Anita Elberse

Blockbusters

Hit-making, Risk-taking, and the Big Business of Entertainment

Henry Holt and Company
New York

Анита Элберс

Стратегия блокбастера

Уроки маркетинга от лидеров индустрии развлечений

«Манн, Иванов и Фербер»

Информация от издательства

Издано с разрешения автора и литературного агентства Andrew Nurnberg

На русском языке публикуется впервые

Элберс Анита

Стратегия блокбастера. Уроки маркетинга от лидеров индустрии развлечений / Анита Элберс ; пер. с англ. Ю. Корнилович. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2015.

ISBN 978-5-00057-249-8

Анита Элберс, профессор Гарвардской школы бизнеса, раскрывает в своей книге природу конкуренции в индустрии развлечений: долгосрочный успех достигается за счет создания блокбастеров — очень дорогих и популярных фильмов, книг, музыки. Из этой книги вы узнаете, почему равномерное распределение рисков не дает отдачи и как стратегия блокбастера помогает компаниям из мира шоу-бизнеса и других секторов экономики развивать процветающий и устойчивый бизнес.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Anita Elberse, 2013 All rights reserved

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2015

Посвящается Майклу

Пролог

Индустрия развлечений — это стратегия создания блокбастеров

В новой для себя роли президента и исполнительного директора телевизионной и киностудии Warner Bros. Алан Хорн сразу с 1999 года начал разрабатывать стратегию, ради которой ему пришлось поставить на карту практически все. Наделенный абсолютной властью, он воспользовался столь желанным многими карт-бланшем: самому принимать решения, какие фильмы снимать и сколько фильмов производить ежегодно. Против двадцати пяти картин, обычно выпускаемых за год Warner Bros., Хорн сделал выбор в пользу всего четырех-пяти, но непременно ярких и потому способных привлечь самую широкую аудиторию. Каждая из этих картин обязана стать фильмом-событием, так называемым тентполом[1], на который студия будет тратить несоразмерно огромную часть производственного и маркетингового бюджета. Разумеется, Warner Bros. и прежде, идя на большой риск, выпускала на экраны многобюджетные фильмы, но ни один из прошлых руководителей студии, по словам Хорна, «не отваживался развить отдельные дерзкие шаги в реальную стратегию»; иными словами, никто не брал на себя смелость пойти ва-банк и вместо ежегодного производства многочисленных, но заурядных картин вкладывать все деньги в создание небольшого количества значимых фильмов. В беседе со мной Хорн объяснил механизм своей политики:

В кинобизнесе конечный продукт — независимо от вложенной в его производство суммы, будь то пятнадцать миллионов долларов или сто пятьдесят миллионов — обходится потребителю в одну и ту же цену. Казалось бы, при подобной ситуации не имеет никакого здравого смысла повышать расходы. Однако для нас самое важное — суметь заманить людей в кинотеатр. Мысль моя довольно проста: привлечь потенциальных зрителей смогут именно фильмы с большим бюджетом. Публика любит кинозвезд — а их участие обходится довольно дорого. Публике нравятся спецэффекты — но и они требуют увеличения затрат. Более того, до зрителей необходимо донести, что наш будущий фильм станет по-настоящему важным событием, — и такая маркетинговая кампания значительно повышает стоимость картины. Исходя из всего сказанного, сколько фильмов ты в состоянии сделать за один год?[1]

В течение следующих нескольких лет — пока Хорн проводил свою политику в Warner Bros. — в конкурирующей медиаимперии стремительно продвигался вверх по карьерной лестнице другой руководитель. Джефф Цукер начинал в NBC как сотрудник внестудийных съемок, потом работал исполнительным продюсером программы The Today Show («Сегодня»), поднялся до поста президента NBC Entertainment, а через некоторое время уже занял кресло президента и СЕО[2] всей телевизионной компании NBC. В те годы телевещательная сеть NBC имела в США самые высокие рейтинги. Возглавив в 2007 году материнскую компанию NBC Universal и получив над ней полный контроль, Цукер прежде всего потребовал сократить постоянно растущие расходы на телепрограммы — то есть его путь стал во многих отношениях прямой противоположностью стратегии Хорна в Warner. «Мы руководствовались интересами прибыли, а не рейтинга», — утверждал назначенный Цукером сопредседатель NBC Entertainment Бен Силверман, на то время уже получивший признание амбициозный и весьма успешный телевизионный продюсер. Новый управляющий принимал вполне разумные меры, дабы повысить прибыль и уменьшить риск. Силверман практически исключил из производства дорогостоящие постановки и сосредоточил внимание на доступных по цене программах; старался не приглашать исполнителей и продюсеров первого эшелона, чьи гонорары доходили до сотен тысяч долларов за одну серию; экономил на пилотных выпусках, поскольку они обходились студии в несколько раз дороже обычных, но мало помогали изучать истинный спрос на новые программы.

Оглядываясь в 2011 году на пройденный путь, Хорн мог торжестовать полную победу: под его руководством Warner Bros. стала единственной студией в истории, чьи кассовые сборы на отечественном рынке одиннадцать лет подряд превышали один миллиард долларов. Есть все основания полагать, что вереница прибыли тоже уверенно шла по восходящей, чему способствовали имевшие сенсационный успех картины, например фильмы о Гарри Поттере, «Темный рыцарь», «Мальчишник в Вегасе» и его сиквел, «Делай ноги», «Малышка на миллион», «Одиннадцать друзей Оушена» с двумя сиквелами, «Шерлок Холмс» и многие другие. Репутация Алана Хорна достигла заоблачных высот, поэтому в 2012 году, спустя год после ухода из Warner Bros., он был приглашен возглавить Walt Disney Studios, которая в то время нуждалась в принципиально новом руководстве. Боб Айгер, CEO и председатель совета директоров Walt Disney Company, выразил надежду, что Алан Хорн сможет решить накопившиеся проблемы и вернуть знаменитой студии ее способность творить чудеса: «Он завоевал уважение всего кинематографического сообщества благодаря потрясающему умению не только добиваться огромных побед, но и последовательно поддерживать творческий и финансовый успех»[2].

Посмотрим, как в это время шли дела у Джеффа Цукера. Увы, стратегия президента NBC привела к таким жалким последствиям, что в 2010 году его попросили оставить высокий пост. Нанесенный им ущерб оказался весьма ощутимым: по всем важным показателям NBC плелась чуть ли не в хвосте, и судя по всему, это касалось и размеров прибыли — той прибыли, к которой больше всего стремились Цукер с Силверманом. В недалеком прошлом самая рентабельная и высококачественная телевизионная сеть за время руководства Цукера скатилась на четвертое место, уступив успех своим основным конкурентам — ABC, CBS и FOX. Какое-то время назад подобный провал был бы немыслимым для телекомпании, завоевавшей свое доброе имя благодаря продуманному подбору выходящих в прайм-тайм передач, «обязательных к просмотру»[3]. Глава конкурирующей телевизионной сети оценил деятельность Цукера как «поучительный пример наиболее пагубного управления, когда-либо имевшего место в истории медиакомпаний»[3]. Наверное, это утверждение излишне сурово, но одно несомненно: внедренная Цукером политика «руководствоваться интересами прибыли» принесла катастрофические результаты.

Казалось бы, руководство NBC старательно избегало того подхода к производству, который проводил в Warner Алан Хорн и который откровенно противоречил всем традиционным принципам ведения бизнеса. Разве может не только деятельность компании в целом, но даже ее выживание каждый год зависеть от выпуска всего лишь нескольких масштабных произведений? Зачем кинематографическим и телевизионным управляющим сознательно создавать ситуацию, когда стоимость новой продукции настолько велика, что покрытие затрат кажется практически невозможным? Особенно в такой отрасли, где спрос аудитории чересчур изменчив, а процент неудач слишком высок? Разве не разумнее было бы воздержаться от огромных ежегодных вложений, строго распределять затраты и тратить меньшие суммы на большее количество фильмов и передач, «руководствуясь интересами прибыли»?

Похоже, все ровно наоборот. Стратегия производства блокбастеров[4] прекрасно срабатывает. Многие компании, работающие в шоу-бизнесе, в том числе Warner Bros. и NBC, убедились в этом на собственном опыте — правда, ценою неимоверных усилий. Ведущие телевизионные сети, киностудии, книжные издательства, звукозаписывающие компании, создатели видеоигр, как и производители во всяком другом секторе индустрии развлечений, вкладывают гигантские средства в приобретение, разработку и продвижение на рынке любой идеи, имеющей сильный потенциал популярности. И процветают на этом, хорошо рассчитав, что объем продаж подобных произведений всегда будет компенсировать производство посредственных продуктов. Я изучаю деятельность индустрии развлечений более десяти лет и усвоила один важнейший урок: равномерно распределять средства между всеми создаваемыми продуктами (самый эффективный, на первый взгляд, подход, поскольку никто заранее не может быть уверен, какое новое произведение завоюет публику) и решительно экономить расходы ради увеличения прибыли — не те меры, которые приведут вас к продолжительному и устойчивому успеху. Самый надежный путь — как можно меньше тратить денег на усредненные, обреченные на жалкое существование продукты и вкладывать все свои средства и силы в перспективные блокбастеры.

Конечно, политика производства блокбастеров не свободна от риска: крупные произведения с дорогостоящей рекламной кампанией совсем не обязательно должны вызывать ажиотаж среди зрителей. Об этом стоит поинтересоваться у тех, кто в 2010 году рассчитывал, будто сериал «Одинокая звезда» привлечет массу зрителей, и тех, кто двумя годами позже принимал решение вложить огромные средства в фильм «Джон Картер». Мы живем в весьма хрупком мире с очень нестабильной экономикой, в наши дни с одинаковым рвением и традиционные журналисты, и блогеры скрупулезно изучают каждый шаг высокопоставленных руководителей; вероятно, поэтому для любой крупной компании стало приоритетным создавать впечатление, будто она очень осмотрительна и ведет игру наверняка. Однако продюсеры практически не имеют возможности отказываться от крупных вложений — в конечном счете такая осторожность только увеличивает вероятность провала нового продукта на рынке. Высокопроизводительные кинокомпании на свой страх и риск выбирают несколько перспективных идей, вкладывают в работу над ними огромные средства, не жалеют расходов и на рекламную кампанию, провозглашая новые фильмы успешными задолго до их появления на экранах («Скоро в ближайшем кинотеатре!»), и занимаются широким распространением их копий. Очевидно, описанный мною метод мало напоминает то, как производители в других секторах экономики выводят на рынок свои продукты, но в киноиндустрии это достигает нужной цели.

Стратегия производства блокбастеров обнаружила высочайшую продуктивность. В своей книге я не только привожу доказательства в пользу данного утверждения, но и выясняю, в чем секрет эффективности такой политики, а также пытаюсь разобраться, почему терпят неудачу работающие в сфере развлечений компании, когда отказываются от риска и крупных ставок, — как это произошло, например, с NBC. В качестве профессора Гарвардской школы бизнеса я почти десять лет изучаю, по каким законам существует зрелищный рынок, в том числе и средства массовой информации и спортивные состязания. За эти годы я успела выслушать многочисленные теории, объясняющие механизмы функционирования индустрии развлечений и методы эффективного управления ею. С приходом эпохи цифровых технологий, когда каждый получил возможность «создавать собственный контент» и делиться по любому поводу своей точкой зрения практически со всем светом, развернулось огромное количество дискуссий о путях развития шоу-бизнеса. Только вот в какую сторону он движется — в лучшую или худшую? Раздаются самые разные голоса. Одни считают, что «старый мир с его традиционными медиа» обречен. Кинокомпании научатся «точнее попадать в цель» с помощью недорогих замыслов и перестанут возлагать надежды на многобюджетные проекты и задействовать актеров с заоблачными гонорарами. Музыканты стряхнут с себя кандалы звукозаписывающих студий. Спортивные лиги больше не будут нуждаться в специализированных кабельных каналах, таких как ESPN, и начнут выходить к своей аудитории напрямую через интернет. Зрители, получив шанс смотреть передачи по своему вкусу в удобное для себя время, сразу утратят интерес к хитам[5]. Другие утверждают, что нельзя делать выбор в пользу усредненных произведений, ибо путь упрощения разрушит нашу культуру. А кто-то декларирует, будто морально устарело платить за любую информацию и будущее — за свободным доступом. Циркулирующие мнения можно перечислять до бесконечности.

Передо мной, когда я приступала к работе над книгой, стояла задача: отделить домыслы от реальности и описать подлинные механизмы работы индустрии развлечений. При этом я основывалась, с одной стороны, на объяснениях руководителей компаний, каким образом они приходят к тем или иным решениям, с другой — на фактических данных, свидетельствующих, чем оборачиваются их намерения при конкретных рыночных условиях. Как сотрудник Гарвардской школы бизнеса я получила довольно редкую возможность напрямую обращаться с вопросами к высшим должностным лицам, систематически принимающим самые разные решения; мне даже выпал счастливый шанс иногда присутствовать при такого рода обсуждениях. Мною были проанализированы десятки примеров из практики компаний индустрии развлечений, а также деятельность представителей кинематографа, телевидения, музыкального, издательского и спортивного бизнеса; я провела многочисленные личные интервью и беседы с высокопрофессиональными специалистами; наконец, мне пришлось потратить уйму времени (на какие жертвы не пойдешь во имя достоверности исследования!), посещая премьеры фильмов, спортивные состязания и прочие мероприятия с участием знаменитостей. В своей книге я стремлюсь, опираясь и на собственные наблюдения, и на многочисленные научные изыскания, дойти до сути проблемы: почему руководители поступают именно так, а не иначе, и к каким результатам приводят их принципы работы. (Вас могло насторожить слово «научный», но, пожалуйста, не беспокойтесь — обещаю сосредоточить внимание исключительно на имеющей для нас смысл информации и избегать любых упоминаний о мудреных эконометрических и статистических методах, которые я использовала для анализа структуры продаж.)

Как выяснилось, руководители кино- и телекомпаний справляются с производством блокбастеров и ситуациями, связанными с большими рисками, вполне одинаковыми способами, а весь остальной мир шоу-бизнеса, в том числе и такие сферы, как книгоиздание и спорт, извлекает из их деятельности полезные для себя уроки. Далее на примерах я покажу, как во многих секторах индустрии развлечений были восприняты и применены те деловые принципы, благодаря которым стало возможным победное шествие Warner Bros. Как Grand Central Publishing не побоялось совершить «дальний бросок»[6] и, обойдя всех конкурентов, издать книгу о некоем маленьком пушистом существе — хотя, по мнению многих, права на это произведение стоили возмутительно дорого и у издательства практически не оставалось шансов вернуть вложенные средства. Как идея создания мультипликационных героев, вроде Человека-паука и Мстителей, оказалась беспроигрышным вариантом Marvel Enterprises, став для руководителей голливудской компании поистине неисчерпаемым золотым дном. Как безызвестная Стефани Джерманотта, превратившись в Леди Гага, смогла стремительно завладеть сознанием публики и всего за пару лет войти в сонм самых востребованных певиц мира. Как небольшая нью-йоркская студия звукозаписи дала импульс к популярности группы Maroon 5, ставшей выпускать один хит за другим. При анализе конкретных практических ситуаций вырисовывается последовательная картина: если компания хочет максимально увеличить доходы и прибыль, то наилучший для нее путь — развивать производство и сбыт зрелищно-развлекательного продукта. Некоторые приведенные мною примеры относятся к прошедшим годам, но основные вопросы, в них поставленные, остаются актуальными и сегодня. Любой работающий в шоу-бизнесе должен учитывать подобные уроки, так как пренебрежительное отношение к ним таит в себе большую опасность — в этом успели убедиться в NBC, когда компанию возглавлял Цукер.

Вероятно, знанием того, о чем пойдет речь в книге, стоит овладеть не только профессионалам, но и любителям, пристально следящим за миром шоу-бизнеса, поскольку именно эти деловые принципы будут определять завтрашнее программное направление рынка развлечений. Отдельные потребители впадут в легкое уныние из-за политики солидных компаний, которые делают установку только на блокбастеры, вместо того чтобы открывать еще не признанные таланты, вкладывать деньги в нерейтинговые программы и вообще откликаться на так называемые нишевые предложения, рассчитанные на узкую аудиторию. Но я не ставила своей целью выносить приговор, насколько «хорош» или «плох» тот либо другой продукт, и подвергать сомнению сугубо творческие решения — в конце концов, о вкусах не спорят. В моей книге главным является совсем другое: объяснить, почему рынки развлечений работают именно так, а не иначе; показать, какие стратегии помогут компаниям развивать процветающий и устойчивый бизнес — то есть создавать продукты, доставляющие удовольствие огромному количеству людей.

Цукер c Силверманом давно покинули NBC, но телевизионная сеть до сих пор пытается вернуть утраченные позиции, ради чего ей пришлось резко изменить свой подход к делу. Джефф Гаспин, новый председатель правления NBC Universal Television, проанализировав ситуацию после ухода Цукера, не одобрил действий бывших управляющих, руководствовавшихся лишь интересами прибыли, и признал их стратегию устаревшей. Он уверил всех телевизионных деятелей, в том числе продюсеров и агентов, что компания готова «открыть охоту» на блокбастеры, которые обязательно станут хитами следующего сезона, и добавил: «Или все, или ничего». Выбранная им цель: выпускать в эфир наиболее сильные программы — обошлась студии в довольно круглую сумму. На осень 2010 года NBC заказала тринадцать новых сериалов — просто неслыханное количество! Причем в этот список входили крупнобюджетные работы сильнейших продюсеров, таких как Джей Джей Абрамс, Джерри Брукхаймер и Дэвид. Келли. По слухам, студия потратила только на разработку проекта телесезона того года 150 миллионов долларов, а чтобы окончательно вернуть зрителя в свое лоно, ей потребовалось значительно увеличить расходы на маркетинговые кампании. В следующем сезоне она опять повысила планку. Идя по стопам FOX, держащей в своем арсенале высокорейтинговую передачу «Кумир Америки», NBC делает крупную ставку на «Голос» — собственное реалити-шоу, каждый выпуск которого стоил более двух миллионов долларов. Этот конкурс талантов стал настоящим хитом студии в 2011 году. Более того, в феврале 2012 года благодаря удачному размещению передачи в эфире — сразу после трансляции Суперкубка по американскому футболу — «Голос» обогнал «Кумира Америки» в рейтинге самых популярных телепередач США. Администрация с ликованием заявила, что в их центральном офисе в Рокфеллеровском центре «царит необычайно бодрящая атмосфера»[4]. Конечно, одна завоеванная вершина ни в коей мере не означала, будто снова наступил золотой век NBC, но высокий рейтинг «Голоса» показал, что у нового руководства действительно имеется четкий план, как вернуть студии ее былую славу.

Стратегия создания блокбастеров, проводимая Warner Bros., NBC и многими другими компаниями индустрии развлечений, чаще всего бывает неразрывно связана с огромными затратами на лучших исполнителей. Киностудии не скупятся на гонорары Джонни Деппу, Дженнифер Лоуренс, Уиллу Смиту, Кристен Стюарт, Роберту Дауни-младшему и другим суперзвездам в надежде привлечь к фильмам с их участием как можно больше поклонников. То же самое относится к телевизионным сетям: гонорары ведущих актеров и певцов — за участие лишь в одном эпизоде успешного сериала или одном выпуске популярной передачи — выражаются шестизначными числами. Например, в первом сезоне «Голоса» в качестве арбитров была задействована четверка знаменитостей: Кристина Агилера, Си Ло Грин, Адам Левин из группы Maroon 5 и Блейк Шелтон — и они, будучи признанными звездами в мире музыки, разумеется, претендовали на солидные гонорары.

Звездные исполнители сегодня необычайно востребованы практически во всех секторах индустрии развлечений. Спустя год после того как Хорн приступил к созданию тентполов, один испанский предприниматель и футбольный деятель на собственный страх и риск начал вкладывать капитал в игроков первой величины; причем, поднимая планку инвестиций, он откровенно признавал, что идею заимствует у крупных голливудских студий. Президент «Реал Мадрида» Флорентино Перес привнес в спортивный мир ментальную модель шоу-бизнеса, поскольку последовательно проводил политику привлечения в свой прославленный клуб лучших футболистов планеты — с его легкой руки созвездие «Реала» стали называть «галактикос»[7]. В команду, в которой уже были собраны со всего мира сильнейшие из сильнейших, — буквально на пике футбольного «звездопада» — вошел один из величайших спортивных кумиров Дэвид Бекхэм. Несомненно, подобный маркетинговый ход — мечта профессионала любого рынка, но мечта очень дорогостоящая. Возникают сомнения, окажется ли оправданным приобретение такого собрания звезд за такие суммы.

Каким образом на рынке развлечений продаются и покупаются творческие личности? Какова аргументация руководителей студий, президентов футбольных клубов да и других управляющих разных зрелищных предприятий в пользу того или иного выбора? Тщательное изучение этих вопросов приводит к пониманию, что существуют веские причины, почему есть смысл платить по высшему разряду за безусловный и признанный талант (хотя, следует признать, далеко не все доводы кажутся убедительными). Установка на знаменитостей, которые привлекают одновременно и зрителей, и спонсоров, создает важные маркетинговые преимущества. Но конкуренция за немногочисленных звезд первой величины слишком жесткая, поэтому компании оказываются в очень непростой ситуации: с одной стороны, соперничество за наиболее востребованных исполнителей дается им, говоря по правде, с большим трудом; с другой — они не могут себе позволить не бороться за них. Между звездами и компаниями тоже происходит своеобразное перетягивание каната: каждый участник стремится урвать большую долю доходов и прибыли от блокбастеров. Это не только один из самых захватывающих аспектов сегодняшней экономики развлечений, но и чуть ли не самый значимый по своему влиянию на будущее шоу-бизнеса.

Трудно угадать, кто в конце концов победит в упорной конкурентной борьбе, но чтобы делать достоверные прогнозы, потребуется досконально проанализировать стратегическую расстановку сил ее игроков и понять все их достоинства и недостатки. Вот почему одна из основных задач, поставленных мною, — дать полную аналитическую картину. Для этого я тщательно рассматриваю самые разные коммерческие модели. Во-первых, ориентация на привлечение знаменитостей — модель ведения бизнеса, которую успешно проводили в жизнь крупные голливудские студии и футбольный клуб «Реал Мадрид». Во-вторых, превращение подающих надежды талантливых исполнителей и спортсменов в настоящих звезд — деловой подход, продемонстрированный такими футбольными клубами, как аргентинский «Бока Хуниорс» и «Барселона» (главный соперник «Реала»), а также телевизионной студией NBC. Оба клуба славятся тем, что воспитали целую плеяду лучших футболистов мира. А музыкально-юмористическая передача NBC Saturday Night Live («Субботним вечером в прямом эфире»), одна из самых долговечных в истории телевидения США, послужила трамплином для многих комедийных актеров первой величины: от Эдди Мёрфи и Адама Сэндлера до Джимми Фэллона и Тины Фей. В итоге мы обнаруживаем один очевидный постулат: компании, специализирующиеся в сфере индустрии развлечений, делают все возможное, дабы получить превосходство в сделках с талантливыми исполнителями.

Разумеется, описываемые процессы не проходят в вакууме, поскольку не только компании развивают бурную деятельность, но и звезды первой величины с помощью своих агентов довольно продуманно распоряжаются дарованной им властью. Осознав ту непомерную ценность, которую они представляют для всей сферы индустрии развлечений, выдающиеся деятели шоу-бизнеса неослабно добиваются существенного повышения гонораров. Что в свою очередь оказывает сильнейшее давление на деловую политику кинокомпаний, телевизионных, радиовещательных и звукозаписывающих студий, спортивных клубов и других производителей развлекательного контента. Обе стороны проявляют удивительную изобретательность и настойчивость при подписании контрактов, добиваясь каждая для себя благоприятных условий. Например, это объясняет, почему солидная студия MGM сделала в 2006 году ошеломляющий ход, предложив Тому Крузу не просто участие в своих фильмах, но совместное управление принадлежащей ей киностудией United Artists, а если быть точным до конца — долевое участие в бизнесе. Причем MGM пошла на такой шаг несмотря на то, что именно в это время американская общественность впервые подвергла сомнению звездный статус актера. Приведу еще два примера. Российская теннисистка Мария Шарапова заключила выгодные договоры на рекламу довольно впечатляющего списка брендов и в результате стала самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире (обойдя многих знаменитых мужчин-спортсменов). Не растерялся в рыночных условиях большого спорта и Леброн Джеймс: к изумлению многих спортивных деятелей, прославленный баскетболист проявил весьма разумную предприимчивость и основал собственную компанию, обслуживающую все его бизнес-проекты и маркетинговые мероприятия. Кстати сказать, Леброн Джеймс стал предпринимателем еще до своего решения подписать контракт с «Майами Хит» — решения, вызвавшего бурную реакцию в баскетбольном сообществе и обусловленного, по словам самого спортсмена, уверенностью, что «в Саут-Бич[8] он сможет лучше реализовать свой талант».

Подобные явления имеют свою строгую закономерность, которая хорошо прослеживается при изучении характерных особенностей рынка талантов: знаменитым исполнителям присуща склонность к риску, но степень готовности идти на него разная в зависимости от этапов их карьеры. Проведенные мною исследования показывают логику развития данного процесса, и я рекомендую внимательно изучить ее всем, кто так или иначе связан с индустрией развлечений. Руководителям это позволит находить более правильные решения: как лучше нанимать таланты, управлять ими и вознаграждать их — пусть даже не все шаги приведут к ожидаемому успеху и оправдают надежды компании. Начинающим музыкантам, актерам, писателям и спортсменам, жаждущим выстроить собственный творческий путь, это поможет найти верное направление. Знаменитостям первой и не самой первой величины это даст крайне нужные знания, как и когда использовать свои шансы, — особенно важно уметь не упускать благоприятной возможности, поскольку творческая судьба большинства звезд очень недолговечна.

Сейчас такие процессы происходят под пристальным вниманием средств массовой информации, которые сегодня — с наступлением эпохи YouTube, Twitter и Facebook — разительно отличаются от медиасреды того времени, когда Леди Гага впервые вышла на сцену, а Леброн Джеймс сделал первые броски в баскетбольную корзину, и тем более когда Алан Хорн и Джеймс Цукер только размышляли над стратегиями развития своих компаний. Несомненно, самый важный вопрос, стоящий в наши дни перед любой компанией, работающей в сфере индустрии развлечений, — каким образом стремительный рост новых форм коммуникаций затронет ее деловые интересы и как это скажется на политике выпуска блокбастеров и привлечения звезд первой величины. Прогресс в области высоких технологий существенно снижает издержки производства, поэтому у руководства компаний появились серьезные основания полагать, что их ждет многообещающее будущее — и оно не за горами. В конечном счете применение новых технологий позволит производителю контента удешевить себестоимость продукта и предлагать его на более выгодных для себя условиях. Например, какой экономии можно достичь, распространяя фильмы через интернет, а не доставляя кинокопии на материальных носителях в кинотеатры по всему миру. Или, скажем, благодаря «умным» рекомендательным системам потребители легко и быстро смогут найти и купить желаемые товары. Будущее действительно обещает большие перемены, особенно в сфере индустрии развлечений, поскольку ее продукты — фильмы, телепередачи, книги и музыка — будут полностью переведены в цифровой формат. Однако подобная перспектива заставляет над многим задуматься.

Первый вопрос, возникающий в связи с приходом цифровых технологий в индустрию развлечений: положит ли это завоевание конец как самим блокбастерам, так и эффективности стратегии их производства. Именно так считают некоторые эксперты. Является ли возникновение электронных каналов распределения признаком того, что в скором времени «старые» правила шоу-бизнеса перестанут действовать? Если учитывать популярность таких сайтов, как YouTube, демократизировавших создание и распространение контента, то возникнет соблазн ответить положительно, и похоже, это будет единственным правильным вариантом. Но при более внимательном изучении выясняется интересная вещь: действительность не настолько проста. Фактически, при сегодняшнем интернет-рынке, когда у покупателя есть свободный доступ к миллионам и миллионам произведений, принципы политики производства блокбастеров становятся актуальнее, чем когда-либо ранее. Ее устойчивую привлекательность хорошо объясняют основные положения теории потребительского поведения, о которых я расскажу в последних главах книги, — об этих законах нужно знать всем, у кого есть свои интересы в шоу-бизнесе. Огромные массивы данных, поставляемые онлайновыми каналами, — более чем убедительное свидетельство неувядающей важности такой стратегии для успеха компаний, работающих в индустрии развлечений.

Если мы вооружимся пониманием, как цифровые технологии преображают рынок развлекательной продукции, то нам не составит труда разобраться, почему YouTube не удалось превратить свой видеохостинг, пользующийся огромной популярностью, в прибыльный и устойчивый бизнес и зачем понадобилось Google, материнской компании YouTube, запускать проект «Оригинальные каналы». Нам придется признать, что решение NBC стать соучредителем Hulu — сайта, который предлагает доступ к профессиональному видеоконтенту: лучшим фильмам, сериалам и программам нескольких больших вещательных компаний, — оказалось чуть ли не самым мудрым шагом телесети за последние годы. В чем даже есть некоторая заслуга Цукера. (Именно так, поскольку в моей книге — и пусть это не кажется вам странным — нет категоричного деления на «черное» и «белое», на героев и злодеев, ведь на карьерном пути большинства руководителей в сфере шоу-бизнеса встречаются в равной степени как удачи, так и провалы. Цукер не является исключением.) Более того, знание основных принципов и закономерностей поможет оценить, как метод цифровой дистрибуции буквально перевернул весь оперный рынок, когда Метрополитен-опера совершила свой инновационный прорыв и организовала прямые трансляции оперных спектаклей на мировых киноэкранах. Иными словами, мы — буквально на наглядных примерах — убеждаемся в одном ключевом моменте: влияние блокбастеров на массовую культуру будет только возрастать, но никак не снижаться, а следовательно, будет процветать и далее стратегия их создания.

Второй вопрос, вызванный появлением интернет-каналов: не подорвет ли это в итоге авторитет и роль производителей и дистрибьюторов развлекательного контента. Несколько лет назад британская группа Radiohead произвела сенсацию, выпустив альбом собственными силами — без помощи студии звукозаписи и компании, занимающейся розничной продажей. В результате многие музыкальные обозреватели начали советовать другим группам пытаться записывать и продавать свои работы самостоятельно. Малоизвестным музыкантам и прежде выпадал случай без поддержки со стороны завоевывать множество поклонников через YouTube и социальные сети. Некоторые писатели приобретали популярность в интернет-среде, выкладывая за собственный счет на разных сайтах свои сочинения. Если люди с творческими способностями начнут широко использовать возможности цифровых технологий и, распространяя свои произведения напрямую, находить почитателей без помощи посредников, то вполне предсказуемо, что деятельность многих уважаемых организаций зачахнет в самом ближайшем будущем. Однако мои исследования говорят об обратном: такой радикальный сценарий маловероятен, поскольку практически ни один талант не сможет ни расцвести, ни преуспеть, ни выжить, будучи лишенным преимуществ, предоставляемых индустрией развлечений. Тем не менее компаниям, даже крупным, следует внимательно отнестись к тем насущным вопросам, которые встают перед нами в связи с ростом самодеятельного изготовления и распространения творческих произведений.

Мы можем многому научиться у создателей и владельцев развлекательного контента, поставляющих напрямую потребителям ту или иную информацию посредством интернет-каналов. Приведу опять пример с сайтом Hulu — ведь его совладельцами стали такие вещательные сети, как NBC Universal, FOX (принадлежит News Corp.) и ABC (принадлежит Disney). Правда, в спортивном мире добились в этом направлении, пожалуй, более заметных успехов. Особенно обращает на себя внимание деятельность мультимейдийной компании, подконтрольной Главной лиге бейсбола; руководители Лиги, оценив силу интерактивных возможностей интернет-коммуникаций, получают сейчас массу преимуществ от непосредственного общения с фанатами, используя для этого всевозможные платформы и операционные системы. Национальная футбольная лига (НФЛ), применив совершенно другой тактический подход к цифровым медиа, получила на редкость успешные стратегические результаты, кстати, свидетельствующие — равно как было в предыдущих случаях — о развитии рынка развлекательной продукции. Все три модели поведения — Hulu, Главной лиги бейсбола и Национальной футбольной лиги — подтверждают главное: производители контента в состоянии использовать новые каналы цифровой дистрибуции с выгодой для себя. И все три примера в свою очередь подчеркивают выгоду, которую в таких ситуациях могут приносить блокбастеры.

Вместе с тем ни один из приведенных мною случаев не отрицает самого факта, что технологический прогресс так или иначе подрывает экономическую основу индустрии развлечений. Заметное преимущество цифровых технологий не в последнюю очередь заключается в низкозатратном воспроизведении и таком же дешевом распространении контента, а поскольку эти факторы являются движущей силой пиратства, то чаще всего его и называют главным виновником. Однако более значительную угрозу представляют совсем другие силы. Прежде всего, потребительские ожидания, указывающие на неизбежное снижение цен на цифровых каналах. Следующая головная боль компаний, работающих в сфере развлечений, — так называемая разгруппировка продукта, предлагаемого на интернет-ресурсах. Например, теперь, когда в интернете можно купить порознь любую песню, то альбом как цельное произведение, хотя бы в виде компакт-диска, все больше и больше начинает играть вторую скрипку. Подобный ход вещей был бы немыслим в старом аналоговом мире — по крайней мере, из-за непомерно высокой стоимости расходов на изготовление упаковки для отдельной песни и ее транспортировку. В то же время, несмотря на появление огромного количества розничных интернет-магазинов и агрегаторов контента, рентабельность электронных продаж остается крайне низкой, что, конечно, тоже оказывает значительное влияние на коммерческие модели крупных компаний.

В результате всех бурных перемен, без сомнения, политика производства блокбастеров будет не только далее разворачиваться, но и видоизменяться. Причем — довольно интересный нюанс — тон начнут задавать, по всей видимости, звезды первой величины. Король хип-хопа Джей-Зи выпустил в 2010 году мемуары Decoded («Расшифровка»); кампания по продвижению книги получилась более чем превосходной, поскольку была разработана и проведена Microsoft и рекламным агентством Droga5 — именно этих асов после тщательного зондирования почвы пригласили рэпер и его личный администратор. Год спустя Леди Гага, никогда не боявшаяся ничего нового, в процессе подготовки альбома Born This Way («Я родилась такой») подняла на новый уровень саму концепцию его выпуска. В ближайшие годы их примеру наверняка последуют многие деятели шоу-бизнеса. Это не пустая догадка, а логический вывод, в правильности которого вы убедитесь сами, если рассмотрите взаимосвязь таких явлений, как взрывной характер воздействия цифровых технологий, нарушающих существующее положение вещей, и факторы эффективности, вынуждающие делать выбор в пользу блокбастеров. И как бы противоречиво ни звучало следующее, но в сегодняшнем цифровом мире значимость блокбастеров станет только расти, хотя осуществлять политику их производства будет намного сложнее. В экономике индустрии развлечений блокбастеры ожидает блестящее будущее.

Более того, стратегия производства блокбастеров, по всей вероятности, начнет все больше проникать в остальные секторы экономики наряду с другими методами маркетинга, тоже заимствованными у индустрии развлечений. В заключение скажу, что в последних главах мною отобраны достойные внимания случаи, с которыми я столкнулась за те годы, пока проводила свое исследование. Например, изучая сферу ночных развлечений, я узнала об опыте двух успешных управляющих, совершивших настоящий переворот в этом бизнесе. Они прошли путь от продажи дорогих алкогольных напитков, которые заказывают посетители, занимающие престижные места в клубе, до распространения билетов на активно продвигаемые мероприятия с участием диджеев-суперзвезд. Или такие примеры, как Apple и политика, проводимая ею при выпуске на рынок бытовой электроники; как Victoria’s Secret и ее «ангелы» — супермодели мирового класса, принимающие участие в демонстрации модного нижнего белья, продажей которого занимается компания; как Burberry и ее интернет-магазины, где можно легко купить классические плащи, производимые этой британской компанией. Все приводимые мною случаи хорошо доказывают, что большому деловому миру стоит усвоить многие уроки, преподанные индустрией развлечений с ее установкой на блокбастеры.

1. Стратегическая установка на блокбастер

Почти две недели Голливуд увлеченно обсуждал известие о приглашении в Walt Disney Studios нового руководителя — и вот 11 июня 2012 года Алан Хорн вступил наконец на территорию киностудии Walt Disney Pictures[1]. Хорн, заслуженно обожаемый всеми (во время прощальной вечеринки в Warner Bros. актер Стив Кэрелл пошутил: «Всю жизнь стараюсь быть хорошим человеком, но рядом с Аланом Хорном выгляжу законченным хамом»), в свои шестьдесят девять с большим воодушевлением отнесся к вступлению в должность президента Disney, так как считал эту студию «одной из самых легендарных и любимых всеми в мире». Он отдавал себе отчет, насколько непростая работа ожидает его впереди, ведь в течение последних лет кассовые сборы отнюдь не оправдывали надежд кинокомпании[2]. На новом посту Хорну поручили отвечать за все: производство, дистрибуцию, маркетинг игровых и мультипликационных фильмов Disney и ее подразделений Pixar Animation Studios и Marvel. Кроме того, ему предстояло убедить своих работодателей в правильности той модели, которую он уже внедрил в Warner, — стратегии производства фильмов-событий.

В начале своей карьеры Хорн сотрудничал с продюсером Норманом Лиром, потом как один из соучредителей десять лет возглавлял кинокомпанию Castle Rock Entertainment, ставшую широко известной благодаря популярному телесериалу «Сайнфелд» и художественным фильмам «Когда Гарри встретил Салли», «Несколько хороших парней» и «Побег из Шоушенка». Перейдя в Warner, Хорн в корне меняет ее отношение к рискованным мероприятиям. Мне он рассказывал: «Другие студии тоже выпускали масштабные фильмы, но делали это время от времени — никогда на основе принципиального подхода. В сущности, они элементарно боялись. Зачем, по их мнению, подвергать себя такому риску, создавая высокозатратные фильмы, если билет на киносеанс все равно продается по фиксированной цене».

Имевший репутацию человека, «всегда достигающего общего согласия», Хорн приложил огромные усилия[3], чтобы его коллеги в Warner приняли стратегию тентполов. Для первого шага в осуществлении своей политики он выбрал «Идеальный шторм» — фильм вышел в прокат в 2000 году. Хорн вспоминал:

Тогда ни Джордж Клуни, ни Марк Уолберг не были большими звездами, но мне очень понравился сюжет. Мы хотели создать картину, которая потрясет воображение публики, и потратили много денег на маркетинговую кампанию с целью подчеркнуть именно зрелищность фильма. Просмотрев первый вариант рекламного ролика, я сразу спросил: «Где шторм?» Мне требовался кадр с судном среди бушующего океана. Через неделю группа все сделала, хотя на его съемку ушло полмиллиона долларов. Мы хотели донести до всех, что готовим фильм, просто обреченный на большой успех. Поэтому такой кадр нам был просто необходим.

За несколько лет стратегия создания фильмов-событий утвердилась в качестве основной, и Warner начала выпускать в год по четыре-пять масштабных кинолент. Хорн сосредоточил все внимание на производстве фильмов, получивших название «четырехквадрантные»[9], — то есть картин, интересных всем категориям зрителей: молодым и старым мужчинам и женщинам. Например, студия запланировала на 2008 год выход таких фильмов, как «Темный рыцарь», «Напряги извилины», «Спиди-гонщик», а также «Гарри Поттер и принц-полукровка», появившийся на экране годом позже; на 2010 год, последний полный год руководства Хорна, были отобраны фильмы: «Начало», «Битва титанов» и «Гарри Поттер и дары смерти. Часть 1». Бюджет производства и маркетинга каждого блокбастера намного превышал стоимость средней картины, а дата выхода обычно планировалась на несколько лет вперед. По признанию Хорна, «потенциальная выгода от фильмов-событий предполагалась настолько огромной, что мы верили в оправданность подобного риска».

Результаты доказали мудрость стратегии Хорна: за двенадцать лет его руководства Warner Bros. Pictures, самая крупная из шести ведущих голливудских студий, оказалась первой в истории, чьи доходы от проката в кинотеатрах в течение десяти лет подряд превышали миллиард долларов[4]. Warner стала лидером кинопроката 2010 года: общемировые кассовые сборы студии составили 4,8 миллиарда долларов — рекорд компании за все время ее существования. Наиболее успешными в списке самых прибыльных киносерий были восемь фильмов о Гарри Поттере, собравшие в мировом прокате 7,7 миллиарда долларов. Приведу еще некоторые прибыльные фильмы, сделанные за эти годы Warner Bros.: «300 спартанцев», «Темный рыцарь», «Отступники», «Гран Торино», «Мальчишник в Вегасе» и его сиквел, «Я — легенда», «Малышка на миллион», «Одиннадцать друзей Оушена», «Двенадцать друзей Оушена», «Тринадцать друзей Оушена» и «Шерлок Холмс».

Однако степень риска оставалась слишком высокой, именно поэтому стратегия Хорна продолжала вызывать споры. Общее мнение сформулировала обозреватель Wall Street Journal: «Превращать громадные проекты в своеобразные центры прибыли — дело нелегкое. Недалек тот день, когда один из фильмов, на которые столько поставлено, потерпит оглушительный крах, и студии придется списать в убыток колоссальную сумму»[5]. Показательным примером стал «Джон Картер», выпущенный студией Disney в 2012 году; по доступным оценкам, производство фильма обошлось в 250 миллионов долларов, убытки, скорее всего, составили почти такую же сумму, что, несомненно, превратило его в наибольший провал. Критикуя стратегию создания фильмов-событий, профессионалы обычно любят ссылаться на «Врата рая», вестерн 1980 года[6], имевший репутацию фильма, «похоронившего свою студию». Съемки картины сопровождались перерасходом бюджета, а начало проката отложили на несколько месяцев. Фильм обошелся создателям в беспрецедентную на то время сумму — 40 миллионов долларов, но и пресса, и публика приняли его резко отрицательно (один влиятельный критик назвал картину «полной катастрофой»). Киностудия United Artists продала билетов всего на три миллиона долларов; прямым результатом этого тяжелого кассового провала был полный крах компании, которую впоследствии приобрела MGM.

Хорн признавал уязвимость своего делового подхода: «Проблема с фильмами-событиями в том, что каждая неудача оборачивается грандиозным крахом». Он знал, о чем говорил, поскольку за долгий срок руководства Warner Bros. при всех многочисленных успехах терпел и поражения: «В благоприятный год крупная студия бывает рада, если успешной оказывается хотя бы половина фильмов. На самом деле главной целью является общая прибыльность»[7]. Принимая решение по каждому проекту игрового фильма, Хорну приходилось ломать голову над столь свойственными процессу кинопроизводства задачами с множеством неизвестных.

Знаете, сколько раз отклоняли предложение Джо Роулинг, когда она предлагала издательствам своего «Гарри Поттера»? А ведь они читали книгу в том же варианте, который в итоге и вышел в свет! Создание фильмов — это сплошной анекдот! Одни догадки. Читая сценарий, ты должен уже представлять фильм в целом, каким он будет с этим конкретным режиссером, с этими конкретными операторами, с этим конкретным актерским составом. Ты себя уговариваешь: «Вот приглашу Ченнинга Тейтума, фильм будет таким, а позову Мэтта Деймона — совсем другим». Выбор совершается на интуитивном уровне, невозможно определить критерии, которые позволяют студии работать эффективно год за годом[8].

Когда Алана Хорна пригласили возглавить Disney, все взоры сразу устремились на него в надежде, что он достигнет того же успеха, и он будет увеличиваться из года в год. Правда, ситуацию усложняло два обстоятельства: после фиаско «Джона Картера» на киностудии боялись идти на большой риск; более того, Хорн знал, что ему предстоит соперничать напрямую с Warner, а значит, с собственной моделью ведения бизнеса. Еще раньше он говорил: «Многие ведущие студии Голливуда усвоили принцип создания фильмов-событий. Поэтому за последние годы конкуренция между ними только ужесточилась — идет борьба за лучшие творческие идеи, таланты и даже даты выпуска. Нам придется драться за выход на киноэкраны каждой нашей крупной картины в выходные дни». Сумел ли Хорн вернуть «дому Микки-Мауса» способность творить чудеса?

Насколько стратегия фильмов-событий — или, как я назвала ее раньше, «стратегия блокбастеров» — представляет собой наилучший подход к созданию и маркетингу любого продукта в сфере развлечений? Если речь идет о больших студиях вроде Warner Bros. и других крупных производителях развлекательного контента, то твердый ответ «да». Во всяком случае, деловую политику, долгие годы проводимую в Warner Bros., теперь широко применяют не только кинокомпании, но и издательства, телекомпании, звукозаписывающие студии, производители видеоигр и других контентов в самых разных секторах индустрии развлечений и средств массовой информации. Но прежде чем разбираться, почему такой подход, по мнению многих, сопряженный с крайним риском, оправдывает себя даже на сегодняшнем рынке с его сильной конкуренцией, следует подробнее рассмотреть принципы, которыми руководствовался Хорн в Warner Bros., и понять приносимые ими выгоды.

Киностудия, придерживающаяся стратегии производства блокбастеров, не распределяет средства равномерно между всеми продуктами, входящими в ее планы, а выделяет непропорционально большую часть бюджета на создание и маркетинг небольшого количества проектов, надеясь, что именно они принесут львиную долю доходов и прибыли. Эта концепция представлена на диаграмме, приведенной ниже. Даже при условии значительной неопределенности студия полностью рассчитывает на самые перспективные хиты, поэтому она дает установку на блокбастеры, то есть высокобюджетные проекты, предназначенные для массовой аудитории. Учитывая особенности процесса кинопроизводства — в частности, от приобретения сценария или прав на использование персонажа до выхода фильма вполне может пройти четыре года, — студия должна выбрать наиболее вероятных победителей на очень ранней стадии. Это непростая задача, если принимать во внимание непостоянный вкус потребителей и сложности производственного процесса, в котором часто задействованы сотни людей. Но выгоды, с точки зрения студии, оправдывают любой риск.

Проанализируем стратегию Warner Bros. на примере 2010 года. В том году студия выпустила двадцать два фильма, затратив приблизительно 1,5 миллиарда долларов на производство и более 700 миллионов долларов на рекламу и другие способы продвижения на рынке США[9]. Warner Bros. потратила треть производственного бюджета 2010 года на три самых больших своих проекта: «Гарри Поттер и дары смерти. Часть 1» — 250 миллионов долларов; «Начало» — 175 миллионов; «Битва титанов» — 125 миллионов. Четвертый по размеру объект капиталовложений — «Секс в большом городе — 2» — обошелся студии еще в 100 миллионов долларов. В крупных проектах не только задействуют таланты первой величины, но и мастерски разрабатывают визуальные эффекты: впечатляющие сцены; величественные панорамные планы; масштабные декорации; разнообразные места, выбранные для натурных съемок; трюки на основе современных технологий — все это повышает производственные затраты. Если картина снимается по мотивам известной книги или на основе популярного персонажа (а чаще всего ставят именно на таких героев, как Гарри Поттер), то приобретение прав на подобную интеллектуальную собственность также обходится довольно дорого.

Стандартная модель капиталовложения в блокбастеры и результаты этих инвестиций

«Мы в Warner Bros. приняли осознанное решение: каждый год выпускать по четыре или пять фильмов, у которых есть шанс принести нам доход в один миллиард долларов», — объяснил стратегию студии один из управляющих Warner[10]. «А если вы вкладываете значительную часть производственных ресурсов всего в несколько картин, это соответственно сказывается на остальных ваших фильмах. Возможно, придется снять фильм за шестьдесят миллионов долларов, а не за девяносто. Приходится искать баланс», — уточнил Хорн. Руководитель одной телевизионной компании в разговоре со мной сказал в принципе то же самое: «Люди ошибаются, думая, будто киностудии и телесети любят порожденных ими чад одинаково. На самом деле приходится расставлять приоритеты, потому что отпускаемые на производство и маркетинг средства не безграничны».

От Алана Хорна в Warner Bros. ожидали, что высокобюджетные фильмы станут и высокодоходными — и конечно, высокоприбыльными. Эти ожидания были полностью оправданы в 2010 году. Хотя на три крупнейших блокбастера пришлась только треть общего производственного бюджета, они принесли в том году более 40% кассовых сборов на внутреннем рынке и 50% кассовых сборов на мировом рынке[11]. Если вычислить разницу между кассовыми сборами и производственными расходами, получается, что более 60% суммарного годового излишка пришлось на три самых дорогих фильма студии, а почти 70% — на четыре самых дорогих фильма. Теперь посмотрим с противоположной стороны — на выпущенные в том же году низкобюджетные фильмы. Возьмем самые дешевые: «Привет, Джули!», «Лотерейный билет», «Лузеры» и «Химера», — в них было вложено немногим менее 6% общих производственных средств, но на них и пришлось всего 4% продаж билетов на отечественном рынке и 1% — на международном. Таким образом, эти четыре картины почти не внесли никакого вклада в суммарный годовой излишек[12]. Конечно, не весь излишек превращается в прибыль — Warner Bros. принадлежит к тем студиям, которые делятся примерно половиной своих доходов с кинотеатрами, где проходят показы их фильмов. Но закономерность очевидна: самые крупные капиталовложения, сделанные Warner Bros. в 2010 году, оборачивались наиболее прибыльными.

Пока дела шли неплохо. Даже отлично. Но, может быть, 2010-й оказался просто удачным годом? Все обошлось без громких провалов, хотя даже несколько неудачных фильмов в состоянии серьезно испортить общую картину. Действительно ли такие студии, как Warner Bros., рискуют слишком многим, когда ставят на блокбастеры? Если взглянуть на ситуацию в более длительной перспективе, то демонстрация фильмов Warner явно не подтверждает этих опасений. Более того, результаты 2010 года отражают более общее явление. На диаграмме, приведенной далее, показаны доходы от вложений, сделанных Warner в 2007–2011 годы — последние пять лет руководства Хорна. За это время он сумел в полной мере осуществить свою стратегию тентполов, затратив 6,5 миллиарда долларов на их производство. При этом он действовал в условиях жесткой конкуренции со стороны соперничающих студий, следовавших по его следам и вкладывавших не менее значительные суммы в свои проекты.

Фильмы, выпущенные Warner Bros. за 2007–2011 гг. (капиталовложения и полученные доходы)

На диаграмме отмечены 119 фильмов, выпущенных студией Warner в 2007–2011 гг. (по данным компании Rentrak, специализирующейся на исследовании рынка индустрии развлечений), а также представлена информация по предположительному производственному бюджету и общемировым кассовым сборам. Например, производство фильма «Мальчишник в Вегасе» стоило, по некоторым оценкам, 35 млн долл., а выручка от продажи билетов составила приблизительно 470 млн долл. (из них на мировых рынках — 190 млн долл.)[13].

На первый взгляд диаграмма может показаться хаотичным собранием разбросанных точек. На самом деле это якобы беспорядочное распределение символов отражает довольно высокий уровень непредсказуемости динамики спроса в киноиндустрии. В ряд очень популярных франшиз Warner сделала солидные капиталовложения. Одни из них имели огромный успех, как, например, серии о Гарри Поттере или фильмы о Бэтмене («Начало», «Темный рыцарь»); другие потерпели полное фиаско. Абсолютно провалилась картина «Спиди-гонщик», стоившая студии 120 миллионов долларов и не собравшая в мировом прокате даже 100 миллионов (фильм снят по мотивам японского аниме-сериала и выпущен на экраны в 2008 году, на главную роль был приглашен Эмиль Хирш). Если взять группу менее бюджетных фильмов, то среди них наблюдается похожее распределение: хиты; так называемые середнячки, то есть убыточные, и откровенно провалившиеся в прокате. Скажем, «Невидимая сторона»[14], «Мальчишник в Вегасе» и «Гран Торино» собрали отличную кассу, хотя производство каждого из них обошлось менее чем в 40 миллионов долларов, но столь же недорогие фильмы: «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса», «Белая мгла», «Камень желаний» — оставили аудиторию равнодушной.

Теперь обратимся к следующей диаграмме, где фильмы, выпущенные Warner за пятилетний период, сгруппированы более систематично — по производственным бюджетам. На левой стороне расположены самые высокобюджетные картины: на 5% из них пришлась одна пятая общей стоимости производства и более одной четвертой общей суммы доходов, полученных в мировом прокате; на 10% из них пришлась примерно одна треть бюджета и более двух пятых всех доходов, эти же 10% картин демонстрируют почти половину разницы между производственными расходами и доходами. Таким образом, благодаря именно наибольшим капиталовложениям Warner получила несоразмерно высокие доходы. На правой стороне диаграммы расположены самые малобюджетные фильмы, иной раз показывавшие высокие результаты, которые, правда, незначительно повлияли на общую картину: на 25% из них — эта группа включает фильмы, снятые менее чем за 30 миллионов долларов, — пришлось только 6% от общих расходов и всего 5% от продажи билетов; а прокат 10% наименее затратных картин почти никак не отразился на кассовом сборе.

Сравнение высокобюджетных и малобюджетных фильмов, выпущенных Warner Bros. за 2007–2011 гг.

На диаграмме представлены сгруппированные по производственным бюджетам 119 фильмов Warner; показано, как среди этих групп распределяются следующие показатели: бюджеты на производство, общемировые кассовые сборы и разница между ними — на диаграмме этот показатель обозначен как «излишки»[15]. Например, на 5% самых высокобюджетных фильмов приходится 22% расходов на производство, 28% доходов от мирового проката и соответственно 31% излишков.

Различия между группами фильмов, образующими два полюса в портфельной политике Warner, могут показаться относительно небольшими, но в абсолютных величинах они огромны. В годы реализации своих крупнейших проектов Warner обошла основных конкурентов по суммарным кассовым сборам и тем самым доказала: сделки, связанные с блокбастерами, окупаются, а отдельные блокбастеры даже значительно повышают рентабельность студии. Отдельные критики вправе возразить, что успех Warner Bros., достигнутый в середине первого десятилетия двухтысячных и закрепленный в конце его, зиждется исключительно на «Гарри Поттере» и «Темном рыцаре», якобы без известных франшиз достижения студии были бы намного скромнее. Но в том и заключается суть вопроса: выход одного такого фильма кормит весь год. Наилучший результат, который дает установка на блокбастеры, — выпуск хита, повышающего общие финансовые показатели. Как показывают мои исследования, добиться этого можно, когда вы не распыляете имеющийся бюджет на большое количество средних фильмов, а вкладываете его в блокбастер.

Хорн неотступно следовал своей стратегии создания фильмов-событий, и для такого упорства у него были веские основания — он рассказал мне о них лишь в 2012 году:

Я был поражен, прочитав в свое время одно исследование, в котором доказывалось, что среднестатистический американский кинозритель смотрит в год всего пять-шесть фильмов. В других странах люди ходят в кинотеатры еще реже. В прошлом году наши шесть ведущих студий выпустили более ста двадцати картин; независимые студии вроде таких, как Summit и Weinstein Company, создали еще восемьдесят. Получается две сотни вариантов — это чтобы пойти и посмотреть новые фильмы. Происходит жесткий процесс отбора. Вот почему так важно иметь что-то совершенно выдающееся и абсолютно качественное — за счет ли сюжета, звезд или спецэффектов. Даже самые преданные поклонники кино не смотрят больше одного фильма в неделю. Нужно добиться, чтобы они выбрали именно ваш фильм.

Иными словами, необходимо выделиться среди конкурентов и выиграть в борьбе за внимание зрителей. Собственно, этой цели, по мнению Хорна, и служит стратегия производства блокбастеров.

Успех стратегии производства блокбастеров становится еще очевиднее, если учесть затраты на маркетинг. Увеличение инвестиций в создание фильма лишь повышает действенность его рекламной кампании. Хорн объяснил мне это следующим образом:

Даже если рынок насыщен полностью, то на рекламу фильма, производство которого стоит сто пятьдесят миллионов долларов, вам вовсе не придется изыскивать в два раза больше денег, чем на рекламу фильма стоимостью в семьдесят пять миллионов. Просто потребуется определенная сумма, чтобы поддержать свой фильм рекламной кампанией в масштабах всей страны. Ведь вам нужно оповестить зрителей о его выходе на экраны? Вот продвигать фильм стоимостью в семьдесят пять миллионов долларов — это дорогое удовольствие. А на дополнительные маркетинговые шаги, необходимые для фильма-события, не нужно тратить больших денег[16].

Производственные и рекламные расходы как аргумент, подтверждающий высокую окупаемость крупных проектов Warner Bros.

На диаграмме показано, сколько из общего производственного и рекламного бюджета Warner вложила в каждый выпущенный в 2010 г. фильм[17]. Например, на второй по стоимости фильм «Начало» пришлось 12% расходов на производство и всего 8% расходов на рекламу, а на фильм «Двойной КОПец», занимающий восемнадцатое место в списке, — 2% расходов на производство и вплоть до 5% расходов на рекламу.

Руководители голливудских студий не любят распространяться о своих рекламных расходах, поэтому я воспользовалась данными, предоставляемыми независимой компанией, которая занимается исследованием медиарынка, в частности ведет статистический учет и оценку стоимости рекламы, размещаемой на самых разных площадках: от телевидения и газет до интернета и наружных носителей. Ее выкладки только подтверждают точку зрения Хорна. Действительно, если мы посмотрим следующую диаграмму, где представлены фильмы, выпущенные Warner в 2010 году, то убедимся, что реклама крупнейших проектов оказалась непропорционально дешевой. На три самых затратных фильма пришлась треть производственного бюджета, и на эти же фильмы потребовалось всего 22% маркетингового бюджета студии, составлявшего более 700 миллионов долларов. На продвижение «Начала» ушло 60 миллионов долларов или чуть больше, то есть на рекламную кампанию потрачены деньги, приблизительно сопоставимые с третьей частью средств, вложенных в производство картины. И это самая впечатляющая сумма расходов на рекламу из списка блокбастеров того года. Напротив, рекламные и маркетинговые затраты Warner на низкобюджетные фильмы «Город воров» и «Жизнь как она есть» составили 75% сверх производственного бюджета. Замечу, обе картины были сняты менее чем за 50 миллионов долларов. И вновь мы убеждаемся, что высокобюджетные фильмы представляют собой довольно убедительные инвестиционные проекты.

С дальнейшим развитием мировых рынков значимость выбора в пользу блокбастеров будет только увеличиваться. Хорн убежден в этом: «Показатели общемировых кассовых сборов особенно высоки для фильмов-событий. Вот где происходит реальный рост. По прогнозам, к шестнадцатому году они должны составить двадцать семь миллиардов долларов, что намного больше одиннадцати миллиардов, обещаемых нам отечественным прокатом». В других странах по сравнению с США относительно меньше кинотеатров, поэтому мировые рынки — ради удовлетворения ожиданий своих отечественных киноманов — стараются быть более разборчивыми. «Они хотят “четырехквадрантных” фильмов, они жаждут звездных актеров или любимых героев наподобие Гарри Поттера. Такие фильмы получают хороший прием за границей», — объяснил Хорн.

Существенную часть доходов приносит не распространение фильмов через кинотеатры, а продажи и прокат DVD-дисков, продажа прав на показ по телевидению и платный просмотр в сети. Теоретически, таким образом убыточные фильмы могли бы компенсировать вялотекущие поступления от кинопроката. Однако фактически все-таки кассовые сборы фильма от премьерного показа на киноэкранах являются лучшим барометром его будущих доходов при последующем использовании всех каналов распространения. Вот мнение Хорна: «Рынок кинотеатров приводит в движение все дополнительные рынки[10], поэтому доходы от продаж DVD почти прямо пропорциональны кассовым сборам. Можно сказать, что эти дополнительные рынки не вытягивают убыточные фильмы». По сути, высокий доход — принимая во внимание все вспомогательные источники поступления денег — только усиливает эффективность крупного капиталовложения.

Разумеется, грамотное осуществление стратегии производства блокбастеров не упирается в простой денежный вопрос — вопрос больших расходов и еще больших доходов; если бы все было столь примитивно, то любой толстосум мог бы благополучно управлять студией. На самом деле речь идет о правильности выбора — об игре, в которой не допускаются ошибки.

«Когда вы делаете слабый фильм, вам не на что надеяться. Можете перепробовать любые алгоритмы его распространения, но если он недостаточно хорош — вам конец. Заручитесь отличной идеей и воплотите ее лучшим образом», — заявил Хорн.

Удача тоже не помешает. Не иначе сама судьба вмешалась, чтобы Warner Bros. создала свои величайшие блокбастеры о Гарри Поттере. Свидетельство тому — история, рассказанная мне Хорном, как Warner посчастливилось приобрести права на экранизацию:

У нас были права на «Гарри Поттера» еще до того, как книга стала популярной в Великобритании. Однажды некая англичанка купила новый роман в подарок одному из членов семьи. Прочитала сама, и ей так понравилось, что она вручила книгу своему начальнику — Дэвиду Хейману, у которого работала ассистентом, — со словами: «Прочитай обязательно — это гениально!» И надо же было такому случиться, что Дэвид как раз заключил с Warner Bros. контракт на производство какого-то фильма. А еще один из нашего руководства — Лайонел Уигрэм — был его другом детства. И Дэвид принялся нас обрабатывать, чтобы мы договорились о правах. Мы их приобрели, но никто так и не понял зачем — пока роман не взорвал все вокруг, и тогда мы взялись за дело.

Однако везение Warner на этом не закончилось.

Когда еще никто не слышал о «Гарри Поттере», мой предшественник предложил DreamWorks [конкурирующая компания. — А. Э.] вместе приобрести права на книгу, но они отмахнулись. А потом книга стала хитом — этакой взметнувшейся ракетой, — и конечно, они тут же о нас вспомнили: «Вы нам делали предложение, и мы согласны быть вашими партнерами». Но я сказал: «Нет. Тема закрыта. Вы его уже отклонили». Причем у меня на руках был их отказ в письменной форме. Понимаете, как все обернулось?

Отойдем пока от «Гарри Поттера». Случалось ли Хорну и его команде просчитываться в выборе? Да. Каждый раз, когда проваливался какой-нибудь высокобюджетный фильм-событие, Warner несла значительные потери.

«Спиди-гонщик» — из всех фильмов, выпущенных в восьмом году, он причинил самый большой финансовый ущерб. Лана и Эндрю Вачовски хотели снять семейную картину — красочную, несколько в мультипликационном стиле. Она была очень дорогой, но в результате оказалась этаким прыжком в пропасть. У меня и сегодня к ним нет никаких претензий. Фильм вполне мог войти в историю как самый новаторский. Нужно уметь рисковать.

Постарайтесь представить такое: однажды кто-то пришел в Pixar и начал рассказывать историю о восьмидесятилетнем старике, десятилетнем мальчике и доме, поднимающемся в небо с помощью воздушных шариков. А теперь угадайте реакцию слушающих. Правильно: «Замолкни…» Тем не менее студия сделала это. И какой ошеломительный успех.

(Кассовые сборы мультфильма «Вверх» намного превысили 700 миллионов долларов.)

Приходилось ли самому Хорну давать зеленый свет фильмам, в успех которых мало кто из коллег верил, но которые потом завоевали бурную любовь зрителей? Конечно, да. «Мальчишник в Вегасе» — его сняли всего за 35 миллионов долларов, а доход от продажи билетов он принес в 470 миллионов долларов, попутно побив все рекорды среди комедий категории R[11]. После такой победы, как и следовало ожидать, Warner сразу приступила к сиквелу, но на сей раз решила рискнуть и превратила «Мальчишник» в настоящий тентпол с соответствующим размером и производственного, и маркетингового бюджета. Вспомним также «Секс в большом городе» и его сиквел: первый фильм, не рассчитанный на громкий успех, был низкобюджетным, но результаты превзошли все ожидания, поэтому к сиквелу студия уже отнеслась как к целиком дорогостоящему проекту.

Безусловно, производство блокбастеров — стратегия, сопряженная с риском; кроме того, средства, которые студии могут тратить на тот или иной фильм, далеко не безграничны. Однако необходимо понимать, что для любой студии вероятность риска только увеличивается, если она распыляет свои силы, время и капиталовложения на создание низкобюджетных фильмов, то есть делает выбор в пользу большого количества средних проектов. Подобное утверждение, наверное, кажется нелогичным, но для такой студии, как Warner Bros., «середнячки», выпущенные большим числом, — и все в один год — могут принести больше убытков, чем доходов. Даже если какой-либо из низкобюджетных фильмов вдруг оборачивается кассовым, все равно — доллар, вложенный в блокбастер, в среднем даст намного больше прибыли.

Компания Paramount Pictures усвоила этот урок на своем горьком опыте — история, очень напоминающая ситуацию с NBC. В конце 1990-х годов руководство студии сочло стратегию «больших ставок» слишком опасной «зависимостью» и пришло к решению всячески избегать дорогостоящих проектов. Взяв принципиальный курс на среднебюджетные фильмы, а следовательно, и малоизвестных актеров, Paramount гордо провозгласила, что намерена управлять кинопроизводством с тщательностью страхового агента. Но несмотря на подобные заклинания и все старания руководителей оградить студию от убытков, стратегия осмотрительности привела в конце концов к противоположному результату: к началу 2004 года прибыли упали более чем на 30%, поскольку Paramount уже успела приобрести репутацию производителя фильмов категории B[12], в которых снимались посредственные актеры. Осознав происходящее, руководство незамедлительно сменило приоритеты и оповестило творческое сообщество о готовности студии оплачивать работу над ее проектами вновь по высшему разряду. В планируемые фильмы на главные роли были приглашены Адам Сэндлер, Шарлиз Терон и другие известные голливудские актеры — с ними сразу заключили контракты (с выплатой аванса) на такие высокие гонорары, которые они не получали в прошлом и вряд ли увидят в будущем, по крайней мере, не видели до сегодняшнего дня[18]. В те же дни выступил с заявлением Самнер Редстоун, председатель Viacom — корпорации, владеющей Paramount: «Мы решили отойти от принятой ранее концепции уклонения от риска и в дальнейшем собираемся выделять больше средств на финансирование интересных и перспективных проектов».

Последовательно и энергично проводить стратегию производства блокбастеров может себе позволить исключительно мощная компания с широким размахом деятельности и богатыми ресурсами. Только сильная студия в состоянии выдерживать возникающую время от время необходимость — списывать огромные убытки от таких фильмов, как, например, «Спиди-гонщик» или «Приключения Плуто Нэша». (Последний стал одним из самых громких кассовых провалов в истории отечественной киноиндустрии: его производство обошлось в 100 миллионов долларов, а прокат в американских кинотеатрах в 2002 году принес всего 4 миллиона долларов[19].) Как и Warner Bros., Disney обладает именно такими ресурсами и вполне в состоянии вкладывать большие капиталы в блокбастеры. Поэтому не ожидайте, что под руководством Хорна студия начнет играть на понижение ставок и откажется от масштабных проектов.

Почему стоимость создания фильма может достигать сотни миллионов долларов? Одни причины понять легко, тогда как другие вызывают много вопросов. Киностудии и телесети готовы платить миллионы долларов за участие той или иной звезды, руководствуясь, как правило, лишь догадками, что зрители будут счастливы видеть в фильме или сериале данного известного исполнителя. Спрашивается, зачем? Особенно если учесть толпы жаждущих сниматься актеров. Или какой резон продюсерам щедро инвестировать в сомнительные сценарии единственно на том основании, что в них обыгрываются модные «супергеройские» или «вампирские» сюжеты? Неужели компании, работающие в индустрии развлечений, не могут более упорядоченно подходить к своим проблемам и не допускать всякий раз таких невероятных трат? Чтобы найти ответ, полезно разобраться в причине, по какой руководители оказываются втянутыми в бесконечные тендерные войны[13], ведущиеся вокруг предлагаемых идей. Однажды в издательских кругах была подана едва ли не самая фантастическая заявка на предложение. Имеет смысл начать с этого конкретного примера[20].

Это симпатичное, скромное и вполне самодостаточное создание звалось Дьюи Ридмор Букс[14], и оставаться бы ему в человеческой памяти обычной кошкой, если бы не книга Вики Майрон «Дьюи»[15] [21]. Таким образом стал Дьюи не просто жирным котом, пусть даже очень известным, а котом-богачом[16]. Кот на миллион долларов. Издательство Grand Central Publishing, расположенное на Манхэттене, выложило в 2007 году ни больше ни меньше как 1,25 миллиона долларов за права на публикацию истории о пушистом рыжем существе, которого давным-давно котенком подбросили в публичную библиотеку штата Айовы, где его — в специальном ящике для возврата книг — и обнаружила пришедшая на работу Майрон.

Литературный агент Питер Макгиган прислал заявку на публикацию книги Майрон в Grand Central, и понадобилось всего пять дней, чтобы издательство сделало свое победоносное ценовое предложение. Главный редактор Карен Коштольник изучила все сорок пять страниц заявки, и под впечатлением прочитанного незамедлительно передала ее выше — первому вице-президенту Джейми Рааб. Уже со второй страницы кот Дьюи так покорил женское сердце издателя, что на следующий день Grand Central вступило в борьбу за рукопись и предложило Майрон аванс в 300 тысяч долларов — весьма внушительная сумма для начинающего автора. (В таких случаях аванс исчисляется все-таки десятками, а не сотнями тысяч долларов. Обычно аванс выдается автору в счет роялти, то есть будущего гонорара, выплачиваемого в виде процентных отчислений, и составляет 10–15% от розничной цены книги в переплете[22].) Макгиган сообщил Коштольник, что у него на примете есть второе издательство, которое отслеживает каждый шаг Grand Central, после чего развернулась тендерная война, развивающаяся в лихорадочном темпе. Рааб подгоняла Коштольник «совершить невозможное, но договориться о правах на книгу, которая должна принадлежать только им». В конце концов, за день до запланированного аукциона, был нанесен упреждающий удар по всем конкурентам — и рукопись перешла в руки Grand Central.

Рааб и Коштольник возлагали на «Дьюи» большие надежды, будущая книга подавалась не иначе как «кошачий ответ» на бестселлер «Марли и я»[17]. Появившиеся в 2005 году воспоминания Джона Грогана о хулигане лабрадоре-ретривере были весьма одобрены критикой и имели большой коммерческий успех — на сегодняшний день продано более трех миллионов экземпляров книги[23]. Но и Дьюи за свою долгую девятнадцатилетнюю жизнь привык быть в центре внимания. Кстати, имя ему выбирали всем коллективом — выиграл вариант в честь десятичной классификации Дьюи, применяемой в библиотеках для каталогизации книг. Необыкновенно жизнелюбивый кот стал талисманом библиотеки и города Спенсера, а потом и всей Айовы. Популярность Дьюи росла, что привлекало в город много туристов и даже кинематографистов, сделавших о нем два документальных фильма. Дьюи умер в ноябре 2006 года на руках Вики Майрон, и более двухсот пятидесяти периодических изданий, в том числе USA Today и Washington Post, опубликовали сообщение о его смерти.

Однако всеобщая любовь к Дьюи все равно не может объяснить той беспрецедентной конкурентной гонки, которая возникла по поводу воспоминаний о библиотечном коте. Когда Grand Central предложило свою рекордно высокую цену, то в издательской среде к этой новости отнеслись с большим недоверием. Всего несколько лет назад, в 2004 году, William Morrow (подразделение HarperCollins) заплатило за права на «Марли и я» 200 тысяч долларов[24]. Grand Central планировало выпустить в 2008 году 275–300 новых книг, но, решив сыграть по крупному, издательство поставило все на одну книгу. «Подобные авансы просто сбивают с ног, настолько они оглушительны. Причем планку спокойно повышают, если у рукописи есть хоть какой-то шанс стать очередным “Кодом да Винчи” или “Марли и я”», — сказал президент конкурирующего издательства Hyperion Роберт Миллер[25]. В том-то и дело, что новая рукопись не сулила мгновенного успеха. Книги о кошках редко становятся бестселлерами. По мнению Коштольник, конкуренцию «Марли и я» могли составить лишь две — биографическая проза Питера Гитерса «Необыкновенный кот и его обычный хозяин» и ироническая проза Стивена Бейкера «Как жить с кошкой-невротиком»[18]; это были дешевые издания в мягких обложках, и продать сумели приблизительно тридцать тысяч и сто двадцать тысяч экземпляров соответственно[26]. Более того — герой книги успел умереть в 2006 году, поэтому оказались невозможными некоторые маркетинговые ходы, например участие в шоу Опры Уинфри.

«Вокруг Дьюи всегда творится настоящее волшебство» — такими словами о своем пушистом друге отреагировала Майрон на окончательное предложение цены за книгу. Правда, до выхода «Дьюи» в свет оставалось больше года, и Grand Central не скоро предстояло выяснить, оправдает ли себя столь скандально огромная сделка.

Ради «Дьюи» руководство издательства пошло ва-банк — этот поступок был самым дерзким, но отнюдь не единственным на то время. И Grand Central, и другие ведущие издательства уже не раз решались на высокие ставки. Следуя примеру крупных голливудских студий, книгоиздательские компании начали опробовать стратегию блокбастеров. Например, за год до покупки «Дьюи» в Grand Central только на один очень важный для них проект потратили без малого 40 миллионов долларов, то есть 20% от бюджета, предназначенного для переиздания в твердом переплете ранее опубликованных книг для взрослой аудитории, а более половины этого бюджета ушло на пять самых дорогих изданий из номенклатурного списка новинок для взрослой аудитории, из которого шестьдесят книг тоже предполагалось выпустить в переплете. (В среднем в крупном издательстве примерно 70–75% продаж приходится не на ранее изданные книги, а на новую литературу[27].) Именно таким образом в Grand Central решили конкурировать в своей сфере, где количество неудач так же велико, как и в киноиндустрии: на книжном рынке приблизительно одна из пяти новых книг покрывает затраты; при этом из магазинов розничной торговли возвращают примерно 30% отгруженных партий книг всех издательств[28]. В зависимости от секторов и жанров точные показатели могут разниться, но самый вероятный результат — финансовый убыток, который приносит практически любое издание.

Яростное стремление Grand Central заполучить во что бы то ни стало «Дьюи» обязательно вызовет у благоразумного управляющего, работающего в другой отрасли, закономерные вопросы. И самый главный из них — чем руководствовалось издательство? Почему не учитывались низкие шансы на успех? Зачем поставило себя перед необходимостью повышать цены на уже находящиеся в продаже книги о кошках? Чтобы компенсировать аванс, выраженный семизначным числом, и получить приличную прибыль? Разве разумно класть все яйца в одну корзину? Почему нельзя выпускать в большом количестве тиражи книг по разным тематикам, рассчитанные на любые интересы, — причем в самом дешевом исполнении? Наконец, если руководство издательства так уверено в успехе литературы о пушистых любимцах, пусть закажет целую серию книг о котах, да и других домашних животных! Но современные издательства — как киностудии и другие компании в индустрии развлечений — все больше напоминают игроков на речных пароходах[19]. Как объяснить сегодняшнюю страсть к дерзким решениям вроде покупки прав на издание «Дьюи», когда на кон ставится практически годовой бюджет?

В первую очередь необходимо понять: современная жизнь отличается огромным разнообразием содержания книг, фильмов и телесериалов, высоким мастерством исполнения, а также беспрестанно меняющимися желаниями читающей и смотрящей публики — при всех этих составляющих крайне трудно прогнозировать спрос на любое новое произведение. Сценарист Уильям Голдман когда-то сказал: «Никто ничего не знает». Его слова подхватили и растиражировали многие руководители кинокомпаний. Наверное, формулировка Голдмана излишне категорична, однако она точно передает досаду и неуверенность тех, кому приходится постоянно предвидеть и конструировать будущее, опираясь лишь на короткую заявку, на сценарий, на пилотную серию.

Это подтвердила в разговоре со мной и Джейми Рааб: «Да, сплошные догадки. Все на ощупь и наугад. В известной мере мы так и живем. Я неплохо преуспела в выборе проектов, которые потом получают признание, но мой опыт далек от идеала. Ни у кого в нашем деле не бывает совершенной, не вызывающей сомнений партитуры. И хотя все действительно лотерея, но лотерея “отслеживаемая” — любая случайность обусловлена нашей информированностью и компетентностью». Довольно ценный показатель будущих возможностей заложен в сходстве, которое вы находите между новой идеей и уже существующим хитом, — между прочим, именно он многое определяет в работе индустрии развлечений. Но такого рода показатель по природе своей очевиден любому ответственному человеку, работающему в индустрии развлечений, поэтому на некоторых проектах сходятся интересы многих, что, в свою очередь, запускает механизм активных конкурсных торгов предложений и быстрый рост гонораров, выплачиваемых творческим работникам, способным воплотить новую идею на бумаге, большом экране, телевидении или с помощью любого другого средства массовых развлечений.

В истории с книгой «Дьюи» большую роль сыграл случай, о котором мы говорили выше, — собственно, так когда-то везло и ее герою. Как только авторская заявка начала свое путешествие по издательствам, многие профессионалы нашли схожие черты между текстом Майрон и необыкновенно популярной книгой «Марли и я», стоявшей шестой по счету среди лидеров продаж 2006 года в категориях «художественная литература» и «нехудожественная литература»[29]. Гроган написал о своем неугомонном псе еще две книжки для детей от восьми до двенадцати лет: Marley: A Dog Like No Other («Марли. Неповторимый пес») и Bad Dog, Marley! («Плохой пес, Марли!»), а также цикл рассказов о собаках. Был снят голливудский фильм «Марли и я» с Дженнифер Энистон и Оуэном Уилсоном в главных ролях. Издательства сразу обратили внимание на ценные черты сходства: трогательная история о животном, способном выявлять человечность в окружающих; главный герой — нечто большее, чем просто домашний питомец. Многие были уверены, что книга Майрон понравится любителям домашних животных.

Тем не менее руководители Grand Central с осторожностью проводили параллели между «Дьюи» и «Марли» — в конце концов, каждое произведение нужно оценивать по его объективным характеристикам; кроме того, мир разделен на любителей кошек и собак. Но тот самый показатель будущих возможностей, увиденный издателями, несомненно, усиливал их желание купить права на «Дьюи». Grand Central, опасаясь аукциона, на котором цена предложения обязательно достигнет астрономических высот, за день до его проведения перехватило книгу и таким образом лишило конкурентов всякого шанса на удачу. Карен Коштольник предстояло контролировать редакционный процесс, но она уже думала о будущем: «Мы не можем недооценивать сегмент рынка, ориентированный на любителей животных. Появление “Марли и я” стало настоящим событием в издательском мире. Я надеюсь, что количество людей, любящих кошек и любящих собак, практически равно».

Аналогичные побудительные мотивы действуют и в других секторах индустрии развлечений: после окончания в 2004 году популярного сериала «Секс в большом городе» образовавшуюся пустоту пытались заполнить двумя сериалами о трех работающих успешных жительницах Нью-Йорка: «Помадные джунгли» и «Кашемировая мафия». Подобным образом серия романов «Сумерки», ставших бестселлерами, возродила интерес к таким персонажам, как вампиры, а благодаря нашумевшей развлекательной передаче «Кумир Америки» телеэфир заполонили разнообразные конкурсы талантов, в том числе и «Голос», идущий на канале NBC.

Когда Алан Хорн руководил Warner, многие фильмы-события, выпускавшиеся студией, были основаны на проектах, уже доказавших свою ценность. Например, роман «Гарри Поттер» стал сверхпопулярным в книжном мире, а «Темный рыцарь» был снят по мотивам серии комиксов о Бэтмене. В других фильмах-событиях применялись форматы, уже оправдавшие себя в прошлом, будь то сиквелы фильмов с оригинальным сценарием, имевшие оглушительный успех (например продолжения «Мальчишника в Вегасе» и «Секса в большом городе»), или проекты с участием актеров первой величины, режиссеров или сценаристов, на счету которых уже были хиты. Хорн отметил, что этим признакам соответствовал даже «Спиди-гонщик»: «Лана и Эндрю Вачовски с феноменальным успехом сняли три “Матрицы”, их следующий фильм “V — значит вендетта” тоже принес неплохие деньги. Когда Вачовски, имея такие достижения, пришли и заявили, что хотят снять “Спиди-гонщика”, было трудно им отказать».

Планируя сиквелы фильмов или дополнительные сезоны успешного телесериала, руководители студий сознательно стремятся сохранить «формулу победы» в неизменном виде — таким образом они пытаются избавиться от чувства неуверенности и преследующих их вопросов. В самом деле, чем обернется замена ведущего актера в сериале или судьи на конкурсе талантов? В итоге с каждым шагом затраты на производство возрастают и возрастают. Например, по слухам, в 2009 году Саймону Коуэллу повысили гонорар до ста с лишним миллионов долларов, чтобы только известный шоумен продолжал судить на «Кумире Америки» в новом сезоне. (Позже именно он запустил в США конкурирующую развлекательную передачу «Х-фактор».)

Когда руководители компаний вкладывают огромные средства в наиболее перспективные проекты, естественно, они делают все от них зависящее, чтобы их продукты вышли на рынок и добились успеха. В Grand Central, планируя выпуск тиражей на осень–зиму и весну–лето, превращают несколько крупнейших проектов, на которых сосредоточены все усилия, в «ключевые» книги (как называет их Джейми Рааб), оттягивающие на себя не только огромную долю внимания, но и довольно серьезные суммы на продвижение. Из них первостепенную важность для сезона имеют несколько произведений — так называемые «выигрышные» книги. «Мы прилагаем все силы, чтобы эти книги выпустить в свет», — объяснила Рааб. «Ключевым» книгам уделяют больше внимания отделы маркетинга и продаж, их активнее обсуждают на встречах (с торговыми представителями), информация о них занимает самые выгодные места в каталогах издательства, предназначенных для распространения в розничных сетях. Студия Warner Bros. не только выделяет гигантские средства на производство и маркетинг фильмов-событий, но и планирует премьерные показы в самые выгодные дни — как правило, выходные и предпраздничные, например перед Днем памяти[20]. Кроме того, ради фильмов-событий ведется усиленная работа со всеми партнерами, в первую очередь с представителями кинотеатров и торговых сетей. Подобным образом действуют и телевизионные сети, выделяя своим крупнейшим проектам самое ценное время в программе передач и наибольшее эфирное время на продвижение. Заветная цель — рекламная пауза во время матчей за Суперкубок по американскому футболу, поскольку в последние годы эти матчи собирают у телевизионных экранов до сотни миллионов человек. А еще лучше — показать сразу после матча эпизод сериала или развлекательную передачу. Именно так поступила телесеть NBC в 2012 году со специальным выпуском «Голоса».

В свете сказанного было бы довольно глупо выбирать осторожные стратегии. Руководители хорошо знают, что если такие продукты, как «Дьюи», «Темный рыцарь» или «Голос», не смогут завоевать сердца потребителей, то прежде всего сильно пострадает рентабельность их компаний. По этой причине компания берет на себя еще большие обязательства и заключает все более рискованные сделки. А поскольку ставки слишком высоки и все средства вложены в осуществление нескольких крупных проектов, необходимость преуспеть со следующим творческим замыслом становится все насущнее — и процесс повторяется. Результат очевиден: с появлением очередной подающей надежды идеи происходит новый виток увеличения инвестиций, то есть компания попадает в типичную ловушку — я назвала бы данный процесс «капканом блокбастера».

Теперь понятна причина, почему ради приобретения выигрышных проектов на кон ставится все. Но теперь объясняется и прямо противоположное — желание NBC и Paramount хоть на какое-то время отойти от стратегии производства блокбастеров. И действительно, почему нет, если первая книга неведомого никому автора моментально становится бестселлером и заслуживает высокие оценки критиков, как случилось с романом Чеда Харбача The Art of Fielding («Искусство на игровом поле»); если передача, имевшая явно скромные претензии на будущее и потому стартовавшая в невыгодное летнее время, вдруг привлекает огромную аудиторию, как произошло с «Кумиром Америки»; если фильмы с мизерным бюджетом, созданные безызвестными кинорежиссерами, в мгновение ока превращаются в громкие хиты, как «Ведьма из Блэр. Курсовая с того света» и «Паранормальное явление», — если такие варианты возможны, то насколько целесообразно бросать на создание книг, фильмов и телепередач огромные суммы?[30] Иной раз в погоне за следующим блокбастером управляющие и продюсеры, сами того не замечая, растаптывают свои и чужие творческие идеи и новаторские планы. А тенденции, приводящие к тендерным войнам, — куда по сути они могут завести? Ведь ажиотаж вокруг новых предложений — но при этом обязательно перекликающихся со старыми хитами — одновременно работает против остальных проектов, свежих по мысли, совсем не похожих на прежние, но обладающих собственными достоинствами и могущих быть залогом будущих побед. Между прочим, многие кинозрители жалуются на сегодняшний репертуар и весьма неодобрительно отзываются о современном кинорынке. Например, из десяти самых нашумевших фильмов 2011 года девять представляли собой продолжения популярных франшиз[31], а десятый, «Тор», был основан на приключениях персонажа комикса.

Все понимают: любая крупная инвестиция идет рука об руку с крупным риском. И какой управляющий, лишь бы избежать угрозы неопределенности, не хотел иной раз сыграть на понижение ставок? А кто из нас хоть однажды не осуждал руководителей компаний за то, как упорно они гоняются за победной формулой, а потом столь же уперто за нее держатся? Тем не менее — независимо от всех наших пожеланий — отказаться полностью от установки на блокбастеры было бы нереально. Поскольку в перспективе это создаст еще большие проблемы. Что может произойти, если издательство масштаба Grand Central решит отказаться от крупных сделок (вроде своего рекордного предложения цены за «Дьюи») или если студия уровня Warner Bros. перестанет вкладывать крупные суммы в фильмы-события? Что всех ожидает, если производители контента разом отвернутся от идеи заниматься новыми проектами, пользующимися наибольшим спросом и потому дорогими? Давайте посмотрим.

Сценарий первый. Когда та или иная компания устраняется от участия в гонке за блокбастерами, прежде всего она автоматически лишает себя права быть игроком на рынке перспективных новых идей. Все начинается с агентов — они перестают посылать им многообещающие авторские заявки и киносценарии. Вот профессиональное мнение директора одного издательства, высказанное в беседе со мной:

Если вы постоянно уклоняетесь от участия в масштабных торгах, то в первую очередь неизбежно страдают ваши издательские планы, а следовательно, номенклатура выпускаемых книг. На вас ставят клеймо слабого игрока. Вы уже не сможете вступить в круг больших, где вершатся самые значимые дела. Вас просто избегают. Скажем, вы никогда не предлагаете за книгу больше двух миллионов долларов, но каждый агент считает, что заработает на своем предложении десять миллионов. Зачем ему возиться с вами, тратить время, посвящать вас в детали? Ваше издательство ему неинтересно, ведь у вас больше нет претензий на те проекты, которые он считает самыми лучшими.

Издательские редакторы не покладая рук налаживают деловые отношения с литературными агентами, поскольку именно от них обычно поступает львиная доля предложений, которые в итоге превращаются в книги. Даже если какому-нибудь издательству удастся достичь уникального мастерства в извлечении сокровища из самотека — а это нескончаемый поток рукописей, присылаемых авторами по собственной инициативе, — выгоды от такого чуда были бы невелики. Как только творческая личность, чей талант издательство холило и лелеяло, почувствует вкус первого успеха, то сразу нанимает личного агента, что, естественно, повышает стоимость контрактов на будущие книги. Подобная ситуация существует и в киноиндустрии, а именно насущная необходимость выстраивать отношения с деловыми людьми и всегда присутствовать на рынке лучших идей. Как заметил один из руководителей Warner Bros., «наш бизнес иной раз напоминает мафиозный — крайне важно проявлять уважение»[32]. Аналогичным образом, когда, по примеру NBC, телевизионная сеть начинает «руководствоваться интересами прибыли» и прекращает завоевывать широкую потенциальную аудиторию, то и агенты, и продюсеры, и сценаристы быстро вычеркивают эту сеть вещания из сферы своих интересов, поскольку та перестала быть площадкой для реализации их лучших проектов.

В каждом направлении индустрии развлечений наличие ряда сильных проектов часто является предпосылкой для появления следующего популярного произведения. Этот постулат великолепно играет в мире телевещания. Телезрителям свойственно «прилипать» к экранам. Многие люди не уходят сразу с канала после окончания любимой передачи и как-то незаметно для себя начинают смотреть следующую. Вдобавок, телесети размещают рекламные ролики своих ожидаемых премьер в первую очередь на принадлежащих им каналах в прайм-тайм, за счет чего и формируется большая часть телеаудитории, которая обязательно посмотрит эти новые трансляции, — иначе говоря, сверхпопулярность одной телепередачи на конкретном канале рождает интерес к другой, сделанной на том же канале. Удивительно, какой мощью обладает расхожая формула «успех порождает успех», это полностью подтверждает даже поверхностное изучение телепрограмм за последние годы. Неслучайно ABC запустила сериал «Анатомия страсти» и ряд других успешных проектов в воскресенье вечером, поставив их первые выпуски в эфир сразу после «Отчаянных домохозяек», то есть любимый сериал послужил неким якорем, удерживавшим своих поклонников у экрана. Похожим образом действовала и FOX: она подталкивала преданных ей зрителей посмотреть пилоты новых сериалов, используя для этой цели «Кумира Америки», — так начал свое победоносное шествие на канале «Доктор Хаус», потом — «Обмани меня» («Теория лжи»)[21], а недавно — «Хор» («Лузеры»)[22]. Теперь подведем итог: любой разумный продюсер, имеющий в запасе творческую идею, на которую он возлагает большие надежды, предпочтет иметь дело с очень популярной телевизионной сетью, поскольку это поднимает его шанс добиться успеха на телерынке. Отсюда делаем вывод: чем интенсивнее тот или иной производитель контента ориентируется в своем деле на экономию расходов вместо стимулирования сбыта, тем быстрее он теряет позиции в конкурентной борьбе за многообещающие новые проекты.

Сценарий второй. Когда любая компания, будь то издательство, или кинокомпания, или телестудия, неизменно отказывается от создания блокбастеров, она довольно быстро теряет наиболее ярких талантливых специалистов. Редакторы, кино- и телережиссеры, кино- и телепродюсеры и другие представители творческих профессий предпочитают работать с теми, кто может воплотить их замыслы и гарантировать им успех. Думаю, причина не в пресловутом самомнении, якобы слишком раздутом у творческих личностей, — кстати, по общему мнению, эгоцентризм начинает развиваться как раз вследствие тендерных войн. Нет, во-первых, их поведение элементарно обусловлено отношением к своему делу — многие люди шоу-бизнеса посвящают себя работе со страстью и энтузиазмом; во-вторых, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что яркую карьеру можно построить лишь на блокбастерах. Например, Джейми Рааб из Grand Central стала известным и уважаемым издателем после того, как открыла талант Николаса Спаркса, ставшего благодаря ей автором любовных романов, пользующихся огромным спросом. Неудивительно, что в издательском портфеле никогда не заканчиваются новые любовные романы лучших авторов, ведь их литературные агенты присылают рукописи в первую очередь Джейми Рааб.

Большинство творческих людей работают на контрактной основе — от проекта до проекта, — и каждый текущий проект может оказаться последним. Но кто-то из них создает хит — и следующий контракт практически гарантирован, так же как широко распахнутые двери в профессию. Конечно, случаются неудачи, но они воспринимаются вполне благосклонно, поскольку талантливых специалистов и гениальных художников, в отличие от спортсменов, редко оценивают по категориям «коэффициент успеха» или «средний уровень достижений». В принципе имеет значение общее количество хитов, а иногда только последний хит. Например, как только Джордж Клуни заблистал в 1990-е годы в популярной «Скорой помощи» на канале NBC, его сразу стали приглашать на главные роли в большое кино — и никого, похоже, не волновало, что до этого Клуни успел сняться в десятке с лишним посредственных телесериалов. Но людей, чьи проекты провалились, чаще всего подчеркнуто игнорируют, будто у них на лбу стоит клеймо «неудачник».

В середине первого десятилетия двухтысячных продюсер Роб Аренс решил поставить бродвейский мюзикл[33] по мотивам фильма 1980 года, в котором было все: и катание на роликах, и песни под диско, и даже Оливия Ньютон-Джон в главной роли, — картина называлась «Ксанаду» и осталась в памяти Голливуда как одна из самых оглушительных его неудач. Конечно, Аренс натолкнулся на сильное противодействие. Влиятельная критика не скупилась на эпитеты: «среди всех феноменальных провалов он самый легендарный», «самый кошмарный и бездарный фильм десятилетия», «воистину сногшибательная дрянь»; а один критик без обиняков объявил: «“Ксанаду” — нет!» — и предостерег зрителей от ее просмотра[34]. Молва приписывает картине особую честь: специально ради «Ксанаду» была учреждена награда «Золотая малина» (нежно называемая американцами «Раззи» и ежегодно присуждаемая худшему голливудскому творению). Мягко говоря, для своего мюзикла Аренс выбрал не самый подходящий материал.

Бродвейские постановки, основанные на кассовых фильмах, не редкость. Вспомним хотя бы мюзикл «Спамалот»; его создатели подчеркивали, с какой «любовью» они «перерабатывали» успешный фильм «Монти Пайтон и священный Грааль». Но брать за основу громкий голливудский провал — такое встречается нечасто. Неудивительно, что идея Аренса не встретила понимания, хотя он потратил пять лет, пытаясь найти хоть какую-нибудь поддержку. Он сетовал: «Как только произносишь “Ксанаду”, [собеседник. — А. Э.] или сразу уходит, или смотрит насмешливо, или просто вызывает полицию»[35]. Аренс остановил свой выбор на драматурге Дугласе Картере Бини, но, обратившись к нему с просьбой написать сценарий, услышал молниеносный ответ, который лишал последней надежды: «Нет! Никогда!» Сам Бини вспоминал, что расценил предложение как «изящно преподнесенный» призыв совершить подлинное «театральное самоубийство». Вот его слова: «Я несколько раз отказывался, потому что это действительное паршивый фильм. Мой партнер заметил: “Похоже, такой проект угробит любую карьеру”. А приятель на всякий случай поинтересовался: “Ты вообще хочешь продолжать заниматься своим делом — мы его иногда называем театром?”»[36]

Сценарий третий. Когда компания без боя отдает в руки конкурентов самые востребованные новые проекты, как следствие, возникают серьезные проблемы, связанные с работой сотрудников отдела продаж, маркетинга и остальных. Собственно, они больше не прилагают максимальных усилий. Как только Grand Central в условиях жесткого соперничества завоевало права на историю о коте Дьюи, сотрудники и партнеры издательства незамедлительно развернули неистовую кампанию по ее продвижению, доказывая, что их приобретение побьет на рынке всех конкурентов: «Можно не сомневаться, что наша книга будет такой же успешной, как “Марли и я”, — иначе зачем мы все до одного так за нее боролись?» Тот же принципиальный подход мы видим в киноиндустрии. По словам Хорна, «очень трудно убедить маркетологов отстаивать проект, когда нет никаких козырей для продажи — ни контрактов с ведущими актерами, ни прав на сценарий по полюбившемуся литературному произведению». Все участники, задействованные в процессе, должны продвигать и рекламировать новый продукт с искренним энтузиазмом. Это крайне важное условие, поскольку на период сбыта отпущен слишком короткий срок, во время которого произведения для массовой аудитории приносят реальный доход, а львиная доля маркетинговой деятельности осуществляется перед выпуском продукта на рынок, когда практически никто не знает, как отреагирует публика.

Находить и поддерживать собственных энтузиастов, продвигающих проект, — неотъемлемая часть осуществления стратегии блокбастеров. В Grand Central проводятся ежегодные совещания по организации продаж, на которых присутствуют не только специалисты издательства, но и торговые агенты, приезжающие из разных городов страны; Рааб сказала мне, что по своему духу эти встречи скорее напоминают собрания спортивных болельщиков: «По окончании все расходятся в приподнятом настроении, готовые приступить к работе. В этом и заключается идея наших совещаний. А работа состоит в подготовке общественного мнения, возбуждении всеобщего интереса к нашему проекту, чтобы рынок замер в ожидании будущей книги. Нам предстоит убеждать людей принимать желаемое за действительное — и они должны покупаться на это». Кроме того, в Grand Central обязательно проходит общее собрание, на котором руководство официально оповещает сотрудников редакционного отдела, отдела продаж, отдела маркетинга и прочих, а также нескольких старших управляющих из Hachette (материнская компания Grand Central), что издательство запускает новый проект. Коллектив начинает работу над книгой, и, как обмолвился директор по маркетингу, «умный редактор обязательно проведет нужные аналогии с другими успешными продуктами, чтобы все поняли, что мы готовим книгу с хорошо продуманным рынком сбыта».

Сценарий четвертый. Когда компания отказывается от производства перспективных блокбастеров, ее руководство со временем обнаруживает, что постепенно утрачивает свое влияние на каналы дистрибуции. И это весьма важный момент, поскольку поддержка розничной торговли играет решающую роль на большинстве медиарынков. Например, в киноиндустрии лучшим показателем будущих доходов от фильма до сих пор остается количество кинозалов, которые выделяет кинотеатр в первые несколько недель проката. Однако кинотеатры, обладающие довольно ограниченными ресурсами, хотят услышать веские аргументы, что фильм того стоит; и самым серьезным доказательством служит деятельность самой студии, которая прилагает все усилия по его продвижению и проводит широкую маркетинговую кампанию. Стратегия блокбастеров помогает кинотеатрам эффективно использовать собственные ресурсы. Хорн объясняет это таким образом: «Кинотеатры полностью принимают установку на блокбастеры, поскольку им не приходится нести никаких связанных с фильмом расходов. Кинотеатрам все равно, стоит ли он двадцать миллионов долларов или двести. Но на самом деле они извлекают свою выгоду от того, что мы тратим больше. Чего они хотят? Продавать попкорн. Сеансы блокбастеров собирают намного больше народа, а значит, кинотеатры продают больше попкорна. В этом и заключается привлекательность наших фильмов».

В книжном бизнесе велика доля спонтанных покупок. По данным опросов, без малого три четверти посетителей книжного магазина уходят с книгой, которую не собирались приобретать, поэтому любому издательству важно заручиться поддержкой таких книжных магазинов, как Barnes & Noble, чтобы обеспечить свои продукты отличной экспозиционной площадью. Может быть, некоторые и считают, что формула «чем больше товара, тем лучше он продается» давно устарела, но, как показывает опыт торговых залов, эта тактика вполне себя оправдывает и сегодня. Для телевизионных сетей очень выгодна поддержка местных телестанций, которые обычно решительно возражают против мер по снижению затрат — ведь это сильно сокращает вероятный размер аудитории популярных передач. Телесеть NBC убедилась в этом в 2009 году, перенеся новую передачу комика Джея Лено на десять часов вечера, заменив ею более дорогостоящие художественные сериалы, которые руководители телестанций считали более подходящей «подводкой» к местным программам новостей.

Дьюи превратился в дорогостоящего кота еще и потому, что во время распространения книги о нем были задействованы механизмы, полностью апробированные в розничной торговле при продвижении продукции, выпущенной на рынок развлечений. Об этом свидетельствуют даже малейшие детали. В книжном магазине Borders, когда книга только появляется в продаже, рядом с ней ставят табличку с двумя стрелками и надписью: «Вам она нравится? Тогда попробуйте и эту». Одна стрелка указывает на свежее издание, например «Марли и я», а другая — на издания с похожим содержанием, например о собаках: «Гонки на мокром асфальте»[23], A Three Dog Life («Жизнь с тремя собаками») и Merle’s Door («Дверь для Мерля»). Когда книга «Дьюи» вышла из печати и заняла свое место на полках магазина, для ее продвижения применили такую же стратегию. Под маркетинговую политику ретейлеров стремятся подстраиваться и производители контента, в последнее время издатели позволяют себе полностью повторять оформление того или иного бестселлера. Например, чтобы привлечь внимание аудитории, успевшей полюбить книгу Малкольма Гладуэлла «Переломный момент»[24], некоторые издатели откровенно копируют внешний вид ее обложки, сразу узнаваемой в кругу читателей. Интересно, что сей факт никак не затронул самого Гладуэлла: он оставил старый дизайн, так как этот художественный стиль стал воплощением его собственной победной формулы. И правильно сделал — последующие книги «Озарение» и «Гении и аутсайдеры»[25] очень гармонично смотрятся на полке рядом с «Переломным моментом». Многие популярнейшие блокбастеры обрастают подражаниями, иногда это доходит до откровенных подделок. Не гнушаются даже имитировать названия: после выхода в 2011 году эротического романа «Пятьдесят оттенков серого» на прилавках сразу появляются «Пятьдесят оттенков наслаждения»[26] (как пошутил литературный агент Джонни Геллер, в его агентство хлынул такой поток эротических сочинений, что сотрудники переименовали самотек в «стыдотек»[37]).

Новые каналы распределения, через которые сегодня потребители покупают книги, работают по тем же принципам. Например, интернет-магазин Amazon в автоматическом режиме информирует своих посетителей о прошлых изданиях, вполне сопоставимых с только что приобретенными, для этого существует специальный раздел «Вместе с этим товаром покупают…», идущий сразу после полного описания новой книги. Без сомнений, такой ход великолепно стимулирует продажи. Распространители кино- и телепродукции преследуют те же цели, поэтому часто обращают внимание зрителя на сходство нового произведения с прошлыми хитами. Для этого в аннотациях используют клише типа «от создателей фильма…», а содержание рекламных материалов и прежде всего трейлеров эксплуатирует самые выигрышные стороны созданных ранее картин и сериалов, будь то сюжет, главный герой или известный актер.

Стратегия продвижения и сбыта блокбастеров, конечно, возникла не на пустом месте. Маркетинговая политика многих компаний, работающих в индустрии развлечений, лишь отражает общие принципы, которыми руководствуется потребитель, когда стоит перед выбором в этом море конкурирующих предложений. Как мы знаем, по природе своей человек — существо социальное, поэтому он всячески стремится потреблять те же книги, сериалы и фильмы, что читают и смотрят все остальные из окружающего мира. Людям по душе победители. Если, скажем, книга становится популярной за счет того, что ее широко обсуждают и в прессе, и по телевизору, и в интернете, — у потребителей больше оснований прочитать именно ее, а не рядом лежащую, но обделенную вниманием общества. Эту привычку усиливает и сам характер продукции шоу-бизнеса, качество которой человек не в силах определить заранее, ее ценность он может выявить лишь в процессе потребления, то есть читая, смотря и слушая новые произведения, — подобную продукцию экономисты называют «продуктами опыта» или «благами скрытой полезности». Люди не в состоянии судить о книге по обложке, им хочется опереться на что-то большее, поэтому любая информация о ней так или иначе влияет на их выбор. Те, кто любит домашних животных, обязательно купят «Дьюи», как только увидят или услышат, что книга Вики Майрон — это «фактически “Марли и я” для любителей кошек». В своей приверженности прошлому опыту читатели ничем не отличаются от издателей — все дорожат удовольствием, которое они когда-то получили.

Видимо, нет ничего неожиданного, что стратегия производства блокбастеров творила чудеса как в Warner Bros., когда студией руководил Алан Хорн, так и в Grand Central, когда на свет появилась книга «Дьюи». За год до приобретения прав на нее, в 2006 году, согласно своему издательскому плану Grand Central готовило на осень к печати шестьдесят одно новое произведение — все книги проходили по двум категориям: «в переплете» и «для взрослой аудитории». В итоге лишь 20% этих изданий принесли около 80% продаж и еще большую долю прибыли. «Грехи многих с избытком компенсируются избранными», — заметил один из финансовых управляющих издательства. Как показано далее на диаграмме, из книг, стоящих в издательском плане на осень 2006 года, дороже всего обошлось приобретение именно тех, которые дали самые высокие доходы и наибольшую прибыль. Ассиметричность результатов у Grand Central выражена еще сильнее, чем у Warner Bros.: на лучшие 10% книг приходится 64% затрат, 72% чистой выручки от продаж и 126% прибыли. Последний показатель просто ошеломляющий!

Примечательно, что Grand Central получило львиную долю своей прибыли только от одной книги, и она обошлась издательству намного дороже остальных. Работа над оригиналом, производство и выпуск произведения, которое осенью 2006 года пользовалось самым большим спросом, обошлись издательству в 7,5 миллиона долларов. Чистая выручка от продажи книги составила чуть менее 12 миллионов долларов, а валовая прибыль — почти 5 миллионов долларов, тогда как общая валовая прибыль всех книг из издательского плана равнялась почти 6 миллионам долларов. Между тем многие издания со средним и маленьким бюджетом оказались убыточными, что тоже хорошо видно на диаграмме. Например, каждая из тридцати книг, приобретение которых обошлось дешевле всего, принесла в среднем 12 тысяч долларов убытков. Даже редкие удачи среди малобюджетных книг сделали очень небольшой вклад в прибыльность издательства. Взятый для примера один конкретный издательский план не является исключением, в принципе, по нему можно судить о рентабельности Grand Central и в другие годы.

Издания, выпущенные Grand Central Publishing в 2006 г. (капиталовложения и полученные доходы)

На диаграмме отмечены книги (по просьбе издательства я не указываю их названия), выпущенные Grand Central осенью 2006 г., — всего 61 издание в переплете, а также представлена информация по расходам (приобретение прав, редакционная подготовка, производство и маркетинг) и по чистой выручке от продаж. Самая дорогая книга, стоящая в плане, обошлась более чем в 7,5 млн долл., а чистая выручка от ее продажи составила 11,6 млн долл.[38]

В который раз цифры показывают, что политика снижения капиталовложений неразумна, что сама идея о ее «надежности» относится к области мифологии. Стратегия производства блокбастеров уверенно побеждает альтернативную — стратегию снижения риска. В шоу-бизнесе и медиасреде преуспевают те компании, которые отбирают несколько многообещающих замыслов, вкладывают в них непропорционально большую часть бюджета и с помощью умелых маркетинговых технологий превращают их в успешно продаваемые продукты. Возможно, такая убежденность чем-то напоминает заклинание на уровне самовнушения, но это не суть важно, если оно срабатывает. А оно срабатывает. Сюда следует добавить относительно низкие предельные затраты на тиражирование и дистрибуцию зрелищно-развлекательного товара («низкие» по сравнению с его высокой производственной себестоимостью) и довольно скромные расходы на рекламную кампанию при всем ее масштабном размахе. Благодаря вышеперечисленному бестселлеры, блокбастеры и хиты — эти чемпионы кассовых сборов и рейтингов популярности — приобретают громадное значение[39].

Сравнение высокобюджетных и малобюджетных изданий, выпущенных Grand Central Publishing в 2006 г.

На диаграмме представлены сгруппированные по бюджетам книги, выпущенные Grand Central осенью 2006 г., — все издания в переплете; показано, как среди этих групп распределяются следующие показатели: общие расходы, чистая выручка от общемировых продаж, валовая прибыль. Например, на 5% самых высокобюджетных книг приходится немногим более половины общих расходов (затраты на приобретение прав, редакционную подготовку, производство, маркетинг и т. д.), 60% чистой выручки и 118% валовой прибыли[40].

Разумеется, все эти показатели не означают, что медиакомпании могут неограниченно истощать свой бюджет, особенно если учитывать, насколько непредсказуемо ведет себя рынок по отношению к их продукции. Сегодня многие переживают очень смутные времена: книжные издательства находятся в состоянии полной неопределенности из-за роста популярности электронных книг; телевизионные вещательные сети вынуждены наблюдать, как сокращается рынок эфирных каналов на фоне развития кабельных каналов премиум-класса; киностудии больше не могут рассчитывать на сбыт своих фильмов на DVD-дисках, а ведь долгие годы их продажа была надежной дойной коровой. Перед любой компанией, работающей в индустрии развлечений, рано или поздно встает вопрос: делать ли в следующий раз блокбастер, — и ни одна не может себе позволить, поддаваясь слабости, проявить излишнюю осторожность и даже не попытаться привлечь массовую аудиторию на свой фильм. Подобный путь неизбежно приведет к потере позиций в будущем.

Теперь посмотрим, как развивались события вокруг нашего кота — сумел ли Дьюи разбогатеть? Сумел, и даже более того. Как только книга о нем в сентябре 2008 года появилась на свет, стало понятно, что она оправдает рекордную сумму, потраченную на ее приобретение. Цена «Дьюи» по издательскому каталогу была объявлена в размере 19,99 доллара — и азартная игра, затеянная Grand Central год назад, превзошла самые смелые ожидания руководства. По версии New York Times, книга стала первой в списке бестселлеров, вышедших в категории «в переплете». Всего за три с небольшим месяца было продано 759 тысяч экземпляров, благодаря чему она заняла шестое место среди лидеров продаж, опубликованных в том году по категориям «в переплете», «для взрослой аудитории» и «нехудожественная литература»; в следующем году было продано еще 130 тысяч экземпляров книги в твердом переплете; таким образом, общий объем продаж приблизился к 900 тысячам. Успех жизненной истории кота Дьюи подвиг одно из подразделений издательства Hachette[27] выпустить в 2009 году книгу для детей Dewey: There’s a Cat in the Library («Дьюи. А у нас в библиотеке кот!»), написанную Вики Майрон и Бретом Уиттером и проиллюстрированную Стивом Джеймсом. Ее продажи составили 106 тысяч экземпляров[41]. И уже в следующем году вышли «Девять жизней Дьюи»[28] — еще одна книга Майрон и Уиттера, в которой авторы рассказывают «девять необыкновенно забавных и радующих сердце историй о кошках». Какое-то время даже шли разговоры об экранизации книги с Мерил Стрип в роли хозяйки Дьюи[42].

Вполне возможно, ключевой вопрос заключается не в том, почему руководители компаний из индустрии развлечений создают блокбастеры, ставя на кон большие деньги; подлинное недоумение, на наш взгляд, должно вызывать другое — по какой причине они все-таки производят низкобюджетные продукты. В конце концов, финансовый выигрыш от этих скромных вложений выглядит весьма сомнительным. Тентполы постоянно приносят Warner Bros. самые высокие прибыли — спрашивается, зачем студии продолжать инвестировать в средние фильмы, между прочим, составляющие значительно большую часть ее годовой продукции? Дорогостоящие «ключевые» и «выигрышные» книги Grand Central последовательно превосходят по результатам подавляющее количество стоящей в плане остальной литературы — собственно говоря, зачем издательству обременять себя выпуском этих «остальных», дешевых, книг?

При тщательном изучении механизмов деятельности компаний, которые успешно работают в сфере развлечений, выясняется, что для их инвестиционного портфеля одинаково важную роль играют капиталовложения и того и другого порядка. Конечно, самые высокие доходы и прибыли приносят крупнобюджетные произведения, кроме того, они придают бизнесу необходимый пафос, способствуют упрочению бренда и благоприятствуют появлению будущих хитов. Однако, чтобы проводить политику блокбастеров, и книжному издательству, и кинокомпании, и телестудии, и любому производителю медиапродукции необходимо выпускать малобюджетные произведения. Это нужно по многим причинам. Рассмотрим их.

Причина первая. Идеи, рассчитанные на мелкие инвестиции, служат своеобразными пробными шарами. Разумно отобранные средние проекты с небольшой долей капитала помогают производителям контента нащупывать варианты, которые в будущем лягут в основу больших франшиз. Именно среди заурядных фильмов продюсеры отыскивают очередного кандидата на продолжение — а надо знать, что в киноиндустрии сиквел всегда рассматривается как один из наиболее вероятных блокбастеров. Так получилось с «Мальчишником в Вегасе» и «Сексом в большом городе». Этот принцип применим не только к произведениям, но и к исполнителям: режиссерам, актерам, да и всем творческим работникам. Например, было бы опрометчиво со стороны руководства сразу предлагать малоизвестному актеру главную роль в фильме стоимостью 200 миллионов долларов, даже если в студии убеждены, что перед ними новое дарование, равное, скажем, Тому Крузу. Не разумнее ли присмотреться к многообещающему молодому актеру и начать сотрудничество с роли в скромном по бюджету фильме? Это позволит студии изучить его и убедиться, способен ли он достойно вынести «испытание съемкой», то есть выполнять все условия контракта и ежечасно соответствовать высокому уровню исполнителя роли главного героя, начиная от работы на площадке до участия в рекламных мероприятиях. Кроме того, производители контента используют недорогие проекты для проверки привлекательности продукта новой категории: от фильмов о вампирах до конкурса талантов. Иногда выясняется, что некоторые виды продукции или отдельные жанры оказываются довольно прибыльными сами по себе, безотносительно размера их себестоимости и масштаба маркетинговых кампаний; например, именно так обстоит дело с некоторыми фильмами ужасов, имеющими крайне низкий бюджет.

Причина вторая. Недорогие проекты содействуют появлению потока товаров и услуг, способного заполонить любой рынок, тем самым производители вполне удовлетворяют аппетиты своих партнеров и посредников, участвующих в распространении их продукции. В книжном бизнесе издательство, которое обеспечивает бесперебойное поступление в продажу новых произведений, легче выстраивает и поддерживает отношения с ретейлерами, благодаря чему у него появляется больше возможностей договариваться о высоких скидках, самых лучших местах для размещения книг на экспозиционной площади и других выгодных маркетинговых преимуществах. В киноиндустрии действительны те же правила: наиболее выгодные соглашения с владельцами кинотеатров у Warner Bros., поскольку по взятому на себя обязательству студия выпускает каждый год более двух десятков фильмов, то есть очередная новая картина появляется на больших экранах не реже чем раз в две недели. О том, как договариваются стороны, мне рассказал Хорн:

Мой управляющий по прокату на отечественном рынке, предположим, встречается с представителем кинотеатров, получивших право показа нашего фильма, и говорит ему: «На четыре недели мне нужен ваш лучший кинозал на бульваре Уилшир», а тот ему в ответ, что, мол, Paramount хочет того же, — и на основании этого отказывает. В таком случае мы спокойно выкладываем: «Слушайте, мы — Warner Bros., а это — наш годовой график выхода фильмов, а вот это — тот самый фильм, для которого нам потребуется ваш лучший кинотеатр». На подобных перепалках держался, держится и всегда будет держаться любой торг, но наш главный козырь — самое большое количество фильмов, выпускаемых в год. Что, собственно, дает нам любое преимущество на рынке и открывает перед нами двери самых выгодных кинотеатров на тот срок, который нам нужен, и с тем распределением доходов, которое нам выгодно.

Солидный объем производимой продукции, как правило, дает возможность договориться о выгодных скидках при покупке рекламного места и времени в средствах массой информации. Чем больше произведений, нуждающихся в рекламе, выпускают студии и издательства, тем более льготные условия они себе обеспечивают[43].

Причина третья. Широкий выбор недорогих проектов, всегда присутствующий в планах компаний, помогает справляться с еще некоторыми важными задачами. Во-первых, руководителям проще устанавливать тесные контакты со всевозможными агентами, принимающими участие в большинстве сделок по приобретению и продаже новых продуктов, — а надо сказать, что агенты являются важнейшими игроками на рынке развлечений, по сути «контролирующими вход» в любой его сектор. Во-вторых, руководители получают возможность привлекать необходимые инвестиции. Warner Bros. в годы управления Хорна во всех своих планах опиралась на совместное финансирование — кроме наиболее дорогостоящих проектов вроде «Гарри Поттера», — поэтому и сегодня самая широкая номенклатура продукции служит хорошим средством для привлечения внешних инвесторов, готовых идти на риск вместе с такой студией. Ведь они получают свою долю неплохой прибыли — правда, только после того, как Warner проведет из общего дохода все отчисления дистрибьюторам. Вот что по этому поводу говорил мне Хорн:

Отдельные внешние инвесторы могут, конечно, не соглашаться с нашей финансовой моделью. Но кто они? Разве они обладают и тем влиянием, и теми связями, которые нужны нам для успешного распространения и проката фильмов? Стало быть, на переговорах хозяева положения опять мы. В который раз масштаб нашей деятельности играет нам на руку.

Причина четвертая. Малобюджетные проекты приносят компаниям дополнительную выгоду в их работе с партнерами, поскольку незначительные траты позволяют проявлять большую гибкость, скажем, в таких вопросах, как дата выпуска, которую можно легко перенести на другой срок, или внесение изменений в смету расходов на рекламу. Крупные производители медиапродукции могут заранее приобретать телевизионное время под рекламу — за несколько месяцев до запуска того или иного проекта[44]. Таким образом, имея в запасе большое количество недорогих идей, которые можно или срочно воплотить, или, напротив, быстро отодвинуть, они получают возможность максимально выгодно для себя использовать эти ресурсы рекламного времени.

Причина пятая. Большой ассортимент самой разной продукции, в том числе и недорогой, помогает компаниям завоевывать и поддерживать благосклонность критики, что в свою очередь значительно облегчает проблему, когда нужно приглашать исполнителей первой величины или привлекать к работе востребованных творцов с их собственными идеями. Скажем, киностудия ищет популярного актера на роль главного героя в фильме-событии — конечно, прежде всего откликнутся звезды, уже снимавшиеся в ее картинах — может быть, не таких пафосных, но все-таки довольно сильных, сумевших завоевать симпатии критиков и членов Американской киноакадемии, от которых зависит получение «Оскара». Или, например, Клинт Иствуд предложил свою «Малышку на миллион» именно Warner Bros., и руководство сразу согласилось финансировать проект, несмотря на плохие прошлые показатели фильмов о боксе в целом и боксерах-женщинах в частности, — причем вряд ли кто в студии догадывался, что эта спортивная драма будет иметь столь бешенный кассовый успех[29]. Фильм вряд ли увидел бы свет (точнее, темноту кинозалов), если бы его принес в Warner не Клинт Иствуд, а кто-то другой. Недаром, когда в Warner устроили прощальную вечеринку в честь Хорна, Джордж Клуни публично поблагодарил его за «поддержку фильмов, в которых хотят сниматься актеры, но которые не хотят снимать студии». Большие и мудрые актеры хранят в памяти подобные поступки и навсегда становятся вашими союзниками.

Причина шестая и последняя. Компании, у которых в разработке или на стадии выпуска постоянно находится целый ряд недорогих проектов, могут по своему усмотрению менять тот или иной бюджет внутри как производственной инфраструктуры, так и маркетинговой системы. Для крупных кинокомпаний, имеющих огромные студийные комплексы и множество разбросанных по всему миру офисов дистрибуции, это весьма существенный вопрос, поскольку они получают возможность распределять затраты между очень большим количеством проектов (даже если какие-то из них едва достигают уровня окупаемости). Именно за счет распределенных затрат кинокомпании финансируют свои блокбастеры. Снова обратимся к словам Хорна:

В мире очень мало компаний, которые могут себе позволить потратить на фильм двести миллионов долларов. В этом тоже наше преимущество перед конкурентами.

Мы видим, как крупные компании, работающие в индустрии развлечений, могут извлекать довольно большую пользу из своих обширных и дифференцированных планов. Но вопреки преимуществам, перечисленным выше, практически все производители контента, скорее всего, и в дальнейшем будут упорно склоняться в пользу высокобюджетных проектов. Правда, на их пути обязательно возникнут два препятствия: одно финансовое, другое интеллектуальное — решение этих проблем, связанных с производством крупномасштабных произведений, требующих солидного продвижения на рынке, всегда было делом нелегким. Как мобилизовать капитал, необходимый для блокбастеров, и где изыскивать идеи, достойные лечь в их основу. Хорн вспоминает о своей работе в Warner: «Мы стремились выпускать больше фильмов-событий и с годами неуклонно увеличивали их численность. Но идей, которые могли бы привлечь все группы зрителей одновременно, очень немного». Причем нельзя не учитывать и действия конкурентов — именно это имел в виду Хорн, когда говорил, что «количество выгодных дат для выходов фильмов в течение года ограниченно».

Итак, вследствие действия многих обстоятельств у основных крупнейших на сегодняшний день компаний, работающих в индустрии развлечений, сформированы портфели продукции, куда входят несколько дорогостоящих блокбастеров и немалое число более скромных проектов. Сей факт не означает, что любой иной подход к формированию планов неэффективен. Вспомним Pixar с ее принципиальной и интересной позицией: анимационная студия отбирает небольшое количество проектов и работает над каждым столько времени, сколько фильм того требует. Хорн, сравнивая такую модель ведения дел с точностью снайперского выстрела, сказал: «Они создают не больше одного фильма в год и трудятся над каждым крайне скрупулезно. У них практически ручная работа, которая отличается высокой тщательностью. Они могут годами корпеть над картиной и прежде чем отпустить ее, очень самокритично оценивают свой труд». Такая концентрация сил на одной идее несомненно приносит весомые плоды. Студия выпускает один потрясающий мультфильм за другим — и каждый имеет сногсшибательный успех. «История игрушек», «Приключения Флика», «Корпорация монстров», «В поисках Немо», «Суперсемейка», «Тачки», «Рататуй», «ВАЛЛ-И», «Вверх», «Храбрая сердцем» — и это всё Pixar. Однако сегодня Pixar не самостоятельная студия, а дочерняя компания Disney, входящая в сферу компетенции Хорна. Поэтому студия может использовать все преимущества, которые предоставляет ей могущественная Disney: широкий размах деятельности; огромное влияние на рынке, что чрезвычайно важно при дистрибуции нового фильма; и самое главное, возможность отдавать каждому своему произведению столь же внимания и мастерства, как и раньше.

Еще одна дочерняя компания Disney — Marvel Entertainment — производит постоянный поток продукции, пользующейся гигантской популярностью. В наши дни практически каждая голливудская студия охотится за персонажами комиксов Marvel, которые, похоже, дружно обходят кошек и собак в качестве кандидатов на места главных героев в современных блокбастерах. Люди, стоявшие в 2002 году за массовым успехом первого фильма из трилогии «Человек-паук», блестяще разобрались в вопросе, как делать хиты и превращать их в деньги; фактически они нажали на спусковой механизм, и вокруг супергероев разгорелся настоящий ажиотаж. Развитие этого бизнеса демонстрирует, что блокбастеры завоевали доминирующее влияние, а значит, следовало бы усвоить многие уроки, преподнесенные создателями супергероев с их более чем эффективной стратегией.

В августе 2009 года Disney объявила о приобретении за 4 миллиарда долларов компании Marvel Entertainment, обладавшей правами на одну из старейших и самых узнаваемых коллекций героев в индустрии развлечений[45]. В ее собственности находится собрание историй со множеством персонажей — собрание, получившее название «Вселенная Marvel». Эти «миры» населяют такие супергерои, как Человек-паук, Люди Икс, Халк, Сорвиголова, Каратель, Фантастическая четверка, Капитан Америка и Тор. Все они были придуманы для книг-комиксов, которые начали создавать еще в 1930-е годы.

Наверняка управляющим Marvel нашлось что вспомнить во время встреч с управляющими Walt Disney, пока они вместе обсуждали условия сделки. СЕО и крупнейший на то время владелец акций Marvel Исаак Перлмуттер, а также еще два руководителя компании, которым в ближайшее время предстояло стать бывшими: ее творческий директор Ави Арад и председатель совета директоров Питер Кунео (он же был предшественником Перлмуттера на посту директора) — у них всех были причины вернуться мысленно к тем дням, когда им пришлось выкупать Marvel, погибавшую от банкротства. Проведенная ими тогда спасательная операция вряд ли оказалась бы под силу хотя бы одному из созданных ими супергероев[46]. В то давнее время Перлмуттер и Арад, будучи совладельцами компании по производству игрушек, уже сколотили состояние и имели в делах достаточный опыт. Третий, Кунео, тоже приобрел коммерческие навыки, но в таких областях, как производство изделий из стеклопластика, фармацевтических товаров, электроинструментов и электробритв, — явно недостаточно, чтобы стать управляющим в одной из компаний индустрии развлечений. Однако он пришел в Marvel в поисках работы в июле 1999 года, представившись специалистом по финансовому оздоровлению компаний, — и был сразу назначен на должность директора. Успех Кунео превзошел все ожидания. Спустя десять лет, как Перлмуттер и Арад приобрели находящуюся в процессе банкротства компанию и поставили во главе ее Кунео; спустя девять лет, как руководство компании объявило об убытках в размере более 100 миллионов долларов, а цена акции составляла не более одного доллара, — ровно через этот срок Disney предложила Marvel приблизительно 50 долларов за акцию. Рядом с таким достижением меркнут все подвиги и Человека-паука, ловко взбирающегося по небоскребам, и непревзойденного по своей силе зеленокожего Халка.

За десять лет новые владельцы и управляющие полностью модернизировали первоначальное направление Marvel, то есть превратили процесс издания книг-комиксов в отдельное прибыльное подразделение; наладили производство игрушек; занялись лицензированием своей продукции и стали продавать права на ее использование в индустрии развлечений, в том числе и кинобизнесе. Персонажи Marvel были задействованы в двадцати фильмах, снятых такими кинокомпаниями, как Sony Pictures («Человек-паук»), Universal («Халк»), Twentieth Century Fox («Люди Икс») и Lionsgate («Каратель»). Многие фильмы начали окупаться еще до того, как сошли с отечественных экранов, и продолжали приносить огромные доходы на общемировых рынках. За счет проката в американских кинотеатрах четырнадцать фильмов принесли более 100 миллионов долларов, шесть фильмов — более 200 миллионов долларов, четыре фильма — более 300 миллионов долларов. Примечательный факт, но сиквелы чаще всего превосходят свои оригиналы, сделанные по сюжетам и персонажам Marvel. В результате за десять лет общемировые кассовые сборы приблизились к отметке в 7 миллиардов долларов.

Руководство компании заключало многочисленные лицензионные соглашения на использование своих персонажей для самой разнообразной продукции: от видеоигр до одежды, от праздничных аксессуаров до продуктов питания. Один из управляющих Marvel рассказывал мне: «Мы предоставляем созданные нами образы и их истории. Тщательно отбираем надежных партнеров и обязательно контролируем качество их продукции. Причем свой капитал мы не трогаем. Мы лишь собираем чеки». А Перлмуттер добавил: «Каждый день сыплется звонкая монета. Это золотое дно».

Через несколько лет после прихода Кунео у владельцев Marvel стали не только исчезать сомнения по поводу новой модели ведения бизнеса, но и рассеиваться некоторые страхи насчет делового роста. Действительно, Marvel испытывала опасения, будто исчерпала собственные ресурсы: выжала все возможное из самых знаменитых персонажей, а развивать далее идею следующего поколения супергероев, таких как Призрачный гонщик, Железный человек, Каратель и Фантастическая четверка, уже неспособна. «Нашему успеху нет конца. У нас превосходная библиотека персонажей. Но меня очень огорчает, сколько доходов мы просто дарим другим», — признался мне Ави Арад в 2004 году, имея в виду относительно скромную долю Marvel в доходах от фильмов, сделанных по ее лицензиям. Например, несмотря на внушительные кассовые сборы «Человека-паука» — более 820 миллионов долларов во всем мире — и продажу по 20 долларов приблизительно семи миллионов DVD в день их выпуска в Америке, Marvel получила от Sony Pictures всего около 25 миллионов долларов. Кунео, приблизительно в то же время, заметил: «Мы уделяем особое внимание той деятельности, которая влечет с нашей стороны минимальные капиталовложения. Но чем чаще мы будем заниматься производством и распространением собственного контента, тем больше денег придется вкладывать, правда, отдача от них тоже может быть большая».

Первые шаги к этой цели Marvel сделала в 2005 году, когда получила от инвестиционного банка Merrill Lynch грант на сумму 525 миллионов долларов, что позволило ей приступить к производству собственных фильмов[47], предоставив Paramount Pictures право на их распространение. По условиям кредитного соглашения и договора с Paramount, Marvel за восемь лет собиралась создать десять фильмов, причем бюджет одной картины мог колебаться от 45 миллионов долларов до 180 миллионов. Доходы за каждый фильм распределялись следующим образом: Marvel получала свое вознаграждение за его производство и все доходы от продажи сувенирной продукции, сделанной специально к его выпуску; Paramount получала отчисления за распространение в размере 8% от его кассовых сборов. Эти условия распространялись на все сиквелы. Когда были оглашены общие положения сделки, CEO и председатель совета директоров Paramount Брэд Грей заявил: «Marvel стала важным брендом в индустрии развлечений. То совершенно новаторское финансирование, которое компания смогла получить для своих фильмов, свидетельствует о ее прочном присутствии на рынке и огромной популярности ее бренда и персонажей. Мы счастливы сотрудничать с Marvel над этим довольно новым проектом».

Заинтересованность Голливуда в Marvel — в ее популярных сюжетах и супергероях — подтвердилась снова четыре года спустя, когда Disney приобрела целиком всю компанию. Несмотря на высокую цену сделки, Disney обязалась соблюдать условия действующих соглашений с другими студиями: с Sony, у которой было бессрочное право снимать фильмы о Человеке-пауке, самом востребованном персонаже Marvel, и с Paramount, с которой был заключен договор на ряд других героев. Эти обстоятельства не смутили нового владельца: «Для нас Marvel — бесценный клад. Более пяти тысяч ее персонажей позволят нам создавать то, что мы умеем делать лучше всего», — заметил Боб Айгер, CEO киностудии Walt Disney Studios[48].

Когда в течение десяти лет в судьбе одной компании случаются подобные кульбиты, это говорит о многом. Экономическое оздоровление Marvel — сама по себе одна из наиболее впечатляющих историй, разворачивающихся на полях шоу-бизнеса и всего делового мира, — представляет собой прямой результат целенаправленной деятельности киностудий, неустанно ведущих поиск идей для своих дальнейших блокбастеров. На сегодняшний день для крупных кинокомпаний чуть ли не самым надежным капиталовложением становится работа над любым фильмом-событием с героями и злодеями из комиксов Marvel. Правда, среди голливудских студий есть единственная, не черпающая из сокровищницы Marvel, — ею оказалась Warner Bros. В этом нет ничего удивительного, поскольку Warner входит в конгломерат Time Warner, который владеет издательством DC Comics[30], а оно, в свою очередь, является наиглавнейшим соперником Marvel — ведь именно DC Comics придумало всеми любимых Бэтмена и Супермена, да и множество других популярных персонажей. Два непримиримых конкурента, Marvel и DC Comics, полностью захватили книжный рынок комиксов, не оставив никому больше ни единого шанса.

Возникает искушение рассматривать расцвет Marvel как результат счастливого стечения обстоятельств — просто повезло с тем первым фильмом «Человек-паук», и теперь компания лишь стрижет купоны с каждой очередной серии. По правде говоря, так оно и есть. Глава любой голливудской студии знает, что первый «Человек-паук», став одним из самых высокоприбыльных фильмов 2002 года и выйдя на десятое место по общемировым кассовым сборам, как истинный супергерой, практически в одиночку, спас несчастную Sony Pictures от бесцветного киносезона, превратив для нее тот год в звездный. Marvel не могла не воспользоваться столь громким успехом «своего» блокбастера: по моим подсчетам, бренд Человека-паука (сюда входит производство и продажа игрушек, предоставление лицензий на использование в индустрии развлечений и сфере потребительских товаров) приносил компании отдельно в 2002 и в 2004 году не менее половины ее дохода от основной деятельности и в 2003 году, когда на экранах не было очередного фильма с этим персонажем, — как минимум третью часть ее дохода от основной деятельности.

Специалист по лицензированию потребительских товаров, работавший в Marvel, постарался перечислить мне: «Игрушки, аппликации на одежде, рисунки на пижамах, школьные товары, разные игры, рекламная продукция, скейтборды, витамины, леденцы на палочке — и на всем этом один Человек-паук, фактически в любом виде и любом размере». Кунео подтвердил: «С Человеком-пауком не сравнится ничто. Это самый главный персонаж; из созданных нами фантастических существ он единственный, кто популярен среди всех слоев населения. Он сопровождает нас в течение всей нашей жизни — ведь его любит и двухлетний малыш в пижамке, на которой он нарисован, и человек за шестьдесят. Хотелось бы, чтобы такой широкой популярностью пользовались все персонажи Marvel».

Успешное начало вызвало повальное увлечение супергероями. Следующие фильмы, снятые по сюжетам Marvel сразу после выхода «Человека-паука», такие как «Сорвиголова», «Люди Икс — 2» и «Халк», показывали хорошие результаты в кинопрокате, а сиквелы «Блэйд–2» и «Люди Икс — 2» превзошли по кассовым сборам свои оригиналы — между прочим, все профессионалы именно в этом видят первый признак дальнейшей живучести франшизы. На Голливудских холмах персонажи Marvel шли нарасхват, киностудии вступили в упорную конкурентную борьбу за еще не использованных героев, образы которых просились на большой экран. Политика блокбастеров уже расставила свои капканы, и Marvel не преминула ими воспользоваться, обернув складывающуюся конъюнктуру себе на пользу: на переговорах со студиями и прочими партнерами по лицензированию управляющие компании добивались заключения более выгодных сделок. По условиям первоначальных контрактов на производство и распространение «Блэйда» и «Людей Икс», Marvel получала часть прибыли после учета всех затрат производителей и дистрибьюторов, но каждый раз при расчете выручки финансисты студий проявляли такую творческую изобретательность, что в результате Marvel доставалась незначительная сумма — Кунео называл это «экономикой по-голливудски». Однако, уже имея за плечами успех первых фильмов, управляющие компании сумели договориться о более выгодном распределении доходов, получаемых от «их» блокбастеров, — теперь Marvel отходило 3–7% кассовых сборов. Конечно, это была лишь капля в море по сравнению с тем, что доставалось студиям-партнерам, но все-таки значительно улучшало ситуацию.

Между тем в Marvel создали свою модель ведения бизнеса, которая преследовала минимизацию затрат как на создание продукта, так и на его дальнейшее продвижение — причем последнее обычно относят к основному финансовому бремени при маркетинге блокбастеров. Когда речь идет о снижении расходов в деятельности Marvel, то прежде всего имеется в виду, что компания максимально перекладывала затраты на плечи студий, получивших лицензии на использование ее персонажей. Вот каким образом это делалось. Marvel работала как небольшая корпорация со своими подразделениями: книжное издание комиксов; производство игрушек; торговля лицензионной продукцией в индустрии развлечений; торговля лицензионной продукцией в сфере потребительских товаров. Причем сюжетные линии и образы персонажей компания разрабатывала все в том же издательском подразделении, которое по сути служило центром исследований и разработок, то есть фабрикой идей. Надо сказать, что «фабрика» работала весьма эффективно, поскольку издание комиксов считалось делом относительно недорогим из-за довольно гибких цен — обычный тираж обходился компании всего в 10–20 тысяч долларов. Что касалось дальнейшего продвижения брендов, то этот вопрос Marvel целиком перепоручала своим партнерам по кинобизнесу. Согласно лицензионным договорам со студиями, Marvel не принимала участия в расходах на производство и маркетинг «своих» фильмов. «Обычно мы экономим от тридцати до восьмидесяти миллионов долларов, поскольку вся нужная нам реклама идет через фильмы. Естественно, о компании Marvel и ее персонажах узнают со сверхъестественной быстротой — ведь фильмы с нашими героями смотрят во всем мире», — сообщил мне Арад в 2004 году. А Кунео добавил, объяснив, какой положительный эффект имеет просмотр каждого фильма для отдельных брендов: «Если вы видели эти картины, то, скорее всего, заинтересуетесь нашими комиксами, видеоиграми, захотите купить футболки с нашими героями или какие-то другие нужные вещи».

Как Marvel зарабатывала деньги? Поскольку главным источником ее доходов оставалась продажа игрушек и разных потребительских товаров с символикой, то компания полностью сохраняла за собой право на использование образов своих героев для выпуска этих продуктов, хотя, как представляется, киностудии предпочли бы совсем другие партнерские отношения. Очень прибыльной оказалась лицензионная деятельность, и прежде всего из-за невероятно низких расходов. Когда Disney вела переговоры о приобретении Marvel, то выяснилось, что в обоих лицензионных подразделениях, координирующих передачу прав на производство в индустрии развлечений и в сфере потребительских товаров, работало всего несколько специалистов по продажам и несколько помощников; конечно, им помогала команда юристов по лицензионным соглашениям с партнерами и специалистов по контролю за качеством продукции — приблизительно человек десять, не больше. В стандартном соглашении обычно указывались: минимальная сумма гарантии, подлежавшая выплате владельцу прав независимо от продаж продукта лицензиатом, и дополнительные лицензионные платежи, если продажи превышали сумму гарантии. Вполне закономерно, что чем больше персонаж Marvel ассоциировался с содержанием блокбастера, тем легче компания добивалась солидных сумм минимальных гарантий и высоких ставок лицензионных платежей. Вот почему Перлмуттер называл Marvel «золотым дном».

Столь же разумный подход применяли в компании к управлению портфелем брендов. Сильные бренды не возникают в одночасье — это хорошо знают как руководители голливудских студий, так и производители, работающие практически во всех секторах индустрии развлечений. На один мультфильм уровня «В поисках Немо», герой которого сразу вызывает симпатию зрителей всего мира, приходятся сотни неудачных — вспомним хотя бы «Подводную братву» и «Дельго». Marvel повезло в том, что в распоряжении компании была огромная библиотека проверенных персонажей и сюжетных линий, а Перлмуттер, Кунео и Арад признавали ее ценность. Арад говорил мне: «Мы не хотели превращаться в обычную студию и придумывать новые идеи для фильмов. Тогда мы ничем не отличались бы от остальных в этом бизнесе и работали бы, как все в нем, с переменным успехом. Нам пришлось бы продвигаться на ощупь — все равно что делать ставки в блек-джеке. Так или иначе, но наши герои уже вошли в контекст современной культуры — вот в чем наше маркетинговое преимущество».

Постепенно блокбастеры способствовали росту популярности и других, менее известных, персонажей Marvel, тем самым укрепляя ее портфель брендов. Чтобы сделать слабые бренды более «культовыми», Marvel начала усиливать связи между персонажами; создается это с помощью вымышленной вселенной, которая в принципе призвана обеспечивать героям общий исторический фон и социокультурный контекст. Например, в «Сорвиголове» фигурирует подруга главного героя по имени Электра, а через два года выходит фильм «Электра», посвященный ей целиком. Кунео немного объяснил структуру библиотеки Marvel: «Мы не можем рассматривать своих четыре тысячи семьсот персонажей по отдельности, поэтому мы группируем их по “семействам”. У нас за плечами ни больше ни меньше как сорокалетняя история о Человеке-пауке. Скажем, в ней принимали участие его пятьдесят врагов и пятьдесят друзей, то есть “семейство” Человека-паука включает в себя сто, а возможно, и двести персонажей. У Халка — еще сто, у Людей Икс — приблизительно четыреста». Многие герои из вселенной Marvel, чей характер выкристаллизовывался в течение десятилетий от комикса к комиксу, становятся в чем-то похожими друг на друга. Один из управляющих Marvel рассказывал: «В них чувствуется некая уязвимость. Человек-паук — всего лишь парень в очках. Конечно, они обладают какой-то сверхсилой, но все равно предстают перед нами нормальными люди с теми же проблемами, что и у остальных».

По этим двум причинам — сгруппированность персонажей по «семействам» и сходство главных героев — Marvel оказалась в идеальном положении именно в тот период, когда в Голливуде, после успеха «Человека-паука», начали усиленно искать сюжеты для будущих оглушительных фильмов. Компания поняла, как использовать в своих целях желание каждого руководителя «сделать следующий бум еще больше». И не ошиблась. Крупные студии, вместо того чтобы уйти от капканов, которые продолжала для них расставлять политика блокбастеров, общими усилиями помогали и дальше возвышать бренд Marvel, стремясь заполучить права на использование ее персонажей. Некоторые руководители маркетинговых служб даже просили, чтобы рекламный ролик к фильму, сделанному по сюжету Marvel, ставили перед рекламными роликами к их собственным фильмам.

Отдавая себе отчет, что крупному выигрышу сопутствует высокий риск, управляющие Marvel использовали вдруг обретенное влияние, чтобы заключить принципиально новую сделку с Paramount и Merrill Lynch. Этот ход вполне отвечал возросшему желанию Marvel заработать еще больше на «своих» фильмах, что отнюдь не способствовало укреплению партнерских отношений с ее голливудскими друзьями. Прошло всего несколько лет как первые два фильма «Человек-паук» принесли более 1,5 миллиарда долларов общемировых кассовых сборов, но персонажи вселенной Marvel стали настолько востребованными, что уже в 2005 году компания смогла договориться об уникальном финансировании. Новость оказалась достойной всеобщего внимания: согласно кредитному соглашению с Merrill Lynch, если Marvel не сможет выплачивать проценты, их оплатит страховая компания в обмен на права использования в фильмах главного персонажа. Трудно представить более подходящую иллюстрацию той сверхсилы, которой обладают бренды-супергерои этой компании.

Следующее подтверждение мощи брендов Marvel предоставили первые фильмы, созданные в партнерстве с Paramount, — «Железный человек», «Железный человек — 2», «Тор» и «Первый мститель». Все до одного показали отличные результаты: их совокупные общемировые кассовые сборы превысили 2 миллиарда долларов, что втрое больше предполагаемых затрат на их производство[49]. Далее последовало предложение Disney, которая хотела приобрести Marvel по той причине, что сама уже не справлялась с задачей выпускать собственные хиты. Disney решила сделать выпущенные Marvel блокбастеры своими, а учитывая многомиллиардную стоимость сделки, можно предположить, что это «решение» переросло в отчаянное стремление. Менее чем через год после приобретения Marvel, в октябре 2010 года, Disney расширила свой контроль над ее портфелем, выкупив у Paramount права на маркетинг и общемировой прокат фильмов «Мстители» и «Железный человек — 3» в обмен на отчисления за распространение в размере как минимум 115 миллионов долларов[50]. Дальнейшие события доказали правильность вложений Disney. Первый фильм «Мстители» в 2012 году обернулся крупным выигрышем: продажи билетов принесли 1,5 миллиарда долларов — сумма, потрясающая воображение. Как бы ни сложились в будущем судьбы сверхживучих персонажей Marvel, ее эволюция и новая жизнь в качестве дочерней компании Disney убедительно показывают, насколько зависим Голливуд от грандиозных постановок, которые могут появиться на свет благодаря лишь мудрейшим решениям руководителей ведущих студий и, конечно, супергероям.

2. Чтобы стать хитом. Маркетинг и вывод на рынок

Стадион «ТД-Гарден»[31] в марте 2011 года был забит до отказа — там шло представление Леди Гага[32], устроенное в рамках ее сенсационного многолетнего мирового турне «Бал монстров» (Monster Ball)[1]. Все время, пока длилась эта феерия, за кулисами стоял личный администратор певицы Трой Картер, он отвлекся от происходящего на сцене лишь на пару минут, чтобы подвести какие-то итоги: «Когда Interscope в прошлом году праздновала свое двадцатилетие, Леди Гага отвели важное место как одной из лучших исполнителей лейбла за последние два десятилетия… Просто удивительно, каких успехов мы достигли за столь короткое время». И он во всем прав. На музыкальной сцене Леди Гага возникла в 2008 году, выступая «на разогреве» у New Kids On The Block, бывшего бой-бэнда, чья слава осталась далеко в прошлом. Первый успех пришел к ней осенью 2009 года, а уже через два года ее имя стало чуть ли не самым громким в шоу-бизнесе. За это время Леди Гага успела собрать многочисленные премии «Грэмми» и MTV Video Music Awards, завоевать признание как певица и как автор песен. Насколько стремительно всходила музыкальная звезда Леди Гага, настолько же быстро росла ее слава в мире моды. Вспомним наделавшее шуму появление певицы в «мясном платье» на церемонии вручения музыкальных наград MTV Video Music Awards в 2010 году, а через год — ее прибытие на красную ковровую дорожку «Грэмми» в яйцевидном сосуде, который несли на носилках танцоры, одетые в обтягивающие латексные костюмы. Согласно версии Forbes, в 2011 году Леди Гага возглавила список ста самых влиятельных мировых знаменитостей, оттеснив на второе место саму Опру Уинфри.

О вкладе Картера публика даже не догадывалась, хотя вместе с головокружительным успехом певицы дела и состояние ее тридцативосьмилетнего администратора резко пошли в гору. Их познакомил известный музыкальный продюсер Винсент Герберт — познакомил после того, как Леди Гага подписала контракт с его студией звукозаписи Streamline Records. Надо сказать, что эта студия входила в крупнейшую звукозаписывающую компанию Universal Music Group, которой принадлежала и Interscope — самый знаменитый лейбл звукозаписи. «Я уже видел будущее Леди Гага, и мне нужен был единомышленник. Трой стал таким человеком. Мы с ним дружили целых пятнадцать лет, поэтому я знал, что он сможет по достоинству оценить это явление», — вспоминал Герберт. По его описанию, Картер выглядел тогда этаким «незаметным парнишкой из Филадельфии, на редкость благородным и мечтавшим проявить себя».

Для человека с двадцатилетним опытом работы в шоу-бизнесе Трой Картер на самом деле казался слишком молодым; он начинал еще в начале 1990-х годов, таская коробки с пластинками для Джеффри Аллена Таунса и Уилла Смита, известных в те годы по рэп-дуэту DJ Jazzy Jeff & The Fresh Prince. Став личным администратором Леди Гага, Картер взял на себя координацию всей ее творческой жизни. По его собственным словам, он сам себе «напоминает центр управления воздушным движением — только без терминалов». Кстати сказать, Картер быстро превратился в довольно весомую фигуру, с которой начали считаться в мире шоу-бизнеса. Сегодня он становится восходящей звездой и в мире новых технологий, так как сделал ряд инвестиций и основал несколько новых компаний в Кремниевой долине. Картер так охарактеризовал свою деятельность: «Когда ты управляешь делами такой творческой личности, то правда твоей жизни проста — ты рискуешь потерять работу каждую неделю. Гага доверяет мне полностью. Но ведь мы сметаем все ограничения и разрушаем все стереотипы, то есть при любой возможности создаем нечто совершенно необычное. Мы ведь никогда не идем проторенным путем, не повторяем своих или чужих успехов. И если что-то не получается — за все отвечаю я».

Взлет на вершину успеха у Леди Гага оказался стремительным, но процесс становления ее мастерства был долгим и непростым. Стефани Джоанн Анджелина Джерманотта родилась в 1986 году в Нью-Йорке; в четыре года она села за фортепиано, в тринадцать лет сочинила свою первую фортепианную балладу, в четырнадцать — начала петь в нью-йоркских клубных шоу «Свободный микрофон» (Open Mike Nights), в которых каждый посетитель мог выйти на сцену и продемонстрировать свои данные[2]. Стефани училась на Манхэттене, в католической женской школе при монастыре Пресвятого Сердца (Convent of the Sacred Heart), где исполнила ведущие роли в нескольких школьных мюзиклах. После окончания средней школы в 2003 году она поступила в престижную Школу искусств Тиш (Tisch School of the Arts) при Нью-Йоркском университете, причем попала в число двадцати молодых людей, которым позволили там учиться раньше обычного возраста. В «Тиш» Стефани продолжила заниматься вокалом, игрой на музыкальных инструментах и сочинением песен[3]. Через полтора года она бросила учебу и полностью посвятила себя музыке, предварительно пообещав отцу вернуться в университет, если у нее ничего не получится с музыкальной карьерой. Разумный поступок со стороны родителей, но стоит ли говорить, что их предосторожность оказалась излишней.

Герберт услышал запись Леди Гага и уже на следующий день организовал ее перелет в Лос-Анджелес. «Очень просто. Я понял, что она — звезда», — сказал он. По мнению Картера, «артистизм у нее в крови» — и эти слова вполне отвечают сущности той женщины, чьи дебютные песни разошлись десятками миллионов экземпляров. Речь идет о таких песнях, как Just Dance («Просто танцуй») и Poker Face («Бесстрастное лицо») из первого альбома The Fame («Слава») и Bad Romance («Порочный роман») из второго альбома The Fame Monster («Монстр славы»). Потом последовал напряженный гастрольный график, когда месяцы подряд Леди Гага давала по семь-восемь концертов в неделю в различных клубах США и Канады, иногда выступая по три раза за ночь. За время турне она сумела привлечь множество поклонников, из которых получилось сильное и очень сплоченное сообщество ее обожателей. Вот комментарий Картера:

Обычно исполнители поп-музыки так не поступают, но мы хотели создать инициативную группу поддержки с первых шагов… Если почитатели чувствуют, что этот начинающий певец «их собственность», они остаются верны «своему» до самого конца, они следуют за «своим» повсюду — собственно, далее они делают за вас всю работу.

Леди Гага, продумав тактику максимальной близости к аудитории, становится активным пользователем социальных сетей, чтобы «сарафанное радио» в бесперебойном режиме укрепляло и расширяло ряды ее поклонников — или «монстриков», как она любит их называть. В этом, полагаясь полностью на Facebook, Twitter и YouTube, певица не знает себе равных: в 2011 году она возглавила список самых популярных пользователей Facebook и имела самое большое количество подписчиков в Twitter. (В духе Леди Гага: узнав, что победила в гонке за популярность и получила звание «Королевы твита», она в онлайновом режиме поблагодарила поклонников за преданность и написала в микроблоге следующее: «Пусть кончики ваших пальцев никогда не огрубеют от твитов. Пусть вам никогда не сводит кисти рук»[4].)

Тем временем Леди Гага записала свой третий студийный альбом — Born This Way («Я родилась такой») — и через микроблог сообщила всем «монстрикам» о его скором выходе. Однако команда Картера не хотела больше полагаться в таком важном вопросе лишь на энтузиазм поклонников и решила несколько изменить концепцию дистрибуции, державшуюся до того исключительно на «инициативе снизу». Для поддержки альбома были тщательно продуманы и подготовлены грандиозные маркетинговые мероприятия, которые, по словам заместителя председателя звукозаписывающей компании Interscope Стива Бермана, «во многом сравнимы с продвижением в летний сезон блокбастера типа “Аватара”». Герберт считал, что они «могут на такое пойти, поскольку Гага это Гага — она уже часть нашей культуры и пользуется грандиозной поддержкой публики». Правда, новая стратегия грозила основательно растрясти финансовые ресурсы певицы, и Картер хорошо знал, на что решился: «Когда имеешь дело с исполнителем ее масштаба, нужно выкладываться до предела возможного, то есть действовать с большим размахом». Задуманный размах требовал многого, и в первую очередь не останавливаться на традиционных для музыкальной индустрии каналах дистрибуции — а значит, предстояло испытать и «предел возможного» звукозаписывающей компании, тем более компании такой величины, как Universal Music Group.

Вернемся в прошлое, снова на стадион «ТД-Гарден», где шел концерт Леди Гага. Картер начал пробираться к арене — оттуда, по его мнению, «выступление ощущаешь намного полнее»; наверняка по пути он спрашивал себя, а нужно ли было устраивать все это. Прав ли он, что, сделав ставку на бешенную популярность Леди Гага, организовал столь грандиозные и дорогостоящие гастроли — такой выпуск нового альбома ничем не отличается по своей стоимости от выхода на экраны настоящего тентпола. Не лучше ли вместо огромных стадионов ограничиться маленькими площадками — умеренно, скромно — именно так, как он уже делал, продвигая ее дебютный альбом. Тогда у Картера все получилось отлично, не так ли?

Мы знаем, как работающие в шоу-бизнесе компании, рискуя многим, ставят на карту все ради производства небольшого количества продукции. Выясняется, что им этого мало. Довольно часто они поднимают ставки еще выше и тратят практически такие же суммы на ее распространение и продвижение, устраивая рекламные мероприятия немыслимого размаха, — главное, чтобы выход новинки прошел как можно масштабнее. Причем размер бюджета на маркетинг иногда достигает верхнего уровня, но принимается он задолго до того, когда хоть кто-нибудь сможет сказать, примет ли рынок этот продукт. В чем причина? Почему команда такой востребованной певицы при выпуске альбома отошла от своей недорогой маркетинговой стратегии — услуг «сарафанного радио»? Разве социальные сети хоть раз подводили Леди Гага? Вряд ли были сомнения, что ее новые песни пойдут нарасхват. Тогда все-таки почему руководители звукозаписывающей компании предпочли не экономить на рекламных затратах?

Трудно возражать человеку, сумевшему так быстро добиться столь многого; я разговаривала на эту тему с Берманом, и он заметил, что «ей нужно быть директором по маркетингу в крупной корпорации, поскольку она, как никто иной, понимает, что такое бренд и что такое постоянно его поддерживать». Несомненно, все свидетельствует в пользу певицы и ее команды: для продвижения альбома Born This Way они выбрали дерзкий, но очень мудрый план действий. А чтобы ответить на вопросы, возникающие по поводу выбора маркетинговой модели: как лучше выводить новый продукт на рынок развлечений, — следует внимательнее отнестись ко всем аргументам «за» и «против», и в частности, попытаться разобраться, каким образом продюсеры и управляющие определяют объем расходов на маркетинг в аспекте рыночной динамики.

Подавляющее большинство продукции индустрии развлечений (музыкальные альбомы, кинофильмы, телесериалы, видеоигры, книги) — как, собственно, и большинство продуктов, произведенных в других отраслях экономики, — выводится на рынок по принципу, который маркетологи называют ограниченным, или нулевым выпуском. Основная идея, положенная в основу этой стратегии, следующая: последовательно выяснять уровень размера бюджета на маркетинг — когда, почему и в каких случаях он будет соответствовать настроению рынка максимальным образом. Главное — как можно эффективнее распорядиться имеющимися ресурсами.

Стратегия ограниченного выпуска

Как это происходит? Когда продукты выводят на рынок по принципу ограниченного выпуска, начальные уровни распространения и рекламной кампании относительно низкие. Рассмотрим на примере киноиндустрии. Ограниченный прокат нового фильма означает его дебют в нескольких кинотеатрах крупных городов с рекламной поддержкой только в этих регионах, причем рекламные объявления можно увидеть лишь в печатных и сетевых средствах массовой информации. Главная цель этих мероприятий — привлечь к произведению не столько большую, сколько правильную аудиторию, которая в перспективе начнет распространять положительные отзывы и таким образом поможет привлечь новых зрителей. Исключительно в том случае, если фильм вызывает интерес и обнаруживает признаки близкого успеха, тогда продюсер постепенно расширяет географию, повышает интенсивность дистрибуции и рекламной поддержки, чтобы стимулировать дальнейший рост популярности. Положительная реакция рынка играет решающую роль: продукт не производит нужного впечатления на потребителя — продюсер прекращает вкладывать средства в его распространение и рекламу; фигурально говоря, его убирают с полок или в случае с фильмом — из кинотеатров. Принцип заключается в том, чтобы тратить крупные суммы на маркетинг только в тех случаях, когда продукт имеет шанс на успех у потребителя и явно принесет доход.

Некоторые произведения, известные нам сегодня как абсолютные хиты, когда-то были выведены на рынок по принципу ограниченного выпуска. Классический пример — «Моя большая греческая свадьба». Эта комедия, имевшая оглушительный успех, вышла в прокат в апреле 2002 года всего в сотне кинозалов и завоевывала известность благодаря «сарафанному радио», распространявшемуся среди греческой диаспоры в США. С ростом популярности фильма руководители киностудии постепенно расширяли географию его распространения и переформатировали рекламу на широкую аудиторию. В августе того же года комедия была показана в тысяче кинотеатров — очень небольшое количество для стандартного голливудского фильма, обычно идущего одновременно в трех-четырех тысячах кинозалов, — и принесла за неделю более 10 миллионов долларов. «Моя большая греческая свадьба» продержалась на киноэкранах до апреля 2003 года, то есть выдержала после премьеры почти годовой прокат; в итоге ее кассовые сборы на отечественном рынке составили 240 миллионов долларов. Неплохой улов, если учесть, что производство фильма обошлось всего в 5 миллионов долларов[5].

Дебютные записи Леди Гага тоже распространялись по принципу ограниченного выпуска. Свою первую песню Just Dance («Просто танцуй») — сделана в стиле поп с элементами глэм-рока и ритм-н-блюза — она написала вместе с музыкантами Эйконом и Надиром Хаятом (более известен как RedOne), который выступил и продюсером трека; в записи песни принимал участие многообещающий музыкант Колби О’Донис. Сингл[33] вышел в апреле 2008 года. Прорваться в эфир оказалось трудно: «На попсовом радио от нас просто отмахивались, а на культовых радиостанциях еще и объясняли, что для них это слишком танцевальный ритм», — вспоминал Картер. «Танцевальной музыки просто не было в эфире станций, крутивших музыку только из списка сорока лучших хитов. От всего остального радиостанции отказывались», — добавил Бобби Кэмпбелл, отвечающий за маркетинг заместитель председателя в Atom Factory, основанной Картером компании по управлению в сфере искусства. Проблему надо было как-то решать, и Картер разработал план. Леди Гага будет петь Just Dance на площадках, где собирается публика, которая готова воспринимать ее музыку. Причем она будет работать по весьма интенсивному графику на живых выступлениях, как это делают исполнители рэпа. Кэмпбелл подробно объяснил их модель продвижения песни:

Мы видели, ей симпатизируют в среде гомосексуалистов, что находило в ее душе определенный отклик. Нам показалось логичным начать работу с гей-клубов. Им был предоставлен полный доступ к Леди Гага. По этому принципу мы стали подбирать различные группы: гей-сообщество, любители танцевальной музыки, клубные тусовщики, модники и модницы, люди искусства — и превращать их в более широкое сообщество поклонников ее творчества. Когда Interscope удалось позже добиться некоторых успехов с радиостанциями, у нас уже было крепкое ядро фанатов, которые не первый месяц следили за ее живыми выступлениями и отслеживали ее по интернету — все они считали, что она достигла успеха в том числе и благодаря им.

Большинство производителей контента вынуждены выбирать стратегию ограниченного выпуска из-за нехватки средств, необходимых для более представительного продвижения продукта. Обычно широкая дистрибуция стоит дорого — отчасти из-за дополнительных требований, которые выдвигают многие ретейлеры. В киноиндустрии сложилась стандартная ситуация, когда представители кинотеатров согласны демонстрировать фильм лишь при гарантии, что или студия, или дистрибьютор, но кто-то проведет хорошую маркетинговую кампанию; эти условия, как правило, прописывают отдельным пунктом в соглашении между обеими сторонами. На примере эротического романа «Пятьдесят оттенков серого» посмотрим, как принцип ограниченного выпуска действует в книжном бизнесе. Автор романа, известная под псевдонимом Э. Л. Джеймс, — простая англичанка, работающая, имеющая мужа и двоих детей, — писала книгу в свободное от службы и семейных дел время. Первый выход в свет сенсационного в будущем бестселлера был на удивление скромным. Джеймс не смогла заручиться поддержкой никакого солидного издательства и опубликовала первый том в мае 2011 года в двух видах: как электронную книгу и как издание в мягкой обложке, которое печаталось под заказ, — она сумела осуществить это, договорившись с маленькой австралийской компанией Writers’ Coffee Shop. В следующие полгода таким же образом вышли еще два ее романа. Вскоре отзывы в блогах и социальных сетях сделали свое дело, интерес к книгам стал расти, и уже в начале 2012 года один из руководителей крупного издательства Random House заключил с Джеймс договор; после чего и распространению, и маркетингу трилогии стали уделять значительно больше внимания[6].

У стратегии ограниченного выпуска есть одно дополнительное, но существенное преимущество: появляется возможность отслеживать на первых этапах дистрибуции, какие социальные слои могут проявить заинтересованность в новом продукте. Неслучайно фильмы для интеллектуалов, прежде чем появиться в разных регионах страны, обычно выходят на экраны наиболее престижных кинотеатров в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Производители и распространители хорошо знают, что зрители именно престижных районов лучше всего способны оценить фильмы категории «серьезные», и безусловно, рассчитывают на эту высокоинтеллектуальную аудиторию. Дальше — очевидное: начинают играть свою роль положительные отзывы, интерес выходит за пределы узкого социального слоя, фильм завоевывает более широкий рынок, поднимаются продажи. Президент Interscope Джимми Йовин считает, что подобным образом — «раздувая пламя из искры» — и надо извлекать выгоду. Если определенный продукт шоу-бизнеса вызывает отклик в нишевой аудитории, то при правильной тактике этот сегмент рынка можно превратить в стартовую площадку для вполне масштабного выпуска. Когда готовился выход дебютного альбома Леди Гага, Йовин с коллегами решили, что начальные условия наиболее благоприятны в Канаде и Австралии, поэтому альбом в первую очередь выпустили там, а не в США.

Во многих случаях при нулевом уровне вывода нового продукта на рынок решающую роль играют социальные сети и сайты видеообмена. Собственно, для этого они предназначены по самой своей природе — люди обсуждают друг с другом увиденное и услышанное, и их мнения расширяют интерес к продукту. Безусловно, так было и с Леди Гага. «Многие думают, будто цифровая дистрибуция наносит непоправимый урон продажам, мы, напротив, считаем, что она открывает большие возможности. Конечно, у «Битлз», Майкла Джексона и Мадонны не было ни Twitter, ни Facebook. Мы захотели воспользоваться этими новыми инструментами», — говорил Картер. Леди Гага стала пользователем социальных сетей в марте 2008 года — перед самым выпуском Just Dance. Ее команда во главе с Картером договорилась с пятьюдесятью влиятельными блогерами, пишущими о популярной музыке, что после выхода сингла на протяжении полугода они будут брать интервью у певицы. За те шесть месяцев страницы с этими беседами зафиксировали более десяти миллионов посещений[7].

Еще один новаторский прием команды Картера — создание целенаправленного видеоряда. Леди Гага снималась в двухминутных роликах, которые в виде серии, названной Transmission: Gaga-Vision («Передача: Гага-видение»), размещали на YouTube, на официальном канале певицы. В компании Atom Factory действовала отдельная группа специалистов, которая отвечала за весь материал в цифровом формате: создавала его, выкладывала на официальных сайтах Леди Гага и следила за его постоянным широким распространением далее в социальных сетях, в интернет-медиа и других средствах массовой информации. Кэмпбелл вспоминал:

Некоторые стали ее преданными фанатами еще в апреле, другие — пару месяцев спустя. Для нее очень важен внешний образ — яркий, вызывающий. Вообще визуальная составляющая играет огромную роль в ее творчестве, поэтому мы решили как можно чаще обновлять видеоряд, даже если еще не вышел новый сингл. Мы выпускали «вебизоды», снятые человеком, который постоянно следовал за ней, — это позволяло поклонникам заглянуть за кулисы ее жизни. Стиль съемки самый простой — все снималось на карманную камеру Flip, а идея заключалась в том, чтобы люди не только увидели ее вблизи, но и чувствовали, будто находятся рядом с ней.

Как бывает в большинстве случаев, когда продукт выходит по принципу ограниченного выпуска, успех нарастал постепенно. Песня Just Dance через два месяца после своего появления вошла в главные чарты радиостанций, на которых транслировалась танцевальная и клубная музыка; спустя два месяца она появилась в «горячая сотне» журнала Billboard, которая считается официальным хит-парадом музыкальных релизов США[8]. Следующие пять месяцев песня упорно прокладывала себе путь — пункт за пунктом — к первому месту и достигла его в январе 2009 года. За всю историю хит-парадов журнала Billboard девять месяцев продвижения Just Dance по чартам стало вторым по длительности подъемом на вершину. К тому времени по пятам за первой песней следовала вторая — Poker Face («Бесстрастное лицо») из того же дебютного альбома The Fame («Слава»); ее маркетинг строился на тех же принципах.

Стратегия ограниченного выпуска, безусловно, приносит определенную выгоду, но в индустрии развлечений блокбастеры все-таки предпочитают выводить на рынок по принципу, который маркетологи называют широким или массовым выпуском. Причем экономическая эффективность не является основной целью этой стратегии; главное — заявить о себе громче остальных и сразу привлечь внимание как можно более широкой аудитории.

При принципе массового выпуска уровень дистрибуции на первых этапах очень высокий, а основная деятельность по продвижению продукта проводится во время его вывода на рынок, если быть до конца точным — в короткий период накануне. В результате продажи часто достигают своего пика сразу после выхода продукта и затем быстро сокращаются. Считается, что в условии широкого выпуска решающую роль играет успешный дебют — новое произведение (фильм, песня, сериал) обречено, если на раннем этапе не достигает достаточно высокого уровня продаж.

Стратегия широкого выпуска

Наверное, голливудские фильмы-события дают самый удачный пример подобного выпуска продуктов. Крупные киностудии обладают необходимыми ресурсами для проведения масштабных маркетинговых мероприятий, они вкладывают большие деньги в начальную рекламу, когда до проката фильма еще довольно далеко. Рекламная деятельность начинается за месяцы, а если учитывать появление первых трейлеров, то и за годы до премьерного показа. Расходы резко подскакивают за шесть-восемь недель до выхода на экраны, в последние две недели студия может потратить две трети всего маркетингового бюджета, отпущенного на телевизионную рекламу[9]. А поскольку самые масштабные фильмы Голливуда нередко дебютируют одновременно по всей стране в четырех тысячах или более кинозалов, первая неделя проката чаще всего оказывается временем, приносящим самые высокие доходы. Например, в 2011 году сто самых популярных фильмов — от «Гарри Поттер и дары смерти. Часть 2» до «Железной леди» — только в первую неделю проката на отечественном рынке принесли 30% от общих кассовых сборов, которые в итоге составили 9 миллиардов долларов[10].

Как только у команды Картера появилась такая возможность, он поменял стратегию ограниченного выпуска на широкий. Вышедший в мае 2011 года альбом Born This Way был направлен в двадцать тысяч торговых точек в США — беспрецедентное количество. Среди ретейлеров были не только традиционные музыкальные, но и сети кофеен (например, Starbucks), сети магазинов по продаже электроники (например, Radioshack), аптечных товаров и товаров повседневного спроса (например, CVS и Walgreens). Подобный размах продаж стал возможным благодаря долгому периоду подготовки; Картер и руководители лейбла Interscope, понимая, что для масштабной маркетинговой кампании понадобятся месяцы, в 2010 году убедили Леди Гага отсрочить выход альбома. Берман рассказывал: «Обычно подготовка занимает три-четыре месяца, но мы объявили о выходе альбома заранее — за семь месяцев. Хотелось основательно подготовиться». Леди Гага, по воспоминаниям Картера, не была в восторге от их плана: «Она рыдала навзрыд, представляя, что придется так долго ждать».

Зачем продюсерам и администраторам певицы понадобилось так мучить Леди Гага? Почему в принципе руководители и продюсеры, работающие в шоу-бизнесе, при малейшей возможности предпочтут небыстрому последовательному росту маркетинговых расходов широкий выпуск своей продукции, связанный с одномоментными большими вложениями в рекламу и дистрибуцию? Все предельно просто: при прочих равных условиях принцип массового выпуска обеспечивает более высокие шансы на успех, что в свою очередь является следствием характерных особенностей, присущих медиапродукции. Выше мы уже разбирали эту уникальную систему факторов, которая по сути определяет стратегию бизнеса руководителей и продюсеров крупных компаний — их непреодолимую тягу к производству блокбастеров. Рассмотрим эти же обстоятельства с точки зрения маркетинговой стратегии — вывода продукта на рынок[11].

Обстоятельство первое. Люди, как правило, имеют склонность тянуться к тому, что завоевывает успех, поэтому все выберут то, что уже одобрено окружающими. Отсюда вывод: хороший дебют — это самый весомый фактор при выборе стратегии запуска нового продукта. В случае с творческой продукцией, как мы уже знаем, начальный успех порождает дальнейшие победы, и напротив, отсутствие интереса на раннем этапе чаще всего оборачивается полной бесперспективностью в будущем[12]. Алану Хорну прекрасно известна эта динамика кинематографического рынка: «Мы всегда отслеживаем свои результаты в премьерные дни. Фильм выходит в пятницу, под выходные, и мне звонят уже вечером, часов в одиннадцать: “Ну, все кончено”, — а я так осторожно в ответ: “Кончено… это значит…”, но мне даже не дают договорить: “Нет, нет — действительно конец!” О некоторых фильмах-событиях мне могут сообщить: “Полный конец. Мы только что потеряли сто миллионов долларов”». Когда «Джон Картер» — картина Disney с бюджетом в 250 миллионов долларов — в свой первый выход на экраны собрала неутешительную сумму в 30 миллионов долларов, профессиональные журналы, не дождавшись и двух дней проката, уже заговорили о фиаско. И зритель не пошел на фильм[13]. Через неделю Disney выступил с заявлением, что убыток от него составит 200 миллионов долларов.

В киноиндустрии традиционно публикуют каждую неделю показатели продаж. Доходы премьерных выходных — сигнал о качестве фильма для будущих зрителей, а большинство потребителей (кстати сказать, и журналистов) пренебрегают такими «мелочами», как, например, количество кинотеатров, давших общие кассовые сборы, или сумма, потраченная на рекламу. Как правило, победителю уик-энда обеспечено, помимо толпы зрителей, много бесплатной рекламы. В отличие от этого, фильмы, по какой-то причине не показавшие хороших результатов, сразу получают ярлык «провальный». Их демонстрацию быстро переносят в кинозалы поменьше или вообще снимают с проката, чтобы освободить место для новых фильмов, которые, может быть, с первых дней увлекут зрителя.

Похожие модели развития событий мы видим и в тех секторах индустрии развлечений, где не привыкли афишировать показатели продаж и прибыли. В книжном бизнесе, если новые издания не завоевывают популярность сразу, их убирают с полок через считаные недели. Широкая маркетинговая кампания и притягательность имени знаменитого автора могут обеспечить книге самые выгодные места в торговых залах всех книжных магазинов страны, но при неудачном дебюте ее ожидает незавидная судьба. Достаточно нескольких недель неудовлетворительных продаж билетов — и слабые театральные постановки, даже если на них потрачены миллионы, заменяют другими. На Бродвее это происходит регулярно. Даже сверхпопулярность не спасла Леди Гага, когда до выхода альбома Born This Way выяснилось, что вторая песня Judas («Иуда») продается не так быстро, как хотелось бы. Певице пришлось изрядно потрудиться, продвигая третий музыкальный релиз этого альбома.

Мощное влияние на рынках массовой культуры имеет общественное мнение. Человек, будучи по природе своей существом социальным, всячески стремится потреблять те же книги, сериалы, фильмы и музыку, которые читают, смотрят и слушают все остальные. Проще говоря, мы все неоднократно демонстрируем, что предпочитаем товары, пользующиеся большим спросом. Как показали экономисты, эта тенденция может склонить чашу весов в пользу продуктов, дающих отличные результаты на первом этапе их вывода на рынок, даже если разница между самыми популярными и теми, что находятся ступенькой ниже, невелика. Когда какое-либо произведение, оттеснив конкурента, занимает высшую позицию на первой неделе, его востребованность становится предметом чуть ли не массового обсуждения в обществе — в итоге именно народная молва приобретает самое большое значение в вопросе, как долго оно продержится на рынке.

Даже продукты, не имеющие между собой заметных качественных различий, достигают разных результатов — иногда лишь удача может привести того или иного конкурента к победе на раннем этапе[14]. Эту точку зрения убедительно отстаивает социолог Дункан Уоттс. Его исследовательская группа провела серию экспериментов с искусственно смоделированным рынком песен и обнаружила, что в определении доли рынка успешных песен влияние общественного мнения играло такую же большую роль, как и фактические различия в их качестве. Эксперимент был спланирован так, чтобы измерить различные степени общественного воздействия. Например, одни респонденты могли видеть, сколько предыдущих участников загрузили определенную песню, а другим респондентам была недоступна эта информация; одни респонденты видели рейтинговый список популярных песен, а другие — список, составленный в произвольном порядке. В ходе эксперимента респондентов снабжали и ложной информацией, показывая список загрузок предыдущих слушателей, где песни были расставлены в обратном порядке. Исследование показало, что результаты «лучших» песен никогда не становились плачевными, а результаты «худших» — блестящими (даже когда список переворачивали «вверх ногами», самые лучшие песни в итоге снова добирались до верхушки), но был возможен и любой другой сценарий.

Как выяснила группа Уоттса, окончательный успех продукта на рынке развлечений крайне подвержен воздействию выбора, сделанного небольшим количеством самых первых потребителей; более поздние потребители, принимающие решение о привлекательности продукта на следующих этапах его жизненного цикла, лишь подтверждают и укрепляют мнение своих предшественников. Результатом становится эффект, который Уоттс назвал «процессом кумулятивного преимущества», — именно он помогает объяснить высокую непредсказуемость спроса на продукцию массовой культуры. По утверждению ученого, продукт, имеющий большой успех, — будь то исполнитель, песня, фильм, книга или что другое — не обязательно «лучший»; люди отдают ему предпочтение, потому что зависят от чужого мнения, то есть когда тот или иной продукт уже понравился другим; а вот что «захочет» рынок на любом этапе жизненного цикла продукта — это уже отдельная история[15].

Руководители и продюсеры не могут не учитывать подобной динамики рынка развлечений и делают все возможное, чтобы в процессе конкурентной борьбы завоевать превосходство буквально с первого шага своего произведения, что означает только одно — выбор стратегии широкого выпуска. Особо важное значение приобретает масштаб. В случае с альбомом Born This Way было бы крайне недальновидно полагаться прежде всего на восхищенные отзывы пользователей социальных сетей — ведь могло случиться, что песни альбома «не пошли» у первых слушателей, и это серьезно навредило бы официальному релизу. Добиваться высокого уровня осведомленности среди как можно большей аудитории перед выводом нового продукта на рынок — самый надежный тактический ход, особенно если исполнитель так знаменит, как Леди Гага. «Мы выбрали масштабный релиз, потому что он был нам под силу», — объяснил общее решение Берман. Во время маркетинговой кампании Картер повторял как заклинание: «Мы ни перед чем не остановимся», — иными словами, требовалось использовать любую возможность, чтобы превратить выпуск альбома в грандиозное мероприятие. Все логично. Вряд ли найдется хотя бы один здравомыслящий руководитель киностудии, который позволит демонстрировать фильм стоимостью в 200 миллионов долларов всего на нескольких киноэкранах страны, полагаясь лишь на эфемерную надежду, что благодаря молве его картиной заинтересуется широкая аудитория. Разумный руководитель сделает все от него зависящее, чтобы возбудить повышенный интерес к выпускаемому произведению, распространить его с гигантским размахом и тем самым не позволить ему проиграть битву за первых потребителей-адептов.

Обстоятельство второе. Как мы уже знаем, в индустрии развлечений производят «продукты опыта», или «блага скрытой полезности», в чем, собственно, и заключается вторая особенность творческой продукции: человек не в силах определить заранее качество произведения, не испытав его воздействия на себе. Именно поэтому в шоу-бизнесе и медиасреде приносит впечатляющий результат так называемая стратегия проталкивания продукта[34] с ее широкой дистрибуцией и агрессивной рекламой. Это вовсе не означает, будто люди бездумно поглощают все, что им подсовывают, лишь из-за неуверенности в собственной оценке продукта до того, как его «попробуют», — однако как раз в подобных случаях огромную роль играют массовое распространение и настойчивая реклама. Хорн объяснял мне: «В нашем бизнесе считается обычным делом, что премьерный уик-энд можно купить. Придется потратить очень много — и зрители обязательно заполнят залы. Скорее всего, их ждет большое разочарование — как, наверное, и нас самих, — но зрителя нужно усаживать перед киноэкранами».

Целый ряд исследований в области киноиндустрии показал, что лучший параметр для прогноза доходов фильма — количество кинозалов, где он идет. С помощью специально разработанных сложных статистических моделей мы можем последовательно распутать сложный клубок многих факторов — жанр, талант и привлекательность исполнителя, сезонность спроса, конкуренция, реклама — и выявить, какой из них обладает эффектом решающего воздействия. Статистические модели (некоторые из которых я применяла в своих исследованиях[16]) неизменно демонстрируют, что при прочих равных условиях самый эффективный способ умножить продажи — повышение уровня дистрибуции. И только на втором месте стоит увеличение рекламных расходов. Реклама не только напрямую поднимает продажи, буквально заставляя зрителя купить билет на премьерный сеанс, но и стимулирует продажи косвенно, поскольку ее наличие убеждает владельцев кинотеатров, что им выгодно предоставить свои кинозалы для показа именно этого фильма[17]. В музыкальной индустрии главный способ продвижения нового произведения — постоянная трансляция его звукозаписи в радиоэфире; количество трансляций во время релиза до сих пор является решающим параметром для прогноза продаж[18]. В книжном бизнесе классической тактикой остается распространение как можно большего количества печатных книг.

Особенность творческой продукции, представляющей собой «блага скрытой полезности», объясняет, почему столь важна роль и профессиональной, и любительской критики. Потенциальные потребители обычно прислушиваются к суждению тех, кто уже имел возможность ознакомиться с продуктом. Поскольку эти оценки, как правило, всегда субъективны, человек склонен доверять мнению специалистов — они точно знают, что надо прочитать, послушать, посмотреть. При широком выводе «продукта опыта» нельзя пренебрегать и вкусами обычных пользователей, ведь и Facebook, и Twitter, и прочие социальные сети обрели немалую силу общественного воздействия, хотя они и подобные им интернет-инструменты больше ассоциируются со стратегией ограниченного выпуска. На самом деле современная система общения людей позволяет мгновенно распространять по всему миру сведения и мнения о новых произведениях, поэтому умные руководители давно взяли на вооружение столь неподдельную заинтересованность массового потребителя. Мощные механизмы интерактивного обмена информацией только увеличивают масштабы вывода продукта на рынок.

Обстоятельство третье. Следующая особенность творческой продукции заключается в том, что ее производство обходится довольно дорого, а тиражирование — относительно дешево. На создание музыкального альбома, воплощенного в своей первой копии, часто уходят сотни тысяч, а то и миллионы долларов. Далее звукозаписывающей компании нужно потратить лишь малую часть этой суммы на производство и дистрибуцию тиража; каждый физический носитель музыкального релиза, который отгружают ретейлерам, обходится максимум в несколько долларов, а при цифровой дистрибуции — еще меньше. Это не только приводит к непропорциональной прибыльности продуктов-блокбастеров (чем больше экземпляров продано, тем ниже затраты на производство и дистрибуцию в расчете на проданный экземпляр), но и вызывает в продюсерах желание вернуть вложенный капитал как можно скорее. Поскольку в подобных проектах задействованы слишком большие суммы, время играет существенную роль[19].

В некоторых секторах индустрии развлечений стратегия широкого выпуска облегчает продюсерам задачу правильно планировать многовариантные возможности получения дохода, что позволяет компаниям получать прибыль от произведений с низкой себестоимостью, но завоевавших признание публики. В киноиндустрии договоры между студиями и владельцами кинотеатров часто составляются в расчете на широкий прокат. Доходы могут разделяться на основе скользящей шкалы, то есть в первые недели показа фильма студии получают более высокий (кинотеатры — более низкий) процент от доходов. Это дает дополнительный стимул сделать премьеру как можно громче. Принцип массового выпуска помогает руководителям студий не зависеть от изменчивого вкуса аудитории и обезопасить себя от влияния разных факторов (сегодня зрителю нравятся одни жанры или актеры, а завтра — совсем другие). Ажиотаж вокруг той или иной продукции шоу-бизнеса угасает довольно быстро — по сути, большинство произведений массовой культуры являются продуктом увлечения или кратковременной прихоти моды. Но даже на этом фоне существует категория особо «скоропортящихся» продуктов, чья актуальность буквально сиюминутна: книга о политическом деятеле, выставившем свою кандидатуру на выборах, или новая песня исполнителя, только что получившего «Грэмми». В подобных случаях — при условии, что есть необходимые ресурсы, — опытные управляющие и продюсеры предпочтут организовать шумную рекламную кампанию с большим размахом, а не умеренную и осторожную, которая тянется месяцами[20].

Если подвести итог изложенному выше, то высокая ставка на блокбастер представляется рискованной лишь на первый взгляд, однако при более внимательном рассмотрении может оказаться вполне беспроигрышным вариантом. Аналогично обстоят дела с широким выпуском блокбастера: громкая премьера может выглядеть как крайне смелое мероприятие, но часто обнаруживается, что это был наиболее разумный тактический шаг. С одной стороны, подобные маркетинговые кампании требуют огромных начальных инвестиций — не ошибемся, если предположим, что решиться на них могут далеко не слабонервные люди. С другой стороны, эти кампании увеличивают вероятность успеха блокбастера на рынке массовой культуры, что крайне важно, когда все поставлено на будущую высокую прибыль.

Тщательно продуманная организация грандиозного выпуска третьего альбома Леди Гага Born This Way принесла щедрые плоды. За длительный период подготовки Картер со своей командой использовали ряд широко освещаемых, привлекающих огромное внимание мероприятий, на которые в начале 2011 года приглашали певицу: вручение премий «Грэмми»; запись передачи «Кумир Америки»; финал сезона многолетнего телешоу «Субботним вечером в прямом эфире». Кроме того, команда Леди Гага тесно сотрудничала с ретейлерами, преданными поклонниками, средствами массовой информации и множеством других партнеров. Цель этих объединенных усилий — максимально широкая осведомленность об альбоме и максимально легкий доступ к нему потенциальных потребителей.

На фоне выпуска всех новых альбомов 2011 года релиз Born This Way оказался самым широкомасштабным: за первую неделю было продано один миллион сто тысяч копий. В результате — если брать период с 1991 года, когда начала функционировать система маркетинговых исследований Nielsen SoundScan, тщательно отслеживающая все данные музыкального рынка, — он стал семнадцатым альбомом, достигшим отметки в один миллион проданных копий за первую неделю. Некоторые утверждают, будто данный показатель не отражает истинной популярности релиза, поскольку результаты интернет-магазина Amazon искажают картину. Amazon продавал альбом по цене всего 99 центов за один диск и потому сумел реализовать 440 тысяч копий, но делал это в рамках продвижения своего нового музыкального сервиса на основе облачных технологий[35] [21]. Скептики упускают из виду, что Amazon заплатил такую же оптовую цену, как и другие ретейлеры, и полностью взял на себя убытки, возникшие вследствие его же скидок, — это убедительно доказывает и влияние звезды, и уровень ожидания Born This Way. В течение года после выхода было продано более двух миллионов копий альбома и восемнадцать миллионов копий отдельных песен с него[22]. Трудно сказать, сколько копий сумела бы продать Леди Гага, если бы ее администратор и продюсеры выбрали принцип ограниченного выпуска, но команда певицы решила не проводить рискованных экспериментов — и правильно сделала.

Разумеется, творческие произведения в большинстве своем появляются на свет не с таким размахом, как альбом Леди Гага, но среди них есть достойные внимания примеры, сыгравшие свою роль в мире поп-культуры. Обратим внимание на работу небольшого нью-йоркского лейбла звукозаписи Octone Records, входящего в число избранных музыкальных компаний, которые в совершенстве овладели искусством создания хитов при весьма ограниченных ресурсах. За время своей деятельности Octone Records наглядно показала ценность новой гибридной модели маркетинга, сочетающей сильные стороны как широких, так и ограниченных выпусков.

Джеймс Динер испытывал глубокую страсть к музыке — чувство вполне объяснимое и даже необходимое для человека, возглавившего музыкальный лейбл, однако он никогда не был типичным руководителем[23]. Динер вращался среди крупных игроков на рынке прямых частных инвестиций, всегда был в курсе новейших идей в области управления и внимательно следил за публикациями Harvard Business Review. И он не побоялся попробовать новую модель создания хитов в сотрудничестве с легендой музыкальной индустрии Клайвом Дэвисом. Свою карьеру Динер начинал в Columbia Records и поднялся там до поста вице-президента, отвечающего за два направления: маркетинг и работу по подбору артистов и репертуара (Artist & Repertoire, A&R). В 2000 году он создал собственную компанию звукозаписи Octone, чтобы иметь возможность самостоятельно осуществлять принципиально новую систему вывода на рынок музыкальных произведений. Небольшой лейбл уже к 2007 году проявил себя так, что видные деятели музыкального бизнеса пристально следили за каждым его шагом; к этому времени на счету Динера было успешное сотрудничество с двумя группами: Maroon 5, выступающей в жанре поп-рока, и Flyleaf, выступающей в стиле альтернативного рока, — с которыми лейбл подписал контракты. Группа Maroon 5, раньше получавшая отказы от крупнейших студий звукозаписи, выпустила в 2002 году свой дебютный альбом Songs About Jane («Песни о Джейн»), продала во всем мире десять миллионов копий, добилась признания не только среди слушателей, но и критиков, выиграв престижную премию «Грэмми» в категории «Лучший новый исполнитель». Дебютный альбом Flyleaf стал «золотым», когда продажи превысили полмиллиона копий, и подбирался к статусу «платиновый», то есть к миллионной отметке.

СЕО и президентом Octone был Динер; главным управляющим — Дэвид Боксенбаум, ранее работавший консультантом по стратегии в PricewaterhouseCoopers и щеголявший своей степенью МВА, заработанной в одном из престижных университетов из Лиги плюща[36]; исполнительным вице-президентом и управляющим по продвижению — Бен Беркман. Все три руководителя придерживались строгого правила, ставшего принципом работы их музыкального лейбла: после того как принято окончательное решение подписать договор с исполнителем, они делают все возможное, чтобы помочь ему полностью реализовать свой потенциал. Динер, Боксенбаум и Беркман считали, что большинство крупнейших студий звукозаписи слишком нетерпеливы, слишком требовательны — иногда вплоть до разрыва контракта, но самое главное — они слишком равнодушны, так как не уделяют должного внимания исполнителям и не вкладывают необходимых средств в их развитие. Динер вспоминал: «Когда я работал в Columbia, мы подписывали много договоров с музыкантами, которым в итоге не давали возможности проявить себя. Мне захотелось изменить это».

В Octone Динер внедрил новую систему, вобравшую в себя лучшие методы работы, присущие как независимым, так и крупным музыкальным лейблам. Идея была сформулирована и выглядела довольно просто: основные усилия лейбла направлены всего на нескольких исполнителей в год; вначале, как и большинство независимых студий, Octone будет во многом полагаться на маркетинговую стратегию «с нуля», постепенно создавая вокруг своих музыкантов сообщества их поклонников; когда популярность исполнителя достигнет нужного уровня, чтобы заинтересовать собой более широкую публику, Octone, расширяя дистрибуцию и рекламу, перейдет к более активной фазе маркетинговой стратегии. Ради второй фазы своей стратегии Динер выстроил уникальную модель совместного предприятия. В качестве партнера он выбрал Sony BMG Music Entertainment (с 2008 года — Sony Music Entertainment) — крупнейшую компанию, владеющую многими звукозаписывающими лейблами, доходы которой в то время составляли 1,75 миллиарда долларов, а доля рынка музыкальных записей была второй по размеру после Universal Music Group. Динер убедительно представил свою идею о сотрудничестве Клайву Дэвису и его коллегам в Sony BMG. К Дэвису он обратился потому, что именно этот знаменитый продюсер — открывший миру целое созвездие музыкантов, вспомним хотя бы Уитни Хьюстон и Брюса Спрингстина, — уговаривал в свое время Динера уйти из Columbia Records. В новом тандеме Динер оставил за собой руководство Octone и взял на себя новые обязанности в принадлежавшем Sony BMG лейбле J Records — там он стал старшим вице-президентом, который должен отвечать за работу с исполнителями и маркетинговую стратегию.

По условиям договора о партнерстве Octone брала на себя начальные затраты по поиску и дальнейшему продвижению исполнителей, которые полностью, со всеми их прибылями и убытками, находились «на балансе» лейбла, пока не наберут силу, — и только после этого их «повышали», то есть переводили в совместное пользование. Динер объяснил, каким образом могло происходить «повышение» статуса исполнителя: «Во-первых, если запись музыканта продается на уровне семидесяти пяти тысяч копий, то наш лейбл может сам принять решение “повысить” его и перевести в совместное предприятие — для этого требуется одобрение Sony BMG. Во-вторых, если запись музыканта продается на уровне ста двадцати пяти тысяч копий, то сама Sony BMG может заставить нас “повысить” его. В-третьих, обе стороны могут согласовать, в какой период проекта будет уместно задействовать совместное предприятие».

До «повышения» исполнителя Octone брала на себя обязательства распределять доходы следующим образом: выплачивать авансы; покрывать расходы, связанные с записью альбома; вкладывать деньги в производство тиража, поддержку гастролей, продвижение, рекламу и прочие мероприятия — то есть фактически принимал на себя все затраты. После «повышения» исполнителя всю ответственность за новые расходы брала на себя Sony BMG: дистрибуция, продвижение, меры по организации и стимулированию сбыта. С этого момента прибыль распределяли поровну между двумя партнерами, а все убытки покрывала одна Sony BMG. Причем за Octone оставалось право направлять и творческую деятельность исполнителя, и маркетинговые шаги Sony BMG, но лейбл утрачивал возможность хоть как-то влиять на стратегические действия своего партнера. «Опасность заключалась в том, что при “повышении” музыканта вы теряете всесторонний контроль. Управлять отношениями с партнером-лейблом довольно проблематично», — объяснил Боксенбаум.

В появлении на свет Octone решающую роль сыграли два человека: Лоуренс Финк, СЕО инвестиционной компании BlackRock, и Говард Липсон, в те годы — старший партнер в известной консалтинговой компании The Blackstone Group, занимающейся в том числе и прямыми инвестициями. Динер встретил Липсона и Финка в 1999 году и попросил их проинвестировать создание нового музыкального лейбла. Успешные финансисты с Уолл-стрит и ярые поклонники музыки обратились к группе частных инвесторов и сумели собрать 5 миллионов долларов на начальный оборотный капитал. Финк вспоминал: «По всем разумным причинам мы должны были бы потерять полностью свои деньги. Конъюнктура музыкального рынка в принципе очень сложная, а сейчас вообще происходит радикальная трансформация, и его постоянно перекашивает. Однако Octone показывает, как можно преуспеть наперекор общей тенденции». Липсон дал развернутый комментарий:

У многих независимых лейблов было недостаточно средств, чтобы воплотить свои идеи или добиться успеха. Поэтому им приходилось заключать экономический союз с крупной звукозаписывающей компанией, которая все контролировала, а выгоды для независимого лейбла были ограниченными. У Octone был достаточный капитал, поэтому мы знали, что у нас есть время достичь определенного уровня и добиться своих целей. Мы никак не могли гарантировать Octone успех, но дали ей то, что было нужно для успеха.

Безусловно, достижения небольшого звукозаписывающего лейбла впечатляют, особенно в контексте тех трудностей, которые воздвигает современный рынок на пути новых музыкальных произведений, — ведь большинству независимых лейблов, вкладывающих все свои средства в запись и выпуск пяти-шести альбомов, хорошо если удается вернуть деньги хотя бы с одного. Однако не все у Octone шло гладко. Успех не давался третьему подписанному исполнителю: музыканту из Джорджии — автору песен, певцу и гитаристу Майклу Толчеру. Octone потратила более 750 тысяч долларов на маркетинг первого полноценного альбома Толчера, I Am («Я есть»), но затраты даже не окупились, поскольку было продано всего сто тысяч копий. Команда Динера оказалась перед сложной проблемой с тремя неизвестными. Они тщательно взвесили все три возможных тактических шага. Первый вариант — продолжать в том же духе, то есть поддерживать дебютный альбом еще некоторое время, пытаясь расширить небольшой круг поклонников, которых Толчер завоевал во время последних гастролей по стране в 2006 году. Второй вариант — повысить ставку и поддержать второй альбом. Третий вариант — списать убытки, отказаться от работы с Толчером и сосредоточить внимание на других исполнителях.

Можно ли найти разумное объяснение попыткам Octone воплотить в жизнь гибридную модель двух маркетинговых стратегий — и ограниченного, и массового выпуска? Действительно ли с ее помощью исполнители и продюсеры смогут в современных условиях создавать и выпускать музыкальные произведения, которые завоюют внимание публики? Чтобы разобраться в этих вопросах, для начала следует понять, почему столь большую роль на рынке развлечений играет взаимосвязь таких двух явлений, как размер компании-производителя и выбор ею того или иного принципа маркетинговой стратегии. Чем крупнее компания, тем больший размах рекламной деятельности она может себе позволить, тем легче ей собирать силы и направлять их на продвижение своего продукта, добиваясь его признания у публики. В противном случае, когда размер компании-производителя невелик, все оборачивается иначе. И в том и в другом случае есть свои сильные и слабые стороны — именно они и объяснят нам, что пытаются преодолеть руководители Octone и насколько долговечной может оказаться модель их стратегического маркетинга.

Между крупными и небольшими производителями контента существует заметная дистанция с точки зрения тех маркетинговых подходов, которые они для себя выбирают[24]. Рассмотрим, в чем заключается это несходство.

Отличие первое. Компании разной величины выводят на рынок разное количество продуктов. На мировом музыкальном рынке самые крупные и самые влиятельные звукозаписывающие компании[37] владеют большинством ведущих лейблов, которые в профессиональной среде принято называть «мейджор-лейблы», — яркий пример такой крупнейшей компании представляет Sony Music (так после 2008 года стала называть себя Sony BMG). Мейджор-лейблы подписывают контракты с сотнями исполнителей, включая самых востребованных музыкантов, на чьем счету множество альбомов — лидеров продаж. В то время, когда руководители Octone размышляли, какой же шаг им предпринять по поводу своего мало кому известного Майкла Толчера, в списке Sony BMG давно уже значились сплошные звезды, вот имена некоторых: Алиша Киз, Бейонсе, Джон Майер, Бритни Спирс, Джастин Тимберлейк. Полную противоположность мейджорам представляют собой независимые студии звукозаписи, которые в музыкальной среде принято называть «инди-лейблы». Как правило, инди-лейблы — небольшие студии, с маленьким штатом работников, поэтому их списки бывают крайне короткими, состоящими из нескольких исполнителей. И от успеха хотя бы одного из них наши независимые лейблы оказываются очень даже зависимыми. Несмотря на все благополучие и процветание, Octone, будучи инди-лейблом, не была исключением и сильно зависела от своего первого исполнителя Maroon 5 — ведь звездная группа приносила более 10 миллионов долларов годовой прибыли в одной только Северной Америке.

Отличие второе. Крупные игроки мирового музыкального рынка не любят поражений — они довольно быстро избавляются как от музыкального произведения, если его релиз оказался неудачным, так и от самого исполнителя (Sony BMG могла в течение года расторгнуть до сорока контрактов с музыкантами, чьи результаты ее не устраивали). Компании поменьше предпочитают поддерживать свою продукцию и своих музыкантов в течение относительно долгого времени. Мейджор-лейблы обычно не уделяют должного внимания альбому молодого исполнителя, не успевшего себя еще проявить. Их методика работы с новичками часто сводится к одному: максимально активизироваться, чтобы совершить, как говорят экономисты, большой толчок, — и посмотреть, станет ли музыка модной, завоюет ли поклонников. Поскольку каждый мейджор имеет в запасе длинный список музыкантов, среди которых и некоторое количество самых кассовых исполнителей, он меньше зависит от успеха одного релиза. Мейджор позволяет себе замахнуться, скажем, на «лучший альбом года» — и промазать. Кроме того, из-за высоких накладных расходов мейджору, с финансовой точки зрения, необходим быстрый успех, поэтому ему может элементарно не хватить терпения планомерно действовать в интересах молодого исполнителя в течение длительного срока, помогая музыканту шаг за шагом совершать маленькие победы и завоевывать свою популярность. В конце концов, в списке мейджора всегда найдется дожидающаяся своей очереди «будущая суперзвезда».

Напротив, небольшие лейблы типа Octone твердо придерживаются принципа работать над одной записью как можно дольше, совершенствуя и шлифуя исполнение музыканта. «Мы действуем в интересах своих исполнителей и всегда верны им», — говорил Динер. Octone не только чувствует потребность в этом, но и считает, что обязана так поступать, поскольку список ее музыкантов слишком короткий, и лейбл может себе позволить тратить на них много времени. По словам Боксенбаума, небольшие накладные расходы — в 2007 году Octone держала в штате всего десять сотрудников, — а также отсутствие ежеквартального прессинга сдавать отчеты о прибылях и убытках позволяют команде выкладываться на каждом проекте и делать это без суеты и с любовью. Однако подобная модель работы над записью и релизом альбома может стать эффективной лишь при условии, что каждый из этого короткого списка будет все-таки добиваться популярности и любви публики. Поэтому инди-лейблу тоже необходим быстрый успех, только совсем по другой причине, чем мейджор-лейблу, — ведь на случай провала даже одного нового исполнителя у инди в запасе практически нет другого. «Мы сами себя запихнули в такие условия, что у нас просто не остается выбора, как только усиленно работать над тем, чтобы альбом пошел», — заявил Боксенбаум.

Эти отличия влияют на то, как те и другие компании — крупные и небольшие — обычно выводят на рынок свои продукты. Для мейджор-лейблов — с их огромным количеством подписанных исполнителей и таким же набором новых записей, с их нацеленностью на быстрый успех — вполне обоснован принцип широкого выпуска, построенный на преимуществах в дистрибуции и маркетинге. Мейджоры часто проводят сложные маркетинговые кампании до и во время выпуска альбома. Они активно используют все рекламные возможности, в том числе постоянные трансляции новых записей в радиоэфире и показ видеоклипов по телевидению; обеспечивают дискам выгодные места в торговых залах крупных музыкальных магазинов; договариваются о продажах с известными розничными сетями, в чьих магазинах всегда толпы покупателей. Очень похожей была кампания Леди Гага во время релиза альбома Born This Way. Инди-лейблам обычно присущи другие маркетинговые подходы, больше отвечающие принципу ограниченного выпуска. Они любят привлекать к продвижению нового альбома так называемые уличные команды — группы поклонников, помогающие своему любимцу на собственные деньги в свободное время (чаще всего их находят по интернету и на концертах). Инди могут использовать методы социального нетворкинга. Договариваться о распространении дисков в маленьких музыкальных магазинах, которые, по точному замечанию Боксенбаума, «не только выставляют пластинки, но и действительно их продают». Инди устраивают для своего музыканта как можно больше выступлений на самых разных площадках, поскольку, во-первых, во время живого исполнения певец быстрее учится подчинять себе свой голос и полнее использовать его звучание; во-вторых, на таких концертах удобнее отслеживать поведение публики и оценивать, насколько ей интересен исполнитель. Подобные тактические приемы идут рука об руку с постепенным выводом на рынок исполнителя и его музыкальных произведений, что полностью отвечает и стилю работы Octone — налаживать и расширять глубокие связи с поклонниками. Также это во многом напоминает раннюю манеру Леди Гага выстраивать отношения со своей аудиторией.

Динер отдает себе отчет, насколько выгодно управлять крупной компанией: «По существу, мейджоры берут своими объемами. У них есть ресурсы, чтобы активно продвигать исполнителей, задействуя все основные массмедиа, и использовать экономию от масштаба продаж, как только те наберут нужный темп. Неслучайно мейджоры никому не отдают распространение своей продукции, они сами занимаются дистрибуцией практически всех продаваемых сегодня музыкальных записей. У инди-лейблов, как правило, мало средств, а у многих их владельцев и управляющих нет того опыта и знаний, как у руководителей мейджоров».

Однако Динер прекрасно осознает и другое: небольшие лейблы могут себе позволить старательно и бережно совершенствовать талант исполнителя, в чьей работе они видят творческий потенциал, пусть даже ради этого приходится отказываться от быстрой прибыли. «Подлинное призвание инди-лейблов — искать новые маркетинговые стратегии, чаще всего рассчитанные на длительные сроки, и прививать своим музыкантам высокий исполнительский профессионализм. Это помогло стартовать многим крупным исполнителям, чьи произведения сегодня настоящие лидеры продаж», — объяснял мне Динер. Более того, он уверен, что музыка, выходящая за рамки привычных жанров или по каким-то другим причинам не соответствующая традиционным форматам музыкальной индустрии, обычно становится известной благодаря инди-лейблам. Маленькие студии звукозаписи могут оказаться в более выгодном положении, потому что у них больше маневра для продвижения молодых талантов, то есть, если воспользоваться нашим любимым понятием, у них меньше вероятности попасть в капкан блокбастера. Они не обязаны вкладывать огромные средства в музыканта, чей голос должен звучать точно так же, как голоса популярных звезд, и который должен исполнять точно то же, что уже расходится на рынке огромными тиражами. Показательно, что Адель, которая и по манере исполнения, и по внешнему виду резко отличается от своих предшественников, занимавших до нее первые места хит-парадов, была открыта и фактически создана инди-лейблом XL Recordings. Любой лейбл, не теряющий надежды повторить феноменальный успех британских коллег, обнаруживает, что ему придется выложить круглую сумму за исполнителя, из которого может получиться «следующая Адель».

Теперь нам становится совершенно понятно, что правильно выстроенное сотрудничество крупного и небольшого производителей звукозаписи может вобрать в себя «лучшее из двух миров». С одной стороны, способность небольшого лейбла выискивать новые таланты и превращать их в истинных профессионалов; с другой — финансовые и прочие возможности крупного лейбла организовывать масштабные маркетинговые программы, чтобы продвигать на рынке произведения этих молодых исполнителей и делать их голоса узнаваемыми массовой аудиторией. Ничего, кроме огромных преимуществ, не принесет партнерство, в котором такой многообещающий игрок в легком весе, как Octone, получает доступ к ресурсам и связям такого опытного тяжеловеса, как Sony BMG. Динер, как никто другой, понимает это: «Когда музыкант стоит на пороге большой славы, ему нужен дополнительный импульс, чтобы сделать последний, решающий шаг, — и нет для этого более верного средства, чем маркетинговая мощь мейджора». Боксенбаум фактически говорит о том же: «Есть независимые лейблы, предпочитающие не сотрудничать с крупными компаниями. Эти инди на ощупь бредут вперед; успех записанного альбома застает их врасплох, и они полностью буксуют, потому что после старта неспособны поднять свою кампанию по продажам на следующий уровень».

Совместное предприятие решило эту проблему, обеспечив многое ради продвижения продукции Octone: широкую трансляцию песен на популярных радиостанциях и телеканалах, которые не балуют этим малоизвестных исполнителей; место в торговых залах розничных сетей Walmart и Target, которые редко рискуют ставить на молодых музыкантов. Для самой Sony BMG это были обычные маркетинговые приемы. Конечно, Octone платила и платит до сих пор немалую цену за немыслимый размах мероприятий своего партнера — инди отдает мейджору половину своей прибыли, — но независимый небольшой лейбл рассчитывает, что будущий рост продаж компенсирует потерянную долю.

Судя по всему, так и произошло в случае с Maroon 5. Подписав с Octone договор на выпуск пяти альбомов в 2001 году, группа, исполняющая разножанровую музыку, сразу приступила к работе в студии. Результатом стал альбом Songs About Jane («Песни о Джейн»), сочетающий в себе все: поп-ритмы, классические соул-мелодии, обжигающие гитарные аккорды, ощутимый рок-подтекст и выразительный голос вокалиста Адама Левина. Пластинка была закончена в феврале и выпущена летом 2002 года. Но добиться ротации на радио и нормальных продаж оказалось нелегкой задачей. Чтобы исправить ситуацию, во второй половине лета 2002 года Octone организовала «вспомогательное» турне, чтобы приглашенные сотрудники радиостанций, занимавшиеся планированием эфира, и региональные руководители музыкальных ретейлеров могли увидеть выступление группы. Octone также определила ряд ретейлеров, которые получили скидки и маркетинговую поддержку, и спланировала график турне, которое в итоге продлилось на почти неслыханный срок — три года; причем гастрольные поездки включали «разогрев» перед выступлением популярных команд. Один из руководителей Octone заметил: «В этой войне мы завоевывали позиции поэтапно». Стратегия сработала: к весне 2003 года Maroon 5 продала достаточно пластинок, чтобы заслужить «повышение».

Тогда за дело взялась Sony BMG, которая стала полностью оплачивать продвижение группы, стимулировать сбыт тиража, осуществлять маркетинговые и рекламные мероприятия: диски появились на полках популярных музыкальных магазинов; голоса участников группы зазвучали на известных радиостанциях; сами они начали выходить на большие концертные сцены. С этого момента популярность группы резко пошла вверх. Благодаря активным маркетинговым усилиям альбом Songs About Jane стал быстро подниматься в хит-парадах США и за рубежом. На вершине успеха — это был декабрь 2004 года — продажи значительно превзошли сто тысяч копий в неделю. Кроме того, хитами стали четыре сингла альбома, включая песни This Love («Эта любовь») и She Will Be Loved («Ее будут любить») — обе они возглавляли хит-парады в течение десяти недель в 2004 году. В итоге альбом стал в США четырежды «платиновым», а в более чем тридцати пяти странах — «золотым» или «платиновым».

Сотрудничество оправдало себя не только для Octone; Sony BMG тоже почувствовала определенную выгоду, оберегая себя от высоких рисков, связанных с такими этапами, как студийная запись и первый вывод альбома на рынок. Динер объяснил это: «Средства, потраченные Octone до “повышения”, — самые рискованные вложения в проект. А суммы Sony BMG, вложенные после “повышения”, входят в число самых надежных инвестиций, какие есть в музыкальной индустрии». На раннем этапе обычно трудно определить, какой прием ожидает творчество исполнителя на рынке. Но к тому моменту, когда за дело берется Sony, исполнитель уже доказывает свою состоятельность — тиражи альбома продаются замечательно. У руководства мейджора и его продюсеров есть полные данные, чтобы просчитать дальнейшее поведение рынка, поэтому все следующие вложения в исполнителя намного надежнее, чем инвестиции в новичка, еще не проявившего себя. Риск снижается не только из-за достигнутого уровня продаж, большую роль играют такие факторы, как сформировавшееся сообщество поклонников, узнаваемость имени, наличие опыта работы с массмедиа. Боксенбаум объяснил это мне детально:

Когда происходило «повышение» того или иного исполнителя, Sony BMG могла быть уверена, что к этому моменту наши музыканты уже принимали участие в двухстах фотосъемках, дали двести интервью и научились без запинки излагать журналистам свои истории. Кроме того, значительно повысилось их исполнительское мастерство; они поняли, как держать себя на сцене, и усвоили, что надо находить общий язык с аудиторией в любой обстановке, будь то концертный зал или камерный клуб.

Стоят ли эти выгоды затраченных Sony BMG усилий? Почему крупной компании не основать самой несколько собственных лейблов, работающих как Octone, и чтобы у каждого из них было по небольшому списку музыкантов? Тогда, после «повышения» очередного исполнителя, не надо было бы отдавать половину доходов? Конечно, это возможно. И это существует. Но полное слияние двух культур — крупной компании и небольшой студии — может породить слишком сложные проблемы, не говоря уже о затратах на создание необходимых отделов в структуре студии, об управлении всем этим «центром исследований и разработок». Ведь при таком варианте Sony BMG пришлось бы взять в свои руки процесс поиска, подготовки и развития молодых талантов; гарантировать высокий уровень их профессионализма еще до того, как выводить на рынок и добиваться их первого успеха. Сотрудничество с Octone избавило Sony BMG от этих проблем и дало возможность, не распыляя средств, целенаправленно вкладывать капитал в маркетинговые мероприятия для дальнейшего продвижения уже состоявшихся исполнителей.

Ценность гибридной модели, придуманной в Octone, стала очевидной в начале 2007 года, когда Джимми Йовин из Universal Music Group предложил выкупить долю Sony BMG в ее совместном с Octone предприятии и тем самым перевести лейбл в Universal. Согласно этому предложению стоимость Octone составила около 70 миллионов долларов. Студия Динера приняла его и вскоре перезапустила свой лейбл под названием A&M/Octone с Universal Music Group в качестве материнской компании.

Недостаток ресурсов для поддержки своих продуктов, стоящих «на пороге большой славы», — одна из главных финансовых трудностей многих небольших производителей контента. Правда, гораздо чаще им приходится бороться с проблемой, которая в итоге обходится им еще дороже: они не знают, когда следует прекратить вкладывать в продукт, недотягивающий до этого порога. Octone столкнулась с этим в работе со своим третьим исполнителем — Майклом Толчером.

Майкл Толчер, музыкант из маленького городка в штате Джорджия, колесил по стране, выступая в клубах, барах, кафе и на вечеринках, — где-то в одном из таких мест его и услышали руководители Octone в июле 2002 года. Им понравилась демозапись, которую он дал, но как исполнитель Толчер был еще сыроват. Боксенбаум вспоминает: «Некоторые группы с самого начала играют очень уверенно, у них есть опыт в работе со звукозаписывающей аппаратурой, микшерными пультами, но у Майкла этого не было. Мы не хотели спешить с выпуском альбома, пока Майкл не будет готов». В Octone хотели расширить группу поклонников Толчера и потому устраивали для него выступления «на разогреве» таких известных групп, как Crosby, Stills and Nash, Sister Hazel и Everclear, создавая возможность играть в небольших клубах и барах.

Опыт гастролей вдохновил Толчера на создание многих песен, вошедших в его первый полноценный альбом I Am («Я есть»), который вышел в мае 2004 года. Толчер опять поехал в турне с довольно насыщенным графиком в 2006 году, выступая с Мишель Бранч, Maroon 5, Гевином Дегро и многими другими. Он был гостем на нескольких утренних передачах и принимал участие в вечерних передачах Джимми Киммела и Карсона Дэйли («Джимми Киммел в прямом эфире» и «Последний звонок с Карсоном Дэйли»). Сингл Толчера Mission Responsible («Ответственная миссия») получил некоторую ротацию на радио, но внимание к песне продлилось недолго. К началу 2007 года было продано менее ста тысяч копий альбома I Am — слабый показатель, если учесть, что Толчер получил «повышение» после преодоления отметки в семьдесят пять тысяч экземпляров. Но что еще хуже, общие убытки Octone от этого музыканта составляли около 800 тысяч долларов и росли с каждым днем.

Трудности, которые Octone испытывала с Толчером, — наглядный пример, как важно уметь определять момент, когда следует прекращать вкладывать средства в продукт или исполнителя, выведенного на рынок по принципу нулевого уровня. При стратегии ограниченного выпуска это становится слишком острой проблемой. Кто знает, может быть, до успеха остался один прыжок? И тогда дальнейшие вложения оказываются правильным шагом, как было в случае с Maroon 5. Но возможно и другое развитие событий: успех так и не приходит, и каждый следующий доллар тратится впустую. Поступающие с рынка сигналы слишком слабы, чтобы стараться хоть что-то прогнозировать, и практически невозможно определить правильный образ действий. Боксенбаум, с его опытом работы в музыкальной индустрии, отлично это понимает: «Легко разобраться в ситуациях с большими исполнителями и очень плохими исполнителями; погубить вас могут просто хорошие исполнители. Большие музыканты нуждаются в дальнейшей поддержке. Музыкант плохой? Тогда вы быстро понимаете свою ошибку и перестаете вкладывать впустую деньги. Разоряют вас просто хорошие музыканты — они способны создать у вас впечатление, будто вот-вот добьются шумного успеха, и поэтому вы продолжаете тратить на них деньги».

Octone — к тому времени A&M/Octone — в конце концов решила дать Толчеру последний шанс. Лейбл выпустил новый сингл, сделал к нему видеоклип и организовал активное продвижение в интернете. Но эти усилия не вызвали реакции рынка, на которую надеялись руководители, и в 2008 году контракт с Толчером был расторгнут. Как обнаружили Динер и Боксенбаум, иногда самое важное решение — вовремя остановиться. Это особенно важно в шоу-бизнесе, где творческая продукция в принципе имеет низкие шансы на успех.

К счастью, у Maroon 5 — группы, приносящей большие доходы лейблу, — все сложилось гораздо лучше. Использовав ресурсы Universal для дистрибуции и маркетинга, весной 2007 года A&M/Octone выпустила второй альбом It Won’t Be Soon Before Long («Еще не скоро, но ждать недолго»), в него вошла и композиция, сделанная с популярной звездой Рианной. Альбом дебютировал на верхней строчке чарта Billboard, по всему миру было продано более четырех миллионов копий, а группа получила еще две премии «Грэмми». У третьего альбома Hands All Over («В объятиях») старт был скромнее, но огромный толчок его популярности дал успех четвертого сингла Moves Like Jagger («Я двигаюсь как Джаггер»). По результатам общемировых продаж, составивших семь миллионов цифровых копий в 2011 году, сингл занял девятое место[25]. Благодаря участию вокалиста Адама Левина в передаче «Голос» на канале NBC, где он выступал в роли судьи, группа и ее удачно названный четвертый альбом Overexposed («Вездесущий»), вышедший в 2012 году, уверенно заняли свое место на рынке массовой культуры.

Тем временем Динер и его команда продолжают делать то, что им удается лучше всего: помогать небольшому кругу талантливых исполнителей находить свою аудиторию. Руководители Octone могут быть уверены: если они обнаружат сырой алмаз, то, благодаря сотрудничеству с Universal, быстро превратят его в хорошо обработанный бриллиант и успешно представят на рынке.

3. Инвестиции в суперзвезд

В июне 2009 года Флорентино Перес, президент знаменитого испанского футбольного клуба «Реал Мадрид», наконец осуществил свое заветное желание; не остался в накладе и объект этого желания — Криштиану Роналду, который тогда носил звание «Игрок года»[1]. По мнению Переса, «Реал Мадрид», приобретя двадцатичетырехлетнего Роналду, заключил «сделку мечты», несмотря на то что заплатил за его трансфер предыдущему клубу игрока «Манчестер Юнайтед» рекордную сумму в 125 миллионов долларов[2]. По слухам, Роналду была обещана годовая зарплата более чем в 10 миллионов долларов. В начале июня мадридский клуб уже приобрел бразильского полузащитника Кака у футбольного клуба «Милан» по более низкой, но все равно ошеломляющей, цене — 92 миллиона долларов. Однако заветной целью Переса был Роналду — Роналду, всегда показывающий лучшие результаты; Роналду, сыгравший почти в трехстах матчах «Манчестер Юнайтед» и забивший в них сто с лишним голов[3].

Покупка Роналду во многих отношениях стала для президента клуба возвращением к собственной стратегии, когда он собирал под свое крыло величайших футболистов мира — в те годы созвездие «Реала» называли с легкой руки Переса не иначе как «галактикос». Кульминации этот футбольный «звездопад» достиг с приходом Дэвида Бекхэма — двадцативосьмилетний британец, один из величайших кумиров в спорте, присоединился к команде, в которой уже были собраны со всего мира сильнейшие из сильнейших. В нее входили: бразильцы Роберто Карлос и Роналдо Луис Назарио де Лима — известный миру как Роналдо (не путать со звездой сегодняшнего футбола португальцем Криштиану Роналду, о котором шла речь выше); француз Зинедин Зидан; португалец Луиш Фигу; испанцы — нападающий Рауль и вратарь Икер Касильяс. Пресс-конференцию, на которой Бекхэма представили публике как нового игрока «Реала», посетили тысяча с лишним журналистов. Мероприятие специально назначили на одиннадцать часов утра по местному времени, чтобы об этом успели рассказать в вечерних выпусках новостей в странах Азии, где Бекхэм был особенно популярен. (Для убитых горем соотечественников британская газета Sun организовала телефонную службу психологической помощи)[4]. Установка на сильнейших игроков настолько укоренилась в сознании членов клуба, что в бизнес-презентациях отдельные сезоны назывались по имени звезды («галактико»), спустившейся в тот год с небосклона прямо в «Реал Мадрид»: 2001 год — «сезон Зидана», 2002 год — «сезон Роналдо»; 2003 год — «сезон Бекхэма».

Политика Переса приносила «Реал Мадриду» огромную удачу не только на футбольном поле во время матчей. Звездный состав клуба вызывал к себе повышенный интерес, что стимулировало устойчивый ежегодный финансовый рост. Таким образом «галактикос» превратили «Реал» в мирового лидера по доходам. Клуб был основан в 1902 году под названием «Мадрид», в 1920 году король Испании даровал ему титул королевского, откуда и появилось слово «реал» (исп. real). Каждый домашний матч клуба на стадионе «Бернабеу» привлекал восемьдесят тысяч фанатичных болельщиков, а их количество во всем мире оценивалось примерно в сто миллионов. Мировое признание пришло к «Реалу» в 1950-е годы после победы на первых пяти Кубках европейских чемпионов. Но в 1970-е годы в судьбе клуба наметился перелом — начался упадок, который продлился два десятилетия. Первый раз Перес выставил свою кандидатуру на пост президента клуба в 2000 году и пообещал переманить суперзвезду Фигу у заклятого соперника — футбольного клуба «Барселона». Владельцами «Реал Мадрида» являются сами члены клуба, которые каждые четыре года избирают своего президента. Став им, Перес не только выполнил данное обещание, но и нанял команду профессиональных управляющих, обязав их работать в двух направлениях: улучшить довольно плачевную финансовую ситуацию клуба и повысить известность его бренда в мире. Во второй сезон президенства Переса «Реал Мадрид» одержал победу в Лиге чемпионов УЕФА — самый престижный международный турнир для клубных команд. Но в следующих сезонах игра «Реала» уже не оправдывала тех колоссальных ожиданий, которые все возлагали на клуб.

Ни одного трофея за три сезона — это был беспрецедентный срок для «Реал Мадрида». В результате стратегию «галактикос» пришлось сворачивать, чем и занялся Рамон Кальдерон, избранный президентом в начале сезона 2006/2007 года. «Совсем не обязательно держать игроков, умеющих завоевывать симпатии журналистов; нам нужны игроки, приносящие команде пользу», — сообщил мне тогда Кальдерон. Это был явный выпад в сторону стратегии «галактикос» в целом и Бекхэма в частности. «Мы теперь уделяем меньше внимания звездам и больше — всей команде» — точку зрения президента разделял и другой руководитель клуба, сказавший мне: «Та модель вначале работала очень хорошо — мы стали эталоном в мировом футболе. Но пострадало качество игры». Подробный и точный анализ ситуации дал директор «Реала»:

Управлять футбольным клубом — это настоящее искусство, чтобы им овладеть, нужно научится находить баланс между бизнесом и спортом. В годы президентства Флорентино Переса мы уделяли слишком много внимания маркетингу и недостаточно — спорту. Идея Переса — привлекать самых ярких игроков, за их счет усиливать зрелищный аспект, превращая футбол в «шоу-бизнес», — была необычной и прогрессивной. Благодаря нашим звездам игра cтала по-настоящему зрелищной. Но управлять этой командой было крайне трудно: скопище звезд привело к крайностям, с которыми мы уже не справлялись. Результатом стало чрезмерное самомнение некоторых игроков, обязательства, которые нам приходилось брать перед звездами, и зависть среди игроков, не желавших делиться своими лаврами. Поэтому сейчас мы стараемся как-то все сбалансировать.

Кальдерону не удалось до конца осуществить свой план «играем без участия звезд»; в 2009 году ему самому пришлось уйти в отставку после обвинений в фальсификации результатов голосования по проекту бюджета. Через несколько месяцев за штурвал «Реала» снова встал Перес. С появлением Криштиану Роналду — сделка по его приобретению стала чуть ли не первым важным шагом избранного президента — возникло впечатление, будто политика «галактикос» возвращается с удвоенной силой. Перес получил второй шанс в управлении клубом, и теперь всех, его сторонников и его противников, волновал лишь один вопрос: смогут ли на этот раз инвестиции в звезд мирового класса правильно сыграть как на футбольном поле, так и в мире бизнеса, где погоня за талантами превратилась в ожесточенную конкурентную войну.

Действительно, оправдает ли себя установка на самых талантливых и самых высокооплачиваемых? Это принципиальный вопрос. Он не только имеет важнейшее значение для стратегии блокбастера, но и затрагивает саму суть деятельности компаний в самых разных областях индустрии развлечений. Конечно, в нашем случае следует принимать во внимание, что профессиональные футбольные клубы не являются привычными нам коммерческими предприятиями, особенно такие, как «Реал Мадрид», — находящиеся в собственности своих членов и управляемые избранным президентом[38]. Но это не означает, что проблемы, с которыми приходится сталкиваться футбольному клубу, когда он нанимает лучших профессионалов мира и начинает управлять ими, чем-то отличаются от трудностей, возникающих у любой компании из шоу-бизнеса в аналогичной ситуации. Напротив, мы можем многое узнать об эффективных формах управленченских стратегий — особенно у европейских футбольных клубов, действующих на рынке, свободном от ограничений регулятивных норм. (Например, для аналогичных американских клубов: «сокерных», то есть играющих в традиционный футбол; футбольных, то есть играющих в американский футбол; баскетбольных и бейсбольных — характерно такое перераспределение и доходов, и талантов, при котором команды с плохими показателями все равно принято поощрять, потому что это, как считается, полезно для усиления конкурентной среды в спорте.) Европейские футбольные клубы живут и гибнут по тем же правилам рыночной экономики, что и компании, работающие индустрии развлечений: даже в рамках европейских премьер-лиг клубы могут разительно отличаться по финансовому положению и престижу, а следовательно — по способности привлекать и удерживать выдающихся игроков.

«Реал Мадрид» — на сегодняшний день самый дорогой и прибыльный спортивный клуб в мире — делает гигантскую ставку на приобретение сильнейших игроков современности. Принцип стратегического подхода «Реала» напоминает бизнес-модель многих киностудий, телесетей и других медиакомпаний, вкладывающих огромные суммы в знаменитых актеров. «Мы стали относиться к себе как к таким же поставщикам контента», — заметил один из управляющих во время разговора о первом сроке президентства Переса. Другой управляющий провел прямое сравнение с киноиндустрией: «Игра и футболисты на поле — это и есть содержание. “Фильм”, который мы продаем, стоит намного больше, если главную роль играет, скажем, Том Круз». Чтобы понять модели использования контента, приносящие большой успех, руководители клуба тщательно изучили, как киностудия Disney извлекает коммерческую выгоду из своих фильмов, пользующихся исключительной популярностью. Человек, близкий Пересу, добавил: «Когда мы приступили к преобразованию “Реал Мадрида”, то понимали, что до некоторой степени действуем вразрез с мнениями специалистов. Футболу больше ста лет, и на изменение правил игры нужно какое-то время»[5].

Чтобы определить цену стратегической прозорливости Переса — и в принципе оценить значимость стратегической установки на суперзвезд — нам нужно понять несколько важных особенностей рынка талантов, конкурентным игроком которого стал такой поставщик контента, как футбольный клуб «Реал Мадрид»[6].

Особенность первая. Творцы, достигшие высот мастерства и популярности (профессиональные спортсмены, кинозвезды первой величины, авторы бестселлеров, музыканты, получившие «Грэмми»), как правило, получают баснословно высокие гонорары, — но эти люди составляют относительно маленькую группу. Творческие деятели, которые не добились больших успехов, едва зарабатывают себе на жизнь, — и таких на самом деле большинство. Контраст между «имущими победителями» и «неимущими неудачниками» может быть разительным. Показательный пример — годовая зарплата Криштиану Роналду, выраженная восьмизначным числом. Не отстают и голливудские гонорары. Первой кинозвездой, добившейся гонорара в 20 миллионов долларов, стал в 1995 году Джим Керри за роль одержимого главного героя в фильме «Кабельщик»[7]. По имеющимся сведениям, за роль в фильме «Миссия невыполнима» Том Круз получил более 70 миллионов долларов — 22% от общих кассовых сборов — и еще 92 миллионов долларов за сиквел[8]. Но большинству членов Гильдии киноактеров США — союза, к которому принадлежат практически все работающие американские киноактеры, — везет намного меньше: две трети из них зарабатывают менее тысячи долларов в год (да, именно в год)[9].

Даже в рамках одного творческого коллектива, например в съемочной группе или спортивной команде, неравенство доходов поражает воображение. В 2007 году, когда Дэвид Бекхэм покинул «Реал Мадрид» и перешел в «Лос-Анджелес Гэлакси», его гарантированная зарплата по контракту превышала 100 тысяч долларов в неделю (не считая призовых выплат), тогда как некоторые из его новых товарищей по команде зарабатывали меньше 20 тысяч в год[10]. Дополнительные источники дохода, доступ к которым имеют лишь избранные, только увеличивают эту пропасть. Например, в таких видах спорта, как футбол, баскетбол и теннис, львиная доля рекламных доходов индустрии достается небольшой группе игроков, находящихся на вершине славы.

Особенность вторая. Уровень доходов определяется, как правило, не по абсолютным критериям, а по относительным показателям, то есть высокие доходы суперзвезды во многом зависят от поведения конкурентов — причем как в прямом, так и переносном смысле. Нагляднее всего это проявляется в мире спорта. Ни у кого не вызывает сомнения, что Рафаэль Надаль — первоклассный теннисист, но Роджер Федерер годами не подпускал его к званию первой ракетки мира. Из-за этого Надаль вынужденно терял многомиллионные дополнительные заработки, не имея возможности получать призовые и рекламные доходы. Решающим критерием было не качество игры Надаля в принципе, а результаты игры Федерера. То же самое относится и к Новаку Джоковичу. Приведу еще один пример: непропорционально высокое материальное положение, которое имеет игрок в американский футбол, занимающий на поле позицию квотербека. Доходы запасного квотербека Мэтта Кэссела в «Нью-Ингленд Пэтриотс» резко взлетели вверх, когда звезда клуба Том Брэди повредил в 2008 году коленные связки. Достойно похвалы, что Кэссел максимально использовал неожиданную удачу и по-умному распорядился ею, — но без временного отсутствия основного квотербека вряд ли Кэссел сумел бы вырваться из неизвестности и заключить в 2009 году шестилетний контракт с «Канзас-Сити Чифс» на сумму 63 миллиона долларов. В свое время Брэди испытал на себе неравенство положений «неудачника» и «победителя». В «Нью-Ингленд Пэтриотс» его взяли на сто девяносто девятое место в очереди на поле, и не случись в сезон 2001 года травма у квотербека Дрю Бледсо, Брэди мог бы не получить шанса занять эту позицию и получить все выгоды от пребывания на вершине иерархической лестницы американского футбола.

Рынки, характеризующиеся неравенством доходов, работают по принципу «победитель получает все» — это понятие популяризовали в 1990-е годы экономисты Роберт Франк и Филип Кук. Однако, по их мнению, когда в обществе существует такое перераспределение доходов, лучше подойдет другое определение: «рынки, где стоящим наверху достается непропорционально большая доля». Помимо того, именно немногочисленная группа находящихся на вершине успеха творческих деятелей является тем фактором, который в первую очередь диктует рыночную цену практически всему, что производится в индустрии развлечений. Этих людей мы и называем «суперзвездами»[11]. Руководители-бизнесмены вроде Переса прекрасно понимают, как действует на рынке принцип «победителя», поэтому они сверхщедро оплачивают приобретение суперзвезд уровня Криштиану Роналду. Но остается вопрос: почему? Почему возникают и сохраняются рынки, где победитель получает все? Ведь на том же рынке более чем достаточно людей, готовых работать за ничтожные деньги в надежде добиться успеха в спорте или шоу-бизнесе? Одно дело, если произведение представляет собой продукт творчества конкретного человека, то есть данный творец, будь то писатель, художник или сольный исполнитель, — единственный и неповторимый на рынке талантов. Но когда для создания такого продукта, как фильм, сериал или футбольный матч, требуются целые команды творческих деятелей[12] — почему руководители футбольных клубов и киностудий предпочитают платить десятки миллионов долларов за Роналду и Тома Круза[13]?

Первое объяснение (признаю, оно вполне тривиальное) следующее — из-за их безусловного таланта. Даже когда тот или иной продукт производится коллективно, его успех чаще всего зависит от усилий одной творческой личности, и прежде всего от присущего только ему таланта. Роналду способен вытворять с мячом такое, что и не снилось большинству игроков-профессионалов, не говоря уже о футболистах-любителях. У него самая высокая скорость на поле, самая мастерская маневренность во время сложнейших ситуаций и непревзойденное умение забивать голы из самых невозможных позиций — и это «самое» способны делать лишь несколько футболистов на планете. Голы и голевые передачи Роналду представляют для «Реала» совершенно отдельную и чрезвычайно огромную рыночную ценность, поскольку во многом благодаря им команда не только побеждает на товарищеских встречах, но и имеет наибольшее количество побед в матчах Лиги чемпионов УЕФА — а это приносит бешеные призовые суммы. Но гениальная, красивая и профессиональная игра — не единственная причина, по которой Роналду стоит так дорого.

Бывает трудно взвесить на весах вклад творческой личности в успех общего дела, особенно если речь идет не о командном спортивном состязании, а, скажем, о художественном фильме. Можем ли мы с полной уверенностью утверждать, что во всем Голливуде не найдется ни одного актера, способного сыграть роли, в которых постоянно мелькают Том Круз, Марк Уолберг или Ченнинг Тейтум? Кажется, сомнение и подводит нас к объяснению второй причины, по которой большую долю доходов получают лишь избранные. Дело в том, что они воплощают в себе, выражаясь языком маркетологов, «свойство продукта». Многие из легендарных суперзвезд превратились сегодня в собственные бренды, и часто это становится решающим фактором для современного потребителя, вечно находящегося в процессе выбора. Само участие того или иного актера, музыканта или футболиста привлекает внимание человека — прежде всего благодаря рекламе — и может повлиять на его решение, какой вышедший фильм посмотреть, чей новый альбом послушать и когда сходить на матч. Виртуозная игра Роналду вызывает у людей стремление не пропускать ни одного появления спортсмена на поле и внимательнейшим образом следить за всеми его действиями, потому что когда он завладел мячом и мчится к воротам, обязательно произойдет что-то исключительное. В сухом остатке — прекрасная продажа билетов на матчи «Реала» и неослабное внимание к рекламным объявлениям. В принципе по той же причине поклонники Круза, в годы популярности актера, толпами шли на фильмы с его участием: у них сформировалось устойчивое мнение, что картина с ним в главной роли должна быть увлекательной. Суперзвезде под силу обратить мирного потребителя в яростного фаната любого бренда, который звезда представляет на данный момент; причем быстро после этого основной бренд становится зонтичным. Когда «Лос-Анджелес Гэлакси» предложил Дэвиду Бекхэму очень прибыльный контракт, руководители надеялись с его «легкой игры» привлечь новых болельщиков и повысить интерес к своему клубу, что не только увеличит продажу футболок и других фирменных товаров, но и поднимет престиж в целом Высшей футбольной лиги США и Канады. Таланты не только создают продукт — во многих отношениях они сами являются таким продуктом.

Для многих людей вполне нормально знать имена лишь нескольких профессиональных спортсменов, музыкантов и кинозвезд — подобно тому, как потребители из нескончаемых серий торговых марок бытовых продуктов запоминают довольно ограниченный набор самых узнаваемых брендов моющих средств, зубных паст и газированных напитков. В это трудно поверить поклонникам какого-нибудь определенного кинематографического жанра, музыкального стиля или футбольного клуба, но большинству нормальных обывателей, потребляющих время от времени продукцию индустрии развлечений, нет никакого дела до длиннущего списка исполнителей в конце фильма. У них просто нет ни сил, ни времени, чтобы обращать внимание на тех, кто не входит в круг знаменитостей. Не забудем: человечество тянет к тем, кто побеждает[14], — поэтому самые успешные, а из них уже самые известные, исполнители и спортсмены пользуются весьма существенным преимуществом как перед коллегами, так и перед соперниками.

Эффект принципа «победитель получает все» проявляется с особой силой на рынке развлечений, потому что продукцию самых востребованных и самых талантливых творцов можно тиражировать с низкими дополнительными затратами. Благодаря специфическому способу воспроизведения содержания, которое в итоге воплощается в такие формы, как книги, фильмы, телепередачи, видеоклипы, музыкальные записи, у потребителей есть свободный доступ к самым лучшим творениям в мире. Талантливые исполнители могут присутствовать буквально всюду одновременно, особенно в цифровую эпоху. Расходы на тиражирование альбома для суперзвезды (например, Джей-Зи) оказываются не выше, чем для малоизвестного рэпера, чья продукция не представляет для большинства людей никакой ценности. Поэтому практически неизбежно, что на рынке доминируют таланты первой величины. Неудивительно, что самые востребованные суперзвезды обычно имеют довольно сильные позиции за столом переговоров.

Компании, работающие в индустрии развлечений, отчасти сами виноваты в собственных бедах. Их сотрудники, отвечающие кто за подбор актеров для съемок, кто за поиск музыкантов для подписки в лейбле, кто за выбор спортсменов для участия в рекламе, кто за что-то другое, но подобное перечисленному, — все они, даже если не видят никакого смысла в участии суперзвезды в проекте, стараются подстраховать себя, поддаются соблазну и нанимают на всякий случай наиболее именитых. Скажем так: компании покупают громкое имя из-за опасения совершить ошибку, и их трудно упрекать за это. Действительно, можно ли осуждать управляющего всемирно известным футбольным клубом, что он подписывает контракт с лучшим на сегодняшний день мастером, а не с начинающим, пусть даже талантливым и перспективным спортсменом? Имеет ли смысл упрекать режиссера по подбору актеров и распределению ролей в фильме стоимостью 100 миллионов долларов, что он выбирает парочку суперзвезд с впечатляющим списком блокбастеров в их творческой биографии, а не робких искателей, вечно ждущих звонка от своих агентов? Допустим, малоизвестный актер обойдется гораздо дешевле, но куда деть страх перед грядущим крахом — страх, который иногда разрастается до угрожающих размеров? При кассовом провале фильма легко найти виноватого — им всегда оказывается тот, кто «не смог нанять лучшего». При неудачном футбольном сезоне только очень отважный президент клуба сможет произнести что-то вроде: «Ничего, в следующем году мы с той же командой попробуем сыграть лучше», — он никогда не сделает подобного заявления, даже если противнику просто повезло на последней минуте забить случайный, но решающий гол. В таких ситуациях большинство руководителей испытывают сильное желание действовать, их первой реакцией чаще всего оказывается решение ставить только на признанных победителей с громкими именами, то есть на суперзвезд.

Партнеры, участвующие в распространении продукта, маркетинговых и рекламных мероприятиях, тоже принимают в расчет фактор популярности; их симпатии всегда склоняются в пользу крупных звезд[15]. Руководство кинотеатров легче соглашается на уговоры студий выделить им больше кинозалов на премьерный показ, если фильм пойдет с участием не рядового актера, а Уилла Смита или Леонардо Ди Каприо. Благосклонная реакция на эти имена только укрепляет убежденность руководителей студий, что Смит и Ди Каприо приносят огромную прибыль, — а мы знаем, как все студии заинтересованы в большом количестве кинозалов, чтобы увеличить доходы от премьерной недели. Рекламодатели обожают Дэвида Бекхэма. Шведская компания H&M, крупнейшая европейская сеть, торгующая одеждой, заключила контракт с футболистом не только на рекламу своих продуктов, но и на разработанную им линию мужского нижнего белья. Широкая рекламная кампания началась во время Суперкубка 2012 года в Америке, везде появились огромные изображения Бекхэма, на котором ничего не было, кроме обтягивающих плавок и татуировок. Активная рекламная деятельность позволяет знаменитому спортсмену всегда оставаться в центре внимания, укреплять собственный бренд и таким образом постоянно повышать сумму своих гонораров с каждым последующим контрактом. Особую роль играют факты из личной жизни суперзвезд. Вызвавшие в свое время ажиотаж отношения Бекхэма с бывшей солисткой Spice Girls сделали имя молодого успешного футболиста, известного только в кругу болельщиков, популярным в каждой британской семье. Возможно, этот штрих и давал спортсмену в те годы лишь небольшое преимущество перед остальными профессиональными футболистами высшего класса, но в результате он развил из своей личной жизни весьма прибыльное дело, помогавшее ему создавать бренд «Бекхэм». Довольно распространенная история: чем больше звезды привлекают к себе внимание публики, тем известнее они становятся.

Рынки, где победитель получает все, возникают в основном потому, что многие покупатели, будь то меломаны или книголюбы, не думая о цене, которая несколько дороже, всегда обращают больше внимания на произведения одних исполнителей или авторов, а не других. В некоторых случаях ситуация несколько иная: небольшое количество состоятельных покупателей весьма заинтересованы в творчестве конкретного популярного деятеля, который и становится победителем, забирающим все[16]. Их деньги могут мгновенно вознести талантливого творца на высший уровень вознаграждений в его профессиональной деятельности. Иногда в таких случаях выигрывает третья сторона. Например, президенты богатых европейских футбольных клубов могут обещать своим фанатам заключить контракт с определенным знаменитым игроком, результатом становится чрезмерно высокая трансферная стоимость. Когда Перес поклялся, что в случае своего избрания приведет в «Реал Мадрид» Фигу, у руководства «Барселоны», за которую тогда выступал футболист, появились все причины радостно потирать руки в ожидании будущего барыша.

Становится очевидным, что некоторые из тех факторов, которые оказывают воздействие на выбор стратегии блокбастеров, также влияют на принятие решения инвестировать в суперзвезд. По многим причинам руководителям компаний трудно отказываться от возможности использовать самые яркие, известные и талантливые личности, неизменно вызывающие интерес публики. Чем большим мастерством обладает исполнитель, чем чаще он способен совершать самые невероятные профессиональные вещи, чем сильнее он привлекает внимание к себе и своему творчеству — тем скорее будет расти число желающих сотрудничать с ним и тем ожесточеннее будут вестись вокруг него тендерные войны. Вероятно, со временем стремление вкладывать крупные капиталы в суперзвезд станет только крепнуть и расширяться, превращаясь в могущественный фактор влияния на рынках развлечений.

Все большее значение в киноиндустрии, телевизионном бизнесе и других областях индустрии развлечений приобретают международные рынки, в связи с чем все больший размах получает такое явление, как выход новой продукции, — неудивительно, что эти факторы только способствуют росту влияния той небольшой группы избранных, которые стали суперзвездами с мировой славой. В спортивной индустрии благодаря регулярным радио- и телетрансляциям спортивные состязания превращаются в зрелища общемирового масштаба, что приносит спортивным клубам весьма существенный дополнительный доход (основным остается продажа билетов). Самые знаменитые и успешные клубы становятся самыми дорогими и прибыльными — и естественно, самыми звездными по своему составу. Постоянно растет привлекательность суперзвезд для крупных мировых компаний, желающих рекламировать свои продукты как можно шире и ярче, соответственно увеличиваются звездные гонорары. Доход от рекламы теперь часто превосходит их зарплаты или призовые, то есть процесс перераспределения доходов в пользу суперзвезд только наращивает обороты. Мало кто из спортсменов или актеров, не достигнувших вершин мировой славы, имеет такую возможность «подработки». Принципу «победитель получает все» способствуют и правовые нормы (например, получение статуса свободного агента в европейском футболе[39]), и огромные социальные перемены, происходящие в современном мире (например, повальное увлечение знаменитостями и блокбастерами). Чем шире распространяются хиты по всему миру, тем больше доходов приносят они своим создателям, что еще сильнее укрепляет позиции суперзвезд на рынках развлечений.

Руководители компаний, с учетом всех изложенных выше тенденций, поставлены в более чем трудное положение. Когда на рынке талантов правит бал небольшая группа суперзвезд, то невольно возникают вопросы: стоит ли их приобретать; если стоит, то по каким критериям выбирать: каким образом инвестировать в них и управлять ими? Дело в том, что ни в индустрии развлечений, ни в спортивной индустрии сегодня невозможно строить стабильный и долговечный бизнес, если нет соответствующей стратегии, при которой учитывается доминирующая роль суперзвезд, чьи интересы уже невозможно игнорировать. Тем не менее опыт некоторых руководителей показывает, что выбор есть. Существуют разные стратегические модели: одни из них основываются на приобретении уже прославленных имен; другие — на подготовке собственных звезд и дальнейшей работы с ними.

«Реал Мадрид» представляет собой хрестоматийный пример бизнес-модели, в которой главный стратегический упор делается на приобретении известнейших футболистов мирового класса, находящихся на пике своих возможностей и славы, а потому занимающих довольно сильные позиции на переговорах. «Реал» в принципе не занимается воспитанием собственных молодых талантливых игроков. Мы так и назовем эту модель — «приобретение суперзвезд». «Мы в большей мере покупатели, чем продавцы», — заметил один из управляющих. Начиная с 2000 года клуб каждый сезон тратил на покупку игроков значительно больше, чем получал от продажи их другим клубам[17]. Например, в сезоне 2009/2010 года «Реал» потратил на приобретение игроков 370 миллионов долларов, а от продажи игроков получил лишь 125 миллионов долларов; в результате убытки от сделок по игрокам составили почти 250 миллионов долларов.

Перес осуществлял свою стратегию «приобретения суперзвезд» сразу, как начался его первый президентский срок. Он лично добился предоставления кредита в размере более чем 70 миллионов долларов для трансфера Фигу, правда, на следующий год «Реал Мадриду» пришлось продать собственный тренировочный комплекс, чтобы расплатиться с долгом и иметь дальнейшую возможность покупать звезд[40] [18]. Перес надеялся, что эти приобретения запустят механизм положительной обратной связи, или «добродетельного цикла» (как любят называть этот процесс бизнес-консультанты) — то есть огромные инвестиции должны вернуться еще более огромными прибылями, которые в свою очередь пойдут на следующие инвестиции. По мысли президента, приобретенные звезды будут не только демонстрировать результативную игру на поле, но и привлекать своим именем новых фанатов, спонсоров и рекламодателей, тем самым укрепляя бренд «Реал Мадрида» как одного из величайших клубов мира. К чести Переса, следует сказать, что так все и произошло. Великие футболисты повысили ценность бренда «Реал Мадрида», и в клуб хлынули потоки доходов, получаемых в первую очередь от продажи билетов и прав на телетрансляции, а также от контрактов на спонсорскую рекламу и продаж клубной атрибутики — все это принесло прибыль, нужную для дальнейшего приобретения суперзвезд. По словам одного из управляющих, центральной идеей стратегии «Галактикос» стала простая мысль, что «лучшие игроки окупаются»[19].

Все свидетельствует об очевидной связи со стратегией блокбастеров: чем больше потребителей привлекает продукт, чем больше каналов дистрибуции задействовано для потоков доходов, тем увереннее компания может обосновать крупные вложения в продукт — в нашем случае в знаменитых футболистов. В середине XX века «Реал Мадрид», чтобы позволить себе лучших игроков, применил простой ход: увеличил размер своего стадиона. В 1943 году президентом клуба был избран Сантьяго Бернабеу, который на средства от продажи облигаций болельщикам построил самый большой на то время в Испании стадион вместимостью в семьдесят пять тысяч человек. Стадион, по существу, стал крупнейшим «каналом дистрибуции» футбольных матчей и практически единственным источником доходов — ведь кроме печатных средств информации на тот период в стране было доступно только радиовещание, а телевидение до Испании еще не дошло. Поэтому насладиться футбольной игрой в полной мере можно было, лишь придя на стадион. Имея свою тренировочную базу и домашнюю арену, «Реал» смог вкладывать освободившиеся средства в самых востребованных игроков. К началу 2000-х годов система дистрибуции включала множество каналов: стадион, где проходили игры клуба, эфирное телевидение, собственная телестанция клуба, интернет-каналы, собственный сайт и ряд магазинов брендовой продукции. «Реал» построил целую маркетинговую инфраструктуру, рассчитанную на использование основного контента клуба. «Реал» даже настаивает на том, чтобы звездные футболисты отдавали клубу половину своего рекламного дохода.

Анализ доступных данных о доходах «Реал Мадрида» показывает, насколько стратегическая модель Переса «приобретение суперзвезд» стимулировала доходы клуба в прошедшее десятилетие. Первый сезон первого президентства Переса — 2000/2001 год — принес клубу около 125 миллионов долларов, а в конце последнего сезона первого президентства Переса — 2005/2006 год — доходы возросли до 355 миллионов долларов. За этот период (2000–2006) большую часть составили доходы от спонсорской рекламы и клубной сувенирной продукции — от 35 миллионов долларов до 140 миллионов. Этот денежный поток превысил даже доходы, поступавшие от трансляций и продажи билетов в дни матчей; на четвертом месте (с большим отрывом) стоят призовые суммы, выигранные на международных соревнованиях. К сезону 2004/2005 года «Реал Мадрид» стал ведущим клубом в мире по доходам, обогнав такие футбольные клубы, как «Манчестер Юнайтед», «Ювентус» и «Милан». К тому времени, когда Криштиану Роналду завершил свой первый сезон в «Реале» в 2010 году, общие доходы превысили 600 миллионов долларов[20]. В 2012 году «Реал Мадрид» продолжал лидировать по этому показателю, оставаясь самым дорогим и прибыльным футбольным клубом мира.

Еще один постоянный источник доходов — мероприятия, которые проводятся с участием звезд клуба. Например, в 2003 году в течение одного уик-энда, когда прошла пресс-конференция Бекхэма, «Реал Мадрид» реализовал приблизительно 350 тысяч футболок в одной только Великобритании по средней цене в 80 долларов[21] — то есть за считаные дни клубная атрибутика принесла 30 миллионов долларов. Через месяц «Реал Мадрид» извлек выгоду из популярности Бекхэма в Азии, устроив семнадцатидневный тур по Китаю, Гонконгу, Таиланду и Японии, что дало клубу чистый доход приблизительно в 10 миллионов долларов. Почти сразу любовь болельщиков Азии к Бекхэму стала приносить клубу огромную выгоду, даже если некоторых фанатов больше интересовали внешность и звездный статус игрока, чем его футбольное мастерство.

Из подъема «Реал Мадрида» на вершину «финансовой футбольной лиги» стоит извлечь следующий урок: стратегическая установка на суперзвезд балансирует убытки, которые клуб может нести из-за неудачных результатов на поле. В теории, привлекая лучших игроков мира, клуб должен завоевывать больше побед и трофеев, что в свою очередь означает огромные суммы премий; например, в 2011 году победитель Лиги чемпионов УЕФА получил 70 миллионов долларов[22]. Но даже если удача не будет сопутствовать все время, то клуб не понесет убытков, поскольку все остальные источники доходов продолжают работать. Хотя «Реал Мадрид» не одерживал побед в турнире с 2002 года[41] и его результаты на поле не особо впечатляли, клуб все равно поднялся на вершину рейтинга доходов и держится там до сих пор.

Иметь стабильный источник дохода особенно важно, когда разница между победой и поражением так мала. В последний сезон Бекхэма в «Реале» — когда он завоевал свой первый в клубе титул чемпиона[42] — команда действительно балансировала на опасной грани, спасая три из четырех последних матчей на 90-й (и последней) минуте, когда их главный противник «Барселона» терял очки, пропуская мячи в последнюю минуту. Иногда исход дела решает удача, поэтому как бы ни были важны успехи на футбольном поле суперзвезд, в первую очередь они служат средством популяризации клуба и гарантией ее финансового благополучия.

Как и «Реал Мадрид», крупные голливудские студии применяют модель приобретения суперзвезд. Большие студии предпочитают ставить на состоявшихся актеров — в идеале тех, кто способен привлечь самую широкую аудиторию и имеет репутацию прибыльных исполнителей, то есть сыграл главные роли в фильмах с высокими кассовыми сборами. «Зритель на самом деле хочет видеть Тома Круза в фильме “Миссия невыполнима”. Если Тома заменить его партнером по фильму Джереми Реннером, то привлекательность фильма понизится», — сказал мне Алан Хорн. Во многом тот же принцип применяют и руководители телесетей, подбирая актеров на роли в сериалы. Когда Чарли Шину пришлось уйти из популярного многолетнего сериала «Два с половиной человека» после вызванного наркотиками срыва, руководители студии Warner Bros., которая является производителем, не пожалели средств на его замену; сообщается, что они согласились платить Эштону Кутчеру 700 тысяч долларов за серию[23].

Вокруг каждого производителя контента собирается свой круг профессиональных клиентов: у футбольных клубов есть фанаты и спонсоры, у телесетей — постоянные и преданные той или иной передаче зрители и рекламодатели, у симфонических оркестров и оперных театров — постоянные поклонники и меценаты — интересы этих особых категорий потребителей должно блюсти с особой тщательностью. Управленченская модель приобретения суперзвезд имеет особую привлекательность для восторженных поклонников, спонсоров, рекламодателей — и самих творческих личностей. Многим почитателям доставляет истинное наслаждение простая возможность созерцать своих любимцев, ставших лучшими в этом мире. Рекламодатели вполне удовлетворены тем, что об их брендах узнают на международных рынках. Что касается выдающихся исполнителей, то работа в высокопрофессиональной среде может значительно облегчить им жизнь: «Ответственность разделяется между несколькими игроками. В других местах я часто был вынужден нести ее в одиночку как звезда команды»[24], — объяснил бразилец Роналдо. Суперзвезда баскетбола Леброн Джеймс хорошо понимает, о чем идет речь: ведь именно это чувство — желание играть плечом к плечу с другими звездами, такими как Дуэйн Уэйд и Крис Бош, — толкнуло его на отчаянный шаг перейти из «Кливленд Кавальерс» в «Майами Хит». Прекрасно разбирался в таких вещах и Хорхе Вальдано, бывший генеральный директор «Реал Мадрида» и сам в прошлом футболист: «Величайшие игроки стремятся играть в “Реал Мадриде” с такими же мастерами, как они сами. Приходя к нам, футболисты знают, что делают шаг вперед: растет их престиж и удовлетворение от профессии»[25]. Однако у стратегии приобретения суперзвезд есть свои недостатки, рождающие серьезные проблемы. Недаром подписание контракта с популярным исполнителем мирового масштаба всегда влечет за собой сложное и долгое урегулирование условий сторон и поиски компромиссных решений.

Проблема первая. Новый футболист-звезда приводит за собой в «Реал Мадрид» многочисленные когорты собственных болельщиков, разбросанных по всему миру, — где гарантия, что они не начнут вытеснять старых фанатов «Реала»? Клуб рискует многим, если огромная армия его верных членов вдруг решит, что ими пренебрегают ради амбициозных планов сделать свой бренд узнаваемым в каждом уголке света. Слишком это все разрекламировано и излишне коммерциализированно, — сочтут верные поклонники «Реала». А ведь клубу надо угодить всем группам фанатов, вплоть до японских школьниц, сходящих с ума от Бекхэма или Роналду. И стратегически необходимо не потерять доверия мадридских болельщиков, сохранить их поддержку во всех своих начинаниях. Пусть они не представляют собой современный быстрорастущий рынок, но эти люди всегда были опорой «Реала», именно они создают ту неповторимую атмосферу на трибунах, которая превращает каждый матч в великолепное зрелище, чем и привлекает к себе миллионы зрителей по всему миру. А это в свою очередь создает очень благоприятные условия при переговорах с телекомпаниями. Как сказал один управляющий клуба, «фанаты — часть шоу и часть бренда»[26].

Проблема вторая. Бренд игрока-суперзвезды может затмить бренд клуба; в результате чего последний утрачивает контроль над костяком болельщиков. Когда «Реал Мадрид» заключает контракт с сильнейшим футболистом мира, он автоматически «подписывает договор» и со всеми его болельщиками. Срок контракта заканчивается, звезда уходит в другой клуб — и все его фанатские когорты стройными рядами движутся за своим кумиром. Задача клуба — превратить фанатов футболистов в фанатов «Реал Мадрид», что очень непросто.

Проблема третья. Огромные ставки, на которые идут руководители, приобретая суперзвезду-спортсмена, связаны со специфическим риском, поскольку в жизни спортсмена всегда существует опасность получить травму, которая положит конец его участию в сезоне, а иногда и профессиональной карьере. Однако травмы суперзвезд влекут за собой и особо губительные финансовые потери.

Проблема четвертая. Довольно трудным делом оказывается сплотить всех купленных суперзвезд в единую, согласно живущую и слаженно играющую команду. Многие считают, что серьезные разногласия между игроками создают угнетающую атмосферу в раздевалке, что пагубно повлияло и на «Реал Мадрид» в первый срок президентства Переса. Когда его снова в 2010 году выбрали президентом, он, не желая повторения старой ситуации, нанимает еще одну звезду — тренера Жозе Моуринью, «Особенного», а теперь уже и «Единственного», как он с легкой руки прессы без лишней скромности сам себя называет. Моуринью — это реактивный истребитель; человек, всегда готовый выручить в самую тяжелую минуту; тренер, притягивающий огромное внимание всего футбольного мира. Сам звездный и амбициозный, он виртуозно умеет сделать из любых суперзвезд вместе с их раздувшимися эго сплоченную победоносную команду.

Проблема пятая. Цена таланта представляет собой самую большую проблему, существующую в стратегической модели приобретения суперзвезд. Талант — продукт дорогостоящий. К тому же он имеет устойчивую рыночную тенденцию к повышению своей стоимости из-за ужесточения конкурентной борьбы и тендерных войн, ведущихся за горстку самых лучших и самых известных. Рыночный фактор не может не оказывать давления на компании, проводящие в жизнь стратегию инвестирования в суперзвезд. Руководители «Реал Мадрида» испытали это на собственном опыте. Мы сидели в 2007 году в кабинете президента клуба Кальдерона, и один из управляющих рассказывал мне: «Наши конкуренты увидели, что именно приносит нам такой успех в бизнесе, и догоняют нас. Мы как создатели определенного контента целиком зависим от наличия талантливых игроков и не всегда можем найти или купить следующего Зидана, Бекхэма или футболиста другого стиля, но который может стать “галактико”». Проблему усугубляют богатые владельцы клубов — такие как владелец «Челси» Абрамович и владелец «Манчестер Сити» шейх Мансур, — которые незаконным образом переманивают звездных игроков, при этом не всегда адекватно оценивая финансовое положение своего клуба. Их действия вызывают повсеместный рост трансферной стоимости и ставок футболистов.

Сегодня «Реал Мадрид» тоже обременен значительным долгом, частично из-за усиления гонки в тендерных войнах за талантливых игроков[27]. Но пока действует модель стратегического управления Переса, клуб сохраняет разумный баланс между прибылью и инвестициями: доходы, которые приносят суперзвезды, продолжают превышать расходы на покупку этих звезд. Эта ситуация лишний раз подтвеждает правильность политики приобретения суперзвезд, при которой главным фактором стабильного финансового положения клуба являются его доходы. Один из показателей, который внимательно отслеживают футбольные руководители, — какой процент от доходов тратится на персонал. В первые годы президенства Переса, когда клуб активно искал способы расширить и укрепить бизнес, показатель доходил до 90%[28]. Согласно имеющимся данным, начиная с 2005 года он держится на уровне немного ниже нормы в 50%. Это вовсе не означает, что «Реал Мадрид» отказался от рискованного вложения крупных сумм в звезд, в противном случае его финансовое положение сегодня было бы намного хуже.

Модель «приобретение суперзвезд» — не единственно возможный стратегический подход к инвестированию в таланты. В футбольном мире есть другая модель, также имеющая свои плюсы и минусы. В оживленном Буэнос-Айресе есть легендарный футбольный клуб, который, как и «Реал Мадрид», принадлежит на правах общей собственности членам клуба и входит в число самых титулованных спортивных команд в мире. Но его стратегия коммерческой деятельности принципиально отличается от стратегической модели Переса.

Когда британская Observer в 2004 году провела среди читателей опрос на тему «Какие пятьдесят спортивных событий нужно увидеть перед своей смертью», выбор первого места был легким: посмотреть матч между командами-соперниками из Буэнос-Айреса «Бока Хуниорс» и «Ривер Плейт» на стадионе с нежным названием «Ла Бомбонера» (что переводится как «бонбоньерка; коробка для конфет»)[29]. Гевин Хамилтон, редактор британского специализированного журнала о футболе World Soccer, очень точно передал чувства болельщиков во всем мире:

Соперничество между «Бокой» и «Ривер Плейт» — самое напряженное в аргентинском футболе, а может быть, и в Латинской Америке. Эта игра — буйство цвета, шума и энергии. В Буэнос-Айресе сосредоточено больше футбольных команд, чем в любом другом городе мира. «Ривер» и «Бока» — два ведущих клуба. «Бока» возник в районе доков, так что среди его сторонников по традиции больше представителей рабочего класса. «Ривер» переехал оттуда в более престижный район на раннем этапе истории Лиги, и его фанаты немного состоятельнее — отсюда прозвище команды — «Миллионеры»… В день дерби [стадион] набит ярыми фанатами… Нигде больше в мире не бушуют такие страсти, как здесь из-за этого матча[30].

Это подтверждает бывшая звезда «Боки» Хуан Роман Рикельме: «По воскресеньям поле “Ла Бомбонеры” буквально дрожит. Такую атмосферу не найдешь больше нигде в мире… Это единственное известное мне в мире место, где фанаты поют весь матч и стадион вибрирует»[31]. Болельщики любят повторять, что стадион не только дрожит под их весом, но и пульсирует в унисон их сердцам.

«Бока Хуниорс» — самый популярный клуб в сходящей с ума по футболу Аргентине[32]. В сорокамиллионной стране, где лишь двое из десяти аргентинцев остаются равнодушными к футболу. Сорок процентов любителей этого вида спорта называют себя болельщиками «Боки». «Мы — слишком большой клуб для такой маленькой страны», — сказал мне в 2006 году Маурисио Макри, занимавший в те годы президентское кресло клуба. Конечно, послужной список «Боки» впечатлял: за сто лет, прошедших после его основания итальянскими иммигрантами в районе Буэнос-Айреса под названием Ла-Бока в 1905 году, клуб двадцать два раза побеждал на Чемпионате Аргентины по футболу и выиграл шестнадцать международных турниров (разделив этот рекорд с итальянским «Миланом»), в том числе пять Кубков Либертадорес (южноамериканский эквивалент Лиги чемпионов УЕФА) и три Межконтинентальных кубка (чемпионат мира для клубных команд). В результате «Боку» регулярно включали в международный рейтинг лучших клубов. В январе 2005 года руководящий орган футбола, Международная федерация футбола (ФИФА), в результате голосования признал «Бока Хуниорс» лучшим клубом в мире, предпочтя его «Манчестер Юнайтед».

За первое столетие своего существования, ставшее рекордным, клуб воспитал десятки звезд. Знаменитая молодежная академия «Боки», «Ла Кантера» («карьер»), стала фабрикой кадров замечательных игроков. В каждом из десяти последних сезонов до 2006 года в первой команде «Боки» дебютировало в среднем восемь игроков — воспитанников молодежной академии. Многие из них позже перешли в более состоятельные футбольные лиги Европы. Диего Армандо Марадона, которого по праву считают одним из лучших футболистов XX века, начал свою карьеру в «Архентинос Хуниорс», но в 1981 году перешел в «Бока Хуниорс». Потом он выступал в Европе за клубы «Барселона», «Наполи» и «Севилья», а в 1995 году вернулся в «Боку», где и оставался до завершения карьеры в 1997 году. Есть и другие суперзвезды из числа бывших игроков молодежных команд, начавшие карьеру в «Боке», а потом переехавшие в Европу: Рикельме, Вальтер Самуэль и Карлос Тевес.

Маурисио Макри был избран президентом «Бока Хуниорс» в 1996 году и переизбирался четыре и восемь лет спустя. В ноябре 2006 года он объявил, что больше не будет участвовать в выборах президента клуба, попросил отпуск и объявил о своих намерениях баллотироваться на пост мэра Буэнос-Айреса. За одиннадцать лет руководства клубом Макри оказал на него большое влияние: при нем размер чистых активов «Боки» вырос в десять раз, превысив 120 миллионов аргентинских песо (около 40 миллионов долларов США на то время), а ежегодные доходы клуба почти утроились и составили без малого 75 миллионов песо (примерно 25 миллионов долларов США). Однако, несмотря на хорошие результаты на поле и за его пределами, Макри постоянно сталкивался со множеством проблем. Ему нужно было не только удерживать «Боку» на плаву с финансовой точки зрения, но и удовлетворять ряд заинтересованных в клубе сторон, включая более чем пятьдесят тысяч членов клуба, пятьдесят миллионов фанатов по всему миру, игроков, тренерский персонал и правление.

В последний, 2006-й, год руководства клубом Макри предстояло принять особенно непростое решение. Ему звонили из нескольких ведущих клубов Европы, проявляя интерес к Фернандо Гаго и Родриго Паласио — двум молодым, но незаурядным игрокам, которые были способны помочь команде, пытавшейся перейти на другой уровень игры и добиться стабильного успеха в Аргентине и за границей. Президент «Барселоны» Жоан Лапорта открыто выражал восторг по поводу Гаго и заявил Макри, что твердо намерен перевезти двадцатилетнего полузащитника в Испанию. Но Лапорта не успел подписать контракт с Гаго: вмешался президент «Реал Мадрида» Кальдерон, предложив за игрока 26 миллионов долларов. В эту борьбу вступил и сам Гаго, заявив прессе, что предпочитает «Реал»: «Между “Реал Мадридом” и “Барселоной” я выбираю белую футболку[43]».

Лапорта заинтересовался и Паласио, увидев его игру на дерби с «Ривер Плейт», и предложил 22 миллиона долларов за двадцатичетырехлетнего нападающего. Но оказалось, что Паласио не торопится переехать в Европу: «Мне и здесь хорошо», — заявил он[33]. Но через своего агента дал понять: коль он останется в «Боке Хуниорс», то ожидает получать зарплату намного выше, чем у товарищей по команде.

Приняв любое из этих предложений, клуб получил бы достаточно средств, чтобы избежать убытков, ожидаемых в текущем финансовом году. «Если мы не продадим никого из игроков и не получим больше доходов каким-то другим способом, то обязательно потеряем в этом году три миллиона долларов», — прокомментировал это генеральный директор «Боки». Давление нарастало, болельщики требовали «титулов, а не денег», и Макри прекрасно понимал сложность этой задачи. «Что бы мы ни решили, кто-то из заинтересованных в нас сторон останется очень недовольным», — сказал он.

Должен ли «Бока Хуниорс» продать как минимум одного из своих игроков? Как бы это ни расстроило фанатов «Боки», ответ положительный. У клуба нет выбора, поскольку он применяет стратегическую модель, которая называется «развитие талантов», успех которой обеспечивают продажи игроков. Деятельность «Боки Хуниорс», как и «Реал Мадрида», заключается в организации футбольных матчей и их «продаже» болельщикам и рекламодателям. Но, в отличие от «Реала», «Бока» также воспитывает игроков и продает их более состоятельным клубам. Даже беглое ознакомление с финансами «Боки» показывает, что клуб не останется в убытке, если будет придерживаться правила — продавать своих самых талантливых игроков — часто задолго до того, как они достигнут пика формы. За десятилетие под руководством Макри, когда клуб усердно трудился на поле и также добился уверенного роста доходов, без продаж игроков он понес бы чистые убытки почти в 20 миллионов долларов[34]. Вместо этого «Бока» получил чистую прибыль от продаж игроков в размере 60 миллионов долларов, что составило почти треть его общей операционной выручки. Правду невозможно отрицать: «Бока» не вылезал бы из убытков, если бы не продавал по крайней мере одного важного игрока раз в пару лет.

То же самое относится к большинству остальных клубов в Аргентине и в соседней Бразилии (родине многих других игроков мирового класса), да и в Южной Америке в целом. Хотя лучшие клубы этого континента — достойные соперники европейским клубам на поле, оборот средств в южноамериканских соревнованиях гораздо меньше. Хотя популярность футбола в Южной Америке как минимум равна европейской, объем ее футбольного рынка составляет всего 2 миллиарда долларов, а европейского — 17 миллиардов долларов.

Экономические условия в Южной Америке гораздо менее благоприятны. Возьмем хотя бы права на телетрансляцию: в 2006 году доходы от прав на трансляцию футбольных соревнований Аргентины составили немногим более 30 миллионов долларов — «небольшая часть [дохода от прав на трансляцию] на основных европейских рынках», — как справедливо указывает Макри — и менее трети того, что аргентинские клубы зарабатывают на продаже игроков. Каждый из самых популярных клубов, «Бока Хуниорс» и «Ривер Плейт», получил по одной восьмой общих доходов от трансляции, но этот показатель все равно слишком мал по сравнению с лучшими европейскими клубами. Один только «Реал Мадрид» заработал 90 миллионов долларов на продаже прав на трансляцию в том году — и это еще до заключения прибыльной новой сделки, благодаря которой ежегодные доходы от трансляции превысили 200 миллионов долларов[35].

Похожая ситуация и в соседней Бразилии: ее футбольная отрасль быстро исчезла бы без продажи игроков[36]. Структура этого рынка, как и множества других в мире спорта и развлечений, построена на принципе «победитель получает все»: хотя ежегодно продаются сотни игроков, половина общей суммы трансферов в 2006 году пришлась на одного игрока — нападающего-звезду Робиньо, который перешел из «Сантос»… угадайте куда? Правильно — в «Реал Мадрид». Южноамериканские клубы находятся в очень невыгодном положении в международных соревнованиях. Например, призовые в Кубке Либертадорес ничтожны по сравнению с огромными выигрышами лучших команд в Лиге чемпионов УЕФА.

Потому неудивительно, что «Реал Мадрид», как говорят, предложил Фернандо Гаго годовую зарплату в 3,5 миллиона долларов — в четырнадцать раз больше, чем в «Боке»[37]. Столкнувшись с такими колоссальными различиями, «Бока» мало что может сделать для удержания игроков. «В конечном итоге трансферы становятся необходимостью для клубов и самих игроков. Мы в “Боке” можем платить молодым игрокам только сто тысяч долларов в год, а признанным звездам — пятьсот тысяч. В европейских клубах они могут зарабатывать в десять раз больше», — сказал мне генеральный директор «Боки».

Это неравенство глубоко проникло и в другие секторы экономики развлечений. Небольшие киностудии и телестудии практически не в состоянии конкурировать с крупными игроками при найме популярных актеров, и та же проблема преследует небольшие инди-лейблы, когда те пытаются противостоять мейджорам на переговорах с музыкантами. Но если посмотреть на ситуацию шире, то чаще всего факторы, вызывающие это неравенство, в основном не зависят от воли отдельной компании. Поэтому нет ничего странного, что в футболе дела обстоят именно так — из-за большого разрыва между экономическими условиями в Южной Америке и Европе неизбежна зависимость клубов от дохода, который приносит им «экспорт» игроков. Трудно представить, чтобы игроки-суперзвезды в свои самые продуктивные годы играли в Аргентине или Бразилии. (Этой тенденции упорно противостоял молодой бразилец Неймар, но даже он не смог постоянно отклонять предложения европейских клубов и в 2013 году согласился перейти в «Барселону».) Учитывая, что игроки-звезды переезжают в Европу, а трансферные средства потоком идут в Южную Америку, модель развития талантов кажется логичным выбором для такого клуба, как «Бока Хуниорс».

Как это часто бывает, контекст диктует стратегию. Неслучайно крупнейший медиарынок в мире дал жизнь Голливуду — самому мощному магниту для талантов в киноиндустрии. Благодаря работе на большем внутреннем рынке голливудские студии берутся за более дорогостоящие проекты, эффективнее борются с конкурентами в других странах и получают фору перед ними при построении международной инфраструктуры дистрибуции. А работая на меньшем внутреннем рынке, «Бока Хуниорс» оказывается в очень невыгодной ситуации в международной борьбе за таланты. Возможно, самое примечательное в «Боке» то, что у него в принципе получилось соперничать с европейскими клубами.

В чем секрет успеха «Боки Хуниорс»? Во-первых, подобно «Реал Мадриду», «Бока» нашел модель брендинга, в которой при благоприятном развитии событий срабатывает механизм положительной обратной связи, или «добродетельного цикла». Клуб находит и привлекает перспективных молодых футболистов, применяя разрекламированную систему, чтобы сделать из них настоящих профессионалов. В итоге избранное количество суперзвезд продается более богатым клубам, главным образом европейским. Полученные в результате ресурсы поступают в клуб, а престиж, созданный благодаря тому, что его игроки достигли высот в профессии, помогает «Боке» выстраивать бренд клуба, воспитывающего таланты на мировом уровне. Это в свою очередь позволяет клубу повторять цикл. Если «Бока» продолжит грамотно применять свою стратегическую модель, его эффективность и репутация «фабрики талантов» со временем только укрепится.

Во-вторых, у «Боки Хуниорс» есть все условия, чтобы успешно осуществлять каждый этап стратегии развития талантов: от нахождения молодых игроков до их показа в благоприятном свете потенциальным покупателям. Увлечение Аргентины футболом гарантирует наличие большого резерва талантов, откуда «Бока» может черпать, а культура страны поощряет стремление молодых и одаренных спортсменов стать профессиональными футболистами. Из-за огромной популярности «Боки» многие молодые игроки — фанаты клуба, а значит, получив шанс, они предпочтут «Боку» другим претендентам на их внимание. Как сказал мне один молодой футболист, когда я несколько лет назад посетила «Ла Кантеру»: «Мы — фанаты “Боки” и всегда мечтали там играть. В этом смысл нашей жизни».

Футбольный кумир Марадона не был воспитанником молодежной академии «Боки», но он стал символом успеха клуба. «Конечно, лучшим футболистом в мире стал игрок из “Боки”», — говорилось в издании, посвященном столетнему юбилею клуба. Даже закончив карьеру игрока, Марадона оставался важной фигурой в клубе в годы руководства Макри. Зачастую Марадона с энтузиазмом подбадривал «Боку» из своей личной ложи на стадионе, а какого молодого игрока не вдохновит мысль, что за него болеет одна из величайших легенд мирового футбола?

Попав в клуб, молодые игроки получают прекрасные возможности для успеха, поскольку «Бока» — сильный экспортер талантов. Благодаря частой продаже звезд открываются вакансии для новых игроков; в то время, когда Макри рассматривал возможную продажу Гаго и Паласио, восемь из двадцати игроков в списке команды были выпускниками молодежной академии. На домашних матчах игроков «Боки Хуниорс» поддерживает одна из самых активных фанатских групп в мире. Ярые болельщики клуба, которых прозвали «Ла Нумеро 12» (то есть «двенадцатый игрок»), дразнят противника, запугивая его, что дает хозяевам поля бесспорное преимущество. Также «Бока» — постоянный участник международных соревнований, благодаря чему игроки приобретают опыт участия в матчах с жесточайшей борьбой и лучше раскрываются перед клубами — потенциальными покупателями. А всемирно известное соперничество с «Ривер Плейт», другим клубом из Буэнос-Айреса, тоже полезно; официальные представители «Барселоны» приехали в Аргентину с предложением для Гаго только после того, как приняли приглашение «Ривер Плейт» посетить дерби.

За многие годы работы управляющие «Боки» продолжали прилагать все усилия, чтобы и дальше укреплять позиции клуба как фабрики по созданию суперзвезд футбола. Пообещав привлекать новых игроков более систематично, Макри стал вкладывать большие средства в «Ла Кантеру», улучшил систему поиска талантов и открыл клубное здание для молодежи рядом с тренировочным полем первой команды «Боки». Клуб к 2006 году принимал сто двадцать молодых игроков в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет, которые в основном жили в его общежитиях бесплатно. Всех этих игроков сначала записывали на десятимесячную программу; тех, кто оправдал ожидания, приглашали для дальнейших тренировок. Кроме спортивных программ, клуб уделял постоянное внимание общему образованию юных игроков: они должны были ходить в школу и посещать дополнительные занятия по математике и английскому. Тренер из «Ла Кантеры» рассказывал: «До самой вершины добираются только три игрока из каждых тридцати. Игрокам, которые стремятся стать международными звездами, просто необходимо психологическое равновесие. Мы должны подготовить их к напряжению и нагрузкам, с которыми они столкнутся на своем карьерном пути. Образование играет ключевую роль в таком формировании характера».

Стратегические модели развития таланта довольно часто применяются в индустрии развлечений. «Субботним вечером в прямом эфире» — многолетнее еженедельное телешоу на NBC — стало для начинающих комических артистов такой же школой, как «Бока Хуниорс» — для игроков, стремящихся к карьере профессионального футболиста. «Субботним вечером» часто становится для того или иного актера началом большого пути на телевидении и в кино; в длинном списке артистов, кто с легкой руки этой передачи рванул ввысь, Джимми Фэллон, Уилл Феррелл, Тина Фей, Эдди Мерфи, Билл Мюррей, Конан О’Брайен, Эми Полер и Крис Рок. Исполнительный продюсер шоу Лорн Майклс славится чутьем на таланты. Его решения могут дать старт карьере актера или погубить ее на корню. В интервью изданию Hollywood Reporter Конан О’Брайен сказал: «Лорн оказал неоценимое влияние на комедийный жанр, но я считаю, что его наследие можно выразить очень кратко: у него просто хороший вкус». Благодаря Майклсу сам О’Брайен прошел путь от сценариста выпусков вечернего телешоу до его ведущего в 1993 году. (По условиям контракта Майклса с NBC, он имел право выбрать ведущего.) Еще одна звезда, благодарная Майклсу за данный ей шанс, — Тина Фей, которая после долгой работы в «Субботнем вечере» стала сценаристом и продюсером ситкома на канале NBC «Студия 30» (сериал о работе в телесети), а также сыграла в нескольких фильмах. В одном интервью Фей сказала: «Майклс принял меня на работу на телевидении. Этого не сделал бы никто другой»[38]. Успех «Субботнего вечера» и его исполнителей сделал Майклса центральной фигурой в медиакомпании NBC Universal.

Кабельная сеть Disney — Disney Channel — еще один яркий пример фабрики творческих талантов. Mickey Mouse Club («Клуб Микки-Мауса») — шоу, с которого началось вещание Disney Channel в 1983 году, — дало путевку в жизнь таким звездам, как Кристина Агилера, Райан Гослинг, Шайа Лабаф, Бритни Спирс и Джастин Тимберлейк. В последние годы благодаря этому каналу появились юные звезды Майли Сайрус, Зак Эфрон, Ванесса Хадженс и Селена Гомес. Многие дети, надеющиеся на карьеру в шоу-бизнесе, теперь мечтают попасть в одну из передач на Disney Channel. Каждый год канал проводит кастинги для всех желающих, куда стекаются тысячи претендентов[39]. Такой ажиотаж вокруг канала породил целую отрасль (к счастью, не очень большую), где играют на детских мечтах о славе. Агенты по подбору актеров выдают себя за сотрудников Disney; проводятся смотры детей с обещанием, будто это повысит их шансы попасть на канал; возникают школы актерского мастерства под руководством актеров, «имеющих весьма отдаленное отношение к Disney», как выразился один журналист, расследовавший некоторые сомнительные дела, связанные с такими кастингами. Каждый раз, когда этот канал превращает молодого актера в звезду, а подросшая юная знаменитость затем добивается успеха на телевидении, Бродвее, в кино или музыке, бренд Disney Channel как воспитателя талантов укрепляется и становится еще притягательнее для очередного юного поколения с мечтами об успехе.

Умные управляющие компаний находят способы извлекать выгоду из эффективного развития талантов и любых следующих действий их воспитанника: более того, это единственный способ поддерживать такое развитие в течение длительного периода. Например, руководители Disney рассматривают Disney Channel как стартовую площадку для карьеры звезд канала и в других подразделениях организации. Неслучайно студия Walt Disney Pictures произвела и выпустила успешный фильм «Концертный тур Ханны Монтаны и Майли Сайрус “Две жизни”», основанный на жизни Майли Сайрус и роли, которую она играет в сериале «Ханна Монтана». По схожим причинам Сайрус некоторое время была одной из крупнейших звезд Hollywood Records — музыкального лейбла Disney. (Она ушла оттуда летом 2012 года.) Руководители Disney могут сами определять, у кого из детей есть потенциал стать звездой, и собирать исчерпывающую информацию о работе своих юных актеров (например, способны ли они выучить сотни строк текста или овладеть особенно трудным танцем). Поэтому руководители Disney могут быстрее и увереннее заключать с юными звездами контракты на другие проекты. Кроме того, определяя, в каких шоу достанется роль юным дарованиям или даже какие форматы будут разработаны для определенных исполнителей, руководители Disney имеют уникальные возможности формировать бренды этих юных звезд.

За годы работы Лорн Майклс и NBC тоже нашли похожие способы извлекать выгоду из популярности передачи «Субботним вечером» как карьерного трамплина для комиков. Новичкам в шоу предлагаются контракты с жесткими условиями, по сути позволяющие Майклсу и NBC контролировать дальнейший ход карьеры исполнителей и зарабатывать на ней. Точные подробности этих контрактов трудно узнать, но несколько лет назад журналист Питер Богданович обнаружил, что все актеры-новички в шоу во время сезона 1999/2000 года должны были подписать с NBC контракт, который мог привязать их к этой телесети на целых двенадцать лет[40]. Многие из его условий потрясли и клиентов, и их агентов; как выразился один из них: «“Субботним вечером” — это дуло пистолета у вашего виска, а кто-то стоит рядом и говорит: “Ты идешь на прослушивание. Подпиши это!”»

Как рассказывает Богданович, по условиям этого контракта NBC могла уволить исполнителей из «Субботнего вечера» в любой момент после их второго года работы в шоу и дать им роль в одном из своих ситкомов[41]. Исполнитель имел право отказаться от участия в первых двух ситкомах, предложенных NBC, но должен был согласиться на третий. К тому же NBC определяла срок действия контракта по ситкому, который мог длиться лет шесть. Контракт с «Субботним вечером» даже давал NBC и Майклсу значительное влияние на кинокарьеру исполнителей: у SNL Films (студии, совладельцем которой была Paramount Pictures), NBC и Майклса было соглашение о возможном производстве трех фильмов, при этом актеру выплачивалась фиксированная сумма в 75 тысяч долларов за первый фильм, 150 тысяч долларов за второй и 300 тысяч долларов за третий. Предлагая такие суммы, NBC могла помешать актеру получить многомиллионный гонорар за фильм, предложенный другой студией.

Цель, которую преследовали NBC и Майклс, очевидна: они хотели пожинать плоды своей работы по превращению начинающих комиков в звезд, а также помешать другим медиакомпаниям переманивать их актеров. Гарт Ансиер, бывший руководитель NBC, составлявший контракты для шоу «Субботним вечером» на сезон 1999/2000 года, говорил мне: «Я пытался сделать так, чтобы мы смогли удерживать неизвестные таланты (а до “Субботнего вечера” все они неизвестные) в телесети после того, как мы сделаем из них звезд. Мы не хотели, чтобы они становились знаменитыми комиками у нас в эфире, а потом уходили от нас». Другой руководитель, участвовавший в переговорах о заключении контрактов, описал новых исполнителей шоу так: «Они не готовы к прайм-тайму… Это самое начало их карьеры. Попробуйте назвать телесеть, не говоря уже о телешоу, которая за свою историю создала такое же количество звезд»[42].

Ансиер признал, что предложенные в том году контракты были приняты в штыки: «Агентам и управляющим не понравились новые контракты, потому что из-за них агенты не смогли бы использовать [шоу], чтобы прославить своих клиентов, а потом сделать из этой славы козырь для получения других предложений и ухода из семьи “Субботнего вечера” Лорна Майклса». Но, как рассказал Ансиер, контракты на сезон 1999/2000 года подписали все новички, кроме одного, и ему не позволили участвовать в кастинге шоу.

Беглый взгляд на проекты бывших исполнителей «Субботним вечером» наводит на мысли, что телесеть до сих пор настаивает на контракте с жесткими условиями. Лорн Майклс указан как исполнительный продюсер шоу «Поздней ночью с Джимми Фэллоном», «Студия 30» и нескольких других проектов. «Я думаю, что сейчас Майклс держит таланты под более строгим контролем, чем раньше, — иначе “Студия 30” и остальные шоу с талантами из “Субботнего вечера” в главных ролях не шли бы на NBC», — заметил Ансиер.

Контракты, которые надолго привязывают молодых талантливых актеров к телесети, уже стали стандартом в телевизионной отрасли. Ансиер, который сейчас работает консультантом нескольких эфирных и кабельных телесетей, рассказал: «Если мы проводим кастинг на какое-нибудь шоу для прайм-тайма, актеры еще до прослушивания должны подписать контракт, который гарантирует, что телесеть может решить использовать их услуги в течение общего срока в семь лет по определенной ставке. Мы не позволяем им участвовать в прослушивании, пока они не подпишут эти условия». Когда студии или телесети хотят еще больше контролировать ситуацию, то настаивают на так называемых сделках для удержания талантов. Согласно им студия платит актеру определенную сумму, а взамен он соглашается участвовать в проектах, предложенных ему студией, в течение определенного количества лет. Актер может отказаться от некоторого количества проектов (обычно двух), но должен принять следующий. «Мы ежегодно выделяли 6 миллионов долларов в фонд сделок для удержания талантов, — рассказал Ансиер о своей работе в NBC. — Если мы решали, что исполнитель перспективен и вскоре станет телезвездой, мы предлагали ему контракт на главные роли. Одним из таких людей во время моей работы в NBC стал [комедийный актер] Стив Кэрелл. Это был очень эффективный способ воспитания талантов — вкладывать в них средства еще до того, как они приобретали известность».

В музыкальной индустрии студии звукозаписи тоже переделали контракты с музыкантами, чтобы извлекать больше выгоды из усилий по развитию талантов. Так называемый контракт 360 градусов, или контракт на все права, дает лейблу долю всех потоков дохода исполнителя, включая музыкальные записи, продажи билетов на концерты, сувенирную продукцию, коммерческое лицензирование, спонсорство и рекламу. Эти контракты сильно отличаются от традиционного контракта на запись музыки, по которому лейблы получают лишь долю от продаж музыкальных записей. Контракт на все права, например, подписала Леди Гага с Interscope в 2007 году, и лейбл никогда не пожалеет об этой сделке, учитывая впечатляющий успех певицы. Но преимущества такой сделки признал и Трой Картер: «Смогла бы Леди Гага выступать перед аудиторией в двадцать тысяч человек за вечер, если бы лейбл не потратился на маркетинг?» — риторически вопрошал он[43]. Руководители лейбла A&M/Octone — тоже сторонники контракта нового типа, так как он соответствует их стратегии развития артистов. Динер рассматривает исполнителей не просто как ходовой музыкальный товар, но как бренды, и убежден, что лейблы заслуживают вознаграждения за создание таких брендов. С этим согласен и Боксенбаум: «Контракт на все права действительно лучше отражает более справедливую бизнес-модель нашей отрасли. Если лейбл хорошо выполняет свою работу, то не просто продает песню или альбом, а еще и продвигает артиста и выстраивает его бренд».

«Бока Хуниорс» и другие футбольные клубы пожинают плоды своих усилий по развитию талантов более непосредственным образом: они зарабатывают деньги каждый раз, когда продают игрока в другой клуб. «Бока» тоже проявил мудрость, защищая этот жизненно важный поток дохода: например, клуб требует, чтобы молодые игроки и их родители подписывали контракт, по которому «Бока» получает в собственность профессиональную карьеру игрока. Клуб идет на все, чтобы гарантировать соблюдение условий своих контрактов, а это нелегко в мире, где европейские клубы пытаются переманивать игроков в раннем возрасте, а иногда даже предлагают работу их родителям. «Бока» стремится защитить игроков от влияния агентов. Поэтому клуб ввел ограничения на потенциальный заработок агентов, установив верхний предел и для комиссионных (1,5 миллиона долларов), и для доли владения третьей стороной правами на игроков (20% от стоимости игрока).

В конце концов «Бока Хуниорс» все же продал Фернандо Гаго «Реал Мадриду» в 2006 году; эта сделка принесла клубу 34 миллиона долларов[44]. Но Паласио остался в команде. Решение «Боки» не продавать его демонстрирует желание клуба владеть основной частью прав на игроков: Паласио принадлежал клубу лишь частично (доля клуба составляла 17,5%), а остальное оставалось в руках его бывшего клуба и ряда частных инвесторов. Это означает, что львиная доля трансферной стоимости прошла бы мимо «Боки». Наверное, удачнее всего о сложности этих решений выразился бывший президент «Боки» Маурисио Макри. Он выиграл выборы мэра Буэнос-Айреса, и когда я встретилась с ним через пару месяцев его пребывания на этой должности и спросила, что труднее — управлять футбольным клубом или городом, он ответил: «Футбольным клубом. Тут нет никаких сомнений».

Сообразительным управляющим удается приспособить свой метод инвестирования в талантливых исполнителей и управления ими к общей бизнес-модели компании. «Реал Мадрид» и «Бока Хуниорс» представляют два во многом противоположных примера стратегических подходов, которые компании могут применять, желая занять рынок талантов. Большинство компаний в области развлечений использует нечто среднее между моделью приобретения суперзвезд и моделью развития талантливой молодежи. При этом задача первостепенной важности — найти наилучший баланс между развитием и покупкой талантов.

Третий яркий пример из мира международного футбола — футбольный клуб «Барселона», или «Барса», как называют его фанаты. Сейчас клуб занимает второе место по рейтингу доходов в «финансовой футбольной лиге», после «Реал Мадрида»[45]. Некоторым энтузиастам футбола нравится думать, что «Барселона» нашел способ опередить многие из лучших клубов мира — на поле и вне его — благодаря воспитанию талантливых молодых игроков. Но действительность, как это часто бывает, немного сложнее.

«Барселона» по праву заслужил репутацию воспитателя талантов. Когда «Барса» обыграла «Манчестер Юнайтед» в лиге чемпионов в 2011 году, журнал Newsweek, обычно уделяющий мало внимания футболу, вынес эту победу на обложку: «“Барса!” Лучшая футбольная команда в истории?» — надпись идет на фоне фотографии, где ликующего тренера Хосепа (Пепа) Гвардиолу качают футболисты-звезды: Лионель Месси, Андрес Иньеста и Хави. Сама статья была полна восторга:

Для любителей «красивой игры» натиск «Барсы»… был футболом в своем лучшем проявлении — высочайшее мастерство и минимум грубой силы. Основное внимание «Барселона» уделяла владению мячом (или его возвращению в те редкие моменты, когда она его теряла), затем нападая со сложной хореографией точных, коротких пасов — приемы и передачи мяча сливались в постоянное, плавное движение игроков[46].

Во многом эта победа стала заслугой молодежной академии ФК «Барселона» — «Ла Масия», из которой вышли семь из одиннадцати игроков, начавших игру в том финале[47]. Впервые в истории ФИФА трое из этих игроков попали в список пяти лучших игроков мира, по версии ФИФА, причем высшая награда — заветный «Золотой мяч» — досталась Месси. Президент ФК «Барселона» Сандро Розель описал академию клуба как место, «где мы воспитываем собственных игроков с правильными навыками игры и нашими собственными ценностями; игроков, которые ставят команду на первое место, уважают других, проявляют стойкость и скромность даже при успехе». Задачей клуба было поставлять пару игроков в первую команду каждый год. К лету 2011 года количество игроков, поживших в академии, превысило пятьсот шестьдесят человек; 14% из них дебютировали в первой команде ФК «Барселона», а еще 30% стали профессиональными футболистами в других командах. Сам Гвардиола — самый успешный тренер в истории клуба — в свое время был молодежным игроком «Ла Масии».

Несомненно, величайшая звезда академии — Лионель Месси. Месси уехал из Аргентины в тринадцать лет, надеясь найти футбольный клуб, который мог бы заплатить за лекарства для устранения дефицита гормона роста у игрока. (Футболист намного ниже своих коллег, его рост — один метр шестьдесят девять сантиметров.) Месси — трехкратный обладатель «Золотого мяча» ФИФА, а в 2012 году он побил продержавшийся сорок лет рекорд по количеству голов, забитых в календарном году. Месси обладает и притягательностью звезды: когда в апреле 2011 года он завел аккаунт на Facebook, написав: «Я так рад! Теперь мы будем теснее общаться через Facebook», через семь часов у него было уже почти семь миллионов поклонников; тем самым он мгновенно обогнал звезду тенниса Роджера Федерера[48]. Многие любители футбола считают Месси самым ценным игроком в мире; впрочем, в обозримом будущем ФК «Барселона» не собирается его продавать.

На первый взгляд, сосредоточенность «Барселоны» на развитии талантов во многом напоминает подход «Боки Хуниорс». Клуб вкладывает большие средства в свою молодежную программу: в 2011 году его академия переехала в новый комплекс, построенный на тренировочной базе команды за 12 миллионов долларов, и теперь работает с годовым бюджетом примерно в 25 миллионов долларов; в комплексе предусмотрено место для восьмидесяти с лишним человек[49]. Когда я посетила эту молодежную академию вскоре после ее открытия, меня поразили общие черты между «Ла Масией» и «Ла Кантерой». Как и «Бока», «Барселона» настаивает, чтобы самые перспективные молодые игроки жили в академии, где они вместе тренируются, учатся, едят, играют в видеоигры и просто отдыхают. Тренировка занимает около восьми часов, а раз в неделю они проводят девяностоминутный матч. Клуб учит их своему характерному стилю игры, со множеством коротких быстрых передач и поразительной способностью выбирать позицию. «Мы хотим, чтобы они полностью разобрались в нашем стиле игры, и поэтому все наши команды — от восьмилетних до восемнадцатилетних — играют по одной системе», — пояснил директор Карлес Фольгера. Специальные «охотники за талантами» ищут молодых и перспективных в Каталонии, в других провинциях Испании и за границей. При выборе игроков академия обращает внимание и на физическую подготовку, и на психологическую устойчивость, руководствуясь убеждением, что «стойкость — лучший показатель будущего успеха» — этот лозунг принадлежит Фольгере. Следуя примеру «Боки», «Барселона» уделяет большое внимание образованию. «Мы знаем, что более половины наших мальчиков не станут профессиональными футболистами. Поэтому просто необходимо дать им образование», — сказал Фольгера[50].

Успех «Барселоны» тесно связывают с установкой на развитие молодежи, но будьте уверены, что клуб тратит огромные суммы и на покупку суперзвезд. Хотя его руководители любят утверждать: «Выбирая между приобретением талантливого игрока или его воспитанием в клубе, мы всегда предпочтем второй вариант» — как заявил недавно финансовый директор клуба[51]. Однако цифры повествуют о другой истории. За пять сезонов, предшествовавших лету 2011 года, ФК «Барселона» заработал примерно 230 миллионов долларов на продаже игроков, а на их приобретение потратил 540 миллионов долларов; средний убыток от сделок по игрокам составил 60 миллионов долларов в сезон. По этому показателю клуб идет после «Реал Мадрида» и «Манчестер Сити» (у обоих за тот же период возник дефицит, превышающий 700 миллионов долларов, и оба входят в число футбольных клубов, тратящих больше всего денег на суперзвезд), но перед «Манчестер Юнайтед» и «Челси». Это может удивить тех, кто следит за событиями в мире футбола: ведь владелец «Челси» Роман Абрамович у всех на устах, когда речь заходит о безответственно высоких трансферных расходах. Но дефицит «Челси» по сделкам с игроками за этот пятилетний период оказался ниже, чем у «Барселоны». При желании «Барса» приобретает таланты так же активно, как и любой другой клуб мира: среди ее самых расточительных покупок были Златан Ибрагимович (почти 100 миллионов долларов), Давид Вилья и Даниэл Алвес (по 50 миллионов долларов каждый). Один из руководителей «Барсы» объяснил: «Даже с хорошей командой мы должны подпитывать успех, все время вкладывая деньги в новые лица»[52].

Клуб также вознаграждает своих суперзвезд с королевской щедростью. Более того, согласно оценкам, в «Барсе» платят лучше, чем в любой другой команде мира: по данным американского спортивного канала ESPN, в 2011 году клуб платил каждому своему игроку в среднем почти 8 миллионов долларов ежегодно (немногим более 150 тысяч долларов в неделю); за ним с небольшим отрывом шел «Реал Мадрид» (в среднем — 7,4 миллиона долларов на игрока в год), бейсбольный клуб «Нью-Йорк Янкиз» (6,8 миллиона долларов) и баскетбольный клуб «Лос-Анджелес Лейкерс» (6,5 миллиона долларов). В этом эксклюзивном списке оказалось еще несколько европейских футбольных клубов: «Челси» занял шестое место (6 миллионов долларов), «Манчестер Сити» — десятое (5,8 миллиона долларов), а «Манчестер Юнайтед» — шестнадцатое (5,1 миллиона долларов)[53]. Учитывая высокие затраты на покупку и зарплаты, неудивительно, что финансовый директор «Барселоны» беспокоится о погашении долга клуба, который он назвал «слишком высоким, чтобы клуб смог диктовать себе будущее»[54].

Из-за экономических особенностей футбольной индустрии и сложных правил, по которым она работает, «Барсе» может быть труднее связывать своих молодых игроков долгосрочными контрактами и более низкими зарплатами, как поступают в теле- или киноиндустрии. Но это не меняет основного направления: несмотря на все успехи в создании суперзвезд, клуб не в состоянии уйти от реального соперничества за таланты на рынке, где победитель получает все. Как и любая другая компания-лидер в индустрии развлечений, «Барселона» участвует в рыночных звездных войнах, идя на большой риск и получая высокое вознаграждение. «Мы не всегда будем выигрывать, и перед нами стоит задача — сделать так, чтобы нашу модель можно было поддерживать и при взлетах, и при падениях», — отметил финансовый директор клуба[55].

Возможно, «Барса», по сравнению с другими клубами, ближе к тому, чтобы найти нужный баланс между инвестированием в суперзвезд и воспитанием собственных талантливых игроков; но необходимость делать денежные вложения на обоих фронтах означает, что клубу трудно управлять своими расходами. Пока еще неясно, выстоит ли стратегическая модель «Барсы» при неизбежных падениях спортивных результатов. Недавно руководители заявили, что теперь стремятся ограничить суммы, которые тратятся на покупку игроков, — кажется, это разумный шаг. Но «Барса» больше нуждается в усилении маркетинговой деятельности, чтобы соперничать (не на футбольном поле) с клубами вроде «Реал Мадрида», которые меньше заботятся о спортивных достижениях как источниках повышения доходов и имеют хорошие позиции в освоении общемирового рынка.

Давний и бесспорный лидер в построении бизнеса на общемировом уровне — «Манчестер Юнайтед», один из крупнейших клубов не только в футбольном, но и спортивном мире в целом. По общим оценкам, стоимость его бренда намного превышает 2 миллиарда долларов[56]. Да, ФК «Барселона» одержал над ним верх в финале Лиги чемпионов в 2011 году; но за прошлые два с половиной десятилетия «Манчестер Юнайтед» показывал намного более последовательные результаты и на футбольном поле, и за его пределами. Многие восхищаются маркетинговой стратегией английского клуба; руководители «Реал Мадрида» признали, что в своем подходе следовали примеру «Манчестер Юнайтед»[57]. Но во многом достижения клуба — заслуга одного человека. Это сэр Алекс Фергюсон, самый успешный тренер в истории британского футбола; он ушел в отставку в конце сезона 2012/2013 года[58]. (Как сказал мне бывший СЕО клуба Дэвид Гилл, «Стив Джобс стал воплощением Apple, а сэр Алекс Фергюсон — воплощение “Манчестер Юнайтед”».) Чтобы рассказать обо всех аспектах подхода Фергюсона к управлению талантами, понадобилась бы отдельная книга; здесь, наверное, уместнее всего будет заметить, что Фергюсон применял особенно мудрый подход к инвестициям в таланты, стремясь к созданию сбалансированного портфеля.

Во-первых, установка на воспитание талантливой молодежи, возможно, сыграла даже большую роль в успехе «Манчестер Юнайтед», чем «Барселоны». Придя в команду в 1986 году, Фергюсон сразу приступил к кардинальным изменениям молодежной программы клуба. Он основал два новых «центра повышения квалификации» и нанял команду новых «охотников за талантами», которым поручил приводить к нему лучших. Одной из первых ценных находок был гибкий тринадцатилетний мальчик по имени Райан Гиггз, впоследствии ставший одним из величайших британских футболистов и всю свою спортивную карьеру выступавший в клубе под руководством Фергюсона. Дэвид Бекхэм — тоже воспитанник молодежной программы «Юнайтед». Когда я пришла к Фергюсону на тренировочную базу команды, то услышала от него следующее:

Первая мысль у девяноста девяти процентов только что назначенных управляющих — нужно обеспечить победу, выжить. Они приводят опытных игроков, часто из своих предыдущих клубов. Но я считаю, что важно построить структуру для футбольного клуба, а не только для футбольной команды. Нужно закладывать фундамент. Нет ничего лучше, чем видеть, как молодой игрок попадает в первую команду.

Во-вторых, Фергюсон никогда не забывал о долгосрочной перспективе. В моменты, когда другие управляющие могли поддаться соблазну получить краткосрочную выгоду от стареющих игроков, Фергюсон без колебаний начинал тяжелую работу по перестройке команды. В своих решениях он руководствовался обостренным чутьем на изменение с течением времени ценности и стоимости игроков; он разделял их на три категории: «Игроки от тридцати и старше, игроки примерно от двадцати трех до тридцати лет и приходящая молодежь. Смысл в том, что младшие воспитываются на тех стандартах, которые раньше устанавливали старшие». Управляя процессом создания талантливого спортсмена, приходится избавляться от некоторых игроков. «Сложнее всего уволить хорошего человека, — признал Фергюсон. — Но все доказательства — на футбольном поле. Если вы видите изменения к худшему, пора спрашивать себя, что же будет через два года?»

В-третьих, Фергюсон тонко использовал трансферный рынок в своих интересах. За прошедшее десятилетие, когда «Манчестер Юнайтед» пять раз побеждал в Английской премьер-лиге, Фергюсон потратил меньше на трансферы в свою команду, чем главные конкуренты клуба: «Челси», «Манчестер Сити» и «Ливерпуль»[59]. Он добился этого, сосредоточившись на покупке игроков младше двадцати пяти лет, которые, по его мнению, станут звездами; эта возрастная группа составляла намного большую долю от общего количества трансферов «Юнайтед», чем у его конкурентов. Кроме того, отчасти из-за установки клуба на молодых игроков, «Юнайтед» больше зарабатывал на трансферах и разумно распоряжался своими деньгами. Например, средства от получивших широкую огласку продаж Бекхэма и защитника Япа Стама были вложены в двух перспективных, но еще мало проявивших себя молодых игроков: Криштиану Роналду (будущего любимца Флорентино Переса) и англичанина Уэйна Руни. Прошло несколько лет, прежде чем их таланты раскрылись в полной мере, но эти двое в итоге стали доминирующей силой в Английской премьер-лиге. А иногда Фергюсон выкладывал круглую сумму за суперзвезду с отличной репутацией — например, в 2012 году «Юнайтед» купил двадцативосьмилетнего нидерландского нападающего Робина Ван Перси за 35 миллионов долларов.

Из стратегии Фергюсона следует, что портфельный подход к вложениям в таланты может помочь компании выжить и преуспевать даже на очень сильно конкурентном рынке. Отчасти из-за того, что Фергюсон неустанно стремился к правильному балансу между инвестициями в суперзвезд и воспитанием собственных игроков, он продержался на своем посту гораздо дольше обычного для тренеров краткого срока[60]. В качестве лидера «Манчестер Юнайтед» он встретил свой двадцать шестой сезон — сезон 2012/2013 года, то есть Фергюсон превзошел по продолжительности пребывания на должности тренера всех работающих тренеров в профессиональном европейском футболе (его ближайший соперник отстал на целое десятилетие). Большинство руководителей из сферы развлечений не могут удержаться на своем посту даже половину этого срока; но где и сколько бы они ни работали, им полезно было бы следовать примеру Фергюсона, умевшего с таким мастерством побеждать на рынках талантов, где победитель получает все.

4. Как суперзвезды используют свое влияние

В Сенчури-Сити, районе Лос-Анджелеса, в ноябре 2006 года состоялась знаменательная встреча: в офис председателя и СЕО киностудии Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) Гарри Слоуна пришли Том Круз и продюсер Пола Вагнер, давний деловой партнер кинозвезды и настоящий ветеран кинобизнеса[1]. Им предстояло окончательно оформить сотрудничество, ставшее полной неожиданностью для большинства голливудских деятелей. Круз и Вагнер подписали договор об управлении United Artists — это была бездействующая киностудия, приобретенная в свое время MGM. Из Круза, Вагнер и Слоуна получилось влиятельное трио, довольно уникальное по своему составу. Круз уже четверть столетия, начиная с вышедшего в 1983 году фильма «Рискованный бизнес», был одним из популярнейших актеров Голливуда. Опытный продюсер Вагнер стала одной из первых агентов-женщин, начав в 1980 году работать в ведущем актерском агентстве; именно с тех пор она направляла с большой осмотрительностью карьеру Круза. Слоун был известен главным образом тем, что в 1990-е годы, основав в Европе медиакомпанию, превратил ее во вторую по размеру вещательную корпорацию в Европе, а пятнадцать лет спустя продал за 2,6 миллиарда долларов.

Сделка с MGM пришлась на период, когда звездный статус Круза впервые дал трещину, поскольку некоторые его поступки, растиражированные средствами массовой информации, вызвали, мягко говоря, недоумение всего Голливуда и застали врасплох даже его поклонников. За предыдущие полтора года Круз успел многое: поскакать на диване в студии Опры Уинфри, бурно выражая любовь к своей невесте Кэти Холмс; похвастаться планами съесть плаценту своего будущего ребенка; накинуться с критикой на актрису Брук Шилдс за применение ею антидепрессантов, когда та мучилась послеродовой депрессией; разразиться бранью на немецкого репортера, выразившего сомнение в чистоплотности саентологии и назвавшего ее лженаукой. За два месяца до того, как Слоун сделал Крузу и Вагнер беспрецедентное предложение, председатель правления Viacom Самнер Редстоун с неожиданной откровенностью и резкостью прекратил с этой парой все деловые отношения. А надо сказать, что Круз и Вагнер без малого четырнадцать лет сотрудничали со студией Paramount Pictures, принадлежавшей Viacom. Сначала их партнерство развивалось чрезвычайно успешно; результатом стали такие блокбастеры, как «Дни грома», «Фирма» и «Миссия невыполнима», и Круз только упрочил свое положение самого надежного и прибыльного актера Голливуда. Однако после череды скандалов Редстоун все больше склонялся к мысли, что весьма неоднозначное поведение Круза компрометирует студию и слишком дорого ей обходится.

В интервью одной газете Редстоун недвусмысленно объяснял неутешительные продажи билетов на третью часть серии «Миссия невыполнима» выходками Круза. Возражение не заставило себя ждать: «За десять месяцев Том Круз принес студии Paramount Pictures почти один миллиард долларов». Вагнер, сказавшая это, имела в виду кассовые сборы его последних двух фильмов, выпущенных Paramount, — «Война миров» и «Миссия невыполнима — 3»[2]. Однако Редстоун положил конец прибыльному сотрудничеству, приносившему Крузу и Вагнер каждый год 10 миллионов долларов, и попросил их освободить офисы в здании Paramount; причем в интервью Wall Street Journal он заявил: «Его актерские способности тут ни при чем, он замечательный актер. Но мы считаем, что человеку, который совершает творческое самоубийство и плохо влияет на доходы, не место в нашей студии»[3].

Последовавшее через два месяца предложение Слоуна дало Крузу шанс нанести ответный удар и показать всем скептикам, насколько они неправы. Но этот «эксперимент» — так Слоун охарактеризовал их сотрудничество — был достоин внимания и по другим причинам. Крузу и Вагнер предоставили сравнительную свободу действий в определении направления для United Artists: им разрешили не запрашивать одобрения MGM на производство проектов стоимостью менее 60 миллионов долларов, а также в течение как минимум пяти лет они могли снимать до шести фильмов в год. В обязанности MGM входило распространение всех фильмов и их финансирование, во всяком случае на первом этапе; при этом студия должна была получать отчисление за дистрибуцию в размере 7–15% от доходов. Взамен MGM предоставляла Крузу и Вагнер треть акций United Artists, причем им не требовалось вкладывать ни цента собственных денег. Вагнер была высококвалифицированным продюсером, но не очень опытным человеком в области управления, тем не менее она возглавила United Artists и взяла на себя функцию контролировать всю текущую деятельность. Круз не получил официальной должности, но MGM ожидала от него участия в отборе фильмов и активной работы с молодыми исполнителями. Едва ли не самое примечательное в этом договоре, что Круза не обязывали сниматься в фильмах United Artists, то есть актер сохранял за собой право продолжать продюсировать фильмы на других киностудиях и исполнять в них свои главные роли.

О чем думал Гарри Слоун — этот умный, искушенный руководитель с огромным опытом управления глобальными медиакомпаниями, — когда взялся за трудную задачу спасать легендарную, но уже давно увядающую MGM? Означало ли его сотрудничество с Крузом и Вагнер, что он вступает в общую конкурентную борьбу за суперзвезд, собирается создавать для них блокбастеры — и причем сразу решает пойти с крупной карты? Или Слоун сошел с ума?

Когда руководство MGM публично объявило о сделке, многие в Голливуде были озадачены шагами Слоуна не менее, чем прыжками Круза на диване в студии у Опры. Но если принять во внимание всю остроту ституации в шоу-бизнесе, связанную и с набирающей обороты конкуренцией за таланты, и с возрастающей ролью звезд, то может быть, Слоун не так уж безумен? Его эксперимент можно рассматривать скорее как попытку решить фундаментальную проблему, давно досаждающую не только деятелям киноиндустрии, но и руководителям из других областей индустрии развлечений. А проблема состоит в том, что суперзвезды могут использовать всю мощь своего громкого имени, чтобы действовать во вред студиям и другим компаниям, которые их нанимают, и наносить этим иногда непоправимый ущерб прибыльному бизнесу. Эксперимент Слоуна пошел совсем не по задуманному: не получилось того, на что надеялись его участники, — вероятно, его следовало бы организовать иначе; а возможно, причиной тому стали неприятности, которые, как мы теперь знаем, Круз продолжал доставлять окружающим. Пусть так, но все-таки есть смысл рассмотреть эту необычную сделку, хотя бы для того чтобы усвоить ее уроки.

Чтобы уловить суть побудительного мотива Слоуна, чтобы понять, почему свое предложение он адресовал именно Крузу, а заодно разобраться, есть ли в сделке хоть намек на здравое начало, которое поможет и другим руководителям, пытающимся перестроить свои деловые отношения с суперзвездами, — чтобы выяснить все это, придется совершить небольшой экскурс в историю кинобизнеса. Когда в 1924 году была основана студия Metro-Goldwyn-Mayer, ее главе Луису Барту Майеру и руководителям других студий принадлежала вся власть в Голливуде. В те времена существовала так называемая студийная система, в рамках которой семь студий, включая MGM, монополизировали кинопроизводство и структуру распространения, то есть владели кинотеатрами, где показывались их картины; при этом актеры, режиссеры, сценаристы, художники-декораторы, операторы, киномонтажеры и прочие специалисты работали со студиями в качестве служащих на жалованье.

Сейчас такое трудно представить, но Бинг Кросби, Бетт Дейвис, Оливия Де Хэвилленд, Боб Хоуп, Джон Уэйн и другие звезды золотого века Голливуда были обязаны подписывать контракты со множеством строгих условий, которые, по существу, превращали их в собственность студий. Обычно контракты заключали на семь лет, по ним актера обязывали участвовать в фильмах и рекламных мероприятиях по первому требованию руководства[4]. Условия контракта позволяли студиям полностью распоряжаться внешним видом актера, стилем поведения, манерой одеваться — то есть создавался нужный студии образ звезды; чтобы повысить популярность актера, а тем самым и кассовые сборы, ему давали однотипные роли, подчеркивая в рекламе сходство кинозвезды с экранными персонажами. Студии сочиняли актеру тексты интервью, а «нормы нравственного поведения» прописывались в договоре отдельным пунктом, который определял публичные заявления, позы на фотографиях и условия вступления звезды в брак. По приказу студии звезды меняли не только свою внешность — цвет волос, например, — но и фамилии, имена и даже биографии.

За все это они получали жалованье, которое не шло ни в какое сравнение с гонорарами звезд в наши дни: в 1947 году самым популярным голливудским актерам платили за фильм менее 100 тысяч долларов. С поправкой на инфляцию это приблизительно 900 тысяч долларов — сумма внушительная, но весьма далекая от многомиллионных гонораров сегодняшних известных актеров. До истечения срока действия контракта повышать зарплату было нельзя, так что даже величайшие звезды находились в жестком финансовом рабстве в течение нескольких лет. Если по какой-либо причине актер оказывался неработоспособным, студия имела право, пользуясь «положением о пролонгировании», автоматически продлить срок действия контракта.

Конец студийной системе положили судебные прецеденты, связанные с так называемыми исками по оспариванию[5]. Один из судов Калифорнии в 1944 году вынес решение против студии Warner Bros. относительно положения о пролонгировании контракта, по сути приравняв такие контракты к рабству. Это судебное решение оказалось поворотным моментом, и вскоре власть стала переходить от студий к кинозвездам; в 1950-е годы уже вступила в силу гонорарная система оплаты труда актерам, при этом сразу возросла роль агентов, помогавшим звездам использовать их новообретенное влияние. За последующие десятилетия и гонорары, и привилегии самых популярных киноактеров стремительно улучшались. В некоторых случаях руководители крупных студий подписывали контракты с так называемым преимущественным правом со студиями, основанными звездами. Приведу всего три примера: Overbrook Entertainment, созданная Уиллом Смитом; Plan B Entertainment, созданная Брэдом Питтом; Pacific Standard, созданная Риз Уизерспун. По этим контрактам студия киноактера получала дополнительный доход и доступ к офисам на территории крупной студии, в обмен на это крупной студии предоставлялось право первой выбирать из перспективного списка, какой фильм студии киноактера она возьмет в производство и на распространение.

К середине первого десятилетия 2000-х ситуация окончательно прояснилась: перетягивание каната между кинозвездами и студиями шло не в пользу последних — особенно это касалось вопроса их прибыльности. Мои собственные исследования, в частности работа, в ходе которой я изучила более тысячи двухсот решений о подборе актеров, принятых за 2001–2005 годы, приводят к выводу: фильм с суперзвездой обычно дает очень высокие кассовые сборы, но гонорары исполнителю главной роли настолько велики, что сводят на нет весь дополнительный доход, приносимый его участием. Прибыль от таких фильмов в итоге ничем не отличается от прибыли, получаемой от фильмов с участием менее прославленных имен[6]. Как могли бы сказать экономисты, сами кинозвезды поглощают основную часть излишка, который возник в результате их участия. Допустим, студия задействует в фильме Джонни Деппа и благодаря ему получает дополнительные 20 миллионов долларов кассовых сборов; но это вряд ли улучшит финансовое положение студии, если Депп потребует гонорар такого же размера. Моя работа — лишь один пример из большого списка исследований; другие ученые, исследующие проблемы современной киноиндустрии, документально подтверждают наличие такого явления, которое можно назвать «проклятием суперзвезды»[7].

Став у штурвала MGM в 2005 году, Гарри Слоун оказался в непростых условиях: горстка звезд приобрела такое влияние в Голливуде, что студиям приходилось платить разорительные гонорары за их услуги. Усугубляло ситуацию и то, что к приходу Слоуна у некогда могущественной студии, славу которой составляли любимые всеми «Волшебник страны Оз», «Унесенные ветром» и многие другие фильмы, уже не было ресурсов вступать в конкурентную борьбу с более мощными студиями, вырвавшимися вперед, как, например, Warner Bros. Что показательно, ни один из лучших фильмов MGM, выпущенных за 2004–2006 годы, то есть до заключения контракта с Крузом: ни «Парикмахерская–2. Снова в деле», ни «Ужас Амитивилля», ни «Розовая пантера», — не превысил отметки в 100 миллионов долларов кассовых сборов на отечественном рынке, и ни один из фильмов студии не попал в десятку лучших. А Круз в тот же период каждый год участвовал в фильме, преодолевшем отметку в 100 миллионов долларов[8].

По существу, эксперимент Слоуна стал попыткой, по его собственным словам, «сблизить стимулы студии и кинозвезды»[9]. Слоуну нужно было добиться, чтобы актера калибра Круза привлекло сотрудничество с такой студией, как MGM. Поскольку Слоун не мог соперничать с крупными компаниями по размеру бюджетов фильмов, а следовательно, и по гонорарам, он искал варианты, какими можно заинтересовать суперзвезду. Вместо выплаты аванса Слоун предложил Крузу возможность осуществлять проекты, которые больше всего интересовали артиста и его партнера Полу Вагнер, и пообещал большую финансовую выгоду в будущем благодаря доле собственности.

Слоун удачно выбрал бездействующую студию United Artists для осуществления своего эксперимента. Студия была основана в 1919 году Чарли Чаплином, Дугласом Фэрбенксом, Мэри Пикфорд и Дэвидом Гриффитом — четырьмя величайшими актерами Голливуда. Поэтому United Artists называли «звездной компанией». Студия была уникальна не только именами создателей, но и той творческой свободой, которую предоставляла продюсерам, режиссерам и актерам в их работе над картинами; при этом часть прибыли отдавалась творческому коллективу. Один из деятелей киноиндустрии, имея в виду необыкновенную организацию деятельности, пошутил: «Этот сумасшедший дом взяли под контроль пациенты»[10].

Широко распространено мнение, что результаты эксперимента Слоуна оказались неутешительными. Круз и Вагнер выпустили под вывеской United Artists только два фильма: «Львы для ягнят» (не принес кассового успеха) и «Операция “Валькирия”» (мировые кассовые сборы составили 200 миллионов долларов, но прибыль, вероятно, была небольшой). Некоторые обозреватели, пишущие о киноиндустрии, предположили, что в этом виноваты условия контракта: мол, почему Слоун не настоял на том, чтобы влиять на выбор выпускаемых фильмов, тем более что у Круза не было опыта руководства студией? Другие считали, что Слоун зря выбрал Круза с его подпорченной репутацией. Оба мнения обоснованны. Однако Слоун, думаю, понимал, что актер такого уровня, как Круз, вряд ли подпишет договор, налагающий на него большие ограничения. Вероятно, глава MGM надеялся, что стимул в виде доли собственности в компании и свобода в выборе проектов заставит Круза обратить внимание на United Artists. У Слоуна практически не было других средств, чтобы привлекать в свою студию звезд первой величины и перспективные проекты. Может быть, он решил, что ему только на руку скандальные истории Круза, и поскольку у актера нет сейчас никакого договора с крупной студией, то его заинтересует предложение United Artists. Возможно, Слоун просто считал, что должен попробовать нечто смелое, чтобы возродить былую славу MGM. Но даже в этом случае он мог бы настаивать на других условиях: например, попытаться убедить Круза выпускать популярные, общедоступные фильмы. Собственно, Слоун надеялся — и не скрывал этого, — что Круз в качестве первого проекта выберет очередной фильм из франшизы «Терминатор».

В одном отношении эксперимент Слоуна был бесспорно успешным. Одна из его основных целей состояла в том, чтобы привлекать средства от сторонних инвесторов и наладить отношения с партнерами, которые поверят в ценность звездного статуса Круза. Он стремился обернуть влияние Круза на пользу студии, и это ему удалось. С помощью имени артиста Слоун смог получить финансирование в размере 500 миллионов долларов для United Artists в то время, когда у него самого были значительные проблемы с привлечением средств для материнской компании. Эксперимент в конечном счете не принес MGM существенной выгоды, но и вреда от него практически не было ни для студии, ни для Слоуна. Повези тогда Слоуну немного больше, его эксперимент мог бы положить начало новой стратегической модели сотрудничества в Голливуде.

Чтобы сотрудничество такого типа стало обычным делом в индустрии развлечений, оно должно помогать суперзвездам достигать и их целей тоже. Для этого придется по-настоящему «сближать стимулы», как говорил Слоун. Итак, чтобы понять, как будет выглядеть будущее, нужно рассмотреть, что кинозвезда может получить от долгосрочного партнерства с неясной выгодой и как оно могло бы помочь ей в усилиях выстроить личный бренд и получать от него прибыль. Иными словами, почему Круз ответил Слоуну согласием? И зачем актерам первой величины искать сотрудничество с крупными компаниями в разных секторах экономики? Сторонним наблюдателям их решения могут показаться бессмысленными, но на самом деле умные звезды и их консультанты руководствуются четкой логикой, управляя своими личными брендами и решая, какие возможности осуществлять и когда. Нельзя не заметить, что предпочтения самых прозорливых звезд создают реальную проблему для компаний в индустрии развлечений: чем больше они полагаются на актеров первой величины, тем больше может пострадать их прибыльный бизнес.

Понять, почему так происходит, помогут примеры рекламы с участием знаменитостей. По некоторым оценкам, в 10–20% рекламы, вышедшей в США в последние годы, фигурировали популярные артисты, спортсмены и певцы, продвигающие те или иные продукты и бренды; этот показатель выше в два раза в некоторых странах Азии. Наиболее востребованные участники рекламного процесса получают щедрое вознаграждение. Реклама на самом деле является важным источником дохода для многих современных суперзвед.

В июле 2004 года семнадцатилетняя Мария Шарапова стала одной из самых молодых в истории победительниц Уимблдона — наиболее престижного теннисного турнира в мире[11]. Назвать ее победу неожиданной — значит ничего не сказать. В том году перед Уимблдоном Шарапова занимала 15-е место в мировой классификации и считалась в лучшем случае маловероятным претендентом на этот титул. Но следующие события, возможно, еще необычнее: всего через два года Шарапова стала самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире, зарабатывая, по разным оценкам, 25 миллионов долларов в год[12]. Кто стоит за ее успехом вне корта? Ее агент Макс Айзенбад. Наверное, он не так красив, как спортивный агент из «Джерри Магуайера» в исполнении Тома Круза, но явно не уступает этой герою в уме, страсти и натиске; к тому же обладает богатейшим опытом, хорошо зная, что нужно для построения бренда суперзвезды.

«В тот день жизнь Марии изменилась навсегда, и моя тоже. Признаюсь, что после ее победы я плакал навзрыд», — вспоминает Айзенбад, размышляя над колоссальными последствиями ее победы на Уимблдоне. Айзенбад, которому тогда было всего тридцать два года, направлял карьеру теннисистки с тех пор, как она в одиннадцатилетнем возрасте подписала контракт с ведущим спортивным агентством IMG — работодателем Айзенбада. «Макс — наполовину член семьи, наполовину агент», — сказала мне Шарапова. На ранних этапах ее карьеры Айзенбад сосредоточился на том, чтобы помогать ей добиваться успеха на корте и строить отношения с корпоративными спонсорами, а также консультировал Марию по деловым вопросам. Но даже он не думал в июле 2004 года, что ей под силу выиграть турнир Большого шлема[44].

«В полуфинале ей предстояло сразиться с одним из фаворитов турнира — Линдсей Дэвенпорт, — вспоминал Айзенбад. — И вначале Дэвенпорт громила Марию. Дэвенпорт победила в первом сете со счетом 6 : 2 и выиграла подачу во втором, и тут пошел дождь… Я подумал тогда, что все кончено, и агент Дэвенпорт даже начал утешать меня. А потом, после двухчасовой задержки из-за дождя, Мария вернулась и — бац! Она выиграла во втором сете со счетом 7 : 6 и в третьем — 6 : 1. Через два дня Мария играла в финале с Сереной Уильямс — тоненькая девочка против великой чемпионки с огромной физической силой. Мария выиграла первый сет со счетом 6 : 1, и я не думал, что она сможет продолжать в том же духе, но она смогла. Это была просто удивительная победа!»

Шарапова выиграла свой второй турнир Большого шлема, Открытый чемпионат США, в 2006 году. («В этот раз я была готова победить», — вспоминала она.) К тому времени она была не только самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире, а занимала десятое место по заработкам среди всех спортсменов — и мужчин, и женщин, — опередив лучше всего зарабатывающего теннисиста Роджера Федерера[13]. По оценкам, ее доход от рекламы таких брендов, как Nike, Motorola, Canon, Tag Heuer, Pepsi и Land Rover, значительно превысил 18 миллионов долларов[14], хотя она могла уделять рекламе всего две с половиной недели в год. «Мы не можем себе позволить выделять на это больше времени, потому что Мария хочет выигрывать титулы», — сказал мне Айзенбад.

Шарапова зарабатывала эти огромные суммы не в ущерб своей профессии, по крайне мере создавалось именно такое впечатление, — в отличие от другой белокурой российской теннисистки Анны Курниковой, которая больше прославилась не спортивными результатами, а фотографиями в полураздетом виде в различных мужских журналах и рекламой спортивных бюстгальтеров со слоганом «Подпрыгивать должен только мяч». Но это не значит, что Шарапова не воспользовалась своей модельной внешностью. «Слушайте, ну, мы же не дети. Мария очень привлекательная женщина, блондинка ростом метр восемьдесят восемь — конечно, она привлекает внимание», — сказал Айзенбад. С ее первой победы в турнире Большого шлема члены «команды Шараповой» (куда вошли не только Мария и Айзенбад, но и несколько других представителей IMG) провели внушительную работу, выстраивая ее бренд и помогая Марии получить выгоду от этих усилий благодаря широкому портфелю рекламных сделок.

Можно рассматривать карьеры звезд через призму «жизненного цикла таланта» — он отражает то, как меняется со временем ценность бренда творческого работника. Принимая стратегические решения, маркетологи в других секторах экономики часто опираются на так называемый жизненный цикл продукта; в его основе лежит идея, что продукты проходят довольно предсказуемые этапы: от выхода на рынок и роста до зрелости и упадка. Маркетологи знают, что на каждом из этих этапов они столкнутся с другим набором стратегических задач. Поскольку талант проходит через ряд собственных этапов, а в развлекательных отраслях те, кто производит продукт, часто становятся им (или, по крайней мере, его неотъемлемой частью), изучать жизненные циклы таланта весьма полезно.

Сразу приходят в голову две особенности жизненного цикла таланта: во-первых, шансы на успех — любой успех — малы, а во-вторых, карьера в индустрии развлечений обычно длится относительно недолго. Большинство людей, надеющихся стать профессиональными теннисистами, актерами, музыкантами, и близко не подходят к достижению этой цели. Те же, кто преуспевает, обычно остаются на вершине (или недалеко от вершины) своей профессии ограниченный период, особенно по сравнению с профессионалами во многих других областях, например врачами, адвокатами, бухгалтерами или консультантами. Когда мы думаем о карьерах в индустрии развлечений, на ум обычно приходят очень успешные примеры — немногочисленные звезды с длинным жизненным циклом своего таланта, например Шарапова, Круз, Леди Гага. На самом деле большинство исполнителей приходят и уходят, и лишь незначительной горстке людей удается оставаться на вершине подолгу. Этот факт создает существенные проблемы и для творцов, и для руководителей, делающих ставку на их талант.

Внимательнее рассмотрев изменения ценности талантов во времени в различных областях индустрии развлечений, мы обнаруживаем, что результат напоминает колоколообразную кривую. То есть вклад творцов в творческую экономику с течением времени обычно повышается, а затем падает — независимо от того, как определять ценность: как продажи записей музыканта, или как количество желающих платить за то, чтобы увидеть игру кинозвезды, или как доходы от фотосъемок модели. Как показано на диаграммах ниже, такие колоколообразные кривые — обычное явление в мире развлечений. Их можно увидеть, например, изучая возраст игроков стартового состава в матчах Английской премьер-лиги или возраст авторов каждого гола. Или при рассмотрении возраста теннисистов в финалах турниров Большого шлема и на первых строках мировой классификации. Или когда мы изучаем возраст актеров и актрис на главных ролях в выходящих голливудских фильмах и измеряем международные кассовые сборы этих картин.

Жизненные циклы футболистов (Английская премьер-лига)

На диаграмме слева показан возраст всех игроков стартовых составов в матчах Английской премьер-лиги, проведенных в течение десяти сезонов с 2001/2002 г. по 2010/2011 г.; на диаграмме справа показан возраст игроков, забивших голы в этих матчах[15].

Но, хотя широкие тенденции в определенной области предсказуемы, карьеры отдельных людей развиваются самыми различными путями. Весьма непросто определить в количественном выражении нынешнюю ценность спортсмена и другого деятеля индустрии развлечений, не говоря уже о том, чтобы прогнозировать траекторию его карьеры на длительный период. Одна из причин в том, что всегда есть отдельные исполнители, над которыми будто не властны правила вселенной; например, Райан Гиггз из «Манчестер Юнайтед» (который до сих пор прекрасно выступает, хотя он на двадцать лет старше некоторых товарищей по команде), Мария Шарапова (она выиграла свой первый турнир Большого шлема в очень юном возрасте), Мерил Стрип и Джордж Клуни (оба они сохраняют звездную притягательность и в зрелом возрасте). Но даже если не считать этих немногих исполнителей, которые успешно действуют наперекор нормам, есть более важные причины, по которым так трудно определить ценность деятеля индустрии развлечений.

Жизненные циклы профессиональных теннисистов

На диаграмме слева показан возраст всех финалистов в четырех турнирах Большого шлема среди мужчин и женщин, т. е. в Открытых чемпионатах Австралии, Франции, США и Уимблдонском турнире (1980–2012). На диаграмме справа показан возраст двухсот лучших игроков: среди мужчин — в рейтингах Ассоциации теннисистов-профессионалов и среди женщин — в Женской теннисной ассоциации (на сентябрь 2012 г.)[16].

Жизненные циклы голливудских кинозвезд

На основе выборки из 675 актеров и актрис кино, перечисленных на сайте Box Office Mojo, где постоянно отслеживаются кассовые сборы от кинопроката (boxofficemojo.com), на диаграмме слева показан их возраст на время выхода более 1300 фильмов, в которых они играли. На диаграмме справа показаны общемировые кассовые сборы фильмов, в которых они играли, тоже по возрасту актеров. Данные были собраны в июне 2012 г.[17]

Один такой фактор в том, что ранние победители часто оказываются в выгодном положении для достижения дальнейших успехов, тем самым демонстрируя то, что экономисты называют «зависимостью от выбранного пути» или «эффектом положительной обратной связи»[18]. Представьте, что режиссер по кастингу отбирает киноактеров. Вероятно, у него мало ориентиров, чтобы отличить одного актера от другого в массе сотни неизвестных актеров, проходящих прослушивание на маленькую роль. Но после того как определенный актер был выбран раз или два и оправдал надежды, возникают убедительные основания предпочитать его в будущем. В результате решение, которое могло быть основано на небольшом преимуществе этого актера перед другими (если он вообще чем-то от них отличался), способно превратиться в прибыльную карьеру для удачливого победителя и недостаток возможностей для сотен других претендентов.

Даже в спорте незначительные на первый взгляд начальные события иногда играют определяющее значение для дальнейших этапов карьеры. Возможно, у Шараповой, уроженки промышленного городка в Западной Сибири, не оказалось бы никаких шансов достичь вершины, если бы чернобыльская катастрофа в 1986 году не заставила ее родителей переехать вначале в Сибирь, а затем в Сочи, где у молодой спортсменки появилось больше возможностей играть в теннис. А если бы в шесть лет ей с отцом не посчастливилось прийти на мастер-класс Мартины Навратиловой в Москве и легендарная теннисистка не увидела бы Шарапову в игре на корте и не посоветовала бы ее отцу Юрию развивать талант девочки, то вряд ли Шарапов так стремился бы искать тренеров международного класса для своей дочери в известной Академии Боллетьери во Флориде.

То же относится и к людям, работающим «за кулисами» чьего-то успеха. Когда Айзенбад пришел в агентство IMG в 1999 году, его в рамках обучения послали в Академию Боллетьери. Если бы он не встретил там юную Марию Шарапову: «Я сразу понял, что она особенная», — вспоминает он об их знакомстве, — он, возможно, не стал бы одним из самых влиятельных агентов. Если бы Айзенбад пришел в IMG немного позже, то другой агент, возможно, уже начал бы работать с девочкой, которой предстояло выиграть Уимблдон. Подобным образом Том Круз был одним из первых клиентов Полы Вагнер как агента, а впоследствии она стала давать карьерные консультации актерам — Деми Мур, Вэлу Килмеру и Кевину Бэйкону и режиссеру Оливеру Стоуну. Даже сейчас невозможно сказать, сложилась бы у Круза и Вагнер такая блестящая карьера, если бы они никогда не встретились.

Это не означает, будто суперзвезды и их агенты не зарабатывают свой успех трудом или после первой удачи у них всегда все идет как по маслу. Айзенбад и Вагнер — очень квалифицированные агенты, а Шарапова и Круз славятся своим трудолюбием, решимостью и результатами, которые отличаются постоянством. Шарапова впоследствии выиграла третий и четвертый турниры Большого шлема, став десятой обладательницей карьерного Большого шлема[45] в истории (среди женщин). Она также входит в число теннисисток с самыми высокими призовыми выплатами. Круз сыграл главные роли в большем количестве фильмов с кассовыми сборами как минимум в 100 миллионов долларов, чем любой из его ровесников[19]. Скорее, дело в том, что даже величайшим суперзвездам нужно, чтобы иногда обстоятельства складывались в их пользу, особенно на ранних этапах карьеры. А объективное качество артиста или спортсмена, каким бы методом ни оценивалось это качество, зачастую является ненадежным средством предсказания успеха.

Бесспорно, истинный талант — ценный актив, но у любого творческого работника от полной неизвестности до успеха суперзвезды — лишь небольшой шаг. Когда юный футболист проходит отбор в молодежную академию команды «Бока Хуниорс», одно это может оказать огромное влияние на всю его карьеру. В музыкальной индустрии то и дело встречаются истории, когда будущие звезды теряли контракт с лейблом или были в шаге от этого: Алиша Киз, 50 Cent, Кэти Перри — всего несколько примеров среди множества музыкантов, которым пришлось пройти через это. В их числе оказалась и Леди Гага, несмотря на ее впечатляющий талант: всего через три месяца после подписания контракта с известным продюсером Эл Эй Рейдом из Def Jam Records лейбл отказался от ее услуг. Потом Леди Гага удалось найти «свой» лейбл — Streamline Records Винсента Герберта. Но остается лишь догадываться, сколько потенциальных суперзвезд так и остались в безвестности из-за того, что им меньше повезло со вторым шансом.

Определение ценности творческой личности усложняется еще одним фактором. Если произведение является продуктом коллективного творчества, то бывает трудно выделить вклад одного человека. Причина этого — в так называемом «принципе уплотнительных колец» — по названию компонента, неисправность которого стала основной причиной взрыва шаттла «Челленджер». Эта теория, которую впервые описал в контексте творческих отраслей экономист Ричард Кейвс, утверждает: качество товара в индустрии развлечений зависит от того, что все участники производственного процесса выполняют свою работу согласно определенному стандарту[20]. Возьмем симфонический оркестр — один играющий фальшиво музыкант способен испортить работу всего коллектива. Возьмем художественный фильм — многие специалисты в киноиндустрии приведут случаи, когда два актера могут быть каждый прекрасными исполнителями, но совместная работа у них не складывается — нет между ними искры. Из этого следует, что вклад одного члена команды в создание произведения, будь то музыкальная композиция, фильм или футбольный матч, зависит от умения, желания и таланта других людей, участвующих в процессе.

Найти причину успеха или провала произведения или исполнения часто практически невозможно. Если популярный актер сыграл главную роль в фильме, установившем рекорды по кассовым сборам, высокие продажи билетов — не обязательно заслуга именно этого исполнителя. (Надо признать, что считать актера демиургом успеха — весьма заманчивая идея, если, скажем, сравнить двух «Борнов» с разными исполнителями роли главного героя франшизы. Мировые кассовые сборы «Эволюции Борна» — первого фильма о Борне с Джереми Реннером — на 150 миллионов долларов с лишним отстают от показателя «Ультиматума Борна» — последнего фильма о Борне с его первым исполнителем Мэттом Деймоном). Если приход одного гениального футболиста в команду совпадает с внезапным подъемом клуба — означает ли это, что в нем причина успеха? Продукты на рынке развлечений — слишком «одноразовые», их невозможно разобрать, изучить «поломку», переделать, а потом собрать заново. Поэтому трудно исключить альтернативные объяснения.

Творческие личности становятся суперзвездами в силу разных причин — будем считать это заключительным усложняющим фактором. Как свидетельствует карьера Марии Шараповой, звездный статус — не однобокое явление. Когда Шарапова добралась до вершины списка самых высокооплачиваемых спортсменок, в то же самое время некоторые теннисистки показывали намного лучшие результаты. Наверное, в звездном подъеме Шараповой сыграли роль и другие, не только спортивные, обстоятельства. Ее внешность, воля к победе, осмотрительность Айзенбада в управлении ее брендом — это все тоже имело значение. Карьера Тома Круза тоже иллюстрирует наше положение, но несколько иначе. Он ни разу не был удостоен «Оскара», а некоторые критики утверждают, что уровень актерского мастерства звезды оставляет желать лучшего. И тем не менее более двух десятилетий фильмы с его участием собирают огромное количество публики — до такого уровня не дотягивают многие гениальные актеры Голливуда. Недавно завоевало признание актерское мастерство Дженнифер Лоуренс, за фильм «Мой парень — псих» она получила много наград, включая «Оскар», но публика была почему-то больше очарована ее знаменитым падением на церемонии вручения статуэтки — после этого последовала ее благодарственная речь и интервью за кулисами. Оба последних обстоятельства окончательно укрепили ее положение звезды.

Определять и прогнозировать ценность исполнителя крайне сложно. Большинство звезд, чтобы лучше управлять своей карьерой, должны знать уровень своего влияния в сравнении с уровнем влияния коллег — для выяснения этого они прилагают максимальные усилия. Чем точнее их критерии оценки, тем лучше звезды способны решать регулярно возникающую перед ними дилемму: когда «создавать ценность», а когда «воспользоваться ценностью» (простите за жаргон школы бизнеса). Как каждая знаменитость подходит к решению этой проблемы, показывают ее взаимоотношения с рекламодателями, поскольку именно реклама способна выстроить бренд исполнителя («создание ценности»), извлекать выгоду из этого бренда («пользование ценностью») или достичь некоего сочетания первого и второго. Так как звезды способны уделять работе над рекламой лишь ограниченное время, выбор между «ценостными» путями весьма труден.

Посмотрим на это глазами успешного киноактера, который пытается выбрать роль из предложенных ему вариантов. Одни роли помогают «создавать ценности»: оттачивать мастерство, упрочивать образ серьезного актера, избегать однотипных ролей. В других случаях роли менее сложные, но более популярные дают возможность «воспользоваться ценностью»: приносят высокий доход и усиливают репутацию актера как прибыльной кинозвезды. Вероятно, выбор актера будет зависеть от того, на каком этапе жизненного цикла своей карьеры он находится. Если на ранней — то, скорее всего, решит играть роли, которые выстраивают его бренд. Если на более поздней и зрелой — то, возможно, остановится на ролях, которые позволят ему извлекать выгоду из своего уже признанного бренда. Во всяком случае, именно так подходил бы к решению делового вопроса управляющий по товарам — он исходил бы из жизненного цикла того или иного продукта.

Можно многому научиться на примере работы команды Шараповой, и в первую очередь тому, как она управляла жизненным циклом ее карьеры и таланта. На раннем этапе Шарапова и ее консультанты в основном выбирали рекламу, которая помогала выстраивать ее образ. Айзенбад прекрасно понимал, что первые рекламные контракты спортсменки после победы на Уимблдоне сильно повлияют не только на восприятие ее бренда, но и на ее будущие возможности. «Я считал, что важно с самого начала заключить крупную сделку с надежной глобальной компанией», — объяснил он мне. И вскоре после Уимблдона Айзенбад и его команда заключили контракт с Motorola. «Это задало тон. За ней последовали Canon и Tag Heuer — все стало складываться как надо», — подытожил Айзенбад.

Полученная благодаря Motorola возможность, которая привела к контракту на несколько лет в международных масштабах, была будто послана свыше. Сразу после победы на Уимблдоне на глазах миллионов телезрителей всего мира Шарапова тщетно пыталась дозвониться маме по немарочному мобильному телефону. В это время в Motorola готовились к выпуску новой модели, Razr, и директор по маркетингу искал звезду для участия в рекламе. Сделка была очень заманчивой, но Айзенбад отверг множество других, более прибыльных предложений. Он предпочел, чтобы его спортсменку ассоциировали с компаниями, воплощающими те же качества, которые хотела подчеркнуть команда Шараповой и которые сформулировал Айзенбад: «Она классная, модная и чемпионка».

Взвешивая предложения, Айзенбад также рассматривал сроки каждой сделки. В частности, он выбирал контракты, которые будут заканчиваться в нужные для спортивной карьеры Шараповой моменты. «Самая важная часть рекламных сделок — не твердые гарантии, а срок окончания их действия», — пояснил он. В течение нескольких месяцев после победы на Уимблдоне он искал сделки с ранними датами окончания действия, потому что уже готовился к тому времени, когда Шарапова сможет запрашивать самые высокие гонорары. В итоге спортсменка подписала прибыльные контракты на один год только для Японии с Pepsi и Honda (даже не получив еще водительских прав). Позже команда Шараповой переключила свое внимание на возможности, позволявшие воспользоваться ценностью ее тщательно выстроенного бренда. Контракты с международным гигантом гигиенической продукции Colgate-Palmolive, японским производителем дамских сумочек Samantha Thavasa, британским автомобилестроителем Land Rover и другими брендами в положительном ключе формировали собственный бренд спортсменки, но прежде всего позволяли ей извлекать из своего успеха большую финансовую выгоду.

Творческим работникам нужно тщательно обдумывать, какие проекты соответствуют их краткосрочным, а какие — долгосрочным целям. Например, известно, что актер Уилл Смит особенно придирчив в выборе ролей. После перехода из телесериала «Принц из Беверли-Хиллз» в большое кино в середине 1990-х годов (когда такие переходы случались не так часто, как сегодня) Смит и его агент проанализировали показатели фильмов в прошлом и решили участвовать в тех, которые, по их мнению, имели самые высокие шансы на успех на рынке, то есть они выбрали продукцию определенной направленности — со спецэффектами, обязательной историей любви или с инопланетянами[21]. Кроме того, в качестве партнеров по фильмам Смит выбирал уважаемых, признанных киноактеров: Билл Пуллман и Джефф Голдблюм («День независимости»), Томми Ли Джонс («Люди в черном») и Джин Хэкмен («Враг государства»). Никто не был внакладе: именитые партнеры помогали Смиту создавать бренд серьезного актера, а сами умножали свой творческий список хитами.

Конечно, управление людьми как брендами может резко отличаться от управления стандартными продуктами. Исполнители могут сопротивляться возможности извлекать выгоду из своего бренда на какой-то стадии своей карьеры, поскольку именно в это время они хотят «продавать», а не «продаваться». В конце концов, им придется дальше жить с личным брендом, создаваемым благодаря решениям, которые они сами принимают. Например, Шарапова никогда не соглашалась на рекламу очищающих средств для кожи, помогающих бороться с угревой сыпью, хотя могла бы заработать миллионы долларов всего за пару дней работы.

В этом процессе часто решающую роль играют агенты (в музыкальной индустрии их называют администраторами). Если исполнители — «продукты» или «бренды», то агенты — «управляющие по продукту» или «хранители бренда». Большинство суперзвезд заручается помощью агентов или других посредников, чтобы те участвовали в заключении сделок с компаниями, которые хотят приобрести услуги популярной личности; но кроме этого агенты занимаются практически всеми делами, связанными с бизнесом суперзвезды.

Агентство IMG, с которым работает Шарапова, — одна из крупнейших международных компаний, являющаяся внушительной силой в индустрии развлечений. IMG представляет интересы сотен спортсменов, артистов, писателей и моделей, а также занимается телевизионными проектами, мероприятиями и культурными учреждениями. Агентов IMG в свою очередь поддерживает глобальная команда специалистов по продажам, состоящая из десятков управляющих, которые представляют IMG в его контактах с корпоративными клиентами. Управляющий по продажам в IMG рассказал мне: «Специалисты по продажам помогают нашим агентам стимулировать доходы и выстраивать бренды их клиентов благодаря связям с многонациональными компаниями. Мы знаем людей, принимающих решения, — это директор по маркетингу, руководитель спонсорских проектов или директор отдела рекламы — и постоянно стремимся укреплять отношения с ними. Хорошее агентство — агентство, знающее нужных людей и умеющее находить к ним подход». И хотя схемы вознаграждения агентов и специалистов по продажам — строго охраняемая тайна, считается, что агентства, подобные IMG, получают в среднем 10% призовых выплат спортсмена и 20% его доходов от рекламы[22]. Поэтому агентам, как и звездам, которых они представляют, необходимо, участвуя в рекламной деятельности, находить нужный баланс между созданием и использованием ценности.

Есть множество доказательств, что реклама с участием знаменитостей способна помочь корпорациям повышать финансовые показатели так же, как кинозвезды помогают студиям привлекать зрителей и тем самым стимулировать рост кассовых сборов. Мое собственное исследование сотен примеров рекламы с участием спортсменов показывает, что продажи брендов в ряде категорий потребительских товаров подскакивали в среднем на 4% в течение шести месяцев после начала действия рекламной сделки, даже если учесть рекламные расходы и другие факторы, которые могли бы дать толчок продажам[23]. («Четыре процента» звучит не очень впечатляюще, но они могут обернуться десятками миллионов долларов даже для среднеуспешного потребительского бренда.) У нескольких изученных мною брендов при сотрудничестве со знаменитостью продажи выросли более чем на 20%. А поскольку побочное воздействие на другие бренды в данной категории было ограниченным, то похоже, что эта реклама помогала брендам получить преимущество перед соперниками. Как показывает мое исследование, реклама с участием спортсмена может даже повысить стоимость бренда на фондовом рынке: в день объявления о заключении рекламного контракта акции рекламируемой компании обычно вырастали почти на четверть процента. Иллюстрирует выгоду от ставок на суперзвезд и то, что спортсмены с репутацией победителей — особенно эффективные участники рекламы. Фактически, мое исследование показало, что каждая важная победа спортсмена могла повысить и продажи, и курс акций компании, которую он рекламировал.

Вполне логично, что положение суперзвезд позволяет им получать огромные вознаграждения, не знающие предела в своем росте. И по советам агентов они склонны настаивать на таком вознаграждении. Это особенно верно для звезд на более поздних этапах жизненного цикла карьеры, после накопления некоторого состояния, благодаря чему они могут позволить себе больше рисковать. Те, кто вкладывает средства в суперзвезд: охотники за талантами; продюсеры; маркетологи, ищущие громкие имена для участия в рекламе бренда, — все они должны остро осознавать динамику сделок и прилагать массу усилий, чтобы заключать такие, которые соответствуют их собственным деловым целям. Это правило необходимо соблюдать во всех секторах экономики, но особенно — в индустрии развлечений. Все, кто вкладывают средства в творческих работников, испытывают огромное напряжение из-за низких шансов на успех, коротких жизненных циклов таланта и огромных потенциальных выгод для суперзвезд — ведь в конце концов им каждый раз нужно делать правильный выбор.

Компании, сотрудничающие с творческими работниками, должны глубоко обдумывать и стоимость сделок, и связанный с ними риск. Если обычно ценность таланта на рынке — а с нею, естественно, и гонорары — сначала растет, а потом уменьшается, то присутствующий в любых подобных сделках риск обычно меняется противоположным образом, как показано на диаграмме. По мере того как творческий работник проходит свой жизненный цикл, риск, связанный с инвестированием в него, вероятно, сначала снижается, а потом подскакивает. В мире футбола, например, трудно предсказать, вырастет ли юниор в сильного успешного игрока; но со временем его истинный потенциал становится очевиднее, что снижает риск для клуба, стремящегося приобрести этого футболиста. С возрастом, когда возможность травм и болезней увеличивается, связанный с его покупкой риск снова растет.

Жизненный цикл таланта

Способность компаний, работающих в индустрии развлечений, одерживать верх на переговорах с суперзвездами в какой-то степени тоже зависит от жизненного цикла таланта актера. Показательно, что после того, как руководители передачи «Субботним вечером в прямом эфире» изменили структуру контракта для новых актеров, его все равно подписали все, кроме одного молодого комика. Остальные поддались искушению попасть в это легендарное шоу, хотя агенты отговаривали их от подписания кабального договора. Вот что писал Питер Богданович со слов одного такого агента:

Вы размахиваете у них под носом их же мечтой. Как только говоришь клиенту: «Ты идешь на прослушивание в “Субботний вечер“», — он будто глохнет… Сколько раз повторял им: «Не создавайте прецедент. Нельзя позволять им так с вами всеми обращаться». А теперь с ними, конечно, не считаются. Им не платят и ломаного гроша[24].

Чем старше становится актер, тем больше он получает возможности распоряжаться своей карьерой и тщательно контролировать все сделки. Приобрел широкую огласку поступок актеров из очень успешного многолетнего сериала «Друзья»: дождавшись окончания действия своего семилетнего контракта в 2000 году, они добились новых условий. Гонорары каждого из шести главных актеров выросли со ста с небольшим тысяч долларов примерно до 750 тысяч долларов за серию. Решение действовать сообща помогло им добиться гонорара, который по тем временам считался очень высоким. «Они сказали: “Во-первых, платите нам всем одинаково; во-вторых, или мы работаем все, или никто”», — вспоминал Гарт Ансиер, который непосредственно участвовал в этих переговорах от имени NBC.

Компания Live Nation — этот гигант музыкальной индустрии — занимается организацией концертов и развлекательных мероприятий по всему миру — составляет контракты с артистами в зависимости от этапа их карьеры. Артур Фогель, СЕО по организации мировых гастролей, объяснил мне, что по сложившейся традиции «антрепренер [платит] музыканту за выступления на одной или нескольких площадках, а музыкант [набирает] команду, которая осуществляет гастроли, то есть он арендует грузовики и автобусы, нанимает рабочих, других музыкантов и танцоров, платит за гостиницы и транспорт». Это до сих пор норма — по типовому контракту все основные риски возлагаются на исполнителя. Но когда музыкант доказывает, что способен привлекать публику по всему миру, которая идет на его концерты и заполняет большие залы, Live Nation договаривается с ним на условиях «чистой сделки»: музыкант получает процент от чистого дохода, а компания несет все затраты. Это разумный ход. Таким образом Live Nation может на высшем уровне обслуживать состоявшихся музыкантов и артистов, сотрудничество с которыми, благодаря их статусу, не связано с большими рисками, и при этом имеет хорошую часть больших доходов. Даже Леди Гага пришлось доказывать, что она способна провести первые два десятка концертов в рамках турне Monster Ball («Бал монстров») при аншлагах, прежде чем с ней заключили «чистую сделку». Так как доходы Леди Гага от Monster Ball намного превысили 200 миллионов долларов, что сделало его одним из самых прибыльных турне последних лет, никто в Live Nation не жалеет о подписании контракта с нею.

Предвидеть требования творческих личностей и условия, на которые они соглашаются в тот или иной период своей карьеры, — задача сложная, но ее постоянно приходится решать руководителям компаний, работающих в индустрии развлечений. Самые продуманные планы могут пойти прахом, когда продукт внезапно становится хитом, а участвующая в его создании звезда приобретает слишком большое влияние. «Голливуд печально известен тем, что люди здесь пытаются пересматривать действующие контракты», — заметил Ансиер. Именно так поступили в 2012 году взрослые актеры ситкома «Американская семейка». Они подали в суд на производителя сериала, Twentieth Century Fox, пытаясь добиться повышения гонораров, хотя у них всех были заключены контракты на несколько лет и каждому актеру уже предлагали значительное повышение зарплаты до сотен тысяч долларов за серию[25]. Бывает, что даже исполнители, пользующиеся небольшим успехом, пытаются улучшить свое вознаграждение путем пересмотра действующего договора. Ансиер рассказал мне: «Однажды мне позвонил агент одной из юных актрис в сериале “Седьмое небо” [популярном в 1990-е годы] со словами: “Вы платите ей всего семьдесят тысяч долларов за серию — это настоящее горе для девочки!” А ей было семь лет. Как только язык поворачивается говорить такое?!»

Суперзвезды во всех областях индустрии развлечений ищут новые формы сотрудничества с компаниями и борются за выгодные для себя сделки. Всё чаще они пытаются заключать контракты, по которым могли бы получать часть доходов или акций компании. Один баскетболист умудрился с особой изобретательностью разрушить все традиционные нормы договоров, более того — он пошел против общепринятых представлений, как должна вести себя знаменитость. Все звали эту звезду баскетбола, ставшую легендой, Король Джеймс.

Леброн Джеймс, чье состояние превышало 90 миллионов долларов уже в старших классах (благодаря рекламной сделке с Nike), — одна из величайших звезд в истории Национальной баскетбольной ассоциации (НБА)[26]. Этот уроженец Акрона (Огайо), наделенный ошеломляющим талантом и играющий на позиции «легкого форварда», в 2004 году получил звание «Дебютант года», завоевал золотые медали в составе сборной США на летних Олимпийских играх в 2008 и 2012 году, вывел свою прежнюю команду «Кливленд Кавальерс» и нынешнюю, «Майами Хит», в финал НБА и выигрывал чемпионат НБА в составе «Майами Хит» подряд дважды, в 2012–2013 годах.

Контракт Джеймса с Nike (считается, что среди спортсменов это самый прибыльный впервые заключенный контракт на рекламу кроссовок) сразу сделал его одним из наиболее высокооплачиваемых игроков страны. Большие деньги дали ему возможность действовать в собственных интересах. Джеймс воспользовался этой свободой так, как мало кто из спортсменов. К концу своего второго года в НБА, в 2005 году, двадцатилетний Леброн уволил своего агента Арона Гудвина, который представлял ряд профессиональных баскетболистов. Джеймс не растерялся в рыночных условиях большого спорта и, к изумлению всего спортивного мира, прославленный баскетболист проявил разумную предприимчивость и основал собственную компанию, обслуживающую все его деловые начинания и маркетинговые мероприятия. Руководителями компании он назначил двадцатитрехлетнего друга детства Маверика Картера и еще двух приятелей — Рэнди Мимса и Ричарда Пола. Они назвали компанию LRMR: L — «Леброн», R — «Рэнди», M — «Маверик», R — «Ричард».

В свое время Картер тренировал летнюю команду, где играл восьмилетний Джеймс, там они и познакомились. Потом Картер работал в Nike, когда Джеймс стал настоящей звездой — когда «Леброн стал Леброном», как сказал Картер в беседе со мной[27]. К 2005 году у Джеймса возникло сильное желание самостоятельно управлять своими делами или, как он говорил, «стать собственным бизнесом». Картер был согласен: «Я всегда считал, что он должен взять в свои руки больше контроля… К тому же Леброн — настоящий предприниматель. У него есть нужные данные». Картер увидел в этом огромный потенциал: «Дэвид Бекхэм — нечто большее, чем его действия на поле. Джей-Зи благодаря своей деятельности — намного значительнее, чем Рианна, хотя ее последний альбом намного обошел его альбом по продажам. Когда Анна Винтур, редактор [журнала мод] Vogue, позвонила с предложением поместить Леброна на обложке, я понял, что он тоже достиг этого уровня. Он — нечто большее, чем то, что делает».

За полтора года четверо друзей открыли LRMR и собрали команду специалистов, в нее вошли специалист по рекламе, бухгалтер, агент для переговоров по контрактам, специалист по пиару и юрист. Взяв за пример миллиардный бренд Майкла Джордана, они поставили перед LRMR цель осуществлять новую модель маркетинга в спорте — «новую финансовую модель для спортсмена XXI века», — писал журнал Fortune[28]. Вместо стандартных рекламных контрактов Джеймс решил заключать сделки, дающие ему часть дохода или акций компаний, с которыми он сотрудничал. Сравнивая LRMR с таким агентством, как IMG, Картер объяснил: «Старая модель — это подход продавцов. Они продавали бы Леброна так же, как какие-нибудь матрасы! Такое агентство, например, говорит: “У нас есть шесть рекламных возможностей — торопитесь, пока они не закончились”. Потребители это понимают. Они чувствуют фальшь. Надо делать упор на человека, стоящего за брендом. Продать что-то — это всего лишь разовая сделка, а нам нужно сотрудничество».

Одна из таких возможностей появилась в конце 2008 года. К тому времени Джеймс подписал несколько прибыльных рекламных договоров, но они не относились к рынку видеоигр. Три компании из этой отрасли по своей инициативе прислали в LRMR предложения о рекламе: Electronic Arts (EA) — сильный разработчик, издатель и дистрибьютор компьютерных видеоигр; 2K Games — мировой разработчик, дистрибьютор и издатель интерактивных игр, дочерняя компания Take-Two Interactive; Microsoft, продвигавшая игровые приставки Xbox 360 и игровой сервис Xbox Live.

В Electronic Arts надеялись заполучить Джеймса для обложки новой части своей ведущей серии баскетбольных игр, NBA Live. Electronic Arts предложила Джеймсу двухлетний контракт с выплатой 400 тысяч долларов в первый год и 300 тысяч долларов во второй. Взамен Джеймс должен был выделить два дня на съемку рекламных роликов и участвовать в производстве других рекламных материалов, а также в двух медиамероприятиях для продвижения игры.

В 2K Games хотели, чтобы Джеймс стал лицом NBA 2K — получившей самые хвалебные отклики баскетбольной видеоигры. Компания предложила ему двухлетний контракт, который предусматривал выплату 300 тысяч долларов авансом за первый год и 350 тысяч долларов за второй, а также премии в зависимости от показателей продаж. (Например, при продаже более двух миллионов копий в первый год Джеймс получил бы 500 тысяч долларов; более двух с половиной миллионов копий — еще 250 тысяч долларов; а более трех миллионов — еще 750 тысяч долларов.) При этом Джеймсу нужно было выделить три дня на участие в производстве и рекламе.

Третий потенциальный партнер, Microsoft, хотел разработать игру для скачивания с помощью сервиса Xbox Live, в которой большое место отводилось бы Джеймсу. Компания предложила ему аванс в 250 тысяч долларов за сделку с разделением доходов, по которой Джеймс мог получать до одной пятой доходов от игры. А именно, при доходах менее 1,5 миллиона долларов Джеймс зарабатывал 10%; при доходах от 1,5 до 3 миллионов долларов он получал 12,5%, а при превышении 3 миллионов долларов доходов спортсмену доставалось 20% от продаж. Microsoft сообщила команде Джеймса, что ее члены могут активно участвовать в разработке игры и решать, когда ее выпускать и как продвигать.

Как оценить подход Джеймса к маркетингу и возможности, которые ему предлагаются? Можно с уверенностью сказать, что его деловые начинания были приняты более благосклонно, чем вызвавший большую шумиху в 2010 году переход из «Кливленд Кавальерс» в «Майами Хит». Однако нашлись критики его решения уволить агента и основать собственную маркетинговую компанию. Впрочем, этот ход Джеймса послужил толчком для создания других подобных стартапов. Например, задолго до того, как очутиться на скамье запасных в команде «Нью-Йорк Джетс», квотербек Тим Тибоу в разгар «Тибоу-мании» в 2010 году последовал примеру Джеймса и основал собственную маркетинговую компанию XV Enterprises, которой руководил его старший брат Робби Тибоу и друг семьи Энджел Гонсалес[29]. Из-за подобных «дилетантских» предприятий некоторые спортивные специалисты начали ставить под вопрос традиционную модель работы агентства.

Пустившись в самостоятельное плавание, звезды не платят крупных гонораров агентствам и потому могут вкладывать больше денег в создание собственного бренда. Робби Тибоу так описал причину делового начинания брата: «Мы встретились с пятнадцатью лучшими маркетинговыми агентствами в мире и посмотрели их отрепетированные презентации… Это были люди в костюмах-тройках, умеющие производить впечатление; некоторые из них отлично работают. Но мы поняли, что они предлагают [Тибоу] то, до чего мы уже додумались сами. Мы могли бы вести переговоры не хуже их и при этом не платить комиссию в 20%»[30]. Но сторонники традиционной модели могут возразить, что такое агентство, как IMG, помогает увеличить весь «пирог», подыскивая столько разных возможностей, о существовании которых ни звезда, ни родные, ни друзья звезды даже не догадываются. Можно привести убедительные доводы в пользу обеих точек зрения.

Другая причина, по которой звезды могут хотеть открыть собственный бизнес, — для Джеймса она, пожалуй, самая важная — в том, что это дает им больше свободы управлять своей жизнью. Они могут воплотить в жизнь многое, что хотели бы сделать. Могут модифицировать схемы вознаграждений, хотя агенты и специалисты по продажам из традиционных крупных агентств явно отнесутся к новым схемам не слишком благосклонно. Могут рассмотреть варианты, в которых прибыль вообще не играет никакой роли. Например, Джеймс говорил о желании дать своим друзьям шанс оставить профессиональное наследие и помочь району, в котором он вырос.

Вопрос управления напоминает нам о сделке Тома Круза с MGM. Возможно, мотивом для Круза послужила перспектива сорвать куш благодаря доле собственности в United Artists; но более вероятно, что подписать контракт его побудила возможность свободно выбирать проекты. Ведь большинство актеров, по сути, продают свои таланты студиям, и перспектива выступать в роли «покупателя» может оказаться очень заманчивой. Алан Хорн сказал мне. «Актеры всегда зависят от капризов рынка: кого считают красивее, кого — талантливее, кого — популярнее, кого — подающим надежды. Каждый актер, каким бы он ни был знаменитым, обязательно слышал: “Мы знаем, как вам хочется получить эту роль, но считаем, что такой-то подходит на нее больше”. Каждая кинозвезда может вспомнить фильм, в который ей так и не удалось попасть». Должно быть, Крузу было приятно оказаться в положении человека, который из объекта превращается в субъект, принимающий решения по отбору актеров, тем более, если учесть два обстоятельства: количество прекрасных актеров, сражающихся за его трон самой успешной суперзвезды, и возникающие в Голливуде сомнения в его звездном статусе. Когда звезда получает возможность управлять собственными деловыми интересами, то это совсем не означает, что ей обеспечен успех в бизнесе. Хотя Круз и Слоун проявили похвальную смелость, решившись на эксперимент с новыми моделями управления, они должны были предвидеть трудности, с которыми им придется столкнуться.

Это относится и к Леброну Джеймсу. Создание такого специализированного агентства, как LRMR, может дать уникальные преимущества, но управлять им отнюдь не легко. Прежде всего, LRMR не хватает размаха, ресурсов и опыта агентств, подобных IMG; поэтому компания неспособна предоставлять полный комплекс услуг, который IMG предлагает своим клиентам. Например, такой звезде, как Шарапова, IMG предлагает не только агентов и специалистов по продажам, но и сотрудничество с агентствами в мире моды и модельном бизнесе (два ее интереса), с Уимблдоном и другими важными спортивными состязаниями, свое влияние в мире массмедиа (где часто начинается вторая карьера бывших спортсменов) и услуги по управлению частным капиталом. Возможно, для Джеймса такие предложения не очень важны, но они могут сыграть решающую роль для других клиентов, что ограничивает способность LRMR привлечь целый ряд спортсменов. У LRMR нет штата специалистов по продажам с такими же связями и каналами информации в деловом мире, как у IMG; таким образом, LRMR, вероятно, придется довольствоваться ролью «догоняющего», а не инициатора.

Конечно, огромная звездная притягательность Джеймса способна компенсировать часть недостатков его специализированного агентства. Пользуясь популярностью Джеймса, Картер и его команда ловко преодолевают препятствия, возникающие из-за небольшого масштаба деятельности LRMR. Для этого была создана сильная партнерская сеть: компания Nike (где около ста пятидесяти человек ежедневно работает над линейкой продуктов Джеймса); голливудское агентство Creative Artists Agency (CAA); компания Fenway Sports Group, занимающаяся инвестициями в спорт (что принесло Джеймсу небольшой пакет акций английского ФК «Ливерпуль» из инвестиционного портфеля Fenway); и даже Уоррен Баффет, который время от времени дает советы. Каждый год Картер и его коллеги устраивают двухдневную встречу для руководителей высшего уровня различных компаний, которые сотрудничают с Джеймсом, чтобы поделиться информацией о своей работе и обсудить последние тенденции в спортивном маркетинге. Джеймс и рэпер Джей-Зи также выступают ведущими ежегодной вечеринки под названием «Ужин с двумя королями» во время Звездного уик-энда НБА[46]; каждый год это мероприятие желает посетить множество знаменитостей и представителей корпораций.

Чтобы понять, как все это влияет на возможный подход такой суперзвезды, как Джеймс, к конкретным решениям о сотрудничестве, особенно интересно рассмотреть его выбор между предложениями о рекламе видеоигр от различных компаний. Предложенные Джеймсу сделки отражают три самых частых схемы вознаграждения на рынках талантов (показано далее на диаграмме): первая схема — выплата по твердой ставке; вторая схема — система премиальных вознаграждений, по которой вознаграждаются определенные показатели; третья схема — долевое участие, когда выплачивается определенный процент от продаж или прибыли. Выбор схемы вознаграждения зависит от большого количества факторов, в том числе от влияния, которым обладает звезда и сотрудничающие с ней компании.

Три схемы вознаграждения таланта

Рассмотрим сначала ситуацию с точки зрения компаний. Неслучайно Electronic Arts, крупнейший на то время игрок на рынке видеоигр, предлагал выплату фиксированного вознаграждения, а две менее влиятельные студии, 2K Games и Microsoft, предлагали Джеймсу войти в долевое участие и получить свой процент от прибыли, которую принесет проект. Electronic Arts как лидер рынка и производитель игры, пользующейся самой высокой известностью — и еще обложка к диску, попасть на которую мечтали все спортсмены, — могла себе позволить менее активно привлекать суперзвезд для рекламы своего продукта. «Попасть на обложку игры Electronic Arts — прекрасная возможность стать очень известным. Лицо Леброна попадет в миллионы домов по всей стране», — объяснил Картер, отметив ценное преимущество. А Microsoft пыталась увеличить популярность своей платформы Xbox Live; возможно, поэтому в компании считали, что нужно предложить Джеймсу дополнительные выгоды, чтобы соревноваться с производителями более успешных игр. Но если игра Microsoft с рекламой Джеймса станет хорошо продаваемой, компании, предложившей третью схему вознаграждения, придется заплатить за это высокую цену.

Долевое участие в прибыли звездой, задействованной в рекламе, — особая проблема для компаний в индустрии развлечений, где небольшое количество удачных и популярных произведений обычно должно компенсировать убытки от большого количества неудач, но производитель, понятное дело, хочет оставить себе всю прибыль от редкого блокбастера. Поэтому большинство компаний, сотрудничающих с суперзвездами, в целом предпочитают первую схему двум другим, то есть выплаты по твердым ставкам. И первая, и вторая схемы выплат явно представляют собой не самые идеальные варианты для компаний, поэтому чаще всего суперзвездам предлагается вторая схема — система премиальных вознаграждений. Так, собственно, и поступила 2K Games. Хотя схема премиальных выплат вынуждает компанию повышать расходы с ростом успешности ее продукта на рынке, верхний уровень премии всегда ограничен.

Рассмотрим теперь положение о выплатах с точки зрения самих суперзвезд, у которых, кстати сказать, она может быть совершенно противоположной. По мере продвижения по карьерной дороге, пройдя все этапы жизненного цикла своего таланта, популярные исполнители обычно переходят от создания ценности к ее использованию. Чем огромнее их состояние, чем сильнее уверенность в завтрашнем дне, обещающем принести еще большие доходы, тем больше они готовы к риску — поэтому относительно легко идут на новые проекты. Естественно, при таком варианте самой желательной становится третья схема — долевое участие в доходах или прибыли, поскольку это позволяет суперзвездам воспользоваться значительной частью той стоимости продукта, которую они привносят в проекты. Поэтому при прочих равных условиях большинство признанных суперзвезд предпочитают модель участия в прибыли.

(Эта идея — «сначала скопить, а потом рисковать» — идет вразрез с общими правилами, по которым обычно учат в других профессиях, как управлять финансовыми рисками. Это говорит лишь о том, что творческий род занятий мало похож на всю остальную деятельность человечества. Молодым юристам и врачам имеет смысл, скажем, покупать акции, а не вносить свою зарплату на сберегательный счет; поскольку им предстоит гораздо более длительный карьерный путь, поэтому на его раннем этапе они могут себе позволить рисковать. Для актеров, спортсменов, музыкантов и других творческих личностей важно быстрее, буквально с первых гонораров, начать копить определенную сумму — на случай, если их карьера окажется такой же короткой, как у большинства коллег.)

Учитывая разность взглядов суперзвезд и компаний, с которыми они сотрудничают, на суть проблемы вознаграждения, неудивительно, что каждая сторона начинает увлекательную игру по перетягиванию каната. Такие звезды, как Леброн Джеймс, приобретают влияние и делают себе состояние в самом молодом возрасте, поэтому на следующих этапах карьеры они имеют возможность рисковать и настаивать на более высоких гонорарах. Подобная динамика, в свою очередь, не может не сказываться на финансовом состоянии компаний, чей контент эти исполнители создают или продвигают. И хотя большинство управляющих в области развлечений беспокоит вопрос, способна ли их компания конкурировать за самых востребованных талантливых исполнителей, они все чаще приходят к мысли, что не могут позволить себе не конкурировать за суперзвезд — по крайней мере, в долгосрочной перспективе.

В Голливуде перетягивание каната происходит постоянно. В последние годы крупные студии упорно трудились над проблемой, как сократить расходы на кинозвезд. По объяснению Хорна, в так называемых сделках с вознаграждением в зависимости от финансовых результатов произошли изменения:

Раньше звезда первой величины получала, скажем, от пятнадцати до двадцати миллионов долларов и от восьми до десяти процентов дохода после вычета доли кинотеатров. Теперь, даже когда мы выплачиваем актеру гонорар авансом, мы дожидаемся, пока окупятся все наши затраты на фильм, вычитаем накладные расходы, проценты и свое скромное отчисление за дистрибуцию. То, что остается после этих вычетов, становится фондом прибыли, определенные части которой получают наши творцы, включая режиссера и актеров.

Иными словами, постепенно идет отход от самой выгодной для суперзвезд схемы. Любовь голливудских студий к франшизам с героями комиксов и другими сверхпопулярными персонажами тоже помогает ограничивать влияние звезд и следовательно, их зарплаты. «В случае с “Гарри Поттером” настоящая кинозвезда — это сама книга, — заявил Хорн. — Когда у вас есть фильм со знаменитым персонажем, вам не нужна суперзвезда, чтобы зритель пошел на фильм. Нужны хорошие надежные актеры, но им не обязательно быть звездами». Но не спешите жалеть ни тех, ни других — по результатам проката фильма «Мстители» студии Marvel доход Роберта Дауни-младшего за роль Тони Старка, по имеющимся сведениям, составил 50 миллионов долларов[31].

Вряд ли вас удивит, что Леброн Джеймс в итоге выбрал предложение от Microsoft Xbox, отказав EA и 2K Games. И хотя за этим решением стояло множество соображений, все-таки основную роль сыграла схема оплаты. (Позже, в 2013 году, Джеймс подписал договор с 2K Games и наконец появился на обложке игры NBA 2K14.) Объясняя энтузиазм своего друга по поводу хорошей сделки с получением доли прибыли, Картер сказал: «Для Леброна аванс в несколько миллионов долларов не играет какой-либо роли. Не это определяет его выбор. Эти деньги просто добавляются к той денежной куче, которая у него уже есть, — и она просто становится немного больше. Для меня, например, это определило бы выбор пола на кухне. Но мне нужно думать о том, что лучше для Леброна, а не для меня. Мы ведь пытаемся построить миллиардный бизнес».

Это чем-то напоминает слова Шона Паркера, которого играл Джастин Тимберлейк в «Социальной сети»: «Миллион долларов — это скучно… Знаете, что интересно? Миллиард долларов!» Но в заявлении Картера есть здравое зерно: ведь одни только линии продуктов Nike, которые рекламирует Майкл Джордан, как считается, приносят ему ежегодные доходы в нескольких миллиардов долларов. Представьте, что значит иметь даже крошечную долю в таком огромном бизнесе — именно к этому стремятся такие суперзвезды, как Джеймс. Большое восхищение деятелей индустрии развлечений вызывает рекламная сделка рэпера 50 Cent с брендом воды Vitaminwater: артист добился условий, по которым получил пакет акций, потом популярность бренда резко пошла в гору — и его производителя, компанию Glacéau, приобрела Coca-Cola. Считается, что на одной этой сделке 50 Cent заработал намного больше 100 миллионов долларов[32]. Наблюдая за этими успехами, IMG и Шарапова решили тоже не терять зря времени. Самая заметная сделка теннисистки на сегодняшний день — контракт на восемь лет и 70 миллионов долларов с ее давним спонсором, Nike; по его условиям Шарапова получает процент от продаж линий платьев, в разработке которых она участвует[33].

Огромные выгоды, которые становятся доступными для звезд, работающих в индустрии развлечений, создают динамичный рынок с высокой конкуренцией, наполненный очень талантливыми исполнителями. Компании, привлекающие их для сотрудничества, получают огромные преимущества на рынке. Но из-за того, что избранные суперзвезды могут благодаря своему влиянию добиваться беспрецедентных по размеру оплат, они пользуются значительной частью добавляемой ими стоимости. В результате в выигрыше остаются суперзвезды, а не компании, выплачивающие им эти гонорары.

5. Справятся ли цифровые технологии с господством блокбастеров?

Возможно ли изменить судьбу компании, которую журнал Time, не успев в 2006 году окрестить «открытием года», уже в 2009-м включает в список десяти «самых громких технологических неудач за последнее десятилетие»?[1] Ответ был найден в октябре 2011 года — по крайней мере так считал Роберт Кинкл, директор по глобальному развитию контента YouTube, который как раз в это время заканчивал долгосрочный план стратегического развития сайта. Команда Кинкла разработала концепцию создания более сотни «медиаканалов» с оригинальным контентом, что обещало настоящий переворот не только в мире интернет-видео, но и во всей системе телевещания. По сообщению руководства, YouTube — чтобы как-то подстегнуть творческое сообщество к действиям — выделил 100 миллионов долларов, предназначенных в качестве предоплаты продюсерам, актерам, музыкантам, телеведущим и прочим талантливым исполнителям, от которых сервис надеялся получать новый видеоматериал.

Такой ход, надо сказать, несколько противоречил самому духу сервиса. Основанный в 2005 году, YouTube сделал себе имя, позволив миллионам пользователей ежедневно и свободно загружать видеозаписи, смотреть их и делиться ими. Рассказывают, будто идея создать его пришла в голову Стиву Чену, Чаду Хёрли и Джаведу Кариму, сооучредителям сервиса, в начале 2005 года, когда Чад Хёрли, находясь на какой-то вечеринке, не смог сразу отправить приятелю снятый на телефон маленький видеосюжет[2]. Друзья начали работать над концепцией сайта, и в мае того же года была запущена его бета-версия с несколькими десятками видео, авторами которых были Чен, Хёрли, Карим и их приятели. Сначала сайт не пользовался большим спросом, но ситуация изменилась мгновенно, когда поклонники передачи «Субботним вечером в прямом эфире» разместили эпизод, в котором Крис Парнелл и Энди Сэмберг исполняют в стиле рэп пародию на песенку из детского фильма «Хроники Нарнии». Ролик набирал популярность с невероятной скоростью и в итоге достиг пяти миллионов просмотров, но был убран по требованию NBC. Однако YouTube успел сделать себе огромную рекламу[3]. Через несколько месяцев на сайт выкладывалось в день более ста миллионов любительских видеоклипов с чихающими пандами, шимпанзе, раскатывающими на сегвеях[47], эффектно падающими сноубордистами и подростками, подпевающими популярным песням; но встречались также и видеоклипы с известными музыкальными записями, спортивными сенсациями, сценами и целыми нарезками из фильмов и телесериалов — то есть в свободном доступе появилось содержание, охраняемое авторским правом.

YouTube исполнился лишь год с небольшим, когда Google решила приобрести его за ошеломляющую сумму в 1,65 миллиарда долларов. Чад Хёрли, ставший СЕО своего детища, сказал тогда: «Мы оказались в самом эпицентре того, как цифровые технологии врываются в мир развлечений и безжалостно меняют его. Сегодня пользователи сами определяют, что им смотреть и когда. Они сами решают, что им интересно и что вознести на вершину»[4]. Сервис к 2011 году становится гигантом среди видеохостингов: в месяц — восемьсот миллионов посетителей со всего мира; в день — три с лишним миллиарда просмотров. Оправдывая девиз сайта — Broadcast Yourself («Вещай сам»), — пользователи каждую минуту загружали на него новые видеоролики с общей длительностью, составляющей 48 часов.

Но даже при таком бурном росте количества посетителей и просмотров — что свидетельствовало о несомненном успехе — YouTube приходилось отбиваться от неприятностей, сыпавшихся со всех сторон. Он навлек на себя гнев медиакомпаний, считавших, что сервис нарушает авторские права. Рекламодатели с опаской относились к огромной куче контента, произведенного простыми пользователями; например, в 2008 году, по одним данным, 3% видеоклипов поддерживались рекламой, а по другим — 10% видеоклипов приносили доход благодаря размещению рекламы[5]. И несмотря на всю свою популярность, YouTube привлекал внимание своего среднестатистического пользователя лишь на какие-то пятнадцать минут в день — сравните эти жалкие минуты с ежедневными четырьмя или пятью часами, проведенными перед экраном телевизора среднестатистическим американцем[6].

Разного рода специалисты выражали большие сомнения в способности YouTube приносить прибыль. Один аналитик писал в 2010 году:

Будущее сайтов, наполненных созданным пользователями материалом, выглядит мрачно, если они не смогут обеспечить доступ к достаточному количеству профессионального контента, произведенного на независимой основе… а может быть, им скорректировать свою модель и взимать плату за загрузку или просмотр контента?

Другой утверждал:

Google должна принять решение по YouTube: сохранить статус-кво и дальше поддерживать и постоянно увеличивать количество видео с доходами от рекламы, чтобы покрывать свои затраты, или немного изменить систему сервиса — ввести плату для пользователей, и тогда в финансовых результатах станут заметны изменения к лучшему[7].

Раньше Роберт Кинкл работал в Netflix — известной компании, предлагающей платные услуги домашнего цифрового видеопроката, — где он заключал сделки с кино- и телестудиями. Собственно, для того Кинкла и переманили в команду YouTube, чтобы он наладил сервер для потокового видео. Это стало первой попыткой совершить дерзкий набег на поляну платного контента, о чем руководители YouTube официально объявили в начале 2010 года. Однако новый сервис, сделанный специально для показа фильмов фестиваля «Сандэнс»[48], так и не дорос до уровня конкурентов, возделывающих это поле, — iTunes Store и Netflix.

Теперь компания возлагала надежды на новый проект — YouTube Original Channels («Оригинальные каналы YouTube»). Концепция самих каналов не стала чем-то принципиально новым, поскольку солидные медиакомпании Associated Press, CBS и Warner Bros. ими уже пользовались; но кроме того, доморощенные звезды, ставшие таковыми благодаря YouTube, тоже предлагали видео на собственных каналах в рамках «партнерской программы» с сайтом, при этом доходы от рекламы делились между партнерами[8]. «Именно так во многом мы видим платформу YouTube: каналы должны эффективно помогать пользователям находить контент по вкусу и вызывать у них чувство тесной личной связи с сайтом», — пояснил мне Алекс Карлосс, глава направления развлечений в YouTube. Однако Кинкл, Карлосс и их коллеги надеялись, что щедро финансируемая новая инициатива даст стимул состоявшимся сценаристам, режиссерам и продюсерам для создания оригинального контента для сайта. «Мы заказываем создание каналов. Мы не диктуем людям, каким должно быть их наполнение. У нас есть определенные требования к объемам… но мы не принимаем решений по каждому видео», — объявил Кинкл[9].

«Мы считаем это прекрасной возможностью заявить творческому сообществу, что на этой площадке хватит места для множества игроков», — сказал Карлосс. Чтобы получить помощь в развитии своих идей, создатели контента могли подавать заявки на финансирование в размере до нескольких миллионов долларов — в виде авансов в счет их доли будущих доходов от рекламы. Взамен владельцы каналов должны были предоставлять минимальное количество часов для просмотра каждую неделю. Карлосс объяснил, что, по ожиданиям YouTube, создатели контента будут загружать на сайт в течение года материал, занимающий в общем «от двадцати до шестидесяти часов». Он добавил: «Это может быть оригинальный контент — именно это мы и финансируем, но также возможен рекомендованный, который соответствует теме канала, или архивный». Собственниками контента должны были оставаться его создатели, но YouTube получал на него исключительное право в течение года. «Мы занимаемся дистрибуцией, а создатели — всем остальным», — пояснил Карлосс. «YouTube позволяет им находить свою аудиторию, где бы она ни была. Их работа — создавать контент для своего канала и стимулировать просмотры».

Кинкл прокоментировал будущее телевидения так, как он себе его представлял: «Люди в своих интересах перешли от всеядности к тщательному отбору… и мы считаем, что эта тенденция сохранится, они отдадут предпочтения нишевым каналам и начнут проводить с ними все больше и больше времени, потому что формат дистрибуции становится все более профессионально и тематически направленным»[10]. Кинкл полагал, что люди выберут содержание нишевого канала, потому что это «даст им возможность с головой уйти в интересную им тему»:

Предположим, на кабельном телевидении нет канала о конном спорте. Но с одной стороны, многие им увлекаются, а с другой — есть много рекламодателей, которым необходим такой узконаправленный рынок, чтобы реклама поступала непосредственно потребителю. Однако специализированных каналов нет [на традиционном телевидении], так как содержать их слишком затратно — ведь придется формировать и распределять контент в эфирной сетке для каждодневного круглосуточного вещания и еще понадобится транспондер, чтобы ваш сигнал шел через спутник. В интернете все предоставляется по запросу, поэтому вам не нужно думать, чем заполнить сутки в течение семи дней в неделю — достаточно нескольких часов[11].

Карлосс полностью согласен с коллегой: «Существует много примеров узкотематических каналов, на которых мы можем сосредоточиться. Многие из них никогда не увидят свет при традиционной инфраструктуре телевидения, поскольку они слишком специализированные; но на YouTube им самое место».

Зачем YouTube — сервису, давно известному своим необъятным ассортиментом бесплатно получаемых и бесплатно раздаваемых любительских видеоклипов, — переключаться на разработку совсем другого контента, требующего немалых капиталовложений? Какова вероятность, что YouTube сможет извлечь серьезную выгоду из нишевых каналов — ведь на кон поставлены большие деньги? Будет ли телевидение больше напоминать нынешний YouTube? Увидим ли мы будущее, в котором каждый сможет быть производителем собственных передач и находить для них тысячи, если не миллионы нишевых каналов?

Эти вопросы затрагивают саму суть горячо обсуждаемой проблемы в мире развлечений: положат ли цифровые технологии конец господству блокбастеров, и тем самым — эффективности стратегии блокбастеров? Некоторые утверждают, что рост популярности интернет-каналов, которому способствуют такие крупные и энергичные сайты, как YouTube, — признак того, что «старые» правила развлекательного бизнеса скоро перестанут действовать. Но реальность не настолько проста; если учесть уроки из развития YouTube относительно будущей судьбы мира зрелищ, то «старые» правила сегодня могут стать актуальнее, чем когда-либо. Оказывается, есть законы потребительского поведения, которые объясняют ряд самых серьезных проблем YouTube, связанных с поиском устойчивой модели ведения бизнеса, и точно прогнозируют те трудности, с которыми сталкиваются многие компании, работающие в области массовой культуры. Каждый управляющий в индустрии развлечений должен быть хорошо осведомлен об этих законах, хотя бы по той причине, что благодаря им становится очевидной возрастающая значимость блокбастеров для будущего — то есть сдачи позиций не предвидится[12].

Чтобы понять причину, вернемся к истокам. Чем вообще объясняется появление интернет-видео? Ответ простой: более низкими расходами. Расцвет цифровых технологий сокращает стоимость ведения бизнеса двумя основными способами. Во-первых, переход на цифровой формат понижает стоимость продажи товаров, то есть новые технологии уменьшают расходы продавцов при дистрибуции продуктов и получении оплаты. Экономисты называют это «операционными издержками» — они связаны, например, с такими действиями, как создание разнообразия ассортимента, сообщение потребителям о вариантах и ценах товаров и управление ассортиментом. Затраты на такие задачи обычно гораздо ниже при цифровом формате, чем в более традиционных условиях. Интернет-ретейлеры, в отличие от традиционных магазинов, не сталкиваются с ограничениями по экспозиционной площади, и все компании, работающие в сети, могут прибегать к рекомендательным системам и другим технологиям, чтобы эффективно управлять предлагаемым к продаже ассортиментом.

Во-вторых, цифровые технологии сокращают затраты на покупку товаров. Издержки, которые покупатели несут при поисках продавца и заключении сделки, экономисты называют «издержками, связанными с поиском». Сюда относятся такие действия, как поиск товаров в соответствии со своим вкусом, получение информации о ценах и других свойствах продукта, участие в сделке. Электронная коммерция зачастую значительно сокращает количество усилий, которые тратят покупатели на выполнение подобных задач. Например, мы можем быстро находить контент с помощью поисковых систем, использовать опцию «покупки за один клик» для заключения сделки в интернете (а не вводить данные своей кредитной карты каждый раз) и легко заказывать доставку продуктов на дом.

Сокращение операционных издержек и издержек, связанных с поиском, так или иначе затрагивает почти все отрасли. Но растущее распространение цифровых технологий по-настоящему преобразовало индустрию развлечений, поскольку именно в ней переход на цифровой формат сокращает третий тип издержек ведения бизнеса: стоимость производства и воспроизводства товаров. Прогресс в производстве камер, цветовой рирпроекции[49] и программах для киномонтажа сейчас позволяет профессиональным кинорежиссерам, прибегая к сложным спецэффектам, снимать сцены, которые раньше были невообразимы с технической или финансовой точки зрения. Аналогичным образом начинающие музыканты могут теперь записывать песни с помощью всего лишь ноутбука и микрофона, причем качество будет таким, какого раньше можно было добиться только на профессиональных звукозаписывающих студиях, а затраты составят небольшую часть того, чего стоила бы такая студийная запись.

Многие продукты в индустрии развлечений можно полностью перевести в цифровой формат, включая телепередачи, музыкальные записи, книги и трансляцию спортивных состязаний. В свою очередь это позволяет создавать бесконечное количество недорогих копий и распространять их с небольшими издержками через цифровые каналы (а отгружать в материальном виде). К сожалению, эта особенность продуктов зрелищно-развлекательного бизнеса вызывает их незаконное распространение в широких масштабах. Ведь те, кто удешевляют запись и воспроизведение развлекательного продукта для повседневных потребителей, облегчают этот процесс и для пиратов.

Но это не единственная причина, по которой последствия перехода на цифровой формат больше проявляются в индустрии развлечений. Этому способствует и то, что при выборе творческих произведений люди больше руководствуются собственным вкусом, а не их объективной качественной характеристикой. Когда поведение покупателя определяется субъективными различиями между продуктами, человеку приходят на помощь специальные инструменты, которые ассоциируются в нашем сознании с бизнесом в интернете, — рекомендательные системы и другие механизмы коллаборативной фильтрации[50]. Кроме того, среди потребителей продуктов индустрии развлечений много страстных почитателей новой продукции, поэтому характерные для цифровых каналов низкие издержки — трансакционные и связанные с поиском — позволяют и даже помогают людям удовлетворять их страсть. Меломан находит новые композиции и молодых исполнителей на YouTube, спортивный фанат следит за результатами своей команды на профильных сайтах, а увлеченный читатель неспешно выбирает в сети литературные новинки. Человеку, покупающему зубную пасту и лампочку, то есть товары более утилитарного характера, повезло меньше — процесс покупки не доставляет ему такого удовольствия.

Вследствие развития цифровых технологий сетевое пространство в буквальном смысле кишит людьми, случайными в индустрии развлечений, — так называемыми аутсайдерами, которые создают и распространяют, и снова создают и распространяют собственные творения. Причем любителей меньше всего привлекает идея разбогатеть — им нужна слава. Музыка, литература, кинематограф, телевидение, да мало ли направлений для творческих поисков — и миллионы мечтают об успехе хоть в чем-то, так или иначе связанном с шоу-бизнесом. Тем более что благодаря низким затратам на производство и дистрибуцию упрощается доступ на его рынки. Сегодня любой подросток может самостоятельно опубликовать книгу и поделиться ею с массой людей, неопытный программист — разработать и продать игру для мобильных устройств, а мало кому известный исполнитель популярных песенок из Южной Кореи способен свести с ума весь мир незатейливым клипом — всего лишь нужно речитативом напевать о чьей-то роскошной жизни и, пританцовывая, изображать ездока на лошади.

Легко понять, каким образом сниженные издержки при ведении бизнеса в интернете стимулировали успех и популярность таких сайтов, как YouTube — в сфере размещения и показа видеоклипов; Amazon — в отрасли книжных продаж (и ряде других категорий потребительских товаров); iTunes Store, Spotify и Rhapsody — в музыкальном бизнесе. И это всего лишь несколько примеров. Все перечисленные и многие другие интернет-ресурсы выводят на рынок не столько новые продукты, сколько новые возможности для производителей этих продуктов. Огромную роль здесь играет принципиальное отличие интернет-ретейлеров от традиционных торговых площадок и аналоговых трансляций, когда потребителям не надо блуждать или по огромным торговым залам, или по множеству каналов, и тем не менее для них существует бесконечная свобода выбора. Другая причина быстрой популярности интернет-ретейлеров — в их способности относительно быстрым и недорогим способом покорять глобальные рынки, например: по заявлению YouTube, в 2012 году у него было восемьсот миллионов пользователей, 70% которых жили за пределами США[13]. Кроме того, эти компании предоставляют потоковую трансляцию медиаконтента с учетом самых разных современных программных платформ и устройств.

По словам Алекса Карлосса, YouTube являет собой пример «платформы следующего поколения, не имеющей географических границ и жесткой привязки к определенным устройствам для доступа — экран может лежать в кармане, на рабочем столе, в гостиной». Карлосс описал «третью волну» распространения телевидения, чей путь, по его убеждению, будет весьма облегчен благодаря низкозатратному бизнесу в интернете.

Первой волной было широковещательное телевидение — тогда массовой аудитории предлагались передачи самого общего содержания. К концу семидесятых и началу восьмидесятых появилось кабельное телевидение, и пошла вторая волна, когда потребителям стало доступно намного больше каналов. MTV был создан для трансляции музыки, CNN — для новостей, ESPN — для спорта. Однако по условиям бизнеса запуск кабельного канала до сих пор требует довольно большой аудитории, оправдывающей инфраструктуру и другие расходы. Мы в YouTube видим уже наступление третьей волны. Мы имеем возможность обеспечить разные группы зрителей специально подобранными для них тематическими каналами, которым сегодняшнее медиапространство уделяет очень мало внимания. Когда в вашем распоряжении глобальная аудитория, вы можете развивать специализированные, то есть нишевые, каналы — и любой человек выберет для себя передачи по собственным интересам.

Слишком старомодно и неблагоразумно для современного цифрового мира — мира без границ — продолжать играть по-крупному, ставя исключительно на систему блокбастеров и суперзвезд. К такому принципиальному выводу пришел Крис Андерсон, редактор журнала Wired, и написал на эту тему целую книгу — «Длинный хвост»[51] [14], увидевшую свет в 2006 году и сразу ставшую бестселлером. По утверждению Андерсона, нормальный человек, он же потребитель, перестает интересоваться хитовой продукцией, если у него появляется возможность находить информацию о товарах, нужных лично ему, и обеспечивать себя ими. В этой ситуации здравомыслящие компании перестают полагаться на моду, диктующую им ориентироваться на блокбастеры, и обращают пристальное внимание на продукты, ранее считавшиеся нерентабельными лишь потому, что их было трудно продавать через традиционные каналы сбыта. Компании понимают, что теперь пора переходить на обслуживание потребителей через интернет и извлекать выгоду из нишевых предложений. В этом и заключается концепция «длинного хвоста». Андерсон заявляет: «Процветать будут компании, которые перестанут ориентироваться на массовый вкус, диктуемый модой, и научатся обращаться к нишевым рынкам». Эта идея нашла отклик среди многих специалистов, причастных к индустрии развлечений и массмедиа. СЕО Google Эрик Шмидт, например, заявил (в отзыве, помещенном на обложке книги Андерсона), что убеждения автора «глубоко влияют на стратегическое мышление Google»[15]. А представители Netflix в общении с аналитиками и обозревателями гордо называли себя «компанией “длинного хвоста”».

Никто не оспаривает, что интернет-ретейлеры располагают гораздо большим разнообразием товаров, чем их «аналоговые» коллеги. Когда резко снижаются операционные издержки и исчезают экономические и физические ограничения для производства и содержания большого объема продукции, ассортимент товара может расти по экспоненте, то есть в геометрической прогрессии. Поэтому iTunes Store — интернет-супермаркет компании Apple — предлагает миллионы альбомов и синглов, а Amazon — сотни тысяч, тогда как даже самый крупный традиционный, или офлайновый, музыкальный магазин позволяет себе держать на складе не более десяти тысяч наименований. У Netflix количество наименований фильмов на DVD-дисках выражается шестизначным числом, а у традиционных ретейлеров обычно в ассортименте — не больше пары тысяч DVD-дисков. YouTube, позволяя посетителям размещать свое видео на сервисе, создает условия для «длинного хвоста» в сфере онлайновой трансляции тех передач, для которых не находится места на традиционном телевидении.

На диаграмме ниже продемонстрирован основной принцип «длинного хвоста» — когда предлагаемая к продаже всевозможная продукция в каком-то конкретном секторе (возьмем, скажем, все музыкальные альбомы или отдельные композиции, все книги и все видеоматериалы) ранжируется по объему продаж. Выделенная цветом часть изображает «длинный хвост» — это продукция, имеющая хождение в сети, которая обычно бывает востребована в небольших количествах и которую по этой причине невозможно с прибылью реализовать через фактически существующие традиционные магазины (в отличие от интернет-магазинов) или аналоговые сети вещания.

Теория «длинного хвоста»

Пока все неплохо. Но в своей книге Андерсон делает весьма смелые предположения о дальнейшем развитии спроса. Как он утверждает, цифровые каналы распространения на самом деле изменяют форму кривой спроса. По его мнению, потребители ценят нишевые продукты, приспособленные к их индивидуальным интересам, намного больше тех, которые расчитаны на широкую аудиторию; а поскольку система розничной торговли в интернете позволяет людям находить практически все, в чем они нуждаются, то соответственно изменится и объем продаж. Иными словами, потребление переместится из «головы» в «хвост» кривой, и «хвост» будет постоянно увеличиваться не только в длину, так как менее известные продукты будут становиться доступными, но и в ширину, так как потребители будут находить продукты, лучше соответствующие их вкусам. Можно сказать иначе: вследствие совершенствования современных инструментов систематизации, поиска и получения нужных рекомендаций — всего того, что не позволяет покупателю затеряться среди безграничности вариантов выбора, — наступит демократизация рынков, которую каждый ощутит на себе. В конечном счете малоизвестные продукты начнут подтачивать огромную долю рынка, традиционно принадлежащую относительно немногочисленным хитам.

Далее Андерсон прогнозирует, что «потребителей, легко поддающихся внушению и склонных менять свои пристрастия, разметет во все стороны, как только рынки раздробятся на бесчисленные ниши»[16]. Благодаря «длинному хвосту», мечтает автор, мы распрощаемся с «эпохой, когда все дружно припадали к одному источнику, и каждый из нас слушал, смотрел и читал то же самое, что и другие, — причем выбор из небольшой кучки хитов был не слишком богат». А сегодня, по его словам, «мы входим в эру микрокультурной среды, где каждый может найти только свое — что ему по душе». Андерсон ожидает, что многообразие нишевых предложений составит нечто большее. Эти небольшие, но многочисленные рынки продуктов, чей сбыт через традиционные розничные сети и телеканалы не оправдывает ожиданий, по его прогнозам, сообща превысят размер существующего рынка продуктов, которые преодолевают этот экономический барьер. Иными словами, со временем область, выделенная на диаграмме цветом, станет больше, чем незакрашенная.

Эти пророчества, наверное, услаждают слух руководителей YouTube, как дивная музыка, но производителям контента, ориентирующимся на стратегию блокбастеров, все обещанные Андерсоном изменения предвещают неприятности. Однако фактические данные о развитии рынков — к счастью для всех, кто делает ставку на хитовую, а не нишевую продукцию, — рисуют совсем другую картину развития событий, которая во многом отличается от предсказаний автора. Даже при явном смещении потребительского спроса — когда клиент уходит от традиционных ретейлеров с их ограниченными возможностями распространения и делает выбор в пользу интернета, где цифровая дистрибуция предлагает очень богатый ассортимент продукции, — «хвост» распределения продаж никак не толстеет. Напротив, по мере того как потребители чаще обращаются к интернету, чтобы приобрести те или иные продукты, «хвост», хотя и становится длиннее, но заметно утоньшается. Значимость ходкого товара, становящегося лидером продаж, в динамике не уменьшается. Ровно наоборот — роль хита только усиливается.

Обратимся к музыкальной индустрии. Согласно Nielsen, компании, ведущей учет продаж любой музыкальной продукции, из 8 миллионов оригинальных цифровых треков, проданных в 2011 году (подавляющее большинство реализовано через iTunes Store за 99 центов или 1 доллар 29 центов), 94%, то есть 7,5 миллиона треков, было продано в количестве менее ста копий, а на 32%, что особенно удивительно, пришелся всего один экземпляр![17] Именно так, тут нет никакой ошибки — на одну проданную копию приходится ровно треть всех проданных треков. (Напрашивается вопрос: сколько из тех музыкальных композиций приобрели сами исполнители — просто чтобы проверить систему, или, скажем, их матери, преданные творчеству своих детей?) Как мы видим, «хвост» музыкальных записей со временем не то что не толстеет, а становится все тоньше, и эта тенденция явно противоречит прогнозам Андерсона. За два года до того, в 2009 году, было продано 6,4 миллиона оригинальных треков; из них 93% — в количестве менее ста копий, а 27% — всего по одной копии. А еще двумя годами ранее из 3,9 миллиона проданных треков 91% был реализован в количестве менее ста копий, а у 24% была реализована всего одна копия. Общее направление более чем понятно: с ростом рынка цифровых треков растет и доля наименований, продающихся слишком плохо, и они не могут считаться теми объектами, в которые выгодно инвестировать. Все больше и больше музыкальных композиций практически не продается.

Музыкальная отрасль выявляет и довольно интересное поведение «головы» кривой спроса: в 2011 году 102 трека были проданы каждый более миллиона копий, что составило 15% общего объема продаж. Это не опечатка: на 0,001% от восьми миллионов треков, реализованных в том году, пришлась почти одна шестая общих продаж. Трудно переоценить важность данной хитовой группы, очень немногочисленной, расположившейся в «голове» кривой. Такова тенденция, и она предполагает, что востребованность модных произведений только растет: в 2007 году было 36 треков с продажами более миллиона копий каждый, вместе эти композиции составили 7% общего объема рынка; в 2009 году этой отметки достигли 79 треков, в совокупности на них пришлось 12% объема продаж.

На самом деле уровень концентрации, которую демонстрирует рынок цифровых музыкальных записей, настолько поразителен, что кривую спроса почти невозможно изобразить — она полностью сливается с осями. Можно попробовать применить другой подход к распределению продаж. На диаграмме ниже отображены треки с разной степенью популярности и их вклад в общие продажи на рынке. Поразительно, что наибольшую долю продаж обеспечивают несколько наименований в верхних строчках, тогда как более многочисленная группа, расположенная в строчках ниже, дает совсем другую картину. Таковы реалии цифровых рынков. И хотя их ассортимент все время расширяется, значимость немногих наименований в верхних строчках продолжает расти, а средние продажи самых непопулярных товаров показывают устойчивое понижение.

Такая же закономерность наблюдается в продажах музыкальных альбомов. Как показано на следующей диаграмме, в 2011 году из общего количества в 880 тысяч альбомов, проданных как минимум по одной копии, у тринадцати наименований продажи превысили миллион копий у каждого, а в совокупности их продажи составили 23 миллиона копий. Это 0,001% всех наименований, что составляет 7% продаж. На самую популярную тысячу альбомов пришлось около половины всех продаж, а на лучшие 10 тысяч альбомов — около 80% продаж. Глубоко в «хвосте» находятся 513 тысяч альбомов, или почти 60% ассортимента, которые были проданы в количестве менее 10 копий каждый, вместе составив половину процента общего объема продаж.

Цифровые музыкальные треки (по результатам продаж в 2011 г.)

На рынке музыкальных записей в 2011 г. было продано более 8 млн оригинальных цифровых треков в общем количестве 1,271 млрд экземпляров. На диаграмме показано распределение продаж по группам наименований разного уровня популярности. Например, почти 6 млн наименований, что составляет 74% всех треков, было продано в количестве менее десяти копий каждое, составив всего 1% продаж[18].

Несомненно, эти числа весьма далеки от принципа 80/20[52], которому верят и следуют на практике многие управляющие; согласно ему, 80% продаж обычно приходится на 20% предлагаемых продуктов. Для музыкальных альбомов скорее будет актуален принцип 80/1, если вообще здесь можно говорить о каких-то правилах. В любом случае, даже при самой осторожной оценке продаж предлагаемой музыкальной продукции в традиционном магазине на тот или иной момент времени, прогноз Андерсона, что продажи «длинного хвоста» будут соперничать с продажами «головы», далек от реальности.

Музыкальные альбомы на материальных и цифровых носителях (по результатам продаж в 2011 г.)

На рынке музыкальных записей в 2011 г. было продано более 800 тыс. оригинальных музыкальных альбомов (на материальных и цифровых носителях) в общем количестве более 330 млн копий. На диаграмме показано распределение продаж по группам наименований разного уровня популярности. Например, 513 тыс. наименований, что составляет 58% всех альбомов, было продано в количестве менее 10 копий каждое, составив всего 0,5% продаж[19].

Конечно, продукты в «длинном хвосте» включают не только изначально нишевый контент, но и прошлые хиты. Продажи блокбастеров, даже такого уровня, как альбом Леди Гага The Fame («Слава») или альбом Songs About Jane («Песни о Джейн») группы Maroon 5, со временем сокращаются. Такие произведения получают «вечную жизнь» в интернете, даже если в традиционных магазинах их давно сняли с полок. Значит, цифровые каналы могут предоставлять реальную возможность и для старых хитов. Но подавляющее большинство продуктов, значащихся в «хвосте», никогда не знали большого успеха[20]. Видимо, они чем-то не удовлетворили требованиям, необходимым для распределения через традиционные каналы дистрибуции. А отдельные музыкальные композиции остались «сиротами» в результате разгруппировки альбомов, поскольку сегодня, когда потребители в интернете могут выбирать только самые сильные или популярные композиции, остальные быстро перемещаются в «длинный хвост»[21].

Статистические показатели, которые предоставляет рынок музыкальных записей, не являются случайными — такие же закономерности выявлены в результате моих исследований других рынков (в частности, проката и продаж видеопродукции)[22]. Итак, в индустрии развлечений мы наблюдаем не смещение потребительского спроса к «длинному хвосту», а повышенный уровень концентрации на рынке цифровых продуктов. Как показано на диаграмме ниже, индустрия развлечений все быстрее и быстрее приближается к рынку, на котором победитель получает все.

Теория «длинного хвоста» и принцип «победитель получает все»

Эти тенденции приобретают еще большее значение, когда мы обращаемся к поведению отдельных потребителей. В наши дни в индустрии развлечений, более чем когда-либо, управляющим крайне важно понимать, кто создает объем продаж в «голове» и «хвосте» кривой спроса. Стоит ли за спросом на малоизвестные продукты небольшая группа фанатов? Или, напротив, самые разные покупатели в большом количестве регулярно делают вылазки в «длинный хвост»? Руководители, с пристальным вниманием следящие за массивами данных, поступающих от интернет-компаний, могут заново открыть два старых закона потребительского поведения, впервые сформулированные социологом Уильямом Макфи в начале 1960-х годов в книге Formal Theories of Mass Behavior[23] («Формальные теории массового поведения»). Макфи проверял свои идеи на ситуациях, в которых обычно было менее двенадцати вариантов для выбора. Но мои исследования показывают, что полученные им результаты, во многих отношениях прямо противоположные выводам Андерсона, также верны и для огромного ассортимента самых разных продуктов, который мы сейчас обнаруживаем в интернете. Изучив множество данных, Макфи определил два важных принципа.

Во-первых, непропорционально большая доля аудитории популярных продуктов состоит из относительно непостоянных потребителей (которые покупают определенный тип продукта нечасто), в то время как непропорционально большая доля аудитории малоизвестных продуктов состоит из относительно регулярных потребителей (которые покупают этот тип продукта часто). Иными словами, малоизвестные продукты выбираются людьми, которые знакомы со многими другими вариантами, тогда как популярные продукты предпочитаются теми, кто в принципе не думает об альтернативных вариантах. Видя, что хитовые продукты «овладевают» непостоянными потребителями, Макфи назвал это явление «естественной монополией». Вот почему, когда Apple с гордостью анонсировала, что интернет-магазин App Store предлагает сто тысяч приложений для iPhone, более чем 98% пользователей iPhone не проявили никакого интереса ни к одному из девяноста девяти тысяч приложений, не пользующихся повышенным спросом[24]. В целом, большинству людей вполне хватает самых популярных продуктов. (Безусловно, именно огромная привлекательность и создает особую популярность продуктам, которые становятся лидерами продаж.)

Во-вторых, даже те потребители, кто знает толк в малоизвестных продуктах, все равно ценят больше популярные. Макфи назвал это понятие «двойным риском», потому что у нишевых продуктов есть двойной недостаток: с одной стороны, о них мало знает; с другой — когда они приобретают известность, то узнавшие о них люди желают подстраховаться и все-таки предпочитают популярные продукты. Этот принцип хорошо знают в Netflix: рейтинги нишевых наименований, предлагаемых компанией, значительно ниже, чем у хитов. Хотя многие почему-то думают, что малоизвестные фильм или книга скорее доставят удовольствие тем, кто их открыл. На самом деле, чем менее популярно произведение, тем ниже вероятность, что его оценят по достоинству.

Я вовсе не отрицаю, что ассортимент из «длинного хвоста» способен приносить радость потребителям. Многим пользователям YouTube знаком восторг от редкой находки — видеоклипа, чье содержание или исполнение идеально соответствует их чувству юмора или стиля и которым можно поделиться с единомышленниками. Именно это придает такую весомость идеям и Андерсона, и Кинкла о нишевых предложениях. Первый считает, что распространение цифрового формата имеет четкие последствия для стратегии компаний, которые должны научиться приспосабливаться к нишевым аудиториям. Но проблема в том, что на каждого «Чарли», «укусившего брата за палец», — видеоролик Charlie Bit My Finger — Again! («Чарли снова укусил меня за палец!»), набравший более полумиллиарда просмотров, — приходятся миллионы других любительских записей с детьми, аудитория которых ограничивается ближайшими родственниками «звезды». Это обстоятельство оборачивается большой головной болью для создателей контента и ретейлеров, надеющихся построить в интернете прибыльный стабильный бизнес.

Общая длительность видеоклипов, которые ежеминутно выкладывают на YouTube, постоянно растет, и сайту становится все сложнее управлять своим огромным ассортиментом и при этом получать прибыль. Даже ничтожные расходы — в частности, на хранение и показ каждого клипа уходит лишь небольшая часть цента — накапливаются быстро, учитывая привычные для интернет-компаний размеры ассортимента, особенно если рекламодатели не желают поддерживать видеопродукцию из «длинного хвоста». Но не предлагать ассортимент из «длинного хвоста» — тоже не решение, поскольку, как утверждают законы Макфи, у самых регулярных потребителей есть непропорционально большой интерес к «хвосту», а сокращение разнообразия может заставить их переключиться на конкурентный сервис.

Этот факт осознали руководители YouTube и Google, столкнувшись с растущими затратами на огромный «длинный хвост» своей компании. Что примечательно, Эрик Шмидт, похоже, поменял свое мнение о теории Андерсона, заявив всего через два года после того как пел ей хвалу: «И хотел бы сказать вам, что интернет создал равные условия для всех, и что “длинному хвосту” нужно уделять особое внимание, и что у нас настолько большая дифференциация, такое разнообразие, столько новых голосов, — хотелось бы это все сказать, но, к сожалению, не могу». Шмидт объяснил, почему поменял свое мнение: «Хотя “хвост” очень интересен, на самом деле преобладающая доля прибыли сосредоточена в “голове”. И компании должны усвоить сей урок. У вас может быть стратегия “длинного хвоста”, но лучше иметь и “голову”, потому что в ней — все доходы». Шмидт назвал это «моделью 90/10» и не уставал повторять: «Мы любим “длинный хвост”, но основную часть доходов получаем от “головы”»[25]. Если Google действительно получает 90% доходов от 10% своих главных рекламодателей, то, видимо, они принадлежат к числу тех крупных рекламодателей, которые привыкли работать на более традиционных рынках еще до того, как компания Google впервые ввела поисковую рекламу, и которые все еще занимают огромную долю рекламного рынка в традиционных медиа.

Шмидт, когда-то восторгавшийся идеями Андерсона, начал приводить доводы в пользу принципа «победитель получает все»: «Вероятно, благодаря интернету блокбастерам суждено становиться все масштабнее, а концентрация брендов будет продолжать расти… Когда собираешь всех вместе, им все равно нравится иметь одну суперзвезду. Но это больше не американская суперзвезда, а общемировая. Отсюда бренды и компании мирового значения, спортсмены и другие знаменитости с международной славой»[26].

Признания главы Google объясняют многое: почему аналитики призывали YouTube найти способы заставить «хвост» окупаться (например, как мы помним, брать плату с пользователей за загрузку своих видеоматериалов на сайт); почему YouTube экспериментировал с видеопрокатом; даже то, почему Кинкл решил продвигать идею с «оригинальными каналами». Пусть последнее изменение в стратегии сервиса было обставлено как желание обслуживать нишевых потребителей, но то, как руководители YouTube решили распределить средства, показывает, что по сути они открывают сезон охоты за хитами.

Когда команда Кинкла закончила рассматривать поток предложений, поступавших после оглашения новой идеи, YouTube выплатил аванс только за сто с небольшим каналов. В том числе получили финансирование каналы, которые предложили Мадонна и ее администратор Гай Озери — канал танцев под названием Dance On («Танцуй дальше»); баскетболист Шакил О’Нил — канал Comedy Shaq Network; бывшая участница шоу «Субботним вечером» Эми Полер — канал Smart Girls at the Party («Умные девочки на вечеринке»); бывший профессиональный скейтбордист Тони Хоук — канал по скейтбордингу RIDE; бывший программный директор музыкального канала VH1 Майкл Хиршон и бывший президент канала Sundance Ларри Эйдем — канал Life and Times («Жизнь и времена») о культурных и художественных интересах Джей-Зи. Иными словами, своим нишевым предложением YouTube привлек ряд крупнейших звезд, а не множество неизвестных любителей. Хотя денежные авансы получили и менее прославленные творческие деятели, во многом новая стратегия YouTube была рассчитана на поддержку влиятельных представителей шоу-бизнеса.

Допускаю, что деньги и слава не были основными стимулами для тех, кто предоставлял свою продукцию «Оригинальным каналам» YouTube. Возможно, одна из главных причин — творческая свобода (вспомним участие Тома Круза в United Artists). Вот как представлял это сотрудничество Карлосс:

В работе телевизионных продюсеров — производстве и утверждении проектов — активно участвуют телеканалы. Существует график съемок и записей, довлеют строгие форматы жанра, которым они должны следовать. Создание пилотных эпизодов сопровождается жесткими ограничениями. Весь этот процесс может занимать годы. Даже если их передачи выходят в эфир, их могут закрыть через два месяца. От этого у любого руки опустятся. Поэтому свобода и возможность обратиться к аудитории сразу — через считаные дни или недели — является очень веским аргументом даже для популярнейших продюсеров и актеров.

Еще один возможный мотив — возможность проверять новые идеи на практике. Как сказал Карлосс:

Им удается увидеть реакцию аудитории, а реакция есть, и еще какая! У нас есть очень заинтересованные сообщества, которые комментируют, ставят «лайки» и делятся ссылками. Это все так трогательно и, конечно, привлекает. Создатели контента могут использовать YouTube как полигон для разработки новых форматов и жанров.

Сохраняя верность принципам обычного производства великолепно продающихся блокбастеров, руководство сайта признает, что должно активно поддерживать усилия звезд. «Мы выделяем более двухсот миллионов долларов на продвижение своих каналов на YouTube. Это веское обязательство», — сообщил Карлосс. Продвижение осуществляется в форме рекламы — конечно, на самом сайте. «Когда у вас есть платформа таких масштабов, как YouTube, то разумнее и эффективнее всего использовать самую близкую площадку к месту просмотра контента. Именно так действуют телесети, посвящая процент эфирного времени продвижению собственных шоу», — объяснил Карлосс. Если YouTube слишком сосредоточится на нишевом контенте, то сайту будет трудно вернуть свои значительные вложения в разработку и продвижение контента. Поэтому неудивительно, что YouTube выплатил авансы многим звездам и другим известным и уважаемым персонам, которые наверняка привлекут аудиторию.

Еще рано судить о том, какой будет судьба «Оригинальных каналов», но пока что их результаты не противоречат реалиям конкуренции в новой медиасреде. В конце 2012 года YouTube повысил ставки инвестиций, проведя второй этап финансирования. Средства были выделены шестидесяти создателям своих оригинальных каналов[27]. В то же время YouTube не стал продлевать 60% прежних сделок. Вскоре после запуска «Оригинальных каналов» Карлосс сказал мне, что «они — все равно что руководители телесетей», и он думает, «что им это очень импонирует». Однако, отказавшись от такого количества первоначальных договоренностей, YouTube тем самым продемонстрировал, что на самом деле хозяином «эфира» является только он. В десятку самых популярных каналов в начале 2013 года входили каналы, которыми управлял Джей-Зи, канал автожурнала MotorTrend, канал юмористического сайта The Onion, видеоканал TheWarnerSound, предложенный концерном Warner Music, и канал по реслингу, представленный Международной федерацией реслинга. Это очень популярные бренды с надежной репутацией, которые, безусловно, могли завоевать признание и славу на YouTube и без финансирования Google[28]. Бренды-блокбастеры и бренды-суперзвезды в очередной раз одержали победу.

Победители, даже малым числом, и сегодня способны приносить большую выгоду, причем долгое время — даже дольше, чем когда-либо. Прекрасно это понимая, другие интернет-компании решили последовать примеру YouTube. Так, отвоевывая себе право на премиум-контент, вступила в «гонку вооружений» Netflix. По слухам, компания потратила 100 миллионов долларов на собственный телесериал «Карточный домик» с Кевином Спейси в главной роли[29]. Судя по находящимся в производстве проектам, Netflix действует больше как телесеть старой школы, чем компания «длинного хвоста», которой она, судя по всему, когда-то так стремилась стать. Ведь и в сериале ужасов «Хемлок Гроув», продюсером которого выступает Элай Рот, и в комедийно-драматическом сериале «Оранжевый — хит сезона», сценаристом и проюсером которого является Дженджи Коэн, каждый эпизод обойдется компании до 4 миллионов долларов. «Это сериалы с огромными бюджетами, они производятся с колоссальным размахом», — отозвался о них агент Creative Artists Agency Питер Мичелли[30]. В схватку вступает даже Microsoft — технологический гигант нанял одну из самых влиятельных персон американского телевидения Нэнси Теллем (бывший президент CBS), в чью задачу входит поставить на ноги и возглавить новое направление цифровых и развлекательных медиа на платформе Xbox.

В сети становится уже тесно, и главным образом — в сегменте видеопродукции премиум-класса. Перевернув с ног на голову свои первоначальные бизнес-модели, основные видеосервисы делают крупные ставки на оригинальный высокопрофессиональный контент. Сегодня и YouTube, и Netflix, и даже Microsoft подбираются к своему самому активному конкуренту в этом сегменте рынка — сайту, который по иронии судьбы был создан в свое время в пику популярности YouTube.

Сервис Hulu, к которому вначале относились с пренебрежением, считая напрасными его попытки конкурировать с YouTube, к 2009 году значительно продвинулся к своей цели. Ее сформулировал СЕО Hulu Джейсон Кайлар: «Помогать пользователям находить и с удовольствием потреблять профессионально произведенный премиум-контент из разных стран, причем в то время, в том месте и таким образом, как им хочется». («Я первым скажу, что у нас крайне смелая миссия», — признал Кайлар.) Только на втором году своей деятельности, то есть в 2009 году, сайт стал главным интернет-агрегатором высококачественного видеоконтента в США.

Кайлар и его коллеги столкнулись с задачей, которую многие специалисты в отрасли считали невыполнимой. В марте 2007 года Джефф Цукер, в то время CEO и президент NBC Universal, и Питер Чернин, в то время президент и главный операционный директор медиахолдинга News Corp., объявили о сделке по запуску «крупнейшего в истории интернета сервиса для распространения видеопродукции, где будет собран самый востребованный контент телевидения и киностудий»[31]. Цукер уже от себя сделал заявление, что идея объединить силы и открыть это предприятие «возникла из-за досады, потому что другие люди пользовались нашим видеоконтентом в интернете и строили на этом бизнес». Далее он сказал: «На самом деле YouTube укрепил свои позиции благодаря нашей передаче “Ленивое воскресенье”… Мы хотим заверить потребителей, что им больше не придется красть наш контент»[32]. Две крупнейшие и солиднейшие компании могли привнести в новое предприятие самое разнообразное телевизионное и кинематографическое наполнение, поскольку NBC Universal и News Corp. владели целым рядом телесетей (включая NBC, FOX и несколько кабельных сетей), телевизионных студий и киностудий.

Заявление двух директоров было принято с большим скепсисом. Как написал журнал Newsweek, «Медиадяди из прошлого “посещают” интернет»[33]. Сервис назвали NewCo., и это унылое и явно случайное имя тоже вызвало насмешки в профессиональной среде: как только его не переиначивали — NewTube, Old Co. и даже Clown Co[53]. Знающие люди открыто выражали сомнения в идее новшества, ссылаясь на примеры провального сотрудничества крупных медиакомпаний, уже объединявшихся для борьбы с пиратством; вспоминали о Musicnet — и хотя его владельцами были EMI, BMG и Sony, результаты этого предприятия оказались удручающими. TechCrunch, влиятельный блог, рассказывающий о высоких технологиях, выразил общее мнение о шансах новорожденного на дальнейшее существование: «Поскорее найдите нормальное имя, а то Clown Co. закрепится, и вы на всю жизнь останетесь посмешищем»[34].

Кайлар и его команда (примерно двадцать человек) трудились десять недель, не покладая рук, над созданием бета-версии сервиса. «Мы закрывали окна бумажными листами, чтобы нас не отвлекал окружающий мир. Люди спали прямо здесь, в офисе, на надувных матрасах», — рассказывал мне Кайлар. В марте 2008 года Hulu открылся для публики, предлагая бесплатный просмотр телепередач, сериалов и фильмов на основе потокового видео. И несмотря на все, сайт быстро завоевал благосклонность и пользователей, и критиков, вскоре после его запуска журнал о шоу-бизнесе Entertainment Weekly назвал Hulu «самым перспективным со времен всемогущего iTunes новым способом, с помощью которого потребители могут смотреть телесериалы, шоу и кино в интернете»[35]. Через год после бета-запуска у Hulu насчитывалось более сорока миллионов собственных зрителей, количество показов превышало сто миллионов ежемесячно, наименований стало больше тысячи, а регулярных рекламодателей набралось сто с лишним. The Associated Press назвали Hulu «Сайтом года». Даже блог TechCrunch взял свои слова обратно, разместив статью «С днем рождения, Hulu! Парни, я рад, что вы не опозорились». В ней один из блогеров написал: «Я был неправ. Hulu — класс! Хотя шансы были смехотворно малы, он стал удачным совместным предприятием двух чудовищно огромных медиакомпаний и дал пользователям привлекательный продукт»[36].

У каждого партнера-основателя был одинаковый неконтрольный пакет акций. В обмен на пакет в 10% Providence Equity Partners, фонд прямых инвестиций стоимостью 21 миллиард долларов, обеспечил инвестиции в размере 100 миллионов долларов. В апреле 2009 года, после «долгих ухаживаний», как выразился Кайлар, Disney стал третьим медиаконгломератом с долей собственности в Hulu и согласился предоставить сервису ряд передач, которые шли в его популярной вещательной телесети ABC и кабельных сетях.

Несмотря на первый успех, Кайлар знал, что рынок интернет-видео только начинает формироваться и Hulu придется развиваться вместе с ним. Одним из самых насущных вопросов стала проблема бизнес-модели сайта. Как множество других сайтов, для пользователей Hulu все делал бесплатно. Но Кайлар был убежден, что «люди хотят потреблять контент согласно разумным деловым моделям», и поэтому он со своей командой начал обсуждать, не уйти ли от такой позиции. Кайлар объяснял это так:

Мы могли и дальше работать по модели со стопроцентным финансированием за счет рекламы. Бесплатный контент с рекламным финансированием был хорошим первым шагом к достижению нашей цели… Мы играем на огромном поле — контент, финансируемый благодаря рекламе, — индустрия с оборотом шестьдесят миллиардов долларов только в США, и эта модель находит отклик у крупнейшей группы пользователей. Но мы могли рассмотреть и другие модели получения доходов, например подписка или оплата за каждый просмотр. Продумывая свою миссию, мы старались не формулировать в ней свою бизнес-модель. Наша миссия в Hulu — доводить до пользователя профессионально произведенный премиум-контент из разных стран, и чтобы он получал от этого удовольствие. У такого сервиса, как HBO, есть замечательные оригинальные программы, и хотя его сериалы «Красавцы» и «Летучие конкорды» не упомянуты в сформулированной нами миссии, мы очень хотим добавить и этот контент.

YouTube и Hulu — по характеру разные компании. В отличие от YouTube, Hulu уже со стадии замысла сосредоточил силы на том, чтобы предлагать доступ к высокопрофессиональному видеоконтенту, то есть сайт, чувствуя поддержку мощных материнских компаний, выбирает не «длинный хвост», а «голову». Однако, как и YouTube, Hulu добился быстрого роста благодаря распространению цифровых технологий и соответственному падению издержек — и операционных, и связанных с поиском.

Hulu заслуживает всех похвал, звучавших в его адрес. Хотя шансы на успех были малы, Кайлар со своей командой создали привлекательный продукт для потребителей, ищущих высококачественное видео в интернете. «Мне нужно было что-то новое и хорошее в жизни, и теперь у меня есть Hulu» — вот как сформулировал это один (явно довольный) пользователь. Популярность сайта, которой добилась команда, превзошла их самые смелые ожидания. Чтобы в полной мере оценить бизнес-модель Hulu, важно посмотреть на общую картину и понять характер трудностей, с которыми в результате перехода на цифровой формат сталкиваются традиционные медиакомпании, даже такие крупные и опытные, как основатели Hulu. Остановимся на двух факторах.

Во-первых, даже для сторонних наблюдателей растущая цифровая дистрибуция, захватывающая и зрелищную сферу, являлась синонимом пиратства или, говоря точнее, потребления незаконных копий телепередач, музыки, книг, фильмов и других развлекательных продуктов, что вредит продаже оригиналов. В таких условиях особенно уязвимыми становились крупные ставки на блокбастеры. Как верно заметил Дэвид Боксенбаум из A&M/Octone, имея в виду музыкальный бизнес: «Никто не делает пиратские копии невостребованных альбомов». У Боксенбаума, как и у многих других руководителей в индустрии развлечений, есть все основания беспокоиться из-за тенденции снижения доходов: «В наше время, даже если вы успешны на рынке, продажи альбома-хита все равно на миллионы копий ниже, чем раньше». Однако, несмотря на всю убежденность многих руководителей, что корень их бед следует искать в пиратстве, исследователям оказалось нелегко доказать причинно-следственную связь между пиратством и снижением продаж. Действительно, некоторые изыскания показали, что незаконные загрузки музыкальных записей наносят вред доходам правообладателей, но все-таки не в той степени, чтобы говорить об этом серьезно[37]. Многие исследователи пришли к выводу, что незаконный обмен файлами не оказывает заметного воздействия на продажи[38]; причем в их поле зрения попал именно музыкальный сектор, по общему мнению, пострадавший больше других. Доказательства, будто пиратство вызывает падение доходов в других областях индустрии развлечений, еще неоднозначнее.

Отсутствие убедительных доказательств на самом деле не удивляет так сильно, как могло бы показаться на первый взгляд, — в конце концов, не всякий незаконно загруженный файл означает потерю продажи. Не каждый зритель нелегальной копии «Ленивого воскресенья» или другого эпизода «Субботним вечером в прямом эфире» смотрел бы их по телевизору или позже купил бы DVD-диски с этой передачей. Некоторые пираты в принципе не собираются раскошеливаться, никто из них и не подумает платить за легальную версию развлекательного продукта. Но есть особая категория активных пиратов, которые регулярно используют незаконные загрузки, чтобы принять для себя решение, приобретать или нет законное право на просмотр той или иной передачи или фильма. Вполне допускаю, что волноваться о размерах пиратского рынка — занятие, мягко говоря, непродуктивное. Пусть о нарушении авторских прав беспокоятся такие отраслевые организации, как RIAA (Американская ассоциация звукозаписывающих компаний), представляющая интересы звукозаписывающей индустрии, и MPAA (Американская ассоциация кинокомпаний), отстаивающая бизнес-интересы крупнейших кинопроизводителей, — это их любимое развлечение. Но и полностью отрицать, что пиратство может иметь негативные последствия, тоже было бы неправильно.

Во-вторых, переход на цифровой формат меняет в корне представление потребителей о том, какая цена «справедлива», и уменьшает желание многих людей платить за оригинальную продукцию — что несомненно наносит вред доходам компаний, работающих в индустрии развлечений. Кстати, это явление можно рассматривать как косвенное последствие пиратства. Потребители знают, как легко найти в Google любые нелегальные копии книг, музыкальных произведений, фильмов, сериалов и видеоигр, и кто-то из них сочтет, что при таких условиях платить полную цену за медиапродукт просто несправедливо, несовременно, да и неразумно. В этом повинно не только пиратство, поскольку такой же результат могут иметь и вполне законные бизнес-модели новой эпохи. С помощью цифровых каналов дистрибуции потребителям доступно больше контента, чем когда-либо ранее, причем зачастую — по более низким ценам. YouTube представляет собой на самом деле бесплатный музыкальный автомат с огромным репертуаром, а Spotify, Pandora и Netflix дают любителям музыки, кино и телевидения доступ к гигантским библиотекам за вполне умеренную абонентскую плату. Понятно, что такие интернет-услуги убивают у потребителя всякое желание платить дороже только за то, чтобы стать полноценным владельцем любимого произведения.

Алан Хорн говорил о том, что в киноиндустрии «новые технологии уменьшают размер общего “пирога” — по крайней мере на ближайшее будущее». Приведу только один пример: новые возможности просмотра и проката фильмов на основе потокового видео, скорее всего, окончательно вытеснят более прибыльные продажи DVD-дисков. По причине того что большинство потребителей мало разбираются в специфической структуре затрат на цифровые товары, очень трудно влиять на их представление о справедливых ценах. По своему опыту я знаю, насколько часто люди преувеличивают стоимость производства, упаковки и перевозки таких продуктов, как книги в переплете или CD- и DVD-диски; в результате многие ожидают, что цена этой же продукции в цифровом формате (когда убирается солидная часть затрат) будет ниже той, которую предлагают традиционные медиакомпании.

С одной стороны, незаконные загрузки, с другой — факторы, уменьшающие желание потребителей платить за оригинальный или даже легальный контент. Непростое сочетание этих факторов означает, что производители и продюсеры, решившиеся на коммерческую вылазку в интернет, могут столкнуться с неблагоприятной конъюнктурой. Посмотрим на ситуацию с точки зрения бесплатных вещательных телеканалов ABC, CBS, FOX и NBC. Все они получают контент от телевизионных производственных подразделений своих материнских компаний, от конкурирующих медиаконгломератов или независимых студий, и приносят доходы себе и им, продавая рекламное время в этих передачах[39]. Для телесетей и телеканалов жизненно важна «стоимость тысячи контактов» — рекламный тариф, определяющий, во сколько обойдется рекламодателям контакт с тысячей зрителей[40]. Когда в 2009 году команда Кайлара пересматривала бизнес-модель Hulu, то стоимость тридцатисекундных рекламных роликов в прайм-тайм в крупных вещательных сетях составляла примерно от двадцати до сорока долларов. Такого рекламного времени в каждый час телеэфира было как минимум шестнадцать минут, то есть сети получали около одной тысячи долларов в расчете на тысячу зрителей в час.

У Hulu расценки на тысячу рекламных контактов были намного выше с самого начала, иногда более чем вдвое превосходя текущую стоимость на вещательном телевидении[41]. Причина в том, что Hulu «воспользовался уникальными свойствами онлайновой медиасреды, которая способствуют более целенаправленному, интерактивному и эффективному воздействию рекламы», — заявил Жан-Поль Колако, первый вице-президент по рекламе. Hulu дал рекламодателям новые рекламные форматы и возможность прямого и целенаправленного обращения к потребителям. При этом количество рекламы у сервиса было не очень большим, поскольку применялся подход, провозглашенный Кайларом: «Меньше — значит больше»; в 2009 году Hulu разместил лишь четверть объема рекламы, характерного для телеканала. В результате, несмотря на более высокие расценки, доходы от рекламы в расчете на тысячу зрителей за час показа у Hulu были ниже, чем на вещательном телевидении.

Впрочем, нужно признать, что картина немного сложнее, чем могут передать ориентировочные подсчеты. В процессе получения рекламных доходов участвуют несколько сторон: телесети делятся частью денег с помогающими им вещательными станциями, а Hulu перечисляет платежи владельцам контента и партнерам по дистрибуции[42]. Но основная мысль ясна: даже если бы Hulu повысил количество рекламы до половины объема, который обычно демонстрируется вещательными телесетями (руководители Hulu заявили, что именно таков для них верхний предел), все равно сервису трудно было бы сравниться с ними по экономическим возможностям. Кроме того, в эти расчеты даже не включены последующие возможности получения дохода, которым может нанести урон распространение видеопродукции в интернете. Например, доход от продажи сериалов другим сетям иногда достигает сотен миллионов долларов в случае самых успешных показов, а доход от продаж DVD-дисков сериала-хита исчисляется десятками миллионов долларов. Рост Hulu и других сайтов, предлагающих доступ к потоковому видео, является серьезной угрозой для доходов телекомпаний.

Рекламная модель Hulu еще менее прибыльна в сравнении с кабельными телеканалами, например Disney Channel, Bravo (принадлежит NBC Universal) и FX (принадлежит News Corp). Кайлар объяснил: «В среднем около половины [их] доходов поступает от рекламы, а другая половина — платежи операторов кабельного телевидения», например Comcast и Cablevision. Даже если стоимость тысячи контактов в прайм-тайм для оригинального художественного содержания на кабельных каналах ниже, чем на вещательном телевидении, с учетом того, что такая большая часть доходов приходится на лицензионные платежи, час эфира на кабельном телевидении приносит значительно больше дохода в расчете на тысячу рекламных контактов[43]. Чем популярнее кабельная сеть, тем выше доход от лицензионных платежей. «Решая, показывать ли свои передачи в интернете, кабельные сети принимают во внимание платеж в расчете на абонента, который они получают от кабельных операторов», — отметил Энди Форсселл, который сначала был в Hulu старшим вице-президентом по приобретению и дистрибуции контента, а затем, когда Кайлар ушел в 2013 году, временно исполнял обязанности СЕО.

Если экономические особенности рынка выглядят так неблагоприятно, зачем основатели Hulu вообще решили запустить этот сервис? Ради борьбы с нарушителями авторских прав, поскольку намного хуже дать клиенту уйти к пиратам, не получив с него вообще никакого дохода. Замысел основателей Hulu был именно в том, чтобы предотвратить подобный сценарий. И подход Кайлара «меньше — значит больше» нужно рассматривать именно в таком свете: минимальное количество рекламы помогает Hulu эффективно конкурировать с аналогичными интернет-компаниями и пиратским контентом. Hulu сосредоточен, по словам Колако, на создании убедительного предложения для пользователей: «Мы хотим справедливого баланса между количеством просмотренной рекламы и потребляемого премиум-контента».

В то же время, несмотря на всю популярность и успешность Hulu, руководители телесетей продолжают опасаться всего связанного с освоением мира интернет-видео — и их трудно упрекать за это. Пока аудитория традиционного телевидения прибыльнее, чем аудитория Hulu, и пока люди смотрят телевизор намного больше, чем те же самые передачи в интернете, руководители телесетей и кабельных каналов, бесспорно, будут сомневаться, стоит ли поощрять просмотр онлайновой видеопродукции. Вряд ли они начнут склонять зрителей смотреть их любимый комедийный сериала не на NBC, а на Hulu. Практически так же рассуждают влиятельные кабельные операторы, контролирующие приблизительно 70% рынка платного телевидения в США[44]. Их осторожная позиция может казаться близорукой и противоречащей духу нового мира — именно такие обвинения часто слышат в свой адрес телевизионные руководители, — но на самом деле она элементарно продиктована экономическими реалиями. Поэтому неудивительно, что Джефф Гаспин (на то время президент NBC Universal Television и ответственный за кабельные каналы NBC Universal) стремился найти модель, которая «предоставляла бы людям наш контент в удобное для них время, но при этом сохраняла двойной поток дохода и отношения с нашими дистрибьюторами»[45].

Телевизионные продюсеры стоят перед дилеммой, ставшей классической для мира развлечений: нужно ли солидной компании стремиться занять сильную конкурентную позицию на новом канале и при этом рисковать своими доходами на устоявшемся традиционном канале? Телевизионные управляющие и продюсеры далеко не первые в индустрии развлечений, кому пришлось ломать голову над этим вопросом. В музыкальной отрасли лейблы-мейджоры сначала не спешили осваивать онлайновые каналы, а когда рост пиратства начал беспокоить их слишком сильно, они все бросились защищать традиционные пути распространения своей продукции. Когда Amazon стала первопроходцем в продаже книг через сеть, а позже занялась и дистрибуцией цифрового формата, издательствам пришлось находить нужный баланс между использованием этих новых каналов и работой с существующими традиционными партнерами, такими как Barnes & Noble.

Трудно найти окончательный ответ на вопрос, какой подход лучше всего выбирать в этих ситуациях производителям контента. Стоит ли, взяв на вооружение новые цифровые каналы, идти в наступление? Или благоразумнее занять оборонительную позицию и защищать существующий бизнес? Для каждой позиции найдутся свои веские аргументы, причем оптимальной может стать самая неожиданная стратегия, если изменится конъюнктура рынка или другие обстоятельства (например, компания сменит собственника или рекламодатели проявят готовность потратить больше денег на деятельность в интернете).

Независимо от отношения управляющих и продюсеров к цифровым каналам, одно обстоятельство остается незыблемым — актуальность кассового продукта, умеющего завоевать рынок сбыта. Поэтому NBC, FOX и ABC по сравнению с YouTube оказались в более выгодном положении на интернет-рынке. Крупнейшие компании, основав Hulu, сделали ставку на онлайновый показ высококачественных телевизионных и кинопроизведений, тогда как YouTube продолжал больше уделять внимание видеопродукции «длинного хвоста». Прежде чем YouTube начал пробовать свои силы в работе с более профессиональным оригинальным контентом, на Hulu приходилось менее одного из двадцати потоковых показов, но этот сервис получал целую четверть общих доходов от рекламы в сфере онлайнового видео[46]. У YouTube рекламные расценки на тысячу контактов составляли только одну пятую от показателя Hulu в 2009 году, даже притом что YouTube продавал рекламу лишь для небольшого процента видеороликов в своем огромном ассортименте «длинного хвоста». Рекламодателей, как и обычных потребителей, привлекает популярный контент. А у видеоконтента премиум-класса на сегодняшний день, похоже, имеются самые высокие шансы стать популярным на интернет-каналах.

Конечно, Hulu собрал вокруг себя надежных партнеров, предоставляющих ему свой хитовый контент, однако сайту постоянно приходится бороться за сериалы вещательных и кабельных телесетей и голливудские блокбастеры первой величины. Телеканал FX в 2009 году попросил Hulu отказаться от трех сезонов комедийного сериала «В Филадельфии всегда солнечно», боясь, что показ в интернете повредит его рейтингам и продажам на DVD-дисках. Медиаконгломерат Turner Broadcasting System отказался предоставлять Hulu популярные сериалы — например, «Ищейку», — идущие по его кабельному каналу TNT. Телеканал Comedy Central (принадлежит Viacom), специализирующийся на показе юмористических сериалов и программ, добился в марте 2010 года прекращения показа «Ежедневного шоу Джона Стюарта» и «Отчета Кольбера» — передач, постоянно входивших в число самых популярных на Hulu, но через несколько месяцев руководство канала одумалось и изменило свое решение. Даже самые известные программы партнеров-основателей, владеющих долей собственности в Hulu, не всегда доступны на его сайте, например, бросается в глаза отсутствие в бесплатном доступе «Кумира Америки» (FOX). «Когда пытаешься угодить и собственникам видеопродукции, и пользователям, могут возникнуть противоречия», — отметил Кайлар.

Hulu сумел продемонстрировать, что с экономической точки зрения показ контента премиум-класса намного выгоднее, чем ассортимент «длинного хвоста», и уже начал обдумывать, как прочнее закрепиться в «голове» кривой спроса — собственно на это же надеялся и YouTube, запуская проект «Оригинальные каналы». Hulu решил остановить свой выбор на системе абонентского обслуживания, которая является источником постоянных доходов и создает экономическую модель, соответствующую кабельному телевидению, тем самым позволяя уверенно конкурировать за лучшие телевизионные передачи. Исследовав возможные варианты, команда Кайлара приступила, не мешкая, к созданию такого сервиса, и в июне 2010 года на свет появился Hulu Plus. За 9 долларов и 99 центов в месяц потребителям предлагался доступ к солидному количеству передач, которые можно было смотреть на большом количестве платформ, от iPhone и iPad до игровых приставок. К концу 2012 года Hulu насчитывал более трех миллионов абонентов платного сервиса Hulu Plus, что в два с лишним раза превышало их общее количество в предыдущем году. Предполагаемые доходы Hulu выросли в 2012 году почти до 700 миллионов долларов[47]. Конечно, эти показатели меркнут в сравнении с выгодами, которые можно получать в индустрии традиционного телевидения, и еще остается открытым вопрос, продолжат ли компании-основатели поддерживать молодую команду и ее бизнес-модель. Но хорошие результаты Hulu уже доказали крайне важный факт: довольно большое число потребителей готовы платить за популярный контент в интернете.

Процессы, происходящие в сфере интернет-видео, показывают, что цифровые технологии, несомненно, представляют силу, подрывающую привычные формы существования солидных производителей контента. Но этим картина не исчерпывается. Ряд современных компаний перешли на метод цифровой дистрибуции, хотя их не вынуждали к этому ни пираты, ни конкуренты, — и получают от этого свою выгоду. Яркий пример демонстрирует, как ни странно, оперная индустрия — тот сектор, от которого вряд ли кто ожидал новаторских поисков в системе стратегического управления. Тем не менее мы видим смелое решение радикально изменить культурную среду, практически застывшую после XIX века. Именно оперный театр разработал многообещающую модель, дающую надежду всем, кто хочет остаться верным непреходящим ценностям мира блокбастеров и суперзвезд.

В середине сезона 2006/2007 года Метрополитен-опера (знаменитый нью-йоркский театр чаще называют просто «Мет») отважилась шагнуть на территорию, где раньше не бывала ни одна оперная сцена мира, — на территорию кинотеатров[48]. А если быть совсем точным, в кинотеатрах США и Канады через спутниковую связь начались одновременные прямые трансляции спектаклей; все они передавались с высокой четкостью изображения (в формате HD). Идеологом, вдохновителем и организатором проекта «Прямая трансляция из Мет в HD-формате» (The Met: Live in HD) стал генеральный директор театра Питер Гелб; его решение оказалось революционным в мире исполнительского искусства — никогда ранее оперные представления не были доступны такой массовой аудитории за пределами зрительного зала.

В первую очередь проект задумывался как средство спасения. Администрацию давно беспокоили мысли о будущем театра, и на прямые трансляции в кинотеатрах возлагалась определенная миссия — привлечь к опере внимание принципиально новой аудитории. Для Метрополитен-оперы это было важнейшей задачей, поскольку за последнее пятилетие средний возраст ее зрителя увеличился ровно на пять лет: с шестидесяти до шестидесяти пяти. (Если ваша аудитория в прямом смысле умирает, то у вас серьезная проблема.) Посещение оперных спектаклей повысилось в 1980–1990-е годы, но с тех пор шло на убыль[49]. Прошло три года, как Гелб появился в Метрополитен-опере, и год, как возглавил этот 126-летний театр, то есть наступил 2007-й, и статистика не предвещала ничего хорошего. Менее пяти процентов взрослых американцев ходили слушать оперу как минимум раз в год — это примерно треть посещающих мюзиклы на Бродвее или концерты симфонического оркестра. «Надо освободить театр от флера элитарности — вот моя цель. Опера — для самой широкой аудитории», — заявил Гелб, рассказывая о проекте «Прямая трансляция из Мет»[50].

Музыкальный театр «Метрополитен-опера» — крупнейшая независимая компания в мире в области исполнительского искусства и одна из старейших в США. Посещаемость театра в 2007 году составила 780 тысяч человек, а текущий бюджет превысил 220 миллионов долларов. Являясь некоммерческим учреждением, театр определил свою задачу так: «Поддерживать, поощрять и развивать музыкальное искусство; знакомить широкую публику с музыкой, особенно оперой». Метрополитен-опера, по словам Гелба, «объединяет все аспекты исполнительского искусства»: в театре есть оркестр, состоящий из ста двадцати музыкантов, работающие на постоянной основе хор и балетная труппа, а также сотни рабочих сцены. Метрополитен-опера обычно выпускает от двадцати пяти до двадцати восьми премьер за сезон, а вообще на ее сцене ежегодно идет до двухсот сорока спектаклей; зрительный зал рассчитан на три тысячи восемьсот мест. Примерно две пятых бюджета поступает от продаж билетов, еще две пятых — от частных меценатов, а остальное составляют государственные дотации[51]. До своего прихода в оперный театр Гелб работал продюсером в Columbia Artists Management и занимал пост президента Sony Classical Records; опытный управляющий, он был настроен принимать решительные меры, чтобы модернизировать организационную политику театра и таким образом расширять его доходную базу. Отсюда и возник новый мультимедийный проект, в чем-то напоминавший маркетинговую стратегию голливудской студии, когда организуется премьерный выход на экраны блокбастера одновременно во всех крупных городах.

Премьерный сезон программы «Прямая трансляция из Мет» состоял из шести дневных представлений по субботам. Прямые трансляции со сцены шли в подражание выпуску нового фильма одновременно по всей стране почти на двухсот пятидесяти киноэкранах, оборудованных проекционной системой высокой четкости. По словам Гелба, с самого начала «все задумывалось как событие»[52]. Но «событие» обошлось недешево: для одновременных трансляций потребовались существенные вложения, и прежде всего в новейшие технологии. В подготовке также участвовала съемочная группа примерно из шестидесяти человек, которые с помощью пятнадцати камер снимали происходящее на сцене и за кулисами. Стоимость каждой одновременной трансляции составляла приблизительно 1,1 миллиона долларов, в целом за сезон проект обходился в 6,6 миллиона долларов. Для дистрибуции представлений Гелб начал сотрудничать с National CineMedia (NCM), ведущим поставщиком альтернативных кинопоказов в большой цифровой сети кинотеатров, таких как Regal Cinemas, AMC Theatres и National Amusements Theatres. В рамках договора с Метрополитен-оперой кинотеатры согласились поровну делить доходы от продаж билетов; цена билета составляла примерно 22 доллара[53].

Первая прямая трансляция состоялась 30 декабря 2006 года, на киноэкранах страны шла опера «Волшебная флейта» Моцарта. Зрители в кинотеатрах могли видеть и слышать все происходящее на сцене в то же самое время, что и сидящие в зале Метрополитен-оперы, — но только по гораздо меньшей цене за билеты и со стаканом попкорна под боком. Им показывали спектакль со всеми подробностями, с крупными планами, когда можно видеть мимику исполнителей, и с теми мельчайшими деталями, которые обычно ускользают даже от меломанов, занимающих лучшие места в оперном зале. Во время антрактов кинозрителей приглашали последовать за камерой оператора, снимавшего, что происходит за кулисами сцены, для них делали специальные интервью с певцами, они могли рассматривать эксклюзивные костюмы и декорации. Первый сезон «Прямых трансляций из Мет» посмотрели триста тысяч человек, а доход составил 3,3 миллиона долларов[54].

В апреле 2007 года, в самом конце сезона, давали новую постановку цикла одноактных опер Пуччини «Триптих»; Гелб стоял за кулисами, где певцы и музыканты готовились к началу спектакля, и наблюдал, как зрители усаживались в кресла в ожидании премьеры. Ему предстояло принять важное решение. Отзывы о прямых трансляциях были в основном положительными. Но убытки от них превысили 3 миллиона долларов — значительная сумма, которая мешала театру выйти на уровень хотя бы порога рентабельности, что в свою очередь не могло понравиться спонсорам. Были и другие поводы для беспокойства. Некоторые профессиональные критики и просто ценители оперы опасались, что съемка для прямых трансляций влияет на качество исполнения и таким образом утрачивается художественная ценность спектакля. Кто-то считал, что слишком удобный просмотр в кинотеатрах отвадит зрителей от посещения театра, причем не только Метрополитен-оперы, но и других музыкальных театров. Когда Парижская национальная опера, Королевский оперный театр (Ковент-Гарден) и другие оперные театры в разных странах стали объявлять о планах проводить собственные прямые трансляции в кинотеатрах, некоторые стали опасаться, что из-за усилившейся конкуренции инициатива Метрополитен-оперы может утратить свою целесообразность, так как слишком дорого обойдется мировому оперному рынку. Гелбу предстояло тщательно взвесить все за и против и ответить на простой вопрос: оправдают ли прямые трансляции те вложения, которые необходимо будет сделать?[55]

Не буду томить вас неизвестностью: на сегодняшний день ответ Метрополитен-оперы — решительное «да!». Гелб пришел к выводу и дальше финансировать проект «Прямая трансляция из Мет» и не ошибся — его решение оказало весьма положительное влияние на финансовое положение театра. Проекту удалось сделать практически невыполнимое — что редко случается с новыми предприятиями, — прибыль пришла на втором году его существования. Доход появился, когда прошли трансляции восьми опер в 600 кинотеатрах в 23 странах и было продано 920 тысяч билетов. К сезону 2010/2011 года состоялись одновременные трансляции двенадцати опер в 1500 кинотеатрах в 46 странах, было продано почти 3 миллиона билетов, а прибыль составила 11 миллионов долларов. Всего за несколько лет проект «Прямая трансляция из Мет» стал впечатляющей иллюстрацией удивительного воздействия цифровых технологий даже на такой консервативный мир, как оперное искусство. Но это не единственный урок, который мы должны извлечь из инициативы Метрополитен-оперы. Следует понять, какое влияние оказали прямые трансляции на весь оперный рынок, и сделать соответствующие выводы, которые будут иметь отношение в целом к индустрии развлечений.

Обдумывая эффект новых каналов дистрибуции, полезно рассмотреть «комплекс выгод», предлагаемый клиенту в каждой ситуации. Выгоды от похода в Метрополитен-оперу очевидны: спектакль в театре такого мирового уровня — событие исключительное во всех отношениях, достаточно вспомнить о превосходной акустике и шикарной представительной публике, среди которой самые тонкие ценители оперного искусства. Но преимущества есть и у одновременных трансляций: цена билета — всего 22 доллара, что разительно отличается от цены театрального билета в 400 долларов — это за место в партере; поход в местный кинотеатр обычно удобнее; зрители меньше ограниченны в своих действиях (например, во время сеанса можно выйти или жевать попкорн); зрители трансляций подмечают нюансы представления, заметные только на экране; кроме того, можно увидеть интервью с ведущими певцами и другие сюжеты, связанные с постановкой. Нельзя сказать, что какая-то из двух форм прослушивания оперы обязательно лучше — они просто разные. И чем больше отличаются эти комплексы выгод, тем выше вероятность, что новые и традиционные каналы дистрибуции будут дополнять, а не заменять друг друга. Гелб абсолютно прав, когда сравнивает прямые трансляции опер с популярными трансляциями футбольных матчей в понедельник вечером, которые значительно повысили известность Национальной футбольной лиги США: «Спортивные команды обнаружили, что болельщики все равно хотят приходить на матчи и переживать их непосредственно; точно так же трансляции опер только придадут новые краски нашим постановкам в Нью-Йорке»[56].

Выгоды для клиентов часто меняются, когда продукты распределяются по другим каналам, даже если единственное очевидное изменение — именно «канал», по которому предложение доходит до потребителя. Например, просмотр сериала через Hulu отличается от его просмотра по обычному телевидению. Традиционное телевидение имеет линейный характер: передачи показывают в запланированное время; их выбор весьма ограничен из-за отсутствия свободного времени; любимый фильм часто перебивается рекламой, рассчитанной на самую массовую аудиторию, — это можно назвать пассивным и почти коллективным просмотром. В отличие от этого, смотреть передачи через Hulu можно в любое удобное время, вы получаете доступ к огромному ассортименту видеопродукции, реклама подается с учетом особенностей пользователей — то есть просмотр становится более индивидуальным, деятельным и интерактивным. Предоставление и тех и других преимуществ выставляет новые требования к производителям контента. Например, чем больше Метрополитен-опера проводит одновременных трансляций, тем больше придется приглашать оперных певцов, умеющих работать на камеру и хорошо выглядящих на крупном плане. В этих и других отношениях передача Гелба «Прямая трансляция из Мет» обязательно изменит оперный рынок.

Также вероятно, что новые технологии приведут к созданию более масштабных блокбастеров. Оперный жанр известен своим консерватизмом: в то время когда Гелб обдумывал, продолжать ли ему проводить прямые трансляции, большинство крупных оперных театров имело репертуар XVIII–XIX веков (Моцарт, Верди, Пуччини). За последние двадцать лет всего двадцать шесть опер попали в список лучших десяти постановок по версии Национальной ассоциации оперных театров США и Канады (Opera America), причем американская опера была представлена только «Порги и Бесс» Джорджа Гершвина; ни одна современная опера не попала в этот список[57]. Поскольку прямые трансляции, как надеется Гелб, привлекают новую молодую аудиторию, у оперного театра может появиться искушение предлагать ей более разнообразный и свежий репертуар. Но пока проект находится на такой стадии, что зрителей, приходящих «на оперу» в кинотеатры, вполне устраивают те постановки, которые популярны среди традиционной театральной публики, — немногочисленные «блокбастеры», прошедшие испытание временем («Кармен», «Богема» и «Травиата»). Объяснение этому мы найдем в первых опросах: многие зрители из кинотеатров — обычно люди неискушенные, не являющиеся записными театралами[58]. Концепция «естественной монополии» Макфи говорит нам, что непостоянные потребители обычно падки до самых популярных продуктов. Поэтому и так пользующаяся чрезмерной популярностью история любви Кармен и Хозе в интерпретации Метрополитен-оперы станет еще большим хитом во всем мире.

Но на оперном рынке намечаются более серьезные изменения. В начале 2000-х годов существовало около 180 американских оперных театров с общей валовой выручкой в 720 миллионов долларов[59]. В показателях посещаемости и доходов наблюдалась большая концентрация: на четыре самых успешных театра приходилось почти 50% доходов отрасли, а бюджет Метрополитен-оперы был почти в четыре раза больше, чем у театра, занимающего второе место, — Оперы Сан-Франциско[60]. Переворот, который произвела программа прямых трансляций, по всей вероятности, еще повысит этот уровень концентрации и тем самым усилит общую структуру рынка, где «победитель получает все». Чтобы понять причину, нужно рассмотреть, какие конкурентные позиции занимают крупные и небольшие оперные театры. Театры первого эшелона получат от новой цифровой дистрибуции наибольшую выгоду на рынке. Почему?

Во-первых, лишь несколько оперных театров мирового уровня могут позволить себе необходимые вложения в такого рода проекты. Возможно, со временем затраты, связанные с одновременными прямыми трансляциями, резко снизятся: ведь именно к этому обычно приводит прогресс в цифровых технологиях. Но в наши дни разовые затраты на такое мероприятие превышают один миллион долларов (основную часть этой суммы составляет аренда съемочного оборудования и затраты на оплату труда), и поэтому программа по типу «Прямой трансляции из Мет» для большинства оперных театров просто не по карману.

Во-вторых, лишь несколько театров способны приглашать и удерживать на своей сцене оперных звезд мирового масштаба. В Метрополитен-опере работают десятки оперных певцов и музыкантов, оплата их труда превышает 30% общих расходов театра. На рынке оперных талантов наблюдается очень высокая концентрация: чтобы стать профессиональным певцом, нужно десятки лет учиться вокалу, языкам и актерскому мастерству, но лишь у немногих складывается длительная успешная карьера. Согласно Ирэн Дэлис, бывшей солистке Метрополитен-оперы, успеха добивается лишь «один из пятнадцати тысяч оперных певцов»[61]. Но те, кто становится звездами, — будь то Рене Флеминг или Джойс ДиДонато — могут получать по 15 тысяч долларов или больше за один оперный спектакль, а у самых востребованных звезд количество выступлений иногда доходит почти до пятидесяти в год. Самый знаменитый и высокооплачиваемый оперный певец последних десятилетий — Лучано Паваротти, — по разным данным, к концу 1980-х годов зарабатывал по 100 тысяч долларов за сольный концерт; по слухам, выступая в составе знаменитого трио с Пласидо Доминго и Хосе Каррерасом, он заработал 10 миллионов долларов[62]. Помимо звезд-исполнителей существует отдельная когорта музыкальных руководителей и дирижеров — элита оперного мира, — они занимают особое место в работе оперных театров. Многие посвящают свою творческую жизнь одному театру или нескольким, например Джеймс Ливайн был музыкальным, а потом художественным директором Метрополитен-оперы более двадцати лет. Оперные исполнители и дирижеры, которые всецело овладели своей профессией, в одинаковой степени завоевывают как сердца публики, так и деньги спонсоров. Они приобретают большое влияние в оперном мире, что вынуждает театры вступать в яростную конкурентную борьбу за привлечение их внимания. В самом выгодном положении, разумеется, находятся наиболее состоятельные театры, и именно они выигрывают битву за звезд мирового уровня.

В-третьих, второсортные спектакли и посредственные исполнители неспособны заменить качественных постановок и гениальных певцов; поэтому лишь немногие успешные оперные театры в состоянии соревноваться за общемировую аудиторию. Представьте, что несколько театров сделали ставку на цифровую технологию одновременных трансляций и у зрителей в каком-то кинотеатре одной страны появился выбор между «Кармен» Метрополитен-оперы, «Богемой» Ковент-Гарден и «Травиатой» в постановке Театра лирической оперы из Канзас-Сити. Мы уверены, последний спектакль превосходен, но кто мог бы утверждать, что именно на нее будет продано больше всего билетов? Зрители ожидают лучшие оперы и лучших певцов от крупных оперных театров, которые уже стали международными брендами. По этой причине разнообразие предложений прямых трансляций оперных спектаклей весьма ограниченно — оперным театрам второго эшелона будет трудно конкурировать на этом рынке. В результате только нескольким оперным сценам, осененным мировой славой, предстоит участвовать в технологической «гонке вооружений», и лишь им достанется большинство выгод, связанных с новыми каналами дистрибуции.

Но наш вывод вовсе не означает, что местные оперные театры не получат никаких преимуществ от новых технологий. Прямые трансляции способны вызвать широкий интерес к оперному искусству как к таковому, и это может обернуться благом для небольших сцен. Одна сотрудница Бостонской лирической оперы призналась, что у них далеко не самая яркая труппа, но и к ней могут потянуться зрители, если в Бостоне будут проводить прямые трансляции оперных спектаклей знаменитых театров. Но в основной массе управляющие небольших театров весьма обеспокоены новой ситуацией. Рид Смит, генеральный директор Оперного театра (Tri-Cities Opera) в Бингемтоне, недалеко от Нью-Йорка, сказал о Метрополитен-опере: «Откровенно говоря, они вторгаются на нашу территорию»[63]. Чтобы точно оценить последствия прямых трансляций для небольших оперных сцен, могут понадобиться годы; но если эти театры не смогут найти способы дифференцировать свои предложения, то многим из них придется тяжело на фоне конкурентной борьбы между гигантами. Все это будет только способствовать дальнейшему развитию рынка, где победитель получает все.

Как и в других секторах индустрии развлечений, руководители оперных театров, действующих с большим размахом, лучше всего подготовлены к победе в борьбе за новые технологии, гениальных исполнителей, а в конечном итоге — за публику. Дэвид Гокли, генеральный директор Оперы Сан-Франциско, назвал новаторскую инициативу Метрополитен-оперы «сенсацией»[64]. Он пытается подражать этой стратегии, правда, пока с не очень большим успехом. Другие лидирующие оперные театры мира готовятся штурмом брать цифровые каналы дистрибуции и начать распространять оперы по новому принципу. Вашингтонская национальная опера провела прямые трансляции своих постановок в школах и университетах; Ковент-Гарден транслирует оперные и балетные спектакли в Европе и за ее пределами, а Ла Скала провела одновременную мировую трансляцию открытия сезона. Между тем Метрополитен-опера усиливает свои позиции: в сезоне 2010/2011 года театр собрал рекордные 182 миллиона долларов частных пожертвований, а огромный текущий бюджет в 325 миллионов долларов свидетельствует о победных битвах за лучший репертуар и величайших звезд[65]. Метрополитен-опера потратила на постановку опер больше средств, чем любой другой театр в мире, ее бюджет был больше, чем у всех восьми следующих за ней крупнейших американских оперных сцен.

Принимая во внимание все сказанное выше, постараемся сделать соответствующие выводы. На первый взгляд может показаться, что прогресс в цифровых технологиях оказывает «демократизирующее» влияние, но как правило, последствия прямо противоположны: новые технологии способствуют концентрации рынка и динамике принципа «победитель получает все». Облегчая и удешевляя тиражирование, дистрибуцию и потребление медиаконтента, они предоставляют людям по всему миру все больший доступ к самым востребованным телепередачам, фильмам, книгам и оперным спектаклям. На этом быстро развивающемся рынке хиты и суперзвезды приобретают все большую актуальность и ценность, а стратегии блокбастеров достигают все большего успеха.

6. Угрожают ли цифровые технологии господству производителей?

«Мне нравятся люди в нашей компании звукозаписи, но уже близки времена, когда волей-неволей, но спросишь себя: а зачем они вообще нужны, эти лейблы?» — так сказал журналу Time вокалист и гитарист британской группы Radiohead Том Йорк[1]. Это было в 2007 году, незадолго до того как группа произвела сенсацию в мире шоу-бизнеса, объявив о весьма необычном плане выпустить новый альбом In Rainbows («В радугах») собственными силами — без помощи студии звукозаписи и участия розничной торговли. Музыканты собирались выложить альбом только на своем сайте и позволить каждому поклоннику самому решать, сколько он готов заплатить за скачивание.

Группа была создана в Британии в 1985 году пятью друзьями, учившимися вместе в элитарной закрытой частной школе для мальчиков. Radiohead быстро вошла в число самых популярных групп конца прошлого и начала нашего столетия, а ее композиции, отличающиеся собственным, слегка задумчивым, стилем исполнения, играют значимую роль в современной рок-музыке. Уже первая песня Creep («Слизняк»), после того как вошла в дебютный альбом Pablo Honey («Пабло, дорогой»), наделала в апреле 1993 года много шуму на американском музыкальном рынке. Radiohead выпустила за 1995–2003 годы еще пять альбомов; самые высокие признание и продажи были у альбома OK Computer — за него группа получила первую «Грэмми» в категории «Лучший альтернативный альбом». Продажи шести альбомов к 2007 году превысили восемь миллионов копий только в США, и у Radiohead появилось огромное количество поклонников. Как писал один репортер New York Times: «Их слишком много, поэтому альбомы группы просто взлетают на первые места, и они достаточно преданны, поэтому наводняют интернет фанатскими сайтами, блогами, обсуждениями и бутлегами их песен»[2].

С выпуском в 2003 году шестого альбома Hail to the Thief («Да здравствует вор») группа закончила свои договорные отношения со звукозаписывающей компанией EMI, под чьим лейблом давно работала, и решила больше не продлевать контракт. К началу 2005 года Radiohead начала записывать альбом In Rainbows, не планируя подписывать новый договор ни с каким лейблом. Самостоятельная запись заняла два года; при этом музыканты учитывали отзывы своих поклонников, ездивших за группой во время турне 2006 года. Многие песни из будущего альбома отрабатывались на тех концертах, а их живые версии были размещены в интернете теми же поклонниками, записывавшими все за любимой группой. «Мы только впервые исполнили All I Need [«Все, что мне нужно»], и бац! — она уже на YouTube. По-моему, это прекрасно», — сказал Йорк об одной из песен[3].

К тому времени, как Radiohead готовилась к выпуску нового альбома, музыкальный бизнес сильно изменился и мало чем напоминал тот, во времена которого группа начинала свой путь к вершине. На традиционные музыкальные магазины приходилось немногим более 30% общих продаж альбомов (самый низкий показатель в истории), тогда как десятилетием ранее эта цифра превышала 50%. У музыкальных магазинов постоянно отвоевывали долю продаж массовые ретейлеры (например, Wal-Mart и Best Buy), интернет-ретейлеры (например, iTunes Store, интернет-супермаркет компании Apple) и интернет-сервисы с подпиской (например, Rhapsody)[4]. Тем временем набрало силу такое явление, как музыкальное пиратство; по официальным оценкам, на каждую продажу трека приходилось двадцать его незаконных скачиваний[5].

И при таком непростом состоянии рынка Radiohead планировала беспрецедентный для группы ее уровня выпуск альбома: музыканты собирались не только разместить его в полном виде на своем сайте, но и разрешить потребителям самим установливать цену за скачивание. Когда посетители сайта нажимали на вопросительный знак рядом с пустым окошком для цены, появлялось сообщение: «Это решать вам», а следующее всплывающее окно подтверждало: «Правда, решать вам». За любую загрузку взималась лишь плата за обслуживание в размере 0,45 фунтов (около 90 центов). Radiohead сохраняла все права на альбом и выработала соглашение со своим давним музыкальным издателем Warner/Chappell, чтобы обеспечить надлежащую оплату роялти за публикацию произведений[6].

План этого выпуска был разработан участниками группы и ее управляющими Крисом Хаффордом и Брайсом Эджем из британской компании Courtyard Management и значительно отличался от стандарта музыкального делового мира с его твердо установленными ценами. Некоторые обозреватели и профессиональные деятели не приняли такого хода Radiohead, окрестив его очередным гвоздем в крышку гроба уже умирающей музыкальной индустрии. Но Йорк оставался крепок духом. Назвав традиционные стратегии «загнивающей бизнес-моделью»[7], он заявил: «Можно сказать, что мы заработали право поступать как нам угодно»[8].

Может быть, вокалист Radiohead и прав, что группа завоевала право поступать как ей хочется; но разумно ли самостоятельно выпускать альбом таким способом — тема весьма спорная. И даже сейчас, через пять с лишним лет после выхода In Rainbows, профессионалы задаются вопросом, служат ли действия Radiohead предзнаменованием будущего музыкального бизнеса или это останется разовой сумасбродной выходкой суперзвезд. На сегодня мы знаем одно: альбому In Rainbows был оказан очень теплый прием — из чего надо извлечь определенные уроки.

С момента как Radiohead объявила о своих планах, обозреватели только и писали о трюке «назови свою цену». Он вполне соответствовал эксцентричному стилю группы, которая уже успела завоевать репутацию экспериментаторов с нестандартным подходом к выпуску альбомов. Например, песня Paranoid Android из альбома OK Computer, выпущенная потом отдельным синглом, разбита на четыре разные по темпу части, не связанные друг с другом общим рефреном, и длится шесть с половиной минут — намного дольше, чем обычная композиция, подходящая для радио. Звукозаписывающая компания также разослала представителям массмедиа тысячу портативных аудиоплейеров торговой марки Walkman с вложенной в них кассетой с альбомом[9]. Нетривиальный подход группа применила и для продвижения четвертого альбома Kid A («Парень А»): не было выпущено ни одного сингла, ни одного видеоклипа, и музыканты не поехали в турне по США. Вместо этого Radiohead подготовила для демонстрации на MTV и в интернете коллекцию коротких видеороликов (от десяти до сорока секунд), где все было перемешано: нарезки из собственных композиций, мультипликационные кадры, изображения природы и самих музыкантов[10]. Тони Уодсворт, в те годы CEO и президент EMI, отметил, что Radiohead «хотела искать новаторские подходы к тому, чтобы их диски попадали как можно к большему количеству слушателей»[11].

Допустим, что группу на самом деле мало волновал вопрос прибыли, но тем не менее та бесплатная реклама, которая сопутствовала выпуску In Rainbows, помогла сделать альбом весьма успешным. К удивлению многих обозревателей, потребители продемонстрировали готовность платить, даже когда могли этого не делать, — может быть, из-за духа противоречия? Согласно данным исследовательской компании comScore, исследующей цифровой рынок (ее аналитики отслеживают сотни тысяч пользователей компьютеров), из пяти скачавших за альбом заплатили почти каждые два человека (точнее, 38%). В среднем платили по 6 долларов, в результате приблизительная сумма в расчете на платное или бесплатное скачивание составила 2,26 доллара. Небольшое количество поклонников способствовали повышению цены: почти 80% общих доходов пришлось на одну шестую всех скачавших, а около 30% — примерно на одного из двадцати скачавших[12]. Сама группа не сообщала официально о результатах продаж, но обозреватели оценили их в 6–10 миллионов долларов. Однако даже при такой привлекательной схеме ценообразования соблазн незаконного скачивания оказался слишком сильным, и случай с экспериментальным выпуском In Rainbows это прекрасно иллюстрирует: альбом пользовался большим успехом в файлообменных сетях. Forbes и BigChampagne, компания, исследующая предпочтения пиратского рынка, обнаружили, что в день выпуска In Rainbows двести сорок тысяч человек бесплатно загрузили альбом с помощью BitTorrent. В последующие сутки его скачивали по сто тысяч человек каждый день[13].

Новаторский выпуск альбома In Rainbows обнаружил еще один аспект, который должен был бы привлечь больше внимания, чем ценообразование, поскольку он имеет, на мой взгляд, глубокое стратегическое значение. Radiohead осуществила свой план без поддержки какой-либо звукозаписывающей компании и ретейлеров. Эта тактика напрямую связана с нашим самым актуальным вопросом: как цифровые технологии повлияют на будущее развлекательного бизнеса? Первую часть проблемы — о взаимотношении цифрового мира и блокбастеров — мы уже обсудили. Теперь осталось выяснить вторую часть: как поведут себя в предстоящей реальности большие компании, смогут ли они и дальше продолжать играть на рынках по-крупному. Если в первой части нас интересовало, сумеют ли новые технологии в ущерб хитовой продукции сделать прибыльным «длинный хвост», собрав его из миллиона нишевых предложений, то во второй — ослабляет ли технологический прогресс традиционную роль производителей и дистрибьюторов. Случится ли так, что переход на цифровой формат отменит их посредническую роль, станут ли они лишними в той ситуации, когда актеры, музыканты и писатели смогут легко предлагать собственные творения напрямую потребителям — собственно, как это сделала группа Radiohead? Если такому суждено быть, то деятельности крупных производителей и дистрибьюторов, а заодно и стратегии блокбастера в самом ближайшем будущем, видимо, придет конец.

На примере Radiohead, да и других творческих групп, при внимательном рассмотрении мы увидим, что в перспективе широкого делового масштаба отказ от посредничества и больших инвестиций маловероятен — к радости традиционных игроков. Но сие счастливое обстоятельство не отменяет важности поставленных нами вопросов. Угроза, нависшая над устоявшимися моделями ведения бизнеса в индустрии развлечений, слишком реальна из-за растущей возможности действовать на просторах интернета самостоятельно, без помощи посредников. Указанная тенденция мне кажется намного серьезнее, чем предполагаемый рост «длинного хвоста», поэтому всем крупным производителям не помешало бы реагировать на новую реальность более адекватно — оперативно и продуманно.

Что же на самом деле происходит и почему происходит именно так? Прежде чем подвергать сомнению дальнейшее существование целого направления деятельности в индустрии развлечений, нам нужно обратиться к одному конкретному фактору, который специалисты, занимающиеся маркетингом, называют «каналами сбыта», а по существу это все участники рынка — производители, продавцы и потребители того или иного продукта. В своем простейшем виде механизм реализации развлекательной продукции включает четырех партнеров по сбыту: один творец (может быть несколько или даже творческий коллектив), производитель, распространитель и потребитель. Когда речь идет о таком рыночном сегменте, как продукция звукозаписи, то канал сбыта состоит, например, из группы (скажем, Radiohead), звукозаписывающей компании, традиционного ретейлера (скажем, Wal-Mart) или интернет-ретейлера (скажем, iTunes) и любителя рок-музыки (если взяли для примера Radiohead).

Возросшее значение цифровых технологий и, как следствие, снижение операционных издержек и издержек, связанных с поиском, у людей чаще всего ассоциируется с распространением товаров и услуг через интернет-магазины. Например, музыкальную продукцию ищут на сайтах iTunes и Spotify, видеопродукцию — на сайтах Hulu и YouTube, книжную — на Amazon. Однако это поверхностный взгляд — как показано на диаграмме ниже, влияние, которое оказывают цифровые технологии на каналы дистрибуции, и глубже, и разностороннее.

Как цифровые технологии влияют на механизм реализации развлекательной продукции

Некоторые последствия такого влияния — например, угроза пиратства или желание любителя стать «профессионалом» за счет интернет-возможностей — послужили причиной возникновения и YouTube, и Hulu, и многих других ресурсов, связанных с системой развлечений. В решении отказаться от посредников, насколько мы можем наблюдать, существенную роль играет одно обстоятельство — желание напрямую выйти на потребителя. Причем эта потребность возникает одновременно у двух участников процесса сбыта. С одной стороны — у творцов, мечтающих избавиться от всех сложностей взаимодействия с традиционными партнерами, и такую возможность им полностью предоставляет медиасреда интернета. Так поступила Radiohead, прямо обратившаяся к своим почитателям. С другой стороны — у крупных производителей, мечтающих избавиться от «оброка», выплачиваемого ретейлерам, и предлагать развлекательную продукцию непосредственно своей аудитории. Например, звукозаписывающая компания EMI стала одним из основателей сайта MusicNet, на котором и продавала записи своих лейблов.

Иметь шанс обратиться к потребителю напрямую — одно дело, но воспользуются ли творцы этой возможностью, подрывая тем самым основы деятельности своих сегодняшних партнеров по каналу сбыта? Чтобы ответить на этот вопрос, важно понять, какие функции берут на себя сегодня производители и распространители продукции. Как и следовало ожидать, маркетологи назвали их «функциями канала». Основная мысль заключается в том, что устранить партнера можно лишь в том случае, если кто-то подхватит его основные функции и сразу начнет их выполнять. Этот общеизвестный железный закон дистрибуции непреложно диктует: даже если вы избавитесь от одного или сразу двух партнеров, вам никуда не деться от тех функций канала, которые они на себе несут.

Для примера давайте посмотрим, как работают звукозаписывающие компании. На них уже традиционно возлагаются самые разнообразные обязанности, без выполнения которых музыкальная индустрия просто не сможет нормально функционировать. Перечислю лишь некоторые из них. Они находят никому не известных исполнителей и помогают им овладевать профессиональными навыками и оттачивать свое мастерство. Они выплачивают авансы, помогающие музыкантам покрывать и профессиональные, и жизненные расходы. Они выстраивают и направляют карьерный путь музыкантов. Они подбирают им профессиональную команду помощников — это агенты, продюсеры, режиссеры, управляющие, костюмеры и прочие необходимые работники. Они финансируют сессии звукозаписи и обеспечивают физическое производство альбомов и синглов. Они занимаются дистрибуцией готовой продукции, находя для нее розничных ретейлеров. Они занимаются маркетинговыми проблемами выпущенных произведений, продвигая их по самым разным каналам — добиваются ротации на радио, договариваются о рекламе на телевидении, организуют вместе с розничными партнерами рекламные акции в магазинах. Они разбираются с выплатами роялти и другими бухгалтерскими вопросами. Безусловно, благодаря цифровым технологиям выполнять некоторые из этих задач намного легче или дешевле. Не так дорого стало записывать музыку, не отличающуюся по качеству от студийного уровня, и делать альбомы в цифровом формате, поскольку больше не нужно производить материальные копии. Намного проще и на порядок дешевле оказалась дистрибуция музыкальных записей в цифровом формате, поскольку отпала необходимость рассылать материальные копии; например, управляющий Radiohead сказал мне, что группа «отгружала» цифровую версию In Rainbows по всему миру по несколько пенсов за альбом, с учетом всех затрат.

Но даже если вы себя полностью окружите цифровым миром, многие функции не только никуда не исчезнут, но и останутся такими же дорогими, обременительными и трудоемкими, как прежде. Маловероятно, чтобы кто-нибудь еще задействованный в канале сбыта смог или даже захотел взять на себя все обязанности музыкального лейбла. Рассмотрим только одну из этих функций: выплату авансов начинающим артистам. Мало кто из ретейлеров или других компаний в музыкальной индустрии даст перспективному, но молодому музыканту задаток в счет будущих продаж, поэтому аванс — например, в размере 100 тысяч долларов, — выплачиваемый лейблом, приобретает огромное значение. Скажем, начинающей певице больше не нужно, чтобы свести концы с концами, подрабатывать по вечерам официанткой и одновременно находить возможность для творчества — с такими деньгами она сможет посвящать ему все свое время, оттачивая свой талант и набирая профессионализм. Много вы найдете молодых музыкантов, которые отказались бы от шанса подписать контракт на запись альбома и при этом получить крупный аванс? Большинство соглашаются, и вряд ли это изменится в обозримом будущем.

Теперь что касается рекламных мероприятий. Если лейбл перестает выполнять свою маркетинговую функцию: оплачивать расходы по продвижению исполнителя и его произведения на рынке; использовать свои связи для правильного размещения альбома в магазинах; устраивать эффектные маркетинговых кампании, — то музыканту придется самостоятельно продвигать свою музыку, но такой вариант выдерживают только самые закаленные, а слабонервные быстро сходят с дистанции. Мало кого из будущих или состоявшихся гениев обрадует перспектива осваивать бухгалтерский учет и в одиночку блуждать запутанными лабиринтами финансового права, выплачивая самому себе роялти.

После изучения длинного списка функций канала, выполняемых звукозаписывающими компаниями, становится совершенно ясно, что у преобладающего большинства музыкантов сохранится желание оставаться под их крылом, чтобы они и дальше исполняли свои обязанности. Фактически, чем выше барьеры выхода на музыкальный рынок, тем сильнее потребность в таком посреднике. Дело в том, что с усилением конкуренции в шоу-бизнесе за внимание публики на первое место выдвигается необходимость выделиться в переполненном медиапространстве. Это, в свою очередь, означает, что все большую важность будут приобретать бюджеты на развитие и маркетинг, а также опыт и знания лейблов-мейджоров. По мнению Международной федерации производителей фонограмм (далее — IFPI), начальная раскрутка начинающего музыканта на главных рынках должна стоить от 750 тысяч до 1,4 миллиона долларов, в том числе до полумиллиона долларов на один только маркетинг, — но даже при таких суммах лишь у одного из пяти получается успешная карьера. По общемировым оценкам IFPI, в 2011 году звукозаписывающие компании вложили 2,7 миллиарда долларов в поиск новых исполнителей, их репертуар и продвижение и еще 1,8 миллиарда долларов — в маркетинг[14]. Сомневаюсь, что кто-то кроме лейблов сможет и захочет взять на себя эту деятельность и все связанные с нею риски.

Поэтому в индустрии развлечений повсеместный отказ от посредничества крупных компаний-производителей кажется маловероятным сценарием. Даже в наше цифровое время, когда возникают новые исполнители, завоевавшие известность благодаря интернет-каналам, выгоды от подписания контракта с мейджор-лейблом, издательством или другим солидным производителем контекта слишком заманчивы, чтобы их можно было игнорировать.

Сенсационный взлет канадского поп-певца Джастина Бибера — яркий пример, насколько важно сохранять институт звукозаписывающих компаний. Бибер стал широко известен среди подростков в интернет-среде благодаря социальных сетям и YouTube, где его близкие размещали домашние видеоролики с юным певцом. На один из таких роликов, как гласит легенда, в 2008 году случайно наткнулся Скутер Браун, когда искал на YouTube совсем другого исполнителя. В итоге он становится личным администратором Бибера и начинает заниматься его творческой судьбой. Когда пришло время завоевывать массовый рынок, Бибер и Браун сделали разумный шаг: стали сотрудничать со звездой современного ритм-н-блюза Ашером и заключили контракт с лейблом Эл Эй Рейда Island Records, принадлежащим Universal Music Group. Браун рассказал мне:

Я выбрал мейджор-лейбл, так как знал: у Джастина есть данные, чтобы стать певцом мирового уровня; поэтому на всех позициях мне нужны были надежные пехотинцы. Чтобы создать всемирно известную звезду, мне требовались офисы в Австралии, Японии и Малайзии… И люди, которые были бы своими в культурной среде каждого региона. А Universal Records — лучшая компания в международном музыкальном бизнесе. Она может по всему миру добиться для нас ротаций на ведущих радиостанциях и обеспечить хорошими возможностями в розничных торговых сетях. Она налаживает и поддерживает нужные связи. Я не хотел взваливать на себя задачу по созданию необходимой международной инфраструктуры — на это ушли бы многие годы.

Основной клиент Брауна стал всемирным явлением, но все равно даже сегодня продюсер не видит причин, по которым Биберу имело бы смысл работать самостоятельно и отказаться от работы с таким мейджором, как Universal. Браун объяснял:

У меня до сих пор нет офиса в Японии — втором по величине музыкальном рынке мира. Но есть ли там люди, работающие на нас каждый день благодаря моему сотрудничеству с Universal? Конечно! Можно достичь общемировой славы и без мейджора. Но зачем тратить столько сил на продвижение альбома, когда лучше найти им другое применение? А Universal Music Group работает с таким количеством потрясающих талантов, что может добиться для музыканта более выгодных позиций в музыкальной индустрии по всему миру.

Похожий выбор, только в книжном бизнесе, сделала Аманда Хокинг. Эта уроженка Миннесоты, прозванная «баловнем самиздата», начала писательскую деятельность в семнадцать лет. Через восемь лет, в 2010 году, когда у Аманды была работа с полноценным рабочим днем, приносившая ей 18 тысяч долларов в год, она начала продавать в интернете свою прозу для молодежи о паранормальных явлениях и романы-антиутопии. Причем занималась она этим без помощи традиционного издательства, работая напрямую с ретейлерами — Amazon и сайтом BN.com офлайнового книжного магазина Barnes & Noble[15]. По версии газеты USA Today, к 2011 году семь книг Хокинг попали в список бестселлеров, а их продажи (по цене от 99 центов до 2 долларов 99 центов) превысили миллион экземпляров[16]. Хокинг приводят в пример как автора, который, проявив находчивость, обошелся без традиционных издательских услуг и продвигал свои романы через социальные сети и блоги. Она второй по счету вошла в престижный «Клуб миллионеров Kindle» — сообщество писателей, продавших через Amazon более миллиона экземпляров своих книг, изданных за счет автора в электронном формате[17]. В том же 2011 году новую серию из четырех книг о паранормальных мирах, Watersong («Песня воды»), пытались купить многие крупнейшие издательства, в итоге Хокинг подписала договор с St. Martin’s Press, подразделением издательства Macmillan[18].

Зачем? Объяснение Хокинг сводится к желанию, чтобы St. Martin’s Press занималось традиционными для издательств функциями, позволяя ей сосредоточить свои силы на более приятном занятии — создавать тексты. Об этом писательница заявила у себя в блоге вскоре после объявления о сделке: «Я хочу быть писателем. И не хочу тратить по сорок часов в неделю на электронную почту, форматирование обложек, поиск редакторов и прочую ерунду. Сейчас мне приходится совмещать все функции большой компании в одном лице, работая на это полный день»[19]. Потом, там же в блоге, Хокинг дописала:

Мне кажется, люди не совсем понимают, как много я работаю. По-моему, есть огромное заблуждение, будто я когда-то сказала себе: «Ага, сейчас в моде паранормальные явления», — и тут же, за выходные, набросала текст и выставила его в интернете, а на следующий день проснулась с миллионом долларов на банковском счету… В реальной жизни на все, что вы видите и читаете, ушли долгие годы ежедневного труда. Я очень устаю из-за того, что трачу на маркетинг столько времени и сил. Мне постоянно приходится выполнять огромное количество задач кроме написания книги. Я почти не успеваю писать, это досадно и ужасно.

Насчет издания книг своими силами Хокинг написала:

Это легко начать, но трудно продолжать. Даже если опубликовать книгу самостоятельно и легче, чем традиционным образом, честно говоря, быть автором бестселлеров в отрасли самиздата труднее, чем с издательством[20].

Конечно, благодаря цифровым технологиям многие авторы, музыканты и другие творческие деятели могут обращаться к аудитории напрямую, но едва ли кто из них, оказавшись на месте Джастина Бибера и Аманды Хокинг, не последует их примеру. В области музыкальных записей до сих пор занимают доминирующую позицию мейджор-лейблы: из ста самых успешных альбомов в чарте Billboard в 2012 году восемьдесят семь были выпущены одним из «Большой четверки»: Universal, Sony, Warner Music и EMI[21]. Полномасштабный отказ от производителей-посредников в мире звукозаписи и книгоиздания, скорее всего, отменяется. Но тогда еще меньшая вероятность, что он нарушит привычный ход работы телевизионной и киноиндустрии, где для создания сложной развлекательной продукции — фильмов и телепередач — специально подбираются большие творческие коллективы и требуются огромные денежные затраты. Крупные производители на самом деле спасают преобладающую часть творческого сообщества, на каком бы поприще каждый ни трудился, от рутинной и тяжелой работы, которую творцы предпочли бы сами не выполнять — и даже если они за нее берутся, то эффект, как правило, получается небольшой.

И все-таки успокаиваться не надо. Было бы ошибкой считать, что отказ от посредников не более чем миф, и продолжать вести дела как ни в чем не бывало. Сам факт, что творческие деятели получают прямой доступ к своей аудитории с помощью интернет-среды, имеет серьезные последствия для крупных компаний-производителей и влияет на их прибыльность.

Во-первых, интернет-каналы позволяют немногочисленной группе успешных деятелей искусства, литературы, профессионального спорта самостоятельно формировать целые армии поклонников. Это во много раз повышает значимость творческих личностей в индустрии развлечений и создает им выгодную базу для переговоров с продюсерами, что в свою очередь позволяет добиваться еще более высоких гонораров. Когда проводили аукцион за новую серию романов Аманды Хокинг, St. Martin’s Press в ходе яростной конкуренции с рядом известных издательств приходилось несколько раз перебивать их крупные предложения. В итоге St. Martin’s Press заплатило бешеную сумму, равную 2 миллионам долларов, за право публиковать ее произведения на английском языке по всему миру[22]. Поскольку у Хокинг была крепкая позиция — писательнице достается 70% всех доходов от издания электронных книг, — она могла позволить себе во время переговоров с традиционными издательствами уверенно настаивать на высокой цене и отказываться от недостаточно, на ее взгляд, впечатляющих предложений. Самостоятельные публикации и уже сформированная читательская аудитория давали ей почву под ногами и реальную прибыльную альтернативу, а учитывая темпы продаж электронных книг, а значит, и быструю отдачу, Хокинг могла себе позволить нанимать ассистента, редактора, управляющего по рекламе и маркетингу, чтобы освободиться от ненужной нагрузки. Если бы Джастин Бибер к моменту переговоров с Island Records не имел уже феноменального успеха у огромной интернет-аудитории, то наверняка сделка прошла бы менее удачно. Но несмотря на самостоятельную и относительно независимую позицию этих порождений цифрового мира, Хокинги и Биберы как новые явления стали очень привлекательны для производителей, так как благодаря своему успешному опыту оказались более надежными инвестиционными объектами — а за высокий шанс приходится платить по-крупному.

Во-вторых, даже если небольшое количество авторов, исполнителей и актеров избавятся от посредничества производителей и начнут продавать плоды своего творчества непосредственно потребителям, как Radiohead, это может тяжело сказаться на портфельной стратегии крупных издательств, звукозаписывающих, телевизионных и кинокомпаний. Потеря суперзвезды, которую долго и старательно культивировал и раскручивал производитель, способна серьезно навредить его тщательно выверенной стратегиии создания блокбастера — и не в последнюю очередь потому, что популярный творец обычно приносит самую высокую прибыль. Масла в огонь подливает и проблема жизненного цикла, в индустрии развлечений именно у звезд может быть самый сильный мотив ухода, если они находятся на том этапе жизненного пути, когда предпочитают продавать свой бренд за огромные деньги, не боясь идти на большой риск.

Выход альбома In Rainbows пришелся как раз на такой этап карьеры Radiohead. Решив самостоятельно выпустить альбом, группа смогла оставить себе почти все доходы, а по традиционному контракту с лейблом ей оставалось бы довольствоваться примерно 15% от продаж альбома и синглов. Звезды, решившие продавать свое творчество напрямую потребителям, могут получать максимальные выгоды при условии, что им удастся обеспечить достаточный спрос. По сути Йорк признал это: «Если говорить о цифрах дохода, то мы больше заработали на новом альбоме, чем на всех предыдущих, вместе взятых, — и это все интернет. От него просто голову сносит»[23]. Не стоит придавать слишком большого значения побудительным мотивам Radiohead в данном конкретном случае (как сказал однажды Йорк: «Это была просто реакция на ситуацию. У нас закончился контракт, но была своя студия и новый сервер. Что еще оставалось делать?»), но финансовый результат их эксперимента оказался поразительным.

Следующий поучительный пример, когда исполнитель продает свою продукцию напрямую потребителям, преподносит нам телевизионный мир. Эстрадный комик Луи Си Кей, прославившийся своими юмористическими передачами на HBO, Showtime и других телеканалах, в 2011 году выложил на личном сайте запись живого театрального выступления, режиссером, продюсером и исполнителем которого он был, — «Луи Си Кей в театре “Бикон”». Через четыре дня после начала доступа к этому файлу Си Кей обратился к поклонникам (точнее, к «жителям Земли»): «Я решился на эксперимент. Если выпустить свое самое свежее выступление по очень низкой цене (5 долларов) и максимально облегчить его покупку, загрузку и получение удовольствия без каких-либо ограничений, — что все станут делать? Украдут? Заплатят? И сколько денег можно так заработать?» Получилось немало: за двенадцать часов Си Кей продал пятьдесят тысяч «экземпляров», а в первые четыре дня — сто десять тысяч «экземпляров», с прибылью в 200 тысяч долларов («за вычетом налогов получилось 75,58 доллара», — пошутил он). В результате Си Кей заключил: «Можно с уверенностью сказать, что эксперимент удался на славу!»[24] По имеющимся данным (большей частью устным), общие продажи выступления сейчас уже далеко превысили один миллион долларов[25]. Примеру коллеги вскоре последовали другие комики — Азиз Ансари (с помощью Си Кея) и Джим Гэффиган (самостоятельно) выпустили записи своих выступлений. На следующий год Си Кей пошел в своем начинании еще дальше и отказался от услуг Ticketmaster, сайта по распространению билетов, решив продавать билеты на свои гастрольные выступления тоже на личном сайте.

Не каждый состоявшийся, пусть даже очень востребованный актер, имеющий многочисленную армию поклонников, пойдет на такой шаг. Прежде всего, для этого нужна предпринимательская жилка, которая присуща далеко не всякой артистической личности. Однако тот, кто на это решился, может с помощью интернет-каналов получать от своего бренда преобладающую часть доходов. Бесспорно, у нишевых исполнителей шансов гораздо меньше. Как сказал Том Йорк об успехе альбома In Rainbows: «У нас это получилось лишь потому, что мы сейчас те, кем стали»[26]. Менее известные актеры и музыканты — без сильной поддержки поклонников и маркетинговых возможностей — мало что выигрывают от прямого обращения к публике.

Переход на цифровой формат вызвал к жизни два любопытных явления. Во-первых, отдельные люди творческих профессий с помощью новых технологий стали продавать свою продукцию напрямую потребителям, завоевали успех в интернет-среде и после этого смогли дорого продать свой бренд солидными производителям. Во-вторых, немногочисленные суперзвезды, поднявшиеся на вершину традиционным путем, начинают действовать самостоятельно, используя интернет-каналы как наиболее выгодную для себя модель получения доходов. Таким образом, мы видим, что вместо ослабления роли блокбастеров и суперзвезд обращение к цифровому формату только усиливает тенденцию «победитель получает все». Вполне вероятно, со временем самым успешным творческим деятелям будет доставаться все большая часть общего дохода, и мы окажемся свидетелями повышения, а не снижения концентрации на рынках развлекательных товаров.

Опасаясь, что технологический прогресс вызовет отток лучших талантливых работников, производители стараются предпринимать какие-то меры. В музыкальной индустрии звукозаписывающие компании прибегают к долгосрочным контрактам с новыми исполнителями, еще не имеющими сильных позиций на переговорах. Удерживая их на более длительный срок, лейблы, вкладывающие много сил, денег и времени в развитие своих музыкантов, таким образом стараются продлить выгоду от использования их талантов. Лейблы диверсифицируют свою деятельность, чтобы у артистов было больше причин остаться с ними. Эту тенденцию отражают «контракты на все права», которые предлагают сейчас новым исполнителям практически все звукозаписывающие компании. Такие сделки позволяют им различными способами извлекать деньги из бренда артиста, в становлении которого они принимают участие.

Аналогичные факторы, из-за которых творцу трудно брать на себя функции производителя, препятствуют и полномасштабному отказу от посредника-ретейлера. Это не означает, что интернет-ретейлеры не будут заменять традиционных розничных торговцев, — на самом деле такая ситуация активно развивается, и уже вытеснены с рынка розничная музыкальная сеть Tower Records, книготорговая сеть Borders и сеть Blockbuster в области видеопроката. Торговля в интернете предлагает потребителям убедительный комплекс самых выгодных условий: более широкий ассортимент товаров и услуг, а следовательно, больший выбор; удобная система просмотра предложений с помощью рекомендательных систем (уже одно то, что не требуется стоять и рыться на полках в торговом зале); быстрая доставка заказов на дом. Но даже при переходе традиционной формы распространения из области супермаркетов в область интернета творческим людям будет трудно осуществлять основные функции ретейлера. Одно дело, когда всеми признанная рок-группа Radiohead легко создает информационный шум вокруг своего имени и привлекает аудиторию на свой сайт, и совершенно другое — когда это же пытается делать малоизвестный исполнитель.

Распространители, выступая в роли фильтра, помогают потребителям делать более правильный выбор. Не будь на рынке ретейлеров, потребителям пришлось бы окольными путями, самостоятельно узнавать о многих новинках, например альбоме начинающей группы или книге молодого, но многообещающего беллетриста. Некоторым, может быть, нравятся бесконечные поиски, но большинство предпочитает лучше заплатить за услугу, чтобы эту работу выполнил качественно и быстро настоящий специалист.

Собственно говоря, сдвиг в сторону электронной торговли не ослабляет положение ретейлеров в канале сбыта, а даже повышает их влияние. У iTunes Store доля интернет-рынка музыки больше, чем у любого распространителя на традиционном рынке музыкальных записей[27]. Этот интернет-супермаркет уже обогнал Walmart по доле рынка розничных продаж аудиопродукции в целом. Похожая ситуация развивается в области распространения видеопродукции, которая финансируется благодаря рекламе. Есть два действительно важных игрока — YouTube и Hulu. Существует Amazon, доминирующий в области книжной интернет-торговли. То есть мы видим, что и здесь подъем цифровых технологий способствует мощной концентрации, а не фрагментации рынка. Поэтому творческие работники сильно рискуют, когда пытаются обойтись без этих ретейлеров — ведь именно на них приходится высокий процент продаж в определенных областях индустрии развлечений. Оставим пока в стороне небольшую группу суперзвезд с их поклонниками, но большинству исполнителей и актеров будет очень трудно организовать нужный спрос на свою продукцию без помощи дистрибьюторов.

Пока творческие работники экспериментируют с продажами собственных произведений, мечтая доставлять их прямо в руки почитателей, многие солидные производители постепенно переосмысливают свою роль в канале сбыта и свою позицию по отношению к крупным агрегаторам. Кажется, они начали понимать, что один из ключей к будущему рынков развлечений — в развитии отношений между производителями и дистрибьюторами. Нужные подсказки можно найти в мире спорта, который, видимо, опережает многие области индустрии развлечений в поиске схем использования цифровых каналов для получения доходов.

Когда топ-менеджмент Apple просит экстренно направить в распоряжение этого технологического гиганта двух лучших сотрудников вашей компании для выполнения задания; причем направить на три недели в самое загруженное время года, и больше никакой информации; уместны ли в таком случае хоть малейшие колебания? Не лучше ли согласиться сразу? Это предстояло узнать Бобу Боумену, СЕО компании Major League Baseball Advanced Media (далее — BAM)[28]. В конце января 2010 года на пятом этаже офиса ВАМ в конференц-зале собрались руководители, управляющие и инженеры. Поскольку это было еженедельное мобильное совещание, то пришел и Боумен. Там же в зале находились и два сотрудника, только что вернувшиеся из главного офиса Apple в Купертино (Калифорния). Кульминацией этого дружеского визита в Кремниевую долину стало их появление на сцене со Стивом Джобсом, тогда CEO компании Apple, во время презентации нового и долгожданного мобильного устройства iPad. Теперь Боумену предстояло узнать, сколько ВАМ еще нужно сделать, чтобы превратить демоверсию в полноценное приложение и разработать для него маркетинговую стратегию. Кстати, демоверсия, показанная аудитории в Купертино, получила восторженные отзывы специалистов по высоким технологиям.

Apple не зря выбрала ВАМ для презентации единственного связанного со спортом приложения для iPad. Известно, что у ВАМ был лучший сайт лиги в профессиональном спорте; многие считали компанию одной из самых успешных в формирующейся индустрии цифровых медиа. Компания ВАМ была основана в 2000 году на вложения в размере 2,6 миллиона долларов от каждой из тридцати команд, входящих в Главную лигу бейсбола (Major League Baseball, MLB). Целью стало создание отдельной компании для обслуживания деятельности MLB в цифровой сфере в попытке улучшить соревновательный баланс лиги. Тридцать команд-собственников единогласно проголосовали за то, чтобы ВАМ занималась всей деятельностью в цифровой сфере, включая собственные сайты команд, и согласовали, что все доходы будут поровну разделяться между командами. MLB нашла офисные помещения для ВАМ над модным комплексом Челси-маркет в здании, где была совершенно особая атмосфера и еще было много интернет-стартапов. Туда можно быстро доехать от центрального офиса MLB на Парк-авеню, 245.

Первый год выдался нелегким. У MLB не хватало ни знаний, ни опыта в области цифровых медиа. Показательно, что лишь за несколько месяцев до прихода Боумена с адреса mlb.com посетители перенаправлялись на сайт одной юридической фирмы в Филадельфии[29]. Боумен вспоминает: «Было трудно. Мы столкнулись со многими сложностями и с технологической, и с редакторской точки зрения. В 2001 году мы делали что могли, решая проблемы по мере их возникновения, а в межсезонье переделали сайт». Вначале скептики сомневались, что MLB.com станет чем-то большим, чем инструмент маркетинга и место для продажи лицензированных сувениров. И в самом деле, не каждая новая идея срабатывала. Например, ВАМ предложила болельщикам подробные указания по ходу игры и команды на японском языке для каждого матча, проведенного суперзвездой бейсбола аутфилдером[54] Итиро Судзуки в его дебютный год в команде «Сиэтл Маринерс». Этот проект обошелся в 50 тысяч долларов, но привлек менее тысячи японских болельщиков. (С тех пор, если кто-то в ВАМ высказывал предложение, которое другие считали идиотским, они отвечали ему словами «Японское аудио!»[30]) Но вскоре многие продукты и решения на сайте ВАМ начали приобретать популярность среди пользователей, а показатели трафика и доходов резко улучшились.

К началу 2010 года, десятому году своего существования, ВАМ значительно выросла. Теперь в компании работало четыреста семьдесят пять человек, и она ожидала получить в том году доход в 475 миллионов долларов от продажи билетов, платного контента, рекламы и сувениров. Платный контент, приносивший почти треть доходов, включал два четких потока: поступления от продажи прав на использование контента партнерам и от продажи контента напрямую конечным потребителям. Например, что касается первого потока доходов, у ВАМ был пятилетний контракт со спортивным телеканалом ESPN (до 2013 года) на использование контента в цифровом формате; сумму контракта оценивали примерно в 20 миллионов долларов в год. По нему ESPN получала право трансляций в потоковом режиме всех бейсбольных матчей по вечерам в воскресенье, понедельник и среду в собственной онлайновой телесети (ESPN360.com, позже переименованная в WatchESPN.com) и на ESPN Mobile TV, а также право показа видеороликов с некоторыми яркими моментами игры.

Но наибольшую известность ВАМ принесли продукты, продаваемые напрямую потребителям. Боумен был сторонником идеи разработок для целого ряда различных платформ. «Рай — это когда люди могут приобщаться к бейсболу каждый день и так, как им удобнее», — сказал он мне. Один из его коллег подтвердил, что стратегия Боумена работала: «Контент В2С — самый быстрорастущий источник доходов». В то время как большинству производителей контента не удалось найти жизнеспособные бизнес-модели для своих цифровых подразделений, в 2009 году у ВАМ на сайте MLB.com было пятьдесят с лишним миллионов уникальных посетителей в месяц и полтора миллиона платных абонентов мультимедийного контента, который предоставлялся по интернету. Сюда входили полмиллиона клиентов, которые подписались на ведущий видеопродукт ВАМ — MLB.TV; по цене от 100 долларов за сезон он позволял абонентам смотреть прямые трансляции бейсбольных матчей на своих компьютерах. В 2009 году приложение Apple At Bat[55] для iPhone было вторым по продажам в стране. Журнал Macworld назвал его лучшим мультимедийным приложением; с его дебюта в июле 2008 года оно набрало два миллиона загрузок и шестьдесят миллионов просмотров. Резюмируя общественное мнение, журнал Newsweek назвал ВАМ «убедительным лидером в интернете среди основных видов спорта»[31].

А теперь приложение для iPad, разрабатываемое ВАМ, должно было соответствовать высоким стандартам, которые установили Боумен со своей командой. В конце декабря 2009 года, после того как энтузиасты месяцами строили бурные предположения о намерении Apple запустить планшетное устройство (но от самой Apple не было новостей), компания обратилась к Боумену с предложением послать двух его сотрудников в Купертино для работы с Apple над заданием, о котором ничего не сообщалось. «Когда Стив Джобс звонит с такой просьбой, вы отвечаете “да”, даже если он не объясняет никаких подробностей», — вспоминал Боумен за несколько недель до выпуска iPad. Сотрудники ВАМ ухватились за такой шанс. «Меня всегда радуют сверхсекретные возможности, о которых я ничего не знаю. У нас здесь такая философия: мы хотим быть первыми на любом новом устройстве. Нам нравится быть лидерами», — пошутил директор по разработке продукции. Боумен согласился: «Просто в этом мире технологий никогда не угадаешь, что приживется».

Во время того собрания в январе 2010 года Боумен обсудил со своей командой необычайно сжатые сроки разработки нового приложения (до открытия бейсбольного сезона оставалось всего шестьдесят дней) и решения, которые нужно было принять. Как устанавливать цену на приложение? И должна ли ВАМ предлагать бесплатные трансляции игр, как было с приложением для iPhone? Один участник команды указал на важную задачу: «На iPad качество видео будет гораздо лучше, чем на iPhone; как ни парадоксально, это создает для нас сложности». Боумен знал, насколько высоки ставки. «iPhone завоевал огромный успех, что привело к хорошим продажам нашего приложения At Bat; iPad может стать таким же важным. Нужно, чтобы у нас все получилось», — заявил он своей команде.

MLB — очень влиятельный производитель контента; по сути лига обладает монополией на любую информацию о профессиональном бейсболе в США. Это означает, что она может рассчитывать на верную аудиторию из спортивных энтузиастов. Бейсбол, который часто называют «национальным видом спорта Америки», — самая популярная игра в стране, например, в сезоне 2009 года было продано семьдесят три миллиона билетов (в том году второе место с большим отрывом заняла НБА — двадцать два миллиона билетов)[32]. Усилия MLB по разработке платного контента В2С по многим параметрам оказались чрезвычайно успешными. Фактически ВАМ стала одной из первых компаний, которые продемонстрировали, что потребители готовы платить за интернет-контент.

Но успех ВАМ также поднимает ряд ключевых вопросов. Предвещают ли смелые инициативы компании будущее, в котором крупные медиапроизводители будут продавать свой контент напрямую потребителям с помощью множества новых каналов, тем самым обходя традиционных партнеров и телекомпании, транслирующие бейсбольные матчи? Возникает искушение поторопиться с таким выводом, но это было бы преждевременно и, скорее всего, совершенно неправильно.

Нужно признать, что интернет-каналы дают производителям контента колоссальные возможности для обращения к аудитории. Похоже, бейсбол находится в особенно выгодном положении, чтобы воспользоваться цифровыми медиа: команды Главной лиги проводят почти две тысячи пятьсот матчей в год, что примерно вдвое больше, чем у НБА, и в десять раз больше, чем у НФЛ. «Мы играем каждый день» — так описал это один руководитель. Ни одна телесеть не в состоянии транслировать все эти матчи. А онлайновые медиа позволяют MLB удовлетворять «перемещенный» спрос: например, фанатам «Бостон Ред Сокс» становится доступен матч, который они не могут посмотреть по телевизору, потому что живут за пределами Новой Англии или сидят на работе во время трансляции и могут использовать только компьютер. Благодаря такому спросу процветают спортивные онлайновые медиа. У бейсбола есть сильное сообщество фанатов, «подсевших» на бейсбольные новости, слухи и статистику. Цифровые медиа идеально подходят для того, чтобы давать этим заядлым болельщикам поток информации до, во время и после матчей — идеальное обслуживание ярых энтузиастов. Как все спортивные матчи, бейсбол лучше всего смотреть в прямом эфире. Поэтому повышается готовность потребителей платить за живую трансляцию, а проблема нелегальной загрузки контента стоит далеко не так остро, как в других областях индустрии развлечений.

С появлением интернета, смартфонов и других цифровых каналов производители контента встали перед простым выбором: позволять другим разрабатывать продукцию для каналов и надеяться, что они будут запрашивать ваш контент, или проявлять инициативу в создании самих каналов. В ВАМ выбрали последнее. Боумен открыто говорит о своем желании быть «лидером в технологиях». Когда была создана ВАМ, ни у одного деятеля в этой отрасли не было возможности для реализации желаний бейсбольных руководителей. Например, ESPN отставал в разработке технологий на основе потокового видео. Для того чтобы ВАМ осваивала новые платформы дистрибуции и обеспечивала соответствие своего продукта их высоким стандартам качества, Боумену и его команде нужно было самим взяться за разработку этих платформ и продуктов.

В ВАМ с нуля разработали программу для редактирования видео, благодаря которой сотрудники выпускали самые яркие моменты игр всего за несколько минут. ВАМ также построила полноценную студию с десятками компьютеров, и редакторы могли смотреть матчи в режиме реального времени; как только случалось нечто примечательное, редактор прокручивал матч назад, отмечал нужный момент, сохранял его и передавал другому редактору, чтобы тот загрузил нужный эпизод. В ходе сезона ВАМ обычно рассылала сотни ярких эпизодов в день.

«Мы сделали установку на высокоскоростной интернет в 2002 году и хотели показывать матчи на основе потокового видео, когда это было подобно показу серии фотографий, как раньше в книжках с бегущими картинками. Мы поставили на мобильный интернет в 2005 году, когда только провайдер Sprint смог работать с мультимедийным контентом. Нам повезло, потому что появился iPhone и вызвал бурный рост», — рассказывал Боумен. Возможно, в долгосрочной перспективе одному производителю контента не имеет смысла инициировать использование новых технологий; но в краткосрочном плане эти действия помогают развивать новый бизнес так, чтобы продукция подходила потребителям, контенту и позиции на рынке. Или, как выразился Боумен, «если мы не готовы идти на риски и совершать ошибки, то никогда не сможем заглянуть в завтрашний день».

Чтобы сделать будущее реальностью, MLB, на первый взгляд, подвергает опасности то, что делает ее такой сильной сегодня. В профессиональном бейсболе, как и во всех других лигах в основных видах спорта, решающее значение для финансовых результатов имеют прибыльные контракты на права телетрансляции. В 2010 году у MLB были такие действующие контракты с вещательными сетями ESPN, FOX и TBS. Сумма одного только контракта с ESPN (собственник — Disney) составляла 2,4 миллиарда долларов за восемь лет, то есть 300 миллионов долларов в год. Это соглашение позволяло ESPN транслировать по телевидению до восьмидесяти матчей в сезон, показывать матчи какой-то одной команды в своих эксклюзивных трансляциях в воскресный вечер до пяти раз в сезон и начать серию бейсбольных трансляций по вечерам в понедельник. Еще у MLB была сделка на семь лет с FOX стоимостью около 250 миллионов долларов в год (телесети предоставлялись права на избранные матчи днем по субботам и эксклюзивные права на трансляцию Мировой серии и Матча звезд), а также семилетний контракт с TBS примерно на 150 миллионов в год. В совокупности сумма этих контрактов составляла примерно 700 миллионов в год[33].

По сравнению с этими цифрами меркнет сумма доходов приблизительно в 70 миллионов долларов, которые ВАМ получила в 2009 году от платного контента в интернете, включая MLB.TV и его приложение At Bat для iPhone. Когда компания раздумывала над тем, что делать в связи с запуском iPad, продажи контента напрямую потребителям приносили ей доход, равный лишь десятой части доходов от сделок по правам на телетрансляцию, несмотря на лидерскую позицию ВАМ на рынке платного контента. Боумен и его команда знали, что доходы в цифровой сфере, скорее всего, будут расти стремительно; но лиге было еще далеко до того, чтобы зарабатывать на платном контенте столько же, сколько на традиционных медиа (такое положение сохраняется и сейчас). Более того, даже в интернете продажа партнерам прав на контент так же важна, как и продажа контента потребителям напрямую: например, в 2009 году ВАМ получила 70 миллионов долларов доходов от продажи прав на контент ESPN и другим медиакомпаниям — многим из которых лига продает и права на телетрансляции.

Действия ВАМ — прекрасная новость для болельщиков: «теперь их обслуживают гораздо лучше, чем в прошлом», — гордо сказал Боумен. Однако MLB рискует огорчить своих телевизионных партнеров, если слишком активно займется дистрибуцией цифрового контента непосредственно потребителям. Когда болельщикам дают больше вариантов просмотра матчей в прямом эфире и другого связанного с бейсболом контента в интернете, вещательные компании обязательно беспокоятся о возможном сокращении своей аудитории. Даже если рейтинги снизятся из-за других факторов — например, из-за отсутствия достаточного «противовеса» дивизионному раунду матчей плей-офф или матчей Мировой серии, которые транслирует канал-конкурент, — эти вещатели могут поспешно обвинить в этом ВАМ и угрожать снизить свои предложения цены за права на телетрансляцию на следующих переговорах с MLB. А учитывая обстановку в телевизионной отрасли, где спортивные лиги жестко конкурируют за долю прибыльных контрактов, предлагаемых небольшой группой телесетей, спортивный производитель контента совсем не хочет рисковать испортить отношения с вещательной компанией.

Почему же тогда MLB позволила компании Боумена так активно осваивать цифровое пространство? Как бы парадоксально это ни звучало, стремление ВАМ к созданию платного контента, предназначенного напрямую для потребителей, даже укрепляет существующую модель получения доходов MLB. ВАМ усиливает влияние лиги на ее нынешних партнеров по дистрибуции. Цель MLB — одержать победу на переговорах с телесетями, а не вытеснять их в качестве партнеров по каналу с течением времени. Это — общее явление для рынков развлечений: стремясь осваивать новые каналы, производители контента обычно постпают так не для того, чтобы отказаться от посредничества своих нынешних партнеров по дистрибуции, а чтобы усилить конкуренцию и повысить цену своего контента. В случае с MLB чем существеннее ее присутствие в интернете и прямое взаимодействие с потребителями, тем убедительнее возможные угрозы лиги отказаться от сделки, которую она считает недостаточно прибыльной. Ведь при попытках получить прибыль от своего контента MLB больше не находится во власти партнеров.

Та же стратегия получения средств влияния на дистрибьюторов помогает объяснить, почему MLB запустила собственную телесеть — MLB Network. Она дебютировала в 2009 году в пятидесяти миллионах домохозяйств — абонентов цифрового кабельного телевидения — и транслирует матчи в прямом эфире, а также оригинальные телепередачи (включая MLB Tonight — ежевечернюю студийную передачу в прямом эфире), самые яркие игровые моменты, классические матчи и освещает связанные с бейсболом события. Телесеть лиги может показаться попыткой обойти существующих партнеров-вещателей. Но MLB и здесь не заинтересована в том, чтобы ставить под угрозу свои отношения, скажем, с ESPN или FOX, оттесняя их от прямых трансляций матчей. Одна из причин в том, что высокие платежи за телетрансляцию матчей, которые MLB получает авансом каждый год, — прочный финансовый фундамент для работы лиги, поэтому у нее есть мощный стимул заботиться о том, чтобы такие партнеры, как ESPN, оставались довольны. Еще одна причина в том, что вещательные сети подбирают передачи по принципу массовости, из-за этого MLB легко обращается к тем, кто интересуется бейсболом от случая к случаю, и привлекает новичков, расширяя тем самым свою клиентскую базу. Так же как и в случае с ВАМ, MLB Network предлагает MLB способ усилить свою существующую модель продажи прав на контент. Задача лиги в том, чтобы найти правильное равновесие между самостоятельными действиями и опорой на платежи за права, получаемые от партнеров.

Сами телесети участвуют в похожем перетягивании каната между производителями и ретейлерами. Рассмотрим роль, которую играет Hulu: телестудии и телесети используют этот сервис, чтобы предлагать свои передачи напрямую потребителям — без таких кабельных операторов, как Comcast и Cablevision, которые обычно стоят между ними и потребителем. Как выразился Энди Форсселл, «Hulu помогает собственникам контента взять ситуацию в свои руки, чтобы участвовать в создании ценности путем дистрибуции их контента». Дистрибуция передач напрямую — смелый шаг, особенно для кабельных сетей, которые очень зависят от платежей кабельных операторов. Поэтому влиятельные кабельные операторы сопротивляются этому, опасаясь, что Hulu может ослабить их позицию как эксклюзивного источника определенных передач. Они заняли жесткую позицию по отношению к кабельным сетям, чьи передачи показывались на Hulu. Некоторые кабельные компании оговаривали, что сети должны ограничивать количество серий, предоставляемых для просмотра в интернете, или вводили прямой запрет на показ[34].

Это напряжение в отношениях приводит к новым союзам между производителями контента и агрегаторами. Стремясь тщательнее защитить свою бизнес-модель и роль в маркетинговом канале, ведущий кабельный оператор Comcast объединил силы с медиаконгломератом Time Warner в июне 2009 года, чтобы возглавить отраслевую инициативу под названием TV Everywhere («ТВ повсюду»), которая предоставляет потребителям, платящим за кабельные каналы, доступ к тому же контенту в интернете. Через месяц крупная вещательная компания CBS — тогда единственный вещатель из первой четверки, который не входил в число собственников Hulu, — присоединилась к эксперименту с TV Everywhere, чтобы испытать на практике систему аутентификации, необходимую для сортировки клиентов — плательщиков и неплательщиков.

По мере развития рынка интернет-видео телесети проявляют больше склонности играть по правилам существующих в отрасли структур; к этим правилам относится важная роль кабельных операторов. У телесетей есть все основания для этого, так как они продолжают сильно зависеть от существенного потока доходов от кабельных операторов. И хотя некоторые критики отзываются об инициативах, подобных TV Everywhere, как о тщетных попытках старой гвардии цепляться за умирающую бизнес-модель, правда такова: ни у одного из основных игроков в телеиндустрии нет сильного экономического стимула совершать глубокие изменения. Им выгодно защищать нынешние модели получения дохода и охранять свое место в канале сбыта. Гораздо выше вероятность, что настоящие угрозы для нынешних структур таятся за пределами отрасли.

Как подсказывают примеры из мира бейсбола и телевидения, вряд ли имеет смысл верить, что из-за прогресса в цифровых технологиях влиятельные контент-продюсеры просто вытеснят нынешних дистрибьюторов. На самом деле происходящее и сложнее, и интереснее. Тогда как из-за перехода на цифровой формат возникает масса способов, с помощью которых потребители могут получать медиаконтент, некоторые из крупнейших производителей активно способствуют этой тенденции, создавая собственные каналы, чтобы получить рычаг влияния на нынешних дистрибьюторов.

Еще одна спортивная организация — Национальная футбольная лига (далее НФЛ) — поднимает этот разумный подход к применению новых технологий дистрибуции на новую высоту. Весьма поучителен пример того, как управляет своей стратегией контента вид спорта с самым большим количеством зрителей в стране, который, возможно, является одним из самых успешных развлекательных проектов в мире. А поучителен он потому, что многое говорит о том, как развиваются рынки развлекательных товаров.

В конце 2009 года НФЛ завершала свой самый больший сезон за двадцать лет: каждый из матчей лиги собирал в среднем намного больше шестнадцати миллионов телезрителей в США[35]. Но Брайану Ролаппу (старшему вице-президенту НФЛ по медиастратегии и цифровым средствам массовой информации) некогда было праздновать последнее достижение лиги. Пока болельщики по всей стране с нетерпением ждали раунда плей-офф, кульминацией которого должен был стать 44-й Суперкубок, Ролапп и его команда по цифровым медиа обдумывали решение о стратегии лиги в мобильной сфере. Ряд компаний соперничал за то, чтобы заместить Sprint в качестве официального мобильного партнера НФЛ. От выбора зависело многое, ведь на чашу весов была брошена судьба ценных прав на мобильный контент — например, яркие спортивные эпизоды, доступ к прямой трансляции и потоковое видео основных кабельных каналов НФЛ: NFL Network и NFL RedZone.

«Мы в равной степени и спортивная компания и медиакомпания», — объяснил мне Ролапп. Он получил образование в Гарварде и работал в НФЛ с 2003 года, а подразделением цифровых медиа лиги руководил с 2005 года. «Мы сосредоточили внимание на том, чтобы извлекать максимальную прибыль из футбола, а продажа прав на контент для медиа — решающий источник доходов», — продолжил Ролапп. Он был прав: доходы НФЛ в 2009 году составили 8 миллиардов долларов, причем около половины из них поступило от продажи прав медиакомпаниям (в основном от контрактов с телесетями), а четверть — от продажи билетов. Кабельный канал ESPN ежегодно выплачивал лиге более одного миллиарда долларов, вещательные компании CBS, FOX и NBC — по 600–700 миллионов долларов, а DirecTV (провайдер спутникового ТВ) — еще 700 миллионов долларов[36]. Партнеры-вещатели также играли ключевую роль в построении бренда лиги. «У НФЛ небольшой маркетинговый бюджет, — заявил вице-президент лиги по работе с болельщиками и маркетингу. — Мы покупаем очень мало рекламы. Но получаем рекламу стоимостью более 200 миллионов долларов от своих вещательных партнеров в рамках заключенных с ними контрактов — в виде рекламы, которую можем показывать во время матчей».

В области дистрибуции контента для мобильных телефонов — а точнее, смартфонов — НФЛ с 2005 года сотрудничала со Sprint. Этот провайдер платил лиге по 100 миллионов долларов в год за статус ее эксклюзивного мобильного партнера; примерно половина этой суммы была предназначена для связанной с НФЛ рекламы и продвижения. Но срок действия этого сотрудничества заканчивался в августе 2010 года, и НФЛ начала переговоры с другими компаниями. Определить правильный подход было нелегко. Ролапп заявил: «Мы хотим быть там, где болельщики, и иметь партнера, который может обеспечить им самое качественное восприятие нашего контента. Но в то же время мы не хотим забывать о тех платежах, которые можем получать в мобильной сфере с ее жесткой конкуренцией».

Команда Ролаппа определила три стратегических варианта. Во-первых, НФЛ могла стремиться к эксклюзивному партнерству с одним мобильным оператором, во многом как это было со Sprint. «Может, это будут последние для нас переговоры по эксклюзивной сделке в этом секторе», — сказал Ролапп, подчеркнув, что отрасль мобильной связи быстро менялась. «Энтузиазм наших фанатов потрясает, а это позволяет нам проявлять больше избирательности», — добавил Ганс Шрёдер, вице-президент по цифровым медиа. Во-вторых, лига могла стремиться к ряду неисключительных сделок на права с мобильными операторами — такими как AT&T, Sprint и Verizon, — предоставляя каждому право передавать на мобильные телефоны контент НФЛ, но ни у одного оператора не было бы эксклюзивного права на это. «Эксклюзивная сделка может серьезно ограничить количество охваченных болельщиков, так как даже крупнейший оператор обеспечивает охват только в 20–25% общей аудитории», — отметил Шрёдер, комментируя конъюнктуру рынка в конце 2009 года. «Неэксклюзивные сделки могли бы помочь НФЛ охватить более широкую аудиторию через мобильные устройства, во многом так, как у нас происходит на телевидении при нынешней структуре сделок». В-третьих, была работа с нынешними или новыми партнерами-вещателями в рамках совместной сделки по ТВ и мобильной связи. НФЛ уже исключила права на дистрибуцию мобильного контента в предыдущем раунде переговоров с вещателями, так что лига могла снова обратиться к сетям и предложить права на показ видео целых матчей в прямом эфире или самых ярких моментов по мере их появления, а также права на живое видео с каналов NFL Network и NFL RedZone. Ролапп знал, что вещатели, которых он называл «стратегическими партнерами», посчитают права на мобильный контент очень ценными. Например, у ESPN был собственный продукт для мобильных телефонов — ESPN Mobile, и сети очень хотелось бы включить туда контент НФЛ.

Резко повысив планку и подчеркивая, как НФЛ стремится расширять свой бизнес, комиссар НФЛ Роджер Гуделл недавно поставил цель в 25 миллиардов долларов доходов к 2027 году. Ролапп должен был разработать стратегию для мобильной сферы и сделать все возможное, чтобы помочь лиге достичь этой высоты.

Известно, что НФЛ, мягко говоря, не склонна упускать свою выгоду, ведя переговоры о деловых сделках. Самая богатая спортивная лига страны стала лидером потому, что продуманно добивалась лучших условий при продаже прав на свой контент медиакомпаниям. И подход НФЛ к правам на мобильный контент — не исключение: ориентируясь на смелые цели Гуделла, Ролапп в итоге решил сотрудничать только с одним мобильным оператором, и результатом стала сделка, которую специалисты в спортивной индустрии считают знаковой. Когда о ней было объявлено в марте 2010 года, спортивный мир узнал, что Verizon выплатит НФЛ 720 миллионов долларов за четыре года — самое дорогостоящее соглашение для лиги за всю ее историю[37] (оно было перезаключено в 2013 году, а сумма составила один миллиард долларов — повышение почти на 40%). Некоторые были удивлены таким результатом и задавались вопросом: зачем НФЛ выбрала эксклюзивное сотрудничество и как это соответствовало общей стратегии дистрибуции лиги? Для ответа на эти вопросы нужно рассмотреть, почему НФЛ стала настолько влиятельной и как она использует прогресс в цифровых технологиях с выгодой для себя.

Производители контента часто стоят перед сложными компромиссами. Им, как и Ролаппу, приходится решать, с кем из дистрибьюторов сотрудничать. Эти компромиссы можно описать с помощью того, что я называю «тремя “С”» сделок по продаже прав на контент в средствах массовой информации: compensation (вознаграждение), coverage (охват) и cooperation (совместные усилия). Компании могут максимизировать вознаграждение, настаивая на сделке, по которой будут получать самые высокие платежи; максимизировать охват, выбрав ряд партнеров, которые совместно обеспечивают самый широкий охват аудитории; или обеспечить максимум совместных усилий, избегая действий, которые расстраивают партнеров, — как говорят маркетологи, избегая «конфликта внутри канала». Но производителям контента редко удается добиться всех трех элементов одновременно. Чаще всего у них получается максимизировать только одно «С»: сосредоточение внимания на одном неизбежно происходит в ущерб двум другим.

Ролапп оказался именно в таком положении, когда делал выбор между потенциальными партнерами из числа мобильных операторов. Третий вариант — сотрудничество с одной телесетью (или с несколькими) — помог бы укрепить отношения между НФЛ и ее существующими медиапартнерами, тем самым максимизируя совместные усилия. Так как права на телетрансляции оказывают решающее влияние на финансовые результаты НФЛ (Ролапп не зря назвал телесети «стратегическими партнерами»), а право на мобильный контент до сих пор равняется лишь малой части ценности прав на телетрансляции, продажа прав на мобильный контент телевизионному партнеру (например, ESPN) стала бы путем наименьшего сопротивления.

Выбор второго варианта — серии неэксклюзивных сделок с несколькими мобильными операторами — помог бы НФЛ достичь больше болельщиков, то есть максимизировать охват. Это стало бы значительным преимуществом, поскольку тогда, как указал Шрёдер, ни один оператор не мог обеспечить охват более чем четверти общей потенциальной аудитории. Финансовые возможности тоже были бы привлекательными — если бы НФЛ рассудительно подошла к переговорам с рядом партнеров, то могла бы обеспечить себе очень высокие совокупные платежи за права.

Но в итоге Ролапп и НФЛ отвергли третий и второй варианты, потому что самые высокие потенциальные выгоды были у первого (эксклюзивная сделка с одним оператором). Его выбор максимизировал вознаграждение, о чем говорит крупная сумма, которую оператор Verizon заплатил за право передавать контент НФЛ на смартфоны. Такая прибыльная для лиги сделка объясняется сильной конкуренцией на рынке мобильной связи, где затормозился рост, а каждый из конкурирующих операторов, похоже, занял по отношению к заключению сделок позицию «сейчас или никогда», чтобы выжить. И это следует из того неоспоримого факта, что лишь эксклюзивная сделка позволит Verizon извлечь полную выгоду из сотрудничества с брендом НФЛ в виде спонсорства: как единственный владелец прав, оператор может заявлять о своем статусе «официального мобильного партнера НФЛ», и за это он с радостью приплачивает. Влиятельный отраслевой журнал Sports Business Journal удачно описал этот контракт как «крупнейшую сделку, сочетающую спонсорство и медиа, в истории американских спортивных лиг»[38].

В некоторых отношениях стратегии НФЛ и MLB и BAM диаметрально противоположны. Например, НФЛ делает упор на сотрудничество в области прав на контент с медиакомпаниями, а ВАМ больше внимания уделяет своим предложениям платного контента потребителям. НФЛ интегрировала свою деятельность в цифровой сфере и в традиционных медиа (Ролапп и его группа работают в центральном офисе лиги в Нью-Йорке), тогда как MLB сделала ВАМ относительно автономным подразделением. НФЛ применяет менее инициативный и более продуманный подход к разработке цифровых медиа; как выразился Ролапп, «нам не нужно быть первыми, нам нужно качество; и нас устраивает, что мы — не самая активная из спортивных лиг». А Боумен подчеркивает необходимость быть первыми на определенной платформе, концентрировать внимание на экспериментах и инициировать технологические разработки.

Но в одном отношении стратегии этих спортивных лиг совпадают. Как и MLB, НФЛ использует новые каналы дистрибуции, возникшие благодаря развитию цифровых технологий, чтобы получить рычаг влияния на своих медиапартнеров. Когда НФЛ не обращается к своим существующим телепартнерам для продажи прав на мобильный контент, это не признак сокращения роли телевидения или других значительных сдвигов в медиапространстве; это способ добиться более сильной позиции на переговорах. Объясняя свою стратегию, Ролапп говорит о «трех столпах» действий своей команды: «Во-первых, мы хотим охватить болельщиков через новые платформы. Во-вторых, разрабатывая права и продуктов для этих новых платформ, мы можем находить новых партнеров, которые заинтересованы в приобретении прав и охвате наших болельщиков. В-третьих, новые платформы заставляют наших существующих партнеров конкурировать, что должно повышать ценность наших пакетов». В последнем предложении содержится важный момент: НФЛ хочет поощрять соперничество между партнерами, потому что чем больше их борется за права, тем выше становятся цены на ее контент.

Эту философию поддерживает наличие способа для прямой дистрибуции контента потребителям. У НФЛ есть две собственные кабельные сети: NFL Network и NFL RedZone. NFL Network транслирует предсезонные матчи, прошлые Суперкубки и другую «классику» НФЛ, передачи о тренерах, игроках и болельщиках, а также ежегодный драфт НФЛ, в ходе которого команды отбирают новых игроков. NFL RedZone, запущенный в 2009 году, позволяет зрителям следить за несколькими воскресными матчами одновременно: каждый раз, когда команда находится между конечной зоной и линией в двадцать ярдов (в так называемой красной зоне) и собирается заработать очко, канал переключается на этот матч. Благодаря таким каналам НФЛ уже не зависит полностью от инфраструктуры дистрибуции своих партнеров, что позволяет руководителям лиги увереннее отстаивать свои позиции на переговорах по правам с нынешними или потенциальными партнерами. «Телевидение важно для нашего бизнеса, так что нам полезно иметь собственный плацдарм на телевидении для дистрибуции матчей. И это нам дает NFL Network», — сказал мне Шрёдер. Каналы, напрямую обращающиеся к клиентам, — также прекрасные инструменты для экспериментов с контентом: чем больше НФЛ знает о том, как потребители взаимодействуют с ее контентом, тем эффективнее принимаемые лигой решения.

Стоит только рассмотреть список партнеров НФЛ по дистрибуции, и становится ясно, что лига уже далеко продвинулась в поощрении конкуренции среди своих медиапартнеров. После того как НФЛ заключила новую сделку по мобильному контенту, футбольный контент был доступен у вещателей CBS, NBC и FOX; по кабельной сети ESPN; у провайдера спутникового телевидения DirecTV; в спутниковой радиосети Sirius; у мобильного оператора Verizon; в сетях NFL Network, NFL RedZone и на сайте NFL.com[39]. НФЛ мастерски подбирает и компонует свой контент, давая каждому из партнеров по дистрибуции эксклюзивную часть: например, CBS и FOX получают матчи в дивизионах Американской футбольной конференции (АФК) или Национальной футбольной конференции (НФК), NBC — вечерние воскресные матчи, ESPN — вечерние матчи в понедельник, а Verizon — права на контент для мобильных телефонов. Тем временем, по словам Ролаппа, лига постоянно «уделяет особое значение контролю». Он привел лишь один пример: «Когда мы продлевали контракт о правах на трансляции в 2005 году, мы сохранили многие права на цифровой контент. Мы подумали: если партнеры хотят эти права, пусть расскажут нам, что они собираются с ними делать и сколько стоят эти права».

Эта стратегия и ее результат — быстрый рост количества способов, которыми болельщики могут потреблять контент НФЛ, — создает некоторое напряжение в отношениях. Вскоре после объявления о сделке с Verizon издание Sports Business Journal сообщило, что «компании, которые тратят в совокупности почти 4 миллиарда долларов на права трансляций по эфирному и спутниковому телевидению, внимательно наблюдают за тем, как недавние действия этой лиги» повлияют на их бизнес. Цитировались слова одного руководителя, чьей сети принадлежали права на некоторый контент НФЛ: «Мы за этим следим. Постепенно это начинает на нас влиять»[40].

По-видимому, пока руководителей телесетей беспокоит состояние дел NFL Network и NFL RedZone. Бурное возмущение они стали выражать, когда в 2006 году NFL Network стала осваивать прямые трансляции матчей и эксклюзивно производить и транслировать восемь матчей регулярного сезона НФЛ в рамках нового проекта в четверг и субботу. Вскоре лиге пришлось бороться с кабельными провайдерами — Time Warner Cable и Comcast, которые воспротивились высокой плате в расчете на абонента, которую взимала NFL Network, и требованию включить эту сеть в базовые пакеты кабельных операторов (а не только в пакеты спортивных каналов). А RedZone, предоставляя зрителям доступ ко всем матчам, конкурирует с передачей NFL Sunday Ticket на DirecTV. Это также может отнимать зрителей у трансляций обычных матчей по воскресеньям на CBS и FOX, особенно фанатов, которые скорее следят за лигой в целом, а не за какой-то одной командой. Лига часто напоминает пользователям, что они видят все тачдауны[56] и никакой рекламы, и это может быть больной темой для телевизионных руководителей, выложивших миллиарды за права, как и лозунг лиги: «Если вы хотите НФЛ, обращайтесь к НФЛ».

Почему партнеры НФЛ по дистрибуции позволяют лиге так поступать? Ответ звучит привычно: потому что НФЛ дает им контент-блокбастер, в котором они отчаянно нуждаются. Массовую привлекательность матчей НФЛ трудно преувеличить: более 70% всех американцев считают себя футбольными болельщиками, а половина людей из этой группы считают себя фанатами (не просто болеет время от времени)[41]. Болельщики указывают футбол в качестве своего самого любимого вида спорта. Болельщики лиги в среднем более девяти часов в неделю посвящают НФЛ, включая почти четыре часа просмотра прямых трансляций матчей, — по сравнению с обеими этими цифрами меркнут показатели других видов спорта. Семь из десяти самых любимых профессиональных спортивных команд Америки принадлежат к НФЛ. Количество зрителей важных матчей НФЛ регулярно превосходит показатели таких событий, как вручение «Оскаров» и финал «Кумира Америки». А ежегодный Суперкубок по футболу, в котором определяется, какая из команд может называть себя чемпионом, стал неофициальным праздником в Америке. Сейчас трансляцию Суперкубка смотрят более ста миллионов человек. А по состоянию на начало 2013 года четыре трансляции Суперкубка входили в пятерку американских передач с самой большой аудиторией в истории[42]. Суперкубки 2010, 2011 и 2012 годов поставили рекорды по рейтингам; в феврале 2012 года трансляцию посмотрели сто одиннадцать миллионов человек.

Хотя рейтинги большой пятерки вещательных сетей в последние годы уменьшаются, эта тенденция, похоже, не затрагивает НФЛ. Поэтому неудивительно, что телевизионные руководители готовы прорваться через строй стакилограммовых полузащитников, лишь бы заполучить часть контента НФЛ, популярность которого только растет. Давний председатель совета директоров NBC Sports Дик Эберсол назвал НФЛ «самой верной ставкой в телеиндустрии» для программных директоров. «Ее превосходство ошеломляет. НФЛ гарантирует больший успех, чем Брэд Питт, Джордж Клуни и Анджелина Джоли, взятые вместе в одном сериале», — заявил он[43]. Цифры подтверждают его правоту. Рекламодателям тоже нравятся шансы лиги на успех: сообщается, что в 2013 году они заплатили 3,8 миллиона долларов за тридцатисекундный рекламный ролик во время Суперкубка — сумма, которая значительно превосходит плату за любое другое размещение на телевидении[44]. Эти выгоды непосредственно наблюдают каналы CBS, FOX и NBC (которые ежегодно транслируют Суперкубок по очереди). ESPN, который платит за контент НФЛ больше, чем за любой другой вид передач, по разным данным, получает около 5 долларов в расчете на абонента кабельного телевидения в месяц от кабельных операторов — больше, чем любая другая кабельная сеть. Так что ESPN тоже будет делать все от себя зависящее, чтобы сохранять свою формулу победы. DirecTV очень сильно зависит от контента НФЛ в приобретении и удержании абонентов спутникового телевидения, а Verizon ожидает, что лига поможет ему улучшить позицию на рынке мобильной связи.

Руководители НФЛ четко осознают ценность своего контента-блокбастера. «Когда НФЛ предоставляет контент для какой-то платформы, мы можем стимулировать ее рост», — указал Ролапп. Шрёдер с этим согласен: «Многие наши партнеры успешно строили бизнес на нашем контенте». Следовательно, НФЛ продолжит добиваться самых высоких платежей у партнеров по дистрибуции. Но лига не задается целью напрямую соперничать с партнерами или полностью исключать их из своего канала сбыта. Ведь НФЛ очень полагается на большие доходы от прав на контент, за которые авансом ежегодно платят ныне существующие медиапартнеры, и сильно зависит от маркетинговой мощи, которую они обеспечивают.

Цель НФЛ ясна: лига хочет усилить свой контроль и способы влияния ради пользы своей существующей бизнес-модели, а не заменять ее более рискованной схемой, в рамках которой она меньше полагалась бы на партнеров по каналу сбыта. НФЛ процветает в результате многообразия способов, с помощью которых она поставляет матчи болельщикам. Как MLB и другие разумные производители, НФЛ извлекает всю выгоду из неутихающего спроса дистрибьюторов на контент, который может привлечь аудиторию. Как и другие продюсеры, НФЛ понимает, что влияние тех, кто предлагает контент-блокбастер, будет только расти.

7. Будущее и стратегия блокбастера

Шон Картер — он же суперзвезда хип-хопа Джей-Зи и один из самых успешных музыкантов в мире — добился в 2010 году от издательства такого выпуска своих мемуаров Decoded («Расшифровка»), какого никогда не было ни у одной другой книги. Для запуска этого продукта понадобилось заключить весьма необычный творческо-финансовый союз[1].

К идее написания книги привело желание Картера выйти за привычные рамки. Это отнюдь не автобиография в ее традиционном понимании, а скорее, по словам певца, «лирические мемуары», вскрывающие скрытые смыслы его не самых однозначных песен, экскурс в жизненную философию, образ мысли, взгляд на собственное творчество. Авторский дебют сорокалетней звезды рэпа представлял собой книгу, сделанную в коллажной манере: в воспоминания о личном врывались строки из песен, все это перебивалось графикой и фотографиями, помещенными в тексте и на полях, — с помощью такого приема иллюстрировались и «расшифровывались» лирические образы и завуалированные смыслы хитов. Автор как бы брал читателя с собой на экскурсию по событиям собственной жизни и приглашал взглянуть под необычным углом на историю хип-хопа и как музыкального направления, и как культурного явления[2]. Джон Менейли, личный администратор Картера, считал, что книга получилась очень глубокой и многоплановой. (Кроме того Менейли был его деловым партнером по совместному предприятию Roc Nation, которое Картер организовал в союзе с промоуторской компанией Live Nation. Roc Nation представляет собой типичную зонтичную фирму, или фирму-ширму, которая полностью обслуживает интересы рэпера: административное, маркетинговое, рекламное и финансовое обеспечение его деятельности; запись и издание его музыкальных произведений; организация гастролей; выпуск сувенирной продукции и много что еще.) «Для нас книга стала способом донести до людей, что рэп-музыка — настоящий, серьезный вид искусства, а не набор детских стишков. В песнях каждое слово наполнено глубоким смыслом», — сказал мне Менейли.

Книжное издательство Spiegel & Grau, принадлежащее издательству Random House, приобрело права на Decoded в 2009 году и планировало выпустить книгу в ноябре 2010 года. «Нам довольно часто предлагают разные воспоминания, но мы не всегда бываем заинтересованы в них, хотя встречаются и очень знаменитые люди; а тут мы почувствовали, что Джей может рассказать много любопытного», — вспоминала соучредитель и старший вице-президент Spiegel & Grau Джули Грау, вошедшая в число избранных представителей Random House, приглашенных к Менейли на обсуждение проекта. Администратор заранее предполагал, что выбранный Картером стиль и формат книги окажется для будущих издателей полным сюрпризом: «До нашей встречи люди из Random House наверняки считали, будто речь идет об очередной биографии или книге о бизнесе, но мы им сказали о лирических мемуарах, и они сразу подхватили эту тему». Картер и Менейли предупредили Грау о своих намерениях: они не хотят, чтобы издательство устраивало традиционный выпуск книги. Грау хорошо запомнила этот разговор:

[Картер] сказал: «Не говорите мне делать то или другое лишь потому, что так принято поступать. Именно потому я и хочу сделать все иначе». Менейли добавил: «Выкиньте из головы все свои привычные штуки, которые вы всегда устраиваете при выходе книги. Мы не хотим ничего делать “для галочки“. Главное, конечно, оставим — раздачу автографов проведем обязательно. Но в остальном — все должно быть необычным». Это мантра Джей-Зи — каждый раз делать все по-новому.

Поэтому, купив права на издание книги и сразу задумавшись над подготовкой нестандартной рекламной кампании, Spiegel & Grau обратилось за помощью к молодому рекламному агентству Droga5. Учредителями его были уроженец Нью-Йорка Эндрю Эссекс, руководивший агентством, и уроженец Австралии Дэвид Дрога, отвечал за все творческое направление. (Это ему компания обязана своим именем — “Droga5”. Такую метку мать пришивала на белье маленького Дэвида, чтобы сразу определять, кому из пяти братьев оно принадлежит.) На тот момент в Droga5 ломали голову над задачей Microsoft, которой требовалось повысить интерес пользователей к своей последней поисковой системе Bing. С появлением нового задания в агентстве решили творчески подойти к проблеме, как убить двух зайцев за один раз, и придумали что-то наподобие интерактивной игры, взяв за основу известную «Охоту на мусор»[57]. Предполагалось, что ее будут запускать в течение нескольких месяцев, пока издательство работает над Decoded. Интрига заключалась в том, что очередной готовый текст (всего в книге было триста страниц) размещали каждый раз на новом месте — это могли быть и стандартные рекламные площадки типа билборда или автобусной остановки, и самые неожиданные места вроде автомобиля, куртки и даже дна гостиничного бассейна. А в поисковике Bing размещали подсказки к местонахождению текста, и все, кто включился в этот увлекательный поиск, должны были найти, где запрятаны страницы из Decoded, потом разблокировать их и так постепенно составить целую книгу как в реальном, так и виртуальном мире. Участников набралось по всему миру много; победители получали различные призы. «Книга Джей-Зи уникальна по дизайну и своей идее. И она, на наш взгляд, заслуживает исключительной рекламной кампании», — сказал Эссекс об этих мемуарах.

Задумав все это, в рекламном агентстве ожидали, что их блестящая идея в поддержку книги Джей-Зи будет оплачена по достоинству — одни подсобные материалы и саму работу они оценили примерно в 2 миллиона долларов. Но у Spiegel & Grau подобных сумм не было — честно говоря, у них вообще не было средств, достаточных для проведения кампании того масштаба, на который надеялся звездный рэпер. По признанию Грау, рекламный бюджет издательства «не позволил бы купить даже билборд». Здесь и пригодился поисковик Bing — Дрога и Эссекс надеялись, что в Microsoft оценят новаторскую идею игры «Расшифруй Джей-Зи», в которой Bing играл первую скрипку, и поймет, что Droga5 дает им уникальную возможность отвадить, наконец, пользователей интернета «от привычки к Google».

Дрога и Эссекс задумали создать беспрецедентный союз в составе суперзвезды, издательства, технологического гиганта, ну и, конечно, Droga5. Теперь им предстояло выступить в роли посредников между Roc Nation, представляющей интересы Картера, Random House как патрона Spiegel & Grau и Юсуфом Мехди, который был старшим вице-президентом по стратегии и маркетингу игрового направления Microsoft. Для Картера с его фирмой Roc Nation и Random House существовали лишь два решающих фактора: книгу следует продавать (а не раздавать бесплатно), и нужно сохранять полный контроль над рекламной кампанией. Как объяснил Менейли, «Джей-Зи должен лично все оценить и одобрить». Но и Microsoft требовалось, чтобы последнее слово оставалось за ней: «Если мы платим за кампанию, то мы ее и утверждаем», — сказал Мехди, чьей основной целью было внедрить в широкие интернет-массы поисковик Bing. Безусловно, Дрога и Эссекс, по словам последнего, нервничали, «не сорвется ли ожидаемое сотрудничество», но и самому рекламному агентству следовало взвесить возможные издержки и выгоды. Чтобы мемуары Джей-Зи все-таки имели успех на рынке, этот маловероятный будущий союз должен был научиться играть по единым правилам.

Как отнестись к сделке между Roc Nation, Random House, Microsoft и Droga5? На первый взгляд может показаться, что подобная комбинация просто обречена на провал; на самом деле партнерство вполне имело смысл для каждого его участника. Но что еще важнее — история продвижения Decoded на рынок многое говорит нам о будущем стратегии блокбастера. Удивительная рекламная кампания, проведенная Droga5, за которую агентство позже получило несколько самых престижных наград в рекламном бизнесе[3], тесно связана с теми преобразованиями, которые происходят в мире развлечений в эпоху новейших технологий. Не поймите меня превратно — я не противоречу самой себе. Наверняка наши опасения слишком преувеличены: и контент, составляющий «длинный хвост», не станет важнее блокбастеров, и компании-производители не потеряют свое могущество в рыночной цепочке посредников, — но все равно технологический прогресс оказывает глубокое воздействие на индустрию развлечений. И рекламная кампания Decoded блестяще продемонстрировала это.

Начнем с хорошего. Для тех, кто целыми днями (а также ночами и по выходным) выпускает и продвигает развлекательные продукты, цифровые технологии открывают целый мир вдохновляющих возможностей, что великлепно доказывает кампания, задуманная в Droga5 для Decoded. Подобный выход книги был бы немыслим без прогресса в технологиях и возникших благодаря ему замечательных новшеств, включая социальные сети, интерактивные карты, мобильные телефоны с камерами и приложения для обмена фотографиями. Благодаря этим новым инструментам стало возможным создать интегрированную систему офлайновой и онлайновой рекламы, соединить действия во внешней среде и в интернете и тем самым вызвать ощущение реального контакта между Джей-Зи и его поклонниками. Такая рекламная кампания была бы невообразима в старом аналоговом мире.

В наши дни Droga5 сумело ее создать, и вот как она развивалась. За месяц до выхода книги агентство начало выпускать ее текст в виде размещения на разнообразных рекламных площадках — во время кампании всего прошло двести размещений[4]. Выпуск нового отрывка (каждый день размещалось около десяти страниц) давал участникам игры возможность обнаружить место, сыгравшее важную роль в жизни и музыке Джей-Зи. В таких известных районах, как площадь Таймс-сквер в Нью-Йорке, бульвар Стрип в Лас-Вегасе и лондонский Ковент-Гарден, использовались стандартные наружные рекламные площадки вроде билбордов, станций метро, автобусных остановок. Но Droga5 выбирало и самые неожиданные места или предметы: подкладку куртки Gucci, выставленной в витрине ведущего магазина бренда на Пятой авеню; дно бассейна в престижном отеле Delano в Майами; крышу здания в Новом Орлеане и занавес театра «Аполло» в Нью-Йорке. Некоторые из этих рекламных «страниц» стали настоящими произведениями искусства[5].

Текст книги размещался не в случайном порядке, а в соответствии с содержанием, что помогало поклонникам последовательно помещать ту или иную страницу в нужный контекст мемуаров Картера. Например, если на двадцать четвертой странице книги упоминался определенный угол улицы в Бруклине, где Картер когда-то торговал наркотиками, то соответствующая страница размещалась на билборде на этом углу; если на сто пятьдесят шестой странице автор упоминал ресторан Spotted Pig, одним из владельцев которого он является, то этот текст печатали на тарелках ресторана или подставках для столовых приборов. На каждой странице был водяной знак «Расшифруй Джей-Зи» и описание правил участия в игре. Послав СМС с простым кодом на указанный номер, чтобы «расшифровать» страницу, пользователи могли выиграть ряд призов, включая экземпляры Decoded с автографом автора.

Для онлайнового варианта игры Джей-Зи размещал по паре подсказок для каждой страницы у себя в Facebook и Twitter, а также на сайте игры (bing.com/jay-z). Первая подсказка сужала географический район, а вторая указывала ее точное расположение. Первые игроки, разгадавашие обе подсказки, вводили правильный адрес на цифровой карте, после чего они могли разблокировать страницу и получить шанс выиграть второй набор призов, включая персональное послание от Джей-Зи, размещенное на его странице в Facebook. Кроме того, игроки на улице могли послать фотографию этой страницы на сайт игры. По мере того как на улицах находили все больше страниц, на сайте постепенно появлялась вся книга. Игроки, которые собирали книгу в цифровом формате, автоматически попадали в розыгрыш главного приза — два пожизненных пропуска на любой концерт Джей-Зи в любой точке мира. Мечта каждого фаната.

Рекламная кампания обеспечила тот результат, на который надеялись и Random House, и Картер. Миллионы людей узнали об игре и познакомились с ее правилами, а активное сообщество игроков обменивалось в социальных сетях информацией о найденных страницах. Количество подписчиков Джей-Зи на Facebook во время проведения мероприятия выросло на миллион. Но что еще важнее для выпуска книги-события, эту кампанию освещали практически все крупные новостные средства массовой информации, ее постоянно обсуждали в медиасреде влиятельные обозреватели, за месяц ее более миллиарда раз упомянули в том или ином контексте — естественно, это все получало определенный резонанс в культурном мире. Обменивались мнениями даже коллеги по цеху и другие знаменитости. Например, певец Трей Сонгз написал в Twitter: «У Джей-Зи — потрясная акция книги на Bing», а телеведущий Райан Сикрест сообщил: «Какое-то безумие… Джей-Зи спрятал триста страниц своей новой книги по всему миру… а фанам нужно их найти». Во многих твитах были ссылки на сайт «Расшифруй Джей-Зи», что только подогревало ажиотаж вокруг мемуаров. С помощью этой бесплатной рекламы книга Decoded попала в список бестселлеров и пробыла в нем девятнадцать недель подряд. Было продано по цене 35 долларов за экземпляр триста тысяч экземпляров — в десять раз больше, чем у выпущенной в 2008 году книги The Way I Am («Просто я такой») рэпера Эминема. Кажется, сумма набралась более чем достаточная, чтобы Spiegel & Grau сумело вернуть себе выплаченный автору аванс[6].

Выпуск Decoded стал уникальным явлением, но и множество других развлекательных продуктов получили выгоду от эффектных рекламных кампаний, проведенных в интернет-среде. В мире компьютерных игр существует такая категория, как «игра, изменяющая реальность», или «игра в альтернативной реальности» (alternate reality game; ARG), которая создает эффект полного погружения в выдуманный мир. Одна из таких игр проводилась в 2007 году с целью продвижения на рынок альбома группы Nine Inch Nails — Year Zero («Нулевой год»). Для маркетинговой кампании агентство цифровых коммуникаций 42 Entertainment придумало замысловатую приключенческую интерактивную игру. Квест начинался с тайных сообщений и телефонных номеров, спрятанных на рекламных футболках группы, потом использовалась сложная сеть сайтов и немаркированная флешка (один из поклонников нашел ее в туалете концертного зала), где был записан никогда ранее не издававшийся трек и другие подсказки, еще были голосовые сообщения, рассылаемые по мобильным телефонам. Кульминацией квеста стала встреча сотен поклонников на заброшенном складе, где их ожидал сюрприз — выступление Nine Inch Nails. В результате альбом получил широкую бесплатную рекламу в интернете и за его пределами.

Компьютерные игры используют также для продвижения сериалов и фильмов. Студия Warner Bros. в сотрудничестве с 42 Entertainment разработала игру в альтернативную реальность для своего блокбастера «Темный рыцарь». Игру назвали «Ну что ты такой серьезный?» В мае 2007 года, когда до выхода фильма оставалось больше года, поклонники обнаружили первую фотографию актера Хита Леджера в роли Джокера — заклятого врага Бэтмена. С помощью различных подсказок Джокер сообщал, что его цель — собрать армию приспешников. На посвященном комиксам фестивале Comic-Con посетителям раздавались банкноты в один доллар с изображением Джокера, самолет писал сообщения в небе, а десятки фанатов бегали по улицам Сан-Диего в гриме Джокера. Игра продолжалась год с использованием сотен веб-страниц, интерактивных игр, электронной почты, видеороликов и коллекционных предметов, а фанаты получили возможность изучить персонажей и темы фильма благодаря мероприятиям, которые требовали от них совершать различные действия — от поиска звонящих пирогов с запеченными в них мобильными телефонами до организации реальных протестов в поддержку вымышленного персонажа Харви Дента[7].

Более недавний пример дает киностудия Lionsgate, организовавшая для «Голодных игр» серьезную маркетинговую кампанию, заслужившую массу похвал. В ее ходе применялись Twitter, Facebook и другие социальные сети для общения с любителями книги, по мотивам которой снимался фильм. Задолго до выхода, назначенного на март 2012 года, цифровое подразделение студии запустило сайт TheCapitol.pn, где фанаты могли зарегистрироваться в вымышленном «районе», получить имя и общаться с другими фанатами в своем районе и за его пределами. Костюмы и грим из фильма демонстрировались на страницах tumblr и в видеоролике на YouTube. Выход постера и трейлера на каждого из главных персонажей становились грандиозными событиями в интернете (один трейлер набрал восемь миллионов просмотров за сутки), которые затем связывались с мероприятиями в реальном мире — например, появлениями актеров на телеэкранах[8].

Нет точных статистических данных, позволяющих определить, насколько маркетинговая деятельность в интернет-среде помогла стимулировать продажи, хотя альбом Year Zero достиг второго места в чарте 200 альбомов журнала Billboard, а «Темный рыцарь» и «Голодные игры» добились потрясающего кассового успеха. Но можно уверенно утверждать, что благодаря цифровым технологиям у писателей, музыкантов, кинематографистов и других производителей контекта появляются новые возможности укреплять отношения с группами фанатов и завоевывать новых поклонников. Еще одно преимущество подобных кампаний — финансовое, поскольку на маркетинг используются весьма умеренные средства. Профессионально и интересно разработанные рекламные акции настолько увлекают потенциальных потребителей, что они начинают проводить самостоятельную кампанию поддержки: рассказывают о новой книге или предстоящей премьере в социальных сетях; участвуют в играх, сделанных по схеме «Охоты на мусор»; делятся видеороликами и другими рекламными материалами; сообщают о новых выпусках друзьям в Facebook — все эти действия значительно увеличивают масштаб маркетинговых кампаний.

Мною тщательно изучен вопрос, как расходятся по интернету трейлеры фильмов и компьютерных игр[9]. Первичные данные, охватывающие сотню с лишним трейлеров, показывают, что пользователи делятся ими в огромных масштабах: видеозаписи, которые студии выкладывают на сайтах видеохостингов (например, YouTube), часто передаются пользователями дальше или в первоначальном виде, или в измененных, «производных» формах — пародиях, ремиксах и нарезках. Как показывают мои исследования, пользовательские размещения могут значительно увеличить охват рекламных кампаний, причем без больших затрат. У многих рассмотренных мною трейлеров количество просмотров пользовательских видеоклипов было в несколько раз больше, чем у исходных, размещенных рекламодателями. Например, из шести миллионов просмотров, которые набрал на YouTube трейлер фильма «Ангелы и демоны» студии Sony Pictures с Томом Хэнксом в главной роли, более 70% пришлись на видеоролики, размещенные пользователями, а не самой студией. И это еще скромный показатель. В моей выборке трейлеров 89% из трехсот миллионов рекламных просмотров пришлось на видео, выложенные пользователями по своей инициативе. Это исследование показывает, что при правильной стратегии производители могут извлекать выгоду из поведения поклонников, охватывая гораздо больше потенциальных потребителей без особых затрат.

Но те, кто разбирается в индустрии развлечений, прекрасно понимают, что из таких фактов не следует делать вывод, будто производители могут отказаться от расходов на традиционную рекламу. Продюсерам, которые при выпуске своих произведений полагаются на интернет-технологии, лучше не ждать чудес. Ведь успех и в онлайновой, и офлайновой среде во многом определяют одни и те же факторы. Даже если потребители активно участвуют в социальных сетях в продвижении новой развлекательной продукции, в массе своей они тяготеют к произведениям, на традиционную рекламу которых производители не жалеют денег и которые в результате сами становятся крупными брендами, как компьютерная игра «Зов долга» (Call of Duty) или фильм «Голодные игры»[10]. Стратегия блокбастера и в таких случаях тоже окупается с лихвой.

С помощью инструментов, появившихся в цифровую эпоху, стали возможными нетрадиционные и даже не слишком дорогостоящие выпуски новой продукции. Для компаний, работающих в индустрии развлечений, — это, конечно, настоящее благо, но далеко не конец истории. Рекламная кампания, организованная вокруг выпуска книги Decoded, заставляет нас задуматься еще над одним аспектом будущего существования стратегии блокбастера — по крайней мере, одного из возможных путей ее развития. Речь идет о растущей потребности сотрудничества, с одной стороны, производителей контента, а с другой — корпораций, которые явно не укладываются в стандартное понимание традиционных партнеров. На первый взгляд, союз Roc Nation и Microsoft выглядел, мягко говоря, курьезно, но именно такие случаи партнерства должны стать общим явлением. Рэпер Джей-Зи, настояв на необычной рекламной раскрутке своих мемуаров, буквально указал путь к новой стратегической модели ведения бизнеса, возникшей отчасти благодаря его возможностям, а отчасти — из-за необходимости. В наше время издательства и другие производители контента порой не в состоянии позволить себе проводить самостоятельно такие маркетинговые мероприятия по выпуску блокбастера, которые ожидают и вполне заслуживают суперзвезды такого калибра, как Джей-Зи.

Крупнейшее книжное издательство Random House, принадлежащее немецкому частному медиаконцерну Bertelsmann, входит в «Большую шестерку» мировых издательств. Каждый год сотни выпущенных произведений приносят ему гораздо больше прибыли, чем 2 миллиарда долларов. Но его подразделение Spiegel & Grau ежегодно выпускает лишь около двадцати новых наименований, проходящих по категории «в переплете». Приобретя права на Decoded, издательство выплатило автору аванс, который, по словам Грау, выражался «семизначным числом», — эта выплата стала одним из крупнейших вложений средств в истории Spiegel & Grau. Грау, прекрасно разбираясь в сложностях сегодняшнего делового климата, понимала рискованность всего предприятия: «Отрасль книгоиздания чувствует себя как на линии огня; в нашем распоряжении остались услуги двух крупных отечественных партнеров — Barnes & Noble и Amazon. Такая сеть, как Walmart уже отпадает, поскольку ни автор Джей-Зи, ни содержание его книги не подходят для этого партнера. Поэтому мы надеемся лишь на несколько небольших ретейлеров», — объяснила она мне. Некоторые опасения Грау рассеялись, когда она пошла в Медисон-сквер-гарден на концерт Картера, проводимый в рамках его турне The Blueprint 3 («План 3»): «Я поняла, что каждый в этом двадцатитысячном людском море знал слова всех песен Джей-Зи. И тогда я сказала себе: “Отлично, с этим у нас все в порядке”». Но варианты проведения грандиозной кампании были ограниченны, так как над книгой работала небольшая издательская группа (кроме Грау в нее входили: ведущий редактор Крис Джексон, директор по маркетингу, управляющий по рекламе, компьютерный дизайнер и верстальщик).

Бюджет издательства совсем не соответствовал ожиданиям команды Джей-Зи. Менейли вспоминал: «Когда мы впервые дошли до обсуждения маркетинговых планов, то спросили у Random House, какой у них бюджет. Грау занервничала, написала на листке цифру и подвинула его ко мне. Там было написано: “50 тысяч долларов”. Я был потрясен. Чтобы вы лучше понимали — это едва покрывает затраты Джей-Зи, когда он едет на какое-нибудь мероприятие. Я решил, что она пропустила пару нолей». Грау заверила его, что написала правильную сумму, а потом объяснила: «Сюда не были включены многие из наших расходов: например, на корректуру и верстку, на совместные рекламные акции, благодаря которым книга в праздничный сезон выставляется на столе у входа в магазины Barnes & Noble. Но даже с учетом этого я знаю, насколько ничтожны наши финансовые возможности по сравнению с тем, что тратится на продвижение альбома такой суперзвезды, как Джей-Зи».

Между бюджетом, которым производитель контента располагает для выпуска продукта, и расходами на нужный охват потенциальной аудитории этого продукта часто есть немалая разница. В сегодняшнем медиапространстве царит гиперконкуренция, и немалую роль играют глобальные бренды и суперзвезды мирового уровня; поэтому становится все тяжелее планировать успешный вывод продукта на рынок. Потребителей засыпают рекламными сообщениями, выбор медиаплощадок огромен, и чтобы выделиться в этой толчее, часто нужны слишком большие бюджеты.

Поэтому Random House обратилось в Droga5 — издательство хотело привлечь внимание к книге при относительно небольшом бюджете. И поэтому два партнера обратились к третьему — Microsoft. Менейли вспоминает, как команда Droga5 впервые презентовала в Roc Nation идею рекламной акции «Расшифруй Джей-Зи»: «[Картер] сразу все понял, и ему очень понравилось… Но потом я спросил: “А кто за это платит?” У Random House нет такого бюджета, а мы не хотим платить из своего кармана. Я спрашивал снова и снова: “Кто будет платить?”» Дэвид Дрога осознал, что происходит: «Джей-Зи — прагматик, и он сразу понял, что у нас грандиозная и смелая идея. А в наше время слова грандиозный и смелый часто переводятся как “дорогой”».

Рекламные кампании, подобные той, которые агентство Droga5 разработало для Random House и Roc Nation, — несомненно, огромные мероприятия. Для реализации проекта «Расшифруй Джей-Зи» собралась группа из пятидесяти человек: специалист по стратегии продвижения с помощью контента, дизайнеры-постановщики, копирайтеры, разработчики игры, специалист по связям с прессой, специалисты, отвечающие за создание, развитие, управление и общение с разными сообществами, разработчики компьютерной графики, разработчики мобильного контента, программисты, специалисты по производству печатной продукции и специалисты по интернет-проектам, фотографы, составители подсказок, разработчики интерфейса и проектировщики интерактивного общения. Специалисты из Droga5 также участвовали в подборе нужной технической команды для работы с поисковиком Microsoft и подборе подходящей команды в Roc Nation. (В творческий коллектив вошел даже сам Джей-Зи, участвуя в написании многих из шестисот различных подсказок.) Чтобы агентство могло быстро реагировать на действия всех участников, что обязательно для эффективного цифрового маркетинга, в Droga5 создали «штаб операции» и команду для постоянного контроля хода кампании.

У многих производителей контента еще нет ни знаний, ни опыта, чтобы придумывать и осуществлять рекламные кампании, раздвигающие границы возможного с помощью цифровых технологий. Получается, что технические возможности всегда оказываются на несколько шагов впереди производителей. Для подобных ситуаций и существуют такие агентства, как Droga5, специализирующиеся исключительно на новаторских рекламных разработках. Droga5 родилось в 2006 году — компания совсем молодая, но уже доказавшая свою способность творить невероятные вещи. В том же году, в ходе кампании, проводившейся для производителя одежды Mark Ecko Enterprises, агентство создало и выложило зернистую видеозапись, на которой люди в капюшонах, похожие на парней, создающих граффити, перелезали через заборы из колючей проволоки, пробирались мимо охраны с собаками к борту номер один и, брызгая из баллончиков, выводили слова «Еще свободны» на самолете президента США. Видеоролик пользовался огромной популярностью в интернете. Во время предвыборной кампании Барака Обамы в 2008 году Droga5 разработало проект Great Schlep («Великий зазывала») для получения голосов избирателей-евреев за Обаму. Был создан специальный сайт и видеоролик, в котором комедийная актриса Сара Силверман призывала молодых избирателей-евреев обязательно слетать во Флориду и отговорить своих бабушек и дедушек голосовать за Джона Маккейна — противника Обамы. Иными словами, весьма незаурядные маркетинговые ходы.

Разве Картер не мог сам заплатить за труд, вложенный Droga5 в продвижение его же книги? И да, и нет. По оценкам Forbes, к 2010 году состояние рэпера превышало 450 миллионов долларов; один его контракт с Live Nation стоил 150 миллионов долларов[11]. Думаю, что сумма в 2 миллиона долларов за рекламную кампанию была бы для него каплей в море. Но Картер не только весьма успешный музыкант (он побил рекорд Элвиса Пресли — в 2009 году The Blueprint 3 стал его одиннадцатым альбомом, достигшим первого места в чартах Billboard), но и чрезвычайно способный бизнесмен[12]. Он продал свою серию одежды Rocawear в 2007 году за двести с лишним миллионов долларов и продолжает действовать в нескольких других направлениях: инвестировать в косметический бренд Carol’s Daughter; быть совладельцем ночных клубов 40/40 в Нью-Йорке и Атлантик-Сити; владеть спортивным агентством Roс Nation Sports. Но ему даже в голову не приходило выкладывать деньги из собственного кармана за рекламную кампанию собственной книги. Дрога объясняет это так: «Как у многих разумных предпринимателей в подобной ситуации, его первым побуждением было попытаться найти партнера».

В конечном итоге работа с Droga5 и Microsoft принесла Картеру выгоды, стоившие гораздо больше 2 миллионов долларов. Хотя Droga5 выставило Microsoft счет на эту сумму, расходы на разработку, материалы и производство были указаны по фактической себестоимости. «Обычно мы ожидаем прибыль как минимум в 20%. А согласно общепринятой практике, в таком краткосрочном и трудоемком проекте дополнительное вознаграждение за наши услуги должно было бы составить от одного до полутора миллиона долларов», — сказал финансовый директор Droga5. Более того, новое сотрудничество позволило Картеру получить доступ к команде инженеров Microsoft, техническим знаниям и опыту компании и инструментам, которые этот технологический гигант стоимостью в 63 миллиарда долларов разработал за годы работы, включая технологию интернет-поиска и мобильных карт. В других обстоятельствах этими чрезвычайно ценными инструментами стоимостью в миллиарды долларов было бы невозможно воспользоваться на краткосрочной основе. А Картер не заплатил за них ни цента.

Трудности, заставившие Джей-Зи и Random House обратиться к четвертой стороне, — это головная боль многих производителей. Поэтому логично предположить, что поиск партнеров станет обычным явлением в индустрии развлечений. Будет уместно вспомнить замечание Грау, что отрасль книгоиздания «как на линии огня», причем книжный бизнес — далеко не единственная область индустрии развлечений, оказавшаяся в таком неблагоприятном положении. Цифровые технологии приносят не только возможности, но зачастую и неприятности. Новые методы дистрибуции и другие достижения в области цифровых технологий обычно оказывают сильное влияние на доходы, которые могут получать производители. Здесь играют свою роль два фактора, о которых мы говорили в предыдущих главах, — пиратство и искаженные представления потребителей о справедливой цене. Но есть еще одно обстоятельство, нарушающее сложившееся положение вещей.

Эту третью силу экономисты называют разгруппировкой товаров. Разгруппировке уделяется намного меньше внимания, чем угрозе пиратства, хотя таимая в ней опасность может оказаться гораздо сильнее, чем угроза нарушения авторских прав. Особенно это верно для некоторых областей индустрии развлечений, в частности, музыкальной и телевизионной. Благодаря цифровым технологиям потребители могут покупать музыкальные записи тремя способами: приобрести материальную копию альбома; купить его в цифровом формате, например в интернет-магазине iTunes; выбрать любую комбинацию доступных для загрузки песен с альбома, которые им нравятся больше всего. Разительные перемены по сравнению с аналоговой эпохой, когда лейблы из экономических соображений не могли продавать песни по отдельности (за исключением синглов, на которые записывались две песни, имевшие наибольшие шансы стать хитами). В наши дни можно спокойно продавать по цифровым каналам отдельные эпизоды из сезона телесериала, причем без существенного роста расходов на производство и дистрибуцию. В обоих примерах производители переходят от стратегии «пакетного предложения», когда продается только целый комплект (музыкальный альбом или сезон сериала) к «смешанной группировке», когда продают и весь комплект, и все или многие его компоненты (песни или эпизоды) по отдельности.

Разгруппировка может влиять на доходы или положительно, или отрицательно. Например, в музыкальной индустрии лейблы могут терять доходы, если часть потребителей перейдет от покупки альбомов к приобретению отдельных понравившихся им песен. Но лейблы могут и увеличить доходы, если потери от альбомов будут компенсированы повышением общей суммы, полученной от продажи отдельных песен. Так как после разгруппировки треки доступны по низкой цене, вполне вероятно, что общий спрос на музыку исполнителя может оказаться выше, чем в случае доступности только более дорогих комплектов продукции. Вероятность каждого из этих результатов зависит от того, как группы потребителей различаются по своей готовности платить за продукты[13].

Чтобы проиллюстрировать эту мысль, представим такую ситуацию. Допустим, группа фанатов Джей-Зи отдает самое большое предпочтение треку-хиту Otis из альбома 2011 года Watch The Throne («Следите за троном»), записанного в сотрудничестве с рэпером Канье Уэстом. Фанаты готовы платить за этот трек до 6 долларов, но не хотят выкладывать больше 50 центов за каждую из других одиннадцати песен. При цене, скажем, по 1 доллару за песню и 10 долларов за альбом продажа только альбомов — стратегия группировки в чистом виде — приводит к повышению доходов по сравнению с продажей и альбомов, и песен. (Вот как это вычисляется: когда доступны песни по отдельности, фанаты купят только Otis, и доходы составят 1 доллар от каждого человека; а при продаже только альбомов потребители «просуммируют» свою готовность заплатить за каждую песню и легко преодолеют порог цены в 10 долларов за альбом — они готовы заплатить 6 долларов за Otis плюс по 50 центов за каждый из других одиннадцати треков, то есть 11,5 доллара в общем; в итоге они покупают комплект.) Но если есть вторая группа фанатов, желающих приобрести три песни — допустим, Otis, Made in America («Сделано в Америке») и Welcome to the Jungle («Добро пожаловать в джунгли») — и заплатить за каждую по 1,5 доллара, а за каждую из других девяти песен — по 50 центов, то стратегия смешанной группировки позволит получить больше доходов с этой группы. Эта гипотетическая группа поклонников купит три песни в целом за 3 доллара, но не захочет приобретать альбом целиком. И когда на рынке существуют обе группы, относительный размер каждой из них определит, какая стратегия приведет к более высоким продажам: пакетное предложение или смешанная группировка.

По крайней мере, теоретически это выглядит именно так. А на практике разгруппировка обычно пагубна для бизнес-моделей традиционных производителей. Мое собственное изучение предмета обнаружило, что разгруппировка оказывает сильное негативное воздействие на доходы от музыки[14]. Внимательно исследовав тенденции продаж произведений более чем двухсот музыкантов почти за два с половиной года в середине первого десятилетия двухтысячных, я обнаружила следующее: доходы от музыкальных записей существенно снизились с ростом популярности загрузок в цифровом формате, даже с учетом роста незаконных загрузок. Суммы в долларах, полученные от продаж новых песен, оказались намного ниже уровня, необходимого для компенсации убытков из-за снижения продаж альбомов. И хотя альбомы крупнейших звезд с большим популярным репертуаром пострадали меньше (очередной показатель их могущества), эти последствия сказались даже на них[15].

В рассматриваемый период существенное снижение доходов произошло повсеместно. По моим оценкам, еженедельные продажи упали на треть непосредственно в результате того, что потребители переключались на цифровые каналы, где можно было отказаться от пакетной покупки музыки. Вместо альбомов потребители музыки все больше стали выбирать одну или несколько композиций из альбомов, при этом не покупали много песен из других альбомов, чтобы компенсировать эту разницу. То есть не при сегодняших уровнях цен, когда стоимость отдельного трека зачастую меньше 10% цены альбома. (Лейблы согласились с такими низкими ценами на отдельные песни, когда стали сотрудничать с iTunes Store через несколько лет после появления Napster. Если бы не бурный рост пиратства, лейблы, вероятно, никогда не согласились бы на разгруппировку альбомов.)

Опасаясь, что их доходы постигнет та же участь, солидные игроки в телевизионной отрасли упорно цепляются за свои модели группировки. Существующие телесети мало что выиграли бы, выйдя в мир, где потребителям больше не нужно приобретать пакет кабельных каналов, если их интересует, например, только AMC или ESPN. Точно так же сети сопротивляются идее, что комплекс TV Everywhere, связывающий потребление продукции на телевидении и в интернете, нужно разгруппировать. Это было убедительно показано в 2012 году, когда десятки тысяч поклонников умоляли HBO, премиум-сеть кабельного телевидения, предоставить для продажи ее сервис HBO GO. Объединив усилия в Twitter под хештегом #takemymoneyHBO («возьми мои деньги, HBO»), поклонники требовали от телесети изменить свою политику предоставления доступа только тем, кто может смотреть передачи HBO как абонент кабельного телевидения. Громко выражая свое возмущение, поклонники надеялись, что телезрители без подписки на кабельное ТВ тоже могли бы воспользоваться этим сервисом. Когда президента HBO Ричарда Плеплера спросили, почему телесеть до сих пор отказывается отступать от нынешней модели, он ответил одним словом: «Математика»[16]. Плеплеру известно, что их популярный интернет-сервис позволит HBO оставаться хозяином ситуации, если изменения в медиапространстве потребуют смены стратегии; но пока что реальность такова, что разгруппировка не дает четких экономических выгод.

И последний фактор, угрожающий существующим моделям получения дохода и тоже, возможно, не получивший должного внимания, — взлет огромных интернет-ретейлеров и других контент-агрегаторов, иногда с крошечными прибылями от развлекательных товаров. Так как компании, подобные Amazon, Apple и Google, абсолютно господствуют в своих секторах, их могущество позволяет им влиять на ценообразование развлекательных товаров, а иногда и диктовать цены на них. Что в свою очередь существенным образом сказывается на бизнес-моделях солидных производителей.

И здесь первопроходцем стала музыкальная индустрия. После запуска iTunes Store в 2003 году Apple быстро превратилась в ведущего интернет-ретейлера музыкальных записей в США. К середине 2012 года на iTunes приходилось более 60% легальных загрузок и почти 30% всей музыки, продаваемой в розницу[17]. Благодаря тому что преобладающую прибыль Apple получает от компьютеров, планшетов, телефонов и других электронных товаров, компания может позволить себе резко сокращать цены на развлекательный контент, который продает в iTunes Store, имеющем сейчас около четырехсот двадцати пяти миллионов пользователей[18]. После запуска магазина Apple настояла на цене в 1 доллар за песню; у лейблов ушли годы, чтобы убедить компанию согласиться на повышение цены, и в этом свидетельство ее силы. (Сейчас в iTunes Store применяется трехступенчатая структура ценообразования: песни продаются по 69 центов, 99 центов или 1 доллару и 29 центов, но лейблы устанавливают самый высокий уровень цены практически для всех песен, пользующихся наибольшим спросом.)

Книгоиздание — еще одна область, где возросла концентрация ретейлеров. Сдвиг в сторону интернет-каналов, возможно, поможет издательствам лучше справляться с возвратом непроданных книг — а это всегда было серьезной проблемой. Часто как минимум треть всех книг (а иногда — гораздо больше), которые издательства отгружают магазинам, отсылаются обратно, проведя некоторое время на стеллажах. Появление электронных книг полностью устраняет эту недешевую проблему. Но рост интернет-каналов превратил Amazon в неоспоримую силу в книжном ретейле, на компанию сейчас приходится почти 30% общих продаж книг и около 60% продаж электронных книг в США (а более одной пятой продаж сегодня происходит в категории электронных книг)[19]. В 2011 году огромный ассортимент продукции принес компании доход в 48 миллиардов долларов, и хотя ее чистая прибыль в 630 миллионов долларов было существенной, эта цифра — мизерный 1% доходов[20]. По-видимому, стратегия главы Amazon Джеффа Безоса — пожертвовать краткосрочными поступлениями ради более высоких прибылей когда-то в будущем.

Традиционным книжным ретейлерам (Borders прекратил деятельность в 2011 году, и Barnes & Noble осталась единственной крупной традиционной сетью книжных магазинов) и небольшим интернет-ретейлерам трудно конкурировать с Amazon. Тем временем в отношении Apple проводится расследование по подозрению в ценовом сговоре с несколькими крупнейшими издательствами электронных книг. Эти тенденции вызывают глубокое беспокойство издательств, которые боятся потерять свое преимущество на переговорах с Amazon по поводу установления цен и других условий. Поэтому вряд ли должно удивлять, что Грау и других издателей волнует нынешнее ограниченное количество крупных отечественных ретейлеров.

В киноиндустрии ближе всего к роли разрушителя сложившегося положения вещей подошла компания Netflix. Компания, несомненно, способствовала падению традицицонных ретейлеров — таких как Blockbuster, тем самым осуществляя давление на стратегию вспомогательных источников дохода голливудских студий, которые раньше могли рассчитывать на продажи и прокат DVD-дисков как на более прибыльные источники дохода. В последнее время влияние Netflix идет на убыль, но этот недорогой сервис с подпиской продолжает использовать свою большую клиентскую базу как средство влияния на производителей контента, предлагая цены на права проката и показа фильмов и телепередач на основе потокового видео.

В результате действия рассмотренных сил, за каждой из которых стоят достижения в цифровых технологиях, стратегия блокбастера становится еще необходимее, чем раньше, но при этом ее труднее осуществлять. Угроза пиратства, заниженные представления потребителей о разумной цене, разгруппировка контента и повышенная концентрация в рознице — все это создает огромное давление на существующие модели получения доходов. Поэтому производителям приходится идти на еще большие риски: только у произведений с массовым спросом есть шансы возместить расходы на производство и маркетинг, а у остальных продуктов довольно сильная вероятность провала. Результатом становится мир, в котором доминируют блокбастеры, и этот перекос, возможно, будет только увеличиваться.

Производители контента могут отреагировать на эту новую реальность, повышая вложения в блокбастеры и уделяя еще меньше внимания более скромным продуктам. Такая тенденция уже наблюдается на нескольких рынках. Например, в киноиндустрии сократилось количество выпускаемых фильмов, но не ставок на тентполы. «Из-за технологий уменьшается размер пирога, поэтому нам, по крайней мере в обозримом будущем, придется сокращать количество средних фильмов или снимать их за меньшие деньги», — прокомментировал это Алан Хорн.

Еще одна возможная реакция — искать помощи для вложения в блокбастер и его широкий выпуск. Здесь решающую роль играет партнерство с крупными брендами. Поэтому неудивительно, что и производители, и суперзвезды все больше полагаются на союзы с глобальными корпорациями. Джей-Зи, он же Шон Картер, — далеко не единственная суперзвезда, которая так поступает. Еще одна поп-звезда, администратор которой тоже носит фамилию Картер, пожинает обильные плоды от своих связей с корпорациями.

Сколько нужно брендов-партнеров, чтобы запустить один успешный альбом? В марте 2011 года администратор Леди Гага надеялся, что получится обойтись без одного из партнеров, чьей поддержкой он пытался заручиться раньше[21]. Ведь Трой Картер, все еще путешествующий с Леди Гага в турне Monster Ball, знал: только что сорвалась запланированная сделка с массовым ретейлером Target, которая должна была помочь при запуске третьего альбома Леди Гага — Born This Way («Я родилась такой»). По условиям сделки, Target получил бы эксклюзивные права на продажу в рознице специальной версии альбома в обмен на поддержку в дистрибуции и маркетинге.

У Леди Гага уже было налажено сотрудничество с несколькими ведущими компаниями по производству потребительских товаров, что отражало ее влияние на поп-культуру. В число таких партнеров входила Beats by Dr. Dre — серия высококачественных музыкальных наушников. Сам бренд Beats, вышедший на рынок в 2008 году, стал результатом партнерства между председателем правления лейбла Interscope Джимми Йовином и легендарным Доктором Дре — известным рэпером и не менее известным продюсером. Через год было выпущено расширение бренда — Heartbeats, в разработке дизайна которого участвовала Леди Гага. Эти внутриканальные наушники за 100 долларов получили теплый прием: один влиятельный сайт в области технологий говорил об их «неоспоримой уникальности» и выражал уверенность, что они «будут повсюду привлекать тех, кто следит за модой»[22]. Другим партнером по маркетингу был мобильный оператор Virgin Mobile. В тот день, когда в магазины поступил The Fame Monster, второй альбом Леди Гага, оператор объявил, что будет спонсором американских концертов в турне Monster Ball, пообещав поклонникам бесплатные билеты, если они согласятся поддержать организации, помогающие бездомной молодежи.

В январе 2010 года к партнерам Леди Гага присоединилась Polaroid — на Международной выставке потребительской электроники компания объявила о назначении Леди Гага творческим директором особой серии готовящейся продукции. Как сказала тогда Гага, она со своей творческой командой планировала принимать активное участие в этом сотрудничестве: «Стиль жизни, музыка, искусство, мода! Я так рада заняться чем-то новым и стать дизайнером! К тому же, как говорит мой отец, у меня наконец-то появилась настоящая работа»[23]. А через месяц с Леди Гага стала сотрудничать компания MAC Cosmetics: звезда предстала в рекламной кампании серии продуктов Viva Glam, средства от продажи которой поступали в фонд борьбы со СПИДом MAC AIDS; компания также выпустила продукцию с именем Леди Гага.

Для выпуска Born This Way певице предстояло сотрудничать с такими брендами, как Amazon, Belvedere Vodka, Best Buy, Gilt Groupe, Starbucks и Zynga. Amazon продавал ее альбом за 99 центов для продвижения своего нового сервиса на основе облачных технологий. Belvedere продвигал свою водку, проведя конкурс, за победу в котором участники вознаграждались билетами на специальное выступление Леди Гага в Лондоне. В сети бытовой электроники Best Buy альбом Born This Way прилагался к покупке мобильного телефона. Интернет-магазин Gilt Groupe предлагал серию продуктов, связанных с Леди Гага, и другие особые товары, включая единственное в своем роде платье, которое надевала сама Гага, и VIP-пропуск на специальные мероприятия. Starbucks включил Born This Way в число альбомов, выставленных в кофейнях, и запланировал несколько интернет-акций. А гигант в области игр для социальных сетей Zynga добавил бренд Gaga в свою популярную игру FarmVille, запустив соседнюю ферму GagaVille, оформленную в стиле певицы, и предоставив эксклюзивный доступ к альбому до его релиза.

Однако от планов сотрудничества с Target пришлось отказаться, потому что ретейлер поддерживал политических кандидатов, выступающих против прав геев. И хотя Target утверждал, что решительно поддерживает однополые отношения, незадолго до того ретейлер подвергался серьезной критике со стороны гей-сообщества. Картер назвал Леди Гага «активисткой» и объяснил: «Мы были просто вынуждены отменить эту сделку». Вице-председатель лейбла Interscope Стив Берман согласился: «Это сотрудничество планировалось с большими деловыми целями, но в сделке все-таки участвует музыкант, и об этом никогда нельзя забывать. Нам нужно сохранять искренность и способность заслуживать доверие».

«Отношения с брендами очень важны для Леди Гага, но она никогда не занималась обычной рекламой, когда она показала бы какой-то продукт и сказала: “Привет, я Леди Гага, покупайте это”. Все продукты, которые она рекламирует, полностью соответствуют ее сущности», — отметил Бобби Кэмпбелл. Но теперь, когда до релиза нового альбома оставалась всего пара месяцев, маркетинговая команда певицы должна была окончательно определиться с планами получения максимальной пользы от этих многочисленных партнеров.

В подходе к партнерству с компаниями у Троя Картера и Леди Гага много общего с Джоном Менейли и Джеем-Зи. Менейли даже описывал сотрудничество Джей-Зи с компаниями в похожих выражениях: «Джей-Зи не участвует в рекламе в ее традиционном виде»[24]. Неслучайно в авангарде таких сделок идут две величайшие на сегодняшний день суперзвезды. Хотя запланированный выпуск Born This Way был не настолько новаторским, как кампания Decoded, сотрудничество с корпорациями тоже сыграло существенную роль. Но, раз Трой Картер уже собрал впечатляющий ряд партнеров для выпуска альбома, почему он считал, что Гага может быть полезен союз с корпорацией Target?

Все очень просто: из-за «колоссальных масштабов» выпуска альбома, как охарактеризовал его Картер. Решающую роль сыграло то, что команде Гага нужно было запустить его с наибольшим возможным размахом, при интенсивной маркетинговой поддержке. Картер попытался объяснить: «Выпуск в таких масштабах невозможен с одним только лейблом — у него нет достаточных ресурсов. Чтобы альбом был повсюду, нам нужны нестандартные отношения с ретейлерами». Берман согласился с этим: «При масштабном выходе фильма одни только расходы на рекламу составляют десятки миллионов долларов, а у нас таких бюджетов нет. А если мы хотим выйти за пределы музыкальных магазинов и других традиционных музыкальных ретейлеров (например, Walmart и Best Buy), нам нужно заключать союзы для маркетинга и работать с ярыми фанатами, блогерами и прессой, причем по всему миру». У деятелей музыкальной индустрии элементарно нет средств, чтобы финансировать масштабные маркетинговые кампании — особенно сейчас, после кардинальных изменений в музыкальном бизнесе, включая потерю традиционных партнеров лейблов из числа ретейлеров (а это, в свою очередь, требует новых и зачастую более дорогостоящих подходов к широким выпускам). Сотрудничая с корпорациями, музыкальные компании могут преодолеть свои недостатки и лучше осуществлять стратегию блокбастера.

В некоторых отношениях сегодняшние союзы напоминают об эпохе зарождения радио и телевидения как средств развлечения, когда производители потребительских товаров, например Procter & Gamble, выступали не только спонсорами, но и продюсерами развлекательных товаров; отсюда, кстати, пошло название «мыльные оперы». Procter & Gamble начала финансировать телепередачи еще в 1949 году через свое подразделение P&G Productions (сейчас оно называется P&G Entertainment)[25]. Эта практика существует и поныне: например, на NBC в 2011 году показали два семейных фильма, которые финансировали P&G и Walmart, а Lexus оплатила часть расходов на производство специальной серии телешоу Restaurant Impossible («Невероятный ресторан») телесети Food Network в 2012 году[26].

Но такое новое сотрудничество с корпорациями отличается по своей схеме и масштабам. Сотрудничество Джей-Зи с Microsoft было разработано так, чтобы решить маркетинговую проблему исполнителя — создать осведомленность о его будущей книге и вызвать интерес к ней, используя колоссальные ресурсы корпорации. Многочисленные партнеры Леди Гага подбирались для того, чтобы решить проблему и маркетинга, и дистрибуции. Цель команды певицы — не только оповестить публику о выпуске альбома, но и обеспечить его легкую доступность, когда потребители готовы его купить; или, что еще лучше, сделать так, чтобы они натыкались на альбом и вспоминали, что его нужно купить, во время своих повседневных дел, когда забегают купить кофе, заходят в магазин или играют в интернете.

Гениальность этой тактики сводится к причинам, по которым стратегии блокбастера работают до сих пор. Рассмотрим сделку с Target. Вот мнение Бермана: «Союз с Target был отличной возможностью. Ретейлер должен был предоставить нам невероятно много места в магазинах, потратить миллионы долларов на рекламу бренда Гага после выхода альбома и помогать нам в продаже лицензионных сувениров и одежды». Так как развлекательные продукты часто покупаются импульсивно, то широкая дистрибуция может стать важным преимуществом. Если потребители видят повсюду выставленный продукт, если от него буквально не уйти, то повышаются шансы на то, что в итоге они купят его. Target помог бы Гага осуществлять стратегию «если товара в зале много, то он будет разлетаться» так, как ни один традиционный музыкальный ретейлер.

На рынках растет глобализация и конкуренция, а мода, похоже, меняется быстрее, чем раньше; и чтобы пробиться к массовой аудитории, когда реклама вас окружает со всех сторон, требуются огромные бюджеты. В киноиндустрии тентпол может выйти в тысячах кинозалов в США, а потом по всему миру. Большинство фильмов-блокбастеров дебютирует на различных территориях за короткое время — отчасти для того, чтобы пиратские копии не успели наводнить рынок до появления легальной альтернативы. Причем на каждом из этих рынков фильму-блокбастеру устраивается роскошная премьера и громкая реклама, что повышает расходы на дистрибуцию и маркетинг. В музыкальной индустрии наблюдается такая же закономерность; лейблы проявляют все больше изобретательности, проталкивая свои продукты на рынок с повышенной интенсивностью, что неизбежно приводит к росту затрат на дистрибуцию и маркетинг. Так как цифровые технологии оказывают давление на доходы и прибыли, вполне естественно, что производители контента горячо приветствуют партнеров, готовых разделить эти растущие затраты, и активно стремятся к такому сотрудничеству.

Еще одна суперзвезда, которая воспользовалась этой тенденцией, — Тейлор Свифт. В конце 2012 года, когда вышел ее альбом Red («Красный»), Свифт «немного помогли ее френды среди брендов», как пошутил журнал Billboard. Target предлагал люкс-версию альбома и стимулировал его продажи с помощью телевизионной кампании. В тысяче шестьсот с лишним круглосуточных аптек Walgreens новый альбом был выставлен на видных местах и выпущен в продажу в полночь даты запуска. Red продавался даже в сети пиццерий Papa John’s: клиенты могли купить большую пиццу с одним наполнителем и CD-альбом за 22 доллара или добавить его к любому заказу за 13 долларов (на два доллара ниже розничной цены). На коробках с пиццей было изображение с обложки Red, а на сайте пиццерий — посвященная Свифт страница, где в потоковом режиме можно было слушать отрывки из нового альбома.

Другие бренды-партнеры Свифт, в том числе Keds, Elizabeth Arden, American Greetings, CoverGirl и Macy’s, тоже помогли повышать осведомленность об альбоме[27]. «Мы все время думаем: как найти новые двери? Как сделать альбом как можно доступнее?» — отметил Скотт Боркетта, директор лейбла, записывающего Свифт, — Big Machine Records[28]. И основное внимание уделялось не только дистрибуции. Партнеры поднимали на новую высоту маркетинг и рекламу: по оценкам Billboard, совокупные затраты брендов-партнеров певицы на рекламу, связанные с Red, несомненно, превысили 15 миллионов долларов. И это даже без учета телевизионной кампании розничной сети Macy’s с участием Свифт. Масштабный выпуск достиг планируемых результатов: Red дебютировал на первой строке чарта Billboard и даже стал первым альбомом после Born This Way, преодолевшим отметку в 1 миллион экземпляров в первую неделю продаж[29]. В Target было продано более четырехсот тысяч экземпляров, что подчеркивает важность стратегии широкой дистрибуции[30].

Выгодами подобных союзов пользуется и третья дива поп-музыки, Бейонсе. В конце 2012 года она заключила контракт на сотрудничество с Pepsi стоимостью в 50 миллионов долларов, который, по словам представителей компании, был призван «стать новым способом взаимодействия брендов с музыкантами — переходом от спонсорства к партнерству». В этой сделке есть условия, часто встречающиеся в стандартных рекламных контрактах, например, звезда будет изображена на банке Pepsi с ограниченным выпуском, а также сниматься в телероликах и другой рекламе. Но есть и поддержка выбранных певицей творческих проектов. Не удивляйтесь, если немалая часть этой массированной кампании совпадет по времени с выпуском нового альбома Бейонсе. Учитывая давние связи Pepsi со множеством ретейлеров, компания в состоянии помочь певице с маркетингом нового альбома как минимум в таких же масштабах, как у кампаний Born This Way и Red[31].

Но опора на союзников имеет и отрицательные стороны, как показывает срыв сделки Леди Гага с Target. Применять стратегию партнерства с компаниями трудно: ведь они подходят к этому сотрудничеству с собственными брендами и целями. Эти различные и часто противоречащие друг другу задачи создают множество сложностей. Одна из них — сделать так, чтобы союз звезды с брендом компании был убедительным; а в случае с Леди Гага и Target этого стало невозможно достичь из-за политических разногласий. Еще одна трудность — добиться совпадения графиков с корпоративными партнерами. Картер описал, как это повлияло на планирование, которым занималась команда Гага: «В музыкальной индустрии все делается за считаные месяцы. А мир корпораций живет в других масштабах времени — там маркетинговые стратегии определяются на два года вперед». Необходимость согласования таких графиков стала основной причиной, по которой Картер приступил к составлению плана запуска Born This Way на несколько месяцев раньше обычной даты начала работы над релизом альбома.

Планирование сотрудничества для рекламной кампании Decoded тоже имело свои трудности. Что показательно, команда Spiegel & Grau продолжила работать над тем, что Грау назвала «планом Б», — традиционной маркетинговой кампанией, с раздачей автографов и рекламой в журнале New Yorker, — на случай, если сорвется затея с планом Droga5. К июню 2010 года, за пять месяцев до запланированного выхода книги, было достигнуто первоначальное соглашение, в переговорах участвовали Дрога, Эссекс, Менейли и представитель Microsoft. Корпорации предстояло сыграть важную роль в финансировании кампании, сайт bing.com/jay-z должен был стать центром всех рабочих групп и сообществ участников, а функции поиска и мобильных карт Bing предназначались для офлайнового и онлайнового компонентов запуска игры. Джей-Зи должен был предоставить кампании свое имя и изображение, активно участвовать во всех этапах разработки игры и лично утверждать каждый шаг рекламной кампании, но за это ему не полагалась оплата. Команда Spiegel & Grau отвечала за создание окончательной версии текста, за сложный дизайн книги и должна была держать команды Droga5 и Microsoft в курсе всех изменений, так как завершение производства книги должно было пересечься с планированием кампании. Тем временем Droga5 управляло всей кампанией и отвечало за ее составление и осуществление, а также руководило командой из Microsoft. «У технических специалистов по поисковику Bing не будет независимой команды в этом проекте, они работают под нашим руководством. С их помощью мы будем адаптировать их технологию поиска и карт для кампании», — объяснил Эссекс.

Но одна из ранних презентаций творческой концепции привела к выяснению отношений между Microsoft и Roc Nation. Первой причиной разногласий стал размер логотипа Bing, который печатался на рекламных носителях. Microsoft не впервые участвовала в подобном сражении. «Это известная в рекламе шутка: клиент всегда хочет, чтобы его логотип был больше. И первое, что мы сказали, увидев материалы: “Сделайте наш логотип больше”», — вспоминал Мехди. Менейли быстро возразил: «Нельзя. Это отвлекает внимание от Джей-Зи». Позже он объяснил: «Для участия в этой игре людям все равно нужен Bing. Но нам не следовало с ним заходить слишком далеко. Microsoft даже хочет поместить три логотипа на билборд на Таймс-сквер из трех разных панелей, которые составляют одно изображение! Но им нужно помнить, что без Джей-Зи этой кампании вообще не было бы». Грау заняла сторону своего автора: «Это не кампания Bing, и на первом месте должна стоять книга».

За сложностями с логотипом последовал спор на более широкую тему — кто играет первую скрипку в этом сотрудничестве. «Деньги наши, поэтому мы хотим иметь возможность сказать: “Утверждаем кампанию мы”. Конечно, она должна соответствовать и бренду Джей-Зи, но когда Clear Channel присылает заказ на покупку билборда высотой в три этажа на Таймс-сквер, он идет не в Roc Nation и не в Random House, а в Microsoft», — заметил Мехди. Потом он добавил: «Мы даже не стали бы рассматривать эту сделку, если бы знали, что окажемся на вторых ролях. Мы требуем творческого контроля во всем, что касается нашего бренда. Для нас главное — увеличивать базу пользователей Bing». Менейли выразил несогласие: «В конечном итоге, утверждать эту кампанию должен Джей-Зи. Если в Microsoft хотят мероприятия по случаю выпуска с Джей-Зи в отеле Delano в Майами… пусть они предоставят ему для этого очень убедительную причину. Джей-Зи — это не просто билборд. Мы хотим творческого контроля. Даже если за кампанию платит Bing, ее главная цель — продать книгу Джей-Зи, чтобы она дебютировала в первой строке списка бестселлеров».

Это примеры препятствий и сложностей, которые нужно преодолеть при сотрудничестве с брендами, участвующими в выпуске блокбастеров. Одно дело, что такие сделки по вкусу звездам, например Джей-Зи (рекламная акция стала отличным бесплатным способом привлечь внимание к книге); но почему такие компании, как Microsoft или Target, готовы мириться с хлопотами, без которых часто не обходится подобное сотрудничество? И в этом случае ответ, который мы уже слышали, — из-за математики. Чаще всего союзы с суперзвездами оправданны. За этими сделками стоят многие из тех же причин, по которым производители ставят на проекты-блокбастеры и вкладывают средства в звезд, а бренды потребительских товаров готовы щедро платить за участие тех же звезд в рекламе. Когда рынок переполнен и на нем идет острая конкуренция, сотрудничество с брендами помогает компаниям привлекать внимание к своим продуктам и брендам, охватить новую или более широкую аудиторию либо получить еще какую-нибудь выгоду от влияния таких звезд, как Леди Гага и Джей-Зи. Все это приводит к улучшению финансового климата компаний-партнеров.

В случае с рекламной кампанией вокруг Decoded Microsoft преследовала свои цели: пошатнуть слишком уверенную позицию, которую ее конкурент Google уже двенадцать лет занимал на рынке поисковиков в интернете. Запустив свою новую поисковую систему Bing в 2009 году, для ее продвижения Microsoft провела рекламную кампанию в средствах массовой информации, которая обошлась ей в 100 миллионов долларов. Но и год спустя Google продолжал доминировать на рынке с долей в 66% (причем в объеме и доле поиска наблюдались тенденции к повышению), тогда как доля Bing составляла менее 10%[32]. Усугубляло ситуацию то, что основными пользователями Bing были немолодые белые женщины со Среднего Запада США. «Это не растущий сегмент, и он не помогает нам создать имидж новаторской поисковой системы. Следующие шаги в технологиях определяет молодежь. А она выросла с Google как с единственным реальным вариантом», — отметил Мехди. Не опуская рук в попытках улучшить показатели Bing, Microsoft разослала ряду рекламных агентств, включая Droga5, так называемое «открытое задание». В нем компания призывала агентства найти способы повысить популярность Bing. Главной целью, по выражению Мехди, было «отучить людей пользоваться Google».

Казалось, что планы Droga5 по кампании с Джей-Зи идеально подходят для этой цели: «Прелесть нашей идеи “Охоты на мусор” была в том, что она, по нашему мнению, соответствовала заданию Bing и должна была вызвать ажиотаж». «Мы еще знали, что они привыкли работать со знаменитостями и спонсировать рекламные кампании щедрее, чем Google, и выделяли значительный бюджет на такой маркетинг», — объяснил Эссекс. Именно Менейли, администратор Джей-Зи, предложил обратиться к Microsoft. Новая поисковая система Bing не только подходила к идее «Охоты на мусор», но и обладала уникальной функцией мобильных карт, которая могла даже улучшить впечатления от игры. «Я понял, что здесь главное — поиск, и Bing Maps могли занять видное место. А Microsoft спонсирует ежегодный ужин Джей-Зи с баскетболистом Леброном Джеймсом, так что у него уже есть отношения с компанией», — вспоминал Менейли. Эссекс рассказал, что произошло дальше: «Мы позвонили им и сказали: “У нас есть для вас что-то очень интересное. Идея с участием Джей-Зи. Хотите узнать больше?”»

Группа Bing сразу проявила энтузиазм. «Джей-Зи — одна из величайших звезд в мире, он точно привлечет внимание к поисковику. Он прекрасно привлекает афроамериканцев и аудиторию от восемнадцати до двадцати четырех, а эти возрастные группы нам нужны, так как они недостаточно представлены среди пользователей Bing. И кампания выделяет те функции Bing, которые мы хотим подчеркнуть больше всего», — заметил Мехди. Потом признал, что они с командой пошли на смелый шаг: «Я понял, что иногда нужно просто следовать интуиции. Не существует точных данных, доказывающих, что надпись на дне бассейна или на куртке в витрине магазина Gucci заставит людей говорить о вас, но в какой-то момент приходится действовать на свой страх и риск». Мехди прав насчет трудности прогнозирования результатов, и даже после кампании может быть сложно доказать причинно-следственную связь. Но во время кампании Decoded доля Bing достигла 12% — наивысшего показателя с момента своего запуска, и Bing впервые вошел в десятку самых посещаемых сайтов[33].

Участие таких звезд, как Джей-Зи и Леди Гага, может повысить известность всех партнеров, связанных с выпуском продукта. Конечно, агентство Droga5 тоже сделало крупную ставку на то, что проект Decoded привлечет к ним новых клиентов: отказ от прибыли с проекта в 2 миллиона долларов был немалым риском, учитывая скромные на то время годовые доходы компании в 24 миллиона долларов. А фактические затраты на подобные единичные проекты трудно оценить заранее, и Эссекс все отлично понимал: «Это не съемки телеролика, стоимость которых мы знаем заранее. Но в том и прелесть уникальных акций, когда одни говорят: “Это будет дорого”, а другие — “Дело того стоит!”» В Droga5 не пожалели о своем выборе: ведь в конце 2012 года известный журнал рекламной индустрии AdWeek назвал Droga5 «Агентством года»[34].

Starbucks постоянно работает с музыкантами, поэтому неудивительно, что компания проявила интерес к участию в запуске альбома Леди Гага Born This Way. Каждый месяц эта сеть выставляет по три-четыре новых альбома в семи с половиной тысячах кофеен в США и Канаде. По словам Холли Хинтон, управляющего товарами развлечений в Starbucks, выбор альбомов для продвижения делается после того, как сотрудники Starbucks, ответственные за рекомендацию контента, «прослушают всю эту музыку». Хинтон пояснила: «Есть группа любителей музыки, которая принимает эти решения. Мы все время обсуждаем, как нам нравится пластинка группы Alabama Shakes или новые песни Кэти Перри». Так альбом Born This Way и был выставлен на прилавке под надписью «Выбор музыки по вкусу Starbucks», прямо рядом с бисквитом и шоколадом. Из-за впечатляющего географического охвата Starbucks такое размещение — настоящее достижение для музыканта, стремящегося стимулировать продажи; это объясняет, почему специалисты в музыкальной индустрии изо всех сил стараются добиться такого сотрудничества. Хинтон вспоминала, что продюсер Леди Гага произвел большое впечатление, когда устроил предварительное прослушивание альбома для группы, рекомендующей музыку в компании. «Винс Герберт пришел к нам в офис с музыкальным центром и включил музыку так громко, как никто ее здесь не слушал», — рассказала она.

Но с Леди Гага Starbucks вышла далеко за обычные рамки сотрудничества. Компания запланировала, что Леди Гага на один день «захватит» цифровую сеть Starbucks, к которой можно получить доступ с помощью бесплатного Wi-Fi в кофейнях. В ходе этой акции бесплатно раздавалось ограниченное количество загрузок песни The Edge of Glory («На краю славы»), а также можно было бесплатно послушать альбом и посмотреть эксклюзивный видеоролик в потоковом режиме. Следуя примеру Джей-Зи, в Starbucks во время выпуска альбома организовали игру, тоже по мотивам «Охоты на мусор», которую назвали SRCH (search «поиск»). Распространяя подсказки с помощью QR-кодов на баннерах и постерах в своих кофейнях (воспользовавшись тем, что в приложении для iPhone My Starbucks есть ридер таких кодов), компания вела игроков по интернету (включая страницы Starbucks на Twitter и Facebook) в поиске призов.

Для Леди Гага очевидной выгодой от такого сотрудничества стала существенная поддержка в области маркетинга и дистрибуции. Но важные преимущества получала и Starbucks: компания смогла строить отношения с «монстриками» Леди Гага, большой группой нынешних или будущих потребителей кофе. Сделка также позволяла Starbucks интегрировать впечатления посетителей в кофейнях и в интернете, показывая им ценность обоих. «Это был первый раз, когда мы ставили музыку Гага у себя в кофейнях, — заметила Алекс Уилер, вице-президент Starbucks по глобальному цифровому маркетингу. — Мы стремились создать у себя в розничных точках такую атмосферу, чтобы клиенты могли войти и просто услышать эту музыку, купить CD, войти в интернет, посмотреть эксклюзивное видео или поучаствовать в игре. Мы хотели привлечь людей в наши кофейни, чтобы вызвать у них ощущения, которые можно испытать только в Starbucks». С помощью баннеров игры SRCH компания также продвигала свое фраппучино, воспользовавшись ажиотажем вокруг Леди Гага для привлечения дополнительного внимания к сезонному предложению, которое интересует более молодую аудиторию.

Но больше всего масштабный выпуск блокбастера играл на бренд Starbucks. Уилер объяснила: «Нам предстояло участвовать в важном культурном событии мирового уровня. Выход альбома Леди Гага — огромное событие». А звездная привлекательность Леди Гага играла ведущую роль. «Как и наш бренд, она — новатор, активно пользуется интернетом и прочими цифровыми устройствами, у нее есть сообщество преданных поклонников», — сказала Уилер.

Starbucks подходит к таким союзам очень продуманно. «Каждый случай партнерства с брендом уникален, — отметила Уилер. — Мы ищем подходящие для нас возможности». Но в случае с Леди Гага компания решила, что ожидаемые выгоды перевешивают риск. «Мы знали, что мнения о ней могут быть диаметрально противоположными, и подготовили свою организацию к тому, как это может выглядеть и какие чувства вызывать, — вспоминала Уилер. — Но мы все считали, что этот риск оправдан». И она не пожалела об этом — для Уилер это сотрудничество стало любимым проектом.

Руководители компании Zynga тоже очень положительно отзываются о сотрудничестве с Леди Гага. Перед выпуском альбома Born This Way пользователям FarmVille дали шанс включить в свою игру виртуальное фермерское сообщество в стиле Леди Гага — с кристаллами, единорогами и овцами в кожаной одежде, ездящими на мотоциклах (что перекликалось с оформлением обложки альбома). В течение недели перед выпуском альбома в мае 2011 года пользователи могли заслужить первый доступ к песням. Они могли также приобрести специальные игровые карточки Zynga с предоплатой за 25 долларов в Best Buy (третий участник сделки); туда входила бесплатная загрузка альбома, а также эксклюзивные бонус-треки и виртуальные товары.

Между Zynga и компанией Картера Atom Factory не осуществлялось никаких платежей, но Zynga заплатила Interscope, лейблу Леди Гага, за права на музыку. Такое сотрудничество помогло повысить и осведомленность об альбоме, и его продажи. В этой сделке было много преимуществ и для Zynga. Андерс Клеммер, на то время глобальный директор компании по развитию бизнеса, пояснил мне: «Мы всегда искали способы вносить в наши игры элементы поп-культуры, чтобы они были больше связаны с тем, что происходит в жизни наших игроков. Так мы можем сильнее их увлечь и заставить возвращаться к нам снова и снова».

На время релиза альбома FarmVille привлекала сорок шесть миллионов игроков каждый месяц, но этот показатель был гораздо меньше по сравнению с предыдущим годом, когда в нее играло почти вдвое больше людей[35]. «В этом бизнесе главную роль играют хиты, и в нашей игре нужны эти популярные вещи», — отметил Клеммер, который отозвался о сотрудничестве с певицей как о «высоком достижении» для Zynga. Он объяснил, что привлекательность Леди Гага для аудитории стала важной причиной этой сделки: «Тогда Гага была гораздо популярнее остальных артистов в мире и вызывала огромный ажиотаж. Мы хотели с ней работать. А наши аналитики сообщили, что аудитории игроков FarmVille и тех, кто ставил ей лайки в Facebook, во многом пересекаются». Ранее Zynga уже работала с исполнителями хип-хопа Доктором Дре и Снуп Доггом над другой игрой — Mafia Wars. «Показатели были намного выше ожидаемых, и мы подумали, а что если поработать с кем-то очень известным? Чтобы участвовать в таком продвижении, как наше с Гага, нужен особенный артист», — сказал Клеммер.

С какой стороны ни посмотри, вложения в блокбастеры и суперзвезд имеют смысл. Их преимущества на рынке развлечений отрицать трудно. Достижения в области цифровых технологий создают удивительные и даже увлекательные возможности дистрибуции и маркетинга контента, но также могут серьезно навредить традиционным бизнес-моделям. По этой причине осуществлять стратегию блокбастера становится труднее и рискованнее. Но оба последствия никак не уменьшают потребность в крупных вложениях; более того, в цифровом мире блокбастеры только усиливают свое влияние.

В новом мире сотрудничество между производителями контента и другими типами компаний вполне оправданно. Конечно, такие союзы — не универсальное решение для любого продукта в каких угодно условиях, но бренды-партнеры способны помочь производителям контента улучшить систему дистрибуции и маркетинга и эффективнее использовать многочисленные возможности, возникающие благодаря цифровым технологиям. Две известнейшие суперзвезды мира — Джей-Зи и Леди Гага — идут в авангарде этого процесса, создавая яркие прецеденты в музыкальном и книжном бизнесе; их примеру могут и будут следовать другие секторы индустрии развлечений. Корпорации жаждут возможностей ассоциироваться с самыми сильными и интересными брендами, а этому описанию соответствуют многие развлекательные продукты.

Сотрудничество делает возможным соединение лучших брендов, потому что партнеры так и выбирают друг друга — по принципу соответствия и силы бренда. Рост таких союзов будет, видимо, только усиливать тенденцию, присущую рынкам индустрии развлечений, — «победитель получает все». Может быть, в ближайшем будущем мы сможем наблюдать заключение крупнейших сделок с участием величайших звезд планеты и грандиозные выпуски плодов их творчества. Для этих выпусков будут разрабатываться специальные рекламные кампании, которые начнут умело использовать разительные перемены, произошедшие в современном медиапространстве.

Эпилог

Нет бизнеса лучше, чем шоу-бизнес?

Наверное, иногда лучший способ проверить, удалась ли ваша стратегическая установка на блокбастер или нет, — это устроить после его выхода в свет грандиозную вечеринку. Руководители ночного клуба Джейсон Стросс и Ноа Тепперберг поняли, что сделали все правильно, глядя на заполненный до отказа танцпол, где сотни людей с восторгом отмечали возрождение знаменитого нью-йоркского ночного клуба Marquee[1]. Учредители и совладельцы клуба Стросс и Тепперберг выбрали эту ночь в начале января 2013 года для громкого открытия после полугода дорогостоящего ремонта, который должен был вернуть Marquee в число самых востребованных заведений страны. Именно Стросс и Тепперберг способны были вернуть клубу его былую притягательность. Перед своим временным закрытием он процветал почти девять лет — целая вечность для заведения на рынке ночных развлечений, где царит самая жесткая в мире конкуренция и большинство клубов вылетают в трубу всего через полтора года работы[2].

Стросс и Тепперберг с пятнадцати лет шли к созданию своего клуба и к 2003 году наработали впечатляющую трудовую биографию в индустрии гостеприимства, когда принялись за превращение старого манхэттенского гаража площадью 465 квадратных метров в новый ночной клуб — будущий Marquee. Стросс вспоминал: «Когда мы начинали, район был не ахти какой — сплошные склады и дешевые муниципальные дома. Но мы решили, что нам под силу создать модное заведение, и уже представляли себе его. Тогда мы сняли старый полуразрушенный гараж для мусоровозов. Вы не представляете, что тут творилось — ни водопровода, ни электричества, дыры в крыше, через них лился дождь и залетали голуби!» Но, по словам Тепперберга, они были уверены в своих действиях: «Мы считали, что знаем, чего хотят любители клубов… Мы знали, сколько места нужно под бар, танцпол, где будет гардероб, туалет — все важные подробности».

Вскоре Marquee стал притягивать тусовщиков. Заведение прославилось своей недоступностью: скопление машин и людей часто перегораживало несколько полос дороги, а очередь из желающих обычно растягивалась больше чем на квартал. «Попасть туда могли только модные, знаменитые или хорошо обеспеченные», — заметил один знакомый с ситуацией человек[3]. В следующие несколько лет в окрестностях Marquee стали как грибы после дождя появляться новые и отремонтированные клубы, и в результате это место прозвали «клубный район», «все вечеринки за один заход» и «парк аттракционов для взрослых»[4]. Стросс и Тепперберг прекрасно понимали, какое влияние клуб оказал на округу. «Во всем районе начался бурный рост. Все — от ресторанов до галерей и десятка других ночных клубов — стремились обернуть себе на пользу ту активность, которую мы вызвали в этом районе», — сказал мне Стросс в 2007 году.

К тому времени, благодаря усилиям владельцев, работа клуба была идеально отлажена. Каждую ночь посетителей обслуживали двое управляющих, швейцар, шесть барменов, шесть официанток, тринадцать разных сотрудников и двенадцать охранников. При наплыве посетителей в клуб пускали до тысячи двухсот человек за вечер. Из них четыреста были так называемыми «бутылочными клиентами» — светскими персонажами, банкирами, моделями, знаменитостями и другими богатыми завсегдатаями модных заведений, которые выкладывали круглую сумму за право сидеть за одним из тридцати шести столиков. Их просили купить как минимум две-три бутылки первоклассного алкоголя по ценам в диапазоне от 350 долларов за бутылку Absolut Vodka (розничная цена которой в местном винном магазине была 25 долларов) до 900 долларов за шампанское Cristal. (За такую цену клиентам позволяли самим готовить себе напитки; для этого им приносили сок, тоник и ведерко со льдом.) Остальные клиенты — «массовка» — платили по 20 долларов за вход, заказывали напитки в баре, веселились на главном танцполе и ходили по залам клуба, возможно, надеясь побыть рядом со знаменитостью или VIP-персоной. «“Массовка” создает энергию», — подметил Стросс.

Период работы Marquee до закрытия на ремонт в 2012 году оказался чрезвычайно успешным. Стросс отметил: «Восемь с половиной лет — почти неслыханный срок для ночного клуба в Нью-Йорке. У нас были знаковые события, популярнейшие звезды и прекрасные отзывы в прессе, и мы считаем, что сделали немалый вклад в культуру ночных развлечений. Marquee действительно играл важную роль. Если мы были открыты пять ночей в неделю, люди ходили развлекаться все пять ночей».

Руководя Marquee, Стросс и Тепперберг также значительно расширили свой портфель клубов, открыв три новых заведения в Нью-Йорке: Avenue, LAVO и PH-D в Dream Downtown Hotel, а также управляли популярными TAO, TAO Beach, LAVO и вторым Marquee в Лас-Вегасе и даже открыли австралийский Marquee в Сиднее. Marquee Las Vegas был расположен в новом Cosmopolitan Hotel, построенном за 4 миллиарда долларов. Сам клуб обошелся в 50 миллионов долларов, занимал 5760 квадратных метров и вмещал три тысячи человек; это была особенно огромная ставка, обернувшаяся несомненным успехом. В первый полный год своей работы — 2011-й — Marquee Las Vegas стал самым доходным клубом в Северной Америке; по доступным оценкам, доходы составили 80 миллионов долларов[5]. В отличие от нью-йоркского, в Marquee Вегаса ставили в репертуар электронную танцевальную музыку (electronic dance music, далее — EDM) и каждую ночь выступал известный диджей.

«У нас уже было два клуба в Вегасе, и мы не хотели соперничать сами с собой», — пояснил Стросс, который рано поверил в рост популярности жанра EDM. Cosmopolitan Hotel выложил 3 миллиона долларов за первоклассную световую и звуковую аппаратуру для Marquee Las Vegas. «Зал спроектирован так, чтобы создавалась атмосфера фестиваля, по типу Колизея, чтобы все взгляды устремлялись к месту диджея. Мы создали трон для своих диджеев, как будто говоря: “Давайте дадим Maybach[58] [диджею-суперзвезде] Каскаде”», — объяснил Стросс. Тепперберг добавил: «Не было клуба, где каждый вечер знаменитые диджеи исполняли бы электронную музыку. Нам говорили, чтобы мы даже не пытались это делать, потому что это безумие. Но через месяц один из наших главных конкурентов тоже стал приглашать таких диджеев. Этот рынок стал бурно расти, и теперь в Вегасе главное — диджеи».

Такой успех в Лас-Вегасе заставил этих двух предпринимателей взять курс на новую цель: они захотели перенести модель с упором на EDM и диджеев-звезд в нью-йоркский Marquee. «Нам захотелось несколько уменьшить роль посетителей-звезд и их желание себя показать и на других посмотреть; было желание выдвинуть на авансцену само зрелище и исполнителя. В “бутылочном сервисе” сейчас огромная конкуренция — ведь все скопировали нашу модель», — заметил Тепперберг. На ремонт старого помещения ушло почти 3,5 миллиона долларов (в ходе его у клуба буквально сорвало крышу, потому что ее пришлось поднимать), но упор на диджеев-звезд также предполагал высокие текущие расходы. «Известные диджеи получают до 400 тысяч долларов за ночь», — сообщил Тепперберг; это крупная сумма, учитывая вместительность клуба. Но он верил в новую модель: «Если работать три ночи в неделю, то есть сто пятьдесят раз в год, трудно сделать каждую ночь особенной. Диджеи — это способ создать ориентацию заведения. Идея в том, чтобы открываться, когда у нас есть контент». Стросс рассуждал о стоявшей перед ними задаче: «В индустрии гостеприимства на первом месте стоит качественная работа. Мы умеем управлять деловой стороной заведения. Трудность в том, чтобы сохранять его актуальность».

Возможно ли, чтобы в индустрии гостеприимства тоже делались крупные ставки на потенциальные блокбастеры и суперзвезд? Наверное, нам просто психологически трудно проводить параллель между ночным увеселительным заведением и, скажем, кинокомпанией, телестудией, книжным издательством, студией звукозапии, спортивным клубом и всем тем, что еще есть в индустрии развлечений и о чем мы говорили в этой книге. Но на самом деле у ночного клуба со всем перечисленным гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. То же самое относится и к другим секторам экономики. Например, фармацевтические компании давно известны своими продуктами-блокбастерами; более того, выражение «препарат-блокбастер» широко используется в этой отрасли. Но особенности индустрии развлечений переносятся на широкий диапазон других секторов, и примеры этого появляются каждый день.

Для начала стоит внимательнее рассмотреть отрасль ночных развлечений. Все завсегдатаи подобных заведений наверняка слышали как минимум об одном из клубов, которыми управляют Стросс и Тепперберг. Но даже среди самых заядлых тусовщиков не все до конца понимают, насколько успешны два друга-предпринимателя. В бизнесе ночных развлечений клуб в мгновение ока может превратиться из престижного в «отстойный». Лучшая клиентура ходит только в модные клубы, а так как моде свойственно меняться, любой клуб может надеяться на честь носить такое звание лишь некоторое время. Ажиотаж вокруг клуба, как вокруг фильма или нового альбома, может быстро улетучиться. В результате, несмотря на очень высокие доходы при старте, они могут быстро пойти на убыль, и владельцам приходится изо всех сил бороться за то, чтобы окупить высокие начальные затраты.

Но с клубами Стросса и Тепперберга этого не случилось. Marquee в Нью-Йорке и Лас-Вегасе избежали подобной судьбы, но это еще не все. Доходы нью-йоркского Marquee в его первые годы даже стремились к росту: в 2004 году они составили немногим менее 10 миллионов долларов, а через три года — более 15 миллионов долларов, с чистой прибылью примерно в 2,5 миллиона долларов. И хотя в последующие годы доходы снижались, клуб на протяжении всего своего существования оставался прибыльным. Но все же с ремонтом нью-йоркского Marquee Стросс и Тепперберг значительно меняют свою формулу, еще больше приближаясь к приемам, которые применяют некоторые крупные развлекательные компании в мире.

Новая модель, разработанная Строссом и Теппербергом, обещает преобразовать бизнес ночных развлечений: теперь продажа дорогого алкоголя клиентам, сидящим на престижных местах, перестает быть единственным приоритетом; как минимум такую же важность приобретает продажа билетов на активно рекламируемые мероприятия с участием диджеев-суперзвезд. Marquee Las Vegas стал первой территорией, на которой Стросс и Тепперберг решили опробовать новую модель, и результат доказал ценность их идеи. Возможно, одной из причин этой перемены был экономический спад, который не способствовал росту рынка «бутылочных клиентов» (в старом Marquee New York City они составляли треть всей клиентуры, но приносили 80% доходов). Решение Стросса и Тепперберга, выбравших EDM фактором, определяющим атмосферу, было разумной ставкой на тенденцию, которая возникла много лет назад на Ибице (она до сих пор остается бастионом этого жанра музыки), затем покорила значительную часть Европы и сейчас захватывает США.

«Они уловили то, чего еще не поняли остальные в Вегасе», — рассказал Паскуале Ротелла, который каждый год проводит Electric Daisy Carnival — международный фестиваль EDM. Обеспечив себе место в новом отеле на Лас-Вегас-Стрип благодаря финансированию Deutsche Bank («Крупнейший банк мира решил сделать ставку на семилетний бренд Marquee, а мы как руководители — на новую модель», — сказал Стросс), эти предприниматели решили обслуживать клиентов, которым нравилось танцевать под музыку в исполнении известных диджеев. Здесь Стросс и Тепперберг уже не полагались на то, что известные тусовщицы вроде Пэрис Хилтон и Ким Кардашян станут привлекать «бутылочных клиентов» и «массовку».

В прежние времена Стросс и Тепперберг много времени уделяли налаживанию отношений с престижными клиентами. А при новой модели с упором на контент эти предприниматели стали важными покупателями на рынке диджеев, так что теперь еще один главный приоритет — строить отношения со знаменитыми и начинающими диджеями. На рынке диджеев есть немногочисленные звезды и тысячи середнячков — подобно ситуации с кино- и телеактерами, писателями, спортсменами и другими творческими работниками. Значимость самых модных диджеев в последние годы резко возросла: теперь они выступают на сценах и стадионах, где раньше царили лишь самые успешные музыканты в жанрах рока, попа и хип-хопа. Райан Рэддон (сценический псевдоним — Каскаде) в 2012 году с аншлагом провел концерт в Стэйплс-центре (спорткомплекс в Лос-Анджелесе), что раньше не удавалось ни одному диджею в Северной Америке. Стросс и Тепперберг прозорливо сделали ставку на способность лучших диджеев привлекать толпы в их новый клуб в Вегасе. Они даже уговорили Каскаде, которого отраслевой журнал DJ Mag описывал как «идущего в авангарде электронной музыки»[6], подписать годовой ангажемент, по условиям которого он должен был дать двенадцать выступлений в первый год работы Marquee.

Упор на диджеев имеет все те же преимущества, что и ставки на суперзвезд в шоу-бизнесе и спорте. А так как многие популярные диджеи активно присутствуют в социальных медиа, им хорошо удается мобилизовать свою аудиторию. «Диджеи кровно заинтересованы в публике, поэтому у них есть стимул к продвижению мероприятий», — пояснил Лу Эйбин, который вместе с Марком Паркером и Ричардом Вулфом входит в число компаньонов TAO Group — «зонтичной» компании Стросса и Тепперберга. «Если мы пригласим для выступления диджея Тьесто за восемьсот тысяч долларов, тысячи клиентов захотят приобрести билет заранее, — сказал Тепперберг, а затем добавил: — Одни диджеи приводят клиентов “бутылочного сервиса”, другие — покупателей билетов, третьи — и тех, и других».

Но при ставках на диджеев-суперзвезд придется учитывать их силу. Благодаря своему влиянию на аудиторию известные диджеи часто получают такие же огромные гонорары, что и ведущие исполнители в других областях индустрии развлечений. Самые успешные диджеи, например Авичи, Дэдмаус, Дэвид Гетта и Тьесто — могут зарабатывать по одному миллиону с лишним за выступление на фестивале и целых 10 миллионов долларов за ангажемент в престижном ночном клубе Лас-Вегаса[7]. По некоторым оценкам, десять самых высокооплачиваемых диджеев мира заработали в совокупности 125 миллионов долларов в сезоне 2011/2012 года — больше, чем все игроки баскетбольного клуба «Лос-Анджелес Лейкерс»[8]. Чтобы иметь представление о собственном успехе, самые популярные диджеи внимательно следят за своим рейтингом. «Каждый год на сцену выходит новичок, который попадает в этот список», — сказал мне Каскаде в конце 2012 года, добавив: «В прошлом году это был Скриллекс. За год до того — Дэдмаус. В этом году на вершину попадет Авичи».

Влиятельные диджеи часто занимают жесткую позицию в переговорах с руководителями ночных клубов. «Для актрис и рэперов появление в клубе — побочный вид деятельности. Но для диджеев это их хлеб», — пояснил Тепперберг. Так как агенты и управляющие стремятся добиться самых прибыльных условий для своих клиентов, владельцы клубов стоят перед сложной задачей, как объяснил Ротелла: «Все хотят пригласить определенных диджеев, а сейчас многие пытаются заниматься организацией мероприятий. Из-за этого гонорары растут». Живя в Лас-Вегасе, Стросс непосредственно наблюдает за этой динамикой: «Глупые руководители глупо тратят деньги. Для некоторых главное — лишь доля рынка. Они губят наш рынок».

При старой модели затраты повышались из-за промоутеров, чьей обязанностью было привлекать клиентуру, соответствующую имиджу клуба. «Руководителям ночных клубов известно: чем дольше вы работаете, тем выше будут затраты. Каждый год повышается арендная плата, а затраты на персонал и продвижение растут еще быстрее», — сказал мне Тепперберг. Платежи промоутерам, которые приводили примерно треть «бутылочных клиентов» и пятую часть «массовки» в старый Marquee New York City, были основными факторами роста затрат того клуба. «Промоутеры удерживают толпу, создают энергию и придают заведению определенный вид, — пояснил Тепперберг. — Они — хозяева». В старом Marquee New York City у каждого промоутера был свой подход к поиску желательных клиентов: одни активно эксплуатировали собственный круг друзей, а другие полагались на знакомых с основной работы. Средний промоутер зарабатывал по несколько сотен долларов за ночь (похоже, знакомство со множеством моделей и других красивых людей приносит дивиденды во многих отношениях).

Затраты популярного клуба могут подскочить, когда промоутеры начнут осознавать свою важную роль в привлечении нужной клиентуры и станут запрашивать больше денег. Теппербергу эта проблема знакома не понаслышке: «Здесь, в Нью-Йорке, промоутеры обычно начинали со скромной оплаты, но когда их тусовка расширялась и они приводили в клуб все больше людей, другие клубы начинали предлагать им зарплату или комиссии повыше. Тогда промоутеры приходили к нам и заявляли: “Если хотите, чтобы мы и дальше тут работали, платите нам больше”. Мы пытаемся воспитывать собственных промоутеров, но когда они становятся успешнее, в итоге это обходится клубу дороже». Тепперберг со смехом добавил: «Мы порождаем монстров».

По иронии судьбы, с переходом от модели, где в центре внимания — промоутеры, к модели, в которой все сконцентрировано на диджеях, Стросс и Тепперберг могут обнаружить, что диджеи и их представители стали еще большими монстрами, которых нужно укрощать. Об этом не понаслышке знают многие компании в индустрии развлечений, ставящие на суперзвезд.

Чем больше внимания руководители увеселительных заведений уделяют составлению развлекательных программ, тем полезнее становятся для них стратегические принципы лучших компаний в индустрии развлечений. Пока очевидно, что Стросс и Тепперберг делают все правильно. Во-первых, подобно спортсменам, которые желают играть на тех стадионах и в тех командах, где в полной мере можно продемонстрировать свой талант, эти предприниматели осознали ценность вложений в отличные условия — для привлечения лучших диджеев. Решающую роль здесь играет оформление заведения. Стросс и Тепперберг сделали все, чтобы диджеи любили выступать в Marquee Las Vegas. Каскаде считает: «В данный момент это ведущий клуб в Северной Америке. Лучшее, что есть в стране. У них потрясающий звук и свет. А планировка зала — там такая полусфера с ярусами вокруг места диджея — просто класс, потому что самые заядлые фаны — прямо передо мной. Вот где основная энергия, и там ей самое место».

Каскаде сообщил мне, что одного высокого гонорара недостаточно: «Если в зале нет благоприятной обстановки для моих выступлений, я не соглашусь, сколько бы денег ни предлагали». Тепперберг отлично знает, чего диджеи хотят от клуба, и стремится им это обеспечить: «Им нужна подходящая аудитория, отличная звуковая аппаратура, качественная организация выступления в целом и активное продвижение их шоу — заметка в New York Times, которая поможет строить их бренд». Когда диджеи стремятся выступать в определенном клубе, а поклонники знают, что там получат максимальное удовольствие от шоу, у управляющих клуба меньше сложностей с привлечением самых популярных диджеев и заполнением залов до отказа. Поэтому вложения в создание оптимальных условий для шоу, которые вначале кажутся рискованными, становятся способом ограничения текущих расходов и максимизации доходов клуба.

Во-вторых, как с производством и дистрибуцией в индустрии развлечений, масштаб действа приносит свои преимущества. Неслучайно Marquee Las Vegas входит в число клубов с наибольшей площадью в Вегасе и работает не только как ночной, но и как дневной клуб — такие размеры позволяют Строссу и Теппербергу больше ставить на диджеев-суперзвезд и других исполнителей. По той же причине два предпринимателя расширили площадь Marquee New York City при ремонте. Масштаб проявляется и в количестве клубов под «зонтиком» TAO Group: расширяющийся портфель компании помогает Строссу и Теппербергу получать средство влияния на диджеев и других партнеров — во многом подобно тому, как MLB и НФЛ ради укрепления своих позиций прибегали к диверсификации своих каналов дистрибуции.

Ангажементы по типу тех, которые Каскаде подписал со Строссом и Теппербергом, также возникают благодаря масштабам. Когда владелец ночного клуба добивается участия известного диджея — от восьми до двенадцати выступлений, — то действует во многом как голливудский продюсер, заключающий контракт с актерами на сиквелы, или руководитель лейбла, предлагающий долгосрочные контракты музыкантам. Ангажементы помогают руководителям ночных клубов эффективнее управлять рисками, присущими вложениям в лучшие таланты. Естественно, такие сделки увеличивают размер ставки (10 миллионов долларов — не мелочь), но при этом повышают вероятность серьезной отдачи — совсем как голливудские тентполы с участием звезд первой величины.

В-третьих, следуя примеру лучших медиакомпаний и спортивных клубов, Стросс и Тепперберг понимают важность баланса между приобретением суперзвезд и развитием талантов. Ротелла объяснил: «Джейсон и Ноа умно поступают, не приглашая подряд всех популярных диджеев. У них выступает Каскаде и несколько других диджеев-звезд. Некоторые клубы приглашают всех известных исполнителей, но в отсутствие звезды посетителей становится гораздо меньше. А у Ноа и Джейсона в такие вечера выступают начинающие диджеи, уступающие звездам по таланту». Ротелла добавил: «Нельзя отдаваться на милость исполнителей. Нужно быть хозяином положения». Стросс и Тепперберг старательно избегают ситуаций, когда им пришлось бы предлагать диджеям-суперзвездам все больше и больше денег. Понимая, что их заведения могут быть ценной платформой для роста новых звезд, они выстраивают отношения с начинающими, менее известными исполнителями с истинным талантом, которым нужно лишь время, чтобы обзавестись сообществом поклонников; похожим образом руководители телешоу «Субботним вечером в прямом эфире» поступают с талантливыми комедиантами. Чем больше Marquee, TAO, LAVO и другие клубы Стросса и Тепперберга завоевывают признание как самостоятельные бренды — места, где играют отличные диджеи, а у посетителей остаются приятные воспоминания, — тем больше возможностей для такого воспитания талантов.

Конечно, это вовсе не означает, что после ремонта Marquee New York City станет таким же успешным, как Marquee Las Vegas; что-то может пойти не так, как бывает с голливудскими блокбастерами или бродвейскими постановками, которые терпят кассовый провал. Ведь этому сектору присуща неопределенность относительно результатов на рынке и жестокая конкуренция. Чтобы удержать Marquee Las Vegas на вершине, тоже придется постараться. Но, похоже, Стросс и Тепперберг выбрали грамотную стратегию — превращать ставки на блокбастеры в громкие мероприятия и продумывать свои вложения с учетом долгосрочной перспективы. Перейдя в бизнес контента — ведь можно сказать, что теперь они занимаются продвижением концертов в той же степени, что и ночных развлечений, — они живут по тем же правилам, что и медиакомпании.

«Рынок изменился. Люди хотят получить за свои деньги больше, им нужно шоу, настоящая постановка. Они не хотят просто смотреть друг на друга или на красивых посетителей. Мы видели, что сработало в Лас-Вегасе, и теперь хотим перенести это в Нью-Йорк», — заметил Тепперберг. Причем их контент не обязательно должен ограничиваться EDM и диджеями, которые ее создают. Тепперберг отметил: «У себя в новых заведениях мы можем делать и что-то другое, например выступление звезды хип-хопа, вечеринку с участием знаменитости или шоу по типу “Цирка Солнца”. Диджеи, живая музыка, различные представления — мы можем предоставить площадку для всех этих типов контента».

При внимательном рассмотрении принципы и приемы шоу-бизнеса можно найти в широком диапазоне компаний и секторов нашей экономики, причем все больше и больше. Отличительные признаки стратегий блокбастеров и ставок на суперзвезд заметны по всей индустрии гостеприимства: от взлета популярности знаменитых шеф-поваров и кулинарных телешоу до эволюции круизных линий и концепций отелей, которые стремятся вызвать уникальные ощущения у клиентуры[9]. (А в некоторых отношениях Лас-Вегас-Стрип — не что иное, как серия регулярных ставок на блокбастеры в виде постройки новых отелей.) Но приемы компаний в индустрии развлечений применяются и вне сектора гостеприимства.

Например, в отрасли потребительской электроники. Нечто чрезвычайно похожее на стратегию блокбастеров для конкуренции со своими соперниками давно применяет Apple. Я говорю не о медиабизнесе Apple (где компания получает по 30 центов с каждого доллара, потраченного на музыку, видеоклипы и другой контент, продаваемый в iTunes Store и App Store, что само по себе является многомиллиардным бизнесом), а о подходе компании к продаже настольных компьютеров и ноутбуков, дисплеев, смартфонов и другого аппаратного обеспечения. Задумайтесь о следующем: Apple выпускает меньше продуктов и их вариантов, чем практически все ее конкуренты в области компьютерной техники. Например, MacBook Pro выпускается всего лишь с двумя-тремя вариантами диагонали экрана, а возможностей его индивидуальной настройки гораздо меньше, чем у ноутбуков таких производителей, как Sony и Lenovo (у которых также гораздо шире ассортимент техники; например, Lenovo предлагает семь серий одного только ThinkPad, и каждая состоит из ряда различных моделей). А компания Apple каждый год делает всего несколько ставок, сосредоточивая внимание на производстве немногочисленных, наиболее вероятных блокбастеров[10].

То же самое относится и к маркетингу компании. Apple оказывает всяческую поддержку каждому выпуску своей новинки, тщательно планируя дату и распространение информации о продукте. Все это делается, чтобы получить как можно больше бесплатной рекламы и создать широкую осведомленность о выходе новогой устройства. Этот подход превосходно срабатывает. Каждое объявление о выходе продукта обсуждается и анализируется до мельчайших подробностей и в солидных средствах массовой информации, и в блогах. (При этом трудно припомнить, когда в последний раз новостные медиа в полном составе сообщали о выпуске нового ноутбука, скажем, компаний Dell, Hewlett-Packard или Sony.) А когда в магазины поступает новый продукт Apple, часто возникает впечатление, что компания намеренно создает ощущение дефицита, подогревая настроения «обязательно надо купить» или «нельзя упустить» и побуждая людей стоять перед магазинами Apple в таких очередях, какие часто выстраиваются перед грандиозными кинопремьерами или другими событиями в мире развлечений. Возможно, бывший руководитель Apple Стив Джобс научился кое-чему во время работы в Pixar и пребывания в совете директоров Walt Disney Company.

Казалось бы, у рынка нижнего белья мало общего с компьютерной индустрией, но в нем тоже прижились некоторые маркетинговые приемы блокбастеров. Например, компания Victoria’s Secret намеренно превращает свой ежегодный модный показ во впечатляющее зрелище для медиасреды, чтобы привлечь максимум внимания и создать осведомленность о своей коллекции бюстгальтеров, трусиков и другой женской одежды и аксессуаров. Этот показ обходится в 12 миллионов долларов, транслируется в ста восьмидесяти с лишним странах и служит основной формой рекламы данного бренда нижнего белья[11].

На мероприятии 2012 года десятки красавиц эффектно демонстрировали серии продуктов Victoria’s Secret на подиуме — что обычно для любого модного показа. Но важными элементами шоу также стали живые выступления поп-звезд первой величины — Рианны, Бруно Марса и Джастина Бибера (танцуя среди моделей, Джастин, наверное, вызвал зависть миллионов других восемнадцатилетних парней). Кроме того, большое внимание было уделено группе моделей-суперзвезд, получивших звание «ангелов» бренда Victoria’s Secret: это Алессандра Амбросио, Даутцен Крус и Кэндис Свейнпол. Они давали короткие интервью и даже участвовали в записи сюжетов за кулисами показа. (На этих видеороликах модели много расхаживают туда-сюда под неусыпным оком как минимум трех костюмеров; впрочем, это к теме не относится.) В США, где CBS покупает права на показ шоу «ангелов» более чем за один миллион долларов, его посмотрели девять с лишним миллионов зрителей[12]. Часовой показ вышел в прайм-тайм 4 декабря — идеальный выбор времени, как раз к началу сезона рождественских распродаж. Это шоу было призвано привлечь зрителей в розничные точки или интернет-магазин компании. Ставка на блокбастер, которая поглощает немалую часть рекламного бюджета компании, каждый год чрезвычайно эффективно вызывает ажиотаж вокруг бренда Victoria’s Secret на массовом рынке.

Victoria’s Secret ежегодно приносит более 5 миллиардов долларов чистой выручки своей материнской компании Limited Brands и, очевидно, получает большую пользу от своих суперзвезд, и не только на этом шоу. Модели, заключившие контракт на получение звания «ангелов» бренда, служат его посланниками целый год: появляются в передачах, участвуют в интервью или посещают пиар-мероприятия от имени Victoria’s Secret. Сами элитарные модели тоже извлекают пользу из такой ситуации. Статус «ангела» не только приносит немалые финансовые выгоды (по сообщениям, до 5 миллионов долларов в год[13]); работа с Victoria’s Secret также помогает этим суперзвездам и дальше улучшать свою репутацию, причем гораздо успешнее, чем обычная рекламная сделка. Когда модель выбирают на позицию «ангела», одно это дает ее карьере мощный толчок; его можно сравнить с выгодой, которую получает футболист, приглашенный в команду «Реал Мадрид» или «Манчестер Юнайтед». Став «ангелом», модели широко освещаются в медиасредствах. «На вас работает реклама стоимостью в миллионы долларов», — поясняет старший вице-президент агентства IMG Models, которое представляет многих «ангелов» Victoria’s Secret. Такая взаимная выгода помогает объяснить, почему стратегия этого бренда настолько эффективна.

Приход цифровых технологий помогает компаниям самых разных типов стать намного ближе к медиакомпаниям и правилам, по которым те играют. Вспомните Starbucks: она не только достает записанную музыку для продажи в своих кофейнях, но и вкладывается в цифровую сеть Starbucks. Обе эти программы помогают компании по продаже кофе давать потребителям контент, который соответствует ее бренду. Или возьмем Red Bull, который, похоже, превращается в медиакомпанию. Этот бренд энергетических напитков известен своими необычными акциями — например, авиашоу и конкурс по клифф-дайвингу; но компания подняла это на новую высоту с программой Red Bull Stratos, в ходе которой парашютист Феликс Баумгартнер выпрыгнул из капсулы на высоте 38,6 километра над поверхностью земли. Это получившее широкую рекламу событие позволило Red Bull охватить аудиторию в десятки миллионов человек по всему миру, включая восемь миллионов зрителей живой трансляции Red Bull на YouTube. Очевидно, компания твердо решила стать серьезным игроком в области развлечений — или продавая контент потребителям, или предлагая права на спортивные мероприятия средствам массовой информации, или строя рекламный бизнес вокруг своего канала на YouTube. Нет гарантий, что какой-либо из этих приемов поможет продавать больше банок энергетика, но все они очень изобретательно обыгрывают слоган «Red Bull окрыляет»[14].

Или рассмотрим компанию еще в одном секторе: британского ретейлера Burberry с полуторавековой историей, входящего в число ведущих брендов класса люкс и знаменитого своим продуктом-блокбастером — тренчем[15]. Когда я брала интервью у главы Burberry Анджелы Арендтс осенью 2012 года, она назвала свою фирму не компанией по производству одежды, а «компанией цифровых медиа»[16]. Это заявление было неожиданным — ведь Burberry выпускает традиционные, то есть явно «аналоговые», продукты; но оно вполне логично, учитывая, какие преобразования Арендтс проводит в компании с 2006 года.

В стремлении привлечь молодых потребителей и установить с ними связь Burberry недавно резко увеличила свое присутствие в интернете, став, по сути, производителем контента. Опыт и знания в области цифровых медиа теперь обязательны для компании, идущей по современному пути. «Если вы посмотрите на состав нашего совета директоров, то увидите, что в него входят люди, работавшие на позициях директора по маркетингу Time Inc. и СЕО BBC Worldwide. Все, что вы видите на Burberry.com, мы снимаем силами своей организации. У нас работает творческая медиагруппа из ста человек», — сказала Арендтс. С сентября 2010 года Burberry проводит трансляции модных показов на основе потокового видео в формате 3D (кажется, первый опыт в мире моды), что позволяет миллионам зрителей дома смотреть передачу по интернету и писать комментарии в режиме реального времени. Бренд продолжает вводить новшества, например проводя одновременные трансляции показов мод в формате 3D на мировом уровне и предлагая интернет-клиентам возможность покупать товары прямо с подиума.

Burberry также активно наполняет свои аккаунты в Facebook и Twitter полезным контентом; теперь у нее больше поклонников и последователей, чем у любого другого бренда в классе люкс. Кроме того, компания открыла несколько сайтов. Например, на сайт artofthetrench.com потребители могут присылать свои фотографии в легендарном тренче. «Там ничего не продается; это просто сайт, чтобы объединять людей», — заметила Арендтс. На Burberry Acoustic — в рамках сайта Burberry.com — можно найти песни, записанные специально для бренда британскими певцами, с которыми лично договаривался творческий директор Burberry[17]. Причина всех этих начинаний — стремление Арендтс увлекать клиентов и строить сообщества поклонников бренда. Ее стратегия работает: за семь лет с ее прихода в Burberry годовые продажи компании почти утроились, превысив 3 миллиарда долларов.

Возможно, не стоит очень удивляться тому, что все больше компаний из самых разных секторов экономики принимают на вооружение стратегии, успешные в индустрии развлечений, или даже самостоятельно приступают к производству и распространению контента. Ведь каждому сильному бренду есть о чем рассказать, а компании в области развлечений прекрасно умеют убеждать людей смотреть, читать или слушать их истории. Лучшие производители контента отлично понимают, как им делать это снова и снова — как достичь прочного успеха в охвате и привлечении аудитории. Поэтому вполне естественно, что такие компании идут в ногу с миром, где средства коммуникации становятся все изощреннее и где ведется жесткая конкуренция за внимание людей.

Стратегии, которые эффективны в индустрии развлечений, весьма актуальны и для других секторов экономики; а если судить по сегодняшним тенденциям, передовой опыт из этой индустрии будет все больше распространяться на другие рынки. Многим руководителям компаний придется конкурировать на рынках, где победитель получает все. Для этих рынков характерна одна деталь: быть середнячком недостаточно; масштаб играет решающую роль; разумные компании делают ставки на блокбастеры и изо всех сил стараются, чтобы их продукты завоевали благосклонность потребителей; для этого привлекаются ведущие исполнители — суперзвезды мирового уровня. Их вовлеченность обязательна для успеха, но в то же время они оттягивают на себя чуть ли не основную часть потенциальных выгод.

Наверное, пришло время переписать хит Ирвинга Берлина 1954 года, в котором поется, что «Нет бизнеса лучше, чем шоу-бизнес». Оказывается, деловой мир может очень многое воспринять у индустрии развлечений.

Благодарности

Удивительно, какие сюрпризы умеет преподносить жизнь. Придя работать в Гарвардскую школу бизнеса в 2003 году новоиспеченным кандидатом наук, я знала, что впереди у меня много увлекательного и неожиданного, но реальность превзошла все мечты. Скажи мне тогда кто-нибудь: через десять лет ты станешь штатным профессором; будешь изучать деятельность самых ярких звезд и самых успешных руководителей компаний; получишь шанс изложить свои идеи в книге, которую выпустит крупное издательство, — я ответила бы, что из вас получится отличный голливудский сценарист, но только следует слегка умерить полет фантазии и добавить щепотку суровой реальности.

Но все сбылось. «Стратегия блокбастера» — кульминация десяти лет исследования темы, которую я страстно люблю. Миры развлечений, медиапространств и большого спорта. Когда я начала задумываться над тем, не превратить ли собственное увлечение в научное призвание и не приступить ли к изучению механизмов индустрии развлечений — чтобы попытаться занять должность профессора в Гарварде, — я знала, что буду первопроходцем, поскольку мало кто шел до меня этим путем. Некоторые коллеги предостерегали, говоря, что это полное безумие изучать такие легкомысленные секторы экономики. Наверное, в чем-то они были правы. Мне самой казалось довольно рискованным делом создавать в Гарварде курс MBA, целиком посвященный бизнесу развлечений, а тем более уделять столько времени разработке учебных кейсов — хотя меня когда-то учили проводить практические исследования на основе масштабных массивов данных. Можно сказать так: я на блокбастеры поставила все — и если мои исследования не признали бы ни студенты, ни научные сотрудники, ни руководители, то моя научная карьера, вероятно, потерпела бы крах.

Я все-таки решила взяться за эту тему, и тут же вокруг меня начали происходить чудесные вещи. Только я взялась за дело всерьез, как многие стали мне помогать. Руководители компаний, известные актеры, продюсеры, певцы, спортсмены и много других замечательных людей на удивление охотно соглашались беседовать со мной, делиться своими секретами успеха и, что особенно достойно восхищения, объяснять свои провалы. Многие коллеги участвовали в моих исследовательских работах. А студенты записывались на мой курс, даже не понимая толком, что он из себя представляет. Открывалась одна невероятная возможность за другой, ну а остальное, как говорится, вы знаете. Я надеюсь, что в своей работе достойно воспользовалась предоставленным мне шансом и не посрамила усилия тех, кто помогал мне на этом пути.

Я должна выразить признательность многим. Во-первых, многочисленным специалистам, работающим в индустрии развлечений, которые согласились участвовать в моих разработках практических ситуаций, давали интервью для этой книги или каким-то другим образом щедро делились со мной своими знаниями и опытом. Полный список имен, которые я особенно часто упоминаю в своей книге, настолько длинный, что я считаю себя самым везучим человеком на планете — ведь мне посчастливилось работать с наиболее выдающимися и успешными людьми. Мне очень хочется еще раз отметить вклад всех моих собеседников:

Алан Хорн; Карен Коштольник, Питер Макгиган, Вики Майрон и Джейми Рааб; Ави Арад, Питер Кунео и Исаак Перлмуттер; Стив Берман, Бобби Кэмпбелл, Трой Картер, Артур Фогель, Стефани Джерманотта (Леди Гага) и Винсент Герберт; Бен Беркман, Дэвид Боксенбаум и Джеймс Динер; Рамон Кальдерон и Флорентино Перес; Маурисио Макри; сэр Алекс Фергюсон; Том Круз, Гарри Слоун и Пола Вагнер; Макс Айзенбад и Мария Шарапова; Маверик Картер и Леброн Джеймс; Алекс Карлосс; Жан-Поль Колако, Энди Форсселл и Джейсон Кайлар; Питер Гелб; Боб Боумен; Брайан Ролапп и Ганс Шрёдер; Дэвид Дрога, Эндрю Эссекс, Шон Картер (Джей-Зи), Джули Грау, Крис Джексон, Джон Менейли и Юсуф Мехди; Холли Хинтон, Андерс Клеммер и Алекс Уилер; Лу Эйбин, Райан Рэддон (Каскаде), Паскуале Ротелла, Джейсон Стросс и Ноа Тепперберг; Анджела Арендтс, Гарт Ансиер, Скутер Браун и Ричард Плеплер.

Спасибо вам всем — я с удовольствием работала с вами и многому у вас научилась.

В этой книге я еще не упоминала тех, кто сыграл очень важную роль в создании конечного результата. Им я выражаю особую благодарность. Это Джейсон Фергюсон, Эндрю Голдберг, Ли Гоумс, Мишель Горовиц, Джон Маатта, Мартин О’Коннор, Лекс Суванто, Джуди Тепперберг, Пейдж Томпсон и Блэр Вестлейк.

К этому времени уже почти тысяча студентов Гарвардской школы бизнеса прошли мой курс «Стратегический маркетинг в творческих отраслях» (увы, я столько раз повторяла, что не боюсь рисковать своей карьерой, а вот выбрать более впечатляющее название — «в шоу-бизнесе» — у меня не хватило смелости). Студенты стали бесценным источником вопросов, идей и разных заключений. Спасибо, мои дорогие ученики! Вы занимаете особое место в моем сердце, даже если я кому-то из вас и поставила низкую оценку; только благодаря вам моя деятельность настолько увлекательна, что у меня язык не повернется назвать ее просто работой. Вы произвели на меня огромное впечатление, и я с нетерпением жду того момента, когда вы в будущем начнете менять мир к лучшему.

Пятнадцать студентов оказали особенно большое влияние на книгу, помогая написать указанные в ней кейсы. Спасибо за ваш ценный вклад: Райан Барлоу, Джейсон Бергсман, Келси Кэлхоун, Майкл Кристенсен, Том Дай, Маргарита Голод, Дэвен Джонсон, Карен Келлехер, Бретт Лэффел, Джеффри Маккол, Кваме Овусу-Кессе (диджей K.Kess), Крисси Перес, Питер Стоун, Кимбалл Томас и Шелдон Вонг.

Кейсы помогают глубже вникать в предмет изучения, и я продолжаю анализировать количественные данные ради понимания тенденций рынка; часть выводов на основе этого анализа также попала в книгу. Я благодарна тем многочисленным людям и компаниям, которые все эти годы предоставляли мне собственные данные для обработки. Здесь я хотела бы выразить особую благодарность Хью Андерсону, Говарду Аппельбауму и Дэвиду Бакуле из Nielsen Company, а также Биллу Ливеку из Rentrak. Хью, Говард, Дэвид и Билл, я высоко ценю ваше великодушие и готовность помочь.

Я всегда буду признательна своему научному наставнику и соавтору ряда работ Джегошуа Элиашбергу из Уортонской школы бизнеса, чья новаторская работа вдохновила меня на написание кандидатской диссертации о киноиндустрии и чьим советам я с тех пор доверяю. Спасибо, Джош, за вашу постоянную поддержку — да здравствует Кальдерон! Несколько других коллег из научного мира выступили соавторами научно-исследовательских работ, которые попали в «Блокбастеры»: я благодарна Бхарату Ананду, Густаво Эрреро, Сунилу Гупте, Феликсу Оуберхользер-Джи, Кларенсу Ли, Эли Офеку, Джону Квелчу, Дэвиду Швайделю, Йеруну Верлуну и Линлин Чжан за всю их мудрость. И спасибо вам, Джулия Кирби, за ценные уроки того, как следует писать специалисту-практику.

Я выражаю всем своим коллегам по Гарвардской школе бизнеса искреннюю признательность за их поддержку, которую я ощущала все эти годы, за создание замечательной рабочей атмосферы и за то, что они постоянно стремились сохранять актуальность работы для управленческой практики. Я благодарю декана Джея Лайта за советы «мыслить масштабно» и декана Нитина Норию за указания и поддержку.

Если бы не мой литературный агент Крис Пэррис-Лэм — вот кто настоящая звезда! — я, наверное, никогда не стала бы перерабатывать свои исследования в то, что вы сейчас читаете. Почти пять лет назад я неожиданно получила от него письмо с вопросом: «Как, по-вашему, из этого получится книга?» Крис, спасибо вам за вопрос, на который я могла ответить только утвердительно, и за умелое руководство нашим проектом с тех самых пор. Меня потрясло качество вашей работы.

Конечно, эта книга не вышла бы в свет без блестящей команды в издательстве Henry Holt. Мой великолепный редактор Джон Стерлинг помогал мне в течение всего процесса написания книги. Джон, спасибо за вашу веру в этот проект и в меня. Я знаю, что иногда я усложняла вам жизнь, но не сомневаюсь, что ваша первоклассная работа сделала книгу гораздо лучше. Я никогда не забуду ваши уроки о том, как создается книга, — они были бесценными. Стив Рубин, спасибо вам за то, что вы сделали ставку на мою книгу, как на блокбастер! Это высшее проявление доверия — и большая честь для меня. Эми Икканда, спасибо вам за неустанную и терпеливую, не всегда заметную, но очень важную работу, которая позволяла вести работу по плану. Патрисия Айземанн, Эмили Коубел, Кэйти Курцман, Джейсон Либман и Мэгги Ричардс, я благодарна вам за разработку достойной блокбастера стратегии продвижения. Гретхен Крери и Ди-Ди Де Бартлоу, спасибо вам за то, что вы с таким энтузиазмом взялись за дело.

Невероятно много моих друзей и коллег по-своему помогали мне с книгой. Крис Сатти — спасибо за то, что вы уделяли мне больше внимания, чем мэру Бостона. Джеймс Оллворт, я убеждена, что вы — настоящий супергерой Австралии, и я задолжала вам множество ужинов. Крис Аллен и Марк Лабберс — благодарю вас за прекрасное оформление книги. Энтони Аккардо, Джиоти Агарвал, Шейн Биллс, Барбара Клири, Ник Крэсни, Минал Мехта, Дженн Шварц, Рена Ван, Келвин Виллетт, Картер Уильямс и десятки других людей, кто любезно предложил свою помощь в создании или продвижении этой книги — вы показали, что сообщество Гарвардской школы бизнеса всегда готово помочь с выполнением непростой задачи. Я обещаю, что в знак благодарности устрою грандиозную вечеринку в честь выхода книги.

Но больше всего я хочу поблагодарить свою семью, моего пса Мосли за то, что у него хватало мудрости никогда мне не перечить, и моего мужа Майкла за то, что Брэд Питт явно проигрывает в сравнении с ним, и за то, что он мой самый верный друг и всегда готов прийти на помощь — лучшего я и не могла бы желать!

Анита Элберс

Примечания

В своей книге я использую личные беседы, проведенных мною за десять лет сотни раз со многими талантливыми людьми, работающими в индустрии развлечений: крупными руководителями, продюсерами, музыкальными и спортивными агентами, тренерами и режиссерами, актерами, музыкантами и спортсменами. Какие-то интервью я брала в рамках тех исследований, которые проводила, будучи профессором Гарвардской школы бизнеса; какие-то беседы велись исключительно ради этой книги. Согласно стандартной процедуре, существующей в Гарварде при подготовке кейсов, моим собеседникам предоставлялась возможность проверить свои высказывания, приводимые автором. Многие цитаты, на которые вы не встретите специальных отсылок, относятся к таким личным интервью и взяты из гарвардских кейсов. Кроме того, я воспользовалась собственными исследованиями по количественному анализу продаж в сфере индустрии развлечений — некоторые из моих работ на эту тему были опубликованы ранее в научных журналах.

В примечаниях, кроме указания на соответствующие источники, в том числе и собственные работы, приводятся дополнительные сведения, объясняются статистико-аналитические выводы и даются соответствующие комментарии.

Пролог. Индустрия развлечений — это стратегия создания блокбастеров

1 Приведенные цитаты, если не указано иного, взяты из личных бесед с героями этой книги.

2 Dawn C. Chmielewski. Alan Horn could revive Walt Disney Studios’ magic // Los Angeles Times, June 1, 2012.

3 Maureen Dowd. The Biggest Loser // The New York Times, January 12, 2010.

4 James B. Stewart. NBC Finds a Winner in “The Voice” // The New York Times, March 2, 2012.

Глава 1. Стратегическая установка на блокбастер

1 Раздел главы основан на исследовании: Gary Pisano, Alison Berkley Wagonfeld. Warner Bros. Entertainment // Harvard Business School, case 610–036. Считаю необходимым отдельно указать на исследование этих авторов, несмотря на то что далее я даю ссылку на каждую цитату, взятую из их учебного материала. В главе я часто цитирую суждения Алана Хорна, высказанные им в личных беседах со мной, — в подавляющем большинстве наши встречи проходили до того, как он принял на себя руководство Disney.

2 Ryan Nakashima. Disney Says “John Carter” to Lose $200 million // Associated Press, March 19, 2012.

3 Patrick Goldstein. Alan Horn: Can Disney’s New Boss Reinvent the Studio? // Los Angeles Times, 24 Frames blog, June 1, 2012.

4 См. пресс-релизы Warner Bros. на сайте Box Office Mojo (www.boxofficemojo.com).

5 Merissa Marr. Warner’s Event Movie Bet // Wall Street Journal, June 1, 2004.

6 Steven Bach. Final Cut: Dreams and Disaster in the Making of Heaven’s Gate. New York: William Morrow & Co, 1985; см. также: Review of “Heaven’s Gate” // Chicago Sun-Times, January 1, 1981.

7 Gary Pisano, Alison Berkley Wagonfeld. Warner Bros. Entertainment // Harvard Business School, case 610–036.

8 В этой цитате последнее предложение взято из Gary Pisano, Alison Berkley Wagonfeld. Warner Bros. Entertainment // Harvard Business School, case 610–036.

9 В этом разделе главы представленная мною информация о производственных расходах получена из следующих источников: личные интервью с отраслевыми экспертами; сайты www.boxofficemojo.com, www.the-numbers.com, www.imdb.com; годовые отчеты; отраслевые журналы. Но оценки бюджета производства никогда не бывают точными, поэтому приведенные цифры следует рассматривать как приблизительные. Вся информация по рекламным расходам была подготовлена специально для меня компанией Kantar Media; что касается Warner Bros. и других студий — непосредственно от них я не получала никаких данных.

10 Gary Pisano, Alison Berkley Wagonfeld. Warner Bros. Entertainment // Harvard Business School, case 610–036.

11 Сведения о кассовых сборах в США даются согласно информации Rentrak, а сведения о международных сборах взяты мной на сайте boxofficemojo.com.

12 Warner Bros. не принимала участия в производстве нескольких из перечисленных фильмов, а только занималась их дистрибуцией. Я не включила сюда 23-й фильм из списка студии за 2010 г. — «Жизнь в стиле кантри — 2», поскольку он практически не шел в кинотеатрах и распространялся в основном в формате DVD. Если учитывать его тоже, то перекос в распределении доходов и прибылей от фильмов только усилится.

13 При сборе необходимых данных мною использованы следующие источники: Rentrak — список фильмов и отечественные кассовые сборы; www.boxofficemojo.com — международные кассовые сборы; личные интервью с отраслевыми экспертами, www.boxofficemojo.com, www.the-numbers.com, www.imdb.com, годовые отчеты, отраслевые журналы — оценки бюджета производства. При составлении диаграммы я сначала взяла весь список фильмов Warner Bros, вышедших на экраны кинотеатров за пять полных лет (01.01.2007–31.12.2011), но затем отказалась от повторно выпущенных и сделанных в формате IMAX.

14 Фильм «Невидимая сторона» был создан кинокомпанией Alcon Entertainment, а Warner Bros. взяла на себя лишь его дистрибуцию.

15 Чтобы показать фундаментальный характер зависимости между доходами и расходами, я применяю термин «излишки», которым обозначаю понятие разницы между мировыми кассовыми сборами и бюджетом на производство. Причем этот показатель не стоит воспринимать буквально как прибыль, поскольку при его расчетах не учитываются ни затраты на рекламные кампании, ни доли от доходов, которые студии выплачивают кинотеатрам.

16 Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении затрат на дистрибуцию — в киноиндустрии это прежде всего затраты на копии фильма. Как правило, высокий бюджет фильма диктует необходимость исключительно широкого проката, для чего требуется большое количество копий; однако прошу обратить внимание, что с экономической точки зрения распространение такого фильма намного выгоднее; более того, при цифровой дистрибуции создание дополнительных копий обходится совсем дешево — все это еще больше повышает эффективность широкого проката.

17 Я использовала информацию, предоставляемую Kantar Media; данные этой компании учитывают расходы на рекламу, размещаемую на таких площадках, как газеты, журналы, эфирное и кабельное телевидение, радио и наружные носители.

18 См.: Sharon Waxman. Paramount Sees Its Future in the Stars // New York Times, March 31, 2004.

19 Информация дана по оценкам www.boxofficemojo.com.

20 Отдельные аспекты этой проблемы мною были рассмотрены в статье, посвященной тому, как в книгоиздательском бизнесе решаются вопросы выбора в пользу блокбастеров, см.: Anita Elberse. Blockbuster or Bust // Wall Street Journal, January 3, 2009.

21 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse. Grand Central Publishing // Harvard Business School, case 508–036.

22 Об издательском деле в целом и структуре авторских договоров в частности см.: Albert N. Greco. The Book Publishing Industry. 2nd ed. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum, 2005; The Bowker Annual Library and Book Trade Almanac / Ed. by Dave Bogart. 51st ed. Medford, NJ: Information Today, Inc, 2006; см. данные о тенденциях в отрасли, проводимые службой «Исследовательская группа книжной индустрии»: Book Industry Trends 2006 // NY: The Book Industry Study Group, 2006; см. также отраслевые обзоры S&P: Standard & Poor’s Industry Surveys: Publishing, March 8, 2007.

23 См.: Carol Memmott. Competitors Bark at Heels of “Marley’s” Success // USA Today, April 29, 2007.

24 См.: Carol Memmott. Competitors Bark at Heels of “Marley’s” Success // USA Today, April 29, 2007.

25 Motoko Rich. Iowa Library’s Cat Has a Rich Second Life as a Biography // New York Times, April 4, 2007.

26 Использована информация, представленная Nielsen BookScan, — это наиболее достоверный источник статистическим данных фактических продаж на книжном рынке. Однако исследования BookScan не охватывают всей розничной торговли — не собрана информация по Walmart, хотя эта компания является образцом самой широкой розничной сети.

27 Standard & Poor’s Industry Surveys: Publishing, March 8, 2007.

28 Ежемесячные и годовые данные по возвращенным книгам собирает Американская ассоциация издательств.

29 Я признательна Алу Греко за помощь в получении этих данных от Nielsen BookScan.

30 Производство фильма «Ведьма из Блэр. Курсовая с того света» стоило всего 60 тыс. долл., а доходы в мировом прокате приблизились к 250 млн долл. Производство фильма «Паранормальное явление» стоило всего 15 тыс. долл., а мировые кассовые сборы составили почти 200 млн долл. «Паранормальное явление — 4», снятое за 5 млн долл., принесло только в дни премьеры, пришедшиеся на выходные, сумму, в пять раз превысившую бюджет его производства.

31 Перечислю эти девять фильмов: «Гарри Поттер и дары смерти. Часть 2», «Трансформеры–3. Темная сторона Луны», «Сумерки. Сага. Рассвет. Часть 1», «Мальчишник–2. Из Вегаса в Бангкок», «Пираты Карибского моря. На странных берегах», «Форсаж–5», «Миссия невыполнима. Протокол Фантом», «Тачки–2», «Шерлок Холмс. Игра теней».

32 См.: Gary Pisano, Alison Berkley Wagonfeld. Warner Bros Entertainment // Harvard Business School, case 610–036.

33 Этот абзац основан на работе: Anita Elberse. Xanadu on Broadway // Harvard Business School, case 508–062.

34 Roger Ebert. “Xanadu” Review // Chicago Sun-Times, September 1, 1980; Clark Collis. Why People Love “Xanadu” // Entertainment Weekly, July 6, 2007.

35 См.: Clark Collis. Why People Love “Xanadu” // Entertainment Weekly, July 6, 2007.

36 См.: John Berman, Ted Gerstein. Can Broadway Fix “Xanadu”? // ABC News, July 9, 2007.

37 Документальный фильм Sex Story: Fifty Shades of Grey, показанный в Великобритании на телевизионном канале Channel 4 (29.08.2012).

38 Выборка включает книги, стоявшие в издательском плане Grand Central на осень 2006 г. Все данные предоставлены непосредственно самим издательством.

39 Приведу интересный пример из практики Activision Blizzard — крупного издателя видеоигр. На три основные франшизы (Call of Duty, World of Warcraft и Skylanders) в 2011 г. пришлось примерно 73% чистого дохода и, как скромно заметила сама компания, «существенно высокий процент» текущих поступлений (взято из годового отчета Activision за 2011 г.).

40 Термин «общие расходы» в данном контексте подразумевает затраты на приобретение прав, авторский аванс, выплаты роялти, редакционную подготовку, материалы, типографские работы, маркетинг, а также транспортные и логистические расходы. Термин «чистая выручка от общемировых продаж» означает количество фактически проданных экземпляров, умноженное на прейскурантную, или розничную, цену, с учетом всех скидок, сделанных ретейлером. Термин «валовая прибыль» означает разницу между чистым доходом (чистая выручка и все производные издательские права) и себестоимостью реализованной продукции (общий доход автора, затраты на редакционную подготовку, материалы, типографские работы, маркетинг, а также транспортные и логистические расходы).

41 Я снова выражаю признательность Алу Греко за помощь в получении данных от Nielsen BookScan.

42 См.: Michael Fleming. Meryl Streep to Star in “Library Cat”: Actress Purrs for New Line’s “Dewey” // Variety, November 12, 2008.

43 Экономия становится более эффективной, если закупать телевизионное рекламное время в период проводимых на телерынке так называемых апфронтов, а не «вразброс». Благодаря большему объему такие сделки совершаются на взаимовыгодной основе.

Апфронт (upfront) — презентация проектов будущего осеннего телесезона, на котором руководители телесетей представляют крупным рекламодателям свои передачи и их потенциальный успех; апфронты проводятся за несколько месяцев до начала сезона. Закупка вразброс (scatter buy) — приобретение рекламного времени, оставшегося от апфронта.

44 Основная часть рекламного времени продается на апфронтах, проводимых телекомпаниями ежегодно в конце мая.

45 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse. Marvel Enterprises, Inc // Harvard Business School, case 505–001.

46 См.: Gregory Zuckerman, Martin Peers, Kimberly Song. Marvel May Need Heroic Help // Wall Street Journal, June 29, 2004; Shareholder Scoreboard: Leaders and Laggards in the Rankings // Wall Street Journal, March 8, 2004.

47 В сообщении для прессы, сделанном Marvel Enterprises 6 сентября 2005 г. на своем сайте, заголовок так и гласил: “Marvel Launches Independently Financed Film Slate with Closing of $525 Million Non-Recourse Credit Facility” («Marvel запускает в производство целый ряд собственных фильмов благодаря получению льготного кредита на сумму 525 млн долл.»).

48 David Goldman. Disney to Buy Marvel for $4 Billion // CNN Money, August 31, 2009.

49 См. об этом подробнее в сообщении для прессы, сделанном Marvel Enterprises 6 сентября 2005 г. на своем сайте, под заголовком “Marvel Launches Independently Financed Film Slate with Closing of $525 Million Non-Recourse Credit Facility”.

50 Pamela McClintock. Move for Marvel Rights // Variety, October 18, 2010.

Глава 2. Чтобы стать хитом. Маркетинг и вывод на рынок

1 Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Michael Christensen. Lady Gaga (A) // Harvard Business School, case 512–016; Anita Elberse, Michael Christensen. Lady Gaga (B) // Harvard Business School, case 512–017.

2 См.: Bio на официальном сайте Lady Gaga (www.ladygaga.com) и Lady Gaga: Biography на сайте Rolling Stone (www.rollingstone.com).

3 Vanessa Grigoriadis. Growing Up Gaga // New York Magazine, March 28, 2010.

4 Mawuse Ziegbe. Lady Gaga Thanks Fans for Twitter Crown // MTV: New Music Videos, August 22, 2011 (www.mtv.com/news).

5 Об этом фильме и других примерах стратегии ограниченного выпуска см.: Anita Elberse, John A. Quelch, Anna Harrington. The Passion of the Christ (A) // Harvard Business School, case 505–025; Anita Elberse, John A. Quelch, Anna Harrington. The Passion of the Christ (B) // Harvard Business School, case 505–026.

6 Peter Osnos. How “Fifty Shades of Grey” Dominated Publishing // Atlantic, August, 2012.

7 Simon Owens. The Secrets of Lady Gaga’s Social Media Success // The Next Web, March 15, 2011.

8 Jonathan Cohen. Lady GaGa Dances to the Top of Hot 100 // Billboard, January 8, 2009.

9 См.: Anita Elberse, Bharat N. Anand. The Effectiveness of Pre-Release Advertising for Motion Pictures: An Empirical Investigation Using a Simulated Market // Information Economics and Policy, 19, No 3/4, October, 2007, p. 319–343. В этом исследовании на основе выборки из 280 фильмов я привожу расходы на рекламу до проката; в частности, на четыре недели до премьеры приходится 91%, на три — 81%, на две — 62%, на последнюю неделю — 34%.

10 Анализ проведен мною на основании списков и данных по кассовым сборам, взятых на сайте www.boxofficemojo.com.

11 Как особенности творческой индустрии и творческой продукции определяют бизнес-стратегию, глубоко изучил экономист Ричард Кейвс, см.: Richard E. Caves. Creative Industries: Contracts Between Art and Commerce. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2000. Однако Кейвс рассматривает вопросы организации производства и заключения договоров, а я уделяю основное внимание проблемам стратегического маркетинга.

12 Эти идеи подробно рассматриваются в работе: Robert H. Frank, Philip J. Cook. The Winner-Take-All Society. New York: Free Press, 1995.

13 Pamela McClintock. Box Office Report: “John Carter” Earns Weak $30.6 Mil Domestically, $101.2 Mil Globally // Hollywood Reporter, March 11, 2012.

14 Matthew J. Salganik, Peter Sheridan Dodds, Duncan J. Watts. Experimental Study of Inequality and Unpredictability in an Artificial Cultural Market // Science, 311, No 5762, February 10, 2006, p. 854–856; Matthew J. Salgamk, Duncan J. Watts. Leading the Herd Astray: An Experimental Study of Self-Fulfilling Prophecies in an Artificial Cultural Market // Social Psychology Quarterly, 71, No 4, 2008, p. 338–355.

15 Duncan J. Watts. Is Justin Timberlake a Product of Cumulative Advantage? // New York Times, April 15, 2007.

16 См., например: Anita Elberse, Bharat N. Anand. The Effectiveness of Pre-Release Advertising for Motion Pictures: An Empirical Investigation Using a Simulated Market // Information Economics and Policy, 19, No 3/4, October, 2007, p. 319–343; Anita Elberse, Felix Oberholzer-Gee. Superstars and Underdogs: An Examination of the Long Tail Phenomenon in Video Sales // Marketing Science Institute, 4, 2007, p. 49–72; Jehoshua Eliashberg, Anita Elberse, Mark Leenders. The Motion Picture Industry: Critical Issues in Practice, Current Research, and New Research Directions // Marketing Science, 25, No 6, November/December, 2006, p. 638–661; Anita Elberse, Jehoshua Eliashberg. Demand and Supply Dynamics for Sequentially Released Products in International Markets: The Case of Motion Pictures // Marketing Science 22, No 3, Summer, 2003, p. 329–354.

17 Anita Elberse, Jehoshua Eliashberg. Demand and Supply Dynamics for Sequentially Released Products in Intemational Markets: The Case of Motion Pictures // Marketing Science, 22, No 3, Summer, 2003, p. 329–354.

Экономисты Роналд Гёттлер и Филип Лесли обнаружили интересную закономерность: фильмы, созданные при совместном финансировании, дают лучшие результаты продаж. Причину этому следует искать в «количестве экранов». Суть в том, что, когда две студии участвуют в совместном финансировании, то даты выхода всех остальных картин той и другой студии назначаются позже даты премьеры их общего фильма. В результате конкуренция отступает на второй план, и общий фильм может идти в большем количестве кинотеатров. См.: Ronald L. Goettler, Philip Leslie. Cofinancing to Manage Risk in the Motion Picture Industry // Journal of Economics and Management Strategy, 14, No 2 [2005], p. 231–261. Кстати, Warner Bros. заключает относительно мало сделок с голливудскими студиями о совместном финансировании; видимо, она предпочитает сотрудничать с третьими сторонами, например медиакомпанией Village Roadshow и студией Legendary Pictures.

18 См., например: Wendy W. Moe, Peter S. Fader. Modeling Hedonic Portfolio Products: A Joint Segmentation Analysis of Music CD Sales // Journal of Marketing Research, 38, No 3, 2001, p. 376–383; Alan L. Montgomery, Wendy W. Moe. Should Music Labels Pay for Radio Airplay? Investigating the Relationship Between Album Sales and Radio Airplay // Working Paper, August, 2002.

19 См.: Richard E. Caves. Creative Industries Contracts. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2000. Высокие процентные ставки только усугубляют желание оперативно окупить вложенные средства.

20 Как уже говорилось в первой главе, рекламные кампании, обеспечивающие шумный вывод блокбастера на широкий рынок, могут быть относительно недорогими. Например, стоимость одного рекламного контакта обычно резко снижается, если рекламное пространство закупается в масштабе всей страны, а не одного региона.

21 Glenn Peoples. How Many Millions Did Amazon Lose on Two Days of 99 Cent Lady Gaga Sales? // Billboard, May 27, 2011.

22 Данные представлены согласно информации Nielsen SoundScan на декабрь 2012 г.

23 Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Elie Ofek. Octone Records // Harvard Business School, case 507–082; Anita Elberse, Elie Ofek, Caren Kelleher. A&M/Octone Records: All Rights or Nothing? // Harvard Business School, case 511–031.

24 В этом разделе главы вся общая информация о музыкальной индустрии дается по исследованию: Donald S. Passman. All You Need to Know About the Music Business, 6th ed. New York: Free Press, 2006.

25 См. отчет Международной федерации производителей фонограмм и видеограмм: IFPI Digital Music Report 2012: Key Facts and Figures (International Federation of the Phonographic Industry).

Глава 3. Инвестиции в суперзвезд

1 Раздел главы основан на исследованиях: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol // Harvard Business School, case 504–063; Anita Elberse, John A. Quelch. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060. В тех случаях, когда приводится цитата из первого кейса, я каждый раз отдельно на него ссылаюсь; в случае со второй работой, где я соавтор, — ссылка на источник больше не дается.

2 Daniel Taylor, Jamie Jackson. Manchester United Accept £80m Cristiano Ronaldo Bid from Real Madrid // Guardian, June 11, 2009.

3 Sherwin Rosen. The Economics of Superstars // American Economics Review, 71, December, 1981, p. 845–858.

Все финансовые данные по трансферам взяты мной с сайта www.transfermarket.de. Фигурирующие в данном разделе денежные суммы в иностранной валюте переведены в доллары с использованием исторического валютного курса на середину соответствующего месяца.

4 Stefano Hatfield. As Becks Suits Up for Spain, Real Action Happens in Stores // Advertising Age, July 21, 2003.

5 Все цитаты в этом абзаце взяты из исследования: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

6 Robert H. Frank, Philip J. Cook. The Winner-Take-All Society. New York: Free Press, 1995.

7 Pact Mentality // Variety, October 16, 2006.

8 Edward Jay Epstein. The Big Picture: The New Logic of Money and Power in Hollywood. New York: Random House, 2005.

9 Согласно данным Гильдии киноактеров США. Конечно, это относится не только к актерам, которые не могут найти постоянную работу, но и к тем, кто, отказавшись от работы или сменив род деятельности, продолжают платить членские взносы; см. также: Barnes Brooks. Don’t Forget the Middle People // New York Times, June 30, 2008.

10 Базовая зарплата ниже 20 тыс. долл. была в том году у пяти игроков «Лос-Анджелес Гэлакси», см. финансовый отчет Высшей футбольной лиги от 31.08.2007: 2007 MLS Player Salaries, By Club (www.mlsplayers.org).

11 Известный экономист Шервин Розен в 1980-е гг. уже использовал термин «суперзвезды» для описания «относительно небольшого количества людей», которые «зарабатывают огромные суммы и доминируют в своих областях деятельности».

12 Экономисты называют их «продуктами коллективного творчества».

13 Приведенные выше факторы частично взяты мною из исследования Франка и Кука: Robert H. Frank, Philip J. Cook. The Winner-Take-All Society. New York: Free Press, 1995.

14 Научные исследования предоставляют множество доказательств, что людям свойственно «предпочитать победителей». Например, психологи указывают на присущую многим потребность «купаться в лучах чужой славы», когда человек обязательно ввернет в разговоре о своем знакомстве с кем-нибудь знаменитым; см.: R. B. Cialdini, R. J. Borden, A. Thorne, M. R. Walker, S. Freeman, L. R. Sloan. Basking in Reflected Glory: Three (Football) Field Studies // Journal of Personality and Social Psychology, 34, 1976, p. 366–375; C. R. Snyder, M. Lassegard, C. E. Ford. Distancing After Group Success and Failure: Basking in Reflected Glory and Cutting Off Reflected Failure // Journal of Personality and Social Psychology, 51, No 2, 1986, p. 382–388.

15 Это явление — во всем полагаться на популярного исполнителя — распространено даже в спортивном мире. Иногда оно приводит к далеко не лучшим тенденциям, например поручать игрокам-звездам делать решающий бросок в конце баскетбольных матчей. Чем это может закончиться, описал Джим Бойлан, помощник тренера «Милуоки Бакс»: «Команда отстает на очко. Осталось пятнадцать секунд. Ты проводишь мяч по площадке, делаешь несколько передач. По какой-то причине лучший игрок команды, обычно бросающий последним, не принимает его. Мяч снова у тебя. Остается уже пять секунд... четыре... три... две... Зал гудит. Нужно бросать! Ты промазал. После матча все возмущаются: “И почему же наш лучший и самый высокооплачиваемый не врубился? Он ведь здесь для этого. Ему платят за то, что он получает мяч в конце игры и выигрывает ее для нас”. А вы — тренер, и что делать? Полный тупик». См.: Henry Abbott. Hero Ball // ESPN The Magazine, March 19, 2012.

16 Такие примеры дает рынок произведений искусства. На аукционах несколько богатых покупателей могут значительно влиять на уровень доходов тех или иных деятелей искусства.

17 Мои выводы основаны на анализе данных, взятых на сайте www.transfermarket.de.

18 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

19 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

20 Справедливости ради следует сказать, что валютные курсы способствуют росту, который сообщается в долларах США. Однако при выражении в евро эти данные также демонстрируют впечатляющий рост: доходы выросли со 138 млн евро в 2000–2001 гг. до 292 млн евро в 2005–2006 гг. (а маркетинговые доходы почти утроились — с 39 млн евро до 117 млн евро) и до 442 млн евро в 2009–2010 гг.

21 Emma Daly. Real Madrid Learns to Win off the Field // International Herald Tribune, August 15, 2003.

22 Deloitte Sports Business Group: “Fan Power: Football Money League” (February, 2012).

23 Who Earns What: TV’s Highest Paid Stars // TV Guide, 2011; Ashton Kutcher’s “Two and a Half Men” Contract Is Only One Year (Report) // Hollywood Reporter, May 22, 2011.

24 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

25 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

26 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

27 В популярной спортивной прессе много пишут о долге «Реал Мадрида» (а также долгах «Барселоны» и «Манчестер Юнайтед»). Долги, конечно, нежелательны, но большинство публикаций все-таки преувеличивают серьезность ситуации. См. комплексный анализ проблемы долгов клубов: The Truth About Debt at Barcelona and Real Madrid // The Swiss Ramble (www.swissramble.blogspot.com).

28 Годовые отчеты «Реал Мадрида».

29 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Alberto Ballve, Gustavo Herrero. Club Atlético Boca Juniors // Harvard Business School, case 508–056.

30 Gavin Hamilton. 50 Sporting Things You Must Do Before You Die // Observer, April 4, 2004.

31 Riquelme Doesn’t Rule Out Returning to Argentine team // Goal.com, February 24, 2007.

32 На основе данных, предоставленных Octagon; взято из: TNS Gallup 2004.

33 Palacio Option Tougher Than Ever // Goal.com, January 4, 2007.

34 Данные взяты мной из следующих источников: отчет консалтинговой компании Deloitte & Touche LLP — Football Money League (February, 2007); BBDO’s: Brand Equity Ranking of European Football Clubs (September, 2007); годовые отчеты отдельных клубов; www.forbes.com. См. дополнительную информацию: Anita Elberse, Alberto Ballve, Gustavo Herrero. Club Atlético Boca Juniors Harvard Business School, case 508–056.

35 Soccer: Real Madrid Agrees to Sell TV Rights for €1,1 billion // International Herald Tribune, November 20, 2006.

36 S. America Soccer Relies on Player Sales for Profit, Study Says // Bloomberg, December 22, 2006. В статье описаны результаты специального исследования, проведенного Deloitte & Touche LLP.

37 Not the New Maradona, but the New Redondo // Guardian, November 29, 2006.

38 Цитаты Конана О’Брайена и Тины Фей приводятся из источника: Stacey Wilson. A Rare Glimpse Inside the Empire of “SNL’s” Lorne Michaels // Hollywood Reporter, April 22, 2011.

39 Neil Swidey. What Does It Take to Become a Disney Star? // Boston Globe, May 27, 2012.

40 Peter Bogdanovich. SNL’s Killer Contract // New York Observer, August 16, 1999.

41 Peter Bogdanovich. SNL’s Killer Contract // New York Observer, August 16, 1999.

42 Peter Bogdanovich. SNL’s Killer Contract // New York Observer, August 16, 1999.

43 John Jurgensen. The Lessons of Lady Gaga // Wall Street Journal, February 5, 2010.

44 Информация взята с сайта www.transfermarket.de.

45 Годовые отчеты «Барселоны» и «Реал Мадрида»; Deloitte’s “Football Money League” (February, 2012).

46 Jimmy Burns. Who’s the Greatest of Them All? Barcelona! // Newsweek, June 13, 2011.

47 A Different Perspective: More Than a Club, but Also More Than a Business // Pictet Report, Winter, 2012; ESADE: “Carles Folguera, Director of Barcelona FC’s La Masia” (December 20, 2011).

48 Alana Fisher. Lionel Messi Joins Facebook, Reaches 6,7 Million Fans, Gains 40,000 Interactions in a Few Hours // Brand New Directions, April 7, 2011.

49 A Different Perspective: More Than a Club, but Also More Than a Business // Pictet Report, Winter, 2012; ESADE: “Carles Folguera, Director of Barcelona FC’s La Masia” (December 20, 2011).

50 ESADE: “Carles Folguera, Director of Barcelona FC’s La Masia (December 20, 2011).

51 A Different Perspective: More Than a Club, but Also More Than a Business // Pictet Report, Winter, 2012.

52 Оценки трансферов игроков в данном абзаце взяты с сайта www.transfermarket.de и переведены в доллары с помощью среднего валютного курса на июль 2011 г.

53 200 Best-Paying Teams in the World // ESPN The Magazine, May 2, 2011.

54 A Different Perspective: More Than a Club, but Also More Than a Business // Pictet Report, Winter, 2012.

55 Faus: We’ve Reduced the Debt, but the Situation Is Delicate (www.fcbarcelona.com, September 14, 2011).

56 The World’s Most Valuable Soccer Teams // Forbes, April 18, 2012; The World’s 50 Most Valuable Sports Teams // Forbes, July 16, 2012.

57 См.: John A. Quelch, José Luis Nueno, Carin-Isabel Knoop. Real Madrid Club de Fútbol in 2007: Beyond the Galácticos // Harvard Business School, case 508–060.

58 Раздел главы основан на исследовании Anita Elberse, Tom Dye. Sir Alex Ferguson: Managing Manchester United // Harvard Business School, case 513–051. Фергюсон имеет больше всего наград среди европейских управляющих.

59 На основе анализа данных, взятых мной с сайта www.transferleague.co.uk, относящихся к десяти сезонам, начиная с сезона 2001/2002 г. и заканчивая сезоном 2010 г. По этому показателю «Манчестер Юнайтед» даже превосходит «Арсенал», известный своими инвестициями в талантливых юниоров.

60 В Англии 30% тренеров удерживается на этой должности менее года, а более половины — менее двух лет; в большинстве других европейских стран эти показатели еще хуже.

Глава 4. Как суперзвезды используют свое влияние

1 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Peter Stone. Metro-Goldwyn Mayer (MGM) and Tom Cruise // Harvard Business School, case 508–057.

2 Richard Siklos. Mission Improbable: Tom Cruise as Mogul // New York Times, March 4, 2007.

3 Merissa Marr. Sumner Redstone Gives Tom Cruise His Walking Papers // Wall Street Journal, August 23, 2006.

4 Edward Jay Epstein. The Big Picture: The New Logic of Money and Power in Hollywood. New York: Random House, 2005.

5 Edward Jay Epstein. The Big Picture: The New Logic of Money and Power in Hollywood. New York: Random House, 2005.

6 Anita Elberse. The Power of Stars: Do Star Actors Drive the Success of Motion Pictures? // Journal of Marketing, 71, No 4, October, 2007, p. 102–120. Конечно, ни одному исследователю не удастся убедить главу студии выпустить две версии одного фильма стоимостью в 100 млн долл.: первую — с участием кинозвезды, а вторую — с участием рядового актера. Но было бы интересно посмотреть, какова будет прибыль. Поэтому тем, кто надеется понять проблему воздействия на бизнес участия кинозвезды, приходится проявлять изобретательность. В своем исследовании я рассматриваю вопрос, как решения о кастинге влияли на трейдеров искусственно созданного интернет-рынка, целью которого было прогнозировать кассовые результаты фильмов, а также на трейдеров настоящих акций киностудий, зарегистрированных на Нью-Йоркской фондовой бирже. Такие «изучения событий» могут показаться притянутыми за уши, но это — распространенный инструмент исследований, благодаря которому выясняется, что собирательно трейдерам довольно хорошо удается оценивать финансовое воздействие любого объявления. (См., например: James Surowiecki. The Wisdom of Crowds. New York: Anchor Books, 2005. В своей книге Суровецки рассматривает часть моих более ранних работ с использованием рынков прогнозов).

Изучение событий (event studies) — статистическое исследование о влиянии информации на курсовую стоимость в определенное время.

7 Например, Абрахам Равид в одной своей ранней работе, где он исследует соотношение участия кинозвезды и прибыльности фильма, делает вывод, что «звезды собирают свою ренту», имея в виду, что они пользуются добавляемым доходом, см.: S. Abraham Ravid. Information, Blockbusters, and Stars: A Study of the Film Industry // Journal of Business, 72, October, 1999, p. 463–492. Если звезды действительно «собирают свою «ренту» — превышение ожидаемого дохода над тем, что фильм заработал бы с обычным исполнителем в данной роли, — то обычные исполнители и звезды имеют одинаковую ценность для студии, которой нужно максимизировать акционерную стоимость, а не доходы. См. также: Richard E. Caves. Contracts Between Art and Commerce // Journal of Economic Perspectives, 17, Spring, 2003, p. 73–83. Выражение «проклятие суперзвезды» я позаимствовала из другого исследования, см.: Arthur De Vany, W. David Walls. Motion Picture Profit, the Stable Paretian Hypothesis, and the Curse of the Superstar // Journal of Economic Dynamics and Control, 28, March, 2004, p. 1035–1057.

8 При анализе данных использована информация, взятая с сайтов imdb.com и boxofficemojo.com; см. также: Anita Elberse, Peter Stone. Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) and Tom Cruise // Harvard Business School, case 508–057.

9 См.: Laura M. Holson. Mission: Rescue Operation // New York Times, November 3, 2006; Richard Siklos. Mission Improbable: Tom Cruise as Mogul // New York Times, March 4, 2007.

10 Gregg Kilday. UA Started with Artists in Lead Role // Hollywood Reporter, November 3, 2006.

11 Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Margarita Golod. Maria Sharapova: Marketing a Champion (A) // Harvard Business School, case 507–065; Anita Elberse, Margarita Golod. Maria Sharapova: Marketing a Champion (B) // Harvard Business School, supplement 507–066.

12 The International 20 // Sports Illustrated, July 27, 2006.

13 The International 20 // Sports Illustrated, July 27, 2006.

14 Согласно Forbes, Макс Айзенбад заявил по поводу указанных сумм: «Понятия не имею, откуда они берут эти цифры. Они всегда занижают их на несколько миллионов и приводят одни и те же цифры год за годом».

15 С помощью поискового робота я взяла эти данные с сайта ESPN об Английской премьер-лиге, ESPN FC (soccernet.espn.go.com). Возраст игроков округлен до ближайшего целого года. Цифра «матчи игроков в стартовом составе» показывает распределение возрастов игроков, начинающих каждый матч; цифра «забитые голы» показывает распределение возрастов игроков, забивающих каждый гол в каждом матче, но с исключением удара по мячу головой и в собственные ворота.

16 Я собрала информацию по финалистам Большого шлема из различных источников, включая сайты турниров и информацию о возрасте игроков с сайтов ATP (Ассоциации теннисистов-профессионалов) и WTA (Женской теннисной ассоциации). Возраст вычисляется на день каждого финала и округляется до ближайшего целого года.

17 Я взяла эти данные с boxofficemojo.com. Возраст округлен до ближайшего целого года.

18 Robert H. Frank, Philip J. Cook. The Winner-Take-All Society. New York: Free Press, 1995.

19 См. обзор: Anita Elberse, Peter Stone. Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) and Tom Cruise // Harvard Business School, case 508–057.

20 Richard E. Caves. Creative Industries: Contracts Between Art and Commerce. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2000.

21 См., например: Rebecca Winters Keegan. The Legend of Will Smith // Time, November 29, 2007.

22 Также см.: Bharat N. Anand, Kate Attea. International Management Group (IMG) // Harvard Business School, case 702–409.

23 Anita Elberse, Jeroen Verleun. The Economic Value of Celebrity Endorsements // Journal of Advertising Research, 52, No 2, June, 2012, p. 149–165.

24 Peter Bogdanovich. SNL’s Killer Contract // New York Observer, August 16, 1999.

25 Matthew Belloni. “Modern Family” Cast Sues 20th TV as Contract Renegotiation Turns Ugly (Exclusive) // Hollywood Reporter, July 24, 2012.

26 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Jeffrey McCall Jr. LeBron James // Harvard Business School, case 509–050.

27 LeBron Inc.: The Building of a Billion-Dollar Athlete // Fortune, November 28, 2007.

28 LeBron Inc.: The Building of a Billion-Dollar Athlete // Fortune, November 28, 2007.

29 J. Goodman. Team Tebow Marketing Arm, XV Enterprises, a Long Time in the Making // Gator Clause, Miami Herald blog, September 8, 2010.

30 J. Goodman. Team Tebow Marketing Arm, XV Enterprises, a Long Time in the Making // Gator Clause, Miami Herald blog, September 8, 2010.

31 Matthew Belloni. Marvel Moolah: Robert Downey Jr. “Avengers” Pay Set to Hit $50 Million // Hollywood Reporter, May 15, 2012.

32 Zack O’Malley Greenburg. 50 Cent’s Next Move: Get Rich, or Feed the Poor Trying // Forbes, September 20, 2011.

33 Danielle Rossingh. Sharapova Said to Renew Nike Contract for 8 Years, $70 Million // Bloomberg, January 11, 2010.

Глава 5. Справятся ли цифровые технологии с господством блокбастеров?

1 Эти суждения о YouTube опубликованы в двух тематических разделах журнала соответственно, см.: Best Inventions of 2006 // Time, December, 2006; The 10 Biggest Tech Failures of Last Decade // Time, May 14, 2009.

Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Sunil Gupta. YouTube: Time to Charge Users? // Harvard Business School, case 510–053. Кроме того, отдельные цитаты и часть информации взяты из статьи: John Seabrook. Streaming Dreams: YouTube Turns Pro // New Yorker, January 16, 2012.

2 См.: Ellen Lee. YouTube Video’s Boom “a Social Phenomenon” // San Francisco Chronicle, October 10, 2006.

3 Anita Elberse, Sunil Gupta. Hulu: An Evil Plot to Destroy the World? // Harvard Business School, case 510–005.

4 Ellen Lee. YouTube Video’s Boom “a Social Phenomenon” // San Francisco Chronicle, October 10, 2006.

5 См.: Brian Stelter. YouTube Videos Pull in Real Money // New York Times, December 11, 2008; Web Video: Friend or Foe... and to Whom? // Bernstein Research, October, 2009 — причем в статье New York Times указывалось, что видеоклипы, поддерживаемые рекламой, составляют 3%, тогда как по данным исследовательской компании Bernstein Research выходило, что они составляют около 10%.

6 О пятнадцати минутах см.: John Seabrook. Streaming Dreams: YouTube Turns Pro // New Yorker, January 16, 2012. По другим разным оценкам, этот показатель колеблется от шести до двадцати четырех минут; см., например: Web Video. Friend or Foe... and to Whom? // Bernstein Research, October, 2009.

7 Web Video. Friend or Foe... and to Whom? // Bernstein Research, October, 2009, p. 43; Google Inc.: Potential Ways to Monetize YouTube // Piper Jaffray Company Note, July 16, 2009.

8 Google in-Depth Part 2: YouTube — the Super Bowl of Online // Piper Jaffray Company Note, June 2, 2008.

9 John Seabrook. Streaming Dreams: YouTube Turns Pro // New Yorker, January 16, 2012.

10 John Seabrook. Streaming Dreams: YouTube Turns Pro // New Yorker, January 16, 2012.

11 John Seabrook. Streaming Dreams: YouTube Turns Pro // New Yorker, January 16, 2012.

12 Подробное исследование этого вопроса см.: Anita Elberse. Should You Invest in the Long Tail? // Harvard Business Review, 86, No 7/8, July/August, 2008, p. 88–96.

13 Данные по статистике запросов представлены на 18.12.2012, см. на сайте YouTube в рубрике «Пресса» строчку «Статистика».

14 Chris Anderson. The Long Tail: Why the Future of Business Is Selling Less of More. New York: Hyperion, 2006.

15 Chris Anderson. The Long Tail: Why the Future of Business Is Selling Less of More. New York: Hyperion, 2006.

16 Chris Anderson. The Long Tail: Why the Future of Business Is Selling Less of More. New York: Hyperion, 2006.

17 Информация, предоставленная компанией Nielsen, охраняется авторским правом (© 2011, 2012, The Nielsen Company), ее использование в данной книге разрешено правообладателем. Nielsen SoundScan — система маркетинговых исследований, ведущая учет продаж любой музыкальной продукции на музыкальном рынке и рынке видеопродукции США и Канады, — является основным источником данных о музыкальных записях в Северной Америке; информация охватывает деятельность студий звукозаписи — как лейблов-мейджоров, так и инди-лейблов, — а также деятельность независимых музыкантов, не связанных контрактами с лейблами; самое главное, чтобы все данные были правильно зарегистрированы и снабжены универсальными идентификаторами, такими как штрихкоды.

18 Nielsen SoundScan®, 2011.

19 Nielsen SoundScan®, 2011.

20 Согласно этому мнению, крайняя степень концентрации продаж присутствует также в дистрибуции недавних произведений и наименований из каталога (последние — произведения в возрасте полутора лет и старше).

21 Мои исследования современных тенденций на рынке музыкальных записей показывают, что от разгруппировки продукта в первую очередь страдают независимые музыканты с более слабым или неизвестным репертуаром. Они чрезмерно представлены в хвосте. См. также: Anita Elberse. Bye-Bye Bundles: The Unbundling of Music in Digital Channels // Journal of Marketing, 74, No 3, May, 2010, p. 107–23.

22 Более детально см.: Anita Elberse. Should You Invest in the Long Tail? // Harvard Business Review, 86, No 7/8, July/August, 2008, p. 88–96. О научных исследованиях тенденций длинного хвоста в продажах видеопродукции см.: Anita Elberse, Felix Oberholzer-Gee. Superstars and Underdogs: An Examination of the Long Tail Phenomenon in Video Sales // Marketing Science Institute, 4, 2007, p. 49–72. Последнее исследование проблем видеопроката см.: Anita Elberse, David Schweidel. Popularity Profiles: How Customers’ Use of a Long-Tail Assortment Relates to Their Retention // Working Paper, Harvard Business School, January, 2011.

23 William N. McPhee. Formal Theories of Mass Behavior. New York: Free Press of Glencoe, 1963.

24 См. заявление, опубликованное 04.10.2009 группой appsftre в своем блоге Appsfire Blog: 100k Apps, Announced Today (Only) by Apple. Not a Word on the VERY Long Tail (http://blog.appsfire.com/100k-apps-announced-today-only-by-apple-not-a/).

25 James Manyika. Google’s View on the Future of Business: An Interview with CEO Eric Schmidt // McKinsey Quarterly, September, 2008.

26 James Manyika. Google’s View on the Future of Business: An Interview with CEO Eric Schmidt // McKinsey Quarterly, September, 2008.

27 Peter Kafka. Changing Channels: YouTube Will Pull the Plug on at Least 60 Percent of Its Programming Deals // All Things Digital, November 11, 2012.

28 YouTube Original Channels Tracker // Advertising Age (www.adage.com/youtube/most-popular-channels) — утверждение основано на рейтинге от 4.02.2013.

29 Nancy Hass. And the Award for the Next HBO Goes to... // GQ, February 2013.

30 Andrew Wallenstein. Netflix Series Spending Revealed // Variety, March 8, 2013.

31 См. пресс-релиз от 22.03.2009: NBC Universal and News Corp. Announce Deal with Internet Leaders AOL, MSN, MySpace, and Yahoo! to Create a Premium Online Video Site with Unprecedented Reach.

32 Free, Legal and Online: Why Hulu Is the New Way to Watch TV // Wired, September 22, 2008; NBC CEO Jeff Zucker: Hulu Will Start Breaking Even “Soon” // All Things Digital, May 28, 2009.

33 Old Media Strikes Back // Newsweek, March 2, 2009.

34 Michael Arrington. Dear ClownCo.: Name This Thing Fast Before It’s Too Late // TechCrunch, March 23, 2007.

35 Hulu: Five Burning Questions // Entertainment Weekly, March 21, 2008.

36 Michael Arrington. Happy Birthday Hulu. I’m Glad You Guys Didn’t Suck // TechCrunch, October 29, 2008.

37 См., например: Sudip Bhattacharjee, Ram D. Gopal, Kaveepan Lertwachara, James R. Marsden. Stochastic Dynamics of Music Album Lifecycles: An Analysis of the New Market Landscape // International Journal of Human-Computer Studies, 65, No 1, 2007, p. 85–93; Sudip Bhattacharjee, Ram D. Gopal, Kaveepan Lertwachara, James R. Marsden, Rahul Telang. The Effect of Digital Sharing Technologies on Music Markets: A Survival Analysis of Albums on Ranking Charts // Management Science, 53, No 9, 2007, p. 1359–1374.

38 См., например: Felix Oberholzer-Gee, Koleman S. Strumpf. The Effect of File Sharing on Record Sales: An Empirical Analysis // Journal of Political Economy, 115, No 1, 2007, p. 1–42.

39 Телеканалы могут зарабатывать деньги тремя основными способами: путем продажи рекламы на собственных станциях, путем продажи национальных рекламных роликов, размещенных на ретранслирующих станциях (третьи лица), и в некоторых случаях — благодаря лицензионным платежам, которые платят кабельные операторы или ретранслирующие станции.

40 В последние годы границы между вещательными и кабельными сетями стали размытыми. Крупные вещательные сети сейчас также получают ежемесячную плату от кабельных операторов, хотя платеж не такой высокий, как, например, у спортивного канала ESPN.

41 Средняя стоимость тысячи рекламных контактов в 2009 г. для Hulu, по разным данным, варьировалась в пределах 40–50 долл.

42 Владельцы контента получают до 70% рекламных доходов, которые приносит Hulu, а партнеры по дистрибуции — до 10% рекламных доходов. Это значит, что средней стоимости тысячи рекламных контактов, возможно, необходимо быть выше, чтобы создать паритет.

43 По доступным данным, к 2009 г. эти расценки составляли 15–25 долл., что примерно означает намного больше чем 1200 долл. в расчете на тысячу зрителей в час.

44 Остающиеся 30% приходятся на компании спутникового телевидения, см.: Broadcasting, Cable & Satellite Industry Survey // Standard & Poor’s, July 30, 2009.

45 Some Online Shows Could Go Subscription-Only // New York Times, March 29, 2009.

46 Hulu в 2008 г. обеспечил 5% потоковых показов и получил около четверти общей суммы (700 млн долл.) рекламных доходов в сфере онлайнового видео. Данные взяты мною из разных источников, включая Nielsen VideoCensus и eMarketer. См. также: Anita Elberse, Sunil Gupta. Hulu: An Evil Plot to Destroy the World? // Harvard Business School, case 510–005.

47 См. официальное сообщение Кайлара, опубликованное 17.12.2012. в блоге Hulu: Jason Kilar. A Big 2012 (http://blog.hulu.com/2012/12/17/a-big-2012/).

48 Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Crissy Perez. The Metropolitan Opera (A) // Harvard Business School, case 509–033; Anita Elberse, Crissy Perez. The Metropolitan Opera (B) // Harvard Business School, supplement 509–034.

49 По переписи населения США 2008 г. см.: U.S. Census: Statistical Abstract, 2008; U.S. Census Bureau // Profile America, February 6, 2006.

50 Peter Gelb. Lecture at the Kennedy School of Government // Harvard University, March 3, 2008.

51 См. годовой отчет театра за сезон 2005/2006 г.; см. также: Peter Gelb. Lecture at the Kennedy School of Government // Harvard University, March 3, 2008.

52 As Audience Shrinks, the Met Gets Daring // New York Times, February 11, 2006.

53 Peter Gelb. Lecture at the Kennedy School of Government // Harvard University, March 3, 2008; Music for the Masses // Economist, July 3, 2008.

54 Sightings: The Metropolitan Opera Goes to the Movies // Wall Street Journal, March 29, 2008.

55 См.: Peter Gelb. Lecture at the Kennedy School of Government // Harvard University, March 3, 2008; Man Behind the Curtain // New Yorker, October 22, 2007; Music for the Masses Economist, July 3, 2008.

56 Peter Gelb. Lecture at the Kennedy School of Government // Harvard University, March 3, 2008.

57 См. обзор Opera America: Most Produced Works (www.operaamerica.org).

58 См. опрос, подготовленный Opera America совместно с Shugoll Research осенью 2008 г: The Metropolitan Opera Live in HD Survey (www.operaamerica.org/content/research/metHD.aspx) — анализ данных см.: Anita Elberse, Crissy Perez. The Metropolitan Opera (B) // Harvard Business School, supplement 509–034.

59 Последняя доступная точка отсчета статистических данных перед запуском проекта «Прямая трансляция из Мет» — это «Экономическая перепись 2002 г.» (2002 Economic Census), подготовленная правительственным агентством «Бюро переписи населения США» (U.S. Census Bureau).

60 Данные Opera America; полный обзор см.: Anita Elberse, Crissy Perez. The Metropolitan Opera (B) // Harvard Business School, supplement 509–034.

61 Divas in Training // Wall Street Journal, April 24, 1996.

62 James Barron. In Final Twist, Ill Pavarotti Falls Silent for Met Finale // New York Times, May 12, 2002.

63 Daniel J. Wakin. Verdi with Popcorn, and Trepidation // New York Times, February 15, 2009.

64 Anne Midgette. Met Opera to Expand in Theaters Across Globe // New York Times, August 9, 2007.

65 Daniel J. Wakin., Kevin Flynn. A Metropolitan Opera High Note, as Donations Hit $182 Million // New York Times, October 10, 2011.

Глава 6. Угрожают ли цифровые технологии господству производителей?

1 См.: Josh Tyrangiel. Rebels Without a Contract // Time, March 19, 2007.

Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Jason Bergsman. Radiohead: Music at Your Own Price (A) // Harvard Business School, case 508–110; Anita Elberse, Jason Bergsman. Radiohead: Music at Your Own Price (B) // Harvard Business School, supplement 508–111.

2 См.: Jon Pareles. With Radiohead, and Alone, a Sweet Malaise // New York Times, July 2, 2006. Данные по музыкальным записям получены мною от Nielsen SoundScan и взяты из журнала Billboard.

3 Jon Pareles. Pay What You Want for This Article // New York Times, December 9, 2007.

4 См.: Recorded Music: Digital Falls Short // e-Marketer, November 2007. См. также: Anita Elberse, Jason Bergsman. Radiohead: Music at Your Own Price (A) // Harvard Business School, case 508–110.

5 См. сообщение Международной федерации производителей фонограмм и видеограмм: IFPI Digital Music Report 2008 // IFPI, January 24, 2008.

6 Lars Brandle. Radiohead in Direct-Licensing Deal for New CD // Billboard, October 9, 2007.

7 Josh Tryrangiel. Rebels Without a Contract // Time, March 19, 2007.

8 Gerald Marzorati. The Post-Rock Band // New York Times, October 1, 2000.

9 Paul Sexton. Capitol, Parlophone Are Confident in Radiohead // Billboard, May 10, 1997.

10 Paul Sexton. Radiohead Won’t Play by Rules // Billboard, September 16, 2000; Charles Goldsmith. Radiohead’s New Marketing: Videos — and Singles to Disappear Completely // Wall Street Journal, September 18, 2000.

11 Gerald Marzorati. The Post-Rock Band // New York Times, October 1, 2000.

12 Кроме того, один платеж из двадцати пяти приходился на «подарочный» вариант альбома (альбом плюс бонусный диск), стоивший 80 долл., — таким образом, только один такой комплект давал 3,20 долл. прибыли.

13 Free? Steal It Anyway // Forbes, October 16, 2007.

14 См. отчет Международной федерации производителей фонограмм и видеограмм: Investing Music: How Music Companies Discover, Nurture, and Promote Talent // IFPI, 2012.

15 Sarah Millar. How a Failed Author Made $2 Million from e-Books // Toronto Star, March 3, 2011.

16 Dianna Dilworth. Amanda Hocking Is Second Self-Published Author to Sell a Million Kindle eBooks // Mediabistro.com, November 9, 2011.

17 Dianna Dilworth. Amanda Hocking Is Second Self-Published Author to Sell a Million Kindle eBooks // Mediabistro.com, November 9, 2011; см. также: Julie Bosman. Noted Self-Publisher May Be Close to a Book Deal // New York Times, March 21, 2011.

18 Julie Bosman. Noted Self-Publisher May Be Close to a Book Deal // New York Times, March 21, 2011.

19 Julie Bosman. Noted Self-Publisher May Be Close to a Book Deal // New York Times, March 21, 2011.

20 Amanda Hocking. Some Things That Need to Be Said // http://amandahocking.blogspot.ru/2011/03/some-things-that-need-to-be-said.html, March 3, 2011.

21 По данным Nielsen SoundScan. В сентябре 2012 г. завершилось слияние Universal и EMI, поэтому осталась лишь «Большая тройка».

22 Julie Bosman. Self-Publisher Signs Four-Book Deal with St Martin’s // New York Times, March 24, 2011.

23 Estimates: Radiohead Made Up to $10 Million on Initial Album Sales // Wired.com, October 19, 2007.

24 Louis C. K. A Statement from Louis CK // buy.louisck.net, December 13, 2011.

25 Луи Си Кей в передаче «Поздней ночью с Джимми Фэллоном» (21.12.2011).

26 David Byrne and Thom Yorke on the Real Value of Music // Wired, December 18, 2007.

27 Согласно пресс-релизам NPD Group. См., например: iTunes Continues to Dominate Music Retailing (от 18.09.2012).

28 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Brett Laffel. Major League Baseball Advanced Media: America’s Pastime Goes Digital // Harvard Business School, case 510–092.

29 Will Leitch. MLB’s Digital Dominance // FastCompany, March 20, 2008.

30 Steven Levy. Covering All the Online Bases // Newsweek, June 25, 2007.

31 Steven Levy. Covering All the Online Bases // Newsweek, June 25, 2007; см. также: Mark Newman. MLB.TV Continues to Raise the Bar // MLB.com, February 3, 2010. (Лидером продаж из приложений для iPhone было Mobile Navigator North America от Navigon AG по цене 89,99 долл.)

32 Данные взяты мной из следующих источников: The Business of Baseball // Forbes, April 22, 2009; The Business of Basketball // Forbes, December 9, 2009; The Business of Football // Forbes, September 2, 2009; The Business of Hockey // Forbes, November 11, 2009; см также пресс-релизы MLB, НФЛ, НБА и НХЛ. Полный обзор см.: Anita Elberse, Brett Laffel. Major League Baseball Advanced Media: America’s Pastime Goes Digital // Harvard Business School, case 510–092.

33 Эта статистика основана на данных, опубликованных в следующих источниках: ESPN to Add Monday Night Baseball in New Deal // ESPN.com, September 14, 2005; MLB, Fox Reach Seven-Year Extension // MLB.com, July 11, 2006; Fox Reups MLB TV Deal // Mediaweek, July 11, 2006; MLB’s Squeeze Play: League Struggles to Renew TV Rights Deals // Brandweek, February 13, 2006.

34 Когда в марте 2010 г. телеканал Comedy Central забрал у Hulu передачи «Ежедневное шоу Джона Стюарта» и «Отчет Кольбера», а также ряд передач из портфеля Viacom, ходили слухи, что на это решение Comedy Central повлияло давление со стороны кабельных операторов.

35 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Kelsey Calhoun, Daven Johnson. The NFL’s Digital Media Strategy // Harvard Business School, case 511–055.

36 Sports Business Resource Guide & Fact Book: Digital Media Rights // Sports Business Journal, 2010.

37 John Ourand, Terry Lefton. Verizon-NFL Deal: Convergence Is Here // Sports Business Journal, March 15, 2010.

38 John Ourand, Terry Lefton. Verizon-NFL Deal: Convergence Is Here // Sports Business Journal, March 15, 2010.

39 Sirius сейчас называется SiriusXM.

40 John Ourand, Terry Lefton. Verizon-NFL Deal: Convergence Is Here // Sports Business Journal, March 15, 2010.

41 Данные получены мной из ESPN Sports Poll 2009, Nielsen и OTX Weekly Tracker; обзор их см.: Anita Elberse, Kelsey Calhoun, Daven Johnson. The NFL’s Digital Media Strategy // Harvard Business School, case 511–055.

42 Вот эта пятерка, по рейтингам Nielsen: 1) Суперкубок XLVI (2012) со 111,3 млн зрителей; 2) Суперкубок XLV (2011) со 111,0 млн зрителей; 3) Суперкубок XLVII (2013) со 108,4 млн зрителей; 4) Суперкубок XLIV (2010) со 106,5 млн зрителей; 5) Финал сериала «МЭШ» (1983) со 106,0 млн зрителей.

43 Sean Leahy. NFL TV Ratings Soar, Dick Ebersol Says League’s Dominance Has Been Mind-Numbing // Huddle, October 9, 2009.

44 Brian Steinberg. Who Bought What in Super Bowl 2013 // Advertising Age, February 1, 2013.

Глава 7. Будущее и стратегия блокбастера

1 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Kwame Owusu-Kesse. Droga5: Launching Jay-Z’s Decoded // Harvard Business School, case 513–032.

2 Michiko Kakutani. Jay-Z Deconstructs Himself // New York Times, November 22, 2010.

3 Среди прочих наград Droga5 получило золотую награду Effie в 2012 г. в номинации Media Innovation, а на Международном фестивале рекламы «Каннские львы» — приз в номинации Titanium Lions, Гран-при в номинациях Integrated Lions и Outdoor и «Золотого льва» в номинации Direct Lions.

4 Иллюстрация, занимавшая целый разворот (две книжные полосы), засчитывалась как одно размещение. Таких иллюстраций было много.

5 Полный материал рекламной кампании можно увидеть в видеоролике Droga5, см.: www.droga5.com/#/casestudies/bingcs.

6 Данные получены мною от Nielsen BookScan.

7 Информация взята мною с сайта 42 Entertainment (www.42entertainment.com) и от различных видео кампании.

8 Большой обзор подобных рекламных кампаний см.: Ari Karpel. Inside “The Hunger Games” Social Media Machine // FastCompany, April 9, 2012 www.fastcocreate.com.

9 См.: Anita Elberse, Clarence Lee, Lingling Zhang. Viral Videos: The Dynamics of Online Video Advertising Campaigns // Working Paper, Harvard Business School, January 2013 — исследование основано на данных, предоставленных компанией Visible Measures.

10 Anita Elberse, Clarence Lee, Lingling Zhang. Viral Videos: The Dynamics of Online Video Advertising Campaigns // Working Paper, Harvard Business School, January 2013.

11 См.: America’s Billionaires in the Making // Forbes, September 24, 2010.

12 Узнать о деловых интересах Джей-Зи, можно из ряда статей: Jeff Leeds. In Rapper’s Deal, a New Model for Music Business // New York Times, April 3, 2008; Stuart Elliot. A New Venture for Jay-Z, on Madison Avenue // New York Times, February 8, 2008; Daniel Gross. Jay-Z’s $450 Million Business Empire // Yahoo!, March 25, 2011; Mike Snyder. Jay-Z and Eminem Spin a Musical Game Out of “DJ Hero” // USA Today, May 31, 2009.

13 Сложилось так, что в экономической и маркетинговой литературе подчеркивается один критический показатель выгоды от стратегии группировки: колебания в так называемых резервированных ценах среди потребителей и в их группах. Согласно Ричарду Шмалензи в его основополагающей работе 1984 г., группировка «действует путем снижения имеющегося разброса во вкусах покупателей», что «улучшит прибыли, позволив эффективнее получать излишек потребителя», пока не существует идеальной позитивной корреляции резервированных цен у людей. Основная идея в том, что при различиях в резервированных ценах можно сгруппировать товар так, чтобы он был интересен (и с большей прибылью продавался) тем потребителям, которые в другой ситуации купили бы только один или несколько компонентов по ценам ниже их резервированных цен (см.: Richard Schmalensee. Gaussian Demand and Commodity Bundling. Journal of Business, 57, January, 1984, p. 211–230). Я рассматриваю этот вопрос с обзором соответствующей литературы в работе: Anita Elberse. Bye-Bye Bundles: The Unbundling of Music in Digital Channels // Journal of Marketing, 74, No 3, May, 2010, p. 107–123.

14 Anita Elberse. Bye-Bye Bundles: The Unbundling of Music in Digital Channels // Journal of Marketing, 74, No 3, May, 2010, 107–123.

15 В этом исследовании достижения измерялись количеством альбомов музыканта, которые ранее попадали в чарт «200 альбомов» журнала Billboard.

16 Richard Plepler. Q&A at the Harvard Business School, December 4, 2012.

17 См. пресс-релиз NPD Group от 18.09.2012: iTunes Continues to Dominate Music Retailing.

18 Survival of the Biggest // Economist, December 1, 2012.

19 См. оценки общей доли Amazon и относительного объема рынка электронных книг: Jim Milliot. E-books Market Share at 22%, Amazon Has 27% // Publishers Weekly, November 5, 2012. См. оценку доли Amazon на рынке электронных книг: David Streitfeld. Little Sign of a Predicted E-Book Price War // New York Times, December 23, 2012.

20 Согласно отчету о прибылях и убытках Amazon.com Inc. за 2011 г.

21 Раздел главы основан на исследованиях: Anita Elberse, Michael Christensen. Lady Gaga (A) // Harvard Business School, case 512–016; Anita Elberse, Michael Christensen. Lady Gaga (B) // Harvard Business School, case 512–017.

22 Jasmine France. Heartbeats by Lady Gaga Headphones from Monster — Editor’s Review // CNET.com, December 18, 2009.

23 Lady Gaga Named Creative Director for Specialty Line of Polaroid Imaging Products // Polaroid press release, January 5, 2010.

24 Джей-Зи появился в 2012 г. в телевизионных роликах бренда, которые свидетельствуют о более стандартной рекламной сделке, — и я не уверена, является ли его сотрудничество с Duracell отклонением от выбранной линии поведения.

25 Procter & Gamble Entertainment: History //Procter & Gamble (www.proctergambleproductions.com).

26 Lexus Bankrolls Extra Episode of Food Network’s “Restaurant Impossible” // Advertising Age, December 7, 2012.

27 Glenn Peoples. Why Taylor Swift’s “Red” Is Absent from Subscription Services // Billboard, October 23, 2012.

28 Andrew Hampp, Phil Gallo. How Taylor Swift’s “Red” Is Getting a Boost from Branding Mega-Deals // Billboard, October 22, 2012.

29 Andrew Hampp, Phil Gallo. How Taylor Swift’s “Red” Is Getting a Boost from Branding Mega-Deals // Billboard, October 22, 2012.

30 Brian Mansfield. Taylor Swift Goes No. 1 with Million-Plus “Red” Sales // USA Today, October 31, 2012.

31 Pepsi and Beyoncé Partnership Fact Sheet // PepsiCo, December 10, 2012.

32 Внутренняя документация Microsoft.

33 Внутренняя документация Microsoft.

34 Gabriel Beltrone. Agency of the Year: Droga5’s Delicious World // AdWeek, December 10, 2012.

35 Miguel Helft. Zynga Does a Deal with Lady Gaga // New York Times, May 10, 2011.

Эпилог. Нет бизнеса лучше, чем шоу-бизнес?

1 Раздел главы основан на исследовании: Anita Elberse, Ryan Barlow, Sheldon Wong. Marquee: The Business of Nightlife // Harvard Business School, case 509–019.

2 Точные данные достать трудно, но считается, что обычный срок существования ста двадцати девяти ночных клубов, работающих на законных основаниях на Манхэттене, — около полутора лет. Из десяти американских ночных клубов, в соответствии со списком «Модные клубы мира» (Hot Clubs Around the World), опубликованном в 2006 г. в Forbes (статья Business of Nightlife — «Бизнес ночных развлечений»), три из них: Amika в Майами, Crobar в Нью-Йорке, Ice в Лас-Вегасе — к 2008 г. были закрыты. См. также: Flaming Out Never Felt So Good // Forbes, August 22, 2006; The Science of a Sizzling Club // Forbes, August 22, 2006.

3 Club Stays Hot at Ripe Old Age of 2 // New York Times, November 3, 2005.

4 The Short, Drunken Life of Club Row // New York Magazine, February 11, 2007.

5 См.: Dave Henkes, Donna Hood Crecca. Nightclub & Bar Top 100 2012 // Nightclub & Bar, February 9, 2012 (www.nightclub.com).

6 Согласно рейтингу Dj Mag, см.: DJ Top 100: The Full 2012 Results // Dj Mag (www.djmag.com/top-100-djs).

7 Ben Sisario. Electronic Dance Concerts Turn Up Volume, Tempting Investors // New York Times, April 4, 2012.

8 Zack O’Malley Greenburg. The World’s Highest-Paid DJs, 2012 // Forbes, August 2, 2012.

9 Похоже, следуя примеру компаний, работающих в индустрии развлечений, такие рестораны, как Next Гранта Ашаца (в Чикаго) экспериментируют со схемами продажи билетов.

10 В своей биографии Стива Джобса Уолтер Айзексон вспоминает, как после возвращения в Apple в середине 1990-х гг. Джобс ввел очень узкую специализацию при производстве продуктов, при этом автор ссылается на слова самого Джобса: «Решить, что не нужно делать, так же важно, как решить, что надо делать». Тогда у Apple было более десятка версий Macintosh, но Джобс убрал 70% из них и призвал сотрудников сосредоточить внимание лишь на одном потребительском и одном профессиональном варианте из тех настольных и портативных устройств, которые будут выпущены на рынок (см.: Walter Isaacson. Steve Jobs. New York: Simon & Schuster, 2011. Издана на русском языке: Айзексон У. Стив Джобс. М. : АСТ. 2012).

11 Marisa Guthrie. How “Victoria’s Secret Fashion Show” Turns $12 Million into $5 Billion in One Hour // Hollywood Reporter, November 28, 2011.

12 Yvonne Villarreal. Victoria’s Secret Helps Lead CBS to Victory // Los Angeles Times, December 5, 2012.

13 Marisa Guthrie. How “Victoria’s Secret Fashion Show” Turns $12 Million Into $5 Billion in One Hour // Hollywood Reporter, November 28, 2011.

14 John Jurgensen. The New Producers // Wall Street Journal, December 21, 2012.

15 В начале 2013 г. Арендтс написала в статье для Harvard Business Review: «Сегодня 60% нашей деятельности — производство одежды, причем более половины этого приходится на верхнюю одежду». Упор на основной продукт был и остается обязательным элементом стратегии улучшения судьбы компании; по словам Арендтс, «теперь в каждом важном новом проекте основное место отводится тренчу» (см.: Angela Ahrendts. Burberry’s CEO on Turning an Aging British Icon into a Global Luxury Brand // Harvard Business Review, January/February 2013).

16 Приведенные в этом абзаце цитаты взяты из статьи: Angela Ahrendts. Q&A at the Harvard Business School, November 28, 2012.

17 Nancy Hass. Earning Her Stripes // Wall Street Journal, September 9, 2010.

В книге упоминаются

Список имен

Абрамович Роман [англ. Abramovich Roman] (1966) — российский миллиардер; владелец «Челси» (см.)

Абрамс Джей Джей (Джеффри Джейкоб) [Abrams J.  J.] (1966) — американский сценарист, продюсер, режиссер и композитор (для своих фильмов)

Авичи [шв. Avicii] (1989) — псевдоним шведского диджея; полное имя — Тим Берглинг

Агилера Кристина [Aguilera Christina] (1980) — американская певица, автор песен, танцовщица

Адель [Adele] (1988) — британская певица, композитор, поэт, исполняющая джазовую музыку в стиле соул и ритм-н-блюз (см.); полное имя — Адель Лори Блу Эдкинс

Айгер Боб [Iger Bob] (1951) — американский предприниматель; председатель совета директоров (1999 – наст. вр.) и СЕО (2000 – наст. вр.) Walt Disney Studios (см.)

Айзенбад Макс [Eisenbud Max] — агент Марии Шараповой (см.)

Айзексон Уолтер [Isaacson Walter] (1952) — американский журналист и писатель; автор популярных биографий американских политических деятелей и предпринимателей

Алвес Даниэл [порт. Alves Daniel] (1983) — бразильский футболист, защитник «Барселоны» (см.)

Андерсон Крис [Anderson Chris] (1961) — главный редактор журнала Wired; автор книги «Длинный хвост. Новая модель ведения бизнеса» (см.)

Ансари Азиз [Ansari Aziz] (1983) — американский актер комического жанра

Ансиер Гарт [Ancier Garth] (1957) — американский продюсер и телевизионный функционер

Арад Ави [англ. Arad Avi] (1948) — израильский и американский бизнесмен, продюсер и сценарист; учредитель Marvel Studios (см.), был ее президентом, СЕО и креативным директором (1996–2006); исполнительный продюсер практически всех экранизаций комиксов Marvel

Арендтс Анджела [Ahrendts Angela] (1960) — СЕО (2006–2014) британской компании Burberry (см.)

Аренс Роб [Ahrens Rob] (1970) — американский продюсер театра и кино

Ашер [Usher] (1979) — псевдоним американского певца, исполняющего в стиле ритм-н-блюз; полное имя — Ашер Терренс Реймонд

Безос Джефф [Bezos Jeff] (1964) — американский предприниматель; основатель и глава Amazon (см.)

Бейкер Стивен [Baker Stephan] (1921–2004) — американский предприниматель, работавший в рекламной индустрии; автор нескольких книг по теории и практике рекламы; писал ироническую прозу, автор известной книги «Как жить с кошкой-невротиком» (см.)

Бейонсе [Beyoncé] (1981) — американская певица, выступающая в стиле ритм-н-блюз; полное имя — Бейонсе Жизель Ноулз

Бекхэм Дэвид [Beckham David] (1975) — английский футболист, полузащитник; играл за «Манчестер Юнайтед» (см.), «Реал Мадрид» (см.); «Милан» (см.) и др. футбольные клубы; один из самых результативных игроков сборной Англии

Беркман Бен [Berkman Ben] — американский музыкальный продюсер; один из управляющих в Octone Records (см.)

Берлин Ирвинг [Berlin Irving] (1888–1989) — американский композитор, создавший более 900 песен и 19 мюзиклов

Берман Стив [Berman Steve] — американский музыкальный деятель, заместитель председателя Interscope (см.), отвечающий за политику маркетинга и продаж

Бернабеу Сантьяго [исп. Bernabeu Santiago] (1895–1978) — испанский футболист (1912–1927); тренер (1926–1927) и президент (1943–1978) «Реал Мадрида» (см.); в его честь назван стадион «Сантьяго Бернабеу», принадлежащий «Реалу»

Бибер Джастин [Bieber Justin] (1994) — канадский поп-певец

Бини Картер Дуглас [Beane Carter Douglas] — американский драматург и сценарист

Битлз — см. The Beatles

Бледсо Дрю [Bledsoe Drew] (1972) — бывш. игрок в американский футбол

Богданович Питер [Bogdanovich Peter] (1939) — американский кинорежиссер, сценарист, продюсер, кинооператор, кинокритик, писатель

Бойлан Джим [Boylan Jim] (1955) — американский баскетбольный тренер

Боксенбаум Дэвид [Boxenbaum David] — американский музыкальный продюсер; главный управляющий Octone Records (см.)

Боркетт Скотт [Borchette Scott] (1962) — американский музыкальный продюсер

Боумен Боб [Bowman Bob] — СЕО компании Major League Baseball Advanced Media (см.)

Бош Крис [Bosh Chris] (1984) — американский профессиональный баскетболист, играет за команду «Майами Хит» (см.) (2010 – наст. вр.)

Бранч Мишель [Branch Michelle] (1983) — американская певица и гитаристка

Браун Скутер [Braun Scooter] (1981) — американский бизнесмен и музыкальный продюсер; владелец двух звукозаписывающих компаний

Брукхаймер Джерри [Bruckheimer Jerry] (1945) — американский теле- и кинопродюсер

Брэди Том [Brady Tom] (1977) — игрок в американский футбол, квотербек команды «Нью-Ингленд Пэтриотс» (см.)

Бэйкон Кевин [Bacon Kevin] (1958) — американский актер

Вагнер Пола [Wagner Paula] (1946) — американский продюсер и режиссер

Вальдано Хорхе [исп. Valdano Jorge] (1955) — бывш. аргентинский футболист; тренер, спорт. комментатор; генеральный директор «Реал Мадрида» (см.) (2009–2011)

Ван Перси Робин [нидерл. van Persie Robin] (1983) — нидерландский футболист; с 2012 г. выступает за «Манчестер Юнайтед» (см.)

Вачовски Лана [Wachowski Lana] (1965) — урожденная Лоуренс Вачовски (Ларри); американский режиссер, продюсер и сценарист; Лана и Эндрю Вачовски (см.) больше известны как братья Вачовски

Вачовски Эндрю [Wachowski Andrew] (1967) — американский режиссер, продюсер и сценарист — см. также Вачовски Лана

Вилья Давид [исп. Villa David] (1981) — испанский футболист

Винтур Анна [Wintour Anna] (1949) — главный редактор американского издания журнала Vogue (1988 – наст. вр.).

Гаго Фернандо [исп. Gago Fernando] (1986) — аргентинский футболист

Гаспин Джефф [Gaspin Jeff] (1960) — американский продюсер; в 2009–2013 гг. президент NBC Universal Television (см.)

Гвардиола Хосеп, Пеп [кат. Guardiola Josep, Pep] (1971) — испанский футболист; тренер

Гелб Питер [Gelb Peter] (1953) — американский театральный администратор; генеральный директор театра Метрополитен-опера (см.)

Геллер Джонни [Geller Jonny] — литературный агент

Герберт Винсент [Herbert Vincent] (1969) — американский музыкальный продюсер, автор песен; основатель Streamline Records (см.)

Гетта Дэвид [фр. David Guetta] (1967) — французский диджей

Гиггз Райан [Giggs Ryan] (1973) — валлийский футболист и тренер; на протяжении всей карьеры выступал за один клуб «Манчестер Юнайтед» (см.)

Гилл Дэвид [Gill David] (1957) — британский футбольный администратор; исполнительный директор клуба «Манчестер Юнайтед» (см.)

Гитерс Питер [Gethers Peter] (1955) — американский издатель, сценарист, журналист и автор нескольких книг, в том числе бестселлера «Необыкновенный кот и его обычный хозяин. История любви» (см.)

Гладуэлл Малкольм [Gladwell Malcolm] (1963) — канадский журналист, социолог, автор популярных книг

Гокли Дэвид [Gockley David] (1943) — американский импресарио, продюсер; генеральный директор Оперы Сан-Франциско

Голдблюм Джефф [Goldblum Jeff] (1952) — американский актер

Голдман Уильям [Goldman William] (1931) — американский прозаик, драматург и сценарист

Гослинг Райан [Gosling Ryan] (1980) — канадско-американский актер

Грау Джули [Grau Julie] — старший вице-президент издательства Spiegel & Grau (см.)

Грей Брэд [Grey Brad] (1957) — американский продюсер кинофильмов и телепроектов; председатель и СЕО (2005 – наст. вр.) Paramount Pictures (см.)

Греко Алберт, Ал [Greco Albert, Al] — специалист по издательскому делу; преподает в Фордемском университете; занимается тенденциями потребительского маркетинга

Гриффит Дэвид [Griffith David] (1875–1948) — американский кинорежиссер, актер, сценарист, продюсер

Гроган Джон [Grogan John] (1958) — американский журналист и писатель, автор мирового бестселлера «Марли и я» (см.)

Гудвин Арон [Goodwin Aaron] — спортивный агент, представляющий интересы профессиональных баскетболистов; первый агент Джеймса Леброна (см.)

Гуделл Роджер [Goodell Roger] (1959) — комиссар НФЛ (см.)

Гэффиган Джим [Gaffigan Jim] (1966) — американский актер комического жанра

Дауни Роберт, младший [Downey Robert, Jr.] (1965) — американский актер, продюсер и музыкант

Де Хэвилленд Оливия [De Havilland Olivia] (1916) — англо-американская актриса

Дегро Гевин [DeGraw Gavin] (1977) — американский музыкант, автор-исполнитель

Дейвис Бетт [Davis Bette] (1908–1989) — американская актриса

Деймон Мэтт [Damon Matt] (1970) — американский актер; продюсер, сценарист

Депп Джонни [Depp Johnny] (1963) — американский актер и музыкант

Джей-Зи [Jay Z] — американский рэпер — см. Картер Шон

Джеймс Леброн [James LeBron] (1984) — американский профессиональный баскетболист; играет за команду «Майами Хит» (см.) (2010 – наст. вр.)

Джеймс Стив [James Steve] (1973) — американский художник-иллюстратор детских книг; фотограф

Джеймс Э. Л. [James E. L.] (1963) — псевдоним британской писательницы эротических романов Эрики Леонард

Джексон Крис [Jackson Chris] — ведущий редактор издательства Spiegel & Grau (см.)

Джексон Майкл [Jackson Michael] (1958–2009) — американский музыкант, автор и исполнитель песен

Джерманотта Стефани [Germanotta Stefani] (1986) — см. Леди Гага

Джобс Стив [Jobs Steve] (1955–2011) — американский предприниматель; один из основателей, председатель совета директоров и СЕО корпорации Apple (см.); один из основателей и СЕО киностудии Pixar (см.)

Джокович Новак [Djokovic Novak] (1987) — сербский профессиональный теннисист, бывш. первая ракетка мира в одиночном разряде

Джонс Томми Ли [Jones Tommy Lee] (1946) — американский актер и кинорежиссер

Джордан Майкл [Jordan Michael] (1963) — американский баскетболист

ДиДонато Джойс [DiDonato Joyce] (1969) — американская оперная певица

ДиКаприо Леонардо [DiCaprio Leonardo] (1974) — американский актер

Динер Джеймс [Diener James] — американский музыкальный продюсер; основал (2000) лейбл звукозаписи Octone Records (см.)

Догг Снуп [Dogg Snoop] (1971) — псевдоним американского рэпера; полное имя — Келвин Кордозар Бродус

Доктор Дре [Dr. Dre] (1965) — псевдоним американского рэпера и продюсера; полное имя — Андре Ромелл Янг

Дрога Дэвид [Droga David] (1968) — основатель и творческий руководитель Droga5 (см.)

Дэвенпорт Линдсей [Davenport Lindsay] (1976) — американская знаменитая теннисистка; бывшая первая ракетка мира

Дэвис Клайв [Davis Clive] (1932) — американский музыкальный продюсер

Дэдмаус [Deadmau5] (1981) — псевдоним канадского диджея; полное имя — Джоэль Томас Циммерман

Дэйли Карсон [Daly Carson] (1973) — американский телеведущий, актер, продюсер — см. «Последний звонок с Карсоном Дэйли»

Дэлис Ирэн [Dalis Irene] (1925) — американская оперная певица

Зидан Зинедин [фр. Zidane Zinédine] (1972) — бывш. французский футболист; после завершения карьеры игрока работал в «Реал Мадриде» (см.) сначала помощником Переса (см.), потом директором клуба; один из величайших футболистов мира

Ибрагимович Златан [босн. Ibrahimović Zlatan] (1981) — шведский футболист босн.-хорв. происхождения; капитан шведской сборной;

Иньеста Андрес [исп. Iniesta Andrés] (1984) — испанский футболист; выступает за «Барселону» (см.) (1996 – наст. вр.)

Иствуд Клинт [Eastwood Clint] (1930) — американский актер, кинорежиссер и продюсер

Йовин Джимми [итал. Iovine Jimmy] (1953) — американский предприниматель; крупный кино- и музыкальный продюсер

Кайлар Джейсон [Kilar Jason] (1971) — американский бизнесмен; СЕО Hulu (см.)

Кака [Kaka] (1982) — бразильский футболист, полузащитник; в наст. вр. выступает за «Реал Мадрид» (см.) и сб. Бразилии; прозвище «Кака» — уменьшительное от Рикардо

Кальдерон Рамон [Calderón Ramón] (1951) — испанский юрист; президент (2006–2009) «Реал Мадрида» (см.)

Кардашян Ким [Kardashian Kim] (1980) — американская тусовщица

Карим Джавед [Karim Jawed] (1978) — американский предприниматель; один из создателей системы PayPal и сервиса YouTube (см.)

Карлос Роберто [порт. Carlos Roberto] (1973) — бывш. бразильский футболист

Карлосс Алекс [Carloss Alex] — руководитель направления развлечений в YouTube (см.)

Каррерас Хосе [исп. Carreras José] (1946) — испанский оперный певец

Картер Маверик [Carter Maverick] — американский продюсер и агент; директор Джеймса Леброна (см.)

Картер Трой [Carter Troy] (1972) — американский продюсер; музыкальный управляющий (2007–2013) Леди Гага (см.); основатель и СЕО личной творческой группы певицы Haus of Gaga; основатель Atom Factory (см.)

Картер Шон [Shawn Carter] (1969) — см. Джей-Зи

Касильяс Икер [исп. Casillas Iker] (1981) — испанский футболист, вратарь, капитан «Реал Мадрида» (см.) и сборной Испании

Каскаде [Kaskade] — см. Рэддон Райан

Кейвс Ричард [Richard Caves] (1931) — американский экономист, профессор Гарвардского университета

Келли Дэвид [Kelley David] (1956) — американский телевизионный сценарист и продюсер

Керри Джим [Carrey Jim] (1962) — канадо-американский актер, комик; сценарист, продюсер

Киз Алиша [Keys Alicia] (1981) — американская певица, пианистка, автор песен, выступающая в стилях ритм-н-блюз (см.) и соул

Килмер Вэл [Kilmer Val] (1959) — американский актер

Киммел Джимми [Kimmel Jimmy] (1967) — американский телеведущий, комедийный актер — см. «Джимми Киммел в прямом эфире»

Кинкл Роберт [Kyncl Robert] — директор по глобальному развитию контента YouTube (см.)

Клеммер Андерс [Anders Klemmer] — глобальный директор компании по развитию бизнеса Zynga (см.)

Клуни Джордж [Clooney George] (1961) — американский актер; режиссер, сценарист, продюсер

Колако Жан-Поль [Colaco Jean-Paul] — первый вице-президент по рекламе в Hulu (см.)

Коллэвей Томас ДеКарло [Callaway Thomas DeCarlo] (1974) — см. Си Ло Грин

Коуэлл Саймон [Cowell Simon, 1959] — английский телеведущий, продюсер, участник многих телепередач; в США известен как один из судей передачи «Кумир Америки» (см.)

Коштольник Карен [Kosztolnyik Karen] — главный редактор Grand Central Publishing (см.), работала в издательстве в 2001–2011 гг.

Коэн Дженджи [Kohan Jenji] (1969) — американский продюсер, сценарист; актриса

Кросби Бинг [Crosby Bing] (1903–1977) — американский актер и певец

Круз Том [Cruise Tom] (1962) — американский актер; режиссер, продюсер, сценарист

Кук Филип [Philip Cook] — американский экономист

Кунео Питер [Cuneo Peter] — американский бизнесмен; СЕО (1999–2005) и председатель совета директоров (1999–2009) Marvel Entertainment (см.)

Курникова Анна [англ. Kournikova Anna] (1981) — бывшая российская теннисистка; фотомодель; бывшая первая ракетка мира

Кутчер Эштон [Kutcher Ashton] (1978) — американский актер

Кэмпбелл Бобби [Campbell Bobby] — американский музыкальный продюсер; музыкальный управляющий (2013 – наст. вр.) Леди Гага (см.)

Кэрелл Стив [Carell Steve] (1962) — американский актер; продюсер, сценарист

Кэссел Мэтт [Cassel Matt] (1982) — игрок в американский футбол; квотербек команды «Миннесота Вайкингс» («Викинги Миннесоты»)

Лабаф Шайа [LaBeouf Shia] (1986) — американский актер

Лапорта Жоан [исп. Laporta Joan] (1962) — испанский юрист; бывший президент «Барселоны» (см.) (2003–2008)

Левин Адам [Levine Adam] (1979) — американский певец; вокалист и гитарист поп-рок-группы Maroon 5 (см.)

Леджер Хит [Ledger Heath] (1979–2008) — австралийский и голливудский актер

Леди Гага [Lady Gaga] — американская певица; см. также Джерманотта Стефани

Лено Джей [Leno Jay] (1950) — американский комик, телеведущий, писатель; наиболее известен как ведущий своей телепередачи The Tonight Show With Jay Leno

Ливайн Джеймс [Levine James] (1943) — американский пианист и дирижер

Липсон Говард [Lipson Howard] — американский финансист и инвестор

Лир Норман [Lear Norman] (1922) — американский телесценарист и телепродюсер

Лоуренс Дженнифер [Lawrence Jennifer] (1990) — американская актриса

Мадонна [Madonna] (1958) — американская певица, автор песен, танцовщица, актриса; продюсер, кинорежиссер; полное имя — Мадонна Луиза Вероника Чикконе

Майер Джон [Mayer John] (1977) — американский музыкант (вокалист, композитор, гитарист, клавишник)

Майер Луис Барт [Mayer Louis Bart] (1884–1957) — один из первых американских кинопродюсеров; основатель и руководитель Metro-Goldwyn-Mayer (см.) (1924) и Американской академии кинематографических искусств и наук (1927)

Майклс Лорн [Michaels Lorne] (1944) — американский продюсер, сценарист; известен как один из создателей (1975), постоянный продюсер и сценарист передачи «Субботним вечером в прямом эфире» (см.)

Майрон Вики [Myron Vicki] (1947) — американская писательница, автор книг «Дьюи» (см.)

Макгиган Питер [McGuigan Peter] — литературный агент Вики Майрон (см.)

Макри Маурисио [исп. Macri Mauricio] (1959) — аргентинский политический деятель; президент клуба «Бока Хуниорс» (см.) (1995–2007)

Макфи Уильям [McPhee William] — американский социолог

Марадона Диего Армандо [исп. Maradona Diego Armando] (1960) — бывш. аргентинский футболист; один из сильнейших игроков XX в.

Менейли Джон [Meneilly John] — деловой партнер и управляющий финансами Джей-Зи (см.)

Мёрфи Эдди [Murphy Eddie] (1961) — американский комедийный актер; режиссер, сценарист, продюсер, певец

Месси Лионель [исп. Messi Lionel] (1987) — аргентинский футболист; с 2000 г. выступает, включая и молодежную команду, за клуб «Барселона» (см.)

Мехди Юсуф [Mehdi Yusuf] — старший вице-президент по стратегии и маркетингу игрового направления Microsoft (см.)

Миллер Роберт [Miller Robert] (1957) — президент Hyperion (см.), работал в издательстве с 1990 по 2008 г.; в наст. вр. президент HarperCollins (см.)

Мичелли Питер [Micelli Peter] — американский литературный и телевизионный агент CAA (см.)

Моуринью Жозе [порт. Mourinho José] (1963) — португальский футбольный тренер; работал в «Реал Мадриде» (см.) (2010–2013); тренер «Челси» (см.); футбольным мировым сообществом признается самым великим тренером современности, сам Жозе Моуринью разделяет эту точку зрения

Мур Деми [Moore Demi] (1962) — американская актриса

Мюррей Билл [Murray Bill] (1950) — американский актер

Навратилова Мартина [чеш. Martina Navrátilová,] (1956) — чехословацкая и американская теннисистка

Надаль Рафаэль [исп. Nadal Rafael] (1986) — испанский теннисист; с 2013 г. — действующая первая ракетка мира в одиночном разряде

Надир Хаят [швед. Nadir Khayat] (1972) — шведский музыкальный продюсер марокканского происхождения; псевдоним RedOne

Ньютон-Джон Оливия [Newton-John Olivia] (1948) — австралийская актриса и певица, популярная в 1970-е гг.

О’Брайен Конан [O’Brien Conan] (1963) — американский комедийный актер; телеведущий

О’Донис Колби [O’Donis Colby] (1989) — американский певец; автор песен, продюсер и гитарист

О’Нил Шакил [O’Neal Shaquille] (1972) — американский баскетболист; актер

Озери Гай [ивр. Oseary Guy] (1972) — израильский и американский предприниматель; продюсер

Паваротти Лучано [итал. Pavarotti Luciano] (1935–2007) — итальянский оперный певец

Паласио Родриго [исп. Palacio Rodrigo] (1982) — аргентинский футболист

Парнелл Крис [Parnell Chris] (1967) — американский актер, член группы шоу «Субботним вечером в прямом эфире» (см.)

Перес Флорентино [исп. Pérez Florentino] (1947) — испанский предприниматель; президент (2000–2006; 2009 – наст. вр.) футбольного и баскетбольного клуба «Реал Мадрид» (см.)

Перлмуттер Исаак [англ. Perlmutter Isaac] (1942) — израильский и американский финансист и бизнесмен; учредитель Marvel Studios (см.); зам. председателя совета директоров (2001 – наст. вр.) и СЕО (2005 – наст. вр.) Marvel Entertainment (см.)

Перри Кэти [Perry Katy] (1984) — американская певица, композитор, автор песен

Пикфорд Мэри [Pickford Mary] (1892–1979) — американская актриса немого кино

Питт Брэд [Pitt Brad] (1963) — американский актер и продюсер

Пласидо Доминго [исп. Domingo Plácido] (1941) — испанский оперный певец

Плеплер Ричард [Plepler Richard] — президент канала HBO (см.)

Полер Эми [Poehler Amy] (1971) — американская комедийная актриса; телережиссер, телесценарист

Пуллман Билл [Pullman Bill] (1953) — американский актер

Рааб Джейми [Raab Jamie] — издатель; первый вице-президент Grand Central Publishing (см.), работает в издательстве с 1986 г. по наст. вр.

Рауль [исп. Raúl] (1977) — испанский футболист; играет за катарский клуб «Аль-Садд»; полное имя — Рауль Гонсалес Бланко

Редстоун Самнер [Redstone Sumner] (1923) — американский миллиардер; в наст. вр. занимает пост председателя медиакорпорации Viacom (см.)

Рейд Эл Эй [Reid L. A.] (1956) — американский музыкальный продюсер

Реннер Джереми [Renner Jeremy] (1971) — американский актер

Рианна [Rihanna] (1988) — американская певица, выступающая в стиле ритм-н-блюз (см.) и регги; полное имя — Робин Рианна Фенти

Рикельме Хуан Роман [исп. Riquelme Juan Román] (1978) — аргентинский футболист

Робиньо [порт. Robinho] (1984) — бразильский футболист; полное имя — Робсон де Соуза

Розель Александр, Сандро [кат. Rosell Alexandre, Sandro] (1964) — президент ФК «Барселона» (см.) (2010–2014)

Розен Шервин [Rosen Sherwin] (1938–2001) — американский экономист

Рок Крис [Rock Chris] (1965) — американский комедийный актер

Ролапп Брайан [Rolapp Brian] — старший вице-президент НФЛ (см.) по вопросам цифровых СМИ и медиастратегий

Роналдо [порт. Ronaldo] (1976) — бывш. бразильский футболист, один из лучших в истории футбола; полное имя — Роналдо Луис Назарио де Лима

Роналду Криштиану [порт. Ronaldo Cristiano] (1985) — португальский футболист; в наст. вр. выступает за «Реал Мадрид» (см.) и сб. Португалии; на 2014 г. — лучший футболист мира, самый дорогой футболист в истории футбола; по стилю игры — самый разносторонний и совершенный футболист в мире

Рот Элай [Roth Eli] (1972) — американский режиссер, продюсер, сценарист

Ротелла Паскуале [Rotella Pasquale] — организатор масштабных музыкальных фестивалей электронной музыки

Роулинг Джоан, Джо [Rowling Joanne, Jo] (1965) — британская писательница, автор серии романов о Гарри Поттере

Руни Уэйн [Rooney Wayne] (1985) — английский футболист, с 2004 г. выступает за «Манчестер Юнайтед» (см.)

Рэддон Райан [Raddon Ryan] (1972) — американский диджей — см. Каскаде

Самуэль Вальтер [исп. Samuel Walter] (1978) — аргентинский футболист

Свифт Тейлор [Swift Taylor] (1989) — американская кантри-певица и актриса

Си Кей Луи [C. K. Louis] (1977) — американский актер комического жанра; сценарист, продюсер, режиссер; псевдоним «Си Кей» — аббревиатура от фамилии Секей [Szekely]

Си Ло Грин [Cee Lo Green] (1974) — американский певец, рэпер, автор песен и продюсер

Сикрест Райан [Seacrest Ryan] (1974) — американский радио- и телеведущий, актер; постоянный ведущий передачи «Кумир Америки» (см.)

Силверман Бен [Silverman Ben] (1970) — американский продюсер; сопредседатель (2007–2009) NBC Entertainment (см.)

Силверман Сара [Silverman Sarah] (1970) — американская актриса комедийного жанра, выступает на эстраде, снимается в кино и на телевидении; автор многочисленных скетчей; сама себя называет «еврейским комиком»

Скриллекс [Skrillex] (1988) — псевдоним американского музыканта; полное имя — Сонни Джон Мур

Слоун Гарри [Harry Sloan] (1950) — американский руководящий работник в теле- и киноиндустрии

Смит Уилл [Smith Will] (1968) — американский актер; исполнитель хип-хопа, выступал в дуэте DJ Jazzy Jeff & Fresh Prince (см.)

Спаркс Николас [Sparks Nicholas] (1965) — всемирно известный американский писатель, автор романов-бестселлеров

Спейси Кевин [Spacey Kevin] (1959) — американский актер; режиссер, сценарист, продюсер

Спирс Бритни [Spears Britney] (1981) — американская поп-певица

Спрингстин Брюс [Springsteen Bruce] (1949) — американский фолк- и рок-певец, автор песен

Стам Яп [нидерл. Stam Jacob] (1972) — нидерландский футболист и тренер; выступал за «Манчестер Юнайтед» (см.) (1998–2001)

Стоун Оливер [Oliver Stone] (1946) — американский кинорежиссер, продюсер

Стрип Мерил [Streep Meryl] (1949) — американская актриса театра и кино

Стросс Джейсон [Strauss Jason] (1974) — один из основателей маркетинговой компании Strategic Group

Стюарт Кристен [Stewart Kirsten] (1990) — американская актриса

Сэмберг Энди [Samberg Andy] (1978) — американский комедийный актер, член группы шоу «Субботним вечером в прямом эфире» (см.)

Сэндлер Адам [Sandler Adam] (1966) — американский актер; сценарист, продюсер

Таунс Джеффри Аллен [Townes Jeffrey Allen] (1965) — американский музыкант, продюсер и звукорежиссер; известен как исполнитель хип-хопа по дуэту DJ Jazzy Jeff & Fresh Prince (см.)

Тевес Карлос [исп. Tevez Carlos] (1984) — аргентинский футболист

Тейтум Ченнинг [Tatum Channing] (1980) — американский актер; продюсер

Теллем Нэнси [Tellem Nancy] (1953) — бывший программный директор и президент CBS (см.) (1989–2010); глава нового направления Microsoft по цифровым и развлекательным медиа (2012 – наст. вр.)

Тепперберг Ноа [Tepperberg Noah] (1975) — один из основателей нескольких самых успешных ночных клубов Нью-Йорка, в том числе Marquee (см.)

Терон Шарлиз [Theron Charlize] (1975) — американская актриса

Тибоу Тим [Tebow Tim] (1987) — американский профессиональный игрок в американский футбол

Тимберлейк Джастин [Timberlake Justin] (1981) — американский певец, выступающий в стиле поп-музыки и ритм-н-блюз (см.)

Толчер Майкл [Tolcher Michael] (1973) — американский певец и автор песен

Том Йорк [Yorke Thom] (1968) — британский рок-музыкант; вокалист и гитарист группы Radiohead (см.)

Трей Сонгз [Trey Songz] (1984) — псевдоним американского певца и автора песен; полное имя — Тремейн Неверсон

Тьесто [нидерл. Tiësto] (1969) — псевдоним нидерландского диджея; полное имя — Тейс Вервест

Уигрэм Лайонел [Wigram Lionel] (1961) — американский продюсер, сценарист; старший вице-президент студии Warner (см.)

Уизерспун Риз [Witherspoon Reese] (1976) — американская актриса и продюсер

Уилер Алекс [Wheeler Alex] — вице-президент Starbucks (см.)

Уилсон Оуэн [Wilson Owen] (1968) — американский актер

Уильямс Серена [Williams Serena] (1976) — американская теннисистка

Уинфри Опра [Winfrey Oprah] (1954) — американская телеведущая, продюсер, общественный деятель, автор и ведущая «Шоу Опры Уинфри» (1986–2011)

Уиттер Брет [Witter Bret] — американский писатель, сценарист; профессиональный соавтор документальной прозы

Уодсворт Тони [Wadsworth Tony] — британский музыкальный продюсер

Уолберг Марк [Wahlberg Mark] (1971) — американский актер; музыкант, продюсер

Уоттс Дункан [Watts Duncan] (1971) — американский ученый, профессор социологии Колумбийского университета

Уэйд Дуэйн [Wade Dwayne] (1982) — американский профессиональный баскетболист, играет за команду «Майами Хит» (см.) (2003 – наст. вр.)

Уэйн Джон [Wayne John] (1907–1979) — американский актер — «король вестерна»

Фигу Луиш [порт. Figo Luis] (1972) — бывш. португальский футболист

Федерер Роджер [Federer Roger] (1981) — швейцарский теннисист, бывш. первая ракетка мира в одиночном разряде

Фей Тина [Fey Tina] (1970) — американская комедийная актриса; сценарист, продюсер

Фергюсон Алекс, сэр [Ferguson Alexander Sir] (1941) — шотландский футболист; главный тренер «Манчестер Юнайтед» (см.) (1986–2013)

Феррелл Уилл [Ferrell Will] (1967) — американский комедийный актер; телеведущий

Финк Лоуренс [Fink Laurence] (1952) — американский финансист; глава BlackRock (см.)

Флеминг Рене [Fleming Renée] (1959) — американская оперная певица

Фогель Артур [Fogel Arthur] — канадский антрепренер; один из руководителей Live Nation (см.)

Фольгера Карлес [исп. Folguera Carles] (1968) — директор молодежной академии «Ла Масия» (см.), футбольной школы резерва «Барселоны» (см.)

Форсселл Энди [Forssell Andy] — бывший вице-президент и и. о. СЕО в Hulu (см.)

Франк Роберт [Robert Frank] — американский экономист

Фэллон Джимми [Fallon Jimmy] (1974) — американский актер; телеведущий юмористических передач NBC (см.)

Фэрбенкс Дуглас [Fairbanks Douglas] (1883–1939) — американский актер немого кино

Хави [кат. Xavi] (1980) — испанский футболист, самый титулованный действующий игрок в мировом футболе; выступает за «Барселону» (см.) (1998 – наст. вр.); полное имя — Ксавьер Эрнандес

Хамилтон Гевин [Hamilton Gavin] — редактор World Soccer, британского специализированного журнала о футболе

Харбач Чед [Harbach Chad] — американский писатель, автор романа The Art of Fielding (см.)

Хаффорд Крис [Hufford Chris] — управляющий группы Radiohead (см.)

Хейман Дэвид [Heyman David] (1961) — британский кинопродюсер

Хёрли Чад [Hurley Chad] (1977) — американский дизайнер; идейный вдохновитель создания YouTube (см.) и его бывший СЕО

Хилтон Пэрис [Hilton Paris] (1981) — американская тусовщица

Хинтон Холли [Hinton Holly] — управляющий товарами развлечений в Starbucks (см.)

Хирш Эмиль [Hirsch Emile] (1985) — американский актер

Хиршон Майкл [Hirschon Michael] — бывший программный директор VH1 (см.)

Хокинг Аманда [Hocking Amanda] (1984) — американская писательница

Холмс Кэти [Holmes Katie] (1978) — американская актриса

Хорн Алан [Horn Alan] (1943) — один из ведущих деятелей американской киноиндустрии; президент и СЕО (1999–2011) кинокомпании Warner Bros. (см.); с 2012 г. возглавляет Walt Disney Studios (см.)

Хоук Тони [Hawk Tony] (1968) — американский профессиональный скейтбордист

Хоуп Боб [Hope Bob] (1903–2003) — американская комедийная актриса

Хьюстон Уитни [Houston Whitney] (1963–2012) — американская певица, работавшая в стиле соул и ритм-н-блюз (см.)

Хэкмен Джин [Hackman Gene] (1930) — американский актер

Хэнкс Том [Hanks Tom] (1956) — американский актер, продюсер

Цукер Джефф [Zucker Jeff] (1965) — американский телепродюсер; занимал руководящие посты (2005–2010) в NBC (см.)

Чаплин Чарли [Chaplin Charlie] (1889–1977) — американский и английский актер, режиссер, сценарист, композитор

Чен Стив [Chen Steve] (1944) — американский компьютерный инженер и интернет-предприниматель; один из создателей YouTube (см.)

Чернин Питер [Czernin Peter] (1951) — американский бизнесмен, инвестор; кинопродюсер; президент и главный операционный директор (1996–2009) медиахолдинга News Corp. (см.)

Шарапова Мария [англ. Sharapova Maria] (1987) — российская теннисистка, экс-первая ракетка мира; одна из десяти женщин в истории тенниса, обладающая карьерным Большим шлемом (см.)

Шелтон Блейк [Shelton Blake] (1976) — американский певец, исполнитель кантри-музыки

Шилдс Брук [Shields Brooke] (1965) — американская актриса

Шмидт Эрик [Schmidt Eric] (1955) — председатель совета директоров и СЕО Google (см.)

Шрёдер Ганс [Schroeder Hans] — вице-президент НФЛ (см.)

Эдж Брайс [Edge Bryce] — управляющий группы Radiohead (см.)

Эйдем Ларри [Aidem Larry] — бывший президент Sundance TV (см.)

Эйкон [Akon] — псевдоним американского певца сенегальского происхождения; композитор, музыкальный продюсер; работает в стиле ритм-н-блюз (см.); полное имя — Аляун Бадара Тиам

Эминем [Eminem] (1972) — псевдоним американского рэпера; полное имя — Маршалл Брюс Мэтерс

Энистон Дженнифер [Aniston Jennifer] (1969) — американская актриса

Эссекс Эндрю [Essex Andrew] — основатель и СЕО Droga5 (см.)

50 Cent (1975) — псевдоним американского рэпера; настоящее имя — Кёртис Джеймс Джексон

Список фильмов, сериалов, телепередач, книг

«V» — значит вендетта [V for Vendetta, 2006] — худ. фильм

300 спартанцев [300, 2007] — худ. фильм

Американская семейка [Modern Family, 2009 – наст. вр.] — сериал на телеканале ABC (см.) (5 сезонов); производство Twentieth Century Fox (см.)

Анатомия страсти [Grey’s Anatomy, 2005 – наст. вр.] — сериал на телеканале ABC (10 сезонов)

Ангелы и демоны [Angels & Demons, 2009] — худ. фильм

Белая мгла [Whiteout, 2009] — худ. фильм

Битва титанов [Clash of the Titans, 2010] — худ. фильм

Блэйд–2 [Blade II, 2002] — худ. фильм

В поисках Немо [Finding Nemo, 2003] — анимац. фильм

В Филадельфии всегда солнечно [It’s Always Sunny in Philadelphia, 2005 – наст. вр.] — сериал на телеканале FX (см.) (10 сезонов)

ВАЛЛ-И [WALL-E, 2008] — анимац. фильм

Вверх [Up, 2009] — анимац. фильм

Ведьма из Блэр. Курсовая с того света [The Blair Witch Project, 1999] — худ. фильм

Война миров [War of the Worlds, 2005] — худ. фильм

Волшебник страны Оз [The Wizard of Oz, 1939] — худ. фильм

Враг государства [Enemy of the State, 1998] — худ. фильм

Врата рая [Heaven’s Gate, 1980] — худ. фильм

Гарри Поттер и дары смерти. Часть 1 [Harry Potter and the Deathly Hallows Part 1, 2010] — худ. фильм

Гарри Поттер и дары смерти. Часть 2 [Harry Potter and the Deathly Hallows Part 2, 2011] — худ. фильм

Гарри Поттер и Орден Феникса [Harry Potter and the Order of the Phoenix, 2007] — худ. фильм

Гарри Поттер и принц-полукровка [Harry Potter and the Half-Blood Prince, 2009] — худ. фильм

Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего? [Outliers: The Story of Success, 2008] — книга Малкольма Гладуэлла (см.)

Голодные игры [The Hunger Games, 2012] — худ. фильм

Голос [Voice] — развлекательная передача на телеканале NBC (см.); конкурс вокалистов США; в прямом эфире с 2011 г. (2 сезона)

Гонки на мокром асфальте [The Art of Racing in the Rain, 2008] — книга Гарта Стайна

Город воров [The Town, 2010] — худ. фильм

Гран Торино [Gran Torino, 2008] — худ. фильм

Два с половиной человека [Two and a Half Men, 2003 – наст. вр.], сериал на телеканале CBS (см.) (12 сезонов)

Двенадцать друзей Оушена [Ocean’s Twelve, 2004] — худ. фильм

Двойной КОПец [Cop Out, 2010] — худ. фильм

Девять жизней Дьюи. Наследники кота из библиотеки, который потряс весь мир [Dewey’s Nine Lives: The Legacy of the Small-Town Library Cat Who Inspired Millions, 2010] — книга Вики Майрон (см.) и Уиттера Брета (см.)

Делай ноги — 2 [Happy Feet Two, 2011] — музыкальный анимационный фильм

Дельго [Delgo, 2008] — анимац. фильм

День независимости [Independence Day, 1996] — худ. фильм

Джерри Магуайер [Jerry Maguire, 1996] — худ. фильм

Джимми Киммел в прямом эфире [Jimmy Kimmel Live!] — ночное ток-шоу на телеканале ABC (см.), созданное Джимми Киммелом в 2003 г., на самом деле передача идет не в прямом эфире, а в записи, которая делается за два часа до выхода в эфир

Джон Картер [John Carter, 2012] — худ. фильм

Длинный хвост. Новая модель ведения бизнеса [The Long Tail: Why the Future of Business Is Selling Less of More, 2006] — бестселлер, представляющий маркетинговое исследование современого состояния рынка; автор Крис Андерсон (см.)

Дни грома [Days of Thunder, 1990] — худ. фильм

Доктор Хаус [House, M. D., 2004–2012] — сериал на телеканале FOX (см.) (8 сезонов)

Друзья [Friends, 1994–2004] — сериал на телеканале NBC (см.) (10 сезонов); производство Warner Bros. Television

Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир [Dewey: The Small Town Library Cat Who Touched the World, 2008] — книга Вики Майрон (см.)

Ежедневное шоу Джона Стюарта [The Daily Show with Jon Stewart] — сатирическая передача (политические новости) на телеканале Comedy Central (см.); в эфире с 1996 г.

Железная леди [Iron Lady, 2011] — худ. фильм (биографическая драма о Маргарет Тэтчер)

Железный человек [Iron Man, 2008] — худ. фильм

Железный человек — 2 [Iron Man 2, 2010] — худ. фильм

Железный человек — 3 [Iron Man 3, 2013] — худ. фильм

Жизнь в стиле кантри — 2 [Pure Country 2, 2010] — худ. фильм

Жизнь как она есть [Life As We Know, 2010] — худ. фильм

Зеленый фонарь [Green Lantern, 2011] — худ. фильм

Идеальный шторм [The Perfect Storm, 2000] — худ. фильм

История игрушек [Toy Story, 1995] — анимац. фильм

Ищейка [The Closer, 2005–2012] — сериал на телеканале TNT (см.) (7 сезонов)

Кабельщик [The Cable Guy, 1996] — худ. фильм

Как жить с кошкой-невротиком [How To Live With a Neurotic Cat, 1999] — пародия на ветеринарный справочник, написанная Стивеном Бейкером (см.) в жанре иронической прозы

Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса [The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford, 2007] — худ. фильм

Камень желаний [Shorts, 2009] — худ. фильм

Каратель [The Punisher, 2004] — худ. фильм

Карточный домик [House of Cards, 2013 – наст. вр.] — политический сериал на видеосервисе Netflix (см.) (2 сезона)

Кашемировая мафия [Cashmere Mafia, 2008] — сериал на телеканале ABC (см.) (1 сезон)

Когда Гарри встретил Салли [When Harry Met Sally, 1989] — худ. фильм

Корпорация монстров [Monsters, Inc., 2001] — анимац. фильм

Красавцы [Entourage, 2004–2011] — сериал на телеканале HBO (см.) (8 сезонов)

Ксанаду [Xanadu, 1980] — худ. фильм

Кумир Америки [American Idol] — развлекательная передача на телеканале FOX (см.); соревнование на звание лучшего начинающего исполнителя в США; в прямом эфире с 2002 г. (13 сезонов)

Летучие конкорды [Flight of the Conchords, 2007–2009] — сериал на телеканале HBO (см.) (2 сезона)

Лотерейный билет [Lottery Ticket, 2010] — худ. фильм

Лузеры [The Losers, 2010] — худ. фильм

Луи Си Кей в театре «Бикон» [Live at the Beacon Theater] — живое выступление Луи Си Кея (см.) в театре «Бикон» на Манхэттене в 2011 г.

Львы для ягнят [Lions for Lambs, 2007] — худ. фильм

Люди в черном [Men In Black, 1997] — худ. фильм

Люди Икс [X-Men, 2000] — худ. фильм

Люди Икс — 2 [X2: X-Men United, или просто X2, 2003] — худ. фильм

Малышка на миллион [Million Dollar Baby, 2004] — худ. фильм

Мальчишник в Вегасе [The Hangover, 2009] — худ. фильм

Мальчишник–2. Из Вегаса в Бангкок [The Hangover Part II, 2011] — худ. фильм

Марли и я. Удивительная история о любви и о жизни с самой ужасной в мире собакой [Marley & Me: Life and Love with the World’s Worst Dog, 2005] — автобиографическая книга Джона Грогана (см.); экранизирована в 2009 г.

Матрица [The Matrix, 1999] — худ. фильм

Матрица. Перезагрузка [The Matrix Reloaded, 2003] — худ. фильм

Матрица. Революция [The Matrix Revolutions, 2003] — худ. фильм

Миссия невыполнима [Mission: Impossible, 1996] — худ. фильм

Миссия невыполнима — 3 [Mission: Impossible III, 2006] — худ. фильм

Миссия невыполнима. Протокол Фантом [Mission: Impossible — Ghost Protocol, 2011] — худ. фильм

Мой парень — псих [Silver Linings Playbook, 2012] — худ. фильм

Монти Пайтон и священный Грааль [Monty Python and the Holy Grail, 1975] — британский худ. фильм

Моя большая греческая свадьба [My Big Fat Greek Wedding] (2002) — худ. фильм

Мстители [The Avengers, 2012] — худ. фильм

Напряги извилины [Get Smart, 2008] — худ. фильм

Начало [Inception, 2010] — худ. фильм

Невидимая сторона [The Blind Side, 2009] — худ. фильм

Необыкновенный кот и его обычный хозяин. История любви [Cat Who Went To Paris, 1991 (досл. «Кот, который отправился в Париж»)] — автобиографическая книга Питера Гитерса (см.); в Англии издана под названием «Кот по имени Нортон» (A Cat Called Norton, 2009)

Несколько хороших парней [A Few Good Men, 1992] — худ. фильм

Обмани меня («Теория лжи») [Lie to Me, 2009–2011] — сериал на телеканале FOX (см.) (3 сезона)

Одиннадцать друзей Оушена [Ocean’s Eleven, 2001] — худ. фильм

Одинокая звезда [Lone Star, 2010] — сериал на телеканале FOX (см.) (1 сезон, 7 эпизодов)

Озарение. Сила мгновенных решений [Blink: The Power of Thinking Without Thinking, 2005] — книга Малкольма Гладуэлла (см.)

Операция «Валькирия» [Valkyrie, 2008] — худ. фильм

Оранжевый — хит сезона [Orange is the New Black, 2013 – наст. вр.] — сериал на видеосервисе Netflix (см.) (2 сезона)

Отступники [The Departed, 2006] — худ. фильм]

Отчаянные домохозяйки [Desperate Housewives, 2004–2012] — сериал на телеканале ABC (8 сезонов)

Отчет Кольбера [Colbert Report] — сатирическая передача на телеканале Comedy Central (см.); в эфире с 2005 г.

Паранормальное явление [Paranormal Activity, 2007] — худ. фильм

Парикмахерская–2. Снова в деле [Barbershop 2: Back in Business, 2004] — худ. фильм

Первый мститель [Captain America: The First Avenger, 2011] — худ. фильм

Переломный момент. Как незначительные изменения приводят к глобальным переменам [The Tipping Point: How Little Things Can Make a Big Difference, 2000] — книга Малкольма Гладуэлла (см.)

Пираты Карибского моря. На странных берегах [Pirates of the Caribbean: On Stranger Tides, 2011] — худ. фильм

Побег из Шоушенка [The Shawshank Redemption, 1994] — худ. фильм

Подводная братва [Shark Tale, 2004] — анимац. фильм

Поздней ночью с Джимми Фэллоном [Late Night with Jimmy Fallon] — ночное ток-шоу на телеканале NBC (см.); в прямом эфире с 2009 г. (5 сезонов)

Помадные джунгли [Lipstick Jungle, 2008–2009] — сериал на телеканале NBC (2 сезона)

Последний звонок с Карсоном Дэйли [Last Call with Carson Daly] — ночное ток-шоу на телеканале NBC (см.), которое ведет Карсон Дэйли; в прямом эфире с 2002 г.

Привет, Джули! [Flipped, 2010] — худ. фильм

Приключения Плуто Нэша [The Adventures of Pluto Nash, 2002] — худ. фильм

Приключения Флика [A Bug’s Life, 1998] — анимац. фильм

Принц из Беверли-Хиллз [The Fresh Prince of Bel-Air, 1990–1996] — сериал на телеканале NBC (см.) (6 сезонов)

Пятьдесят оттенков наслаждения [Fifty Shades of Pleasure, 2012] — эротический роман Маризы Беннетт.

Пятьдесят оттенков серого [Fifty Shades of Grey, 2011] — эротический роман Э. Л. Джеймс (см.)

Рататуй [Ratatouille, 2007] — анимац. фильм

Рискованный бизнес [Risky Business, 1983] — худ. фильм

Розовая пантера [The Pink Panther, 2006] — худ. фильм

Сайнфелд [Seinfeld, 1989–1998] — сериал на телеканале NBC (см.) (9 сезонов)

Сегодня [Today, The Today Show] — утренняя ежедневная информационно-разговорная передача на телеканале NBC (см.); в прямом эфире с 1952 г.

Седьмое небо [7th Heaven, 1996–2006] — сериал на канале The WB (11 сезонов)

Секс в большом городе [Sex and The City, 1998–2004] — сериал на телеканале HBO (см.) (6 сезонов)

Секс в большом городе [Sex and the City, 2008] — худ. фильм

Скорая помощь [ER, 1994–2009] — сериал на телеканале NBC (см.) (15 сезонов)

Сорвиголова [Daredevil, 2003] — худ. фильм

Социальная сеть [The Social Network, 2010] — худ. фильм

Спамалот [Spamalot, 2004] — британский мюзикл

Спиди-гонщик [Speed Racer, 2008] — худ. фильм

Студия 30 [30 Rock, 2006–2013] — сериал на телеканале NBC (см.) (7 сезонов)

Субботним вечером в прямом эфире [Saturday Night Live] — вечерняя музыкально-юмористическая передача на телеканале NBC (см.), в прямом эфире с 1975 г.

Сумерки [Twilight, 2005–2011] — серия романов о вампирах, автор Стефани Майер

Сумерки [Twilight, 2008] — худ. фильм

Сумерки. Сага. Рассвет. Часть 1 [The Twilight Saga: Breaking Dawn — Part 1, 2011] — худ. фильм

Суперсемейка [The Incredibles, 2004] — анимац. фильм

Тачки [Cars, 2006] — анимац. фильм

Тачки–2 [Cars 2, 2011] — анимац. фильм

Темный рыцарь [The Dark Knight, 2008] — худ. фильм

Терминатор. Да придет спаситель [Terminator Salvation, 2009] — худ. фильм

Тор [Thor, 2011] — худ. фильм

Трансформеры–3. Темная сторона Луны [Transformers: Dark of the Moon, 2011] — худ. фильм

Тринадцать друзей Оушена [Ocean’s Thirteen, 2007] — худ. фильм

Ужас Амитивилля [The Amityville Horror, 2005] — худ. фильм

Ультиматум Борна [The Bourne Ultimatum, 2007] — худ. фильм

Унесенные ветром [Gone with the Wind, 1939] — худ. фильм

Фирма [The Firm, 1993] — худ. фильм

Форсаж–5 [Fast Five, 2011] — худ. фильм

Халк [Hulk, 2003] — худ. фильм

Ханна Монтана [Hannah Montana, 2006–2011] — молодежный сериал на телеканале Disney Channel (4 сезона)

Ханна Монтана и Майли Сайрус: концертный тур «Две жизни» [Hannah Montana & Miley Cyrus: Best of Both Worlds Concert, 2008] — концертный фильм Walt Disney Pictures (см.)

Хемлок Гроув [Hemlock Grove, 2013] — сериал на видеосервисе Netflix (см.) (2 сезона)

Химера [Splice, 2010] — худ. фильм

Хор («Лузеры») [Glee, 2009] — сериал на телеканале FOX (см.) (6 сезонов)

Храбрая сердцем [Brave, 2012] — анимац. фильм

Хранители [Watchmen, 2009] — худ. фильм

Хроники Нарнии [The Chronicles of Narnia, 2005] — худ. фильм

Х-Фактор [The X Factor] — развлекательная передача на телеканале FOX (см.); американская версия британского музыкального конкурса талантов; в прямом эфире с 2011 г. (3 сезона)

Человек-паук [Spider-Man, 2002] — худ. фильм

Шерлок Холмс [Sherlock Holmes, 2009] — худ. фильм

Шерлок Холмс. Игра теней [Sherlock Holmes: A Game of Shadows, 2011] — худ. фильм

Эволюция Борна [The Bourne Legacy, 2012] — худ. фильм

Электра [Elektra, 2005] — худ. фильм

Я — легенда [I am Legend, 2007] — худ. фильм

A Three Dog Life, 2007 («Жизнь с тремя собаками») — автобиографическая книга Эбигейл Томас

Bad Dog, Marley! («Плохой пес, Марли!») — книга Джона Грогана (см.)

Call of Duty, 2003 («Зов долга», «Долг зовет», «Зов чести», «Служебный долг») — компьютерная игра в жанре «шутер от первого лица» на тему Второй мировой войны; разработчик Infinity Ward, издатель Activision Blizzard (см.)

Dewey: There’s a Cat in the Library, 2009 («Дьюи. А у нас в библиотеке кот!») — книга для детей Вики Майрон (см.) и Уиттера Брета (см.)

Formal Theories of Mass Behavior, 1963 [Формальные теории массового поведения] — книга Уильяма Макфи (см.)

Marley: A Dog Like No Other («Марли: неповторимый пес») — книга Джона Грогана (см.)

Merle’s Door, 2007 («Дверь для Мерля») — книга Теда Керасота

Skylanders, 2011 («Скайлендеры») — серия видеоигр в жанре «платформер», относится к серии игр про фиолетового дракона Спайро; разработчик Toys for Bob, издатель Activision Blizzard (см.)

The Art of Fielding, 2011 («Искусство на игровом поле») — роман Чеда Харбача (см.)

World of Warcraft, или WoW, 2004 («Мир военного ремесла», «Вселенная Варкрафта», «Варкрафт») — массовая многопользовательская ролевая онлайновая игра; разработчик Blizzard Entertainment, изд. под тем же брендом, принадлежит Activision Blizzard (см.)

Список музыкальных групп

Crosby, Stills and Nash — американская рок-группа (1968), работающая и в стиле фолка

DJ Jazzy Jeff & Fresh Prince — американский дуэт из Филадельфии (1985–1994), вошедший в классику хип-хопа

Everclear — американская рок-группа из Портленда, шт. Орегон (1992)

Flyleaf — американская группа из Белтона, шт. Техас (2002), играющая альтернативный рок

Maroon 5 — американская группа из Лос-Анджелеса (1995), выступающая в жанре поп-рока

New Kids On The Block (букв. «Новые парни из нашего квартала») — американская молодежная вокальная поп-группа из Бостона (1984–1994)

Nine Inch Nails, NIN — американская рок-группа из Кливленда, шт. Огайо (1988)

Radiohead — британская рок-группа из Оксфордшира (1985)

Sister Hazel — американская группа из Гейнсвилла, шт. Флорида (1993), работающая в стиле акустического фолк-рока

Spice Girls — британская женская поп-группа (1994–2001)

The Beatles — британская рок-группа из Ливерпуля (1960–1970) — см. Битлз

Список спортивных клубов и организаций

Архентинос Хуниорс [Argentinos Juniors] — аргентинский футбольный клуб из Буэнос-Айреса

Барселона, Барса [исп. Fútbol Club Barcelona] — каталонский футбольный клуб; в списке лучших команд XX века, по версии ФИФА — 4-е место

Бока Хуниорс, Бока [исп. Club Atlético Boca Juniors] — аргентинский футбольный клуб (Буэнос-Айрес); в списке лучших команд XX века, по версии ФИФА — 12-е место

Бостон Ред Сокс [Boston Red Sox] — профессиональная бейсбольная команда

Высшая футбольная лига (США и Канады) [Major League Soccer] — профессиональная футбольная лига, высший дивизион системы футбольных лиг в США и Канаде; основана в 1993 г.; в ней участвуют 16 команд из США и 3 команды из Канады

Главная лига бейсбола [Major League Baseball, MLB] — профессиональная спортивная организация в США и Канаде; основана в 1869 г. — см. также MLB

Канзас-Сити Чифс [Kansas City Chiefs] — американский профессиональный футбольный клуб, выступает в НФЛ

Кливленд Кавальерс [Cleveland Cavaliers] — американский профессиональный баскетбольный клуб, выступающий в НБА (см.)

Кубок европейских чемпионов, Кубок чемпионов [European Cup Сompetitions] — самый престижный европейский клубный футбольный турнир, ежегодно проводимый под эгидой УЕФА; основан в 1952 г., реорганизован в 1992 г. в Лигу чемпионов УЕФА (см.)

Ливерпуль [Liverpool Football Club] — британский футбольный клуб

Лига чемпионов УЕФА [UEFA Champions League] — см. Кубок европейских чемпионов

Лос-Анджелес Гэлакси [Los Angeles Galaxy] — американский футбольный клуб, выступающий в высшей футбольной лиге США и Канады

Лос-Анджелес Лейкерс [Los Angeles Lakers] — американский профессиональный баскетбольный клуб, выступающий в НБА (см.)

Майами Хит [Miami Heat] — американский профессиональный баскетбольный клуб, выступающий в НБА (см.)

Манчестер Сити [Manchester City] — британский футбольный клуб

Манчестер Юнайтед [Manchester United] — британский профессиональный футбольный клуб из Стретфорда; по версии ФИФА — 2-е место

Международная федерация футбола, ФИФА [Fédération internationale de football association, FIFA] — спортивная организация, являющаяся международным руководящим органом в футболе

Милан [итал. Associazione Calcio Milan] — итальянский профессиональный футбольный клуб; по версии ФИФА — 9-е место

Милуоки Бакс [Milwaukee Bucks] — американский профессиональный баскетбольный клуб, выступающий в НБА (см.)

Национальная баскетбольная ассоциация, НБА [National Basketball Association, NBA] — мужская профессиональная баскетбольная лига в США и Канаде; основана в 1946 г.

Национальная футбольная лига, НФЛ [National Football League, NFL] — профессиональная лига американского футбола в США; основана в 1920 г.

Национальная хоккейная лига, НХЛ [National Hockey League, NHL] — профессиональная спортивная организация, объединяющая хоккейные клубы США и Канады; основана в 1917 г.

Нью-Ингленд Пэтриотс, Патриоты (из Новой Англии) [New England Patriots] — американский профессиональный футбольный клуб из Фоксборо (Бостон, Массачусетс); выступает в НФЛ

Нью-Йорк Янкиз [New York Yankees] — американский бейсбольный клуб

Реал Мадрид, Реал [исп. Real Madrid Club de Fútbol] — испанский футбольный клуб; в списке лучших команд XX века, по версии ФИФА — 1-е место

Ривер Плейт [River Plate] — аргентинский футбольный клуб из Буэнос-Айреса

Суперкубок [Super Bowl] — чемпионат США по американскому футболу

УЕФА, Союз европейских футбольных ассоциаций [UEFA, Union of European Football Associations] — организация, управляющая футболом в Европе и некоторых западных регионах Азии

Челси [Chelsea] — профессиональный британский футбольный клуб из Западного Лондона

Ювентус [итал. Juventus Football Club] — итальянский футбольный клуб из Турина, один из самых старых и популярных клубов Италии; по версии ФИФА — 7-е место

MLB — см. также Главная лига бейсбола

Список компаний, учреждений, организаций и церемоний, работающих в индустрии развлечений и СМИ

2K Games — американский разработчик, дистрибьютор и издатель интерактивных игр, развлекательного программного обеспечения; дочерняя компания Take-Two Interactive (см.)

42 Entertainment — американское агентство цифровых коммуникаций, организующее маркетинговые кампании в интернете на основе компьютерных игр

A&M/Octone — см. Octone Records

ABC (American Broadcasting Company) — телевизионная сеть «Американская широковещательная компания», принадлежит Walt Disney Company (см.)

Activision Blizzard — американский издатель видеоигр

Alcon Entertainment — производственная кинокомпания

Amazon, Amazon.com — американская компания, крупнейшая в мире по интернет-продажам товаров массового спроса и в первую очередь печатных и электронных книг; аудио- и видеопродукции; программного обеспечения

Apple — американская корпорация, производитель персональных и планшетных компьютеров и современных операционных систем с графическим интерфейсом

Associated Press, AP — международное информационно-новостное агентство США, одно из крупнейших в мире

Atom Factory — американская компания по управлению в сфере искусства, создана Троем Картером (см.)

Barnes & Noble — крупнейший в США книжный магазин розничной торговли

Bertelsmann — немецкий международный частный медиаконцерн, контролирующий издательско-полиграфическую отрасль Германии

BigChampagne — американская компания, построившая свой бизнес на том, что изучает пиратский рынок, то есть собирает данные из файлообменных сетей, анализирует предпочтения потенциальных потребителей и продает эту информацию студиям звукозаписи, телевизионным и кинокомпаниям, и другим заинтересованным организациям

BitTorrent — сервер, координирующий файлообмен

BlackRock — международная инвестиционная компания со штаб-квартирой в Нью-Йорке; крупнейшая в мире

Blackstone Group — американская консталтинговая компания; основные сферы деятельности: финансовая консультация; прямые инвестиции; управление активами

Borders — американская розничная сеть книжных магазинов

Bravo — американский кабельный и спутниковый канал; принадлежит NBC Universal (см.)

Burberry — британская компания, производитель классических плащей-тренчкотов (тренч)

Cablevision — американская корпорация кабельного телевидения

Castle Rock Entertainment — американская кинокомпания; основана как независимая студия в 1987 г. Аланом Хорном и др., в 1993 г. куплена Тедом Тёрнером, с 1996 г. является подразделением Warner Bros. Entertainment (см.)

CNN (Cable News Network) — американская компания, более известная как «новостной круглосуточный канал», на самом деле включает в себя различные новостные кабельные и спутниковые каналы, радиостанции, интернет-сайты и десятки зарубежных бюро; занимает лидирующее положение в США и второе место, после BBC, в мире; входит в конгломерат Time Warner (см.)

Columbia Artists Management — американская корпорация по организации гастролей и концертной деятельности крупнейших классических исполнителей и композиторов мира; основана в 1930 г.

Columbia Records — американская звукозаписывающая компания; старейший в мире лейбл в музыкальной индустрии (1888); в наст. вр. — дочерняя компания Sony Music Entertainment (см.)

Comcast, Comcast Corporation — крупнейшая американская кабельная компания и самый мощный интернет-провайдер

Comedy Central — американский кабельный телеканал, транслирующий собственные и приобретенные юмористические сериалы; принадлежит Viacom (см.)

comScore — американская международная аналитическая компания, изучающая глобальную информацию о цифровом рынке и поведение интернет-аудитории

Creative Artists Agency, CAA — одно из ведущих агентств Голливуда, представляющее интересы актеров

DC Comics (аббревиат. DC происходит от назв. серии Detective Comics) — американское издательство комиксов, одно из крупнейших и наиболее популярных в стране благодаря своим персонажам (Супермен, Бэтмен, Джокер, Женщина-кошка и др.); в 1969 г. куплено Warner Bros. (см.) и таким образом входит в конгломерат Time Warner (см.)

Def Jam Records — американский лейбл звукозаписи, принадлежит Universal Music Group (см.)

Disney Channel — канал кабельного телевидения Disney (см.), специализированный детский канал, показывающий сериалы и фильмы собственного производства

DreamWorks — американская кинокомпания; занимается разработкой, продюсированием и прокатом фильмов, мультфильмов и видеоигр

Droga5 — американское независимое рекламное агентство

Electronic Arts, EA — американская корпорация, разработчик, издатель и дистрибьютор компьютерных видеоигр

EMI Group, EMI — британская медиагруппа, одна из крупнейших звукозаписывающих компаний мира

ESPN (Entertainment and Sports Programming Network) — американский кабельный спортивный телевизионный канал

Facebook — сайт, представляющий собой социальную сеть

Fenway Sports Group, FSG — американская компания, занимающаяся инвестициями в спорт

FOX, Fox Broadcasting Company — американская телевизионная сеть, одна из крупнейших в мире; принадлежит холдингу Fox Entertainment Group

FX — американский кабельный телеканал; принадлежит News Corporation (см.) и Fox Entertainment Group

Google — 1) американская транснациональная корпорация (Google Inc.), инвестирующая в поисковые системы, рекламные и облачные технологии (см.); поддерживает и разрабатывает многие интернет-сервисы и продукты; 2) поисковая система в интернете, принадлежащая корпорации

Grand Central Publishing — американское книжное издательство

Hachette, Hachette Book Group, HBG — крупная издательская компания, является материнской компанией Grand Central (см.)

HarperCollins Publishers LLC, HarperCollins — крупнейшее американское издательство, чья продукция известна далеко за пределами США; входит в шестерку крупнейших издательств мира

HBO (Home Box Office) — американский кабельный телевизионный канал; его телепродукция собирает огромную аудиторию, в первую очередь за счет телесериалов собственного производства, отличающихся высоким качеством, и прямых трансляций боксерских поединков; входит в конгломерат Time Warner (см.)

Hulu — сервис, предлагающий доступ по подписке к потоковому видео телевизионных передач, фильмов, трейлеров и других продуктов компаний NBC (см.), FOX (см.), ABC (см.) и многих др. студий и телеканалов

Hyperion Books, Hyperion — американское издательство, выпускающее книги общего характера

IMG Models — международное модельное агентство, одно из крупнейших в мире

International Federation of the Phonographic Industry — Международная федерация производителей фонограмм и видеограмм

Interscope, Interscope Records — американская звукозаписывающая компания; входит в Universal Music Group (см.)

Island Records — звукозаписывающая компания, созданная в 1959 г. на Ямайке двумя британскими продюсерами, в нач. 1960-х перебазировалась в Великобританию; в течение многих лет оставалась крупнейшим независимым лейблом в истории; сегодня принадлежит Universal Music Group (см.); дистрибуцией ее продукции занимается группа лейблов под управлением Эл Эй Рейда (см.)

iTunes Store — интернет-супермаркет компании Apple, распространяющий цифровой аудио-, видео- и игровой медиаконтент для производимых ею электронных устройств

J Records — американский лейбл звукозаписи, принадлежащий и управляемый Sony Music (см.)

Kantar Media — независимая компания, специализирующаяся на исследовании медиарынка, в частности, ведет статистический учет и оценку стоимости рекламы, размещаемой на самых разных площадках

Legendary Pictures — американская относительно молодая (2005) кинокомпания

Lionsgate, Lionsgate Entertainment — канадско-американская медиакомпания из Ванкувера со штаб-квартирой в пригороде Лос-Анджелеса

Live Nation — канадско-американская компания, занимается организацией мировых гастролей, концертов, развлекательных мероприятий по всему миру и распространением концертных билетов

Live Nation, Live Nation Entertainment — американская промоутерская компания, монопольно владеющая правами на организацию выступлений более тысячи звезд шоу-бизнеса

LRMR — американская компания, управляющая делами Джеймса Леброна (см.)

Macmillan — британское частное международное книжное издательство, одно из старейших в мире

Major League Baseball Advanced Media, BAM — мультимедийное подразделение Главной лиги бейсбола (см.); обслуживает сайт Лиги MLB.com и все 30 сайтов команд; имеет редакционную независимость от Лиги и самостоятельность в распределении доходов

Marquee, Marquee New York City — один из самых известных и успешных ночных клубов Нью-Йорка

Marvel Enterprises — см. Marvel Entertainment

Marvel Entertainment LLC — компания индустрии развлечений; до 1998 г. — Marvel Enterprises and Toy Biz, Inc.; с 2009 г. принадлежит Walt Disney Company (см.)

Marvel Studios, Marvel — американская телевизионная и киностудия, занимающаяся производством и прокатом фильмов; дочерняя компания Marvel Entertainment (см.) в составе Walt Disney Company (см.)

MGM, Metro-Goldwyn-Mayer — американская медиакомпания, специализирующаяся на производстве и прокате кино- и видеопродукции; абсолютный лидер голливудской киноиндустрии в 1920–1940-е гг.; принадлежит Sony Pictures (см.)

Microsoft — транснациональная компания по производству программного обеспечения

MPAA, Motion Picture Association of America — Американская ассоциация кинокомпаний; некоммерческая организация, объединяющая крупнейших кинопроизводителей и отстаивающая их интересы.

MTV Video Music Awards — ежегодная церемония награждения за создание видеоклипов; основана (1984) телеканалом MTV (см.)

MTV — американский музыкальный телеканал; основан в 1981 г.; в наст. вр. значительно расширил тематику

MusicNet — музыкальный сайт, предоставляющий доступ к скачиванию музыки

National CineMedia, NCM — американская медийная корпорация, управляющая крупнейшей цифровой сетью кинотеатров в Северной Америке

NBC (National Broadcasting Company) — американская сеть телерадиовещания «Национальная широковещательная компания»; в наст. вр. входит в медиакомпанию NBC Universal (см.)

NBC Entertainment — отделение NBC, где разрабатывают, составляют и внедряют сетку вещания для прайм-тайма, дневных и ночных программ

NBC Universal Television — отделение NBC, осуществляющее производство и прокат телевизионных фильмов и программ

NBC Universal — американская вещательная медиакомпания, владеющая и управляющая телесетями, кабельными каналами, местными станциями, кинокомпаниями, студиями по производству и прокату телевизионных фильмов и программ; основана в 2004 г. в результате слияния телекомпании NBC, принадлежавшей General Electric, и старейшей голливудской киностудии Universal Studios (см.), которой на то время владел французский медиаконгломерат Vivendi

Netflix — американская компания, платный поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа (см.); в последние годы начала собственное производство телесериалов; до 2002 г. занималась прокатом фильмов на DVD-дисках

News Corporation, News Corp. — международный медиахолдинг, подконтрольный Руперту Мёрдоку

Nielsen BookScan — американская компания по статистическому исследованию книжного рынка, единственная, которая собирает данные не путем маркетинговых исследований по сделанной социологами выборке, а с помощью мониторинга фактических продаж; принадлежит компании Nielsen (см.)

Nielsen SoundScan — система маркетинговых исследований, ведущая учет продаж любой музыкальной продукции на музыкальном рынке и рынке видеопродукции США и Канады; принадлежит компании Nielsen (см.)

Nielsen — ведущая американская публичная социологическая маркетинговая компания, исследующая потребительские предпочтения — см. также Nielsen BookScan и Nielsen SoundScan

NPD Group — американская исследовательская компания по изучению рыночной конъюнктуры; предоставляет производителям и ретейлерам информацию о потребителях и розничных продажах

Octone Records — американский лейбл звукозаписи; с 2007 г. принадлежит Universal Music Group (см.)

Overbrook Entertainment — кинокомпания, созданная Уиллом Смитом (см.) (1997)

Pandora, Pandora Radio, Pandora Internet Radio — американский музыкальный интернет-сервис

Paramount, Paramount Pictures, Paramount Pictures Corporation — американская кинокомпания по производству и распространению фильмов; собственником компании является конгломерат Viacom (см.)

Pixar, Pixar Animation Studios — американская киностудия, работающая в жанре компьютерной анимации; основана в 1979 г. Джорджем Лукасом, с 1986 г. принадлежала Стиву Джобсу, выкуплена Walt Disney Pictures (см.) в 2006 г.

Plan B Entertainment — кинокомпания, созданная Брэдом Питтом (см.) (2002)

Random House — американское книжное издательство, одно из крупнейших в мире; принадлежит Bertelsmann (см.)

Rentrak Corporation — одна из крупнейших в мире компаний, исследующих рынок индустрии развлечений и СМИ; разрабатывает способы измерения и аналитические сервисы

Rhapsody — музыкальный сервис, предлагающий потоковую трансляцию (см.) музыки с ежемесячной абонентской платой

RIAA, Recording Industry Association of America — Американская ассоциация звукозаписывающих компаний, представляющая интересы звукозаписывающей индустрии США

Roc Nation — личная промоутерская компания Джей-Зи (см.); принадлежит Live Nation (см.)

Showtime — американский кабельный телевизионный канал; транслирует фильмы и телесериалы собственного производства, бокс, комедийные передачи; принадлежит CBS Corporation (см.)

Sony BMG Music Entertainment, Sony BMG — одна из крупнейших японско-американских музыкальных компаний, имеющая права владения и распространения на большое количество звукозаписывающих лейблов; в 2008 г. сменила название на Sony Music Entertainment

Sony Classical Records — американская звукозаписывающая компания; лейбл занимает лидирующую позицию в мире в сегменте классической музыки

Sony Music Entertainment, Sony Music — см. Sony BMG Music Entertainment

Sony Pictures, Sony Pictures Entertainment — американская кинокомпания, производитель и распространитель фильмов и телевизионных программ; приобрела в 1989 г. американскую телевизионную и кинокомпанию Columbia Pictures, в 2005 г. — MGM (см.)

Spiegel & Grau — американское книжное издательство; принадлежит Random House (см.)

Spotify — шведский музыкальный сервис, предлагающий легальную потоковую трансляцию (см.) музыки многих мейджор- и инди-лейблов (см.)

St. Martin’s Press — британское книжное издательство; принадлежит Macmillan (см.)

Standard & Poor’s, S&P — международное рейтинговое агентство, проводящее аналитические исследования финансовых рынков; создатель и редактор американского фондового индекса S&P 500; является дочерней компанией корпорации McGraw-Hill

Starbucks — американская компания по продаже кофе и одноименная сеть кофеен

Streamline Records — американская студия, лейбл звукозаписи, основанный (2007) Винсентом Гербертом (см.); отдел Interscope (см.)

Summit Entertainment — независимая американская киностудия

Sundance TV (Sundance Channel) — американская кабельно-цифровая и спутниковая независимая телесеть; основана в 1996 г.; канал создан для показа некоммерческих отечественных фильмов, классики мирового кино, документальных фильмов; каждый год освещает кинофестиваль «Сандэнс» (см.)

Take-Two Interactive — мировой разработчик, издатель и дистрибьютор компьютерных игр

TechCrunch — американская компания, а также одноименные сайт и блог, который описывает стартапы, высокие технологии, новые продукты и другие сайты

The Association of American Publishers, AAP — Американская ассоциация издательств

The Book Industry Study Group [Исследовательская группа книжной индустрии] — компания, исследующая тенденции в книгоиздательской отрасли

Time Warner — новостная и развлекательная корпорация, одна из крупнейших в мире; работает в сферах кинематографа, телевидения, интернета, телекоммуникаций и др.; в конгломерат входят такие компании, как Time Inc. (самый крупный издатель журналов); Warner Bros. (см.), CNN (см.), HBO (см.) и многие др.

TNT, Turner Network Television — американский кабельный и спутниковый телеканал; принадлежит Turner Broadcasting System (см.)

Turner Broadcasting System, TBS — американский медиаконгломерат, осуществляющий вещание в США и более чем ста странах мира самых известных новостных и развлекательных каналов

Twentieth Century Fox, 20th Century Fox Film Corporation [Кинообъединение «Двадцатый век Фокс»] — одна из шести крупнейших голливудских киностудий; занимается также производством телесериалов; дочерняя компания News Corporation (см.)

Twitter — сервис для публичного обмена короткими сообщениями

United Artists Entertainment LLC, United Artists — американская кинокомпания, созданная в 1919 г. Чарли Чаплином, Мэри Пикфорд, Дугласом Фэрбенксом и Дэвидом Гриффитом; производству студии принадлежат такие знаменитые фильмы, как «В джазе только девушки», «Вестсайдская история», «Полуночный ковбой», «Человек дождя»; в 1981 г. в результате кассового провала фильма «Врата рая» (см.) приобретена MGM (см.)

Universal Music Group, UMG — крупнейший в мире франко-американский медиахолдинг, владеющий большим числом лейблов звукозаписи (см.); принадлежит французскому медиаконгломерату Vivendi

Universal, Universal Studios, Universal Pictures — старейшая из ныне существующих голливудских киностудий (1912), крупнейшая из американских кинокомпаний в 1910–1920-е гг.; занимается также производством телесериалов; в наст. вр. принадлежит NBC Universal (см.)

VH1 (Video Hits One) — американский музыкальный телеканал; основан в 1985 г.

Viacom (сокр. от Video & Audio Communications) — американский медиаконгломерат; включает в себя кабельные и спутниковые телевизионные сети, телевизионный канал, а также кинокомпанию Paramount Pictures (см.)

Village Roadshow — австралийская медиакомпания; занимается производством и дистрибуцией кинопродукции, радиовещанием, созданием тематических развлекательных парков и строительством кинотеатров

Walmart — крупнейшая в мире американская розничная сеть, торгующая в том числе и продукцией индустрии развлечений

Walt Disney Company — один из крупнейших в мире американских медиаконгломератов индустрии развлечений; владеет несколькими телерадиовещательными сетями (см. ABC) и парками развлечений

Walt Disney Pictures — американская кинокомпания; дочерняя компания и основная кинематографическая студия Walt Disney Company (см.)

Walt Disney Studios [Студия Уолта Диснея] — студия по производству, сбыту и прокату игровых, анимационных и музыкальных фильмов; является подразделением и международной штаб-квартирой Walt Disney Company (см.)

Warner Bros. Entertainment, Warner Bros. Pictures, Warner Bros., Warner — один из крупнейших американских концернов по производству фильмов и телесериалов; входит в конгломерат Time Warner (см.)

Warner Music Group — американский крупнейший концерн звукозаписи

Warner/Chappell, Warner/Chappell Music, Inc. — американское музыкальное издательство, одно из крупнейших в мире; принадлежит Warner Music Group (см.)

Weinstein Company — американская независимая кинокомпания

William Morrow — американская издательская компания, ставшая подразделением HarperCollins (см.)

Writers’ Coffee Shop — австралийское книжное издательство

XL Recordings — британская независимая студия звукозаписи (см. инди-лейбл)

YouTube — сервис, предоставляющий услуги видеохостинга

Zynga — американский разработчик интернет-игр

Гильдия киноактеров США [Screen Actors Guild] — профессиональный союз, представляющий более 120 тыс. актеров, работающих в США; создана в 1933 г.

Грэмми [Grammy] — музыкальная премия Американской академии звукозаписи; учреждена Ассоциацией звукозаписывающих компаний США (1958).

Золотая малина, или Раззи [Golden Raspberry; Razzies] — антинаграда, учрежденная как дополнение к премии «Оскар» (1981); присуждается за худшие работы актерам, сценаристам, режиссерам, композиторам; отдельно отмечается «фильм года»

Международная федерация производителей фонограмм и видеограмм [International Federation of the Phonographic Industry, IFPI] — международная организация, представляющая права звукозаписывающих компаний мира; создана в 1933 г. и объединяет 1400 членов из 66 стран

Метрополитен-опера, Мет [Metropolitan Opera] — музыкальный театр в Линкольн-центре (Нью-Йорк); одна из самых знаменитых оперных сцен мира

Сандэнс [Sundance Film Festival] — национальный американский кинофестиваль независимого кино

Цирк Солнца [фр. Cirque du Soleil] — канадская компания, работающая в сфере развлечений, специализируется на цирковых и уличных представлениях

Список терминов

агрегатор контента, сборщик контента [content aggregator] — организация, объединяющая для заказчика информацию из различных источников и обеспечивающая проведение закупок «в один прием»

альбом, музыкальный альбом [album] — коллекция музыкальных композиций, выпущенная в стандартном формате, доступном для воспроизведения

апфронт [upfront] — презентация проектов будущего осеннего телесезона, на котором руководители телесетей представляют крупным рекламодателям свои передачи

блокбастер [blockbuster] — кассовый фильм, пользующийся большим успехом у зрителей

бой-бэнд [boy band; букв. «мальчишечья группа»] — коммерческая вокальная поп-группа, состоящая из юношей привлекательной внешности и ориентированная на девушек подросткового возраста

бутлег [bootleg] — аудио- и видеозапись, составленная и распространяемая пиратским способом, без санкции правообладателей

вестерн [western] — жанровая разновидность голливудского приключенческого фильма

видеохостинг [video hosting services] — сайт, позволяющий загружать и просматривать видеоклипы в браузере

глэм-рок [glam rock; от glamorous «эффектный»] — жанр рок-музыки, появившийся в нач. 1970-х гг. в Великобритании; отличается исключительно внешними чертами исполнителей: яркие образы, театральная эффектность поведения и экзотические костюмы

горячая сотня [Hot 100] — самый представительный список ста наиболее популярных песен в США, еженедельно публикуемый в американском журнале Billboard — см. также хит-парад, чарты

дистрибуция [distribution] — организация сбыта продукции

домашний матч [home game] — игра на своем поле

дополнительные (вспомогательные) рынки [ancillary markets] — рынок домашнего видео (DVD-диски, телевидение, интернет), а также другие каналы распространения кинопродукции (авиарейсы, отели, видеоигры)

живое выступление, или живое исполнение [live performance] — не студийное исполнение песни для публики

звукозаписывающая компания [record label] — компания, занимающаяся производством, распространением и продвижением аудио- и видеозаписей на носителях разных форматов (студийные и концертные альбомы, музыкальные видеоклипы и видеозаписи концертов) — см. также лейбл звукозаписи, студия звукозаписи

инди-лейбл, инди [indie labels] — независимая, обычно небольшая, студия звукозаписи (см.) — см. также лейбл звукозаписи; мейджор-лейбл

канал дистрибуции, или канал распределения [channel of distribution] — совокупность независимых организаций, участвующих в процессе продвижения любого продукта от производителя к потребителю

кассовые сборы [box-office] — выручка от продажи билетов в кинопрокате и театре

квест [quest] — компьютерная приключенческая игра, представляющая собой интерактивную историю с главным героем, которым управляет игрок

квотербек [quarterback] — в американском футболе основной игрок команды нападения, разыгрывающий мяч

лейбл звукозаписи, звукозаписывающий лейбл, музыкальный лейбл, лейбл [record label) — бренд, созданный звукозаписывающей компанией (см.) или студией звукозаписи (см.) — см. также инди-лейбл; мейджор-лейбл; подписанные исполнители

массив данных [amounts of data] — систематизированная совокупность однородных по структуре параметров

мейджор-лейбл, мейджор [major label] — компания или студия звукозаписи, принадлежащая какой-нибудь крупнейшей звукозаписывающей компании; в свою очередь тоже может владеть более мелкими дочерними компаниями и студями; каждый мейджор-лейбл считается одним из ведущих в отрасли и определяющим стандарты и вкусы — см. также лейбл звукозаписи; инди-лейбл

нетворкинг [networking] — создание сети полезных деловых связей и контактов и решение с их помощью сложных профессиональных и жизненных задач

нишевое предложение [niche offering] — низкорейтинговое направление, рассчитанное на узкий сегмент рынка

новые медиа [new media] — интерактивные электронные издания и каналы коммуникации, предназначенные для прямой поставки информационного контента потребителям — см. также цифровые медиа

облачные технологии [cloud technologies] — модель обеспечения повсеместного сетевого удаленного доступа по требованию с удобным интерфейсом

пилотный выпуск, пилот [pilot] — пробная телепередача, пробный эпизод сериала

подписанные исполнители [signed] — исполнители, заключившие договоры с лейблами звукозаписи (см.); у каждого лейбла есть свой список исполнителей

потоковая трансляция, стриминг [stream video; streaming-movie-rental] — технология буферизации и сжатия данных, позволяющая вести трансляцию мультимедийного контента через интернет в режиме реального времени

потребительские ожидания [consumer expectations] — статистический показатель, отражающий состояние экономики на определенный момент и ее ближайшие перспективы; строится на основе регулярных выборочных опросов населения

прайм-тайм [prime-time] — лучшее время для просмотра телепередач

провал [flop] — плохой сбыт нового продукта на рынке; в узком знач. — фильм, провалившийся в прокате

продукты опыта, блага скрытой полезности [experience goods] — продукты, качество которых невозможно определить заранее, т. к. ценность их выявляется лишь в процессе употребления

разгруппировка продукта [unbundling of goods] — когда один товар или услуга дробится на несколько мелких предложений; процесс, обратный пакетному предложению

релиз [release] — выпуск нового медиапродукта на рынок развлечений

ремикс [remix] — версия произведения (музыкального, литературного, кинематографического), сделанная позже оригинальной, как правило, в более современном варианте

ретейлер [retailer] — любая компания, занимающаяся розничной торговлей, ориентированной на массового покупателя

ритм-н-блюз, ритм-энд-блюз [rhythm & blues, R&B] — музыкальный стиль, основанный на блюзовых и джазовых направлениях 1930–1940-х гг.

роялти [royalty] — зд. авторский гонорар, выплачиваемый в виде процентных отчислений от розничной цены книги

самотёк [slush pile; букв. «куча мусора»] — авторские оригиналы, приходящие в издательство не по его заказу (проф. издат. жаргон)

сиквел [sequel] — продолжение фильма, сериала, книги

сингл [single] — грампластинка или компакт- и DVD-диск с одной или двумя музыкальными композициями

студийная система [studio system] — организационное устройство Голливуда с 1928 г. до конца 1949 г. — обычно эту эпоху называют «золотым веком»

студия звукозаписи, звукозаписывающая студия [record label] — 1) специальное помещение для записи и обработки звука; 2) небольшая звукозаписывающая компания (см.), чаще всего независимая — см. также лейбл звукозаписи; инди-лейбл

телеканал премиум-класса [premium channel] — канал, не входящий в базовый пакет платного телевидения

тендерные войны [bidding wars] — конкурентная борьба, ведя которую компания вынуждена предлагать более высокую цену

тентпол [tent-pole] — дорогостоящий студийный проект

тизер, тизерная реклама [teaser; букв. «дразнилка»] — рекламное сообщение, построенное как загадка, содержащее часть информации о продукте, но при этом сам товар не демонстрируется; обычно появляется на раннем этапе продвижения продукта и служит для создания интриги вокруг него — см. также трейлер

трансфер [transfer] —переход игрока из одной команды или спортивного клуба в другой; за трансфер выплачивается вознаграждение игроку или клубу

трейлер [teaser trailers] — рекламный небольшой видеоролик, состоящий из кратких и наиболее зрелищных фрагментов фильма, смонтированных в произвольном порядке — см. также тизер

трек [track] — звуковая дорожка, то есть запись звука в виде непрерывной линии на каком-либо носителе

фильм категории B [B-rated film] — малобюджетный коммерческий фильм

фильм категории R [R-rated film] — фильм, предназначенный только для взрослой аудитории

франшиза [franchise] — интеллектуальная собственность, состоящая из вымышленного мира или определенного круга персонажей в каком-либо оригинальном медийном произведении (серии кинофильмов или книг, телесериалов, телепрограмм, компьютерных игр)

хит [hit] — произведение (фильм, спектакль, песня, книга etc.), пользующееся большим успехом у публики

хит-парад [hit parade] — опубликованный список наиболее популярных в тот или иной период творческих произведений — см. также чарты

центр прибыли [profit centers] — подразделение компании, результаты деятельности которого измеряются получаемой прибылью

цифровая дистрибуция [digital distribution] — распространение легального контента по интернет-каналам без использования материальных носителей

цифровые медиа [digital media] — см. также новые медиа

чарты [charts] — 1) список самых популярных музыкальных релизов (см.), публикуемый в музыкальных журналах и транслируемый на музыкальных радиостанциях; 2) списки наиболее популярных книг

«четырехквадрантный» фильм [four-quadrant movie] — фильм категории «для всех»

экспозиционная площадь [display space] — суммарная площадь выкладки, показа и демонстрации товаров в торговом зале

эпизод [episode] — отдельная серия телевизионного сериала

Об авторе

Анита Элберс — профессор делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса, лауреат премии фонда Линкольна Филена. Элберс входит в число самых молодых преподавателей, ставших штатными профессорами, в истории школы. Ее работы опубликованы в таких изданиях, как New York Times, Wall Street Journal, Variety и Fortune. Анита Элберс живет в Бостоне, штат Массачусетс.

Примечания переводчика и редактора

[1] Тентпол (от tent-pole «опорная стойка палатки») — дорогостоящий проект, на который киностудия делает основную ставку и который в случае успеха сможет покрыть расходы на другие, менее удачные фильмы; в русскоязычной кинематографической лексике нет адекватного перевода этого термина, поэтому профессионалы предпочитают пользоваться транслитерацией. Здесь и далее примечания, заключённые в квадратные скобки, относятся к примечаниям редактора и переводчика.

[2] Chief Executive Officer (англ.) — высшее должностное лицо компании, аналог генерального директора.

[3] «Обязателен к просмотру» (Must See TV) — лозунг NBC, придуманный в 1980-е годы для продвижения блока программ и сериалов, выходящих по четвергам в прайм-тайм; рекламный призыв стал настолько популярным, что в 1990-е годы компания решила использовать его для вечерних передач, транслируемых с понедельника по четверг и по воскресеньям.

[4] Блокбастер (от blockbuster «мощная авиабомба, способная разрушить городской квартал») — кинематографический термин, означающий высокобюджетный и кассовый фильм, произведший на зрителей эффект разорвавшейся бомбы; введен в обиход в 1970-е годы, окончательно закрепился после выхода на экраны фильма Стивена Спилберга «Челюсти» (1975); в XXI веке «блокбастером» стали называть любое популярное и высокодоходное художественное произведение.

[5] Хит (hit) — произведение (фильм, спектакль, песня, книга и т. д.), пользующееся большим успехом у публики; рекордсмен кассовых сборов. В музыкальной индустрии термином хит обозначают попавшие в хит-парад музыкальный альбом или отдельную композицию; в издательском деле близким по значению является термин бестселлер; в киноиндустрии — блокбастер.

[6] Дальний бросок (outside shot) — здесь автор использует термин из баскетбольной лексики.

[7] От исп. galácticos «высокооплачиваемый; галактический, заоблачный».

[8] Саут-Бич (South Beach) — район Майами-Бич (шт. Флорида).

[9] «Четырехквадрантный» фильм (four-quadrant movie) — так называемый фильм «для всех»; под «квадрантами» имеются в виду следующие группы: мужчины до 25 лет, мужчины после 25 лет, женщины до 25 лет и женщины после 25 лет — то есть предполагается, что идея и воплощение картины будут привлекательными для каждой категории зрителей.

[10] Дополнительные, или вспомогательные, рынки (ancillary markets) — рынок домашнего видео (лицензионные DVD-диски, телевидение, платный просмотр в сети, фильм по запросу); показ фильмов во время авиарейсов, в отелях, кафе и т. д; видеоигры.

[11] Категория R (R-rated) — присуждается фильму, предназначенному только для взрослой аудитории, то есть содержащему сексуальные сцены, эпизоды с употреблением наркотиков, нецензурную брань, фрагменты с насилием. Буква “R” означает «с ограничениями» (от англ. restricted).

[12] Категория B (B-rated) — присуждается малобюджетным коммерческим картинам, которые не причисляются ни к порнопродукции, ни к артхаузу; например, в золотой век Голливуда (1920–1940-е гг.) такие фильмы снимались в основном в жанре вестерна, а в 1950-е гг. — в жанре научной фантастики. Буква “B” (лат.) в данном случае означает «второй по счету», то есть второсортный фильм.

[13] Тендерные войны (bidding wars) — конкурентная борьба, когда компания вынуждена идти на более высокую цену за предложение, не исходя из уровня собственных возможностей или величины спроса на продукт, а только ради того, чтобы обойти конкурента.

[14] Дьюи Ридмор Букс (Dewey Readmore Books) — т. е. Дьюи, читающий книги.

[15] Майрон В. Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир. М. : Центрполиграф, 2012.

[16] Автор использует игру слов: англ. выражение fat cat, помимо прямого значения «толстый кот», имеет переносное — «богач, толстосум, денежный мешок».

[17] Гроган Д. Марли и я. Удивительная история о любви и о жизни с самой ужасной в мире собакой. М. : Добрая книга, 2009.

[18] Гитерс П. Необыкновенный кот и его обычный хозяин. История любви. М. : Аст ; Астрель ; Полиграфиздат, 2010; Бейкер С. Как жить с кошкой-невротиком. М. : Попурри, 2004.

[19] Игрок на речном пароходе (river boat gambler) — профессиональный покерный шулер, промышляющий в игорных домах, которые в основном открывались на речных судах; это важная и самобытная фигура в истории американской культуры, изображаемая обычно как элегантный, обаятельный и храбрый джентльмен с умным проницательным взглядом; образу игрока в покер посвящено огромное количество американских книг и фильмов.

[20] День памяти, или День поминовения погибших в войнах (Memorial Day) — национальный праздник США; отмечается ежегодно в последний понедельник мая; посвящен памяти американских военнослужащих, погибших во всех войнах и вооруженных конфликтах, в которых США когда-либо принимали участие.

[21] В России сериал имеет два названия: «Обмани меня» — в переводе Первого канала, «Теория лжи» — в переводе студии Novafilm.

[22] В России первый сезон сериала был показан на телеканале ТНТ под названием «Лузеры» — перевод студии «Квадрат Малевича» по заказу ТНТ; второй сезон на том же канале уже шел как «Хор» — перевод студии Novafilm.

[23] Стайн Г. Гонки на мокром асфальте. М. : АСТ, 2010.

[24] Гладуэлл М. Переломный момент. Как незначительные изменения приводят к глобальным переменам. М. : Альпина-Паблишер, 2013.

[25] Гладуэлл М. Озарение. Сила мгновенных решений. М. : Альпина-Паблишер, 2010; Гладуэлл М. Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего? М. : Манн, Иванов и Фербер, 2014.

[26] Джеймс Э. Л. Пятьдесят оттенков серого. М. : Эксмо, 2013; Беннетт М. Пятьдесят оттенков наслаждения. М. : Эксмо, 2012.

[27] Издательство Little, Brown and Company, опубликовавшее детский вариант книги «Дьюи», принадлежит, как и Grand Central, крупной издательской компании Hachette Book Group.

[28] Майрон В. Девять жизней Дьюи. Наследники кота из библиотеки, который потряс весь мир. М. : Центрполиграф, 2011.

[29] Кроме кассового успеха «Малышка на миллион» в 2005 году завоевала еще четыре «Оскара» в номинациях: лучший фильм; лучшая режиссура (Клинт Иствуд); лучшая женская роль (Хилари Суонк); лучшая мужская роль второго плана (Морган Фримен).

[30] На самом деле киностудия Warner Bros. первая в Голливуде поняла рыночную привлекательность героев комиксов, поэтому еще в далеком 1969 году приобрела издательство DC Comics; а когда в 1989 году, в результате слияния Warner и Time, образовался крупнейший концерн Time Warner, то в него естественным образом влились все дочерние компании Warner Bros., в том числе и DC Comics.

[31] «ТД-Гарден», или «Бостон-Гарден» (TD Garden) — известная крытая арена в Бостоне, на которой проводятся хоккейные, баскетбольные и боксерские матчи, чемпионаты по фигурному катанию и гимнастике, а также организуются крупные концерты.

[32] В сценическом имени Леди Гага вторая часть тоже не склоняется, поскольку представляет собой ономатопею — звукоподражательное слово типа ква-ква или кря-кря. Псевдоним взят по названию песни группы Queen “Radio Ga Ga”, где га-га — просто детский лепет сына Роджера Тейлора, автора песни.

[33] Сингл (single) — грампластинка, на каждой стороне которой помещалась только одна музыкальная композиция; термин вошел в обиход в 1950-е годы, чтобы обозначить различие между долгоиграющей и одно-, двухпесенными пластинками. В наши дни выпускаются в виде компакт- и DVD-дисков, на которых должно быть записано не более двух-трех композиций.

[34] Стратегия проталкивания продукта (push strategy) — продвижение продукта по всем каналам дистрибуции путем последовательного навязывания его друг другу всеми участниками цепочки товародвижения.

[35] Облачные технологии (cloud technologies) — модель обеспечения повсеместного сетевого удаленного доступа по требованию с удобным интерфейсом.

[36] Лига плюща (Ivy League) — название, объединяющее восемь ведущих высших учебных заведений США (Брауновский, Гарвардский, Йельский, Колумбийский, Корнелльский, Пенсильванский, Принстонский университеты и Дартмутский колледж).

[37] Речь идет о так называемой Большой четверке — крупнейших звукозаписывающих компаниях, которые контролируют около 70% мирового музыкального рынка и около 85% музыкального рынка США: Universal Music Group (Франция–США), Sony Music Entertainment (Япония–США), EMI Group (Великобритания), Warner Music Group (США).

[38] Сообщество «Реал Мадрида» насчитывает 90 тысяч членов — совладельцев клуба, каждый из них ежегодно платит взнос (приблизительно 200 долл.), что представляет собой совсем не типичную форму собственности для мира большого футбола — обычно клубы такого масштаба принадлежат очень богатым людям, которые сами нанимают управленческий аппарат.

[39] Свободный агент — в профессиональном спорте статус командного игрока, чей контракт с клубом истек, и он имеет право на свободный выбор следующей команды и на заключение нового контракта.

[40] На деньги от этой продажи были приобретены Зидан (2001) и Бекхэм (2003).

[41] На самом деле «Реал Мадрид» стал действующим чемпионом турнира, победив мадридскую команду «Атлетико» в мае 2014 года; кроме того, клуб является рекордсменом Лиги чемпионов по числу выигранных титулов.

[42] Имеется в виду чемпионат Испании по футболу 2006/2007 года.

[43] Цвет основной формы «Реал Мадрида».

[44] Турниры Большого шлема (Grand Slam tournaments) — четыре крупнейших ежегодных теннисных турнира; перечисляются в порядке проведения в течение сезона: Открытый чемпионат Австралии, Открытый чемпионат Франции, Уимблдонский турнир (Великобритания) и Открытый чемпионат США.

[45] Карьерный Большой шлем (Career Grand Slam) — выигрыши на всех четырех турнирах Большого шлема в течение теннисной карьеры.

[46] Звездный уик-энд НБА (NBA All-Star Weekend) — баскетбольное мероприятие, включающее развлекательные программы, разнообразные конкурсы и в качестве кульминации — Матч всех звезд НБА.

[47] Сегвей (segway) — самобалансирующийся электросамокат с двумя большими колесами, расположенными по обе стороны от водителя.

[48] «Сандэнс» (Sundance Film Festival) — национальный американский кинофестиваль независимого кино; проводится в конце января каждого года в Парк-Сити (Юта); основан в 1981 году Робертом Редфордом; назван в честь сыгранного им героя из фильма «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид».

[49] Рирпроекция — технология комбинированной киносъемки, применявшаяся в классическом кинопроизводстве; позволяла размещать актеров или ведущих на любом фоне, помещать в любой пейзаж или интерьер, картинки которых были предварительно отсняты на кинопленку. Цветовая рирпроекция, или «хромакей», — современный способ телепроизводства, основанный на замещении синего или зеленого фона, на котором обычно снимаются актеры и телеведущие, каким-либо изображением.

[50] Коллаборативная фильтрация, или совместная фильтрация (collaborative filtering), — метод построения прогнозов в рекомендательных системах, когда на основе собранной информации об известных предпочтениях одной группы пользователей прогнозируются возможные оценки других групп пользователей.

[51] Андерсон К. Длинный хвост. Новая модель ведения бизнеса. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2012.

[52] Принцип 80/20 (80/20 rule) — более известен как закон Парето; базовая формулировка следующая: «20% усилий дают 80% результата, а остальные 80% усилий — лишь 20% результата»; применяется в экономике, системе управления, а также социологии и политологии.

[53] От clown «шут, клоун».

[54] Аутфилдер (outfielder) — один из игроков обороны в бейсболе.

[55] В бейсболе — в положении отбивающего.

[56] Тачдаун (touchdown) — один из способов набрать очки в американском футболе.

[57] «Охота на мусор», или «Мусорщик идет на охоту» (scavenger hunt) — популярная среди американцев игра (не компьютерная), участники которой должны за определенное время найти и собрать предметы из списка, не покупая их.

[58] Эксклюзивный автомобиль класса люкс немецкой автомобилестроительной компании Maybach.

Содержание

Пролог. Индустрия развлечений — это стратегия создания блокбастеров

1. Стратегическая установка на блокбастер
Warner Bros. Entertainment, Grand Central Publishing, Marvel Entertainment

2. Чтобы стать хитом. Маркетинг и вывод на рынок
Леди Гага, Octone Records

3. Инвестиции в суперзвезд
«Реал Мадрид», «Бока Хуниорс»

4. Как суперзвезды используют свое влияние
MGM и Том Круз, Мария Шарапова, Леброн Джеймс

5. Справятся ли цифровые технологии с господством блокбастеров?
YouTube, Hulu, Метрополитен-опера

6. Угрожают ли цифровые технологии господству производителей?
Radiohead, MLB, НФЛ

7. Будущее и стратегия блокбастера
Джей-Зи, Леди Гага

Эпилог. Нет бизнеса лучше, чем шоу-бизнес?

Благодарности

Примечания

В книге упоминаются

Об авторе

Максимально полезные книги от издательства «Манн, Иванов и Фербер»

Если у вас есть замечания и комментарии к содержанию, переводу, редактуре и корректуре, то просим написать на  be_better@m-i-f.ru, так мы быстрее сможем исправить недочеты.

Наши электронные книги:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/ebooks/

Заходите в гости:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/

http://blog.mann-ivanov-ferber.ru/

http://www.facebook.com/mifbooks

http://vk.com/mifbooks

https://twitter.com/mifbooks

Дерево знаний

Предложите нам книгу

Ищем правильных коллег

Для корпоративных клиентов:

Полезные книги в подарок

Корпоративная библиотека

Книги ищут поддержку

Над книгой работали

Главный редактор Артем Степанов

Ответственный редактор Татьяна Медведева

Литературный редактор Наталья Волочаева

Арт-директор Виталий Бабаев

Иллюстрация обложки Мария Сусидко

Леттеринг Татьяна Черкиз

Дизайн обложки Сергей Хозин

Верстка Юлия Рахманина

Корректоры Надежда Болотина, Наталья Лазариди

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги
подготовлена компанией Webkniga, 2015

webkniga.ru