Annotation

Сегодня многие маркетологи осознают необратимость изменений, происходящих в маркетинговой среде, и необходимость поиска новых путей и методов привлечения и удержания потребителей. Написанная живым и понятным языком, эта книга рассказывает о том, как, комбинируя инструменты прицельного и массового маркетинга, можно сократить маркетинговые расходы компании, повысить окупаемость маркетинговых инвестиций и добиться неоспоримого конкурентного преимущества на рынке. Всесторонние исследования и личный опыт авторов помогли создать яркую картину новых маркетинговых отношений, позволяющих компаниям донести емкие, четкие и «прицельные» маркетинговые послания до потребителя, действительно расположенного к их восприятию.

Книга будет интересна маркетологам, менеджерам различного уровня, предпринимателям, преподавателям и студентам экономических специальностей.

- Джефф Забин, Греш Бребах

- От авторов

- Предисловие

- Введение

- Как мы живем и что покупаем сегодня

- Назревание классовой революции, или «атака клонов»

- Борьба за выживание

- Для чего написана эта книга и о чем она

- Глава 1

- Так что же такое отношения с клиентами?

- Сегментация рынка потребителей как основной фактор успеха и прибыльности кампании

- Слабое звено массового маркетинга

- Сила взаимодополняемости

- Маркетинг в мире «предсказуемого дисбаланса»

- Чувствительность к контексту

- Превращение клиентов в «членов клуба»

- Глава 2

- Коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиции

- Маркетинг как бизнес-дисциплина

- Учреждаем должность директора по маркетинговой экономике

- Цикл прицельного маркетинга

- Этап 1

- Этап 2

- Этап 3

- Этап 4

- Жизненный цикл потребителя сквозь призму прицельного маркетинга

- Привлечение: инициируите взаимоотношения

- Удержание: укрепляйте взаимоотношения (или заканчивайте их!)

- Регулирование: расширяйте взаимоотношения

- Прицельный маркетинг как средство влияния на влиятельных людей

- Глава 3

- Взятие Бастилии потребительских данных

- Интегрирование данных о потребителях

- Создание CFAS – комплекса компьютерных программ, обеспечивающих контроль над отношениями с потребителями и управление ими

- От маркетинговой автоматизации к маркетинговой оптимизации

- Прогностическая аналитика и взаимоотношения с клиентами

- Проектирование идеального клиента

- Глава 4

- Возникновение и развитие аутсорсинга

- Этапы аутсорсинга в цикле прицельного маркетинга

- От интеграции данных до интеграции опыта

- Сбор и использование информации с помощью расширенной бизнес-сети

- Использование доверия для достижения «динамического равновесия»

- Глава 5

- Маркетологи как самые любопытные люди на Земле

- Все по-старому?

- Менеджер по потребительской приватности?

- Приватность: мир, в котором мы живем

- Ось Х: зачем нужна эта информация?

- Ось Y: кто обладает информацией и контролирует отношения?

- Свидание вслепую: данные информационных брокеров, или отношения на одну ночь

- Тупиковые отношения: мир ограниченной инфраструктуры и завидной моногамии

- Партнер по вызову: мир информационных сутенеров и полигамной лояльности

- Полное согласие: мир обязательств и их выполнения

- Глава 6

- Искать вдохновение в «Звездном пути»?

- Сценарий № 1

- Сценарий № 2

- Сценарий № 3

- Будущее программ лояльности

- Многое скоро изменится

- Примечания

- Введение

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Предметный указатель

- А

- Б

- В

- Д

- З

- И

- К

- Л

- М

- Н

- О

- П

- Р

- С

- У

- Ц

- Э

- C

- G

- P

- S

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

Джефф Забин, Греш Бребах

Прицельный маркетинг. Новые правила привлечения и удержания клиентов

От авторов

Книга, которую вы держите в руках, была так быстро написана потому, что мы, ее авторы, преисполнились энтузиазма по отношению к исследуемому предмету. Но, конечно же, мы не можем не выразить признательность всем, кто поддержал наши усилия и начинания. В первую очередь, это Скотт Хесс – исследователь, писатель и выдающийся футуролог. Его содействие в написании книги, особенно нескольких последних ее глав, сделало настоящее издание намного более глубоким.

Мы хотели бы выразить благодарность нашим коллегам из Global Marketing Solutions (подразделение компании Fair Isaac), поддерживающим нашу увлеченность прицельным маркетингом, особенно Тому Макенери, Ричарду Хау, Гордону Камерону, Джейн Джонсон, Крису Ляйтсу и Шелли Эрман.

Слова искренней признательности пусть примут и руководители маркетинговых подразделений многих компаний, наставлявшие нас на пути открытий. Поскольку невозможно упомянуть каждого из них поименно, мы хотим поблагодарить лично, по крайней мере, некоторых, оказавших особенно сильное влияние на развитие наших представлений о предмете. Это Дэн Коллинз (Ritz-Carlton), Билл Даффи (KraftFoods), Брайан Финк (Nike), Вики Джоунз (SBC Communications), Роб Соломон (Outrigger Hotels and Resorts), Билл Мирбах (Intuit), Рэнди Куинн (Unilever), Майк Доббс (Cingular) и Билл Бин (Pepsi-Cola).

Мы также благодарны Марку Лэндсбергу (Publicis Croupe) и Скотту Муру (Leo Burnett) за то, что они любезно согласились рассказать нам об отношении к исследуемой проблеме в крупнейших в мире рекламных агентствах. Благодарим Сьюнила Гаргу (Marketing Management Analytics), Тима Армстронга (Google) и Рика Мэнсфилда (Catalina Marketing Corporation) за то, что помогли нам глубже понять принципы формирования комплекса маркетинга, целевого привлечения потребителей и поведенческие основы маркетинга услуг, соответственно.

Неиссякаемым источником вдохновения был для нас Мохан Сони, многие наши идеи – плоды давнего сотрудничества с ним. Конечно же, мы бесконечно благодарны Филипу Котлеру – не только за то, что он любезно согласился написать предисловие к лежащей перед вами книге, но и за огромнейшее влияние, которое оказали его работы на науку о маркетинге в целом. Кроме того, мы благодарим Расса Мэйни, Билла Кана, Марка Турчана, Эрика Коэна, Филлис Забин и Рубен Шойт за понимание и отзывчивость.

Искреннюю признательность хотелось бы выразить и нашему литературному агенту, Хелен Риз, а также всему редакционному коллективу, сотрудникам издательства и маркетологам Wiley. Среди них отдельной благодарности заслуживают Эйри Стюарт, Эмили Конвей и Линда Уицлинг. И наконец, огромное спасибо Жаклин Шойт Забин за поддержку, оказываемую ею в ходе написания этой книги. Она, пожалуй, достойна наивысшей благодарности.

Предисловие

Полагаю, ваша компания, как и множество других, способна произвести намного больше, чем продать. Сегодня эта тенденция характерна для большинства предприятий автомобильной, сталелитейной, электронной и прочих отраслей промышленности.

Действительно, с конца 2001 и до начала 2004 года, объем промышленного производства вырос на 5 %, несмотря на то что количество рабочих мест за это время уменьшилось более чем на миллион. Большая часть компаний в наше время может производить намного больше товаров, используя при этом труд меньшего числа рабочих. Это заставляет экономистов предполагать, что уровень безработицы и доход на душу населения в США останутся практически неизменными в течение последующих нескольких лет, даже если в экономике будет наблюдаться стабильный рост в 4–5 % ежегодно.

На многих товарных рынках небывалый рост производительности соответствующих производств вызвал нехватку покупателей и гиперконкуренцию. Это привело к тому, что крупные игроки столкнулись с совершенно незнакомыми проблеми. Самая серьезная из них заключалась в следующем: «Можно ли спасти торговую марку от угасания, не прибегая к политике снижения цен до уровня, при котором даже просто оставаться в бизнесе для компании оказывается экономически невыгодно?»

В 1960-х годах ответом на ужесточение конкуренции стало увеличение затрат на телевизионные коммерческие ролики и прочие формы рекламы и стимулирования сбыта. И, в целом, это работало! Магия телевидения в прямом смысле притягивала зрителей. Их буквально гипнотизировали рекламные ролики, героями которых выступали заурядные обыватели, делившиеся своими впечатлениями о товарах. И какими бы стереотипными ни были эти ролики, они существенно влияли на формирование покупательского поведения широких масс. Компании, вкладывавшие серьезные деньги в шестидесятисекундные ролики, вполне могли рассчитывать на завоевание огромных новых рынков сбыта собственной продукции, а следовательно, и на ощутимый рост прибыли на инвестируемый капитал. Чаще всего результат был более чем предсказуем.

Безусловно, для современного мира характерен абсолютно другой набор норм и правил. Сегодня мало учитывать планомерное снижение воспринимаемой потребителями ценности большинства самых известных торговых марок. Еще недавно наценка, устанавливаемая для наиболее популярных национальных брендов, могла на 15–30 % превышать среднюю наценку на аналогичные товары конкурентов. Сегодня же удачей считается, если эта цифра колеблется в пределах от 5 до 15 %. Особенно это касается бакалейных товаров. По данным агентства ACNielsen, розничные продажи в сетях супермаркетов выросли в среднем на 8,6 % за период с 2001 по 2003 год, в то время как объемы продаж национальных брендов увеличились всего на 1,5 %.

Итак, бренды теряют былое величие. Кроме того, как было сказано выше, многие еще вчера популярные приемы сбыта товаров массового производства сегодня уже не работают. Причин тому – миллион. Намного меньше людей смотрят сегодня телевизор. Те же, кто все-таки смотрит, уже не уделяют рекламным роликам такого внимания, как прежде. Многие зрители просто переключают канал на время рекламной паузы, и в будущем число их только возрастет. К тому же сотни телевизионных каналов в квартире каждого потребителя и дюжина журналов и газет в почтовом ящике создают в его сознании абсолютный хаос, тем самым как никогда усложняя маркетологам задачу достижения целевой аудитории – даже с минимальной долей вероятности.

Однако, как это ни парадоксально, компании по-прежнему продолжают драться за эфирное время, соглашаясь на тридцати– и даже пятнадцатисекундные рекламные паузы и выкладывая порой сотни тысяч долларов за ролик. Почему? Потому что для корпоративной Америки покупка эфирного времени на телевидении – глубоко укоренившаяся привычка. Именно этим путем двигался мир в течение более полувека. А, как известно, привычка – вторая натура.

В действительности, многие корпоративные маркетологи упорно продолжают считать, что традиционный подход к маркетингу в средствах массовой информации ничуть не изменился. И вовсе не потому, что они слепы по отношению к окружающему миру. Скорее, убеждения настолько прочно засели в их сознании, что они стали заложниками собственных взглядов. Как следствие, принимаемые ими маркетинговые решения часто производили впечатление застывших во времени. Если, скажем, в 1985 году 90 % маркетингового бюджета фирмы они выделяли на рекламу в средствах массовой информации, то и сегодня отнюдь не спешат менять соотношения маркетинговых расходов. Неважно, что достигаемый при этом результат стал далеко не столь впечатляющим в мире, где добиться высокой осведомленности о торговой марке посредством традиционных каналов стало намного сложнее.

Отчасти проблема заключается еще и в том, что многие организации имеют опыт работы лишь в четырех областях маркетинга: исследовании рынка, рекламе, стимулировании сбыта и продажах через торговых агентов. Часто они не спешат совершенствовать собственные технические возможности, являющиеся залогом успеха в современном технологичном маркетинговом окружении. К этим возможностям относятся CRM – управление взаимоотношениями с клиентами, PRM – управление взаимоотношениями с партнерами, маркетинг баз данных и информационная проходка, интегрированные маркетинговые коммуникации и анализ рентабельности по товарам, сегментам, покупателям и каналам.

Между тем, перед лицом неуклонно снижающихся доходов исполнительные и финансовые директора начали, наконец, требовать отдачи от маркетинговых усилий, предпринимаемых компаниями. Они хотят видеть ощутимые результаты, выраженные не только в виде растущей осведомленности о торговой марке, но и в виде реальных денег в дебете бухгалтерского баланса. Впервые в истории на заседаниях советов директоров заговорили об окупаемости маркетинговых инвестиций. У руководителей, наконец, открылись глаза на то, что если адресатами рекламных роликов о кошачьей еде становятся, в основном, люди, не держащие дома кошек, а роликов, рекламирующих лосьон против угрей, – зрители, не страдающие угревой сыпью, то вся рекламная кампания – напрасная трата средств. Сегодня эти люди захотели узнать, можно ли предпринять что-либо для минимизации подобных напрасных расходов.

Мир не на шутку озаботился вопросом: «Куда целесообразнее вкладывать деньги, дабы избавиться от проблемы избыточных товарных запасов?» Вариантов ответа было несколько. Один из них – больше средств выделять на исследования и разработки, внедряя новейшие производственные линии, а не увеличивая количество старых. Другое решение – повышать качество производимой продукции, опираясь на информацию, получаемую от потребителя, и глубокое понимание его неудовлетворенных потребностей. Предлагалось и совершенствовать службу работы с покупателями, что сегодня считается делом не менее важным, чем продвижение самого продукта. Еще один выход – снизить расходы на рекламу и увеличить расходы на связи с общественностью, спонсорскую деятельность и маркетинг отдельных мероприятий, причем конечной целью опять же выступает неуклонный рост доходов от продаж.

И наконец, был предложен еще один ответ на поставленный вопрос. Именно этому варианту Джефф Забин и его соавтор Греш Бребах посвятили данную книгу. Вкладывайте больше денег в то, чтобы лучше понять собственных покупателей и потенциальных клиентов, а затем продавайте им продукт – прицельно! Забудьте о старом маркетинговом подходе «Пан или пропал!». Глупо забрасывать всех во Вселенной однотипными рекламными посланиями.

В конце концов, не все покупатели одинаковы. Они имеют абсолютно разные демографические характеристики, несхожие потребности и предпочтения; ведут разный образ жизни; им присущи определенные особенности восприятия и поведения. Маркетологи уже не могут позволить себе обращаться с ними как с однородной группой. Напротив, очень важно знать подлинную прибыльность каждого из потребительских сегментов, и даже каждого отдельного покупателя, а также потенциальную их прибыльность на период всей жизни.

Маркетологи должны понимать индивидуальные желания и потребности потребителей и совершенно по-разному подходить к продаже продукта каждому отдельному покупателю. Надо признать, эти тезисы отнюдь не новы. Практически все прошлое десятилетие прогрессивные мыслители затрагивали те же проблемы в контексте маркетинга отношений с клиентами, маркетинга личных отношений и маркетинга баз данных.

Тем не менее, Прицельный маркетинг – первая книга, цель которой заключается в том, чтобы внести ясность и понимание в данный вопрос, а также придать ему четкую форму в рамках нового контекста – современных технологий и информационной аналитики. В своей предыдущей книге Джефф Забин продемонстрировал необыкновенное умение приспосабливать общеизвестные истины к условиям современного бизнеса. В данной работе совместно с Бребахом они поступают точно так же. Например, разрушают границы противопоставления маркетинга отношений массовому маркетингу, творческого и интуитивного маркетинга – научному маркетингу баз данных. Они убеждают читателей в том, что истина не может быть белой или черной. Истина, скорее, нечто серое, и эти, казалось бы, противоположные маркетинговые стратегии могут быть с успехом совмещены во имя конкурентного преимущества компании.

Сегодня обещание прицельного маркетинга – доставить правильное сообщение в правильное время посредством правильного канала правильному человеку — стало более чем реальным благодаря последним технологическим достижениям и использованию научных подходов. Фактически, маркетинг должен максимально полно использовать весь потенциал как массового, так и нишевого подхода, и благодаря этому еще больше влиять на рыночную стоимость компании. При правильном подходе прицельный маркетинг может неизмеримо повысить продуктивность и прибыльность компании.

Я рекомендовал бы прочесть эту книгу – первую ласточку – каждому руководителю, стремящемуся глубже разобраться в тех тенденциях, которые я называю «новым маркетингом». Из нее вы узнаете, как развивается современный маркетинг.

А главное, вы узнаете о том, как используется прицельный маркетинг такими компаниями, как Kraft Foods, Unilever, Tesco (лидирующая сеть супермаркетов Великобритании), банком Royal Bank of Canada, SBC Communications и многими другими. Я уверен, что полученное обобщенное представление поможет вам в будущем профессионально сформулировать собственную маркетинговую программу.

Излагая в живой и интересной манере теоретические и практические аспекты маркетинговой деятельности, Забин и Бребах обращаются ко многим ключевым вопросам, с которыми сталкиваются современные компании.

• Как компания может собрать полезную информацию об отдельных клиентах?

• Как объединить данные разных баз, чтобы получить полное представление о клиентах?

• Как добыть данные, необходимые для глубокого понимания различных потребительских сегментов и динамики их изменений, а также отдельных клиентов?

• Как оценить объемы продаж и прибыли, полученной благодаря инвестициям в прицельный маркетинг?

Я считаю хорошей ту книгу, из которой мне удалось почерпнуть что-то новое и полезное, нечто большее, чем несколько замысловатых терминов и определений. Впрочем, в Прицельном маркетинге есть и это: неразборчивое потребление, проектирование идеального потребителя, директор по маркетинговой экономике и давший согласие потребитель. И если несколько набросанных мною страниц что-то значат для вас, знайте: я даю этой книге зеленый свет.

Филип Котлер,

профессор международного маркетинга школы

менеджмента Келлогга при Северо-Западном университете

Введение

Мы учим наших сотрудников обращаться с клиентами так, как они хотели бы, чтобы обращались с ними, окажись они по другую сторону прилавка», – читаем в каталоге Consumers Guide, изданном компанией Sears, Roebuck and Company еще в 1900 году. Consumers Guide стал прообразом тех самых каталогов, которые так прочно вошли в жизнь американских обывателей в XX веке. «Если вы окажете нам честь, став нашим клиентом, мы сделаем все возможное, чтобы вы остались довольны покупкой».

Знакомые слова, не так ли? В нашем быстроменяющемся мире, где так стремительно развиваются организации и пути сообщения, а новые технологии дают возможность максимально сократить издержки и использовать абсолютно новые коммуникационные каналы, представить которые в 1900 году едва ли было возможно, подобные заявления, обретая вторую жизнь, звучат несколько революционно.

Сегодня, конечно, добиться того, чтобы покупатели остались довольны своим приобретением – немалое достижение, не говоря уже о том, чтобы удержать постоянных клиентов. Возьмем ту же Sears, постоянно преследуемую проблемами вялости потребителей, падения объемов продаж и снижения прибыли. Пытаясь бороться с низкой продуктивностью, компания, занимающая третье место на розничном рынке США, ежегодно тратит около миллиарда долларов на рекламные акции, пытаясь через средства массовой информации донести до аудитории совершенно безликое маркетинговое послание. Последний девиз компании звучит так: «Sears. Хорошая жизнь. Великолепная цена». О чем еще говорить?

Совершенно очевидно, что Sears движется по накатанной колее, продолжая тратить огромные деньги на рекламу в средствах массовой информации и отчаянно стремясь добиться результатов – увы, мизерных. Сегодня ни одна компания не может позволить себе подобного. К сожалению, для Sears, не сумевшей занять четкой рыночной ниши, маркетинг в СМИ остается, пожалуй, единственным выходом.

Чего не скажешь о компаниях, чьи маркетинговые послания сформулированы более точно, а целевая аудитория тщательно определена. Используемый ими принципиально новый набор маркетинговых инструментов и возможностей, в комплексе запускающих в действие бизнес-процесс, называемый сегодня прицельным маркетингом, позволяет повысить эффективность маркетинговых усилий, стимулировать рост стоимости акций, и в целом радикально изменить приемы, применяемые руководителями компаний для управления маркетинговой деятельностью. Однако не будем забегать вперед.

Как мы живем и что покупаем сегодня

В предисловии к книге мы хотим акцентировать внимание на переменах, происходящих сегодня на потребительском рынке, чтобы объяснить возрастающий интерес к феномену прицельного маркетинга со стороны руководителей компаний. Само понятие прицельного маркетинга можно трактовать как высокотехнический процесс сбора и управления данными о потребителе, формирования на основе анализа этих данных стратегического понимания потребностей и желаний покупателей и использования этой информации с целью более эффективного и прибыльного взаимодействия с ними. Неоспоримый факт: мы живем в беспрецедентную эпоху так называемого «дефицита потребителей». Значительную роль в этом сыграло развитие информационных технологий, сопровождающееся новыми бизнес-процессами, используемыми компаниями в сфере закупок, производства и продаж.

В частности, совершенствование технологических процессов обусловило поразительное повышение эффективности использования труда и сырья, а это, в свою очередь, привело к тому, что на большинстве рынков предложение превысило спрос. Практически в каждой сфере наблюдается перепроизводство товаров, которые подолгу залеживаются на отгрузочных платформах, пылятся на складах или бессмысленно простаивают в торговых залах. Словом, хороших потребителей катастрофически не хватает.

В итоге большинство компаний пришло к тому, что главная их задача – увеличение количества клиентов. Это касается даже рынка высоких технологий, который всегда отличался необычайно быстрым ростом. Возьмем, к примеру, компьютерную промышленность. В 2002 году газета New York Times сообщила, что впервые за 27 лет своего существования компьютерная индустрия оказалась в очень затруднительном положении. Производители были вынуждены использовать всяческие ухищрения, чтобы убедить 500 миллионов владельцев персональных компьютеров в необходимости сменить устаревшие модели на новые. Таким образом, начало нового столетия ознаменовалось сбоем циклов обновления, кризисом перепроизводства и переполненными складами (или перегруженными каналами, если говорить о телекоммуникационной сфере).

Ситуация еще усугубляется тем, что лояльность к бренду сегодня как никогда мимолетна, а ее завоевание стало задачей весьма дорогостоящей. Как может компания рассчитывать на лояльность потребителя к ее бренду, когда перед ним такой огромный выбор? Возьмем, к примеру, сферу производства безалкогольных напитков. Только в 2002 году было выпущено почти 11 тысяч новых наименований этой продукции. «Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что в таких условиях акции не могут не падать», – утверждает Билл Бин, директор департамента по работе с каналами распределения и потребителями компании PepsiCo, которая, в свою очередь, представила на рынке в 2002 году около сотни новых наименований напитков [1].

Сегодня большинство потребителей легко изменяют собственным привязанностям к той или иной марке, выбирая каждый раз ту, которая имеет, на их взгляд, наиболее адекватное соотношение ценности и цены. При этом их выбор не зависит от прежних особенностей собственного покупательского поведения или поведения их родителей. Популярный когда-то лозунг «Став нашим покупателем, останься им навсегда» имеет мало общего с сегодняшней реальностью. Сегодня то, что человек вырос на товарах той или иной марки, отнюдь не значит, что это непременно сформирует у него устойчивую привязанность к ней, не говоря уже о финансовой стороне вопроса. Положительного отзыва друга о каком-нибудь товаре или услуге конкурентной торговой марки, соблазнительного рекламного трюка или банального стремления к неизведанному вполне достаточно, чтобы потребитель отступился от давно сформировавшихся с любой компанией или брендом отношений.

Можно с уверенностью утверждать, что мир вступил в новую фазу так называемого неразборчивого потребления. «Почему бы мне не купить сегодня продукт одной марки, а завтра – другой?» – пожимает плечами обыватель. Но если такому потребителю вполне подходит общество, где он самостоятельно устанавливает правила игры, то компании, ценящие постоянных клиентов, а не случайных гастролеров, отнюдь не считают такой мир гостеприимным.

Несмотря на огромное количество появившихся в последнее время книг и статей, посвященных обсуждаемой нами теме, феномен лояльности потребителя к бренду объясним довольно легко. Он порождается верой потребителя в сравнительное превосходство товара либо услуги, подтвержденное их постоянным использованием на протяжении долгого времени и оправданием ожиданий, связанных с постоянством производителя. Кто-то считает, что лояльность к торговой марке часто сопутствует удовлетворенности ею. Иногда же лояльность потребителя объясняется элементарной нелюбовью к переменам и желанием иметь дело с уже знакомыми вещами.

Когда-то не было ничего проще, чем завоевать лояльность покупателя: кто-то предпочитал марку Ford, кто-то обожал Crest, Skippy или Tide. Преданность торговой марке была чем-то сродни политическим убеждениям. Пока товары определенной марки оправдывали себя в употреблении и массированно рекламировались, их продолжали покупать. Считалось, что под ведущей торговой маркой не может продаваться плохой товар. Сегодня же потребитель постоянно задает выбранному им когда-то производителю один и тот же вопрос: «А что вы сделали для меня за последнее время?» И все чаще и чаще он приходит к простому, но, увы, неутешительному выводу: «Маловато».

Так почему же в современном обществе производители вынуждены тратить столько усилий для завоевания нашего с вами расположения? Потому что мы стали более требовательными? Менее преданными? Более открытыми навстречу переменам? Какой бы ни была причина, факт продолжающегося снижения лояльности потребителей к торговым маркам налицо. Доказательством тому служит пример компании Kraft Foods – крупнейшего производителя продуктов питания и напитков в Северной Америке, товарами которой пользуются 99 % потребителей. Kraft считает лояльным потребителем того, кто приобрел более 70 % одного вида продукции конкретной марки за последние три года. Около тридцати лет назад число клиентов компании, соответствующих этому определению, достигало 40 %. Сегодня это всего лишь каких-то 15 %.

Удивительно, что Kraft не особо страдает от подобного спада благодаря внушительному перечню хитов в разных товарных группах. Перечислим лишь некоторые из них: макароны марки Kraft macaroni & cheese – доля на рынке 82 %, сыр Philadelphia cream cheese – 67 % рынка, печенье Ritz crackers – 51 % рынка. «Так в чем же проблема?» – спросите вы. Ни в чем, если не учитывать тот факт, что лидирующая позиция на рынке дается компании невероятно высокой ценой: ежегодно Kraft расходует более 850 миллионов долларов на проведение рекламных кампаний и прочие формы продвижения товаров. А для производителя ее масштаба это существенные затраты.

Причина, по которой компания Kraft Foods вкладывает львиную долю прибыли – около 42 центов с каждого заработанного доллара! – в рекламу и продвижение, проста. Компании необходимо постоянно привлекать как можно больше покупателей, убеждая их в том, что продукция, продаваемая под ее торговыми марками, стоит того, чтобы за нее заплатили на 25 центов, а то и на целый доллар больше, чем за лежащие на той же полке товары других марок. Но неужели потребитель все еще не убедился в этом? В конце концов, большинство наиболее известных торговых марок компании Kraft господствуют на рынке на протяжении многих лет. Тогда какой смысл постоянно напоминать покупателям об их предпочтениях, отдаваемых той или иной торговой марке? Неужели сразу все потребители страдают приступами амнезии, как та маленькая смешная рыбка из мультфильма «В поисках Немо»? Ответ уже прозвучал: количество приверженцев продукции компании Kraft Foods сокращается. Основной доход компании приносят потребители, восприимчивые к используемым ею инструментам продвижения. Если это кого-то утешит, то Kraft – не единственный пример! К сожалению, большинству производителей остается лишь горько вздыхать, наблюдая, как редеют на глазах ряды когда-то преданных потребителей.

Назревание классовой революции, или «атака клонов»

Снижение лояльности потребителей к торговым маркам объясняется отчасти все большим насыщением рынка непатентованной продукцией. Отдавая дань уважения знаменитым «Звездным войнам», назовем это нашествие эдакой атакой клонов.

Сегодня в большинстве аптек покупатели неизменно сталкиваются со ставшим уже привычным рекламным объявлением: «Приобретая непатентованные препараты, вы получаете такое же высокое качество за меньшую цену». Этот слоган сегодня применим к товару фактически любой категории из присутствующих в магазине. Товары менее известных торговых марок – с незнакомыми этикетками и без единого цента, потраченного на рекламу, по качеству порой ничуть не уступающие своим именитым двойникам, – все больше привлекают внимание потребителей и часто вполне заслуженно.

Особенно настораживают бренд-менеджеров стремительные темпы развития частных торговых марок, таких, например, как Our Compliments, Kirkland, Safeway Select, Sam’s Choice и President’s Choice. Действительно, частные торговые марки уже успели приобрести необыкновенную популярность на рынке: за два года (с 2001 по 2003) объемы их продаж увеличились более чем в четыре раза. Принадлежащая сети Wal-Mart торговая марка корма для собак Ol Roy dog chow сегодня продается лучше знаменитой Purina. В сети Target более половины товаров продается под торговой маркой супермаркета. В 2003 году супермаркет Rite Aid выпустил более 250 товаров под собственной маркой. Подобная тенденция отразилась даже в недавно принятом решении компании Barnes & Noble выпустить под собственной маркой серию дешевых книг, которая к 2008 году обещает приносить до 12 % общего годового дохода компании. В 2003 году журнал Fortune сообщил, что каждый пятый продукт, купленный в американских магазинах, был продан под маркой самого магазина. В Европе же это соотношение достигает двух из пяти [2]. Для розничных операторов рынка это означает увеличение прибыли примерно на 10 %. Однако для большинства производителей это, прежде всего, сокращение количества торговых марок в их арсенале и концентрация основных затрат лишь на тех из них, которые уже завоевали значительные доли рынка.

Сегодня практически для любой из ведущих торговых марок, существующих на рынке, вы найдете двойника, по запаху, вкусу, внешнему виду и на ощупь абсолютно идентичного им или имеющего такие же основные характеристики. И это неоспоримый факт, пусть даже некоторые компании отказываются его признавать. Взять хотя бы печенье Oreos. «Конечно, печенье можно приготовить и без гидрогенизированных жиров, но этим вы уничтожите его уникальный вкус и консистенцию – а ведь именно их вы продаете, и именно их ждут от вас покупатели», – так пропагандирует использование гидрогенизированных жиров в рецептуре своего печенья компания Kraft Foods, стремясь сделать его лакомством номер один в мире. Но любой участник закрытой дегустации подтвердит, что «уникальные вкус и консистенция печенья Oreos» отнюдь не уникальны. На самом деле, аналогичные вкусовые качества, равно как и консистенцию, имитируют еще пара-тройка двойников Oreos. Что же отличает конкурирующие марки? Элементарно: название – Oreos!

И все же многие потребители по разным причинам готовы переплатить пару долларов за упаковку Oreos. Кто-то же, наоборот, и не подумает покупать Oreos, если можно купить McCoy. Но, как сказал известный комик Джерри Сейнфилд: «Кто эти люди?»

Гораздо важнее то, как такая компания, как Kraft, распределяет маркетинговые ресурсы, стремясь во что бы то ни стало обогнать себе подобных. Kraft испокон веков тратила немало денег в попытках переманить на свою сторону всех нынешних и потенциальных любителей печенья, при этом прекрасно осознавая, что для многих из них ее маркетинговое послание станет пустым звуком. Ведь многие из адресатов вообще никогда не покупают печенье.

Доказано, что некоторые наиболее раскрученные торговые марки обречены удерживать свои рыночные позиции вечно благодаря одному лишь названию. Так не утратит своей ценности торговая марка Coca-Cola, которая всегда будет оцениваться инвесторами в миллионы долларов. Ценность бренда объясняет то, как компании Coca-Cola, более столетия неизменно остающейся самой известной торговой маркой в мире, удается обеспечить свое повсеместное присутствие на рынке, выделяя на рекламу всего 16 центов с каждого заработанного доллара. Интересно, что наблюдающимся в последнее время ростом компания обязана продаже негазированных напитков, в том числе и воды в бутылках.

Так называемое «ожидаемое качество» торговой марки помогает понять, почему многие люди охотно переплачивают за чашку кофе Starbucks и рожок мороженого Ben & Jerry. Именно ожидание – в сочетании с «фактором доверия» – объясняет, почему многие из нас никогда не станут покупать дешевый обычный аспирин вместо дорогого, раскрученного фирмой Bayer, несмотря на то, что нам прекрасно известно – они идентичны. И поскольку деньги – ничто, когда речь идет о престиже, мы и дальше будем покупать драгоценности от Tiffany, шоколад от Godiva и выкладывать солидные суммы за «последний писк моды» – одежду и аксессуары знаменитых дизайнеров, обогащая и без того небедную индустрию моды.

Конечно, потребители никогда полностью не откажутся от раскрученных брендов. Иначе говоря, торговая марка не умерла, она всего лишь… отдыхает. Так ли это? Бесспорно одно: страх перед угасанием торговых марок грозовой тучей навис над рекламной индустрией, и небеспричинно. Вспомним 2 апреля 1993 года – день, по праву считающийся переломным моментом в истории. Именно в этот день компания Philip Morris впервые снизила цену на сигареты Marlboro – марку премиум-класса, пользовавшуюся огромной популярностью у американцев уже более сорока лет, – чтобы иметь возможность конкурировать с горсткой безымянных производителей, которые все прочнее укреплялись на рынке. В тот же день банкиры с Уолл-стрит мгновенно отреагировали на происходящее снижением курса акций Philip Morris, а заодно и многих других компаний, лидирующих на рынке потребительских товаров. В «черном списке» оказались Quaker Oats, Heinz и Procter & Gamble, основные активы которых обеспечивали, главным образом, раскрученные названия торговых марок, прочно вошедшие в дома потребителей. Рыночные эксперты предрекали скорое угасание торговой марки как маркетингового инструмента, поскольку ее популярность, по их твердому убеждению, искусственно поддерживалась благодаря бесконечным тщательно продуманным схемам создания имиджа и его воплощения в многомиллионных рекламных кампаниях. Они были уверены, что рынок в корне изменился и уже никогда не станет прежним.

Они, конечно, ошибались, но лишь отчасти. Действительно, курсы акций выровнялись, и эксперты отступились от своих заявлений. Но полученный тогда урок того, что приверженность потребителя – вещь ненадежная и требующая осторожного обращения, остался в памяти надолго. 11 июля 2003 года компания Moody’s Investors Service заявила о том, что производители нераскрученных дешевых сигарет лишают главных операторов рынка возможности поднимать цены и удерживать стабильный уровень наценки. Среди основных пострадавших была названа компания Philip Morris и ее бренд Marlboro.

Итак, тенденция ясна. Чем больше вариантов предлагает покупателю рынок, тем ниже степень рыночной дифференциации и тем менее выраженными становятся преимущества определенного продукта. Следовательно, лояльность к торговым маркам постепенно снижается. Непостоянство покупательского поведения не оставляет компаниям ничего другого, как увеличивать расходы на привлечение клиентов. А это означает еще большее количество телевизионных роликов, радиорекламы, объявлений в прессе, презентаций в магазинах, спонсорских акций, рекламных щитов, листовок и напрасных расходов.

Кроме перечисленного выше, компании могут использовать грамотно спланированное привлечение целевых сегментов рынка для ускорения роста и увеличения прибыльности продвигаемых торговых марок, чем многие из них и начинают сейчас заниматься, прилагая максимум усилий и используя все доступные ресурсы. Именно для этого были созданы специальные программы создания бренда, адаптирующие самые эффективные и рациональные способы продвижения продукта правильным покупателям – тем, которые изначально предрасположены к покупке конкретных товаров или услуг. Это они приносят основную прибыль производителю, покрывая расходы на продвижение продукта неправильным покупателям – тем, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не купят ваших товаров, сколько бы ни мелькали у них перед глазами ваши самые изощренные маркетинговые послания. Фактически, в этом и заключается разница между понятиями «работать упорно» и «работать умно» – именно этому мы и посвятили нашу книгу.

Борьба за выживание

Увеличение количества рыночных альтернатив – лишь одна из причин беспокойства ведущих производителей. Кроме этого, существуют и другие факторы, в комплексе оказывающие необратимое влияние на изменение потребительского поведения.

Один из них – наступление эры Интернета, позволившей отслеживать и сравнивать цены конкурентов. Прозрачность цен ведет к усилению ценовой конкуренции, поскольку поставщики вынуждены постоянно противостоять друг другу в условиях неустойчивости цен. Индустрия страхования – прекрасный пример тому, как этот феномен проявляется на практике и насколько разрушительным он может быть. Проанализировав данные об индивидуальных страховых полисах, исследователи обнаружили, что увеличение количества лиц, использующих Интернет для сравнения цен, снижает страховые тарифы примерно на 5 % [3].

Еще один фактор, преобразивший современного потребителя, – масштабное перемещение основных маршрутов движения покупателей из дорогих универмагов, устанавливающих ощутимо высокую наценку на товары за счет таких факторов, как приятная обстановка и шикарные витрины, в необремененные особыми излишествами сети дисконтных супермаркетов – Wal-Mart, Target, Costco и пр. К примеру, сеть Costco, удерживающая собственные накладные издержки на таком низком уровне, что наценка на ее товары никогда не превышала 14 %, сумела удвоить продажи в период с 1998 по 2003 год, увеличив их объем до 40 млрд. долл. В то же время универмаги сети Federated Department Stores, как и многие другие операторы розницы, торгующие товарами высшего класса, сообщали об ощутимом падении прибыли за аналогичный период. Ослабленная экономика – лишь одна из причин, обуславливающих такое положение вещей. Чем больше потребителей будут проникаться проблемой экономии, тем больше будут пустеть дорогие американские магазины, если, конечно, не отыщут возможностей реанимировать бизнес и вернуть былую популярность. С этой целью американские универмаги тратят сегодня миллиарды долларов на всевозможные новшества, стремясь создать у покупателей ощущение «неповторимо приятного шоппинга», которое взяло бы верх над желанием сэкономить в дисконтном супермаркете. Только сеть Federated Department Stores израсходовала 300 млн. долл., чтобы обновить утратившую былой блеск и постаревшую сеть универмагов Macy.

Спасут ли дорогостоящие нововведения универмаги от вымирания или превратят их в роскошные и бесполезные музеи? Сегодня, когда привлечь нового покупателя как никогда сложно, а постоянный покупатель изменчив и пуглив, многие компании пытаются сделать все возможное, чтобы, выражаясь словами из уже упомянутого каталога Consumers Guide, изданного компанией Sears, Roebuck and Company в 1900 году, «вы остались довольны».

Самый верный способ продать как можно больше – поступать так, как со времен изобретения черного маркера поступали менеджеры по продажам: перечеркивали старую цену на ценнике и писали новую – сниженную. Снижение цены как ничто другое заставляет кассовый аппарат позвякивать вновь и вновь – особенно сейчас, когда потребитель весьма чувствителен к ценам. Исследователи рынка могут до посинения упражняться в проведении всевозможных анализов и измерений. Маркетинговые отделы могут изобретать все новые и новые варианты дополнительных услуг и бесконечно оценивать экономический эффект от предлагаемых покупателям неценовых привилегий. Но, в конце концов, при прочих равных переменных именно цена выступает определяющим фактором в принятии решения о покупке большинством потребителей.

Естественно, усиление ценовой конкуренции приводит к снижению цен. Именно здесь важно быть особенно осторожным, чтобы не попасть впросак и окончательно не лишиться прибыли. Несмотря на то, что традиционные рыночные стратегии настоятельно рекомендуют производителю делать все возможное, чтобы удержать собственную долю на рынке, в условиях сегодняшней реальности подобные рекомендации вполне могут быть поставлены под сомнение, поскольку компании порой слишком дорого обходится поворот на путь снижения цен. Сбыт ради сбыта может иметь необратимые последствия, если прибыль как таковая будет отсутствовать. Как образно выразился недавно один из журналистов: «За последние пять лет мы неоднократно были свидетелями тому, как известные и солидные торговые марки задыхались под бременем собственного веса подобно обессиленным китам, выброшенным на берег пляжа Ежедневно Низких Цен» [4].

Ценовая конкуренция способствует развитию маркетинговой креативности. Сегодня компании готовы предложить клиентам множество необычных возможностей сэкономить, и даже выиграть деньги (или другие ценные призы), учитывая массу новейших способов продвижения. Так, популярным маркетинговым инструментом стали великолепно разработанные и оформленные своеобразные интерактивные тотализаторы. «Зарегистрируйтесь на Huggies.com, и у вас появится шанс выиграть годовой запас пеленок и памперсов». «Зарегистрируйтесь на Kohls.com, и вы сможете бесплатно получить товар на сумму 1000 долларов». «Зарегистрируйтесь на SpikeTVcom и отправьтесь в путешествие вашей мечты».

Однако это вовсе не означает, что старые добрые рекламные купоны канули в небытие. Напротив: вырезание купонов из газет, когда-то считавшееся прерогативой преимущественно рабочих семей, для которых подобное занятие означало лишний кусок хлеба к семейному столу, в наши дни превратилось в Америке в модный бизнес. Страсть к купонам охватила сегодня практически все слои населения США. Даже наиболее обеспеченные граждане с гордостью хвастаются тем, как удачно сэкономили, воспользовавшись приглашением на очередную распродажу. В 1965 году вырезанием купонов увлекалась добрая половина американцев. Сегодня это число приближается к 90 % населения. Особенно интенсивное предложение купонов, скидок и интерактивных тотализаторов розницей наблюдалось в период праздников в 2002 году. Как мы сможем убедиться, прочитав главу 2, увлечение вышеупомянутыми купонами, скидками и тотализаторами – наряду с лояльностью к конкретному производителю – представляет для компаний великолепные возможности в контексте прицельного маркетинга, принимая во внимание острую потребность в сборе информации о каждом отдельно взятом потребителе.

Дисконтные предложения компаний покупателям дорогостоящих товаров обычно представляют собой так называемые поощрительные программы, позволяющие варьировать сроки оплаты на беспроцентных условиях. Выдающийся пример крупнейших в истории расходов, выделяемых на подобные программы, – рекламная кампания тройки лидирующих автопроизводителей, начавшаяся в конце 2001 года. Тогда это позволило увеличить совокупный объем продаж компаний за четвертый квартал на более чем миллион авто. Автомобильные компании, начиная с General Motors, планировали использовать подобную практику в течение ограниченного периода времени, а затем применять ее лишь по отношению к нескольким менее популярным моделям в качестве верного способа избавить дилеров от быстро обесценивающихся товарных запасов. Вместо этого оказалось, что производители авто, наоборот, продолжают расширять и продлевать предложения, стимулирующие клиентов. Время от времени они даже подслащивали их благородной раздачей скидок и отсрочкой платежа на шесть месяцев. Так продолжалось более двух лет, поскольку ожидаемого роста экономики не произошло, а потребительский спрос оставался все таким же неустойчивым. К августу 2003 года стоимость стандартного пакета поощрительной программы обходилась компании в среднем в 2630 долл., а финансирование таких маркетинговых программ стало постоянным.

Не только автомобильные компании, но и дилеры по продаже электрооборудования, производители мебели и многие другие фирмы, страдающие от падения спроса и не видящие другой возможности вырваться из тисков продолжающегося спада, следовали этому примеру, один за другим выставляя в своих витринах плакаты с надписями: «Никаких наличных» и «Покупай сейчас – плати потом». Очень скоро практика, казавшаяся слишком заманчивой, чтобы быть правдой, проникла во все деловые сферы. Гибкие условия оплаты стали обычным явлением при приобретении любого товара или услуги, начиная от предметов одежды и мебели и заканчивая ремонтом квартиры и путевками на отдых. «Хотите провести незабываемую неделю в Греции, но боитесь расстаться со всем содержимым кошелька? Нет проблем. Закажите путевку в Sears Travel. Вам не придется раскошеливаться до самого вылета. К тому же оплачивать путевку вы можете целый год – двенадцатью равными платежами. И никаких процентов! При этом вы автоматически станете владельцем карты Sears Club Points, которая позволит вам накапливать баллы и тратить их на оплату багажа, покупку купальных костюмов и очков от лучших дизайнеров!»

Великолепно для потребителя, но печально для продавца. Любая фабула, кульминацией которой выступает предложение компанией беспроцентной поэтапной оплаты, подобна драме почти шекспировского накала. Выражаясь словами принца Датского, компании сегодня весьма ограничены в выборе действий: «покоряться пращам и стрелам яростной судьбы» – иначе говоря, бездействовать, что может негативно отразиться на биржевой стоимости акций, «иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством». Для автопроизводителей бороться означало поднять ссудный процент до 5 для покрытия сотен тысяч беспроцентных ссуд, уже предоставленных клиентам. По некоторым оценкам, подобного рода стимулирование существенно ударило по итоговой прибыли: на каждые 20 тыс. долл., вырученных от продажи автомобилей, убыток составлял 2600 долл. Неудивительно поэтому, что входящая в состав концерна DaimlerChrysler компания Chrysler Group объявила о том, что на каждом автомобиле, проданном в 2002 году, она заработала в среднем всего лишь 226 долл., а компания Ford Motor Company фактически потеряла в среднем 114 долл. на каждом автомобиле, проданном за аналогичный период.

Не говоря уже о том, что такое благородство может быть слишком дорогим, чтобы длиться бесконечно. Рано или поздно, как было сказано выше, компаниям придется сойти со скользкой тропы ценовых уступок. А это означает, что, помимо необходимости восстановления в глазах покупателя положительного «опыта предыдущих покупок», компании придется уделить максимум внимания обслуживанию и удовлетворению клиента как основному конкурентному преимуществу, позволяющему выделиться на рынке. Ведь, согласитесь, компании могут позволить себе уделять несколько меньше внимания клиентам, когда те выстраиваются в очередь перед ее дверьми, размахивая туго набитыми кошельками. Совершенно противоположная ситуация складывается, когда рынок насыщен, и рост его практически приостанавливается.

Сеть пятизвездочных отелей, подобная Ritz-Carlton, немало средств тратит на то, чтобы добиться тесного душевного контакта с клиентами и заботиться о них на самом современном уровне. «Мы завоевываем лояльность клиентов благодаря индивидуальному подходу к их опыту общения с нами», – отмечает Дэн Коллинз, старший руководитель по маркетингу компании [5]. Этого у Ritz-Carlton не отнять. Но такая концепция может быть менее знакома многим компаниям, пробивающим себе дорогу на все более насыщенном рынке, изобилующем предложениями и присуждающем победу тому, кто предложит самую низкую цену. Однако именно качество обслуживания клиентов может в итоге стать решающим фактором успеха.

Обратимся к рынку мобильных телефонов. Как может поставщик услуг выделиться на фоне конкурентов, если каждый из них предлагает, по сути, идентичный набор сервисных планов и идентичный пакет характеристик по идентичной цене, владея при этом идентичным оборудованием, сетевой инфраструктурой и функциональностью? Предлагать больше встроенных игр, мелодий и заставок? Привлекать к рекламе звезд шоу-бизнеса и спортсменов? Опять же, упор на обслуживание клиентов – наряду с постоянными инновациями – может стать лучшим решением проблемы насыщенности рынка и снижения цен. Этот принцип взяла на вооружение компания U.S. Cellular, слоган которой гласит: «Безукоризненное обслуживание клиентов – не выборочно, а постоянно».

При том что привлечь клиента невероятно сложно, а его уход к конкуренту – серьезнейшая проблема, компании должны удовлетворять или превосходить ожидания покупателей постоянно – опять же, не только улучшая качество товаров, но и повышая качество обслуживания. Как минимум, это означает праздновать Месячник Потребителя круглый год. Это предполагает и поиск новых решений через привлечение к сотрудничеству партнеров. Двигаясь в сторону партнерства – включая привлечение внешних ресурсов для решения собственных проблем, позволяющее поручить выполнение второстепенных функций третьим сторонам, – компании вовлекаются в более крупную игру, в которой участвует намного больше игроков. Однако, вопреки реальности, многие компании продолжают придерживаться стратегии обслуживания вразнос: «Мое дело доставить товар от моей двери к твоей, а дальше – дело твое». Как вы убедитесь, прочитав главу 4, с точки зрения прицельного маркетинга, этот подход приводит к совсем не таким результатам, как хотелось бы.

Для чего написана эта книга и о чем она

В 1900 году, когда вышел в свет тот самый каталог Consumers Guide, среднестатистический житель США мог неделями не видеть рекламы. В тот год маркетологи израсходовали на рекламу и прочие формы маркетингового продвижения бюджет, который в переводе на сегодняшний день составил бы 450 млн. долл. – ровно половину того, что теперь выделяет ежегодно на эти цели одна лишь Sears, Roebuck and Company. Сегодня же любой из нас сталкивается с тысячами рекламных обращений ежедневно. В 2002 году маркетологи потратили на рекламу и продвижение товаров и услуг почти 234 млрд. долл., при этом большую их часть – на финансирование тех же маркетинговых инструментов, которые использовались 100 лет назад.

Были ли потрачены эти деньги разумно? Как мы уже убедились, нет. Фактически, чрезмерные напрасные траты и неэффективность стали вполне привычными побочными продуктами современной маркетинговой тактики. Не так давно проведенный опрос показал, что сотни сотрудников специализированных агентств и бренд-менеджеров едины во мнении, что процесс маркетингового планирования в корне нарушен и должен быть полностью пересмотрен [6]. Конечно, важно учитывать, что экономика только сейчас, похоже, начала медленно избавляться от последствий кризиса конца 1990-х годов. Экономический спад особенно ударил по маркетинговым организациям. Он поставил под сомнение маркетинговые программы, заставив руководителей по маркетингу искать новые возможности зарабатывать в этом бизнесе, более тесно связывая будущие расходы с ожидаемыми объемами реализации и извлекая максимальную выгоду из доступных технологий и имеющихся данных. Никогда от маркетинговых инвестиций не требовали реальной и очевидной прибыльности так настоятельно, как в первые несколько лет нового тысячелетия.

В то же время все больше маркетологов приходят к пониманию того, что чрезмерный акцент на рекламе в средствах массовой информации при проведении рекламной кампании – это пережитки прошлого. Этот подход не принимает во внимание абсолютно нового набора возможностей, ставших доступными благодаря новейшим достижениям в области сетевых технологий и разумного использования данных о потребителях для улучшения эффективности маркетинговой работы. Эта книга исследует некоторые из возможностей использования научного метода в процессе привлечения перспективных потенциальных клиентов с помощью соответствующих маркетинговых посланий – частично на примере того, как уже используют на практике приемы прицельного маркетинга некоторые из ведущих и наиболее новаторских компаний.

Кроме того, книга обращается ко многим наиболее волнующим вопросам, стоящим перед современными маркетологами, а также некоторым ключевым тенденциям, меняющим саму роль маркетинга в обществе. Среди них: отмирание местного и расцвет глобального маркетинга; отмирание неконтролируемых маркетинговых расходов и расцвет окупаемых маркетинговых инвестиций; отмирание маркетинга предположений и расцвет научного маркетинга; отмирание бренд-менеджмента и расцвет менеджмента отношений; отмирание технологий, поддерживающих маркетинг, и расцвет технологий, обеспечивающих новые маркетинговые возможности; и, наконец, вымирание массового маркетинга и расцвет гибридной модели массового маркетинга и прицельного маркетинга.

Мы также хотели бы отметить, о чем не будет идти речь в этой книге. В первую очередь, эта книга не готовый план действий. Мы сознательно не стали углубляться в дебри технических основ и особенности их реализации на практике. И, несмотря на то что мы поем дифирамбы анализу баз данных, мы старались не слишком сосредотачиваться на статистических подробностях. Причина проста. Эта книга написана для водителей, а не для механиков. Водитель должен знать, как будет работать автомобиль в разных дорожных условиях. Он должен знать, что считается хорошим ускорением, надежным управлением и положительным опытом вождения. Он должен уметь задавать правильные вопросы механику и уметь предоставить информацию, способствующую улучшению эксплуатационных качеств автомобиля. Но водитель ни в коем случае не обязан пачкать руки, копаясь под капотом, если, конечно, он, как Билл Гейтс, просто не может удержаться от этого.

Идеи, изложенные в этой книге, собраны в шесть глав в следующем порядке:

В главе 1 мы расскажем об истоках прицельного маркетинга как идеи, время которой, наконец, наступило. Мы проследим за развитием сегментации рынка и предложим вам концепцию, называемую проектирование идеального потребителя, чтобы описать следующую стадию рыночного сегментирования. Мы проанализируем ограниченность массового маркетинга. В то же время мы покажем, что прицельный маркетинг и массовый маркетинг взаимно дополняют друг друга и для максимальной эффективности должны использоваться параллельно. Мы поговорим о «прогнозируемой неустойчивости» с точки зрения потребления брендовых товаров и о том, как прицельный маркетинг может помочь маркетологам приспособиться к тому факту, что сравнительно немногие из клиентов закрывают глаза на разницу в ценах. И наконец, мы поговорим о силе ситуационного маркетинга.

В главе 2 мы проанализируем, насколько сильное давление испытывают современные компании с точки зрения ограниченности выделяемых целевых ресурсов и подотчетности маркетинговых структур, а также поговорим о бизнес-процессах, стимулирующих укрепление прибыльных отношений с клиентами. Мы подойдем к этим процессам, вернувшись в классическую исходную точку – к циклу PDCA (Plan-Do-Check-Act – «планируйте – делайте – проверяйте – воздействуйте»), уходящему корнями в эпоху Ренессанса. Применительно к маркетингу, этот цикл представляет собой организацию процесса, в котором стратегия, технология и реализация выступают вместе при исходном условии – компания должна относиться к каждому клиенту как к части процесса обучения. Мы поговорим о том, как некоторые ведущие компании уже используют принципы прицельного маркетинга, особенно в контексте перехода к практике интерактивных рекламных кампаний.

В главе 3 мы объясним, почему интеграция данных о клиентах является предварительным условием составления достоверных прогнозов, которые, в свою очередь, выступают непременным условием прицельного маркетинга. Мы продемонстрируем, как могут быть использованы аналитические данные для прогнозирования будущих потребительских предпочтений, подбора соответствующих потребностям и желаниям покупателей предложений и создания посланий, которые, скорее всего, вызовут положительную реакцию. Мы покажем, как аналитика может стать основой для длительных взаимоотношений с клиентами, сулящих высокую прибыль в будущем. В общих чертах мы обрисуем программные приложения, включающие все доступные технологии, способные помочь компаниям лучше понять собственных клиентов, более эффективно выходить на рынок с маркетинговыми посланиями и строить более прибыльные отношения.

«Чтобы быть оригинальным, – писал Пол Арден, долгое время считавшийся главной творческой силой в рекламной индустрии, – черпайте вдохновение из неожиданных источников». В главе 4 мы займемся именно этим, адаптируя гипотезу времен богини Геи как направляющую метафору для исследования взаимосвязей между различными компонентами, составляющими окружение компании. С популяризацией практики привлечения внешних ресурсов для решения проблем компании эти взаимосвязи приобретают прямую зависимость с созданием и укреплением прибыльных отношений с клиентами. Фактически для многих компаний прицельный маркетинг означает доступ к морю ресурсов и возможностей, недоступных прежде в стенах самой компании, но с готовностью предоставляемых партнерами.

В главе 5 мы серьезно поговорим о вопросах конфиденциальности информации, которые в последнее время стали предметом яростных споров. Поскольку прицельный маркетинг непосредственно связан со сбором, хранением, использованием и анализом данных о потребителях, мы утверждаем, что разумный прогрессивный подход к вопросам приватности информации крайне необходим. Фактически в основе самого принципа прицельного маркетинга лежит эффективный порядок работы с конфиденциальной информацией, оберегающий клиентов от злоупотреблений данными о них. Этот вопрос не стоял перед Ричардом Сирсом, когда в начале прошлого века он продавал карманные часы железнодорожным проводникам, однако он очень остро стоит сегодня, когда уязвимые в вопросах приватности маркетологи усердно пытаются сбалансировать такие факторы, как законодательство, судебные разбирательства, новые технологии и выбор потребителя. С нашей точки зрения, прогрессивные маркетологи выберут стратегию завоевания покупателя, давшего согласие делиться информацией о себе в обмен на предлагаемые ему ценности.

И наконец, в главе 6 мы заглянем в хрустальный шар будущего, где будут мирно уживаться мелкие торговцы и гигантские многофилиальные структуры, и союз этот станет возможным благодаря мощнейшему комплексу современных аналитических возможностей. Мы заглянем в будущее программ лояльности потребителей, предложим собственный взгляд на систему управления универсальным профилем потребителя и набросаем несколько сценариев будущего маркетинга. Мы покажем, как с помощью искусства и науки о прицельном маркетинге компании будут работать в направлении индивидуального продвижения товаров и услуг, легко адаптируясь к потребительскому поведению. И наконец, мы объясним, почему 2054 год, каким он изображен в киноленте «Особое мнение», на самом деле не является такой уж отдаленной перспективой.

Глава 1

Становление прицельного маркетинга

Будьте прицельны. Недостаточная прицельность опасна, когда допустимый предел погрешности очень мал.

Дональд Рамсфельд, министр обороны США

Более тысячи бомб и ракет было сброшено на Багдад – это в три раза больше, чем за всю войну в Персидском заливе», – заявил в своем интервью газете Today корреспондент телекомпании «Эй-би-си» в Пентагоне Джим Миклашевски. Это было 22 марта 2003 года, через два дня после того, как президент США Джордж Буш, поклявшийся разоружить Ирак и освободить его народ, отдал приказ о бомбардировке столицы Ирака. ЦРУ доложило президенту о том, что именно в Багдаде скрывается Саддам Хусейн и другие ключевые лица, ответственные за политический режим в стране. «В тот раз все снаряды, сброшенные на Багдад, были прицельными. Их разрабатывали специально для того, чтобы аккуратно попадать в цель, а не в мирных жителей», – продолжает Миклашевски. «Прицельный» – это термин, который американцы и жители других стран во всем мире стали применять в контексте военных операций, проводимых на начальной стадии войны в Ираке. Передовицы всех газет в конце марта и начале апреля 2003 года пестрели статьями о коалиционных войсках, возглавляемых американцами, и о «прицельном» бомбардировании. Официальные комментаторы акцентировали внимание на «прицельной точности» бомб, каждая из которых весила около тысячи килограммов; на точности бомбардировщиков F-117 Nighthawk (совершенно незаметные в ночи, они сбрасывали на спящий город «точные» снаряды); на безошибочном попадании реактивных ракет Tomahawk, запускаемых с шести суден морского флота США, расположенных на военных базах Средиземного моря, Красного моря и Персидского залива. Можно сказать, что слово «прицельность» стало определяющим для войны в Ираке, как впрочем, и для любой другой войны, в ходе которой используются бомбы и ракеты, строго запрограммированные на конкретную цель и управляемые спутниками глобальной системы навигации и определения положения [1].

Прицельность – это способность действовать аккуратно и точно. Прицельные инструменты используются тогда, когда необходимы предельно точные измерения. На прицельном действии основаны все точные и скрупулезные стандарты. Одним из таких прицельных инструментов стали самые точные в мире часы, которые всегда показывают предельно точное время. Это атомные часы, работающие благодаря электрическим вибрациям, регулируемым естественными колебаниями атомов цезия. Спутники глобальной системы навигации и определения положения регулируются именно такими атомными часами. Они разработаны таким образом, что могут искажать время всего на одну секунду раз в 32 тысячи лет!

Прицельный маркетинг основан именно на таком принципе действия, как точность. Используя верные технологии и способы обработки информации, а также специальный подход к разработке и управлению маркетинговыми программами, компании – независимо от их размеров или месторасположения – могут стать обладателями нового источника силы и могущества.

Сегодня маркетинговая сила компаний заключается в том, чтобы доставить точное и правильное сообщение людям из узкого потребительского сегмента. Такими сегментами, например, могут быть молодые родители, которые предпочитают проводить время на свежем воздухе. Или люди, недавно купившие жилье в кредит и желающие улучшить свое материальное положение. Или же спортивные энтузиасты, представители поколения «Y»[1], предпочитающие романтическим комедиям научно-фантастические фильмы. Женщины, окончившие колледж и обожающие картофельные чипсы. Вам всего лишь нужно четко определить этот узкий целевой сегмент, а остальное – задача прицельного маркетинга, которым сегодня владеют только самые передовые специалисты. Однако можно с уверенностью утверждать, что уже через несколько лет это направление маркетинга станет основой конкуренции на рынке товаров и услуг.

Прицельность в маркетинге – это то же самое, что массовое изготовление товаров по индивидуальному заказу в производстве. В то время как изготовление по специальным условиям заказчика позволяет компаниям производить специально разработанные товары и услуги, прицельный маркетинг дает фирмам возможность изготовить и донести до потребителей специально разработанные для клиентов маркетинговые сообщения. Массовое изготовление по индивидуальному заказу в производстве – это не индивидуальное изготовление, предназначенное для отдельного клиента. Точно так же и прицельный маркетинг – это не то же самое, что индивидуальный маркетинг, который предполагает подгонку маркетингового сообщения для отдельного уровня потребителей. Индивидуальный маркетинг – это замечательная идея, но только теоретически. На практике же индивидуальный маркетинг оказывается неимоверно дорогим, часто излишним и даже неэффективным (мы обсудим это немного позже). Прицельный маркетинг – это смелые, ничем не сдерживаемые шаги на пути к индивидуализации, и на основе этого определения его вряд ли можно назвать новой концепцией маркетинга.

Так, еще в 1900 году владелец магазина, расположенного на перекрестке улиц одного из небольших городов Америки, знал всех своих клиентов по имени и был в курсе их повседневной жизни. Он знал, каким товарам они отдают предпочтение. Знал, сколько денег они обычно тратят и сколько смогут потратить через некоторое время. Он знал, что покупателям нравится и чего они не любят, знал истории их рождения и жизни, он был знаком со всеми членами их семей и друзьями. Более того, он знал даже, о чем они мечтают и чего ждут от своего будущего. Информация о клиентах, которую этот удачливый делец собирал при ежедневном общении с ними, намного превосходит по своему объему и качеству данные, которые современные компании могут собрать о своих потребителях.

Как вы думаете, на самом ли деле компания Amazon, называющая себя «самой приближенной к своим клиентам компанией на всем восточном побережье Америки» (и, нужно признать, она действительно заслуживает этот титул), знает все о своих покупателях? Действительно ли компания знает, какие сайты посещают ее потребители, какие товары они предпочитают? На самом ли деле компания Allstate, призывающая своих клиентов «уже сегодня планировать свое счастливое завтра», имеет хотя бы малейшее представление о том, о чем мечтают ее клиенты и какие планы они строят на будущее? Правда ли, что компания Nordstrom, которая превозносит свои первоклассные взаимоотношения и «тесный духовный контакт» с потребителями (какая еще компания может предложить вам пару разных по размеру босоножек?), имеет представление о том, например, какая обувь нравится вашему спутнику жизни? Было бы интересно спросить у таких вот больших компаний, действительно ли хоть одна из них провела опрос потребителей на предмет их осведомленности о том, какое количество денег они тратят на ее товары, какие именно товары из всего широкого ассортимента компании они предпочитают, какое количество денег они вообще могут себе позволить потратить? Могу поручиться, что ответов на эти вопросы у большинства из них нет.

Теперь давайте сравним данные, зачастую собираемые компаниями о своих клиентах, с информацией, которой владел тот самый хозяин магазина еще сто лет назад. Имея в своем распоряжении знания о высказанных и невысказанных нуждах, желаниях, предпочтениях, интересах, отношениях, взглядах и взаимоотношениях своих постоянных покупателей, он в какой-то степени проник в самую сущность потребителей. А что же он делал с такой всеобъемлющей и постоянно изменяющейся информацией, которой владел? Он заносил ее в личную базу данных – в свою память, – доступ к которой был для него всегда открыт. Таким образом, хозяин магазина мог моментально принять решение относительно каждого из его покупателей в любой ситуации.

Сегодня мы бы сказали, что этот хозяин магазина знал контекст поведения клиентов и на основе этого мог быстро реагировать. С тех пор прошло уже более века, но можете ли вы назвать хотя бы одну современную компанию, которая бы так же трепетно относилась ко всему, что касается ее клиентов? Нет, такой компании не найти во всем мире. Единственная компания, максимально приблизившаяся к заветной цели, – это Amazon, которая впервые использовала «инструмент рекомендаций» – систему, предназначенную для выбора определенного товара для покупателя, основываясь на разнообразных данных об этом покупателе, например, его покупательском поведении, его основных предпочтениях и поведении других клиентов, обладающих похожими убеждениями. Сегодня такая система рекомендаций активно используется компаниями, ведущими свою коммерческую деятельность через Интернет. В прошлом компании могли воспользоваться лишь беспорядочной смесью информации о клиентах. Однако сейчас информационные базы о клиентах виртуальных магазинов и их покупательских предпочтениях стали намного более аккуратными и точными благодаря невидимой для нас работе сложных алгоритмов, а также специалистов, которые создают перекрестные ссылки товаров и услуг способами, порой непонятными даже самим автоматическим системам.

Знания о том, что и когда следует продать (и, что не менее важно, что и когда не следует продавать), – это основной фактор прицельного маркетинга. Овладеть этими знаниями сегодня стремится любая компания. Не обладая информацией о своих клиентах, компания рискует надоесть им, и даже привести их в бешенство нежелательными и, зачастую, навязчивыми телефонными звонками, бесконечными электронными сообщениями, не говоря уже о рекламных листовках, неизменно оказывающихся в мусорных ведрах раздраженных получателей. Опасность того, что такие действия компании лишь вызовут у потребителей нелестные ассоциации и воспоминания, очень велика. Во-первых, вы не сможете таким образом улучшить и развить ваши коммерческие отношения с клиентом, а, может, даже ухудшите их. Во-вторых, после подобного общения у потребителей наверняка останется неприятный осадок, о котором они еще долго будут помнить. И избавиться от такого осадка чрезвычайно сложно.

И проблема не только в том, что большинство клиентов имеют стойкое отвращение ко всякого рода «специальным предложениям», присланным на их имя (даже исходящим от компаний, с которыми они уже сотрудничают). При разработке таких предложений компании часто используют совершенно обезличенные подходы, не имеющие никакого отношения к конкретным клиентам и к их жизни. Обычно компании относятся ко всем своим клиентам одинаково, не делая никаких различий и исключений – к постоянным покупателям и новым; к тем, кто тратит солидные суммы на товары фирмы, и тем, кто раз в год сделал одну покупку. Более того, компании рассматривают своих клиентов не как людей, чью лояльность нужно завоевывать и постоянно удерживать (а этот процесс должен быть основан на глубоком и всецелом понимании нужд и желаний покупателей), а как людей, у которых любым способом следует вытянуть деньги из кошелька. Такая распространенная точка зрения даже отражается в корпоративном словарике некоторых компаний – профессиональное выражение «доля кошелька клиента», например, обозначает, на какую долю в доходах клиента компания может рассчитывать в течение всего времени сотрудничества с ним. Такая ситуация очень напоминает старую шутку, в которой менеджер одной фирмы говорит своим торговым представителям: «У этих людей наши деньги. Пойдите и заберите их!»

А теперь давайте подумаем, посмел бы хозяин магазина на перекрестке небольшого американского городка рисковать, раздражая своих покупателей и пытаясь навязать им какой-либо товар? Конечно, нет. Более того, он никогда не стал бы вести себя одинаково с каждым клиентом. Он интуитивно знал разницу между «хорошим», т. е. выгодным для него покупателем, и «плохим», от которого не следует ждать большой прибыли. И с каждым из них он вел себя, основываясь на своих предчувствиях и знаниях. Несмотря на то, что он делал свое дело (и, нужно заметить, делал его успешно), он не думал о своих клиентах в контексте «своей доли в их кошельках». Вместо этого он заботился о качестве отношений с каждым из своих покупателей. И это совершенно иной подход к бизнесу, которым должны воспользоваться и современные компании, если хотят достичь искренности в своих отношениях с клиентами. Ведь в большинстве случаев именно от этого зависит завтрашний успех бизнеса.

Так что же такое отношения с клиентами?

Задайте этот вопрос кому-нибудь из своих друзей, и вы наверняка услышите ни к чему не обязывающую фразу или шутку вроде: «Секрет счастливого брака все еще остается секретом!», или «Мы с женой были счастливы целых 20 лет: это было до нашего с ней знакомства!» [2]. Попробуйте воспользоваться поисковыми системами в Интернете, введите слово «отношения» в строку поиска, и вы наверняка получите миллионы ссылок и миллиарды определений, в том числе и нецензурных. Советы о том, как подготовиться к свиданию, как закрутить роман, как вести себя в браке и как выстроить отношения с детьми, как создать семью и как развестись. Кроме того, вы получите множество адресов сайтов знакомств и чатов, форумов и интернет-магазинов, каждый из которых претендует на свое место в сфере отношений.

Эта книга тоже об отношениях – отношениях с клиентами, с поставщиками и с партнерами по бизнесу. Мы поговорим об отношениях не в контексте построения брака, а в контексте получения прибыли. Таким образом, фактором мотивации для тех, кому попалась в руки эта книга, будет не желание составить собственную клятву верности, а, скорее, жадность и страх перед будущим. А вот такие термины, как «доверие», «обязательства», «надежность» будут актуальны в контексте любых отношений, а потому мы обязательно о них поговорим.

Мы рассматриваем отношения с клиентами как серию повторяемых взаимодействий, которые, если ими правильно управлять, со временем перерастают в приятный и постоянный опыт использования товаров и услуг компании, а еще лучше – навсегда оставляют приятные воспоминания о самой компании. Искусство управлять отношениями базируется на умении управлять любой из форм взаимодействия, которая способна создать и поддержать приятные ассоциации в сознании покупателей. Практически каждая компания стремится наладить прочные, длительные отношения со своими клиентами. Причина того, что им так редко удается достичь этой цели, определяется несколькими факторами, в том числе чрезмерной конкуренцией, огромными производственными мощностями компаний, превышающими спрос потребителей, и недостаточной лояльностью самих компаний (мы уже упоминали об этом во введении). Если говорить кратко, то спрос – это объективное явление, однако потребительский спрос сегодня значительно более избирателен, чем когда бы то ни было. Масштабы и скорость всемирной сети сделали покупателей очень нетерпеливыми. «Я хочу именно это, и именно сейчас», – эту фразу можно считать лейтмотивом сегодняшнего мира потребителей.

В этом отношении покупатели стали похожими на героиню детской сказки, которая, сидя в номере гостиницы, каждые пять минут вызывает горничную – и делает это с обезоруживающей уверенностью в своей правоте. Каждый покупатель по праву считает себя самым главным клиентом. Каждый клиент рассчитывает на то, что компания с поклоном и благодарностью должна исполнять любой его каприз, она обязана предоставлять все новые и новые привилегии именно ему, причем делать это быстрее, качественнее и удобнее для него – самого главного клиента планеты, да еще и дешевле, чем раньше. И что же происходит, если компания не соответствует требованиям клиента, не оправдывает его ожиданий? В таком случае хороший и выгодный для компании клиент, который всегда сравнивает предложения на рынке перед тем, как принять окончательное решение о покупке, становится бывшим клиентом.

Большинство компаний, естественно, не хочет потерять клиента. А потому модель поведения, которую компания Sheraton, специализирующаяся на гостиничном бизнесе, выработала с целью удержать клиентов и учесть в своей работе все их пожелания, может послужить примером для всех фирм, не желающих прощаться со своими покупателями. Sheraton разработала рекламную кампанию Sheraton Service Promise специально для клиентов сети гостиниц (а это около четырех с половиной миллионов отелей). Девизом кампании стала фраза: «Что-нибудь не так? Расскажите администратору, что вам не нравится». Компания Sheraton гарантирует своим клиентам компенсации в виде «постоянных скидок, дополнительных баллов в поощрительной программе компании и даже возврат денег» в том случае, если клиент остался не вполне доволен качеством обслуживания в ее гостиницах. В этом контексте старая и всем известная поговорка: «Делайте все, чтобы ваш клиент был всегда доволен вашей работой», звучит не как ни к чему не обязывающее компанию правило, а как основной принцип работы для всех ее сотрудников. Эта основа удержания клиентов не только гарантирует компании Sheraton успех в ее деле, но и становится решающим пенальти в ворота тех конкурентов, которые не смогли подняться на столь высокий уровень удовлетворения клиентов.

Прицельный маркетинг – это искусство превращать потребителей в покупателей компании, а покупателей – в постоянных клиентов и выгодных партнеров фирмы. Прицельный маркетинг – это «центральная и самая прибыльная» составная часть того, что мы называем CRM – управления отношениями с клиентами, маркетинга лояльности. В свою очередь, CRM представляет собой комбинацию таких процессов коммерческой деятельности и технологий, которые призваны понять потребителей, их психологию и поведение, и применить эти знания для того, чтобы выстроить глубокие, длительные и выгодные для обеих сторон взаимоотношения. Насколько отличается современная концепция отношений с клиентами от концепции, существовавшей вчера? Нужно отметить, что построение выгодных взаимоотношений с клиентами – идея не новая. Новыми стали способы, с помощью которых она сегодня реализуется. По своей сути, CRM – это попытка вступить в диалог с клиентами и сделать их лояльными к товарам компании или к самой компании, и это мало чем отличается от того, что делал хозяин магазина в начале прошлого века. Просто способы достижения той цели, к которой он стремился больше ста лет назад, становятся с каждым годом все жестче по мере того, как возрастает планка ожиданий клиентов.

Итак, цель прицельного маркетинга понятна: повысить эффективность и результативность попыток компании привлечь, удержать клиентов и сделать взаимоотношения с ними более прибыльными. Повысить эффективность в этом контексте обозначает умение правильно делать что-либо. В контексте маркетинга компании эффективность представляет собой меру того, насколько хорошо используются маркетинговые ресурсы фирмы для достижения конкретных целей. Цели бывают разными и могут изменяться в зависимости от сложившихся обстоятельств. Можно, например, стремиться к увеличению количества посетителей сайта компании или же к повышению объема продаж в отделении банка. Иногда эффективность может обозначать снижение издержек. Это актуально для небольших фирм и компаний, работающих в сферах, характеризующихся низкой экономической активностью. Так, в начале нового тысячелетия, когда большинство компаний было вынуждено снизить свои расходы и сократить штат, одним из основных факторов выбора маркетинговых посредников стала финансовая сторона вопроса.

Прицельный маркетинг делает акцент не на массовости завоеванных потребителей, а на результативности маркетинговых кампаний и на эффективности использования средств. На практике это обозначает, что задача прицельного маркетинга – уменьшить количество денег, потраченных фирмой в ходе кампании на «лишних» потребителей. «Лишним» в данном контексте мы называем того потребителя, который вряд ли купит рекламируемые товары или услуги. Сегодня организации попросту выбрасывают ежедневно десятки миллионов долларов на рекламные кампании, расписывающие достоинства роскошных автомобилей небогатым чиновникам. Они предлагают гигиенические тампоны мужчинам и мясные завтраки вегетарианцам; они пытаются продать кредитные карточки детям и собачью еду хозяевам кошек; они прописывают очки людям с идеальным зрением и т. д. И ежедневно миллионы потребителей становятся жертвами атак неуместных рекламных обращений. Десятки миллионов потребителей по всему миру могли бы смело подписаться под известным афоризмом: «Мне нужен ваш товар, как собаке пятая нога!»

В отличие от эффективности, результативность обозначает умение делать что-либо правильное. Это показатель, с помощью которого можно определить, правильно ли поставлены цели и верны ли способы, избранные фирмой для ее достижения. Таким образом, если пересмотреть все части маркетингового процесса компании, можно найти дополнительные источники доходов и прибыли. Обычно мы употребляем термин «результативность» в контексте усовершенствования в компании стратегических подходов и использования новых технологий с целью привлечь новых клиентов или увеличить выгоду от взаимоотношений с постоянными покупателями. Итак, если эффективность обозначает «играть в ту же самую игру, но лучше, чем обычно», то результативность обозначает «играть в ту же игру по совсем новым правилам».

Сегментация рынка потребителей как основной фактор успеха и прибыльности кампании

Термин прицельный маркетинг лишь иногда используется в лексиконе специалистов компаний. Однако принципы, лежащие в основе прицельного маркетинга, имеют достаточно давнюю историю. Например, термин «немассовый маркетинг» принадлежит футурологу Алвину Тоффлеру, еще три десятилетия назад предсказавшему тенденцию к развитию производства товаров и услуг по специальным заказам и нишевому маркетингу. Другие же концепции этого течения в маркетинге берут свое начало еще в незапамятные времена. Например, понятие ««близкие отношения с клиентами» описывает способ ведения дел, к которому прибегали очень многие дельцы в период, предшествующий современному бизнесу. В те времена продавец и покупатель общались друг с другом напрямую, с глазу на глаз, как мы уже описывали в случае с владельцем магазина. С течением времени они узнавали друг друга и становились действительно близкими людьми. И когда продавец рекомендовал своему клиенту тот или иной товар, основываясь на своем знании о его привычках, потребностях и интересах, на своем опыте общения с ним, он реализовывал самые первые формы прицельного маркетинга.

Как из маленькой искры возгорается пламя, так и из таких простых, порой наивных форм взаимодействия покупателя с продавцом родился прицельный маркетинг. Невзирая на столь скромные масштабы, прицельный маркетинг может принимать весьма сложные и совершенные формы, которые мы и опишем дальше. Мы уверены, что они будут все больше развиваться и усовершенствоваться. И произойдет это по трем причинам. Первая – это постоянное и очень быстрое усовершенствование технологических и аналитических способностей современных компаний, упрощение исполнительских процессов вследствие оптимизации результатов коммерческой деятельности. Вторая причина заключается в том, что давление, оказываемое на компании уровнем конкуренции на рынке, в последнее время возросло и будет расти дальше независимо от того, насколько развита экономика страны. И наконец, третья причина: с каждым годом значительность и масштабность тех привилегий, которые обеспечивает прицельный маркетинг, завоевывают признание все большего количества компаний в разных сферах экономики. Эта тенденция на рынке будет постоянно развиваться.

Прицельный маркетинг в своих современных, развитых формах основывается на базовой концепции сегментации рынка. Эта концепция была впервые предложена около 50 лет назад экономистом Венделом Смитом. Он писал, что маркетинговое сегментирование позволяет «прицельно приспосабливать товары или маркетинговые усилия компаний к требованиям покупателей или конечных потребителей». Согласно теории Смита, «неоднородный рынок представляет собой совокупность небольших однородных рынков, отличающихся друг от друга своими товарными предпочтениями» [3]. Концепция Смита очень скоро стала популярной и вызвала восторг у ведущих рыночных теоретиков, в том числе и восходящей тогда звезды маркетинга Теодора Левит-та, который развил идеи автора в своих трудах. Теодор Левитт писал, что рынок состоит из индивидуальностей, каждая из которых имеет личные потребности и желания, и потому рынок нужно сегментировать именно по принципу этих потребностей и желаний потребителей, а не на основе товарных характеристик, как это делали на протяжении многих лет. Согласно Левитту, маркетолог должен думать о клиентах как «о многочисленных маленьких островках, каждый из которых имеет свои отличительные черты» [4]. Регулируя согласно этим принципам потоки маркетинговых обращений, компания может повысить вероятность того, что каждый из этих «отдельных островков» примет выгодное для компании решение о покупке.

Идея о том, что можно разделить большую группу потребителей на некоторое число маленьких групп, объединенных определенными особенностями, была в то время весьма радикальной. Мысль, что для этих маленьких групп потребителей можно разрабатывать разные маркетинговые сообщения, была еще более вызывающей. Однако лед тронулся, и ничто уже не могло остановить его ход. В 60-е годы XX столетия статьи о сегментировании появлялись в прессе, как грибы после дождя. Одна за другой, они пытались доказать (или же опровергнуть – такое тоже случалось нередко) взаимосвязь между характеристиками потребителей и их покупательским поведением. Страсти накалялись, но спор имел, в основном, теоретический и академический характер. Однако страсти, бушевавшие вокруг проблемы сегментирования, не смогли не обратить на себя внимания тех, кто до той поры скрывался в своих башнях из слоновой кости, тех, от кого зависело, будет ли решен вопрос сегментирования на практике. И вот страсти проникли в конференц-залы компаний, в залы заседаний совета директоров и кабинеты руководителей фирм, которые все же решились использовать стратегию позиционирования как способ создания конкурентных преимуществ своих компаний.

Со временем классификация сегментов рынка развивалась и расширялась с той скоростью, с которой исследователи успевали проверять и подтверждать свои предположения (на рис. 1.1 показано лишь несколько основных вех эволюции теории сегментации). Прежде всего, классификация сегментов вращалась вокруг демографических особенностей потребителей. Такая схема была разработана после того, как исследователям удалось доказать, что разные группы людей соответствуют различным потребительским моделям в зависимости от таких характеристик, как род занятий, национальность, уровень доходов. Геодемографическая классификация основывалась на показателях следующего уровня: состав семьи, место жительства и др.

Рис. 1.1. Эволюция принципов маркетингового сегментирования

Потом классификация вышла за рамки легко отслеживаемых физических характеристик, включенных в анкету переписи населения, и полемика пополнилась критериями сегментации по поведенческому принципу. Исследователи просто-таки с головой ушли в работу, расслаивая и расщепляя потребителей на неслыханные категории, например в зависимости от готовности к покупке, на основе мотивации или отношения к компании. Позже, в 1970-е годы, психографические критерии, например особенности характера и стиль жизни, также были внесены в классификацию, тем самым породив новую волну исследований и споров. В ранних исследованиях ученые пытались найти ответ на вопрос: «Существенны ли различия между теми людьми, которые покупают автомобили марки Ford, и теми, которые покупают Chevrolet?» После того как были собраны все необходимые для исследования данные и получены результаты, ученые сделали однозначный вывод: ««Нет!»

Со временем исследователи доказали, что время и усилия были все-таки потрачены ими не зря и психографическая сегментация оказалась очень эффективным способом разделения всех потребителей на небольшие группы, у каждой из которых есть свой характерный «психотип», соответствующий характеристикам всех участников группы. Кроме того, психографическое сегментирование, как показывает опыт, представляет для компаний лучший способ сбывать свои товары и услуги потребителям. Давайте рассмотрим классификацию, опубликованную совсем недавно исследовательской компанией Harris Interactive. Согласно этой теории, основанной на психографических характеристиках, состоятельные американские потребители делятся на такие шесть категорий: мастер соглашений, преуспевающий альтруист, тайный последователь, высокопоставленный преследователь, довольный спасатель и обособленный наследник. Если вы хотите продать роскошный автомобиль, бриллиантовое колье или шикарное платье, вам следует направлять свои усилия на потребителей, принадлежащих к категории высокопоставленных преследователей, ведь именно эти люди любят выставлять свое богатство на всеобщее обозрение. А вот те, кто принадлежит к категории обособленных наследников, не станут тратить деньги на такие бесполезные вещи.

Теоретические исследования, анализ данных и тестирование теорий столь же интенсивно продолжались и на протяжении 1970-х годов. Однако в начале 1980-х исследователи стали постепенно терять интерес к теме сегментирования. Отчасти это было обусловлено тем, что осталось всего несколько спорных моментов, требовавших дальнейшего изучения. Так или иначе, следующие десять лет не внесли существенного вклада в эту область маркетинга. Если исследования и проводились, то заключались они в основном в изменении формулировок и перефразировании уже имеющихся сведений и написании различных вариаций на старые темы. Этот период застоя завершился только в середине 1990-х годов.

Почва для новых исследований стала вновь плодородной лишь благодаря появлению новых критериев сегментации: потребительской лояльности и выгодности клиентов для компании. Первоначально деление потребителей по этим критериям применялось, скорее, для удержания имеющихся клиентов, чем для привлечения новых, и вот по каким рациональным причинам. «Гораздо дороже привлечь нового клиента, чем удержать уже имеющегося покупателя, – в один голос твердили приверженцы новой классификации. – Увеличив расходы на удержание клиентов, вы увеличите вашу прибыль на сумму значительно большую, чем сумма расходов». Сегментация потребителей на основе лояльности стала той основной вехой развития маркетинговой сегментации, благодаря которой окончательно сформировался прицельный маркетинг.

Благодаря работам таких известных авторов, как Фред Райхельд, Дон Пепперс и Марта Роджерс, прицельный маркетинг приобрел широкую популярность, его идеи стали понятны и доступны даже неспециалистам. Как становится понятно из самого термина, сегментация на основе лояльности представляет собой деление потребителей на группы на основе их отношения к товарам (услугам) или к компании, а также длительности отношений, ожидаемой компанией. Осуществление сегментации по этому критерию подразумевает, что компании необходимо собрать и проанализировать базу данных о клиентах, а также выяснить, кто из них лоялен и выгоден компании или, по крайней мере, может стать прибыльным в будущем.

Аспект прибыльности клиента для компании действительно важен, однако лояльность клиента не всегда обозначает выгодность. «Лояльность – не самоцель, – отмечает Марк Лэндсберг, ответственный за стратегическое развитие сотрудник компании Publicis Groupe, главный офис которой находится в Париже. – Основной финансовый вопрос, интересующий сегодня каждого маркетолога, звучит так: “Окупятся ли средства, затраченные на завоевание лояльности клиентов?”» [5]. Это ключевой вопрос в этом уравнении цены и лояльности, и те, кто занимался разработкой теории сегментации в прошлом, предусмотрели его.

Определившись с тем, какие клиенты лояльны к компании и какие из них выгодны для нее, можно переходить к следующему шагу – разработке плана действий, необходимых для того, чтобы обеспечить таким клиентам самое высокое качество, самый лучший сервис и принести самую большую пользу. Основная цель таких действий – снискать в будущем максимальное расположение этих клиентов и их банковских счетов. Таким же образом следует определить, кто из клиентов или даже какие сегменты покупателей совершенно нелояльны к компании и невыгодны для нее (и, скорее всего, останутся такими, какие бы попытки ни предпринимали сотрудники компании для того, чтобы завоевать их приверженность и сделать прибыльными взаимоотношения с ними). Определив группу бесперспективных потребителей, компания должна найти способы уменьшить расходы на завоевание и удержание этой группы клиентов. В некоторых случаях стоит даже «указать им на дверь». Этот процесс мы называем «чисткой клиентской базы».

Безусловно, избавляться от потребителей, с которыми у компании сложились негативные отношения, – задача весьма неприятная. Может даже показаться, что такие действия противоречат правилам этикета компании, согласно которым она обязана сотрудничать с покупателями любого типа. Однако не забывайте, что цель конечной деятельности любой компании состоит в том, чтобы создавать прибыль для ее владельцев и сотрудников. И как бы ни сложились обстоятельства, компания не может и не должна отказываться от этой цели из-за стремления обслужить все категории покупателей. Идея избавиться от «плохих» клиентов, установив, например, стоимость их обслуживания выше уровня их допустимых расходов, или любым другим способом, который сделает невозможным дальнейшее ведение дел с этой компанией, имеет неоспоримый экономический смысл (однако помните, что деятельность компаний регулируется государством, поэтому попытки видимой дискриминации могут быть пресечены).

Постарайтесь распределять ресурсы таким образом, чтобы увеличить ассигнования в пользу тех прибыльных клиентов, с которыми компания намерена установить долгосрочные отношения, и сократить расходы на тех покупателей, отношения с которыми будут явно краткими. Последние вряд ли заслуживают того, чтобы быть награжденными первоочередным обслуживанием, дополнительными бонусами, поздравлениями, поощрениями и другими всевозможными сюрпризами и льготами, цель которых – дать покупателям возможность чувствовать себя особенными, самыми важными и ценимыми компанией. Ведь, оказывая постоянным и выгодным клиентам особое внимание и заботу, компания не демонстрирует акт благотворительности и альтруизма, а пытается обеспечить себе большую прибыль путем удержания клиентов, приносящих реальную выгоду. Спросите у любого специалиста по вопросам сегментации на основе лояльности, и он расскажет вам о том, что каждые пять лет компании в среднем теряют половину своих клиентов, однако они могли бы удвоить свою прибыль, если уменьшили бы этот показатель хотя бы на пять процентов. Эта безжалостная статистика, призванная убедить вас в необходимости четкой сегментации ваших клиентов, поможет вам направить свои усилия в правильное русло.

С тех пор как в арсенале маркетологов появились компьютерные базы данных о клиентах, а также были усовершенствованы аналитические инструменты, позволяющие анализировать и структурировать эту информацию, маркетинговое сегментирование поднялось на совершенно иной уровень – уровень экономического сегментирования. Как и в случае с сегментированием на основе лояльности, экономическое сегментирование также имеет дело с так называемой предсказываемой информацией, т. е. информацией, относящейся к будущему времени, которая позволяет понять ценность отношений с клиентами с точки зрения того, насколько долго они будут продолжаться. Основная идея состоит не только в том, чтобы применить эти знания для принятия решения о дифференцировании уровней обслуживания клиентов в зависимости от предполагаемой длительности отношений с ними. Используя основные характеристики тех клиентов, которых компания считает выгодными и долгосрочными, как новый принцип сегментации потребителей, компания может более правильно и обдуманно выстраивать отношения с новыми покупателями. Другими словами, зная основные характеристики выгодных и долгосрочных клиентов, компания может целенаправленно привлекать и удерживать именно тех клиентов, которые обладают такими же качествами. Таким образом, экономическая сегментация представляет собой новый уровень сегментации по принципу лояльности. Направляя маркетинговые усилия непосредственно на перспективных потребителей (т. е. тех, кого компания считает перспективными на основании информации о покупателях, уже ставших постоянными и выгодными для компании), фирма может не только улучшить способы удержания клиентов, но и усовершенствовать методы влияния на них, а значит, усовершенствовать и весь маркетинговый процесс.

Процесс составления «генетической карты» желанных для компании потребительских сегментов, основанный на анализе основных характеристик постоянных покупателей, представляет собой своеобразное проектирование портрета идеального клиента. Основное преимущество такого составления портретов «похожих клиентов» заключается в том, что потенциальным потребителям можно посылать те же маркетинговые обращения, которые привели в компанию их предшественников и «коллег по сегменту». И если компания сможет установить, что конкретная маркетинговая программа оказала значительное влияние на процесс привлечения и удержания выгодных для нее клиентов, то она сможет вновь направить такую же программу на потребителей с точно такими же характеристиками (конечно, внеся некоторые коррективы, чтобы характер сообщения был личным и доверительным), будучи уверенной в том, что и на этот раз программа сработает.

Экономическая сегментация представляет собой одну из основных предпосылок прицельного маркетинга. Совместно с сегментацией на основе ожидаемой реакции (которая, как мы расскажем в следующей главе, основывается на существующих моделях отклика или реакции потребителей на то или иное маркетинговое обращение и, в то же время, уважает и учитывает их личные предпочтения), экономическая сегментация представляет собой новое и определяющее направление в эволюции маркетинговой сегментации. Более того, мы с полной уверенностью можем утверждать, что это новое течение со временем станет определяющим в развитии маркетинга в целом.

Слабое звено массового маркетинга

Несмотря на то, что термины «сегментирование рынка» и ««целевой маркетинг» часто употребляют как синонимы, обозначают они не совсем одно и то же. Гуру маркетинга Филип Котлер, чье предисловие украшает первые страницы этой книги, дал исчерпывающее определение этим понятиям. Итак, Котлер утверждает, что целевой маркетинг – это процесс, состоящий из трех этапов.

Сегментирование рынка – это первый этап; за ним следует второй – выбор целевых сегментов, т. е. определение самых перспективных (с точки зрения прибыльности, доступности, уровня конкурентности) сегментов рынка. Наконец, завершающий, третий этап – это позиционирование, включающее разработку элементов маркетингового комплекса, направленных на целевой сегмент. Таким образом, правильно определив сегмент рынка и создав правильное маркетинговое обращение, остается решить одну из самых сложных маркетинговых задач – правильно определить медианоситель, с помощью которого идеальное сообщение найдет идеального потребителя. Именно в этом и заключается проблема большинства маркетинговых программ.

Вообще говоря, чем уже целевой сегмент рынка, тем сложнее найти для него подходящий носитель маркетингового сообщения. И когда речь идет о том, чтобы поднять уровень продаж товаров узкому кругу потребителей, приходится констатировать, что такие источники информации, как радио, телевидение, наружные щиты, журналы и газеты, не могут справиться с подобной задачей.

Рассмотрим в качестве примера одно из приложений газеты New York Times, которое вышло в преддверии нового телевизионного сезона 2003–2004 годов. На обложке приложения был помещен стилизованный рисунок, изображавший восьмерых известных в Америке руководителей компаний, облаченных в пышные наряды. Они передвигали тележки между рядами супермаркета, заглядывая в свои списки покупок. Изюминка всей картинки – это названия рядов супермаркета. Так, один из заголовков гласит: «Одинокие», другой – «Семейные пары в возрасте от 25 до 54 лет», на третьей табличке написано: «Женщины в возрасте от 30 лет»; есть также таблички «Подростки», «Дети», «Семьи» и т. д. Вдоль этих необычных рядов супермаркета размещены полки, от пола до потолка заставленные одним и тем же товаром – глазами. Возле кассы покупатели выкладывают выбранные ими товары на транспортерную ленту, а кассир выбивает чек и упаковывает их в бумажные пакеты – каждый глаз в отдельный пакет.

Эта иллюстрация не только забавна, но и очень точна. Если сквозь метафору вникнуть в образы и развить сюжет, мы поймем, что, придя домой, распаковав покупки и внимательно к ним присмотревшись, выбравший два глаза на полке с надписью «Мужчины в возрасте от 18 до 49 лет» покупатель обнаружит, что один глаз на самом деле принадлежит девочке-подростку, а другой – 60-летней женщине. Все дело в том, что, покупая время и пространство на медианосителях, маркетологи не могут знать наверняка, что именно они купили. Они вынуждены покупать слишком много «лишних глаз». Кроме того, границы каждой категории целевых аудиторий медиаканалов настолько широко очерчены, что становятся малополезными для проведения большинства маркетинговых кампаний. Ситуация с аудиториями основных источников массовой информации сродни той, когда вы, зайдя в магазин, видите множество товарных рядов – «Фрукты», «Овощи», «Молоко» и т. д., и берете не глядя один из товаров с полки «Фрукты», потому что очень хотите апельсин. Однако нет никаких гарантий, что это будет именно апельсин: лишь дома, распаковав покупки, вы увидите, что купили яблоко, банан или любой другой фрукт.

Массовый маркетинг по определению представляет собой довольно грубый способ общения с сегментами рынка, немного более узкими, чем, скажем, та или иная раса или же группа людей с возрастным ограничением в два десятка лет. Например, в передаче о Рональде Рейгане могут быть размещены рекламные ролики автомобилей Cadillac Deville и Buick LeSabre, ведь, несмотря на то, что это совершенно разные товары, рассчитанные на разные целевые группы, клиенты обеих машин принадлежат к возрастной группе «67 и старше». А вот в одном из американских ток-шоу могут параллельно рекламироваться автомобили марок Volkswagen GTI и Nissan, поскольку целевыми покупателями этих совершенно разных машин являются люди старше 37 лет. Однако не следует забывать, что возраст целевых потребителей – это один из многих других, порой гораздо более важных факторов, влияющих на решение человека купить машину марки GTI или Xterra. Более того, если телевизионная передача рассчитана на людей определенной возрастной группы, это еще не значит, что ее увидят люди именно этого возраста. Зрителями программы могут оказаться потребители, обладающие совершенно разными демографическими и поведенческими особенностями, с различными товарными предпочтениями и отношением к рекламе. И лишь небольшая часть всех зрителей будет соответствовать представлению компании-рекламодателя о целевых покупателях.

На самом деле, было бы гораздо эффективнее разработать различные маркетинговые программы для многоуровневой целевой группы потребителей автомобилей Deville или GTI, доставить маркетинговые обращения именно тем, кто действительно может позволить себе покупку нового автомобиля марок Cadillac Deville или Buick LeSabre. Ведь далеко не каждый человек, достигший 67-летнего возраста и посмотревший передачу о Рейгане, отвечает этой важной характеристике. Мысль о том, что телевидение представляет собой эффективный медианоситель, весьма обманчива. Между прочим, классификация зрителей американского телеканала Niclsen по уровню годовых доходов настолько широка, что в одну группу могут быть включены такие мультимиллионеры, как Майкл Дэлл и Билл Гейтс, и менеджер среднего звена с такой заработной платой, которая вряд ли позволит ему купить компьютер Dell с установленной системой Windows XP.

Иначе говоря, массовый маркетинг так же соотносится с прицельным маркетингом, как кувалда с дрелью. «В нашей компании мы характеризуем массовый маркетинг фразой “распыляй и молись”», – говорит один из руководителей компании. «Есть много подтверждений тому, что чем больше мы тратим на массовый маркетинг, тем меньше мы получаем взамен. И еще больше доказательств того, что чем прицельнее инструменты маркетинга, тем лучше идут дела в нашей компании», – констатирует другой бизнесмен.

Телевизионная программа сформирована таким образом, чтобы в разное время суток передачи соответствовали разным категориям зрителей. Однако никогда нельзя быть полностью уверенным в том, что среди непропорциональных и разнообразных групп телезрителей тех или иных передач вы найдете именно тех, кто по своим характеристикам отвечает вашим представлениям о целевой группе вашей компании. Кроме того, где гарантии того, что даже если они и будут среди зрителей именно этой программы, они не оставят без внимания ваш 30-секундный рекламный ролик? В конце концов, если реклама компании Fisher-Price, размещенная в субботнем утреннем мультфильме, оказалась эффективной, то это не означает, что она будет полезной для целого ряда других компаний, изо всех сил старающихся найти своего клиента среди многочисленных зрителей разных каналов и программ.

Несколько лет назад в одной из своих статей в журнале New York Times очень популярный сегодня писатель Майкл Льюис (автор таких произведений, как Покер лжецов и Игра в денежный мяч: Искусство победы в нечестной игре) пришел к такому же выводу. Высказав свое мнение о телевизионной рекламе, довольно резкое и нелицеприятное, он привел веские доказательства того, что основная формула производства и продажи телевизионных программ практически не изменилась со времени своего появления. Кроме того, эта основная формула, как и много лет назад, остается некорректной и неверной. Майкл Льюис пишет:

««Телевизионный канал, который разрабатывает и продюсирует телевизионный проект, сам выбирает наиболее удачное для его размещения в сетке вещания время. Чаще всего, это время, когда перед экранами телевизоров собирается наибольшее количество людей. Для того чтобы профинансировать проект, телеканал продает рекламное время в этом проекте. И ролики рекламодателей показывают в перерывах проекта независимо от того, кто именно смотрит его в данный момент. Таким образом, оказывается, что вся история коммерческого телевидения – это история сталинского режима, при котором все решения принимаются по приказу ««сверху», а не по желанию ««снизу». Телевидение принуждало, или пыталось принудить, потребителей смотреть ту рекламу, в которой они совершенно не заинтересованы. Рекламодатели, которые, по сути, оплачивают телевизионные проекты, соглашались верить, без веских на то доказательств, что определенный процент зрителей передачи действительно принадлежит к их целевой аудитории» [6].

Такие исследовательские компании, как Simmons Market Research Bureau и Media-mark, должны обеспечивать компании информацией о составе аудиторий каналов и отдельных телепередач. На основе этой информации рекламодатели и принимают свои решения относительно покупки эфирного времени. Однако отчеты этих компаний чаще всего напоминают наброски, сделанные широкими мазками на эскизе художника. Они просто не могут дать более детальную информацию, так как их возможности для наблюдений очень ограниченны. Точно так же и рейтинги компании Nielsen Media Research предоставляют очень обобщенную информацию о категориях зрителей. Вы можете узнать, сколько женщин смотрит ту или иную передачу, однако вы никогда не сможете узнать, сколько из них – мусульманки или христианки. Все, что вы можете узнать из отчетов Nielsen Media Research, это то, что 40 % зрителей в возрасте 18–34 лет с годовым доходом свыше 55 тыс. долл. включали свои телевизоры и настраивали их на определенный канал в определенный период времени. Этой информации недостаточно для того, чтобы быть уверенным относительно эффективности рекламных роликов в это время и на этом канале, однако ее более чем достаточно для того, чтобы распоряжаться многомиллионными маркетинговыми инвестициями рекламодателей.

Вдобавок к тому, что возможности измерить всю глубину детализации зрительской аудитории очень и очень ограничены, данные, предоставляемые такими компаниями, довольно часто вызывают серьезные сомнения относительно точности цифр, характеризующих состав зрительской аудитории. Однако даже если предположить, что все данные точны и аккуратны (как нас уверяют и исследователи, и представители телеканалов), существуют очень важные вопросы, на которые ни одна исследовательская компания пока что не смогла (да и вряд ли когда-либо сможет) дать ответ.

Какой процент зрителей конкретной передачи на конкретном канале воспользовался рекламной паузой для того… чтобы принять душ? Чтобы выгулять собаку? Чтобы съесть мороженое? Чтобы посмотреть, что показывают по другим каналам?

Данные, предоставляемые нам исследовательскими компаниями, содержат информацию о физическом присутствии зрителей у экранов телевизоров, однако они ничего не могут нам поведать об их восприятии происходящего на экране. Действительно ли зрители, телевизоры которых настроены на тот или иной телеканал, уделяют внимание тому, что происходит у них на экранах? Вникают ли они в ту информацию, которую до них пытаются донести? Отложится ли эта информация где-нибудь в уголках их памяти настолько глубоко, чтобы в будущем оказать влияние на их покупательское поведение? Общеизвестен тот факт, что человек, находясь перед телевизором, одновременно может заниматься пятью-шестью делами. Телезрители могут одновременно проверять свои электронные почтовые ящики, листать журналы и газеты, разговаривать по телефону, оплачивать счета, убирать и складывать свою одежду. Итак, зрители отвлечены и невнимательны. В медиаисследованиях используют термин «эффект друзей», который обозначает, что чем больше людей находится перед телевизором во время трансляции рекламы, тем меньше внимания каждый из них обращает на экран. Однако этот эффект никак не учитывается при составлении рейтингов. Возникает вопрос: как же можно учитывать в рейтингах телеканалов и телепередач зрителей, которые совершенно не воспринимают рекламу? Можно ли определить, какой процент познавательной энергии телезрителей был направлен на экраны во время телерекламы? Возможно, специалисты по научно-исследовательской работе компании Nielsen слишком устали, усовершенствуя свои аудиометры, чтобы задумываться над этими вопросами.

Мы не можем утверждать, что в скором времени будет изобретен аппарат по измерению познавательной энергии телезрителей, однако в ближайшем будущем наверняка все меньше телезрителей станут учитываться в расчете рейтингов телеканалов. Вселенная уменьшается! Это изречение особенно правдиво в свете наступающей эры цифрового телевидения. Все чаще кабельные компании наряду со стандартным пакетом услуг предлагают своим клиентам встроенное цифровое телевидение. Появляются технологии, позволяющие телезрителям, «перепрыгнув» через рекламные ролики в эфире, просто продолжать смотреть любимую передачу или фильм. Таким образом, возникает прямая угроза мировому рекламному бюджету в 200 млрд. долл., ежегодно расходуемому на телерекламу.

Исследователи в своих работах основываются на предположении, что телезрители, подписавшиеся на TiVo – один из первых операторов цифрового телевидения – в среднем в два раза реже просматривают телевизионные рекламные ролики. Если учесть, что количество зрителей цифрового телевидения будет расти с каждым годом (предположительно, к 2007 году в США их количество достигнет 25 миллионов), становится очевидным, что такая потеря зрителей нанесет сильный удар по рекламодателям, размещающим свою рекламу на телевидении. Кроме того, трудно даже предположить, каким образом это повлияет на исследования таких компаний, как Nielsen, ведь в исследованиях практически невозможно учесть и отобразить все разнообразие зрительской аудитории. На эту тенденцию уже сегодня отреагировали многие компании-рекламодатели. Следствием их реакции стало увеличение доли продакт плейсмент[2] в общем рекламном бюджете крупных брендов.

Интересно, что в 2003 году компания TiVo предложила рекламодателям новую систему измерения рейтингов, которая позволяет запечатлеть посекундное поведение телезрителя и его привычки относительно просмотра телепередач. Согласно пресс-релизу компании, новая услуга позволяет рекламодателям получить полную картину того, какие рекламные ролики смотрят телезрители и когда. Если говорить о такой системе измерения рейтингов в контексте прицельного маркетинга, то компания TiVo сделала уверенный шаг в правильном направлении.

А теперь представьте себе еще более решительные и целенаправленные шаги на пути к прицельному маркетингу. Такие шаги предполагают использование персонифицированных технологий, которые позволили бы маркетологам транслировать на один и тот же телевизор различные сообщения в зависимости от того, кто в данный момент его смотрит. Поведение зрителя, находящегося под контролем маркетологов, должно состоять из определенного набора параметров, информация об изменении которых должна поступать обратно к маркетологам. Или же возможен другой вариант, при котором определять личность зрителя будет специальное «умное» кресло, например такое, которое совсем недавно представили на суд специалистов ученые Trinity College (Дублин, Ирландия). На каждом из подлокотников этого кресла находятся микрочипы – чувствительные датчики, способные по весу определить, кто сел в кресло. Используя такие или же подобные технологии, можно будет приспосабливать телевизионные рекламные обращения к тем характеристикам, которыми обладает конкретный зритель.

А пока время таких технологий еще не наступило, рекламодатели по-прежнему будут бороться со слишком обобщенными подходами в подсчетах рейтингов, с обобщенными демографическими данными о зрительских аудиториях телепередач (которые и сами по себе очень часто бывают общими – например новости). Таким образом, пословица: «Вкладывай свои деньги туда, где есть рынок», будет правдивой относительно телевидения лишь до тех пор, пока параметры, с помощью которых определяется его целевой рынок, будут максимально широки и обезличены, допустимый предел погрешности в достижении целевой аудитории слишком велик, а маркетологи, традиционно размещающие в рекламных паузах свои 30-секундные ролики, не будут чересчур озабочены тем, чтобы их рекламные обращения действительно достигали своей цели.

Конечно, мы не утверждаем, что телевидение представляет собой единственный медиаканал, доступный маркетологам, и многие компании могут надеяться на то, что им удастся более успешно доставить свои обращения к определенным целевым группам с помощью так называемых «нишевых медиа». К таким более избирательным медиаканалам мы относим кабельные телеканалы, газеты, журналы. Например, вы хотите обратиться к проживающим в США мужчинам-латиноамериканцам. Нет проблем! Telemundo, дочерняя компания национальной теле-и радиовещательной компании NBC, представляет собой сеть, охватывающую около 91 % всех латиноамериканских семей, живущих в США. Более того, большинство мужчин из этих семей смотрят передачи этой телерадиокомпании после восьми часов вечера.

Кабельная телевизионная компания SpikeTV была основана в 2003 году и очень точно объявила свою целевую аудиторию – женщины в возрасте от 18 до 34 лет. Если женщины этого возраста попадают и в категорию ваших клиентов, можете смело заказывать рекламное время на Spike TV. Или, может быть, вы хотите, чтобы ваше рекламное обращение увидели и услышали молодые мамы и домохозяйки средней полосы Америки? Тогда вам стоит сотрудничать с каналами WE, Oxygen и Lifetime. А вот столь широкое название, как Television for Women, подразумевает слишком широкую целевую аудиторию.

Существует огромное количество кабельных телекомпаний и различных специфических каналов, дающих рекламодателю возможность более точно определить целевых зрителей рекламных роликов, адресовать свои сообщения более ограниченным психографическим и демографическим группам, участники которых обладают более конкретными характеристиками и интересами. Так, Майкл Льюис верит в то, что секрет избирательности зрительских аудиторий лежит в функциональном сближении кабельных телеканалов с цифровым телевидением. В упоминавшейся выше статье Майкл Льюис пишет, что «рекламное обращение к целевой аудитории достигнет своей цели только в том случае, если она достаточно четко определен» [7]. Представьте себе футбольный канал, предлагающий в рекламных паузах только футбольные аксессуары. Или же канал о проблемах кожи, рекламирующий только средства по уходу за кожей. Это не так уж сложно себе представить, потому что уже сегодня такие каналы становятся реальностью, возможно, пока еще не очень массово. Например, в передаче Eukanuba Tournament of Champions dog show кабельного канала Disney Network’s Animal Planet транслируют рекламные ролики компаний, производящих корм для животных, и, несомненно, эти обращения находят свою целевую аудиторию.

Говоря о журналах, нужно заметить, что именно этот источник массовой информации обычно превозносят как самый избирательный среди всех нишевых медиа. На наш взгляд, эта похвала преувеличена и далеко не всегда соответствует действительности. Конечно, по сравнению с национальными, и даже кабельными телевизионными каналами читательские аудитории журналов значительно уже, однако и они еще очень далеки от того, к чему стремится прицельный маркетинг. А прицельный маркетинг идет гораздо дальше, чем просто группирование людей на основе их стиля жизни и интересов.

Например, цель журнала Men’s Health – показать мужчинам, «что нужно предпинять, чтобы сделать их жизнь лучше». В статьях этого мужского журнала говорится о спорте, взаимоотношениях, питании, карьере, верховой езде, путешествиях, здоровье. Однако вопрос заключается в том, знают ли авторы этих статей об уровне спортивной подготовки отдельных читателей? Или об их семейном положении? О том, какую пищу они предпочитают, и любят ли вообще кататься на лошадях? Знают ли они о том, где, как и когда конкретные читатели любят отдыхать и любят ли они путешествовать? Что они знают о здоровье подписчиков? Как и любой журнал, который вы можете обнаружить в своем почтовом ящике, Men’s Health, в лучшем случае, знает о вас лишь ваш подписной адрес.

Каждый издатель должен уяснить, что самое главное его достояние – это информация о читателях. «Мы не должны думать о базе данных наших клиентов только лишь как о «контролируемых подписчиках». Нужно научиться думать о «всеобъемлющей информации о читателях», – сказал один издатель, и добавил, что отныне он не будет смотреть на свою работу только как на контроль над тиражами. – Я считаю, что будет эффективным использовать официальный сайт нашего издания для того, чтобы дать нашим читателям возможность зарегистрироваться и попросить у них разрешения присылать им рекламные сообщения» [8]. Действительно, будущее публикаций в режиме онлайн зависит от того, насколько профессионально компания сумеет собрать полную, исчерпывающую информацию о своих читателях и использовать ее для того, чтобы доставлять им соответствующую их характеристикам рекламу. Это будущее быстро приближается, и от того, насколько удачно компания выполнит его требования и сможет им соответствовать, зависит, сколько денег вложат рекламодатели в их рекламные онлайновые сообщения. (Краткий обзор некоторых новых тенденций в онлайн-рекламировании приведен далее в главе во врезке «Реклама, чувствительная к контексту…».)

Однообразный сбор информации о клиентах напоминает нам кадры из мультфильма New Yorker (рис. 1.2). Главный герой – пес – поражен и обрадован той конфиденциальностью, которую предоставляет общение через Интернет. Ведь никто из собеседников и не поймет, что общается с собакой. Однако в действительности это не всегда так. Находчивые и изобретательные маркетологи имеют в своем арсенале множество средств, с помощью которых они могут собрать максимум доступной информации, в том числе и о пользователях Интернета. Например, база данных компании Kraft Foods содержит информацию о 110 миллионах семей, ставших покупателями товаров компании. В базе содержатся данные об адресах и именах всех членов этих семей – всего около 20 тысяч информационных сообщений о каждой семье. Таким образом, если маркетологи знают, насколько платежеспособен пес, сидящий перед экраном монитора, то почему бы им не отправить ему такое рекламное обращение, которое соответствует его основным характеристикам и, значит, наверняка вызовет у него интерес? В конце концов, маркетологи ведь могут собирать данные, делать выводы и действовать очень тактично и непринужденно. И если они узнают, что собака, сидящая перед экраном монитора, бездомная, то смогут оперативно подыскать ей новое жилье.

Рис. 1.2. Мультфильм The Dog Cartoon

© Печатается с разрешения The New Yorker

В следующей главе мы рассмотрим несколько приемов, с помощью которых маркетологи могут собирать информацию о клиентах компании и составлять базы данных таким образом, чтобы этот процесс приносил выгоду и компании, и самим клиентам. Сейчас же только отметим, что на сегодняшний день газеты и журналы обладают многими преимуществами в области сбора данных о своих читателях, кроме того, некоторые печатные массмедиа успешно используют синергию онлайнового и офлайнового режимов общения со своими клиентами. Дополнительные возможности для составления базы данных читателей – это регистрация клиентов, желающих получать рассылку новостей на свой электронный почтовый ящик, рецепты или прогнозы, или же заполнение анкет подписчиков. В последнее время все чаще газеты и журналы используют всевозможные конкурсы и розыгрыши для своих читателей с целью узнать как можно больше информации о них. Например, журнал Men’s Health недавно провел акцию «Стань владельцем Maserati Spyder на целый день!». Для того чтобы участвовать в акции и получить шанс стать на один день хозяином шикарного автомобиля, необходимо было заполнить специальную анкету. Эта акция стала первым шагом Men’s Health на пути к сбору самых труднодоступных данных о читателях. Сейчас журнал планирует организовать доставку своим клиентам различных предложений «от третьих лиц», которая будет основана на характеристиках читателей, собранных самим журналом в ходе подобных акций.

Независимо от того, как собираются данные о клиентах, какие медиаканалы используются для доставки составленных на основе этой информации маркетинговых обращений, именно прицельный маркетинг дает возможность компаниям выполнить главную задачу маркетинга – доставлять правильные обращения правильным потребителям по правильным каналам и в правильное время. Прицельный маркетинг утверждает, что все потребители – это как многомерные картонные карточки, которые можно разложить по разным стопкам в зависимости от их демографических и психографических характеристик, а также стиля жизни. Кроме того, прицельный маркетинг предполагает, что все люди – сложные, но цельные существа, обладающие бесконечно длинным рядом различных желаний, потребностей, интересов, особенностей поведения, предпочтений, а также опытом и другими характеристиками, и только многомерные признаки могут сделать описание потребителей действительно полным. Принцип «все как один» подходит только в отношении махровых халатов, висящих в ванных комнатах отеля Ritz-Carlton, но он никак не должен применяться в маркетинге коммуникаций, в составлении маркетинговых обращений к разным аудиториям. Такой подход никогда не приведет к успеху и долгосрочному процветанию компаний.

«Каждый новый результат обработки данных поможет вам составить реальное представление о ваших клиентах», – говорит Майк Доббс, вице-президент по товарному маркетингу компании Cingular – второго по своим масштабам оператора мобильной связи в Америке [9]. Сегодня ведущие компании в сфере мобильной связи собрали огромное количество данных о своих клиентах. Они знают, когда, где и как их клиент пользуется мобильным телефоном, короткий или длинный список абонентов, с которыми чаще всего общается их клиент, на какие телефоны он больше звонит – на мобильные или городские, и многое другое. Они знают, какие дополнительные услуги предпочитает клиент – обслуживание на дорогах или рассылку новостей спорта, отправку текстовых сообщений или фотографий. Мобильные операторы знают, есть ли у их клиента семья, использует ли он дополнительные линии связи для жены и детей. А когда их клиент делает звонок в службу сервиса, они знают, что именно он хочет.

А теперь представьте себе, насколько мощным инструментом могут стать эти данные, если дополнить их некоторыми личными характеристиками абонента. Например, если мобильная компания сможет собрать данные о возрасте клиента и его образовании, о том, в какие магазины он ходит и какие журналы читает, на каких машинах ездит и где любит отдыхать. Обладая всеми этими данными, компания сможет составить многомерный портрет каждого клиента.

А теперь сравните эти возможности с теми, которыми обычно пользуется массовый маркетинг, оперирующий таким типичным описанием клиентов: ««Женщины в возрасте от 18 до 35 лет со средним уровнем доходов от 30 до 50 тыс. долл. в год». Это слишком широкие рамки целевой аудитории, ведь на самом деле клиенты могут составлять гораздо более узкий и, одновременно, гораздо более многогранный сегмент, например: «Женщины в возрасте от 18 до 35 лет со средним уровнем доходов от 30 до 50 тыс. долл. в год, обладающие крепким здоровьем, предпочитающие пить диетические напитки типа Diet Coke, заказывающие книги в интернет-магазинах, берущие напрокат видеокассеты с романтическими комедиями. Они содержат собак, пользуются зубной нитью, получили крупные студенческие кредиты, иногда участвуют в промо акциях известных товарных марок. У них есть компьютеры марки Dell Axim с системой Wi-Fi. Как минимум дважды в неделю они обедают не дома и используют жидкость для полоскания в посудомоечных машинах». Подумайте только, насколько легче обращаться к такому узкому и точно очерченному целевому сегменту! Количество «лишних» адресатов маркетинговых обращений значительно уменьшится, а значит, уменьшится и количество денег, выброшенных впустую. Еще несколько лет назад маркетологи могли лишь мечтать о таких возможностях, но уже сегодня, в эпоху прицельного маркетинга, это стало возможным. Все зависит лишь от ширины и глубины базы данных клиентов компании и от умения управлять информацией таким образом, чтобы информационная база приносила успех и значительную прибыль своим обладателям. Девизом сегодняшнего дня можно назвать фразу: «Где информация и новейшие маркетинговые технологии, там и успех!»

РЕКЛАМА, ЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ К КОНТЕКСТУ: ОЧЕНЬ СКОРО НА ЭКРАНАХ ВАШИХ МОНИТОРОВ

Традиционная реклама в Интернете независимо от того, какие формы она принимает сегодня, – заключенная в прямоугольнике баннера или же блуждающая по страницам статьи – мало чем отличается от своих прародителей в других медиаканалах. В большинстве случаев рекламные объявления в Интернете представляют собой абсолютные аналоги тех щитов, которые можно увидеть на улицах вдоль оживленных шоссе, на страницах глянцевых журналов или в рекламной паузе, прерывающей любимый фильм. Эти рекламные обращения чаще всего носят прерывающий и отвлекающий характер, они назойливы и крикливы. Они отрывают человека от интересных занятий, пытаясь навязать ему товар или услугу, не имеющую отношения к этим занятиям, более того, вообще не имеющую отношения к получателю рекламного обращения, а значит, совершенно ненужную и неинтересную.

Опытные маркетологи знают, что, как говорят завсегдатаи Интернета, если содержание это король, то контекст – это император. И это причина того, почему многие рекламодатели так много надежд возлагают на происходящий сегодня рост онлайновых услуг (например поисковых служб, служб доставки и заказа товаров), способных связать их рекламные обращения с контекстом веб-сайтов. Такие услуги могут превратить случайные объявления в обращения важные и значимые для тех, кто их прочитает. Это дает возможность говорить о том, что после нескольких неудачных фальстартов прицельный маркетинг все-таки начал свой триумфальный путь в сети Интернет, пусть пока еще в такой примитивной и простой форме.

Два таких известных сайта, как Google и Overture (ставший частью Yahoo!), сегодня лидируют на этом пути благодаря тому, что предлагают своим посетителям такие рекламные обращения, которые соответствуют их интересам. Например, если вы введете в строку поиска на сайте Google (или другом, родственном ему сайте) словосочетание «еда для собак», то все страницы, содержащие результаты поиска, будут содержать сопутствующие ссылки и рекламные объявления всех существующих компаний, специализирующихся на выпуске корма для животных. «Это своеобразные «Желтые страницы», классифицированные и упорядоченные», – заметил один из комментаторов[3].

В 2003 году Google и Overture приняли концепцию, которая привела их к новому логическому этапу, заключающемуся в контекстном выборе целевой аудитории – услуге, позволяющей рекламным и текстовым ссылкам перемещаться по страницам результатов поиска. Впервые в истории Интернета рекламные ссылки могут располагаться не в случайном контексте (как, например, рекламные баннеры, беспорядочно расположенные на разных страницах Сети), а так, чтобы содержание рекламного сообщения соответствовало содержанию страницы, на которой его и увидит пользователь. Приведем пример: статья в Интернете, рассказывающая о развитии туризма в Барселоне, может содержать рекламные ссылки компаний, предлагающих авиабилеты, сдающих напрокат автомобили, а также рекламу всевозможных путеводителей по городам Испании. С точки зрения прицельного маркетинга, возможность предоставлять посетителям интернет-сайта рекламу, соответствующую содержанию самого сайта, дает огромное преимущество.

Еще одно нововведение, появившееся в Интернете совсем недавно, позволяет мгновенно вставлять подходящие ссылки в текст статьи. По данным, предоставленным компанией Google, новая технология способна автоматически определять, о чем идет речь в том или ином фрагменте текста, а затем, обратившись в базу данных рекламных партнеров (а на 2003 год она насчитывала около 100 тысяч рекламодателей), мгновенно создавать в тексте ссылки на соответствующие рекламные обращения. «Реклама должна максимально соответствовать содержанию страницы в Интернете, – замечает Тим Армстронг, вице-президент по маркетингу компании Google. – Если посетитель интернет-сайта будет смотреть на рекламу именно с этой точки зрения, то объявления станут очень ценной и полезной для него вещью»[4].

Сегодня большинство статей в Интернете содержит не столько информацию, которую ищет посетитель сайта, сколько рекламу тех или иных компаний, имеющих косвенное отношение к предмету поиска. Кроме того, реклама эта зачастую необъективна и неправдива. Однако Армстронг гарантирует, что компания Google осуществляет очень строгую политику соответствия всех до единого рекламных объявлений нормам закона и морали. Он также утверждает, что вся рекламная деятельность компании построена на доверии: «Мы хотим, чтобы каждый посетитель нашего сайта был уверен в том, что вся информация, которую мы ему предоставляем, совершенно объективная и беспристрастная. Мы хотим, чтобы каждый рекламодатель был уверен в том, что его обращение к целевой аудитории будет полностью соответствовать тому контексту, в котором его прочитают посетители»[5].

Какими же будут следующие шаги интернет-компаний Google и Overture, какими будут следующие технологические новинки, которые сделают возможной реализацию принципов прицельного маркетинга во всемирной сети? Мы полагаем, что в ближайшие годы появятся несколько основных передовых технологий интернет-маркетинга. Во-первых, рекламные ссылки не будут иметь вид отдельных четырехугольников рекламного текста, а будут свободно размещаться внутри соответствующих текстов. Во-вторых, рекламные объявления на сайтах различных изданий, например, будут соответствовать не только контексту, но и характеристикам читательских сегментов и групп. Таким образом будет реализован принцип прицельного маркетинга – разным читателям разные рекламные обращения. Например, компания Honda будет размещать рекламу автомобиля Odyssey в статьях, посвященных путешествиям по стране, а рекламу автомобиля S2000 – на тех интернет-страницах, которые вызывают интерес у бывших топ-менеджеров.

В-третьих, рекламные обращения не будут привязаны к одним и тем же страницам веб-сайтов. Ведь посетитель Сети, уже прочитавший страницу о путешествиях по стране, перейдя на другую страницу, быть может, все еще захочет видеть объявление об автомобиле Honda. Технологии «онлайн-профилирования» уже сегодня используются некоторыми издательскими компаниями. Например, Wall Street Journal Online использует систему, разработанную компанией Revenue Science. Система способна классифицировать читателей сайта на основе того, где и в каких местах они щелкают своей мышкой. Например, посетитель Интернета, который в течение пяти дней подряд стал читателем секции, посвященной технологиям, автоматически зачисляется в категорию «энтузиаст технологий». Как участник этой категории, посетитель будет получать возможность читать рекламные объявления о технологиях, независимо от того, на какой сайт он зайдет. Есть и другие категории читателей, например «заядлые автомобилисты», «приверженцы здорового образа жизни» и другие.

Четвертым нововведением, по нашему мнению, станет географическая сегментация как основной фактор классификации посетителей интернет-сайтов. Именно этот принцип сегментации будет влиять на результаты поиска в сети Интернет, а также на то, какие именно рекламные объявления увидит посетитель. Основываясь на IP-адресе, темах поиска и данных, собранных путем анкетирования (например почтовый индекс), результаты поиска могут содержать рекламные объявления локального значения, и это станет качественно новым уровнем соответствия контекста и рекламы. Только введите в строку поиска сайта Google словосочетание «водопроводчики города Омаха», и перед вами возникнет целый список специалистов по водоснабжению, проживающих в Омахе. Кроме того, страницы результатов поиска будут содержать еще и массу других полезных ссылок, например рекламу магазина Borsheim’s Jewelers в Омахе, ресторана La Casa в Омахе, музея Joslyn Art Museum в Омахе. А как же реклама вышеупомянутых автомобилей марки Honda, спросите вы? Конечно, вы ее увидите, но теперь это будет ссылка на членов дилерской сети в Омахе, а также адреса, по которым вы сможете пройти тест-драйв новой Odyssey или S2000 (в зависимости от ваших личных характеристик), причем опять-таки в родной Омахе.

Сила взаимодополняемости

По определению понятно, что массовый маркетинг использует в качестве каналов общения с целевой аудиторией традиционные массмедиа. И так будет продолжаться до тех пор, пока комплексность действий и технологии не сойдутся в одной точке для того, чтобы заново обозначить принципы и природу упрямца. Энтузиазм Майкла Льюиса, касающийся рекламы и возможностей цифровой записи, а также их взаимодополняемости, безудержен и непреодолим. Однако даже силой такого энтузиазма мы не можем в одночасье превратить массовый маркетинг в прицельный, как не смогли бы аэроплан превратить в ракетоноситель. Поэтому не будем даже пытаться. Эти два абсолютно разных вида маркетинга были созданы для решения совершенно разных задач. У них разные возможности и разные функции.

Конечно, подробная информация о клиентах дает вам возможность перейти на качественно новый уровень – уровень предложения клиентам персонифицированных товаров и услуг. Бесспорно, этот уровень получит широкий резонанс в кругу ваших покупателей, так как они смогут полностью удовлетворить личные потребности и свои особые желания. Однако в то же время огромная сила и большие возможности заключаются в том, чтобы своими обращениями достигать самых обширных и массовых целевых аудиторий – например насчитывающих десятки миллионов людей. Именно так поступила компания Super Bowl, разместив свою рекламу на огромном дирижабле, плавающем в небе над миллионной аудиторией посетителей спортивного чемпионата. И если ваша цель – информирование, то парящий дирижабль – это именно то, что вам нужно. Однако если вы хотите добиться лояльности новых клиентов и увеличить уровень продаж, то дирижабль будет не эффективной рекламой, а просто воздухом, облаченным в тряпичную оболочку.

Таким образом, мы пытаемся объяснить вам, что массовый маркетинг не умирает (несмотря на прогнозы многих экспертов) – для этого нет никаких оснований. Однако уже сейчас многие маркетологи переосмысливают свои действия, пытаясь понять, правильно ли они поступают, делая все ставки исключительно на массовый маркетинг. Они вновь и вновь задают себе извечный маркетинговый вопрос: «Что же делать: расставлять широкие сети, чтобы поймать как можно больше рыбы, или сети поуже, чтобы поймать только самую большую рыбу?» А в большинстве случаев правильным ответом будет: «Нужно идти двумя этими путями одновременно!» И причины этого вам станут понятны сразу же, как только вы проведете аналогии с историей технологических инноваций.

Итак, давайте вспомним, кто был предком цифровых видеопроигрывателей – видеомагнитофон, впервые появившийся в наших домах в начале 1980-х годов. И сразу же руководители крупных киностудий забили тревогу, опасаясь, что люди перестанут ходить в кинотеатры, а просто купят видеомагнитофон, возьмут кассету с фильмом и будут смотреть его дома столько, сколько захотят. Они боялись, что прибыль, приносимая прокатом фильмов, никогда не покроет убытков кинотеатров. Но сегодня мы с вами знаем, что за последние два десятилетия количество кинотеатров увеличилось вдвое. В 2003 году прибыль кинотеатров в Соединенных Штатах Америки составила 20 млрд. долл. Эта сумма приблизительно равна общей прибыли проката видео– и DVD-продукции. Таким образом, появление видеомагнитофонов не заменило кинотеатров, а создало новый рынок, выгодно дополнивший их, предоставив потребителям право выбора.

Мой друг и сотрудник Мохан Сони очень четко подметил и описал этот феномен теорией, которую он назвал «Миф о замещении» [10]. Смысл этой теории заключается в том, что новые технологии, возникающие в ходе прогресса, обычно дополняют, а не заменяют старые технологии – те, которые они по замыслу создателей должны были сменить. Возьмем, к примеру, возникновение и развитие телевидения. Многие эксперты предрекали, что появление в домах телевизоров заставит их хозяев выбросить на свалку все радиоприемники – раз и навсегда. Как и в случае с кинотеатрами, эти «эксперты-нигилисты» не сумели разглядеть и понять дополняемости двух технологий разных поколений. Да, действительно, радиоприемники старого образца со временем оказались на свалке, однако лишь для того, чтобы на смену им пришли новые, усовершенствованные приемники. И до сегодняшних дней радио процветает, развивается, видоизменяется и по-прежнему радует своих слушателей. Просто радио стало исполнять новые функции, удовлетворять новые потребности потребителей в новых ситуациях. Теперь оно носит не информативный, а, в основном, развлекательный характер. А еще за несколько десятилетий до того, как появилось телевидение, многие эксперты советовали Генри Штайнвею, владельцу завода по изготовлению фортепиано, немедленно закрывать предприятие и переориентировать свою деятельность. Однако Генри, с присущей ему мудростью, не последовал этим советам.

А как насчет микроволновых печей? Они ведь тоже изначально были позиционированы как замена газовым и электрическим плитам, однако вместо этого микроволновки удачно дополнили традиционные плиты и вместе с ними по праву заняли свое место в списке «обязательного кухонного оборудования». Точно так же ситуация обстояла и с появлением электрических часов, которые должны были заменить своих механических предков, но не сделали этого. Галогенные лампы не заменили, а дополнили функции традиционных ламп накаливания. Переносные телефоны дополнили стационарные. Итак, когда перед новыми технологиями открывается занавес, это совсем не значит, что старые должны уйти со сцены. Напротив, очень часто они подолгу остаются вместе в свете рампы и выгодно дополняют друг друга. И каждая из технологий – и старая, и новая – выполняет различные, но одинаково важные роли.

А теперь давайте обсудим значение теории «миф о замещении» в контексте массового и прицельного маркетинга. Массовый маркетинг, служивший в течение длительного времени основным инструментом повышения продаж и прибыли компаний, повышения уровня узнаваемости торговых марок, представляет собой старую технологию. С другой стороны, прицельный маркетинг – это технология новая. Более того, эпоха прицельного маркетинга и появилась там, где возникли новые технологии – новые базы данных клиентов, новые инструменты исследования и анализа реакции потребителей, менеджмент потребительского профиля, позволяющий составлять маркетинговые обращения на основе характеристик его адресата и выделять узкие и четкие сегменты потребителей.

Доведенный до своего логического апогея, прицельный маркетинг может перейти в маркетинг индивидуальный, представляющий собой идеальную (но обычно совершенно непрактичную) возможность достижения абсолютной интимности в отношениях с клиентом. В своих бестселлерах последнего десятилетия авторы Пепперс и Роджерс доказывали необходимость стремления именно к такому маркетингу как к единственно правильному и совершенному источнику успеха компании. Идея простая, по крайней мере, в исполнении этих писателей: вместо того, чтобы с помощью массового маркетинга апеллировать к большой группе людей, компании должны обратить свои усилия на отдельных потребителей с целью определения, а затем и удовлетворения их потребностей. Многие другие исследователи и ученые, включая президента исследовательской компании ACNielsen, высказывали подобные мысли: «Технологические достижения в последнее время сделали возможным реализацию новой формы маркетинга – индивидуального маркетинга, который очень скоро полностью заменит массовый маркетинг» [11]. Однако представление о том, что компании полностью откажутся от массового маркетинга и станут работать на отдельных клиентов, ошибочно.

Сегодня перед большинством компаний не стоит вопрос: «Нужно ли отказаться от массового маркетинга в пользу маркетинга прицельного». Нет, компании думают над решением вопроса: «Как объединить эти два подхода для достижения желаемых целей?» Это не выбор между одним и другим направлением, и никогда единственно правильным ответом на вопрос выбора не будет лишь один маркетинговый подход. Гораздо более важно сейчас решить, как правильно распределить ресурсы компаний между этими двумя направлениями маркетинга. Это необходимо для того, чтобы компании могли правильно разработать комплекс маркетинга и успешно реализовать его с точки зрения цен, товаров, дистрибуции и рекламы. Как правильно распределить компоненты этого комплекса между маркетингом массовым и маркетингом прицельным?

Компания Cingular очень внимательно отнеслась к вопросу определения баланса маркетинговых направлений. Майк Доббс говорит, что компания использует массовый маркетинг в национальных масштабах для того, чтобы рассказать о себе «различным целевым группам, ведь именно массовый маркетинг способен апеллировать к таким многочисленным дифференцированным аудиториям». Однако для того, чтобы быть более эффективной в попытке «рассказать потребителям об особенностях компании и ее истинных отличиях от конкурентов» в контексте специфических потребностей отдельных групп потребителей, компания Cingular прибегает к гораздо более сегментированному подходу и использует методы прицельного маркетинга. Этот подход требует от специалистов компании радикального обновления и усовершенствования базы данных клиентов и использования новых методов анализа информации. Именно этим компания и занялась в начале 2002 года. Многомиллионные инвестиции в смену маркетинговых методов компании были продиктованы необходимостью сохранения конкурентных преимуществ на рынке. В сфере, участниками которой стали уже около десятка крупных компаний, Cingular «просто обязана использовать гораздо более целенаправленные маркетинговые обращения», – отмечает Доббс [12].

В качестве примера дополняемости массового и прицельного маркетинга можно привести план действий компании SBC Communications, владеющей 60 % акций компании Cingular. В апреле 2003 года SBC Communications запустила широкомасштабную маркетинговую кампанию, основанную на методах массового маркетинга. Маркетологи компании SBC были уверены, что эта акция найдет широкий отклик практически у всех сегментов потребителей, а потому методы прицельного маркетинга в этом случае были бы неуместны. На основе этой акции компания планировала оценить «уровень реакции» потребителей – т. е. измерить отклик покупателей из отдельных сегментов и его влияние на уровень продаж компании, а также выявить динамику этих показателей по каждому каналу распространения. В дальнейшие маркетинговые планы компании входило прибегнуть к инструментарию прицельного маркетинга с целью разработать подход к каждому из целевых покупателей в отдельности и увеличить уровень продаж в каждой из групп. Таким образом, основная идея заключалась в том, чтобы с помощью массового маркетинга создать первичный интерес на рынке потребителей к услугам компании, а потом методами прицельного маркетинга стимулировать спрос отдельных целевых сегментов на отдельные услуги компании.

С тех пор, как такие компании, как Cingular, SBC и сотни других, поняли, что массовый маркетинг не может и не должен быть полностью заменен прицельным маркетингом, и хотя бы часть маркетинговых потребностей фирмы будет всегда удовлетворяться именно инструментами массового маркетинга, не может быть никаких сомнений и опасений относительно того, что теле– и радиокомпании, а также газеты и журналы будут по-прежнему получать свои доходы. И эти доходы будут составлять не меньше половины от той суммы, которую сегодня платят компании за эфирное время или рекламные площади. И эта уверенность окрепла, когда американские агенты от лица своих клиентов потратили рекордную сумму – 9 млрд. долл. – на эфирное время в период телевизионного сезона 2003–2004 годов.

Однако в то же время, учитывая возрастающую необходимость целенаправленного обращения к аудиториям со специфическими потребностями и интересами, прицельный маркетинг всегда будет играть ключевую роль в нескончаемых попытках увеличить доходность компании и улучшить коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций (а именно эти две цели занимают первые позиции в планах и намерениях практически каждого директора компании). Еще раз отметим, что в такой расстановке сил нет абсолютно никакого противоречия или несоответствия. Эти два совершенно разных направления в маркетинге с точки зрения путей достижения одних и тех же целей идут рука об руку. Они и должны работать в одной упряжке: каждое направление делает именно то, что ему лучше удается, однако цель у них общая. На практике это будет обозначать многочисленные поиски творческих путей использования синергии двух маркетинговых подходов. Например, с помощью кампаний массового маркетинга можно собрать обширную информационную базу клиентов компании, которая будет использоваться для проведения акций прицельного маркетинга. Такие способы достижения маркетинговых целей мы еще обсудим в главе 2 этой книги. Однако, немного забегая вперед, мы можем сказать, что истинными прорицателями в маркетинге станут те, кто уже сегодня пытается превратить в капитал миллионы возможностей дополняемости массового и прицельного маркетинга. И пусть таких новаторов вдохновляет пример тех, кто несколько десятилетий назад впервые предложил покупателям то, без чего мы, современные потребители, с трудом представляем себе свою жизнь – видеомагнитофон.

Маркетинг в мире «предсказуемого дисбаланса»

Одни покупатели оказывают гораздо большее влияние на доход и прибыльность компаний, чем другие. Этот неопровержимый факт стал одной из неотъемлемых частей маркетинга, а также той логикой, которая лежит в основе большинства стратегий сегментации. И этот факт касается не только крупногабаритных электробытовых товаров, как многие привыкли думать. Так, на пятую часть американцев, получающих самую высокую в стране заработную плату, сегодня приходится 55 % объема продаж новых автомобилей, в то время как в 1980 году эта цифра составляла 40 %. Таким образом, эта особенность характерна для всех товаров и услуг, представленных на рынке. Хотя часть покупателей и процент уровня продаж могут меняться в зависимости от сферы деятельности и особенностей конкретной компании, каждый специалист сегодня согласится с тем, что относительно небольшая часть клиентов обеспечивает прибыль компании и ее будущее процветание.

В качестве примера приведем Procter & Gamble, самую большую в США компанию по производству бытовой химии и парфюмерно-косметической продукции. Компания на протяжении уже многих лет ежегодно тратит на рекламу и продвижение своей продукции около 2 млрд. долл. в США и около 3,5 млрд. долл. в мире. Однако действительно ли компания Procter & Gamble – это компания исключительно массового маркетинга? Это так лишь на первый взгляд, если вспомнить, например, такую мощную торговую марку, как Tide. Ведь трудно даже представить себе, что где-нибудь еще существуют сегменты потребителей, не пользующиеся стиральным порошком или зубной пастой, или подгузниками этой компании. И сегодня компания Procter & Gamble может гордиться тем, что огромный ассортимент всевозможных бутылок, баночек, коробочек, пакетиков, рулонов, свертков, канистр и других емкостей с надписью Procter & Gamble хранится в шкафчиках ванных комнат, под мойками на кухне и на полках в туалете у 95 % американцев.

Вездесущность и распространенность торговой марки просто ошеломляют. Глубина проникновения торговой марки в домашние хозяйства по всему миру составляет 75 %. А глубина проникновения отдельных товаров компании Procter & Gamble в домашние хозяйства равна 35 %. Объем продаж компании по всему миру составляет 40 млрд. долл. (данные за 2002 год). Объединяя под эгидой торговой марки Procter & Gamble около 300 суббрендов, компания лидирует в семи из 12 существующих сегодня товарных категорий. Учитывая размеры и значительность компании, любой может сделать вывод о том, что Procter & Gamble – компания исключительно массового маркетинга. Однако мы сейчас удивим вас и заставим поверить в то, что это утверждение не соответствует действительности.

Выше мы говорили о тех фактах, которые бросаются в глаза сразу, без глубинного анализа ситуации. Однако теперь мы расскажем вам совершенно другие истории. Для компании Procter & Gamble, как впрочем, и для Unilever, Kraft, ConAgra и любой другой, лидирующей в сферах производства товаров широкого потребления, так называемая «асимметрия ценности» – т. е. ситуация, при которой большая часть прибыли компании основана на достаточно маленькой части ее клиентов – на самом деле актуальна и важна. Этот феномен обычно называют «правилом 80: 20» или «законом Парето», по имени знаменитого итальянского экономиста Вильфредо Парето. Изучая все проведенные исследования о распределении мирового богатства, Вильфредо Парето обратил внимание на то, что «меньшинство вкладчиков получает большинство результатов». Эта концепция, которую сам Парето назвал «предсказуемым дисбалансом», очень четко отражает тот факт, что вклады разных клиентов, а значит, и их выгодность для компаний, различны. Если говорить конкретно о компании Procter & Gamble, известно, что меньше чем на 7 % клиентов приходится 60 % всех продаж, и именно эти 7 % клиентов обеспечивают 70 % прибыли компании. Иными словами, 93 % всех покупателей продукции товаров торговой марки Procter & Gamble обеспечивают всего лишь 30 % прибыли компании.

Эта статистика заставляет нас вспомнить старый маркетинговый афоризм: «Я знаю, что половина моих расходов на рекламу – это деньги, выброшенные впустую. Только я не знаю, какая именно половина». Этот афоризм рисует правдивую, но слишком оптимистическую картину, поскольку почти все маркетологи мечтают, чтобы лишь половина их рекламных расходов была потрачена зря. В реальности же статистика показывает, что около 90 % средств, потраченных на рекламу, – это деньги, выброшенные на ветер. Приведем пример из практики компании Procter & Gamble. Так, всего лишь 5 % покупателей товаров по уходу за волосами самой известной в мире торговой марки Pantene обеспечивают 60 % продаж и 70 % доходов бренда. Еще один известный товар компании Procter & Gamble – это стиральный порошок Tide, лидирующий в своей отрасли уже на протяжении 55 лет. Только 10 % покупателей этого всемирно известного порошка обеспечивают 60 % продаж и 70 % доходов бренда. Картофельные чипсы Pringles — еще один товар компании Procter & Gamble. И хотя всем нравится вкус хрустящей картошечки в известных и привлекательных коробочках, далеко не все поклонники покупают их достаточно часто – всего лишь 12 % самых преданных любителей чипсов Pringles обеспечивают 60 % продаж и 70 % доходов бренда.

Неудивительно, что такое соотношение еще более непропорционально для такой торговой марки компании Procter & Gamble, как Metamucil (слабительный препарат, широко разрекламированный в США). В одном из последних рекламных роликов этого напитка описана такая ситуация: туристический гид рассказывает туристам об одном из гейзеров, называемом местными жителями «самым старым и постоянным». Гид говорит, что на протяжении многих лет этот гейзер был «спокойным, регулярно выпускающим пары и постоянно действующим». Один из туристов спрашивает: «В чем же причина такой стабильности и регулярности?» Ответ на его вопрос мы видим в следующем кадре: гид выливает в гейзер стакан препарата Metamucil. В 2003 году этот ролик крутили по всем ведущим каналам американского телевидения в прайм-тайм, и это несмотря на то, что всего 1 % покупателей Metamucil обеспечивают 60 % продаж и 70 % доходов торговой марки. Как вам кажется, учитывая тот факт, что Metamucil представляет собой классический нишевой товар (его покупатели, в основном, пожилые люди с проблемами пищеварения), стоит ли раскручивать его как товар массового маркетинга? Рациональность масштабных рекламных акций для слабительного средства весьма сомнительна, если только компания Procter & Gamble не решила во что бы то ни стало создать в Америке бум на препарат Metamucil как на залог здоровья американской нации.

В рекламе препарата Metamucil говорится о том, что не все ткани и органы человеческого организма созданы по одному и тому же образцу: они все разные. А мы, в свою очередь, хотим отметить, что это касается не только органов человеческого тела, но и потребителей – они тоже в значительной степени отличаются друг от друга и, прежде всего, тем, насколько прибыльны они для компании. Мы поговорили лишь о нескольких наиболее известных торговых марках компании Procter & Gamble. На самом деле таких брендов, большую часть доходов и продаж которых обеспечивают всего несколько процентов покупателей, очень много под эгидой столь крупной компании. Излишне говорить о том, что 2–3 % потребителей – это не тот случай, когда необходимо использовать массовый маркетинг. С таким маленьким процентом покупателей, обеспечивающих непропорционально большую часть прибыли компании, торговым маркам Procter & Gamble следовало бы направлять значительную часть рекламных бюджетов на установление гораздо более личных контактов с покупателями. И именно этим в последнее время занимается компания Procter & Gamble. Причем уровень экспериментов компании все время повышается!

Совсем недавно главный финансовый директор компании Procter & Gamble Эй Джи Лэфли и директор по маркетингу Джим Стэнгл сделали официальное заявление, которое гласило, что компания должна стремиться как можно точнее направлять свои маркетинговые обращения на наиболее выгодных клиентов (или, как их еще называют в компании, «самых перспективных»). Руководители также завили, что компания будет очень тщательно отслеживать, оценивать и отчитываться обо всех данных относительно коэффициента окупаемости всех маркетинговых инвестиций. Оба эти заявления прозвучали из уст высокопоставленных менеджеров компании как корпоративные поручения ее специалистам и, в то же время, как обещание акционерам более решительно и более разумно использовать отныне свой мощнейший маркетинговый потенциал, что обеспечит компании большую прибыль.

Чувствительность к контексту

Эпоха маркетинга лояльности потребителей уходит в прошлое. Рынки товаров и услуг становятся все более разрозненными. Руководители компаний требуют от своих подчиненных перехода на более высокие уровни маркетинговой эффективности. В то же время во многих компаниях существует негласный запрет на увеличение маркетинговых расходов с целью компенсировать потери компании вследствие снижения потребительской лояльности. Мы уже не говорим о том, насколько жесткой стала конкуренция на многих рынках мира. Несмотря на все эти неблагоприятные факторы, руководители компаний все еще рассчитывают, что их прибыль останется стабильной (а может, даже и увеличится) при прежних расходах на маркетинговые программы. Таким образом, оказавшись в строгой зависимости от фиксированного соотношения «рекламные расходы – прибыльность», задача маркетологов заключается в том, чтобы выжать из неизменных расходов возрастающие доходы.

Как вы думаете, массовый маркетинг – это на самом деле лучший путь решить эту задачу? Некоторые консервативные руководители уверены, что это так. Наверное, потому, что им трудно даже представить себе новые возможности и новые альтернативы старым технологиям, к которым они привыкли. Выполняя свою основную задачу – управление компаниями – они относятся к массовому маркетингу как к игре в рулетку.

С точки зрения азартных игр, вероятность выигрыша достаточно высока. Однако не каждый из них помнит о том, что при любых раскладах в выигрыше всегда оказывается казино. Причина заключается в том, что любое казино обладает той неуловимой для самого игрока, но одновременно непоколебимой для казино, границей, за которой любая ставка – это прибыль игорного заведения. Выходит, что реальные шансы выиграть составляют не 50 на 50, как кажется многим игрокам в рулетку. На самом деле, на столе рулетки вероятность выигрыша на секторе «зеро», например, равна 5,26 % – далеко не половина, не правда ли? «Массовый маркетинг для нашей компании – это та же рулетка, – может подумать руководитель любой компании. – Наша торговая марка и так известна всем. А постоянный поток напоминаний удержит узнаваемость бренда на самой вершине рейтингов компаний».

Но на самом ли деле маркетинг – это лишь процесс производства этого потока напоминаний, которые должны с завидным постоянством и на протяжении длительного периода времени атаковать потребителей? В некоторых случаях ответ может быть положительным. Да, массовый маркетинг действительно может и должен стать краеугольным камнем создания всех коммуникаций торговой марки. Однако это должно продолжаться до тех пор, пока новые технологии и изменения в сознании и поведении потребителей не сойдутся в одной точке для того, чтобы изменить направление маркетинга. Несмотря на очевидность и обоснованность необходимости таких маркетинговых процессов, многие компании не хотят отказываться от традиционной, такой привычной для всех, и потому простой, игры в рулетку. Обладая сегодня новой степенью свободы в накоплении и обработке информации о клиентах (полученной благодаря новым технологиям), многие компании, тем не менее, не спешат воспользоваться этими преимуществами. Они не хотят выигрывать по-новому – путем дополнения массового маркетинга инструментами маркетинга прицельного, хотя при таких раскладах выигрыш им действительно гарантирован.

Этот гарантированный выигрыш возможен в случае как можно более полного изучения основного фактора успеха современного маркетинга – потребителей, на которых основывается успех деятельности любой компании. Традиционно этот фактор изучается путем проведения фокус-групп, однако процесс накопления информации о клиентах может быть и гораздо более простым – стоит лишь воспользоваться методами прицельного маркетинга. Знания о потребителях дают возможность понять их, проникнуть в самую суть тех, кто обеспечивает прибыль компании. А понимание потребителей, в свою очередь, дает возможность составить правильные и эффективные маркетинговые обращения и доставить их по верному адресу.

Вспомним, например, компанию Kraft Foods, которая в последние годы коренным образом изменила всю стратегию маркетинга. Теперь задача специалистов компании не в широкомасштабности маркетинговых мероприятий, а в четком попадании рекламных обращений компании в цель. Бренд-менеджеры и маркетинговые специалисты, занимающиеся медиапланированием рекламной деятельности компании Kraft Foods, должны четко определить мишень маркетинга компании и затем точно попасть в эту мишень. «Когда ты только начинаешь действовать по принципам нового направления маркетинга, ты чувствуешь себя немного неловко, потому что теперь все деньги, выделенные на маркетинг, ты должен вложить в то, чтобы достичь весьма малочисленной группы потребителей, – комментирует один из маркетологов компании. – Однако следует помнить о том, что именно эта маленькая группа клиентов и обеспечивает прибыль всей большой компании». Для таких товаров компании Kraft Foods, как приправы и соусы, маркетинговая мишень – это категория людей, именуемых специалистами компании «любители салата». «Любитель салата» – это термин, используемый для обозначения тех потребителей, которые едят салат два или три раза в день. Для таких людей главное в еде – это соус, которым заправляется готовый салат, он составляет основу вкуса. Таким образом, эти потребители понимают, что вкус салата зависит исключительно от того, каким соусом он заправлен. Главная задача маркетологов компании Kraft Foods, занимающихся продвижением фирменных соусов, – разглядеть, отыскать этих «любителей салата» среди миллионов потребителей, разработать специально для них эффектные маркетинговые обращения и доставить их представителям этой немногочисленной группы потребителей. Нужно ли объяснять, что эти обращения будут коренным образом отличаться от обращений, адресованных тем покупателям, которые готовят салат из желания побаловать своих близких чем-нибудь вкусненьким один раз в месяц.

Прицельный маркетинг – это наука о том, как продавать свой товар привлекательной для вас части потребительского сегмента. В то же время, прицельный маркетинг в традиционном представлении – это умение правильно составить рекламное обращение и рассчитать эффективность маркетинговых кампаний. Размещая свои рекламные объявления в средствах массовой информации, рекламодатели стремятся привлечь внимание определенного процента читателей, обладающих указанными характеристиками, определенное количество раз. Все эти данные описываются показателями охвата и частоты. Рекламные каналы, продающие рекламные площади в сети Интернет, часто обсуждают способы, которыми можно измерить и отобразить аналогичные показатели рекламы в Интернете. Другими словами, они пытаются приспособиться к модели, которая сама по себе глубоко некорректна и неверна по своей сути.

Охват традиционно определяется как вероятный процент потребителей определенной категории (обычно очерченной очень обобщенно и туманно), которые хоть один раз увидят рекламное обращение в течение определенного периода времени (частота). Суммарный рейтинг (GRP) – это показатель, который определяет сколько всего зрителей увидели рекламное сообщение за определенный промежуток времени. В свою очередь, рейтинг рассчитывается путем деления общего количества увидевших рекламу в конкретном медиаисточнике на численность потенциальной аудитории, причем без описания характеристик отдельных категорий целевой группы. Такие расчеты предполагают, что все потребители равны и одинаковы с точки зрения ценности их для компании. А это, как мы уже говорили выше, изначально неверный подход. Ведь, в конце концов, лучше привлечь внимание одного «полезного» потребителя, чем миллиона «лишних». Итак, пока продавцы рекламных площадей в Интернете пытаются любыми путями оправдать расходы на рекламу в Сети, предлагая рекламу в онлайн-режиме в то время, как сайты привлекают внимание наибольшего количества непропорциональных по своим составляющим целевых аудиторий (возможно, у них свое понимание выражения «целевые аудитории»), успех рекламы будет основан именно на таком некорректном показателе, как GRP.

В свете новых возможностей, предоставляемых прицельным маркетингом, мы предлагаем исправить ситуацию путем расчета нового показателя – контекстной чувствительности. Контекстная чувствительность (CSP) рассчитывается путем тщательного анализа как явных, так и скрытых данных, влияющих на то, в какой степени предложение компаний соответствует желаниям, потребностям и интересам целевой группы потребителей. Мы убеждены в том, что показатель контекстной чувствительности со временем станет новой системой измерения показателей медиапланирования. Маркетологи привыкли к тому, что принятие решения о размещении маркетинговых обращений всегда основывается на выборе охвата и частоты: что лучше – обратить внимание меньшего количества потребителей, но большее количество раз, или наоборот, большего количества потенциальных покупателей, но на протяжении короткого периода времени? Использование показателя контекстной чувствительности может коренным образом изменить сложившуюся ситуацию. Показатель CSP даст возможность маркетологам полагаться при выборе медиаканалов на существенные характеристики аудиторий, и именно благодаря этому показателю качество в маркетинговых компаниях сможет преобладать над количеством.

Под термином «контекст» обычно понимают то, что находится вокруг какого-либо фрагмента и придает ему определенный смысл. Контекст может преобразить неоднозначный или неясный фрагмент в однозначную и понятную информацию. Контекст настолько важен в мыслительных процессах человека и его ментальной функции, что ученые даже связывают старение нации и учащение случаев шизофрении именно с ухудшением качества контекста и его восприятия людьми. Говоря о контексте в отношении компьютерных технологий, контекстная чувствительность дает возможность предоставлять пользователю именно ту информацию, которая больше всего подходит ему в конкретной ситуации. Контекстная чувствительность в маркетинге – это предоставление потребителям именно тех предложений, которые наиболее соответствуют их потребностям, желаниям, интересам и той ситуации, в которой они оказались в момент получения маркетингового предложения. Маркетинг контекстной чувствительности – это маркетинг «кстати и вовремя», в то время как массовый маркетинг – это «маркетинг на всякий случай». Самые характерные проявления «маркетинга на всякий случай» – это телереклама, которую зрители не хотят смотреть, это реклама в газетах, которую читатели не хотят читать, это «макулатурная» рассылка рекламы по почте и рекламные буклеты, заполняющие мусорные ведра негодующих потребителей.

Превращение клиентов в «членов клуба»

В 1977 году обладателем премии «Оскар», присуждаемой Американской киноакадемией, стал фильм «Энни Холл», в котором знаменитый актер и режиссер Вуди Аллен сыграл писателя-неврастеника Элви Зингера. Фильм начинается с монолога главного героя. Он сообщает, что ему очень нравится одна шутка, приписываемая Граучо Марксу, однако на самом деле впервые сформулированная Фрейдом и отражающая его отношение к подсознанию: «Я бы не хотел принадлежать к какому-либо клубу, членом которого был бы кто-нибудь вроде меня».

Слова «клуб» и «член клуба» могут быть очень полезными для того, чтобы научиться относиться к какому-либо потребительскому сегменту и к каждому индивидууму внутри него с глубоким уважением. С точки зрения компаний, придерживающихся в своей маркетинговой деятельности исключительно принципов массового маркетинга, все клиенты, даже такие знаменитые, как Вуди Аллен, принадлежат к одному и тому же клубу потребителей. Этот клуб носит название «Все потребители». Причем каждый из членов такого клуба одновременно состоит во многих других клубах – миллионах клубов миллионов компаний. Эти меньшие по размерам клубы конкретных компаний должны носить более длинные и описательные названия. Например: «Клуб женщин в возрасте от 18 до 35 лет со средним уровнем доходов от 30 до 50 тыс. долл. в год, обладающих крепким здоровьем, предпочитающих пить диетические напитки типа Diet Coke, заказывающих книги в интернет-магазинах, берущих напрокат видеокассеты с романтическими комедиями, содержащих собак, использующих зубную нить, получающих крупные студенческие кредиты, участвующих в промоакциях известных товарных марок, имеющих компьютеры марки Dell Axim с системой Wi-Fi, обедающих не дома, как минимум, дважды в неделю и использующих жидкость для ополаскивания в посудомоечных машинах». Название некоторых клубов может занимать целые страницы. Однако, несмотря на длинные названия и, возможно, короткие перечни членов, именно такие клубы гораздо более справедливы к потребителям и эффективны для маркетологов компаний. Такие клубы можно организовать очень быстро с целью разрешения определенных маркетинговых задач.

Возможность организовывать клубы, участниками которых станут представители узких потребительских сегментов, способна коренным образом изменить маркетинг компаний, предоставив им возможность создавать эффектные, чувствительные к контексту рекламные обращения и отправлять их тем, кто действительно в этом заинтересован. Недавно нами была разработана программа прицельного маркетинга для банка. Среди клиентов банка было много молодых людей. Нам следовало выбрать, кто из них потенциально может стать заемщиком банка, купив в кредит жилье. Обработав информацию, содержащуюся в базе данных клиентов банка, мы создали «Клуб молодых заемщиков». Мы попросили у его членов разрешения отправлять им сообщения по электронной почте. Четыре с половиной тысячи из шести тысяч участников клуба заявили о своем желании получать электронные письма от банка. Из этих четырех с половиной тысяч 80 % прочитали все семь писем, которые мы им отослали. Из 80 % участников, прочитавших сообщения, 8 % заключили с банком договор о покупке жилья в кредит в течение трех месяцев – именно столько длилась наша маркетинговая прицельная кампания. И нужно признать, что кампания никогда не достигла бы таких успехов, если бы изначально не была составлена база данных участников клуба – представителей очень узкого сегмента потребителей банка.

Вы можете называть такие акции маркетингом баз данных или маркетингом различий, маркетингом перспективных клиентов или целенаправленным маркетингом, вы можете употребить и любой другой термин, один из тех, которые не раз упоминались в последнее время в маркетинговых дискуссиях. Однако все они обозначают одну и ту же базовую концепцию. Самое главное для нас, что сегодня прицельный маркетинг набирает полную силу – силу, которой может обладать любая компания, ставшая на путь прицельного маркетинга. Сегодня в режиме реального времени вы можете получить информацию из разнообразнейших баз данных, в любой момент узнать о личных характеристиках клиента и предоставить ему соответствующее предложение. Возможности повысить результативность и эффективность практически любой маркетинговой программы просто неисчерпаемы.

Однако, несмотря на то что приемы и методы прицельного маркетинга и его возможности не знают границ, в основе успеха всегда будут лежать такие фундаментальные принципы.

1. Накопление данных и умение управлять собранной информацией.

2. Умение анализировать базы данных о клиентах с целью глубинного понимания клиентов.

3. Умение использовать свое понимание клиентов для того, чтобы выстроить более эффективные и прибыльные взаимоотношения с клиентами.

В этой главе мы уже упоминали сюжет из мультфильма. Процесс прицельного маркетинга напоминает нам картинку из другого американского мультика, в котором птица и ее птенчики сидят на ветке дерева. Внизу, под этим деревом, сидит бизнесмен и читает газету. «Сегодня темой нашего урока станет умение определять цель и точность попадания в нее», – говорит мама-птица своим птенцам.

«Точность попадания в цель» – это сущность прицельного маркетинга. А правильно подобранный контекст – это то, что отличает выгодное предложение от птичьего помета.

Глава 2

Цикл прицельного маркетинга

…многие прочитают ее [книгу сию], и умножится ведение.

Цитата из Книги пророка Даниила (Дан. 12: 4), приведенная (на латинском языке) на титульной странице книги Фрэнсиса Бэкона «Великое восстановление наук»

Сэр Фрэнсис Бэкон, выдающийся государственный деятель, эссеист и философ эпохи Возрождения, обеспечил себе место в мировой истории благодаря тому, что разработал методологию научного познания. Под научным названием он понимал создание определенной гипотезы, разработку экспериментальных методов ее проверки, анализ полученных результатов и последующее переосмысление оригинальной формулировки. Свой метод он считал «светом, который, наконец, позволит раскрыть и сделать очевидными самые сокровенные тайны Вселенной». И действительно, в течение следующих четырех столетий бэконовский метод позволил человечеству намного глубже проникнуть в суть разнообразных явлений в очень многих сферах.

Уильям Эдвардс Деминг, физик, ставший впоследствии выдающимся профессором статистики и оказавший сильнейшее влияние на головокружительный подъем японской экономики после Второй мировой войны, одним из первых принял основные принципы метода научного познания в вопросах управления бизнесом. Деминг утверждал, что для того, чтобы добиться более высокого уровня контроля качества промышленных процессов, компании должны фиксировать количество дефектов продукции, анализировать причину их возникновения, принимать соответствующие меры по их устранению, отмечать, насколько улучшается качество и, таким образом, совершенствовать процесс в целом. В те времена подход Деминга к управлению, в основе которого лежал статистический контроль процессов, был просто революционным. Он позволил добиться абсолютно нового уровня производительности, который в итоге способствовал созданию огромной пропасти между эффективностью американской и японской промышленности, чем чрезвычайно досаждал американским профсоюзам сталелитейной и автомобильной отрасли.

С тех пор, как огромный труд Деминга вызвал такой масштабный всплеск в области контроля качества (по крайней мере в странах Тихоокеанского бассейна), прошло полвека. Сегодня метод научного познания, больше известный как цикл PDCA – Plan – Do – Check – Act, что в переводе с английского обозначает «планируйте – делайте – проверяйте – воздействуйте», обещает оказать не менее сильное влияние на сферу управления маркетинговой деятельностью. С приходом новых технологий, появлением новых инструментов интеграции и более строгого отношения к анализу данных о потребителях, все больше и больше компаний принимают цикл PDCA как способ улучшить общую эффективность собственных маркетинговых инвестиций.

Несколько откорректированный вариант цикла PDCA мы и называем циклом прицельного маркетинга. Он представляет собой замкнутый процесс, в основе которого лежит наука об анализе потребительских данных и твердая убежденность в том, что результативность маркетинговых усилий обязательно должна оцениваться.

Цикл прицельного маркетинга представляет собой концептуальную основу планирования и внедрения программ прицельного маркетинга, а также управления, оценки и прогнозирования коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций. Прежде чем приступить к характеристике четырех стадий цикла, необходимо пояснить, почему сегодня усиливается давление на маркетинговые организации, и рассказать о том, насколько по-разному они реагируют на это давление. Не менее важно понимать и то, почему необходимость оценки эффективности маркетинговых инвестиций и выбора показателей для представления результатов маркетинговых мероприятий составляет столь серьезную проблему для многих компаний.

Коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиции

Осенью 2002 года спонсоры института Marketing Science Institute (MSI) – организации, объединившей самых выдающихся маркетинговых специалистов от бизнеса и науки – проголосовали за то, что, по их мнению, станет наиболее актуальной темой для научных исследований в течение следующих двух лет. Темой, которая вызвала наибольший интерес, стала «Оценка эффективности маркетинга (окупаемости маркетинговых инвестиций) и маркетинговая метрика». Обосновывая свой выбор, институт MSI отметил, что «еще никогда давление на компании с требованием демонстрировать эффективность маркетинговых инвестиций не было столь сильным».

Аналогичные настроения господствовали и год спустя, на 93-й ежегодной конференции Ассоциации национальных рекламодателей, на повестке дня которой стояли такие вопросы, как прибыльность инвестиций в рекламу и потребность урегулирования маркетинговой отчетности. Как заявил Роберт Лайодайс, президент Ассоциации, перед специалистами стояла задача «привнести науку в искусство маркетинга». При этом он отметил, что компаниям сегодня необходимо приложить все усилия, чтобы «до последнего цента выжать прибыль из каждого доллара, вложенного в маркетинг».

Со своей стороны, объявляя выбранную тему, MSI предположил, что оценка влияния маркетинговых инвестиций требовала соответствующего набора инструментов, которого в арсенале большинства маркетологов еще не было. Вплоть до недавнего времени единственными инструментами, доступными большинству маркетологов для предварительной оценки эффективности рекламной кампании, были методы оценки потребительского отношения, в частности проведение фокус-групп. Какие же методы использовались для оценки результативности рекламных кампаний? Маркетологам были доступны лишь данные о росте продаж (обычно безнадежно неполные), получаемые через торговых посредников, а также результаты отдельных исследований потребительской информированности о торговой марке. Одним словом, процесс оценки вряд ли можно было назвать научным.

Кроме того, зачастую целесообразность маркетинговых расходов пояснялась такими расплывчатыми формулировками, как например: «Мы работаем над формированием долгосрочной информированности потребителей о торговой марке, удовлетворенности ею и созданием скрытой ее ценности». Цель вполне достойная. Однако зачастую подобные заявления сложно проверить, тем более в сжатые сроки. При этом информированность о торговой марке не гарантирует, что потребитель примет решение о покупке именно этого товара. Невозможно определить точную математическую зависимость между повышением осведомленности о торговой марке и увеличением доходов. Вспомним титанические маркетинговые усилия компании McDonald’s, исчисляемые сегодня миллиардами долларов. Вполне возможно, вы уже знаете все, что компания McDonald’s хотела поведать вам о своей еде, ценах, обслуживании, удобствах, обстановке и новейшей линии игрушек, продаваемых с детским меню. Возможно даже, что McDonald’s – первое, что приходит вам на ум, когда вы думаете о фаст-фуде. Тем не менее, вполне вероятно, что по тем или иным причинам вы могли ни разу в жизни не переступить порога ни одного из тридцати тысяч ресторанов этой компании, расположенных по всему миру. McDonald’s может тратить сколько угодно денег на то, чтобы информировать вас о марке до такой степени, что ее рекламные ролики будут прокручиваться в вашей голове с утра до вечера, и все равно ничего не получить взамен потому, что информированность о торговой марке не всегда является непосредственным стимулом к действию.

К сожалению, фактические данные о продажах также нельзя использовать в качестве основного показателя оценки эффективности маркетинговой кампании. Почему? Потому что при оценке фактических результатов деятельности соотношение причины и следствия имеет нелинейную форму, а значит, не может считаться определяющим. Учтите при этом сложность оценки реакции отдельно взятого потребителя на демонстрацию рекламного обращения. Проблема в том, что сама демонстрация маркетингового сообщения может быть частью более крупного импульсного воздействия – комплекса рекламных мероприятий. Суть в том, что влияние отдельно взятого рекламного обращения и даже перманентно продолжающейся рекламной кампании становится частью кумулятивного процесса, который окупится в будущем, после того, как в определенный момент достигнет точки насыщения в умах потребителей. Такое длительное накопление ценности, выраженное в той или иной форме, сегодня бросает вызов краткосрочным оценочным критериям.

Иногда трудно определить, является ли резкий рост объема продаж результатом недавно запущенной маркетинговой кампании, действительно удивившей потребителей и вызвавшей у них желание немедленно раскошелиться на новый продукт, или это результат комбинации каких-то других, несвязанных с рекламной кампанией факторов. «Продажи выросли, – удовлетворенно заявляет менеджер, глядя на свежие цифры, – значит, мы не зря потратили деньги». Опять же – не факт. Какова была ситуация на фондовой бирже на тот момент? Над чем работали конкуренты? Что говорит Алан Гринспен, глава Федеральной резервной системы США, о предполагаемых процентных ставках? (Это очень важно, когда речь идет о товарах длительного пользования, имеющих длинные покупательские циклы). Над какими товарами открыто подшучивали в своих язвительных монологах Лено и Леттерман? Даже погода может существенно повлиять на покупательское поведение потребителя. Спросите хотя бы бренд-менеджера компании Kraft, занимающегося продвижением лимонада торговой марки Country Time: жаркая погода – счастливые бренд-менеджеры.

Прежде чем собственными руками отправить себя в нокаут, маркетинговые организации должны осознать, что растущие продажи могут не иметь никакого отношения к эффективности рекламной кампании. Регулярно пытаясь получить более точный прогноз маркетинговой эффективности рекламы в средствах массовой информации и, что еще важнее, повысить ее со временем, опытные маркетологи в последнее время обратили внимание на дополнительные возможности глубже проникнуть в суть вопроса. В контексте этих возможностей был рассмотрен аналитический подход к работе с базами данных, известный как моделирование комплекса маркетинга.

В качестве инструмента, способствующего принятию решений, моделирование комплекса маркетинга позволяет маркетологам исследовать результаты предыдущих кампаний и просчитывать наиболее эффективные рекламные мероприятия для каждой из торговых марок и вероятное влияние на динамику продаж всех возможных СМИ, используемых в будущих кампаниях. Любопытно, что значительная часть информации, влияющей на моделирование комплекса маркетинга, извлекается из национальных маркетинговых планов, применяемых на местных рынках – например, результат воздействия рекламного обращения, транслируемого во время показа вечернего телесериала, сравнивается с данными о продажах за неделю по пятидесяти местным супермаркетам. Исходя из таких данных, статистики могут прийти к заключению, что абсолютно другая рекламная кампания, запущенная при совершенно других условиях, все равно привела бы к точно такому же результату. Составители медиапланов впоследствии могут использовать подобные аналитические данные при принятии тактических решений, касающихся выбора времени, степени убедительности и способа донесения до потребителя новых маркетинговых обращений.

Откровенно говоря, большинство компаний, занимающихся товарами массового потребления, работают в условиях, отличающихся от тех, в которых существуют остальные компании, в том смысле, что первые имеют доступ к поистине огромному количеству данных о динамике продаж. Ежегодно проводятся миллионы экспериментов, результаты которых можно легко отследить с помощью карточек участников программ лояльности. Эти программы могут дать маркетологам ясное представление о том, какие последствия будет иметь изменение цены или использование того или иного вида продвижения. Имея возможность создавать сквозные базы данных, компании-производители потребительских товаров могут создавать масштабные модели, независимо от того, будут ли это сложные регрессивные модели, нейросетевые методы, используемые при распознавании изображений, или алгоритм оптимизации. Компании же, не имеющие доступа к подобным базам данных, вынуждены полагаться на другие, более творческие методы сбора сведений о реакции потребителей, и технические приемы прицельного маркетинга способны частично решить эту проблему.

Базы данных, созданные на основе сканерных технологий, ощутимо помогают компаниям, производящим основные потребительские товары, в моделировании комплекса маркетинга, который, в свою очередь, составляет основу принимаемых ими решений, особенно относящихся к проблеме распределения ресурсов: «Моделирование позволяет мне решать, чему следует уделить больше внимания, чему – меньше, сколько и на что тратить денег», – говорит Майк Даффи, старший директор по маркетинговым исследованиям компании Kraft Foods [1]. Он рассматривает моделирование как незаменимый инструмент прогнозирования относительного роста продаж (которого можно добиться с помощью определенным образом спланированной кампании при варьировании таких переменных, как ее длительность, выбор рынка или время трансляции) или оценки относительных преимуществ (скажем, самостоятельно продающихся или комплектных товаров). Ключевое слово данной формулировки – «относительный», ведь моделирование комплекса маркетинга наиболее эффективно при определении приоритетности инвестиций. «Большинство опытных специалистов, использующих коэффициент окупаемости инвестиций, прибегают к моделированию комплекса маркетинга для того, чтобы оценить степень важности мероприятий», – поясняет Даффи. По его словам, это важно, «потому что существуют тысячи вещей, которые маркетолог может сделать, и лишь пять или десять из них будут сделаны на самом деле» [2].

Удивительно то, что таких опытных специалистов встретишь отнюдь не часто, о чем свидетельствует немногочисленность компаний, предоставляющих услуги по анализу данных, включая моделирование комплекса маркетинга и различные методы оценки эффективности рекламы. Скотт Мур, старший вице-президент, возглавляющий аналитический отдел в гигантском рекламном агентстве Leo Burnett, согласен с мнением, что большинству компаний сегодня просто необходимо вкладывать деньги в оценку эффективности проводимых ими рекламных кампаний. Если бы они были на самом деле заинтересованы в результативности рекламы, размещаемой ими в средствах массовой информации, считает он, то такие компании, как Hudson River Group, Marketing Management Analytics и Nielsen Research, занимающиеся подобной деятельностью, были бы не в пример крупнее, чем они есть сегодня.

И это действительно так. Сегодня приоритетными в области рыночных исследований остаются услуги по отслеживанию информированности о торговой марке. Бесспорно, эти услуги могут быть просто бесценными для определения того, насколько громким и понятным было маркетинговое послание компании. Однако, на наш взгляд, это лишь верхушка айсберга, а настоящие аналитические возможности, способные оказывать гораздо более существенное влияние с точки зрения повышения маркетинговой эффективности, увы, не используются.

В свою очередь доказано, что моделирование комплекса маркетинга способно повысить операционные доходы на 10 и более процентов в абсолютно разных отраслях промышленности – не только в области товаров широкого потребления, но даже в области финансовых услуг и высокой моды. Однако многим специалистам, занимающимся медиа– и маркетинговым планированием, все еще предстоит интегрировать эти исходные данные в процесс принятия решений внутри компаний. Используя грубые оценки реакции на телевизионную, радио – или газетную рекламу, они, конечно, могут создать массу гипотетических сценариев проведения рекламной кампании. Однако вряд ли в основе подобных оценок будет лежать глубокое научное понимание, источник которого кроется исключительно в интеграции и анализе доступных данных, черпаемых из всех возможных каналов распределения и контактов с потребителем.

Сегодня многие специалисты по планированию имеют лишь минимальное представление об эластичности принимаемых ими решений о распределении маркетинговых ресурсов. Зачастую решения о рекламных бюджетах и объемах продаж, включая мерчандайзинг, принимаются людьми, не имеющими элементарного представления о том, как вообще выглядят кривые отклика. В какой момент каждый дополнительный доллар, расходуемый на телевизионную рекламу, становится менее эффективным, чем доллар, потраченный на другие виды рекламы? Иногда этот вопрос решается наобум. Многие маркетологи подписываются на синдицированные источники разнообразных данных, включая базы, созданные на основе сканерных технологий, предлагаемые такими компаниями, как ACNielsen и Information Resources, Inc. Часто эта информация может иметь вид метаанализа предыдущих маркетинговых кампаний, которые можно использовать для, скажем, увеличения удельной доли продаж с помощью определенного типа маркетинговой программы. Маркетологи могут использовать такую информацию и для прогнозирования результатов новых кампаний.

Тем не менее, основная проблема в отношении предоставляемых данных заключается в том, что они предлагают лишь общее представление о том, какими могут быть результаты любого типа программы, и поэтому полезность их зачастую может быть ограниченной. В какой мере результаты предыдущих кампаний могут быть применимы к будущим? Всякие новинки рано или поздно устаревают. Меняются вкусы. Измениться может настроение целой страны. Мы сталкиваемся с подобным сплошь и рядом. Вспомните, сколько новых телесериалов провалилось, несмотря на то что в основе их лежала одна и та же формула успеха. Самые свежие примеры – последние реалити-шоу. Тот же принцип действует и в отношении рекламных кампаний, хотя, как уже было замечено, мы вовсе не спорим с тем, что следует выделить несколько общих эффективных принципов, оправдавших себя в прошлом, и затем проверить на практике, действуют ли они сегодня.

Важно отметить, что большинство компаний, за исключением нескольких лидирующих производителей потребительских товаров и игроков финансового рынка, используют лишь малую толику аналитических возможностей в вопросах массового маркетинга. Опять же, в этих компаниях не принято собирать и использовать данные. В действительности во многих компаниях даже не задумываются об исследованиях как о важном способе ведения бизнеса. Когда же маркетологи работают на уровне интуиции, что случается слишком часто, исследования превращаются в смутные домыслы. Конечно, интуитивная работа намного дешевле, чем проведение анализа данных, но лишь на краткий срок. Лучший и более прибыльный вариант – строить маркетинговые модели, способные точно определить, сколько дополнительного эффекта будет получено с каждого доллара, потраченного на маркетинговые цели.

Маркетинговое моделирование представляет собой сопоставление изменений на входе с изменениями на выходе с целью определить, какие факторы производят желаемый эффект. Иными словами, из всего многообразия данных отбираются те, которые характеризуют определенный рынок, чтобы определить, как взаимодействуют всевозможные рыночные уровни, и затем подобрать соответствующие рычаги, обеспечивающие оптимальную эффективность.

Сьюнил Гарга, президент компании Marketing Management Analytics (штат Коннектикут) – консультанта и основного поставщика информации для компании Kraft Foods, уверен, что подходы компаний к маркетингу претерпевают сегодня серьезные изменения. Он считает, что в принятии решений специалисты будут все больше и больше полагаться на использование данных. По сути, отмечая, что компании более не могут позволить себе отталкиваться от субъективной интуитивной оценки результативности маркетинговых мероприятий, Гарга предполагает, что в последующие несколько лет область определения окупаемости маркетинговых инвестиций претерпит изменения более существенные, чем за последние несколько десятков лет вместе взятых. «Единственный способ для маркетолога правильно решить вопрос распределения средств – это составить основанный на реальных фактических данных бюджет», – говорит он. Свидетельством тому, что все больше компаний наконец приходит к правильному пониманию вопроса, служит пример его собственной фирмы, пережившей недавно всплеск спроса на предоставляемые ею услуги [3]. Бесспорно, потребность в аналитических услугах в области массового маркетинга будет расти и дальше. Кроме того, более интенсивно будут использоваться опыт, знания и техническая база третьих сторон, что поможет компаниям лучше понять собственных клиентов – и взаимодействовать с ними – на более узком уровне сегментации, способствуя быстрому развитию их программ прицельного маркетинга. Тенденцию делегирования определенных маркетинговых функций профильным компаниям мы обсудим в главе 4.

Маркетинг как бизнес-дисциплина

Институт Chartered Institute of Marketing определяет маркетинг как «процесс управления, отвечающий за прибыльность определения, прогнозирования и удовлетворения требований потребителей». Обратите внимание на термин «процесс управления». Он предполагает, что маркетинг – это бизнес-дисциплина, которая, как и любая другая бизнес-дисциплина, должна соответствовать набору установленных организационных стандартов, по определению включающих и оценку.

«Не имея возможности оценить, вы не сможете управлять», – говорил выдающийся менеджер Питер Друкер. Его слова совпадают с мнением линейных менеджеров по производству, операционным процессам и поставкам. В конце концов, все, чем они занимаются, самым тесным образом связано с оценкой. Им приходится оценивать уровень ошибок при формировании заказов и пополнении складских запасов; процент продукции, доставленной в оговоренные сроки; количество продукции, соответствующей размерным требованиям или условиям, указанным в спецификации. Список можно продолжать бесконечно. Специалисты в сфере маркетинга, тем не менее, часто пропускали слова Друкера мимо ушей.

Традиционно маркетинговые организации могли тратить на рекламные цели огромные суммы – часто в размере четверти, и даже больше, общей прибыли компании – без всякой необходимости отчитываться о том, каким образом проведенные мероприятия отразились на продажах и прибыли компании. Коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций часто награждали эпитетами «неточный», «небрежный» и даже «надуманный».

Откровенно говоря, определение коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций может оказаться непростой задачей даже в тех компаниях, которые действительно прониклись этой идеей и вложили в нее определенные ресурсы. Самое обидное, что финансовые системы зачастую не готовы к отслеживанию платежей, связанных с маркетинговыми программами. Действительно, люди, в задачу которых входит определение коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций, часто сталкиваются с тем, что бухгалтерская арифметика может представлять собой задачу столь же трудную, как и создание сложной современной модели откликов. Причина этого явления кроется в том, что в целом финансовые системы приспособлены исключительно к отслеживанию общей рыночной стоимости акции компании. Учетом и аудитом в компаниях занимаются управленцы высшего звена, и расходы у них, чаще всего, проходят по общей статье формирования доли торговой марки компании на рынке, а не как ассигнования на отдельные виды маркетингового продвижения. Более того, часто компании выделяют значительные суммы розничным сетям, и те распоряжаются ими на свое усмотрение.

Да, компании могут производить упрощенные расчеты, достаточные для отслеживания их общих финансовых потоков. Тем не менее, расходы, связанные с определенным видом продвижения торговой марки, часто бывают безнадежно запутанными в свете принимаемых вполне логичных и разумных деловых решений. Опять же, принимаемые решения могут облегчать работу с розницей, но делать практически невозможным отслеживание затрат на индивидуальное продвижение. Очень точно сформулировал эту мысль Билл Бин из компании PepsiCo. «Отслеживать окупаемость маркетинговых инвестиций – отличная идея, – сказал он. – Однако это не так просто, как хотелось бы, не только из-за слишком высокой технологичности и сложности процесса научного моделирования, но и из-за элементарных правил бухгалтерского учета» [4].

Недостаточная точность в области учета и оценки была на руку большинству сотрудников маркетинговых организаций. В конце концов, не многим из них хотелось нести ответственность за сомнительные результаты своей деятельности. Хотели ли на самом деле маркетинговые руководители знать, насколько эффективно – или неэффективно – окупались средства, вкладываемые ими в рекламу? Значение коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций вполне могло расстроить их планы. Но, опять-таки, вряд ли следует винить маркетинговые организации в нежелании нести полную материальную ответственность, учитывая тот факт, что коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций для любой кампании или мероприятия определить обычно так же сложно, как, скажем, стоимость нового произведения искусства.

Аналогия с искусством отнюдь не случайна. Некоторые специалисты уверены в том, что маркетинг – самостоятельное искусство, простое и чистое, и применять в отношении него какие бы то ни было оценки, статистику и неопровержимые факты означает задушить творческий процесс. Обращаясь к ним, мы заявляем: ««Ерунда!» Творческая искра изобретательности, приводящая в действие маркетинговый процесс, непременно должна дополняться основанным на конкретных фактах процессом принятия решений. Другого выхода в условиях давления рыночной среды и с точки зрения благотворного влияния, которое оказывает на маркетинговую эффективность метод научного познания, нет. Марк Лэндсберг, исполнительный вице-президент по разработке корпоративной стратегии компании Publicis Groupe, выражая настроения многих практиков отрасли, утверждал, что «наука призвана создавать возможности искусству и оказывать ему поддержку» [5].

Скотт Мур из агентства Leo Burnett говорит, что большинство компаний все еще считает, что маркетинг – искусство на 80 или 90 процентов и только сейчас маркетинг начал по-настоящему развиваться, поскольку наметились тенденции к движению в сторону научных методов работы. На его взгляд, компромисс в этом вопросе вполне логичен: «Относясь к маркетингу как к искусству, компании могут находить великолепные творческие идеи, наиболее соответствующие выбору потребителя. Проблема же в том, что при этом искусство управляет решениями о распределении ресурсов, поэтому средства расходуются вовсе не туда, куда вам хотелось бы». Идеальный вариант, утверждает он, разделять эти понятия. «Это похоже на палку о двух концах, ведь то, что я трачу, зависит от творческих идей. Но я не могу брать и реализовывать все подряд идеи, приходящие в голову, поэтому здесь я вынужден включать интуицию. К концу дня этот процесс становится просто невозможным» [6].

Для проведения успешной маркетинговой кампании необходимо объединить науку о моделировании баз данных, сегментации рынка, умение определять профиль потребителя и строить аналитические прогнозы с искусством создавать бренд и творчески его развивать. Правое и левое полушария взаимодополняют друг друга и должны работать в слаженном тандеме. Маркетологи должны уравновешивать усилия, направленные на массовый и прицельный маркетинг, и комбинировать онлайновые и офлайновые каналы распределения. Точно так же и их творческие усилия должны гармонично сочетаться с сермяжной правдой экономической действительности. К способности демонстрировать окупаемость – как ожидаемую, так и фактическую – маркетинговых инициатив нельзя более относиться как к чему-то необязательному, но приятному. Причина проста. Менеджеры, неустанно работающие над улучшением конечного результата труда, уже устранили неэффективные рабочие моменты практически из всех конторских функций. Модернизировать и автоматизировать удалось даже сам процесс продаж. Во многих компаниях просто стало не с чем бороться. Последний рубеж для них – освоение классического творческого маркетинга.

Сегодня директора компаний требуют, чтобы окупался каждый доллар, потраченный на маркетинговые цели. Они хотят, чтобы к маркетингу относились так же, как к пакету финансовых инвестиций, т. е. в любой момент времени вы обязаны знать стоимость этих инвестиций, а также предполагаемую их окупаемость. Опять же, это предполагает не только переход от гуманитарной ориентации маркетинга к математическому научному подходу, но и создание окружения, в котором маркетинговые расходы будут тщательно отслеживаться с помощью программ поощрения потребителей. В общем, менеджеров по маркетингу, не привыкших отчитываться о влиянии, оказываемом их маркетинговыми усилиями на средства акционеров, ждет довольно грубое пробуждение.

Согласно последнему отчету PRIMEDIA, более 70 % компаний стали уделять коэффициенту окупаемости маркетинговых инвестиций повышенное внимание. При этом 65 % маркетологов утверждают, что высшее руководство компаний сегодня напрямую участвует в принятии маркетинговых решений [7]. Поэтому важно, чтобы коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций стоял в одном ряду с коэффициентами окупаемости любых других расходов компании. И к их рационализации, обоснованию и определению приоритетности менеджеры обязаны подходить столь же серьезно. Маркетинговые структуры не могут больше рассчитывать на особое к себе отношение внутри компании и игнорировать правила, установленные для остальных. Забегая вперед, скажем, что маркетологи обязаны будут с цифрами в руках доказывать оправданность своего существования – если, конечно, им дороги их рабочие места.

Учреждаем должность директора по маркетинговой экономике

Если подходить к маркетингу не столько как к особому виду искусства, сколько как к основанной на твердых фактах науке, учитывая при этом необходимость создания культуры финансового учета маркетинговых затрат, то, безусловно, следует в корне изменить сам образ мышления и действий человека. Именно поэтому попытку преобразования маркетингового процесса в настоящую бизнес-дисциплину нельзя считать поспешным решением. Напротив, к ней следует относиться как к философии, которую нужно сеять, холить и воспитывать в компании, чтобы со временем она помогла достичь гораздо более высоких результатов.

Конечно, инициатором преобразований в бизнесе всегда выступает человек, а принятие этих преобразований организацией обычно представляет самое серьезное препятствие на пути воплощения в жизнь новых корпоративных стратегий. Поскольку традиционно люди неохотно меняют свои привычки и поведение и склонны сопротивляться попыткам рассматривать маркетинговый процесс как бизнес-дисциплину, включающую анализ, оценку и определение окупаемости маркетинговых инвестиций, изменения в компании всегда должны инициироваться на самом высоком уровне корпоративной иерархии. В компании P&G человеком, который объявил о том, что впредь маркетологи будут нести ответственность за предпринимаемые действия, был генеральный директор Лэфли. Себя самого Лэфли любил называть «катализатором перемен» и «коучем по менеджменту перемен». Он понимал, что для того, чтобы по-новому ориентировать организацию в целом, команда руководителей компании должна создать обстановку, благоприятную для восприятия новшеств.

Когда в компании начинают воплощаться в жизнь перемены, формула успеха может заключаться в элементарном создании команды, задачей которой будет объединять влиятельных финансистов и маркетологов и вдохновлять их на конструктивное сотрудничество. «Намного важнее заставить две стороны взаимодействовать и наладить дипломатичную модель общения, чем организовать четко структурированный процесс, не терпящий изменений ни на одном этапе», – говорит Билл Мирбах, вице-президент по прямому маркетингу компании Intuit, производящей программное обеспечение под торговыми марками Quickbooks и Quicken [8]. Когда маркетологи вынуждены действовать, постоянно рассчитывая коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций, они начинают принимать нелогичные решения. Этим объясняется необходимость прилагать совместные усилия к процессу принятия решений. Однако это может повлечь за собой потребность перераспределить роли и ответственность некоторых сотрудников компании.

Вспомните традиционную структуру процесса маркетингового планирования и связанные с ней организационные потоки. В целом началом процесса считается оглашение финансовым директором бюджета компании. После этого директор по маркетингу решает, сколько средств следует выделить отдельно на каждую торговую марку, продвигаемую компанией. Затем вице-президент по маркетингу рассчитывает, как распорядиться выделенными на каждую марку средствами. Часть средств выделяется специалистам по медиапланированию, еще часть – рекламному агентству, занимающемуся продвижением брендов в средствах массовой информации. В зависимости от того, в какой отрасли работает компания, часть средств оказывается в руках у представителей розничных сетей, от которых зависит, как и в каком ассортименте продукция будет выставлена на полках магазинов – своего рода торговый бюджет. И наконец, определенная часть средств может быть выделена директору по управлению отношениями с потребителями, который, в свою очередь, может направить их на удержание и привлечение клиентов.

Подобная модель не слишком способствует принятию компанией идеи внедрения коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций. Поэтому мы предлагаем внести ряд изменений, первое из которых касается того факта, что во многих компаниях в обязанности директора по маркетингу не входит ведение счетов прибылей и убытков. Это объясняет, почему между генеральным и финансовым директорами часто возникают трения (мы предполагаем, что директор по маркетингу подчиняется напрямую генеральному директору – это позволяет избежать конфликта интересов управления производством и экономической эффективности принимаемых маркетинговых решений). Это также помогает объяснить и то, почему в большинстве отраслей директор по маркетингу назначается чаще всего на период не более 18 месяцев.

В каждом цикле финансовых операций финансовый директор вкладывает в маркетинговые операции определенное количество средств, часто абсолютно не окупающихся, если не принимать во внимание нескольких упоминаний о компании в прессе и изучения информированности о ее торговых марках. Маркетологи могут отслеживать внутренние задачи компании, например количество маркетинговых инициатив и их стоимость в расчете на каждую из них, взятую отдельно. Однако они редко количественно оценивают результативность маркетинговых усилий компании с точки зрения удержания и привлечения клиентов или любых других инициатив, повышающих рыночную стоимость ее акций. Они, скорее, работают над организацией продаж, чтобы затем в цифрах отчитаться об их объемах и рассчитать окупаемость инвестиций – и, конечно, получить свои проценты в случае, если продажи соответствуют запланированному уровню прибыли или превышают его.

С расцветом прицельного маркетинга маркетологи наконец получат то, что им причитается. В их распоряжении окажется целый набор новых метрик, напрямую связанных с невероятным ростом прибыли, которые нужно отслеживать и обосновывать.

Прицельный маркетинг ориентирован на результат. В отличие от результатов программ массового маркетинга, которые часто похожи на горы смутных обещаний невиданного роста, результаты программ прицельного маркетинга практически всегда наглядны и обычно могут быть продемонстрированы уже в течение нескольких дней или недель, а не месяцев или кварталов, как в случае первых. Прицельный маркетинг будет очень полезен директору по маркетингу, поскольку даст ему на вооружение инструментарий, позволяющий полнее удовлетворять требование генерального директора повысить финансовую ответственность. Опять же, традиционно директор по маркетингу не нес никакой линейной ответственности и вместо этого стремился сконцентрировать свое внимание на воплощении тактических задач – поддержании продаж, связях с общественностью и проведении маркетинговых кампаний, а также на разработке общего стратегического направления развития торговых марок. С повышением финансовой ответственности по крайней мере стали доступными новые инструменты управления и оценки коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций.

Директору по маркетингу, который принял коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций как новый образ мышления, мы советовали бы взять маркер и начертить толстую линию, по одну сторону которой будут люди, устанавливающие маркетинговые цели, а по другую – те, кто реализует эти программы. Когда работа организована хорошо, достаточно сказать финансистам: «Итак, ребята, вы говорите маркетологам, каковы их допустимые издержки по каждому заказу, а определяете вы это на основе потребностей компании, которые устанавливает генеральный директор». Глупо заставлять менеджеров по маркетингу сидеть и мучиться над цифрами, если их время может быть потрачено куда более эффективно на определение неудовлетворенных потребностей клиентов, разработку новых маркетинговых кампаний или борьбу за более дешевые рекламные площади. «Я хочу, чтобы маркетологи занимались продажами, а финансисты устанавливали рамки для них, – говорит Билл Мирбах из компании Intuit. – Для нас это намного эффективнее» [9].

Таким образом, возможно, наилучший способ решить проблему внутреннего конфликта, вызванного необходимостью рассчитывать коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций, – это просто отделить искусство от науки. В сущности, нужно всего лишь создать две самостоятельные функции и позволить каждой делать то, что она умеет лучше всего. Позвольте искусству заниматься посланиями, идеями и творческим менеджментом, а науке – анализом управления данными и экономикой, лежащей в основе всех маркетинговых программ. С этой целью мы предлагаем компаниям учредить новую руководящую должность – директор по маркетинговой экономике. Подотчетный напрямую директору по маркетингу, человек, занимающий ее, будет контролировать всю деятельность, так или иначе связанную с определением окупаемости маркетинговых инвестиций. Перечень его обязанностей будет, конечно, варьироваться в зависимости от особенностей отрасли, в которой работает компания. Однако в любом случае вопрос о распределении ресурсов, естественно, будет решаться с точки зрения потребителя. Приведем простой пример: «На привлечение каких потребительских сегментов следует выделить деньги и, следовательно, какие товары и торговые марки нужны этим сегментам?», «Сколько денег следует потратить на удержание клиентов, а сколько – на привлечение, и какими должны быть соответствующие программы?», «Сколько мы должны тратить на программы массового маркетинга и на какие рекламные носители следует выделить средства?», «Сколько необходимо тратить на программы прицельного маркетинга и на какие его рекламные носители следует выделять средства?» и т. д.

Размежевание экономических и творческих вопросов позволит маркетологам сосредоточиться на том, как извлечь максимальную прибыль из идей. Сейчас экономика и творчество необычайно взаимозависимы. Компании должны отделить их друг от друга, и наиболее приемлемый способ сделать это – назначить директора по маркетинговой экономике.

Интересно, что в этом случае структура маркетинговой организации станет поразительно похожа на модель голливудской студии. Роль директора по маркетинговой экономике будет схожа с ролью исполнительного продюсера, ответственного за планирование бюджета и определение временных рамок проекта. Тогда как исполнительный продюсер несет основную ответственность за успешное завершение проекта, творческие решения – обычно прерогатива режиссера. В маркетинговой организации прототипом режиссера выступает бренд-менеджер или менеджер по маркетингу, в чьи обязанности входит следить за развитием творческих начинаний компании.

Цикл прицельного маркетинга

Стремление укрепить экономическую сторону маркетинговых инициатив помогает ускорить развитие аналитического подхода к отношениям с клиентами и строгой их сегментации, как уже было отмечено, заставляя специалистов переносить акцент с гуманитарных наук на точные и, в конечном итоге, принимать новый образ маркетингового мышления. Действительно, методология, лежащая в основе прицельного маркетинга, во всех отношениях столь же точна – иначе говоря, столь же статистически обоснованна – как и методология, применяемая в свое время Демингом в сфере промышленного менеджмента. Мы не будем обсуждать в этой книге многомерных нелинейных дифференциальных уравнений. Лишь упомянем, что такие уравнения – интеллектуальное ядро многих достижений современного общества. Сейчас они успешно применяются и в области маркетинга, давая поразительные результаты. Теория цикла прицельного маркетинга служит концептуальной основой всего процесса прицельного маркетинга. Он состоит из четырех основных этапов, показанных на рис. 2.1. В последующих разделах эти стадии подробно описываются и сопровождаются примерами программ прицельного маркетинга, над реализацией которых не так давно работали мы сами или наши коллеги.

Этап 1

Определение целей и сбор данных

Как точно подметил Чеширский Кот из сказки Льюиса Кэрролла Алиса в стране чудес, если вы не знаете, куда направляетесь, любая дорога приведет вас туда. Цикл прицельного маркетинга начинается с определения конкретных целей маркетинговой программы. Какие цели преследует программа с точки зрения выгодности?

Рис. 2.1. Цикл прицельного маркетинга

Предлагаемые вами выгоды могут иметь любую форму и выражение при условии, что в конечном итоге они приведут к повышению прибыли и доходов. И первое, что предстоит сделать, это продумать, как программа прицельного маркетинга будет способствовать выполнению основной маркетинговой задачи компании – стимулировать как можно большее количество людей покупать ее товары или услуги.

Бюджет и временные рамки кампании всегда определяются поставленными бизнес-целями. Они же влияют на выбор тактических решений кампании, включая определение целевой аудитории, каналов распределения и ее длительности; выбор стимулов и шкалы оценки ее эффективности, а также выбор основных параметров определения затрат на удержание или привлечение клиента, объем и характер данных о клиенте, которые необходимо собрать в ходе кампании, и определение ожидаемой скорости реакции. Творческая работа над проектом должна начинаться именно с обдумывания перечисленных тактических аспектов.

Формулировка бизнес-целей кампании должна быть такой, чтобы впоследствии они могли быть легко измерены количественно и соответственно оценены. К примеру, «собрать такую-то и такую-то информацию о потенциальных клиентах», или «пополнить такую-то и такую-то информацию о потребительском сегменте Y», или «добиться прироста прибыли в размере Х с помощью перекрестных продаж таких-то и таких-то предложений потребительскому сегменту Y». Возможно, цель, сформулированная как «повысить информированность потребителей о торговой марке», и выполнялась успешно в прошлом, что является для многих компаний достаточным основанием продолжать тратить невероятные суммы на рекламные кампании «а ля Мэдисон-авеню». Но в мире прицельного маркетинга, где бал правят строгие математические модели и регламентированные четкими правилами системы принятия решений, подобным расплывчатым и допускающим оговорки целям места нет.

Сбор релевантной информации – непременное условие прицельного маркетинга. Как это часто бывает, базы данных о клиентах содержат много данных, но мало информации, точно так же, как зачастую компания может похвастаться широкой клиентской базой, но прибыльность большинства из ее клиентов, увы, отнюдь не высока. Феномен слабой информационной насыщенности баз данных клиентов помогает понять, почему компании могут тратить солидные суммы на создание различных возможностей для сбора данных, но не умеют с их помощью добиться существенного снижения затрат или повышения эффективности перекрестных продаж. Компания может знать все о потребительском поведении и особенностях ее клиентов, но, в конечном счете, быть неспособной превратить эти знания в доллары, иены или евро, фактически сводя на нет смысл самой инициативы.

Изначально четко сформулированная бизнес-цель ясно указывает, какого рода информация должна быть получена в ходе программы прицельного маркетинга. Следовательно, ключевым вопросом, которым необходимо задаться при планировании такой программы, должен быть следующий: «Какой информацией о клиентах мы уже располагаем и какую дополнительную информацию нам необходимо собрать, чтобы сделать информационный профиль клиента более содержательным и понятным?» Формулируя точнее: «Какие недостающие поля данных о клиентах мы хотели бы заполнить?» Зависит ли успех программы от того, знаем ли мы аллергены клиентов? Их профессиональные устремления? Их любимые рок-группы? Занимаются ли они йогой? Покупают ли они подарки своим собакам? Какие машины они водят? Определившись с этими вопросами, остается лишь найти эффективный способ убедить людей поделиться нужной вам информацией.

Великолепные возможности для проведения исследований реакции потребителей, которые впоследствии можно использовать для расшифровки их интересов, предпочтений и индивидуальных особенностей, предлагает Интернет. Приведем пример довольно простого опроса.

• Вы предпочитаете проводить отпуск… на природе, в музее или на собственной кухне?

• На выходных вы предпочли бы… совершить восхождение на вершину, разорить ближайший торговый центр или приготовить шоколадное суфле?

• Оказавшись на необитаемом острове, вы предпочли бы иметь… гитару, зеркало или чугунную сковороду?

Респонденты, выбравшие последний пункт в каждом из вопросов анкеты, принадлежат к потребительскому сегменту, который можно назвать Типичными Гурманами. Члены подобного клуба – прекрасные кандидаты на получение предложения о покупке комбайна для приготовления макарон, кулинарных книг и любых кухонных принадлежностей, которыми можно мерить, резать и молоть.

Возможно, опытные исследователи будут тосковать по старым добрым методам анализа выбора потребителей. Впрочем, их вполне можно использовать для моделирования потенциальных предложений и определения рычагов, способных заставить потребителя реагировать на них. Например: «Насколько важно для вас, чтобы… товар продавался по самой выгодной цене? Компания предлагала приемлемую политику возврата товаров? Осведомленный торговый представитель рассказывал о различных характеристиках и функциях товаров?» Маркетолог может использовать так называемое явление итерации, задавая в ходе исследования реакции потребителей одни и те же, но по-разному сформулированные вопросы, пытаясь таким образом выделить первоочередные рычаги, влияющие на принятие решения о покупке.

Зачастую начальная стадия программы прицельного маркетинга всецело посвящается сбору информации, позволяющей компании получить описание предпочтений потребителя, сформулированных им самим, после чего можно приступать к продажам. Эта работа – залог успеха рекламной кампании. Ведь вы не можете просто пойти в бюро регистрации автотранспорта, на почту или еще куда-то и купить список адресатов для рассылки, в который будут включены имена и адреса потребителей, зарабатывающих более 75 тысяч долларов и имеющих привычку приезжать в аэропорт за два часа до вылета. Или список родителей с детьми, ужинающих в ресторане по крайней мере два раза в неделю. Или мужчин, обожающих полакомиться обезжиренным мороженым, сидя заполночь перед экраном телевизора. На самом деле, знать такие, казалось бы, малозначительные и случайные мелочи иногда бывает просто необходимо. Сбор такой информации напрямую и на добровольных началах, в противовес ее приобретению (даже если бы таковое было возможным) у третьих лиц, служит ключом к откровенности потребителя, готового делиться информацией (мы поговорим об этом подробнее в главе 5).

В целом, для создания всеобъемлющего профиля потребителя, способного помочь составить полное маркетинговое представление о нем, необходимо собрать воедино сведения из различных баз данных и любую доступную исходную информацию как из внешних, так и из внутренних источников. Для этого потребуется собрать явные данные (информацию, собранную путем прямого опроса потребителей и внесенную в базу), подразумеваемые данные (информацию, собранную путем прямого наблюдения за поведением потребителей) и скрытые данные (информацию, полученную путем анализа и моделирования данных). Кампании, предполагающие обмен данными, полученными в процессе проведения онлайновых и офлайновых мероприятий (описанные также как программы, предполагающие обмен данными, полученными в ходе мероприятий массового и прицельного маркетинга), могут сыграть ключевую роль в получении явных данных при условии, что механизм обмена ценностями достаточно убедителен с точки зрения потребителя, чтобы заставить его участвовать в нем. Чаще всего это предполагает и его согласие получать маркетинговые послания в будущем.

Определившись с тем, какие личные данные необходимо собрать, чтобы обеспечить успех будущей кампании, и как они будут использоваться в дальнейшем для достижения бизнес-целей организации, важно правильно оценить эту информацию. Это позволяет маркетологу точнее определить, какое вознаграждение предложить клиенту в обмен на его готовность делиться информацией о себе. Стоимость такого вознаграждения также должна учитываться при определении коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций.

Конечно, человек человеку рознь, но к стимулам, наиболее часто используемым с целью поощрить потребителей зарегистрироваться на каком-либо сайте, принадлежат скидки, бонусы и пробники продукции. Нематериальные стимулы, к которым относят рассылку новостей и доступ к эксклюзивной информации, также могут заставить покупателей клюнуть на предложение. Конкурсы и тотализаторы – особенно эффективная приманка для сбора данных как о новых, так и о постоянных клиентах, а также залог их согласия на участие в будущих маркетинговых инициативах компании. В ходе одного интерактивного опроса удалось получить более полумиллиона электронных адресов потребителей. За право использования данных о себе участникам предлагалось выиграть приз – бесплатное горючее для автомобиля на целый год.

В 2003 году широко разрекламированная акция компания Pepsi “Play for Billion” позволила компании полностью решить поставленную задачу – повысить информированность покупателей о торговой марке. Кроме того, выбранный способ продвижения позволил группе по управлению лояльностью клиентов компании собрать данные об именах, электронных и почтовых адресах, поле, возрасте новых любителей Pepsi и получить разрешение забрасывать их дважды в месяц информацией о новых акциях, событиях и продукции. И неважно, что шанс получить главный приз был лишь у одного из сотен тысяч покупателей.

Первую подобную программу Pepsi запустила в 2000 году, назвав ее “Pepsi Stuff”. В ходе программы потребители могли заработать призы, предоставленные партнерами Pepsi. В базу данных попали два миллиона имен. Программа “Play for Billion” увеличила базу данных о потребителях более чем в два раза. Нет никаких сомнений, что программа iTunes, проведенная компанией в 2004 году, увеличила ее еще вдвое. Руководители по маркетингу компании Pepsi уверены, что регулярное общение в Сети с участниками конкурсов повышает потребление Pepsi. «Мы убедились, что целевой маркетинг работает, – отмечает Билл Бин. – Мы можем здорово увеличивать объемы продаж в этой группе с помощью достаточно дешевых контактов» [10]. Для такой компании, как Pepsi, имеющей огромнейшее количество потребителей, несколько миллионов имен – совсем не много. Однако этого достаточно, чтобы доказать справедливость концепции, утверждающей, что прицельный маркетинг может быть важным компонентом всего комплекса маркетинга и роль его становится все более значимой.

Pepsi – далеко не единственная компания, стремящаяся привлечь потребителей в Сеть. Сегодня не нужно далеко ходить, чтобы найти массу примеров того, как маркетологи, исповедующие традиционные принципы массового маркетинга, используют онлайновые программы для сбора информации о покупателях. Подобный метод используется множеством рекламных кампаний, начиная от телерекламы пиццы компании Pizza Hut («Получите великолепнейшее предложение, зарегистрировавшись на сайте PizzaHut.com») и заканчивая радио – роликами McDonald’s («Что такое платиновый пропуск NBA? Зайди сегодня на сайт и получи собственную VIP-карту»). Компания United Airlines приглашала читателей журнала People «мгновенно выиграть билет на матч с участием Крис Эверт и поездку на Открытый чемпионат Америки 2003 года». Но, конечно, чтобы выиграть, нужно играть.

Заставить людей заполнять анкеты может и прямая рассылка. Вспомним программу прицельного маркетинга, которую мы разрабатывали для DeWalt Industrial Tool Company, ведущего производителя инструментов и аксессуаров. Перед нами стояла цель получить электронные адреса уже привлеченных клиентов, чьи профили, составленные на основе собиравшейся в течение многих лет информации с гарантийных талонов производителя, были неполными или устаревшими. Мы организовали прямую рассылку, использовав продукт компании Global Commerce Group – функцию почтовых открыток PopOut Window Postcards. Эти открытки приглашали получателей посетить веб-страницу на сайте компании DeWalt. Удерживая окно видоискателя открытки на голубом значке, появлявшемся на экране компьютера, посетитель сайта видел код приза, который он мог выиграть. Однако чтобы определить, выигрышным ли был код, нужно было сначала обновить контактную информацию о себе – согласитесь, невелика плата за шанс выиграть новую циркулярную пилу.

В отличие от производителей инструментов, у владельцев бакалейно-гастрономических магазинов преимуществ в сборе данных о потребителях не в пример больше. Начнем с того, что они изначально на бытовом уровне уже могут знать, кто является потребителем их продукции – спасибо компаниям, предлагающим услуги по исследованию рынка и потребительских данных, таким как Catalina Marketing Corporation и Knowledge Networks/Promotion Decisions. Эти компании выступают и в качестве информационного канала, позволяющего многим национальным производителям потребительских товаров общаться с конечным покупателем, учитывая при этом особенности его потребительского поведения. В сфере программ прицельного маркетинга товаров широкого потребления партнеры, подобные этим компаниям, помогают постичь многие жизненно важные истины.

К примеру, компании-производители товаров широкого потребления могут использовать корреляционный анализ, чтобы обращаться к потребителям, которые уже пользуются определенными категориями их товаров, с предложениями других товаров, не имеющих прямого отношения к уже потребляемым. Предположим, вы покупаете масло из семян ореха кешью. Вполне вероятно, что производитель захочет послать всем любителям этого масла в виде поощрения пробник новой марки миндального масла, логично полагая, что потребителям, которым нравится один вид орехового масла, могут понравиться и другие его разновидности. Миндальное масло относится к категории товаров, на которые обратят внимание 10 потребителей из 100. Следовательно, логично предположить, что если бы магазин распространял купоны на предоставление скидки при покупке миндального масла, поместив их на стойку с рекламными буклетами, то по крайней мере 90 % адресатов проигнорировали бы предложение. Совсем по-другому развивалась бы ситуация, если бы кассиры вручали купоны лично в руки тем покупателям, которые уже приобрели масло кешью. Именно такими вопросами и занимаются компании, подобные Catalina и KN/PDI.

Или возьмем, к примеру, конкурентное продвижение. Покупатель приобретает двухлитровую бутылку Vanilla Coke. Кассир супермаркета сканирует штрихкод напитка, и покупатель мгновенно получает купон на получение двухлитровой бутылки Vanilla Pepsi. В данном случае компания Pepsi не знает, что за человек купит ее напиток, где он живет и каким может быть его отношение к определенному продукту. PepsiCo известно лишь то, что покупатель зашел в супермаркет и купил продукт ее конкурента, а PepsiCo, в свою очередь, предложила ему стимул, поощряющий его изменить решение о покупке в следующий раз, когда он зайдет в магазин.

Обратите внимание, что купоны, раздаваемые в супермаркетах, могут стать еще одним средством, позволяющим получить электронный адрес конечного потребителя и заручиться его согласием на участие в прямой рассылке компании. Не так давно в США компания P&G проводила акцию, по условиям которой всем покупателям, приобретающим средство для мытья посуды Cascade, вручали приглашение посетить сайт Cascade и получить шанс выиграть ежемесячный суперприз. При этом для участия в игре нужно было не только предоставить контактную информацию, но и ответить на ряд вопросов о том, какие моющие средства обычно использует семья потребителя – опять-таки, согласитесь, не слишком сложная задача, обеспечивающая возможность выиграть годовой набор моющих и чистящих средств.

Анкеты на сайтах – лишь один из способов собрать информацию о клиенте. В 2003 году, начиная с торговой марки Olay Daily Facial, P&G начала экспериментировать с автоматизированными информационными технологиями. Печатная реклама продукции предлагала потребителю воспользоваться горячей линией компании. Позвонив по номеру 1-900-TRY-OLAY, люди могли заказать пробник продукции. Автоответчик вежливым голосом просил абонента устно ответить на ряд вопросов, включая вопросы о возрасте и электронном адресе. По мере дальнейшего развития технологий роль подобных кампаний будет расти, а маркетологи смогут получать информацию о новых потребителях и пополнять профили данных об уже привлеченных.

И наконец, поговорим о гарантийных талонах и купонах на скидки как о еще одном способе заставить потребителя делиться информацией о себе, и даже рассказывать о планируемых приобретениях. Предположим, покупателей, приобретающих новую посудомоечную машину KitchenAid, просят заполнить регистрационную форму якобы с целью ускорить процесс возврата товара, если таковой вдруг будет иметь место, а также для удостоверения личности владельца в случае потери или кражи. Однако подобное объяснение с трудом вяжется с предложенными вопросами, на которые покупателю приходится отвечать, помимо вопросов о контактной информации.

Расскажите нам, какие электроприборы вы используете дома.

Покупателя просят указать, какие из перечисленных электроприборов он планирует заменить в течение следующего года, а также предоставить массу разнообразной информации, включая род занятий и доходы. Необходима ли такая информация компании KitchenAid для того, чтобы лучше обслужить вас в случае возврата товара? Сомневаемся. Но она, безусловно, поможет компании KitchenAid продать вам как можно больше оборудования!

Этап 2

Сегментирование информационных профилей и создание плана действий

Не так давно издатели газеты New York Times без видимых на то причин решили проверить, каких собак содержат хозяева, проживающие в разных районах Нью-Йорка. То, что им удалось обнаружить на основе анализа данных о регистрации собак, лишь закрепило некоторые давнишние стереотипы. К примеру, в бедном верхнем Ист-сайде проживало больше всего собак породы ши-тцу. Порода чихуахуа, популярность которой выросла благодаря главной героине рекламного ролика Taco Bell, была модной в испанском Гарлеме. Устрашающие ротвейлеры населяли главным образом южный Бронкс и т. д. Сегментирование собак по породам развеселило утренних пассажиров пригородных поездов.

Сегментирование людей по признакам определенных общих черт, потребностей или интересов – занятие более серьезное, поскольку позволяет компаниям рассказывать людям о преимуществах предлагаемых ими товаров или услуг в особой манере. Итак, следующий этап цикла прицельного маркетинга – собрать потребителей в отдельные группы, сформированные на основе особенностей их поведения, стиля использования товаров и услуг и других критериев, имеющих смысл в контексте поставленных бизнес-целей. При этом следует принимать в расчет, что для каждого потребительского сегмента затем необходимо будет разработать отдельный план действий.

Схемы сегментирования, не всегда абсолютно очевидные, в конечном итоге могут быть определены для любых групп потребителей. «Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с набором данных, которые невозможно было бы сегментировать», – хвастался один аналитик. На самом деле, сегментацию легче провести, чем использовать. В целом, главное условие процесса – включение в исследование экономического компонента, т. е. определение точной величины ценности каждого сегмента для компании и соответственное обращение к каждому сегменту с использованием техники прицельного маркетинга. Часто самая сложная для маркетолога задача – перевести схему сегментации в плоскость практического ее использования. «Всегда найдутся покупатели, которые по многим параметрам обеспечат вашей компании большую прибыль, чем другие, – утверждают маркетологи. – Просто важно учитывать, в какую сумму обойдется вам их привлечение».

Создание эффективной схемы сегментации может зависеть в большей мере от сегментирования на основе моделей потребительского поведения, чем от традиционных социодемографических классификаций, о которых мы упоминали в предыдущей главе. Обычно последние предполагают исследование основных данных о семье, таких как текущий доход, уровень образования и наличие детей. Данные, доступные компании из точек розничной продажи, могут быть представлены в абсолютно разных формах и форматах, иметь различную степень точности и полноты и быть частично утерянными или поврежденными. В комплексе такие данные могут стать серьезной основой для любой сегментационной схемы; однако взятые по отдельности, они отражают лишь нечеткую и неполную потребительскую картину.

В 2001 году Comcast Communications, крупнейшая в США кабельная телекомпания, использовала социодемографические данные для прямой рассылки, целью которой было привлечение новых абонентов цифрового кабельного телевидения. Comcast разделила целевую аудиторию на семь основных групп: богатые семьи, жители пригорода, городские этнические меньшинства, рабочие, латиноамериканцы, поколение детского бума и молодые и мобильные. За проделанную работу Ассоциация маркетинга кабельного и телерадиовещания наградила Comcast желанной наградой Mark Award, отметив, что никогда прежде компании не прибегали к «настолько тщательному сегментированию», чтобы обратиться «к уникальному жизненному стилю и интересам каждой целевой группы» [11]. Но, несмотря на щедрые похвалы, расточаемые компании Comcast за то, что та якобы подняла до нового уровня прицельный маркетинг, ее сегментационные схемы, тем не менее, не имеют ни малейших инновационных признаков, заставляя нас удивляться, из-за чего собственно поднялся такой ажиотаж?

Для сегментации на основе потребительских откликов используются личные данные, собранные из первичного источника с помощью техник прицельного маркетинга. Эти данные сугубо специфичны для каждой ситуации. Они помогают заполнить пробелы социодемографической сегментации и составить намного более четкую и полную потребительскую картину. Часто эти данные отражают скрытые предпочтения, намерения и образ мыслей потребителей. Они могут отражать различные эмоции, настроения и особенности психики покупателей, что, в свою очередь, определяет особенности маркетингового обращения к ним. Что клиент ценит больше – время или деньги?

Нуждается ли он в серьезной технической поддержке? Похож ли он на человека, потакающего своим желаниям? Важна ли для него долговечность? Считает ли он себя практичным? Стремится ли сбросить вес и поддерживать форму? Имеет ли особую привязанность к каким-либо торговым маркам? Нуждается ли в подготовке? Стремится ли демонстрировать свою уникальность и индивидуальность? Готов ли пробовать что-то новое? Люди относятся к подобным вопросам с разной степенью серьезности. Группируя потребителей по одинаковым моделям покупательского поведения – опять же с учетом экономической стороны вопроса – компании могут продавать им свои товары и услуги гораздо более эффективно.

Предположим, компания-эмитент кредитных карт хочет провести кампанию, нацеленную на молодых и обеспеченных потребителей, которые к тому же не боятся влезать в долги. Компания может сгруппировать клиентов, чьи положительные и отрицательные ответы на определенные вопросы анкеты будут свидетельствовать о том, что они принадлежат к описанному типу. Затем она может разработать эффективную программу рассылки, обыграв описанный склад ума, и направить маркетинговые обращения только тем потребителям, которые удовлетворяют перечисленным условиям. Привлечение молодых людей, предпочитающих большую кредитную линию при высокой годовой процентной ставке маленькой кредитной линии с низкой годовой процентной ставкой, более эффективно, чем слепое забрасывание маркетинговыми обращениями миллионов людей, которых, в принципе, тоже можно отнести к широкому сегменту молодых и мобильных.

Сегментирование на основе различий потребительского поведения – следствие анализа маркетинговых сегментов, определяемых на базе собранных данных, в противовес традиционному априорному подходу, в основе которого лежит заведомо составленное мнение о сегментных профилях. Очень важно заранее рассеять любое предвзятое мнение об особенностях разных маркетинговых сегментов и просто позволить данным говорить самим за себя. Тогда в процессе работы вам может открыться такая информация, которая в противном случае осталась бы незамеченной.

Мы предполагаем, что большинство компаний стремится использовать оба типа сегментации в комплексе. Они должны относиться к любым возможностям и перспективам, уважая отношения с потребителями. Обычно это предполагает возможность по-другому взглянуть на взаимоотношения с клиентами с позиции прошлого и удовлетворить более широкий спектр потребностей клиентов. Тщательная сегментация помогает компании лучше узнать своих клиентов, поскольку потребительская картина постоянно пополняется все новыми и новыми подробностями. Традиционно специалисты по массовому маркетингу подходили к сегментации со строго очерченными принципами, наглядно характеризуемыми приведенными ниже тезисами.

1. Используйте сегментационную схему, основанную на потребностях клиентов.

2. Определите целевые рыночные сегменты исходя из того, какой потенциальный доход они могут принести компании.

3. Обратите внимание на демографические и психографические характеристики сегментов, чтобы скорректировать работу по продвижению в средствах массовой информации.

Маркетинговые ресурсы в данном случае будут использованы для разработки стратегий позиционирования бренда в расчете на один сегмент, объединящий основную массу клиентов и имеющий наибольший потенциал прибыльности для компании. Очень редко компании уделяли внимание потребителям, стоявшим вторыми в рейтинге прибыльности, по причине слишком высоких затрат, связанных с использованием средств массовой информации для гонки за второстепенными клиентами. (Когда-нибудь, наверное, маркетологи будут рассказывать об этом с ностальгией, подобно тому как наши дедушки и бабушки вспоминают о временах, когда не было телевидения: «Правда, нашим целевым рынком были домохозяйки, и именно на них мы сделали ставку». В мире, где прицельный маркетинг станет нормой, подобное заявление будет просто детским лепетом.)

Бесспорно, компании будут продолжать распределять большую часть собственных маркетинговых ресурсов на привлечение наиболее важных потенциальных клиентов. И львиная доля рекламы в средствах массовой информации будет приходиться на сегменты, относимые компаниями к наиболее прибыльным, в то время как менее прибыльным сегментам будет уделяться намного меньше внимания. В то же время компании попытаются охватить одновременно как можно большее количество сегментов, включая даже те, которые могут приносить прибыль лишь косвенным образом. Подобные тенденции можно наблюдать уже сегодня: некоторые компании используют средства массовой информации для привлечения одного основного сегмента, а с помощью прицельного маркетинга обращаются к нескольким микросегментам, сформировавшимся на рынке товаров массового спроса. Но зачастую эти компании даже не отдают себе отчет в том, что процесс этот имеет строгое научное объяснение.

В идеале сегментацию следует рассматривать как набор стратегических альтернатив. В реальном мире может существовать тысяча возможностей сегментировать любой рынок. Важно внимательно взвесить все за и против для каждого из вариантов. В конечном счете, возможно, будет иметь смысл комбинирование и сочетание различных опций. Четких и строгих правил сегментирования не существует, поскольку любой сегмент можно всегда легко переопределить, учитывая гибкость данных. Ничто не выгравировано в камне. Не забывайте также, что практически в каждой схеме категоризации существуют потребители, которые одновременно могут входить в несколько сложных сегментов.

Какими бы ни были отношения компании с клиентами, она всегда, в конечном итоге, имеет возможность собрать огромное количество данных, многие из которых могут казаться решающими с точки зрения определения сегментов. Вопрос заключается в том, в какой комбинации эти данные будут действительно характеризовать сегмент как однозначно определяемый и поддающийся интерпретации с маркетинговой точки зрения. Определение однозначных сегментов таких масштабов, которые позволяют организовать клиентскую базу, сложно назвать простой задачей. Утрируя, можно сказать, что многие компании выбрали подход «чем меньше, тем больше», создавая сегментационные схемы, состоящие из не более полудюжины критериев сегментации в качестве отправной точки.

Вспомните компанию SBC Communications – ведущего мирового провайдера услуг по обработке цифровой, голосовой и интернет-информации. В 2002 году SBC серьезно взялась за базу данных своих клиентов и создала следующую сегментационную схему.

• Технари (в основном, молодые люди, разбирающиеся в технических характеристиках и функциональных особенностях).

• Поколение золотого времени (люди старшего возраста, не слишком подкованные технически).

• Продвинутые (выпускники колледжей, мобильные и профессионально растущие).

• Любители внедорожников и футбола (семьи из пригорода, имеющие детей школьного возраста).

• Случайные (люди рабочих специальностей, расходы которых ограничены и непостоянны).

• Старые и преданные (давно привлеченные лояльные клиенты).

Как же такая компания, как SBC, сегментировав подобным образом рынок, должна была сформулировать и доставить маркетинговое послание, рассчитанное на каждую из перечисленных категорий? Ей пришлось провести серию оценок потребностей и характеристик этих сегментов, а затем проверить их с помощью тестирования на рынке и вне его. Возьмем, к примеру, технарей. Пожалуй, справедливо предположить, что потребители этого сегмента хотели бы пользоваться услугами беспроводных и широкополосных цифровых абонентских линий, а также всевозможными новыми технологиями, рассчитанными на их портативные ПК. Возможно, имеет смысл сформировать привлекательный пакет предложений, включающий все перечисленные услуги. Более того, поскольку технари, скорее всего, ценят высокий уровень комфортности работы в Сети, то логично заключить, что SBC легко будет держать связь с ними через Интернет как их любимый канал общения.

А возьмем, например, сегментационную схему для категории продукции по уходу за кожей, оцениваемую в 1,5 млрд. долл. У разных людей абсолютно разные потребности в продуктах по уходу за кожей, зависящие от состояния их здоровья, возраста, этнической принадлежности, географических и климатических особенностей местности, в которой они проживают, и т. д. Компания Unilever, продвигающая на рынок несколько известных линий продукции по уходу за кожей, включая Lux, Pond’s и Dove, сегментировала рынок товаров по уходу за кожей на шесть следующих категорий.

• Безразличная Энни (женщины, уделяющие минимум времени уходу за кожей).

• Бросающие вызов возрасту королевы красоты (пожилые женщины, озабоченные появлением морщин, обвисанием кожи и появлением отеков под глазами).

• Юные королевы красоты (девушки с жирной кожей, озабоченные, главным образом, появлением прыщей и комедонов).

• Персики и сливки (женщины, стремящиеся к тому, чтобы их кожа выглядела здоровой, чистой и естественной; предпочитающие крем с обезжиренными и гипоаллергенными компонентами).

• Изумленные и озадаченные (женщины, считающие уход за лицом сложным занятием; их цель – светящаяся и молодо выглядящая кожа).

• Скептичная Джейн (женщины, которые с недоверием относятся к эффективности любой продукции).

По словам Рэнди Куинна, старшего вице-президента по развитию брендов, компания Unilever может идентифицировать потребителей, которые имеют те или иные проблемы с кожей, благодаря исследованиям моделей покупательского поведения и стратегии моделирования. Затем компания проводит соответствующую сегментацию и продает им продукцию, «используя очень личные маркетинговые послания, рассказывающие о преимуществах специально разработанной формулы продукта в Интернете, по электронной почте или с помощью прямой рассылки» [12]. Потребители из каждого рыночного сегмента получают соответствующий вариант послания посредством того канала общения, который выбирают сами.

Этап 3

Реализация

Этап реализации цикла прицельного маркетинга включает использование данных о потребителях для создания индивидуальных, определяемых конкретной средой маркетинговых предложений. Предположим, к примеру, что компания Cingular хочет продвигать на рынке функцию отсылки текстовых сообщений как дополнительную возможность. Компания может использовать цикл прицельного маркетинга для того, чтобы уменьшить свою двадцатитрехмиллионную аудиторию до одного миллиона клиентов, которые будут больше остальных расположены к тому, чтобы воспользоваться такой услугой. Разница в стоимости рассылки 23 миллионов пакетов рекламных материалов при крайне низкой окупаемости, или 1 миллиона пакетов, гарантирующих высокую окупаемость, может составлять миллионы долларов, учитывая, что в среднем затраты на прямую рассылку составляют от 35 до 95 центов за одно послание. «Каждый раз, занимаясь продвижением продукта, – говорит Майк Доббс, вице-президент по маркетингу продукции, – мы учитываем все особенности продукта, которые должны соответствовать данному сегменту, исходя из всего, что мы знаем о привычках его потребителей, чтобы продукт максимально удовлетворял их». Он добавляет, что такая стратегия выгодна и самому потребителю, давно уставшему от наплыва неинтересных ему предложений: «Мы рассылаем только те предложения, которые потребитель наверняка сочтет содержательными и полезными для себя» [13].

Стадия реализации предполагает, что о каждом потребителе уже собрано достаточное количество существенной информации, а если предполагается рассылать маркетинговые послания посредством электронной почты, то на это имеется соответствующее разрешение клиента. Вспомните пример банка RBC Royal Bank, одного из крупнейших в Канаде финансовых учреждений. Не так давно он провел кампанию прицельного маркетинга по продвижению накопительных образовательных вкладов. Программа началась с того, что среди своих клиентов банк выделил сто тысяч таких, у которых были дети подросткового возраста – назовем их Привлеченные Клиенты с Детьми, не имеющие пока накопительных образовательных вкладов. С помощью прямой рассылки банк разослал этим клиентам рекламные брошюры и анкеты. Брошюра должна была просветить их относительно возможностей вклада и призвать открыть таковой для своих детей. За то, что получатель вернет банку заполненную анкету, ему предлагался шанс выиграть 54 тыс. долл., которые в случае выигрыша пополнят тот самый накопительный счет. В итоге реакция клиентов превзошла ожидания самого банка. 5 % получателей рекламы открыли образовательные вклады для своих детей в течение трех месяцев после начала кампании. В свою очередь анкеты позволили банку собрать важную информацию о клиентах.

Еще один прекрасный пример, иллюстрирующий описываемый этап цикла прицельного маркетинга, – компания Tes-co. Компанию номер один в Великобритании, занимающуюся розничной продажей бакалейных товаров, Tesco можно без преувеличения назвать и компанией номер один на планете в области прицельного маркетинга. Все это благодаря ее программе Clubcard, используемой для привлечения, удержания и управления отношениями с тринадцатью миллионами клиентов компании. Tesco проделала феноменальную работу, сумев разобраться в моделях совершения покупок и лояльности потребителей. Компания знает, что купит клиент, а что – нет, при этом она осведомлена о его ценовых предпочтениях, и умеет подтолкнуть его к увеличению частоты и объема покупок. В столь высококонкурентной области, где торговые наценки очень низкие, а все новые и новые конкуренты постоянно посягают на ее рыночную долю, Tesco демонстрирует невероятные результаты рыночного роста и увеличения прибыли. На самом деле, с момента запуска программы в 1995 году прибыль компании выросла на 51 % (в то время как размер торговых площадей увеличился лишь на 15 %).

Tesco точно знает, что более всего ценит каждый тип потребителей с точки зрения жизненных предпочтений, и впоследствии использует эти знания для создания предложений, ценных для всех. Как? Предлагая программы вознаграждения, приглашающие потребителей присоединиться к одному или нескольким клубам – будь то Baby Club для будущих мам или клуб любителей вин World of Wine Club. Отслеживая каждую из более 200 миллионов покупок, совершаемых ежедневно в сети ее магазинов, компания разработала почти 5 тысяч сегментов, определяющихся специфическими покупательскими потребностями. На основе этих сегментов она рассылает около трехсот тысяч вариантов предложений (окупаемость которых достигает 90 %!) десяти миллионам своих покупателей и до двух миллионов вступительных клубных анкет ежеквартально. Именно такой уровень индивидуализированной микросегментации делает Tesco хозяйкой самой продуманной программы общения с потребителями в Европе, а возможно, и в мире.

Программа Clubcard позволяет компании Tesco экономить более 300 миллионов фунтов ежегодно – благодаря анализу потребительских данных, который дает возможность предлагать скидки только тем покупателям, которые очень чувствительны к уровню цен, и только на те товары, которые они покупают. На самом деле, большая часть успеха Tesco может быть отнесена на счет эффективности продвижения; компания постоянно оценивает влияние своей маркетинговой стратегии на узко-очерченные целевые аудитории и выбирает те виды продвижения, в основе которых лежит вознаграждение лояльных, а не случайных клиентов. Количество собираемых Tesco данных и тщательность, с которой она их анализирует для дальнейшего составления маркетинговых предложений, поражает. Правду говоря, Tesco преуспела в том, к чему должен стремиться любой маркетолог – развивать отношения с клиентами, побуждая их делиться информацией о себе, а затем анализировать эту информацию во имя собственного процветания.

Еще один превосходный пример – компания Kraft Foods. В 2002 году в дополнение к своему популярному сайту Kraft Kitchen она выпустила печатный журнал, названный Food & Family. Издаваемый ежеквартально, он доставлялся двум миллионам клиентов компании по всей стране, став самым многотиражным изданием подобного рода в Соединенных Штатах Америки (тираж клубного журнала компании Tesco в Европе составляет 7,5 миллионов экземпляров). По своему содержанию журнал предлагает «рецепты семейных блюд», приготовленных на основе – внимание, сюрприз! – продуктов компании Kraft. «Мы посылаем журнал только тем клиентам, которые, на наш взгляд, его оценят», – отмечает Майк Даффи [14].

В частности, Kraft определяет семьи, покупающие ее продукты, и посылает им журнал. Используя тактику сканирования данных, Kraft может собирать информацию о продажах в магазинах и получать точную картину влияния на уровень продаж того или иного журнального материала уже через девять дней после выхода нового номера. «Мы знаем, кто читает журнал, мы имеем общее представление о том, где живут его читатели и где они совершают покупки», – говорит Даффи. «Нам не приходится ждать, пока накопится достаточное количество данных. Наоборот, мы создали очень мощное средство, позволяющее определять коэффициент окупаемости инвестиций в формате практически реального времени» [15].

Food & Family окупился для компании Kraft почти моментально – в виде отчетливого и обоснованного роста прибыли от продаж. Самое интересное, что журнал выпускается – представьте только! – в 32 вариантах, каждый из которых специально ориентирован на определенный потребительский сегмент. Потребительский журнал, выпускаемый в 32 версиях, позволяющий к тому же маркетологам отслеживать итоговый рост продаж, – красноречивое доказательство могущества прицельного маркетинга.

Этап 4

Оценка эффективности

Необходимость оценить маркетинговую эффективность с помощью систематизированной базы для тестирования – заключительный этап цикла прицельного маркетинга. Реклама в средствах массовой информации позволяет добиться «осведомленности потребителей о торговой марке», которая зачастую может быть оценена лишь субъективно, как было сказано выше. Преобразование получаемых относительных результатов в финансовые показатели – задача зачастую весьма затруднительная. А окупаемость программ лояльности может представлять еще большую трудность, особенно в краткосрочном периоде.

Прицельному маркетингу, напротив, так сказать, покровительствует научный метод, позволяющий получать финансовые результаты, которые обычно можно измерить в очень сжатые сроки. Программы прицельного маркетинга могут быть протестированы на контрольных группах с целью определить их точное влияние на основные бизнес-цели. В большинстве случаев и тестовая, и контрольная группы четко определены и легко поддаются измерению. Успех оценки зависит от того, как будет сравниваться разница в росте осведомленности о бренде, демонстрируемая тестовой группой, по отношению к той, которая будет продемонстрирована контрольной группой.

При оценке финансовых результатов компании должны учитывать каждый доллар прибыли или других эквивалентных единиц, в которых проводится оценка. Компания Kraft Foods, например, никогда не использует количество продукции в качестве единицы измерения объема продаж – допустим, сколько ящиков Jell-О было продано за прошлую неделю. «Эта цифра ни о чем не говорит, – рассказывает один из сотрудников компании. – Она интересует лишь отдел упаковки продукции, потому что, исходя из этого количества, он заказывает соответствующий объем упаковочного картона. Одни коробки больше, другие меньше. В одни входит четыре единицы продукции, в другие – шесть. В одни пакуется желе, в другие – пудинги. Коробки не говорят нам о том, какими в действительности были продажи». Данные о продажах – самый малозначимый показатель, поскольку маркетологам приходится учитывать одновременно несколько факторов: так, прогнозируя маркетинговую эффективность лекарственных препаратов, отпускаемых по рецепту, маркетолог должен сначала предусмотреть, насколько препарат будет воспринят врачами и будут ли они расположены назначать его пациентам.

Отслеживать и оценивать маркетинговую эффективность в фармацевтической отрасли всегда было достаточно непросто.

Несмотря на то, что менеджеры по маркетингу во все времена располагали подробными данными о привычках и предпочтениях врачей в вопросах назначения препаратов, им часто трудно было понять, какие факторы мотивировали непосредственно совершение потребителем покупки. Пытаясь решить более широкую проблему подхода торговых представителей к врачам, некоторые фармацевтические компании начали использовать возможности Интернета, в частности, сайт eDetail для общения с врачами. При том что 96 % докторов сегодня имеют доступ в Интернет, менеджеры по маркетингу обнаружили, что десятиминутная интерактивная презентация продукта – очень удобный способ связи с вечно занятыми медиками. А с тех пор, как доктора получили возможность входить на сайт eDetail под личным паролем, стало намного легче сопоставлять презентации лекарственных препаратов на сайте eDetail с данными о росте продаж, чем анализировать результаты по контрольным группам для определения коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций. По словам Дэвида Ормишера – выдающегося генератора маркетинговых решений в области фармацевтики в вопросах отношений с клиентами – преимущества этого коммуникационного канала не ограничиваются возможностью легко отслеживать коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций. «Наши клиенты находят, что такие интерактивные взаимоотношения с покупателями позволяют им глубже понять индивидуальные отношения и интересы. Сейчас мы можем точно регулировать сегментацию потребителей и напрямую определять коэффициент окупаемости инвестиций в различные маркетинговые послания, выраженный как в отношении, так и в поведении потребителей. Это дает возможность команде, работающей над продвижением брендов, возможность понять, во что следует вкладывать средства, а во что – нет» [16].

Поскольку каждый контакт с клиентом пополняет информационную базу компании, важно каждый раз использовать аналитические возможности для постоянного совершенствования процесса сбора и обработки данных, тем самым не прекращая повышать маркетинговую эффективность. Эти аналитические возможности различны, как уже было отмечено, и зависят от сложности программы, бизнес-целей и особенностей отрасли, в которой работает компания. Данные о покупках клиента, его регистрационном профиле, участии в акциях по продвижению продукции, предпочтительных каналах общения, ценности для него срока службы, предпочтениях, отдаваемых продуктам, и даже данные о мотивации совершаемой им покупки, могут влиять на сегментацию целевой аудитории, управление кампанией и планируемые модели программ прицельного маркетинга.

Важно отметить, что программа прицельного маркетинга – явление не одноразовое. Напротив, этот процесс рекурсивный, если говорить математическим языком. Для сбора и интерпретации всех необходимых данных, а также для передачи всех желаемых маркетинговых посланий, которые, в случае удачного исхода, приведут к совершению одной или более покупок, может потребоваться несколько этапов. Для предварительной обработки данных может понадобиться, чтобы потребители заполнили серию анкет в течение продолжительного отрезка времени. При этом каждый раз они должны быть соответственно вознаграждены, а компания должна пытаться извлечь дополнительные выводы из этих сведений, присовокупляя к данным опросов информацию, полученную путем отслеживания особенностей поведения потребителей – к примеру, совершаемые ими авиаперелеты, звонки по мобильным телефонам или движение средств на кредитных картах. Конечная обработка данных может предполагать использование компаниями нескольких тактик, каналов и сегментационных схем в процессе перекрестных продаж, а также продолжительность временных отрезков, необходимых для ее завершения. В конечном итоге, успех определяется способностью собрать, проанализировать и обоснованно использовать потребительские данные, стимулировать формирование корпоративного духа экспериментирования и тестирования кампании и создать стратегические отношения с партнерами.

КОЕ-ЧТО О КОМПАНИИ CATALINA

Catalina Marketing Corporation — компания, выделяющаяся среди остальных своим умением организовывать программы прицельного маркетинга. Причина этого кроется в том, что, обрабатывая еженедельно данные о почти 250 миллионах транзакций, совершаемых в более чем 21 тысяче бакалейно-гастрономических магазинов, она может предоставлять компаниям-производителям потребительских товаров точную информацию о том, кто из покупателей приобретает их продукцию – где, когда и как часто. В сущности, Catalina заполняет пропасть между покупателем и продавцом, превосходя возможности посредников, которые, чаще всего, делают данные о потребителе практически недоступными.

«Мы можем помочь проникнуть в саму суть потребления с помощью своей базы данных, – отмечает директор по маркетингу компании Рик Мэнсфилд. – Мы можем связать воедино понимание принципов потребления с подходом к нашим потребителям». Это вполне похоже на правду. Компания действительно обеспечивает лучшее понимание возможностей любой фирмы, работающей с бакалейно-гастрономической продукцией, благодаря своей уникальной запатентованной возможности собирать и хранить данные о покупках, совершаемых потребителями.

Возможно, справедливо и то, что, по утверждению некоторых критиков, Catalina — самый дорогой способ общения с этими потребителями. «Вряд ли мы станем когда-нибудь использовать компанию Catalina как краеугольный камень наших программ продвижения, – замечает руководитель по маркетингу одной из фирм. – Это слишком дорого». В действительности, по словам тех же критиков, программа компании Catalina может стоить в несколько раз больше, чем любая традиционная программа прямой рассылки. Кроме того, Catalina обвинялась в некоторой предвзятости, раздражающей многих производителей. «Они полагают, что если клиент воспользовался продвижением, предложенным компанией Catalina, то будущее продвигаемому товару гарантировано на 100 %, – замечает еще один исследователь. – Это не обязательно так, однако, пользуясь существенными достижениями за всю историю своей работы на этом рынке, компания берет огромные деньги за свои услуги».

Стоит ли Catalina этих денег? Многие производители потребительских товаров уверены, что стоит.

По сути, Catalina занимается сбором данных о покупателях, часто приобретающих определенные товары, что делают и такие компании, как ACNielsen, IRI и несколько других крупных фирм. Что выделяет Catalina среди остальных, так это, в первую очередь, количество семей, входящих в поле ее исследований. И ACNielsen, и IRI полагаются на дистанционное сканирование информации со штрихкодов товаров, покупаемых потребителями в бакалейных магазинах по дороге домой. В лучшем случае, количество семей, внесенных в их базы данных, составляет 60 тысяч (хотя ACNielsen планировала удвоить эту цифру к 2005 году). «Наша база охватывает 100 миллионов семей», – хвастается Мэнсфилд.

Суть вопроса заключается в том, имеет ли размер значение. Некоторые критики утверждают, что в действительности данные обо всех на свете потребителях на практике требуются крайне редко. Все дело в том, что сравнивать компанию Catalina с ACNielsen или IRI — все равно, что сравнивать яблоки с апельсинами. ACNielsen и IRI продают производителям данные о часто приобретающих определенные товары покупателях с целью проведения исследований. Catalina же продает производителям программы продвижения продукции и зарабатывает не на продаже самих данных (на самом деле, Catalina не предоставляет производителям никаких данных), а именно на реализации этих программ.

Продвигая продукцию, Catalina действует по принципу, что лучший прогнозист будущего поведения потребителей – их прошлое поведение, и именно поведение потребителей она и отслеживает с помощью карточек постоянных покупателей, которые люди традиционно носят в кошельках или на брелоках ключей. Объясняя, как работают эти карточки, Мэнсфилд отмечает, что компании Catalina приходится уравновешивать часто противоположные потребности трех отдельных составляющих: производителей потребительских товаров, розничных магазинов и потребителей. Он поясняет: «Если вы владелец карточки постоянного покупателя, мне совсем не обязательно знать, кто вы. Все, что мне нужно знать, – шестнадцатизначный номер вашей карточки, сканируемый продавцом в магазине. Зная этот номер, я могу видеть информацию обо всех продуктах, купленных вами в этот раз, и эту информацию я храню. Вы приходите через неделю, снова сканируете карточку, и теперь я могу сопоставить информацию о продуктах, купленных вами сегодня, с информацией о продуктах, купленных в прошлый раз, и составить ваш профиль клиента. Мне неизвестно, мужчина вы или женщина. Я представления не имею о вашем семейном доходе. Я не знаю вашего адреса.

Все, что мне известно, – ваш личный шестнадцатизначный номер, по которому я могу отслеживать все ваши покупки».

Несмотря на то, что Catalina, исходя из соображений конфиденциальности, не имеет в своей базе данных индивидуально идентифицируемой информации о покупателях, она, тем не менее, может предоставить закодированные в цифрах информационные профили клиентов хозяевам розничных сетей, у которых есть доступ к личной информации о потребителях. Розничники могут сопоставить информацию, хранимую в профилях, с данными об именах и адресах потребителей, давших согласие на получение карточки постоянного покупателя, и в дальнейшем продавать им товары с учетом имеющейся информации об их предпочтениях и привычках.

В свою очередь, производители товаров массового потребления могут получить прямой доступ к потребителям через системы Checkout Coupons, расположенные в точках продажи, или посредством программ прямой рассылки. «Если бы я был менеджером, которому предстояло вывести на рынок новый сорт печенья, я вряд ли мог бы придумать что-то более эффективное, чем позаботиться о том, чтобы пробник нового печенья получил страстный любитель чипсов Chips Ahoy, – говорит Мэнсфилд. – И это далеко не все. Две или три недели спустя кто-то из этих потребителей приходит снова в магазин и получает новое предложение».

Сегодня Catalina вышла за рамки рынка бакалейных товаров и занимается фармацевтикой. Компания попыталась попробовать свои силы даже в сфере ресторанного бизнеса, инициировав не так давно программу для McDonald’s, в которой использовала ту же технологию печатных купонов. Цель программы – стимулировать потребителей, заказавших в McDonald’s завтрак или ланч, прийти и на обед, сэкономив при этом деньги. Сравните вероятные результаты кампании массового маркетинга, цель которой – заставить покупателя побольше раскошелиться, повысив его информированность о бренде, с кампанией прицельного маркетинга, предлагающей воспользоваться отрывными купонами людям, которые только что уже заплатили за съеденный обед в McDonald’s.

В оценке коэффициента окупаемости маркетинговых инвестиций Catalina использует научный метод, который сама компания именует «тестированием влияния на семьи». Основная идея метода заключается в том, чтобы выбрать тысячу семей, имеющих аналогичные профили использования продукции определенных торговых марок, чтобы сформировать тестовую и контрольную группы. Catalina предлагает поощрение и общение семьям тестовой группы и абсолютно ничего не предлагает семьям контрольной группы. Затем в течение периода трех-шести месяцев компания отслеживает, насколько изменился характер использования продукции определенной марки или категории тестовой группой по отношению к контрольной. «Мы выбрали глубоко научный подход к определению успешности наших программ», – говорит Мэнсфилд.

Жизненный цикл потребителя сквозь призму прицельного маркетинга

Отношения с клиентами так же, как и продукты и услуги, имеют естественные жизненные циклы. На разных этапах потребительского жизненного цикла компаниям необходимо использовать разные маркетинговые стратегии и соответственно адаптировать распределение маркетинговых ресурсов и стратегии управления [17]. Кроме того, компании должны постоянно оценивать ценность взаимоотношений с каждым клиентом, чтобы определять их целесообразность, т. е. решать, заслуживает ли внимания и инвестиций жизненный потенциал взаимоотношений.

Используя потребительский жизненный цикл как точку отсчета, маркетологи могут глубже понять, какими вопросами должны задаваться они сами (а также какие вопросы задавать клиентам), в зависимости от того, на каком этапе развития находятся отношения компании с клиентами и, конечно, какую компания ожидает получить прибыль от этих отношений и как планирует ее оценивать. Важно, чтобы компания понимала, что ее стратегии, инвестиции и системы оценки должны быть последовательными на протяжении всех трех этапов потребительского жизненного цикла. Эти этапы, называемые привлечением, удержанием и регулированием, схематически изображены на рис. 2.2.

Рис. 2.2. Этапы потребительского жизненного цикла

Привлечение: инициируите взаимоотношения

Говоря о привлечении клиентов, следует вспомнить классическую книгу Дейла Карнеги Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, впервые увидевшую свет еще в 1936 году. С тех пор было продано более 15 миллионов экземпляров этой книги, и даже сегодня она входит в сотню самых продаваемых книг сайта Amazon.com. В своей книге Дейл Карнеги перечислил шесть способов понравиться окружающим.

• Демонстрируйте искренний интерес по отношению к людям.

• Улыбайтесь.

• Помните, что для каждого человека его имя – самый сладкий и самый важный звук на любом языке.

• Будьте хорошим слушателем. Поощряйте других рассказывать о себе.

• Говорите о вопросах, интересующих собеседника.

• Дайте собеседнику почувствовать свою важность – и сделайте это искренне.

Правила использования прицельного маркетинга для привлечения новых клиентов практически ничем не отличаются от приведенных истин, особенно в части необходимости быть хорошим слушателем, поощрять собеседника говорить о себе, отвечать на вопросы, учитывая интересы собеседника, и давать ему почувствовать собственную значимость. Действительно, привлечение потенциальных потребителей начинается с необходимости узнать, что на самом деле движет ими, «пробуждая страстное желание», как говорит Карнеги [18].

Для этого компании прежде всего следует ответить на вопрос: «Какие причины могут побудить потребителей иметь с нами дело?» Ответ должен быть очень убедительным и конкурентоспособным. Он должен точно определять ценности, соответствующие желаниям, потребностям и интересам потребителей. Это называется предложением ценности. Традиционно предложение ценности определялось как специальная комбинация привилегий, предлагаемых компанией конкретному потребительскому сегменту. В идеале маркетинговые усилия в этом случае сводятся к необходимости сообщить о специальной комбинации привилегий этому потребительскому сегменту. Однако поскольку средства массовой информации могут быть использованы лишь для сообщения одного и того же послания всем сегментам, в действительности большинство компаний пытается освещать в СМИ только те привилегии, которые имеют наибольшую привлекательность для максимальной части потребителей.

Сегодня, тем не менее, комбинирование массовой индивидуализации, продажи товаров и услуг в пакетах и технологий прицельного маркетинга позволяет компаниям приводить в соответствие нуждам самых разных потребительских сегментов как сами предложения, так и способы их донесения до клиентов. В конце концов, прибыльным может быть вовсе не один-единственный сегмент. Однако причины заинтересованности разных потребительских сегментов в ваших предложениях могут быть абсолютно разными. С приходом прицельного маркетинга компании будут эффективно использовать эти отличия для привлечения потребителей с самыми разными интересами, потребностями и желаниями.

Удержание: укрепляйте взаимоотношения (или заканчивайте их!)

В маркетинге нет лучшего доказательства успеха, чем потребитель, который обращается к вам во второй раз. Однако происходит это далеко не всегда, что порой может довести до отчаяния любую компанию. Вспомним случай, не так давно произошедший с одним экономическим журналом, процветавшим вплоть до 2003 года. Именно тогда отдел подписки этого журнала разослал серию предложений о продлении подписной кампании, которые внешне очень напоминали уведомления агентства по сбору платежей. «Просроченный счет требует безотлагательных действий», – значилось в послании. Далее следовало: «Ваше имя внесено в наш список должников», «Нам пришлось прибегнуть к таким действиям» и «Чтобы исправить ситуацию, требуем перечислить деньги сегодня же». И хотя некоторые клиенты подчинились требованию и потянулись за чековыми книжками, чаще всего подобная запугивающая тактика – не лучший способ удержать клиента.

Цель этапа удержания – сберечь правильные отношения с клиентами. Эта задача может включать необходимость оценки общей прибыльности каждого из потребительских сегментов, определения лучшей схемы распределения ресурсов. Конечно, преданные клиенты есть у большинства компаний. Однако проблема лояльных клиентов заключается в том, что компаниям часто известен числитель, но неизвестен знаменатель. Другими словами, они могут знать текущую ценность этих клиентов, а не потенциальную. Правда в том, что некоторые лояльные клиенты могут на сегодняшний день представлять лишь косвенную ценность для компании, а завтра эта ценность может стать гигантской.

Опять-таки, определение ценности потребителя в первую очередь предполагает проведение расчетов ценности потребительского цикла жизни, т. е. определение ценности общего потенциала клиента для компании в виде его суммарных покупок – прошлых, настоящих и, особенно, будущих. Цель этой операции – определить, какие потребители вероятнее всего будут наиболее прибыльными для компании в будущем и кому из них, следовательно, нужно уделять повышенное внимание в расчете на скорую окупаемость этих усилий.

Представьте себе студента, только что поступившего в аспирантуру, потребительское поведение которого можно легко проконтролировать с помощью программы прицельного маркетинга. На данном этапе жизни потребности студента в услугах страховой компании могут быть минимальными. Ему, скорее всего, не нужно ничего, кроме элементарного полиса автострахования. Именно поэтому крупная многопрофильная страховая компания не станет из кожи вон лезть, чтобы завоевать его расположение. Хотя, вполне возможно, напрасно. Данные опроса могут указывать на то, что его планы на будущее включают построение карьеры по окончании обучения, что свидетельствует о потенциальном росте его потребностей в страховых услугах. Поскольку ценность жизненного цикла студента на самом деле может быть очень высокой, страховые компании (и независимые агентства, представляющие их интересы) вполне могут преуспеть, мысля перспективно, и даже в случае, если надежды, возложенные на юного карьериста, не оправдаются, компания зафиксирует это на раннем этапе. С другой же стороны, незначительные капиталовложения на входе могут дать высокий результат на выходе. И чем раньше компания, работающая с разными продуктами, продавать которые она сможет на разных этапах жизненного цикла потребителя, сумеет установить эти отношения, тем лучше.

И наконец, как мы уже говорили, компании не должны игнорировать идею «чистки клиентов» или их «ликвидации». В принципе, избавляться от клиента нужно тогда, когда стоимость поддержания отношений с ним превышает отдачу – получаемую или потенциальную. Компания должна постоянно освобождать свою клиентскую базу от непродуктивных отношений, так же, как она избавляется от непродуктивных отношений со своими сотрудниками. На основе периодических пересмотров продуктивности труда персонала компании выявляют и увольняют сотрудников, не справляющихся с работой. Почему такие пересмотры не проводятся для клиентов компании? Почему непродуктивным клиентам не позволяют исчезнуть? Частично проблема заключается в том, что к сотрудникам компании, чаще всего, относятся как к статье пассивов в бухгалтерском балансе, а к клиентам – как к статье активов. Это мнение может быть ошибочным – и очень дорогим – заблуждением. Еще одна проблема заключается в том, что многие компании просто не отдают себе отчета в крайней неприбыльности определенного процента своих клиентов и не понимают, что работа с ними может в итоге снизить общий доход компании. В действительности исследование, проведенное недавно в Гарвардской школе бизнеса, показало, что 10 % наименее прибыльных клиентов компании могут стать причиной потери ею от 50 до 200 % общей прибыли. Между тем, разрушая стереотипы, другое исследование показало, что и наиболее лояльные клиенты компании могут на самом деле практически не приносить ей прибыли. Одним словом, руководители компаний склонны проводить слишком много времени, изучая результаты хозяйственной деятельности, и слишком мало времени уделяют прибыльности клиентов. Правда же такова, что «мертвый груз» неприбыльных клиентов есть у каждой компании. От него следует избавляться, отзывая напрасные инвестиции или инвестируя в тех клиентов, которые находятся на пике прибыльности с точки зрения ценности их жизненного цикла.

Регулирование: расширяйте взаимоотношения

В области финансов действует тот же фундаментальный физический принцип системы рычагов, когда использование кредита или заемных средств может повысить окупаемость инвестиций. В равной степени система рычагов применима и к области отношений с клиентами, однако акцент при этом смещается от скрепления отношений к их расширению и углублению. В общих чертах это требует глубокого знания потребительского сегмента и потенциального влияния, которое могут оказывать на маркетинговые стратегии дополняющие товары, расширение линий продукции и новые товарные категории.

Используя систему рычагов, компания может заставить потребителя щедрее раскошеливаться и приносить ей значительно большую прибыль. Поэтому компании должны не просто предотвращать отток прибыльных клиентов, но и извлекать максимальную выгоду из отношений с ними, определяя, какие еще товары и услуги продавать им перекрестно или в пакете. С этой целью, опять-таки, может быть эффективно использован прицельный маркетинг: например, как уже упоминалось нами в предыдущей главе, для определения целевой аудитории на основе потенциальной прибыльности клиентов.

Вспомним инициативу, предпринятую не так давно подразделением розничных и коммерческих операций компании Bridgestone/Firestone – одного из крупнейших в мире производителей автомобильных шин и других изделий из резины. В 2002 году это подразделение компании рассчитало, что прибыль, получаемая от клиентов на сегодняшний день, на 600 млн. долл. ниже той, которую компания могла бы иметь. И вместо того чтобы направлять основную часть маркетинговых ресурсов на попытки получить больше прибыли от 20 % своих лучших клиентов (которые, на самом деле, и так вкладывали в их товар максимально возможные суммы), подразделение сменило тактику, сосредоточив маркетинговые усилия на потребителях, имеющих наибольший потенциал прибыльности [19].

Потенциал прибыльности клиентов подразделение компании определяло, анализируя много различных факторов, включая этап жизненного цикла потребителей, семейное положение и уровень дохода, а также возраст и модель автомобиля. Компанией была собрана большая часть информации об автомобилях на тот момент, поскольку практически во всех двух тысячах магазинов ее розничной сети эти данные отслеживались уже более пяти лет. Эта информация использовалась для определения средних расходов разных типов клиентов на разные модели автомобилей в разные периоды. На основе данных анализа потребители были разделены на пять категорий, которые затем были сегментированы глубже, исходя из количества денег, фактически расходуемых ими на продукцию компании. Сравнивая уровни фактических затрат каждого из сегментов с предполагаемыми, подразделение компании Bridgestone/Firestone сумело изменить приоритеты общения со своими потребителями. Сейчас она адресует свои маркетинговые послания клиентам, имеющим самый высокий потенциал прибыльности – в противовес тем, которые тратят много денег на товары компании, но уже достигли своего максимального потенциала. Более того, новым клиентам компания рассылает с помощью прямой рассылки приветственные сообщения, составленные в соответствии с их предполагаемым уровнем расходов. Итак, старый стандарт «один для всех», похоже, уходит в прошлое.

Прицельный маркетинг как средство влияния на влиятельных людей

Нигде динамика регулирования отношений не прослеживается столь очевидно, как в мире заядлых киноманов. Суть самого эффективного маркетингового инструмента Голливуда (не поддающегося, однако, прямому контролю), можно выразить одним вопросом: «Какие хорошие фильмы вы смотрели в последнее время?» Восторженные отзывы друзей и знакомых могут оказать сильнейшее влияние на успех картины в прокате, позволяя фильму, почти провалившемуся в первую неделю показа, быстро наверстать упущенное. На самом деле двое экономистов, Артур Де Вэйни и Дэвид Уоллс, обнаружили, что положительные отзывы – единственный фактор, определяющий успех фильма в прокате.

Прекрасным примером этому служит фильм «Моя большая греческая свадьба» – «незвездная» и малообещающая лента, обошедшаяся создателям всего в 5 млн. долл. Она вышла в прокат в апреле 2002 года. Год спустя картина все еще демонстрировалась в кинотеатрах – но уже как одна из самых кассовых из когда-либо снимавшихся независимых кинокартин. Сбор от нее превысил 240 млн. долл. Британский хит «Играй как Бэкхем», на создание которого ушло всего восемь недель и 4,5 млн. долл., год спустя постигла та же участь – и тоже благодаря старым добрым отзывам.

Этот киношный принцип применим к выпуску на рынок любых товаров и услуг. Ежегодные продажи программного обеспечения Quicken компании Intuit очень быстро достигли рекордной цифры 33 млн. долл. именно благодаря положительным отзывам потребителей о продукте. Компания Starbucks, начинавшая со скромной раздачи бесплатных пробников кофе на ярмарке Pikes Place Market в Сиэтле, своим успехом обязана ничему иному, как цепной реакции личных рекомендаций. На заре становления компания eBay привлекла половину своих клиентов благодаря ссылкам и рекомендациям. Возьмем более прозаичный пример. Вспомните Swiffer. Выпущенный на рынок в 1999 году компанией P&G как альтернатива венику, Swiffer и аксессуары к нему всего за четыре года принесли компании более 350 млн. долл. прибыли от продаж, главным образом благодаря бесплатному маркетингу, который обеспечили ее преданные клиенты.

Помните транслируемую в 1970-х телерекламу, в которой привлекательная модель, встряхивая блестящими волосами, поясняла причину растущей популярности шампуня Faberge? «Я рассказала о нем двум подругам, – говорит она. – А они рассказали двум своим, а те – еще двум…» Сегодня сетевые технологии могут поднять процесс рекомендации друзьям на совершенно новый уровень, поразительно ускорив и расширив его масштабы и пределы. Они могут позволить удовлетворенному клиенту распространять информацию о продукте или услуге мгновенно, благодаря так называемому вирусному маркетингу, обычно определяемому как «усиленные цифровыми технологиями отзывы». В некоторой степени маркетологи могут ускорять этот процесс – например, добавляя простейшее послание в финале регистрационной анкеты на своем сайте: «Благодарим за то, что посетили наш сайт. Теперь расскажите о нем друзьям». И, конечно, предоставив пользователям легкий способ сделать это с помощью электронных приглашений, которые они могут отправить, а также других инструментов продвижения торговой марки, например открыток, экранных заставок и игр, легко пересылаемых по Сети друзьям. Некоторые электронные программы предлагают постоянным клиентам денежное вознаграждение за то, что они порекомендуют их новым пользователям и посоветуют совершить покупку.

Конечно, есть и обратная сторона проблемы: ведь и отрицательные отзывы могут распространяться столь же быстро, нанося непоправимые последствия объекту порицания. Более того, негативные отзывы более распространены, чем позитивные. Исследования подтверждают, что люди в 3—10 раз чаще склонны делиться с другими негативным опытом, чем позитивным. В то время как склонность людей подчеркивать негативное, без сомнения, многое говорит о нашей культуре в социологическом плане, с точки зрения бизнеса этот феномен также представляет собой немалый интерес.

Яркий пример стремительного распространения отрицательных отзывов по электронной почте – выполненная в PowerPoint известная презентация Yours is a Very Bad Hotel, что в переводе с английского означает: «Ваш отель очень плохой». Руководство расположенного неподалеку от Хьюстона отеля отказалось предоставить двум студентам заранее забронированный номер, и те, разозлившись, проиллюстрировали посредством компьютера свои злоключения. Иллюстрации были дополнены сравнительной таблицей стандартов обслуживания в этом отеле с условиями талибанского общежития в Кабуле. Изначально студенты отослали свое сообщение парочке друзей. После этого вложенные в электронные сообщения файлы пересылались сотни тысяч раз и всего за несколько месяцев нанесли невосполнимый урон репутации отеля.

Или вспомните историю выпускника Массачусетсского технологического института Джона Перетти, который в 2001 году отослал нескольким своим друзьям копию электронной переписки, которую он вел с представителем службы клиентов Nike iD. Речь шла о предоставлении интерактивной услуги, позволяющей покупателям заказать нанесение индивидуальной надписи на пару заказываемых кроссовок Nike. Перетти попросил написать на своих кроссовках слово «sweatshop», что в переводе с английского обозначает «полулегальное производство, где эксплуатируется тяжелый ручной труд при очень низкой заработной плате». Компания ответила Перетти отказом, что повлекло за собой занятную и провокационную дискуссию. Пародирование и подделка рекламных обращений другой компании-производителя спортивной обуви – PUMA – еще более свежий пример того, как быстро и легко торговая марка может стать предметом сплетен и споров в Интернете.

В действительности подделки рекламы любых брендов, начиная от Budweiser и заканчивая Levi’s, совсем недавно стали причиной невероятной суматохи в Сети, оказав особенно сильное влияние на поколение молодых и подверженных желаниям потребителей, мало поддающихся воздействию традиционных рекламных инструментов. Многочисленные эксперты пришли к выводу, что такие подделки, скорее, играют на руку тем торговым маркам, которым, по идее, должны были бы вредить. Субвирусный маркетинг – так называется этот феномен, – оказался эффективным способом повысить информированность потребителей о бренде и, кто знает, возможно, многие из фальшивых рекламных обращений создаются самими хозяевами поливаемых грязью марок. Почему бы и нет? В конце концов, можно совершенно бесплатно заставить людей пересылать фиктивные рекламные ролики, чего никак не скажешь о теле– или радиорекламе в прайм-тайм.

«Потенциально средства микромедиа способны донести информацию до такого же количества людей, как и средства массмедиа, – отмечает Перетти, чьи прения с компанией Nike легли в основу всего течения. – Основная масса электронных сообщений умирает еще до того, как успевает получить широкое распространение, однако если они достигают критической массы, их могут увидеть миллионы людей, причем на это не будет потрачено ни одного цента» [20]. Помимо того, что дискуссия Перетти с Nike облетела весь мир по электронной почте, она была выставлена и получила широкую огласку на сайте shey. net, одном из первых сетевых блогов – сайтов, на которых авторы публикуют личные дневники со своими размышлениями и комментариями, нередко вставляя в них гиперссылки на другие сайты. Сегодня блоги – наиболее популярный способ распространения сплетен. Позволяя людям, далеким от журналистики, курировать и снабжать комментариями ссылки в Сети, блоги демократизируют различия мнений людей обо всех и вся. В контексте прицельного маркетинга вопрос звучит так: «Каким образом компания может найти людей, которые, вероятнее всего, будут распространять позитивные отзывы о товарах или услугах, и как затем распорядиться частью маркетинговых ресурсов, чтобы сделать усилия этих людей еще более эффективными?» Ответ на этот вопрос может быть в сто раз ценнее, чем покупка любого из национальных СМИ.

Конечно, некоторые люди обладают непропорционально большим влиянием на мысли, поступки и слова других людей, а также на то, что они покупают. Это открытие не ново. Изучая способы распространения мнений и отношений, исследователи Пол Лазерсфельд и Элия Кац еще в 1940-х годах пришли к одному и тому же заключению. А совсем недавно, в 2003 году, двое ветеранов Roper Polls Эд Келлер и Джон Барри опубликовали книгу с провокационным названием The Influential: One American in Ten Tells the Other Nine How to Vote, Where to Eat, and What to Buy, что в переводе с английского означает: «Влиятельный: один американец из десяти говорит остальным девяти, за кого голосовать, где обедать и что покупать». Авторы приводят немало эмпирических данных, подтверждающих существование так называемого клуба влиятельной десятки, рассчитанного на молодое поколение, в частности Teenage Research Unlimited (TRU). «За последние 20 лет мы разработали собственную схему сегментации, в основе которой лежит принятие тенденций», – поясняет Питер Золло, президент и основатель клуба TRU (а также человек, которого журнал BusinessWeek окрестил «ведущим специалистом маркетинга в подростковом сегменте»). В соответствии со схемой TRU, которая делит подростков на четыре отдельные группы, категорию Оказывающих Влияние – детей, на которых стремятся походить остальные, – составляют всего 10 % подростков. «И для маркетологов, стремящихся покорить массовую аудиторию, это неплохая новость, – считает Золло. – Мы выяснили, что направлять маркетинговые усилия на Оказывающих Влияние – самый эффективный способ обратиться к 80 % всех подростков». Золло замечает, что специалисты по массовому маркетингу часто нацеливают маркетинговые программы на крупнейшую подростковую группу, которую TRU называет Последователями. Однако такой подход ошибочен.

«Последователи всегда стремятся подражать, – говорит Золло. – Они стремятся стать Оказывающими Влияние, и это желание обуславливает все их покупки – от одежды до еды» [21].

Из всего вышесказанного вытекает ряд вопросов. Насколько тщательно так называемые Оказывающие Влияние должны быть определены и сегментированы в отдельные группы, чтобы компании могли поддерживать с ними связь, общаться и, в перспективе, вербовать их для реализации своих маркетинговых задач? Возможна ли заблаговременная «сегментация позитивных откликов»? И если да, то какие демографические данные и данные о поведении и отношении необходимо собрать компаниям с помощью технологий прицельного маркетинга, чтобы выделить самых влиятельных? И как затем переманить их на свою сторону и заставить распространять свои сообщения, используя механизмы Интернета в качестве рычага и позволяя, подобно древнегреческому ученому Архимеду, поднимать грузы, намного превосходящие физические возможности человека?

Ответа мы не знаем, хотя недавнее поглощение компанией Google сайта Blogger.com, лидера в области блог-услуг, может отчасти пролить свет на эту загадку. Представьте использование целевой рекламы и интерактивных возможностей по формированию профилей компании Google, о которых шла речь в предыдущей главе, на блог-странице, рассчитанной на Оказывающих Влияние. Блогер пишет статью о недавнем походе за кроссовками. Читатели знакомятся со статьей, а в это время на экране монитора появляются звезды баскетбола, рекламирующие кроссовки Nike. Это не что иное, как ситуационная реклама, неявно поддерживаемая Оказывающим Влияние! Но, увы, позволит ли когда-либо сообщество блогеров использовать себя в подобных коммерческих акциях? Можно ли разработать какой-либо механизм обоюдовыгодного обмена ценностями, который позволил бы блогерам принять оплачиваемую рекламу, или они всегда будут относиться к ней как к неприемлемому по «идейным» соображениям компромиссу? Как и в случае большинства сумасшедших маркетинговых идей, ответ на эти вопросы может дать только время.

Глава 3

Использование данных

Можно сосчитать семена в яблоке, но не сосчитать яблок, которые вырастут из семени.

Кен Кизи

Британский генетик Фишер сказал: «Обращаться к статистику после того, как эксперимент закончен, все равно, что просить его провести вскрытие трупа. Все, что он сможет сказать, это почему эксперимент провалился». Сегодня, спустя полвека, его слова звучат как никогда актуально в контексте рассматриваемых нами вопросов управления потребительскими данными и предиктивного анализа.

Чтобы повысить эффективность маркетинговых затрат, компании должны использовать собираемые ими данные о потребителях, а это означает, что специалиста по статистике нужно привлекать в начале эксперимента. Как уже было сказано в предыдущих главах, компании должны принять идею непрекращающейся активной экспериментальной деятельности как способ оптимизации ценности данных, которыми располагает компания. А это, в свою очередь, приведет к более высокому уровню принимаемых маркетинговых решений, обеспечив компании неоспоримое конкурентное преимущество на рынке.

Не все, однако, так просто. Несмотря на то, что перед маркетологами стоит множество вопросов, все они, похоже, – результат четырех фундаментальных ошибок.

• Неспособности собрать нужные данные.

• Неспособности интегрировать данные.

• Неспособности понимать данные.

• Неспособности применять данные.

«Для маркетинговых улучшений более серьезное понимание данных – словно фрукт, висящий на нижней ветке», – говорит Майк Даффи, возглавляющий подразделение потребительской аналитики компании Kraft Foods. Его мнение разделяет большинство директоров по анализу потребительских баз данных [1]. В основе лучшего понимания данных лежит использование различных математических аналитических техник. Некоторые из них мы уже упоминали: корреляционный анализ, дискриминантный анализ, кластерный анализ, регрессивный анализ, нейросетевой анализ – список можно продолжать бесконечно. Одни из этих техник являются новыми для потребительского рынка, однако давно используются в других бизнес-процессах и дисциплинах, например в биологических науках и техниках искусственного интеллекта. Другие же давно используются маркетологами, занимающимися прямой рассылкой, в непрекращающихся попытках эффективно интерпретировать и использовать информацию о потребителях для маркетинговых кампаний.

Гартнер определяет аналитику как «область технических и прикладных наук, позволяющих применить математическую интерпретацию к данным и предыдущему знанию, чтобы создать новое знание. С нашей точки зрения, аналитика – это просто один из инструментов интеллектуальных ресурсов компании, который маркетологи могут использовать для поиска ответа на вопрос: «Ну, и что дальше?» Она представляет собой разумную основу, которая может пролить свет на гигабайты потребительских данных компании и сотни скрытых в них переменных. Она указывает на сегментационные схемы, которые этими потребительскими данными могут определяться, и самое важное – на оптимальное маркетинговое обращение (и наиболее приемлемый уровень обслуживания) по отношению к каждому из этих сегментов, которое компания может предложить в рамках поставленных перед ней бизнес-целей.

Успех в маркетинговой аналитике определяется главным образом качеством и количеством данных, в конце концов служащих сырьем, на основе которого формируется новое понимание. «Огромные возможности кроются для нас в повышении качества наших данных, – говорит Билл Мирбах, вице-президент по прямому маркетингу компании Intuit, выражая еще одно общепринятое мнение. – Мы тратим очень много времени на углубление нашего знания клиентов прямо сейчас, контролируя точность наших баз данных» [2].

Под «точностью» Мирбах подразумевает полную интеграцию (желательно в режиме реального времени) источников данных обо всех взаимодействиях и сделках компании, включая данные call-центров[6], систем автоматизации рабочего места продавца, систем планирования и управления ресурсами предприятий, программ отслеживания маршрутов перемещения пользователей сети (электронной коммерции). Кроме того, данные эти должны представляться в совместимом формате и без ошибок, а набор бизнес-правил должен быть одинаковым. Следует учесть и возможность оптимизации данных для проведения анализа так, чтобы он отвечал потребностям проводящей его команды. В конце концов, это всего лишь вопрос реализации принципов правильного управления потребительскими данными.

К сожалению, когда дело доходит до реализации даже самых элементарных принципов правильного управления данными, многие компании оказываются менее просвещенными, чем Intuit, а некоторые и вовсе все еще живут в каменном веке. Причины тому различны. Отчасти дело в ограниченности бюджета. Отчасти в том, что некоторые компании встречают на переполненном и сбивающем с толку рынке потребительских отношений множество препятствий. А всеобщая управленческая близорукость, сопровождающая тысячелетний бум, привела к тому, что многие компании попросту игнорируют вопли и стоны своих провисающих инфраструктур, по крайней мере, до тех пор, пока земля не уйдет из-под ног. Итог тривиален: рынок наполнен плеядой высших менеджеров, не чувствующих твердой почвы под ногами.

Существует множество причин, по которым компании не смогли успешно принять и внедрить технические инфраструктуры, бизнес-процессы и элементы организационного контроля, необходимые для использования своих растущих банков данных. Но у этой дилеммы лишь одно решение: рассматривать уникальную задачу сбора и интеграции важных потребительских данных как предпосылку реализации аналитических маркетинговых решений, способных повысить ценность компании.

Оправданий быть не может. И времени терять нельзя. Вот как это нужно делать.

Взятие Бастилии потребительских данных

Решение поставленной задачи следует начинать с вопроса изолированности банков данных. С этой проблемой в той или иной степени сталкивается практически каждая крупная компания. Говоря в общих чертах, проблема заключается в том, что многие организации создали такие проекты управления данными, которые, скорее, напоминают тюремные лабиринты, изобилующие бесконечными стенами и камерами.

Одна из разделяющих стен – канал, посредством которого потребитель совершает покупку. Другая – канал, по которому потребитель получает информацию или через который решает возникшие у него проблемы. Третья – подразделение или отдел компании, в котором потребитель делает заказ. Зачастую кажется, что данные, хранящиеся за этими стенами, навечно приговорены к заточению и лишены возможности хотя бы раз «обмолвиться словом» друг с другом. Между тем, многие данные, которые нужно было бы получать в результате различных взаимодействий и сделок между компаниями и их клиентами, вообще нигде не собираются и не хранятся.

Налицо организационная несогласованность. Какие-то подразделения компаний могут собирать данные более тщательно, чем остальные. Одни каналы могут обеспечивать лучший сбор данных, чем другие. К примеру, некоторые запросы службы по работе с клиентами, полученные посредством аналоговой связи, скажем по факсу, вряд ли фиксируются в электронном виде. Часто то же самое можно сказать и об информации, получаемой в call-центре компании. Но даже данные, существующие в электронном формате, например электронные или SMS-сообщения, иногда на практике неприменимы.

С одной стороны – одиночная камера, с другой – полная анархия. Неприемлемо как первое, так и второе.

В итоге получаем извращенное представление об отношениях с клиентами и утраченные возможности усовершенствования процесса удержания клиентов, повышения прибыли от продаж и доходов. В конце концов, без объединения потребительских данных компания никогда не узнает, сколько денег тратит отдельно взятый покупатель на приобретение всех категорий ее продукции, что делает практически невозможным точный прогноз продолжительности и эффективности его потребительского цикла жизни. Кроме того, не имея возможности целостно отследить историю покупок этого клиента, компания не может использовать аналитические методы для решения вопросов о том, какие товары или услуги можно предложить ему через перекрестные продажи. Один клиент может вдруг оказаться четырьмя или пятью разными людьми только потому, что информация о сделках и взаимодействиях с этим клиентом собирается в четырех или пяти разных отделах. В результате клиент может одновременно получить предложения обо всех четырех или пяти категориях продукции. Ситуация еще усложняется тем, что члены одной семьи часто имеют несколько разных счетов и к ним обращаются как к отдельным клиентам, в результате чего возникает так называемая бытовая проблема, которая приводит к еще большей путанице с рассылкой, лишним издержкам и головной боли как для компании, так и для потребителей.

Следовательно, краеугольный камень в развитии управления отношениями с клиентами – использование интегрированных решений, обеспечивающих компании единый и целостный взгляд на потребителей независимо от того, какие каналы распределения и общения они предпочитают. Без таких решений потребитель будет и дальше сталкиваться с новыми и новыми разочарованиями, взаимодействуя с компанией – перед продажей, во время нее и после. Негативный опыт в этом случае накапливается очень быстро. А он способен серьезно подрезать крылья компании в ее попытках воспроизвести законченную модель потребительского поведения, создать стратегию интегрированного общения с клиентами и полностью владеть информацией об индивидуальных отношениях с ними.

Интегрирование данных о потребителях

Как помешать самым прибыльным клиентам компании покинуть ее? Распределяйте ресурсы так, чтобы в центре всей ее деятельности был клиент. Этот подход становится все более популярным сегодня, несмотря на то что таким он должен был быть всегда. Вопреки действительности, практически каждая компания считает себя ориентированной на клиента. Но, как мы уже говорили, чтобы стать такой, организация должна объединить свои хранилища данных таким образом, чтобы информация, касающаяся отношений с клиентами, могла беспрепятственно циркулировать между ними. Кроме того, необходимо создать объединенный архив взаимоотношений с клиентами, называемый также информационным файлом клиента или информационным хранилищем, в котором будет сберегаться вся информация.

Будучи центральным запоминающим органом компании, архив взаимоотношений с клиентами должен фиксировать информацию о каждом взаимодействии с клиентом в единой базе данных – или в виртуально интегрированной среде, собирающей информацию об всех подразделений компании. Гартнер определяет интеграцию потребительских данных как комбинацию технологии, программного обеспечения, процессов и услуг, необходимых для получения единого, точного и полного представления о потребителе из многочисленных источников данных о клиентах (внешних и внутренних), баз данных и деловых сфер. Несмотря на лаконичность определения, процесс практического воплощения интеграции труднодостижим и требует значительных затрат времени. Действительно, консолидация потребительской информации, получаемой из многих источников, обычно становится основным делом всей компании. «Это корневой канал, охватывающий всю компанию», – замечает один из руководителей. Фактически масштабы, сложность и стоимость такого проекта, равно как и последствия подрыва традиционных норм, вызываемого им, могут быть воистину ошеломляющими.

Вспомним хотя бы подобную инициативу, предпринимаемую в настоящий момент компанией MetLife – 32-миллиардным поставщиком финансовых услуг. Когда проект, стоимость которого оценивается более чем в 50 млн. долл., будет завершен, компания получит одну из крупнейших систем, когда-либо созданных человеком с целью получения целостной картины взаимоотношений с клиентами. Ожидается, что к 2010 году в системе будут собраны данные о 100 миллионах потребителей, что позволит всем сотрудникам компании (в случае MetLife это более 46 тысяч человек, включая 5 директоров по информационным технологиям!) иметь полную картину взаимоотношений с клиентами в масштабах всей компании. Другими словами, проект серьезный. Его воплощение в жизнь равноценно поднятию вашего дома в воздух и замене фундамента под ним.

Microsoft – еще один яркий пример компании, озабоченной вопросами интеграции потребительских данных. Первой стадией работы в этом направлении для Microsoft был сбор информации о потребителях из всех существующих баз данных – это порядка 25 миллионов записей, включая регистрацию клиентов в момент покупки, подписку через Интернет и посредством информационных бюллетеней. Кроме того, существовала информация о 73 миллионах сделок, которая ежедневно пополнялась двумя тысячами новых записей. Microsoft применила систему интеграции потребительских данных, далеко выходящую за рамки процесса их тривиального слияния и чистки. В ней используются современные алгоритмы сочетания многочисленных исходных файлов с ассоциированными файлами для создания уникального постоянного идентификатора каждого отдельного клиента. Впоследствии этот идентификатор постоянно сопровождает клиента, позволяя легко поддерживать обновленную и точную информацию о нем. В 2002 году, когда централизованная система была создана, она позволяла проводить до 30 маркетинговых кампаний ежемесячно, в результате чего прибыль увеличилась на 24 млн. долл. (вдвое превысив изначально запланированные показатели). Таким образом, система окупила себя достаточно быстро.

После трех лет, потраченных на процесс интеграции, компании Microsoft все еще есть над чем подумать в этом направлении. Например, ей еще предстоит разработать возможность обмена данными в режиме реального времени с call-центрами и беспроводными подразделениями компании. И хотя фраза «одно лицо, один голос» остается привлекательным маркетинговым слоганом, задача достижения такого уровня интеграции может отпугнуть даже самых смелых. Трудности обусловлены главным образом тем, что в основе различных баз данных, имеющихся в компании, а также вне ее, лежат разные типы языков, платформ и структур – не говоря уже о сопротивлении, с которым непременно сталкиваются подобные инициативы.

Основное правило, сформулированное практиками, гласит: чем более глубокий уровень интеграции необходим, тем выше риск того, что инициатива столкнется с многочисленными препятствиями на пути ее реализации. Другими словами, интеграционные риски зависят от количества существующих точек интеграции и вероятного уровня сложностей, присущих каждой из них. Риск будет особенно высок, когда, как в случае с MetLife, компания представляет собой конгломерат, стремительный рост которого обуславливается поглощением других фирм. Приобретя дюжину компаний (как крупных, так и мелких) в стремлении стать крупнейшим национальным страховщиком, MetLife со временем обнаружила, что стала владелицей массы разнородных систем информационных технологий, каждая из которых содержала море бесценных, но несовместимых данных. Объединение компаний в группу подразумевает появление огромных резервов потребительских данных, сосредоточенных в разных структурных подразделениях этой группы, и необходимость объединения этих резервов.

Положительной стороной такой ситуации можно считать то, что компания, столкнувшаяся с масштабной фрагментацией собственных ИТ-систем, может облегченно вздохнуть хотя бы по той причине, что у нее есть возможность заменить разрозненные части информационной базы одной гигантской объединенной системой. Возможно, компании даже не придется физически объединять разрозненные части системы. Напротив, может быть, ей удастся использовать возможности промежуточного программного обеспечения для этих целей. Подобные решения очень быстро завоевывают популярность и становятся ответом на молитвы многих директоров по информационным технологиям и менеджеров по маркетингу.

По своей сути промежуточное программное обеспечение разработано для извлечения информации из существующих баз данных независимо от того, где и в каком формате эта информация хранится. Эти приложения позволяют ИТ-системе преобразовывать структуры данных, где уже хранится информация, создавая их копии в режиме реального времени, вместо того, чтобы сводить всю информацию в единую структуру данных. В сущности, они извлекают копии данных из существующих несовместимых баз – в случае MetLife их количество превышало 30 – в общий накопитель, использующий единый язык. Во многих случаях компании могут интегрировать свои данные через отдельные прикладные системы, каждая из которых управляет отдельным объемом общей интегрированной базы данных, чтобы создать иллюзию унификации. Преимущество такого подхода состоит в том, что он позволяет компании сэкономить миллионы долларов за счет продления жизни существующим системам.

Таким образом, возводя мосты между хранилищами данных, компания может создавать единую картину взаимоотношений со своими потребителями, не сталкиваясь с необходимостью отказаться от существующих систем. Промежуточное программное обеспечение является своеобразным серотонином для корпоративных организаций. Вырабатываемое мышцами химическое вещество серотонин в головном мозге передается от одного нейрона к другому через синапсы. В мозгу людей, страдающих депрессивными расстройствами, ингибиторы выработки серотонина заставляют нейроны сообщаться между собой. Аналогично этому промежуточное программное обеспечение дает возможность сообщаться между собой хранилищам данных, используя в большинстве случаев стандарт XML как протокол информационного обмена. Если бы не было таких решений, многие компании не выходили бы из депрессивных состояний, во всяком случае когда дело касается рыночной стоимости акций!

Для MetLife таким серотонином стало приложение компании DWL – одного из многочисленных поставщиков программного обеспечения, появившихся в последние несколько лет и обещающих объединить в режиме реального времени потребительскую информацию в любых деловых сферах, из любых каналов и систем. По словам DWL, преимущество решения, внедренного в MetLife, заключается в использовании уже существующей у нее технологии, дополненной «унифицированными прикладными уровнями, используемыми приложениями CRM для совершенствования управления отношениями с клиентами, последовательного обновления всех систем в режиме реального времени и обеспечения единого источника потребительской информации, а также управления им, для всех подразделений компании».

Дабы не углубляться в премудрости структуры систем или их внедрения, что, как мы уже говорили, является темой для совершенно другой книги, отметим просто, что способность отображать современную, последовательную и всестороннюю картину взаимоотношений с клиентами сегодня вполне реальна и доступна любой компании, готовой взяться за подобную задачу. В области интеграции существует множество возможностей. Сейчас не время расслабляться. Выберите лучшее для вас решение и действуйте.

MetLife вплотную занялась поставленной задачей и очень гордится этим. Всесторонняя картина, над созданием которой она работает, означает, что впервые за свою 135-летнюю историю приемное сканирующее устройство в call-центре компании будет работать в режиме реального времени, позволяя иметь одновременный доступ к пенсионным счетам клиентов, полисам автострахования и стоматологическим страховкам, несмотря на то, что информация об этих трех продуктах пополняется тремя отдельными подразделениями компании. Способность интегрировать недавно полученные и получаемые в текущий момент потребительские данные из абсолютно разных точек взаимодействия с клиентами и связывать их воедино с помощью входящих и исходящих каналов также лежит в основе прогнозирующего анализа, как мы увидим далее в этой главе.

Мы называем задачу достижения полной интеграции данных SiloSync. Процесс склеивания пар приложений с промежуточным программным обеспечением может быть трудным, и успех часто зависит от того, насколько творческим будет подход к решениям, не слишком продуманным с точки зрения способности к взаимодействию. Тем не менее SiloSync обычно позволяет достичь более высокого уровня удовлетворенности потребителей и новых возможностей привлечения, удержания и управления прибыльными клиентами. Повторим еще раз: считайте это предпосылкой оптимизации маркетинговых мероприятий, продаж и обслуживания клиентов, а также решающим шагом в бесконечной борьбе за то, чтобы не позволить прибыльным клиентам пользоваться товарами и услугами конкурентов.

SiloSync ломает границы, разделяющие каналы, географию и направления деятельности подразделений. Она объединяет несопоставимые части компании, а также избранных партнеров и поставщиков одной деловой сети, позволяя им успешно воспроизвести современную, полную и последовательную картину взаимоотношений с клиентами. Важно отметить, что в контексте прицельного маркетинга она объединяет все процессы в области маркетинга, продаж и обслуживания клиентов в единую интегрированную инфраструктуру, состоящую из множества приложений. Мы называем такую структуру CFAS (от англ. «customer-facing applications suite»). Она представляет собой комплекс компьютерных программ, обеспечивающих контроль над отношениями с потребителями и управление ими. Мы относимся к этой структуре с неким благоговением, сознавая, что она – ключ к будущему прицельного маркетинга.

СОЗДАНИЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЙ БАЗЫ ДАННЫХ

Потребительская база данных может стать самым ценным активом компании при условии, что она содержит надежную и ценную информацию. Понадобится немало времени и усилий, чтобы создать такие модели данных. Фактически эта работа бесконечна, поскольку данные необходимо постоянно обновлять, чистить и управлять ими, как и любыми другими важными и ценными информационными активами. Лучший способ создания ориентированных на потребителя баз данных и управления ими состоит из четырех этапов.

Объединение текущих полей данных: потребительские данные поступают из многих онлайновых и офлайновых источников – регистрация в сети, лотерейные билеты, call-центры, карточки программ лояльности и т. д. Эти источники данных должны быть объединены в единое хранилище данных, представляющее общую потребительскую картину.

Очистка данных: разные источники информации могут содержать противоречивую или сомнительную информацию. Является ли одним и тем же лицом господин Билл Вайнгартен, проживающий по адресу Пратт 1102, и господин Уильям Вайнгартен, проживающий по адресу В. Пратт? В первую очередь, чистка предполагает приведение в порядок контактной информации с помощью почтовых кодов и специального программного обеспечения. Кроме того, поля данных разных баз могут быть изначально созданы по-разному. Например, регистрация на сайте может иметь поле «возраст клиента» со следующей разбивкой: 1 = 18–25; 2 = 26–40; 3 = 41 +; а разбивка того же поля в регистрационной анкете может иметь вид 1 = 18–25; 2 = 36–55; 3 = 56 +. Такие расхождения можно устранить с помощью процесса трансформации.

Получение разрешения: потребители должны добровольно участвовать в маркетинговых акциях и давать маркетологам свое согласие общаться с ними. Управление участием (или неучастием) потребителей в маркетинговых программах и акциях с помощью тех или иных каналов требует установления четких правил. Кроме того, потребители должны быть уверены в том, что могут рассчитывать на конфиденциальность предоставляемой вам информации.

Пополнение информационных профилей: пополнение информационных профилей обуславливается тем, какую информацию о клиентах может получить компания, и из каких источников. Эта информация должна представлять для компании реальную ценность, а не относиться к разряду «было бы неплохо знать…» Она должна быть полезной для конкретных целей компании, например для прогнозирующего моделирования, выявления влиятельных потребителей и т. д. Информация может пополняться тремя путями.

• Наслаивание данных о покупках: маркетинговые фирмы, обслуживающие большие базы данных компаний, могут пополнять индивидуальные информационные профили клиентов данными из личных баз данных компаний-заказчиков. Эти же фирмы могут предоставлять и услуги по чистке баз данных.

• Прямой опрос потребителей: взаимодействие с потребителями (например при их регистрации) обеспечивает получение личной информации от них самих. Небольшие исследования, позволяющие со временем создать полноценные профили, – прекрасный способ сбора важных данных.

• Использование расчетных данных: с помощью технологий статистического моделирования статистики рассчитывают ценность определенных полей данных на основе похожих ответов опрошенных потребителей.

Создание CFAS – комплекса компьютерных программ, обеспечивающих контроль над отношениями с потребителями и управление ими

Хранилище информации о взаимоотношениях с клиентами – основа комплекса компьютерных программ, обеспечивающих контроль над отношениями с потребителями и управление ими. Ни одна технология не играет столь же важной роли в достижении компанией цели стать ориентированной на клиента. В то же время хранилище информации о взаимоотношениях с клиентами – лишь один из компонентов CFAS. Подчеркиваем, акроним этот применяется для описания комплексного набора технических компонентов, используемых компанией для того, чтобы лучше понимать своих клиентов, более эффективно выходить на рынок со своими предложениями и строить более прибыльные взаимоотношения с потребителями. В идеальном мире комплекс программ CFAS мог бы быть единственной технологией, необходимой компании для того, чтобы фиксировать, отслеживать и оценивать каждое взаимодействие с потребителями на постоянной основе, постепенно улучшая уровень удовлетворенности клиентов и прибыльность компании.

В целом система CFAS охватывает маркетинговую деятельность, предшествующую сделке, непосредственно процесс продажи, которым завершается процесс сделки, и поддержание отношений после завершения сделки. CFAS охватывает и целый набор каналов, которые компания может использовать для общения с клиентами. CFAS включает рабочие аспекты взаимодействия и ведения дел с клиентами, а также аналитические аспекты стратегии сегментации и прогнозирующего моделирования, необходимые для повышения прибыльности взаимоотношений с клиентами. Система CFAS должна давать компании возможность перевести взаимодействия с клиентами с уровня обрывочных взаимодействий и разрозненной информации до уровня единой системы, в которую войдут все сделки и каналы общения, включая даже те, которыми управляют внешние партнеры компании.

Полностью отработанная система CFAS, помимо хранилища информации о взаимоотношениях с клиентами, состоит из трех основных функциональных элементов [3]. К этим элементам относятся: программа управления кампанией, программа управления каналами и набор аналитических инструментов, которые мы называем в комплексе программой управления аналитикой (рис. 3.1). В комплексе эти три функциональных элемента составляют «убийственную прикладную систему» маркетинговой оптимизации и интеллектуальный механизм прицельного маркетинга.

Рис. 3.1. Комплекс программ CFAS

Если хранилище информации о взаимоотношениях с клиентами служит носителем данных о клиентах, то программа управления кампанией выступает хореографом взаимодействий с клиентами. Она представляет собой комбинированный набор инструментов, позволяющих компании распределять по категориям и составлять профили клиентов, разрабатывать индивидуальные маркетинговые кампании и оценивать эффективность маркетинговых программ. Программа управления кампанией позволяет отследить историю покупательского поведения каждого клиента и выяснить его предпочтительные каналы общения, что впоследствии позволяет маркетологам презентовать ему маркетинговые предложения так, чтобы вероятность его отклика на них была максимально высокой, будь то прямая рассылка, электронная почта, телефон, текстовое послание и пр.

В то время как программа управления кампанией позволяет следить за потребительским поведением и предпочитаемыми каналами общения, программа управления каналами отвечает за связь с различными точками контактов с потребителями, где происходит взаимодействие с ними – например за подключение к системе автоматизированных рабочих мест продавцов, организацию работы call-центра (внутреннего или внешнего), а также за взаимодействие с клиентами посредством Интернета. В идеале программа управления каналами интегрирует данные обо всех взаимодействиях и сделках с клиентами, получаемые из всех каналов, и делает их доступными для использования всеми участниками организационной сети. Она собирает информацию со всех точек взаимодействия с покупателями, передает ее в хранилище, извлекает выходные данные из аналитических модулей и в обработанном виде передает в точки взаимодействия с клиентами. Помимо этого, программа управления каналами должна в режиме реального времени позволять компании одновременно следить за работой и качеством функционирования всех ее каналов взаимодействия с клиентами.

Как уже было сказано, программа управления кампанией и программа управления каналами дополняются набором аналитических инструментов, которые мы условно называем программой управления аналитикой. Бесконечно совершенствуемые с точки зрения масштабов и модернизации, эти инструменты используются для анализа потребительских данных с целью определить модели, интерпретировать их и использовать полученные данные для управления программами прицельного маркетинга. Инструменты эти бесценны для эффективного автоматизированного просеивания огромного количества данных – так называемого процесса информационной проходки – и выявления среди них крупиц действительно ценной информации. Традиционно аналитический процесс был пакетным, т. е. адаптация кампании проводилась после анализа результатов. Сегодня же анализ превращается в процесс, происходящий в режиме реального времени, тогда как реализация, оптимизация и адаптация становятся частью непрекращающегося автоматического цикла, отражающего цикл прицельного маркетинга, описанный в предыдущей главе.

Кроме того, как было сказано выше, маркетинговые решения в прошлом чаще всего принимались под влиянием интуиции, восприятия и шестого чувства – словом, в абсолютном противоречии принципам научного метода. Программа же управления аналитикой, напротив, практически полностью полагается на технологии математического моделирования. Это дает возможность принимать решения рационально, а не интуитивно, и преобразует процессы маркетинговой обработки и распределения ресурсов из основанных на суждениях в основанные на фактах, что позволяет вести финансовый учет. Переход от политики «субъективного принятия решений» к политике «объективного принятия решений» – серьезный шаг в сторону совершенствования маркетинговых программ.

То, что политика «объективного принятия решений» стала частью маркетингового процесса, может показаться радикальной переменой. Но не забывайте, что большинство остальных технологических бизнес-процессов в компаниях уже составляют обширную систему реализации деловых операций, реализуемых с помощью специального программного обеспечения, известного как автоматизированные системы управления предприятием. Сегодня самые крупные компании насчитывают тысячи деловых операций, лежащих в основе бизнес-процессов. Эти операции отражают логическую схему принятия решений и в определенной мере диктуют общую модель поведения.

До недавнего времени порядок принятия решений в компании должен был быть жестко запрограммирован в ее автоматизированных системах. Изменение какого-либо правила означало перекодировку всего программного обеспечения, что занимало невероятно много времени и требовало привлечения программистов. Сегодня же новое поколение технологий принятия решений позволяет программистам автоматизировать бизнес-процессы, самостоятельно составляя и изменяя последовательность действий. Это очень важно, поскольку деловые операции – предмет постоянных изменений.

Говоря упрощенно, автоматизированная система принятия решений определяет, какое действие должно быть предпринято, исходя из имеющегося набора переменных в рамках одного условного утверждения. На языке прицельного маркетинга это означает следующее: если потребительский сегмент A дает утвердительные ответы на вопросы 1, 2 и 5 анкеты интерактивного опроса, то по отношению к потребителям этого сегмента, проживающим на северо-западе Тихоокеанского бассейна и еще не владеющим спортивными автомобилями, должны быть предприняты маркетинговые действия Б. Четкое описание бизнес-процессов – фундаментальная составляющая процесса принятия решений в организации. И во многом программа управления аналитикой дублирует ее, представляя собой механизм делового управления, состоящий из множества правил и управляемый прогнозируемыми моделями, как мы убедимся далее в этой главе.

Подводя итог, отметим, что интегрированный набор ориентированных на клиента приложений открывается хранилищем информации о взаимоотношениях с клиентами и дополняется тремя ключевыми комплектами операционных приложений: программой управления кампанией – для планирования и проведения маркетинговых мероприятий; программой управления каналами – для взаимодействия с клиентами; программой управления аналитикой – для проведения опросов, анализа и ведения отчетности потребительских данных. Существует множество способов создания комплекса программ CFAS, включая делегирование этой задачи специализированной компании. Однако какой бы способ ни был избран, цель всегда одна: более совершенное управление самым важным активом компании – информацией о ее клиентах.

ИСКУССТВО ВЕСТИ ДИАЛОГ С ПОТРЕБИТЕЛЕМ

Представьте на мгновение, какое множество посланий борется сегодня за внимание потребителей. Скольким из сотен электронных сообщений, соблазнов прямой рассылки, звонков телемаркетеров, рекламных щитов, журнальных реклам, атакующих покупателей ежедневно, обращают на себя хоть малую толику их внимания? Каким из рекламных обращений удается соблазнить потребителя поделиться информацией о себе? Только тем, которые предлагают нечто достаточно ценное для клиента в обмен на предоставляемые ими личные сведения. Ведение такого диалога с потребителем и последующая возможность продать ему что-то зависят от трех условий.

• Благоприятные возможности для вовлечения потребителя в диалог.

• Экспериментирование.

• Оценка.

Благоприятные возможности для вовлечения потребителя в диалог обычно бывают:

событийно-управляемые (к примеру, зимняя стужа – прекрасный повод выслать электронной почтой рецепт горячительного напитка);

основанные на демографических факторах (например, рассылка матерям подростков бесплатных брошюр о половом воспитании);

основанные на информации о предыдущих покупках (например, реклама, продвигающая услуги химчистки, расположенной в том же торговом центре, где потребитель покупает продукты);

основанные на биографических данных (например, предложение людям пожилого возраста образовательной электронной рассылки, посвященной здоровому питанию).

Экспериментирование. Все бренд-менеджеры сталкиваются с трудностями при выборе вариантов проведения кампании. Переменные, способные оказывать влияние на ответы потребителей, бесконечны: содержание, форма подачи информации, графика, цена, предлагаемый пакет и т. д. Хорошие инструменты управления кампанией позволяют в ходе продуманного эксперимента проверить влияние различных факторов на потребительскую реакцию. Проверка и оценка результатов до запуска кампании, а затем их использование в прогностическом анализе, позволяет компаниям точно прогнозировать скорость реакции потребителей и затраты. С помощью этих инструментов маркетологи могут определять, куда стоит вкладывать бесценные маркетинговые средства.

Оценка. Мало просто отследить результаты кампании. Менеджеры по маркетингу должны иметь возможность видеть ценность серии рекламных кампаний во времени. Внимательное определение метрик для оценки кампании или серии кампаний должно влиять на то, как будут отображаться данные. Более того, легкие для понимания отчеты или отображающие результаты графики и диаграммы необходимы для создания хорошо управляемой программы прицельного маркетинга.

От маркетинговой автоматизации к маркетинговой оптимизации

Термины «автопилот», «автоматическая трансмиссия», «автоматическая посудомоечная машина» и им подобные вызывают в воображении образы механических устройств, работающих при минимальном вмешательстве человека. Нажал кнопку – и машина самостоятельно делает всю работу. Интересно, что слово «автоматизировать», произошедшее от греческого слова «automatos», означающего «действующий по чьему-то желанию», изначально использовалось для описания качеств, присущих живым организмам, например «автоматическое усвоение» пищи. Ассоциация слова «автоматизировать» с компьютерами и механизмами – один из множества примеров того, что люди стали измерять мир механическими мерками.

Безусловно, термин «маркетинговая автоматизация» описывает не что иное, как технологический процесс, поскольку заключается он в электронной реализации маркетинговых программ с помощью технологий информационной проходки. Опять-таки, эти технологии используются для определения моделей, которые можно использовать в разработке правильных предложений и формулировки правильных посланий, рассчитанных на узкие потребительские сегменты. Между тем, инструменты отчетности используются для анализа результатов прошлых и настоящих маркетинговых кампаний, позволяя организациям точно регулировать реализацию будущих кампаний. В отличие от процесса пакетной обработки, характерного для планирования и исполнения традиционных маркетинговых программ в недавнем прошлом, маркетинговая автоматизация позволяет разрабатывать, реализовывать и подправлять кампании в режиме реального времени.

С приходом маркетинговой оптимизации компании получили гораздо больше возможностей контролировать результативность собственных маркетинговых программ. Например, они имеют возможность определять точные маркетинговые задачи (скажем, повышение прибыльности взаимоотношений с клиентами или снижение затрат на привлечение клиентов), а также выявлять сдерживающие факторы маркетинговых кампаний (допустим, ограниченность бюджета). На основе этой информации прогнозирующее моделирование может определять относительную склонность каждого потребительского сегмента откликаться на определенные промоакции, в то время как алгоритм оптимизации способен определить наиболее адекватные потребительские сегменты, товарные предложения и маркетинговые каналы.

В идеальном варианте компания способна заранее определить максимальную прибыль, которая может быть получена в результате проведения маркетинговой кампании при любой комбинации ограничивающих факторов, благодаря программе прицельного маркетинга, сулящей обеспечить оптимальную эффективность. А ведь сегодня, когда многие компании стеснены в средствах и не могут похвастаться растущей прибыльностью, слова «оптимальная эффективность» звучат для многих предринимателей как самая сладкая мелодия.

В конце концов, какая компания не хотела бы знать лучшие комбинации товарных предложений, разослав которые каждому потребительскому сегменту, она могла бы достичь, или даже превзойти, запланированные объемы продаж? Или эффективность рекламной кампании, в ходе которой call-центр организации рассылает по электронной почте разным потребительским сегментам разные товарные предложения? Маркетинговая оптимизация обещает радикально улучшить эффективность маркетинговых инвестиций компании, даже если перед компанией стоит несколько бизнес-целей (подчас противоречащих друг другу). Во многом ключом к исполнению этого обещания является способность компании активно экспериментировать.

Используя новейшие методы экспериментального проектирования, аналитики могут обыгрывать всевозможные переменные любых маркетинговых программ. В основном это относится к тестированию ряда комбинаций признаков, а затем к применению так называемой методики факторного анализа для выяснения всех взаимосвязей между различными переменными и результатами. Идея методики заключается в создании рабочего шаблона, позволяющего маркетологам отбирать наиболее эффективные комбинации признаков среди всех потребительских сегментов. Продолжающийся цикл тестирования, изучения, построения моделей и сбора данных опять-таки перекликается с циклом прицельного маркетинга. Конечно, он обеспечивает систематический подход, намного опережающий предыдущую практику, которая обычно заключалась в тестировании лишь одного фактора и лишь для одного сегмента. Благодаря активному экспериментированию, коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций становится, скорее, показателем предварительным, а не «посмертным».

«Отлично! – с энтузиазмом воскликнет директор какой-нибудь компании, придя в восторг от того, что маркетинговая оптимизация может стать легким способом повысить стоимость акций компании. – Я беру это!» Вопрос в том, что он берет. Где можно раздобыть полностью интегрированную систему CFAS, укомплектованную перечисленными выше возможностями экспериментального проектирования? Можно ли приобрести готовую версию программы? Если бы! В действительности ни один поставщик программного обеспечения и ни одно программное приложение не в состоянии предложить вам все возможности маркетинговой оптимизации, потому что характер приложений, входящих в полный цикл программы, абсолютно разный. Более того, маркетинговая оптимизация в той же мере услуга, в какой и продукт. Она зависит не только от программных приложений, но, что не менее важно, от команды специалистов и их опыта. С точки зрения программного обеспечения, большинству крупнейших компаний придется самостоятельно собирать подходящие им конфигурации системы CFAS, взяв за основу программу одного из ведущих поставщиков и дополнив ее затем оптимальными компонентами, интегрированными с помощью промежуточного программного обеспечения. Пройдет много лет, прежде чем будут созданы полные версии решений для маркетинговой оптимизации, и даже тогда они будут требовать немалых капиталовложений как в персонал, так и в инфраструктуру. Подробная многокомпонентная и оптимально подобранная система напоминает не что иное, как профессиональный домашний кинотеатр: можно, конечно, купить всю систему в сборе. И рядового телезрителя, который будет наслаждаться на нем заурядными DVD-дисками с записями «Семейки Адамсов», это, возможно, вполне устроит. Но для настоящего киномана – или для крутого маркетолога, не привыкшего довольствоваться посредственными результатами – это абсолютно неприемлемо. Киноман получает удовольствие от самого процесса подбора системы – выбрать и установить колонки, в которых идеально сочетается звучание и эстетичность; оценить, усилители какой фирмы способны идеально воспроизвести всю гамму звуков, закодированных в цифре…

Все это не говорит о том, что стать хозяином полностью интегрированной высокоэффективной системы CFAS невозможно. Возможно. Но лишь самые богатые компании, фанатично преданные идее ориентированности на клиента, могут позволить себе подобное. Всем остальным придется поступать так, как поступают люди, пришедшие в первоклассный кинотеатр: заимствовать. Подробнее мы расскажем об этом в следующей главе.

Итак, комбинация маркетинговой автоматизации и оптимизации – гигантский скачок в направлении маркетинговой эффективности. Она позволяет взаимодействиям с потребителями перейти с уровня групповой обработки данных на уровень процесса, происходящего в режиме реального времени, и от масштабов единичного продукта или процесса к множественным. Кроме того, она позволяет изготовлять изделия по техническим условиям заказчика на уровне узких сегментов, беря за основу унифицированность информации потребительских профилей. А способность создавать индивидуализированные маркетинговые программы, адаптированные к потребительским характеристикам, поведению и обстоятельствам, отражает саму суть маркетинговой оптимизации – и прицельного маркетинга в частности.

Прогностическая аналитика и взаимоотношения с клиентами

Большая часть маркетинговых посланий, сообщаемых потребителям с помощью средств массовой информации, не приносит пользы. Столь же бесполезной оказывается масса информации о клиентах, собираемой с использованием техник прямого маркетинга. В действительности подавляющее большинство информации о потребителях, собранной во всем мире, мертвым грузом осело на жестких дисках – или, что еще печальнее, в огромнейших картотеках. Она не организована. Не очищена. Она переполнена ненужными данными и несоответствиями форматов. Она частично устарела. Она испещрена пробелами недостающих сведений. Но, тем не менее, она есть. Не хватает лишь возможности – и, пожалуй, желания – укомплектовать, обработать и проанализировать эти тонны данных, превратив их в глубокие знания, способные неслыханно увеличить доходы и прибыль компании.

Идея превращения гор данных о клиентах компании в знания лежит в основе концепции, известной как прогностическая аналитика. В области конкурентных стратегий этой концепции нет равных, поскольку она может стать решающим фактором роста финансовой эффективности и рыночной стоимости компании. Этот факт был неоднократно продемонстрирован во многих отраслях, и, пожалуй, наиболее наглядно – в области финансовых услуг. Пионер прогностической аналитики, компания Fair Isaac использовала эту концепцию для оценки кредитных рисков («оценки кредитоспособности») еще в 1950-х годах. Сегодня ее разработки лежат в основе всех кредитных операций. Fair Isaac разработала тысячи моделей – для прогнозирования удержания, банкротства, предрасположенности к покупке, сокрытия реальных доходов, страховых потерь, авансовой выплаты ссуды и т. д.

Составление прогнозов предполагает ознакомление с многочисленными историческими данными с помощью инструментов прогонки данных, отыскивающих поддающиеся интерпретации модели, и затем создание математических уравнений, отражающих взаимоотношения, лежащие в их основе. Эти математические уравнения разрабатываются для прогнозирования будущего поведения потребителей. Построенная для составления прогнозов модель дает возможность немедленно осуществить комплексный анализ, скажем, данных о сделках, взаимодействиях с потребителями или бухгалтерских данных. Она может обеспечить эмпирический, объективный или последовательный метод оценки массива данных и извлечение из него смысла, способного указать путь к принятию правильных бизнес-решений.

Прогностические модели часто называют поведенческими моделями, поскольку они могут быть использованы при прогнозировании будущего поведения клиента для определения вероятности того, например, что он не погасит в срок ссуды. Позволяя компаниям мгновенно разделять желанных, менее желанных и нежеланных клиентов – более того, применять разные маркетинговые подходы к разным потребительским сегментам, а также к индивидуальным потребителям на основе их предрасположенности к определенному типу поведения, прогностические модели дают возможность контролировать степень допустимого риска и принимать меры для увеличения прибыли.

Прогностические модели могут выражать взаимосвязанные отношения между десятками, сотнями и даже тысячами наборов данных в виде единой оценки. Эта оценка отражает вероятность определенной модели поведения или события в будущем. Например, прогностическая модель, построенная для анализа кредитных рисков, предлагает оценку, показывающую, какие клиенты, вероятнее всего, будут вовремя вносить кредитные взносы. Более высокие оценки зачастую указывают на более предпочтительное поведение.

У некоторых людей прогностическая аналитика ассоциируется с действиями любопытного ребенка, играющего в старую версию американской игры Magic 8 Ball. Абсолютно невыразительный по нынешним меркам пластмассовый шарик с окошком – эта игрушка более полувека развлекала детей тем, что якобы «умела заглядывать в будущее и находить ответы на их вопросы». И как порой были весьма загадочны эти ответы – например «Поживем – увидим» или «Спроси чуть позже», так не менее загадочными, честно говоря, бывают время от времени и ответы, получаемые с помощью действительно сложных техник прогнозирования будущего.

Конечно, прогностическая аналитика – феномен далеко не новый. Он давно использовался под видом статистического прогнозирования. А что такое статистика, как не процесс, с помощью которого люди стремятся изменить собственные ожидания или поведение, оценив реальное положение вещей? Приведем простой пример. Исходя из исторических климатических моделей, количество осадков, выпадающих в период с сентября по декабрь в городе Энтеббе, превышало средний уровень каждые четыре из десяти периодов дождей. Исходя из этого, предполагаемая вероятность того, что количество осадков, выпадающих в период с сентября по декабрь в Энтеббе, будет выше среднего, составляет 40 %. Рассматриваемые события могут носить естественный характер, как в случае с г. Энтеббе, или предумышленный, известный также как экспериментальный. Статистики дают людям знать, какие действия следует предпринимать для оптимизации определенных процессов в соответствии с некоторым целесообразным набором критериев. Прогнозирующие модели систематизируют такую оптимизацию.

Действительно, развитие прогностической аналитики во многом отражает переход от маркетинговой автоматизации к маркетинговой оптимизации. В этом контексте оптимизация означает способность анализировать большие объемы данных, исследовать многочисленные комбинации переменных, раскрывать ранее скрытые взаимоотношения – и, в конечном счете, приходить к пониманию и прогнозировать потребительское поведение на самом узком уровне. Настоящий же фокус в том, что все это можно осуществить в мгновение ока.

Аналитика следующего поколения стала возможной благодаря приложениям нового рода, характеризующимся более высокими скоростями процессов и более сложными алгоритмами выполнения трех основных функций. Первая из них относится к автоматическому открытию неизвестных прежде или считавшихся нелогичными моделей. Вторая функция относится к идентификационному анализу», используемому главным образом системами контроля качества и обслуживания кредитных карт. И третья функция, непосредственно связанная с темой нашей книги, относится к автоматизированному прогнозированию тенденций и поведения. Это основа любой программы удержания клиентов, направленной на сегментирование потребительской базы с целью определить наиболее прибыльные категории покупателей и спрогнозировать способность удерживать этих покупателей и управлять отношениями с ними посредством специально разработанной для них маркетинговой программы.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОГНОСТИЧЕСКОЙ АНАЛИТИКИ

Богатая данными потребительская база необходима компании для того, чтобы знать, кто они – ее клиенты, что они покупают, что им нравится, а что – нет, и т. д. Однако любая база данных бесполезна, если компания не использует содержащуюся в ней информацию для прогнозирования будущего поведения потребителей. Прогностическая аналитика – ключ к этой задаче. Прогнозирующие модели заставляют вечно экспериментирующие и приспосабливающиеся компании продуманно и эффективно тратить свои маркетинговые средства на возможности, гарантирующие надежный результат. В прицельном маркетинге прогностическая аналитика используется главным образом в трех сферах:

• сегментация;

• тестирование кампании;

• оптимизация работы call-центра.

Сегментация. Сегментация – это не представленный в виде перекрестных таблиц отчет, но и не разделение совокупности на группы по демографическим признакам. Сегментационные модели рассчитывают сложные взаимодействия многочисленных переменных, таких как данные о покупках, информация о поведенческих особенностях, демографические сведения, склонность к отклику и пр. Статистическое моделирование использует целый набор техник прогонки данных для определения сегментов людей, имеющих одинаковые модели поведения. Понимание этих сегментов позволяет компаниям определять профили очень прибыльных клиентов, а затем тестировать на них разные маркетинговые кампании.

Тестирование кампании. Выслать потребителю, покупающему товары только вашей марки, купон на получение 15 %-ной скидки – напрасно потратить деньги. Этот потребитель и так никогда не купит товары конкурентных марок, поэтому высланный купон всего-навсего лишит компанию 15 % продажной стоимости этого товара. С другой стороны, выслать такой купон потребителю, легко меняющему торговые марки и производителей, более целесообразно. Прогностическая аналитика помогает компаниям определить, какие потребители склонны менять вкусы и привязанности, и затем использовать индивидуальные методы продвижения, специальные пакеты товаров или услуг и ценовые стратегии, чтобы увеличить прибыль, получаемую компанией от таких клиентов. Аналогично тестирование маркетинговой кампании может определить, какие потребители обеспечивают большую часть прибыли компании, а какие никогда не реагируют на ее акции по продвижению продукции. Прогнозирующие модели, выявляющие «лучших» и «худших» клиентов, помогают компаниям перестать понапрасну тратить деньги на последних, экономя миллионы долларов маркетинговых бюджетов.

Оптимизация работы call-центра. Испытания и прогностическая аналитика не менее успешно использовались call-центрами для повышения эффективности перекрестных продаж, увеличения прибыли и снижения оттока клиентов. Приведем простой пример. Ежегодно задолженность практически миллиона клиентов, прекративших платежи крупной компании-эмитенту кредитных карт, составляет 1 млрд. долл., причем половину задолженности в конце концов удается погасить. Было проведено специальное исследование с целью определить, как изменить стандартное первое предупредительное обращение компании к клиенту-неплательщику, чтобы повлиять на эффективность сбора неуплаченных средств. В результате правильно подобранный сценарий предупредительного диалога с неплательщиком (правильное сообщение) позволил на 11 % повысить сбор непогашенных взносов. А выбранный из четырех вариантов сценарий правильного сообщения, рассчитанного еще и на правильного клиента, позволил еще на 2 % повысить сборы. Разница в 500 млн. долл. в размере сборов позволила увеличивать годовую прибыль компании более чем на 50 млн. долл. ежегодно.

Проектирование идеального клиента

Прогнозирование потребительского поведения требует использования передовых достижений прогностической аналитики. Моделированию предшествует анализ информации потребительских профилей с целью выявить наиболее важные характеристики данного потребительского сегмента. Процесс происходит следующим образом.

Открываем. Просмотрите существующую на данный момент базу данных клиентов вашей компании, чтобы выявить возможности продвижения перекрестных продаж. Используйте простую систему оценки для составления списка ваших самых прибыльных клиентов.

Сравниваем и проверяем. Сравните полученный список с внешними базами данных перспективных клиентов. Насколько совпадают эти списки? Почти не совпадающие списки могут сулить печальные результаты.

Сегментируем, исходя из ценности. Составляйте важные маркетинговые сегменты, принимая во внимание такие факторы, говорящие о ценности клиентов, как модели оттока и миграции, и т. д. Они могут меняться в зависимости от сферы индустрии. Например, в сфере беспроводных коммуникаций отток клиентов в среднем составляет около 30 % в год. Для отрасли, теряющей почти треть своих потребителей ежегодно, при том, что затраты на привлечение каждого нового клиента достигают 400 долл., самое минимальное усовершенствование в области удержания клиентов представляет немалую ценность. В области потребительских товаров, где этот показатель может быть намного ниже, возможно, целесообразнее оценивать склонность клиента мигрировать под влиянием более привлекательных ценовых предложений конкурентов.

Предвидим. Изучите клиентов каждого сегмента – тех, которые покидают компанию, мигрируют и т. д. – и попытайтесь определить других потребителей, имеющих сходные характеристики и особенности, которые могут переместиться в эти сегменты в ближайшем будущем. Кто из клиентов, на ваш взгляд, может отказаться от сотрудничества с компанией в ближайшие три-четыре месяца? Кого сейчас можно отнести к числу потенциальных клиентов компании? Определив риски и возможности, компания может принять предупредительные меры, снизив вероятность того, что клиенты действительно покинут ее, и увеличить возможности перекрестных продаж.

Как же выглядит успех, когда все расставлено по полочкам? По-разному. Например, предположим, что страховая компания хочет знать: «Каковы общие черты клиентов, приобретающих полисы страхования жизни?» Общие черты таких клиентов, определяемые с помощью статистической выборки, дают возможность составить модель клиента, который, вероятнее всего, станет покупателем страхового полиса в будущем. Определяя эти черты на основе геодемографических, психографических и ситуационных параметров, компания может в дальнейшем оценивать клиентов, исходя из того, насколько их информационные профили соответствуют шаблону, в данном случае модели покупателя страхового полиса. Клиентов, попавших в разряд «потенциальных генераторов прибыли», можно смело привлекать с помощью специально продуманных маркетинговых предложений. При этом клиенты, имеющие высокую ценность для компании, могут получать одни предложения, а клиенты, ценность которых не столь высока, – совершенно другие.

Обычно профиль клиента для кампании по увеличению количества единиц покупаемой им продукции составляется исключительно на основе данных о его покупках – показателя, на самом деле слишком узкого для определения ценности клиента для компании. Ценность клиента для компании тесно связана с тем, как часто потребитель покупает продукцию компании, когда он покупал ее последний раз и какую прибыль в денежном выражении он приносит компании. Но, как было отмечено выше, данные о покупках клиента отражают только его сегодняшнюю ценность. Чтобы определить ценность клиента в перспективе и в соответствии с этим правильно распределить ресурсы, компании должны принимать в расчет особенности ценности жизненного цикла клиента.

Для определения ценности клиента частота и денежное выражение его покупок, безусловно, первоочередные факторы. Для того чтобы определить клиентов, обеспечивающих компании основную массу доходов, First Union, шестой по размеру национальный банк США, использует программное обеспечение, анализирующее хранилище данных о взаимоотношениях с клиентами, содержащее 27 терабайтов информации о покупках 16 миллионов клиентов компании и других данных о них. Или возьмем крупнейший канадский финансовый институт – Bank of Montreal (BMO), активы которого составляют 155 млрд. долл. США. В 2002 году BMO твердо решил покончить с разобщенностью собранных многочисленных данных и сделать информацию о клиентах банка доступной всем организационным подразделениям. Было решено также оценивать прибыльность клиентов банка в режиме реального времени с помощью инструментов сегментирования и ранжирования клиентов в соответствии с такими критериями, как их склонность к покупкам, их покупательские предпочтения и даже вероятность ухода к конкурентам. Анализируя информацию, поступающую с 18 миллионов счетов в 32 подразделениях компании, эта оценка позволяет BMO создавать очень точные модели и предвидеть, каких клиентов заинтересует приобретение тех или иных финансовых продуктов, предлагаемых банком, и какими специальными маркетинговыми инструментами можно привлечь этих клиентов.

Неудивительно, что взаимосвязь между способностью прогнозировать и увеличением прибыли наиболее очевидна в сфере финансовых услуг. В целом, эта сфера далеко продвинулась в вопросах потребительской аналитики по сравнению с прочими рыночными секторами. Как демонстрирует наш пример, банки особенно склонны анализировать потребительские данные с целью распознать общие черты «идеальных клиентов», которые, возможно, сводятся к элементарному: внушительным суммам на кредитных картах и регулярности взносов. Установив это, банк вполне может принять решение снизить размер ежегодных взносов для этих клиентов и предложить им привлекательные и прибыльные программы, не прекращая при этом поиска новых клиентов, соответствующих составленному профилю «идеального клиента».

Не так давно Chase Manhattan Bank провел исследование, целью которого было определить, действительно ли клиенты, выражающие недовольство необходимостью не превышать минимальный баланс на карточном счету, приносят банку прибыль или, наоборот, заставляют его терпеть убытки. Следует ли банку просто избавиться от таких клиентов, если затраты на их удовлетворение превышают приносимую ими прибыль, позволив беспрепятственно переметнуться к конкуренту, предлагающему не такой высокий баланс счета? Ответ на этот вопрос не так прост, как может показаться на первый взгляд. Например, важно учесть тот факт, что удовлетворенный клиент приводит в компанию новых клиентов, существенно увеличивая ее клиентскую базу и снижая при этом затраты на привлечение новых потребителей.

Кроме того, как уже было сказано, компаниям не следует оценивать клиентов, полагаясь исключительно на их сегодняшнюю ценность. Дело в том, что сегодняшние самые прибыльные клиенты компании могут вовсе не быть лучшими. Вполне возможно, что лучшим клиентом компании окажется тот, кто сегодня приносит ей меньше всего прибыли. Обращаться с клиентом, основываясь на представляемой им на сегодняшний день ценности без учета возможностей завтрашнего дня, нелогично. Наоборот, компании должны стремиться собрать и проанализировать данные о клиенте, способные помочь определить, кто из потребителей, скажем так, «бронзового уровня» способен в будущем перейти на «золотой уровень», судя по их потенциалу. Опять-таки, прогнозирование этого потенциала предполагает использование техник прогнозирующего моделирования, чтобы предвидеть вероятность того, что клиент в будущем – не важно, через пять месяцев или через год – может рассчитывать на более высокий уровень обслуживания с вашей стороны. В этом случае, возможно, имеет смысл выделять больше средств на его обслуживание уже сегодня.

Таким образом, чтобы максимально повысить ценность собственной клиентской базы, компания должна постоянно придерживаться определенного набора действий. Во-первых, она должна определять тех клиентов, которые в наибольшей мере реализуют собственный потенциал потребления товаров или услуг компании, а затем подбирать соответствующий уровень продаж и обслуживания, способствующий поддержанию или дальнейшему укреплению взаимоотношений с ними. Вторая задача, более сложная, заключается в определении тех клиентов, которые на данный момент приносят среднюю прибыль компании, но которые потенциально будут приносить ее гораздо больше в будущем, и в соответствии с этим действовать. Чтобы рассчитать вероятность того, произойдут или не произойдут определенные события (в нашем случае, станут или не станут клиенты более прибыльными), компания должна максимально использовать возможности прогнозирующего моделирования.

Опять-таки, эти модели способны составить гораздо более четкую картину того, в каких клиентов следует вкладывать деньги, вопреки традиционному подходу слепого инвестирования в тех, которые непременно приносят прибыль сегодня. В конце концов, как известно любому любителю ресторанов, хороший ресторан может испортиться, а плохой – покинуть бизнес. То же можно сказать и о клиентах.

Подумайте над таким вопросом. Если бы вы были компанией, предлагающей финансовые услуги, владеющей информационными профилями миллионов клиентов, ограничились бы вы сферой исключительно финансовых услуг? Столкнувшись с тем, что данные о клиентах и сделках, в одних случаях кажущиеся абсолютно бесполезными, при дальнейшем размышлении оказываются вполне подходящей основой для более глубокого анализа, ряд банков пришел к тому, что их бизнес связан не только с финансовыми услугами, но и с информацией. Все чаще они используют финансовые услуги как рычаг, помогающий продвигать дополнительные продукты и услуги – от подписки на журналы до мобильных телефонов.

Пересматривая все собранные данные о клиентах и разбивая их на элементарные составляющие, компании, работающие в любых отраслях, могут открыть много ценного и полезного. Могут ли данные использоваться творчески для создания новых предложений, способствуя продвижению компании на смежные деловые арены? Могут ли они служить своеобразным вектором роста, трамплином, способным катапультировать компанию на новый уровень развития? Спросите у H&R Block. Несколько лет назад эта компания сумела использовать собранные данные о клиентах, чтобы выйти за рамки традиционно предоставляемых ею услуг в сфере налогообложения и расширить свою деятельность ипотечными и инвестиционными услугами, а также пенсионным планированием. Не иначе как Марк Эрнст, исполнительный директор компании, использовал тот самый Magic 8 Ball! В 2002 году, в разгар спада, компания объявила о повышении прибыли на 55 % по сравнению с предыдущим годом и назвала сумму в 3,3 млрд. долл. В следующем году уровень прибыли достиг 3,78 млрд. долл., а в 2004 году доходы должны были вырасти еще на 18 %, в основном за счет ипотечных операций. Для H&R Block управление потребительскими данными было очень умным шагом.

Мы начали эту главу словами Кена Кизи, автора знаменитой книги Полет над гнездом кукушки. Он писал: «Можно сосчитать семена в яблоке, но не сосчитать яблок, которые из семени вырастут». Слова Кизи как нигде уместны в контексте аналитики потребительских данных. Перефразируя их, можно сказать, что компания может определить сегодняшнюю ценность своей базы данных, но не будущую ценность отдельного клиента. Еще недавно это утверждение было вполне справедливым. Сегодня же способность «сосчитать яблоки, которые из семени вырастут» становится реальностью. И так же реально сегодня привлечь те самые «семена» – клиентов, которые принесут компании самый большой урожай.

Глава 4

Прицельный маркетинг сквозь призму «гипотезы Геи»

Все существа, живущие на Земле, от огромного кита до мельчайшего вируса и от дуба-великана до микроскопической водоросли можно считать составляющими единого живого организма, существующего в биосфере, и все эти живые существа созданы для того, чтобы обеспечивать все потребности огромного и единого организма, наделенного силой и возможностями, во много тысяч раз превосходящими силы и возможности каждого из его отдельных компонентов.

Джеймс Лавлок [1]

Работая в своем кабинете в исследовательском центре Jet Propulsion Laboratory в городе Пасадена, штат Калифорния, в середине 1960-х годов английский биохимик Джеймс Лавлок, неожиданно для всех и для себя самого, сделал чрезвычайно важное открытие. Озарение пришло к нему внезапно, пронзив его мозг подобно молнии, и надолго заняло все его мысли. Это неожиданное открытие завладело ученым на многие десятилетия и вместе с ним пересекло рубеж столетий.

Когда на Джеймса Лавлока снизошло озарение, он был полностью погружен в изобретение научных инструментов для автоматической научно-исследовательской станции Mars Viking, которую NASA планировала запустить на Марс. Заданием станции, а значит, и самого Джеймса, было найти доказательства жизни на Красной планете.

Выполняя столь важное задание, Лавлок руководствовался принципом, что фундаментальные характеристики жизни – это не только удовлетворение потребностей поглощать энергию и избавляться от остатков жизнедеятельности, но и использование атмосферы планеты в качестве промежуточной ступени этого циклического процесса обмена. Если бы на Марсе была жизнь, она должна была бы оставить в атмосфере какие-нибудь химические следы. Не найдя никаких химических признаков жизнедеятельности в атмосфере Марса, Лавлок сделал вывод, что атмосфера планеты не находится в «динамическом равновесии» с ее поверхностью.

В то же время ученый установил, что земная атмосфера находится в динамическом равновесии с земной поверхностью, более того, живые организмы и даже неорганические вещества – воздух, вода, земля – также находятся в динамическом равновесии. Все вместе эти различные компоненты делают окружающую среду подходящей для жизни. Теория о том, что Земля находится в центре единой взаимосвязанной и взаимозависимой живой системы, противоречила общепринятому в то время представлению о нашей планете. Теория Лавлока была названа «гипотезой Геи»[7].

Согласно учению Лавлока, Земля способна выжить в неблагоприятной окружающей среде – космосе – благодаря очень тесной связи, существующей между биосферой, атмосферой, гидросферой и геосферой. Каждый из этих компонентов действует согласованно и гармонично со всеми остальными, обеспечивая тем самым жизнь на Земле. Точно так же можно рассматривать и организацию: она выживает в неблагоприятной, и часто враждебной, рыночной среде благодаря тесной связи между поставщиками, партнерами и клиентами. Каждый из этих компонентов действует в гармонии с остальными, и вместе они обеспечивают выживание сети бизнеса [2].

Стоит лишь несколько изменить термины в определении, и «гипотеза Геи» становится прекрасной призмой, сквозь которую проступают многочисленные силы, определяющие существование мира бизнеса. Эти силы уже более двух десятилетий приводятся в движение двумя взаимосвязанными феноменами: возникновением цифровой информации и объединением компаний единой информационной сетью.

В последнее время изменения, спровоцированные этими силами, стали еще масштабнее благодаря распространению Интернета, общих стандартов и компьютерного обеспечения. Все это предлагает компаниям новые возможности покупать, производить и продавать товар – совместно. Совместное планирование. Совместная разработка. Совместный дизайн. Совместный поиск комплектующих. Совместное производство. Совместная дистрибуция. Совместное обучение. Совместные продажи. Совместный маркетинг. Можно с уверенностью утверждать, что совместные проекты компаний – это одно из самых положительных последствий возникновения интернет-коммерции.

В своем последующем развитии компании будут и дальше использовать силу сетевых технологий для того, чтобы усовершенствовать свою работоспособность, которая, по большому счету, обозначает расширение основной деятельности далеко за пределы традиционных операций организации. Благодаря Интернету возникло бесчисленное количество новых компаний, включая и такие, чья модель бизнеса произвела настоящую революцию в некоторых отраслях экономики. Однако, без сомнения, Интернет оказал и гораздо большее влияние на бизнес и компании: он дал возможность лучше управлять взаимосвязями с теми субъектами, которые входят в круг интересов компании. Сегодня, благодаря возможности превратить деятельность нескольких компаний в сквозной и прозрачный процесс, команда специалистов любой организации может рука об руку работать со специалистами другой компании в режиме реального времени, имея одновременный доступ к одной и той же базе данных. Две команды могут работать над одним проектом, находясь при этом в разных точках земного шара, так, как будто бы они живут под одной крышей.

Такое положение дел в сфере сотрудничества различных компаний предопределило возникновение концепции аутсорсинга – возможности передачи некоторых работ внешним компаниям. Аутсорсинг предполагает, что жесткие границы, существующие между разными компаниями, исчезают, как только партнеры оказываются связанными невидимой сетью. И даже самые отдаленные друг от друга компании могут стать единой интегрированной системой. Если придерживаться терминологии Джеймса Лавлока, то эти компании представляют собой отдельные части, составляющие «единый живой организм».

Возникновение и развитие аутсорсинга

Слово «система» произошло от греческого systema, что означает целое, составленное из частей; соединение. Наше метафорическое толкование «гипотезы Геи» строится на предположении, что бизнес-сеть – это и есть единая система. Бизнес-сеть представляет собой комплекс элементов, причем эффективность этого комплекса зависит от каждой его составляющей. Взаимосвязь различных компаний, составляющих единую сеть, и их стремление работать вместе с целью улучшения всей системы отображает суть гипотезы Лавлока. В частности, она предполагает, что различные компании участвуют в конкурентной борьбе не на основе изолированных ресурсов и отдельных возможностей каждой из них, а на основе целостности ресурсов и возможностей всей сети. Сегодня изменения в деятельности компаний происходят еще более интенсивно благодаря такому явлению, как аутсорсинг.

Аутсорсинг в переводе с английского обозначает «использование внешних источников». Применение аутсорсинга в бизнесе означает привлечение сторонних компаний к выполнению некоторых деловых операций по контракту. И сегодня практически каждая крупная компания прибегает к передаче ряда функций внешним фирмам. Причины такого явления понять довольно легко. Аутсорсинг позволяет компаниям сосредоточить свои ресурсы на тех аспектах бизнеса, которые и определяют ее существование, в то время как другие функции можно доверить тем организациям, которые обладают большими ресурсами и большим профессиональным опытом в той или иной сфере. Таким образом, аутсорсинг позволяет сузить рамки той деятельности, которую компания выполняет непосредственно в родных стенах на основе собственных ресурсов, и раздвинуть те рамки, в которых компания может делегировать свои функции партнерам по бизнес-сети. Весь этот процесс быстро и успешно развивается благодаря возможности снизить затраты, уменьшить сложность выполняемых работ, повысить скорость производственного процесса и снизить операционные риски.

Бесспорно, аутсорсинг – идея не новая. Аутсорсинг был основой деловых стратегий на протяжении многих предыдущих десятилетий, если не сказать столетий (наверное, со времен консорциума, возникшего в XV столетии, когда венецианским монахам в голову пришла блестящая идея – поручить тиражирование книг Священного писания внешним писцам, которые зарабатывали на жизнь переписыванием книг). Период экономического кризиса конца XX века, когда внешним партнерам поручалось производство некоторых частей товаров, а иногда даже их сборка и распространение, положил начало новой эре современного аутсорсинга. Производство на основе аутсорсинга со временем стало основным принципом современного бизнеса. Аутсорсинг превратился в неотъемлемую часть производства всех типов потребительских товаров, начиная с производства машин и заканчивая дизайном одежды. Рассмотрим такой пример. Для того чтобы конкурировать с компанией Palm на рынке карманных компьютеров, компания Dell Computer предложила потребителям модель Axim X5, производство которой осуществляет тайваньская компания Wistron.

Нужно сказать, что аутсорсинг чаще используется не для организации розлива произведенных компанией напитков в пластиковую тару, а для производства, обработки и анализа данных и предоставления компании готовой информации специализированными компаниями. Это получается лучше, дешевле и быстрее, чем если бы компания самостоятельно занималась этими процессами. Кроме того, при использовании аутсорсинга роль внешних партнеров выходит за рамки формальной ответственности. В то время как формальная ответственность была основным требованием самых ранних инициатив аутсорсинга, возникших в индустрии информационных технологий в 1980-е годы, сегодня компании вкладывают в процесс делового аутсорсинга нечто большее. Нечто большее – это проведение экспертной оценки.

В литературе аутсорсинг обычно описывается как передача той деятельности, которая не является основным источником доходов компании, третьей стороне, которая обладает специальными ресурсами в достаточной мере, чтобы выполнить эти функции более продуктивно, чем сам заказчик. Безусловно, это очень важно – делать что-либо более продуктивно. Однако этого недостаточно. Партнеры компании по аутсорсингу должны не просто выполнять работу более продуктивно, они должны создать новую стратегическую ценность. Им следует путем использования новейших технологий и высшей квалификации на совершенно новом, более высоком уровне качественно изменить сами процессы, или даже изобрести новые. Такой взгляд на процесс аутсорсинга снова отображает разницу между двумя понятиями – эффективностью и результативностью, о которой мы говорили в первой главе этой книги.

Смещение основных акцентов с формальной ответственности на экспертную оценку находит свое отражение в том факте, что раньше компании стремились передать в аутсорсинг лишь те процессы, которые не представляли собой прямого источника формирования ценности компании. Управление персоналом, ведение бухгалтерского учета, поставки и снабжение, управление контентом, внешний аудит – вот всего несколько примеров тех видов деятельности, которые раньше компании поручали вести внешним партнерам, используя аутсорсинг. Важно, что сегодня на основе аутсорсинга компании выполняют и те виды работ, которые напрямую влияют на ценность компании, например процесс коммуникаций с клиентами.

Контроль над работой call-центров по обслуживанию клиентов представляет собой один из многочисленных видов операций, составляющих постоянно разрастающуюся арену аутсорсинга. Это один из примеров, когда благодаря аутсорсингу компания может сэкономить значительные средства. Сегодня многие компании доверяют ведение дел на основе аутсорсинга тем партнерам, которые ведут свою деятельность в офшорных зонах. Благодаря тому, что в последнее время технические возможности телекоммуникационных инфраструктур значительно расширились, а расходы на обслуживание таких систем снижаются, стала возможной организация call-центров в таких странах, как Индия или Филиппины. Несмотря на то, что call-центр может быть физически очень отдален от центрального офиса, содержание таких центров обслуживания клиентов весьма выгодно крупным компаниям: рабочая сила в таких странах очень дешевая, а качество обслуживания клиентов не ниже, а возможно даже и выше, чем в тех странах, где расположены компании-заказчики. Прогнозируют, что в одной только Индии доходы от аутсорсинга возрастут с 2 млрд. долл. в 2003-м до 21 млрд. долл. в 2008 году.

Этапы аутсорсинга в цикле прицельного маркетинга

Практически каждая компания сегодня сталкивается с непростым вопросом, который наверняка не дает спать руководству: «Как же нам улучшить эффективность и результативность наших маркетинговых процессов и программ?» Как мы уже выяснили в предыдущей главе, как минимум, часть ответа касается прицельного маркетинга. Кроме того, хотя бы для части компаний, столкнувшихся с такой проблемой, ответ следует искать вне четырех стен офиса самой организации. А теперь давайте сложим вместе две половинки ответа – прицельный маркетинг и отдаленность от офиса – и получим мощное успокоительное средство для многих руководителей компаний. Ведь то, что мы получим от сложения прицельного маркетинга с отдаленностью, и будет ответом на мучающий их вопрос – прицельный маркетинг на основе аутсорсинга.

Один из необходимых сегодня технологических компонентов маркетинга на основе аутсорсинга системы – это прикладная система приложений Комплекс программ по работе с клиентами (CFAS). Мы описывали эту программу в предыдущей главе, и сейчас вам станет понятно, почему мы осмеливаемся утверждать, что именно она, в конце концов, и делает возможным воплощение в жизнь программ прицельного маркетинга внешними партнерами компании. Программа представляет собой не только надежное хранилище всей информации о ваших отношениях с клиентами. В ее состав входят такие компоненты, как программа управления каналами общения, программа управления маркетинговыми кампаниями, программа управления аналитическими процессами.

Для многих крупных компаний возможность иметь постоянный доступ к системе CFAS, построенной по принципу совокупности отдельных компонентов, представляет собой упорядоченное управление всеми маркетинговыми процессами компании одновременно. Ведь без этой программы компаниям приходится устанавливать, обслуживать и работать с отдельными компонентами, используя при этом собственные информационные разработки и собственные способы обработки маркетинговой информации. Если же компания станет клиентом одного из компетентных провайдеров программы, она получит возможность самостоятельно решать, какие именно маркетинговые приложения и услуги использовать, каким образом добавить, удалить или изменить индивидуальные разработки в общей структуре программы CFAS. Маркетинговые приложения осуществляют основные функции по привлечению, удержанию клиентов и управлению отношениями с ними. Эти приложения должны работать вместе, одной цельной системой, одновременно оставляя компании возможность подстраивать отдельные компоненты системы соответственно потребностям компании и изменениям в сфере маркетинга. Представьте себе, насколько четко можно организовать и оптимизировать маркетинговый процесс вашей компании благодаря CFAS!

Частью уравнения, описывающего функцию оптимизации маркетинговых процессов, помимо специального компьютерного обеспечения, является еще и кадровое обеспечение, которое нельзя не учитывать. Квалифицированные специалисты могут сделать процесс маркетинга любой компании гладким и успешным. Это особенно важно в контексте аналитического менеджмента. Грамотный специалист должен уметь интерпретировать предложенные программой информационные модели, контролировать проведение экспериментов и следить за тем, чтобы каждая группа клиентов получала соответствующее их потребностям отношение со стороны компании. Необходимость постоянно выуживать ценную информацию из общего массива данных о клиентах бывает неудовлетворенной даже в тех компаниях, которые обеспечены современными технологиями, однако страдают от нехватки опыта и достаточной квалификации. А потому так важно иметь возможность обратиться за консультацией к команде профессиональных специалистов, которые объяснят вам все тонкости статистики, маркетинговых исследований и аналитики, бихевиористики в контексте прицельного маркетинга. Эту возможность также предоставляют провайдеры программы CFAS.

Мы не понаслышке знаем о том, что экономическая ценность настоящей аналитической работы гораздо выше ценности перекрестных ссылок и таблиц, зачастую предоставляемых маркетологами многих компаний в качестве результатов выполненной работы. Мы также знаем, что работа на самом высшем уровне требует привлечения богатого опыта и знаний в различных сферах и технологически идеального компьютерного обеспечения. Для того чтобы собрать в единое целое все аналитические ресурсы, также нужно иметь достаточный опыт и понимание всех аспектов процесса – а это уже очень веский аргумент в пользу аналитического аутсорсинга. Кроме того, если поручить внешним партнерам вести аналитику компании, это гарантирует вам еще одну привилегию – объективность и предельную точность. Беспристрастная оценка, наконец, поможет вам уладить все распри в компании и дать четкий ответ на вопрос: «Как лучше всего распорядиться теми ограниченными суммами, которые выделяются организацией на нужды маркетинга?»

С точки зрения уменьшения факторов риска, мы ярые сторонники такой модели оплаты услуг внешних партнеров, при которой сумма вознаграждения прямо пропорционально зависит от результатов оказанных услуг. Когда отношения партнерских компаний основаны на полном разделении рисков, а значит, совместном разделении прибыли и потерь, компания – исполнитель аутсорсинга становится полностью зависимой от той прибыли, которую она приносит. Это несложно осуществить, если четко прослеживается связь между маркетинговой политикой компании и коэффициентом окупаемости маркетинговых инвестиций. Возрастающие продажи компании увеличивают гонорар ее внешних партнеров. Такая тенденция по отношению к распределению рисков и прибыли наблюдается сегодня по всем направлениям сферы оказания услуг аутсорсинга, включая традиционные услуги, оказываемые маркетинговыми агентствами полного цикла, где структура оплаты также, безусловно, изменяется. Еще совсем недавно работа маркетинговых компаний оплачивалась по фиксированной ставке, определяемой в зависимости от потраченных на маркетинговую кампанию средств и времени (эта система оплаты представляет собой ставку Х зависимую от Y (время и материалы) плюс Z (фиксированная наценка)). «Теперь все изменилось, – жалуется руководитель одного маркетингового агентства. – Бывают случаи, когда мы еле-еле покрываем наши расходы на рекламную кампанию. По сути дела, мы наравне с клиентами инвестируем наши ресурсы в их маркетинг». Не правда ли, чудесный поворот для компаний-заказчиков? Однако проблема состоит в том, что связь между программами массового маркетинга и коэффициентом окупаемости маркетинговых инвестиций очень слаба, а потому у многих компаний возникают проблемы, препятствующие введению таких схем оплаты.

Многие руководители крупных компаний приходят в восторг от мысли об аутсорсинге заданий по оптимизации информации о клиентах компании какому-либо внешнему партнеру, который специализируется на услугах подобного рода. Другим же такая мысль представляется ужасной. Они полагают, что данные о клиентах компании – это основа конкурентных преимуществ ее деятельности, главный двигатель процесса создания основных ценностей для потребителей. Они размышляют так: «Можем ли мы доверить внешним партнерам часть, или даже все функции по управлению отношениями с клиентами?»

Таким образом, плюрализм мнений налицо. Мы не можем не согласиться с теми, кто мудро полагает, что деловой опыт компании, решения о размещении ее ресурсов и глобальные маркетинговые цели следует хранить внутри организации. Однако когда эти цели уже определены, их реализацию лучше всего доверить маркетинговым организациям, которые способны эффективно, быстро и дешево привести компанию к этим целям. Таким образом, мы считаем, что процесс разработки маркетинговой стратегии должен проходить внутри компании, а вот ее реализацию лучше доверить профессионалам на основе договора аутсорсинга.

Аутсорсинг реализации тактики и стратегии маркетинга компании дает возможность маркетологам организации посвятить все свое внимание вопросам стратегической важности, вместо того, чтобы распылять его на усовершенствование компьютерного обеспечения, интеграцию систем и создание организационной сети для выполнения маркетинговых заданий. Кроме того, как мы уже говорили, руководители маркетинговых отделов компаний не будут более беспокоиться о том, чтобы за огромные деньги приобретать новые технологии или разрабатывать их самостоятельно, ведь основы для таких программ уже созданы, а потому проще всего будет доверить процесс профессионалам. А маркетологам лучше заняться сбором информации и ее стратегическим анализом. Эффективные маркетинговые программы на основе таких данных значительно повысят ценность информации.

Мы уже говорили о том, что идея прицельного маркетинга на самом деле не нова, так же, как и идея аутсорсинга. Считается, что маркетинговый аутсорсинг возник в 1843 году, когда одно расположенное в Нью-Йорке рекламное агентство впервые основало свой филиал в Филадельфии, делегировав сторонней организации часть своих функций. Как показано на рис. 4.1, эти функции долгое время включали в себя создание всех форм рекламы и промоакций, установление отношений с общественностью (паблик рилейшнз – пиар) и проведение маркетинговых исследований, разработку и реализацию маркетинговых коммуникаций и поддержание отношений с клиентами. Специалисты по анализу маркетингового комплекса начали активно развивать эту сферу в начале 1990-х годов, в то же время, когда стала расти популярность сбора информации о клиентах в Интернете. Таким образом, прицельный маркетинг представляет собой еще одну ступень в развитии маркетингового аутсорсинга.

От интеграции данных до интеграции опыта

В сфере делового аутсорсинга границы внутри компаний и между компаниями постепенно исчезают. С точки зрения потребителя, довольно сложно понять, где кончается одна компания и начинается другая. Опасность состоит в том, что если компания становится одним из участников эстафеты наряду со своими партнерами, клиент этой компании страдает каждый раз, когда эстафетная палочка падает. Так как удовлетворение потребителей теперь зависит не от конкретной компании, а от каждого из партнеров, несущих потребителю определенную ценность, вся деятельность компании может стать отражением деятельности ее партнеров.

Рис. 4.1. Этапы развития маркетингового аутсорсинга

Удовлетворение потребителей и их позитивный опыт использования товаров компании – вот тот ключевой фактор, которым должна руководствоваться любая фирма при создании единой системы со своими партнерами, так как, еще раз обратим ваше внимание, этот процесс непосредственно влияет на целостность отношений компании с ее клиентами. Когда клиент, к примеру, подключается к кабельной сети или, скажем, покупает машину или билет на самолет, он тем самым вступает в многочисленные связи с поставщиком этого товара или услуги, хотя на самом деле это может быть не одна компания-поставщик, а несколько компаний, объединенных под одним ярлыком.

«Бывает невероятно сложно собрать все компоненты комплекса воедино и превратить в единую ценность, которая создавала бы в памяти клиента исключительно приятные воспоминания, – говорит один из руководителей крупной компании. – Однако если вы хотите расширить свои маркетинговые возможности, крайне необходимо не только использовать аутсорсинг и привлекать к выполнению некоторых функций третьи компании, а еще и предлагать вашим клиентам новые продукты, созданные на основе аутсорсинга». Рассмотрим в качестве примера ситуацию, сложившуюся в компании SBC Communication. Эта компания активно использует аутсорсинг, в том числе спутниковое телевидение и телефонное обслуживание мобильной компании. Новые предложения добавились к ассортименту услуг компании как попытка извлечь максимальную синергию из деятельности двух компаний – SBC Communication и Cingular, самого крупного в Америке оператора мобильной связи. Сегодня компания SBC Communication арендует у своего внешнего партнера около 60 % производственных мощностей. В 2003 году две крупнейшие компании объявили о том, что дополнят список своих общих функций продажами, маркетингом и планированием. В то время как обеспечение своих клиентов качественными услугами связи на основе единой производственной базы имеет огромное значение для успеха компаний на рынке, сложность заключается в том, чтобы создать положительный имидж в глазах клиентов обеих компаний, так как два партнера по аутсорсингу работают вместе, но продают различные товары и услуги.

В процессе интегрирования функций по созданию отношений с клиентами различных компаний, например провайдера электронной почты или интернет-магазина и телефонной компании, самое важное – это сделать так, чтобы клиент видел всего одно лицо и слышал всего один голос — лицо и голос компании, клиентом которой он стал или собирается стать. И важно, чтобы опыт общения с компанией – независимо от того, сколько партнеров выполняют ее функции, – всегда был положительным.

Рассмотрим пример соглашения, заключенного на многие годы компаниями Circuit City и Amazon. Это соглашение предполагает, что потребители, заказавшие электронные товары в компании Amazon, могут забрать свой заказ в любом из 600 магазинов сети Circuit City. В этой бизнес-сети функции распределены таким образом: компания Amazon занимается непосредственно заключением сделок и ведением других дел, а компания Circuit City берет на себя исполнение условий сделок и оказание других услуг, связанных с обслуживанием клиентов. Идеальный тандем, вам не кажется? Компания не имеет опыта или, к примеру, разрешительной документации для того, чтобы вести переговоры и заключать сделки по телефону и посредством электронной связи. А другая компания не имеет достаточных ресурсов для того, чтобы распространять свои товары по всей стране. Аутсорсинг – это прекрасная возможность заполнить все пробелы в деятельности компании.

Следует иметь в виду, что недостатки партнерских компаний не только скажутся на будущих доходах вашей компании, но и уменьшат ее текущие денежные потоки. В контексте прицельного маркетинга следует всегда учитывать этот факт. Представьте себе, что случилось бы, если бы поток электронных сообщений, отправленных от имени компании PepsiCo ее партнером и провайдером электронной связи компанией Yahoo! Direct, не прекращался и не ослабевал даже после того, как раздраженные клиенты потребовали бы прекратить рассылку! Такой промах способен и самых ярых поклонников Pepsi заставить пить напитки компании Coke. Или же представьте себе ситуацию, когда клиент компании Best Buy, желая узнать подробности новой промоакции, набирает указанный в рекламе компании номер телефона и слышит на другом конце провода очень грубый и невежливый ответ работника call-центра, принадлежащего на самом деле не Best Buy, а ее внешнему партнеру – компании eTelecare. Такое вполне возможно, и нет сомнений в том, что подобный инцидент способен запятнать даже самую безупречную репутацию компании в глазах ее самого преданного клиента. К счастью, все примеры нами были выдуманы, и на самом деле компания Pepsi очень довольна своим сотрудничеством с Yahoo! Direct, а компания Best Buy удовлетворена результатами совместной деятельности с eTelecare.

Сбор и использование информации с помощью расширенной бизнес-сети

Помните старый анекдот о том, как подвыпивший мужчина потерял ключи от своего дома? В поисках пропажи он ползает на коленях под уличным фонарем, к нему подходит прохожий и предлагает свою помощь. Бесплодно пошарив некоторое время по земле, прохожий решает уточнить у пьяного: «Скажите, вы уверены, что потеряли ключи именно здесь?» «Да нет! – отвечает мужчина. – Я точно помню, что потерял их возле своей входной двери». «Но почему же тогда мы ищем их под этим фонарем?» – удивляется прохожий. «Потому что тут светлее», – поясняет пьяный.

Компании, неспособные собрать и правильно использовать информацию о своих клиентах и о характере взаимоотношений между ними и компанией, напоминают именно такого пьяницу, потерявшего ключи от дверей. Знаете ли вы, что большинство компаний, производящих товары широкого потребления, принимает стратегические маркетинговые решения, основываясь только на данных магазинов, торгующих их товарами? Лучший путь решения маркетинговых проблем для этих компаний – зажечь как можно более яркую лампочку в магазинах розничной торговли, оставив все остальные каналы распространения в кромешной темноте. Нужно ли говорить о том, что компании, которые собирают информацию в одних каналах распространения и оставляют без внимания другие, сталкиваются с большими проблемами на пути принятия важных маркетинговых решений?

Такой перекошенный процесс сбора информации не позволяет компании воссоздать полную картину потребительского поведения, а потому она не может сделать какие-либо прогнозы и предсказания относительно поведения потребителей в будущем. Более того, компании, не знающие всей правды обо всех своих клиентах, никогда не смогут определить, какие именно потребительские сегменты наиболее выгодны для них. Ведь первоочередное требование анализа прибыльности маркетинговых сегментов – это полная информация обо всех каналах коммуникаций с потребителями и всех каналах распространения продукции фирмы, в том числе и тех каналах, которые находятся под юрисдикцией внешних партнеров компании. Для того чтобы провести тщательный анализ потребительских сегментов, вся эта информация должна быть собрана и централизована в базе данных компании. Основные трудности сбора информации в современных условиях (помимо традиционных) заключаются в том, что не все партнеры компании полностью откровенны в сфере предоставления информации. Не все компании, находящиеся в одной бизнес-сети, поддерживают близкие отношения и частые контакты. Причины могут быть разные, но факт остается фактом – не все компании, ставшие частью одной широкой бизнес-сети, желают делиться информацией о клиентах, которую они собрали.

Такая ситуация заставляет нас искать ответ на несколько странный, но весьма любопытный вопрос: «Кому на самом деле принадлежат потребители?» Конечно, ответ будет: «Никому!» Тогда зададим еще один вопрос, который затрагивает саму суть прицельного маркетинга: «Кому принадлежит информация о потребителях?» Нужно отметить, что этот вопрос стал очень спорным и в то же время чрезвычайно актуальным для многих компаний – участниц бизнес-сетей.

Рассмотрим в качестве примера компанию, специализирующуюся на производстве, продаже и дистрибуции автомобилей. Испокон веков отношения в этой отрасли строились так, что компания-производитель делала машины, а отношениями с клиентами занимались дилеры, и пути этих двух субъектов никогда не пересекались. Однако сегодня несколько совершенно разных участников обладают возможностью собирать и использовать по своему усмотрению демографическую, финансовую, поведенческую и другие типы информации о потребителях. Все эти данные дают возможность проникнуть в самую сущность потребительского поведения и понять, что именно хочет купить потребитель, когда собирается сделать покупку, на какую сумму он рассчитывает. Однако некоторые дилеры, ставшие обладателями такой важной информации, отказываются делиться ею с производителем, опасаясь того, что компания поделится этой информацией с другими дилерами – участниками своей дистрибьюторской сети, и эти дилеры, вооруженные ценными данными, станут бороться за потребителей компании, собравшей эти данные. В свою очередь, компании-производители автомобилей утверждают, что они нуждаются в информации, собранной дилерами, для того чтобы узнать больше о предпочтениях клиентов и о том, какие изменения стоит внести в дизайн автомобиля для повышения спроса. Став обладателем информации о потребителях, компания-производитель автомобилей сможет сосредоточить свое внимание не только на потребностях тех, кто купил автомобиль, но и на их основных характеристиках, с тем чтобы обратить свои маркетинговые инструменты влияния на людей, похожих на нынешних покупателей. Мы называем этот процесс проектированием клиентов.

Существуют некоторые факты, свидетельствующие о том, что компании-производители автомобилей в настоящее время начинают выстраивать обоюдовыгодные отношения в сфере обмена информацией о клиентах. Например, компания Toyota совсем недавно запустила пилотный проект, участниками которого стали пять дилеров автомобилей Toyota и шесть дилеров машин Lexus. Цель проекта заключается в том, чтобы выяснить, как компании могут обмениваться информацией о своих клиентах, чтобы этот процесс был выгоден каждой стороне. Специалисты компании Toyota верят, что установление отношений между компаниями начинается именно с отношений между их дилерами, и рассматривают себя как носителей высокой миссии в сфере автомобилестроения. В ходе пилотной программы дилеры присылают информацию о клиентах аналитикам компании Toyota. Они обрабатывают эту информацию и отсылают отчеты всем участникам программы для того, чтобы помочь им улучшить обслуживание клиентов и повысить их лояльность.

Кроме того, что компании должны собирать информацию из всех возможных источников коммуникаций и каналов распределения в специальные базы данных, они должны сделать так, чтобы эта информация стала доступной. Например, компания Nordstrom оставляет открытым доступ к информации о потребительских профилях для менеджеров по продажам. Им разрешено рассказывать лучшим клиентам (тем, кто тратит более 2 тыс. долл. в год) о товарных новинках и событиях, ожидающих клиентов компании в будущем. Точно так же компании должны сделать информацию о клиентах доступной не только для своих работников всех уровней, но и для партнеров по бизнесу. Например, работники call-центров, расположенных в Маниле или Бангалоре, должны постоянно видеть полную информацию о клиентах компании, которую они обслуживают, на экранах своих мониторов – что и где они покупают, сколько денег тратят на продукцию компании, сколько лет они были клиентами и т. д.

СОЗДАНИЕ «УСТАНОВКИ НА ОТНОШЕНИЯ»

Сегодня компании получают прибыль не только и не столько от управления заводами, фабриками и магазинами, сколько от управления отношениями. Именно поэтому так важно, чтобы каждая компания создала свою «установку на отношения» – этот термин совсем недавно употребила Ford Motor Company в контексте новой кампании по улучшению отношений со своими акционерами.

Установка на отношения обозначает установление гармоничных отношений не только с клиентами, но и с партнерами компании, ее поставщиками и даже с ее работниками. Компания Raytheon, подрядчик государственных и коммерческих структур в сфере электроники и обороны, так комментирует собственные отношения с основными клиентами на своем сайте в Интернете: «Любой успех, достигнутый нашей компанией, – это отражение общих усилий мощной и широкой сети наших работников, поставщиков и партнеров по бизнесу».

Установка на отношения – это совершенно новая игра, в которой игроки на поле и те, кто остался вне зоны внимания зрителей, объединяют свои усилия и играют как один суперигрок. А это означает, что для новой игры нужна и новая информационная доска для объявления результатов. Ведь устаревшая система учета, которая существует уже около 500 лет, очень ограничена и не дает возможности адекватно отобразить то, что составляет сегодня реальную ценность для компании.

Компания Chase, крупнейшая организация, оказывающая финансовые услуги, считает, что «правильно выстроенные отношения – это главный залог успеха». И если отношения действительно так важны, то нужно отображать отношения компании в ее балансе. Ах, если бы мы только могли узнать мнение на этот счет у самого создателя баланса – Луки Пачоли!

Лука Пачоли был одним из тех венецианских монахов, которые в XV веке впервые использовали концепцию аутсорсинга в деле книгоиздания. Он также известен и как первый человек, документально оформивший принципы бухгалтерии, а некоторые историки даже полагают, что он ее и изобрел. Если это действительно так, то не стоит обвинять этого монаха в том, что вся его бухгалтерия была построена на материальных ценностях и совсем не включала ценности отношений – ведь в XV столетии основными ресурсами были капитал, труд и сырье. Именно эти ресурсы считались основными инструментами создания богатства на протяжении многих веков, и ситуация изменилась лишь в конце эпохи индустриализации.

Сегодня ресурсы разделяют на четыре основные категории:

1) ресурсы, существующие в материальном виде, – структурный капитал;

2) ресурсы, существующие в виде денег и их эквивалентов, – финансовый капитал;

3) человеческие ресурсы – интеллектуальный капитал;

4) ресурсы, существующие в виде отношений, – капитал отношений.

В течение последних двух десятилетий акцент ценностей большинства компаний сместился со структурного капитала на интеллектуальный и капитал отношений. Такая ситуация привела к полному несоответствию между правилами учета, которым должны следовать компании, и процессами капитализации, устанавливаемыми на биржах Уолл-стрит. Для инвесторов такое несоответствие весьма проблематично.

Проблема состоит в том, что общепринятая система бухгалтерского учета предполагает учет материальных ресурсов, таких как фабрики и товарные склады, как основу активов баланса компании, в то время как нематериальные активы, в том числе и инвестиции в отношения с потребителями и партнерский менеджмент, – как издержки. Несмотря на то, что именно нематериальные ресурсы создают гораздо большую экономическую ценность, чем материальные, система учета все равно трактует их как издержки. Возможно, одной из причин такой несправедливой в современных условиях трактовки стала необходимость заполнения стандартных финансовых отчетов по требованию заинтересованных лиц. Например, банкиры предпочитают давать кредиты тем, кто способен гарантировать их возврат складами, которые можно будет перепродать в случае необходимости, а не отношениями компании с ее клиентами, поскольку продать отношения довольно сложно. Так или иначе, но органы государственного регулирования бизнеса не уделяют внимания измерению любых активов, не являющихся материальными, тем самым вновь и вновь загоняя инвесторов в глухой угол уходящей эпохи финансовой отчетности.

В реальной жизни дела обстоят так, что «невидимые деньги» очень сложно посчитать. Две организации – Financial Accounting Standards Board и American Institute of Certified Public Accountants, пытаются сегодня внедрить систему учета и оценки нематериальных активов. Как будет выглядеть эта новая система? Как может компания использовать стоимостные показатели для оценки доверительных отношенияй с партнерами? Какие единицы измерения могут отобразить ценность этих отношений? Как оценить такие нематериальные активы – как доступ к новым рынкам? Уменьшение маркетинговых расходов и издержек на распределение продукции? Такие понятия очень сложно измерить, и в большинстве случаев оценка их будет иметь вид очень относительный, например взвешивание результативности работы одного партнера бизнес-сети по сравнению с другим. Конечно, надежная бизнес-сеть и так защищена различными контрактами от риска неисполнения партнерами своих обязательств и «измен». Однако все еще нет способа перевести такие отношения на язык денег.

Точно так же компания не может пока еще оценивать стоимость прочности отношений с клиентами. Какими единицами измерения описать стоимость удовлетворенности потребителей, которая, в конечном итоге, и определяет стоимость бренда и лояльность клиентов компании? Нет такой функции, которая описала бы уровень удовлетворенности потребителей, хотя этот показатель, наряду со многими другими внешними факторами, много говорит инвестору о будущей прибыльности компании. Естественно, инвестор, узнавший о том, что уровень удовлетворенности потребителей компании падает, поймет, что и саму компанию ожидает снижение прибыли.

Многие люди верят в то, что инвесторы смогут лучше понять связь между нынешним состоянием компании и ее будущей прибылью, если баланс компании будет включать такую статью активов, как «удовлетворенность потребителей»[8]. Группа американских специалистов даже занялась разработкой и внедрением в практику ведения бизнеса экономического показателя «качество продукции и обслуживания», который они назвали Индекс удовлетворенности потребителей. Мы уверены, что этот показатель – уверенный шаг в нужном направлении. Однако, к сожалению, ученые еще слишком далеки от стандартной модели оценки крепости отношений компании и ее клиентов.

Использование доверия для достижения «динамического равновесия»

В мире нематериальных активов все границы размыты, понятия неоднозначны, а показатели непостоянны. Будьте осторожны, нематериальные активы могут быть очень капризны, они не терпят невнимательного к себе отношения. Есть даже шутка о нематериальных активах: «Просто не обращайте на них внимания – и они очень скоро исчезнут!» Партнерские отношения – это именно та сфера, в которой один неверный шаг может поставить всех участников бизнес-сети на скользкий путь, ведущий к провалу. Стоит лишь на секунду закрыть глаза, как хороший партнер может стать плохим, а плохой нанесет вашей компании непоправимый урон.

Никакой пример не научит вас этому лучше, чем то, что произошло с самым прочным партнерством во всей американской промышленности. Мы имеем в виду нашумевшую историю, героями которой стали компания Ford, вторая по величине автомобильная компания США, и Firestone, ее главный поставщик автомобильных шин и надежный партнер на протяжении 95 лет. Разрыв был спровоцирован поставкой бракованных шин, вследствие чего погибло около 200 человек. Кульминация отношений компании-производителя и ее поставщика приняла форму многочисленных судебных процессов, расследований, инициированных конгрессом США. Компания Ford отозвала все заказы на автомобильные шины Firestone, более того, она понесла потери в размере 6,4 млрд. долл. всего за два года – 2001 и 2002. Компания Firestone понесла убытки в размере 300 млн. долл. ежегодных поставок компании Ford – огромная цена за разрыв взаимоотношений.

Если попытаться оценить случившуюся трагедию, то она представляется нам своеобразной историей-предостережением о том, что может случиться, когда ожидания владельцев компании ставятся превыше интересов поставщиков, работников и клиентов. Суть этой истории сегодня уже известна многим: компания Ford, заинтересованная в том, чтобы выполнить свой квартальный план, будто бы давила на своего поставщика с целью снизить закупочные цены на автомобильные шины до предельного уровня. На самом деле в последние несколько лет компания Ford действительно требовала пятипроцентного снижения цен на продукцию у всех своих поставщиков, ставя их в положение, при котором компаниям-поставщикам было трудно получить прибыль от сотрудничества с Ford. К августу 2000 года (когда произошла трагедия) под воздействием многолетнего давления из отношений компаний Ford и Firestone исчезла всякая лояльность. Могли ли компании избежать случившейся трагедии, если бы строили свои взаимоотношения на более надежной и прочной основе доверия, подкрепляя его смыслом взаимной выгоды и облегчая более открытым информационным доступом? Возможно. Существует большая вероятность того, что компания Firestone получила отчет о дефективности шин задолго до случившейся трагедии, однако отказалась делиться этой информацией со своим партнером – компанией Ford. Это был существенный сбой в системе коммуникаций двух партнеров, и обе компании дорого заплатили за него.

«Партнерство – это больше, чем просто красивое слово, – говорят специалисты, – это стиль поведения». Так как же должны вести себя компании, чтобы выстроить здоровые, функциональные взаимоотношения как в сфере партнерства, так и в любой другой сфере бизнеса? Многие наверняка согласятся с тем, что основой таких отношений должно стать взаимное уважение партнеров. Кроме того, у всех участников бизнес-сети должно быть желание взять на себя определенную долю риска. Риска, заключающегося в том, что один из партнеров допустит невнимательность при контроле над качеством продукции или, например, «сделает ноги» в то время, когда нужно интегрировать новую систему, тем самым обрекая партнеров на потерю рыночных возможностей. Кроме того, очень важно, чтобы компании доверяли своим партнерам по бизнесу, ведь доверие идет рука об руку с коммерческим риском. В конце концов, какой смысл доверия в окружении, полностью лишенном риска? И наоборот, в атмосфере неопределенности, в море опасностей, вызванных повышенным риском, единственной надежной бухтой может быть только доверие по отношению к своим партнерам.

Сегодня, когда большинство компаний работают вместе для достижения общих целей, находясь при этом в условиях постоянных взаимодействий, и каждый из партнеров занимается тем, что у него лучше получается, доверие быстро становится необходимым условием современного бизнеса. В процессе построения бизнес-сети, основанной на взаимовыгодном сотрудничестве, компании как никогда раньше обязаны выработать в себе чувство доверия к партнерам. Применяя технологические разработки для того, например, чтобы автоматизировать цепь поставок компании, нужно задействовать не только принципы системной интеграции и приобрести соответствующее программное обеспечение. Этот процесс потребует, чтобы взаимное доверие компании и ее поставщиков постепенно стало основным принципом деятельности сети и чтобы обмен информацией о графиках поставок, характеристиках продукции и издержках был свободным и прозрачным для всех. Предварительное условие для любого сотрудничества – в том числе и такого, которое включало бы обмен, интеграцию и совместный анализ информации о клиентах – это взаимное желание и взаимная готовность партнеров открыть свою информацию и рассекретить баланс компании. К сожалению, такое условие редко выполняется.

Доверие – это странный и неведомый в мире бизнеса зверь. И ни у кого нет руководства по обращению с этим зверем, его трудно описать и сложно поймать. Никто не знает, чем он питается и как себя ведет. Его трудно зафиксировать в описании бизнес-процессов или в условиях договора. И, как и многие другие нематериальные активы, он все чаще сегодня появляется в балансе компаний. Сегодня трудно назвать действия, ранее выполняемые человеком вручную, которые сегодня нельзя было бы частично или полностью автоматизировать, начиная от процесса покупки, производства и сборки товаров и заканчивая их сортировкой и распространением. Однако и в этот век совершенства всех процессов процесс установления доверия между компаниями и их взаимодействия на основе доверия все еще несовершенен и еще долгое время будет оставаться слабым местом каждого живого существа.

Сегодня больше, чем когда-либо, доверие представляет собой обязательное условие, лежащее в основе эффективности всех деловых отношений, в том числе и отношений с клиентами, сотрудниками и даже партнерами, которые выполняют определенные функции самой компании на основе договора аутсорсинга. Однако в то же время доверие не возникает само по себе, из ниоткуда, его нужно заработать. И это процесс длительный – доверие нельзя просто пойти и купить в супермаркете. Девизом бренда Dreft – одной из торговых марок компании Procter & Gamble – на протяжении целого столетия служит фраза: «Чистота, которой вы можете доверять». Однако нужно помнить, что любые фразы должны подкрепляться качеством продукции, качеством отношений компании с клиентами и поставщиками. Настоящее доверие нельзя пообещать независимо от того, как долго упаковку продукта украшают доверительные слова.

Доверие обычно возникает из открыто проявляемого согласия сторон работать совместно, вместе решать все проблемы и поровну делить ответственность за любые вопросы, возникающие в процессе совместного ведения дел. Деятельность партнеров, основанная лишь на финансовых соглашениях, исключающая какую-либо долгосрочную философию развития отношений, способных подтолкнуть партнеров к вложению ценностей в развитие доверия – это не доверительное партнерство, это просто совместное решение той или иной эпизодической проблемы. И взаимному доверию здесь нет места.

Давайте снова вернемся к поучительной истории с компанией Ford, которая пыталась во что бы то ни стало увеличить свою выгоду в отношениях с партнерами. Компания Ford действовала в направлении, абсолютно противоположном тому, в котором должна действовать компания, намеревающаяся увеличить прибыльность благодаря совместной работе партнеров. Поставщики Ford часто жаловались на то, что компания грубо вынуждает их снизить цены, не говоря уже о мизерных вознаграждениях поставщикам за инновации в дизайне. Однако в то же время в 2000 году в своем ежегодном отчете компания Ford недвусмысленно заявила о том, что в полной мере осознает важность взаимоотношений с партнерами и считает этот фактор основным в конкурентной борьбе на рынке автомобилестроения. В заключение такой красивой и обнадеживающей фразы говорилось, что Ford примет меры по улучшению своих отношений с партнерскими компаниями. «Ford Motor Company выстраивает взаимоотношения, – так гласил пролог ежегодного отчета компании. – Мы выстраиваем отношения с нашими клиентами, поставщиками, дилерами, инвесторами, общественными организациями и работниками компании». Ровно через год, в то время как прибыль компании продолжала уменьшаться вследствие экономического спада, новоизбранный генеральный директор Вильям Клэй Форд еще раз подчеркнул, что именно «установка на взаимоотношения» – это то, что поможет компании снова оказаться на вершине бизнес-пирамиды. «Невозможно возродить бизнес, если у вас нет надежных партнеров», – сказал он репортерам, и в течение следующих нескольких лет компания на собственном примере продемонстрировала всему миру, что это действительно невозможно.

В противоположность полю боя, в которое превратились отношения компании Ford и ее поставщиков, отношения японских автомобильных компаний с партнерами напоминают, скорее, объятия влюбленных. Эти компании на протяжении уже очень многих лет пользуются преимуществами совместной деятельности и не прекращают инвестировать средства в укрепление стратегических отношений с ключевыми партнерами. Например, компании очень гордятся достижениями совместной деятельности с компаниями-поставщиками, что позволило им избежать дороговизны технологических операций, разработать модульные компоненты, поддающиеся легкому монтажу, и воспользоваться недорогими материалами, которые поставляют партнеры. Еще два десятилетия назад компании Toyota и Honda производили автомобили, уровень дефектов которых был в три раза выше, чем аналогичный показатель американских машин. В то же время японским автомобильным компаниям удалось добиться снижения затрат на 30 %. С тех пор многое изменилось, например качество машин, которое стало очень высоким, и уровень дефектов, который значительно снизился. Однако одно остается неизменным – отношения между производителем и поставщиком по-прежнему основываются на равном разделении рисков и равном разделении вознаграждений за качество работы. Благодаря отличным отношениям партнеров доходы бизнес-сети продолжают расти вопреки враждебной экономической среде и помогают компаниям делать удачные первые шаги на американском рынке.

Идеология под девизом «Работай усердно, доверяй нам – и мы всегда будем заботиться о тебе» говорит о том, что рынок здоров и силен. Взаимные усилия – это ключевой момент «гипотезы Геи». Точно так же, как Гея представляет собой комплексную систему взаимозависимых и поддерживающих друг друга элементов, взаимодействующих в состоянии динамического равновесия, так и компании должны стремиться достичь здорового динамического равновесия на основе стратегических взаимоотношений, взаимного уважения к требованиям и выбору других участников системы. Если же равновесие будет нарушено вследствие экономического давления, потери доверия к одному из участников или по любым другим причинам, это может привести к развалу всей системы. В процессе достижения динамического равновесия системы компании встретят много трудностей и преград, в окружающей среде постоянно будут происходить различные изменения, далеко не всегда благоприятные для компонентов системы. Однако уважительное отношение каждого участника к интересам всех партнеров системы должно оставаться неизменным.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ДОГОВОРАХ

Когда две или несколько компаний расширяют сферы своего влияния, выстраивая взаимовыгодные отношения, они должны четко уяснить, что существует всего два основных механизма урегулирования их сотрудничества. Первый представляет собой договор, цель которого – зафиксировать на бумаге условия взаимодействия. Смысл его заключается в следующем: «Если мы собираемся вместе делать общее дело, то давайте подпишем ряд бумаг, в которых мы растолкуем вам особенности этого общего дела. И именно с помощью этих подписанных вами документов мы привяжем вас и будем держать, чтобы вы никуда и никогда от нас не вырвались!»

Однако независимо от того, насколько чисты намерения компаний, высказанные ими в договоре, насколько этот контракт законен и насколько старательно и предусмотрительно составлен, договор всегда будет неполным просто потому, что невозможно на бумаге зафиксировать абсолютно все случайности и непредвиденные обстоятельства. Всегда некоторые пункты будут забыты, некоторые условия – пропущены, а некоторые разделы останутся без внимания. Однако в случае, если между компаниями существует хоть капля недоверия, они будут вынуждены потратить много времени и денег на то, чтобы довести до совершенства формулировку договора и сделать его наиболее полным.

Есть, однако, и другой, более эффективный, механизм закрепления деловых отношений. Как мы уже говорили, взаимоотношения вырастают из серии повторяющихся взаимодействий. Такие «серийные отношения» могут значительно уменьшить потребность в подробном толковании всех специфических условий этих взаимодействий. Со временем, когда доверие окрепнет, отношения могут приспосабливаться ко всем неоговоренным и непредвиденным условиям и требованиям. К примеру, компания вдруг обратится к своему поставщику с таким заявлением: «Пришлите нам, пожалуйста, новую партию деталей, сейчас у нас нет денег для того, чтобы рассчитаться с вами, но мы заплатим вам в следующем месяце». Именно такая приспосабливаемость партнеров и лежит в основе надежных отношений. В мире надежных отношений каждая из сторон-участниц не тратит свое время на то, чтобы еще раз переписать договор или сменить его формулировку.

Договоры составляются и подписываются лишь для того, чтобы соответствовать букве закона. Они призваны расставить все точки над «i». По сути, договор заменяет собой доверие, и чем меньше доверия в отношениях партнеров, тем больше потребность каждой стороны в заключении договора, который защитил бы их интересы. Однако взаимоотношения свободны от каких-либо наручников, узаконенных документально. Они просто обязаны быть свободными и гибкими в мире, где изменения происходят очень быстро и очень часто. Договор накладывает на обе стороны определенные обязательства, вследствие чего их взаимоотношения теряют гибкость и способность приспосабливаться к постоянным изменениям. А вот надежные отношения – это именно то, что послужит надежным оплотом в столь быстро меняющемся мире бизнеса.

«В конкурентной борьбе всегда должен быть проигравший», – говорил математик Джон Нэш, которого в оскароносном фильме «Игры разума» сыграл Рассел Кроу. Его наблюдение, которое эхом отдается в более поздней стратегии конкуренции и одновременно становится предвестником теории игры Джона Нэша, рисует конкуренцию как игру нулевой суммы, в которой проигрыш и выигрыш участников в сумме всегда дают ноль. То, что потерял один участник конкурентных отношений, выиграл другой. Об этом же говорит, возможно, менее красноречиво, но не менее резко, Рэй Крок, основатель сети ресторанов быстрого питания McDonald’s: «Конкуренция – это когда крыса ест крысу, собака ест собаку. Я съем их. И я собираюсь сделать это до того, как они съедят меня».

Подобные перспективы заставляют сделать такой вывод: если компания решила нарастить долю рынка и увеличить свою прибыль, то существует всего два возможных варианта развития событий – она выиграет или проиграет. Победы одной компании основываются на поражениях другой, более слабой. И действительно, если внимательно присмотреться к истории развития бизнеса, то можно заметить, что определяющей всегда была такая философия: «Моя победа – это твой проигрыш. Мой проигрыш – это твоя победа». Однако взгляд на бизнес как на ситуацию, при которой успех одной стороны обязательно сопровождается неудачей другой, провоцирует неправильное и совершенно необязательное деление компаний на два противопоставляемых друг другу враждебных лагеря.

Философия игры с нулевой суммой привела немецкого философа Карла Маркса к ошибочной мысли, что получать высокий уровень прибыли можно лишь одним способом – удерживая на низком уровне заработную плату рабочих. Однако если его рациональное заключение и имело некоторый смысл в эпоху низкоприбыльных аграрных отношений 1820-х годов, то спустя несколько десятилетий, в эпоху технокультурной экономики, оно оказалось совершенно нерациональным. Точно так же можно сказать, что теория игры с нулевой суммой могла быть полезной в то время, когда границы компаний были четко очерченными и ясными, до того, как огромные массивы данных стали распределяться посредством электронной связи далеко за пределы единой компании по всей бизнес-сети. Однако еще раз заметим, что ситуация, а следовательно, и философия, всего за несколько десятилетий могут кардинальным образом измениться.

Вместо того чтобы мыслить категориями игры с нулевой суммой, руководители компаний должны думать о том, как расширить долю рынка компании путем оптимизации всей системы. Оптимизация системы предполагает открытую борьбу со всеми слабостями и неэффективными аспектами ее деятельности с последующим развитием ее сильных сторон. В качестве примера приведем новые настроения, зазвучавшие наконец в 1999 году в компании Apple Computer после десятилетий ее жестокой борьбы с компанией Microsoft за рынок персональных компьютеров: «Мы должны забыть саму мысль о том, что для победы Apple Computer компания Microsoft должна проиграть», – заявил генеральный директор компании Стив Джобс, который планирует в ближайшие годы увеличить стоимость акций компании Apple в семь раз. Это еще одно доказательство того, что на смену философии нулевой игры приходит философия бизнеса на основе сотрудничества, ведь это лучшие условия конкуренции.

Сотрудничество. Партнерство. Доверие. Для того чтобы прицельный маркетинг стал реальностью, компании должны научиться собирать информацию о клиентах и делиться ею в рамках единой бизнес-сети, работать вместе и стремиться к общей цели – повышению уровня удовлетворенности потребителей, интеграции своих технологических инфраструктур, в том числе и своих call-центров, работающих на основе аутсорсинга. И в большинстве случаев компании должны принять новую степень свободы бизнеса, основанного на договоре аутсорсинга, вступая в партнерские отношения с компаниями, которые обладают всеми необходимыми инструментами и возможностями для выполнения тех или иных функций.

Глава 5

Пятнадцать минут одиночества

Энди Уорхолл говорил о пятнадцати минутах славы для каждого. Но если мы не будем осторожны, каждый из нас может окончить пятнадцатью минутами одиночества.

Питер Шварц, председатель правления Global Business Network

Весной 2003 года во время телевизионного ток-шоу, посвященного выходу в свет долгожданных мемуаров бывшей первой леди США, Хиллари Клинтон неоднократно подчеркивала, что имеет право на «зону приватности». К недовольству критиков, Хиллари заявила, что некоторые аспекты ее жизни – это ее личное дело, и никого, кроме нее, не касаются. Мы и сами очень часто употребляем в этой книге термин зона приватности, но делаем это не для того, чтобы поговорить о подробностях личной жизни знаменитостей, а для того, чтобы обсудить столь спорный и горячо обсуждаемый сегодня вопрос приватности, который касается самой сути прицельного маркетинга. Возможно, наша цель несколько амбициозна. Мы стремимся разрушить «стену напряженности» между маркетологами и потребителями, предложив здесь несколько руководящих принципов усовершенствования философии коммуникаций – продолжительных и эффективных, и уважающих право каждого на приватность. Обратите внимание: мы не предлагаем вам образец политики приватности – это прерогатива корпоративных юристов. Мы предлагаем философию приватности для маркетологов.

Как мы уже говорили в предыдущей главе, прицельный маркетинг заключается в том, чтобы собирать, хранить, анализировать информацию о клиентах, управлять ею, и действовать на основе этих данных. Разумный и прогрессивный подход к конфиденциальности потребителей может стать тем ключом, с помощью которого можно открыть дверь самой ценной личной информации о клиентах. А вот бесцеремонность и наглость по отношению к потребительской приватности станут преградой, навсегда отрезавшей компании путь к потребителям. Именно приватность клиентов и правильный подход к ней составляют основу этой главы.

Сегодня существует огромное количество «черных ходов», через которые можно добыть информацию о клиентах. Иногда создается впечатление, что любой человек, имеющий доступ к клиентским базам данных компании, приобретает статус сертифицированного посредника в сфере информации. Рассмотрим пример компании GolfServ, предлагающей информацию о гольфе в режиме онлайн. Лозунгом компании была довольно заносчивая фраза: «Ведущий посредник между игроками в гольф и компаниями, стремящимися привлечь их внимание». Компания GolfServ продает список из 60 тысяч «энтузиастов игры в гольф» маркетологам, которые направляют на этих энтузиастов свои усилия по продаже сопутствующих товаров для игры в гольф. В список «энтузиастов игры в гольф» вошли все пользователи Интернета, которые в ходе регистрации на сайте компании GolfServ оставили без изменения надпись: «Я хочу получить специальное предложение от компании GolfServ и ее партнеров». Каждый посетитель, просто не заметивший этой надписи, также увеличивает ценность активов компании и стоимость ее базы данных. Аналогично поступает и компания BlackPlanet.com, обладающая списком, который насчитывает 1 832 844 афроамериканцев. Компания FastWeb продает свой список, состоящий из 5 708 909 посетителей Интернета, озабоченных поиском образовательных программ. Novaparenting.com предлагает компаниям свой список, в который вошли 74 276 семей, ожидающих пополнения (поторопитесь, список быстро устаревает!). И таких примеров великое множество. Некоторые составители подобных списков на весь мир трубят о том, что способны предоставить электронные адреса десятков миллионов потребителей, отобранных по возрасту, уровню доходов, количеству детей, семейному положению, месту проживания и т. д. Они хвастаются «собственноручно составленными списками потребителей» и предлагают свои услуги любым компаниям.

Однако возникает вполне логичный вопрос: допустим, потребитель Джон стал посетителем сайта компании GolfServ, зарегистрировался на нем и не изменил надпись: «Я хочу получить специальное предложение от компании GolfServ и ее партнеров». Однако обозначает ли это, что он на самом деле ждет предложений от компании и ее партнеров? Позже в этой главе мы еще поговорим об особенностях использования информации, принадлежащей третьей стороне. А сейчас достаточно будет сказать, что прицельный маркетинг по своей сути – это философия информации, собранной с «парадного хода», цель которой – построение здоровых, обоснованных и взаимовыгодных отношений с клиентами. И единственный способ построить такие отношения – это уважать право потребителей на приватность. Не правда ли, все так просто и понятно! «Уважать – попробуйте догадаться, что это значит для меня», – пела когда-то Арета Франклин. Порой компаниям бывает очень сложно понять, что значит уважение для потребителей и как использовать уважение в этом значении в своих маркетинговых стратегиях.

Открывающаяся взору многих маркетологов тропинка приватности потребителей выглядит изрытой ямами, вдоль и поперек перекопанной многочисленными, чаще всего конкурирующими, силами. На фоне постоянно изменяющихся технологических, юридических и производственных особенностей кому-то может показаться, что создание единого, всеобъемлющего закона о конфиденциальности представляет собой неимоверно сложную, практически непосильную задачу. Однако вспомните знаменитую фразу Уинстона Черчилля, который однажды заметил: «Если внимательно приглядеться, становится ясно, что под маской невыполнимой сложности скрывается выполнимая простота». Таким образом, и мы можем сделать вывод, что закон о конфиденциальности не такая уж и сложная задача, как может показаться на первый взгляд.

Итак, описав вам сложившуюся ситуацию, мы верим в то, что предусмотрительные маркетологи сделают единственно правильный выбор – выбор в пользу философии приватности, построенной на основе вовлечения в диалог самых лучших и выгодных клиентов компании. Информация компании о клиентах должна основываться на первичном рассказе потребителей о самих себе, и в обмен на эту ценную для компании информацию клиенты должны получать соответствующие ценности.

Мы называем такой сценарий выгодного обмена согласованным с клиентом сбором информации и подробно поговорим о нем в этой главе. Но сначала давайте обратим внимание на самых любопытных на Земле людей.

Маркетологи как самые любопытные люди на Земле

Для многих из нас слово конфиденциальность, или приватность, синонимично словосочетанию «оставить в покое». Таблички с надписью «Не беспокоить» постояльцы гостиниц вешают на дверях своих номеров для того, чтобы обслуживающий персонал не докучал им своим вниманием. Полной противоположностью приватности является навязчивая телевизионная реклама, прерывающая фильмы и передачи. (Ненавидящим рекламу зрителям и в голову не приходит, что они имеют возможность смотреть тот или иной фильм (передачу) именно благодаря средствам, вырученным от показа этой рекламы. И именно навязчивая реклама станет основным фактором продвижения на рынок цифрового телевидения, как мы уже говорили в главе 1). Реклама навязчиво проникает в поздравительные открытки. Под видом личных писем на наши электронные ящики приходит разный спам – принудительно рассылаемая всем подряд бесполезная реклама. По результатам некоторых исследований, сегодня такой спам составляет в среднем 40 % всех электронных писем. А всплывающие рекламные окна теперь выскакивают не только на экранах мониторов персональных компьютеров, но и на маленьких экранах мобильных телефонов.

Столь многочисленные непрошеные вторжения вызвали значительный рост количества потребителей, мечтающих о том, чтобы их оставили наконец в покое и позволили укрыться в каком-нибудь убежище, способном защитить от нескончаемого потока надоедливых рекламных обращений – т. е. создать своеобразную зону приватности. (В Америке, где чрезвычайно распространены рекламные предложения, одна телекомпания ввела в июне 2003 года новую платную услугу по блокированию телефонов для рекламных звонков, и всего через месяц после предложения этой услуги ее пользователями стали 28 миллионов абонентов). Само понятие приватности вызывает приступ отчаяния у потребителей, пытающихся остановить бесконечный поток все учащающихся коммерческих вторжений в их личную жизнь и ополчившихся против злодеев и извергов, лишенных морали и совести – против тех, кто рассылает рекламу, т. е. против маркетологов.

Однако что на самом деле значит приватность? И снова приватность ассоциируется у нас с полной изоляцией, с плотно закрытой дверью или приятной полутенью. Мы говорим о вещах, сделанных или сказанных конфиденциально. Существует представление, что конфиденциальность предполагает закрытое помещение, в котором назойливые взгляды то и дело натыкаются на различные преграды, например двери, шторы на окнах или же нормы морали, правила поведения и т. д. Таким образом, думая, что кто-то посягнул на наше право приватности, мы представляем себе, что он не намерен соблюдать договоренности о правилах поведения и собирается вторгнуться в наше закрытое пространство, нарушив наш покой. Чересчур любопытных людей, то и дело преступающих границы частного пространства окружающих, издавна принято называть «Любопытной Варварой». Однако вряд ли даже самая Любопытная Варвара была столь вероломной в вопросах приватности, как многие современные маркетологи!

Русскому словосочетанию «Любопытная Варвара» соответствует устойчивое английское выражение «Любопытный Том». Согласно легенде, в английском городе Ковентри жила красивая и сердобольная леди Годива. Ее супруг, злой и жадный граф Леофрик, в 1040 году ввел для горожан непомерные налоги, обещав отменить их, если леди Годива проедет обнаженная на коне через весь город. Бедный граф недооценил человеколюбия своей жены. Леди Годива восприняла слова мужа буквально и вскоре гарцевала по рыночной площади верхом на жеребце, прикрытая лишь своими роскошными волосами. Целомудренные горожане попрятались в домах, закрыв все окна и двери, дабы даже случайным взором не оскорбить свою спасительницу. Лишь местный портной по прозвищу Любопытный Том решил все-таки подглядеть в щелку и тут же окривел на один глаз. С тех пор словосочетание «Любопытный Том» употребляется для обозначения человека, который наперекор правилам морали и приличий вторгается в личное пространство окружающих. Итак, Любопытной Варваре за подглядывание оторвали нос, а ее английского коллегу Тома лишили зрения. Немалая, согласитесь, плата за чрезмерное и назойливое любопытство.

Сегодня по обе стороны океана эти пренебрежительные прозвища используются применительно к маркетологам, которые любыми путями добывают личную информацию о потребителях, будь то истории их болезней или истории их покупок. В 2003 году компания H&R Block подверглась целому шквалу нападок за то, что навязывала потребителям различные финансовые услуги, основываясь на информации, которую налогоплательщики вносили в специальные электронные формы и посредством электронной почты отправляли в налоговую службу. Специалисты компании нашли компьютерную программу, позволяющую скачивать информацию с электронных носителей. Компания H&R Block считала подобные методы перекрестного маркетинга вполне допустимыми, оправдывая свои действия тем, что люди, заполнявшие электронные формы, согласились получать информацию на свои электронные ящики.

В этой ситуации потребители поневоле оказываются эксгибиционистами, а маркетологи, причем вполне осознанно, – вуайеристами.

Несмотря на то, что на протяжении многих лет крик потребителей, требующих уважать их право на конфиденциальность, становится все громче, не слишком чувствительные к требованиям своих клиентов о приватности маркетологи по-прежнему нагло захватывают и присваивают данные о потребителях, нарушая все основные принципы лояльности и удержания клиентов, вследствие чего клиенты навсегда отказываются от товаров и услуг их компании. Нам кажется совершенно очевидным, что маркетологи, ведущие непрерывное наступление на клиентов своей компании, рано или поздно потеряют этих клиентов. Особенно это касается тех компаний, которые используют в своей деятельности методы прямого маркетинга. (Хотя, по утверждению многих специалистов, сегодня весь маркетинг в той или иной мере является прямым.)

Рассмотрим в качестве примера так называемое «обещание приватности», данное Ассоциацией прямого маркетинга – крупнейшим объединением фирм, работающих в сфере прямого и интерактивного маркетинга и клиентских баз данных, членами которого являются пять тысяч компаний. На своем интернет-сайте Ассоциация прямого маркетинга начала агитацию за «обещание приватности», которое, по утверждению Ассоциации, представляло собой «важный шаг в развитии всемирной экономики». На наш же взгляд, «обещание» было довольно хилой и неудачной попыткой хоть как-нибудь отреагировать на мольбу потребителей о праве на приватность. В соответствии с «обещанием приватности», члены Ассоциации согласились ежегодно напоминать потребителям о возможности отказа от участия в будущих программах и экспериментах Ассоциации; создавать списки потребителей, не желающих сотрудничать с Ассоциацией; благодарить потребителей за участие в программах и следить за тем, чтобы отказавшихся от сотрудничества потребителей больше не беспокоили. Конечно, «обещание приватности» – это всего лишь слабая попытка защитить права потребителей, но это все же лучше, чем полное отсутствие какой-либо реакции на их жалобы. Однако оно совершенно не изменило положения потребителя, вынужденного терпеть атаки маркетологов и отбивать их очередные удары.

Ассоциация прямого маркетинга обязывает своих участников предоставлять потребителям право самостоятельно решать, хотят ли они быть целью атак маркетологов. Однако многие маркетологи по-прежнему убеждены, что основная масса потребителей, за исключением немногочисленной группы фанатиков, рьяно отстаивающих свое право на приватность, пребывают в полном неведении относительно возможного обеспечения конфиденциальности. Большинство потребителей не знают и даже не думают о том, что маркетологи любыми способами систематически собирают о них информацию и постоянно используют их для своих целей. Как сказал в 2001 году конгрессмен из штата Пенсильвания на слушаниях конгресса по вопросам приватности, «большинство потребителей даже не догадываются, как маркетологи собирают информацию о них. Они не знают, что такое история обращений к интернет-сайтам, они не знают, что на самом деле происходит в то время, когда они блуждают в дебрях Интернета. Поверьте мне, они действительно ни о чем не догадываются» [1].

Участники Ассоциации прямого маркетинга, без сомнения, просто счастливы переложить на плечи потребителей ответственность за обеспечение собственной приватности. Однако они все еще не поняли, что на самом деле это не эффективно. Пребывающие в полном неведении и ничего не понимающие потребители, которые не спорят и не отстаивают своего права на приватность, – это не обязательно хорошие потребители. Маркетинговые исследования показали, что борьба потребителей за право на приватность – в том числе за запрет на жульническое считывание информации с личных документов и кредитных карточек – станет основной причиной потери онлайновыми магазинами миллиардов долларов ежегодной прибыли. Согласно прогнозу компании Jupiter Media Metrix, вследствие борьбы за потребительскую конфиденциальность к 2006 году потери таких компаний увеличатся в пять раз по сравнению с пятью с половиной миллиардами убытков, понесенных ими в 2001 году.

Все по-старому?

«Сегодня приватность для нас намного важнее, чем все остальное, – говорит Билл Мирбах, вице-президент по прямому маркетингу компании Intuit, занимающейся разработкой финансовых компьютерных программ, ежегодные доходы которой от продаж программного обеспечения составляют около одного миллиарда долларов. – Современный маркетинг просто не может быть эффективным, если в его основе нет суперэффективной политики приватности» [2]. И этой позиции Мирбах придерживается уже не первый год. Он исповедует ее с тех самых пор, когда компания Intuit обладала всего несколькими ресурсами для сохранения приватности потребителей. Сегодня же компания постоянно усовершенствует политику приватности, пытаясь сделать ее кристально чистой и абсолютно надежной для клиентов. Так, каждый из отделов компании Intuit имеет в своем штате адвоката по делам приватности. Работа такого специалиста заключается в том, чтобы проводить длительные сократовские диалоги с маркетологами компании. Цель таких бесед – выявить брешь в политике приватности компании и немедленно ее устранить. Адвокаты по вопросам приватности докладывают о состоянии дел «правлению по делам приватности», в состав которого входят руководители высшего звена. Это специфическое правление собирается раз в месяц специально для обсуждения соответствующих аспектов деятельности компании.

Несмотря на развитие сети Интернет и всевозможных баз данных, а также появление новых технологий для оптимизации работы с информацией о клиентах, приватность потребителей все еще остается неизведанной зоной даже для самых профессиональных разработчиков программного обеспечения и баз данных. Можете быть уверены в том, что в сфере приватности потребителей мало что изменилось еще с 1967 года. Алан Вестин на протяжении многих лет был профессором Колумбийского университета, а, выйдя на пенсию, стал ведущим специалистом Центра социальных и юридических исследований. Алан Вестин – выдающийся деятель в сфере государственной политики по вопросам приватности потребителей, а также самый ярый участник дискуссий, которые имеют отношение к вопросам бизнеса и приватности. Он утверждает, что и сегодня ситуация в точности такая же, как тридцать лет назад. «Приватность – требование отдельных людей, групп или сообществ, определяющее, когда, как и до каких пределов информация о них будет известна другим», – это определение, данное Аланом Вестином термину «потребительской приватности» еще в 1967 году, актуально и сегодня. Точно так же, как актуально и само требование потребителей, которое до сих пор не удовлетворено.

В одном из своих выступлений перед комитетом конгресса по вопросам приватности Вестин утверждал, что за последние десятилетия отношение к потребительской приватности сильно изменилось. По его мнению, «в США уже около 75 % потребителей очень решительно настроены по отношению к компаниям в смысле потребительской приватности» [3]. Действительно, интерес как потребителей, так и маркетологов к вопросам потребительской приватности растет во многом благодаря тому, что все чаще проводятся различные симпозиумы, возникают организации, принимаются законодательные ограничения и организовываются массовые кампании с целью обратить внимание общественности на проблему приватности. Однако, даже несмотря на столь многочисленные попытки изменить сложившуюся ситуацию, им пока еще не удалось уменьшить агрессивность маркетологов в их стремлении заполучить информацию любым путем, и защитить потребителей от этой агрессивности. Маркетологи по-прежнему жаждут максимальной отдачи от поиска информации, а потребители по-прежнему требуют, чтобы их оставили в покое.

Однако кое-что все-таки изменилось. Наряду с возросшими возможностями и технологиями, за последние три десятка лет изменились и сами «отдельные люди, группы и сообщества», о которых говорил Вестин. И теперь они, несмотря на то что все еще страдают от ущемления их права приватности, могут повлиять на самих агрессоров. Сбор информации о клиентах не новое изобретение, это один из новых видов очень старой практики. И этот новый вид сегодня характеризуется весьма неприятными для потребителей и опасными для их приватности обстоятельствами. А ведь если верить известному американскому писателю Эйну Рэнду, «цивилизация – это процесс развития общества приватности». Исходя из этого, сегодня агрессивность маркетологов представляет опасность не только для потребителей, но и для всей цивилизации. В этом контексте постоянная настороженность потребителей и их недоверие по отношению к маркетологам и их основному продукту – рекламе – становятся не только понятными, но и полностью обоснованными.

Совсем недавно крупная фармацевтическая компания неосторожно предала огласке электронные адреса семи сотен потребителей, использующих самый распространенный наркотический антидепрессант. И хотя этот случай является, скорее, исключением, поскольку обычно права приватности нарушаются ненадежными, малоизвестными и безответственными фирмами, а не многонациональными корпорациями, он может заставить вступить в войну с маркетологами даже самого пассивного и ленивого потребителя. Кража личной информации о потребителях сегодня также очень распространена. Только в США компании ежегодно воруют информацию с более полумиллиона карточек социального обеспечения граждан.

Несмотря на то что Интернет представляет собой самый обезличенный из всех существующих в арсенале маркетологов способов коммуникаций, после торговли, почты и телефона, именно он стал причиной самой бурной борьбы потребителей за право приватности. Возможно потому, что именно Интернет дает наибольшие возможности маркетологам для постоянной слежки за потребителями, оставаясь при этом полностью анонимными. Искатели приключений в сети Интернет, называющие себя «серфингистами», пытаются найти полную анонимность в киберпространстве, уверенные в том, что никто и никогда не узнает их телефона, адреса и других личных данных.

Первоначально страхи потребителей касались прежде всего сохранности их кошельков. И хотя каждый наверняка не раз уже слышал заверения в том, что номер кредитной карточки будет в большей сохранности после заполнения бланка заказа на одном из сайтов интернет-магазина, нежели при расчете в реальном магазине, потребители все же с большей охотой отправляются за покупками в супермаркеты. Даже после десятилетия существования интернет-коммерции на торговлю через всемирную сеть приходится менее одного процента всех розничных продаж. В наш век прогресса и глобализации потребители все еще опасаются совершать покупки в интернет-магазинах из-за страха разглашения конфиденциальной информации об их банковских счетах. Многие специалисты считают, что потребители все больше времени проводят во всемирной паутине, приобретая все больший опыт в сфере ведения операций в онлайн-режиме, и их изначальная сдержанность и чрезмерная осторожность постепенно растают и уступят место доверию к Сети и комфорту в интернет-магазинах. Эта точка зрения ошибочна. Согласно исследованиям, проведенным маркетинговой компанией, несмотря на тот факт, что большинство покупателей интернет-магазинов пользуются онлайн-услугами уже больше двух лет, они все менее комфортно и безопасно чувствуют себя в Сети. Опасения даже опытных пользователей насчет конфиденциальности их личной и финансовой информации при совершении ими операций в Интернете все возрастают.

Во всяком случае, если верить компании Odyssey, опыт пользователей Интернета не только не повышает их доверия ко всемирной сети, но и значительно понижает его. Согласно последнему исследованию, 69 % пользователей Интернета больше всего опасаются, что их личная информация попадет в «плохие руки». В частности, в среде частых пользователей услуг в онлайн-режиме количество опасающихся за свою безопасность значительно выше, и оно постоянно возрастает. Еще одно исследование показало, что почти три четверти всех пользователей Интернета опасаются злоупотреблений их личной информацией, и именно этот страх удерживает их от совершения покупок в интернет-магазинах.

Однако странно, что, несмотря на столь пугающие данные о количестве не доверяющих Интернету пользователей, отношения между маркетологами и пользователями постоянно укрепляются. Маркетологи не перестают мечтать о том, чтобы получить полный и свободный доступ к данным о потребителях, и реализуют эти мечты, предлагая потребителям взамен всевозможные привилегии, например скидки, очень низкие цены и другие «ненавязчивые предложения». («Если вы не хотите слышать о нас, мы не будем тратить наши деньги на общение с вами», – такой маской безразличия и теоретической уловкой, заимствованной у прицельного маркетинга, прикрывают специалисты массового маркетинга свое неуемное желание любой ценой заполучить информацию. Если бы эта позиция была искренней, то они давно бы уже перестали покупать списки потребителей у третьих сторон – фирм по созданию баз данных. Но они же не прекращают!)

Между тем, потребители стремятся добиться как можно большей степени приватности и по-прежнему ищут возможность прекратить манипуляцию их личной информацией и остановить вторжение в их приватную зону. В то же время они рассчитывают на качественные и удобные товары и услуги, изготовленные с учетом их особенностей и привычек, и, конечно же, на низкие, очень низкие цены. Однако потребители все же предпочитают получать все эти привилегии в малоизвестных магазинах товаров со сниженными ценами и на товарных складах, а не в популярных магазинах, которые уже сегодня начинают исчезать. Даже прогрессивные магазины «для пап и мам», которые раньше других начали составлять клиентские базы данных и достигли в этом немалых успехов, постепенно теряют своих постоянных клиентов. Последние уже не скрывают своего раздражения, слыша столь надоевшую всем фразу: «Оставьте ваш контактный телефон, пожалуйста!» Диалог маркетолога с потребителем можно было бы описать двумя фразами: «Разрешите войти, я люблю вас!» – «Оставьте меня в покое и научитесь, наконец, ценить меня!» И основная проблема современного маркетинга – как примирить столь диаметрально противоположные позиции.

Приватность потребителей сегодня представляет собой осиное гнездо потребительского недовольства. А современный маркетинг, вооруженный возможностями Интернета, – это хищник, растревоживший это гнездо, встряхнув его что есть силы. «После того как у маркетологов появилась возможность собирать информацию о потребителях в онлайн-режиме, беспокойство потребителей относительно собственной приватности значительно возросло», – сказал председатель Комитета по делам торговли, коммерции и защите прав потребителей на открытых юридических слушаниях Акта о потребительской приватности в 2002 году [4]. Нужно признать, что он ничуть не преувеличил, а, скорее, наоборот, несколько смягчил картину, сложившуюся в США вокруг проблемы приватности потребителей.

Пытаясь успокоить потребителей, правительство США на национальном и федеральных уровнях приняло целую серию законопроектов. Кроме того, в некоторых компаниях были приняты стандарты саморегулирования.

Многие из этих этических норм откровенно направлены против «создателей баз данных» – компаний, чье стремление охватить своими многочисленными щупальцами всю существующую информацию о потребителях не знает абсолютно никаких границ. В качестве подтверждения этому приведем еще один пример (фрагмент диалога представителей двух компаний) [5].

Клифф Стернз, представитель компании из Флориды:

«Так я могу прийти к вам и сказать, что мне нужны люди с ежегодным доходом 50—100 тыс. долл., интересующиеся музыкой в стиле ритм-энд-блюз, занимающиеся лыжным спортом и домашним садоводством, которые любят рыбалку и ходят в церковь, имеющие семью и троих детей? И вы дадите мне список таких потребителей?»

Дебора Цуккарини, исполнительный вице-президент и маркетинговый директор маркетингового агентства:

«Да, мы можем дать вам такой список».

Клифф Стернз:

«И там будут имена конкретных людей?»

Дебора Цуккарини:

«Конкретные имена конкретных интересующих вас людей».

Для компаний, чья основная деятельность заключается в сборе, анализе и реализации данных о потребителях, такие строгие правила поведения с потребителями представляют собой плату за право вести бизнес. Для всех же остальных компаний эти правила и стандарты являются комплексом сложных препятствий, ставящих под угрозу не только их процветание и успешность, но и само существование.

Ассоциация ведущих компаний в сфере информационных технологий – Совет индустрии информационных технологий – представила недавно собственный список из 20 проблем приватности, которые больше всего беспокоят потребителей, и 20 предложений по разрешению этих проблем. Среди предлагаемых методов защиты потребительской конфиденциальности, например, такие технические разработки, которые позволяют предотвратить отслеживание истории обращений пользователей Интернета к тем или иным сайтам, и такие совсем новые и радикальные методы, как предложение внести четвертую поправку к Конституции США о защите приватности потребителей, разработки новых законопроектов и ужесточения старых, а также жесткое отслеживание их выполнения. Этот список обид потребителей и список противоядий представляют собой не что иное, как схему, способную поставить потребителей и маркетологов в равные условия, дать им равные права. Однако последние исследования, проведенные Consumers International – объединением, в которое входят 260 организаций мира по защите прав потребителей, – показывают, что принцип саморегулирования потребительской приватности, используемый в США, на самом деле более эффективный, чем жесткая и унифицированная политика, применяемая в странах Евросоюза.

Менеджер по потребительской приватности?

Как и компания Intuit, многие фирмы сегодня стали на путь создания разнообразных должностей, ответственных за потребительскую приватность. Некоторые компании даже формируют целые департаменты по вопросам потребительской приватности (остается, однако, загадкой, какую сторону в противостоянии «потребители – маркетологи» они будут защищать). В идеале же отдел потребительской приватности во многих компаниях был создан именно как отдел адвокатской помощи потребителям. Однако, к сожалению, на практике это часто напоминает анекдотическую ситуацию, когда лисице поручили охранять курятник. До сих пор в обязанности отдела потребительской приватности входило составление каталога различных факторов потребительской приватности, в том числе юридические моменты, случаи судебных разбирательств, технологические возможности, жалобы потребителей. Именно этот отдел, при необходимости, представляет компанию на слушаниях конгресса.

Между тем, компании, рассылающие спам на электронные почтовые ящики потребителей, похищающие личные данные с кредитных карточек и другими способами нарушающие потребительскую приватность, продолжают заниматься своей разбойничьей деятельностью, которую многие потребители приравнивают к террористической. Такие фирмы, чаще всего, децентрализованы и лукавы, у них нет постоянного адреса; они сегодня здесь, а завтра – там. И они совершенно не считаются со сложившимся общественным мнением. В то время как отделы потребительской приватности компаний во что бы то ни стало стремятся консолидировать все попытки законопослушных компаний решить проблему приватности потребителей и повысить уровень доверия клиентов, информационные террористы продолжают подогревать недовольство, растущее в среде потребителей. Некоторые из таких фирм взяли себе названия, содержащие имена криминальных авторитетов, имеющих дурную славу у потребителей. Совсем недавно в Америке прогремела очередная история о том, как никому не известная подпольная компания под многозначительным названием Buffalo Spammer разослала 825 миллионов электронных писем ничего не подозревающим обладателям электронных почтовых ящиков. И это всего лишь один эпизод из огромной истории нарушений потребительской приватности, берущей свое начало еще со времен Любопытного Тома. Его талантливым последователем стал широко известный в США хакер Кевин Митник, «джентльмен» из города Буффало, а также миллионы других людей, чье желание нанести как можно больший вред потребителям всего мира неутолимо.

В американских аэропортах правоохранительные органы особенно тщательно следят за тем, чтобы ни один террорист не проник на территорию страны. Почти так же серьезно сегодня относятся и к информационным террористам. Однако, к сожалению, террористы, в том числе и информационные, больше не носят черных шляп и не натягивают на лицо чулок, поэтому теперь очень сложно отличить жуликов и информационных разбойников от законных маркетинговых кампаний. (И снова вспоминается тот самый мультфильм, о котором мы говорили в первой главе. Его главный герой очень тонко подмечает: «В Интернете никто не знает, что ты собака». Мы же можем перефразировать это высказывание так: «В Интернете никто не знает, действует ли ваша компания в рамках закона (законна ли ваша маркетинговая акция)».) Именно поэтому слушания в конгрессе США всегда значительно отклоняются от темы и превращаются в поиски равновесия между законодательным регулированием приватности потребителей с одной стороны и корпоративного саморегулирования с другой. На сегодняшний день большинство маркетологов склоняются к необходимости саморегулирования проблем приватности, несмотря на то, что без законодательного установления границ потребительской приватности определить, кто на самом деле хакер, а кто – маркетолог, очень и очень сложно.

Удивительно, что для многих современных потребителей понятие приватности так же устарело, как, скажем, почтовая переписка. «К этому нужно привыкать», – говорит основатель компании Sun Microsystems Скотт Мак-Нили. И он прав. Вы, наверное, слышали, что распространенные компьютерные системы, положенные в основу всемирной глобальной сети, были разработаны таким образом, чтобы быть неуязвимыми для атомного оружия. Однако, как оказалось впоследствии, эта система неуязвима и для законодательства, для судебных разбирательств и других традиционных мер давления и регулирования. Как заметил Кевин Келли еще в 1995 году, операционная система будущего – это не Windows, она будет называться «Вне контроля» [6]. Он оказался прав, а потому мы должны прислушаться к совету Мак-Нили и привыкнуть к тому, что приватность – это вопрос обладания или не обладания доступом к личной информации.

И у нас нет ни малейшего шанса этот доступ закрыть. Однако, по мнению Алана Вестина и специалистов компании Odyssey, потребители не собираются сдаваться. Но и маркетологи научились прекрасно менять свой облик, подгоняя его под сложившееся отношение потребителей. В качестве примера того, как смена отношения может привести к глобальным изменениям, давайте вспомним историю развития профессиональной торговли.

В 1950-е и в 1960-е годы состояние торговли можно было охарактеризовать пословицей «Волка ноги кормят» – торговцы стучали в дверь потребителя или пытались очаровать секретарш в приемных компаний, чтобы любым путем сбыть им свой товар. Позже, в 1970-х годах, появляются каталоги товаров и телемаркетинг. Однако не успели маркетологи приспособиться к сложившейся обстановке и освоить новые, сосредоточенные на потребителях, прицельные техники торговли, как произошли культурные изменения в среде самых близких для маркетологов родственников – продавцов. Два последующих десятилетия сделали нас свидетелями смены торговой модели поведения под названием «Ворваться и убедить» так называемой моделью отношений и методикой поиска новых решений в торговле. Продавцы, наконец, поняли, что выгодные и перспективные клиенты предпочитают, чтобы их качественно обслужили, а не качественно «обработали с целью навязать товар». Сообразительные маркетологи также обратили внимание на эту особенность потребителей.

Сегодня на торговых встречах очень часто темой разговора становится то «болезненное» состояние, в котором находятся потребители. Продавцы обсуждают, как лучше обращаться с ними, как им помочь и как вылечить этот «душевный недуг». Однако мы уверены, что «лечение» предполагает четкое определение области приватности. Вы никогда не задумывались о том, почему люди не стесняются сообщать самую конфиденциальную информацию о себе – о своем здоровье – всем, у кого только есть медицинское образование и опыт лечения? И почему же тогда они не спешат делиться с маркетологами своими потаенными желаниями? Да потому, что сфера здравоохранения гораздо жестче регулируется законодательством, чем сфера маркетинга и информации; потому, что маркетологи, к сожалению, не дают в университетах клятву Гиппократа, а понятия «врачебная этика» и «врачебная тайна» в нашем обществе значат куда больше, чем «корпоративная культура» маркетолога.

Однако большинство маркетологов до сих пор не считают возможным придерживаться современной философии потребительской приватности. Специалисты соглашаются с тем, что нужна простая, но эффективная идея, которая не разрешала бы маркетологам свободно парить в потоках личной информации в обход всех законодательных норм, и в то же время позволила бы им выбраться из болота потребительского недоверия и негативного отношения.

Приватность: мир, в котором мы живем

Работая над этой главой, мы столкнулись с некоторыми трудностями при подборе примеров нарушения потребительской приватности. Нелегко рассказывать о том, как предается доверие и нарушается право на личную информацию во имя безграничной и ничем не стесненной коммерции. Очень часто случаи нарушения законов и попрания моральных норм характеризовались как непреднамеренные, или же, по крайней мере, как непродуманные. Наиболее ярким примером, пожалуй, стал случай с авиакомпанией JetBlue Airways, которая в сентябре 2003 года передала информацию, собранную из пяти миллионов анкет, заполненных клиентами компании, представителю Пентагона, который после этого дополнил данные информацией из личных карточек социального обеспечения граждан. Такое злоупотребление полномочиями и манипулирование личной информацией вызвало немедленный и очень шумный общественный скандал. Много других примеров, подобных этому, можно встретить в ежедневных сводках новостей во многих странах мира. Что действительно сложно, так это найти пример успешного разрешения проблемы приватности потребителей. Трудно сразу вспомнить счастливую историю о компании, чей подход к вопросу приватности клиентов представлял бы собой положительный пример для маркетологов.

Однако мы провели громадную работу в поисках таких положительных примеров. Мы изучили массу исследований, провели тщательную разведку в прессе, разговаривали с экспертами, изучали стенограммы слушаний в конгрессе США, рыскали по всем интернет-сайтам, имеющим отношение к приватности, вводили в строку поисковых систем всевозможные словосочетания, например «технологии по защите приватности» или «гарантия приватности». В итоге мы составили набросок своеобразного кодекса, содержащего правила поведения, которым должен следовать каждый маркетолог. Мы назвали этот кодекс «Маршрутная карта для маркетологов». Конечный пункт этого маршрута, по нашему мнению, – потребитель, довольный и удовлетворенный в своем стремлении получить право на собственную приватность. Короче говоря, это описание будущего, в котором маркетологи в большей или меньшей степени наконец смирятся с неизбежной истиной: лучший путь – это путь открытый и честный.

Как мы уже говорили в начале этой главы, сценарий удовлетворения желаний потребителей представляет собой мир, в котором маркетологи безоговорочно примут философию приватности. Ее основным заданием будет защита интересов тех потребителей, которые согласятся принимать участие в прямом, открытом процессе обмена личных данных на определенные ценности. Это мир, которым руководят сами потребители, они принимают решения и несут за них ответственность. В этом мире маркетологи станут следовать примеру ведущих в сфере защиты права приватности компаний, таких как Procter & Gamble. Описывая подход компании к вопросам приватности, Зэк Свифт, директор организации Global Privacy, заметил, что «компания Procter & Gamble борется за то, чтобы информация, используемая специалистами компании в своей работе, была собрана из первых рук – от самих потребителей, с их личного согласия и при установлении взаимного доверия. Кроме того, компания исповедует принцип прозрачности использования этой информации» [7].

Прежде чем подробно остановиться на описании маршрута для маркетологов, который приведет их к согласию с потребителем, давайте рассмотрим основные движущие силы этого развития. Маркетологи должны выбирать для себя философию приватности сквозь призму двух основных аспектов.

• Кто будет собирать информацию и кто будет распоряжаться ею?

• Будут ли отношения с потребителем в сфере информации статичными и краткосрочными или динамичными и длительными?

На рис. 5.1 схематично показаны эти вопросы и варианты ответа на них в виде четырехмерного пространства. Это своеобразное распутье для маркетологов: в зависимости от того, какой путь они выберут, такой цели и достигнут.

Рис. 5.1. Четырехмерное измерение приватности

Ось Х: зачем нужна эта информация?

Горизонтальная ось Х показывает: предназначена эта информация для длительного или ограниченного во времени использования. Например, нужны ли эти данные для одноразового использования во время одного забега лошадей или же эта информация представляет собой часть длительной кампании по определению характеристик реальных и потенциальных потребителей и ляжет в основу постоянной учетной базы? Компания Amazon.com придерживается в своей деятельности философии, центром которой являются потребители. Одним из доказательств этого стала разработка профильных характеристик клиентов компании Amazon. com. С целью наиболее полного сбора информации и наиболее эффективного ее анализа была создана тщательно разработанная специалистами по компьютерным технологиям технологическая инфраструктура, позволяющая выстраивать отношения с клиентами с самого первого контакта с клиентом и на протяжении всего дальнейшего сотрудничества. Пол Майснер, вице-президент компании, прямо и откровенно говорит о позиции, которую занимает его компания в вопросе потребительской приватности: «Мы однозначно за приватность!» И подтверждением его слов служит тот факт, что в 2003 году компания Amazon.com получила самую высокую оценку организации American Customer Satisfaction Index в номинации «Лучший сервис». Столь высокой оценки не удостаивалась еще ни одна компания Америки.

С другой стороны, чаще всего недовольство потребителей по поводу нарушения их права приватности почти всегда связано именно с информацией, собираемой компаниями для кратковременного пользования. Маркетологи, занимающиеся телемаркетингом и продающие все, начиная от журналов и заканчивая недвижимостью, обычно работают именно с такими одноразовыми списками потребителей, одноразовой статистичной информацией. Им обычно не хватает умения и желания создать профильные характеристики потребителей. То же самое можно сказать и о маркетологах, которые безостановочно рассылают навязчивые электронные сообщения на все адреса подряд и тем самым вызывают гнев и возмущение недовольных потребителей – просто они слишком часто ошибаются адресом.

Ось Y: кто обладает информацией и контролирует отношения?

Вертикальная ось Y показывает: кому принадлежит информация и кто контролирует те отношения с потребителями, в результате которых эта информация накапливается. Информацию «из первых рук» собирают компании на основе данных, предоставленных их клиентами, при этом именно компании, собравшие данные, и становятся владельцами этой информации. Например, данные, собираемые компанией eBay при регистрации новых покупателей – это информация «из первых рук».

Информация от третьих лиц – это информация, собранная любой другой фирмой, кроме той компании, которая будет ее использовать. Например, если бы компания eBay решила приобрести список подписчиков журнала Modem Quilt с их адресами, тогда это была бы информация от третьей стороны. Точно так же, если бы компания eBay предоставила любому журналу список своих клиентов, это была бы информация от третьей стороны для маркетологов журнала, так как при этом информация сменила бы своего хозяина и пользователя.

Так что же плохого в информации от третьей стороны? В конце концов, разве на протяжении десятилетий маркетологи не работали успешно, опираясь именно на информацию, собранную другими? Да, так оно и было. Но это ничуть не уменьшает того недовольства, которое вызывает у потребителей использование такой информации. Помните известную фразу из книги Сета Година Доверительный маркетинг о том, что передать информацию о своих клиентах третьей стороне – это все равно, что послать кого-нибудь на свидание со своей девушкой. Это не просто неприлично, это конец всяким отношениям!

Во введении к этой книге уже говорилось о том, что сегодня мы живем в эпоху неразборчивого потребления, и именно поэтому приверженность потребителей тому или иному бренду дает в руки компании многие преимущества. «Но что же плохого в обмене информацией между компаниями?» – спросите вы. Сегодня такой обмен стал делом обычным и привычным. Информация от третьей стороны – это также пример неразборчивости, неразборчивости компаний. Потому что данные от третьей стороны – это бизнес-вариант отношений на одну ночь. А вот информация из первых рук – это, наоборот, постоянные и надежные отношения, которые означают, что если все и дальше будет так же хорошо, то в один прекрасный день состоится бракосочетание.

Продолжив ход мыслей Сета Година и развив его сравнение информации с формами общественных отношений, мы разделили всю информацию на такие метафорические группы: Свидание вслепую, Тупиковые отношения, Партнер по вызову, Полное согласие. Теперь поговорим о каждой группе подробнее.

Свидание вслепую: данные информационных брокеров, или отношения на одну ночь

Что такое в действительности свидание вслепую? Чаще всего такое свидание подразумевает благое намерение нескольких человек составить пару из двух своих одиноких друзей.

В нашем случае под свиданием вслепую мы понимаем использование маркетологами в неизменном виде информации, собранной третьей стороной. Это сфера информационных брокеров и создателей всевозможных списков потребителей на заказ. Это как раз тот случай, когда потребителей атакуют маркетинговые предложения, причем их имена и фамилии часто пишутся или произносятся с ошибками, а предлагаемые товары или услуги не имеют никакого отношения к адресату, потому что эти адресаты выбираются наугад, случайно. Конечно, существует небольшая вероятность того, что маркетологи попадут в цель и навяжут кому-нибудь свой товар, однако гораздо более вероятно, что такие действия станут причиной настоящей катастрофы. Маркетологи, чья философия приватности может быть отнесена к квадрату Свидание вслепую, просто-напросто играют с огнем.

Тупиковые отношения: мир ограниченной инфраструктуры и завидной моногамии

Философия приватности, развиваемая по сценарию Тупиковые отношения, немногим лучше тех, которые развиваются по сценарию Свидание вслепую. В случае с тупиковыми отношениями маркетологи используют информацию из первых рук, то есть ту, которую собрали самостоятельно, и сами же ею владеют, не планируя, однако, дополнять и развивать ее. В этом мире маркетологам чего-то не хватает: или технологий, или развитых бизнес-процессов, или способностей, или опыта, или дальновидности. Данные о клиентах рассматриваются только лишь как средство достижения ограниченных целей. Информацию собирают специально для какой-то цели, но пользуются ею до бесконечности. Компании, в которых философия приватности обрела такую форму, могут позиционировать себя как «сосредоточенные на своих клиентах», потому что маркетологи, работающие по принципу тупиковых отношений, в большинстве своем позеры и притворщики. У них не хватает моральных либо материальных ресурсов (а скорее, и того, и другого), чтобы развивать и увеличивать ценность собранной ими информации путем использования ее в маркетинговых кампаниях и акциях. Такие компании могут показаться даже симпатичными, ведь все это они делают с наивной и обезоруживающей улыбкой. Кроме того, они показывают свою заинтересованность в теме приватности. Однако со временем они превращаются в обрюзгших и надоедливых типов, и их клиенты рано или поздно поймут, что отношения с этой компанией ни к чему не приведут и что впереди их ждет лишь одно – тупик.

Партнер по вызову: мир информационных сутенеров и полигамной лояльности

Сценарий развития потребительской приватности под названием Партнер по вызову – это мир так называемых информационных сутенеров – тех, кто собирает данные, своеобразных маркетинговых партнеров или посредников по информации. Это лучший сценарий изо всех, описанных нами выше, однако и он далек от совершенства. Многие информационные посредники оставляют за собой контроль над информацией и отношениями с потребителями, хотя и в достаточно ненавязчивой манере. Примером такого посредничества может быть iDine – программа вознаграждения в онлайн-режиме, которая отслеживает с согласия потребителей их передвижение по сети ресторанов и отелей, предоставляя им за это различные скидки и специальные предложения. Еще один пример – Gold Points, дочерняя компания Carlson Marketing Group, которая занимается подобными маркетинговыми посредническими услугами, охватывая информацию гораздо более широкого перечня торговых компаний.

Будут ли и далее процветать такие узкоспециализированные посреднические компании и будут ли потребители терпимо относиться к их деятельности – пока не известно (однако уже точно известно, что компания Gold Points становится все крепче и мощнее – на сегодня ее партнерами являются более восьми миллионов компаний). Однако помните, что такие посреднические компании процветают именно благодаря вам – компаниям, заказывающим у них информацию и отношения со своими клиентами. А значит, их успех растет благодаря вашим клиентам. Так или иначе, но в настоящий момент этот сценарий развития философии приватности наиболее популярен.

Полное согласие: мир обязательств и их выполнения

В мире Полного согласия потребителям никогда не придется волноваться по поводу того, где и у кого сегодня находятся данные о них. Компания Land End объявила своим клиентам о предоставлении им неограниченной гарантии. Такая политика компании заключается в том, что клиент может вернуть продавцу любой товар в любое время и по любой причине. Точно так же и при политике приватности под названием Полное согласие потребитель должен знать, что информация, которую он предоставил компании, – это его личная собственность и он в любое время и по любой причине может забрать ее обратно.

Наверное, самый лучший пример реализации такой философии потребительской приватности – это компания Procter & Gamble и ее торговая марка Reflect, под эгидой которой выпускается косметическая продукция. В центре философии торговой марки находится бизнес-модель, сосредоточенная исключительно на потребителях. Философия приватности торговой марки выражена такой фразой: «Мы уважаем ваше право на приватность и ценим вашу приватность превыше всего. И мы обещаем, что никогда и ни с кем не станем делиться вашей личной информацией или продавать ее другим компаниям. Так будет всегда». Таким образом, смысл философии полного согласия с потребителем можно описать так: «Уважение. Исключение любой возможности продажи или обмена информацией о клиентах. Навсегда».

Компания Amazon демонстрирует прекрасную позицию по отношению к своим потребителям и сохранению конфиденциальности. Свою философию приватности, близкую к сценарию Полное согласие, компания описывает своим клиентам четырьмя обязательствами.

• Внимание (компания Amazon первой опубликовала свои принципы политики приватности).

• Выбор (клиенты компании всегда получают значительные и существенные выгоды от участия в опросах так же, как они имеют неотъемлемое право отказаться от таких акций или же передумать в любой момент).

• Доступ (потребители могут в любое время увидеть на сайте компании всю информацию о себе, которой обладает компания; они также могут дополнить, изменить или же изъять любые данные).

• Безопасность (компания не только уважает право приватности своих клиентов, она еще и активно защищает это право и гарантирует безопасность всех данных о потребителях).

Для тех, кто намерен составить и огласить своим клиентам подобные обязательства, гарантии и обещания, а также для тех компаний, которые решили твердо стать на путь, ведущий к полному согласию с потребителями, мы приводим несколько рекомендаций, о которых следует помнить всегда.

Займите активную и всем понятную позицию относительно приватности потребителей. Обычно политика приватности компании приобретает форму документа, который появляется между делом на одном из заседаний и не доходит до глаз и ушей клиентов или же появляется в виде нескольких строчек в самом конце последней страницы официального сайта компании. Однако на самом деле политика приватности должна быть обращена в первую очередь к потребителям и другим участникам рынка. Примером такой гласной философии может послужить деятельность компании IBM, посвятившей своей философии приватности целую серию печатных рекламных обращений.

Предлагайте своим клиентам конкретные преимущества в обмен на возможность использования предоставленной ими информации. Когда мы говорим о преимуществах обладания данными о клиентах для маркетологов, мы имеем в виду то, что маркетологи смогут разрабатывать персонализированные товары и услуги, программы лояльности и т. д. Однако мы чаще всего забываем о том, какой эффект может оказать эффективная информация о клиентах на всю организацию – мы можем предсказать и спрогнозировать потребительский спрос, повысить уровень обслуживания клиентов, снизить цены на продукцию. И именно об этих преимуществах для клиентов мы должны говорить потребителям. Они должны знать, для чего нужны предоставленные ими данные, и определять для себя ту ценность, которой они могут добиться благодаря сотрудничеству с компанией. Один из способов осуществить это – поощрять работников ваших центров по общению с клиентами говорить всем потребителям о том, для чего именно компания собирает те или иные данные и как именно предоставленная клиентами информация повлияет на потребителей и ценности, приобретаемые ими при покупке товаров компании.

Позвольте вашим клиентам управлять своими данными. Это ведь так просто – открыть потребителям доступ к предоставленной ими информации. Позволить им изменять ее при необходимости и приостанавливать ее использование в том случае, если клиент просто передумал делиться с вами самым сокровенным – информацией о себе.

Спрашивайте у ваших клиентов только то, что вам действительно необходимо знать. Самые первые попытки собрать данные о потребителях через Интернет представляли собой агрессивную атаку с целью захватить всю возможную информацию. А ведь количество не всегда обозначает качество и новые клиенты не всегда хорошие клиенты. Такое же информационное обжорство характерно для большинства маркетинговых подходов при сборе информации. Зачем вам знать цвет волос клиентов, если вы торгуете бензином?

Учитывайте контекст и объясняйте его клиентам. Представьте себе, что вы идете по улице и совершенно незнакомый вам человек начинает улыбаться вам и называет вас по имени. Это напоминает кадр из фильма ужасов или какой-нибудь тайный сговор против вас. Однако именно такой тактикой пользуются агрессивные маркетологи при сборе информации. Да, мы не станем спорить с тем, что личностный подход – это именно то, чего хотят потребители. Однако в своей повседневной жизни они не хотят сталкиваться с подобными сюрпризами и неожиданностями. Когда компания Amazon.com по электронной почте присылает потребителю предложение купить ту или иную книгу, то это предложение обязательно содержит несколько строк о том, почему именно ему предлагают купить именно эту книгу.

Создайте у своих клиентов ощущение личного пространства. Приватное место всегда внушает чувство безопасности и свободы. В таком месте должны быть двери и занавески на окнах, для многих также обязательно присутствие охранников у входа. Подумайте о том, какими способами вы можете усилить ощущение приватности у ваших клиентов, в то время, когда просите у них поделиться с вами личной информацией. Возможно, вы решите создать в Интернете отдельную страницу вашего сайта, на которую клиенты смогут заходить для того, чтобы поделиться своей информацией, а также изменить ее или изъять из пользования. Эта страница должна быть свободной ото всякого рода рекламы и пропаганды, свободной от специальных предложений и всего того, что может напомнить потребителю о навязчивых маркетологах. Или, может быть, вы уделите больше внимания подбору персонала, изучите, кто работает в вашем центре по общению с клиентами, и оставите там лишь тех людей, чей голос, внешность и манера общения обеспечивают наиболее благосклонное отношение со стороны клиентов и вызывают их на откровенность, внушая потребителям чувство безопасности и приватности.

Наймите генерального уполномоченного по приватности. Если вы работаете в крупной многонациональной компании и у вас уже есть генеральный директор по приватности, то нелишней будет и такая должность, как генеральный уполномоченный по приватности потребителей. Возможно, эта ответственность будет возложена на третью сторону, которая станет оценивать вашу маркетинговую политику с точки зрения потребительской приватности.

История напоминает нам о том, что приватность – это рычаг, который ни в коем случае нельзя выпускать из рук. Иногда нам кажется, что законодательство, судебные разбирательства и технологии всегда будут канатом, который непрестанно перетягивают друг у друга борцы за право на приватность и маркетинговые террористы. И где-то посередине между ними находятся компании, ставшие на путь прицельного маркетинга, которым по силам прекратить эту вражду и разрубить канат. Так что же должны делать эти компании, чтобы поставить точку в затянувшихся дебатах на тему приватности? Следовать совету Скотта Мак-Нили: «Привыкайте!», потому что лучший способ преодолеть сложившиеся обстоятельства – это стать выше них. И возвыситься над этими обстоятельствами компании могут уже сегодня, придерживаясь философии приватности в своей деятельности и всеми своими действиями показывая, что для них превыше всего клиент, а также длительные и ровные отношения с ним. Этот простой жест сможет остановить законодательную и технологическую войну. И останется только потребитель и его выбор. А для прицельного маркетинга лишь это и имеет значение.

Глава 6

Будущее прицельного маркетинга

Мы изучили современные тенденции массового рынка и максимально использовали их, создав мир, в котором вездесущая и очень индивидуальная реклама выделяет из толпы именно вас и продает именно вам.

Алекс Макдауэлл, продюсер картины «Особое мнение» [1]

Год 2054: маркетологи достигли невозможного. Биометрические сканеры считывают информацию прямо с сетчатки глаза посетителя суперсовременного торгового центра, а интерактивные рекламные щиты обращаются к нему по имени, навязывая специальные предложения, подобранные с учетом его индивидуального потребительского профиля. Такие профили содержат огромные массивы данных о прошлых покупках человека и демонстрируемых им особенностях потребительского поведения; о его личных предпочтениях, явных и скрытых; о его психографических особенностях; о том, кто он, куда направляется и что собирается купить в данный момент, судя по его желаниям, потребностям и ситуации.

«Добрый день, господин Якамото», – обращается к прохожему парень с экрана жидкокристаллического монитора, демонстрирующего рекламу фирмы Gap. «Понравились ли вам те три рубашки, которые вы приобрели у нас в прошлый раз?» Молодой человек на огромном экране – сама вежливость, ведь он ожидает ответа покупателя. А покупатель, конечно же, не кто иной, как тот самый Джон Андертон – главный герой выпущенной в прокат в 2002 году картины Стивена Спилберга «Особое мнение», которого великолепно сыграл Том Круз.

Эта сцена киноленты – одна из многих, изображающих высокую технологичность и исключительно индивидуальный подход к продажам в насыщенной рекламой рыночной среде будущего. Вспомните хотя бы рекламу в метро, гласящую: «Джон Андертон, вы выглядите так, будто вам сейчас не помешает бутылка Guinness». Далее по фильму Андертон, убегая от полицейских, наталкивается на рекламный щит American Express. На щите изображена гигантская кредитная карта, поле которой постоянно обновляется, показывая имя каждого прохожего, являющегося держателем карты, и его статус. «Похоже, вам нужно скрыться, – «произносит» щит, когда Андертон проходит мимо него, – и Голубая карта вам поможет».

«Все это прицельный маркетинг», – замечает Джефф Бурц, основатель филадельфийской кинокомпании Concrete Pictures и творческий директор четырнадцати полнометражных рекламных картин, а также множества коротких рекламных спотов, которыми усеян фильм «Особое мнение». «Людям показывают рекламу только тех товаров, которые они действительно могут захотеть купить» [2].

По словам Бурца, кинорежиссеры оригинально представили себе мир, в котором реклама будет опознавать потребителей не только по данным их личных профилей, но и на основе их душевного состояния в каждый конкретный момент. Маркетологи смогут привлекать покупателей товарами или услугами, исходя из того, что те чувствуют именно в этот момент времени, или из особенностей их эмоционального состояния – даже, скорее, из их общих биоритмических показателей. Компания может элементарно включиться в поле настроения клиента и доставить ему индивидуальное маркетинговое послание, в зависимости от того, какого цвета станет дисплей. А может еще и провести в придачу бесплатный сеанс лечебной терапии!

Спилберг и его команда, состоявшая из 23 известных футуристов, собравшихся, чтобы за три дня воссоздать социотехническую картину крупного мегаполиса лет через пятьдесят, ярко и впечатляюще изобразили будущее прицельного маркетинга. Многих, однако, такое будущее может несколько встревожить, учитывая абсолютное пренебрежение вопросами конфиденциальности, о чем свидетельствуют многочисленные рекламные щиты, транслирующие информацию о человеке на всю округу. (Конечно, с точки зрения сценариста, этот прием идеально вписывается в структуру повествования, пропагандируя идеи свободы выбора, предопределенности и анонимности как социальные конструкции, которым нет места в системе массмедиа будущего.)

Большинство фрагментов созданной Голливудом картины прицельного маркетинга представляют зрителю свою версию того, какими нам предстоит увидеть в недалеком будущем инструменты маркетинга, существующие и использующиеся уже сегодня. Во многом она списана с потенциальных возможностей сегодняшних маркетинговых технологий и средств массовой информации – одни уже применяются в той или иной форме на практике, другие вот-вот будут выпущены на рынок. «Многие возможности, появление которых мы предсказали лет через 50, скорее всего, появятся уже через пять лет, – признает Бурц. – Технологии развиваются быстрее, чем мы ожидаем» [3].

По прогнозам Бесезды, члена общества World Future Society, штат Мериленд, к 2015 году идентификационные карточки с магнитными полосами будут полностью заменены биометрическим сканированием. Хотя сканирование информации с сетчатки глаза, пожалуй, вряд ли когда-нибудь станет реальностью, поскольку солнцезащитные очки способны блокировать не только ультрафиолетовые лучи. Перечислим еще ряд технологий, подобных применяемым в фильме «Особое мнение», за которыми будущее прицельного маркетинга. Это глобальные системы навигации и определения положения и универсальные устройства беспроводной связи Bluetooth; цифровая видеозапись; штрихкодовые сканеры; органические светодиоды и ярлыки, определяющие частоты радиоволн – крошечные микрочипы, способные отвечать на радиозапросы посредством беспроводной передачи уникального идентификационного кода и быстро и дешево встраиваемые практически в любые товары. Такие ярлыки могут монтироваться даже в цепочки для ключей, кредитные карты и наручные часы.

Пожалуй, более чем какая-либо другая из ныне существующих или находящихся в стадии разработки технологий, технология микроярлыков может оказать серьезное влияние на становление прицельного маркетинга в розничной торговле. Ведь эти ярлыки дают торговцам возможность узнавать своих клиентов, черпая информацию из их личных профилей, едва те переступают порог магазина. Только представьте: компания Gap прикрепляет такой ярлык к вашей рубашке и считывает данные обо всех покупках, совершенных вами в сети ее магазинов. Теперь Gap может делать вам абсолютно индивидуальные предложения, и не нужно никаких ретинальных сканеров! С точки зрения новейших технологий, учитывая их стремительное развитие, сценарий отнюдь не надуманный.

В действительности, однако, сценарию этому вряд ли суждено реализоваться в ближайшем будущем. Причиной тому – Американский союз гражданских свобод, в унисон с юристами кричащий о том, что подобные технологии, в конечном счете, позволят «корпорациям или правительству постоянно контролировать будни рядовых американцев» [4].

В 2003 году они добились запрета на проведение компаниями экспериментов по созданию систем контроля товарно-материальных запасов на основе специальных ярлыков, призванных повысить эффективность поставок и предотвратить магазинные кражи. В ответ на обеспокоенность тем, что продавцы будут следить за судьбой товаров еще долго после того, как покупатель покинет магазин и принесет их к себе домой, некоторые производители чипов для таких систем слежения клятвенно обещали продумать механизм инактивирования ярлыков при расчете в кассе магазина. Тем не менее, до сих пор страхи потребителей все еще не развеяны – сопротивление новым методам считывания информации заставило даже Wal-Mart, этого гиганта розничной торговли, отменить уже запланированные испытания новейшей технологии. И в этом, наверное, отчасти виноваты авторы паранойи, столь ярко и красочно нарисованной в фильме «Особое мнение».

Но даже если закрыть глаза на полемику вокруг проблемы конфиденциальности, способность человечества воплотить в жизнь хотя бы некое подобие того, что создали творцы «Особого мнения», с точки зрения новых технологий будет во многом определяться появлением систем информационных каналов, рекламных кампаний и аналитического управления, функционирующих в режиме реального времени. В сущности, эти системы – трансформированные реактивные версии комплекса программ CFAS, описанного нами в главе 3, и хранилища информации о взаимоотношениях с клиентами, позволяющие расширить границы возможностей компаний.

Конечно, один из самых интригующих аспектов будущего прицельного маркетинга по версии фильма «Особое мнение» – сама идея создания всемирной потребительской базы данных, или всемирного хранилища информации о взаимоотношениях с клиентами. Информация о взаимодействиях и сделках между многочисленными клиентами и продавцами будет находиться в одном хранилище, доступ к которому, в свою очередь, может быть очень широким, а не привязанным к одному конкретному магазину. Представьте: вы заходите во все тот же Gap, а продавец предлагает вам вещи в том же стиле и цвете, как сумочка и туфли, купленные вами в совершенно другом магазине. Немного пугающе – или нет? Программы потребительской лояльности, такие как Gold Points, принадлежащая дочерней компании Carlson Marketing Group из Миннеаполиса, уже собирают данные о потребителях у многих продавцов. То же самое уже много лет практикуют компании, эмитирующие кредитные карты, несмотря на прямой запрет наживать капитал на информации о покупках клиентов.

Представьте, как могут быть использованы возможности всемирного хранилища информации о взаимоотношениях с клиентами в киноиндустрии. Во-первых, вообразите многочисленность точек контактов с потребителями, доступных маркетологам, начиная с момента выбора фильма и заканчивая приобретением билетов на него с помощью кредитной карты или покупкой еды и напитков в антракте. Более того, не забывайте о скрытой рекламе товаров в кинофильмах, приобретающей все большую популярность. Доля такой рекламы в последние годы постоянно увеличивается, поскольку маркетологи готовы платить огромные деньги за маленькие эпизодические роли своих товаров в художественных фильмах. Говорят, Спилбергу удалось получить 25 млн. долл. за скрытую рекламу в картине «Особое мнение» таких марок, как American Express, Reebok и Pepsi. Один лишь Lexus выложил 5 млн. долл. за то, чтобы его совершенно фантастический автомобиль – купить который рядовой потребитель не сможет никогда! – показался в картине.

А теперь представьте, как с развитием возможностей всемирного хранилища информации о взаимоотношениях с клиентами крупные маркетологи смогут зарабатывать на сделках и взаимодействиях с потребителями, сопутствующих походам в кино. Например, Barnes & Noble автоматически может предлагать купить книгу, по которой поставлен фильм, или саундтрек к картине. А Sports Authority может предлагать приобрести новую пару кроссовок Reebok. Местный дилер может предоставить зрителю пробную поездку на новеньком сияющем кабриолете Lexus SC 430 – реальной модели, похожей на ту, на которой гонял Том Круз в фильме «Особое мнение» (или на Mini Cooper – для зрителей «Ограбления по-итальянски», чрезвычайно успешного римейка английской ленты 1969 года, вышедшего на экраны в 2003 году). До настоящего времени у маркетологов нет реальных возможностей отслеживать эффективность скрытой рекламы в кинофильмах и на телевидении, где ее популярность растет еще быстрее, потому как тридцатисекундные рекламные ролики становятся все менее действенными. С приходом эры всемирного хранилища информации маркетологи могли бы совмещать мероприятия по продвижению брендов с информацией из индивидуальных профилей клиентов и представлять потенциальным потребителям сугубо индивидуальные предложения.

Конечно, даже в 2054 году полицейские вряд ли будут иметь возможность арестовывать граждан еще до того, как они совершат преступление, как предположили авторы фильма «Особое мнение». Маркетологи же, напротив, наверняка получат возможность презентовать расположенным к этому клиентам своевременные и уместные предложения еще задолго до 2054 года. Как уже было сказано, в той или иной степени эта возможность уже реализовывается многими компаниями, стремящимися повысить прибыльность своих отношений с клиентами. И наверняка в ближайшие годы прицельный маркетинг еще удивит нас так, как даже Голливуд не может себе представить.

Искать вдохновение в «Звездном пути»?

В непрекращающихся попытках хоть на миг заглянуть в будущее и удовлетворить ненасытное желание человека узнать, что его ждет, футуристы часто ищут в сегодняшнем мире признаки завтрашних сенсаций. Но, увы, далеко не все во власти человека. Капля точит камень, а ледник, медленно сползая со склонов гор, до неузнаваемости меняет скалистый ландшафт.

Крупные сенсации поднимают много шума. В свое время привычный для нас Интернет вызвал волнение, не утихающее до сих пор. Но, пожалуй, большая часть событий, влекущих за собой будущие перемены в сфере средств массовой информации и маркетинга, происходит очень и очень медленно. Они носят, скорее, эволюционный, чем революционный характер, представляя собой естественное развитие течений, прочно закрепившихся уже сегодня. Точно так, как технологические и экономические перемены сталкиваются с социальными, как они противоборствуют или сосуществуют, порождая то, что принято называть реальностью, точно так и не таким уж драматичным и шокирующим предстанет перед нами будущее, каким оно изображено в фильме «Особое мнение». Скорее, оно будет более тонким и цельным, скажем, как в старом добром фильме «Звездный путь»[9].

Ведь Кирк, Спок, Бонс и Скотти – прототипы человека, владеющие технологиями, обманчиво казавшимися элементарными на Земле, но, как оказалось на поверку, требовавшими необычайной сообразительности. А ведь это были мы! И устройства, используемые ими, сегодня используем мы! А датчики, на которые полагался Спок? Не похожи ли они на что-то вроде камер с дистанционным управлением, подключенным к Google? А акустический лазер? Не он ли сегодня с успехом используется компанией Nokia? А коммуникатор? Спорим, вы найдете и более навороченную модель… в собственном кармане.

Учитывая все это, мы думаем, что ожидающее нас будущее – словно жребий, внушающий благоговение и страх перед непознанным. Но, конечно же, оно будет более интегрированным в нашу жизнь, более рассредоточенным и цельным. «Звездный путь» несколько лишенный блеска. Индивидуализация превратится из зловещего предзнаменования в предвестника свободы и усовершенствованной конфиденциальности. Технологии действительно станут вездесущими, совместимыми, миниатюрными и естественными, как пророчили корпоративные стратегии большинства компаний последних двух десятков лет. Деловая и социальная культура окончательно и бесповоротно избавится от пережитков информационной неразберихи и мании конфиденциальности и по-настоящему воспримет идеи творчества, сотрудничества и свободного обмена информацией. А люди будут разгуливать в голубых пижамах и научатся уничтожать противника легким щипком в шею. Шутка!

Нам кажется, что будущее прицельного маркетинга может очень напоминать один из сценариев, описанных нами далее. И хотя мы пытаемся казаться оригинальными, эти сценарии немногим отличаются от тех, что обсуждаются экспертами в области беспроводных коммуникаций уже несколько лет в попытках создать единую когнитивную основу. Мы же, путешествуя во времени самостоятельно, просто попытались перенести эти сценарии на следующий логический уровень и примерить их, в частности, на область прицельного маркетинга.

Некоторые из этих сценариев построены на основе услуг, использующих протоколы «присутствия и доступности». Эти услуги, уже находящиеся на ранних стадиях запуска, основываются на беспроводных сетях, активно пропагандирующих доступ к информации о пользователях мобильной связи и определяющих, способны и готовы ли эти пользователи позволить определенным маркетологам обратиться к ним с маркетинговыми предложениями. Если говорить о прицельном маркетинге, то для него такие услуги открывают целый мир новых возможностей.

Один из самых простых сценариев: вы проходите мимо кофейни Starbucks и получаете сообщение на свой мобильный телефон от компьютеризованной системы взаимоотношений с клиентами. Содержание его примерно следующее: «Загляните в Starbucks и получите скидку 50 центов на чашку карамельного мачато!» Сообщение подкреплено штрихкодом, действующим в качестве цифрового купона на скидку. В приведенном примере Starbucks знает, что вы не просто физически находитесь за углом одной из кафе сети, но вы еще и лояльный клиент, слабое место которого – экспресс-обслуживание. Что касается конфиденциальности, то свое согласие на получение от Starbucks подобных посланий при соблюдении компанией определенных условий (во второй половине дня по выходным, и только в пределах города), вы уже дали. И вот вы уже наслаждаетесь любимым мачато, автоматически получая при этом бонусы на собственный счет клиента программы лояльности Starbucks. А компания Starbucks тем временем ликует оттого, что сумела разумно использовать собственные технические возможности, заставляя свой кассовый аппарат позвякивать снова и снова.

Конечно, идея «присутствия и доступности» во многом перекликается с принципами обращения к клиентам с их согласия, о чем мы говорили в предыдущей главе. В конце концов, именно владелец мобильного телефона, а не маркетолог, устанавливает правила общения и границы конфиденциальности. Именно он определяет, где, когда и как он хочет вас слышать. Более того, он решает, кто может обращаться к нему, а кто – нет.

Краткосрочное и наиболее распространенное практическое применение такой технологии – мгновенная передача сообщений с помощью возможностей системы Buddy List, позволяющей вашим друзьям и семье знать, что вы находитесь поблизости и не против того, чтобы они с вами связались. (Хотя AT&T была первой американской компанией, предложившей подобную услугу, удачно названную Find Friends («найди друзей» в переводе с английского), массово она станет доступной 145 миллионам клиентов компании в 2005 году). «Приходи ужинать, – получаете вы сообщение от мамы. – Ты всего в трех милях от нас, так что ждем тебя через 12 минут».

Очень скоро те же принципы можно будет использовать в мобильной торговле. Маркетологи усиленно бьются над поиском новых способов использования этой технологии, чтобы определять местонахождение потребителей и посылать им предложения, составленные не только в соответствии с их личными предпочтениями, но и с тем, где они находятся в данный момент и в каких обстоятельствах. «Эй, не поворачивайте на эту заправку, – подает голос система рекламных рассылок в вашей машине. – За углом вы можете заправиться на пять долларов дешевле. Заезжайте сейчас, и мы бесплатно помоем ваш автомобиль!» Именно это позволит реализовать маркетинговое обещание «здесь и сейчас».

И наконец, как насчет технологии «говорящих рекламных щитов», так запомнившейся нам по фильму «Особое мнение»? Действительно ли это не более чем фантазия? Даже если бы интерактивные щиты были способны на расстоянии устанавливать личность, скажем, с помощью упомянутых нами ярлыков, посыл индивидуальных обращений в толпу прохожих был бы не просто навязчивым и неуместным, а непрактичным, и даже сбивающим с толку. (Представьте себе голос, выкрикивающий что-то вам – и еще сотне прохожих!) Массовый маркетинг и прицельный маркетинг – это как масло и уксус. У каждого свое предназначение. Попытки объединить их, выставляя личную информацию на обозрение публики (в отличие, допустим, от приватности салона автомобиля клиента), наверное, никогда не станут приемлемыми для потребителей.

Возникает закономерный вопрос: предполагаем ли мы, что люди воспримут такого рода вторжение в их личную жизнь и как они будут реагировать на него, исходя исключительно из нашего сегодняшнего понимания их поведения? Или же мы просто заложники собственных знаний? Кто-то возразит, что конфиденциальность – вещь переменчивая. Касающиеся ее социальные нормы будут подвержены огромнейшим изменениям по мере того, как потребители примирятся с тем, что, нравится им это или нет, но они, в сущности, оставляют за собой электронные следы везде, куда бы ни зашли. Действительно, законодательство о вторжении в личную жизнь обеспечит гарантии, что «теневой маркетинг» будет всегда существовать с позволения потребителей и при условии их добровольного участия в программах. Справедливо, наверное, и то, что со временем все больше людей будут предпочитать, чтобы маркетологи информировали их постоянно, при условии, что обмен ценностями будет равноценным. Несомненно, степень приятия новых принципов будет в значительной мере определяться демографическими характеристиками аудитории, как это было всегда. Уже сейчас молодое поколение проявило себя как очень открытое для общения. Подростки, например, от природы склонны быстро обрабатывать разнообразнейшие получаемые сообщения, к тому же они менее мнительны в вопросах предоставления информации о себе, которая бы позволила делать маркетинговые послания более полно соответствующими их желаниям и потребностям.

Что касается говорящих рекламных щитов, то идеальная модель такого щита должна предполагать самостоятельный выбор потребителя, а не слепое навязывание ему чего бы то ни было. Он должен притягивать человека, а не проталкивать продукт. И опять-таки, информация должна отображаться конфиденциально, а не публично. Сегодня многие компании работают над созданием технологий, удовлетворяющих данным критериям. В большинстве случаев подобные проекты позволяют потребителям подсоединять свои «карманные» компьютеры или другие устройства, оборудованные инфракрасным портом, к миниатюрному электронному ярлыку, встроенному в рекламный щит или любой другой информационный дисплей, и загружать информацию, включая игры и купоны на предоставление скидок. А как насчет доступа на сайт с помощью всего одного щелчка мыши? Многие компании, включая английскую Hypertag, стали пионерами новейшей технологии. Испытательная версия новой программы направляла кинозрителей на сайты, с которых они могли загрузить музыку, отрывки или кадры из кинофильмов. Конечно, эта технология позволяет поставщикам оперативной информации представлять ее в соответствии с точным местонахождением потребителя, открывая неограниченные возможности практически для любых товаров и услуг.

Сценарий № 1

До встречи в Сент-Луисе

Вы приехали в Сент-Луис по делам. Встреча с клиентом заканчивается достаточно рано, и он советует вам пройтись по центру города. «Там море отличных книжных магазинов и кафе, – говорит он. – Вам непременно понравится». Вы никогда прежде не бывали в Сент-Луисе, но это вас не волнует. Автомобиль, взятый вами напрокат, оборудован глобальной системой навигации и определения положения, встроенной прямо в приборную панель. Вы произносите «центр», и на экране высвечивается карта, указывающая направление движения. Графический интерфейс карты позволяет вам выбирать гостиницы, расположенные на пути движения автомобиля. Машина «знает», что вы – деловой человек, а большинство предлагаемых отелей принадлежит к наиболее часто используемым вами гостиничным сетям. Предложения гостиниц, возникающие на экране, отображают ваше имя, состояние счета вашей клубной карты и специальное предложение: «Вы практически на месте, господин Такой-то. Проведите еще одну ночь у нас и насладитесь бесплатным трехдневным пребыванием в нашем новом отеле в Канкуне!»

Вы выключаете рекламу, ведь ее просмотр тоже стоит денег. Но, в конце концов, вы – в командировке. Вы же не свои деньги тратите.

Итак, вы увидели рекламу и направляетесь в центр, а Канкун крутится в вашей голове. Может, вы даже останавливаетесь у книжной лавки, чтобы купить путеводитель по Канкуну, потом заглядываете в кофейню и листаете его. У вас созревает план.

Вы быстро находите парковку – точнее, умная система навигации находит ее для вас. И вот вы уже идете по центру Сент-Луиса. Вы достаете свой сотовый телефон. По крайней мере, так вы его называете. На самом деле это намного больше, чем просто телефон. Среди его функций – система навигации, умное портмоне, устройство отсылки электронной почты, пейджер, приличная цифровая камера, МР3-плейер, планировщик и т. д. В нем встроен и фильтр для рассылок, которыми напичкан радиоэфир. Он знает все о вас – все, что вы хотите, чтобы он знал, – и готов искать для вас то, что вы хотите, и когда вы ему разрешите.

«Включить рекламу, – говорите ему вы. – Книжный магазин».

На экране высвечивается список из четырех книжных магазинов, расположенных в радиусе четверти мили от места парковки вашего автомобиля. Возле одного из них высвечивается маленький значок доллара, и вы пальцем нажимаете на него.

«При первой покупке наши клиенты получают 20 % скидки на все журналы. При покупке на сумму свыше 30 долларов вы получите право на бесплатную дорожную упаковку купленного у нас товара».

Телефон знает, что вы находитесь за сотни миль от дома и не зарегистрированы как клиент этого магазина. Следовательно, сообразительный владелец книжной лавки состряпал отличное предложение для людей вроде вас. Вы убеждаетесь, что в магазине есть отдел для путешественников, и направляетесь в его сторону. По пути вы произносите: «Кофе».

Ура! Ваша любимая кофейня расположена всего в двух шагах от нужного вам книжного магазина. Вы можете воспользоваться вашим рабочим счетом прямо с мобильного телефона. Секундочку! Кроме вашей любимой кофейни в списке указана еще одна, возле которой светится заманчивая иконка. Вы на миг останавливаетесь – обработка сообщений на ходу стала настоящей социальной проблемой, и каждый хоть раз сталкивался лоб в лоб с любителем почитать на ходу. Итак, вы нажимаете на иконку, светящуюся возле второй в списке кофейни.

МЫ ХОТИМ ВАС! Мы делаем все, чтобы привлечь больше таких клиентов, как вы – мужчин 24–35 лет, которые пьют фирменный кофе по крайней мере пять раз в неделю. Загляните в течение часа в наше кафе в центре и, заполнив небольшую анкету, получите право на бесплатную чашку любого кофе.

Вы немножко жалеете о том, что отключили рекламу в автомобиле, поэтому очень довольны этим предложением. Вместо того чтобы тратиться на маччато, вы получите его бесплатно. Потом вы покупаете путеводитель по Канкуну, номер Sports Illustrated и последний роман вашего любимого автора. Бесплатная упаковка вам обеспечена…

Сценарий № 2

Целевые магазины

Вас всегда заставляют нервничать собеседования при приеме на работу. Но когда вчера вечером вы увидели по телевизору рекламу в бегущей строке, вы не могли не перетащить ее мышью в папку «Сохранить». Вы только что подумали, не переформатировать ли вам программу поиска работы, и вот наткнулись на эту рекламу. Она звучала, пожалуй, даже слишком хорошо. Только сегодня утром вы отправили по электронной почте резюме – и вот уже мчитесь в метро на интервью в центр города. Вы перенесли рекламное объявление на свой портативный телефон (сегодня их все называют портативными, потому что называть их просто телефонами – все равно, что называть автомобиль креслом) и сейчас перечитываете его еще раз.

Опыт работы в сфере розничных продаж – творческий человек – Чикаго

Известный производитель скейтбордов ищет творческого специалиста с опытом работы в индивидуализированных розничных продажах для открывающегося магазина компании. Идеальный соискатель должен, в первую очередь, быть знаком с катанием на роликовой доске и иметь некоторый опыт участия в соревнованиях или солидный опыт работы в области отдыха и развлечений. Кандидату предстоит тесно сотрудничать с художниками-оформителями и программистами для создания суперкиосков, подключенных напрямую к нашим корпоративным серверам в Нью-Йорке. Он должен будет рассматривать предложения компаний по созданию проектных макетов, желающих участвовать в нашей знаменитой программе Experience Architect Bootc-amp. Резюме присылать только по электронной почте. Телефонные звонки рассматриваться не будут.

Вам прекрасно известно, о чем идет речь. Компания, должно быть, участвует в новой программе SuperFields, в рамках которой консервативный супермаркет Marshall Field’s преобразовывает все свои торговые площади в такие вот биоэлектронные торговые киоски. Подбираемые с помощью графического интерфейса интерактивные и удобные для пользователя аудио– и видеопрезентации разработаны таким образом, чтобы максимально соответствовать интересам и истории покупок каждого отдельного клиента. За последние несколько лет все операторы розницы перешли к такому формату продаж.

Со временем стало понятно, что людям просто нравится делать покупки – им нравится собираться в таких местах, как Мичиган-авеню в Чикаго, бродить, что-то покупать и где-то перекусывать между делом.

Если в этом убедился даже такой гигант, как Field’s, значит, не все потеряно. Люди до сих пор любят бывать в Field’s. И в ближайшем будущем Field’s не уступит своего прибыльного бизнеса интернет-компаниям типа Amazon. (На самом деле, поговаривали, что и Amazon интересовалась недвижимостью на Мичиган-авеню).

Операторы розницы вроде Field’s поняли: если они хотят достичь определенного уровня продаж, необходимо полностью реорганизовывать практику продаж. Во-первых, потребители должны иметь возможность сравнивать цены и характеристики товаров прямо в торговом помещении. И хотя у многих из них есть для этого личные устройства – портативные компьютеры, сотовые телефоны и бог знает что еще, дабы ускорить этот процесс, операторы розницы придумали интернет-терминалы. А кое-где были установлены даже специальные сравнивающие устройства, которые выводят на экран информацию о характеристиках товаров и ценах в виде удобных и понятных пользователю таблиц. Аргументация проста: потребителю нужна информация для принятия решения о покупке, и если он, так или иначе, будет добывать эту информацию и делать выбор, то в данном случае продавцы получат возможность хоть каким-то образом контролировать, как он это будет делать. Кроме того, продавцы полагали, что если покупатель не купит товар, пока не будет обладать полной информацией, то их обязанность – позаботиться о том, чтобы обеспечить его этой информацией.

Обо всем этом вы сами прочитали на вашем веб-портале пару недель назад. Сейчас же, нажав на поле «ищу работу», вы расширили свои знания. Field’s стал заниматься главным образом обслуживанием: управлять аккуратными, технически удобными настраиваемыми торговыми площадями и сдавать их аренду компаниям, считающим выгодным выставлять на продажу свою продукцию рядом с аналогичными товарами конкурентов. И чем больше платят эти компании, тем лучше оборудуются торговые площади.

Вы надеетесь, что компания, торгующая скейтбордами, готова вкладывать деньги в создание оригинального киоска такого типа, а может, даже целого отдела в торговом центре, со встроенными плоскими дисплеями, эмбиентными колонками, вмонтированными в потолок, стены и пол. И конечно, продавая скейтборды, необходимо отвести достаточно места, чтобы дети могли испытать их. Хотя бы имитатор, а лучше настоящую половину огромной трубы, со старомодным клееным карнизом поверху для пущего эффекта. Вы бы могли давать уроки катания на скейтборде прямо в магазине, показывать демонстрационное видео и даже разрешать посетителям перепробовать различное оснащение, прежде чем они купят что-то. Было бы неплохо собрать электронные адреса клиентов и основать какую-нибудь поощрительную программу для потенциальных и постоянных клиентов. А информационные профили клиентов вы могли бы формировать день-деньской, просто предлагая клиентам предоставить информацию о себе и заполнить анкету в обмен на бесплатный «пробный заезд».

Конечно, создать все это так, чтобы обеспечить безопасность, да еще и приобрести соответствующую страховку, будет недешево. Но можно ведь найти партнера, спонсора, который бы частично или полностью разделил риски. Черт, вы бы с удовольствием скооперировались с компанией, выпускающей спортивные напитки, а ваш старинный приятель, занимающийся производством защитных шлемов, с энтузиазмом бы взялся за создание той самой трубы, если бы вы подписали эксклюзивное соглашение с ним. Если бы они дали достаточно денег, вы бы даже позволили им установить собственный киоск или два на вашей площади.

Вы начинаете делать заметки, готовясь к интервью. Вы уже совсем не нервничаете.

Сценарий № 3

Групповое увлечение

Когда вы были помоложе, то мечтали стать антрепренером. Правда, тогда вам казалось, что это французское слово, обозначающее что-то, связанное с альпинизмом.

В колледже вы с друзьями поигрывали на гитарах. Прежде чем понять, как вам повезло, вы подписали контракт со студией звукозаписи – и понеслось. Об антрепренере можно было забыть. Вы стали рок-звездой!

А потом была авария. Ваш бас-гитарист разбил фургон. И пусть никто не пострадал, но трое остальных членов группы решили, что это был знак свыше, что всем вам пора, наконец, повзрослеть и найти настоящую работу.

После распада группы оказалось, что вы были великим человеком. Критики льстили вам, называя звездой, и умоляли вернуться в студию. Вы хотели, но теперь у вас была семья, долги по закладной и студенческим займам и еще маленькая кучка долгов на кредитных картах, сделанных в не самые благополучные времена. Да еще и звукозаписывающая компания обвела вас вокруг пальца, так что вы не увидели ни цента из обещанных гонораров. Банкрот.

А потом вы наткнулись на этот сайт. Невероятно. Кто-то создал Howzabout.com, позволив всем желающим попытаться вдохнуть жизнь в какие-то проекты или продукты.

И вы получили электронное письмо следующего содержания.

Не хотите ли написать шесть песен?

Сообщаем вам, что более 2900 человек пообещали заплатить вам 30 тыс. долл. за то, что вы сочините и запишете, по крайней мере, шесть песен до конца года. Запись и аранжировка даже могут быть выполнены в домашних условиях. Если вы примете этот заказ, пожалуйста, выберите пиктограмму «да» внизу, и с вами свяжется представитель Howzabout.com для заключения контракта.

Вот это да. Хотя вы сразу поверили, потому что не так давно сами читали об этом. Словосочетание «групповое увлечение» было нынче модным. Им называли горстку сайтов, созданных, чтобы за небольшое вознаграждение исполнять желания пользователей. Предпосылки для этого были просты: в стране, да и в мире, потребители были готовы скинуться во имя осуществления своих желаний. Соседи, объединяясь, заказывали разбивку новых парков. Какие-то шутники предлагали тысячи долларов за то, чтобы убедить местного политика побрить наголо голову во имя благотворительности. Тарантино объявил о намерении финансировать свой следующий фильм исключительно с помощью Howzabout.com. А группа болельщиков из Бойса, штат Айдахо, готова была предложить почти миллион долларов за то, чтобы Coca-Cola реанимировала колу в старых стеклянных бутылках.

А теперь вот они хотели вернуть вас. Никакой студии грамзаписи. Никаких мерзких турне. Вы можете записывать песни дома в свободное время. А если все пойдет путем, может, они закажут вам еще шесть песен.

Вы стали обдумывать контракт. Надо будет раздобыть электронные адреса всех этих людей, которые решили скинуться. Может, они захотят купить те завалявшиеся футболки с эмблемой вашей группы…

Будущее программ лояльности

«Только Hilton Hhonors награждает вас бонусными милями за авиаперелеты и баллами за ночи, проведенные в отеле. Все остальные программы – сплошной комплекс неполноценности», – гласит заголовок новой рекламы. На ней изображен огромный датский дог, горой возвышающийся над малюсенькой комнатной болонкой, страх которой ощущается просто физически. Подтекст объявления, конечно же, заключается в том, что любая компания, не имеющая серьезной программы вознаграждения клиентов, должна трепетать перед «бонусными милями и баллами», которые Hilton Hhonors теперь предлагала своим клиентам. Но стоило ли этим компаниям действительно страдать от комплекса неполноценности? Есть ли вообще будущее у программ лояльности? Конечно, в контексте обсуждаемых нами вопросов этот заслуживает не меньшего внимания.

Нам кажется, что программы лояльности клиентов ждет большое будущее. Но что конкретно видим мы, рисуя в воображении это будущее? Это не «Особое мнение». Эта картина, с ее достижениями технического прогресса, невероятной персонализацией и попранными нормами конфиденциальности, переносит нас в мир, где места публичного пользования переполнены агрессивными и навязчивыми маркетинговыми стратегиями, которые вряд ли понравились бы современным потребителям, не говоря уже о толерантности с их стороны. Это мир, в котором навязывание и убеждение остаются главными методами, с помощью которых маркетологи пытаются завоевать внимание и кошельки целевой аудитории.

Голливуд немыслим без гиперболизации и просто вынужден создавать истории, полные напряженности и конфликтных ситуаций. Представляя картины будущего прицельного маркетинга, Спилберг и его команда изобразили самое откровенное и спорное из того, что можно вообразить. В жизни же специалисты по прицельному маркетингу, разрабатывая программы лояльности, должны мыслить в другом направлении. Их целью должно быть создание и донесение до потребителей программ, которые были бы лаконичными и согласованными, и презентовались бы клиентам, когда и как им удобно.

Эти новые программы лояльности, по мере их появления, будут наверняка намного более скучными, чем те, которые обычно нужны режиссеру, чтобы завладеть вниманием зрителей. На самом деле эти программы будут, скорее, неким смешением внутренних и скрытых расчетов, а компании и клиенты в рамках традиционных взаимодействий будут быстро обмениваться информацией и ценностями. Самое интересное в программах лояльности будет происходить за кадром. И, как в кино, программы лояльности будут важны для существования и вознаграждения самой торговли.

Несмотря на то, что более или менее открыто старые стратегии «завоевания и убеждения» будут и дальше использоваться компаниями, выходящими на рынок впервые, или старыми консервативными маркетологами для привлечения клиентов, лояльные потребители будут стремиться во что бы то ни стало избежать заманивания. Вполне вероятно, что в будущем именно программы лояльности и станут теми гаванями, которые помогут потребителю укрыться от навязчивости маркетологов.

По мере того как маркетологи все больше узнают о потребительских предпочтениях, все меньшей становится потребность прибегать к угнетающим и глупым схемам привлечения их внимания. А поскольку потребители раскрывают больше информации о себе и чаще вступают в диалог с компаниями, производящими товары их любимых торговых марок, они ожидают, что подобная практика по отношению к ним использоваться не будет.

Годами маркетологи, работая с программами лояльности клиентов, обращали основное внимание на количество. Казалось, они рассуждали так: мы получим больше информации от наших лояльных клиентов, предоставим им больше услуг, составим больше предложений, добьемся более индивидуального общения и будем чаще контактировать с ними. Но если предлагать потребителям только это в обмен на их лояльность и информацию, то многие из них могут очень скоро разочароваться в вас.

Правильнее считать, что лояльные клиенты компании ожидают от нее меньше взаимодействий, но зато более качественных. Как сказал однажды наш друг, взбешенный атакой пиццерии, предлагавшей две пиццы по цене одной: «Пиццерийщики не понимают. Мне не нужны две плохие пиццы. Я хочу одну хорошую». Лояльные потребители испытывают точно такое же возмущение по отношению к рекламным трюкам. Они хотят одну хорошую пиццу. Именно это заставляет их быть лояльными в первую очередь.

Мы надеемся, что в будущем специалисты по прицельному маркетингу не станут выстраивать программы лояльности, выходящие слишком далеко за рамки традиционных для них взаимодействий с потребителями. В то время как программы лояльности старого образца часто становятся империями в себе – с журналами, униформой и рекламными компаниями, создаваемыми специально для них, новые программы лояльности будут незримо запечатлеваться на бизнес-карте компании. Они будут продуктами постоянного сбора данных, непрерывного и проходящего в режиме реального времени анализа и сегментации потребителей, сильных и мгновенных предложений и привилегий, доносимых до покупателей в рамках обычных взаимодействий с ними.

Amazon.com предлагает безукоризненный пример программы лояльности будущего. Лояльные клиенты станут соавторами того, что получит название «лояльная среда», в которой их опыт будет складываться из суммы постоянных отношений с онлайновым продавцом. Каждая интернет-страница будет создаваться исключительно для лояльного пользователя.

Каждый раз, когда человек совершает покупку на Amazon. com, он делает инвестиции в то, чтобы его последующий опыт покупок был лучше.

Независимо от того, использует ли она магазинные ярлыки или уникальные предложения, представляемые вам лично, Amazon. com овладела искусством управления незримой программы лояльности. В каждую секунду обслуживания Amazon демонстрирует исключительное знание того, что интересует вас лично. Чем больше вы блуждаете по сайту и щелкаете мышью, тем больше вы делитесь с компанией своими предпочтениями – и тем больше среда становится привязанной к вашим интересам.

Еще лучше, чтобы вся процедура была открытой книгой для клиента, который по собственному желанию мог бы включать и выключать кнопки потребительских предпочтений. Вы купили книгу о сексуальных техниках, хотя в принципе не читаете таких книг? Вы можете сами сообщить об этом дедуктивной машине Amazon (небольшой программе, постоянно оценивающей ваши покупательские предпочтения и сопоставляющей их с другими покупателями Amazon, чтобы давать вам более существенные рекомендации) и попросить не учитывать эту покупку.

Следующее поколение дающих рекомендации машин, называемых иногда «программным обеспечением – руководством покупателя», обещает еще более точно улавливать желания и потребности покупателя, прежде чем предлагать ему те или иные товары и услуги. Вспомните техническую платформу, разработанную кембриджской компанией ChoiceStream. В отличие от традиционных технологий индивидуализации, в основе которых лежит анализ маршрута перемещения посетителя веб-узла по сайту и его действий, в основе платформы Choice Stream лежит понимание свойств индивидуальных продуктов, а также потребительских предпочтений по отношению к ним. Вооруженная этими знаниями компания стремится для каждого пользователя составить предложения, наиболее соответствующие его личным вкусам и предпочтениям.

Несомненно, большинство компаний будет продолжать собирать более ценные и точные данные о лучших своих клиентах. Особенно в рамках программ лояльности, основная масса которых существует для вознаграждения и переманивания клиентов, которые, в свою очередь, будут продолжать обмениваться данными с компаниями. Маркетологи же получат еще больше возможностей собирать и использовать эти данные.

А поскольку ценные клиенты, вполне возможно, будут одновременно достоянием далеко не одной компании, они станут своеобразными звездами коммерции. Мы уже видим это. Одни и те же потребители заваливаются горами обольщающих рассылок, каталогов и прочих приманок. Возьмите ссуду, купите автомобиль, откройте кредитную карту – и вы тут же попадете в список целевых клиентов десятка, если не сотни компаний.

Но если речь идет о звездах, то существует четкая грань, за которой начинается неуклюжая фамильярность и грубость, и преступить эту грань – значит нарушить некое табу. «Звездным» клиентом маркетолог старого образца воспринимается как охотник; маркетолог же, специализирующийся на прицельном маркетинге, напротив, будет восприниматься как любезный консьерж в любимом отеле.

Однако, будучи звездами, эти потребители чаще всего крайне осмотрительно относятся к незнакомцам, обращающимся к ним по имени. Они действительно ценят, если им позволяют сохранять определенную долю анонимности и даже соблюдают по отношению к ним показную формальность. Возможно, вашему лучшему клиенту достаточно всего лишь, чтобы к нему относились внимательно, предоставляли особые привилегии при покупках или эксклюзивные условия оплаты и канал общения, через который он легко мог бы задать вопросы или обратиться с особыми просьбами. То, что вы знаете имя человека и его семейное положение, не означает, что вы свободно можете обращаться к нему с приветствием типа: «Эй, Джо, как поживает твоя жена?» Прежде чем допускать, что ваши самые лучшие клиенты оценят дружеское отношение с вашей стороны, подумайте о том, насколько они ценят анонимность и конфиденциальность.

В действительности, основная масса компаний понимает, что, демонстрируя свою осведомленность о потребителе, о которой тот и не подозревает, они могут навлечь на себя ответственность. Возьмем, к примеру, call-центр. Обычно, звоня на бесплатную горячую линию, человек ожидает услышать нечто вроде: «Сервисный центр Mortgage Headquarters. Чем могу вам помочь?» Сегодняшние же технологии позволяют приветствию быть таким: «Доброе утро, господин Джонс. Вы хотели бы рефинансировать свой дом в Сладж Фоллз?» Раз – и клиент вдруг вешает трубку. Что же произошло? Элементарно: его ожидания того, что компания будет соблюдать анонимность и конфиденциальность по отношению к нему, не оправдались. Поэтому, обращаясь к частной информации, компании должны быть исключительно внимательны и осторожны, если только клиент сам не дал недвусмысленное разрешение использовать информацию о нем. Это одна из причин, по которым маркетинг личных отношений часто оказывается неэффективным, и даже, наоборот, наносит ущерб.

Лучшими программами лояльности будущего станут те, которые будут относиться к своим клиентам как к звездам в лучшем понимании этого слова. Вместо раболепного прислуживания и излишней фамильярности маркетологи станут создавать для своих лучших потребителей уникальную размеренную обстановку, в которой те смогут совершать покупки. Подобно тому, как звездам Голливуда позволено посещать магазины после их закрытия. Как это будет выглядеть? Зачем далеко ходить? Известный американский дом высокой моды J. Crew уже практикует это. Своим лучшим клиентам он рассылает по электронной почте заблаговременные уведомления о распродажах и предоставляет привилегированный доступ на онлайновые и сезонные распродажи.

Программы лояльности будущего, наконец, достигнут интеграции каналов связи, открыв доступ к потребительским данным, получаемым из совершенно разных источников, в любом сервисном центре, а потребители смогут выбирать те из них, которые им по вкусу.

Лояльный клиент сможет пожелать сделать покупку в Сети, вернуть ее в магазине, а потом заказать замену по телефону. Многие программы лояльности первого поколения расходуют море средств на одноразовые призы и намного меньше на то, чтобы добиться интеграции каналов общения. Те же, кто занимается интеграцией, более озабочены тем, как интегрировать каналы общения для рекламной кампании и других тактик завоевания и убеждения потребителей, а не тем, как оптимизировать обработку входящих звонков. Маркетологи, занимающиеся прицельным маркетингом, должны использовать и интегрировать столько каналов общения, сколько того требуют их лучшие клиенты, но инициировать общение они должны, используя лишь те из них, которые эти клиенты считают подходящими.

Уже сейчас многие маркетологи обдумывают стратегии использования услуги SMS на мобильных телефонах своих клиентов несмотря на то, что уже имеющиеся каналы общения с клиентами абсолютно не отлажены. Специалисты по прицельному маркетингу должны справиться с нелегкой задачей интеграции уже существующих каналов общения, прежде чем приступать к разработке стратегий использования новых. Этот сценарий – отнюдь не из будущего. Это сегодняшний день.

Компания Harrah’s уже увидела преимущества такой интеграции. После совмещения всех своих систем данных она разработала программу лояльности, которую назвала Total Rewards. В режиме реального времени Harrah’s создала и поддерживала контактное окно – программу eTotal Rewards. Это была первая онлайновая программа, позволившая проверять собственные привилегии в реальном времени.

Для программ лояльности будущего не понадобятся ни специальные карточки, ни приспособления, цепляемые на цепочки от ключей, ни эксклюзивное членство. Эти программы и привилегии будут автоматически распространяться на лучших клиентов компании в рамках существующих взаимодействий. Точно так, как часто летающим пассажирам не сложно получить свой статус, так и членам программ лояльности нужно будет всего лишь продолжать оставаться с любимой компанией. Вознаграждение в рамках программы лояльности в той ли иной форме станет обычным и неотъемлемым атрибутом любой покупки.

Поэтому не стоит беспокоиться. С каждой новой покупкой клиент будет получать своеобразный счет, который сможет заменить длинные и слишком объемные анкеты участников программ лояльности. Именно в таких счетах будет содержаться лаконичный ответ на следующие вопросы.

• Сколько покупок совершил клиент или как долго участвовал в программе?

• Сколько еще он должен купить или как долго участвовать для того, чтобы получить то или иное вознаграждение?

• Какие привилегии клиент уже заслужил?

Большинство розничных торговцев будут тратить огромные суммы денег и издавать объемные каталоги программ лояльности, предлагая потребителям более простые и выгодные условия участия в программах лояльности. Бакалейщики и другие операторы розницы уже предлагают своим покупателям специальные купоны и индивидуальные квитанции. Они также экспериментируют с радиочастотными технологиями, позволяющими покупателям и обслуживающему персоналу иметь быстрый доступ к подробной информации об интересующих товарах. Не успели вы опустить что-нибудь в свою тележку или повесить на вешалку примерочной, умное устройство уже записывает ваши действия и предупреждает персонал соответствующего отдела магазина. Основываясь на этих данных, продавец предлагает вам дополнительные расцветки, размеры, скидки на интересующие вас товары. Предоставляемые в режиме реального времени индивидуальные счета потребителей – это, конечно, еще не радиочастотные передачи. Однако факт остается фактом: программы лояльности больше не будут ограничиваться разноцветными ламинированными карточками участников или причудливо оформленной рассылкой специальных предложений. Вместо этого программы лояльности будут существовать как незримая, последовательная и неотъемлемая часть любой покупки.

И поскольку многое из того, что будет формировать будущие программы лояльности, происходит в рамках традиционного процесса совершения покупок, то сканирующие устройства и обслуживающий персонал должны будут существенно измениться. Лояльные клиенты смогут по праву требовать, чтобы обслуживающий персонал был образованным, опытным и заинтересованным в потребителях. Бездельникам и лентяям не будет места в программах лояльности будущего. Для многих сфер экономики это означает, что потребуются значительные инвестиции в усовершенствование процесса подбора персонала и поиск новых работников, которые смогут не только сканировать кредитные карточки или читать сценарии телефонных разговоров, но и действительно будут способны понять саму структуру и философию программ лояльности компании.

По мере того как компании будут добиваться большей интеграции и учиться по-новому относиться к своим программам лояльности, недоверие потребителей будет таять, а их желание стать участниками программы лояльности, наоборот, возрастет. Одним из наиболее явных течений в сфере программ лояльности будущего будет следующее: каждый из участников процесса превратится в активного игрока новой игры. Когда программы лояльности станут неотъемлемой частью любой сделки между потребителем и компанией и перестанут быть факультативными клубами и когда ценность будет создаваться постоянно, а клиенты будут знать о получаемых ими ценностях и будут вознаграждаться, только действительно чересчур зацикленный на проблеме приватности потребитель захочет покинуть такую программу.

Количество участников программ лояльности значительно возрастет, и во многом благодаря тому, что компании начнут по-новому переосмысливать свои программы. И хотя в основном программы лояльности клиентов задумывались как вознаграждающие, в будущем они, скорее, станут «программами ценностей». Вы даете нам определенную ценность, и мы отвечаем вам тем же. Компания получает больше информации о потребителях, а клиенты – более низкие цены, экономию времени, специальные предложения и т. д.

Многое скоро изменится

Сейчас, когда я пишу эту книгу, на дворе 2004 год и все американцы прилипли к экранам своих телевизоров, следя за трансляцией Кубка США по американскому футболу. Следуя старой американской традиции, все жуют чипсы, пьют пиво, радостно кричат, приветствуя удачные выпады, или бранятся, когда их любимая команда пропускает гол, каждый с головой погружен в просмотр прямых репортажей с футбольных полей и обсуждение действий игроков. Схватки, фолы, нарушения, передачи, броски и касания… И каждый из болельщиков с одинаковым вниманием смотрит 30-секундные рекламные ролики, за которые десяток рекламодателей, таких как PepsiCo, Visa, Allstate, FedEx, J.C. Penney, General Motors, Frito-Lay, Anheuser-Busch, Gillette и Procter & Gamble, выложили в среднем по 2,4 млн. долл. Каждая секунда повышения осведомленности потребителей о бренде стоит до 80 тыс. долл., и эта осведомленность пробивает немалую брешь в бюджете компаний. Это цена, которую вынуждены платить фирмы за то, чтобы, как полагают маркетологи, удерживать бренд в зоне внимания потребителей.

И я вновь и вновь задаю себе вопрос: изменится ли это когда-нибудь? Неужели сила привычки настолько сильна, что компании будут по-прежнему использовать массовый маркетинг точно так же, как делали это, начиная с 1941 года, когда в телевизионный эфир попали первые рекламные ролики? Неужели это будет продолжаться даже несмотря на то, что мир вокруг за последние шесть десятилетий изменился до неузнаваемости? Да что говорить о шестидесяти годах, если за последние десять лет произошло столько всего, что невозможно описать! Я вынужден признаться в том, что ответ на мой вопрос неоднозначен: и да, и нет. Кубок США по американскому футболу, Чемпионат мира по футболу, вручение наград киноакадемии и Grammy, а также множество других телевизионных трансляций по-прежнему будут привлекать внимание миллионов телезрителей – почти половину всей зрительской аудитории, и все так же рекламное время будет продаваться за несколько месяцев до трансляций и стоить компаниям огромных денег. В конце концов, если благодаря прокрутке, пусть и слишком дорогой, всего одного рекламного ролика вы можете охватить население половины страны, к тому же если в это время зрители будут значительно внимательнее, чем обычно (ведь именно более высокой развлекательной ценностью так гордятся и пользуются подобные телетрансляции), то вы гарантировано привлечете внимание широкой целевой аудитории. И не беда, если вы так никогда и не узнаете, кто именно смог увидеть вашу рекламу.

Давайте немного займемся математикой. Предположим, что 100 миллионов американцев включили свои телевизоры во время трансляции Кубка США по американскому футболу. Далее предположим, что половина из них останется возле телевизора во время рекламной паузы. Произведя несложные математические подсчеты, маркетологи приходят к выводу, что благодаря трансляции одного рекламного ролика они контактируют с пятью миллионами зрителей, причем каждый из контактов обходится всего в 25 центов. При таком анализе цена охвата аудитории вполне приемлема и по карману любой крупной компании. И это именно благодаря массовости зрительской аудитории, привлекаемой транслируемыми событиями.

Однако 99 % телевизионных программ никогда не привлекают внимания даже 10 миллионов зрителей. Поскольку зрительская аудитория по-прежнему продолжает дробиться на мелкие фрагменты, а также вследствие множества других причин, о которых мы говорили выше (появление цифрового телевидения, кабельные и спутниковые телеканалы, Интернет), экономика массового маркетинга становится все менее привлекательной, а экономика прицельного маркетинга, напротив, более привлекательной. Особенно оправданно это замечание для таких продуктов, которые рассчитаны на сегменты более узкие, чем любители кока-колы, покупатели бритвенных принадлежностей Gillette и туалетных принадлежностей Procter & Gamble. Однако еще раз обращаем ваше внимание, что это не тот случай, когда приходится выбирать: или то, или другое. Мы должны смириться с тем фактом, что основные каналы общения компаний со своими потребителями – средства массовой информации, в том числе не только телевидение, но и радио, газеты, журналы, и даже обычная почтовая рассылка, – навсегда свергнуты с пьедестала власти над компаниями. Нужно также признать, что все эти средства представляли собой лишь инструменты для точечного решения проблем. Для того чтобы добиться полного решения маркетинговых задач, возможности перечисленных каналов общения должны быть объединены с возможностями прицельного маркетинга.

Если задуматься, то те самые новые технологии, уменьшающие потенциал телевидения как маркетингового инструмента, дают жизнь новым инструментам маркетинга, которые могут быть намного эффективнее в деле повышения прибыльности бизнеса. Когда мы говорили о создании информационных профилей потребителей в онлайн-режиме и о ситуационной рекламе в Интернете, мы отметили, что эффективная реализация этих инструментов должна основываться на объединении усилий телевидения и компьютера. Вот уже на протяжении многих лет специалисты прогнозируют сближение этих столь важных каналов общения, которые используются людьми для совершенно разных целей. И пусть пройдет еще много лет, но однажды наступит момент, когда телевизор и компьютер станут единым источником массовой информации и единым форматом общения и люди не будут вынуждены выбирать между одним и другим. Однако уже сегодня широкополосная сеть (технология, позволяющая передавать одновременно голос, данные и видео) разрастается невероятно стремительно. Услуги, в основе которых лежат новейшие технологии связи, становятся необычайно популярными. И даже Федеральная комиссия связи США утверждает, что уже к 2006 году телевидение в стране будет цифровым. Значит, можно с уверенностью сказать, что день, когда телевидение сольется с компьютером, уже не за горами!

И что же это слияние будет означать в контексте прицельного маркетинга? А то, что потребители смогут влиять на компании, заставляя маркетологов доставлять им только нужные и важные для них рекламные сообщения, основанные на их интересах и потребностях, а также на их прошлом потребительском поведении. Кроме того, это будет означать, что, с разрешения потребителей, компании получат доступ к механизму формирования предпочтений, основываясь при этом на данных о сделках потребителя с компаниями и их взаимоотношениях с ними. И, что не менее важно, это будет означать, что компании смогут лучше отслеживать свои рекламные расходы и оценивать коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций.

Новые технологии дадут новую степень свободы и новые возможности, они однозначно улучшат маркетинговую деятельность компаний, начиная с продвижения товаров и услуг и заканчивая управлением маркетинговыми кампаниями и персонализацией рекламных обращений. Некоторые из будущих возможностей мы сегодня даже не можем себе вообразить. Нам трудно представить, как маркетинговые исследователи будут использовать науку для того, чтобы принимать решения, основанные на системе правил, например, или как они будут использовать нейронные сети для повышения качества и эффективности брендов. Однако уже сейчас мы можем утверждать, что, несмотря на привлечение науки для решения маркетинговых задач, творческие аспекты никогда не утратят своей роли, не потеряют актуальности и важности. Наука – лишь половина победы. Именно поэтому лишь половина победы и сам маркетинг. В конце концов, мало привести коня к водопою: где-то вода может оказаться вкуснее!

Примечания

Введение

1. Интервью Джеффа Забина с Биллом Бином, 21 октября 2003 года.

2. “Brand Killers”, Fortune, August 1 1, 2003.

3. “Does the Internet Make Markets More Competitive?”, Jeffrey R. Brown, Austan Goolsb-ee, NBER Working Paper, November 2000.

4. Tom Barnes, “Rethinking the Product Life Cycle: Brand and Segment Maturity For The Next Century”, AdvertisingDay, April 21, 2003. С разрешения автора.

5. Интервью Джеффа Забина с Дэном Коллинзом, 25 июня 2003 года.

6. См. исследование “Survey of Marketing Performance Management”, проведенное в 2001 году Reveries.com/ IntelliSurvey для компании Veridiem, Inc.

Глава 1

Становление прицельного маркетинга

1. В средствах массовой информации встречалось такое описание «прицельных бомбардировок»: «Эти бомбы не несли смерти и увечий, как это было во всех предыдущих войнах из-за неправильного их направления, когда эти бомбы и их части врывались в дома мирных граждан, даже если при этом уничтожалась и их непосредственная цель». Такие высказывания представляют собой описание термина «прицельность» применимо к военным действиям.

2. Эти шутки приписывают Генри Янгмэну, Родни Дэнджерфилду и Джорджу Бернсу соответственно.

3. См. статью Wendell Smith, “Product Differentiation and Market Segmentation as Alternative Marketing Strategies”, Journal of Marketing, July 1956.

4. См. работу Theodore Levitt, Marketing for Business Growth (McGraw-Hill, 1974).

5. Интервью Джеффа Забина с Марком Лэндсбергом, 15 июня 2003 года.

6. Michael Lewis, “Boom Box”, New York Times Magazine, August 13, 2000. Эта статья впоследствии вошла в книгу Next: The Future Just Happened (WW Norton & Company, 2001). Отрывок перепечатан с разрешения Майкла Льюиса.

7. Там же.

8. Nick Cavnar, вице-президент, обращение, публикация Intertec, статья “Folio: Plus”, Folio: magazine, January 1, 2001.

9. Интервью Джеффа Забина с Майком Добсом, 14 июля 2003 года.

10. Мохан Сони впервые употребил словосочетание «миф о замещении» в своей статье “Hand in Hand” в Context Magazine, April/May 2000. Более детально это понятие описывается в работе Mohan Sawhney, Jeff Zabin, The Seven Sieps to Nirvana: Strategic Insights Into eBusiness Transformation (McGraw-Hill, 2001).

11. “The Future of Simulated Test Markets”, статья Джозефа Вилки, президента компании ACNielsen BASES, опубликована на сайте компании ACNielsen в 2002 году.

12. Интервью Джеффа Забина с Майком Добсом, 14 июля 2003 года.

Глава 2

Цикл прицельного маркетинга

1. Интервью Джеффа Забина с Майком Даффи, 27 июня 2003 года.

2. Там же.

3. Интервью Джеффа Забина со Сьюнилом Гаргой, 18 июля 2003 года.

4. Интервью Джеффа Забина с Биллом Бином, 21 октября 2003 года.

5. Интервью Джеффа Забина с Марком Лэндсбергом, 15 июня 2003 года.

6. Интервью Джеффа Забина со Скоттом Муром, 25 июня 2003 года.

7. См. отчет о тенденциях в рекламе PRIMEDIA’s 2003.

8. Интервью Джеффа Забина с Биллом Мирбахом, 7 июля 2003 года.

9. Там же.

10. Интервью Джеффа Забина с Биллом Бином, 21 октября 2003 года.

11. Компания Comcast стала победителем 19-го ежегодного конкурса Annual Gold Mark Award за «За лучшую сегментированную маркетинговую кампанию 2001 года». См. официальный сайт Ассоциации маркетинга кабельного и телерадио-вещания в Интернете для более детальной информации о конкурсе и его победителях.

12. Интервью Джеффа Забина с Рэнди Куинном, 10 июля 2003 года.

13. Интервью Джеффа Забина с Майком Добсом, 14 июля 2003 года.

14. Интервью Джеффа Забина с Майком Даффи, 27 июня 2003 года.

15. Там же.

16. Интервью Джеффа Забина с Дэвидом Ормишером, 24 октября 2003 года.

17. Более подробное обсуждение циклов отношений с потребителями приводится в статье Mohan Sawhney, Jeff Zabin, “Managing and Measuring Relational Equity in the Network Economy", Journal of the Academy of Marketing Science, Fall 2002.

18. Дейл Карнеги, Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей (ЭКСМО-Пресс, 2004).

19. Более подробно тема наибольшего потенциала прибыльности в компании Bridgestone/ Firestone обсуждается в статье “Bridgestone/Firestone Minds the Gap", Direct magazine, September 1, 2002.

20. Перепечатано с разрешения Джона Перетти.

21. Интервью Джеффа Забина с Питером Золло, 24 октября 2003 года.

Глава 3

Использование данных

1. Интервью Джеффа Забина с Майком Даффи, 27 июня 2003 года.

2. Интервью Джеффа Забина с Биллом Мирбахом, 7 июля 2003 года.

3. Заключительный элемент функциональности комплекса программ CFAS – это контентный менеджер, который мы, чтобы не усложнять повествования, не станем подробно описывать в этой книге. Задание контентного менеджера – убедиться в том, что все составляющие процесса коммуникаций с потребителями – от товарных каталогов до брелоков – всегда последовательны, актуальны и доступны потребителям.

Глава 4

Прицельный маркетинг сквозь призму «гипотезы геи»

1. James Lovelock, Gaia: A New Look at Life on Earth (Oxford University Press, 1979).

2. Расширенная бизнес-сеть представляет собой систему отношений, выстраиваемых компанией для того, чтобы производить, доставлять и продавать свои товары или услуги.

Существует несколько взглядов на эту тему, см. работы James Moore, Death of Competition (John Wiley & Sons, 1996), Don Tapscott, Digital Capital (Harvard Business School Press, 2000), Gary Hamel, Leading the Revolution (Harvard Business School Press, 2001).

Глава 5

Пятнадцать минут одиночества?

1. Слушание Подкомитета по коммерции, торговле и защите прав потребителей Комитета по энергетике и коммерции палаты представителей 107-го конгресса США, 1 сессия, 26 июля 2001 года.

2. Интервью Джеффа Забина с Биллом Мирбахом, 7 июля 2003 года.

3. Слушание Подкомитета по коммерции, торговле и защите прав потребителей Комитета по энергетике и коммерции палаты представителей 107-го конгресса США, 1 сессия, 26 июля 2001 года.

4. Слушание Подкомитета по коммерции, торговле и защите прав потребителей Комитета по энергетике и коммерции палаты представителей, 24 сентября 2002 года. Акт о защите потребительской приватности 2002 года.

5. Слушание Подкомитета по коммерции, торговле и защите прав потребителей Комитета по энергетике и коммерции палаты представителей 107-го конгресса США, 1 сессия, 26 июля 2001 года.

6. Kevin Kelly, Out of Control: The New Biology of Machines, Social Systems and the Economic World (Perseus Publishing, 1995).

7. Слушание Подкомитета по коммерции, торговле и защите прав потребителей Комитета по энергетике и коммерции палаты представителей 107-го конгресса США, 1 сессия, 26 июля 2001 года.

Глава 6

Будущее прицельного маркетинга

1. Цитата из статьи “The Future According to Spielberg: Minority Report and the World of Ubiquitous Computing", M-Pulse magazine, опубликованной Hewlett-Packard Company, August 2002.

2. Интервью Джеффа Забина с Джеффом Бурцом, 21 июля 2003 года.

3. Там же.

4. “Bigger Monster, Weaker Chains: The Growth of an American Surveillance Society”, отчет, опубликованный Американским союзом гражданских свобод, 13 января 2003 года.

Предметный указатель

А

автоматизированные информационные технологии 127

аутсорсинг 203, 204

этапы развития 212

Б

база данных 42, 103, 106, 120, 141, 195

сквозная база данных 104

блог 157

В

вирусный маркетинг 155

выгодность клиентов 54

Д

данные о клиентах 70

данные о потребителях 246

динамическое равновесие 222, 227

договор 227

З

закон Парето 84

зона приватности 235

И

идеальный потребитель 57

индекс удовлетворенности потребителей 221

индивидуализация 41

индивидуальный маркетинг 41

Интернет 245

информационный брокер 258

информационный посредник 260

информация 256, 257

информация о клиентах 41

К

кадровое обеспечение 208

каналы коммуникаций 141

качество отношений 44

классификация сегментов рынка 51

принципы:

геодемографические 51

демографические 51

на основе лояльности 54

на основе ожидаемой реакции 57

психографические 53 теории 53

комплекс программ по работе с клиентами 207

конкурентное преимущество 163

конкурентное продвижение 126

контекст 91

контекстная чувствительность 91

конфиденциальность 235, 238

коэффициент окупаемости инвестиций 105, 139

коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиций 109, 112, 114, 115, 116, 141, 184

Л

лояльная среда 288

М

маркетинговая

автоматизация 182

оптимизация 183

программа

программа прицельного маркетинга 120, 122, 125

цели маркетинговой программы 119

стратегия 210

эффективность 140

маркетинговое

моделирование 108

обращение 164

планирование

процесс маркетингового планирования 114

маркетинговые

исследования 107

рынка 106

модели 107

расходы 102

маркетинговый процесс

процесс прицельного маркетинга 118

маркетинг баз данных 94

маркетинговое сегментирование 58

массовый маркетинг 59, 76, 108, 116, 132

медиаплан 104

метод научного познания 99, 100

мерчандайзинг 106

микроярлыки 271

моделирование комплекса маркетинга 103, 105, 106

модель идеального клиента 194

Н

неразборчивое потребление 258

О

ожидаемое качество 22

окупаемость маркетинговых инвестиций 101, 108

отношения с клиентами 45, 47, 49, 167, 214, 218

архив взаимоотношений с клиентами 168

результативность 48

эффективность 47 охват 90

оценка эффективности маркетинговых инвестиций 100

П

партнерские отношения 222

поведенческие модели 187

позиционирование 132

политика приватности 262

принципы 261

потребительская лояльность 18

потребительские данные 168, 169, 196

потребительский клуб 92

потребительский отзыв 154

потребительский отклик 104, 121

модель 110

потребительский профиль 123, 127, 191, 193, 269

потребительский цикл жизни 146, 150

прибыльность инвестиций 101

приватность 238

привлечение клиентов 54

прицельность 40

прицельный маркетинг 40, 47

задача 48

принципы 49 цель 47

прогностическая аналитика 186

прогностические модели 187

программа лояльности 104, 138, 286

программа маркетинга

программа прицельного маркетинга 142, 150

продакт-плэйсмент 273

проектирование клиентов 217

процесс сбора информации 216

процесс управления 109

прямая почтовая рассылка 125

Р

ресурсы 219

рыночный сегмент

микросегмент 133

целевой 132

С

сегментация 129, 133, 190

на основе потребительских откликов 130

социодемографическая 130

схема 129, 132, 134, 135

сегменты рынка 149

микросегмент 138

система 204

система рекомендаций 43

сканерные технологии 105, 107

сотрудничество 224 спам 250

субвирусный маркетинг 156

У

удержание клиентов 47, 54

Ц

целевой маркетинг 58

ценность потребителя 150

цикл прицельного маркетинга 100, 118, 119, 184

стадии 100

этапы 118, 129, 136, 139

Э

эффективность 206

маркетинговой кампании 102, 105

маркетинговых инвестиций 163

рекламной кампании 103

C

call-центр 165, 191, 206

CFAS 173, 175, 180, 184, 207

CRM 47, 172

CSP 91

G

GRP 90

P

PDCA 33, 100

S

SiloSync 172

notes

Примечания

1

Люди, родившиеся между 1978 и 1995 годами. – Прим. ред.

2

Product placement – размещение товара или торговой марки в кино или в ином продукте индустрии развлечений с рекламными целями. – Прим. ред.

3

John Battelle, «Putting Online Ads in Context», Business 2.0, June 2003.

4

Из интервью Джеффа Забина с Тимом Армстронгом, 8 июля 2003 года.

5

Там же.

6

Центры обработки телефонных вызовов. – Прим. ред.

7

В античной мифологии Гея – богиня Земли. – Прим. ред.

8

Индекс удовлетворенности потребителей – The American Customer Satisfaction Index – был введен в терминологию в 1994 году школой бизнеса Мичиганского университета, Американским обществом качества и консалтинговой фирмой CFI Group.

9

«Звездный путь» («Star Trek») – чрезвычайно популярный американский телесериал, повествующий о приключениях героического экипажа звездолета «Энтер-прайз». – Прим. ред.

Table of Contents

Джефф Забин, Греш Бребах Прицельный маркетинг. Новые правила привлечения и удержания клиентов

От авторов

Предисловие

Введение

Как мы живем и что покупаем сегодня

Назревание классовой революции, или «атака клонов»

Борьба за выживание

Для чего написана эта книга и о чем она

Глава 1 Становление прицельного маркетинга

Так что же такое отношения с клиентами?

Сегментация рынка потребителей как основной фактор успеха и прибыльности кампании

Слабое звено массового маркетинга

Сила взаимодополняемости

Маркетинг в мире «предсказуемого дисбаланса»

Чувствительность к контексту

Превращение клиентов в «членов клуба»

Глава 2 Цикл прицельного маркетинга

Коэффициент окупаемости маркетинговых инвестиции

Маркетинг как бизнес-дисциплина

Учреждаем должность директора по маркетинговой экономике

Цикл прицельного маркетинга

Этап 1 Определение целей и сбор данных

Этап 2 Сегментирование информационных профилей и создание плана действий

Этап 3 Реализация

Этап 4 Оценка эффективности

Жизненный цикл потребителя сквозь призму прицельного маркетинга

Привлечение: инициируите взаимоотношения

Удержание: укрепляйте взаимоотношения (или заканчивайте их!)

Регулирование: расширяйте взаимоотношения

Прицельный маркетинг как средство влияния на влиятельных людей

Глава 3 Использование данных

Взятие Бастилии потребительских данных

Интегрирование данных о потребителях

Создание CFAS – комплекса компьютерных программ, обеспечивающих контроль над отношениями с потребителями и управление ими

От маркетинговой автоматизации к маркетинговой оптимизации

Прогностическая аналитика и взаимоотношения с клиентами

Проектирование идеального клиента

Глава 4 Прицельный маркетинг сквозь призму «гипотезы Геи»

Возникновение и развитие аутсорсинга

Этапы аутсорсинга в цикле прицельного маркетинга

От интеграции данных до интеграции опыта

Сбор и использование информации с помощью расширенной бизнес-сети

Использование доверия для достижения «динамического равновесия»

Глава 5 Пятнадцать минут одиночества

Маркетологи как самые любопытные люди на Земле

Все по-старому?

Менеджер по потребительской приватности?

Приватность: мир, в котором мы живем

Ось Х: зачем нужна эта информация?

Ось Y: кто обладает информацией и контролирует отношения?

Свидание вслепую: данные информационных брокеров, или отношения на одну ночь

Тупиковые отношения: мир ограниченной инфраструктуры и завидной моногамии

Партнер по вызову: мир информационных сутенеров и полигамной лояльности

Полное согласие: мир обязательств и их выполнения

Глава 6 Будущее прицельного маркетинга

Искать вдохновение в «Звездном пути»?

Сценарий № 1 До встречи в Сент-Луисе

Сценарий № 2 Целевые магазины

Сценарий № 3 Групповое увлечение

Будущее программ лояльности

Многое скоро изменится

Примечания

Введение

Глава 1 Становление прицельного маркетинга

Глава 2 Цикл прицельного маркетинга

Глава 3 Использование данных

Глава 4 Прицельный маркетинг сквозь призму «гипотезы геи»

Глава 5 Пятнадцать минут одиночества?

Глава 6 Будущее прицельного маркетинга

Предметный указатель

А

Б

В

Д

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

У

Ц

Э

C

G

P

S

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9