Annotation

Работа посвящена изучению коллизионных вопросов наследования по закону в международном частном праве.

На основе сопоставления соответствующих положений международного частного права и российского гражданского права, а также исследования правоприменительной практики автором проведено комплексное исследование института наследования по закону в международном частном праве.

Для специалистов по международному частному праву, наследственному праву, а также студентов юридических факультетов.

- Александра Владимировна Алёшина

- Введение

- Глава 1. Общие положения наследования по закону в международном частном праве

- 1.1. Генезис правовых норм, регулирующих наследование по закону

- 1.2. Понятийный аппарат наследственного права (в рамках наследования по закону) в международном частном праве

- 1.3. Коллизионные нормы в системе источников правового регулирования наследования по закону в международном частном праве

- Глава 2. Применение коллизионных норм при наследовании по закону в международном частном праве

- 2.1. Определение круга законных наследников и очередность их призвания к наследству

- 2.2. Определение круга недостойных наследников

- 2. 3. Наследование по праву представления и по праву наследственной трансмиссии

- 2.4. Движимое и недвижимое имущество как объекты наследственных отношений

- 2.5. Переход «выморочного имущества» к государству

- Заключение

- Источники и литература

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

- 89

- 90

- 91

- 92

- 93

- 94

- 95

- 96

- 97

- 98

- 99

- 100

- 101

- 102

- 103

- 104

- 105

- 106

- 107

- 108

- 109

- 110

- 111

- 112

- 113

- 114

- 115

- 116

- 117

- 118

- 119

- 120

- 121

- 122

- 123

- 124

- 125

- 126

- 127

- 128

- 129

- 130

- 131

- 132

- 133

- 134

- 135

- 136

- 137

- 138

- 139

- 140

- 141

- 142

- 143

- 144

- 145

- 146

- 147

- 148

- 149

- 150

- 151

- 152

- 153

- 154

- 155

- 156

- 157

- 158

- 159

- 160

- 161

- 162

- 163

- 164

- 165

- 166

- 167

- 168

- 169

- 170

- 171

- 172

- 173

- 174

- 175

- 176

- 177

- 178

- 179

- 180

- 181

- 182

- 183

- 184

- 185

- 186

- 187

- 188

- 189

- 190

- 191

- 192

- 193

- 194

- 195

- 196

- 197

- 198

- 199

- 200

- 201

- 202

- 203

- 204

- 205

- 206

- 207

- 208

- 209

Александра Владимировна Алёшина

Коллизионные вопросы наследования по закону в международном частном праве

Введение

Право наследования известно всем современным правовым системам, и одно это обстоятельство свидетельствует о его важности и необходимости, продиктованной требованием обеспечения законных интересов не только отдельных лиц, но и общества в целом. В современных условиях посредством наследования имущество наследодателя, его имущественные права и обязанности, некоторые личные неимущественные права становятся неизменным достоянием наследников, сохраняя тем самым неразрывную связь между поколениями людей и укрепляя частную собственность граждан. Последнее приобретает особую ценность, поскольку подобным образом наследование опосредованно способствует стабилизации и развитию гражданского оборота[1].

Поскольку практически каждый человек может стать наследником (получая завещанное или перешедшее к нему по закону имущество своего родственника) и / или наследодателем, наследственное право, бесспорно, имеет огромное значение.

Значительное расширение торгово-экономического, научно-технического и культурного сотрудничества государств в последние годы сопровождается повышением роли международного частного права, а также вызывает необходимость детальной теоретической и практической разработки его институтов.

Перемещение населения из одной страны в другую, в связи с расширением всесторонних связей между государствами, влечет за собой возникновение различного рода правоотношений, в числе которых значительное место занимают наследственные отношения, осложненные иностранным элементом.

Иностранный элемент в наследственных отношениях проявляется в том, что наследодатель, все наследники или некоторые из них могут быть гражданами различных государств, проживать в разных странах, а также наследуемое имущество может находиться в разных государствах.

Актуальность изучения коллизионных вопросов, связанных именно с наследованием по закону, проявляется в том, что большинство людей не только в России, но и в других странах не оставляет завещания, и поэтому чаще приходится прибегать к наследованию по закону. Но даже, если наследодатель оставил завещание, оно может быть оспорено его наследниками, и, в случае признания его недействительным, имущество завещателя также будет распределяться по нормам о наследовании по закону.

Коллизии законодательств в сфере наследственного права возникают тогда, когда отдельные вопросы наследования получают неодинаковое закрепление в праве различных стран. Применительно к наследованию по закону коллизии возникают при определении круга законных наследников и порядка их призвания к наследству, различий в правовом регулировании наследования движимого и недвижимого имущества, при приобретении государством выморочного имущества и т. д.

Коллизионные вопросы наследования по закону привлекают внимание также в связи с необходимостью дальнейшего совершенствования правового регулирования, регламентации этой области общественных отношений посредством воплощения единых путей решения различных проблем, возникающих в рамках этого процесса.

Наиболее важное значение в этом направлении имеет принятие части третьей ГК РФ, регулирующей как отношения наследования в Российской Федерации, так и коллизионные вопросы в этой сфере.

Произошедшие изменения в гражданском законодательстве Российской Федерации, несомненно, свидетельствуют о возрастающей востребованности и значимости такой подотрасли права как наследственное право.

Новые требования перед юридической наукой ставит и современная правоприменительная практика в области наследственных отношений, что вызывает необходимость дальнейшего теоретического осмысления правового регулирования отношений по наследованию.

Актуальность и недостаточная разработанность отдельных вопросов в этой сфере общественных отношений и определили выбор темы монографического исследования.

В соответствии с занятой методологической позицией правовой институт наследования анализируется на основе межотраслевого исследования как наиболее перспективного направления в современном правоведении, что позволило исследовать объекты целостно и всесторонне, в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Монография представляет собой комплексное, логически завершенное исследование, посвященное теоретическим и практическим аспектам коллизионно-правового регулирования наследования по закону в международном частном праве.

Глава 1. Общие положения наследования по закону в международном частном праве

1.1. Генезис правовых норм, регулирующих наследование по закону

Наследственное право прошло долгий и сложный путь развития, отражая эволюцию условий жизни общества. Упоминание о наследовании можно найти в самых первых письменных источниках: глиняных табличках Шумера, египетских папирусах и т. д[2].

На ранних этапах развития человечества, когда потребности людей были более чем скудные, наследование в современном понимании не существовало. В целях укрепления экономической основы родовой общины обычай не допускал выхода имущества за пределы рода. Принадлежавшее умершему имущество, распределялось между сородичами и чаще всего поступало в наследство ближайшим кровным родственникам со стороны матери.

В V–IV тысячелетии до н. э. переход наследства начинает носить характер универсального правопреемства, то есть к наследнику переходит единая наследственная масса, состоящая из имущества и долгов умершего.

Наиболее полное регулирование наследственных отношений периода античности содержится в римском праве. Поэтому понимание сути наследственных отношений невозможно без изучения истоков соответствующих норм древнеримского права.

Римское наследственное право проистекает из весьма глубокой древности, с самых ранних этапов развития человечества. В процессе своего развития в наследственное право вносились коррективы. Однако его стержневая суть оставалась прежней, древнеримской – имущественное правопреемство, составляющее содержание института наследственного права[3].

Римское наследственное право прошло длительный путь развития. Этот путь был неразрывно связан с ходом развития римской собственности и семьи. По мере того, как индивидуальная частная собственность освобождалась от пережитков собственности семейной, в наследственном праве все последовательнее выражался принцип свободы завещательных распоряжений.

Вместе с тем римское право нашло способы сочетания свободы завещаний с интересами наследников по закону: за некоторыми из последних были признаны определенные права в имуществе наследодателя, которые нельзя было ни отменить, ни уменьшить завещанием. Это было так называемое необходимое наследование определенных разрядов наследников по закону. Весь ход развития был связан также с постепенным освобождением завещания от первоначального формализма.

Пережитки формализма сохранились в постановлениях о наследовании по завещанию даже в окончательно сложившейся системе наследственного права, закрепленной законодательством Юстиниана.

Основные институты наследственного права, выработанные римским правом, были приняты гражданским правом новых народов и составляют до сих пор основу наследственного права государств романо-германской правовой системы. Более того, римскому праву современные законодательства обязаны и самим понятием наследования, как универсального преемства, в силу которого на наследника не только переходят все имущественные права и обязанности наследодателя, но и возлагается ответственность своим имуществом за долги наследодателя.

По своему характеру римское наследование является универсальным. Это означает, что наследник получил завещанное с «активом и пассивом», т. е. со всем тем, что войдет в состав наследственной массы (по долгам завещателю) и уйдет из нее (по долгам завещателя). Таким образом, в лице наследника создается своего рода продолжение юридической личности наследодателя[4].

Вместе с тем в цивильном праве возникло понятие единичного, сингулярного, преемства, по которому наследник принимал только завещанное (отказ), но не отвечал за судьбу всего прочего, что есть в наследстве, например, не был обязан погашать долги наследодателя[5]. Как универсальное, так и сингулярное наследование могли возникнуть на любом основании, в том числе и при наследовании по закону.

Наряду с этими основными понятиями системы наследования как преемства в правах и обязанностях вследствие смерти, римское право создало ряд положений об основаниях наследования, о порядке приобретения наследства, об отношениях наследников между собою и с кредиторами наследодателя.

В развитии римского наследственного права можно проследить четыре этапа:

– наследование по древнему цивильному праву;

– наследование по преторскому эдикту;

– наследование по императорскому законодательству (до Юстиниана);

– наследование в результате реформ Юстиниана, произведенных его новеллами.

Наследование по древнему цивильному праву. Основным документом в этом периоде был свод законов называемый Законами XII таблиц[6]. Законы XII таблиц знали два основания наследования: наследование по завещанию и наследование по закону, которое имело место, если наследодатель умирал, не оставив завещания. При отсутствии завещания имущество умершего переходило к наследникам по закону. В наследовании по закону основными являются правила, устанавливавшие круг законных наследников и размер наследственной доли каждого из них. По цивильному праву круг законных наследников соответствовал сущности агнатского родства и составлял три очереди (разряда).

Первый разряд составляли лица, непосредственно находившиеся во власти наследодателя и становившиеся с его смертью наследниками по закону. Это жена умершего, его дети, усыновленные и внуки от ранее умерших сыновей. Жена, дети и усыновленные делили имущество поровну. Если же в наследовании участвовали внуки от ранее умерших сыновей, то имущество делилось по-коленно, и внуки наследовали по праву представления, т. е. получали все вместе долю наследства, которую получил бы их отец, если бы пережил наследодателя, а затем делили эту долю поровну между собой. Наследованию в этом случае придавался особый характер, так как наследники не столько становились обладателями нового для них имущества, сколько вступали в управление своим имуществом, принадлежавшим им вместе с главой семьи на праве семейной собственности.

Второй разряд, призываемый к наследованию при отсутствии первого, состоит из ближайших по степени восходящих родственников умершего. Это отец, мать, дед, бабушка умершего, а также его полнородные братья и сестры, и дети ранее умерших братьев и сестер. Наследники этого разряда должны делить наследство поровну, а дети ранее умерших братьев и сестер получают долю, которая причиталась бы их умершему родителю. Если наследуют одни восходящие наследники, это, как было указано выше, отец, мать, дед, бабушка, то наследство делится по линиям, т. е. одна половина идет восходящим родственникам с отцовской стороны, другая – восходящим с материнской стороны. Однако надо заметить, что женщины далее родной сестры к наследованию не призывались.

Третьим разрядом наследников были остальные родственники по порядку близости. Ближайшая степень устраняет дальнейшую.

Таким образом, мы видим, что в цивильном праве действовало правило, которое предполагало призвание к наследованию в каждом отдельном случае только лиц, ближайших к умершему на момент смерти.

Если же наследников не было или если эти лица отказывались от наследства (при наличии права на отказ) или умирают, не успев его принять, наследство признается выморочным, а в древнейшие времена бесхозяйным[7]. Выморочное имущество поступало к фиску, а иногда к монастырям, церкви и т. д.

Первым по времени основанием наследования было в Риме, как и везде, наследование по закону, в силу которого имущество оставалось в семье, признававшейся в глубочайшей древности единственной носительницей прав на это имущество. Однако, Законы XII таблиц[8] исходят уже из представления о завещании как нормальном, наиболее часто встречающемся основании наследования.

При этом характерной чертой римского наследования, которую оно сохранило навсегда, было правило: наследование по завещанию несовместимо с наследованием по закону в имуществе одного и того же лица. Если завещатель назначил наследника, например, к четверти своего имущества, то наследник имеет право и на остальную часть этого имущества, наследники по закону в этом случае остаются в стороне. Вероятно, это правило возникло на почве буквального толкования положения Законов XII таблиц, в силу которого наследование по закону могло иметь место при отсутствии завещания. Затем к этому положению привыкли и оно стало одним из основных начал римского наследственного права.

Законы XII таблиц выражают ту стадию развития римского наследственного права, когда принцип свободы завещаний, еще ведя некоторую борьбу с пережитками института семейной собственности, однако, уже признан отчетливо и прочно[9].

Наследование по преторскому праву. Реформы, осуществленные в области наследования претором, начались еще в республиканский период и завершились в эпоху принципата. «Преторское» наследование упоминается еще в сочинениях Цицерона. Эти реформы шли следующим путем. Претор создал особый интердикт для ввода во владение наследственным имуществом. Первоначально этот интердикт давался лицам, которых претор, после рассмотрения их претензий, считал вероятными наследниками по цивильному праву. Это облегчало положение цивильных наследников, которые нередко были заинтересованы в изъятии наследственного имущества из рук посторонних лиц до разрешения спора о правах на наследство. В этих случаях претор служил интересам имущих слоев населения, так как наследниками, хотя бы и по завещанию, чаще всего были лица, связанные с наследодателем, обладателем наследственного имущества, кровной или иной личной связью. Однако скоро оказалось, что интересы господствующих классов в области наследования сложны и разнообразны. В частности, не всегда оказывалось приемлемым правило, по которому в тех случаях, когда ближайший наследник не принимал наследства, оно, не переходя к дальнейшему по порядку призвания к наследованию, становилось выморочным т. е. бесхозяйным, а, следовательно, могло быть присвоено любым лицом. Для устранения этой последней возможности претор стал давать в таких случаях преимущество следующему по порядку родственнику и действовал в целях восполнения цивильного права.

Так наряду с цивильной системой наследования сложилась преторская система, которой суждено было, по существу, «парализовать»[10] действие цивильной системы. Существенное значение, наряду с деятельностью претора, имела и практика центумвирального суда, которому были подведомственны споры о наследовании.

Императорское законодательство до Юстиниана. Императорское законодательство до Юстиниана уделило много внимания наследственному праву времени принципата, и особенно империи, обобщив и закрепив основные начала преторской системы наследования: постепенное вытеснение агнатического родства когнатическим в качестве основания наследования. Затем были расширены права детей на наследование после родственников с материнской стороны. Все эти наслоения на старые постановления, внося в наследственное право некоторые новые тенденции, соответствовавшие интересам развивавшегося оборота, в то же время чрезвычайно усложняли и запутывали его.

Результат реформ Юстиниана. Развитие наследственного права завершено в новеллах Юстиниана в 543–548 гг. (реформа наследования по закону) и в 542 г. (так называемое необходимое наследование). Новеллой 118[11] (543 г.) и несколько изменившей ее новеллой 127[12] (548 г.) Юстиниан упростил систему наследования по закону, построив его исключительно на когнатическом родстве.

По системе Юстиниана к наследованию призываются четыре разряда наследников: первый разряд составляют нисходящие родственники умершего, второй разряд, призываемый к наследованию при отсутствии первого, состоит из ближайших по степени восходящих родственников. Третий разряд, призываемый к наследованию при отсутствии двух первых, – это неполнородные братья и сестры, а также дети неполнородных братьев и сестер, получающие долю, которая причиталась бы их родителю. Если нет никого из перечисленных родных, наследство получают остальные боковые родственники по порядку близости степеней без всякого ограничения.

О наследовании супругов новеллы не упоминают. Предполагают, что оно продолжало регулироваться нормами преторского права.

Говорить о возникновении коллизионных норм в области наследственных отношений в Древнем Риме было бы неверно. Поскольку главным специфическим признаком выступает коллизия права, то есть вопрос о том какой из двух или нескольких правопорядков должен квалифицироваться в качестве решающего (компетентного) применительно к конкретному отношению, соответствующим условиям его существования является наличие множества государственно-правовых образований. Кроме того, правовые системы, существующие в них должны характеризоваться различиями. При этом рассматриваемые общности должны вступать в многообразные и отнюдь не единичные контакты между собой – вести торговлю, обмен, осуществлять мореплавание и т. д.

В Древнем Риме при регулировании конкретных общественных отношений система права Рима исходила из того, что она является единственной системой правовых норм. Существование иностранного права ею только декларировалось[13].

Впервые о коллизионном регулировании стало возможным говорить в средние века, в связи с интенсивным развитием торговли между городами-государствами. Именно на этой стадии происходит процесс развития и умножения всевозможных контактов между различными общностями, а, кроме того, начинает приспосабливаться к нуждам активного международного общения старое римское право. В свою очередь появились международные договоры, регулирующие данные правоотношения, в соответствии с которыми все имущество умершего иностранца впервые стало переходить к его наследникам, а не к правителю той страны, где он проживал. Соответствующее положение находит свое подтверждение, в частности, в договоре между Венецией и Иерусалимским королевством от 1124 года[14].

Можно предложить следующую периодизацию развития коллизионных норм.

Первый раз коллизионная проблема была поставлена Магистром Алдриком в конце XII (1170–1200 гг.). Более системно международное частное право стало изучаться в итальянских университетах в XIII столетии – в начале эпохи Возрождения. Важными этапами в развитии международного частного права стали: первая половина XIV века – период, в течении которого работал французский юрист Бартол, основатель теории статутов; XVI век, когда Ш. Дюмуленом была разработана концепция автономии воли; XVII век – период расцвета голландской школы (Губер, Дж. Вут) исходившей из тезиса о территориальном действии норм национального права; XIX век, когда в Европе и США появились первые системные исследования по международному частному праву Д. Стори, П. Манчини и К. фон Савиньи; XX век – период, кода происходило дальнейшее развитие теории коллизионного регулирования[15].

Теперь рассмотрим развитие норм наследственного права в Древней Руси. Если в странах Востока и в большинстве государств Европы к X в. уже было разработано уголовное и гражданское законодательство, то у русского народа до этого времени господствовало обычное право. Только в XI в. в Киевской Руси появился письменный сборник – «Русская правда»[16], в котором были изложены сложившиеся обычаи и закреплены привилегии господствующего класса.

С момента образования российского государства (Киевской Руси) международные отношения поддерживались главным образом с Византией и с окружающими Киевскую Русь кочевыми народами, поэтому развитие именно коллизионных норм в этой области не происходило. Период феодальной раздробленности и татарское иго повлекли за собой еще большую изоляцию России от европейской культуры. Вследствие этого, вплоть до правления Петра I многие общественные процессы развивались независимо от внешних влияний.

По «Русской правде» наследование допускалось по завещанию и по закону. Наследование по закону имело место во всех случаях, если не было завещания. При наследовании по закону наследниками первой очереди являлись сыновья умершего. Наследственное имущество делилось между ними в равных долях. Наследственное имущество матери поступало тому из детей, у кого она жила на дворе и кто ее кормил[17].

Следуя старинному общеславянскому обычаю, отцовский двор всегда передавался без раздела младшему сыну. Дочери наследодателя при наличии у них братьев к наследованию не призывались. Незамужние дочери при выходе замуж получали от своих братьев приданое. Поскольку порядок наследования в Киевской Руси носил сословный характер, дочери феодалов (при отсутствии у них братьев) признавались наследниками, а дочери зависимых людей (смердов) наследовать не могли. Наследственное имущество крепостного крестьянина (при отсутствии у него сыновей) поступало в распоряжение князя, который был обязан снабдить дочерей умершего приданым, когда они выходили замуж.

При наследовании по закону переживший супруг не являлся наследником. Согласно ст. 93 «Русской правды», если жена после смерти мужа не выйдет замуж, «то дать ей выдел, она же является госпожой того, что завещал ей муж, но до (самого) наследства мужа ей дела нет»[18]. Под словом «выдел» законодатель понимал возвращение жене имущества, находившегося под опекой мужа.

В XII в. Киевская Русь пришла в упадок и распалась на двенадцать самостоятельных земель. Однако «Русская правда» еще долго оставалась основным правовым кодексом во всех русских землях.

С развитием феодализма появились новые памятники русского права, такие как Псковская Судная грамота[19], Новгородская Судная грамота[20], Судебник 1497 г.[21], Судебник 1589 г.[22], Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г.[23], Указ Петра I 1714 г.[24]. В этих правовых актах было отражено социально-экономическое развитие отдельных русских земель в период феодальной раздробленности, дальнейшее закрепощение крестьян в период образования централизованного государства и другие существенные изменения, произошедшие в производственных отношениях.

В России, как и в других европейских государствах, но со значительным опозданием, происходил процесс превращения пожизненного (условного) владения пожалованной землей в наследственное, а затем в – безусловное владение. Грамотой Ивана Грозного от 2 октября 1550 г. предусматривалась возможность передачи поместья сыну помещика, если он был пригоден к ратной службе.

С XVII в. стали допускаться завещания поместий в пользу жен и детей, независимо от их способности нести военную службу. Дворянское землевладение из условного превратилось в безусловное. Землевладельцы стали полноправными собственниками земли.

Так, согласно Псковской Судной грамоте в пожизненное условное владение могли передаваться не только земля (как это было в других феодальных государствах), но и рыболовные угодья.

В отличие от «Русской правды» Судебник 1497 г. разрешал и низшим сословиям передачу наследственного имущества (при отсутствии сыновей) дочерям, а при отсутствии дочерей – ближайшим родственникам.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. узаконило окончательное закрепощение крестьян[25]. Имущество крестьянина становилось собственностью помещика, а сам крепостной крестьянин и его семья – товаром. Этим же Уложением разрешалось наследовать поместья не только лицам, способным нести службу царю, но и несовершеннолетним детям помещика. Следуя догмам Русской православной церкви, Уложение признавало четвертый брак недействительным. В связи с этим дети, рожденные от этого брака, не могли наследовать поместья и вотчины от отцов.

Указом Петра I от 23 марта 1714 г. была установлена система майората[26]. С целью предотвращения дробления недвижимости и сохранения крупных землевладений было введено единонаследие, т. е. передача всего недвижимого имущества (вотчин, поместий, прикрепленных к ним крепостных крестьян) одному сыну. Остальные дети (сыновья и дочери) могли наследовать в равных долях только движимое имущество. Однако этот порядок наследования просуществовал недолго – всего 17 лет.

В 1731 г. система майората была отменена императрицей Анной Ивановной. С этого момента при наследовании по закону к наследованию призывались все сыновья умершего, а в наследство включалось все (движимое и недвижимое имущество) наследодателя. Внуки призывались к наследованию в порядке представления и получали долю своего отца, если он умер ранее наследодателя. Вместе с сыновьями к наследованию призывались дочери (которые получали в недвижимом имуществе 1/8 часть, а в движимом – 1/4 часть) и переживший супруг наследодателя (в недвижимом имуществе он получал 1/7 часть, а в движимом – 1/4 часть). Если не было нисходящих наследников, к наследованию призывались братья наследодателя. При отсутствии вышеназванных наследников или отказе их от наследства имущество умершего поступало в казну[27].

Таким образом, на наш взгляд, можно выделить следующие существенные признаки наследственного права на Руси в период феодализма.

Во-первых, поскольку наследственное право данного периода являлось сословным правом, порядок наследования привилегированных сословий отличался от порядка наследования низших сословий. Так, дочери феодалов (при отсутствии у них братьев) признавались наследниками, а дочери зависимых людей (смердов) наследовать не могли.

Во-вторых, по отношению к мужскому полу женщины были дискриминированы в своих наследственных правах.

В-третьих, при феодализме происходит выделение из общей наследственной массы земли и другого недвижимого имущества в самостоятельный объект наследования.

В-четвертых, наследование недвижимого имущества стало осуществляться на основе двух признаков: родства и пригодности наследника к несению военной службы.

В-пятых, установлен особый порядок наследования недвижимого имущества (например, при наследовании вотчин). Также с целью недопущения дробления недвижимого имущества была установлена система майората, согласно которой недвижимое имущество (прежде всего земля) не подлежало разделу между наследниками, а целиком переходило по наследству к старшему сыну наследодателя.

Основным источником российского дореволюционного наследственного права стала часть первая тома X Свода законов Российской империи[28], изданного в 1832 – 1833 гг. Российское дореволюционное законодательство не рассматривало наследственное имущество как единое целое, а подразделяло его на две самостоятельные наследственные массы с особым порядком их преемства. Родовое имущество могло переходить только к наследникам по закону, а для остального имущества существовал общий порядок наследования.

Гражданское законодательство царской России допускало наследование по закону и по завещанию. Наследование по закону допускалось, если после смерти наследодателя оставалось родовое имение, если умерший не оставил завещание, если завещано не все имущество, если наследники по завещанию не приняли наследства, а также в случае признания завещания недействительным.

Не только одна физическая смерть служила поводом к открытию наследства. Оно открывалось и после лишения лица всех прав состояния (так называемая политическая смерть). При этом если бы в последствии в пользу этого лица открылось наследство, то оно перешло бы к тем, кому и в случае его смерти это наследство перешло бы по праву представления. Но, если с преступлением, повлекшим за собой лишение прав, соединяется еще и конфискация имущества, то законное наследство после этого преступника не имеет места[29].

Наследование по закону и по завещанию имело место и после пострижения лица в монашество, признания лица безвестно отсутствующим в течение 10 лет после вызывавшей их публикации.

Наследование по закону в дореволюционной России строилось на началах кровного родства, причем не ограничивалось определенной степенью. Наследником по закону мог быть самый отдаленный родственник, если не оставалось более близких родственников. Лица, соединенные кровным родством, должны были быть юридически способны к наследованию.

К наследованию призывались родственники, члены рода наследодателя, связанные союзом законного родства. Так в ст. 1121 Свода законов Российской империи указано: «Порядок наследования по закону между родственниками определяется вообще по линиям. Ближайшее право наследования имеет линия нисходящая; в недостатке оной, наследство обращается или в побочные линии, или в определенных случаях к родителям и восходящим родственникам умершего»[30].

Наследниками первой очереди являлись нисходящие. При живых детях наследодателя внуки и последующие нисходящие к наследованию не призывались, а могли наследовать лишь в порядке представления.

Между детьми наследодателя имущество делилось в равных долях. Единокровные и единоутробные дети наследовали только своим родителям (но не мачехе и не отчиму). Внебрачные дети наследовали только матери. Родовое имущество внебрачные дети и усыновленные вообще не могли наследовать.

В соответствии со ст. 1134 Свода законов Российской империи при отсутствии нисходящих к наследованию призывались ближайшие родственники по боковой линии (братья и сестры умершего), наследство между которыми делилось поровну[31].

Доля брата или сестры наследодателя, умершего до открытия наследства, в порядке представления поступала к его потомкам. Если у наследодателя не было братьев, сестер и их потомков (племянников и племянниц с их детьми, которые призывались к наследованию в порядке представления), то к наследованию призывались родственники по второй боковой линии: дяди, тетки и их потомство. Потомство дядей и теток – двоюродные братья и сестры, а также их нисходящие наследовали в порядке представления. При отсутствии боковых родственников линии к наследованию призывались боковые родственники третьей линии (двоюродные дед и бабка и их нисходящие).

Царский закон не признавал наследниками родителей и других восходящих родственников. Родителям предоставлялось лишь право пожизненного владения имуществом, приобретенным умершими детьми. Причем только в том случае, если у наследодателя не было детей. Кроме того, родителям возвращалось в виде дара (а не наследства) то имущество, которое они в свое время подарили детям.

До издания Закона от 3 июня 1912 г. наследственные права мужчин и женщин в России не были равными. Ст. 113 °Cвода законов Российской империи гласила: «Каждая дочь при живых сыновьях, т. е. сестра при брате, получает из всего наследственного имения четырнадцатую часть, а из движимого имущества – восьмую часть»[32].

Следуя римскому праву, Свод законов Российской империи не признавал наследником пережившего супруга, а закреплял за ним лишь «указанную долю». Например, ст. 1158 Свода законов Российской империи гласит: «Законная жена после мужа, как и при живых детях, так и без оных, получает из недвижимого имения седьмую часть; а из движимого – четырнадцатую», в ст. 1153 дается пояснение, что такими же правами преемственности пользуется муж после смерти жены[33].

По мнению Л.Ю. Грудцыной архаизм царского закона о наследовании очевиден[34]. Признавая наследником самого отдаленного родственника по боковой линии, с которым наследодатель при жизни не имел ничего общего, закон в то же время отстранил от наследства наиболее близких наследодателю лиц – родителей и супруга наследодателя.

Законодательство Российской империи рассматривало наследство как совокупность прав и обязанностей, оставшихся после умершего. В связи с этим закон возлагал на наследников полную ответственность по долгам наследодателя без ограничения ее стоимостью наследственного имущества.

Однако из этого правила допускались два исключения, при которых наследники отвечали перед кредиторами только в пределах стоимости полученного имущества. Это случай, когда наследодатель, совершив преступление, причинил имущественный вред другому лицу, и если существуют бессрочные договорные обязательства, выданные наследодателем.

Итак, наследование по закону того времени основывалось на принципах оставления имущества в роду им владеющим; отстранения от наследства на раннем этапе женщин при наличии мужчин; отстранения от наследования монашествующих, лишенных всех прав состояния; перехода имущества в собственность государства при отсутствии наследников. На многих этих положениях основан Гражданский кодекс РФ, действующий сегодня[35].

Во второй половине XIX века в России произошли крупные изменения социального строя: отмена крепостного права, принятие нового законодательства и зарождение демократического движения. Все это способствовало оживлению общественной жизни, внешнеполитической и внешнеэкономической активности, а также повлияло на развитие науки международного частного права, потребность к разработкам которой испытывалась как со стороны государства и со стороны общества. Вместе с тем коллизионное право Российской Империи было неразвитым, и поэтому теория международного частного права носила сугубо академический характер[36].

Развитие советского наследственного права. Национализация капиталистической частной собственности в первые годы существования советской власти не могла не отразиться на наследственном праве.

27 (14) апреля 1918 г. был издан декрет ВЦИК «Об отмене наследования», которым было реализовано программное требование об уничтожении права наследования капиталистической частной собственности[37]. Вместе с тем декрет устанавливал:

1) если наследственное имущество не превышает 10 тыс. руб. и состоит из усадьбы, домашней обстановки и средств производства трудового хозяйства в городе или в деревне, то оно поступает в управление и распоряжение имеющихся налицо супруга и указанных в декрете родственников;

2) супруг и ближайшие родственники умершего (нисходящие, восходящие, братья и сестры), если они являются нетрудоспособными и не имеют прожиточного минимума, получают от государства содержание из имущества, оставшегося после смерти.

Следует отметить, что последнее положение исходило из основных начал семейного права: до тех пор, пока государство не имеет возможности полностью содержать за счет общественных фондов всех нуждающихся нетрудоспособных членов общества, обязанность по содержанию этих лиц возлагается на членов их семей и ближайших родственников. Народный комиссариат юстиции рассматривал право нетрудоспособных нуждающихся лиц на получение содержания из средств умершего как право на алименты.

В целом, следует признать, что декретом ВЦИК «Об отмене наследования» были заложены основы советского социалистического наследственного права, направленного на охрану наследования трудовой собственности (зарождавшейся личной собственности и мелкой частной собственности единоличных крестьян, ремесленников и кустарей)[38].

Правильность такого вывода подтверждается прежде всего декретом ВЦИК от 20 августа 1918 г. «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах»[39]. Этот декрет трактует переход трудовой собственности в «непосредственное управление и распоряжение» как переход имущества умершего в порядке наследования (несмотря на то, что в декрете В ЦИК «Об отмене наследования» термин «наследование» не употребляется). Лица, получившие имущество в непосредственное управление и распоряжение, вправе были не только пожизненно владеть и пользоваться этим имуществом, но и распоряжаться им, т. е. продавать, сдавать внаем и т. д. Фактически их правомочия по управлению и распоряжению имуществом умершего ничем не отличались от правомочий собственника имущества[40].

Декрет ВЦИК «Об отмене наследования» просуществовал без каких-либо изменений до 1 января 1923 г., когда в силу вступил Гражданский кодекс РСФСР 1922 г.[41].

Это был первый Гражданский кодекс РСФСР. В нем, в частности, устанавливалось равенство мужчины и женщины в наследственных правах, равенство наследственных долей при наследовании по закону.

В отличие от декрета от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования», в котором правопреемство трудовой собственности формулировалось как передача имущества умершего «в непосредственное управление и распоряжение», Гражданский кодекс отказался от такой формулировки, называя правопреемство определенным, издавна сложившимся и понятным для всех словом – наследование.

Чтобы не допустить возрождения буржуазии, ГК РСФСР 1922 г. установил ряд ограничений в правопреемстве имущества, допуская, в частности, в ст. 416 наследование по закону и по завещанию «в пределах общей стоимости наследственного имущества не свыше 10 тысяч рублей, за вычетом всех долгов умершего». Если стоимость наследства после вычета всех долгов превышала 10 тысяч золотых рублей, то в силу ст. 417 ГК РСФСР этот излишек наследственной массы переходил в доход государства.

Следующее ограничение наследственного преемства выражалось в установлении узкого круга наследников. Согласно ст. 418 ГК РСФСР наследниками по закону и по завещанию могли быть:

1) прямые нисходящие умершие (дети, внуки, правнуки);

2) переживший супруг;

3) нетрудоспособные и неимущие лица, фактически находящиеся на полном иждивении умершего не менее одного года до его смерти.

При отсутствии наследников имущество умершего признавалось выморочным и поступало в доход государства.

При наследовании по закону по ГК РСФСР к наследованию призывались одновременно все наследники: дети, внуки, правнуки умершего, переживший супруг, а также нетрудоспособные и неимущие лица, находившиеся на иждивении умершего. Наследство делилось между ними в равных долях. Приращения наследственных долей, а также отказа от наследства в пользу другого наследника закон не допускал.

Наиболее существенные изменения в наследственное право были внесены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О наследниках по закону и по завещанию». Одним из изменений являлось то, что был введен институт приращения наследственной доли. В случае отказа наследника по закону от наследства или непринятия им наследства причитавшаяся ему доля в наследственном имуществе стала переходить к наследникам той очереди, которая призывалась к наследованию.

В частности, расширился круг наследников, в число которых были включены родители, братья и сестры умершего наследодателя. Впервые была установлена очередность призвания к наследованию (выделялись три очереди). В соответствии с этим, сначала могли призываться только наследники первой очереди. К ним относились дети (в том числе усыновленные), супруг, нетрудоспособные родители умершего наследодателя, а также другие нетрудоспособные, состоявшие на иждивении умершего не менее 1 года до его смерти.

В случае отсутствия указанных наследников или непринятия ими наследства к наследованию по закону призывались наследники второй очереди – трудоспособные родители. Если и этих наследников не было или они отказались от наследства, к наследованию призывались наследники третьей очереди – братья и сестры умершего. Внуки и правнуки умершего призывались к наследованию только в порядке представления.

В результате введения очередности призвания к наследованию по закону прекратилось чрезмерное дробление наследства, а также наследственное имущество стало оставаться в семье умершего.

До издания этого закона родители, братья и сестры умершего, не будучи иждивенцами последнего, не могли быть наследниками ни по закону, ни по завещанию[42].

Следует согласиться с мнением В.В. Гущина, что нормы наследственного права, содержащиеся в ГК РСФСР 1922 г., все-таки носили ограниченный, ущербный характер[43]. В соответствии с ними наследниками признавались самые близкие родственники наследодателя. Зато иждивенцы умершего являлись первоочередными наследниками и, даже при отсутствии супруга и детей наследодателя, устраняли от наследования его трудоспособных родителей, братьев и сестер. Запрещалось завещать в пользу посторонних лиц, даже при отсутствии наследников по закону. В этом случае имущество переходило к государству как выморочное.

На смену ГК РСФСР 1922 г. был принят ГК РСФСР 1964 г.[44]. Согласно ст. 532 ГК РСФСР наследниками по закону являлись: первая очередь – дети (в том числе усыновленные), переживший супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти; вторая очередь – братья и сестры умершего, так же его дед и бабка со сторон обоих родителей. Законодатель вновь сократил число очередей до двух, впрочем, как и большинство гражданских кодексов союзных республик в те годы.

С принятием ГК РСФСР 1964 г. институт наследования приобретает более существенное значение, хотя правила наследования весьма резко отличались от общемировых. Это было связано с тем, что принятие Кодекса проходило в условиях ограничения видов имущества и даже его количества, которое могло принадлежать гражданам на праве собственности и, следовательно, переходить по наследству.

На развитие коллизионного регулирования наследственных отношений оказал существенное влияние и советский период, поскольку отечественное коллизионное законодательство, как и все законодательство в целом, находилось под влиянием идеологической и политической системы в стране.

С началом экономических преобразований в 1990-е гг. и переходом к рыночной экономике появились новые формы собственности и различные организационно-правовые виды юридических лиц, произошли существенные изменения в основополагающих принципах построения гражданского оборота. Все эти изменения предопределили необходимость реформирования норм наследственного права.

Распад Советского Союза и иные события, связанные с крушением советской системы привели к кардинальному изменению, как российского права в целом, так и международного частного права.

Исторически сложившийся долгий и сложный путь развития правового регулирования наследования по закону в России предопределяет свой самостоятельный поиск и выработку схем коллизионно-правового регулирования наследования по закону, а не слепого копирования зарубежных моделей.

Как уже было отмечено, основные институты наследственного права, выработанные римским правом, были восприняты гражданским правом новых народов и составляют до сих пор основу наследственного права государств романо-германской правовой системы, включая Россию.

Однако правовая и политическая система РФ отличаются своеобразием от правовых и политических систем стран европейского континента. Россия достаточно поздно стала полноправным участником европейских международных отношений. С момента образования российского государства (Киевской Руси) международные отношения поддерживались главным образом с Византией и с окружающими Киевскую Русь кочевыми народами. Период феодальной раздробленности и татарское иго повлекли за собой еще большую изоляцию России от европейской культуры. Вследствие этого, вплоть до правления Петра I многие общественные процессы развивались независимо от внешних влияний.

Во второй половине XIX века в России произошли крупные изменения социального строя: отмена крепостного права, принятие нового законодательства и зарождение демократического движения. Все это способствовало оживлению общественной жизни, внешнеполитической и внешнеэкономической активности, а также повлияло на развитие науки международного частного права, потребность к разработкам которой испытывалась как со стороны государства и со стороны общества. Вместе с тем коллизионное право Российской Империи было неразвитым, и поэтому теория международного частного права носила сугубо академический характер[45].

1.2. Понятийный аппарат наследственного права (в рамках наследования по закону) в международном частном праве

Нормы, регулирующие наследственные отношения, образуют в своей совокупности самостоятельную подотрасль гражданского права, поскольку регулируют однородные общественные отношения, связанные с переходом прав и обязанностей умершего к его наследникам и иным лицам (отказополучателям, кредиторам умершего и т. д.) в порядке универсального правопреемства.

Поскольку наследственное право рассматривается как обособленное подразделение (подотрасль) именно гражданского права, то на него соответственно могут быть распространены определения предмета, метода правового регулирования и других категорий гражданского права[46].

Применительно к методу правового регулирования, о котором подробнее будет сказано ниже, следует оговориться. Поскольку рассматриваемые нами наследственные отношения осложнены иностранным элементом, вследствие чего выходят за рамки внутригосударственного права, можно говорить о применении методов, свойственных международному частному праву.

По мнению В.В. Гущина и Ю.А. Дмитриева, предметом правового регулирования наследственного права выступают своеобразные общественные отношения, которые возникают в связи со смертью физического лица и наличием у него имущества и / или имущественных прав[47].

Представляется, что данное определение, является неполным, поскольку предметом наследственного права выступают общественные отношения, которые возникают в связи со смертью физического лица и наличием у него имущества и / или имущественных прав, а также наличием обязательственных и личных неимущественных прав и обязанностей.

Как указывал в своих трудах Л.A. Лунц, «право наследования получает содержание от права собственности в том смысле, что предметом наследования может быть лишь то, что может быть предметом собственности гражданина (здесь мы говорим о собственности, имея в виду не только вещные права, но и все те имущественные права, которые принадлежат данному лицу, следовательно, и принадлежащие ему права требования)»[48].

Как уже отмечалось, каждой отрасли права присущ свой собственный метод правового регулирования. Метод – это комплекс взаимосвязанных приемов и средств юридического воздействия на определенную область общественных отношений. Метод демонстрирует юридическое своеобразие отрасли права.

Поскольку мы рассматриваем наследственное право в рамках международного частного права, можно говорить о применении методов правового регулирования, свойственных этой отрасли, а именно о материально-правовом и коллизионно-правовом методах.

Регулирование наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, осуществляется в Российской Федерации, в основном, посредством коллизионно-правового метода.

Коллизионный метод, выраженный в национальной форме, – это наличие в российском законодательстве статьи 1224 ГК РФ, где закреплена основная коллизионная норма, подчиняющая регулирование отношений по наследованию праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства.

В международной форме коллизионный метод реализуется посредством закрепления специальных норм по наследованию в международных договорах, чаще всего – в договорах о правовой помощи.

Прежде чем приступить к изучению коллизионных вопросов наследования по закону в международном частном праве, необходимо рассмотреть основные понятия данной подотрасли.

Под наследованием следует понимать переход прав и обязанностей умершего лица – наследодателя к другим лицам в соответствии с нормами наследственного права. Как отмечает Ю.К. Толстой, конкретизируя понятие наследования необходимо подчеркнуть два обстоятельства: во-первых, права и обязанности наследодателя переходят к наследникам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не вытекает иное; во-вторых, к наследникам переходят все права и обязанности наследодателя, кроме тех, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ и другими законами, либо противоречит самой природе этих прав и обязанностей[49].

Правопреемство характеризуется тем, что имеет место юридическая зависимость прав и обязанностей правопреемника от прав и обязанностей его предшественника (праводателя). К наследникам переходят все права и обязанности наследодателя, кроме тех, которые не переходят по наследству в силу прямого указания закона, либо в силу самой их юридической природы. По наследству переходят лишь те права и обязанности, которые наследодателю принадлежали, причем переходят как единое целое, со всеми способами их обеспечения и лежащими на них обременениями. Например, если обязательство обеспечено неустойкой или поручительством, то они сохраняют силу и при переходе прав кредитора по обязательству к наследнику. Если же наследственное имущество заложено, то смена собственника залог имущества не прекращает.

Акт принятия наследства распространяется на все наследство, в чем бы оно ни выражалось и у кого бы ни находилось. Наследник может даже не знать, что именно входит в состав наследства. Принятие наследства под условием или с оговоркой не допускается.

Установив, что наследование по своей юридической природе представляет собой преемство, ГК РФ включает Россию в число стран, наследственное право которых принадлежит к континентальной системе, которая противостоит наследственной системе, свойственной странам англосаксонской системы права.

В США, Великобритании, Индии, Канаде, Австралии и ряде других стран при наследовании имеет место не преемство в правах и обязанностях, а ликвидация имущества наследодателя: осуществляется сбор причитавшихся ему долгов, оплата его долгов, погашение его налоговых и иных обязанностей и т. д. Наследники имеют же право на чистый остаток. Все это осуществляется в рамках особой процедуры, именуемой «администрированием» и протекающей под контролем суда. Таким образом, здесь наследники не являются преемниками прав и обязанностей наследодателя. Имущество последнего превращается в особую разновидность доверительной собственности (траст) и в этом качестве поступает сначала к судье, от него к назначаемому им специальному лицу (так называемому «администратору») либо к лицу, назначенному наследодателем в завещании (так называемому «исполнителю»), а уж от них, после завершения процедуры и соответствующего решения суда, оставшееся имущество передается наследникам.

Наследственное право России, как и право других континентальных стран Европы (Франции, Германии, Италии, Испании, а также Японии, Бразилии и ряда других государств), своими корнями уходит в римское право, в котором впервые появилась и получила развитие концепция наследования как преемства, означающая, что наследники становятся в принципе на место наследодателя в отношении его имущества, то есть как прав, так и обязанностей.

Правовые нормы, содержащиеся в пункте 1 статьи 1110 ГК РФ также устанавливают, что при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке преемства особого рода – в порядке универсального правопреемства.

Закон, прежде всего, устанавливает, что при универсальном правопреемстве наследство переходит к другим лицам «в неизменном виде». Принцип неизменности означает, что все входящее в состав наследства переходит при наследовании в том же состоянии, виде и положении, в котором оно находилось, когда принадлежало умершему[50]. Это касается как имущественных прав и имущественных обязанностей, гражданско-правовой ответственности (прежде всего видов и объема ответственности), так и того, что такое правопреемство не влечет изменений ни сроков исковой давности, ни порядка их исчисления.

В то же время некоторые правила раздела V «Наследственное право» ГК РФ предусматривают в виде исключения, что правопреемство при наследовании может быть и сингулярным. В этих случаях «к другим лицам» переходит отдельное имущественное право. Таково правило о переходе права на принятие наследства. Оно установлено для случая, когда наследник умирает после открытия наследства, не успев принять его в установленный срок (наследственная трансмиссия). Предусматривается, что его право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам. Однако это не универсальное, а сингулярное правопреемство. ГК РФ устанавливает, что право на принятие наследства при этом «не входит в состав наследства, открывшегося после смерти такого наследника» (пункт 1 статьи 1156 ГК РФ)[51].

Не все авторы вкладывают одинаковый смысл в понятие универсального правопреемства. Так, А.С. Михайлова полагает, что «…термин универсальное правопреемство может быть применим только в том случае, если наследство будет в полном объеме передано одному наследнику, либо по отношению к правам и обязанностям конкретного наследника в пределах перешедшего к нему в порядке наследования имущества. Если же следует раздробление наследственного имущества, или если оно обременяется отдельной обязанностью (завещательный отказ, возложение) в пользу третьих лиц, то по отношению к общей массе наследства, в таких случаях, можно говорить о сингулярном правопреемстве» [52]. Нельзя согласиться с таким мнением, поскольку автор несколько поверхностно рассматривает данное понятие. Да, универсальное правопреемство подразумевает под собой переход наследственной массы в полном объеме в один и тот же момент, но это совсем не означает, что наследство должно перейти к одному наследнику, а если оно делится между несколькими лицами, это не приводит к тому, чтобы правопреемство считалось сингулярным. Когда говорят, что наследство переходит в полном объеме, имеется ввиду то, что невозможно принять выборочно какую либо часть этой наследственной массы (либо все – либо ничего).

Хотя, на практике, часто возникает другая ситуация, при которой наследник, приняв одну часть наследства, может не принять другую часть этого же наследства, находящегося в ином государстве. Можно привести пример из практики И.Г. Медведева[53]. Гражданин России скончался по постоянному месту жительства в городе Новосибирске. Наследство включало деревянный дом в Каргине, причем в ужасном полуразрушенном состоянии, квартиру в Новосибирске, а также денежные средства на счетах в России. Возник вопрос, могут ли наследники принять наследство, состоящее из имущества, находящегося в России, и отказаться от наследства, находящегося в Китае. И.Г. Медведев посчитал, что, поскольку, российская коллизионная норма указывает на два различных права в отношении наследования движимого и недвижимого имущества (для движимого имущества применяется право одно, для недвижимого – другое), а если недвижимость находится еще и на территории различных государств, то, естественно, к каждому объекту недвижимости применяется право по месту его нахождения, то есть, к дому в Каргине – китайское право, а к квартире в Новосибирске – российское право. И раз происходит такое разделение наследства, заводится два наследственных дела и наследники могут отказаться от наследования недвижимого имущества в Китае и принять ту часть наследства, которая регулируется российским наследственным правом.

Этот пример говорит о том, что зачастую практика не совпадает с теорией, что с одной стороны облегчает принятие наследства наследниками, с другой стороны это неким образом не согласуется с нормами закона.

Особого внимания заслуживают случаи, когда из правил закона «следует иное» в отношении нормы, устанавливающей принцип неизменности имущественных прав и имущественных обязанностей при их переходе в порядке наследования.

Существует несколько исключений из принципа неизменности, направленных на защиту прав и законных интересов третьих лиц. При этом среди таких третьих лиц могут оказаться и сонаследники лица, против которого эта защита предоставлена. Во всех таких случаях закон устанавливает, что на место имущественного права, принадлежавшего наследодателю, становится право на получение компенсации за стоимость переходящего права. При этом компенсация должна соответствовать стоимости имущественного права, принадлежавшего умершему.

Одним из таких исключений является защита прав и законных интересов членов крестьянского (фермерского) хозяйства (статья 1179 ГК РФ). То есть, в случае, если наследник умершего члена крестьянского (фермерского) хозяйства сам не является членом данного хозяйства, то в интересах защиты прав и законных интересов его членов закон предусматривает модификацию права, переходящего в порядке правопреемства. В такой ситуации наследнику предоставляется право на получение компенсации, размер которой должен быть соразмерен доле, наследуемой этим «посторонним» для хозяйства наследником (пункт 2 статьи 1179 ГК РФ).

Другое исключение из принципа неизменности установлено в интересах членов общества с ограниченной ответственностью и распространяется на долю в уставном капитале такого общества, принадлежавшую умершему. Закон исходит из того, что эта доля переходит к наследникам на общих основаниях (пункт 6 статьи 93 ГК, пункт 7 статьи 21 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»[54]). Однако допускается, что устав общества может обусловить переход доли к наследникам согласием остальных участников. В том случае, если участники общества отказали в таком согласии, доля переходит к обществу. Наследник же имеет право на получение компенсации от общества (пункт 5 статьи 23). Закон об ООО устанавливает, что общество обязано выплатить «действительную стоимость доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти» (пункт 5 статьи 23).

Изъятие из принципа неизменности установлено также Законом о производственных кооперативах[55], который предусматривает, что устав конкретного кооператива может исключать принятие наследников в члены этого кооператива и вместо пая наследник приобретает право получить от кооператива денежную сумму, составляющую стоимость пая умершего члена кооператива (пункт 3 статьи 7).

Еще одно изъятие предусмотрено Федеральным законом от 7 августа 2001 г. «О кредитных потребительских кооперативах граждан»[56]. Он исходит из того, что паевой взнос (т. е. денежные средства, переданные его членом в собственность кооператива) в случае смерти члена кооператива переходит к его наследникам. Однако в интересах защиты законных прав и интересов остальных членов кооператива закон предусматривает, что если наследник не является членом кредитного кооператива, вместо паевого взноса он получает право на денежную стоимость доли имущества кооператива, соответствующую доле паевого взноса умершего в сумме паевых взносов членов этого кооператива (пункт 5 статьи 6). Данная норма диспозитивна: наследник наследует паевой взнос умершего, если он хочет (и может) стать членом этого кооператива.

При наследовании все граждане находятся в равном положении, в частности, равны между собой как граждане, не зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей (без образования юридического лица), так и граждане, прошедшие такую регистрацию. К первым может переходить любое имущество умерших, включая и то, которое по своей природе может использоваться для ведения предпринимательской деятельности. В частности, предприятие, которое закон рассматривает как объект прав, «используемый для осуществления предпринимательской деятельности» (статья 132 ГК РФ), может при наследовании переходить и к таким гражданам, которые не были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей.

Однако из правила о приравнивании граждан, не зарегистрированных и зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, делается одно изъятие. ГК РФ устанавливает, что в случае смерти гражданина, являвшегося той стороной в договоре коммерческой концессии, которая именуется правообладателем, его права и обязанности по названному договору переходят к наследнику при условии, что он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (либо если он в течение определенного срока осуществит эту регистрацию). В противном случае договор коммерческой концессии прекращается (пункт 2 статьи 1038 ГК РФ)[57].

К числу оснований наследования относят закон и завещание.

В большинстве стран, включая и Российскую Федерацию, нормы о наследовании по завещанию идут впереди правил о наследовании по закону. Следует согласиться с Л.Ю. Грудцыной[58], что такой подход законодателя вряд ли обоснован. Дело в том, что составление завещания – не обязанность, а право завещателя, которым он может и не воспользоваться. Кроме того, глава, посвященная наследованию по завещанию, содержит отсылки к нормам наследования по закону, которые содержатся далее. Более логичным с точки зрения правил юридической техники было бы изменить последовательность изложения норм наследования по закону, которые бы предвосхищали положения о наследовании по завещанию.

Наследование по закону имеет место тогда, когда завещание отсутствует, отменено завещателем, признано недействительным или согласно завещанию наследуется определенная часть наследственной массы, а также, в случае, когда существуют лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве и, если наследник по завещанию отказался от наследства.

Так, Лиманский Г.С.[59] в своей монографии говорит о том, что наследование по закону также имеет место в случае, если наследник по завещанию отказался от наследства либо был признан недостойным наследником. С первой половиной его утверждения следует согласиться. Но его утверждение о том, что наследование по закону имеет место в случае, если наследник был признан недостойным само по себе неверно,_ поскольку статья 1117 ГК РФ гласит, что не наследуют ни по закону, ни по завещанию лица, признанные незаконными наследниками.

В соответствии с целью диссертационного исследования в дальнейшем будут рассматриваться вопросы, связанные с наследованием по закону.

Центральным в наследственном праве является понятие наследства. Наследство представляет собой один из видов объектов гражданских прав. Однако оно имеет особый характер, отличающий его от других объектов. Наследство – объект гражданских прав локального характера. Оно присутствует только в области наследственного права.

Согласно статье 1112 ГК РФ под наследством понимают принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Следует согласиться с Ю.К. Толстым, который помимо имущественных прав и обязанностей к наследству относит права и обязанности с неимущественным содержанием. Так, если унаследованы голосующие акции в акционерном обществе, то к наследнику переходит не только право на получение дивидендов, но и право на участие в управлении делами акционерного общества[60].

То же самое можно сказать и об авторском праве, в случае, если наследники, например, передают рукопись для опубликования издательству. Тем самым они осуществляют право на использование произведения и извлечения, связанных с этим имущественных выгод, а также разрешают обнародовать произведение путем его опубликования, что говорит об использовании ими личного неимущественного права наследодателя.

Из этого следует, что состав наследства нельзя сводить к одним лишь имущественным правам и обязанностям, а поэтому правильнее вести речь именно о наследстве или о наследственной массе, а не о наследственном имуществе, что, несомненно, сужает круг объектов наследственного правопреемства.

В соответствии с вышесказанным, на наш взгляд, необходимо дополнить выраженное законодателем в статье 1112 ГК РФ определение наследства, поскольку оно не отражает его суть в полном объеме.

Наследство, по нашему мнению, можно охарактеризовать как имущественный комплекс, включающий в себя как само имущество (движимое и недвижимое), так и имущественные права и обязанности наследодателя, а также права и обязанности с неимущественным содержанием. Данное дополнение поможет устранить возникновение коллизионного вопроса, касающегося состава наследственной массы.

Открытие наследства представляет собой юридический факт, в силу которого возникают наследственные правоотношения. Основаниями открытия наследства в большинстве стран мира являются смерть гражданина или объявление судом гражданина умершим, что влечет за собой те же правовые последствия, что и его смерть.

В силу российского публичного порядка не подлежит применению иностранное право, которое предусматривает иные основания открытия наследства, например, гражданская смерть или посвящение себя служению религии. Допустим, в Греции, если человек уходит в монахи, открывается наследство, и наследники получают его. Такие основания открытия наследства в Российской Федерации не должны применяться и не должны вести к заведению наследственных дел нотариусами. То есть, если речь идет о гражданине Греции, который решил стать монахом и имеет имущество на территории Российской Федерации, в этом случае нотариус должен отказать в выдаче свидетельства о праве на наследство наследникам, потому что, согласно российскому закону, который имеет особое значение в данном случае, такого основания для открытия наследства не существует[61].

Днем открытия наследства является день смерти гражданина. При объявлении гражданина умершим, днем открытия наследства является день вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим. В случае установления факта смерти лица в определенное время и при определенных обстоятельствах, днем открытия наследства считается день, указанный в решении суда.

Определение даты смерти, а, следовательно, и даты открытия наследства, на практике редко вызывает затруднения. Однако, если несколько лиц, последовательно призываемых к наследованию, погибают при одном и том же несчастном случае, возникают сложности с установлением момента смерти каждого из них. Например, Французский Гражданский кодекс устанавливает ряд презумпций (часть из которых весьма надуманна) в отношении того, кто из совместно погибших умер раньше. Эти презумпции исходят из пола и возраста умерших[62].

Так, Гражданский кодекс Франции 1804 года гласит: «Если несколько лиц, последовательно призываемых к наследованию, одно после другого, погибают при одном и том же несчастном случае, причем нельзя установить, которое из этих лиц умерло первым, то предположение о том, кто пережил других, устанавливается обстоятельствами дела, а если эти обстоятельства неизвестны, то сообразно с силой, присущей возрасту и полу. Если те, кто погиб совместно, не достигли 15-летнего возраста, то предполагается, что старший по возрасту пережил других. Если все они были старше 60 лет, то предполагается, что младший по возрасту пережил других. Если одни не достигли 15-летнего возраста, а другие были старше 60 лет, то предполагается, что первые пережили вторых»[63].

В Англии до 1925 г. не существовало презумпций для определения в случае совместной гибели нескольких лиц, кто в какой последовательности умер.

Закон о собственности 1925 г. установил, что, если такие случаи будут рассматриваться в суде в целях, затрагивающих права собственности, то смерть будет предполагаться в порядке старшинства[64].

В Европейском праве и праве России, временем открытия наследства является день, когда гражданин фактически умер. В отличие от российского права, в США применяется понятие не «день открытия наследства», а «момент открытия наследства», то есть день, час и минута.

Именно во время открытия наследства определяются: состав наследственного имущества; круг призываемых к наследованию наследников; сроки принятия или отказа от наследства; сроки предъявления претензий кредиторами; момент возникновения у наследников права собственности на наследственное имущество; срок для_выдачи свидетельства о праве на наследство и, соответственно, законодательство, которым следует руководствоваться[65].

В праве Европы и России, при определении времени открытия наследства не учитывается тот временной разрыв, который может быть между смертями, последовавшими друг за другом, но в один и тот же день. Иными словами, разница во времени, исчисляемая часами и минутами, когда она имела место в пределах одного и того же дня, при определении момента смерти во внимание не принимается. При таком подходе может быть и так, что лица, которые умерли один в 23 ч. 55 мин., а другой в 00 ч. 05 мин. следующего дня, будут считаться умершими не в один день и будут наследовать после друг друга, а лица, между смертями которых куда больший временной разрыв, – умершими в один день и к наследованию после друг друга не призываются[66].

В соответствии с частью 2 статьи 1114 ГК РФ, граждане, умершие в один и тот же день, считаются в целях наследственного правопреемства умершими одновременно и не наследуют друг после друга. При этом к наследованию призываются наследники каждого из них. Однако норма части 2 статьи 1114 ГК РФ не разрешает всю глубину обозначенной проблемы. Так, в практике зачастую возникает вопрос: как правильно определить день открытия наследства наследника и наследодателя, если наследодатель умер в 1 час 15 мин. 21 июля 2006 года в г. Хабаровске, а наследник умер в 23 часа в г. Москве? К сожалению, разницу во времени, связанную с множеством географических поясов нашей страны, данная статья не учитывает.

Регулирование затронутых вопросов в американском праве представляется более логичным. Во всех штатах, кроме Луизианы и Огайо, существуют два разных подхода к последствиям смерти в близкое время: большинство штатов признали Единообразный закон об одновременной смерти, а меньшинство – нормы о смерти в быстрой последовательности, такие как правило Единообразного наследственного кодекса (ЕНК) о 120-часовом пережитии.

Коренное отличие норм Единообразного закона об одновременной смерти состоит в совершенно иных условиях его применения – только в случае, если последовательность смертей не доказана. Но, если есть достаточные доказательства того, что один пережил другого хотя бы на какое-то время, то эти нормы не применяются и наследование друг за другом и третьими лицами происходит в обычном порядке, а значит, влечет двойное распределение имущества и двойное налогообложение.

Условия же применения правил ЕНК совершенно иные и схожи с российскими – сама по себе последовательность смертей не важна, если наследник не пережил наследодателя на определенное время. Но в отличие от статьи 1114 ГК РФ, нормы ЕНК вводят в качестве меры расчета не день (сутки), а точный отсчет времени от часа и минуты смерти умершего ранее. Спорный момент лишь в том, что количество этого времени явно избыточно – 120 часов. Исключение одно: если при отсутствии наследника имущество станет выморочным и перейдет к государству, эти нормы применению не подлежат и имущество передается по линии наследника, менее чем на 120 часов пережившего наследодателя[67].

В российском праве момент смерти определяется исходя из медицинских показаний о необратимых изменениях, произошедших в мозге человека и однозначным наступлением биологической смерти (прекращение биологической деятельности в клетках и тканях организма), а не просто смерти клинической (прекращение деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем организма при сохранении жизнеспособности остальных частей организма и возможность возвращения к его нормальному функционированию) в порядке, установленном Инструкцией по констатации смерти человека на основании смерти мозга[68], и соответствует принципам Закона «О трансплантации органов и / или тканей человека» 1992 года[69]. В то же время, в США человека можно считать живым до тех пор, пока функционирует хоть один из трех указанных элементов организма, например, мозг уже мертв, а сердце еще работает.

Так, В.Б. Паничкин в своей работе, ссылаясь на рассказы адвоката Билла Девиса (Вашингтон, округ Колумбия), указывает, что из-за этого некоторые наследники прибегали к такой сомнительной процедуре, как подключение к аппарату искусственного дыхания своих наследодателей с нефункционирующим мозгом ради того, чтобы последние дожили до 1 января 2002 года, когда ставка налогового вычета из переходящего по наследству имущества повышалась с 675 тысяч до миллиона долларов. Соответственно, в начале 2002 года они просили врачей отключить аппараты и умертвить своих родственников.

Таким образом, российская позиция определения момента смерти более убедительна и с узкоправовой, и с медицинской, и с моральной точек зрения[70].

Большое значение при возникновении и реализации наследственных правоотношений имеет понятие «места открытия наследства».

По общему правилу, местом открытия наследства является последнее место жительства наследодателя, то есть место, где он постоянно или преимущественно проживал. Место жительства следует отличать от места пребывания, которым является гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристическая база, больница, другое подобное учреждение, где гражданин проживал временно.

Временное место жительства, независимо от его продолжительности (срочная военная служба, учеба, командировка, экспедиция, нахождение в местах лишения свободы и т. д.) не является местом открытия наследства. В подобных случаях местом открытия наследства считается постоянное или преимущественное место жительства гражданина до призыва его на срочную службу, поступления в учебное заведение и т. д. Например, если российский гражданин находился в зарубежной командировке и там умер, то местом открытия наследства будет его последнее постоянное место жительства в РФ.

Если последнее место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории РФ, неизвестно или находится за ее пределами, местом открытия наследства в РФ признается место нахождения такого наследственного имущества. Если такое наследственное имущество находится в разных местах, местом открытия наследства является место нахождения входящих в его состав недвижимого имущества или наиболее ценной части недвижимого имущества, а при отсутствии недвижимого имущества – место нахождения движимого имущества или его наиболее ценной части. Ценность имущества определяется исходя из его рыночной стоимости[71].

Место открытия наследства определяет: во-первых, законодательство той или иной страны для тех или иных наследственных отношений; во-вторых, место нотариального оформления наследственных прав наследников при отсутствии спора между ними; в-третьих, применение тех или иных мер по охране самого наследства.

Можно на примере проиллюстрировать, какие сложности возникали у нотариуса с определением последнего места жительства наследодателя и как они были разрешены.

В деле речь шла о гражданине России, бывшем командире экипажа компании «Аэрофлот», который в 1997 году уехал по контракту работать в Канаду, где в 1999 году зарегистрировал брак с гражданкой Канады, после чего постоянно вместе со своей супругой проживал на территории Канады в городе Монреале. В 2003 году он скончался от сердечного приступа. Наследственное имущество в России включало денежные средства на счете в банке, а также автомобиль, переданный в пользование по доверенности дочери от предшествующего брака, причем предшествующий брак был расторгнут еще в 1990 году. Кроме того, у наследодателя имелось значительное движимое имущество на территории Канады, в том числе денежный вклад. И перед российским нотариусом, к которому обратилась дочь наследодателя с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, возник вопрос, какое право применимо к наследованию, учитывая, прежде всего то, что с 1997 года наследодатель постоянно проживал на территории Канады, однако, при этом он сохранял регистрацию в городе Москве.

Что здесь следует иметь ввиду? Что закон местожительства – это коллизионная привязка, которая используется в международном частном праве России, поэтому квалификация места жительства как правовой категории должна осуществляться тоже в соответствии с российским правом. Пункт 1 статьи 20 ГК РФ говорит

о том, что место жительства – это место, где живут постоянно либо преимущественно проживают. Законодатель не делает никакой связи с фактом регистрации гражданина по определенному месту жительства, что дает возможность правоприменителю в таких сложных случаях исходить из совокупности фактических обстоятельств для определения места, где гражданин постоянно или преимущественно проживал. В данном деле нотариус сделал вывод, что постоянным местом жительства гражданина была Канада, так как он там постоянно проживал, в России с 1997 года ни разу не был, кроме всего, в Канаде у него была работа, и он получил официальный статус на территории Канады, то есть натурализовался[72].

Что касается того, какое право применил нотариус для наследования движимого и недвижимого имущества мы рассмотрим далее в работе, когда это будет непосредственно касаться вопросов применимого права в отношении движимого и недвижимого имущества.

Под наследственными правоотношениями понимают отношения, складывающиеся по поводу перехода личных имущественных и неимущественных прав и обязанностей наследодателя к другим лицам в соответствии с нормами наследственного права.

Что касается состава наследственного правоотношения, то его образуют те элементы, из которых это правоотношение складывается. К ним относятся его субъекты, содержание и предмет (объект).

Субъектами наследственного правоотношения являются наследники, призванные к наследованию.

Несмотря на то, что наследственные отношения возникают по поводу имущества (в широком смысле этого слова), которое было «создано» наследодателем, возможно с немалой долей его труда и стараний, и в его отсутствии, наследование было бы невозможно, сам наследодатель субъектом наследственного правоотношения не является, поскольку его нет в живых, вследствие чего он лишился правоспособности, а вместе с нею и возможности быть субъектом в каком-либо конкретном правоотношении. Как известно правоспособность физического лица возникает с момента рождения и утрачивается в момент смерти.

Такого же мнения придерживаются Ю.К. Толстой[73], А.П. Сергеев[74], А.С. Михайлова[75] Существуют и противоположные точки зрения, например, Е.А. Суханов[76], Я.А. Каминская[77] отмечают, что субъектами наследственных правоотношений являются наследодатель и наследники.

Закон допускает призвание к наследованию не только живых граждан, но и тех, кто были зачаты при жизни наследодателя и родились живыми после открытия наследства, то есть уже после смерти наследодателя. В свою очередь юридические факты (события и действия), могут вызвать изменения в субъектном составе. Это и смерть наследника, не успевшего принять наследство, и его отказ от наследства, причем как без указания, так и с указанием лица, в пользу которого происходит отказ, и призвание к наследованию наследников последующих очередей либо подназначенного наследника и многие другие.

Граждане призываются к наследованию как по закону, так и по_завещанию независимо от того, являются ли они дееспособными, недееспособными, частично или ограниченно дееспособными._Иностранцы и лица без гражданства (так называемые апатриды) призываются к наследованию на общих основаниях с гражданами Российской Федерации, если иное не установлено законами Российской Федерации либо не применяется в виде реторсии, то есть в ответ на ограничения, установленные соответствующим иностранным государством в отношении наследственных прав российских граждан.

Стремясь наилучшим образом защитить интересы участников наследственных правоотношений, закон предусматривает основания лишения отдельных категорий граждан права наследования, то есть лишает их права оставаться субъектами данных правоотношений.

Законодатель указывает на то, что не наследуют ни по закону, ни по завещанию не только граждане, которые своими умышленными противоправными действиями способствовали призванию их самих к наследованию, но и граждане, которые способствовали или пытались способствовать призванию к наследованию или увеличению причитающейся доли других лиц.

Что же касается юридических лиц, то они могут быть наследниками только по завещанию.

В случае если наследники – физические лица отсутствуют, субъектом наследственного правоотношения может выступить государство.

Следующим элементом данного правоотношения является юридическое содержание, под которым понимают права и обязанности его участников. Такими правами и обязанностями являются: право наследника на принятие наследства и обязанность всех третьих лиц не чинить препятствий в осуществлении этого права, а также обязанность соответствующих лиц и органов оказывать наследнику необходимое содействие в осуществлении указанного права. Если наследник принял наследство, то это право трансформируется в другое – право на наследство.

Это право в зависимости от того, что входит в состав наследства (право собственности или иное вещное право, право кредитора в обязательстве, личное неимущественное право), распадается на ряд прав, выступающих в качестве элементов различных правоотношений (абсолютных и относительных, вещных и обязательственных, имущественных и личных неимущественных)[78].

Как уже говорилось, наследственное правопреемство носит универсальный характер, поэтому, принявшему наследство переходят не только принадлежавшие наследодателю права, но и обременявшие его обязанности, например по уплате долга в заемном обязательстве. Так же он может быть обременен наследодателем и целым рядом обязанностей, которые самого наследодателя не отягощали (например, по завещательному отказу или возложению).

Таким образом, в результате принятия наследства наследник становится участником самых различных по своей юридической природе правоотношений, выступая в них и как носитель прав и как носитель обязанностей.

Полное рассмотрение состава правоотношения невозможно без его объекта (предмета), каковым является само наследство, а именно принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные и неимущественные права и обязанности.

Нельзя не сказать о взаимосвязи наследственного права с другими отраслями и подотраслями права.

Основы наследственного права закреплены в ч. 4 ст. 35 Конституции РФ, которая провозглашает, что право наследования гарантируется государством, при этом все граждане Российской Федерации имеют равные права в сфере наследования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Таким образом, можно говорить о том, что нормы Конституции РФ являются непосредственно гарантией реализации каждым гражданином России своих прав в сфере наследственных правоотношений и, что право наследования гарантируется законом.

С точки зрения исторических корней, наследственные отношения наиболее тесно связаны с брачно-семейными, поскольку многие вопросы регулируются с учетом сложившихся обычаев и традиций, религии, морально-нравственных постулатов. Правовые нормы лишь закрепляют веками сложившиеся правила взаимоотношений между наследодателем и лицами, претендующими на наследство.

В случае, если вопрос стоит о наследовании недвижимого имущества, применяются нормы уже жилищного и земельного законодательства.

В свою очередь, процедурные вопросы, касающиеся рассмотрения наследственных споров, регулируются в рамках гражданско-процессуального права. Наследственный процесс по своей сущности является частью общего гражданского судопроизводства, то есть урегулированной гражданским процессуальным правом деятельности суда. Являясь частью гражданского процесса, наследственный процесс имеет те же задачи, принципы, процедуру, что и гражданский[79].

Порядок вступления в наследство, отказ от него, а также иные вопросы, связанные с наследственным имуществом, требуют обращения к нормативным актам, регламентирующим деятельность нотариата. К ним относятся, в первую очередь, Основы законодательства Российской Федерации о нотариате 1993 г.[80] и ряд подзаконных правовых актов.

Таким образом, нормы наследственного права тесно связаны с нормами конституционного, семейного, жилищного, земельного и гражданско-процессуального права.

Место наследственного права в системе гражданского права определяется следующими обстоятельствами. По наследству переходят все права и обязанности наследодателя, кроме тех, переход которых по наследству либо не допускается законом, либо невозможен в силу самого существа этих прав и обязанностей, в частности, не переходят по наследству имущественные права и обязанности, носящие строго личный характер, такие как право на возмещение вреда, причиненного здоровью наследодателя, право на получение пенсии, алиментов, а так же обязанности по уплате алиментов и т. д.

Состав наследственной массы (состав наследства) не ограничивается принадлежавшими наследодателю вещными правами, в неё входят обязательственные права наследодателя, его долги, а также некоторые из личных неимущественных прав (например, право на изобретение и промышленный образец, авторское право, право охраны имени автора и неприкосновенности произведения). Иными словами, отношения по наследованию охватывают самые различные по своей природе отношения, которые не сводятся лишь к имущественным, а тем более вещным правоотношениям. Поэтому, как справедливо отмечал Ю. К. Толстой, нельзя согласиться с преподавателями кафедры гражданского права МГУ, которые отвели наследственному праву место в разделе «Право собственности и иные вещные права»[81].

Поскольку по наследству переходит не только собственность граждан в самом широком содержании этого понятия, но и долги наследодателя логичнее, чтобы раздел наследственного права в системе гражданского права был завершающим, как и закреплено в третьей части Гражданского кодекса Российской Федерации (за разделом V «Наследственное право» следует только раздел VI «Международное частное право»).

Наследственное право находится в сфере действия и международного частного права, то есть входит и в его систему, поскольку международное частное право изучает отношения гражданско-правового характера, но осложненные иностранным элементом.

Наряду с семейными, трудовыми отношениями, вопросы наследования занимают значительное место среди частноправовых институтов международного частного права.

Наличие иностранного элемента в частном правоотношении – непременное основание для постановки коллизионного вопроса. Суть коллизионного вопроса – право какого государства должно регулировать данное правоотношение с иностранным элементом: право страны суда (закон суда) или право того государства, к которому относится иностранный элемент. Если коллизионный вопрос решен в пользу применения права другого государства, то национальный судебный орган обязан разрешать спор не на основе своего собственного права, а на основе права иностранного. Возможность применения национальными правоприменительными органами иностранного частного права – основной парадокс и основная сложность МЧП[82].

Нормативная структура международного частного права (впоследствии МЧП) отличается повышенной сложностью. Эту отрасль права составляют совершенно различные, по своему характеру, природе и структуре нормы. Им можно дать следующую классификацию: коллизионные (от лат. collisio – столкновение, конфликт) и материально-правовые нормы. Центральными из них являются коллизионные (иначе говоря – отсылочные) нормы.

Коллизионная норма представляет собой норму отсылочного характера, решающую вопрос право какого государства должно применяться для решения данного дела. Они нужны потому, что_ «материальное» гражданское право отдельных стран по-разному регулирует однородные общественные отношения. Следовательно, если в области регулирования определенного вида отношений между законами отдельных стран нет различия, отпадает и необходимость в коллизионных нормах[83].

Источниками коллизионных норм является национальное законодательство (внутренние коллизионные нормы) и международные договоры (унифицированные или договорные коллизионные нормы).

При определении применимого права (статута) к отношениям по наследованию (в рамках наследования по закону) делается отсылка к определенному правопорядку, который исходит из таких коллизионных привязок, как личный закон наследодателя, включающий в себя его гражданство или домицилий (т. е. последнее место проживания), а также закон страны места нахождения наследственного имущества.

Привязка к праву страны места нахождения имущества делается, как правило, для определения судьбы недвижимого имущества, а привязка к национальному закону наследодателя, либо к праву его последнего места жительства – для определения судьбы движимого имущества[84].

При наследовании по закону необходимо найти такой правопорядок, который определил бы перечень предполагаемых обязательных наследников и установил очередность их призвания к наследству. Правоприменительным органам государства также необходимо выяснить, имеются ли основания для выявления иных претендентов на наследство и тех, кто не наследует в принципе, в силу того, что не обладает правом допуска к наследству.

В заключении, необходимо отметить, что только раскрыв и проанализировав основные понятия данной подотрасли права в рамках международного частного права, можно логично перейти к изучению остальных аспектов данной темы.

1.3. Коллизионные нормы в системе источников правового регулирования наследования по закону в международном частном праве

Международное частное право является элементом системы национального права. Поэтому его источники – это те юридические формы, которые характерны для национального права вообще.

Национальным источником МЧП является вся внутренняя правовая система в целом, весь правопорядок данного государства. Такой подход при определении национальных источников МЧП связан с тем, что его основополагающей частью являются коллизионные нормы, отсылающие не конкретному закону, а ко всей правовой системе, ко всему правопорядку в целом[85].

В соответствии с тем, что общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры являются составной частью правовой системы и имеют приоритет перед нормами национального законодательства Российской Федерации и большинства других государств международные договоры можно поставить на первое место среди источников международного частного права.

Перечень международных соглашений по вопросам наследования по закону невелик. Мы расмотрим только те конвенции, которые относятся к наследованию по закону.

Первым из таких документов можно назвать Гаагскую конвенцию относительно международного управления имуществом умерших лиц от 2 октября 1973 г. Данная Конвенция предусматривает учреждение международного сертификата по установлению круга лиц, допущенных к управлению имуществом умершего. Такой сертификат составляется компетентным органом, как правило, судебной или административной инстанцией в государстве – месте обычного проживания умершего в соответствии со своим правом. Допускается применение права той страны, гражданством которой умерший обладал. Для этого государство его гражданства и страна его проживания должны сделать совместное заявление.

«Закон гражданства применяется также в том случае, если индивид проживал в стране, выдавшей ему сертификат, не менее пяти лет непосредственно до кончины. Признание сертификата производится путем простого оглашения. Возможна, правда и иная форма признания, когда решение об этом принимает компетентный орган. Акт признания сертификата предоставляет его владельцу право при простом предъявлении принимать (равно как и добиваться принятия) любые защитные и срочные меры в отношении наследуемого имущества со дня вступления сертификата в силу и в течение всей процедуры его признания (статьи 10–11)[86]. Международный сертификат позволяет собирать информацию о составе наследственной массы, выявлять объем имущества, которым предстоит управлять, и способствует определению наиболее приемлемых цен при продаже имущества с целью ликвидации долгов наследодателя, установлению разумных ставок арендных платежей (если потребность в покрытии долга привела к необходимости сдачи имущества в аренду). Конвенция 1973 г. представляет владельцу сертификата право предъявлять иски, встречные требования в стране – месте выдачи сертификата о международном управлении.

Следующим документом является Гаагская конвенция о праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности, и о его признании от 1 июля 1985 г. предлагает несколько иной порядок установления права. Так, лицу, передающему наследуемое имущество (учредитель – settlor), рекомендуется самостоятельно избрать право и сформулировать мотивы своего выбора в специально подготовленном акте (статья 6). Если выбор права не состоялся, то действуют предписания той правовой системы, с которой наследование доверительной собственности наиболее тесно связано.

Для установления такой правовой связи Конвенция предлагает прибегнуть либо к законодательству той страны, на территории которой действует доверительный собственник наследуемого имущества (или группа таких собственников, объединенных в некое корпоративное образование), либо к законодательству государства, в пределах которого находится центр управления трастом, фондом и т. п. (статья 7).

Перечень универсальных многосторонних соглашений, действующих в сфере наследования по закону, завершает Конвенция о праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества (совершена в Гааге 1 августа 1989 г.). Она предоставляет возможность выбора права наиболее тесной связи для регламентации правоотношений в сфере наследования недвижимого имущества. Юридическое оформление подобного выбора осуществляется посредством соответствующего заявления. Форма заявления и его содержание определяются по законам той страны, где оно составляется (статьи 3, 4, 5 Конвенции). Данная Конвенция разрешает и применение права другой страны, с которой у лица имеется наиболее тесная связь (статья 5). Вместе с тем Конвенция от 1 августа 1989 г. предполагает, что применение законов государства, с_которым лицо – участник правоотношений поддерживает реальную связь, возможно лишь тогда, когда право этого государства не указывает, какими именно нормативными актами следует руководствоваться[87].

Конвенция 1989 г. обладает и специфическими свойствами. В частности, в ней утверждено, что представленные коллизионные принципы призваны устанавливать действительность соглашения по наследованию как документа особого рода, который определяет, когда возникают права на наследство, как они изменяются или прекращаются (статьи 9-12).

По Гаагской конвенции 1989 г. недопустимо возникновение наследственных притязаний друг к другу у индивидов, находящихся под юрисдикцией различных государств, если не ясна очередность, в которой осуществляется призыв к наследованию (статья 13). Примечательна и другая особенность этой Конвенции. Она провозглашает очевидную взаимосвязь между правом государства, которому индивид хотел бы подчинить режим наследования своего недвижимого имущества, и объемом этого имущества[88].

В качестве примера региональной унификации, которой наряду с общими положениями международного частного права подверглись и отдельные вопросы наследования, может служить Кодекс международного частного права 1928 г. (именуемый Кодексом Бустаманте, являющимся приложением к Конвенции о международном частном праве 1928 г., в которой участвуют страны Латинской Америки)[89].

В кодексе Бустаманте вопросам наследования посвящены гл. III–V, в которых закрепляются следующие коллизионные привязки: личный закон наследодателя (понимаемый как закон гражданства), определяющий порядок призвания к наследованию, действительность завещательных распоряжений, способность завещать, полномочия и порядок назначения личного представителя наследодателя; личный закон наследника или личный закон отказополучателя (закон гражданства), определяющий способность наследовать по завещанию или по закону.

Россия не участвует ни в одной из приведенных конвенций. Поэтому опыт Российской Федерации в сфере международно-правовой регламентации можно изучать на примере региональных и двусторонних соглашений об оказании правовой помощи и консульских конвенций.

Подробные правила по вопросам наследования между странами СНГ содержатся в Минской конвенции 1993 г. (статьи 44–50), правила которой обязательны для применения Российской Федерации и в Кишиневской конвенции 2002 г. (статьи 47–53).

Также среди правовых актов регионального характера в области наследования по закону следует отметить Модельный Гражданский кодекс, принятый 17 февраля 1996 г. на 7-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участниц СНГ. Он является рекомендательным законодательным актом для Содружества Независимых Государств. Модельный Гражданский кодекс содержит Раздел VI, посвященный наследственному праву, где закреплены нормы о наследовании по закону, а также Раздел VII «Международное частное право», в котором рассматриваются коллизионные нормы, касающиеся и наследственных отношений. Так, статья 1233 Модельного Гражданского кодекса исходит из положения о том, что отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства. Из данного принципа и исходит законодательство Российской Федерации.

В отношениях России со странами СНГ основную роль в этой области призваны играть двусторонние договоры о правовой помощи. С точки зрения содержания они образуют единую группу документов о правовом сотрудничестве. Роль этих актов в процессе регламентации наследования состоит в комплексном регулировании всех существенных аспектов правоотношений по данному вопросу.

Во-первых, они устанавливают один из основных принципов, которому подчиняются правоотношения по наследованию. Речь идет о принципе уравнивания в правах. Как утверждает Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., граждане каждой из договаривающихся сторон могут наследовать на территории других договаривающихся государств имущество или права по закону или по завещанию на равных основаниях и в том же объеме, что и граждане данной договаривающейся страны.

В этом соглашении и актах, подобных ему, понятие «объем прав, связанных с наследованием», включает в себя не только непосредственно право на наследование имущества, но и право к составлению и отмене завещания на имущество, находящееся на территории другой договаривающейся страны (а также наследственные права, которые могут быть осуществлены в будущем).

Во-вторых, такие документы традиционно определяют право государства, которое полномочно регламентировать порядок наследования движимого и недвижимого имущества. Хотя, ответа на вопрос, что именно следует считать имуществом движимым, а что – недвижимым, соглашения не содержат. Составители соглашений, видимо, рассчитывали, что государства сами в состоянии произвести необходимую квалификацию.

Применительно к движимому имуществу, договоры о правовой помощи придерживаются правила, что порядок наследования определяется по законодательству той страны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства, а право наследования недвижимого имущества определяется по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой находится это имущество.

Так же договоры о правовой помощи устанавливают компетентный правопорядок в отношении выморочного имущества. А именно: наследование выморочного движимого имущества осуществляется в соответствии с законами того государства, гражданином которого наследодатель являлся к моменту своей смерти. Что касается недвижимого выморочного имущества, то оно переходит к тому государству, на территории которого оно находится.

Подобные формулировки можно найти в Договоре между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 25 февраля 1993 г. (вступил в силу для РФ 4 августа 1994 г.)[90], в Договоре РФ и Республикой Кыргызстан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 14 сентября 1992 г.[91], между РФ и Республикой Грузия о правовой помощи и правовых_отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 15 сентября 1995 г.[92].

Договоры, заключенные Россией с государствами не членами СНГ (например, соглашение между Российской Федерацией и Республикой Литва о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 июля 1993 г. (вступило в силу для РФ 23 февраля 1995 г.)) также предлагают использовать закон последнего места жительства для определения правовой системы, регламентирующей право наследования движимого имущества и закон места нахождения имущества – для определения судьбы недвижимого имущества[93].

В-третьих, договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам регулируют порядок производства по делам о наследовании. Рассматриваемые документы обычно устанавливают, что производство по делам о наследовании недвижимого имущества ведут учреждения той договаривающейся страны, на территории которой это имущество находится. Производство по делам о наследовании движимого имущества ведут органы того государства, где постоянно проживал наследодатель. Уже приводившийся договор между Российской Федерацией и Республикой Молдова, однако, допускает, что производство по делу о наследовании могут вести и учреждения той договаривающейся страны, на территории которой находится движимое наследуемое имущество. Основанием для этого служит соответствующее заявление наследника или отказополучателя.

В-четвертых, договоры о правовой помощи предусматривают, что органы одного договаривающегося государства обязаны предпринять весь предусмотренный национальным законодательством комплекс мер по охране наследуемого имущества. Так, органы, ответственные за принятие мер по охране наследуемого имущества после смерти гражданина другой договаривающейся страны, обязаны немедленно уведомить дипломатическое или консульское учреждение о смерти наследодателя, а также о лицах, претендующих на наследство, и об иных обстоятельствах, касающихся наследства (наличие завещания, место пребывания возможных наследников, размер и стоимость наследства).

Особой оценки заслуживает деятельность дипломатических представительств и консульских миссий в сфере охраны наследственных прав граждан РФ за рубежом. Необходимость срочного принятия мер по охране в одной стране наследственных прав граждан другого государства возникает на практике довольно часто. В такой ситуации незаменимо участие консула. Получив информацию об открывшемся наследстве, консул незамедлительно сообщает все необходимые сведения о наследстве и наследниках в Министерство иностранных дел того государства, гражданством которого обладает наследодатель. Согласно консульским конвенциям, заключенным Российской Федерацией, консул обладает полномочиями представлять интересы российских граждан, если эти граждане не в состоянии своевременно защитить свои права и не назначили управляющего.

Так, консульские конвенции, заключенные Российской Федерацией с Великобританией и Швецией, предусматривают, что, если гражданин представляемого государства претендует на долю в имуществе, оставшуюся после смерти лица – гражданина одного из государств-участников конвенции, то интересы этого гражданина представляет консул. В Консульской конвенции, заключенной СССР (Россией) с КНР от 16 декабря 1954 г., консул имеет право представлять гражданина РФ в судах государства пребывания без какой-либо доверенности[94].

Консулу (равно как и дипломатическому представительству) поручается принять по описи вещи, умершего в государстве пребывания консула (или стране – месте нахождения дипломатического представительства, соответственно). Регламентация данного процесса составляет еще одну сферу применения положений договоров о правовой помощи. Согласно этим документам движимое имущество передается учреждениям, компетентным заниматься делами о наследовании, дипломатическому представительству или консульскому учреждению. Затем это имущество поступает к наследникам. Последние должны в установленный срок рассчитаться с кредиторами наследодателя и получить разрешение на вывоз имущества (если это необходимо), а также выполнить нормы законодательства договаривающегося государства в области перевода наследуемых сумм. Также одним из необходимых условий получения наследником из одного государства имущества, оставшегося в другом государстве, является своевременная уплата в этом другом государстве всех налогов с наследуемого имущества[95].

Участие консула в наследственном деле с иностранным элементом основывается на гражданстве наследодателя или наследника. Если говорить о полномочиях консула, следует говорить о том, что они всегда носят довольно ограниченный характер. И в данном случае консул может совершать в отношении наследства только те действия, которые прямо предусмотрены соответствующими консульскими соглашениями. В большинстве случаев они имеют полномочия по представительству, по принятию мер к охране наследства, и чаще всего по передаче имущества и денег наследникам. Других полномочий у консулов не имеется. В данном случае нужно исходить из буквального содержания консульских соглашений Российской Федерации с иностранными государствами[96].

Следующим по значимости источником являются законы и подзаконные акты. Во-первых, во многих странах таким законом является Конституция. Так, Конституция Российской Федерации в п. 4 ст. 35 содержит норму, гарантирующую права наследования имущества, составляющего частную собственность гражданина. Дело в том, что институт наследования является естественным продолжением конституционной охраны прав личности, включая собственность, продолжением этой охраны за пределами жизни отдельного индивидуума, обеспечением и охраной итогов и результатов его деятельности[97].

Вторым по значимости источником является Гражданский кодекс. Так, в России – это положения раздела V «Наследственное право» части третьей ГК РФ и раздела VI части третьей ГК РФ (статья 1224); в Германии основным нормативным актом, регулирующим наследственные отношения, является Германское гражданское уложение 1896 г[98]. (том V ГГУ полностью посвящен наследственному праву); в Испании основные_правовые нормы сосредоточены в Гражданском кодексе 1889 г. (титул III книги III) и Законе о наследовании 11/ 1981 от 13 мая 1981 г.[99]; во Франции вопросы наследования также регулируются гражданским кодексом 1804 г.[100]; в Швейцарии отношениям наследования посвящена книга III Швейцарского Гражданского кодекса «О наследствах» с изменениями, внесенными в 1940, 1972, 1976, 1984 гг. путем издания соответствующих федеральных законов[101] и т. д.

Положения гражданских кодексов о наследовании подвергались отдельным изменениям, которые вносились законами, направленными на регулирование специальных элементов наследственных отношений. Так, в ФРГ изменения в Германское гражданское уложение внесены следующими законодательными актами[102]: Закон о правовом положении детей, рожденных вне брака, Законом об усыновлении от 2 июля 1976 г., Законом о новом регулировании аренды в аграрной сфере от 8 ноября 1985 г., Законом о реформе права опеки и попечительства совершеннолетних от 12 сентября 1990 г.

Отношения по наследованию регулируются не только нормами Гражданского кодекса, но и некоторыми нормами кодексов других отраслей права, например, семейного, жилищного, земельного и т. д.

В соответствии с ч. 2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации «наследование регулируется настоящим Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами». Среди «других законов» прежде всего, необходимо выделить Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года[103].

К отношениям по наследованию применимы нормы Федерального закона от 26 мая 1996 г. № 54-ФЗ «О музейном фонде Российской Федерации и музеях в российской Федерации»[104], который устанавливает, что при наследовании музейных предметов и музейных коллекций наследник обязан принимать на себя все обязательства, имевшиеся у наследодателя в отношении этих предметов (статья 25). Если наследник не обеспечил исполнение обязательств в отношении данных музейных предметов и музейных коллекций, государство имеет право осуществить выкуп содержимых предметов в соответствии с российским гражданским законодательством.

Отдельные нормы наследственного права содержатся в следующих нормативных правовых актах:

– Закон РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах»[105];

– Закон от 23 сентября 1992 г. № 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»[106];

– Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517-I[107];

– Закон СССР от 31 мая 1991 г. № 2213-1 «Об изобретениях в СССР»[108];

– Федеральный закон от 11 июня 2003 г. № 74– ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»[109].

Наряду с законодательными актами к отношениям наследования применимы и подзаконные нормативные акты. Среди них можно выделить:

– Положение «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов», утвержденное постановлением Совета министров СССР от 29 июня 1984 г. № 683[110];

– Постановление Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации»[111];

– Постановление Совета министров СССР от 19 ноября 1984 г. № 1153 «О порядке выдачи заработной платы, не полученной ко дню смерти рабочего или служащего»[112].

Также к отношениям наследования применимы ведомственные нормативные акты. В качестве примера можно привести Инструкцию Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. № 185 «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов»[113].

Немаловажное место среди источников занимают национальные правовые обычаи. Обычай – это всеобщая практика, признанная в качестве правовой нормы. Для того чтобы практика приобрела характер обычной нормы права, необходимы длительность, регулярность, устойчивость и повторяемость ее применения. Кроме того, такая практика должна быть официально признана в качестве нормы права.

Что касается источников права в других странах, то в дополнение к уже приведенным, в англо-саксонской системе основным источником является судебный прецедент.

Также во многих государствах мира существенное значение имеет судебная практика, восполняющая пробелы в законодательной регламентации отношений (касающихся, в частности, лишения права наследования, а также порядка раздела наследственного имущества между наследниками).

Римляне утверждали, что судебная практика является толкователем законов, и делали вывод о том, что толкование закона придает ему действительную силу закона.

Несмотря на то, что в России судебная практика не является источником права, тенденции ее развития в конкретном регионе нередко оказывают существенное влияние на принятие судьей того или иного решения. Более того, ведущие цивилисты России не раз высказывали мнения о том, что «… разъяснения пленума Верховного суда РФ представляют собой не что иное, как толкование законодательства. В них выражается официальная позиция Верховного суда РФ по тем или иным сложным и важным вопросам судебной практики»[114].

В праве отдельных стран, в частности мусульманском, основным источником является научная доктрина.

В первой главе рассмотрены основные этапы становления и развития как общих норм, так и коллизионных норм, касающихся наследственного права.

Диссертант пришел к выводу, что основные положения о наследовании содержатся именно в его исторических памятниках. Основные институты наследственного права, выработанные римским правом, были восприняты гражданским правом новых народов и составляют до сих пор основу наследственного права государств романо-германской правовой системы, включая Россию.

Проанализировав источники древнерусского права, автор пришел к выводу, что наследование носило сословный характер, в соответствии с которым к наследованию призывались сыновья умершего, а в их отсутствии – только дочери феодалов. Дочери зависимых людей (смердов) наследовать не могли. Таким образом, по отношению к мужскому полу женщины были дискриминированы в своих наследственных правах.

Наследование по закону в дореволюционной России строилось на началах кровного родства, причем не ограничивалось определенной степенью родства.

В то же время, закон не признавал наследниками родителей и других восходящих родственников. Таким образом, признавая наследником самого отдаленного родственника по боковой линии, с которым наследодатель при жизни не имел ничего общего, закон в то же время отстранил от наследства наиболее близких наследодателю лиц – родителей и супруга наследодателя.

В советский период правила о наследовании резко отличались от общемировых. Это было связано с ограничением видов имущества и даже его количества, которое могло принадлежать гражданам на праве собственности и, следовательно, переходить по наследству.

Проследив этапы становления и развития материальных норм наследственного права, автор уделяет внимание вопросу возникновения и развития коллизионных норм. Зарождение коллизионных норм в области наследования по закону относится к средним векам, когда появились международные договоры, регулирующие данные правоотношения, в соответствии с которыми все имущество умершего иностранца впервые стало переходить к его наследникам, а не к правителю той страны, где он проживал. Соответствующее положение находит подтверждение, в частности, в договоре между Венецией и Иерусалимским королевством от 1124 года.

Раскрыв и проанализировав основные понятия наследственного права в рамках международного частного права, автор пришел к выводу, что необходимо дополнить часть 2 статьи 1112 ГК РФ положением о включении в состав наследства принадлежавших наследодателю некоторых прав и обязанностей с неимущественным содержанием, а также исключить часть 3 данной статьи, что позволит наиболее полно отразить состав наследственной массы и устранить возникающие при этом коллизионные вопросы.

Проанализировав источники правового регулирования наследования по закону в рамках международного частного права, автор пришел к выводу, что перечень универсальных международных договоров, касающихся наследования по закону невелик. Россия не присоединилась ни к одной из этих конвенций, поскольку придерживается другой концепции по переходу наследственной массы к наследникам, а именно наследство переходит непосредственно в их руки со всеми обременениями, которые оно в себе содержит, а не через управляющих, которые передают наследникам только чистый остаток от наследства.

Поэтому, опыт Российской Федерации в сфере международно-правовой регламентации можно изучать на примере региональных и двусторонних соглашений об оказании правовой помощи и консульских конвенций.

В данной ситуации необходимо расширять круг подписанных двусторонних соглашений с различными странами, поскольку это существенно облегчит разрешение наследственных дел, как для самих наследников, так и для правоприменительных органов государства разрешающего спор. Так же в них необходимо указывать по праву какого государства будет производиться квалификация движимого и недвижимого имущества.

Глава 2. Применение коллизионных норм при наследовании по закону в международном частном праве

2.1. Определение круга законных наследников и очередность их призвания к наследству

Определение круга законных наследников и порядка их призвания к наследованию является одним из важнейших вопросов наследственного преемства, основу которого отметил К. Маркс: «Наследование не создает… возможности перекладывать плоды труда одного человека в карман другого – оно касается лишь смены лиц, обладающих этой возможностью»[115]. Поэтому в представлении законодателя, определившего круг наследников по закону, отражается самая суть наследования.

Вопрос об определении круга наследников и очередности их призвания к наследству имеет первоочередное значение среди других элементов отношений по наследованию в международном частном праве, так как без его определения данные правоотношения не приобретают своего субъекта.

Наследование по закону есть наследование без завещания. Определяя круг лиц, имеющих право в этом случае на получение наследственного имущества, законодательство как бы восполняет отсутствующую волю наследодателя. К числу наследников по закону относятся в первую очередь ближайшие родственники наследодателя, которым он предположительно оставил бы имущество в случае составления завещания. В то же время круг наследников по закону и очередность призвания их к наследованию в разных странах не одинаковы[116].

Наследование по закону основано на трех принципах: родстве, браке и государственной принадлежности наследодателя. Соответственно категории лиц, призываемые к наследованию, значительно отличаются друг от друга. На основе первого принципа призываются родственники наследодателя, на основе второго – переживший супруг и на основе третьего призывается государство, гражданином которого был наследодатель[117].

На право наследования по закону не может оказать влияние тот факт, что данное лицо не входит в определенную очередь наследников по закону иной страны. Это понятно, ибо не по этому закону определяются отношения по наследованию – «по принципам международного частного права судьба наследства определяется по законам, связанным с наследодателем – по законам его гражданства, его домицилия»[118].

При определении статута наследования отсылка может быть сделана к праву страны последнего места жительства наследодателя, страны гражданства наследодателя, а также к праву страны местонахождения наследственного имущества.

Привязка к праву страны места нахождения имущества делается, как правило, для определения судьбы недвижимого имущества. К определению круга наследников и очередности их призвания применяется личный закон наследодателя, который включает в себя право страны гражданства и право страны последнего места жительства.

При разрешении коллизий в сфере определения круга наследников можно столкнуться с применением обратной отсылки, вопрос о которой в различных странах решается по-разному. Статья 1190 ГК РФ не допускает обратной отсылки. Следует согласиться с мнением В.Л. Толстых, который говорит о том, что применение обратной отсылки все же оправдано с позиций необходимости защиты интересов наследников, выделенных по отечественному праву. Например, по иностранному праву лица определенной степени родства с наследодателем (дяди и тети) не имеют права на наследование, а по российскому праву они являются наследниками третьей очереди.

Например, на территории иностранного государства умер российский гражданин. Иностранное право делает отсылку к российскому праву – праву гражданства наследодателя. Само иностранное право не допускает дядей и тетей к наследованию. Отечественный суд должен отказать этим лицам в праве наследования, однако принятие обратной отсылки приведет к другому результату[119].

Дееспособность всех категорий наследников по закону не имеет никакого значения. В отличие от наследования по завещанию наследовать по закону могут только граждане, а юридические лица, различные международные организации и т. д. к наследованию по закону призываться не могут. Исключением является государство, которое наследует выморочное имущество, то есть имущество оставшееся по каким – либо причинам без наследников.

При решении коллизионных вопросов о круге наследников по закону возникает потребность решить вопрос, который в научной литературе получил название «предварительного».

Предварительный (побочный) вопрос представляет собой ситуацию, возникающую, когда в рамках одного процесса рассматриваются два отношения: основное и дополнительное, урегулированные разными коллизионными нормами. Методологически данная проблема близка к проблеме обратной отсылки, поскольку здесь речь также идет о возможности применения коллизионных норм либо отечественного, либо иностранного права.

Таким образом, «предварительный коллизионный вопрос» возникает тогда, когда регулирование отношений по наследованию подчинено одной правовой системе, а предварительный, касающийся гражданского состояния лица, его семейного положения, родства и т. п. – иной правовой системе.

Как отмечает А.Я. Сивоконь, только в сопоставлении норм отдельных правовых институтов и отраслей права можно определить на какой основе производится квалификация данного факта – на основе норм наследственного права либо норм, характеризующих гражданско-правовое положение лица, либо же норм брачно-семейного права и т. д. Иными словами, этот вопрос нельзя решать безотносительно к внутренней структуре (системности) соответствующего права. Он свидетельствует о сложных взаимосвязях, существующих между отраслями и институтами данной системы права, включая коллизионные нормы[120].

Так, датский ученый Торбен Свен Шмидт, указывает, что предварительный вопрос может вставать, когда выполнены три условия. «Первое – lex causae (законом, регулирующим существо отношения) должно быть иностранное право; второе – коллизионная норма иностранного права в части предварительного вопроса должна указывать на иное право, чем коллизионная норма lex fori (закон страны суда); третье – материальные последствия применения норм, указанных коллизионной нормой lex fori, должны отличаться от материальных последствий применения норм, указанных коллизионной нормой lex causae»[121].

Например, в 1984 г. после смерти своей первой жены датчанин, который долгое время прожил в Греции, женился на женщине, которая принадлежала к греческой ортодоксальной церкви. Брак был заключен в Германии перед священником этой церкви, однако официальная процедура не была проведена. Греческий священник не имел специального разрешения от греческого правительства, которое в соответствии со специальным немецким законом требовалось для того, чтобы данный брак был действительным в глазах немецкого правительства. Затем семья вернулась в Грецию. Муж умер, оставив вторую жену и сына от первого брака. Большая часть его собственности находилась в Дании, и так как греческие власти ей не распорядились, датские власти должны были решить судьбу имущества. Главный вопрос, вставший перед датским судом, – вопрос о наследовании, который в соответствии с датским правом регулируется правом последнего места жительства умершего, т. е. греческим правом.

В соответствии с греческим законом переживший супруг имеет право на 1/4 имущества (статья 1820 греческого ГК). Сын умершего заявил, что второй брак недействителен и вторая жена не имеет право на наследство. Он сослался на положения немецкого закона, в соответствии с которым брак в Германии действителен, только если он заключен перед официальным лицом. Вторая жена полагала, что брак действителен и ссылалась на статью 1367 греческого ГК, в соответствии с которой брак должен быть заключен либо в гражданской форме, либо перед священником ортодоксальной церкви или другой конфессии, признанной в Греции.

Предварительный вопрос, который должен был решить датский суд, касался действительности брака. Датская коллизионная норма отсылает к праву места заключения брака, либо к закону гражданства одного из супругов. В соответствии с греческим правом такой брак действителен[122].

Но существует так называемая проблема побочного вопроса, которая имеет сходство с проблемой обратной отсылки, поскольку и в том, и в другом случае речь идет о выборе между двумя коллизионными нормами: отечественного и иностранного права. Это предполагает решение проблемы побочного вопроса таким же образом, а именно, отечественная доктрина при рассмотрении проблемы обратной отсылки исходит из того, что отечественная коллизионная норма отсылает всегда только к иностранному материальному праву, а не к его коллизионным нормам. Но в отличие от обратной отсылки проблема побочного вопроса встает после того, как определено право, регулирующее отношение, являющееся предметом спора.

Как и в случае с обратной отсылкой, возможны предварительные вопросы второй или даже третьей степени. Торбен Свен Шмидт приводит следующий пример. Вопросы наследования (главный вопрос) регулируются иностранным правом, а оно признает наследственные права только за законными детьми (первый предварительный вопрос). Законность же детей может зависеть от действительности заключенного ранее брака (второй предварительный вопрос). Действительность заключенного брака зависит от действительности развода в третьем государстве одного из родителей (третий предварительный вопрос)[123].

Представляется, что уже теоретическая возможность такого рода ситуаций должна приводить нас к использованию во всех случаях коллизионных норм lex fori.

Предварительный вопрос теряет свое значение, если материальные нормы, определяемые на основании коллизионных норм lex causae и lex fori похожи. Действительно, в этом случае ни суд, ни стороны не заинтересованы в его постановке, поскольку все варианты решения ведут к одному результату. Соответственно проблема предварительного вопроса возникает из разницы материально-правовых норм.

В.Л.Толстых[124], в своем труде, демонстрирует несколько вариантов решения проблемы предварительного вопроса.

Первый вариант, (квалификация по lex causae) заключается в том, что для решения предварительного вопроса следует применять коллизионные нормы, содержащиеся в праве того государства, к которому отсылает отечественная коллизионная норма для регулирования основного отношения. Преимущество такого подхода заключается в том, что таким образом достигается «международная гармония», т. е. соответствие решений отечественного и иностранного судов. Если отечественная коллизионная норма отсылает к иностранному праву, судья должен рассматривать отношение так, как это сделал бы иностранный судья, и, соответственно применять не только иностранные материальные нормы, но и коллизионные нормы.

В свою очередь, данный подход имеет следующие недостатки.

Если отечественный суд рассматривает отношение как основное, он применяет отечественную коллизионную норму и, следовательно, материальное право государства «А», а если отечественный суд рассматривает данное отношение как дополнительное, он применяет иностранную коллизионную норму и, следовательно, материальное право государства «С». В каждом отдельном случае суд приходит к разным решениям.

Сама теория побочного вопроса построена на том, что существуют некое «основное» («главное») отношение и отношение «побочное» («второстепенное»). Невозможно разграничить два общественных отношения в сфере частного права по степени важности.

При использовании такого подхода суд применяет иностранные коллизионные нормы, что недопустимо, поскольку эти нормы относятся к праву процессуальному, а, следовательно, – публичному, и, значит, не обладают трансграничным эффектом.

В данном случае не применяется отечественная коллизионная норма, предназначенная для регулирования «побочного» вопроса, и, следовательно, соответствующее отношение регулируется правом, которое, по мнению нашего законодателя, не является близким для него.

Тезис о том, что отечественный судья, рассматривая дело с участием иностранного элемента, должен ставить себя на место иностранного судьи, не должен пониматься буквально. Действительно, желательно, чтобы отечественный судья применял нормы иностранного материального права так, как это сделал бы иностранный судья. Если отношение близко тяготеет к иностранному правопорядку, то оно должно им и регулироваться. Иностранный судья лучше отечественного применяет иностранный правопорядок, и в этом смысле наш судья должен брать с него пример. Но дело в том, что процессуальное отношение, связанное с определением применимого права, относимо только к правопорядку страны суда и, следовательно, должно регулироваться отечественными нормами.

Также возникает вопрос, как в этом случае будет решаться проблема обратной отсылки, если законодательство различных стран не принимает ее. Поскольку, например, российская доктрина относится к обратной отсылке отрицательно, таким образом, отечественная коллизионная норма отсылает не к коллизионным, а к материальным нормам иностранного государства. В этом случае не смогут применяться коллизионные нормы того государства, к которым отсылает отечественная коллизионная норма.

Второй вариант (квалификация по lex fori – закону страны суда) заключается в следующем. Преимущества отрицательного отношения к самой постановке побочного вопроса очевидны. В любом случае кумуляции (совместного действия) коллизионных норм может быть поставлена эта проблема. Например, при рассмотрении спора, связанного с куплей-продажей, можно рассуждать о передаче вопросов, касающихся дееспособности сторон, формы сделки, исковой давности на откуп иностранным коллизионным нормам. Становится непонятной в таком случае необходимость закрепления в отечественном праве ст. 1197 ГК РФ, посвященной дееспособности иностранцев, которая будет рассматриваться как касающаяся побочного вопроса и, соответственно, устраняемая действием иностранной коллизионной нормы. Но дело в том, что дифференциация коллизионных норм как раз и предполагает возможность расщепления отношения на различные, если так можно выразиться, «подотношения», каждое из которых может регулироваться самостоятельным правопорядком, с которым оно связано в наибольшей степени. Другими словами, в случае признания приоритета коллизионных норм lex causae при решении предварительного вопроса, появляются основания говорить о необходимости отказа от дифференциации коллизионных норм вообще.

Коллизионная норма lex causae не может применяться еще и потому, что обстоятельства, связанные с предварительным вопросом, возникают, как правило, раньше, чем обстоятельства, связанные с основным вопросом. Заключение брака, рождение ребенка (предварительные вопросы) происходят раньше, чем смерть наследодателя и открытие наследственных отношений. Неправильно рассматривать предварительный вопрос с точки зрения правопорядка, который вмешался в систему отношений позднее. Предварительный вопрос привязан к основному, но он может быть так далек от lex causae, как и от lex fori. Jly-из-Лукас даже утверждает, что главный вопрос чаще всего является продолжением предварительного и, соответственно, именно его нужно подчинять в той части, которая касается коллизионных норм, предварительному вопросу[125].

Учитывая все вышесказанное, представляется, что отечественный судья не имеет никаких оснований обращаться к иностранным коллизионным нормам и всегда должен применять отечественные коллизионные нормы, независимо от статуса рассматриваемого вопроса.

По мнению JT.A. Лунца, «…при разрешении так называемого предварительного вопроса советский суд должен, как правило, применять соответствующую советскую коллизионную норму также и в том случае, когда разрешение основного вопроса подчинено иностранному праву»[126].

Немецкий автор Э. Йайме упоминает еще и о третьем способе решения проблемы предварительного вопроса, при использовании которого суд применяет ту коллизионную норму, которая способствует достижению наилучшего материально-правового эффекта[127].

В качестве иллюстрации использования немецкими судами этого способа он приводит решение Конституционного Суда Германии от 30 ноября 1982 г.[128]. Обстоятельства дела таковы. В 1947 г. немецкая женщина вышла замуж за британского солдата, служившего в Германии. Брак был заключен священником английской церкви в соответствии с английским правом. Немецкое право не признавало действительными браки, заключенные только в религиозной форме. С другой стороны, в Германии имелась норма, в соответствии с которой браки между немцем и иностранцем должны заключаться немецким чиновником ЗАГСа. Впоследствии семейная пара осталась жить в Германии, а жена приобрела английское гражданство. Муж, у которого в Германии была работа, умер. Жена потребовала от государства определенных социальных выплат. Касса социального страхования отказала в выплате возмещения по причине недействительности брака в соответствии с немецким правом. Дело было передано в Конституционный Суд Г ермании, который высказался в пользу вдовы, допустив, что подобный брак, действительный по иностранному праву, но недействительный по немецкому праву, достаточен для того, чтобы требовать выплаты пособий. Суд, по мнению Э. Йайме, тем самым открыл дорогу альтернативным привязкам, применяющимся в зависимости от того, какая из них достигнет лучшего материального результата.

Торбен Свен Шмидт настаивает на квалификации по lex causae, однако также считает, что в ряде случаев предварительный вопрос должен решаться в зависимости от того, какой материальный результат наиболее целесообразен[129]. Он моделирует следующую ситуацию. Иностранная пара, проживающая в Германии, заключила брак в соответствии с немецким законом. По законам соответствующего иностранного государства такие браки недействительны. Дети хотят получить наследство. Коллизионная норма Германии в сфере наследования отсылает к праву иностранного государства. Встает предварительный вопрос о законнорожденности детей и о действительности брака. Если решать его на основании коллизионной нормы иностранного государства, дети будут лишены наследства. Недопустимо в ситуации, когда семья живет в Германии и брак был зарегистрирован в соответствии с немецким правом, лишать детей права на наследование. Датский автор полагает, что если ситуация слишком связана с нашим правопорядком, чтобы защитить охраняемые нашим законом интересы, мы должны материализовать проблему предварительного вопроса.

Если придерживаться такой точки зрения, то тогда решение предварительного вопроса приобретает абстрактную конструкцию, которая влечет за собой постановку все большего количества вопросов, возникающих при данных обстоятельствах. Решение предварительного вопроса не приобретает четкой формулировки. Все-таки необходимо прийти к единому решению.

Компетенция окончательного решения данного вопроса отводится суду. А если так, то заинтересованное лицо подает заявление в суд об установлении того или иного юридического факта (например, о признании брака недействительным). В данной ситуации поставленный перед судом вопрос следует решать как основной. Таким образом, будут применяться коллизионные нормы страны суда, на территории которого рассматривается спор.

Да, конечно, при данной конструкции могут возникать решения не в пользу наследников, но как можно обойтись без определенных издержек? Нельзя все возникающие в жизни ситуации подвести только к их положительному результату. Но как раз посредством принятия одного конкретного варианта для решения данного вопроса можно будет избежать в будущем коллизий в данной сфере, поскольку каждый человек и гражданин будет иметь ориентир для последующего осуществления своих прав и прав будущих наследников своего имущества.

Что касается наследственных долей отдельных наследников по закону, а также права на получение того или иного имущества, то эти вопросы определяются тем правом, которое регулирует отношение по наследованию, так как каждое государство наделено полномочиями устанавливать круг наследников и определять их доли в наследстве.

Иностранцы и лица без гражданства по российскому законодательству получают такую же наследственную долю, как и наследники Российской Федерации. Эта норма говорит о том, что иностранные граждане ни в чем не ущемляются и не имеют никаких преимуществ. Они не только получают равную с российскими наследниками долю, но и имеют право на обеспечение тем же самым наследственным имуществом.

Право российских граждан выступать наследниками определенной очереди при наследовании по закону и на получение наследственной доли в случае открытия наследства за границей определяется по закону иностранного государства, и ни в какой степени не может зависеть от установлений российского законодательства. Российское право не содержит каких-либо ограничений для получения российскими гражданами наследственных сумм из-за границы[130].

Что касается применения оговорки о публичном порядке. Дело в том, что иностранный материальный закон, компетентный в силу российских коллизионных норм урегулировать наследственные правоотношения, не применяется, если он противоречит публичному порядку Российской Федерации. Это общий принцип статьи 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, не могут применяться в России положения иностранного наследственного закона, устанавливающие наследственные привилегии в силу старшинства или принадлежности к мужскому полу, что существует в странах мусульманского права, а также устраняющие от наследования лиц, имеющих в соответствии с российским наследственным правом право на обязательную долю. То есть, если применимое иностранное право не предусматривает правило обязательной доли, в этой части оно не применяется и заменяется на соответствующие положения российского права.

На практике применение нотариусом норм мусульманского права, согласно которому наследник мужского пола получает двойную долю наследства по сравнению с наследницами, недопустимо. Существует часть 2 статьи 19 Конституции РФ, которая запрещает дискриминацию по половому признаку и утверждает принцип равенства между мужчиной и женщиной. Понятно, что эти нормы нотариус не должен применять, даже если они являются применимыми в силу российских коллизионных норм.

Можно привести пример. Это дело вел нотариус города Ростова. К нему с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратились пятеро детей гражданина Алжира, который скончался в городе Ростове по месту постоянного жительства. Наследственное имущество включало дом в городе Алжир – столице Алжира, квартиру в Ростове и некую сумму на счете в банке. К наследованию вклада в банке и квартиры в Ростове применимы материальные нормы российского наследственного права. В то же время, наследственные нормы алжирского права, применимые к наследованию дома в Алжире, исходят из неравенства долей наследников первой очереди женского и мужского пола. Возник вопрос: как следует поступить нотариусу при ведении данного наследственного дела?

Сами наследники предоставили исчерпывающую информацию о содержании иностранного права. Кроме того, нотариус признал себя компетентным выдать свидетельство о праве на наследство для действия за границей. Представляется, что нотариус при определении долей наследников не может исходить из дискриминирующих положений мусульманского права, основанных на половом признаке, как противоречащих публичному порядку Российской Федерации. Таким образом, нотариус должен выдавать свидетельство о праве на наследство,_исходя из равенства долей наследников, установленного российским законодательством, как он и поступил[131].

Категории наследников, призываемых к наследованию по закону, различаются по своему составу и названию (очереди, парантеллы, разряды и т. д.).

Призвание к наследованию по закону в Российской Федерации, во многих странах Европы, а также в странах СНГ осуществляется в порядке очередности. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предыдущих очередей. Однако в Гражданских кодексах Казахстана и Украины закреплена неизвестная российскому законодательству норма о том, что правила об очередности признания наследников по закону к наследованию и о размере их долей в наследстве могут быть изменены нотариально удостоверенным соглашением (договором) заинтересованных наследников, заключенным после открытия наследства. Таким образом, закон предоставляет право наследникам по закону по своему желанию и взаимной договоренности изменить определенный законом порядок очередности наследования[132].

Порядок призвания родственников к наследованию в праве ФРГ, Швейцарии определяется системой «парантелл». Эта система основана на принципе генеалогического древа, вниз и вверх от наследодателя. Вниз идут его дети, внуки и правнуки и т. д. Вверх идут родители, прародители и их нисходящие. Первую парантеллу составляют наследодатель и его потомки, вторую парантеллу – родители и их нисходящие, третью – деды и бабки наследодателя по отцовской и материнской линии и их нисходящие. Такая система предоставляет преимущества нисходящим потомкам прежде всего, а затем более молодому поколению[133]. Внутри первой парантеллы имущество делится поровну между детьми наследодателя. Остальные нисходящие наследуют по праву представления, как и во Франции. Внутри второй парантеллы имущество делится между родителями наследодателя; если одного из них нет в живых, то его доля переходит к нисходящим по праву представления, а при их отсутствии – к оставшемуся в живых родителю. Внутри третьей и последующих парантелл действуют аналогичные принципы: восходящие имеют преимущество перед нисходящими и отстраняют их от наследования; имущество делится поровну между отцовской и материнской линиями; при отсутствии родственников в одной линии все имущество распределяется внутри другой; нисходящие наследуют по праву представления.

Законодательство ФРГ не ограничивает число парантелл, призываемых к наследованию, в результате чего наследниками могут стать самые дальние родственники.

В отличие от этого в Швейцарии круг наследников по закону ограничен первыми тремя парантеллами. Родственники, входящие в состав четвертой парантеллы (прадеды, прабабки и их нисходящие), получают лишь узуфрукт на имущество наследодателя. Право собственности на имущество в этом случае переходит к государству.

Переживший супруг пользуется в ФРГ и Швейцарии значительно более широкими наследственными правами, чем во Франции, о которой мы скажем позднее. Не будучи включен ни в одну из парантелл, он, тем не менее, призывается к наследованию наряду с родственниками, входящими в состав первых трех парантелл, устраняя от наследования всех остальных (а в ФРГ – также нисходящих деда и бабки). Если переживший супруг призывается к наследованию вместе с первой парантеллой, то он имеет право на четверть имущества; со второй парантеллой – на половину в ФРГ и на четверть в Швейцарии; с третьей парантеллой – на половину имущества. В Швейцарии переживший супруг может выбрать между правом собственности на указанную часть имущества и узуфруктом на имущество в большем размере. Узуфрукт может быть превращен в пожизненную ренту. Под узуфруктом понимают владение чужим имуществом с правом пользования доходами от него, с обязанностью сохранять его, но без права подвергать его каким-либо существенным изменениям. При этом наследники могут требовать превращения узуфрукта в пожизненную ренту. Право на узуфрукт прекращается с момента вступления пережившего супруга в новый брак.

Различия существуют и в коллизионных принципах определения применимого права к наследственным отношениям в ФРГ и Швейцарии.

Формулируя привязки коллизионных норм, в ФРГ Закон следует принципу гражданства (ст. 25, абз. 1 Вводного закона ГГУ)[134]. По сравнению с местом жительства или местом обычного пребывания, в качестве привязки коллизионной нормы гражданство выгодно отличается стабильностью, точной определенностью и единообразными признаками.

Своеобразием отличается регулирование коллизий законов о наследовании в Швейцарии. Здесь достаточно необычно сочетаются два принципа: первый, в соответствии с которым наследование лиц, имеющих последнее место жительства в Швейцарии, осуществляется по швейцарскому праву; второй, в соответствии с которым наследование имущества лица, имевшего последнее место жительства за границей, осуществляется по праву, на которое указывают нормы международного частного права государства места жительства наследодателя.

Во Франции, согласно традиции римского права в основу классификации наследников по закону и определения последовательности призвания их к наследованию положена система разрядов, разделяющая кровных родственников на группы в зависимости от их предполагаемой близости к наследодателю. К первому разряду относятся нисходящие наследодателя (дети, внуки и т. д.).

Второй разряд образуют родители наследодателя, а также его братья и сестры и их нисходящие родственники. В третий разряд включены прочие восходящие наследодателя (кроме родителей), то есть дед, бабка, прадед, прабабка и т. д. К последнему, четвертому разряду отнесены прочие боковые родственники (кроме братьев и сестер) до шестой степени родства, то есть двоюродные братья и сестры, дяди, тетки и т. д. Наличие хотя бы одного из родственников предыдущего разряда отстраняет от наследования родственников всех последующих разрядов. Внутри разряда родственник более близкой степени родства устраняет от наследования родственников более дальних степеней родства. Последнее правило применяется, однако, с учетом так называемого права представления, в силу которого права наследника, умершего ранее наследодателя, переходят к его нисходящим. Так, внуки наследодателя получают по праву представления ту долю наследства, которая причиталась бы их отцу (т. е. сыну наследодателя), если бы он не умер ранее самого наследодателя.

Если у наследодателя нет нисходящих, то наследственное имущество может быть разделено поровну между наследниками по отцовской и материнской линиям. Такая ситуация имеет место в случае, если после смерти наследодателя будут живы один из его родителей и восходящий по другой линии (например, отец и бабушка по материнской линии), а также если к наследованию призываются родственники третьего и четвертого разрядов из разных линий (например, двоюродные братья по отцовской и троюродные по материнской линиям).

Все нисходящие одинаковой степени родства наследуют в равных долях. Если к наследованию призываются родители, а также братья и сестры наследодателя, то каждый из родителей (даже если другого нет в живых) имеет право на четверть имущества, остальное делится поровну между братьями и сестрами.

Переживший супруг, не будучи включен формально ни в один из разрядов, он, тем не менее, идет впереди наследников четвертого разряда, устраняя их от наследования и приобретая имущество в полную собственность. Если имеются наследники более высокого разряда лишь в одной из линий (отцовской или материнской), то переживший супруг приобретает право собственности на половину имущества. В других случаях он получает только узуфрукт на часть имущества (на четверть – при наличии наследников первого разряда, на половину – во всех остальных случаях). При этом наследники могут требовать превращения узуфрукта в пожизненную ренту[135].

В Англии, в отличие от стран континентальной Европы, привилегированное положение в ряду наследников по закону занимает переживший супруг. Размер его доли в наследственном имуществе зависит от того, оставил ли наследодатель нисходящих, родителей, братьев и сестер (и их нисходящих).

При наличии нисходящих переживший супруг имеет право на получение фиксированной денежной суммы, установление размера которой отнесено к компетенции лорда-канцлера. В 1975 году, например, он был определен в 15 тыс. фунтов стерлингов. А если все наследственное имущество этого не стоит? Тогда вопрос решается крайне просто – оно переходит к пережившему супругу. Кроме того, он получает в пожизненное пользование половину остального имущества наследодателя, свободного от долгов. Другая половина имущества переходит к нисходящим наследодателя – детям или внукам (по праву представления). Если нисходящие являются несовершеннолетними, то предназначенная им доля имущества образует доверительную собственность на основе закона (statutory trast), при этом они становятся бенефициантами.

Если у наследодателя нет нисходящих, но остались родители либо братья и сестры, то переживший супруг имеет право на получение фиксированной денежной суммы в большем размере (уже 40 тыс. фунтов стерлингов). Кроме того, он получает право собственности на половину остального наследственного имущества, свободного от долгов. Другая половина имущества переходит в этом случае к родителям на праве собственности, а если их нет в живых – к братьям и сестрам наследодателя на началах доверительной собственности. В обоих рассмотренных случаях пережившему супругу также принадлежит исключительное право на предметы домашнего обихода. Если у наследодателя нет никого из вышеуказанных родственников, то все имущество переходит к пережившему супругу.

В случае, когда пережившего супруга нет, порядок наследования меняется. Наследование происходит последовательно по следующим очередям: а) нисходящие; б) родители; в) полнородные братья и сестры; г) неполнородные братья и сестры; д) дед и бабка (по отцовской и материнской линии); е) полнородные дяди и тетки; ж) неполнородные дяди и тетки. При этом следует отметить, что совершеннолетние нисходящие, и родители умершего приобретают имущество в собственность, а все остальные наследники – на началах доверительной собственности.

Для Франции и Великобритании характерно, что отношения по наследованию подчиняются закону места последнего проживания наследодателя.

Законодательство о наследовании в США весьма схоже с законодательством Англии. Отсюда и в большинстве штатов США положение пережившего супруга в вопросах наследования оказывается привилегированным. Например, по законодательству штата Нью-Йорк переживший супруг имеет право на получение 2 тыс. долларов (или равноценного имущества), а также 1/3 оставшегося имущества (при наличии двух или более детей или их нисходящих). Если у пережившего супруга есть только один ребенок (или его нисходящие), доля пережившего супруга увеличивается до 1/2 части имущества. Если же у наследодателя вообще нет нисходящих родственников, а к наследованию призываются его родители, то переживший супруг уже получает 25 тыс. долларов и Уг доли оставшегося имущества. Если у наследодателя вообще нет наследников, которые у нас относятся к первой очереди (родители, дети и, по праву представления, их нисходящие), то все наследует только переживший супруг[136].

Особенностью наследственного права Северной Америки в отношении круга наследников по закону является то, что усыновленные и внебрачные дети не приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах к родным детям наследодателя, рожденным в браке[137].

Когда наследников по закону вообще нет, а также в случае их отказа от наследства имущество переходит к государству.

По законодательству ФРГ и Швейцарии государство рассматривается в этом случае как наследник по закону и приобретает вследствие этого не только права, но и обязанности наследодателя. Во Франции, Англии и США имущество наследодателя, не оставившего наследников, рассматривается как бесхозное и переходит к государству без каких-либо обременений.

Вопрос о наследственных долях законодательство стран Европы решает по-разному.

В Латвии супругу переходит по наследству доля ребенка, если число детей менее четырех, а если детей четверо или более – четвертая часть. При этом, если на стоимость наследства невозможно содержать несовершеннолетних детей, то переживший супруг имеет право управлять неделимым имуществом, входящим в состав наследства, и пользоваться им. Однако на доходы от управления и пользования наследством супруг должен содержать своих детей.

В Венгрии пережившему супругу переходит по наследству право на узуфрукт в отношении всей наследственной массы умершего. Право на узуфрукт включает в себя владение и пользование имуществом, принадлежащим другому лицу, в том числе извлечение из него доходов. Право на узуфрукт прекращается с момента вступления пережившего супруга в новый брак.

В ФРГ, как мы уже говорили, наследственные доли определяются по парантеллам. Между наследниками парантелл имущество делится в равных долях. При этом восходящие родственники имеют преимущество перед нисходящими. Переживший супруг не входит ни в одну парантеллу, однако наследует вместе и в равных долях с наследниками первой, второй и третьей парантелл.

Дети, родившиеся от родителей, не состоящих в браке, наследуют наравне с детьми, рожденными в браке. Усыновленный и его нисходящие родственники наследуют от усыновителя или его нисходящих родственников наравне с детьми, родившимися в браке, если только договором усыновления не установлено иное[138].

Наследственное право Израиля имеет в своей основе принципы, тождественные наследственному праву РФ и других стран СНГ.

Закон Израиля о наследстве не предусматривает наследственных очередей, а устанавливает лиц, которые могут быть наследниками по закону. К ним относятся: супруг или супруга; дети умершего, как рожденные в браке, так и нет, их нисходящие родственники, родители и их нисходящие родственники, бабушка и дедушка наследодателя и их потомки; если первые две категории отсутствуют, то наследником по закону становится государство.

Если наследников по закону у наследодателя несколько, то их доли считаются равными.

Если мужчина и женщина проживали вместе и вели совместное хозяйство, но не состояли в законном браке, тогда они признаются супругами. В этом случае право наследования по закону распространяется на пережившего супруга после смерти другого (ст. 55 Закона «О наследстве»).

Пережившему супругу (супруге) переходит в наследство движимое имущество, включая транспортное средство, являющееся частью совместно нажитого имущества, если:

– у пережившего супруга с умершим есть дети, их нисходящие родственники или родители, то он наследует 50 % оставшегося имущества;

– у наследодателя есть братья или сестры, племянник или племянница, бабушка или дедушка, то супруг наследует 2/3 оставшегося имущества, или 65 % от него.

Если переживший супруг (супруга) проживал с умершим не менее трех лет, то переживший супруг наследует и квартиру, в которой они проживали.

В Законе Израиля «О наследстве» предусмотрена возможность определенной категории лиц требовать выплаты алиментов из наследства умершего. К этой категории лиц относятся:

– супруг или супруга;

– дети или родители.

Право на алименты у пережившего супруга существует на протяжении времени, пока он является вдовой или вдовцом. Суд имеет право назначить после повторного брака пережившему супругу разовый платеж.

Алименты выплачиваются:

– детям до достижения ими совершеннолетнего возраста (восемнадцати лет);

– ребенку-инвалиду на весь период его инвалидности;

– психически больному ребенку на все время его болезни или умственного отставания.

Ребенок, родившийся вне брака, получает алименты наравне с рожденными в законном браке детьми. Продление выплаты алиментов возможно до достижения им возраста 23 лет, но только после того как суд будет уверен в необходимости данного продления, например, по причине материальных затруднений совершеннолетнего наследника.

Алименты назначаются из наследуемого имущества[139].

В Российской Федерации закреплен принцип (ст. 1224 ГК РФ), согласно которому отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства.

В Гражданском кодексе РФ количество очередей наследников, которые могут быть призваны к наследованию, увеличено до восьми. Восьмая очередь – это так называемы «выпавшие наследники»[140].

Большинство авторов поддерживают законодателя относительно количества очередей, аргументируя свою точку зрения тем, что имущество наследодателя останется в семье, а не перейдет государству. Но существуют и противоположные мнения на этот счет. Так, например, А.М. Байзигитова предлагает ограничить число наследников по закону третьей степенью родства, поскольку считает, что чрезмерное «механическое» расширение круга наследников по закону надо признать не соответствующим правовым реалиям, а также не учитывающим специфику семейных отношений[141].

К такому же мнению приходит и А.С. Михайлова, которая предлагает ограничить круг наследников по закону четвертой очередью по причинам того, что в условиях политической и экономической нестабильности, территориальной раздробленности и отсутствии хозяйственных, социальных связей, обеспечить должным образом реализацию прав и интересов возможных наследников будет весьма затруднительно[142].

Следует присоединиться к мнению тех авторов, которые поддерживают российского законодателя, который тем самым, выразил свою заботу о благосостоянии российских граждан.

Как уже отмечалось, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности. Наследники каждой последующей очереди наследуют только в отсутствии наследников предшествующих очередей, то есть если отсутствуют наследники предшествующих очередей (имеется ввиду, что отсутствует как сам наследник, так и лица, имеющие право наследовать в порядке представления), либо никто из них не имеет право наследовать, либо все они отстранены от наследования, либо лишены наследства, либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. При этом особенностью является то, что наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления.

Размер доли в наследственном имуществе будет зависеть от общего числа всех призываемых к наследованию по закону наследников.

Согласно статье 1142 ГК РФ наследниками первой очереди являются: дети, супруг и родители наследодателя. Внуки и их потомки наследуют по праву представления. К наследованию призываются дети, находящиеся в живых на день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми в течение 300 дней после открытия наследства (пункт 2 статьи 48 СК РФ). Также законодатель установил равенство прав детей, как рожденных от родителей, состоящих в браке, так и рожденных вне брака (статья 53 СК РФ). Приравненными к наследникам по закону являются усыновленные дети (статья 137 СК РФ).

Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка, как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы) наследуют по праву представления (статья 1143 ГК РФ). Братья и сестры, призываемые к наследованию, могут быть полнородными (у них общие отец и мать) и неполнородными (у них общая мать и разные отцы – единоутробные братья и сестры, или один отец и разные матери – единокровные братья и сестры). Сводные братья и сестры (дети от первых браков лиц, вступивших между собой во второй брак) не являются родственниками и не относятся ко второй очереди наследников.

Дедушка и бабушка со стороны матери наследуют во всех случаях, а со стороны отца – только если отец состоял с матерью в момент рождения ребенка в законном браке либо отцовство было установлено в порядке, предусмотренном семейным законодательством.

Если нет наследников первой и второй очереди, наследниками третьей очереди являются полнородные и неполнородные братья и сестры родителей наследодателя (дяди и тети наследодателя). Двоюродные братья и сестры наследуют по праву представления (статья 1144 ГК РФ).

Если нет наследников первой, второй и третьей очереди, право наследовать по закону получают родственники наследодателя третьей, четвертой и пятой степени родства, не относящиеся к наследникам предшествующих очередей. Степень родства определяется числом рождений, отделяющих родственников одного от другого. Рождение самого наследодателя в это число не входит. А именно, в качестве наследников четвертой очереди призываются к наследованию родственники третьей степени родства – прадедушки и прабабушки наследодателя.

В качестве наследников пятой очереди призываются к наследованию родственники четвертой степени родства – дети родных племянников и племянниц наследодателя (двоюродные внуки и внучки) и родные братья и сестры его дедушек и бабушек (двоюродные дедушки и бабушки).

В качестве наследников шестой очереди к наследованию призываются родственники пятой степени родства – дети двоюродных внуков и внучек наследодателя (двоюродные правнуки и правнучки), дети его двоюродных братьев и сестер (двоюродные племянники и племянницы) и дети его двоюродных дедушек и бабушек (двоюродные дяди и тети).

Включив в круг наследников по закону седьмую очередь, законодатель отступил от общего правила наследования по родству, а именно призвал к наследованию пасынков, падчериц, отчима мачеху.

Также к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в вышеперечисленный круг наследников, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию.

При отсутствии других наследников по закону нетрудоспособные иждивенцы наследодателя наследуют самостоятельно в качестве наследников восьмой очереди (пункты 2 и 3 статьи 1148).

Поскольку вопрос о круге наследников по закону является коренной проблемой преемства, он, естественно, входит в понятие «отношения по наследованию» и подчинен тому праву, которое компетентно регулировать данное отношение. Российское наследственное право компетентно: если к нему отсылает коллизионная норма нашего внутригосударственного права, или правила, содержащиеся в заключенных Россией международных соглашениях (договорах о правовой помощи, консульских конвенциях и т. д.), а также соответствующие нормы коллизионного зарубежного права.

2.2. Определение круга недостойных наследников

Для того, чтобы окончательно определить круг лиц, которые вправе наследовать по закону необходимо рассмотреть институт недостойного наследника, то есть круг тех лиц, которые в силу определенных обстоятельств не могут призываться к наследству.

Недостойные наследники – это физические лица, которые на основаниях указанных в законе, отстраняются от наследования[143]. Институт недостойных наследников имеется в наследственном праве большинства государств.

Решение вопроса о том, является ли то или иное лицо недостойным к наследованию, подчиняется нормам той правовой системы, которая контролирует правоотношения по наследованию в целом. Устранение от наследования не имеет ничего общего с ограничением правоспособности или дееспособности гражданина. Оно устанавливается нормой материального наследственного права и дает отрицательную квалификацию правопреемнику умершего[144].

Одним из государств, использующих в своем законодательстве данный институт, является Иран. Объявление лица недостойным наследником осуществляется в рамках регламентации наследования по закону (варасат). Права наследования лишены иноверцы и лица, совершившие умышленное убийство наследодателя (помимо случаев необходимой самообороны). Не могут наследовать также супруги, если один из них обвинил другого на суде в супружеской измене[145].

Российский Гражданский кодекс содержит аналогичную норму о недостойных наследниках. В соответствии с частью 1 статьи 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Однако, по смыслу часть 1 пункта 1 статьи 1117 ГК РФ, к недостойным наследникам относятся не только лица, совершившие уголовно наказуемые деяния, способствующие призванию их к наследованию и увеличению их доли в наследстве, но и лица, совершившие противоправные действия (воспрепятствование составлению завещания, понуждение кого-либо из наследников отказаться от наследства и т. п.), либо бездействие (сокрытие нового завещания, сокрытие от нотариуса факта наличия других наследников). При признании действий (бездействия) противозаконными не имеет значения, по каким мотивам они совершены – для получения наследства или в силу иных побуждений. Если лицо, не преследуя цели получения наследства, совершило указанные действия (бездействие) и они объективно способствовали призванию его к наследству или увеличению его доли в наследстве, оно лишается права наследования[146].

Для признания гражданина недостойным наследником за совершение перечисленных выше действий необходимы два дополнительных условия. Во-первых, указанные обстоятельства должны быть подтверждены в судебном порядке и, во-вторых, они должны быть совершены умышленно.

Исключение составляет случай, когда граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Среди недостойных наследников можно выделить следующие группы лиц. К первой группе относятся лица, абсолютно не имеющие права наследовать. Для отнесения лица к этой группе, по мнению В.В. Долинской, имеет значение следующее[147]. Во-первых, характеристика деяния – противоправные действия (расширенный термин по сравнению с термином «противозаконные действия», который содержался в ГК РСФСР 1964 г.).

Во-вторых, целью данного деяния является призвание субъекта или других лиц к наследованию либо увеличение причитающейся субъекту или другим лицам доли наследства.

В-третьих, направленность деяния – против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании.

В-четвертых, форма вины – умысел.

В-пятых, степень завершенности – законченное нарушение или попытка («способствовали или пытались способствовать»).

В-шестых, обязательное условие – судебное постановление по факту («если эти обстоятельства подтверждены судом»).

Ко второй категории относятся лица, злостно уклонявшиеся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя. В отличие от первой категории недостойных наследников, такие лица имеют право наследовать, однако суд может отстранить их от наследования по требованию заинтересованного лица. Соответственно нотариус не вправе отказать таким наследникам в выдаче свидетельства о праве на наследство, если нет вступившего в законную силу решения суда об отстранении их от наследования.

Эти лица не наследуют ни по завещанию, ни по закону. В части 1 и 2 статьи 1117 ГК РФ выделены еще две группы наследников, которые лишаются права наследования по закону.

К ним относятся, прежде всего, родители, не имеющие права наследовать по закону после детей, в отношении которых они были в судебном порядке лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко времени открытия наследства. Для констатации невозможности призвания таких лиц к наследованию по закону достаточно наличия самого факта лишения родительских прав и отсутствие этих прав на момент открытия наследства. Никаких дополнительных решений каких-либо органов не требуется. Эта норма является логичным продолжением части 1 статьи 71 СК РФ, которая гласит: «Родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав…»[148]. Лишение родительских прав должно быть подтверждено ранее состоявшимся решением суда[149]. Однако в силу принципа свободы завещания сами дети могут завещать свое имущество таким родителям.

В эту группу лиц входят также граждане, злостно уклонявшиеся от выполнения лежащих на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя. Такой гражданин лишается права наследования по решению суда, который рассматривает по требованию заинтересованного лица дело о его отстранении от наследования по закону[150]. Поскольку такой гражданин может по требованию заинтересованного лица быть отстранен только от наследования по закону, то вполне закономерно, что речь должна идти об алиментных обязательствах членов семьи:

• родителей в отношении несовершеннолетних детей и нетрудоспособных совершеннолетних детей (статья 80 и 85 СК РФ, часть 1 статьи 1142 ГК РФ);

• совершеннолетних детей в отношении родителей (статья 87 СК РФ, часть 1 статьи 1142 ГК РФ);

• супругов по отношению друг к другу (статья 89 СК РФ, часть 1 статьи 1142 ГК РФ);

• братьев и сестер в отношении своих несовершеннолетних и нетрудоспособных совершеннолетних братьев и сестер (статья 93 СК РФ, часть 1 статьи 1143 ГК РФ);

• дедушек и бабушек в отношении внуков (статья 94 СК РФ, часть 1 статьи 1143 ГК РФ);

• внуков в отношении дедушек и бабушек (статья 95 СК РФ, часть 2 статьи 1142 ГК РФ – по праву представления согласно статье 1146 ГК РФ); пасынков и падчериц в отношении отчима и мачехи (статья 97 СК РФ, часть 3 статьи 1145 ГК РФ).

Важно отметить, что лицо, не имеющее право наследовать или отстраненное от наследства (недостойный наследник), обязано возвратить все имущество, неосновательно полученное им из состава наследства.

Имущество, составляющее неосновательное обогащение недостойного наследника, должно быть возвращено действительному наследнику в натуре. Если это невозможно, возмещается действительная стоимость имущества на момент получения его должником (статья 1104 и 1105 ГК РФ).

Таким образом, основания для устранения от наследства могут быть объединены в следующие группы: 1) умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя; 2) умышленные противоправные действия, направленные против кого-либо из наследников; 3) умышленные противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании[151].

Так как законодательства отдельных государств имеют различия в материальных нормах по данному вопросу, в рамках института недостойного наследника также может возникнуть коллизионный вопрос, касающийся признания того или иного наследника недостойным, а основания признания потенциального наследника таковым должны определяться его личным законом.

В соответствии с Германским Гражданским Уложением наследники могут быть лишены права наследования в следующих случаях[152]. Основанием для лишения наследства может являться недостойное поведение наследника, выразившееся в попытке или умышленном причинении вреда его здоровью, в принуждении наследодателя к составлению завещания.

Испанский Закон о наследовании 11 / 1981 от 13 мая 1981 г.[153] к числу лиц, не имеющих права наследовать ни по закону, ни по завещанию относит: родителей, бросивших своих детей или заставляющих своих дочерей заниматься проституцией либо совершивших против них акты насилия. В эту категорию лиц входят также лица, осужденные за действия, направленные против наследодателя, его супруга, нисходящих или восходящих родственников. В этом случае лицо лишается и обязательной доли в наследстве.

Лишаются права наследования лица, клеветнически обвинившие наследодателя в совершении преступления, по которому он был осужден к каторжным работам или пожизненному заключению. Не может наследовать совершеннолетний наследник, который, зная о насильственной смерти наследодателя, не заявил о ней органам следствия в течение месяца со дня смерти наследодателя. Этот запрет наследовать прекращает действовать, если по закону отсутствуют основания к уголовному преследованию.

Согласно статье 727 Гражданского кодекса Франции[154] недостойными признаются наследники:

осужденные за убийство или за покушение на убийство наследодателя; выдвинувшие против наследодателя заведомо ложное обвинение в убийстве;

совершеннолетний наследник, знавший об убийстве наследодателя, но не донесший о нем правосудию.

Дети недостойного наследника, призываемые к наследству в личном качестве, а не по праву представления, не лишаются наследства по вине отца.

Наследник, признанный недостойным, обязан возвратить все плоды и доходы от наследства, полученные им с момента его открытия.

Проанализировав положения Французского ГК относительно наследственных прав недостойных наследников, необходимо отметить, что такого основания для устранения от наследования как умышленные противоправные действия, направленные против кого-либо из наследников в ФГК не предусмотрено. По сравнению с французским законодателем позиция российского законодателя по этому поводу является более справедливой и не ограничивает наследственных прав наследодателя.

Закон о наследовании Израиля 1965 г. определяет следующие категории лиц, которые лишаются права наследования[155]. К ним относятся лица, которые осуждены за умышленное убийство или покушение на убийство наследодателя, лица, осужденные за сокрытие или уничтожение последнего завещания наследодателя, либо за подделку завещания, либо за использование поддельного завещания в целях получения наследства. Если лицо было осуждено за покушение на убийство и наследодатель в письменной форме простил его за совершенное преступление, либо составил завещание в его пользу, такое лицо перестает относиться к категории лиц, лишенных права наследования, и может быть призвано к наследованию.

В Гражданском кодексе Квебека говорится о том, что в силу закона недостойно наследовать лицо, признанное виновным в покушении на жизнь наследодателя, лицо лишенное родительской власти над своим ребенком, который был освобожден от алиментной обязанности, в отношении наследования после такого ребенка. А также может быть признано недостойным наследовать:

– лицо, которое жестоко обращалось с наследодателем или иным образом вело себя по отношению к нему в высшей степени предосудительно;

– лицо, которое недобросовестно утаило, изменило или уничтожило завещание наследодателя;

– лицо, которое препятствовало завещателю в составлении, изменении или отмене его завещания.

Российский же законодатель в этом отношении объединил обе категории недостойных наследников.

Наследник не является недостойным наследовать и не может быть признан таковым, если наследодатель, зная о причине его недостойности, тем не менее, сохранил за ним его долю наследства или не изменил сделанного пожертвования, хотя он и мог это сделать[156].

На основе взаимности уголовное наказание за рубежом, ведущее там к признанию недостойным наследником, за совершение таких деяний как, например, отказ от выполнения алиментных обязательств по отношению к покойному или разворовывание наследства, может использоваться как основание для признания недостойным наследником. Безусловно, для того, чтобы эти основания могли быть применимы нотариусом, необходимо, чтобы они следовали из соответствующего иностранного судебного решения. Естественно, что это судебное решение должно быть признано в Российской Федерации в соответствии с процедурой, предусмотренной процессуальным законодательством.

В то же время, если основания, порочащие лицо как наследника проистекают из его политических, религиозных убеждений, то они должны отбрасываться российским нотариусом как противоречащие публичному порядку[157].

2. 3. Наследование по праву представления и по праву наследственной трансмиссии

Дела, связанные с наследованием по праву представления и по праву наследственной трансмиссии имеют значительный удельный вес среди наследственных дел в сфере международного частного права.

В гражданском законодательстве различных стран нет общего критерия, при помощи которого можно было бы установить порядок наследования по праву представления – совпадает только главная суть этого института, состоящая в том, что указанный в законе наследник в силу определенных обстоятельств (смерти, признания умершим) не может стать преемником умершего и, что, как отмечает А.Я. Сивоконь[158] «…право, которым он мог бы воспользоваться, переходит к его наследникам. Поскольку здесь происходит замена одного правоприобретателя другим, то, очевидно, замена эта может регулироваться лишь той правовой системой, которая регулирует правоотношения по наследованию с самого начала. Здесь нет перехода принадлежащих праводателю прав и обязанностей, регулируемых одной правовой системой, в другую».

Нельзя согласиться с тем, что при наследовании по праву представления происходит переход права. Такого мнения придерживается A.Л. Маковский[159], который справедливо отмечает, что закон точно выражает юридическую природу того, что происходит при наследовании по праву представления. К лицам, наследующим на основании такого права, переходит «доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем» (пункт 1 статьи 1146 ГК РФ). Иными словами, по праву представления наследник наследует долю в имуществе наследодателя, которая могла бы причитаться родителю этого наследника, но не право своего родителя на эту долю, поскольку такого права у последнего не было.

Лица, наследующие по праву представления, становятся обладателями своих собственных прав на наследственное имущество, а не тех прав, которые могли бы принадлежать в качестве наследника их родителю. В данном случае не происходит правопреемства, поскольку правопреемство характеризуется тем, что имеет место юридическая зависимость прав и обязанностей правопреемника от прав и обязанностей его предшественника (праводателя). А так как умерший родитель не имел этого права, поскольку умер раньше чем наследодатель, преемства в праве не происходит. В соответствии с вышесказанным автор приходит к выводу, что компетентным правопорядком следует считать право первого наследодателя.

Право представления – это право определенных, названных в ГК РФ лиц занять то место наследника соответствующей очереди по закону, которое принадлежало бы их родителю (отцу или матери), если бы он не умер до открытия наследства или одновременно с наследодателем.

Гражданский кодекс Российской Федерации, рассматривая наследование по праву представления (статья 1146 ГК РФ), говорит о том, что доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем, переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142 ГК РФ – внукам наследодателя и их потомкам, пунктом 2 статьи 1143ГК РФ – детям полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя, и пунктом 2 статьи 1144 настоящего Кодекса – двоюродным братьям и сестрам наследодателя, и делится между ними поровну.

В Российской Федерации круг лиц, которые могут наследовать по праву представления в числе наследников первой очереди, юридически определен («внуки и их потомки»), но фактически не замкнут. Например, в ситуации, когда сын наследодателя и его внук от этого сына умерли ранее наследодателя или одновременно с ним, но остался в живых сын этого внука (правнук наследодателя), он будет призван к наследованию по праву представления. Если при жизни прадеда скончался и правнук, но есть его потомок (праправнук наследодателя), он может наследовать по праву представления и т. д. Продолжение этого ряда ограничено только продолжительностью человеческой жизни.

Напротив, потомки племянников и племянниц наследодателя и его двоюродных братьев и сестер наследовать по праву представления не могут. Первые (двоюродные внуки и внучки наследодателя) могут наследовать в качестве наследников пятой очереди, а вторые – в качестве наследников шестой очереди[160].

Все лица, названные в ГК РФ в числе наследующих по праву представления, наследуют в качестве наследников по закону определенной очереди – первой (пункт 2 статьи 1142), второй (пункт 2 статьи 1143) или третьей (пункт 2 статьи 1144). Поэтому, будучи призваны к наследованию, они устраняют от наследования наследников последующих очередей. Если, например, сын и внук наследодателя скончались до открытия наследства и единственным наследником первой очереди оказался его правнук, ни братья и сестры наследодателя (вторая очередь), ни его дяди и тети (третья очередь), ни наследники последующих очередей к наследованию призываться не должны. Разумеется, это не касается нетрудоспособных иждивенцев наследодателя.

Возможна ситуация, когда внук, имеющий право наследовать по праву представления, в то же время мог быть и наследником как нетрудоспособный иждивенец наследодателя. Данное обстоятельство имеет важное практическое значение, поскольку по-разному определяются доли наследственного имущества, причитающиеся наследнику по праву представления или как нетрудоспособному иждивенцу[161]. Следует признать, что закон в подобных случаях не представляет наследнику право выбора. Такое лицо призывается к наследованию только по праву представления. В качестве нетрудоспособных иждивенцев призываются к наследованию лица, не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию (пункт 1 статьи 1148 ГК РФ).

Иное мнение высказывал В.И. Серебровский, указывая на то, что если бы сын наследодателя дожил до открытия наследства, (что исключает для внуков наследования по праву представления), внук – иждивенец был бы все же призван к наследованию наравне с другими наследниками первой очереди. «Приобретя же право наследования в качестве «иждивенца», он должен призываться в качестве «иждивенца» и в том случае, когда его отец (сын наследодателя) не доживет до открытия наследства. Аналогично должен решаться вопрос и в отношении правнуков»[162].

Нельзя согласиться с данным мнением, поскольку призвание внука в качестве наследника в роли иждивенца совсем не обязательно влечет увеличение наследственной доли в данном качестве. Если же В.И. Серебровский подразумевает, что наследник, который приобрел право наследования в качестве иждивенца, может одновременно наследовать в этом качестве с наследованием по праву представления, то здесь возникают другие проблемы. В частности, нарушаются права других наследников, призываемых одновременно с этим наследником, а именно уменьшаются их наследственные доли за счет двойного наследования первого наследника.

Как уже говорилось, лица, наследующие по праву представления («представляющие наследники»), занимают среди других наследников наследодателя то место, которое мог бы занимать их умерший родитель (представляемый наследник). Этим определяются две важные особенности наследования по праву представления, отличающие его от других случаев наследования по закону.

Так, представляющие наследники не могут быть призваны к наследованию, если представляемый наследник не имел бы права наследовать в силу прямого указания закона или по воле наследодателя.

А именно, в соответствии с пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ «не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Не наследуют по закону родители после детей, в отношении которых родители были в судебном порядке лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко дню открытия наследства»[163]. Лишение родительских прав должно быть подтверждено ранее состоявшимся решением суда[164].

Пункт 3 статьи 1146 ГК РФ говорит о том, что, если представляемый наследник не имел бы права наследовать как недостойный наследник по основаниям, названным в пункте 1 статьи 1117 ГК РФ, то не могут быть призваны к наследованию по праву представления и его потомки. Это относится к упомянутым в абз. 1 этого пункта случаям совершения представляемым наследником «умышленных противоправных действий» с целью изменить в свою пользу или в пользу других лиц установленный законом или завещанием порядок наследования. Данное положение имеет важное практическое значение при определении круга наследников, призываемых к наследству, а основания признания потенциального наследника таковым должны определяться его личным законом.

Содержащееся в этом же абзаце пункта 1 статьи 1117 ГК РФ, правило о возможности наследования таким недостойным наследником имущества, завещанного ему уже «после утраты» им права наследования, на положении представляющих его наследников не сказывается. Как имущество завещателя оно не может быть ими унаследовано, поскольку наследование по праву представления является наследованием по закону, а как имущество их родителя – потому, что это завещанное имущество он унаследовать не успел.

Названное в абз. 2 пункта 1 статьи 1117 ГК РФ в качестве основания недостойности наследника лишения родительских прав не имеет отношения к наследованию по праву представления, поскольку родители наследодателя представляемыми наследниками быть не могут[165].

Не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (пункт 1 статьи 1119 ГК РФ).

На наш взгляд, представляется спорным положение статьи 1146 ГК РФ о том, что не могут наследовать по праву представления потомки наследника, который не имел бы права наследовать в соответствии с пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ. Признание наследника недостойным на основании судебного приговора носит сугубо личный характер и, если бы наследник дожил до открытия наследства, он был бы оправданно лишен права наследования. Но, поскольку право представления действует только при условии, если призванный к наследованию наследник не доживает до открытия наследства, то ответственность за противоправные действия не должна переходить к его потомкам, поскольку тем самым происходит ущемление прав тех лиц, которые не причастны к недостойному поведению их предков. Иными словами, сын за отца отвечать не должен.

На основании вышеизложенного, представляется возможным предложить следующую редакцию статьи 1146 «Наследование по праву представления»:

«Доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем, переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143, пунктом 2 статьи 1144 независимо оттого был ли представляемый наследник лишен права наследовать по причине признания его недостойным. Доля наследника по закону, перешедшая к его наследникам по праву представления делится между ними поровну.

Не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (пункт 1 статьи 1119)».

Также как и в России в Англии право представления распространяется на внуков, правнуков наследодателя, на детей полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянников и племянниц), а также на детей полнородных и неполнородных дядей и тетей наследодателя (двоюродных братьев и сестер). Различие в данном случае состоит в том, что в РФ полнородные и неполнородные родственники наследодателя являются наследниками одной очереди, в Англии же полнородные родственники наследодателя отстраняют от наследования неполнородных[166]. Поэтому, при решении коллизионного вопроса, касающегося призвания к наследству наследников по праву представления, нужно учитывать существующие различия в очередности призвания данной категории наследников.

Гражданский кодекс Франции 1804 г. о праве представления гласит, что представление есть законная фикция, действие которой заключается в том, что представители вступают на место, в степень и в права представляемого. Представление имеет место без ограничения в прямой нисходящей линии. Оно допускается во всех случаях, когда или дети умершего выступают наряду с нисходящими других детей, умерших ранее, или все дети умершего умерли раньше него и нисходящие этих детей находятся между собой в одинаковых или различных степенях.

Представление не имеет места в пользу восходящих; ближайший восходящий в обеих линиях всегда исключает более отдаленного восходящего.

В боковой линии представление допускается в пользу детей и нисходящих братьев и сестер умершего, как в тех случаях, когда они приступают к наследству, наряду с дядями и тетками, так и тогда, когда все братья и сестры умершего скончались ранее и наследство представляется их нисходящим, находящимся в одинаковых или различных степенях.

Во всех случаях, когда допускается представление, раздел наследства производится по отдельным группам родственников, имеющих общего родоначальника; если в одной группе имеется несколько ветвей, то дальнейшее деление имущества, приходящегося на родственную группу, производится по ветвям, и члены каждой ветви разделяют наследство между собой в равных частях.

Не допускается представления живых лиц, но представление возникает в отношении лишь тех, кто умер естественным или гражданским образом (Гражданская смерть отменена законом 31 мая 1854 г.)[167].

В Гражданском кодексе Квебека (Титул III, Глава III) о праве представления говориться, что представление есть представленная законом привилегия, в соответствии с которой родственник призывается к наследованию того имущества, которое должен был получить его восходящий, наименее удаленный от наследодателя родственник, но, будучи недостойным, умерев ранее наследодателя или одновременно с ним, не может его получить сам.

Исходя из данного положения ГК Квебека, следует то, что, в случае, если правоотношение по наследованию будет подчиняться праву Квебека, потомок умершего признанного недостойным наследника, призываемый к наследованию по праву представления, все-таки будет наследовать ту долю наследственной массы которая причиталась умершему наследнику, если бы он не был признан таковым и пережил наследодателя.

Представление имеет место без ограничения в прямой нисходящей линии. Оно допускается, либо когда дети наследодателя выступают наряду с нисходящими представляемого ребенка, либо когда все дети наследодателя умерли или являются недостойными наследниками и их нисходящие находятся между собой в одинаковых или различных степенях родства.

Как мы уже отмечали, представление не имеет места в пользу восходящих; наиболее близкий родственник в каждой из линий исключает более удаленных родственников.

В боковой линии представление имеет место между привилегированными боковыми родственниками в пользу нисходящих родственников братьев и сестер наследодателя первой степени, независимо от того, выступают ли они наряду с этими последними или нет; между обыкновенными боковыми родственниками представление имеет место в пользу других нисходящих родственников братьев и сестер наследодателя других степеней родства, находящихся между собой в одинаковых или различных степенях родства.

Не может быть представляемым лицо, которое отказалось от наследства, но возможно представление лица, от наследства которого отказались.

Во всех случаях, когда допускается представление, раздел наследства производится по группам родственников, имеющих общего предка.

Если одна и та же группа имеет несколько ветвей, дальнейшее деление наследства производится также по общим предкам в каждой ветви, и члены каждой ветви делят наследство между собой по числу лиц[168].

Что касается законодательства Японии по данному вопросу, то следует обратить внимание на существенную поправку, внесенную в ГК в 1962 г., по которой кровные родственники по прямой нисходящей линии ниже внуков не считаются наследниками в качестве кровных родственников по прямой нисходящей линии. До внесения указанной поправки наследниками первой очереди определялись кровные родственники по прямой нисходящей линии, к наследованию же призывался тот из них, кто состоял в более близком родстве с наследодателем. Так, при наличии детей и внуков к наследованию призывались дети. В случае, когда, например, дети умерли, к наследованию призывались внуки наследодателя в качестве кровных родственников по прямой нисходящей линии второй степени родства, причем их наследственные доли были равны. В результате внесения поправки в соответствующее положение ГК внуки стали рассматриваться не как наследники всего имущества, а лишь как наследники той доли, которая причиталась бы их родителю в случае, если бы он был жив.

В связи с включением в ст. 887 ГК Японии положения о наследовании по праву представления следует обратить внимание на три момента. Во-первых, на то, что внесение в текст пункта 1 статьи 887 ГК термина «дети» (поправка 1962 г.) вместо «кровные родственники по прямой нисходящей линии» при обычной ситуации (дети наследодателя живы в момент его смерти) не вызвало изменения порядка наследования.

Во-вторых, на то, что в случае отказа ребенка от принятия наследства его дети, а именно внуки наследодателя, уже не могут стать наследниками, в то время как до внесения указанной поправки они могли призываться к наследованию в качестве кровных родственников по прямой нисходящей линии второй степени родства при отказе всех детей от принятия наследства.

В-третьих, на то, что с принятием рассматриваемой поправки изменилось содержание наследования по праву представления. Теперь в случае смерти братьев и сестер наследодателя наследниками по праву представления считаются племянники[169].

Для признания наследником по праву представления требуется физическое существование данного лица на момент открытия наследства (в отношении ребенка, находящегося в утробе матери, применяется положение пункт 1 статьи 886 ГК Японии, который гласит: «При нахождении на момент открытия наследства ребенка в утробе матери он рассматривается как родившийся и за ним признаются наследственные права»).

Также наследник по праву представления должен находиться не только в кровном родстве по прямой нисходящей линии с лицом, утратившим наследственные права, но и в кровном родстве по прямой нисходящей линии с наследодателем (в случае призвания к наследованию детей) или в кровном родстве с ними по боковой нисходящей линии (в случае призвания к наследованию братьев и сестер) (пункт 2 статьи 887, пункт 2 статьи 889 ГК).

Наследниками по праву представления не могут быть кровные родственники наследодателя по прямой нисходящей линии ниже внуков.

Наследование по праву представления признается только применительно к наследованию кровными родственниками по прямой нисходящей линии, братьями и сестрами. В отношении наследования кровными родственниками по прямой восходящей линии право представления не признается. Так, если жив один из родителей наследодателя, положение о наследовании по праву представления не распространяется на родителей покойного родителя наследодателя. Кроме того, переживший супруг также не может наследовать по праву представления, и его наследственные права не могут переходить к другому лицу по праву представления. Так, при наличии у наследодателя двух детей, А и Б, в случае смерти до открытия наследства А, находившегося в браке с В, и отсутствия у него детей все наследственное имущество наследодателя переходит к наследнику Б, а супруг В скончавшегося А не обладает наследственными правами[170].

В ходе принятия наследства существенное значение имеет институт наследственной трансмиссии.

Суть наследственной трансмиссии в следующем: если после открытия наследства, призванное к наследованию лицо, не отказавшись от его принятия в установленный срок, умрет, то право наследования переходит к его собственным наследникам. Здесь, таким образом, открывается новое наследство. Отчего же зависит решение коллизионного вопроса? Если первоначальное наследование регулируется законом страны, которая знает наследственную трансмиссию, то наследование после умершего не принявшего наследство наследника представляет собой развитие первоначального отношения по наследованию, а поэтому здесь продолжает действовать закон той страны, где открылось первоначальное наследование. Но, если право страны не знает наследственной трансмиссии, то, очевидно, этот наследник уже автоматически стал преемником умершего. После его смерти открывается новое наследование, регулировать которое компетентна та правовая система, которой был подчинен вторичный наследодатель.

Приведем пример. Существует семья, состоящая из дедушки, который имеет двух сыновей, в свою очередь один из которых имеет тоже двух сыновей. Дедушка проживает в стране X, один из сыновей проживает вместе со своими сыновьям в стране Y, а другой сын живет в стране Z. Умирает дедушка и следом за ним умирает, не успев принять наследство, один из сыновей, который проживал в стране Y. Таким образом, открывается наследство после дедушки и после умершего сына.

Рассмотрим два варианта. Первый вариант, когда законодательство страны первого наследодателя (страны применимого права) допускает наследственную трансмиссию. Сын, проживающий в стране Z, приехав в страну X, вступает в наследственные права после своего отца. А дети умершего сына наследодателя, узнав о смерти дедушки через 9 месяцев, то есть после выдачи сыну из страны Z свидетельства о праве на наследство, обратились в суд по месту выдачи свидетельства с заявлением своих прав на наследство. Суд признал причины пропуска срока о принятии наследства уважительными и решил дело следующим образом. Так как страна X знает наследственную трансмиссию и наследование после умершего не принявшего наследство наследника, представляет собой развитие первоначального отношения по наследованию, а поэтому здесь продолжает действовать закон той страны, где открылось первоначальное наследование, а именно закон страны X, в которой применяется право последнего места жительства наследодателя, поэтому, в соответствии с нормами о наследственной трансмиссии, дети умершего сына получат долю своего отца в наследстве деда.

Второй вариант, когда законодательство страны применимого права не знает наследственную трансмиссию. В этом случае дело будет решаться иначе. Умерший сын уже автоматически стал преемником своего отца, а следовательно после его смерти открывается новое наследование, регулировать которое компетентна та правовая система, которой был подчинен вторичный наследодатель, то есть право страны Y.

В соответствии со статьей 1156 ГК РФ, если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону, умер после открытия наследства, не успев принять его в установленный законом срок, право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону, а если все наследственное имущество было завещано – к его наследникам по завещанию.

На наш взгляд, в данную статью необходимо внести дополнение состоящее в том, что если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону, умер после открытия наследства, не только не успев принять его в установленный законом срок, но и не успев отказаться от него, в таком случает право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону, а если все наследственное имущество было завещано – к его наследникам по завещанию. Данное дополнение является существенным, так как если наследник успел отказаться от своей доли в наследственном имуществе, то соответственно его наследники не могут наследовать по праву наследственной трансмиссии.

В случае, когда право на принятие наследства переходит в порядке наследственной трансмиссии, наследственное дело заводится после первого наследодателя и применяется его личный закон. Свидетельство о праве на наследство выдается в срок, исчисляемый со дня смерти первого наследодателя. Если у второго умершего лица есть собственное имущество, оно наследуется его наследниками на общих основаниях по праву его гражданства или последнего места жительства. Наследственное дело после второго наследодателя не связано с первым наследственным делом, оно заводится нотариусом по месту постоянного жительства второго наследодателя.

Рассмотрим следующий пример. Гражданин Максимов И.П. умер 20 марта 2001 г.

На момент смерти он проживал один в г. Москве. У него имелись наследники: сын – Максимов А.И, который проживал в Украине и дочь – Лопатина В.И., которая проживала в России, г. Екатеринбурге.

Дочь подала нотариусу заявление о выдаче ей свидетельства о праве на наследство. Сын наследодателя умер 16 апреля 2001 г., не успев подать нотариусу заявление о принятии наследства после смерти отца, а, также, не приняв наследство фактически. У Максимова А.И. имелись жена и сын. Все наследники претендуют на наследство.

В данном случае к наследникам Максимова А.И. перешло право на принятие причитавшейся ему доли наследства после смерти его отца – Максимова И.П. Поскольку у Максимова И.П. на момент смерти было двое наследников по закону, каждому из них причитается Уг доля в наследстве. Максимов А.И. умер, не успев принять наследство, поэтому право на принятие причитающейся ему Уг доли в наследстве переходит в порядке наследственной трансмиссии к его наследникам по закону – жене и сыну в равных долях к каждому.

Нотариус города Москвы должен завести одно наследственное дело – после смерти Максимова И.П. После смерти Максимова А.И. наследственное дело в г. Москве не заводится. Если у него имелось какое-либо имущество, принадлежавшее непосредственно ему, наследство на это имущество будет оформляться по месту его жительства – в Украине[171].

Наследственная трансмиссия не возникает в случае одновременной смерти лиц, имеющих право наследовать друг после друга. В этом случае наследство открывается после смерти каждого из них.

Наследственную трансмиссию следует отличать от тех случаев, когда наследник, призванный к наследованию, успел принять наследство (путем подачи нотариусу соответствующего заявления либо фактически, например, проживал совместно с наследодателем и вступил во владение и пользование его имуществом), но сам умер не оформив своего права на него (не получив свидетельство о праве на наследство). При этом наследственное имущество уже считается принадлежавшим данному наследнику и после его смерти к его наследникам переходит не право на принятие наследства, а само наследственное имущество.

Несколько сложнее порядок оформления наследственных дел, если у первого наследодателя кроме наследника, который принял наследство, но умер, не оформив своих прав на него, имеются еще наследники, также принявшие наследство. В этом случае заводится не одно наследственное дело, а два. В случае смерти трех наследодателей, последовательно принявших друг после друга наследство без соответствующего оформления наследственных прав, заводится три наследственных дела и т. д.[172].

2.4. Движимое и недвижимое имущество как объекты наследственных отношений

В англо-американском праве, равно как и в остальных системах права, отнесение имущества к движимому или недвижимому влечет за собой ряд правовых последствий. Различаются формы возникновения права собственности и других прав на эти виды имущества и формы сделок в отношении них. Таковые в отношении недвижимости подчинены требованиям гласности, обязательной письменной формы и регистрации в специальном публичном реестре. Это призвано обеспечить интересы покупателей, залогодержателей, арендаторов и других заинтересованных лиц.

Разделение имущества на движимое и недвижимое в странах Общего права не вполне соответствует романо-германскому. Сами термины «движимое» и «недвижимое имущество» применяются судами лишь когда дело касается отношений с иностранным элементом, регулируемых международным частным правом, во внутренних же отношениях такое деление значения не имеет. Хотя в американском праве существуют и близкие нам термины, дословно повторяющие российские: «movable property» – движимое имущество и «immovable property» – недвижимое имущество, однако они означают скорее саму возможность передвижения вещей, нежели правовой статус, и чаще используются в быту, нежели в юриспруденции[173].

В Общем праве исторически сложилось деление имущества на реальное (real property) и персональное (personal property, или chattels), которое основывается на использовании разных форм исковой защиты в судах короны: в отношении первого предъявляется реальный иск о восстановлении владения, а права на второе защищаются персональным иском о возмещении причиненного вреда.

Что касается английского права, то легальное определение реального имущества, дословно именуемого землей (land), было четко сформулировано в английском Законе о собственности 1925 года. Оно включает в себя землю, материальные вещи, неразрывно связанные с землей и составляющие единое целое. Закон о толковании 1978 года расширил и уточнил понятие реального имущества, включив в него землю и имеющие с ней существенную связь объекты: здания, сооружения, растения, урожай на корню, постоянные принадлежности земли или здания, сооружения, которые не могут быть отделены без повреждения земли или здания, а также все права, связанные с землей и возведенными на ней зданиями, то есть как осязаемое, так и неосязаемое имущество.

Однако такие приравненные в России в порядке правовой фикции к недвижимости вещи, как космические объекты, самолеты и корабли, к реальному имуществу ни в Англии, ни в США не относятся – они считаются особым видом движимого имущества – имуществом, подлежащим регистрации[174].

Все остальные виды имущества относятся к персональному. Персональное имущество (chattels) подразделяется на два класса: реальная движимость (chattels real), к которой относится право аренды недвижимости, и персональная движимость (chattels personal), которая делится, в свою очередь, на вещи во владении, или, иначе говоря, материальную движимость. Вещи во владении – это движимые материальные вещи, а вещи в требовании – «неосязаемая собственность»: денежные требования, права промышленной собственности и т. д.

Еще одна особенность: при отнесении вещи к одной из этих категорий в США применяется закон местонахождения вещи, в то время как в континентальном праве – закон суда.

Английское коллизионное право разграничивает наследование движимого и недвижимого имущества. Квалификация вещи как движимой или недвижимой устанавливается по коллизионному принципу «закон места нахождения вещи».

Американское право в вопросах наследования в основном придерживается коллизионных принципов английского права[175].

По законодательству ФРГ к недвижимым вещам относятся земельные участки, включая их существенные составные части. § 94 ГГУ относит к ним вещи, прочно связанные с землей (например, строения, растения на корню, высаженные в почву семена), и права, связанные с правом собственности на участок (§ 96 ГГУ). Не включаются в состав земельного участка вещи, связь которых с почвой является временной.

К недвижимому имуществу относят соответственно земельные участки и идентичные им вещные права, такие как право собственности на квартиру, наследственное право застройки, а также ограниченные вещные права, вытекающие из права собственности на земельный участок (право залога недвижимости, вещное обременение, вещное право преимущественной покупки).

Под понятие «недвижимости» не подпадают имущественные права, которые хотя и распространяются на земельные участки, но по своей юридической природе не являются вещными, например, доли в коммерческих товариществах и доли сонаследников[176].

В Испании в отличие от России за денежными средствами не признается свойство именоваться движимым имуществом (Вводный титул к Гражданскому кодексу Испании от 24 июля 1889 г. с последующими изменениями и дополнениями от 31 мая 1974 г. и от 18 мая 1999 г.). Законодательство Великобритании допускает подобное признание. Однако если эти средства были вложены в земельный участок, то необходимыми условиями данного признания является наличие доверительного собственника и факта продажи этого участка с последующей выплатой выручки определенному лицу (Закон «О собственности» 1975 г.)[177].

Движимыми признаются все вещи, не являющиеся земельным участком или его составной частью. В соответствии с § 91–92 Германского Гражданского

Уложения отличительными чертами, характеризующими движимые вещи, являются их заменимость, возможность использования путем потребления или отчуждения[178].

Квалификация вещи как недвижимой или движимой имеет огромное практическое значение для выбора применимого права. Так, например, в Эстонии дом, находящийся на земельном участке, не являющимся собственностью наследодателя, будет считаться движимым имуществом, если земельный участок находится в собственности – недвижимым.

В Испании недвижимыми вещами признаются: земля, строения, дороги и сооружения всякого рода, прикрепленные к земле; деревья, растения с произрастающими на них плодами, либо на корню, либо составляющие неотделимую от недвижимости часть; все иные объекты, присоединенные к недвижимости таким образом, что не могут быть от нее отделены без ущерба целостности объекта; статуи, живопись и иные объекты пользования или украшения, помещенные на строениях или унаследованные собственником недвижимости в такой форме, которая свидетельствует о намерении соединить их накрепко с недвижимостью; машины, сосуды, инструменты и приспособления, предназначенные собственником полностью к обработке земли, или эксплуатации сооружения, или наследственного имущества, или непосредственно для удовлетворения нужд пользования недвижимостью; загоны для животных, голубятни, пасеки, рыбные садки или водоемы при условии, что собственник установил их и сохраняет с расчетом присоединения их к имению и созданию из них неотделимой части имения; минеральные удобрения, предназначенные для обработки земли и находящиеся с целью использования; шахты, каменоломни, пруды с находящимся в них содержимым, проточные и непроточные воды; доки и иные сооружения (даже на плаву), но по своему назначению предназначенные к нахождению постоянно в одном месте реки, озера или берега; концессии публичной собственности и сервитуты, а равно другие реальные права на недвижимость.

К движимым относятся вещи, не включенные в перечень недвижимых вещей, и в целом те вещи, которые могут быть перенесены с одного места на другое без какого-либо ущерба для недвижимости.

К движимым вещам относятся также рента или вещные выдачи пожизненного или наследственного характера, принадлежащие определенному лицу или семье, в том случае, если они не обременяют недвижимость; а также свидетельства о правах на ипотечные залоги.

В понятие «движимость» не входят деньги, кредиты, ценные бумаги, драгоценности, коллекции произведений искусства и науки, книги, медали (награды), оружие, одежда, животные для верховой езды и повозки, упряж, семена, напитки и продукты.

Гражданский кодекс Италии дает исчерпывающий перечень объектов, относящихся к недвижимому имуществу: земля, водные источники и ручьи, деревья, строения и другие сооружения, соединенные с землей постоянно или на определенное время, а также все, что естественным или искусственным образом оказывается в земле. Все остальное имущество, включая естественную энергию, обладающую экономической ценностью, считается движимым[179].

В Швейцарии недвижимость понимается достаточно широко и включает: землю, ее недра, прочно связанные с ней здания и сооружения, а также «четко выраженные и постоянные права, занесенные в реестр недвижимости» (ст. 655 ШГК). Швейцарские юристы комментируют это положение как правовую фикцию считая, что, по сути, такие права, т. е. в основном сервитуты, недвижимостью не являются[180]. Однако на практике оно приобретает большое значение. Такая формальность, как внесение соответствующей записи в реестр недвижимости (на чем, собственно, и основано отнесение подобных прав к недвижимости), влечет за собой правовые последствия, сходные с теми, которые считаются присущими недвижимости: особый порядок возникновения и передачи и т. п. Заметим также, что нередко эта правовая фикция позволяет сгладить различие между вещными и обязательственными правами в целом. Так происходит, если в реестр вносится запись не о вещных (сервитутах), а об обязательственных правах.

Движимое имущество, согласно ст. 713 Швейцарского Гражданского кодекса, – это вещи, которые «можно перемещать из одного места в другое», а также «природные силы» (например, электричество), которые «поддаются контролю и не относятся к недвижимости»[181].

Во Франции квалификация имущества, как движимого, так и недвижимого, осуществляется по «закону суда», т. е. по французскому праву.

В прошлом (до принятия части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации) в нашей стране отсутствовало законодательное регулирование сложных проблем квалификации в области международного частного права. Этот пробел был восполнен принятием статьи 1187 ГК РФ, текст которой гласит:

«1. При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.

2. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право».

Из текста этой статьи следует, что проблема квалификации в современном российском законодательстве решается в отношении понятий, как объема, так и привязки коллизионной нормы, исходя из одних и тех же критериев. Основным правилом, установленным пунктом 1 статьи 1187 ГК РФ, является правило о толковании юридических понятий в соответствии с российским правом. Из этого основного правила сделаны исключения, а именно: во-первых, может осуществляться квалификация как это предусмотрено пунктом 2 этой статьи на основе иностранного права, а во-вторых, и в самой третьей части ГК РФ и в других законах могут применяться иные подходы. Так, в соответствии со статьей 1205 ГК РФ содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество должно определяться по праву страны, где это имущество находится. При таком подходе, допускающем в определенных случаях осуществление квалификации на основе иностранного права, должным образом учтено объективное несовпадение или же существенные различия в правовых системах разных государств[182].

Так, например, квалификация предприятия как недвижимости в соответствии со статьей 132 ГК РФ в мировой законодательной практике не встречается. И, напротив, российскому праву неизвестно толкование доли в уставном капитале Общества, внесенной в виде квартиры, земли и другого недвижимого имущества, именно как недвижимого имущества. Такая квалификация распространена в странах общего права – США и Великобритании. В российском праве такие доли будут квалифицированы как права требования, естественно, это движимое имущество.

На практике нотариусу следует указывать, что внесение иностранными гражданами недвижимого имущества в качестве вклада в_уставный капитал хозяйственных обществ не подчиняет регулирование наследования в отношении доли праву страны, где находится данное имущество. Согласно российскому праву, доля в уставном капитале – это движимое имущество, наследование которого подчиняется праву страны последнего места жительства наследодателя. Также российским гражданам необходимо разъяснять, что недвижимое имущество, внесенное ими в качестве взноса в уставный капитал российских или иностранных организаций, должно квалифицироваться как движимое и наследоваться в соответствии с правом, определяемым в зависимости от места жительства наследодателя. Кстати, это один из способов подчинения наследования единому закону. Так, если российские граждане обладают недвижимостью за рубежом, то по общему правилу к наследованию этого недвижимого имущества применяется иностранное право. Однако, в случае, если российские граждане заранее побеспокоятся и внесут это недвижимое имущество в качестве вклада в уставный капитал некого общества, товарищества, то в этом случае имущество мобилизуется, превращается в движимое и, соответственно, наследование будет осуществляться уже в соответствии с правом последнего места жительства[183].

В наследовании движимого и недвижимого имущества существуют принципиальные отличия. В праве большинства государств закреплены императивные коллизионные нормы о наследовании недвижимости – порядок наследования такого имущества определяется правом страны его места нахождения. В наследственном праве имеет место расщепление коллизионной привязки для определения режима имущества в зависимости от его категории[184]. Соответственно, используются различные коллизионные принципы для определения применимого права.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество.

Прежде всего, необходимо определиться с квалификацией понятия «недвижимое имущество». По мнению B.Л. Толстых, отличие движимой вещи от недвижимой для целей коллизионного регулирования заключается в том, что правовое регулирование обращения недвижимой вещи обусловлено местом ее нахождения и предполагает, как правило, совершение каких-либо административных актов. Когда факт нахождения вещи в иностранном государстве обуславливает особый порядок перехода права собственности на эту вещь, в котором участвуют государственные органы, мы можем говорить о недвижимости и подчинять соответствующие отношения иностранному праву[185].

Различия в материальном наследственном праве приводят к многочисленным коллизиям, которые в законодательстве и судебной практике регулируются принципиально по-разному.

Английское коллизионное право разграничивает наследование движимого и недвижимого имущества. Так, наследование недвижимости, как по закону, так и по завещанию подчиняется формуле, установленной Законом «О собственности» 1925 г. как гласит закон, наследование недвижимого имущества, а оно включает в себя землю, материальные вещи, неразрывно связанные с землей и составляющие единое целое, производится по праву того государства, на территории которого это имущество находится[186]. Эта формула нередко применялась судом, в частности, в решении 1978 года по делу о завещании Ре Озонбы[187], который постоянно проживал в Нигерии, где арендовал недвижимость и владел на праве собственности домом в Лондоне. Последний факт стал решающим для суда – лондонский дом был унаследован по английскому закону. Из юрисдикций континентального права аналогичный порядок предусмотрен Кодексом Наполеона во Франции.

Однако в США в отношении наследственных прав на недвижимость у детей может быть применено и право другого штата. В качестве примера приведем решение суда штата Массачусетс 1985 года по делу Пауэрс против Стил[188]. Трастом недвижимое имущество в Массачусетсе было передано потомству. Хотя такого рода имущество наследуется по праву штата своего местонахождения, а законами Массачусетса внебрачные дети не включаются в состав потомства, внебрачный сын все-таки унаследовал имущество, поскольку он был узаконен в качестве сына по законам Нью-Гэмпшира, где постоянно проживали и он, и его отец[189].

В сфере наследственных отношений английского права применяется обратная отсылка.

В отношении наследственной массы право ФРГ придерживается единого коллизионного принципа: ко всему наследству в целом (как движимой, так и недвижимой его части) применяется личный закон наследодателя – его национальный режим (закон гражданства) в момент его смерти. Тот же единый принцип принят в Японии, Сирии, Греции, Португалии, Египте[190].

В российском праве наследование недвижимости осуществляется в соответствии с коллизионной формулой «закон места нахождения вещи» (lex rei sitae). В данном случае российское законодательство продолжает испытывать на себе влияние международных соглашений – договоров об оказании правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Эти документы, собственно, и предложили данную формулу. Она приводится в соглашениях между Россией и Литвой, Россией и Молдовой, Россией и Польшей, Россией и Кубой, а также в многосторонней Минской конвенции стран СНГ о взаимном оказании правовой помощи от 22 января 1993 г.

Коллизионная привязка «закон места нахождения имущества» с успехом применялась и в ранее действовавших документах. Она создавала условия для подчинения законодательству Российской Федерации отношений по наследованию различных строений, находящихся на ее территории (статья 169 Основ гражданского законодательства 1991 г.). В настоящее время сфера применения данной коллизионной привязки существенно расширилась. Теперь ее необходимо учитывать, когда объектами наследования выступают не только здания и сооружения, но и многолетние лесные насаждения, участки недр, словом те объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (статья 130 ГК РФ).

Следует отметить, что к недвижимым вещам относятся также корабли, воздушные суда и даже космические объекты. Поскольку эти объекты по своей природе способны перемещаться в пространстве, подчинение режима их наследования российскому праву лишь по причине физического нахождения в России в тот или иной момент было бы недостаточно обоснованным[191]. Этим и объясняется то обстоятельство, что в отношении указанных объектов, статья 1224 ГК РФ стремиться использовать не принцип lex rei sitae, а специальную формулу прикрепления – «закон места государственной регистрации». Эта привязка представляет собой исключение из общего правила об определении права, подлежащего применению к вещным правам. Она содержится в статье 1207 ГК РФ. Правила этой статьи предельно четки: российское право полномочно в отношении лишь того имущества, что внесено в Государственный реестр РФ. В остальном же вещные права на имущество определяются по праву той страны, где находится это имущество.

Приведенные нормы не упоминают о наследственных правоотношениях, хотя предполагают их существование. Напротив, Кодекс торгового мореплавания прямо указывает на возможность использования «закона места государственной регистрации» и для наследственных процессов. В статье 33 КТМ РФ утверждается, что только регистрация может подтвердить приобретение прав и обязанностей (в том числе и наследственных) в отношении того или иного судна[192].

Правовые положения КТМ РФ придают «закону места государственной регистрации» статус наиболее удобной формулы прикрепления в отношении наследования морских и речных судов. Вместе с тем, они порождают ряд вопросов. В праве ли юрисдикционные органы расширительно подходить к данной формуле прикрепления, если спорные морские и речные суда внесены в реестр иных стран, и можно ли обращаться к праву этих государств либо нужно руководствоваться более общей формулой – «закон места нахождения вещи»? Не исключено, правда, что оба критерия («закон места нахождения» и «закон места внесения в реестр») могут указать на правопорядок одной и той же страны. Кроме того, запись в реестр сама по себе является достаточным основанием для возникновения либо прекращения права собственности или иного вещного права на объект недвижимости. Поэтому правоположения статьи 1206 ГК РФ имеют значение и для рассматриваемой ситуации. Тем не менее, использование «закона места внесения в реестр» может вызывать определенную неясность у иностранных правоприменительных органов[193].

Французская доктрина еще с XVI века придерживается точки зрения, что наследование недвижимости подчиняется закону ее места нахождения. В ФГК установлено, что расположенные во Франции, принадлежащие иностранцам недвижимости подчиняются французскому праву. Судебная практика вывела из этой нормы ФГК коллизионное правило по вопросам наследования; причем односторонняя коллизионная норма послужила основанием для построения двусторонней коллизионной нормы: наследование недвижимого имущества по закону определяется законом места нахождения недвижимости[194].

В наследственном праве США, в случае, если предметом наследования выступает движимое имущество, то выбор права осуществляется по закону места последнего проживания лица, оставившего такое имущество. Например, суд штата Огайо, вынося в 1972 году решение по делу Ховард против Рейнолдс[195], применил право штата Вермонт при распределении движимого имущества наследодателя, который на момент смерти проживал в Вермонте, хотя большинство его наследников жило в Огайо.

Непреложным условием применения данной коллизионной привязки является отсутствие завещания. Английская судебная практика не раз использовала этот коллизионный принцип, когда необходимо было установить, подчиняется та или иная ситуация, связанная с наследованием движимого имущества, английскому законодательству.

Так, в процессе судебного разбирательства по спору о распределении имущества, принадлежащего главе семейства Ивинг до его гибели (Ewing v. Orr Ewing; 1985), суд вынес вердикт, что распределение собственности, имевшейся у данного лица, должно подчиняться закону места его последнего проживания.

Во Франции, в отношении движимости, практика придерживается правила, что такое наследство должно распределяться, исходя из личного закона наследодателя, под которым подразумевается принцип домицилия.

Данное правило можно продемонстрировать на примере. Великий русский певец Федор Шаляпин умер в 1938 г. во Франции, будучи советским гражданином. После его смерти остались пять детей от первого брака и трое внебрачных детей, мать которых впоследствии стала его второй женой.

В состав наследства Ф. Шаляпина входили, в частности, земельные участки во Франции. В 1935 г. он составил завещание, согласно которому Ул имущества наследовала его жена, а каждый из восьми детей – по 3/32.

Апелляционный суд в Париже исходил из того, что по советскому законодательству, действовавшему в 1938 г., наследодатель мог распределить наследство между детьми в равной степени. Однако в отношении земельных участков должно было применяться французское право, по которому дети, рожденные вне брака, не могли быть наследниками ни по закону, ни по завещанию[196].

Наследуемое имущество переходит непосредственно к наследникам. Однако его владельцами могут стать только те, кто обладает так называемой «сезиной». Все остальные считаются лишь введенными во владение. Сам термин «сезина» означает разрешение вести себя в качестве владельца наследства и немедленно вступить во владение наследуемым имуществом, управлять им и извлекать из него доходы[197].

В Российской Федерации наследование движимого имущества осуществляется по праву страны последнего места жительства наследодателя. Это означает, что под действие абз. 1 пункта 1 статьи 1224 подпадают отношения по наследованию вещей, не относящихся к недвижимости, а также прав и обязанностей, вытекающих из обязательств, из корпоративных отношений и отношений в сфере интеллектуальной собственности. Из того же принципа исходит и законодательство Израиля.

Как пример, приведем случай из практики. В Инюрколлегию обратилась гражданка России, дочь гражданина Израиля, умершего по постоянному месту жительства в Израиле, с просьбой представлять ее интересы по получению наследства на территории Израиля в виде денежного вклада в банке. Дело оформлялось на территории Израиля исходя из последнего места жительства наследодателя. Назначенному в Израиле администратору наследства были предоставлены документы подтверждающие ее родственную связь с наследодателем, а также остальные необходимые документы. После рассмотрения пакета предоставленных документов наследственным судом, а затем после проверки прокурором вынесенного этим судом решения в пользу наследницы, дело было передано в семейный суд, который вынес окончательное решение по делу в пользу заявителя.

В заключении приведем случай из практики о наследовании движимого и недвижимого имущества в России и Израиле. К нотариусу города Москвы с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратились совершеннолетние дети и супруга гражданина из США, скончавшегося по своему последнему месту жительства в Москве. Наследственное имущество включало квартиру в городе Волгограде, дом в Хайфе, а также разнообразное движимое имущество. Естественно, возник вопрос о применимом праве к наследованию.

Наследование квартиры в городе Волгограде в силу абзаца второго пункта первого статьи 1224 и движимого имущества, независимо от места его нахождения, как на территории Израиля, так и на территории России, будет подчинено российскому праву. Но наследование дома в Хайфе на территории государства Израиль должно осуществляться в соответствии с израильским наследственным правом – страны места нахождения данного недвижимого имущества. И здесь нотариусу, если он к этому приступит, что на практике нецелесообразно, для определения круга наследников и их наследственных долей нужно применять право Израиля.

Но на практике, в силу дробления наследственного закона – для движимого имущества – право места жительства наследодателя, а для недвижимого – право места его нахождения, всегда будет целесообразным ведение наследственных дел в отношении недвижимого имущества компетентными органами и должностными лицами по месту нахождения этого недвижимого имущества[198].

Следует принимать во внимание, что, если российский нотариус возьмется за выдачу свидетельства о праве на наследство в соответствии с иностранным правом, он должен пройти официальный путь установления содержания иностранного права, то есть тот путь, который предусмотрен международными договорами Российской Федерации об оказании правовой помощи. Это очень долго и, как правило, не дает соответствующей информации. Либо нотариусы не получают никаких_ответов, либо получают просто описание конкретной нормы закона. Статья 1191 ГК РФ требует от правоприменителя установления содержания применимого иностранного права в соответствии с практикой его толкования, сложившейся в соответствующем иностранном государстве. Поэтому чисто прагматический подход – это оформление прав на недвижимость на территории государства по месту ее нахождения[199].

2.5. Переход «выморочного имущества» к государству

Гражданский кодекс Российской Федерации восстановил в наследственном праве понятие «выморочное имущество».

Что понимается под выморочным имуществом в юридической науке? Юридический словарь определяет выморочное имущество как: имущество, оставшееся после владельца, умершего без наследников, и поступающее в доход казны; покинутое бесхозяйное имущество; покинутое экипажем в море морское судно[200].

Таким образом, институт наследования выморочного имущества был задуман в целях предотвращения утраты права собственности на наследственное имущество и признания его бесхозяйным, что могло повлечь, в свою очередь, повреждение или уничтожение оставшегося после смерти лица имущества[201].

Коллизионные вопросы перехода наследственного имущества к государству или перехода к государству так называемого «выморочного имущества» возникают тогда, когда правовая система государства, к которой отсылает коллизионная норма, устанавливает, что данное наследство остается без наследников и поэтому возникает вопрос о его дальнейшей судьбе и, в частности, о том наследуется ли оно государством?

По одной концепции (Англия, Австрия, США, Франция и др.) приобретение такого имущества основано на праве оккупации, т. е. перехода выморочного имущества в собственность государства как бесхозяйного имущества, вытекающем из территориального верховенства. Приобретение имущества как бесхозяйного имеет первоначальный, а не производный характер, следовательно, в данном случае государство не несет ответственности за долги и обязательства, обременяющие наследство.

По другой (в России, ФРГ, Испании, Швейцарии, государства Восточной Европы, страны СНГ и Балтии) – государство относится к определенному кругу наследников, равно как родственники, супруг и т. д., в связи с чем при их отсутствии или невозможности наследовать, оно призывается к наследованию. Эта концепция не связана с функцией властвования, а вытекает из свойства государства быть субъектом гражданско-правовых отношений[202]. В данном случае имеет место ответственность государства по долгам наследодателя, поскольку приобретение имущества по праву наследования – это производный способ перехода права собственности.

Практическое значение различия между правом наследования и правом «оккупации» состоит в том, что по праву наследования имущество перейдет в собственность государства, гражданином которого был умерший, а по праву «оккупации» – государства, на территории которого это имущество находится.

Выход из подобных ситуаций предусматривается в договорах о правовой помощи, участницей большинства из которых является Российская Федерация. В большинстве своем «судьба» выморочного имущества решается следующим образом: бесхозное движимое имущество переходит в собственность государства, гражданином которого был наследодатель, а недвижимое – в собственность государства, на территории которого оно находится[203].

Поскольку недвижимость в любом случае становится собственностью того государства, на чьей территории она находится, государство не может выступать полноценным наследником в отношении наследственного имущества, а именно недвижимого имущества, находящегося за границей в отличие от наследников – физических лиц.

В Российском праве нет специальной нормы, которая регулировала бы коллизионные вопросы наследования государством.

Для целей международного частного права правильное решение вопроса означает необходимость закрепления специальной коллизионной нормы, касающейся выморочного имущества.

Следует создать и включить в ГК РФ такую коллизионную норму, в качестве привязки которой выступало право места нахождения вещи. B.Л. Толстых предлагает воспроизвести такую норму в следующей формулировке: «Переход к государству выморочного имущества, находящегося на территории РФ, осуществляется по российскому праву». Данная норма является односторонней, на основе которой можно создать двустороннюю коллизионную норму, формулировка которой могла бы быть следующая:

«Переход к государству выморочного движимого имущества, осуществляется по праву государства, гражданином которого является наследодатель на момент смерти, а недвижимое наследственное имущество переходит по праву государства, на территории которого он находится.

Переход к государству выморочного имущества, которое составляют суда и космические объекты осуществляется в соответствии с положениями настоящего Кодекса». На наш взгляд двусторонняя коллизионная норма является более удобной в применении для решения коллизионных вопросов, связанных с наследованием выморочного имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 1151 ГК РФ имущество умершего считается выморочным в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет право наследовать, или все наследники отстранены от наследования, либо никто из наследников не принял наследство, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто их них не указал, что отказывается в пользу другого наследника.

Выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации. Из этого следует, что унаследовать наследственное имущество как выморочное может только Российская Федерация, которая, оформив свои права на это имущество в установленном законом (статья 1162 ГК РФ) порядке, может передать его в собственность субъектов РФ или в собственность муниципальных образований.

Порядок наследования и учета выморочного имущества, а также порядок передачи его в собственность субъектов РФ или муниципальных образований определяется законом. Ныне он определяется Положением о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества переходящего по праву наследования к государству, и кладов (утверждено постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1984 г. № 683)[204].

Гражданский кодекс Квебека о правах государства на наследуемое имущество говорит следующее: «если после наследодателя не осталось ни супруга, ни родственников той степени родства, которая дает право на наследование, если все лица, имеющие право на наследство, отказались от наследства либо никто из лиц, имеющих право на наследство, неизвестен или не заявляет о своих правах, наследственное имущество, которое находится в Квебеке, переходит в силу закона к государству».

Государство получает имущество наследодателя в момент, когда все известные лица, имеющие право на наследство, отказались от него или через шесть месяцев после смерти наследодателя, если никто из лиц, имеющих право на наследство, не объявился или не заявил о своих правах на наследство.

Государство не отвечает по обязательствам наследодателя сверх стоимости полученного им имущества.

Владение государством переходящим к нему наследством осуществляется общественным попечителем в течение десяти лет после открытия наследства.

Пока наследственное имущество остается в управлении общественного попечителя, оно не смешивается с имуществом государства.

В итоге общественный попечитель действует как ликвидатор наследства. После ликвидации наследства, общественный попечитель составляет и публикует извещение об окончании ликвидации, в котором указывает оставшуюся часть наследства и срок, в течение которого все лица, имеющие право на наследство, могут заявить о своих наследственных правах[205].

Право государства на наследование определено Законом о наследовании 1965 г. Израиля. Так, имущество, полученное государством по наследству в соответствии с нормами статьи 17 настоящего закона, используется на цели образования, науки, здравоохранения и на социальные нужды[206].

Вместе с тем, министр финансов имеет право дать распоряжение о передаче имущества из состава наследства или о выплате денежных сумм (единовременно или в виде периодических платежей) из фонда, соответствующего стоимости полученного государством по наследству имущества, оставшегося после погашения долгов, которыми наследство было обременено, лицам, которые не входят в число наследников (например, лицу, которое накануне смерти наследодателя находилось на его иждивении, физическому или юридическому лицу, на иждивении которых наследодатель находился на момент его смерти и т. д.).

Как уже упоминалось, практически общепризнано, что судьба «выморочного» имущества определяется правом того государства, на чьей территории имущество находится, и зависит от того, какой концепции перехода выморочного имущества придерживается данное государство[207].

Согласно установившейся английской практике и доктрине вопрос о выморочном имуществе, состоящем в движимых вещах, оставшемся в Англии после смерти лица, домицилированного за границей, разрешается в зависимости от того, как определяет переход имущества в государственную казну закон той страны, где наследодатель (с точки зрения английской концепции домицилия) был домицилирован в момент смерти. Если по этому закону права государства на выморочное имущество считаются правами наследования, то имущество (движимое) передается казне этого государства как наследнику; если же согласно этому закону имущество считается бесхозяйным, то оно поступает в британскую казну (по месту его нахождения). Такое разрешение вопроса о судьбе выморочного имущества является результатом квалификации выморочного имущества по закону, к которому отсылает коллизионная норма о наследовании (т. е. квалификации по статуту наследования, а не по закону суда)[208].

При разрешении судами дел о признании наследственного имущества выморочным возникают вопросы, требующие разъяснения и выработки единого подхода в практике. Как известно, действовавшее до принятия новых ГК и ГПК гражданское и гражданско-процессуальное законодательство Республики Беларусь не содержало понятия «выморочное имущество», хотя описание такого имущества имелось в ст. 547 ГК РСФСР 1964 г., которая регулировала вопросы перехода наследственного имущества государству при определенных обстоятельствах.

В соответствии со статьей 1039 ГК Республики Беларусь наследство признается выморочным в следующих случаях: если нет наследников ни по закону, ни по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать (статья 1038 ГК), либо все они отказались от наследства.

Такое наследство не становится собственностью государства, как это было предусмотрено статьей 547 ГК РСФСР 1964 г., а переходит в собственность административно-территориальной единицы по месту нахождения соответствующего имущества, входящего в состав наследства.

Наследство может быть признано выморочным судом на основании заявления органа местного управления и самоуправления по месту открытия наследства по истечении одного года со дня открытия наследства. Признание наследства выморочным может быть произведено и до истечения этого срока, если расходы, связанные с охраной наследства и управлением им, превышают его стоимость (пункт 3 статьи 1039 ГК Республики Беларусь, часть 1 статьи 381 ГПК Республики Беларусь).

В судебной практике имели место случаи рассмотрения заявлений о признании имущества выморочным до истечения одного года со дня смерти наследодателя, хотя сведений в заявлении о чрезмерных расходах по содержанию наследственного имущества не приводилось.

Например, суд Ленинского района г. Минска принял заявление о признании имущества выморочным, принадлежащего К., до истечения годичного срока со дня ее смерти, в то же время сведений о чрезмерных расходах на содержание наследственного имущества заявителем представлено не было.

Особенность положения государств в области наследования обусловлена тем, что они здесь выступают в двоякой роли.

С одной стороны, их Конституции возлагают на них роль гаранта права наследования. Так, например, в постановлении Конституционного Суда РФ от 16 января 1996 г. сказано, что Конституция РФ обеспечивает «гарантированный государством» переход имущества, принадлежавшего умершему, к другим лицам. Это – конституционная обязанность Российской Федерации.

С другой стороны, их Гражданские кодексы признают государства наследниками, устанавливая, в частности, что получение ими выморочного имущества является наследованием по закону. В таких случаях государство выступает как наследник по закону. В этом качестве уже гражданский закон наделяет государство определенными правами и возлагает на него известные обязанности.

Особенность тех стран, которые выступают в качестве наследника по закону выморочного имущества, состоит в том, что закон, наделяя их статусом наследника, ограничивает в некоторых правах, в частности, в праве отказа от наследства. В данном случае правомерно ли будет относить государство к наследникам, как к субъектам данных правоотношений, обладающих определенными правами и обязанностями?

Также государство не может выступать полноценным наследником в отношении наследственного имущества, а именно недвижимого имущества, находящегося за границей в отличие от наследников – физических лиц.

С этой точки зрения отчасти можно согласиться с В.Л. Толстых[209], который выражает мнение о том, что по своей природе переход к государству наследственного имущества возможен только в силу оккупации, поскольку оккупация осуществляется на основе принципа места нахождения вещи, а не на основе принципа наличия связи между наследодателем и наследником. Но тогда возникает вопрос: а как же защитить интересы кредиторов? Ведь основное отличие наследования выморочного имущества государством по праву оккупации от наследования им как наследником наследодателя состоит в том, что, приобретая это имущество, государство не несет ответственности по долгам наследодателя. В этом случае права кредиторов оказываются незащищенными.

То есть, можно сделать вывод о том, что государство занимает некую среднюю позицию между государством-наследником (в том смысле, что, приобретая имущество, оно приобретает и некоторые права и обязанности, связанные с ним), а также государством, которое приобретает имущество, оставшееся без наследников, как бесхозное по праву оккупации.

В данной ситуации было бы правильнее отнести государство к некой третьей категории, которая бы более четко и справедливо отражала сущность его участия в данных правоотношениях. Иначе говоря, государство можно назвать распорядителем оставшегося без наследников имущества, что необходимо для наиболее гармоничного и логичного построения иерархии субъектов при получении ими наследственной массы.

На наш взгляд, необходимо подвести итог. Рассматривая применение коллизионных норм при наследовании по закону, автор приходит к выводу, что вопрос об определении круга законных наследников и очередности их призвания к наследству имеет первоочередное значение среди других элементов отношений по наследованию в международном частном праве, так как без его определения данные правоотношения не приобретают своего субъекта. Коллизионный вопрос, возникающий при определении круга законных наследников и порядка их призвания к наследству, будет решаться на основании личного закона наследодателя, который включает в себя закон гражданства и домицилия.

В рамках диссертационного исследования предлагается решение вопроса, который в научной литературе получил название «предварительного». Представляется, что при решении данной проблемы, отечественный судья не имеет ни каких оснований обращаться к иностранным коллизионным нормам и всегда должен применять отечественные коллизионные нормы, независимо от статуса рассматриваемого вопроса.

Решение вопроса о том, является ли то или иное лицо недостойным к наследованию, подчиняется нормам той правовой системы, которая контролирует правоотношения по наследованию в целом.

Раскрывая суть наследования по праву представления, можно прийти к выводу, что, поскольку между представляемым и представляющим правопреемства не происходит, то компетентным правопорядком для разрешения данного правоотношения следует считать право, которому подчинялся наследодатель, из чьего наследства выделяется доля, переходящая по праву представления.

Автор предлагает новую редакцию статьи 1146 ГК РФ «Наследование по праву представления», которая повлечет за собой изменение субъектного состава наследников по закону, а именно:

«Доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем, переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143, пунктом 2 статьи 1144 независимо от того был ли представляемый наследник лишен права наследовать по причине признания его недостойным. Доля наследника по закону, перешедшая к его наследникам по праву представления делится между ними поровну.

Не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (пункт 1 статьи 1119)».

Наследование по праву наследственной трансмиссии решается следующим образом. Если первоначальное наследование регулируется законом страны, которая знает наследственную трансмиссию, то наследование после умершего, не принявшего наследство наследника, представляет собой развитие первоначального отношения по наследованию, а поэтому здесь продолжает действовать закон той страны, где открылось первоначальное наследование. Но если право страны не знает наследственной трансмиссии, то, очевидно этот наследник уже автоматически стал преемником умершего. После его смерти открывается новое наследование, регулировать которое компетентна та правовая система, которой был подчинен вторичный наследодатель.

Также в пункт 1 статьи 1156 ГК РФ о переходе права на принятие наследства (наследственная трансмиссия) необходимо внести дополнение касающееся того, что если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону умер после открытия наследства, не только не успев принять его в установленный законом срок, но и не успев отказаться от него, право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону, а если все наследственное имущество было завещано – к его наследникам по завещанию.

Данное дополнение является существенным, так как если наследник успел отказаться от своей доли в наследственном имуществе, то соответственно его наследники не могут наследовать по праву наследственной трансмиссии.

В наследовании движимого и недвижимого имущества существуют принципиальные отличия. Наследование недвижимости определяется правом страны его местонахождения, а движимое имущество наследуется в соответствии с личным законом наследодателя, который включает в себя закон гражданства и закон домицилия.

В связи с существованием двух концепций перехода наследственного имущества в пользу государства, по одной из которых приобретение такого имущества основано на праве оккупации, по другой – государство относится к определенной очереди наследников по закону, возникает вопрос о правомерности отнесения государства к этим двум категориям. На основании чего предлагается и аргументируется иное решение данного вопроса. А именно, государство представлено в качестве распорядителя наследственным имуществом, оставшимся без наследника после наследодателя.

В российском праве нет специальной нормы, которая регулировала бы коллизионные вопросы наследования государством. Поэтому, для целей международного частного права правильное решение вопроса означает также необходимость закрепления такой коллизионной нормы, касающейся выморочного имущества в ГК РФ. Формулировка могла бы быть следующая:

«Переход к государству выморочного движимого имущества, осуществляется по праву государства, гражданином которого является наследодатель на момент смерти, а недвижимое наследственное имущество переходит по праву государства, на территории которого оно находится.

Переход к государству выморочного имущества, которое составляют суда и космические объекты осуществляется в соответствии с положениями настоящего Кодекса».

Заключение

В проведенном монографическом исследовании предпринята попытка восполнить пробел в современных научных исследованиях коллизионного регулирования наследования по закону в международном частном праве, а также, на основе теоретического анализа разрешить возникающие в ходе его применения проблемы и выработать рекомендации по толкованию и совершенствованию действующего законодательства.

С этой целью были рассмотрены этапы становления и развития коллизионных норм наследственного права, а также отражена взаимосвязь категорий и институтов, заложенных в древности, с основами современного законодательства.

Автор пришел к выводу, что понимание сути наследственных отношений невозможно без изучения истоков становления и развития наследственного законодательства, анализа соответствующих норм древнеримского права, поскольку основные положения о наследовании содержатся именно в его исторических памятниках. Основные институты наследственного права, выработанные римским правом, были восприняты гражданским правом новых народов и составляют до сих пор основу наследственного права государств романо-германской правовой системы, включая Россию. Более того, римскому праву современные законодательства обязаны и самим понятием наследования как универсального преемства, в силу которого на наследника не только переходят все имущественные права и обязанности наследодателя, но и возлагается ответственность за долги наследодателя. Именно римское наследственное право дало толчок к последующему его развитию и совершенствованию.

Проанализировав источники древнерусского права, автор приходит к выводу, что наследование носило сословный характер, в соответствии с которым к наследованию призывались сыновья умершего, а в их отсутствии – только дочери феодалов. Дочери зависимых людей (смердов) наследовать не могли. Таким образом, по отношению к мужскому полу женщины были дискриминированы в своих наследственных правах.

Наследование по закону в дореволюционной России строилось на началах кровного родства, причем не ограничивалось определенной степенью родства. В то же время, закон не признавал наследниками родителей и других восходящих родственников. Таким образом, признавая наследником самого отдаленного родственника по боковой линии, с которым наследодатель при жизни не имел ничего общего, закон в то же время отстранил от наследства наиболее близких наследодателю лиц – родителей и супруга наследодателя.

В советский период правила о наследовании резко отличались от общемировых. Это было связано с ограничением видов имущества и даже его количества, которое могло принадлежать гражданам на праве собственности и, следовательно, переходить по наследству.

Экономические и политические реформы последних лет повлекли за собой расширение состава наследственной массы и круга самих наследников по закону.

Проследив этапы становления и развития материальных норм наследственного права, автор уделяет внимание вопросу возникновения и развития коллизионных норм. Зарождение коллизионных норм в области наследования по закону относится к средним векам, когда появились международные договоры, регулирующие данные правоотношения, в соответствии с которыми все имущество умершего иностранца впервые стало переходить к его наследникам, а не к правителю той страны, где он проживал. Соответствующее положение находит подтверждение, в частности, в договоре между Венецией и Иерусалимским королевством от 1124 года.

Раскрыв и проанализировав основные понятия данной подотрасли права, автор внес необходимые изменения и дополнения.

Центральным в наследственном праве является понятие наследства. Согласно части 1 статьи 1112 ГК РФ под наследством понимают принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Также часть 3 статьи 1112 говорит о том, что не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага. С данной формулировкой законодателя нельзя согласиться, поскольку в состав наследства могут входить также некоторые права и обязанности с неимущественным содержанием. Так, если унаследованы голосующие акции в акционерном обществе, то к наследнику переходит не только право на получение дивидендов, но и право на участие в управлении делами акционерного общества и т. д.

В соответствии с вышесказанным, автор предлагает дополнить часть 2 статьи 1112 ГК РФ положением о включении в состав наследства принадлежавших наследодателю некоторых прав и обязанностей с неимущественным содержанием (права на участие в управлении делами акционерного общества и обнародование произведения путем его опубликования), а также исключить часть 3 данной статьи, что позволит наиболее полно отразить состав наследственной массы и устранить возникающие при этом коллизионные вопросы.

К числу оснований наследования относят закон и завещание. В большинстве стран, включая и Российскую Федерацию, в правовых источниках нормы о наследовании по завещанию идут впереди правил о наследовании по закону. Следует отметить, что такой подход законодателя вряд ли обоснован, поскольку составление завещания – не обязанность, а право завещателя, которым он может и не воспользоваться. Кроме того, глава, посвященная наследованию по завещанию, содержит отсылки к нормам наследования по закону, которые содержатся далее. Более логичным с точки зрения правил юридической техники было бы изменить последовательность изложения норм о наследовании по закону, которые бы предвосхищали положения о наследовании по завещанию.

Проанализировав источники правового регулирования наследования по закону в рамках международного частного права, содержащие коллизионные нормы, следует сказать о том, что международное частное право является элементом системы национального права. Поэтому его источники – это те юридические формы, которые характерны для национального права вообще.

Перечень универсальных международных договоров, касающихся наследования по закону невелик. Россия не присоединилась ни к одной из этих конвенций, поскольку придерживается другой концепции по переходу наследственной массы к наследникам, а именно наследство переходит непосредственно в их руки со всеми обременениями, которые оно в себе содержит, а не через управляющих, которые передают наследникам только чистый остаток от наследства.

Поэтому, опыт Российской Федерации в сфере международно-правовой регламентации можно изучать на примере региональных и двусторонних соглашений об оказании правовой помощи и консульских конвенций.

В данной ситуации необходимо расширять круг подписанных двусторонних соглашений с различными странами, поскольку это существенно облегчит разрешение наследственных дел, как для самих наследников, так и для правоприменительных органов государства разрешающего спор. Так же в них необходимо указывать по праву какого государства будет производиться квалификация движимого и недвижимого имущества.

При анализе применения коллизионных норм в части наследования по закону, автор пришел к выводу, что вопрос об определении круга законных наследников и очередности их призвания к наследству имеет первоочередное значение среди других элементов отношений по наследованию в международном частном праве, так как без его определения данные правоотношения не приобретают своего субъекта. Данный вопрос будет решаться на основании личного закона наследодателя, который включает в себя закон гражданства и домицилия.

В рамках диссертационного исследования предлагается решение вопроса, который в научной литературе получил название «предварительного». Представляется, что при решении данной проблемы, отечественный судья не имеет ни каких оснований обращаться к иностранным коллизионным нормам и всегда должен применять отечественные коллизионные нормы, независимо от статуса рассматриваемого вопроса.

Для всестороннего изучения вопроса о праве того или иного лица на наследство, автор выделяет круг лиц, которые являются недостойными наследовать имущество по закону в международном частном праве.

Решение вопроса о том, является ли то или иное лицо недостойным к наследованию, подчиняется нормам той правовой системы, которая контролирует правоотношения по наследованию в целом. Устранение от наследования не имеет ничего общего с ограничением правоспособности или дееспособности гражданина. Оно устанавливается нормой материального наследственного права и дает отрицательную квалификацию правопреемнику умершего.

Раскрыв суть наследования по праву представления, автор пришел к определенному выводу. Лица, наследующие по праву представления, становятся обладателями своих собственных прав на наследственное имущество, а не тех прав, которые могли бы принадлежать в качестве наследника их родителю. В данном случае не происходит правопреемства, поскольку правопреемство характеризуется тем, что имеет место юридическая зависимость прав и обязанностей правопреемника от прав и обязанностей его предшественника (праводателя). А так как умерший родитель не имел этого права, поскольку умер раньше, чем наследодатель, преемства в праве не происходит. В соответствии с вышесказанным автор приходит к выводу, что компетентным правопорядком следует считать право первого наследодателя.

Автору представляется спорным положение статьи 1146 ГК РФ о том, что не могут наследовать по праву представления потомки наследника, который не имел бы права наследовать в соответствии с пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ. Признание наследника недостойным на основании судебного приговора носит сугубо личный характер и, если бы наследник дожил до открытия наследства, он был бы оправданно лишен права наследования. Но, поскольку право представления действует только при условии, если призванный к наследованию наследник не доживает до открытия наследства, то ответственность за противоправные действия не должна переходить к его потомкам, так как тем самым происходит ущемление прав тех лиц, которые не причастны к недостойному поведению их предков.

На основании вышеизложенного, автор предлагает следующую редакцию статьи 1146 ГК РФ «Наследование по праву представления»:

«Доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем, переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143, пунктом 2 статьи 1144 независимо от того был ли представляемый наследник лишен права наследовать по причине признания его недостойным. Доля наследника по закону, перешедшая к его наследникам по праву представления делится между ними поровну.

Не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (пункт 1 статьи 1119)».

В ходе принятия наследства существенное значение имеет институт наследственной трансмиссии. Суть наследственной трансмиссии заключается в том, что, если после открытия наследства, призванное к наследованию лицо, не отказавшись от его принятия в установленный срок, умрет, то право наследования переходит к его собственным наследникам. Здесь, таким образом, открывается новое наследство. Поэтому, если первоначальное наследование регулируется законом страны, которая знает наследственную трансмиссию, то наследование после умершего, не принявшего наследство наследника, представляет собой развитие первоначального отношения по наследованию, а поэтому здесь продолжает действовать закон той страны, где открылось первоначальное наследование. Но если право страны не знает наследственной трансмиссии, то, очевидно этот наследник уже автоматически стал преемником умершего. После его смерти открывается новое наследование, регулировать которое компетентна та правовая система, которой был подчинен вторичный наследодатель.

Автор предлагает внести дополнение в пункт 1 статьи 1156 ГК РФ, касающейся перехода права на принятие наследства (наследственная трансмиссия). Если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону, умер после открытия наследства, не только не успев принять его в установленный законом срок, но и не успев отказаться от него, то, по мнению автора, право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону, а если все наследственное имущество было завещано – к его наследникам по завещанию. Данное дополнение является существенным, так как если наследник успел отказаться от своей доли в наследственном имуществе, то соответственно его наследники не могут наследовать по праву наследственной трансмиссии.

В наследовании движимого и недвижимого имущества существуют принципиальные отличия. Наследование недвижимости определяется правом страны его местонахождения, а движимое имущество наследуется в соответствии с личным законом наследодателя, который включает в себя закон гражданства и закон домицилия.

В связи с существованием двух концепций перехода наследственного имущества в пользу государства, по одной из которых приобретение такого имущества основано на праве оккупации, по другой – государство относится к определенной очереди наследников по закону, возникает вопрос о правомерности отнесения государства к этим двум категориям. На основании чего автор предлагает и аргументирует иное решение данного вопроса. А именно, государство представлено в качестве «распорядителя» наследственным имуществом, оставшимся без наследника после наследодателя.

В российском праве нет специальной нормы, которая регулировала бы коллизионные вопросы наследования государством. Поэтому, для целей международного частного права правильное решение вопроса означает необходимость закрепления в разделе VI части третьей ГК РФ такой коллизионной нормы, касающейся выморочного имущества, формулировка которой могла бы быть следующая:

«Переход к государству выморочного движимого имущества осуществляется по праву государства, гражданином которого является наследодатель на момент смерти, а недвижимое наследственное имущество переходит по праву государства, на территории которого оно находится.

Переход к государству выморочного имущества, которое составляют суда и космические объекты осуществляется в соответствии с положениями настоящего Кодекса».

Источники и литература

Нормативные акты и договоры:

1. Конституция Российской Федерации 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 декабря

2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26.11.2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552

3. Гражданский кодекс Республики Беларусь: Текст Кодекса по состоянию на 14 октября 2004 г. – Минск: Амалфея, 2004. – 669 с.

4. Гражданско-процессуальный кодекс Республики Беларусь. – Минск: Амалфея, 2001. – 304 с.

5. Гражданский кодекс Квебека. – М.: Статут, 1999. – 472 с.

6. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16; 1997. № 46. Ст. 5243; 1998. № 26. Ст. 3014; 2000. № 2. Ст. 153; 2004. № 35. Ст. 3607

7. Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению. – М.: Волтере Клувер, 2004. – 816 с.

8. Конвенция относительно международного управления имуществом умерших лиц (Гаага 2. 10. 1973) // Международное частное право: Сб. документов. – М.: БЕК, 1997. – С. 684–693

9. Гаагская конвенция о праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности, и о его признании от 1 июля 1985 г. // Proceedings of the Fifteenth session (1984), tome II, Trusts – applicable law and recognition. 1985. – 423 p.

10. Гаагская конвенция о праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества от 1 августа 1989 г. // Hajue Conference on Private International Law; The official records of the 16-th session. Hajue, 1989.

11. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: Минск, 22 января 1993 г. // Бюллетень международных договоров. – 1995. – № 2. – С. 3–28

12. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: Кишинев, 7 октября 2002 г. // Содружество. Информ. вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. – 2002. – № 2 (41). – С. 82–130

13. Договор между Российской Федерацией и Республикой Грузия о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: Тбилиси, 15 сентября 1995 г. // Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. – М.: СПАРК, 1996. – С. 210–229

14. Договор между Российской Федерацией и Республикой Кыргызстан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 14 сентября 1992 г. // Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 3. – С. 16–37

15. Договор между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 25 февраля 1993 г. (вступил в силу для РФ 4 августа 1994 г.) // Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 5. – С. 37–58

16. Договор между Российской Федерацией и Республикой Литва о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 июля 1993 г. (вступил в силу для РФ 23 февраля 1995 г.) // Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 6 – С. 34–55

17. Консульская конвенция между СССР (Россией) и КНР от 16 декабря 1954 г. // Сборник международных договоров СССР. Вып. XX. 1957. -С. 294-321

18. Гражданский кодекс. Модель. Рекомендательный законодательный акт для Содружества Независимых Государств. Часть третья: Принят 17.02.1996 на 7-м пленар. засед. Межпарламентской Ассамблеи государств-участн. СНГ // Приложение к Информ. бюл. / Межпарламентская Ассамблея государств-участн. СНГ. – 1996. – № 10. – С. 3–84

19. Основы законодательства РФ о нотариате: Закон РФ от 11 февраля 1993 г. № 4462-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 11.03.1993. № 10, ст. 357

20. «0 музейном фонде РФ и музеях в РФ: Федеральный закон, 26.05.1996 г. № 54-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 27.05.1996. № 22, ст. 2591

21. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г. // СЗ РФ 1998. № 7, ст. 785; № 28, ст. 3261; 1999. № 1, ст. 2; 2002. № 12, ст. 1093

22. Федеральный закон «О производственных кооперативах» от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ // СЗ РФ 1996. № 20, ст. 2321; 2001. № 21, ст. 2062; 2002. № 12, ст. 1093

23. Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 № 5351-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 12.08.1993. № 32, ст. 1242

24. «О правовой охране программ для электронных машин и баз данных»: Закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3523-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 22.10.1992. № 42, ст. 2325

25. Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517– I // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 22.10.1992. № 42, ст. 2319

26.3акон СССР от 31 мая 1991 г. № 2213-1 «Об изобретениях в СССР» // Ведомости СНД СССР И ВС СССР. 19.06.1991. № 25, ст. 703

27. «О крестьянском (фермерском) хозяйстве: Федеральный закон от 11.06. 2003. № 74-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 16.06.2003. № 24, ст. 2249

28. Положение «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов»: Утв. пост. Совета министров СССР от 29 июня 1984 г. № 683 // СП СССР, 1984. № 24, ст. 127

29. Постановление Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 10.08. 1998. № 32, ст. 3878

30. Постановление Совета Министров СССР от 19 ноября 1984. № 1153 «О порядке выдачи заработной платы, не полученной ко дню смерти рабочего или служащего» // СП СССР, 1985. № 1, ст. 2

31. Гражданский кодекс РСФСР: [Принят Верхов. Советом РСФСР 11 июня 1964 г.]. – М.: Юрид. лит., 1964. – 303 с.

32. Гражданский кодекс РСФСР, принятый на 4-й сессии ВЦИК IX созыва. – М.: Юриздат, 1923. – 148 с.

33. Декрет ВЦИК «Об отмене права наследования» от 27 апреля 1918 г. // Декреты Советской власти. Т. 2: 17 марта – 10 июля 1918 г. – М., 1959. -С. 187-190

34. Свод законов Российской империи. Том X. Часть I. Законы гражданские. Санкт-Петербург, 1857. С. 216–266

35. Законодательство Петра I. – М.: Юрид. лит., 1997. – 880 с.

36. Указ Петра I от 23 марта 1714 г. Законодательство Петра I. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1997. С. 698–703

37. Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. – Ленинград: Изд-во «Наука», 1987. С. 15–137

38. Судебник 1589 г. Памятники русского права. Вып. 4. / Под ред. Л.В. Черепнина. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1956. С. 413–443

39. Судебник 1497 г. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах. Том 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1985. С. 54–62

40. Псковская Судная грамота. Хрестоматия по истории государства и права России / Составитель Ю.П. Титов. – М.: ООО «ТК Велби», 2002. С. 27–36

41. Новгородская Судная грамота. Хрестоматия по истории отечественного государства и права (X век – 1917 год). / Составитель д.ю.н., профессор В.А. Томсинов. – М.: ИКД «Зерцало – М», 2001. С. 21–26

42. Законы XII таблиц. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / Отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века / Сост. O.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 200–223

43. Corpus iuris civilis. Vol. III. Novellae. Rec. R. Schoell, et G. Kroll. Ber-olini., 1904. – 813 p.

44. Uniform probate code: official text with comments. – St. Paul: West Pub Co., 1969. – XXV, 278 p.

45. Administration of Estates Act, 1925: With full notes and index together with an introduction / by W. H. Aggs and H. W. Law. – London: Sweet Maxwell, 1925. – VIII, 49 p.

46. Code civil. Dallos. Edition annuelle.

Литература:

47. Абрамов Я.В. Наследство и раздел. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Тип. М. Меркушева, 1902. – 80 с.

48. Акатов А.А. Юридические факты в советском наследственном праве. Авт. дисс. на соиск. к.ю.н. Сарат. юрид ин-т им. Д.И. Курского. – Саратов, 1987. – 17 с.

49. Антимонов Б.С. Советское наследственное право. – М.: Госюриздат, 1955.-264 с.

50. Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву: Т. 1. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. – 489 с.

51. Амфитеатров Т.Н., Солодилов А.П. Право наследования в СССР. -М.: Юрид. изд., 1946. – 40 с.

52. Ануфриева Л.П. Международное частное право. Т. 2: Особенная часть. – М., 2000. – 644 с.

53. Асланян Н.П. Наследование членов семьи наследодателя по советскому гражданскому праву. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М.: МГУ, 1987.-23 с.

54. Асланян Н.П. Основные начала российского частного права. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. д.ю.н. М.: МГУ, 2002. – 50 с.

55. Байзигитова А.М. Гарантии права наследования в России и Германии // Межвузовский сборник научных трудов «Конституционные чтения» Вып. 4. Часть 2. Саратов: Издательство Поволжской Академии Государственной службы им. Столыпина, 2003. С. 82 – 86

56. Байзигитова А.М. Наследственные права пережившего супруга в России и Англии // Сб. материалов Всероссийской III научной конференции молодых ученых «Актуальные проблемы частноправового регулирования». Самара: Издательство «Самарский университет», 2003. С. 24 -27

57. Байзигитова А.М. Некоторые проблемы применения иностранными судами российского законодательства // Материалы круглого стола «Право собственности как основа социально-экономического развития республики Башкортостан». Уфа: РИО БашГУ, 2004. С. 10–15

58. Байзигитова А.М. Очередность наследования по закону в РФ и зарубежных странах. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Сарат. гос. акад. права. – Саратов, 2004. – 19 с.

59. Байзигитова А.М. Наследственные права восходящих и боковых родственников наследодателя в России, Франции, Германии и Англии // Наследственное право. № 1, 2006. – С. 34–36

60. Барон Ю. Система римского гражданского права / Пер. и предисл. Л. Петражицкого. – Вып. 4. Кн. 6: Наследственное право. – СПб., 1908. – 244 с.

61. Барщевский М.Ю. Наследственное право: Учебное пособие. – М.: Белые альвы, 1996. – 192 с.

62. Барышев А.И. Приобретение наследства и его юридические последствия. – М.: Госюриздат, 1960. – 96 с.

63. Башмаков А.А. Право представления и поколенное преемство (доклад в С.-Петерб. юрид. обществе) // Журнал С.-Петерб. юрид. общества, 1895. Кн. 7. Приложение. С. 2–20; Кн. 8. С. 1–24

64. Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. Международное частное право. Сборник документов. М., 1997. – 711 с.

65. Беленчук И.А. Права иностранцев, относящиеся к собственности и наследованию в Украинской ССР: Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. АН УССР. Секция обществ, наук. – Киев, 1965. – 18 с.

66. Бердникова С.А. Гражданский кодекс Франции 1804 г.: Учебное пособие. – Красноярск: КрасГУ, 2003. – 124 с.

67. Боголепов Н.П. Учебник истории римского права. Пособие к лекциям. – М.: Унив. тип., 1895. – 640 с.

68. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004. – 604 с.

69. Бугаевский А.А. Советское наследственное право. – Одесса: Юрид. изд-во НКЮ УССР, 1926. – 122 с.

70. Бунич Г.А., Гончаров А.А., Кутузов О.В., Попонов Ю.Г. Наследственное право: Учебник. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2003. – 139 с.

71. Бутырь В.А. Новые нормы наследственного права // Актуальные проблемы права: Сб. науч. трудов. – М., 2003 – Вып. 4. С. 176–185

72. Братусь С.Н. Советское гражданское право: Субъекты гражданского права / С.Н. Братусь, А.И. Пергамент, В.А. Дозорцев и др.; Под ред. С.Н. Братуся. – М.: Юрид. лит., 1984. – 288 с.

73. Валлиулина В.Ф. Наследственное право России: Исторический обзор: Учебное пособие. – М.: МАКС Пресс, 2004. – 24 с.

74. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. – М.: Консультант Плюс: Статут, 2003. – 380 с.

75. Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву. – М.: Консультант Плюс: Статут, 2004. – 21 см.

76. Вилков Г.Е. Международное частное право в избранных документах / Составитель Г.Е. Вилков. – М.: Изд-во ИМО, 1961. – 335 с.

77. Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин B.C. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под общ. ред. В.П. Мозолина. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2002. – 412 с.

78. В л асов Ю.Н. Наследование по закону и по завещанию: [Комментарий гражданского законодательства РФ]. – М.: Юрайт и др., 2001. – 223 с.

79. Власов Ю.Н., Калинин В.В. Наследственное право РФ. Учебнометодическое пособие. – М.: Юрайт-М, 2002. – 352 с.

80. Гаврилов В.О. Комментарий к разделу V части III ГК РФ. Наследственное право. – СПб.: Питер, 2003. – 239 с.

81. Гаврилов В.Н. Наследование по новому российскому законодательству: Учебное пособие. – М.: ИМЦ ГУК МВД РФ, 2002. – 85 с.

82. Гаврилов В.Н. Отстранение от наследования недостойных наследников: история, перспективы и зарубежный опыт // Изв. вузов. Правоведение. – СПб., 2002 – № 5 – С. 190–196

83. Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты / Перевод с испанского; Отв. ред. Л.Л. Кофанов. – М.: Статут, 2005.-812 с.

84. Гаугер А.К. Законы гражданские. – 8-е изд. Изд. неофиц. – СПБ.: Кн. маг. Н.К. Мартынова, 1913. – 140 с.

85. Генкин Д.М. Советское гражданское право: Учебник для высш. учеб. заведений / Под ред. Д.М. Генкина. – М.: Гос. изд. юрид. лит., 1950. -496 с.

86. Генкин Д.М. Право собственности в СССР. – М.: Госюриздат, 1961. -223 с.

87. Германское право. Часть I. Гражданское уложение: Пер. с нем. / Серия: Современное зарубежное и международное частное право. – М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996. -552 с.

88. Гетьман-Павлова И.В. Основные проблемы современного международного частного права. Научная монография. – М.: Издательство МГОУ, 2004. – 266 с.

89. Гетьман-Иавлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. – 752 с.

90. Гойхбарг А.Г. Закон о расширении прав наследования по закону лиц женского пола и права завещания родовых имений. – 3-е изд., доп. – СПб.: «Право», 1914. – 128 с.

91. Гойхбарг А.Г. Буржуазные реформы наследственного права. – М.: Юрид. изд-во Наркомюста РСФСР, 1925. – 19 с.

92. Гольская Д.Х. Правовые проблемы сотрудничества социалистических и капиталистических стран в делах о наследовании. – М.: Наука, 1980. – 125 с.

93. Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М.: Юридическая литература. 1967, – 119 с.

94. Граве К.А. Имущественные отношения супругов. – М.: Госюриздат, 1960.-117 с.

95. Граве К.А., Пергамент А.И., Мальцман Т.Б. Гражданское право. – М.: Гос. изд. юрид. лит., 1949. – 256 с.

96. Гражданское законодательство Израиля / Сост. предисл., пер. с иврита члена Адвокатской палаты Санкт-Петербурга и Коллегии адвокатов государства Израиль М.С. Хейфец; Научн. ред. – директор Института независимых правовых и экономических исследований «Юридический центр Пресс», 2003. – 633 с.

97. Гражданское законодательство России: Сб. нормат. правовых актов и документов. Ч. 1. / Отв. ред. д.ю.н., проф. З.И. Цыбуленко. – М.: Юристъ, 1999. – 620 с.

98. Гражданское законодательство России: Сб. нормат. правовых актов и документов. Ч. 2. / Отв. ред. д.ю.н., проф. З.И. Цыбуленко. – М.: Юристъ, 2000. – 819 с.

99. Гражданское право: учебник: для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция»: [в 3 т. / подгот.: Н.Д. Егоров, д.ю.н., проф. и др.]; под ред. д.ю.н., проф. А.П. Сергеева, д.ю.н., проф., чл. – кор. РАН Ю.К. Толстого. – 6-е изд., Т.1. 2005. – 773 с.

ЮО.Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2000. – Т. 3. – 630 с.

101. Гражданское право Российской Федерации: Учебник: [в 2 т.] / Под ред. О.Н. Садикова. Т. 1 – М.: Юридическая фирма «Контракт»: ИН-ФРА-М, 2006. – 478 с.

102. Гражданское право: В 2 т. Том II. Полутом 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство БЕК, 2000. – 704 с.

103. Гражданское право: В 2 т. Полутом 2. Учеб. для студентов вузов по специальности «Юриспруденция» / Отв. ред. д.ю.н., проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд. – М.: Волтере Клувер, 2005. – 517 с.

104. Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению; Пер с нем.; Научн. редакторы – A.Л. Маковский [и др.]. -М.: Волтере Клувер, 2004. – 816 с.

105. Гренкова О.В. Наследование в Англии и во Франции: (сравнительно-правовое исследование). Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. – М., 1991.-24 с.

Юб. Грибанов В.П. Советское гражданское право: Учеб. для вузов. Т. 2. -М.: Юрид. лит., 1980. – 512 с.

107. Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права: Пособие для слушателей. – 6-е изд., испр. и доп. – Киев: «Голос», 1919. – 279 с.

108. Гришаев С.П. Наследственное право: Учебное пособие. – М.: Юристъ, 2002. – 125 с.

109. Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: изд-во Эксмо, 2006. – 272 с.

ПО.Гуев А.Н. Гражданское право: Учебник: в 3 т. – М.: Экзамен, 2006. -1276 с.

Ш.Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. – М.: ИНФРА-М, 2002. – 441 с.

112. Гущин В.В.Наследственное право: Учеб. пособие. – М.: Дашков и Ко, 2002. – 100 с.

113. Гутцин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений / В.В. Гущин, Ю.А. Дмитриев. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – 672 с.

114. Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. – 720 с.

115. Дерюгина Т.В. Коллизионные вопросы части 3 ГК РФ // Свобода, право, рынок: Сб. научн. трудов. – Волгоград, 2003. – Вып. 4., Ч. 1. -С. 153-157

Пб. Дождев Д.В. Римское архаическое наследственное право. – М.: Наука, 1993.– 186 с.

117. Долинская В.В. Наследственное право РФ: [наследование по завещанию, наследование по закону, приобретение наследства: по III части ГК РФ]. – М.: Приор, 2004. – 144 с.

118. Дорский Г.Ю. Правовое регулирование наследования объектов недвижимости в Российской империи (XIX– начало XX вв.). СПб., 2006. -21 с.

119. Дроников В.К. Наследственное право Украинской ССР. – Киев: Вища школа, 1974. – 159 с.

120. Дружнев А.А. Наследование по праву представления усыновленными и их потомством // Семейное и жилищное право. М., 2004. № 3. С. 4–8

121. Егоров А.А. Признание и исполнение судебных решений стран-участниц Минской конвенции СНГ // Законодательство и экономика. – М., 1998.-С. 37-38

122. Жуйков В.М. Система должна быть управляемой // Эж-Юрист. 2000. № 28.-С. 28-31

123.3айцева Т.И., Крашенинников П.В. Наследственное право. Комментарий законодательства и практика его применения. Изд. 4-е, перераб. и доп. – М.: Статут, 2005. – 477 с.

124.3алесский В.В. Основные институты гражданского права зарубежных стран. М.: Норма, 1999. – 645 с.

125. Законы XII таблиц. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / Отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века. / Сост. O.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. – М.: Издательство НОРМА, 2003. – 816 с.

126.3ахарова Р.Ф. Вопросы доказывания по делам о наследовании советских граждан в капиталистических странах. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. АН СССР. Ин-т государства и права. – М., 1973. – 21 с.

127.3веков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М.: НОРМА, 1999. – 686 с.

128. Иоффе О.С. Избранные труды. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – 22 см

129. Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. – М.: Консультант плюс: Статут, 2003. – 780 с.

130. Кавелин К.Д. Избранные произведения по гражданскому праву. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. – 720 с.

131. Калмыков Ю.Х. Вопросы применения гражданско-правовых норм. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1976. – 267 с.

132. Калмыков Ю.Х. Имущественные права советских граждан. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1979. – 159 с.

133. Каминская Я.А. Понятие и основания наследования // Право: теория и практика. М., 2004. № 7. – С. 17–21

134. Каминская Я.А. Правовые формы волеизъявления участников наследственных отношений. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 2004. – 24 с.

135. Качур Н.Ф., Баукина Е.А., Богданова И.С. Некоторые проблемы наследования выморочного имущества // Бюллетень нотариальной практики. М., 2003. № 4. – С. 25–29

136. Кичигин Л.Ф. Международно-правовые аспекты наследования права ФРГ и практика его применения по делам советских граждан. Авт. дисс. на соиск. уч. ст к.ю.н. М., 1972. – 22 с.

137. Ковнарева Н.Р. Римское наследственное право: Лекция / Под ред. засл. юриста РФ, доцента В.Н.Казанцева – М.: ЮИ МВД РФ Книжный мир, 2001. – 38 с.

138. Коллизионное право: Учебное и научно-практическое пособие / Ю.А. Тихомиров. – М.: 2001. – 394 с.

139. Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. Л.А. Окунькова. – М.: Юристъ, 2002. – 547 с.

140. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации Ч. 3: (постатейный) / [П.В. Елисеев, к.ю.н. и др.]; под ред. проф. А.П. Сергеева, д.ю.н., проф., акад. РАН Ю.К. Толстого. – М.: Проспект, 2005. – 300 с.

141. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003.-554 с.

142. Корецкий В.М. Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права. – М., 1948. – 347 с.

143. Корецкий В.М. Избранные труды: В 2 кн./ Ред. кол.: В.Н. Денисов (Гл. ред.) и др. – Киев: Наукова думка, 1989. – 25 см

144. Корнеев С.М. Основы советского гражданского права / Под ред.

В.А. Рясенцева. – 3-е изд., перераб. – М., 1962. – 167 с.

145. Корнеева И.Л. Наследственное право РФ: Учебное пособие. – М.: Юрист, 2004. – 301 с.

146. Косарев А.И. Римское право. – М.: Юридическая литература, 1986. -240 с.

147. Kox X. Международное частное право и сравнительное правоведение. – М.: Международные отношения, 2001. – 476 с.

148. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. – М.: Госюриздат, 1958. – 183 с.

149. Красавчиков О.А. Советская наука гражданского права. (Понятие, предмет, состав и система). – Свердловск, 1961. – 380 с.

150. Крашенинников П.В. Судебная практика по наследственным спорам. – М.: Статут, 2004. – 299 с.

151. Крылова З.Г. Нормативные акты по советскому гражданскому праву: Учеб. пособие / Сост. З.Г. Крылова, В.Д. Комаров. – М.: МИ НХ, 1976. – 382 с.

152. Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. – 542 с.

153. Ле Ба Донг. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве (на примере СРВ). Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 1987.-20 с.

154. Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: Монография / Под науч. ред. д.ю.н., проф. В.А. Рыбакова. – Самара: Самар, гуманит. акад., 2003. – 132 с.

155. Лиманский Г.С. Наследование по праву представления (Идея квазипредставительства). // Наследственное право. № 1, 2006. – С. 34–36

156. Лисименко И.Г. Правовое регулирование наследования в РФ: Лекция. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2002. – 34 с.

157. Лунц Л.А. Международное частное право. Курс лекций в трех томах. М.: Спарк., 2002. – 1007 с.

158. Любавский А.Д. О принятии наследства и отречении от него. – М.: Унив., тип., 1870. – 80 с.

159. Ляпунов С.Г. Наследственные споры: Комментарий с разъяснениями государства. М.: Эксмо, 2005. – 509 с.

160. Мальцман Т.Б. Судебная практика по делам о наследовании // Научный комментарий судебной практики по гражданским делам за 1964–1965 гг. – М.: Юрид. лит., 1966. – С. 151–168

161. Мальцман Т.Б. Особенности наследственного права в гражданских кодексах союзных республик // Учен. зап. ВНИИСЗ. Вып. 9. – М., 1966.-С. 130-149

162. Мананников О.В. Наследственное право России: Учебное пособие. – М.: Дашков и Ко, 2004. – 354 с.

163. Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. СПб.: Изд-во ООО «Издательство Русь», 2005. С. 73–103

164. Медведев С.Н. Гражданский кодекс Испании 1889 г. // Сравнительные опыты кафедры гражданского права и процесса СГУ: Сб. статей. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 87–93

165. Медведев С.Н. Гражданский кодекс Испании 1889 г. // Проблемы гражданского права: Сб. науч. статей. – Ставрополь: Сервисшкола, 2006.-С. 184-190

166. Мейер Д.И. Избранные произведения по гражданскому праву. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. – 387 с.

167. Мейер Д.И. Русское гражданское право. – М.: Статут: Консультант Плюс, 2003. – 829 с.

168. Международное частное право и сравнительное правоведение. X. Кох, У. Магнус, П. Винклер фон Моренфельс. – М.: Международные отношения, 2001. – 476 с.

169. Международное частное право. Учебник / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; Отв. ред. Г.К. Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – 688 с.

170. Международное частное право. Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М.: Проспект: ТК Велби, 2006. – 582 с.

171. Международное частное право. Учебник / Под ред. Н.И. Марышевой. М.: Инфра-М, 2000. – 305 с.

172. Международное частное право: Иностранное законодательство / Сост., науч. ред. и авт. введ. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов; Авт. предисл. A.Л. Маковский. – М.: Статут, 2001. – 891 с.

173. Международное частное право: Учеб. для вузов по спец. «Правоведение» / JT.A. Лунц, Н.И. Марышева, О.Н. Садиков. – М.: Юрид. лит., 1984. – 336 с.

174. Международное частное право / Под ред. Е. Пашуканиса. – М.: Советское законодательство, 1934. – 272 с.

175. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: р. Асланов «Юридический центр Пресс», 2004. – 524 с.

176. Международное частное право: учеб. / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. – 688 с.

177. Михайлова А.С. Возникновение и развитие института наследования в гражданском праве России. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Краснодар, 2003. – 24 с.

178. Михайлова А.С. Наследники по закону // Материалы третьей региональной научно-практической конференции. Краснодар: КГАУ, 2002. С. 160–161

179. Михайлова А.С. Новеллы правового регулирования наследственных отношений // Проблемы правоприменительной деятельности (Межвузовский сборник научных трудов). Краснодар: КГАУ, 2002. С. ЮЗ-108

180. Михайлова А.С. Обязательная доля в наследстве // Материалы четвертой региональной научно-практической конференции. Краснодар: КГАУ, 2003. С. 303–304

181. Михайлова Е.В. Краткий обзор новелл наследственного права // Россия и мир: вчера, сегодня, завтра. – М., 2003. – С. 92–101

182. Михалева Т.Н. Наследование по завещанию, по закону, отдельных видов имущества. – М.: Гросс Медиа, 2005. – 224 с.

183. Мусаев P.M. Некоторые особенности наследственных правоотношений по ГК РФ // Нотариус. № 3. – М., 2006. – С. 21–23

184. Муромцев С.А. Избранные труды по римскому и гражданскому праву. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2004. – 768 с.

185. Муромцев С.А. Очерки общей теории гражданского права. Ч. 1. -М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко, 1877. – 316 с.

186. Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. – М.: Консультант Плюс: Статут, 2003. – 685 с.

187. Наследственное право РФ: учеб. пособие / Л.Ю. Грудцына; под общ. ред. С.М. Петрова. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. – 539 с.

188. Немков А.М. Основные принципы советского наследственного права // Учен, записки. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, № 129,1965. – С. 108–115

189. Немков А.М. Очерки истории наследственного права. – Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1979. – 97 с.

190. Никитина В.П. имущество супругов. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1975.-77 с.

191. Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев: «Штиинца», 1973. -258 с.

192. Никитюк П.С. Проблемы советского наследственного права. Авт. на соиск. уч. ст. д. ю. н. М.: 1975. – 56 с.

193. Никольский В.Н. Об основных моментах наследования. – М.: Унив. тип. Катков и Ко, 1871. – 369 с.

194. Никольский В.Н. О началах наследования в древнейшем русском праве. Историческое рассуждение. – М.: Унив. тип., 1859. – 412 с.

195. Омарова У.А. Основные институты наследственного права России и степень отражения в них принципа социальной справедливости. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. д.ю.н. М., 1999. – 53 с.

196.0рлова Н.В. Вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 1951. – 16 с.

197. Орлова Н.В. Коллизионные вопросы наследования в законодательстве и международных соглашениях европейских стран народной демократии // Вопросы международного частного права. – М., 1956. – С. 189–208

198. Орловский П.Е. Практика Верховного суда СССР по гражданским наследственным делам / Под ред. М.О. Рейхеля; Московский юрид. ин-т. – М., 1947. – 20 с.

199. Оршанский И.Г. исследования по русскому праву, семейному и наследственному. – СПб.: тип. В. Безобразова и Ко, 1877. – 499 с.

200. Павлова Е. Наследование интеллектуальной собственности // Закон. 2001. № 4. С. 31

201. Паничкин В.Б. Институт «одновременной смерти» в наследственном праве США // Наука и образование. – Белово, 2003. – Ч. 3 – С. 129–134

202. Паничкин В.Б. Наследственное право США. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – 848 с.

203. Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. – М.: Зерцало, 1997. – 608 с.

204. Памятники русского права. / Под ред. С.В. Юшкова. Вып. 1 – М., Госюриздат, 1952. – 573 с.

205. Памятники русского права. Вып. 4. Под ред. проф. Л.B. Черепнина. Изд-во Юрид. лит. – М., 1956. – 632 с.

206. Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. – М.: Зерцало: Гарант, 2003. – 700 с.

207. Пелевин М.С. Наследование в Иране // Журнал международного частного права. 1997. № 1. – С. 3–12

208. Пиляева В.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, часть третья: (Постатейный). – М.: Кнорус: Григорян, 2002. – 320 с.

209. Пиляева В.В. Римское право в схемах и определениях: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция». – М.: Кнорус, 2006. – 77 с.

210. Пиляева В.В. Гражданское право: части общая и особенная: учеб. для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция». – М.: Кнорус, 2006. – 796 с.

211. Писарева Т.А. Регулирование брачно-семейных и наследственных отношений по мусульманскому праву // Проблемы понимания и тенденции развития государства и права в XXI веке. – Ставрополь, 2004. – С. 290 – 295

212. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. Права семейные, наследственные и завещательные. М.: Консультант Плюс: Статут, 2003.-637 с.

213. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут. 2003. – 349 с.

214. Правда русская. Т. 1. / Под ред. Б.Д. Грекова. – М.– JL: Изд-во Академии наук СССР. 1940.

215. Пронина М.Г. Право наследования. – Минск: Беларусь, 1989. – 95 с.

216. Раевич С.И. Наследственное право. – М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1929. – 62 с.

217. Репин B.C., Виноградова Р.И. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей, разделу V «Наследственное право». – М.: Норма: ИНФРА-М, 2002. – 171 с.

218. Римское частное право: Учебник / И.С. Перетерский, В.А. Красно-кутский, Е.А. Флейшиц и др.; Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. – М.: Юристъ, 2003. – 542 с.

219. Рихтер А.К. О необходимом наследовании. – СПб., 1893. – 436 с.

220. Розина С.В. Споры о наследстве // Домашний адвокат. 2003. № 13

221. Рубанов А.А. Вопросы защиты и осуществления прав наследования, приобретенных советскими гражданами за границей / Советский ежегодник международного права. 1970. М.: Изд-во Наука, 1972. С. 169 -178

222. Рубанов А.А. Вопросы наследования в договорах СССР с другими странами социалистического лагеря / Проблемы международного частного права. – М.: Изд-во ИМО, 1960. С. 162 – 181

223. Рубанов А.А. Заграничные наследства: Отношения между социалистическими и капиталистическими странами. – М.: Наука, 1975. – 276 с.

224. Рубанов А.А. Закон о наследовании. – М.: Знание, 1984. – 64 с.

225. Рубанов А.А. Наследование в международном частном праве. – М.: Наука, 1966. – 236 с.

226. Рубанов А.А. Наследование в международном частном праве (отношения между социалистическими странами). – М.: Наука, 1972. – 286 с.

227. Рубанов А.А. Наследственное право. Гражданское и торговое право капиталистических государств. – М.: Изд-во «Международные отношения», 1966. С. 518 – 547

228. Рубанов А.А. Основные проблемы наследование в отношениях между странами с различным социальным строем. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. д.ю.н. М., 1973. – 26 с.

229. Рубанов А.А. Право наследования. – М.: Московский рабочий, 1978.-93 с.

230. Рубанов А.А. Применение советских законов буржуазными судами в наследственных судах / Очерки международного частного права. – М.: Изд-во ИМО, 1963. С. 137–152

231. Рубанов А.А. Теоретический вопросы гражданского права [Сб. статей]. М.: ИГПАН, 1980. – 141 с.

232. Рясенцев В.А. Серебровский В.И. Учебное пособие по темам курса гражданского права. Семейное и наследственное право. – М.: Юрид. изд-во, 1946. – 44 с.

233. Саидов А.Х. Сравнительное правоведение: основные правовые системы современности: Учебник. – М.: Юрист, 2005. – 441 с.

234. Сакаэ Вагацума, Тору Ариидзуми. Гражданское право Японии (в двух книгах). Книга вторая. Перевод с японского к.ю.н. В.В. Батуренко / Под ред и со вступ. Ст. д.ю. н P.O. Халфиной. М.: Прогресс, 1983. – 334 с.

235. Саломатова Т.В. Наследование по завещанию и по закону. Защита наследственных прав в суде. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Ось-89, 2004.-591 с.

236. Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. – М.: Консультант плюс: Статут, 2003. – 548 с.

237. Сивоконь А.Я. Вопросы наследования в международном частном праве. Киев: КВШ МООП СССР, 1967. – 107 с.

238. Сивоконь А.Я. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Киев, 1977. – 25 с.

239. Синайский В.И. Русское гражданское право. М.:Статут, 2002. – 636 с.

240. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб. – практ. пособие. – М.: Дело, 2002. – 511 с.

241. Смоленский М.Б. Наследование по закону и по завещанию: практическое пособие. – М., 2004 – 239 с.

242. Смолина Л.В. Наследственное право. – СПб.: Питер, 2005. – 224 с.

243. Споры о наследстве: Сборник документов. М.: Юринформцентр, 2000.-56 с.

244. Соборное Уложение 1649 г. Изд-во «Наука». Текст. Коммент. Ленинград, 1987. – 448 с.

245. Степаненко Г.М. Наследственное право РСФСР. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1965. – 66 с.

246. Судебники XV–XVI веков / Подг. текстов Р.Б. Мюллер и Л.В. Черепнина; Комментарии А.И. Копанева, Б.А. Романова и Л.В. Черепнина; Под общ. редакцией акад. Б.Д. Грекова. – М.; Л.; 1952. – 618 с.

247. Тархов В.А. Курс гражданского права. Собственность и право собственности / В.А. Тархов, В.А. Рыбаков: Сарат. гос. акад. права, Уфим. юрид. ин-т МВД РФ. – Уфа: Изд-во Уфим. юрид. ин-та,

2000.-419 с.

248. Тархов В.А. Римское частное право: Учеб. пособие для студентов юрид. вузов / Сарат. гос. акад. права. – Саратов: Изд-во СГУ, 1994. -96 с.

249. Телюкина М.В. Наследственное право: Комментарий Гражданского кодекса РФ. – М.: Дело, 2002. – 214 с.

250. Тихиня В.Г. Международное частное право. Изд. 5-е, перераб. и доп. – Минск: Право и экономика, 2003. – 412 с.

251. Тихомиров Ю. А. Коллизионное право: Учебное и научно-практическое пособие. М.: Юринформцентр, 2000. – 393 с.

252. Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. – 224 с.

253. Толстых В.Л. Коллизионное регулирование в международном частном праве: Проблемы толкования и применения раздела VII ч. III ГК РФ. М.: Спарк, 2002. – 244 с.

254. Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. – 526 с.

255. Тютрюмов И.М. Законы гражданские (Свод законов. Том X, Ч. 1., изд. 1900 г.). – Изд. неофиц. – СПб., 1905. – 1330 с.

256. Французский гражданский кодекс / Научн. редактирование и предисловие с французского А.А. Жуковой, Г.А. Пашковской. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. – 1101 с.

257. Федосеева Г.Ю. Международное частное право. Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: ООО «Профобразование», 2002. – 320 с.

258. Халфина P.O. Право наследования в СССР. – 2-е доп. изд. – Мю: Гос. изд. юрид. лит., 1952. – 72 с.

259. Хаскельберг Б. Наследование по закону нетрудоспособными иждивенцами // Российская юстиция. 2003. № 7. – С. 23–28

260. Харитонова Ю. Практические вопросы применения норм ГК РФ о наследовании по закону // Хозяйство и право. 2003. № 6. -С. 14-17

261. Хвостов В.М. История римского права. – М.: Моск. науч. изд-во 1919. – 482 с.

262. Храмцов К.В. Правовое регулирование наследования в РФ: Уч. пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2002. – 86 с.

263. Хрестоматия по истории государства и права России / Составитель Ю.П. Титов. – М.: ООО «ТК Велби», 2002. – 472 с.

264. Хрестоматия по истории отечественного государства и права (X век – 1917 г.) / Составитель д.ю.н., проф. В.А. Томсинов. – М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. – 381 с.

265. Хрестоматия по истории средних веков. Пособие для преподавателей средней школы. / Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т. 1. М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства Просвещения РСФСР, 1949. – 404 с.

266. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву / Науч. ред. С.С. Алексеев. – М.: статут, 2001. – 479 с.

267. Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву.

– М.: Госюриздат, 1962. – 162 с.

268. Шевчук М.А. Наследственное право России: Учебное пособие. Ставрополь: СКСИ, 2003. – 162 с.

269. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Консультант Плюс: Статут, 2005. – 21 см.

270. Шилохвост О. Ю. Наследование по закону в российском гражданском праве. М.: Норма, 2006. – 271 с.

271. Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию. М.: Юридическая литература, 1984. – 110 с.

272. Эрделевский А.М. Гражданское право: конспект ответа на экзамене. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрист, 2005. – 189 с.

273. Яковлев В.Н. Древнеримское и современное российское наследственное право. Рецепция права: Учебное пособие. – М.: Изд-во Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2005. – 128 с.

274. Ярошенко К.Б. Наследственное право: [Новеллы законодательства, судебная практика, нотариальная практика] / Отв. ред. Ярошенко К.Б. М.: Волтере Клувер, 2005. – 412 с.

275. Ярошенко К.Б. Отдельные вопросы наследственного права в судебной практике // Российская юстиция. 2001. № 11. – С. 12–15

276. Torben Svenne Schmidt. The incidental question in private international law. // Recueil des cours de I’Academie de droit international de la Haye IV. 1992. T. 233. P. 305–416

notes

Примечания

1

В кн.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб. – практ. пособие. – М.: Дело, 2002. С. 133, 139

2

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 11

3

Яковлев В.Н. Древнеримское и современное наследственное право. Рецепция права: Учебное пособие. – М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2005. С. 7

4

Римское частное право: Учебник. / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М., 1994. С. 222

5

Ковнарева Н.Р. Римское наследственное право: Лекция. / Под ред. засл. юриста РФ, доцента В.Н. Казанцева. – М.: ЮИ МВД РФ, Книжный мир, 2001. С. 4

6

Законы XII таблиц. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / Отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века. / Сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 200–223

7

Косарев А.И. Римское право. – М., 1986. С. 45

8

Законы XII таблиц. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / Отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века. / Сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 200–223

9

Римское частное право: Учебник. / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. – М., 1994. С. 223

10

Хвостов В.М. История римского права. – М.,1919. С. 28

11

Corpus iuris civilis. Vol. III. Novellae CXVIII. Rec. R. Schoell, et G. Kroll. Berolini., 1904. 567-572

12

Corpus iuris civilis. Vol. III. Novellae CXXVII. Rec. R. Schoell, et G. Kroll. Berolini., 1904. 633-635

13

Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Том 1. Общая часть: Учебник. – М.: Издательство БЕК, 2000. С. 8

14

Хрестоматия по истории средних веков. Т. 1. / Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. – М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1949. С. 332

15

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 11

16

Правда русская. Т. 1. Под ред. Б.Д. Грекова. – М. – Л.: Изд-во Академии наук СССР. 1940

17

Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2006 С. 51

18

Памятники русского права. / Под ред. С.В. Юшкова. Вып. 1. – М.: Госюриздат, 1952. С. 65

19

Псковская Судная грамота. Хрестоматия по истории государства и права России / Составитель Ю.П. Титов. – М.: ООО «ТК Велби», 2002. С. 27–36

20

Новгородская Судная грамота. Хрестоматия по истории отечественного государства и права (X век – 1917 год). / Составитель д.ю.н., проф. В.А. Томсинов. – М.: ИКД «Зерцало – М», 2001. С. 21–26

21

Судебник 1497 г. Российское законодательство X–XX веков. В девяти томах. Том 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1985. С. 54–62

22

Судебник 1589 г. Памятники русского права. Вып. 4. / Под ред. проф. Л.В. Черепнина. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1956. С. 413–443

23

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. – Ленинград: Изд-во «Наука», 1987. С. 15–137

24

Указ Петра I от 23 марта 1714 г. Законодательство Петра I. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1997. С. 698–703

25

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. – Ленинград: Изд-во «Наука», 1987. С. 15–137

26

Указ Петра I от 23 марта 1714 г. Законодательство Петра I. – М.: Изд-во «Юридическая литература», 1997. С. 698–703

27

Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2006. С. 54

28

Свод законов Российской империи. Том X. Часть I. Законы гражданские. Санкт-Петербург, 1857. С. 216–266

29

Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: монография. Самара: Самарская гуманит. акад., 2003. С. 5

30

Свод законов Российской империи. Том X. Часть I. Законы гражданские. Санкт-Петербург, 1857. С. 218

31

Свод законов Российской империи. Том X. Часть I. Законы гражданские. Санкт-Петербург, 1857. С. 220

32

См. там же. С. 219–220

33

Свод законов Российской империи. Том X. Часть I. Законы гражданские. Санкт-Петербург, 1857. С. 224

34

Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2006. С. 57

35

Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: монография. Самара: Самарская гуманит. акад., 2003. С. 12

36

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 12

37

СУ РСФСР. 1918. № 34. Ст. 456

38

Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. – М.: Статут, 2003. С. 46

39

СУ РСФСР. 1918. № 62. Ст. 674

40

Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2006. С. 62

41

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. – М.: Юриздат, 1923

42

Грудцына Л.Ю. Наследственное право РФ: учеб. пособие. / Под ред. С.М. Петрова. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. С. 94

43

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 52

44

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. – М.: Юрид. лит., 1964

45

Толстых B.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 12

46

Кутузов О.В. Наследование по завещанию: анализ правовой теории и практики. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 2006. С. 6

47

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 54

48

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002. С. 688

49

Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 3

50

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 30

51

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. A.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 33–34

52

Михайлова А.С. Возникновение и развитие института наследования в гражданском праве России. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Краснодар, 2003. С. 14

53

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 92

54

Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» (СЗ РФ. 1998. № 7. Ст. 785; № 28. Ст. 3261; 1999. № 1. Ст. 2; 2002. № 12. Ст. 1093)

55

Федеральный закон от 8 мая 1996 г. № 41 – ФЗ «О производственных кооперативах» (СЗ РФ 1996. № 20. Ст. 2321; 2001. № 21. Ст. 2062; 2002. № 12. Ст. 1093)

56

СЗ РФ. 2001. № 33 (Часть I). Ст. 3420

57

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 34–37

58

Грудцына Л.Ю. Наследственное право РФ: учеб. пособие. / Под общ. ред. С.М. Петрова. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. С. 374

59

Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: Монография. / Под науч. ред. д.ю.н., проф. В.А.Рыбакова. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2003. С. 32

60

Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 11

61

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 11

62

Гренкова О.В. Наследование в Англии и во Франции (сравнительно-правовое исследование). Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 1991. С. 11

63

Бердникова С.А. Гражданский кодекс Франции 1804 г.: Учебное пособие. Красноярск: Крас ГУ, 2002. С. 61

64

Гренкова О.В. Наследование в Англии и во Франции (сравнительно-правовое исследование). Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 1991. С. 11

65

Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. – 2-е издание. – М.: Бек, 1998. С. 535

66

Грудцына Л.Ю. Наследственное право РФ: учеб. пособие. / Под общ. ред. С.М. Петрова. – Ростов н/Д.: Феникс, 2005. С. 139

67

Паничкин В.Б., Боровик О.Ю. Наследственное право США. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 175–176

68

Инструкции по констатации смерти человека на основании смерти мозга (утв. Приказом Мнздрава России от 20 октября 2001 г. № 460 // Российская газета. 2002. 30 января. С. 11

69

Федеральный закон от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Ведомости Верховного Совета РФ. 1993. № 2. Ст. 62

70

Паничкин В.Б., Боровик О.Ю. Наследственное право США. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 173–174

71

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 75

72

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 82–83

73

Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 30

74

Гражданское право: Учебник. Часть III. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2003. С. 513

75

Михайлова А.С. Возникновение и развитие института наследования в гражданском праве России. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Краснодар, 2003. С. 11

76

Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. – 2-е издание. – М.: Бек, 1998. С. 537

77

Каминская Я.А. Правовые формы волеизъявления участников наследственных отношений. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Москва, 2004. С. 6

78

Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 33

79

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 211

80

Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. № 10. Ст. 357)

81

Толстой Ю.К. Наследственное право. – М.: «Проспект», 2000. С. 3

82

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 55

83

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002. С. 31

84

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 480

85

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 37

86

Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. Международное частное право. Сборник документов. М., 1997. С. 686–689

87

Hajue Conference on Private International Law; The official records of the 16-th session. Hajue, 1989. P. 12

88

Международное частное право: учеб. / Л.П.Ануфриева, К.А.Бекяшев, Г.К.Дмитриева и др.;отв. ред. Г.К.Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004. С. 533–534

89

Текст Кодекса Бустаманте см.: Международное частное право: Сборник документов. /Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. – М.: Бек, 1997. С. 15

90

Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 5. С. 37–58

91

Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 3. С. 16–37

92

Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. № 3

93

Бюллетень международных договоров Российской Федерации. 1995. № 6. С. 34–55

94

Сборник международных договоров СССР. Вып. XX. М., 1957. С. 294–321; Богуславский М.М. Международное частное право. – М., 1998. С. 324

95

Международное частное право. Учебник. / Под ред. Г.К. Дмитриевой. – М.: «Проспект», 2000. С. 507–509

96

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование.// Нотариальная палата Санкт-Петербурга. приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 100–101

97

Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Л.А. Окунькова. – М.: Юристъ, 2002. С. 270–271

98

Reichsgesetzblatt, 1896, S. 195

99

Boletin Oficial del Estado, 1981, № 11

100

Code civil. Dallos. Edition annuelle.

101

Appendice an code civil suisse. P. 573–583; RO, 1973, 93, 101; 1977, I, 258, 264; 1986, 143, 159

102

Bundesgesetzblatt, 1969, I, S. 1243; 1976, I, S. 1749; 1985, I, S. 2065; 1990, I, S. 2002

103

Основы законодательства РФ о нотариате: Закон РФ от 11 февраля 1993 г. № 4462-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 11.03.93. № 10, ст. 357

104

«О музейном фонде РФ и музеях в РФ: Федеральный закон, 26.05.96 г. № 54-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 27.05.96. № 22, ст. 2591

105

Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г. № 5351– I // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 12.08.93. № 32, ст. 1242

106

«О правовой охране программ для электронных машин и баз данных»: Закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3523– I // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 22.10.1992 г. № 42, ст. 2325

107

Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517-I // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 22.10.1992. № 42, ст. 2319

108

Закон СССР от 31 мая 1991 г. № 2213-I «Об изобретениях в СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 19.06.1991. № 25, ст. 703

109

«О крестьянском (фермерском) хозяйстве: Федеральный закон от 11.06.2003 г. № 74-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 16.06.2003. № 24, ст. 2249

110

Положение «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов»: Утв. пост. Совета министров СССР от 29 июня 1984 г. № 683 // СП СССР, 1984. № 24, ст. 127

111

Постановление Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 10.08.1998. № 32, ст. 3878

112

Постановление Совета Министров СССР от 19 ноября 1984. № 1153 «О порядке выдачи заработной платы, не полученной ко дню смерти рабочего или служащего» // СП СССР, 1985. № 1, ст. 2

113

Грудцына Л.Ю. Наследственное право РФ: учеб. пособие. / Под ред. С.М. Петрова. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. С. 99–100

114

Жуйков В.М. Система должна быть управляемой. // Эж-Юрист. 2000. № 28, 29

115

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIII. Ч. I. С. 336

116

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 31

117

Кичигин Л.Ф. Международно-правовые аспекты наследственного права ФРГ и практика его применения по делам советских граждан. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Москва, 1972. С. 8

118

В.М. Корецкий. Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права. М., 1948. С. 135

119

Толстых B.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 482– 483

120

Сивоконь А.Я. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Киев. 1977. С. 10

121

The incidental question in private international law. Recueil des cours de I’Academie de droit international de la Haye. 1992. T. 233. P. 316

122

Torben Svenne Schmidt. The incidental question in private international law. Recueil des cours de I’Academie de droit international de la Haye IV. 1992. T. 233. P. 317–318

123

Torben Svenne Schmidt. Op. cit. P. 317–318

124

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 234–236

125

Цит. по: Loussouarn Y. et Bourel P. Droit international prive. 7 ed. 2001. P. 226

126

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002. С. 241

127

Jayme E. Op. cit. P. 100–101

128

Praxis des internationalen Privat-und Verfahrensrechts. 1984. S. 88

129

Torben Svenne Schmidt. Op. cit. P. 383

130

Гетьман-Павлова И.В. Основные проблемы современного международного частного права. Научная монография. – М.: Изд-во МГОУ, 2004. С. 196

131

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга, приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 84–85

132

Смолина Л В. Наследственное право. – СПб.; Питер, 2005. С. 194

133

Кичигин Л.Ф. Международно-правовые аспекты наследственного права ФРГ и практика его применения по делам советских граждан. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Москва, 1972. С. 9

134

Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению; Пер. с нем.; Научн. редакторы – А.Л.Маковский [и др.]. – М.: Волтерс Клувер, 2004. Ст. 25, абз. 1

135

Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 31–32

136

Барщевский М.Ю. Наследственное право: Учебное пособие. – М.: Белые альвы, 1996. С. 157

137

Смолина Л.В. Наследственное право. – СПб.; Питер, 2005. С. 182

138

Смолина Л.В. Наследственное право. – СПб.; Питер, 2005. С. 185

139

Смолина Л.B. Наследственное право. – СПб.; Питер, 2005. С. 204–206

140

Розина С.В. Споры о наследстве // Домашний адвокат. 2003. № 13–14. С. 30

141

Байзигитова А.М. Очередность наследования по закону в Российской Федерации и зарубежных странах. Авт. дисс. на. соиск. уч. ст. к.ю.н. Саратов, 2004. С. 6

142

Михайлова А.С. Возникновение и развитие института наследования в гражданском праве России. Авт. дисс. на. соиск. уч. ст. к.ю.н. Краснодар, 2003. С. 7

143

Байзигитова А.М. Очередность наследования по закону в Российской Федерации и зарубежных странах. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Саратов, 2004. С. 12

144

Международное частное право. Учебник. / Под ред. Г.К. Дмитриевой. – М.: «Проспект», 2000. С. 499

145

Пелевин М.С. Наследование в Иране. // Журнал международного частного права. 1997. № 1 г ^

146

Гаврилов В.Н. Отстранение от наследования недостойных наследников: история, перспективы и зарубежный опыт. // Правоведение. № 5, 2002. С. 192

147

Долинская В.В. Наследственное право Российской Федерации. 2-е изд. – М.: Приор, 2004. С. 14

148

Семейный кодекс Российской Федерации: По состоянию на 1 апреля 2006 г. – М.: Проспект, 2006

149

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1981. № 11. С. 9–10

150

Грудцына Л.Ю. Наследственное право: Учебный курс – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2006. С. 115

151

Байзигитова А.М. Очередность наследования по закону в Российской Федерации и зарубежных странах. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Саратов, 2004. С.12

152

Гражданское Уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому Уложению; Пер. с нем.; Научные редакторы – Л.А. Маковский [и др.]. – М.: Волтерс Клувер, 2004.

153

Boletin Oficial del Estado, 1981, № 11

154

Code civile. Dallos. Edition annuelle.

155

Гражданское право Израиля. / Пер. с иврита М.С. Хейфец. – СПб.: «Юридический центр Пресс», 2003. С. 444

156

Гражданский кодекс Квебека. – М.: Статут, 1999. С. 120

157

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 86–87

158

Сивоконь А.Я. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Киев, 1977. С. 11–12

159

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 165

160

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 161

161

Харитонова Ю. Практические вопросы применения норм ГК РФ о наследовании по закону // Хозяйство и право. 2003. № 6. С. 76

162

Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. / Избранные труды по наследственному и страховому праву. М., 1991. С. 101

163

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» (п. 14) // Российская газета. 1998. 10 июня

164

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1981. № 11. С. 9–10

165

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. – М.: Юристъ, 2003. С. 164

166

Байзигитова А.М. Очередность наследования по закону в Российской Федерации и зарубежных странах. Авт. дисс. на. соиск. уч. ст. к.ю.н. Саратов, 2004. С. 15

167

Бердникова С.А. Гражданский кодекс Франции 1804 г.: Учебное пособие. Красноярск: Крас ГУ, 2002. С. 62–63

168

Гражданский кодекс Квебека. – М.: Статут, 1999. С. 124–125

169

Сакаэ Вагацума, Тору Ариидзуми. Гражданское право Японии (в двух книгах). Книга вторая. Перевод с яп. В.В. Батуренко. / Под ред. Р.О. Халфиной. М.: Прогресс, 1983. С. 253–254

170

См. там же. С. 256–257

171

Ярошенко К. Отдельные вопросы наследственного права в судебной практике // Российская юстиция. 2001. № 11. С. 18

172

Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: Монография. / Под науч. ред. В.А. Рыбакова. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2003. С. 93–94.

173

Паничкин В.Б., Боровик О.Ю. Наследственное право США. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 94

174

См. там же. С. 95

175

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 362

176

Международное частное право и сравнительное правоведение. X. Кох., У. Магнус, П. Винклер дюн Моренфельс. Пер. на рус. яз. Ю.М. Юмашев. – М.: «Международные отношения», 2001. С. 122

177

Международное частное право: учеб. / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004. С. 538

178

Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. – М.: Изд-во Норма, 1999. С. 221

179

См. там же. С. 221–223

180

Scyboz G., Gilliéron P. – R. Code civil Suisse et Code des obligations annotés. Lausanne, 1988. P. 319

181

Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. – М.: Изд-во Норма, 1999. С. 226

182

Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – 5-е изд. перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004. С. 98

183

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 80–81

184

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 361

185

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 482

186

Международное частное право. Учебник. / Под ред. Г.К. Дмитриевой. – М.: Проспект, 2000. С. 496

187

In re Will of Re Ozonba. All Ing. Rep. 1978

188

Powers v. Steele, 475 N.E. 2d 395 (Mass. 1985)

189

Паничкин В.Б., Боровик О.Ю. Наследственное право США. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 97

190

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 365

191

Международное частное право: учеб. / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004. С. 536

192

СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2207

193

Международное частное право: учеб. / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004. С. 537

194

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 364

195

Hovard v. Reinolds, 283 N.E. 2d 629 (Ohio 1972).

196

Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – 5-е изд. перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004. С. 446

197

Гренкова О.В. Наследование в Англии и во Франции // Сборник статей аспирантов и молодых ученых Всесоюзного научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка. М., 1988. С. 31

198

Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 77

199

См. там же. С. 78

200

Большой юридический словарь. / Под ред. А.Я. Сухорева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. – М., 1999. С. 244

201

Лиманский Г.С. Наследование по закону: вопросы теории и практики: Монография. / Под науч. ред. В.А. Рыбакова. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2003. С. 43–44

202

Сивоконь А.Я. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Киев, 1977. С. 13

203

Федосеева Г.Ю. Международное частное право. Учебник 3-е издание, перераб. и доп. – М.: ООО «Профобразование», 2002. С. 253–254

204

Федосеева Г.Ю. Международное частное право. Учебник 3-е издание, перераб. и доп. – М.: ООО «Профобразование», 2002. С. 253–254

205

Гражданский кодекс Квебека. – М.: Статут, 1999. С. 129–130

206

Гражданское законодательство Израиля. / Пер. с иврита М.С. Хейфец. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2003. С. 453

207

Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 371

208

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002. С. 711–712

209

Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 485

Table of Contents

Александра Владимировна Алёшина Коллизионные вопросы наследования по закону в международном частном праве

Введение

Глава 1. Общие положения наследования по закону в международном частном праве

1.1. Генезис правовых норм, регулирующих наследование по закону

1.2. Понятийный аппарат наследственного права (в рамках наследования по закону) в международном частном праве

1.3. Коллизионные нормы в системе источников правового регулирования наследования по закону в международном частном праве

Глава 2. Применение коллизионных норм при наследовании по закону в международном частном праве

2.1. Определение круга законных наследников и очередность их призвания к наследству

2.2. Определение круга недостойных наследников

2. 3. Наследование по праву представления и по праву наследственной трансмиссии

2.4. Движимое и недвижимое имущество как объекты наследственных отношений

2.5. Переход «выморочного имущества» к государству

Заключение

Источники и литература

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209