Шохам Адизес, Алексей Капуста, Владислав Бурда

МЕТОДОЛОГИЯ АДИЗЕСА

Реальный опыт внедрения

Москва
«Манн, Иванов и Фербер»
2015

Информация
от издательства

Авторы Шохам Адизес, Владислав Бурда, Сергей Быстрин, Михаил Винницкий, Анна Власова, Алексей Капуста, Татьяна Кузнецова, Инна Примак

Благодарим за помощь в работе над книгой Анну Чедия, личного помощника, литературного агента Ицхака Адизеса

Методология Адизеса. Реальный опыт внедрения / Под ред. Н. Ханановой. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2015.

ISBN 978-5-00057-518-5

Подход Ицхака Адизеса к управлению — это не только теория жизненных циклов и широко известная идея о ролях-«витаминах». Это целостная система для реорганизации компаний и повышения их эффективности в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Из этой книги вы узнаете, в чем суть методологии Адизеса и как ее применять у себя в компании.

В книгу вошли:

- интервью Ицхака Адизеса и Звездана Хорвата — президента филиала Института Адизеса в Юго-Восточной Европе;

- история внедрения 11 фаз организационной трансформации по методологии Адизеса в компании «Европродукт» с комментариями самого Адизеса;

- статья о создании взаимного уважения и доверия в компании — важнейшего условия успешности компании согласно методологии Адизеса;

- статьи о передаче управления по теории Адизеса, о переходе от предпринимательского менеджмента к системному и о других нюансах работы идей гуру на практике.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Lighthouse Business Management AG, Switzerland, Zug, 2015

© Издание на русском языке, оформление ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2015

Несколько правил поиска черной кошки в темной комнате

Призрак идеального менеджера

Автор Инна Примак

Трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Трудно найти идеального менеджера, если таковых не существует в природе. Постулат о том, что никто не идеален, положен в основу концепции Ицхака Адизеса. По его мнению, менеджмент должен исполнять четыре роли, гармоничное сочетание которых и будет залогом успешного развития компании. О том, как построить идеальную команду из неидеальных сотрудников, — наш разговор с доктором Адизесом.

Доктор Адизес, если все роли (четыре «витамина») не могут присутствовать в арсенале одного человека, как тогда быть с теориями об «N качествах эффективного руководителя», «эффективных стилях руководства» и другими, которым всегда учили управленцев?

Я написал по своей теории 10 книг, они переведены на несколько десятков языков. И за все это время я еще больше укрепился в убеждении, что классическая наука менеджмента основана на ошибочной логике. Во всех книгах по управлению представлен некий коллаж из идеальных качеств идеального руководителя. Это человек, который ориентирован на результат и в то же время полон новых идей. Он внимателен к деталям, но не забывает об общей картине, он слышит, читает и чувствует «между строк», понимает необходимость изменений, но подходит к их воплощению достаточно осторожно… и так далее. Скажите, вы хотя бы раз в своей жизни встречали того, кого кто-то мог бы назвать идеальным? Вряд ли. Так почему мы все уверены, что найдем (или воспитаем) того самого идеального руководителя?

Авторы теорий и книг выдают желаемое за действительное: то, чего на самом деле не существует, они представляют как образ идеального лидера. Сколько компаний пытались сделать из своих менеджеров «эффективных», тренируя определенные качества, которые должны быть у идеала, игнорируя тот факт, что разные люди организовывают, планируют и контролируют по-разному? И дело здесь не в объеме знаний и умений, которыми обладает человек, а в его стиле поведения. Руководствуясь тысячами книг по менеджменту, мы пытаемся создать что-то такое, чего создать просто невозможно. Ведь все мы люди, со своими сильными и слабыми сторонами. И эти стороны настолько разные, что даже трудно представить себе, как одновременно можно быть сосредоточенным на достижении краткосрочного результата («витамин» Р) и постоянно менять глобальное направление развития компании («витамин» Е); поддерживать в порядке все процессы внутри организации («витамин» А) и интересоваться, удобно ли сотрудникам быть участниками этих процессов («витамин» I). И это нормально, это естественно. Неестественны как раз попытки заставить человека выступать во всех четырех ипостасях одновременно.

Ицхак Адизес

- Всемирно известный консультант в сфере управления.

- Автор концепции организационных изменений, модели жизненного цикла компании и «витаминной» теории.

- Основатель и руководитель Института Адизеса в Санта-Монике (США).

- Автор множества публикаций и бестселлеров, в том числе «Управление жизненным циклом корпораций» и «Управляя изменениями».

Получается, нет эффективного менеджера — нет и эффективной организации?

Означает ли, что если компанией управляет неидеальный менеджер, то она будет неэффективной? Естественно, нет. Задумайтесь: слова «менеджмент» не существует ни в каком другом языке, кроме английского. «Менеджмент» — это порождение американской глубоко индивидуализированной культуры, где принято все успехи и неудачи компании связывать с ее первым лицом. В других языках то, что мы называем «менеджментом», на самом деле — лишь отдельные управленческие функции (например, «управление» в русском, «керування» в украинском и т. д.). И эти функции нуждаются в дополнении другими. Согласно «витаминной» теории, в одном человеке все четыре компетенции не могут быть одинаково хорошо развиты. Но ведь можно создать управленческую команду, в которой недостающие «витамины» одного дополняются «витаминами» другого. Команда, построенная по принципу комплементарности, — это и есть, в сущности, тот самый пресловутый «идеальный менеджер».

Каковы правила построения комплементарной команды?

Прежде всего хочу остановиться на том, какого руководителя я называю «нормальным» и какого — «ненормальным». Первый владеет всеми ролями на минимально необходимом уровне, но при этом справляется с частью из них (или хотя бы с одной) блестяще. Второй же не способен выполнять некоторые роли вовсе. А когда какой-то один управленческий стиль полностью вытесняет все остальные, получается «абсолютно ненормальный» менеджер. К счастью, «абсолютно ненормальных» менеджеров в природе не существует — это скорее некоторые шаблоны поведения (табл. 1). Важно, чтобы человек выполнял хотя бы одну из четырех ролей на достаточно высоком уровне, а остальные — чтобы присутствовали в его арсенале, но не обязательно доминировали (скажем, к некоторым ролям человек прибегает крайне редко — например, становится Р-менеджером только в условиях кризиса). Так вот именно из «нормальных» менеджеров, у которых нет пробела в РАЕI-коде, и нужно составлять комплементарные управленческие команды. Потому что человек, имеющий хоть один пробел в коде (совсем не развита та или иная функция), окажется неспособным ко взаимодействию с другими членами команды, у которых эта компетенция может быть хорошо развита. Если у человека хотя бы на минимальном уровне развиты все компетенции РАЕI, то он способен понимать свою неидеальность, свои сильные и слабые стороны, а также принимать различия других членов команды.

Таблица 1. Абсолютно ненормальные менеджеры

Предприниматель _ _ E _

Избыток «витамина» Е при полном отсутствии других «витаминов»

Производитель Р_ _ _

Избыток «витамина» Р при полном отсутствии других «витаминов»

Главный вопрос — «почему бы и нет?».

Всегда полон энергии.

Хороший инноватор и стратег.

Часто проводит совещания, где говорит преимущественно сам.

Видит картину в целом, не углубляясь в детали

Главный вопрос — «что?».

Хочет видеть результаты работы.

Скорее сделает сам, чем поручит кому-то.

Не любит совещаний, потому что они отнимают его время

Генератор идей. Раздает новые задания (забывая о тех, что уже в работе) и ждет немедленного выполнения. Ему нравится, когда подчиненные носятся по офису, пытаясь справиться с кризисом, который он сам спровоцировал. Монополизирует творческие возможности в компании. Воспринимает всех сотрудников с предпринимательским настроем как конкурентов, от которых нужно избавиться

Сконцентрирован на достижении результата до такой степени, что у него не остается времени на все остальное. Не создает команду, не предлагает новых направлений. Бросается от одного дела к другому, от кризиса к кризису. Не задумывается о том, куда движется компания и что будет с ней через десять лет. Оценивает свой успех по тому, насколько напряженно он работает. Не обучает подчиненных и не обучается сам — он всегда занят

Администратор _А_ _

Избыток «витамина» А при полном отсутствии других «витаминов»

Интегратор_ _ _ _I

Избыток «витамина» I при полном отсутствии других «витаминов»

Главный вопрос — «как?».

Совещания проводит систематически согласно заранее определенному порядку.

Уделяет много внимания деталям.

Склонен систематизировать деятельность

Главный вопрос — «кто?».

Умеет внимательно слушать.

Много времени уделяет организации команды, члены которой умеют взаимодействовать и разделяют общие ценности.

Часто спрашивает: «А как вы думаете?»

Много общается с коллегами

Не работает на результат и даже не знает, как это делается. Действует исключительно в рамках правил. Управляет посредством директив. Привлекает все больше подчиненных к выполнению работы, но продуктивность при этом существенно не повышается. Он бюрократ и оценивает себя по тому, насколько хорошо контролирует систему, и по тому, насколько ему удается минимизировать неопределенность. Боится изменений

Сначала старается определить, какой план действий будет принят большинством, а затем объединяет людей для его реализации. У него нет собственных идей, он не стремится к достижению ощутимых результатов. Пытается сгладить трения и добиться единства, пусть и на короткое время, не задумываясь над последствиями в долгосрочной перспективе

Не существует магической формулы, единственно правильной комбинации, составленной из людей (членов команды) с разным набором «витаминов». Более того, на каждом этапе жизненного цикла организации требуются разные команды — то есть эффективная команда может состоять из людей с различной сочетаемостью ролей. Важно также понимать, что не все «витаминные» комбинации дают позитивный результат. Одни команды с разными РАЕI-кодами будут более эффективны, чем другие. Например, партнерство человека с кодом РAеі и человека с кодом paЕI может быть потенциально катастрофическим, потому что у одного развиты компетенции, направленные на краткосрочный результат (Р и А), а у другого доминируют те, что нацелены на долговременное развитие (Е и I).

Что на практике означает комплементарность команды и восполнение недостающих функций одного менеджера функциями другого?

Любое объединение непохожих, часто с диаметрально противоположными стилями работы и жизни людей порождает конфликты внутри этой группы. И то, что команда будет подобрана согласно ролям, не убережет ее от подобных эксцессов. Более того, именно «витаминный» принцип — принцип объединения различий — становится почвой для возникновения конфликтов. Но! Сама суть моей теории в том, что конфликт — явление не только неизбежное, но и нормальное, естественное и даже желательное. Конфликт — это источник энергии, которая нужна для осуществления перемен. Если в вашей компании нет конфликтов, может быть, она уже умерла? Все почему-то считают позитивным, когда в компании (в семье, в самом человеке) нет никаких камней преткновения, все со всеми соглашаются, никто ни по какому поводу не протестует и не возмущается, в общем — тишь да гладь. Это иллюзия, за которой скрываются глубокие проблемы и серьезные болезни организации.

КОМАНДА, ПОСТРОЕННАЯ ПО ПРИНЦИПУ КОМПЛЕМЕНТАРНОСТИ, — ЭТО И ЕСТЬ ТОТ ПРЕСЛОВУТЫЙ «ИДЕАЛЬНЫЙ МЕНЕДЖЕР»

Конфликты нужны для развития. И роль руководителя — не избегать их, а научиться извлекать из них пользу. Полезными могут быть только конструктивные конфликты — в результате которых появляется совместно выработанное решение. К сожалению, большинство конфликтов деструктивны. Простой пример: человек не может смириться с тем, как работают другие члены его команды (скажем, он привык к системности, строгому соблюдению всех норм и графиков, а другие постоянно срывают сроки, бросают начинания на полпути и создают вокруг себя спешку и суету), — и со словами «Нет, я так не могу больше работать!» решает покинуть компанию. Это конфликт деструктивный — ничего нового не создано, а разрушено то, что уже существовало. Это в человеке от природы: никто не остановится посмотреть, как возводится здание, а когда здание разрушают, обязательно соберется огромная толпа любопытных. Превращать любой конфликт в конструктивный и, следовательно, извлекать из него пользу — это умение, которому нужно очень долго учиться. А сказать «не могу» и разрушить все — куда проще… но эффективнее ли?

Какие условия необходимы для превращения любого конфликта в конструктивный? Что нужно учесть?

Я бы выделил четыре условия, соблюдение которых поможет компании извлечь выгоду из любого конфликта. Во-первых, у команды (компании) должны быть общие ценности и общее видение. Ценности — это то, во что мы верим. видение — это выражение желаемого с учетом действительного: куда мы будем двигаться, понимая, где мы находимся сейчас. Если этого нет, все разговоры о правильно подобранной команде будут фикцией. Общие видение и ценности — это фундамент еще одного важного условия правильных конфликтов: в компании должна царить культура уважения и доверия — все члены организации обязаны принимать ее как единую для всех ценность. Если я не уважаю вас и не доверяю вам, наш конфликт обязательно будет деструктивным. В такой ситуации тот, кто выскажет несогласие с моим мнением, будет расценен мною как враг, который хочет только вставлять мне палки в колеса и всячески препятствовать любым моим действиям. Но если я уважаю вас и доверяю вам, то, даже если я не согласен с вами, а вы — со мной, я открыт и пойду навстречу вашим мыслям и замечаниям. Это не означает, что я обязательно соглашусь с вашими доводами, но я восприму их не как желание обидеть меня, а как возможность научиться чему-то новому. Такой конфликт чаще всего будет увенчан решением, которое мы оба поддерживаем, и это решение более эффективно, чем принимаемые нами самостоятельно.

Согласно теории Адизеса, опасно и неэффективно совмещать, например, маркетинг и продажи, производство и разработки, HR-менеджмент и учет кадров (функции с разными «витаминами») в одном подразделении под управлением одного человека, что делают очень многие компании.

Третье условие правильного конфликта: структура организации должна быть экологичной, построенной по «витаминному» принципу. Подумайте, что было бы, если бы Земля не имела наклоненной оси — везде царила бы вечная зима, и выжили бы лишь белые медведи. Разные климатические зоны на Земле — это естественная среда для развития и существования различных видов. Так и в компании: чтобы разные люди чувствовали себя в ней естественно и уютно, ее структура должна поддерживать культуру различий, а не препятствовать ей. Компания должна приветствовать и поощрять различные управленческие стили, а не стараться бюрократа (тип А) превратить в интегратора (тип I), поручив ему заниматься и учетом, и развитием персонала одновременно. Часто именно неправильная организационная структура ломает людей, заставляя выполнять неестественные для них роли — вызывая либо раздражение, либо апатию (тут уж не до конструктивности). Вообще реструктуризация компании согласно «витаминному» комплексу — отдельная большая тема. Скажу лишь, что в одном отделе компании нельзя смешивать разные роли (табл. 2).

Таблица 2. Кодирование функций согласно «витаминному» комплексу

Функции

Доминирующие «витамины»

Вспомогательные «витамины»

Финансы

Р

Е

Бухгалтерский учет

А

I

Управление человеческими ресурсами

I

Е

Учет кадров

А

Р

Производство

Р

А

Исследования и разработки

Е

Р

Маркетинг

Е

Р

Продажи

Р

I

Информационные технологии

А

Е

Работа в таком отделе только будет подталкивать сотрудников ко внутренним деструктивным конфликтам. Поскольку некоторые функции между собой несовместимы, побеждает обычно та, что ориентирована на ближайшую перспективу. И наконец, четвертое условие — правильный способ принятия решений. Решение можно только тогда считать эффективным, когда с ним согласны все члены команды. Это долгий процесс с несколькими итерациями (пока по каждому пункту будут выслушаны идеи и замечания всех членов команды, пока каждый из них избавится от собственных страхов и сомнений). Конечно, единолично принимать решения — проще и быстрее, зато как много времени потом уходит на воплощение решения в жизнь! Менеджеры, не доверяющие друг другу, начинают «влезать» в зоны ответственности друг друга, делают замечания и тормозят процесс, отказываются выполнять то или иное задание или вообще не понимают, чего от них хотят. Нельзя сказать, что вы приняли решение, если вы не ответили на четыре важных вопроса: что мы будем делать? как? когда? и кто именно это будет выполнять? Таким образом, необходимо в полной мере задействовать все четыре «витамина», и каждый член команды может внести свою лепту в выработку, а главное — в претворение принятого решения в жизнь.

Методология Адизеса на практике

11 шагов к организационной трансформации

Автор Шохам Адизес

С ростом любая компания дезинтегрируется, как бы распадаясь на части: люди и их интересы, видение и стратегия, процессы и структуры больше не интегрированы и не работают слаженно. В итоге появляется масса проблем, самая большая из которых — неспособность организации решать свои проблемы. Почему так происходит и как изменить компанию, чтобы она могла постоянно реинтегрироваться?

Что такое организационная трансформация?

Почему некоторым компаниям так трудно изменяться, проактивно выявлять и решать свои проблемы и использовать возможности? Мы часто слышим о небольших фирмах, выигрывающих у крупных за счет того, что могут быстрее воспользоваться возможностями или решить возникшую проблему. Почему меньшие организации реагируют на изменения быстрее?

Ответ надо искать в природе дезинтеграции. Когда что-то меняется, разные подразделения организации изменяются с разной скоростью, а это приводит к распаду системы на части. Чем быстрее изменения, тем выше скорость дезинтеграции. Одна из многих форм дезинтеграции — дезинтеграция интересов. Когда интересы одной части компании существенно отличаются от интересов другой, очень трудно добиваться высоких результатов или проводить существенные изменения на каком бы то ни было уровне.

Это важный момент — рассмотрим его внимательнее. В небольшом стартапе основатель выполняет множество ролей, он и принимает решения, и обеспечивает их выполнение. Чем больше он работает, тем лучше организация функционирует. А так как он еще и собственник этого бизнеса, то напрямую видит выгоду от приложенных усилий.

С ростом компании появляются наемные сотрудники, основатель начинает делегировать ответственность. Полномочия вырабатывать решения остаются у него, так же как и конечный выигрыш от хорошо сделанной работы. Но теперь за обеспечение выполнения этих решений отвечают другие люди, которые не обязательно видят выгоду в приложении больших усилий.

Дезинтеграция между теми, кто выполняет работу, и теми, кто получает выгоду от результата, ведет к дезинтеграции интересов. Вот еще иллюстрация. Возврат на инвестиции, прибыльность и рост стоимости акций — обычно в интересах топ-менеджеров. А в интересах тех, кто обеспечивает выполнение их решений, тех, кто находится на передовой, — хорошие бонусы, большая зарплата и меньшая нагрузка. Очевидно, что эти интересы в прямом конфликте, и чем больше разрыв между теми, кто принимает решения, и теми, кто обеспечивает их выполнение, тем больше дезинтеграция интересов.

Дезинтеграция сама по себе представляет проблему. Это может быть неспособность реализовывать решения или адаптироваться к изменяющейся среде, дефицит доверия в организации, низкое качество продукции, потеря доли рынка, высокая текучесть персонала, внутренние войны и т. д. Если вы проанализируете любую проблему, то обязательно обнаружите дезинтеграцию — что-то распадается на части.

Часто мы спрашиваем обратившихся к нам руководителей: «Если вы знаете, что вам нужно меняться, почему не меняетесь? Что вас останавливает?» И чаще всего получаем ответ: «Люди сопротивляются изменениям». Или: «Мы не можем добиться от всех согласия с тем, какие изменения необходимы». Это можно перевести как «слишком сильная дезинтеграция».

Если проблема в дезинтеграции, то что будет ее решением? Интеграция. Верно? И да, и нет. Здесь кроется один из самых сложных конфликтов в управлении. Интеграция важна, но есть одна опасность. Чтобы продвинуть идею интеграции, на практике менеджеры отвергают дезинтеграцию. Что это значит? Дезинтеграция происходит всегда, как только компания начинает изменяться. Если прекратить изменения, то прекратится и дезинтеграция. Но если вы перестанете изменяться, то остановите рост. А как сказал один мудрец, «если вы не растете — вы умираете». Мы должны постоянно расти, и очень желательно ускорять свой рост. Но, ускоряя рост, мы ускоряем процессы дезинтеграции, а значит, увеличиваем количество и глубину проблем. И что тогда делать? Решением будет создание организации, способной непрерывно и проактивно противодействовать дезинтеграции за счет самой интеграции (а не отказа от дезинтеграции). Это и называется организационной трансформацией.

Что такое дезинтеграция?

Давайте посмотрим внимательнее, что еще в компаниях дезинтегрируется (помимо интересов, о которых шла речь) и, соответственно, нуждается в интеграции.

Люди

Когда организация только создана, ее основатели хорошо знают друг друга. Они разделяют общие интересы, принадлежат к одной культуре и, скорее всего, свободное время проводят вместе. Они интегрированы. По мере изменения и роста в компанию приходят новые люди. И они уже не обязательно из того же круга общения, и не обязательно у них те же интересы. Они не интегрированы с другими людьми в организации. И это точно приведет к проблемам — начиная с недостатка коммуникации, формирования группировок, локального мышления… А ведь с увеличением скорости изменений и роста мы нанимаем все больше людей — и тем сильнее становится дезинтеграция.

Процесс

То, как компания идентифицирует свои проблемы и возможности и справляется с ними, мы называем управленческим процессом. Когда фирма только создана, группа основателей и первых сотрудников представляет собой «плотный клубок». Они могут открыто общаться без всяких формальностей. Если возникает проблема, то кто-то просто заявляет о ней, и все вместе сразу начинают с этим разбираться.

С ростом организации и наймом новых людей легкость общения утрачивается. Коммуникация тоже как бы распадается на части. Сотрудники перестают обсуждать проблемы, боятся, что за их озвучиванием последует обвинение, что они сами эти проблемы создали.

Это дезинтеграция управленческого процесса. А когда он дезинтегрирован, никто больше не разбирается с проблемами проактивно. Они укореняются. А как мы знаем, если проблемой не заниматься — жди кризиса.

Видение и миссия

Видение компании — это ее стремление стать такой, какой она хочет стать. Миссия — ее коренная цель, причина, по которой она существует. То, кем мы хотим быть (видение), побуждает нас делать то, что мы делаем (миссия). Из миссии рождается стратегия, на основе которой строятся планы и устанавливаются текущие цели. Видение и миссия — это как главный привод в такой системе, как организация (рис. 1).

Рис. 1. Видение и миссия в компании

Когда компания создается, видение и миссия воплощены в нескольких людях, которые стоят у ее истоков, могут быть и не сформулированными, не изложенными на бумаге, но все их понимают. Основатели несут видение и миссию в самих себе и делятся ими с другими сотрудниками через свои действия и слова. Но с ростом компании видение и миссия начинают дезинтегрироваться. Восприятие видения и миссии топ-менеджерами и даже самими основателями начинает отличаться.

…Джон и Эрин выросли вместе в одном прибрежном местечке в Северной Калифорнии. Будучи лучшими друзьями, они решили открыть мини-гостиницу на 6 номеров. Она задумывалась как простой отель с домашней атмосферой для жителей близлежащей сельской местности, которые могли бы приезжать сюда покупаться в море. Вскоре после открытия одна телезвезда купила дом рядом с ними. После этого все очень быстро стало меняться. От желающих поселиться в отеле не было отбоя, номера бронировались на месяцы вперед. Джон, который всегда принимал финансовые решения, поднял стоимость номеров на 50%: при столь высоком спросе рынок примет и такую цену — конечно, придется предложить дополнительные услуги (такие, например, как доставка блюд и напитков в номер и SPA), чтобы оправдать повышение цены. Через несколько месяцев Эрин, который непосредственно работал с постояльцами, стал жаловаться Джону, что теперь позволить себе остановиться у них могут только городские жители, а они слишком требовательны и к сервису, и к удобствам. «Это должна была быть простая мини-гостиница, а ты ее превращаешь в “Хилтон”!» — возмущался Эрин. Джон отвечал: «На что ты жалуешься? Наш отель успешен. Мы зарабатываем кучу денег. Разве мы не этого хотели?» Но, когда Джон объявил о плане построить второе крыло, Эрин не сдержался, и они не на шутку разругались. В течение следующих шести месяцев, в самый разгар сезона, Эрин приходил на работу на четыре часа в день. Сервис начал ухудшаться, и гостиница потеряла свою хорошую репутацию.

Когда Джон и Эрин открыли свой отель, видение у них было одинаковое, нигде не записанное, но понятное. С ростом бизнеса видение Эрина (простая мини-гостиница) перестало совпадать с новым видением Джона (отель полного сервиса). Эта дезинтеграция проявилась сначала в спорах основателей, затем — в плохом сервисе и, наконец, — в потерянной репутации.

Структура

Ответственность, полномочия и вознаграждение

В любой компании есть три отдельные структуры. Когда мы говорим «структура», то в первую очередь представляем себе организационную схему с линиями и квадратиками. Это структура ответственности (кто за что отвечает). Еще есть структура полномочий (кто наделен полномочиями принять какое-либо решение и использовать ресурсы). И, наконец, третья — структура вознаграждений (кого за что вознаграждают).

С развитием компании эти организационные структуры начинают дезинтегрироваться, и мы часто обнаруживаем, что ответственность сотрудников не соответствует их полномочиям или вознаграждению.

…Боб работал в издательском доме менеджером по продажам. Его бонус зависел от объема его продаж. Прирожденный продавец, он вывел подотчетную ему территорию в число самых успешных. Компания быстро росла, и ему в помощь наняли пятерых сотрудников без особого опыта. Бобу была дана задача обучать новую команду и управлять ею. Он отнесся к этому очень серьезно — тратил много времени на передачу своих знаний, обучая молодежь приемам заключения сделок.

Однажды он обнаружил, что один из новых продавцов распускает о других слухи, чтобы перевести их клиентов на себя. Боб решил уволить парня, но руководство быстро ему объяснило, что права увольнять у него нет. Тогда Боб захотел перераспределить бонус проштрафившегося продавца в пользу других. Но, как оказалось, и на это он не имел права. Боб был абсолютно подавлен, но ему ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что ничего не произошло.

Но его труд по взращиванию продавцов принес плоды — молодежь начала заключать крупные сделки. Хотя его собственные продажи несколько снизились, так как он много времени уделял новичкам. Когда Боб увидел сумму своего бонуса, то подумал, что произошла ошибка: «Мое подразделение продает в три раза больше, чем я продавал в прошлом году, а мое вознаграждение уменьшилось в два раза!» «Да, — ответил его босс, — твое подразделение классно работает, но твои продажи упали, а твой бонус зависит от твоих продаж!»

Вскоре и во всем подразделении дела значительно ухудшились. То ли Боб стал меньше выкладываться, то ли у него опустились руки. Он начал реже выезжать к старым клиентам и почти не искал новых. Клиенты начали уходить к конкурентам, а молодежь, оставленная себе на откуп, тоже работала спустя рукава.

Вначале в обязанности Боба входили только продажи. У него были полномочия продавать, и его вознаграждали за продажи. Структура была интегрирована:

Ответственность ≈ Полномочия ≈ Вознаграждение.

С ростом компании обязанности Боба изменились, но полномочия и вознаграждение — нет. Предполагалось, что он будет руководить, но у него не было на это полномочий. И к тому же это не вознаграждалось. Разве удивительно, что работа становится в тягость, если я за что-то отвечаю, но у меня нет полномочий и вознаграждения я не получаю? В компаниях, которые не уделяют достаточно внимания своим структурам, всегда найдутся такие люди, как Боб, — разочарованные, не работающие в полную силу, постоянно находящиеся на «итальянской забастовке».

Выравнивание структуры и миссии

Конечно же, выравнивать надо не только структуры ответственности, полномочий и вознаграждений. Необходимо также привести в соответствие всю оргструктуру и миссию компании:

Миссия ≈ (Ответственность ≈ Полномочия ≈ Вознаграждение).

…Компания SuperX, производившая военную электронику, столкнулась с резким сужением рынка после окончания холодной войны. Было решено перейти также в сектор бытовой электроники, который тогда активно развивался. Возглавить это направление пригласили лучшего выпускника местной бизнес-школы. После нескольких месяцев подготовительной работы он представил детализированный план того, как компания может проникнуть на рынок потребительской электроники. Прошли месяцы, но план так и остался невоплощенным.

История слишком обычная. Когда компания решает изменить свою миссию (то, кому она служит), она забывает изменить свою структуру, чтобы та соответствовала миссии. Это порождает дезинтеграцию между миссией и структурой, что в итоге не позволяет новой миссии быть реализованной.

Чтобы лучше понять этот феномен, давайте посмотрим на структуру компании SuperX. Все инженеры и производственники изначально отчитывались перед руководством подразделения военной электроники. Когда было решено переориентироваться на потребительский сектор, SuperX наняла директора этого направления, но изменений в структуре, которые отражали бы новую миссию, не произошло. За все «веревочки» в компании дергали прежние руководители, и без их поддержки новое направление было обречено на провал. Так что дело не в том, насколько хорош бизнес-план (он в любом случае оставался бы мечтой), — без изменения оргструктуры планы составлять бесполезно.

Какой должна была стать новая структура SuperX? Инженерные подразделения, в которых концентрировались основные ресурсы компании, надо было подчинить напрямую топ-менеджменту (а не подразделению военной электроники). Оба направления — как военное, так и потребительское — должны иметь доступ к инженерным ресурсам по установленной внутренней цене. В этом случае руководители могут контролировать баланс сил, регулируя бюджеты.

Организационные подсистемы

Каждая компания состоит из подсистем, и эти подсистемы развиваются с разной скоростью.

…Джуди, жена Пола, делала «лучшие в мире шоколадные кексы», и каждый, кто хоть раз попробовал их, не мог скрыть восхищения. Однажды Майк, друг Пола, предложил создать компанию. За ужином они разработали бизнес-модель, согласно которой будут продавать свои кексы оптом в городские рестораны и булочные. Майк инвестировал деньги, чтобы Пол мог создать маркетинговые материалы. Вместе с Джуди они начали обходить рестораны и булочные и договариваться о заказах.

Вкусные кексы Джуди стали пользоваться спросом. Окрыленный успехом, Пол удвоил свои усилия и обходил все больше ресторанов. Молва приносила все больше заказов, и вскоре их стало больше, чем Джуди могла выполнить. И она решила подключить к работе нескольких своих лучших друзей — передала рецепт, показала, что как делать, и они начали печь кексы у себя дома. К сожалению, им не удавалось обеспечивать такое же высокое качество. Рестораны стали жаловаться и возвращать продукцию.

Обычно в компании первыми рождаются подсистемы продаж и маркетинга. С развитием продаж и производство должно поспешить развиваться, чтобы удовлетворять потребности рынка. Разрыв между продажами и производством создает массу проблем, включая задержку доставки, завышенные обещания и даже нестабильное качество.

Если продажи и производство продолжают расти, а бухгалтерия практически не развивается, тогда проблемы создает дезинтеграция между бухгалтерией и другими частями организации. Среди таких проблем могут быть плохо прогнозируемая прибыль, высокая цена капитала, слабый денежный поток, может даже дойти до банкротства.

Рынок

Отношения компании с рынком тоже могут стать дезинтегрированными.

…Business Made Easy inc. когда-то была основным поставщиком больших компьютеров для бизнеса по всему миру. Высокооплачиваемые, хорошо обученные менеджеры по работе с клиентами создали компании репутацию лучшей в своей сфере. Ошеломленная успехом, Business Made Easy inc. в своем самодовольстве проигнорировала выход на рынок новой технологии — персональных компьютеров. Но вскоре ПК практически уничтожили потребность в больших компьютерах — и компания утратила доминирующие позиции на рынке.

Business Made Easy inc. лидировала, так как поставляла востребованные продукты и услуги. Она была интегрирована с рынком. С появлением новых технологий рынок стал другим, но компания не изменилась. И она дезинтегрировалась с рынком. При дезинтеграции такого рода часто возникают подобные проблемы: продуктовые линейки устаревают, цены не соответствуют рыночным, или маркетинг бьет мимо цели.

Заметим, что количество энергии, которое есть у компании для интеграции с внешним рынком, определяется тем, сколько энергии у нее осталось после того, как она справилась со своей внутренней дезинтеграцией. Количество часов в сутках ограничено, количество энергии — тоже. Поэтому без внутренней интеграции вы не сможете достичь интеграции внешней. Дезинтегрированная внутри организация не сможет адаптироваться к рынку и окажется дезинтегрированной с ним. Внутренняя интеграция — предпосылка внешней.

Как все это совместить?

Подведем итог: изменения приводят к дезинтеграции. Интересы, люди, процессы, структура, видение и миссия, подсистемы и отношения организации с рынком дезинтегрируются. И все это выливается в проблемы. Задачей управленцев становится не только поддержать рост организации, но и обеспечить ее цельность — чтобы она не распадалась на части. А теперь поговорим о том, что нужно делать и в какой последовательности, — рассмотрим 11-шаговый алгоритм организационной трансформации.

Шаг I. Оценка проблемы

Чтобы понять, как конкретная компания должна пройти эти 11 шагов, начинаем с диагностики. Что мы подразумеваем под диагностикой? Кажется, что в любой компании люди знают ее проблемы, но главная проблема обычно не в этом. Она состоит в дезинтеграции, в неспособности прийти к соглашению в вопросе, что же является проблемой и какие действия необходимы для ее решения. Поэтому цель диагностики и состоит в том, чтобы:

а)-все ключевые заинтересованные стороны пришли к соглашению относительно того, какие проблемы есть в компании;

б)-интегрировать команду менеджеров;

в)-обеспечить необходимую энергию, чтобы начать процесс изменений.

Обычно в компании все знают, что некая проблема существует, но никто не хочет об этом говорить. Чтобы диагностика не превратилась в «охоту на ведьм», надо создать обучающую среду, в которой люди будут чувствовать себя комфортно, говоря о проблемах. Также надо воздержаться от отождествления проблем с конкретными сотрудниками. Хотя такая персонализация и естественна для людей, но она как раз и приводит к «охоте на ведьм», что порождает еще бόльшую дезинтеграцию. Вместо того чтобы обвинять кого-то, каждый должен принять ответственность на себя, осознать, что это проблема компании в целом. Такое изменение восприятия может оказаться наиболее сложной частью диагностики. После того как все ключевые сотрудники пришли к согласию относительно того, с какими проблемами компания столкнулась, наступает время их решения. Но во время диагностики всплывают сотни проблем. С каких начинать?

Как мы помним, проблемы — это проявления дезинтеграции: интересов, людей, структуры, видения и миссии, подсистем и отношений компании с рынком. Так мы их и сегментируем — по типу дезинтеграции. Какие-то из них будут относиться к причинам, какие-то — к симптомам, а какие-то — к проявлениям, все вместе выстраиваясь в цепочку причинности (рис. 2).

Рис. 2. Цепочка причинности

…Предположим, у меня плохая осанка. Из-за этого я страдаю болями в спине, от которых прихрамываю при ходьбе. Причина — плохая осанка. Это то, как я себя веду (сутулюсь; можно отнести к виду дезинтеграции «люди»). Физически в моем теле есть некая несбалансированность (дезинтеграция структуры). Некоторые люди могут подумать, что я сутулюсь потому, что не уверен в себе, — у них возникнут соображения о том, что я должен делать в своей жизни (о моей миссии) и каким человеком я хочу быть (о моем видении).

Симптом — боль в спине. Мои мышцы напряжены из-за того, что им приходится удерживать мое ссутуленное тело, они не сбалансированы с остальными частями моего тела (подсистемами). А проявление — это хромота. Так как мое тело не выровнено и мои мышцы напряжены, я прихрамываю. Это ухудшает мою способность взаимодействовать с моим окружением («рынок») и сказывается на том, как я отношусь к самому себе («люди»). Петля обратной связи. Из-за того что я не могу полноценно взаимодействовать со своим окружением и недооцениваю себя, я горблюсь еще больше, чувствую себя неуверенно, не знаю, кто я такой и что должен делать.

Цепочка начинается с причин. Любая дезинтеграция — людей, процессов, структур и/или видения и миссии — приводит к определенным симптомам, а потом — и к их проявлениям в компании. Видение и миссия — это предназначение организации, которое толкает ее вперед. Если есть дезинтеграция, если люди в управленческой команде миссию и видение организации представляют по-разному, то ее будут растаскивать в разных направлениях. Это приведет ко многим проблемам, наиболее заметными из которых могут стать несфокусированность и дезинтеграция интересов. Что отразится и на людях и их взаимодействии, и на управленческом процессе.

…Вот несложное упражнение. Запишите пять самых главных проблем, с которыми столкнулась ваша организация. Не упоминайте имена, не указывайте решения — только проблемы. И это должны быть только контролируемые организацией проблемы. Если они не контролируются организацией, то это не ваши проблемы. Тогда их нужно переформулировать. Например, вместо «идет дождь» пишем: «у нас нет зонтиков».

Сколько из записанных вами главных проблем может самостоятельно решить один человек? Скорее всего, ни одной, так ведь? Если бы кто-то мог решить проблему в одиночку, то обязательно уже решил бы. И дело не в чьей-либо некомпетентности. Подумайте: сколько бы из этих проблем было уже решено, если бы все люди, которых касается проблема, пришли к согласию относительно того, как надо ее решать? Если вы записали только контролируемые в вашей организации проблемы, то ответ должен быть — «все», правильно?

Следовательно, если ни одну проблему никто не может решить в одиночку, но все проблемы могут быть решены совместно, то в чем ваша главная проблема? В том, что вы написали на бумаге? Или в том, что вы и ваша команда менеджеров не можете работать сообща и прийти к согласию в том, как решать проблемы?

Если найдено решение, с которым все согласны, то люди будут интегрированы и проблем не станет. То есть здесь причина в людях и в их неумении работать вместе.

Причиной могут быть также проблемы со структурой. Например, связанные с нечетким разделением обязанностей: часть функций оказываются «ничьими», или, наоборот, несколько человек делают одну и ту же работу.

Слабые места в управленческом процессе (в том, как принимаются решения) тоже могут быть причинами многих проблем. Например, если не проводятся совещания, менеджмент дает противоречивые указания, нет ясных планов и стратегии, то, скорее всего, появятся такие симптомы, как низкое качество продукции и сервиса, частые опоздания в доставке, наем не тех людей и даже плохое управление денежным потоком.

Когда люди, процессы, структура, видение и миссия дезинтегрированы, то какие проблемы это вызывает, какие симптомы наблюдаются? Например, наем не тех людей. Какая проблема дезинтеграции стоит за этим симптомом? Кто нанимает людей? HR. А кто этих людей задействует? Подсистемы компании: продажи, маркетинг, производство, исследования и разработки, бухгалтерия… Наем не тех людей — это дезинтеграция между тем, кто нужен подсистемам, и тем, кого HR-департамент приводит. Если бы HR и остальные подсистемы думали в одинаковом направлении, интегрированно относительно того, кто им необходим, то HR нанимал бы подходящий персонал. Еще один пример — плохое управление денежным потоком. Какая дезинтеграция стоит за этой проблемой? Управлением денежным потоком занимается бухгалтерия. Но для этого она должна работать вместе со всеми другими подсистемами. Причиной проблемы может быть несовершенное планирование, и тогда дело тут в процессе, но симптомом является дезинтеграция между бухгалтерией и остальными подсистемами.

Таким образом, каждый раз, когда мы видим проблему с дезинтеграцией между подсистемами, то можем предположить, что это симптом. Когда вы «нанимаете не тех людей», у вас «нестабильное качество продукции», «плохой сервис» или «часто опаздывает доставка» (симптомы), вы столкнетесь также с «неудовлетворенными клиентами», «уменьшающейся долей рынка», с «потерей прибыли», «высокой текучестью персонала», «ухудшающимся моральным климатом» и даже с «банкротством» (это все проявления). Проявления — это дезинтеграция людей и их интересов и/или дезинтеграция между организацией и ее рынком. Например, «ухудшение морального климата», «большая текучесть кадров», «локальное мышление» и «внутренние распри» — все это примеры поведенческих проявлений, которые возникают из-за дезинтеграции людей и их интересов. Заметьте, что эти поведенческие проявления за счет обратной связи в цепочке причинности сами становятся причинами, запуская порочный круг. Проявления тоже свидетельствуют о дезинтеграции компании с рынком. Когда у организации слишком много проблем внутри, то на интеграцию с рынком энергии у нее мало или нет совсем. Потеря рыночной доли, падение прибыли, плохая репутация или медленное приспособление к потребностям рынка — это примеры дезинтергации с рынком.

Суммируя, можно сказать, что дезинтеграция людей, процессов, структуры, видения и миссии приводит к тому, что подсистемы компании распадаются на части. Проблемы, вырастающие из дезинтеграции подсистем, являются симптомами. Если не справиться с симптомами, они выразятся в проявлениях, которые приведут к дальнейшей дезинтеграции людей и их интересов и к дезинтеграции с рынком.

Создавая конструктивную среду, где можно открыто и без обвинений обсудить проблемы, мы выявляем их в разных частях и на разных уровнях организации и составляем перечень тех, с существованием которых все согласны.

Диагностируя цепочку причинности, мы проверяем, как все выявленные проблемы взаимосвязаны и как, занимаясь лишь некоторыми из них, можно решить и многие другие. Понимая, что любая из них — проблема не одного человека, а целой организации, люди начинают более дружелюбно относиться друг к другу и лучше понимать свою взаимозависимость. Это их интегрирует и высвобождает энергию для изменений.

Шаг II. Придание импульса

Итак, какими проблемами мы должны заниматься в первую очередь? Должны ли мы начать с причин (с людей)? Нанять коучей нашим топам? Или попросить психологов проанализировать наши стили управления? Или отправить всех сотрудников на командообразующий тренинг в горы? А может быть, нужно провести реструктуризацию, сформулировать стратегию, составить планы (процесс), пересмотреть видение и миссию организации? Или же стоит начать с симптомов и проявлений?

Здравый смысл и множество книг по менеджменту подсказывают, что начинать надо с причин. Но методология Адизеса учит, что начинать нужно с проявлений и симптомов. Обычно мы не можем справиться с проявлениями напрямую, но можем «остановить кровотечение» — найти быстрое временное решение, «наложить повязку», что, возможно, не решит проблему полностью, но не даст ей усугубиться. «Сотрудники затягивают перерывы», «испорченные или утраченные материально-производственные запасы», «ключевые клиенты уходят к конкурентам» — это примеры проявлений, на которые можно «наложить повязку». Но для проявлений вроде «потеря доли рынка», «ухудшающийся моральный климат», «снижающаяся прибыль», «плохая репутация» или «медленная адаптация к потребностям рынка» подходящая «повязка» едва ли найдется. Нам придется иметь дело с их причинами. Симптомы, проблемы из-за дезинтеграции подсистем, обычно лучше поддаются воздействию. Сотрудники службы сервиса не понимают продукт — пример симптома, с которым можно справиться. Потребуется команда из представителей разных подсистем и некоторое время. Причина проблемы здесь такая: те, кто знает продукт в деталях (производственники, разработчики), и те, кто организует обучение сотрудников службы сервиса (HR-отдел), а также сама служба сервиса — не на одной волне, дезинтегрированы. Решением будет интегрировать их — и с этого стоит начать. Это и есть шаг II — придание импульса.

В любой организации даже после очень хорошо проведенной диагностики все еще остается некоторая враждебность и недоверие между людьми. Поэтому если вы начнете с попытки реструктуризировать всю компанию, то быстро застрянете. Попытавшись сразу заняться всеми конфликтами, возникшими в результате смены зон ответственности, вы столкнетесь с неимоверными сложностями. Пока вы не придадите организации определенный импульс, усилия будут бесполезны. Если же вы попытаетесь начать со стратегии и миссии, то быстро обнаружите, что ваши превосходные планы не внедряются. Без подходящей структуры ваши подсистемы перемешаны — как же вы собираетесь изменить направление движения компании? Начав с людей через коучинг и тренинги, вы получите краткосрочные изменения. Но люди — продукт окружения, и если вы не измените окружение, в котором они работают, все быстро вернется на круги своя.

То есть, прежде чем заниматься причинами, надо разобраться с проявлениями и симптомами. Мы делаем это с помощью управленческого процесса, который создает обучающую среду, где люди могут вместе работать и решать проблемы. В этом случае мы косвенно воздействуем на обе причины — дезинтеграцию людей и дезинтеграцию процессов. Вы можете рассматривать это командное решение симптоматических проблем как подготовительное упражнение. Разбираясь с этими проблемами, люди обучаются, узнают, как эффективнее работать вместе и придавать организации импульс для решения реальных проблем — причин. Таким образом, задачи на этом этапе следующие: придать импульс для больших изменений, выстроить управленческий процесс, интегрировать людей внутри организации и, конечно же, решить симптоматические проблемы.

Шаг III. Поддержание усилий

На предыдущем этапе мы создали команды для решения проблем, которые облегчат симптомы. Так как симптомов наверняка будет больше, чем мы можем создать команд, то надо мониторить портфолио своих симптоматических проблем и распределять ресурсы (людей и время) для того, чтобы справляться с ними. Для этого формируется постоянная команда — назовем ее советом. Он будет непрерывно идентифицировать проблемы в организации и координировать их решение.

Команды по решению проблем не должны работать в вакууме. Они должны перед кем-то отчитываться. Если они отчитываются одному человеку, то он будет в силе остановить любые изменения. Поэтому команды должны отчитываться перед советом. Этот совет должен не сосредотачиваться на отдельных индивидуальных проблемах, а мониторить все усилия по изменениям в организации, все портфолио проблем. Распределять ресурсы, формировать команды для решения проблем и таким образом определять скорость изменений.

Скорость прохождения организацией всех 11 шагов очень важна. На первом этапе мы запаслись энергией для изменений, на втором — придали изменениям импульс. Но импульс может легко рассеяться, если скорость изменений окажется слишком низкой или слишком высокой. Сохранять правильную скорость, поддерживать импульс изменений — одна из задач этой команды.

Таким образом, цель на данном этапе — создать самоподдерживаемую систему, которая:

а)-будет непрерывно и проактивно идентифицировать симптоматические проблемы и разбираться с ними;

б)-сформирует совет, который будет следить за изменениями во всей компании.

Шаг IV. Приверженность направлению

Организация провела диагностику, сформировала команды по решению проблем. Некоторые из обнаруженных проблем уже решены. Люди начали работать вместе, рабочий климат улучшается. Те симптоматические проблемы, которые еще остались в организационном портфолио, членам совета кажутся несущественными.

Настало время двигаться дальше — заняться причинами. Но люди сопротивляются изменениям. На этапах I, II и III мы не произвели реальных изменений. Это был только разогрев, мы подготовили почву. Реальные изменения начинаются со следующих шагов. Так что будьте осторожны. Можно надеяться, что на предыдущих этапах мы повысили степень интегрированности организации. Это можно заметить по тому, как взаимодействуют люди. Если они слушают друг друга, честны друг с другом, значит, есть взаимное уважение и доверие и они интегрированы. Если есть интеграция, весь процесс трансформации проходит как по маслу. Если ее недостаточно, трансформация становится невозможной.

Теперь процесс, запущенный на этапе II, полностью внедрен. Совещания начинаются вовремя. Все, кто должен на них быть, присутствуют. Люди говорят с уважением, но не боятся не соглашаться друг с другом. Каждый имеет возможность быть услышанным. И, хотя некоторые участники бывают не согласны с конечным решением, оно все равно реализуется. Но, прежде чем переходить к большим вопросам, надо накопить больше энергии.

На первом этапе мы сгенерировали какой-то запас энергии для изменений, но почти вся она была израсходована при совершении шагов II и III. Той, что осталось, будет недостаточно, чтобы справиться с вызовами, которые ждут впереди. Для дальнейшего движения необходима новая энергия, и в немалом объеме.

На этапе IV мы вырабатываем приверженность направлению движения. Совет (сформированный на третьем этапе) разрабатывает, проясняет и доводит до всей компании видение и миссию. Это не детальный план или стратегия. Это документ на одну страницу, четко определяющий выбранное направление. Ничто так не способствует генерированию энергии для изменений, как ясные и разделяемые всеми видение и миссия. Теперь мы все знаем, куда организация движется, и все с этим согласны. У нас есть ощущение того, чем компания может стать.

Шаг V. Выравнивание структуры

На предыдущем этапе совет создал видение и миссию, но встает очевидный вопрос: «Как все сделать реальностью? Как мы это воплотим?»

Обычно предлагают разрабатывать на основе миссии и видения стратегию. А из нее последуют детальный план и конкретные цели. Методология Адизеса использует другой подход. Если организация хочет действовать в соответствии со своими новыми видением и миссией, ей надо изменить направление. Нужно ли для этого создавать стратегии и планы, прорабатывать видение и миссию в деталях? Или лучше сначала реструктуризировать организацию, подстроив ее под изменившееся направление движения? Как мы помним, оргструктура состоит из структур ответственности (кто за что отвечает), полномочий (кто имеет полномочия какие ресурсы использовать) и вознаграждений (кого за что и в каком размере вознаграждают). На этапе V мы начинаем реструктуризировать компанию, занимаясь структурой ответственности. Идентифицируются все новые функции, необходимые для того, чтобы организация работала. Они группируются и размещаются по структуре так, чтобы добиться баланса контроля и гибкости. Реструктуризация вызывает мощное сопротивление — ведь мы занимаемся зонами ответственности людей. Вот почему шаг V называют кульминацией процесса изменений. Он самый трудный, и только наиболее опытные профессионалы способны помочь в его осуществлении.

Шаг VI. Следование за деньгами

У каждого уже есть набор ясных, хорошо определенных обязанностей. Но наряду с этим еще продолжают действовать бюджеты и бухгалтерские системы, разработанные для старой структуры. Это опасное для компании время. Люди могут быстро перерасходовать бюджет, даже не зная об этом. Вот почему так важно перейти с шага V на шаг VI как можно быстрее и мягче. Теперь мы создаем систему управленческой отчетности — нужна она для того, чтобы определять, у кого есть полномочия, сколько денег тратить и кто за какие цели отвечает. Устанавливаются внутренние трансфертные цены между подразделениями. Это позволяет в любое время просчитать прибыльность любого департамента. На этом этапе структура ответственности проходит испытание на прочность, а структура полномочий проясняется и подстраивается.

Шаг VII. Каскадирование усилий

У людей определены новые обязанности и есть подкрепляющий их бюджет (полномочия). Теперь нужно время, чтобы восстановиться, ведь произошли колоссальные изменения, и людям надо обустроиться в новой реальности.

В дополнение ко всему реструктуризация была очень сложной и поглотила весь импульс к трансформации. Процесс изменений сейчас на зыбкой почве — люди уже сыты по горло. Что теперь нужно делать? Как зарядиться энергией для изменений и в то же время помочь фирме подтянуться к новой структуре? Мы делаем это каскадированием шагов I–IV на нижние уровни организации. До сих пор мы в первую очередь работали с топ-уровнем, но сейчас, имея ясную структуру, можем начать диагностику внизу. Мы вовлекаем все отделы, создаем советы департаментов, чтобы они организовали команды по решению своих внутренних проблем. Возможно, надо будет сформулировать миссии для каждой подсистемы и поработать над деталями оргструктуры на низших уровнях.

Это прекрасный способ укрепить новую структуру. И этот процесс, интегрируя и наделяя сотрудников полномочиями для проведения изменений, открывает новые источники энергии.

Шаг VIII. Растяжка для достижения наивысших результатов

Проблемы идентифицируются на всех уровнях компании, советы департаментов активно мониторят портфолио выявленных проблем и формируют команды по их решению. Часть проблем, которые совет подразделения решить не может, передается на верхние уровни. Создана взаимодополняющая система, работающая «снизу вверх», она проактивно идентифицирует проблемы и возможности и разбирается с ними. Каждое подразделение с измеряемой прибыльностью (шаг VI) работает над уменьшением затрат и увеличением доходов. Организация стала как хорошо смазанная машина. Что делать теперь?

Пора подвергнуть компанию «полевым испытаниям» и посмотреть, на что она способна. Чтобы дотянуться до звезд, нужна растяжка. Это станет возможным, если вы растянете каждый мускул в своем теле от кончиков пальцев ног до кончиков пальцев рук. Чем больше мышц будет задействовано, тем больше мы сможем растянуться. Это и есть шаг VIII.

Делая «упражнение на растяжку», мы можем спросить директора по продажам, насколько он думает увеличить продажи в следующем году. Допустим, он ответит, что «если производство сможет поддерживать необходимый товарный запас, то…». Тогда мы спросим директора по производству, насколько реалистично поддерживать такой товарный запас. Он упомянет департамент закупок и необходимость стабильной поставки сырья и материалов. Те в свою очередь посмотрят на бухгалтерию и скажут, что для этого нужно быстрее подписывать счета. Тогда поставки станут более стабильными, необходимый товарный запас будет поддерживаться и продажи возрастут. Подобный социальный контракт между людьми в организации ради достижения высших результатов и есть растяжка.

На этом этапе огромнейшая финансовая выгода программы изменений становится явной. Организация выжимается, как мокрое полотенце, удаляя из себя все лишнее, неэффективное.

Шаг IX. Схема пути

До сих пор мы смотрели на процесс снаружи только один раз. На этапе IV мы мимолетом взглянули на наше окружение и выбрали направление. Все остальное время мы занимались внутренними делами.

Теперь, когда организация экономна, гибка и чувствительна к изменениям, мы снова можем выглянуть наружу. Но теперь мы увидим ландшафт под другим углом. Мы видим его с позиции силы и можем начертить маршрут движения. Мы готовы посмотреть за пределы краткосрочных целей, сформулировать стратегии и принять критические решения.

Важно понять: когда компания хорошо функционирует, мир открывает ей много новых возможностей. Поэтому на этапе IX мы должны быть дисциплинированными. Возможности нередко сталкивают нас на окольные пути в неверном направлении. Вот почему, прокладывая курс, надо уделять внимание как тому, что мы будем делать, так и тому, чего мы делать не будем (хотя и могли бы). Нужно стратегически распределить ресурсы, чтобы постоянно удерживать фокус на верном направлении, на видении и миссии.

Шаг X. Институционализация изменений

Мы прошли сквозь игольное ушко, и теперь мы в новой организации. Мы изменились. Можем уже расслабиться? К сожалению, пока компания проходила через катарсисы, мир тоже изменялся. И что хуже всего — он продолжает изменяться. Единственным решением здесь будет непрерывное изменение и адаптация организации. Институционализация этой функции изменений и есть шаг Х.

В корпоративном календаре на следующий год мы расписываем программу 11 шагов трансформации компании. Даты утверждены, и процесс институционализирован — это уже неотъемлемая часть оргкультуры. Повторять эти 11 шагов с каждым годом будет все проще и проще. Все меньше и меньше надо будет вмешательства извне, а также времени и усилий.

Шаг XI. Усиление новой реальности

К этому времени вы уже видите плоды своих усилий. Люди лучше ладят друг с другом. Оргструктура интегрирована и отражает видение и миссию. Создаются планы и воплощаются с хорошим результатом. С любыми возникающими проблемами организация быстро справляется. В результате чего продажи растут. Пришло время подкрепить статус-кво.

На этапе XI мы создаем систему вознаграждений. На этапе V мы выровняли структуру ответственности, на этапе VI — структуру полномочий. Теперь дошла очередь и до структуры вознаграждений. Надо обеспечить согласованность ответственности (целей), шагов к организационной трансформации полномочий и вознаграждений каждого — платить людям за то, чего мы от них ждем в новой реальности.

Кто сколько и за что получает — весьма чувствительная тема. Часто системой вознаграждения хотят заняться сразу же после проведения диагностики. Конечно же, вопрос денег для людей очень важен и находится в сфере ближайших интересов. Но, чтобы подойди к нему конструктивно, избежав еще большей дезинтеграции, требуется сложная политическая подготовка. Вот почему мы делаем это в последнюю очередь.

Программа изменений

Разные компании проходят 11 шагов организационной трансформации с разной скоростью и на разной глубине. Многое зависит от запаса энергии для изменений (рис. 3). Как ее измерить? Обращайте внимание на то, как взаимодействуют в организации люди, в том числе и на невербальном уровне. Необходимо отслеживать энергию для изменений, так как нам нужен импульс, чтобы перебраться через «горки» — решить трудные задачи, которые встретятся на пути. Если вы окажетесь у подножия горы без достаточного импульса, вы там и останетесь — это верно и для организации.

Рис. 3. Энергия изменений на каждом из 11 шагов

И, как мы помним, интеграция, измеряемая уровнем взаимного доверия и уважения внутри компании, помогает преодолевать трения — чем ее больше, тем легче пройти все 11 шагов. Так что это тоже должно быть учтено при разработке программы изменений. Еще один важный фактор для разработки программы изменений — стадия жизненного цикла компании. Организации растут и умирают по предсказуемому сценарию — проблемы, обычные на одних стадиях жизненного цикла, будут ненормальными на других. Например, отсутствие четкой оргструктуры — привычная проблема для молодой организации, которая ищет свою нишу. А для более развитой компании, находящейся дальше на кривой жизненного цикла, отсутствие оргструктуры будет ненормальным. Знание того, на какой стадии жизненного цикла находится организация, поможет определить, как она должна реализовать программу изменений. Другие важные факторы — скорость изменений в вашей отрасли, степень приверженности высшего руководства изменениям, доступность ресурсов и опыт лидеров изменений. Прохождение 11 шагов первый раз может быть трудным и занять годы. Но с каждым следующим разом процесс будет проходить все легче. Чем более интегрирована компания и чем она здоровее, тем быстрее и легче ей это удастся. Чем меньше тратится энергии на внутреннюю интеграцию, тем больше времени остается на поиск способов того, как лучше служить рынку.

Опыт внедрения методологии Адизеса

Корпоративные метаморфозы

Автор Владислав Бурда

Компания, которая функционирует на развивающемся рынке и стремительно растет, вскоре может обнаружить, что сама ее структура сдерживает рост. В этом случае нужна серьезная реорганизация, которая затронет все подразделения. Как проводил такие изменения в соответствии с методологией Адизеса концерн «Европродукт» — читайте в этой статье.

Предыстория перемен

Я всегда много думал о том, что может быть долгосрочным конкурентным преимуществом для компании. В 2003 году я был на шестидневном курсе по семейному бизнесу. И когда мы уже прощались, я спросил у руководителя этого курса, Джона Варда, есть ли какие-то книги, которые стоит почитать. Он посоветовал «Управляя изменениями» Ицхака Адизеса. Прочитал я ее не сразу, но, когда у меня все же дошли до нее руки, — не смог оторваться. Начал читать вечером, а закончил утром. Книга написана очень просто, в формате беседы между учителем и учеником. Ученик задает абсолютно разные вопросы по менеджменту, а учитель в лице Ицхака Адизеса на эти вопросы отвечает. Я нашел там ответы и на свои вопросы.

До этого, в 2003-м, мы целый год внедряли стратегический план организационных изменений по теории Грегори Рейтера (консультанта по стратегическому планированию). Прописали все процессы, которые должны быть в компании, и очень детально расписали ответственность за выполнение этого плана. Все было вроде бы хорошо, но, заканчивая работу с нами, Грегори сказал, что, по его статистике, только 10% компаний могут выполнить тот план, который он ставит, а 90% — не могут. И мы попали в эти 90%, не выполнили план. Мы начали изменения, были заданы четкие сроки, финансовые и другие показатели (к примеру, открыть такое-то количество магазинов) — и было очень легко проверить, выполнен план или нет. И я все размышлял о том, почему мы не выполнили план, ведь всем сотрудникам он очень нравился, команда была замечательная. Ответ на этот вопрос я нашел в книге Адизеса. Он звучал до банального просто: вся система в нашем плане была построена на личной, индивидуальной ответственности людей, которые отвечали за назначенные мероприятия. Фактически же у них не было того самого CAPI (Coalesced Authority, Power and Influence — полномочий, власти и влияния), о котором пишет Адизес. К примеру, мы поручили директору по маркетингу разработать и открыть мега-«Антошку» — но это не означало, что он был в состоянии это сделать. Мы слепо уверовали в то, что, если мы назначили ответственного, все получится. И даже если он не выполнит своих задач, то мы сможем его заменить, найдя еще лучшего специалиста. На самом деле это миф. Нельзя заменять людей до бесконечности. В какой-то момент нужно принять, что те сотрудники, которые у тебя есть, — самые лучшие, и развивать их.

В книге Адизеса я нашел ответ на давно волновавший меня вопрос: я понял, что означает предоставлять сотрудникам реальные полномочия и чем отличается делегирование от децентрализации. Однако это была лишь маленькая часть его методологии. И я подумал: почему бы не пойти дальше и не изучить ее целиком? И буквально на следующий день после прочтения книги Адизеса заказал билет в Америку — и поехал к нему в офис, договорился с генеральным директором Института Адизеса, что мы будем с ними работать. Так началось наше сотрудничество. Это был конец 2004 года.

Всемогущий синдаг

Процесс изменений по методологии Адизеса начинается с так называемого синдага (SYNDAG, синергетической диагностики). В нем участвуют все топ-менеджеры компании, а также люди, которых вы можете пригласить из других подразделений или филиалов. Их задача — определить PIP’ы (Potential Improvement Points — потенциальные точки улучшения) в деятельности компании, то есть выявить, что в ней можно усовершенствовать. На этом этапе очень важно сделать глубинный анализ, потому что при поверхностном рассмотрении проблем компании можно ошибиться с «диагнозом» и выбрать неправильное «лечение». Затем PIP’ы классифицируются по шести параметрам и на основании этой информации определяется положение компании на кривой жизненного цикла. Мы оказались где-то посередине между бурным ростом и ловушкой основателя (рис. 1). Очень многое у нас было не формализовано, не прописано. Бурный рост характеризуется тем, что не компания управляет возможностями, а возможности управляют компанией. Мы определили, что находимся на стыке огромного количества возможностей, и не знали, за что хвататься, потому что рынок молодой и получается почти все, за что ни возьмись. У нас не было системы финансового учета как таковой, мы не могли точно вычислить прибыльность каждого направления. Да и прибыльность каждого магазина мы считали только приблизительно.

Рис. 1. Положение компании на кривой жизненного цикла до и после внедрения изменений

Кроме того, нам грозило попадание в ловушку основателя — потому что решения, как правило, принимались на самом верхнем уровне. И так как команда топ-менеджеров не имела достаточных полномочий для принятия самостоятельных решений, руководство становилось узким местом, из-за которого компании было сложно развиваться. Все это показал синдаг.

Методология Адизеса предлагает цикл из 11 шагов, которые могут привести компанию к расцвету. Первый из них — синдаг, а последний — разработка системы вознаграждений. Это четкий маршрут для перехода из бурного роста в юность. Мы наметили этот путь и начали по нему двигаться.

Следующим шагом после проведения диагностики стало формирование команд (так называемых SYNERTEAM’ов) для решения межфункциональных проблем. В них должны войти управленцы, а также те сотрудники, которые обладают необходимыми для решения конкретных проблем знаниями. Главное — чтобы у таких команд были авторитет, власть и способность влиять на процессы, которые будут обсуждаться и корректироваться. Этот этап критически важен — руководству следует понять, какие организационные проблемы требуют совместной работы сотрудников, и сформировать команды исходя из этого. Управлять такими коллективами, зачастую состоящими из представителей противоборствующих подразделений, непросто. Тем же, кто в них войдет, придется подключить все имеющиеся у них навыки командной работы. На этом этапе обучаются также интеграторы — люди, которые будут помогать компании максимально эффективно изменяться. Один наш сотрудник полтора года учился в Институте Адизеса и стал профессиональным интегратором системы Адизеса. Наличие такого специалиста позволяет нам практически не зависеть от консультантов. Он у нас курирует все процессы, интегрирует команды. Благодаря ему мы смогли спустить методологию Адизеса «вниз», на все доходоприносящие подразделения.

Структурные войны

Структура по Адизесу — то, что дает компании возможность развиваться. Он сравнивает оргструктуру с шоссе. По сельской дороге вы едва ли сможете ехать со скоростью 60 км/ч, а на автобане, да еще и при условии, что у вас хорошая машина, сможете развить и все 200 км/ч.

Разработка новой структуры — кульминация в организационной терапии по методологии Адизеса. Это одна из самых сложных стадий процесса трансформации компании.

До изменений наша оргструктура мешала нам быстро развиваться. В 2004 году, когда мы только начали работать с Адизесом, структура выглядела так: помимо головного офиса в Одессе, существовало четыре филиала — в Киеве, Харькове, Львове и Днепропетровске. Директорам этих филиалов были даны максимальные полномочия: делайте что хотите, но увеличивайте объем продаж, открывайте новые магазины. В итоге мы получили пять отдельных компаний, потому что фактически это было не делегирование отдельных функций и задач, а полная децентрализация. Все бразды правления были в руках пяти разных людей, находящихся на расстоянии сотен километров друг от друга.

ИЗМЕНИТЬ СТРУКТУРУ БЫЛО ОЧЕНЬ СЛОЖНО, НО ДАЛЬШЕ ТАК РАБОТАТЬ КОМПАНИЯ НЕ МОГЛА

Понятия «топ-менеджмент» как такового в головном офисе не существовало — все управление осуществляли директора филиалов. Если говорить на языке «витаминной» теории — в организации абсолютно отсутствовал «витамин» А: не было ни политик, ни процедур, ни должностных инструкций. Консультанты Адизеса, нарисовав существовавшую на тот момент оргструктуру, назвали директоров филиалов gods of the city («богами города») — потому что фактически от них зависело, будет в том или ином городе бизнес или нет. Замена директора была равносильна закрытию филиала, потому что уходил бы человек со всеми своими связями. Изменить эту структуру было очень сложно, но работать так и дальше компания не могла. На первом этапе реструктуризации (он продлился полгода) центр принятия решений и ответственности был перенесен в головной офис, расположенный в Одессе. Естественно, это был очень болезненный процесс, потому что предполагал передачу полномочий и власти. Наверное, если бы я его инициировал сам, без помощи консультантов, то наломал бы очень много дров. В итоге мы перешли от региональной к дивизиональной структуре, где у нас были четко определены пять доходоприносящих (Адизес называет их «зелеными») подразделений (розница — «Антошки», бутики — «Даниэли» и монобренды) и три вида дистрибуции. В подчинении у каждого директора подразделения, находящегося в Одессе, появился свой директор филиала в каждом из городов. Таким образом, система стала более управляемой, а люди — более взаимозаменяемыми. Это было одним из наших самых главных достижений. Конечно, директора филиалов по-разному отнеслись к тому, что у них отобрали часть полномочий. С двумя пришлось расстаться. Один пошел на повышение — был назначен топ-менеджером в Одессе, а еще один остался на своем месте. Все эти доходоприносящие подразделения пребывают на разных стадиях развития. У нас есть подразделение на этапе зрелой юности, есть — на этапе бурного роста, младенчества, и даже есть одна аристократия.

Адизес говорит, что доходоприносящие подразделения должны быть на разных стадиях жизненного цикла — это помогает компании все время оставаться на пике: когда один из бизнесов неминуемо «стареет», его заменяют «подрастающие». Это нужно учитывать: следить, как развиваются существующие подразделения, и вовремя создавать новые. Управлять ими тоже надо по-разному. Ведь очевидно, что качества, необходимые на этапе зрелости, абсолютно не нужны стартапу. Моя задача как руководителя всех пяти доходоприносящих подразделений — держать их в тонусе, то есть как можно ближе к расцвету (Prime).

Помимо доходоприносящих подразделений, у нас есть и обслуживающие. Адизес сравнивает оргструктуру с елкой и при этом говорит, что сначала надо заниматься «зелеными ветками» (доходоприносящими подразделениями), а потом — «красными украшениями» (разделенными сервисами), к которым относятся HR, IT, маркетинг, финансы. «Красные» подразделения сконцентрированы у нас в центральном офисе, а в регионах есть их небольшие отделы. Задачи между ними распределяются так: к примеру, HR-менеджер, находящийся в Одессе, принимает все ключевые решения, а в регионах могут находиться один-два человека, которые проводят собеседования и занимаются рекрутингом. Или, если речь идет о логистике, глобальные решения (например, о переезде на новый склад) принимает директор по цепям поставок. Локальные же вопросы — скажем, об изменении зарплаты местного персонала — могут решаться и на местах.

Очень важно, чтобы доходоприносящие подразделения осознавали, что без сервисных им будет сложно функционировать. Если значимость «красных» не будет признаваться, это может привести к узурпации власти доходоприносящими, к тому, что они начнут формировать у себя внутренние структуры, дублирующие «красные» отделы (свой маркетинг, свой HR и т. д.). Понятно, что для компании это будет непомерная нагрузка. Чтобы этого избежать, надо убедить «зеленых» в ценности «красных». Мы над этим очень серьезно работаем. Все, что возможно, оцифровываем. Правда, в стареющих компаниях приоритет должен быть несколько иной. Так, изначально Адизес придумал разделение на «зеленых» и «красных» с целью не допустить доминирования последних, что характерно как раз для организаций, приближающихся к старости. Практически во всех аристократических и бюрократических компаниях всю власть удерживают финансисты, юристы и служба безопасности. Поэтому в них так трудно что-либо менять — никто не хочет терять свою власть.

Разделять и властвовать

Если «зелеными» подразделениями Адизес советует управлять, отталкиваясь от стадий жизненного цикла, на которых они находятся, то «красные», согласно его методологии, нужно распределять по «витаминам» (ролям). Основная идея заключается в том, что нельзя смешивать в одном подразделении краткосрочные (Р и А — продуцирование и администрирование) и долгосрочные (Е и I — предпринимательство и интеграция) «витамины». Такой подход кардинально отличается от классического, когда финансы и бухгалтерия, продажи и маркетинг, производство и R&D объединены «под одной крышей».

Адизес утверждает, что на самом деле эти подразделения очень отличаются друг от друга. Прежде всего тем, что одни ориентированы на долгосрочную перспективу, а другие — на краткосрочную. Например, отдел продаж — на достижение краткосрочных целей, основной «витамин» у него — Р. Маркетинг в первую очередь должен думать о том, какими будут рынок и спрос завтра, то есть главный «витамин» у него — Е. Если их объединить (как это зачастую и делают), то возникнет конфликт. В борьбе между задачами, важными в краткосрочной и долгосрочной перспективе, как показывает практика, всегда выигрывают те, которые нужно сделать «сегодня на сегодня». И в результате маркетинг сводится к проведению статистического анализа продаж и выполнению других вспомогательных работ. О том, что компания будет делать на рынке завтра, уже никто не думает. То же самое справедливо и для других подразделений. Поэтому Адизес предлагает разделить их таким образом:

- маркетинг отделить от продаж;

- производство — от инженерного отдела и R&D (когда они входят в состав одного подразделения, то R&D и инженеры играют вспомогательную роль, вместо того чтобы разрабатывать долгосрочные проекты);

- отдел кадров — от HR-подразделения (HR-отдел должен заниматься долгосрочным развитием сотрудников, отдел кадров — увольнениями, ведением документации и другими текущими делами);

- бухгалтерию — от финансов (традиционно в компании и финансами, и бухгалтерией заведует финансовый директор. Адизес говорит, что должно быть два руководителя. Один (у которого преобладает «витамин» Е) мыслит проактивно и формирует бюджет, предсказывает денежный поток, работает над тем, чтобы составлялись реалистичные и выполнимые планы. А второй (с преобладающим «витамином» Р) отвечает за бухгалтерию).

Мы в своем процессе реструктуризации уже подошли к тому, чтобы разделить обслуживающие подразделения по такому принципу.

Бюджет для каждого

На сегодня у нас в компании есть пять директоров «зеленых» подразделений и еще восемь — «красных» (рис. 2). Хотя фактически последние и не подчиняются первым, но есть некая подотчетность с точки зрения расходования бюджета. Например, если бюджет маркетингового подразделения — $300 тыс., то его директор должен согласовать с пятью «зелеными» руководителями, как эти деньги будут распределены между пятью доходоприносящими подразделениями. Для этого они встречаются и обсуждают запланированный объем продаж, решают, какие нужны мероприятия и что конкретно надо сделать. Например, маркетологи вовлечены в продажи и говорят: «Мы можем поднять продажи в рознице на 20%, и нам для этого нужен такой-то бюджет». Если розница согласна — бюджет утверждается. Такой подход мы называем sharing. Sharing — это миролюбивый процесс, когда руководители собираются и договариваются о разделении бюджета. Если же они не договорились полюбовно, то существует система taxation — то есть я как собственник и СЕО имею финальное право сказать: бюджет будет распределен так. Однако чем больше taxation, тем хуже для компании, потому что это неестественный способ распределения бюджета. И тем хуже для того «красного» подразделения, бюджет которого распределяется с помощью taxation. Поэтому все заинтересованы в органичном sharing, но не всем это удается.

Рис. 2. Оргструктура концерна «Европродукт», 2008

У нас до сих пор практически всегда распределение бюджета происходило полюбовно. Но в тех редких случаях, когда не получается договориться, мы с руководителем того «красного» подразделения, бюджет которого утверждается, начинаем думать, почему не удалось это сделать. Как правило, основная причина — превышение плановых расходов. Мы начинаем рассуждать: почему расходы выросли, почему у всех они выросли на 40%, а у вас — на 80%. Думаем, что можно изменить, от чего отказаться.

Это сложный процесс, но я бы не хотел его упрощать. Ведь обратная сторона этой сложности — ответственность «зеленых» подразделений за общую прибыльность компании. Конечно, можно было бы сделать все проще. Зачем нам sharing — давайте сделаем стопроцентный taxation. Бюджет маркетинга будет такой, финансов — такой, IT — такой. Но тогда каждое доходоприносящее подразделение будет отвечать только за свой кусочек прибыли, не думая о прибыльности компании в целом. Допустим, розница приносит $1 млн, и ее не интересует, сколько она тратит на HR, IT и т. д., — ведь она не подсчитывает эти издержки, бюджет этих подразделений — общий. Может оказаться, что это «зеленое» подразделение тратит на HR, IT и т. п. $1,5 млн — и компания будет в минусе. Но если руководитель доходоприносящего подразделения начинает «влезать» в бюджетирование и говорит: «Подождите, я не могу себе позволить тратить полтора миллиона, потому что я только миллион зарабатываю!» — это позитивно для компании. Бюджетирование по такой системе имеет свои плюсы и минусы. Конечно, руководителю, к примеру, розницы сложно принять решение о том, насколько должен увеличиться бюджет маркетинга, чтобы у него возросли продажи. Но мы учимся этому. В то же время все в компании начинают глубже понимать природу цифр, осознавать, как должен формироваться бюджет, какими должны быть критические факторы и ограничения. Если раньше мы составляли бюджет исходя исключительно из того, как растет рынок и как должны вырасти продажи, то сейчас у нас критическим ограничивающим фактором является сумма заемных средств, которые мы будем брать в банке для развития бизнеса. Если для поддержки продаж на столь высоком уровне требуется слишком много — мы скорее запланируем меньшие продажи. Еще до внедрения бюджетирования мы внедрили специальное программное обеспечение APTAS (Adizes Profit Tracking & Accountability System). И теперь можем в любой момент посмотреть прибыльность каждого своего подразделения, разнести расходы сервисных подразделений на все доходоприносящие, а также узнать прибыль каждого магазина и филиала. У программного обеспечения, разработанного институтом Адизеса, есть ряд существенных преимуществ.

- Вся отчетность строится в соответствии со структурой предприятия с использованием колористики («зеленые» и «красные»), что очень удобно и наглядно.

- За каждой цифрой стоит конкретная фамилия, что значительно повышает ответственность исполнителя.

- Программа обеспечивает прозрачность: всем понятно, кто что делает, сколько зарабатывает и как распределяются расходы. Таким образом усиливается мотивация менеджеров, реально влияющих на результат.

- Видны отклонения от заявленных результатов, что позволяет вмешиваться только в структуру с отклонением от плана, превышающим критическое значение (у нас это 10%).

Своевременная награда

Система вознаграждений — финальная, одиннадцатая фаза в этом цикле по методологии Адизеса. Когда мы взялись за внедрение системы, я не понимал, зачем ждать до самого конца, чтобы придумать, как вознаграждать людей. Однако в процессе работы мне ясно дали понять, что, пока детально не прописаны все цели, структура и бюджеты, вознаграждение может не только не принести пользы, но и стать опасным инструментом. Например, мы долгое время вознаграждали менеджеров только за результаты по показателям оборота, поскольку были не в состоянии учитывать прибыль по каждой категории. И то, что было хорошо для подразделения детского питания, для подразделения одежды было убийственно, поскольку львиную долю сезонного товара мы пускали в распродажу по сниженным ценам. Менеджеры извлекали из этого выгоду, а компания несла большие убытки. Поэтому подход Адизеса (сначала — наведение полного порядка, а уж только потом — разработка системы вознаграждения) был полностью оправдан. Есть такая хорошая фраза: что поощряешь, то и получаешь. Так вот, обязательно надо разобраться в том, а что мы хотим поощрять.

ДОХОДОПРИНОСЯЩИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ДОЛЖНЫ НАХОДИТЬСЯ НА РАЗНЫХ СТАДИЯХ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА

У нас система вознаграждений делится на внутреннюю и внешнюю. Внутреннее вознаграждение подразумевает, что работа, которую человек выполняет, ему нравится, соответствует его ценностям, стилю (темпераменту и «витаминам»). Это то, что не нужно оплачивать. Например, для художника внутренним вознаграждением зачастую является сам творческий процесс. Адизес здесь предлагает хороший инструмент — профилирование должности. С помощью несложного теста можно определить профиль любой должности и сравнить с профилем кандидата. Понятно, что чем больше совпадений, тем выше уровень внутреннего вознаграждения. Далее надо стараться задействовать людей именно на той работе, которая будет приносить им это внутреннее удовлетворение. А вот чем меньше будет внутреннее вознаграждение, тем больше его придется перекрывать внешним, то есть деньгами, льготами, статусом. Что касается внешнего вознаграждения, то оно включает денежное и неденежное. Последнее определяется статусными вещами: кабинеты, машины, таблички и прочая атрибутика. Денежное состоит из постоянной части и переменной, которая высчитывается по определенной схеме для каждого сотрудника в зависимости от его позиции и сферы, в которой он работает. При начислении переменной части учитываем личный результат, результаты отдела, смежных отделов и компании в целом.

Я могу сказать, что только теоретическая часть данной программы заняла у топ-менеджмента полных пять дней. Еще полгода мы разрабатывали и внедряли саму систему. Это огромная отдельная тема. Пройдя все 11 шагов трансформации, компания сразу же должна возвращаться к первому и начинать новый цикл. Ицхак Адизес объясняет это тем, что в среднем цикл продолжается год. За это время могут появиться новые проблемы и возможности, требующие обновления миссии, стратегии и структуры. Такой подход позволяет компании выявлять трудности своевременно, пока они не переросли в кризис, и постоянно быть молодой. В этом и заключается суть методологии Адизеса. В отличие от людей, которые неминуемо стареют, организации могут оставаться вечно молодыми, будучи в расцвете или около него.

В итоге

Нам понадобилось три года, чтобы пройти через все 11 циклов по методологии Адизеса и в 2007 году заработать награду «Компания года». Ее вручают одной организации из всех клиентов Адизеса по всему миру — той, которая показала наилучшие успехи во внедрении его методологии.

Важным результатом для нашей компании стало то, что теперь мы можем гораздо лучше контролировать свою прибыльность. Мы утвердили перечень показателей, по которым отслеживаем, успешно ли развивается компания. Они разделены на четыре группы — по четырем ролям-«витаминам». Первым идет P — здесь очень хорошим результатом считается решение 80% PIP’ов за год. Представьте себе, что вы смогли решить за год 80% своих личных проблем. По-моему, совсем неплохо. Однако для человека это едва ли реалистично, тогда как для организации, использующей данную методологию, вполне по силам. Далее — «витамин» А. Это финансовые показатели, в частности — прибыль. В 2007 году компания выполнила план по прибыли на 89%. «Витамину» Е соответствуют показатели инновационности компании, то есть количество новых прибыльных проектов (новые бизнесы, новые магазины). Мы стремимся к тому, чтобы 80% оборота компании давали проекты, стартовавшие за последние пять лет. И т. д. Для меня лично очень важно и то, что методология Адизеса позволяет удерживать контроль над компанией. Ведь у собственника, который довел свою организацию до периода бурного роста, всегда есть выбор: либо идти в сторону персонального богатства (то есть продать часть акций или всю компанию и получить реальные деньги), либо — сохранить контроль над своим детищем. В последнем случае, правда, может ухудшиться качество менеджмента, потому что для дальнейшего управления компанией понадобятся уже другие подходы и умения, отличающиеся от тех, которые позволили собственнику построить бизнес с нуля. Мне Ицхак помог достичь моей главной цели — сохранить контроль над компанией и ее капитал, не привлекая дополнительных инвесторов. Он помог мне изменить подход к управлению и понять, как правильно развивать бизнес.

Советы для изменения оргструктуры

Слово гуру

Автор Татьяна Кузнецова

Как известно, одну и ту же историю разные ее участники могут рассказать по-разному. Мы решили узнать впечатления Ицхака Адизеса от внедрения его методологии в компании «Европродукт» (см. предыдущую статью). А также попросили его поделиться секретами успешной реструктуризации, которые наверняка будут полезны руководителям.

Какие главные преобразования вы реализовали в «Европродукте»?

Самое главное то, что мы изменили оргструктуру. Многие недооценивают значимость оргструктуры, но именно она определяет, куда будет двигаться организация. Я часто говорю: скажите мне, как выглядит ваша структура, и я скажу, каким станет направление компании в будущем!

По моей методологии, компания, желающая создать оптимальную оргструктуру, должна выделить департаменты, для которых важна долгосрочная перспектива, отделить их от тех, что фокусируются на краткосрочных задачах. К примеру, я всегда советую отделять отдел маркетинга от отдела продаж, потому что продажи нацелены на получение немедленного результата, а маркетинг ориентируется на будущее. Если их объединить, маркетинг станет очень слабым, ведь мы всегда уделяем больше внимания краткосрочной перспективе, чем долгосрочной. Аналогично я отделяю финансовое подразделение от бухгалтерии. Это и было первым, что мы сделали в «Европродукте», — разделили подразделения и дали шанс «долгосрочным» выжить и усилить компанию. Второе важное преобразование то, что мы выделили максимальное количество центров прибыли в организации. В «Европродукте» это магазины «Антошка», «Даниэль» и другие. Каждый из этих каналов — центр прибыли.

СТРУКТУРА КОМПАНИИ МОЖЕТ ОСТАВАТЬСЯ НЕИЗМЕННОЙ НЕ БОЛЕЕ ТРЕХ ЛЕТ

Третье, что мы сделали, — разобрались, кто же конкретно несет ответственность за прибыльность компании, кто, в сущности, должен ею двигать. И пришли к выводу, что в «Европродукте» центральный офис должен принимать решения, важные в долгосрочной перспективе (например, о ценах и продвижении товара), а филиалы — решать краткосрочные задачи, заботиться о повседневном ведении бизнеса в магазинах, о получении прибыли. На распределение полномочий ушло некоторое время, но в результате всех этих преобразований появилось больше времени у президента компании. Потому что ранее он был так загружен повседневными делами, что не имел возможности размышлять о будущем и о том, как помочь компании расти.

Почему «Европродукт» стал «Компанией года» по версии вашего института?

Потому что они были очень упорны и ответственны. Моя методология эффективна, но не слишком популярна, потому что она предполагает необходимость постоянно изменяться. Ведь, когда компания изменяется, сотрудникам это не нравится. Люди любят стабильность и предсказуемость. А мы им говорим: вы должны все время изменяться. Это может создать атмосферу неуверенности, страха, поэтому руководители предпочитают приглашать меня в качестве консультанта и слушать мои советы, которые они смогут потом проигнорировать или отложить реализацию на неопределенный срок, как это делают во многих компаниях. Но в «Европродукте» поверили в мою методологию — и реализовали ее. Многие компании через три дня после того, как мы их покидаем, вздыхают с облегчением. Но не «Европродукт». Они внедрили все, что мы им посоветовали, очень быстро — и получили отличные результаты. Потому и удостоились статуса «Компании года». Здесь надо отметить, что успех внедрения во многом зависит от президента, которому нужно вовлечь в процесс всех сотрудников. Мы, консультанты, не можем настаивать на этом — мы же не владельцы компании. Владислав очень активно участвовал в процессе. Кроме того, «Европродукт» очень быстро прошел ряд этапов, на которые другим требуется много времени.

Стоит ли подстраивать структуру под сотрудников или надо делать наоборот?

Когда компания молода, она организована вокруг людей. Вы смотрите на нее через призму персонала, и поэтому в пору молодости компании ее структура кажется очень гибкой. Когда компания разрастается, сотрудников в ней становится больше, и вы можете уже не знать, кто за что отвечает, потому что все вовлечены во все процессы. Подходящая аналогия здесь — дети, играющие в футбол.

Они гоняются за мячом, подобно стае саранчи. Но наступает время, когда нужно сказать: стоп, ты пойдешь на левый фланг, ты — на правый, ты будешь защитником и т. д. Должна быть система. Поэтому, когда компания становится большой, вам нужно организовывать людей вокруг структуры, а не наоборот. Это очень сложно, и президенту сделать это в одиночку практически невозможно — ему нужна помощь со стороны. Как же организовать людей вокруг структуры? Прежде всего — на время забудьте о людях и задайте себе два вопроса: что нужно компании и что нужно рынку? А уже после того, как вы определитесь со структурой, спросите себя: какие люди нам нужны, кого нам не хватает? Этот подход — прямо противоположен тому, что зачастую делают.

На какой период была рассчитана оргструктура в «Европродукте»? Нужно ли будет ее изменять?

Моя методология предполагает, что структура компании может оставаться неизменной не более чем три года. Я предпочитаю менять ее каждый год. Потому что, когда компания развивается, ее структура — как штаны ребенка, которые через три месяца ему становятся малы, а через год он из них напрочь вырастает. То же самое со структурой — компания вырастает из нее, поэтому ей нужно все время изменяться. Но это уже не крупные перемены, а всего лишь постоянная адаптация.

А можно ли предвосхитить, какой должна быть структура, скажем, через два года?

Нет, потому что она все время развивается. Вы не можете знать наверняка, какой она станет через два года. Вам нужно изменять свои планы, адаптировать структуру к изменяющемуся рынку. Вы не можете сказать: через два года наша структура будет такой, — вы просто не можете этого знать!

Сложно ли проходила реструктуризация в «Европродукте»?

Не очень, потому что эта компания уже не первый раз перестраивает свою структуру. Люди привыкают изменяться. Я приведу аналогию. Если вы захотите посадить большое дерево — это будет очень сложно, практически невозможно. Вы можете посадить только маленькое дерево. Но некоторые люди хотят купить сразу большое дерево, они не хотят ждать 20 лет. И кто-то в Калифорнии придумал, как это можно реализовать. Нужно взять молодое деревце и пересаживать его каждый год. После 10 лет дерево привыкнет. То же самое справедливо и для компании. Первый раз, когда вы проводите изменения, люди боятся, они не верят вам. Во второй раз — немного проще, в третий — все в порядке. Люди привыкают. Вам нужно адаптировать структуру каждый год и менять ее каждые три года, потому что рынок и его потребности меняются. Через три года вы уже будете совсем в другом бизнесе. А если спохватитесь через пять лет, то может оказаться, что уже поздно. Чтобы избежать такой ситуации, нужно каждые три, максимум пять лет останавливаться и думать: в каком бизнесе мы сейчас? И как его нужно организовывать? Поэтому мой совет: значительные изменения — каждые три года, маленькие — каждый год. Это дает сотрудникам надежду, уверенность в завтрашнем дне. А если у людей нет надежды — у компании серьезные проблемы.

Зависит ли оргструктура от жизненного цикла?

Да. Выстраивая структуру компании, нужно также обращать внимание, на каких этапах жизненного цикла находятся ваши центры прибыли. Например, вам надо убедиться, что у вас нет «новорожденного» подразделения, отчитывающегося перед старыми или быстрорастущими, — иначе оно не выживет. Стоит также оценить, какие подразделения находятся на стадии «расцвета». Организовывать ваши центры прибыли нужно в зависимости от их жизненного цикла.

Как построить компанию, чтобы она всегда оставалась молодой?

Использовать теорию жизненного цикла и следить за тем, чтобы ваши центры прибыли находились на разных стадиях развития. Тогда «умирающие» бизнес-единицы будут сменяться новыми, а компания — сохранять свою молодость.

Я использую в качестве аналогии фотографию большой семьи. Возьмите любую страну — в Африке, Азии, Европе или Америке, — такие фотографии везде одинаковы. В центре — бабушки и дедушки, сзади — взрослые сыновья и дочери, спереди — дети. Точно так же надо организовать и компанию: четко определить места для поколений. Здесь — «аристократия», здесь — «юность». Подразделение, находящееся на стадии «юности», приносит прибыль (достаточную, чтобы обеспечить себе безубыточность), а за счет тех, что находятся на этапе «расцвета» (за счет генерируемой ими прибыли), можно создавать новые подразделения. В этом случае у вас будет целый портфель центров прибыли, и если вы будете управлять ими корректно, то сможете всегда быть на этапе расцвета.

Есть ли какие-то реструктуризационные табу?

Проводя реструктуризацию по методологии Адизеса, мы не оставляем в одной коробке кота и сыр. Мы не хотим, чтобы отдел контроля качества отчитывался перед производством. Или чтобы аудит отчитывался перед бухгалтерией. Когда вы выводите на рынок новый продукт, вам нужна обратная связь — чтобы узнать, как его воспринимают потребители. Но я не хочу, чтобы обратную связь получали только производство или продажи. Потому что они будут пытаться защитить себя. Это как врач — он может сделать ошибку, но вы, скорее всего, не узнаете об этом. Я считаю, что обратную связь должен получать отдел маркетинга. Вам нужно следить, чтобы в компании не возникали конфликты интересов — это первое табу. Второе — не объединять подразделения, сосредоточенные на краткосрочных и долгосрочных задачах.

НИКОГДА НЕ НАЧИНАЙТЕ РЕСТРУКТУРИЗАЦИЮ, ЕСЛИ У ЛЮДЕЙ НЕТ ПОЗИТИВНОГО ВИДЕНИЯ БУДУЩЕГО КОМПАНИИ

Третье — никогда не начинайте реструктуризацию, если у людей нет позитивного видения будущего компании. Даже не думайте начинать, пока в комнате для совещаний нет воодушевления и уверенности — а есть страх. Не проводите реструктуризацию, если в компании есть страх, — это табу. Мы всегда стараемся осуществлять изменения с воодушевлением. Если вы посмотрите на компанию во время реструктуризации, вы увидите много улыбок. В качестве аналогии я использую торт. Представьте себе детей, которые сидят за столом и ссорятся, кому достанется самый большой кусок. Если торт уменьшится, они будут ругаться еще сильнее. Поэтому я не начинаю делить торт до тех пор, пока в их представлении он не начнет увеличиваться. Прежде чем приступить к реструктуризации, создайте атмосферу надежды, веры, воодушевления — или не начинайте вообще. И последнее табу — не беритесь за реструктуризацию, пока для нее не придет время. Последовательность очень важна. Есть такая шутка: «Чихнуть, а потом вытереть нос — это хорошая последовательность». Однако многие менеджеры сначала вытирают нос, а потом чихают. Это последовательность неправильная. Поэтому в первую очередь надо создать особый климат, чтобы у всех было ощущение — «нам нужны изменения». Когда появится картинка будущего — можно начинать. А без соблюдения последовательности можно добиться эффекта, прямо противоположного желаемому.

Переход от предпринимательского менеджмента к системному

Критический возраст

Автор Анна Власова

На принципе цикличности построены многие теории — от развития Вселенной до эволюции человеческой жизни, и менеджмент — не исключение. Каждый, кому доводилось руководить компанией в эпоху перемен, наверняка замечал сходство процессов, протекающих в живом организме и в организации.

Идея жизненных циклов в развитии компаний, принадлежащая Ицхаку Адизесу, интересна возможностью применения в наших реалиях.

Естественно, закономерности жизненных циклов организации наблюдаются и в отечественном бизнесе. Изменения лидерского стиля, управленческой компетенции и партнерских отношений на разных этапах развития бизнеса становятся очевидными каждому, кто часто общается с владельцами и руководителями компаний. Согласно теории Ицхака Адизеса, функционирование организации невозможно без управленческих ролей-«витаминов»: Р (продуцирования) и А (администрирования), действующих в краткосрочном периоде; а также Е (предпринимательства) и І (интеграции) — в долгосрочном периоде (рис. 1). На разных этапах жизненного цикла здоровье компании зависит от сбалансированности этого «витаминного» комплекса, то есть наличия в соответствующем количестве тех или иных ролей в управлении. И в данном случае нет ничего уникального в нашем менеджменте; игнорирование законов развития организаций — это те грабли, на которые мы постоянно наступаем.

Рис. 1. Роли, необходимые организациям на разных этапах жизненного цикла

Управленческий авитаминоз

Для многих молодых компаний, появившихся на рынке 15–20 лет назад, сегодня актуальна проблема несоответствия предпринимательского стиля управления, характерного для начального этапа развития, новым задачам, обусловленным ростом рынка, конкуренции и самих компаний. На этапе становления любого бизнеса (назовем его предпринимательским; рис. 2) руководители (зачастую они же и собственники) задумываются над тем, какой продукт производить, какую услугу предлагать и что сейчас актуально. Это вопрос результативности бизнеса — ценится умение вовремя и к месту делать правильные вещи. Доля условно постоянных расходов в таком бизнесе минимальна, все идет с колес, маржа делится быстро и легко. Обучению, развитию, отношениям не придается особое значение. Все просто: кто продает, тот зарабатывает.

Рис. 2. Балансирование целей результативности и эффективности в постоянном развитии

Со временем непонимание происходящего провоцирует конфликты. Например, некоторые собственники, предвидя будущие изменения, уже на этом этапе приглашают в компанию маркетологов, менеджеров по персоналу, финансистов и других функционеров. Появление новых людей, не задействованных в непосредственных продажах, вызывает у ветеранов циничное недоверие. С другой стороны, не каждый приглашенный специалист понимает специфику данного этапа бизнеса, а если и понимает, то не может приспособиться к реалиям, адаптировать свой инструментарий к потребностям компании, наладить отношения партнерства, помощь продажам, создание задела на будущее. Вместо этого он требует к себе внимания и уважения, нагружает коллег профессиональной терминологией, тянет одеяло бюджета на себя. Переход к системному управлению — самый тяжелый период в жизни любой организации. Не всегда он заканчивается успешно. Я знаю немало случаев, когда отечественные компании при переходе к системному менеджменту вынуждены были продавать значительную долю в бизнесе транснациональным гигантам с большим опытом профессионального управления и подготовленными мобильными командами для масштабной реструктуризации. К сожалению, не так много примеров обратных, когда отечественные компании, не сбавляя темпы развития, покупали бизнес и развивали его, используя самостоятельно наработанные системы менеджмента. Или с привлечением высокопрофессиональных управленческих команд, консалтинговых компаний реструктуризировали собственное дело. Владельцы многих так называемых холдингов, по сути — разрозненных бизнесов, в момент их разрастания до точки неуправляемости зачастую также принимают решение о создании управляющих компаний, потому что предпринимательский характер их руководства начинает тормозить работу, а то и вредить бизнесу.

Некоторые банки при попытке перейти к системному менеджменту поняли, что компетенции их руководителей и предпринимательский стиль управления не позволяют этого сделать. Поэтому они использовали предпринимательский стиль для захвата как можно большей доли рынка и последующей продажи бизнеса. Объясняется это тем, что смена команды в расчете на перспективу может быть опасна в краткосрочном периоде, и не всякий собственник способен решиться на это. В данном случае частичная смена вряд ли поспособствовала бы ожидаемому результату (переходу к системному менеджменту).

Но системный этап неизбежен (иначе неизбежна продажа бизнеса). Он наступает как под влиянием внешних, рыночных реалий, так и под воздействием внутренних факторов — естественного роста компании. После этапа результативности следует этап эффективности. Главный вопрос, который возникает у руководства: как повышать эффективность и какие инструменты для этого использовать? Речь идет об управленческих технологиях, о специализации и профессионализации функций продаж, маркетинга, логистики, управления человеческими ресурсами. О создании более сложных, чем просто линейно-функциональная, структур управления. Здесь многие компании обжигаются, пытаясь что-то изменить. Например, с серьезными намерениями приглашают консультантов, команда топ-менеджмента вырабатывает видение, ценности, даже стратегию. Под эту стратегию создают управленческие hard-технологии — прописывают оргструктуру, бизнес-процессы. Однако все это остается на бумаге, потому что любая hard-технология имеет, кроме плюсов, еще и минусы, а эти минусы могут быть нивелированы только управленческими soft-технологиями, такими как лидерство, организационная культура, работа в команде, стиль управления и т. п. Такими инструментами не все умеют пользоваться. Нужны время, воля и значительные усилия сверху, а также инициатива и желание снизу. Необходимы сознательные изменения, в крайнем случае изменения можно провести быстро, но очень большой кровью — через увольнения ключевых специалистов, привлечение новой команды. Если же в результате подобных перемен в компании по-прежнему звучат фразы «мы зарабатываем, а маркетинг тратит», «почему я должен терять свои бонусы, если это брокеры не растаможили вовремя товар?» или «набрали менеджеров по персоналу, пусть они и мотивируют», то систематизация управления прошла безуспешно. Третий этап, условно названный инновационным, требует от менеджмента прорывных идей. С его наступлением рынок, как правило, перестает расти экстенсивно. Рост может наблюдаться, но темпы стабилизируются и даже снижаются. Руководство сосредоточивается не на текущих планах (поддерживающих целях) — оно все больше нацелено на решение проблем и внедряет проекты (реализует инновационные цели). Если провозглашенные приоритеты развития и стратегические инициативы на практике не находят поддержки топ-менеджмента, не оборачиваются серьезными изменениями в организационной структуре и не подпитываются существенными инвестициями, то прорыв остается на бумаге. Переход к инновационному этапу в менеджменте (не надо путать с инновационными компаниями, которые строят свой бизнес на инновациях) происходит, как правило, тогда, когда затягивается административный период. Начинается бюрократизация, снижается результативность, и становятся крайне необходимыми революционные меры по дальнейшему развитию компании.

«Стильная» зона комфорта

Стиль управления играет ключевую роль в переходные периоды жизни компании, в том числе и при смене предпринимательского менеджмента системным. Патриция Питчер провела ряд практических исследований, которые доказывают, что цикличность развития бизнеса напрямую связана со стилем менеджмента. На их основании она делает следующий вывод: если в течение семи лет не меняется ни команда топ-менеджмента, ни стиль управления, то происходит спад в бизнесе. Некоторые инвесторы учитывают этот фактор при подборе руководителей. Например, иностранный инвестор, выкупивший одно из наших крупных предприятий, нанял директора сроком на три года. За это время предприятие было поднято с колен, выведено на плановые показатели — объем продаж и долю рынка. Стиль работы можно было назвать авральным, авторитарным, управление — ручным, продажи — агрессивными. Через три года с директором и частью его команды расстались, ко взаимному удовольствию. С новым руководителем заключили контракт на пять лет. Цели перед ним поставили другие, соответственно — и компенсационный пакет определили другой. Новый стиль новой команды можно назвать системным, административным, продажи — в духе CRM. Не исключаю, что лет через пять-семь, когда начнется новый виток развития бизнеса, в эту компанию придет новая команда.

В последнее время в работе наемных топ-менеджеров мне приходится наблюдать два, можно сказать, диаметрально противоположных стиля в управлении: так называемый технократический (с авторитарным уклоном и акцентом на повышении эффективности) и рыночный (с либеральным уклоном и фокусировкой на результативности). Преобладание в руководстве компании приверженцев одинакового стиля, например «технократов», приводит к спаду по причине бюрократизации и застоя, потери рынков и клиентов. Преобладание у руля организации «рыночников» тоже ведет к спаду, только другими путями — через рисковые проекты, перебор кредитов, банкротство. Причины разные, но результат один и тот же.

Смена команд, ротации в соответствии с жизненными циклами — к сожалению, вынужденная мера. Очень редко менеджмент в состоянии изменить свой стиль. Часто первые лица компании, понимая это, вводят в команду новых людей, свежие силы. И здесь хотелось бы отметить еще одно явление, характерное для нашего рынка: «специфический» стиль управления высшего руководства может спровоцировать уход из компании лучших менеджеров и специалистов. А худшие будут держаться за кресло — отсутствие профессиональных талантов компенсируется способностью к выживанию и манипулированию.

Если менеджер не генерирует добавленную ценность для компании на новом этапе, значит, при всей его компетентности сегодня он для бизнеса бесполезен. Большое количество бесполезных менеджеров приводит организацию к бесплодию. Что делать, если компетенции управленцев из-за перехода компании на новый этап развития больше не соответствуют новым задачам? Многие собственники в знак былых заслуг этих менеджеров перед организацией создают так называемые могильники — придумывают под конкретных лиц почетные должности. Хорошо еще, если такой вице-президент или замдиректора не проявляет особой активности и не пытается воздействовать на новую команду. Однако бывает, что он вмешивается, интригует против тех, кто не лоялен лично к нему, но приносит реальную пользу делу. В данном случае более гуманным для организации будет другой распространенный способ — «золотые парашюты»: мягкий уход с внушительными откупными.

Передача управления по теории Адизеса

Уйти или отпустить?

Авторы Михаил Винницкий, Татьяна Кузнецова

В каждой компании рано или поздно наступает момент, когда ей становится тесно под крылышком у собственника.

Тогда владелец может либо изменить свои подходы к управлению, либо отпустить компанию и найти другую сферу для самореализации. Какой набор средств необходим для успешной передачи операционного управления?

Переход от предпринимательского управления к системному — модная тенденция. Услышав или прочитав о ней, собственник-руководитель решает, что ему нужно отпустить компанию в свободное плавание, а самому «выйти на стратегический уровень» управления. На самом деле это зачастую означает, что он делегирует некоторые полномочия, но при этом сохраняет строгий контроль, чтобы подчиненные ими не злоупотребляли. Тем самым он держит менеджеров на коротком поводке. Многие этого не выдерживают и увольняются через полгода-год. Такие ситуации нередки в наших компаниях. Немало их владельцев говорят о том, что хотят больше системности для своих фирм, а сами желают заниматься стратегией. На практике же это выражается в слежке за всем, что происходит в организации, а если действия менеджера не совпадают с мнением собственника — в увольнении этого менеджера. В результате каждые полгода совершается круговорот руководителей в компании: уходят одни, а приходят другие — тоже хорошо оплачиваемые, умные, компетентные…

Из-за чего это происходит? Основная причина в том, что собственник на самом деле не готов отойти от управления организацией. Он говорит, что уходит, даже назначает заместителя, но на самом деле не отпускает управление — опасается, что наемный управляющий возьмет на себя все полномочия. Это явление называется «ловушкой собственника» и связано с чрезмерной завязанностью стратегии компании на видении владельца. Несомненно, на начальном этапе именно видение руководителя помогло организации добиться того, чего она добилась. Но если компания действительно является единственной возможностью для самореализации ее владельца, то внедрение системного управления невозможно. Руководитель с фанатичной привязанностью к организации не в состоянии дать подчиненным свободу, не может прислушиваться к ним и доверять им. Следовательно — не в силах делегировать свои полномочия и отойти от управления. А без делегирования системное управление невозможно.

Поэтому, чтобы понять, действительно ли вам пора уходить, нужно определить свои мотивы. Усталость и желание уйти в длительный отпуск или прочитанная книга, утверждающая, что «так нужно», — недостаточные аргументы. Единственная веская причина — понимание собственником того, что его личная миссия и видение стали отличаться от миссии и видения компании и он хочет попробовать реализовать себя за ее пределами. Звучит просто, но осуществить это очень сложно. Здесь можно вспомнить известный и достаточно убедительный пример с Биллом Гейтсом, в свое время спровоцировавшим бурю в прессе заявлением об уходе из Microsoft. Корпорацией давно уже управляет команда наемных менеджеров, а продукты разрабатываются и выпускаются независимо от действий основателя. Но бренд компании (и внутренний, и внешний) имеет сильную привязку к личности собственника.

КАЖДЫЙ ОТДЕЛ КОМПАНИИ ОБЛАДАЕТ КАК МИНИМУМ ОДНИМ ЯРКО ВЫРАЖЕННЫМ «ВИТАМИНОМ»

Если бы у Билла Гейтса не было четко сформулированного альтернативного жизненного пути (желание в полную силу заняться инвестиционной и благотворительной деятельностью), то клиенты и тем более сотрудники не поверили бы в то, что он действительно отходит от управления. Будущее детища Гейтса сформулировано и не требует его присутствия для реализации. Видение будущего самого Гейтса также достаточно четкое, и для его реализации компания Microsoft не нужна. Значит, можно расходиться. Разумеется, решение об уходе — тяжелое, ведь организация — родное детище собственника. Проверить свою готовность к изменениям собственник может посредством двух тестов. Первый заключается в том, чтобы попытаться дать честный ответ на вопрос: «Что я буду делать, когда переведу свою компанию на системное управление?» Если альтернативы для владельца фирмы существуют, то он сможет отпустить ее в свободное плавание.

Второй тест предназначен для собственников, которые не видят альтернатив для самореализации вне компании, а считают ее неотъемлемой частью себя. Они должны попробовать отделить свое видение от видения компании. Как это сделать? Собственнику нужно задать себе несколько банальных, но трудных вопросов. Удовлетворяет ли моя деятельность как руководителя собственной компании мои потребности в самореализации? Что я хотел бы делать такого, на что не хватает времени из-за управления организацией? Если бы с меня сняли груз руководства, стал бы я счастливее?

Эти вопросы помогут основателю признать, что организация, которую он создал, не обязана быть частью его, хотя и является его «ребенком». И, возможно, настало время отделить «родителя» от «ребенка» и дать первому возможность заняться чем-то другим, а второму — предоставить свободу делать ошибки самостоятельно. Чаще всего в бизнесе, как и в семейной жизни, отделение «ребенка» (компании) от «матери» (основателя) — не такая травма для «ребенка», как для «матери», которая просто не видит себя в другой роли. Таким образом, главный вопрос не в том, может ли компания существовать без основателя, а в том, видит ли основатель свое будущее вне компании. Если да, то можно попробовать ввести системное управление, если нет — дальше разговоров дело не пойдет. Впрочем, далеко не всем компаниям нужно переходить к системному менеджменту. Если вы владеете небольшой фирмой, которая стабильно приносит вам, например, 1,5 млн прибыли в год при обороте в 6 млн, то зачем вам системный менеджмент? Но это не исключает, что спустя какое-то время вам захочется перемен — скажем, получить возможность уйти в долгосрочный отпуск. Но в таком случае речь идет не о коренной реорганизации, а о том, что нужно будет найти менеджера, который на относительно короткое время (до трех месяцев) обеспечит вам стабильность в организации и необходимый поток информации для принятия решений на расстоянии. Но такой человек не создаст вам системный менеджмент, ведь ключевые решения все равно будете принимать вы.

В итоге решение о переходе к системному менеджменту принимает только собственник. Именно этот человек может на каком-то этапе сделать вывод, что ему нужно отойти от организации полностью. А это решение потребует и другого стиля управления компанией, и системы, которая заменит то, что ранее организация получала от основателя. Системное управление нужно внедрять поэтапно. Задача руководителя здесь — переделать основание компании (а не возводить новые этажи на старом фундаменте). И сложность заключается в том, чтобы, перестраивая фундамент, не разрушить дом.

«Витаминная» структура

Переход к системному менеджменту, по мнению Ицхака Адизеса, должен осуществляться с помощью поэтапной реструктуризации компании. Традиционная структура организации (рис. 1) предполагает образование подразделений в соответствии с выполняемыми задачами: учет и финансы (возглавляет финансовый директор); продажи и маркетинг (коммерческий директор); R&D, производство, логистика (технический директор); администрирование, кадры, безопасность, IT (директор по персоналу). Главы четырех департаментов подчиняются непосредственно генеральному директору.

Рис. 1. Традиционная структура компании

Адизес предлагает осуществить реорганизацию компании, основываясь на формировании отделов по другому принципу — согласно ролям («витаминному комплексу»). Каждый отдел (как и каждый человек) обладает как минимум одним ярко выраженным «витамином»: P (производство результатов), E (предпринимательство), A (администрирование) или I (интеграция). Адизес предлагает руководителю отделить финансы от учета, продажи — от маркетинга, отдел кадров — от отдела по развитию персонала, новые разработки — от производства и логистики и т. д. А потом перегруппировать их в соответствии с наиболее ярко выраженным в каждом отделе витамином. В результате получится следующая классификация отделов:

Р — выполняемые функции: продажи, производство, поставки;

А — IT, кадры, безопасность, учет;

Е — новые разработки, финансы, маркетинг;

I — развитие человеческих ресурсов.

Объединив функции, соответствующие каждому витамину, можно сформировать отдельные департаменты, благодаря чему компания превратится в структуру, представленную на рис. 2. В ней выделяются три подразделения: 1) реализующее А-функции, во главе которого стоит директор по администрированию; 2) ответственное за Р-функции во главе с COO (Chief Operating Officer); 3) несколько отделов, выполняющих Е-функции (разработка, маркетинг, управление финансами и другие, связанные с творчеством и работой на долгосрочный результат), с разными руководителями, которые напрямую подчиняются основателю.

Рис. 2. Структурное преобразование компании на переходный период

Е-функциями основатели чаще всего интересуются лично, поскольку в большинстве своем сами они — люди с доминирующим «витамином» Е. Поэтому, объединив их в отдельном департаменте, подчиняющемся непосредственно основателю, можно тем самым освободить его от повседневного управления компанией и дать возможность работать на перспективу.

Проведя такую реструктуризацию, владелец (генеральный директор) должен поставить на свое место СОО, наделив его достаточными полномочиями. Однако сам СЕО[1] не покидает компанию на этом этапе — иначе слишком велик будет соблазн заняться «стратегическим управлением», а на самом деле — жестким контролем. Поскольку зачастую владельцы компаний — люди с ярко выраженным «витамином» предпринимательства (Е), отвечающим за генерирование идей, то это «понижение в должности» не будет для них слишком болезненным. Тем более что они освобождаются от выполнения функций СЕО, для которых нужен «витамин» А (администраторские способности), как правило, менее выраженный у собственников.

Со временем владелец компании находит себе заместителей по всем Е-функциям, кроме одной (по собственному выбору), которую оставляет за собой.

Пока основатель будет заниматься всеми Е-функциями, директор по администрированию, освобожденный от вмешательств основателя, за это время должен внедрить необходимую системную поддержку предприятия: расписать бизнес-процессы, ввести систему финансового контроля и т. д.

Таким образом, на первом этапе СОО обеспечивает текущий бизнес (Р-функции), директор по администрированию систематизирует текущий бизнес (А-функции), а основатель получает возможность заниматься только одной узкой сферой, которая ему больше всего по душе, например маркетингом. По прошествии определенного времени — от шести месяцев до года — собственнику становится скучно заниматься маркетингом, и он может спокойно отойти от управления — ведь он убедился, что компания успешно функционирует и без него. А один из заместителей по Е-функциям становится на его место. Важный элемент промежуточного структурного преобразования — формирование взаимодополняемой управленческой команды из людей со всеми ролями: СОО («витамин» Р), директор по администрированию + заместители основателя по направлениям Е. Роль владельца постепенно изменяется — от монополизатора команды (Е) до ее интегратора (I).

Поскольку «витаминная» реструктуризация — операция не совсем естественная (по привычке кажется логичнее объединить, к примеру, маркетинг с продажами, а не с отделом новых разработок), то непременно возникнут конфликты полномочий. Однако очень скоро такие конфликты начинают восприниматься как нормальное явление: они заставляют членов команды работать с пониманием того, что у них разные интересы и стили управления, которые нужно интегрировать в одно целое. Совсем немного времени понадобится для того, чтобы осознать необходимость тщательно прописать все полномочия, права, а также определить ход процесса принятия решений при новой организационной структуре. К примеру, функционально собственник является менеджером по маркетингу, а над ним стоит СОО. Смириться с этим непросто, поэтому для начала он хочет оставить за собой право вето по всем принимаемым решениям. Однако со временем, при условии, что система выработки решений хорошо прописана и понятна, собственник убеждается, что нет необходимости использовать свое право вето. Это также доказывает, что компания может работать и без него, и, конечно же, облегчает отход от оперативного управления.

АДИЗЕС ПРЕДЛАГАЕТ ОТДЕЛИТЬ ФИНАНСЫ ОТ УЧЕТА, ПРОДАЖИ — ОТ МАРКЕТИНГА, R&D — ОТ ПРОИЗВОДСТВА

Ошибка собственника, часто совершаемая при переходе к системному управлению, — это поиск зама точно такого же, как он сам. Казалось бы, логично, но это абсолютно неправильно. Действительно, проще найти общий язык с похожим человеком. Но для компании будет гораздо полезнее, если ее возглавит человек, выполняющий хорошо те функции, которые у собственника получаются плохо. А поскольку владельцы компаний редко имеют много «витамина» А, то им нужно искать себе заместителей с отличными администраторскими способностями. Проблема в том, что предприниматели (Е) и администраторы (А) не симпатизируют друг другу. Однако руководителю придется временно (на период первичной реструктуризации) отбросить в сторону личные симпатии, потому что при переходе к системному менеджменту компании нужно замедлить темпы роста, стабилизировать свое положение, чтобы успешно пережить реструктуризацию. А для этого необходим хороший администратор.

Впрочем, ему не стоит слишком долго задерживаться у штурвала. Администратор должен руководить компанией во время реструктуризации, а потом отойти в сторону.

Потому что по завершении переходного этапа организации нужно будет опять быстро развиваться, используя новые идеи и подходы. А обеспечить это даже очень хороший администратор не сможет. Таким образом, СОО, который становится СЕО на время реструктуризации, после нее должен вернуться на свое место. Это может быть как тот же человек, так и новый. Часто сотрудник, занимающий должность СОО, на время реструктуризации поднимается до СЕО, а потом уходит из компании. Это решение зависит от личности менеджера. Если он понимает, что идет на должность генерального директора на определенный период, по окончании которого будет иметь в своем распоряжении часть компании (например, быстро развивающуюся бизнес-единицу), и его это устраивает, то он может и не уходить. По завершении переходного периода во главе компании нет одного руководителя, который полностью заменил бы собственника. В системной организации управление осуществляет, как правило, совет директоров, состоящий как минимум из трех людей: «администратора», «производителя» и «предпринимателя», которых «интегрирует» новый человек, занимающий пост СЕО.

Но он по своей сути отличен от основателя: это Интегратор с большой буквы, а не предприниматель (Е). В западных компаниях (хотя по традиции считается, что СЕО стоит немного выше) он равен в правах со своими ключевыми заместителями: администратором (СІО или СFO), СОО и вице-президентом по маркетингу (развитию, стратегии).

Итак, переход от предпринимательского менеджмента к системному — процесс длительный и начинается с собственника (табл. 1). Именно от него зависит, станет ли компания независимой. Однако нужно иметь в виду: только системная организация может достигнуть этапа расцвета и в полной мере раскрыть свой потенциал.

Таблица 1. Последовательность перехода к системному менеджменту

1

Собственник должен осознать, что его основная функция в компании — интегрировать людей и не обязательно — быть их двигателем

2

Нужно создать культуру взаимного доверия и уважения, которая обеспечивает успешность будущих изменений

3

Компания набирает вес: развивает разные направления, повышает прибыльность. При этом в процессе роста она переживает несколько кризисов

4

Определение миссии, видения, ключевых компетенций компании

5

Децентрализация принятия решений на верхушке компании

6

Рефокусировка компании, после чего следует дальнейшая децентрализация: конкретизация миссий, видения, стратегий, бизнес-процессов, которые не зависят от основателя

7

Основатель компании решает, хочет ли он самореализоваться вне этой организации

8

Изменение процессов и структуры, замена лидеров. Механизмом полного ухода собственника из компании может быть IPO

Как провести синергетическую диагностику компании

Рентген для организации

Автор Сергей Быстрин

В каждой компании есть набор проблем, идентификация и решение которых дают возможность полнее задействовать свой потенциал и продвинуться вперед. Организационная диагностика, проведенная по методологии Адизеса, помогает определить самые сложные препятствия, устранив которые можно добиться повышения результативности и эффективности, внедрения инноваций и усиления интеграции в коллективе. В статье пойдет речь о том, как определить состав участников этого процесса и как его успешно реализовать.

Отбор персон

Трансформация компании по методологии Адизеса состоит из 11 шагов, первый из них — это анализ проблем, так называемая синергетическая диагностика (или синдаг). Особенность и преимущество синдага состоят в том, что сотрудники компании, находящиеся на разных ее уровнях, получают возможность не только определить, сформулировать и четко обозначить для себя наиболее важные проблемы, но и в открытой атмосфере озвучить их, идентифицировать, систематизировать и положить начало командной работе с ними. Идентификация проблем происходит спонтанно, не требует обширной предварительной подготовки. Синдаг можно проводить в любой компании, достигшей определенного уровня зрелости в количественном и качественном смысле. Это должна быть как минимум стадия бурного роста на кривой жизненного цикла по Адизесу — то есть этап выживания пройден, бизнес еще не упорядочен, но перспективен. Сотрудников должно быть не менее ста. А собственник компании должен иметь время расслабиться, слушать окружающих и думать о будущем. Во многих важных для всей компании мероприятиях (встречах рабочих групп, заседаниях комитетов и т. п.) обычно участвуют представители высших уровней организационной иерархии — таким образом отражается оргструктура в уменьшенном масштабе. Для синдага это правило применимо лишь отчасти. Гораздо важнее для правильной диагностики собрать сотрудников, которые представили бы все многообразие существующих в организации интересов и мнений.

Разумеется, присутствие первого лица или менеджера, который обладает финальным правом принимать решение «да» и «нет», обязательно. Если он не придет на синдаг, диагностика и анализ окажутся неполноценными, а последующее внедрение принятых решений, скорее всего, будет блокироваться. Необходимо также присутствие сотрудников, которые важны для компании, — независимо от занимаемых должностей и уровней управления. Если в компании несколько подразделений, выполняющих одинаковые или похожие функции (скажем, в розничное подразделение входит пять магазинов), можно не приглашать руководителей каждого из них. Достаточно одного-двух, мнение которых наиболее точно отражает позицию этого управленческого звена. Что касается ценных сотрудников, представляющих более низкие уровни, то определить, кто на синдаге будет полезен, как правило, не составляет труда. Обычно эти люди хорошо известны в организации. Это может быть, например, заметный успешный продавец или другой сотрудник, который пользуется уважением в коллективе и с мнением которого считаются. О нем наверняка знают и в центральном офисе. Именно таких людей стоит привлекать к синергетической диагностике.

Распространенная ошибка при подборе участников — звать только тех, кто разделяет позиции, которые будут выражены на встрече. Многие так делают (намеренно или подсознательно), чтобы избежать лишних разногласий и показать сотрудникам, что мы — «команда». Для синдага это противопоказано, иначе вы не получите тот результат, к которому стремитесь: не создадите атмосферу конструктивного конфликта и не сможете выявить все серьезные проблемы.

ВАЖНО НЕ ПЫТАТЬСЯ ПРИЙТИ К ОБЩЕМУ ИНТЕРЕСУ, А ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИХ РАЗНООБРАЗИЕ

Можно пригласить на синдаг не только представителей подразделений компании, но и партнеров, и даже клиентов в широком смысле слова — тех, от взаимодействия с которыми напрямую зависят результаты работы.

Слишком много участников не нужно. Опыт подсказывает, что оптимальное количество — от 15 до 25. При этом диагностика может иметь ступенчатый характер. В методологии Адизеса есть понятие каскадирования. Оно подразумевает, что диагностика осуществляется на разных уровнях, начиная с верхнего. Если у компании много филиалов, синдаг сначала проводится с участием только топ-менеджеров, а затем — в подразделениях. Каскадировать можно достаточно глубоко, если этого требует структура организации. Но все синдаги должны быть взаимосвязаны. К примеру, на синдаге наивысшего уровня определена проблема, решение которой требует усилий на более низких уровнях иерархии. Значит, ее нужно передать на проработку соответствующим подразделениям. Или наоборот: если на синдаге нижнего уровня выявлена проблема, для решения которой там не хватает полномочий, ее могут передать наверх. Тогда она будет рассматриваться группой, созданной по итогам синдага для контроля предстоящей работы с проблемами, выявленными в ходе диагностики.

Интегратор в образе

Синдаг начинается со вступительной части, цель которой — стимулировать людей смело озвучивать проблемы. Важную роль здесь играет интегратор, обученный модерированию мероприятий по методологии Адизеса. Позиция интегратора как бы извне, очень желательно, чтобы он не был вовлечен в процессы, происходящие в компании (поэтому руководитель не может играть роль интегратора), но, разумеется, должен эти процессы понимать.

Задача интегратора — создать условия, в которых люди чувствовали бы себя свободно, могли и хотели высказываться. Он также должен донести до собственников или руководителей компании, что они заинтересованы узнать о существующих в организации проблемах никак не меньше, а иногда и больше, чем подчиненные. Интегратору нужно создать атмосферу взаимного уважения и доверия среди участников синдага. Если ему это удается, дальше процесс идет конструктивно. У каждого из участников синдага доминирует одна из ролей по Адизесу (предприниматель — Е, производитель — Р, администратор — А, интегратор — I). Поэтому они работают по-разному, на разной скорости, обеспечивая вклад в процесс кто-то в большей, а кто-то — в меньшей степени. Одна из задач модератора — позаботиться, чтобы каждый мог поучаствовать в полную силу, ведь для правильной диагностики, как и для всей работы системы, нужно использовать все четыре роли. Человека с доминирующей ролью Р подчас надо «притормозить», А — ускорить, Е — удержать от непрерывного «озарения» и чрезмерного доминирования в группе.

Точечный анализ

Следующий этап синергетической диагностики — генерирование идей, определение так называемых точек потенциального улучшения (potential improvement point — PIP). Сначала это делается на индивидуальном уровне (каждый человек работает отдельно), потом — на групповом.

Участники синдага имеют общую цель, но их интересы отличаются. Очень важно не пытаться прийти к общему интересу, а искать и использовать разнообразие интересов. Органическая интеграция, возникшая на основе консенсуса интересов, — гораздо более мощный механизм развития системы, чем подчинение по иерархической цепочке. Поэтому при составлении списка точек потенциального улучшения важны не только те, под которыми готовы подписаться все присутствующие. Ценным является индивидуальный PIP любого участника диагностики.

ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ТОЧКА УЛУЧШЕНИЯ — ЭТО НЕ НАМЕК, НЕ ЖАЛОБА, А ЧЕТКАЯ КОНСТАТАЦИЯ ПРОБЛЕМЫ

Сначала каждый составляет свой список таких точек (ограничений по их количеству нет). Дается достаточно времени, чтобы сформулировать существенные проблемы и записать их либо на листе бумаги, либо на отдельных карточках.

При этом нужно помнить о нескольких правилах, о которых участникам напоминает интегратор.

Во-первых, каждый PIP обязательно должен относиться к зоне компетенции группы, участвующей в синдаге. Например, проблемой для работы компании может быть инфляция. Но «неконтролируемый рост инфляции» нельзя рассматривать как PIP, потому что ни группа в целом, ни кто-либо из входящих в нее людей с этим ничего сделать не сможет. Точкой потенциального улучшения может быть, скажем, «отсутствие стратегии закупок, учитывающей рост инфляции» и т. п. Это необходимо для того, чтобы участники синдага были в силах решить озвученные проблемы, превратить их в возможности. Всегда можно сформулировать реальные проблемы, находящиеся вне зоны контроля этой группы людей. И это будет лишь потраченным зря временем.

Во-вторых, каждый PIP должен быть предельно конкретным. Его формулировка должна быть такой, чтобы ни у кого не возникало ни малейшего сомнения насчет того, что имеет в виду ее автор. Это не намек, не жалоба, а четкая констатация проблемы. К примеру, «слишком долгий срок доставки» — это неправильно сформулированный PIP. Такую проблему никогда нельзя будет решить. Как бы вы ни сократили срок доставки, в организации всегда найдется человек, которому он будет казаться слишком долгим. РIP должен быть оцифрован: скажем, «срок доставки — более трех месяцев». В этом случае есть параметр, который позволит судить о достижении желаемого результата.

В-третьих, запрещено делать персонализированные формулировки, то есть указывать, кто из сотрудников является источником проблемы.

Итак: PIP — это любая проблема (как причинная, так и симптоматическая), которая мешает работе компании и содержит в себе возможность улучшения. Ее можно решить силами собравшихся людей, ее нужно решить (бывают проблемы, которые проще оставить, чем пытаться устранить), и ее решение действительно продвинет организацию вперед.

Не стоит гнаться за большим количеством точек потенциального улучшения. Если их будет, к примеру, 150, а не 100, это не означает, что сотрудники работали на синдаге в полтора раза лучше. Случается, что люди приходят на диагностику с заготовками — особенно если они уже бывали на таких мероприятиях и знают, что от них ожидается. Разумеется, трагедии в этом нет, но и не стоит это стимулировать — важна спонтанность, открытость, вовлеченность, важно умение слышать других и работать на синдаге вместе.

После того как индивидуальные PIP-списки составлены, начинается групповое генерирование. Каждый человек называет один PIP — и так по кругу до тех пор, пока все не озвучат определенные ими точки потенциального улучшения. Максимум, что могут делать другие участники, когда кто-то говорит, — попросить уточнить формулировку, если что-то непонятно (но человек не обязан разъяснять, если он этого не хочет). Ни один названный PIP не должен становиться поводом для выяснения, кто виноват и что с этим делать прямо сейчас. Пока нужно только вычислить проблемы — и проявить уважение к тем участникам, чья точка зрения не совпадает с вашей (соглашаться с ней не обязательно).

НА ПОВТОРНЫХ СИНДАГАХ ПРОСЛЕЖИВАЕТСЯ ТЕНДЕНЦИЯ ПОВТОРЕНИЯ, КАЗАЛОСЬ БЫ, РЕШЕННЫХ РАНЕЕ ПРОБЛЕМ

Синдаг — это отличная возможность для людей рассказать о тех, пусть даже частных (с точки зрения всей организации), трудностях, которые их беспокоят. В обычных условиях, когда подчиненные приходят с такими вопросами к руководителю, он может не уделить им ожидаемого внимания, даже обвинить в том, что они ставят свои интересы выше корпоративных. На синдаге интегратор не должен допустить повторения такой ситуации. Все озвученные проблемы принимаются. Если же кто-то из присутствующих убежден на 100%, что какой-то из них не существует, то может заявить об этом, произнеся слово «скобки». В этом случае PIP все равно принимается, но на карточке, на которой он записан, формулировка берется в скобки. К нему нужно будет вернуться на более позднем этапе синдага. Бывает и так, что участники называют «встречные» точки потенциального улучшения (скажем, подразделения кивают друг на друга, показывая, что проблемы возникают в сфере компетенции коллег). В этом случае интегратору нужно постараться смягчить ситуацию либо перевести ее в рамки конструктивного конфликта и управлять им. Не стоит пытаться прийти к согласию — это не всегда возможно и нужно во время синдага. Разные интересы все равно будут, поэтому пытаться переубедить кого-то — бессмысленно. Вместо этого надо стараться услышать и учесть все точки зрения.

После того как все PIP-проблемы озвучены и приняты, они перестают быть индивидуальными и становятся общими (для процесса органической интеграции команды это очень важный момент!), и начинается их классификация (по Адизесу — стадия атрибуции). Упорядочивается весь массив сформулированных точек потенциального улучшения. Это командная работа, в которой участвуют все присутствующие. В методологии Адизеса создана специальная таблица, и атрибуция заключается в том, чтобы поместить каждый PIP в определенную ячейку. Основная идея — атрибутировать, или распределить, все точки потенциального улучшения, выделить базовые, системные, а также те, которые являются следствиями, симптомами. Атрибуция — это еще и группировка проблем. Среди них могут быть сходные или связанные каким-то образом между собой. Их нужно объединить в группы и в дальнейшем работать не с отдельными точками, а со всеми в комплексе.

ПРАВИЛЬНО ПРОВЕДЕННЫЙ СИНДАГ ОБЕСПЕЧИВАЕТ РЕАЛЬНЫЙ МОТИВИРУЮЩИЙ ЭФФЕКТ

На этом же этапе нужно вернуться к формулировкам, взятым в скобки. Если их можно отнести к какой-то из групп проблем, стоит сделать это, даже если PIP кому-то кажется нереальным или надуманным.

Разложив все по полочкам, можно увидеть реальную картину происходящего в организации. И обратить внимание на те закономерности, которые прежде могли быть незаметными. Интегратор помогает участникам синдага увидеть «большую картину», взаимосвязь всех групп проблем. Кроме того, атрибуция позволяет достаточно четко определить, на каком этапе жизненного цикла находится организация. В зависимости от этого выбирается стратегия предстоящей работы с проблемами.

Перед сессиями генерирования и атрибуции обычно проводятся обучающие лекции, на которых интегратор обеспечивает участников синдага всей необходимой им информацией. Процесс, включающий генерирование и распределение точек потенциального улучшения, называется в методологии Адизеса синдагом А. Как правило, он занимает один рабочий день.

Каждому по проблеме

В зависимости оттого как были распределены точки потенциального улучшения, будет выстраиваться дальнейшая работа с ними. Это происходит на синдаге Б. Если провести аналогию с медициной, то синдаг А — это встреча с врачом и установление диагноза, а синдаг Б — назначение лечения.

На синдаге Б создается РОС (participative organisational council) — представительный организационный совет, который занимается распределением заданий и отслеживанием их выполнения. В него включают тех людей (в среднем — 10–12 человек), для которых важно, чтобы процесс решения проблем продолжался. В какой-то степени РОС — это сокращенный синдаг. В методологии Адизеса рекомендуется проводить ежемесячные заседания этого органа.

Каждый PIP, который был признан симптоматическим, совет закрепляет за сотрудниками в виде индивидуальных заданий. Как правило — за теми, что присутствовали на синдаге, но это не обязательное условие. Эти задачи должны быть четко сформулированы, с указанием критериев и конкретного срока выполнения. Приоритетность задач определяется самими участниками.

Для работы с группами проблем РОС формирует так называемые синертимы — синергетические команды. Каждая из них будет работать над своей группой точек потенциального улучшения. В эти команды входят не только участники синдага, но и те сотрудники, чей опыт важен для решения проблемы.

Далее синертимы начинают работу над порученными им группами проблем. У каждой команды есть большая задача, ее нужно разложить на составляющие и спланировать решение. Этот процесс может занять как один день, так и несколько месяцев — в зависимости от того, насколько часто и долго интегратор может взаимодействовать с компанией (он обязательно участвует в работе команд).

Что дальше?

Работа над выявленными проблемами продолжается, как правило, в течение года. Затем проводится повторная синергетическая диагностика. Начинается она с просмотра — как обстоят дела с теми проблемами, которые были сформулированы в прошлый раз. Желательно добиться, чтобы ко времени повторной диагностики «ушло» 80% потенциальных точек улучшения (PIP может быть либо решен, либо стать нерелевантным или неважным из-за изменения ситуации или решения других проблем). Это считается отличным показателем и значительно повышает мотивацию группы. Обычно же, без использования методологии Адизеса, результат оказывается существенно ниже.

Если какой-то PIP не решен, надо проанализировать, почему так случилось. Часто причина заключается в неправильной его формулировке. Если PIP был сгенерирован верно, то он решается с вероятностью 80%. Поэтому обзор «неудачных» точек потенциального улучшения полезен вдвойне — так сотрудникам становится понятно, насколько важно изначально правильно формулировать проблемы.

Интересно, что на повторных синдагах прослеживается тенденция повторения, казалось бы, решенных ранее проблем. На самом деле ничего в этом странного или неправильного нет. Развитие системы носит цикличный характер, на новых его витках проблемы возвращаются, порой даже в более сложном выражении. Важно то, что вооруженная инструментами диагностирования, распределения и «атаки» проблем команда менеджеров учится работать в обстановке взаимного уважения и доверия, принимает каждый PIP каждого из участников как общий, усиливает внутреннюю интеграцию — и высвобождает энергию для работы с внешними клиентами.

Методология предполагает повторные синдаги не реже раза в год. Но постепенно этот цикл может сокращаться. К примеру, сейчас в подразделении розницы и филиалах компании «Европродукт» синдаги проводятся раз в три квартала — но к этому пришли не сразу, а по мере приобретения опыта работы по системе Адизеса. Правильно проведенный синдаг, помимо роста эффективности, обеспечивает реальный мотивирующий эффект. Это мощный энергетический всплеск. Участники диагностики, независимо от их положения в структуре управления, ощущают причастность к жизни организации, видят свою роль в переменах и обретают уверенность в возможности изменений к лучшему. Они видят, что все это — в их силах: они сами определяют точки потенциального улучшения, распределяют их и сами решают проблемы. А значит, начинают чувствовать себя более значимыми в масштабе всей организации.

Как увеличить вклад сотрудников в общий результат

Доля ответственности

Автор Татьяна Кузнецова

Как правило, руководители компаний знают структуру затрат и другие финансовые показатели, но не всегда четко представляют, какой вклад в генерирование прибыли вносят конкретные подразделения и сотрудники и как определять, кто несет ответственность за результаты на каждом участке. Как это делать с помощью методологии Адизеса, повышая не только прибыльность, но и вовлеченность персонала, рассказывает Звездан Хорват, президент филиала Adizes Institute в Юго-Восточной Европе.

В чем суть вашего подхода? Каким компаниям и на каких этапах развития нужна бόльшая прозрачность?

В любом бизнесе по мере развития и роста усиливается контроль и утрачивается гибкость. И со временем оказывается, что прописано и формализовано очень многое, но мало кому понятно, кто за что отвечает на самом деле, откуда приходят деньги и как расходуются. Компания превращается в «черный ящик» — известно, что на входе и на выходе, но непонятно, что происходит внутри.

Решить эту проблему может методология Адизеса. Она состоит из 11 шагов и помогает трансформировать организацию, сделать ее более интегрированной, существенно облегчить процесс решения возникающих проблем.

Один из ее элементов называется Accountability (что можно перевести как сочетание терминов «финансовая прозрачность» и «ответственность подчиненных»). По сути, этот подход позволяет «выложить карты на стол», то есть разобраться, как оперирует бизнес и кто за что в нем отвечает.

Что конкретно нужно для этого сделать в компании?

Начинать надо с формулировки миссии и пересмотра оргструктуры. Определить, какие из ваших подразделений являются центрами прибыли, то есть непосредственно приносят деньги. Потенциально эти единицы могут вырасти в отдельные компании в будущем, обеспечив ей разные источники дохода. Если никто в организации, кроме ее генерального директора, не может ответить, как она зарабатывает деньги и на каких продуктах, рынках, каналах дистрибуции основывается ее бизнес, значит, в ней фактически нет центров прибыли. Вся ответственность в этом случае лежит только на топ-менеджере, только он один понимает, как и сколько денег зарабатывает компания. Чтобы реализовать такой подход, как Accountability, нужно передать часть полномочий руководителям подразделений — чтобы они могли сами планировать затраты и контролировать прибыль. По методологии Адизеса, на картинке, представляющей структуру компании, центры прибыли обычно изображают зеленым цветом.

Звездан Хорват

- Старший консультант Adizes Institute в США, президент филиала компании в Юго-Восточной Европе.

- Специализируется на выстраивании организационных структур и создании систем отслеживания прибыли и отчетности.

- В течение 15 лет занимается внедрением методологии Адизеса в организациях, работающих на разных рынках по всему миру (в США, Великобритании, Китае, России, Украине и других странах).

Их задача — обеспечить положительный баланс к концу года, используя для этого разные продукты, каналы продаж и т. д. Второй тип подразделений, существующих в любой организации, — это центры затрат (мы называем их «красными» отделами). К примеру, маркетинг или бухгалтерия. Их задача — расходовать деньги, и они должны четко понимать, каковы их затраты. Третий тип — внутренние центры прибыли, которые «продают» свои услуги другим отделам (это сервисные подразделения, их обозначаем желтым цветом). Например, транспортный отдел. В некоторых случаях такие подразделения могут продавать свои услуги и вне организации. Их работа — тратить деньги и предоставлять услуги по наиболее низкой цене, обеспечивая высокое качество.

Сформировав четкое представление о структуре компании, можно переходить к следующему этапу — финансовой прозрачности. Достигается это благодаря двум механизмам: финансовому планированию и управленческой отчетности. Планирование представляет собой определение финансовых целей, причем очень важно, чтобы в этом процессе участвовали не только менеджеры, но и другие сотрудники. Нельзя просто спускать цели сверху, в одностороннем порядке. При составлении плана нужно сразу определять, кто из подчиненных отвечает за тот или иной участок работы, тот или иной финансовый показатель. Это помогает создать ощущение ответственности и приверженности: теперь сотрудники понимают, как именно их работа влияет на прибыль компании.

Вторая составляющая финансовой прозрачности — система отчетности. Каждое подразделение должно определить для себя основные показатели. Как правило, не существует набора показателей, общего для всех. Во многом используемые метрики зависят от того, в какой отрасли оперирует компания, от типа подразделения (к примеру, для торговых сетей это будет объем продаж на один квадратный метр). Универсальными показателями могут считаться только несколько базовых, к примеру прибыль. Для «зеленых» подразделений важно уметь рассчитать стоимость выпуска единицы продукции, для «красных» — подробно «разложить» структуру затрат, для «желтых» — вычислить стоимость предоставляемых ими услуг.

ЕСЛИ БИЗНЕС СТАНЕТ НЕЗАВИСИМЫМ ОТ ВЛАДЕЛЬЦА, ТО ОН СМОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ ВЕЧНО

Каждое подразделение должно регулярно подавать высшему руководству отчет по своим основным показателям (не более одной страницы формата А4). В результате все в компании получат более полное представление о том, как она работает, увидят, как достижение их целей влияет на прибыль организации. Имеющему все финансовые планы и отчеты топ-менеджеру будет гораздо легче сравнить показатели и выявить отклонения. Также благодаря внедрению Accountability он всегда знает, кто несет ответственность за тот или иной участок и показатель и кого нужно спросить о причинах отклонений реальных результатов от плана. В итоге компания становится более прозрачной для сотрудников, работающих на разных уровнях.

И последняя составляющая Accountability — это правильная система вознаграждений, которая должна способствовать повышению ответственности персонала.

В чем преимущества прозрачности для руководителей и для подчиненных?

Прежде всего, Accountability позволяет диверсифицировать ответственность, делает компанию менее зависимой от одного человека — ее генерального директора. Как мы порой говорим, цель этого процесса — сделать так, чтобы глава компании перестал не спать по ночам, а вместо этого 15 его подчиненных стали спать на час меньше.

Суть подхода заключается в том, чтобы возложить на сотрудников больше ответственности и дать им больше полномочий для выполнения своей работы. В результате выстраивается более успешная система управления, а основатели бизнеса получают полный контроль над ним. И при этом могут участвовать в операционной деятельности, если хотят, — но у них нет такой необходимости. Высвобождаются время и энергия, которые можно направить на дальнейшее развитие компании. А операционными вопросами занимаются сотрудники, каждый из которых отвечает за свой участок. В таких условиях гораздо легче подготовить нового руководителя.

Таким образом, компания словно рождается второй раз — перестает зависеть от своего основателя. Есть такая шутка: почему самая древняя организация в мире — церковь — существует так долго и функционирует так успешно? Потому что она не зависит от своего основателя. Я знаю много компаний, которые разорились через несколько лет после смерти их основателей. Если бизнесу удается стать независимым от владельца, от его знаний и энергии, то он сможет существовать вечно.

Нужно ли стремиться к тому, чтобы каждый сотрудник в компании понимал свой вклад в достижение ее целей?

Надо помнить о главной цели — сделать организацию более прозрачной. Для этого начинать следует с управленческой команды.

В ней все должны понимать, куда движется организация и какова их роль в этом процессе. Затем вовлекаются остальные сотрудники. И очень важно делать это постепенно, переходя с одного уровня иерархии на другой. Если попытаться сразу же сделать всю компанию прозрачной для сотрудников, получится обратный эффект — как с хорошим лекарством, большая доза которого может убить.

А если компания очень большая, к примеру, количество персонала в ней исчисляется тысячами, то не стоит пытаться донести до каждого информацию о том, каков его личный вклад. Это будет не только лишним, но иногда — и вредным.

Как понять, какие подразделения, помимо «зеленых», должны продавать свои услуги внешним клиентам, а какие — нет?

Теоретически каждое подразделение может быть центром прибыли. К примеру, в одной компании источником прибыли стала бухгалтерия: она оказывала услуги внешним организациям и приносила деньги. Маркетинг тоже может стать центром прибыли, скажем, продавая услуги по составлению аналитических отчетов. Однако надо быть осторожными: если заставлять все подразделения что-то продавать, можно прийти к тому, что сотрудники перестанут справляться со своими основными обязанностями. Например, если IT-подразделение станет продавать свои услуги внешним клиентам, у него может не остаться времени на удовлетворение потребностей организации. Чтобы избегать таких ошибок, надо четко представлять себе, в каком бизнесе мы находимся (а для этого нужна миссия!), кто должен продавать, а кому лучше тратить деньги.

Как привязать систему вознаграждения сотрудников к результатам их работы?

Мы считаем, что эффективнее всего мотивировать людей, показывая им, как они смогут заработать больше для себя, повысив прибыль организации. Нужно объяснить, как они могут повлиять на успех бизнеса, и рассказать, какое вознаграждение за это получат.

Любая компенсационная система должна основываться на поощрении желательного для компании поведения сотрудников. К примеру, если вы хотите стимулировать креативность, но не вознаграждаете подчиненных за хорошие идеи, вы от них идей не получите. Нужно поддерживать культуру, в рамках которой люди будут видеть, как они должны поступать, чтобы их поощряли. Компенсационная система должна состоять из фиксированной и переменной частей — для всего персонала. Если зарплата будет основываться только на переменной составляющей, это приведет к большой конкуренции между сотрудниками. Продавцы, например, скорее всего, начнут думать о том, как помешать коллегам получить нового клиента. И о том, чтобы стараться повысить свой вклад в общее дело, речи не будет.

Оптимальная система вознаграждения выглядит так: сотрудники на нижних уровнях получают маленькие бонусы, но часто (к примеру, раз в месяц); тех, кто находится ближе к верхушке, вознаграждают реже (скажем, раз в год) и только в том случае, если организация в целом добилась поставленных целей и показала хороший результат. Это кажется очевидным, но зачастую бонусы топ-менеджерам выплачивают независимо от результатов работы компании.

Надо ли делать привязку системы вознаграждения к типам отделов — смотреть, сервисное это подразделение, центр прибыли или центр затрат?

Конечно же, стоит выстраивать систему компенсаций с учетом вида бизнес-единицы, в которой работает сотрудник («зеленая», «желтая», «красная»). Неправильно, если у бухгалтера переменная часть зарплаты будет составлять 80%. Это очевидно. Но для продавца в некоторых случаях это нормально. Чтобы бонусы распределялись справедливо, нужно, чтобы «зеленые» бизнес-единицы (центры прибыли) отдавали часть заработанного «красным» (сервисным). Ведь услуги, предоставляемые «красными», помогают «зеленым» генерировать доход. Во многих компаниях бонусы получают только те, кто непосредственно приносит деньги, а это несправедливо. Только разделив прибыль, можно создать интегрированную систему, согласно которой каждый сотрудник зарабатывает пропорционально своему вкладу. Это касается и ежемесячных бонусов, и тех, что выплачиваются в конце года. Нельзя допускать деление на звездные подразделения и звездных сотрудников, которые получают все, и остальных. Нужно выравнивать ситуацию.

Какие ошибки делают руководители на пути к прозрачности?

Нередко они пытаются вникать буквально во все детали. Особенно опасно это для больших компаний. Причем касается не только прозрачности, но и внедрения любых новшеств: программного обеспечения, технологий и т. д. Большинство организаций недостаточно зрелые, чтобы моментально воплотить идею в жизнь, да еще и до мелочей. Чем больше вы будете прилагать усилий, пытаясь сделать все и сразу, тем выше вероятность провала. Следующая ошибка — чрезмерное фокусирование на цифрах. Для успеха бизнеса недостаточно хорошего планирования, нужна еще одна составляющая, назовем ее предпринимательским духом.

ТЕОРЕТИЧЕСКИ КАЖДОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЦЕНТРОМ ПРИБЫЛИ

Однажды студент Массачусетского технологического института показал профессору бизнес-план. Тот сказал, что худшего не видел за всю историю своего преподавания. По окончании вуза этот студент, основываясь на своем плане, создал компанию FedEx. Поэтому, хотя менеджменту и нужно пользоваться разными методиками анализа, чтобы отслеживать ситуацию в компании, не стоит основываться только на цифрах, принимая решения. Полезно пообщаться с другими людьми, прислушаться и к ним, и к себе. И это тоже стоит сделать частью культуры общей ответственности и финансовой прозрачности.

И, наконец, не стоит слишком полагаться на звезд. Посмотрите на футбольный клуб «Реал Мадрид»: в этой команде было больше звездных игроков, чем в какой-либо другой. Но они проигрывали тем командам, которые умели работать вместе. Если ваш персонал — это одни только звезды, не желающие поступаться своими интересами ради общей цели, вы не сможете создать хорошую команду и сделать успешный бизнес. Главное для любой организации — научить людей работать вместе и понимать свою долю ответственности за конечный результат. Именно на это нужно направлять основные усилия руководителям.

Создание культуры взаимного доверия и уважения в компании

Тонкие материи

Автор Татьяна Кузнецова

Руководители редко задумываются о том, есть ли между ними и подчиненными взаимное уважение и доверие. И не уделяют особого внимания их культивированию. А согласно методологии Адизеса, это необходимые условия успешности компании. Как выстраивать и развивать культуру доверия и уважения, нам рассказал Шохам Адизес, операционный директор Adizes Institute.

Что именно в методологии Адизеса называют взаимным уважением и доверием? И как они влияют на компанию?

Есть много определений уважения. В некоторых кругах уважением считается обращение друг к другу по имени и отчеству или со словами «уважаемый коллега». В нашем понимании уважение — это предоставление другому человеку права думать не так, как вы. Это как государственный суверенитет, признание одними странами права других иметь свои законы. Уважение подразумевает, что вы позволяете человеку быть самим собой, отличаться от вас — и это дает вам возможность научиться у него чему-то. А доверие — это понимание, что у вас есть общие интересы. Вы должны верить в то, что если сейчас вам придется поступиться своими интересами, то и ваш коллега потом сделает то же самое. Потому что только так в долгосрочной перспективе вы придете к результату, который устроит вас обоих.

Когда в организации ощущается дефицит уважения и доверия, то во время принятия решений люди словно повернуты друг к другу спиной — никто никого не хочет слышать. А когда приходит время реализации решения, все следят друг за другом и никому не верят. И тем самым как бы поворачиваются спиной к рынку. Практически вся энергия расходуется не на работу с рынком, а на внутренние распри. Это ситуация, противоположная той, которая должна быть. Если есть доверие и уважение, то на этапе принятия решений люди слушают друг друга, а на этапе его реализации могут без опаски повернуться друг к другу спиной, чтобы встать лицом к рынку. В компаниях, где нет доверия и уважения, для решения даже простой проблемы требуется не меньше десяти человек. Ведь никто не верит, что другой может самостоятельно принять правильное и справедливое решение. А если каждую мелкую проблему решают десять человек, это парализует компанию. Если люди не верят друг другу, то они тащат организацию в разных направлениях. А в итоге — много трений и мало реальных результатов. Доверие и уважение — это как смазка для механизма, которая уменьшает трение и обеспечивает нужный эффект.

Шохам Адизес

- Операционный директор Adizes Institute.

- Возглавляет центр обучения и сертификации по методологии Адизеса.

- Эксперт и консультант по вопросам организационных изменений.

Если посмотреть на общество, то станет понятно, что недостаток доверия приводит также к немалым дополнительным расходам. Много денег (к примеру, в аэропортах) тратится на различные службы безопасности, проверки и т. д. только потому, что люди не верят друг другу. Конечно, это не означает, что нужно пытаться создать утопию, ведь полного взаимного уважения и доверия быть не может. Так и в природе не существует нулевого трения, однако мы можем стараться свести его к минимуму — чтобы механизм мог успешно функционировать.

Есть много методик создания атмосферы доверия и уважения. В одних компаниях сотрудники собираются вместе, держатся за руки, ведут беседы, в других — придумывают вдохновляющие символы, в третьих — еще что-то. Но мы считаем, что люди — это продукт среды. И их поведение зависит от того, в каких условиях они находятся. Поэтому проще изменить среду и как следствие — поведение людей, а не пытаться поменять поведение и ожидать, что вслед за этим изменятся условия.

Что в среде формирует или, наоборот, разрушает взаимное доверие и уважение?

Среда — это прежде всего то, как организация решает свои проблемы и использует возможности, как она их определяет. В одних компаниях заговорить о проблеме — означает подставить себя, стать виновным в возникновении этой проблемы. В других организациях у сотрудников нет доступа к топ-менеджменту, и все, что остается людям, — это беседовать возле офисного кулера о том, что высшее руководство делает неправильно. У них просто нет иного способа донести эту информацию до руководителей. Может быть, в компании и существует какой-то ящик для предложений, но никто никогда не читает то, что туда бросают сотрудники. Такие процессы неэффективны. Гораздо лучше, если есть возможность встречаться лично, чтобы открыто и конструктивно обсуждать вопросы. Именно открытость способствует формированию культуры взаимного доверия и уважения.

Еще одна составляющая среды, в которой работают люди, — это структура. То есть кто за что несет ответственность, у кого какие полномочия, кого за что вознаграждают. Случается, что компания нанимает нового сотрудника, ему рассказывают о его обязанностях и говорят: если тебе понадобятся какие-то ресурсы, приходи ко мне. Это означает, что на человека возложили ответственность, но не предоставили полномочий, — и это будет мешать ему работать, будет его демотивировать и препятствовать культивированию атмосферы взаимного доверия и уважения. Во многих организациях сотрудники не знают, где заканчивается работа одного и начинаются обязанности другого. В лучшем случае они дублируют задачи друг друга, в худшем — никто не хочет делать работу и все заняты выяснением того, чья это обязанность. И то и другое плохо для взаимного доверия и уважения.

Если даже полномочия прописаны, но не прозрачны, то в коллективе будет зависть. Люди станут думать: почему у него есть такие полномочия, а у меня нет? А если они будут понимать все цели и задачи друг друга, то подобных проблем не возникнет. Станет очевидно: если у коллеги больше полномочий, то это потому, что у него больше обязанностей и ответственности, если у него в подчинении много людей — это потому, что перед ним стоят масштабные цели.

Как создать атмосферу взаимного уважения и доверия?

Для этого надо изменить одновременно несколько составляющих: людей, процесс, структуру, миссию и видение. Традиционные инструменты менеджмента рассчитаны только на работу с людьми — на их обучение и тренировку. Но есть и методики влияния на процесс (скажем, TQM — Total Quality Management), на структуру, миссию или видение. Однако недостаточно изменить только одну из этих составляющих, чтобы создать культуру взаимного уважения и доверия. Нужно работать со всеми и в правильной последовательности (которая описывается в 11 шагах организационной трансформации). Можно привести такую аналогию: чтобы получился вкусный пирог, нужны и хорошие ингредиенты, и удачный рецепт, и исправная печь. У меня могут быть отличные ингредиенты, но если рецепт плохой, то блюдо получится невкусным. Если есть хорошие ингредиенты и проверенный рецепт, но печь поломана, то продукт может или подгореть, или получиться не таким пышным, как хотелось бы.

Когда вы меняете один из элементов (людей, процесс, структуру, миссию или видение), то обязательно нужно адаптировать другие.

КОГДА ЕСТЬ ДЕФИЦИТ УВАЖЕНИЯ И ДОВЕРИЯ, ЭНЕРГИЯ РАСХОДУЕТСЯ НЕ НА РАБОТУ С РЫНКОМ, А НА ВНУТРЕННИЕ РАСПРИ

Однажды мы работали с компанией, где все было организовано вокруг единого центра прибыли — продажи телевизоров. Когда рынок телевизоров начал сужаться, было решено выйти также на рынок проекторов. Но это совсем другая технология, она рассчитана на офисы, а не на домашнее пользование. Миссию в компании изменили, а структуру не тронули. То есть руководство осталось в руках одного человека, того, который раньше отвечал только за подразделение, выпускающее телевизоры. Он управлял продажами, обладал всей властью, всеми ресурсами и полномочиями — но не был заинтересован в продвижении проекторов. Для развития нового направления наняли еще одного менеджера. Сказали ему, что он должен вывести организацию на рынок проекторов, но не предоставили необходимых полномочий и бюджетных средств, которыми он мог бы распоряжаться. Все, что он мог делать, это писать отчеты… Здесь напрашивается сравнение с моторной лодкой: вы можете сколько угодно кричать «поворачивай налево», но, чтобы это действительно произошло, нужно предпринять реальные действия. Если не изменить структуру компании, чтобы она соответствовала миссии, то люди будут терять мотивацию, видя, что ничего не меняется. Создавать культуру взаимного доверия и уважения — это непосредственная работа руководителя. Многие организации фокусируются только на внешних задачах: новые рынки, новые направления, новые возможности… И при этом недостаточно внимания уделяют второй важной составляющей своего бизнеса — внутренней инфраструктуре. Нередко управленцы игнорируют старые проблемы, считая, что они самоустранятся, если компания будет все время расти. Но успех приходит не снаружи, а изнутри.

В НЕКОТОРЫХ КОМПАНИЯХ ЗАГОВОРИТЬ О ПРОБЛЕМЕ — ОЗНАЧАЕТ ПОДСТАВИТЬ СЕБЯ, СТАТЬ ВИНОВНЫМ В ЕЕ ВОЗНИКНОВЕНИИ

Иногда руководители обращаются к нам с таким вопросом: «Я вижу отличную возможность. Как мне извлечь из нее выгоду?» В таких случаях мы спрашиваем: «А когда вы в последний раз смотрели на свою организацию изнутри? У вас создана инфраструктура, которая позволит вам расти?» Вы не сможете делегировать полномочия подчиненным, если не доверяете им. Конечно же, это не означает, что нужно слепо им верить. Надо внедрить системы контроля, причем сделать это правильно. Обычно мы узнаём о нарушении границ после того, как это уже произошло. А когда подчиненные переходят границы и допускают ошибки, то теряют доверие руководителя. Поэтому нужно заблаговременно установить рамки — чтобы сотрудники знали, что им можно делать, а чего нельзя. Задача руководителя — не только обеспечивать рост бизнеса. Непрерывный рост может даже разорвать организацию на части, такова его природа — он ведет к разделению, разрушению целостности. Когда что-либо меняется, какие-то составляющие распадаются. Типичный пример — когда продажи растут, а производство остается прежним. Это может привести к снижению качества, задержкам поставок и т. д. Нельзя смотреть только наружу — нужно обращать внимание и на то, что происходит внутри.

Какие конфликты возможны при создании новой культуры в компании?

Наиболее распространенными считаются межличностные конфликты. Они практически всегда на поверхности, их легко заметить. Все методологии направлены на работу с людьми, ведь поведение людей — это то, что на виду. Но на самом деле гораздо больше конфликтов заложено в среде, в которой мы работаем: в структуре, процессе, миссии, видении. Например, довольно частый конфликт — между краткосрочными и долгосрочными целями. То, что вам нужно сделать сегодня, противоречит тому, что предстоит выполнить завтра. Могут быть конфликты между целями эффективности (выполнить работу) и продуктивности (сделать это с минимальными затратами). Такие конфликты заложены в самой системе, они возникают не между отдельными людьми. Это очень важно понять — и не винить друг друга в ошибках. Проблема еще и в том, что многие просто боятся говорить о конфликтах. Но ведь организация — это группа людей, стремящихся к общей цели, а значит, если у них есть проблемы, то нужно учиться их обсуждать. Зачастую конфликты не устраняются именно потому, что люди не умеют работать над этим сообща, а то и вовсе не хотят обсуждать проблемы. Поэтому первым делом надо позаботиться о создании в компании атмосферы, способствующей выявлению конфликтов и выкладыванию их на стол — именно в этом суть культуры взаимного доверия и уважения.

Как найти решение, которое будет выполнено?

Умножение на ноль

Автор Алексей Капуста

Меня, как, впрочем, и многих других управленцев, всегда волновал вопрос: почему люди не внедряют принятые решения и не выполняют вовсе или затягивают выполнение распоряжений своих руководителей? Хорошее решение на бумаге, которое никогда не будет реализовано, — это нечто, умноженное на ноль. Нечто, в результате чего мы получим не больше, чем ноль.

Большинство менеджеров верит, что единственная проблема, мешающая исполнительской дисциплине, — это отсутствие качественной системы контроля поручений. В теории менеджмента Адизеса принята иная трактовка подобного феномена. И описан свой подход к выработке решений, которые будут иметь максимальные шансы на воплощение в жизнь.

Нет команды. Нет CAPI

Во-первых, Адизес утверждает, что большинство важных проблем сотрудник просто не в состоянии решить в одиночку. Даже если речь идет о высокопоставленном менеджере. На первый взгляд, все, что нужно менеджеру для решения проблемы, это полномочия, а у него их достаточно. Но воз и ныне там. Проблема не решается. Почему? Давайте попробуем разобраться.

Что такое полномочия? Адизес определяет их как легитимное право утверждать или ветировать определенные решения. Если еще точнее — это право говорить «да» и «нет». Почему это важно и что это значит? Например, то, что, даже имея достаточно полномочий, менеджер может не справиться с решением проблемы. Скажем, в вашем подразделении работает жена директора. Или кто-то из «незаменимых» сотрудников. Формально у вас есть все полномочия заставить их выполнять ваши указания. Но как на самом деле?

Вам кажется такой случай редкостью? Тогда давайте посмотрим на проблему шире. По большому счету, любой из ваших подчиненных, по отношению к которому у вас есть полномочия, может проигнорировать ваше решение, тем самым поставив под угрозу выполнение вами вашей большой задачи. И далеко не всегда вы можете повлиять на них с помощью финансовых или других традиционных рычагов воздействия.

Формально — вы их руководитель, реально — вы в какой-то степени находитесь в их власти, поскольку зависите от их желания или нежелания сотрудничать с вами ради достижения нужного результата. Получается, что полномочиями обладаете вы — руководитель, а вот властью — они.

Что такое власть в понимании Адизеса? Он определяет ее как способность поощрять и наказывать, даже не имея на это легального права. Отказывая вам в сотрудничестве, подчиненный наказывает вас! Хоть и не имеет на это никакого формального права. Нужно ли нам сотрудничество полномочий и власти для решения проблемы? Да! Но достаточно ли этого? Скорее всего, нет. Представьте такую ситуацию. Вы решили внедрить некую технологическую инновацию. Вы менеджер. Ваши подчиненные согласны. Полномочия и власть объединились. Но у вас недостаточно технических знаний в этой области! Например, потому что нужный специалист работает в соседнем отделе. Внедрите вы эту инновацию без сотрудничества с его стороны? Скорее всего, нет. Этот третий компонент Адизес называет влиянием — возможностью наказывать и поощрять без применения полномочий или власти. По факту — у вашего эксперта из соседнего отдела нет ни полномочий, ни власти по отношению к вашей проблеме. Но, увы, без него проблема решена не будет.

Только если объединены полномочия, власть и влияние, возможно внедрение решений в жизнь. Адизес называет это CAPI (coalesced authority, power, influence — объединение полномочий, власти и влияния).

Где искать CAPI?

CAPI редко бывает индивидуальным. Если вы работаете в одиночку, например парикмахером, то для решения собственных проблем у вас зачастую будет достаточно и полномочий, и власти, и влияния. Другими словами, вы будете обладать полнотой индивидуального CAPI. Но при решении проблем компании такое встречается редко. Если у отдельно взятого сотрудника есть индивидуальное CAPI, то, скорее всего, он справится со своей проблемой. Когда же мы анализируем действительно важные и нерешенные вопросы, то, как правило, приходим к выводу, что здесь нужно коллективное CAPI, иными словами — необходима работа команды. CAPI — одна из центральных идей теории менеджмента Адизеса. Этот термин вошел в лексикон компаний, которые внедряют трансформационную программу Адизеса. Как только возникает проблема, которую надо решить, первое, что определяют менеджеры, — есть ли у нас CAPI для этой проблемы, и если нет, то кто нам нужен для CAPI?

Собрать такую команду в большой организации со сложной иерархией — дело не из легких. И этому есть несколько причин. Во-первых, отсутствие ясности в полномочиях тех или иных лиц. Зачастую полномочия в организации попросту формально не определены.

Во-вторых, не всегда легко разобраться, а кто же действительно обладает фактической властью, необходимой для решения данной проблемы.

ТОЛЬКО ПРИ ОБЪЕДИНЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ, ВЛАСТИ И ВЛИЯНИЯ ВОЗМОЖНО ВНЕДРЕНИЕ РЕШЕНИЙ В ЖИЗНЬ

И, в-третьих, люди заняты текущей работой. У них есть свои начальники. У них очень мало времени, и им просто не хочется обсуждать проблемы, которые их, как им кажется, не касаются напрямую. Вот пример. Вам нужно разработать и внедрить новую систему оплаты труда для менеджеров по продажам. Скажем, у вас работает 20 продавцов. Кто нужен для CAPI?

1. Кто обладает полномочиями? Возможны варианты. Это может быть первое лицо в компании — генеральный директор. Или коммерческий директор. Или руководитель отдела продаж. Это тот, у кого есть право поставить окончательную подпись под словом «утверждаю» на этом документе. Например, мы опросили всех и пришли к выводу, что это гендиректор. Нашли мы полномочия? И да, и нет. С одной стороны, он может подписать, но может ли и хочет ли он работать в команде над принятием этого решения и потом — над его внедрением? Это может занять десятки рабочих часов. Давайте спросим его. Если он скажет «нет» — у нас нет полномочий для CAPI.

2. Кто обладает властью? Те, в ком мы нуждаемся больше всего для реализации решения. Логично — это менеджеры по продажам. Но их у нас 20! Если мы включим в команду для выработки решения их всех, этот процесс будет бесконечным.

3. Предположим, мы нашли полномочия и власть. Мы создали команду и начали обсуждение. И через некоторое время пришли к выводу, что нашей компетенции недостаточно, чтобы выработать правильное решение. Мы банально не знаем как. Нам не хватает влияния.

Адизес предлагает простой метод проверки результативности организации в решении своих проблем. Топ-менеджеров просят выделить три-пять главных проблем, которые сейчас стоят перед организацией. Потом — определить, были эти проблемы актуальны год назад или нет. А два? А три года назад? Если да, то проблемы носят хронический характер. И вероятность того, что без сторонней помощи организация сможет разобраться с ними в ближайший год, невелика.

Итак, большинство проблем, которые стоят перед нашими организациями, не могут быть решены одним человеком, даже очень высокопоставленным менеджером. Они могут быть решены только командой, в которой есть CAPI.

Нетривиальная задача — пробуем собрать CAPI

Итак, чтобы выработать качественное решение, которое будет внедрено в жизнь с большой долей вероятности, нам необходимо CAPI. И собрать его — не самая тривиальная работа. Вот несколько рекомендаций, основанных на методологии Адизеса. Хочу сразу же сделать важную оговорку. Мой пример — довольно упрощенный. В самой методологии — назовем это «правильным путем» — предлагается решение многоступенчатое, логичное и последовательное. Я же своей задачей сейчас вижу «приоткрыть окно» в понимание методологии, а не дать в руки инструмент на все случаи жизни.

1. Первым делом договоритесь, что проблема «наша», то есть касается всей организации, а не только отдельных ее представителей. Если показатели работы отдела продаж падают из-за того, что бухгалтерия слишком долго утверждает счета, а там, в свою очередь, уверены, что «у них все ок», CAPI не будет по определению.

2. Удостоверьтесь, что проблема имеет только командное, а не индивидуальное решение, другими словами — если бы руководитель отдела продаж мог самостоятельно решить ее, он бы сделал это давно. В нашем примере этой команде (по выработке решения) нужен человек из другого подразделения, не подчиненного руководителю отдела продаж.

3. Идите к самому высокому из доступных начальников и спрашивайте, будет ли он готов подписать любое из принятых решений и хочет ли он участвовать в их обсуждении. Предупредите, что такое обсуждение может занять часы, а поначалу и дни. Если он скажет «да, я подпишу любое решение» — у вас есть источник полномочий. Если он скажет «да, хочу участвовать» — еще лучше. Если скажет «нет, не хочу участвовать» — пусть делегирует полномочия начальнику рангом пониже. Это звучит несколько банально, однако на практике склонить к полноценной работе занятых боссов — не самая простая задача.

4. Следующий вопрос: в чьей поддержке мы будем нуждаться больше всего в процессе реализации решения, от кого в самой большей степени зависит успех или провал? Вполне возможно, что мы выйдем на младшего бухгалтера — девочку Машу, недавно закончившую техникум, занимающуюся «вбиванием первички», страшно перегруженную, нервную и злую, которая так привыкла посылать всех направо и налево, что с ней просто не хочется иметь дело. Но в ее сотрудничестве мы нуждаемся больше всего. Это не вопрос — хочу или не хочу с ней работать. Это вопрос необходимости. Мы нашли власть.

5. Теперь представим себе конфигурацию нашей рабочей группы. Есть заказчик решения проблемы — тот, кого «печет» больше всего, — пускай в нашем примере это будет руководитель отдела продаж. Есть полномочия — пусть это будет коммерческий директор. Есть власть — младший бухгалтер Маша. Чего не хватает? Влияния. Нет человека, способного помочь с ответом на вопрос «как это сделать?». Например, в процессе обсуждения нашли простое решение — забрать у Маши часть «первички» и выделить фиксированное время на решение вопросов отдела продаж. Но возникают новые вопросы. Кто будет делать работу Маши? Когда? Как? И т. п. Вам понадобится человек, способный это прояснить. Или даже не один человек, а группа. Это может быть главбух, который скажет: «Ребята, нет ничего проще!» Или старший бухгалтер, который вчера пришел с курсов повышения квалификации, где изучил какие-то прогрессивные формы работы с бухгалтерской документацией, позволяющие сэкономить пару часов. Или, может, вам нужен консультант, который поможет кардинально перестроить работу бухгалтерии…

Еще раз проанализируем эту конфигурацию. Кажется, CAPI у нас есть. Но очень вероятно, что решение, которое устроит всех, так и не появится. Представьте себе начало обсуждения. Руководитель отдела продаж заявляет о проблеме, говорит, что бухгалтерия не дает ему выполнять план. Главбух (перед лицом коммерческого директора) тут же бросается на защиту своего «гнездышка». Возникает перепалка. Маша набирается смелости и, пользуясь случаем, заявляет о своей перегруженности и просит у коммерческого повышения зарплаты. У него же возникает ощущение абсолютного дурдома и непонимание, что он здесь делает. Результат собрания рабочей группы — обозлились еще больше. Ненавидим друг друга. Чувство несправедливости зашкаливает… Решения нет. Чтобы группа заработала, нужен еще один персонаж, которого мы называем интегратором. Его задача — провести группу через все конфликты, сделав их конструктивными, чтобы нашлось решение и сохранился (или появился) положительный эмоциональный настрой.

Ловушка конфликтов

Почему люди не договариваются, даже если есть САPI? Приведенный выше пример немного приоткрыл причины — они состоят в явных или неявных конфликтах. Тут я не имею в виду, что люди орут друг на друга в коридорах или не подают руку для приветствия — хотя такое тоже случается. Возможно, у них просто «свой интерес», о котором они не скажут напрямую. Может, они разные по стилям поведения и не умеют общаться с людьми других стилей. Или они вкладывают разное значение в одни и те же слова. Источников конфликтов может быть несколько. Самый простой в преодолении — конфликт определений, когда люди по-разному понимают одни и те же слова. Самый сложный, практически нерешаемый — конфликт ценностей.

НЕ ВСЕГДА ЛЕГКО РАЗОБРАТЬСЯ, КТО ОБЛАДАЕТ ФАКТИЧЕСКОЙ ВЛАСТЬЮ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ

Можно ли добиться того, чтобы в процессе выработки решения все интересы были учтены и все конфликты решены? Вряд ли. А можно ли провести обсуждение так, чтобы даже те, кто сочтет свои интересы ущемленными, внутренне приняли это решение? Да, можно. При условии, что организация культивирует атмосферу взаимного доверия и уважения. Что означает доверие в трактовке Адизеса? Это осознанное решение одного сотрудника согласиться и принять решение, которое противоречит его краткосрочным интересам, если он знает, верит и чувствует, что а) его интерес будет соблюден в долгосрочной перспективе и б) другие члены команды поступят точно так же при обсуждении следующей проблемы. Это взаимное доверие не возникает из пустоты. Оно культивируется в компании постепенно — шаг за шагом. Сначала команды решают совсем небольшие проблемы — Адизес называет их проявлениями. Команда CAPI при этом огромна — все причастные хотят присутствовать, потому что еще не доверяют друг другу. Потом проблемы становятся масштабнее, а команды — меньше. Люди говорят коллегам: работай в команде, я тебе доверяю — я приму любое твое решение. Резко сокращается время, требующееся команде на выработку решения, — все говорят на одном языке, вкладывают одинаковый смысл в слова, работают по единым правилам. Также резко уменьшается период внедрения — ведь интересы учтены по максимуму, а те, чьи интересы не удалось учесть в этот раз, сознательно приняли решение. И, приняв, отстаивают его!

Когда вы затеваете трансформацию организации по системе Адизеса, на первых порах понадобится специально обученный человек со стороны — интегратор. Он обучен, по большому счету, одному — проводить обсуждение проблем по процедуре Адизеса, дабы преодолеть все возможные конфликты и чтобы принятое решение в максимальной степени соответствовало критериям качества. Он отвечает не за результат, не за суть решения — а за форму, процедуру его принятия. За то, чтобы все были услышаны. Чтобы были получены ответы на вопросы и т. п. По сути, ему и не надо разбираться в том, о чем дискутирует команда. Он нейтрален в восприятии участников, не отстаивает ничьих интересов. Его интерес — это процесс. В дальнейшем, когда трансформация достигает нижнего уровня иерархической пирамиды, компания принимает решение о подготовке собственных интеграторов. Итак, Адизес утверждает, что самая большая проблема организаций — это неспособность идентифицировать собственные проблемы и проактивно с ними работать. Чтобы научиться этому, компания должна прежде всего создать атмосферу взаимного доверия и уважения как базу своей оргкультуры. Тогда формирование и работа команд для решения проблем станут обычной практикой.

Как внедрять изменения… и немного философии

Теории и мечты Ицхака Адизеса

Автор Татьяна Кузнецова

Как правильно изменять себя и свой бизнес, а также о своей жизненной миссии, любимых афоризмах и детских мечтах рассказывает всемирно известный гуру менеджмента профессор Адизес.

С чего нужно начинать компании, которая хочет измениться?

Прежде всего — должно быть ощущение необходимости перемен, понимание того, что систему можно улучшить. Люди должны осознать: то, что имеется, — недостаточно хорошо. А если сотрудники держатся за свои места и думают: «То, что у меня есть, — хорошо», — они не смогут ничего изменить. Точнее, они смогут осуществить изменения на бумаге, но не в реальности. Вы обязаны сформировать эту потребность изменений. Как правило, люди противятся переменам потому, что боятся потерять свою позицию. Это похоже на детскую игру в «музыкальные стулья» — если в момент остановки музыки вы будете недостаточно ловки, стула для вас может не оказаться. Так и в компании: все напуганы, и держатся за свои стулья, и борются с изменениями. Поэтому, по моей методологии, прежде чем изменять компанию, мы проводим диагностику: нужно ли нам изменяться? может быть, и нет такой необходимости? А после этого говорим: да, у нас есть проблемы из-за того, что оргструктура недостаточно хороша, в компании существует непонимание, возникают разного рода недоразумения — поэтому нам нужно измениться. Это должно стать очевидным для всех!

Но сотрудники скорее всего еще опасаются. Поэтому следующий шаг — создать миссию. То есть четко определить, куда идет компания. Как выглядит ее будущее? Какие есть возможности? На подсознательном уровне мы «добавляем стулья в игру» — так что, когда музыка заиграет, сотрудники увидят: теперь стульев больше, чем людей. И перестанут волноваться. Когда у компании есть будущее и люди видят здесь множество «стульев», много возможностей для себя — вот тогда можно начинать реорганизацию. А если вы начнете этот процесс до того, как люди поймут, что изменения необходимы, до того, как у них появится надежда, у вас ничего не получится.

Как создать в компании атмосферу воодушевления перед проведением изменений?

Основная идея заключается в том, чтобы найти ответы на ряд вопросов. Что изменяется на рынке? Как меняется мир и какие способности есть у нас для того, чтобы не воспринимать эти изменения как проблемы, а использовать как возможности? Когда мы видим, что сделаем что-то и получим положительные результаты, это создает атмосферу приятного волнения. Всегда, когда есть изменения, есть и возможности. Но только если вы делаете что-то. Если вы ничего не делаете, изменения становятся проблемой. Поэтому вы должны убедить людей в том, что необходимо действовать.

Сорос, один из самых богатых людей в мире, написал в своей книге: «Я не умнее других, я просто признаю свои ошибки быстрее и быстрее их исправляю». Всегда смотрите на изменяющуюся среду и спрашивайте себя: «Как я могу стать первым?» Быстрее определяйте необходимые изменения и действуйте — так вы создадите атмосферу воодушевления в компании.

Некоторые сотрудники не хотят изменяться ни при каких обстоятельствах. Что делать в таком случае?

Есть люди, которые больше других боятся перемен. Или имеют меньше веры, чем остальные. Они не доверяют себе, они напуганы. Вот почему моя методология подразумевает проведение дискуссий целой группой, со всеми менеджерами. И если обнаруживается, что несколько человек боятся, но бόльшая часть коллектива воодушевлена, им придется плыть по течению. Ведь они все равно не смогут остановить процесс. Традиционный консалтинг подразумевает частные беседы и написание отчетов с рекомендациями. Мы же всегда работаем в открытом пространстве. Да, это гораздо сложнее — вести такую дискуссию, задействовав огромное количество людей. Зато потом намного проще внедрять изменения. Потому что люди понимают: они не могут остановить перемены, но могут высказать свое мнение.

Какие компании наиболее успешны в проведении изменений?

У меня есть опыт консалтинга в 53 странах. И я могу с уверенностью сказать, что все зависит не от размеров компании, не от страны, не от сферы деятельности или формы собственности, а только от одного фактора — силы личности руководителя. Если он не боится, если он воодушевлен, все будет в порядке. Если же он говорит: «А где формула? Скажите мне, что делать», — ничего не получится. Тот, кто использует мою методологию, чтобы замаскировать свои слабые стороны, не преуспеет.

«Витаминная» теория гласит, что руководитель не может быть идеальным, поэтому должен подбирать в свою команду людей, которые будут его дополнять. Не подтолкнет ли это к более пассивной позиции, к выводу, что самосовершенствоваться не столь уж и необходимо?

Конечно, никто не может стать идеальным. Но каждый может самосовершенствоваться. Не пытайтесь быть Богом, не пытайтесь стать совершенством — это невозможно! Но есть ли у вас шанс стать лучше? Всегда! И если кто-то говорит: «Раз я не могу быть идеальным, я не буду развиваться», — это глупо. Однако важно определить, что именно означает развиваться. Я не призываю людей в корне изменять себя. Немыслимо сделать из рыбы птицу. Но можно научить рыбу время от времени выныривать из воды. Совершенствоваться для меня означает становиться более самоосознанным, не отвергать людей с противоположной точкой зрения, учиться у всех, пребывать в согласии с собой. Учась быть в ладу с собой, я тем самым учусь быть в ладу с окружающими меня людьми. И так становлюсь лучше. Я не стал идеальным, но я теперь лучше — как человек, как член команды. А значит, могу принимать лучшие решения. Возможности для роста есть всегда.

При этом развитие всегда означает выход из своей зоны комфорта?

Хороший руководитель должен быть очень гибким. Конечно, у него есть наиболее близкий ему стиль (и соответственно — «витамин») — к примеру, Е (предприниматель). Но, когда возникает потребность в качествах, присущих А (администратору), он должен быть А и т. д. Это означает, что в данный момент ему нужно осознанно ослаблять свой Е и усиливать А. Конечно, при этом он испытывает дискомфорт. Но именно это и есть развитие.

Нужно изменяться, учиться, улучшать навыки взаимодействия с людьми. Да, это может заставить вас выйти из зоны комфорта, но это нужно для успеха. Я говорю в шутку: если я стою на месте, на двух ногах, то я очень устойчив в краткосрочной перспективе. Однако если я буду стоять очень долго, я устану, буду голоден, все тело заболит. А если я решу стоять на одной ноге, то в краткосрочной перспективе я неустойчив.

КОГДА ЛЮДИ ВИДЯТ В КОМПАНИИ МНОГО ВОЗМОЖНОСТЕЙ ДЛЯ СЕБЯ, ТОГДА МОЖНО НАЧИНАТЬ РЕОРГАНИЗАЦИЮ

Но в долгосрочной — это часть процесса ходьбы, вы время от времени как бы теряете баланс, но потом находите его, затем снова теряете — и опять находите. Это хороший пример доказательства того, что дискомфортное в краткосрочной перспективе может быть полезным в долгосрочной. Это и есть движение вперед. И руководитель постоянно вынужден пребывать в состоянии дискомфорта. А если вы боитесь выйти из своей зоны комфорта, просто пишите отчеты и не беритесь управлять.

Чтобы эффективно управлять, надо также хорошо изучить себя, понять свои сильные и слабые стороны. Есть ли у вас свои рецепты самопознания?

Чтобы узнать себя, необходимо зеркало. А иначе не удастся понять, как вы выглядите. Для самопознания нужны двое. Я могу познать себя через ваши глаза, но никак не через свои собственные. Чтобы знать, где я нахожусь, мне нужна обратная связь. Это и есть мой рецепт самопознания.

О чем вы мечтали в детстве?

О том, чем я живу сегодня. Ребенком я мечтал писать книги, учить людей. И сейчас я фактически не занимаюсь консалтингом — я учу людей, как использовать мои инструменты. Еще я мечтал много путешествовать, посмотреть мир. Я постоянно реализую эту мечту. Если вы спросите, что бы я изменил в своей жизни, если бы мог прожить ее сначала, я отвечу, что не стал бы ничего менять.

Как вы оцениваете свой успех? Вы добились в жизни того, чего хотели?

Мой ответ будет двойственным: я думаю, что и преуспел, и проиграл одновременно. С профессиональной точки зрения я более чем преуспел. Но за такой успех мне пришлось заплатить большую цену. Я был в 53 странах, я консультирую многие компании, но я не видел, как росли мои дети.

В чем состоит ваша жизненная миссия?

Я много думал об этом. И в последнее время больше чем когда-либо. В молодости я хотел изменить мир. Сейчас, когда мне за 70, я пришел к выводу: я не смогу ничего изменить. И теперь моя жизненная миссия — просто делать то, что я делаю, как можно лучше. И не ждать ничего. Принимать реальность такой, как она есть.

Можно ли с помощью вашей философии достичь счастья? Как применить вашу теорию не только в бизнесе, но и в жизни?

Существует масса возможностей и способов применения бизнес-подходов в частной жизни. К примеру, что бы вы сказали, если бы президент компании, расстроившись из-за ужесточающейся конкуренции, заявил, что «конкуренты должны измениться»? Что бы вы сказали, если бы организация, продажи которой падают, приняла решение о том, что «клиенты должны изменить свое поведение»? Глупо, не правда ли? Но ведь именно так большинство из нас поступает в личной жизни. Например: если у человека проблемы с женой, он считает, что она должна измениться. Это типичная ошибка, которую мы допускаем постоянно. Чтобы ее исправить, нужно первым делом спросить себя: «А что я должен изменить в себе?» Изменитесь вы — изменятся и окружающие. Если вы изменитесь — изменятся и конкуренты, и клиенты, и ваша жена, и соседи. Но сначала должны измениться вы сами. Это одно из применений теории Адизеса в личной жизни.

МОЯ ЖИЗНЕННАЯ МИССИЯ — ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ДЕЛАЮ, КАК МОЖНО ЛУЧШЕ

А вот еще одно. В конфликтной ситуации никогда не перебивайте собеседника. Когда люди ссорятся, когда им обидно и больно, они обычно повышают голос, перебивают друг друга. И что в результате? Они ничего не слышат. В моей методологии есть жесткие правила, одно из которых гласит: когда человек говорит, никто не имеет права его перебивать. Каждый, кто нарушит это правило, будет оштрафован. Вы должны уметь прикусывать свой язык. Я часто говорю: хороших руководителей видно по шрамам на языке. Итак, прикусите язык или просто запишите то, что хотите сообщить, и молчите до тех пор, пока собеседник не выговорится и не сообщит, что он уже все сказал. Ведь единственный человек в мире, который знает, что мне больше нечего сказать, — это я сам. Может быть, я перестал шевелить губами, чтобы обдумать мысль? Вы не можете знать, произнес ли я все, что собирался. Возможно, я сейчас скажу нечто совсем другое. Когда я сообщу все, что хотел, я назову ваше имя и тем самым передам вам право говорить. Я научился этому правилу у пилотов, которые используют его, разговаривая друг с другом по рации. Разве можно представить себе пилотов, высказывающихся одновременно? Никогда. Когда я говорю, вы должны молчать. А когда я закончу, то назову вас по имени, и тогда будете говорить вы, а я — молчать.

Это правило хорошо работает и в бизнесе, и в личной жизни. Например, в общении с детьми. Серьезная проблема детей в том, что мы их не уважаем и поэтому постоянно перебиваем, а они не имеют права перебивать нас — это же невежливо. Поэтому маленькие дети часто говорят очень быстро — они боятся, что их перебьют. Попробуйте применить описанное правило и позвольте им говорить — до тех пор, пока не выскажут все, что хотят, и произнесут «папа». И только тогда говорите сами. Так у вас получится цивилизованная дискуссия со своим ребенком. Можно применить это правило и в браке. Когда вы ссоритесь с женой или мужем, строго придерживайтесь договоренности: когда я говорю — ты слушаешь, когда ты говоришь — я слушаю.

Какая ваша любимая книга?

«Педагогическая поэма» Макаренко. Я читал ее на сербском.

Есть ли у вас любимые афоризмы?

Есть, и очень много — приблизительно по одному на каждый день в году. К примеру: вы не знаете, чего вы не знаете, пока не узнаете это. Выражение мое собственное. Что я под этим подразумеваю? Многие люди считают, что знают что-то.

Я НЕ ПРИЗЫВАЮ ЛЮДЕЙ В КОРНЕ ИЗМЕНЯТЬ СЕБЯ. НЕМЫСЛИМО СДЕЛАТЬ ИЗ РЫБЫ ПТИЦУ

Однако на самом деле вы не можете знать, что вы знаете, до тех пор пока не узнаете, чего вы не знаете. Только зная, чего вы не знаете, вы можете знать, что вы знаете. Конечно, это очень сложно — признать свое невежество. И чем больше я знаю, тем больше я понимаю, что многого я не знаю. Всегда есть что-то, чего я не знаю. И, честно говоря, с каждым годом я чувствую себя все бόльшим невеждой.

Что для вас означают деньги?

Деньги означают выбор. Когда у вас есть деньги, у вас есть выбор: делать что-то или нет. Предназначение денег только в том, чтобы давать выбор, свободу. И ничего более.

Могут ли деньги сделать вас счастливым?

Деньги вообще не могут сделать кого-то счастливым, зато они могут сделать человека несчастным. Если у вас они есть, это не сделает вас счастливым. Но если у вас их нет, это сделает вас несчастным.

С кем из известных личностей вам хотелось бы поговорить?

С Моисеем. Этот человек изменил целую нацию. В течение 40 лет он занимался тем, что изменял нацию. Для меня он — самая выдающаяся личность в истории. Он был настоящим агентом изменений, он сделал людей, которые были рабами, свободными. Он создал нацию, которой не существовало ранее.

Что бы вы спросили у него?

Что помогало тебе продолжать идти? 40 лет — это очень долго. Что вело тебя? Почему ты не сдался?

Об Институте Адизеса

Институт Адизеса (Adizes Institute, USA) — это международная консалтинговая организация, входящая в десятку лучших консалтинговых компаний мира по рейтингу Leadership Excellence.

Осуществляемые Институтом Адизеса программы организационных изменений основаны на методологии, разработанной основателем Института Адизеса профессором Ицхаком Адизесом (Ichak Adizes) и на протяжении 35 лет успешно применяющейся для трансформации организаций по всему миру. Клиентами Института Адизеса являются как молодые компании, так и компании, входящие в список Fortune 100.

Профессор Адизес является ведущим мировым экспертом в области менеджмента. Он удостоен звания почетного доктора в 15 университетах и является членом Международной академии менеджмента. Профессор Адизес является автором более десятка книг по менеджменту, переведенных на 31 язык мира, включая русский. Его работа «Управление жизненным циклом корпораций» признана одной из лучших книг по менеджменту, написанных за последние два десятилетия.

Уникальный набор инструментов методологии Адизеса позволяет внедрять необходимые организации изменения без деструктивных конфликтов, гарантируя высокую эффективность внедрения решений, и выводит компанию на стадию Расцвета, что позволяет компании стать лидером рынка и удерживать свои позиции.

Книги Ицхака Калдерона Адизеса, переведенные на русский язык

1. How to Solve the Mismanagement Crisis: Diagnosis and Treatment of Management Problems.
Как преодолеть кризисы менеджмента. Диагностика и решение управленческих проблем. М., 2014*[2].

2. Mastering Change. The Power of Mutual Trust and Respect in Personal Life, Family Life, Business and Society.
Управляя изменениями. Как эффективно управлять изменениями в обществе, бизнесе и личной жизни. М., 2014*.

3. Managing Corporate Lifecycles.
Управление жизненным циклом корпораций. М., 2014*.

4. Leading The Leaders: How To Enrich Your Style of Management and Handle People Whose Style Is Diff erent From Yours.
Развитие лидеров. Как понять свой стиль управления и эффективно общаться с носителями иных стилей. М., 2013.

5. The Ideal Executive: Why You Cannot Be One and What To Do About It.
Идеальный руководитель. Почему им нельзя стать и что из этого следует. М., 2013.

6. Management/Mismanagement Styles: How to Identify a Style and What to Do about It.
Стили менеджмента — эффективные и неэффективные. М., 2012.

7. How to Manage in a Time of Crisis (Integration).
Интеграция. Выжить и стать сильнее в кризисные времена. М., 2009.

8. Insights on Personal Growth.
Размышления о личном развитии. М., 2015*.

9. Insights on Policy.
Размышления о политике. М., 2015*.

10. Insights on Management.
Размышления о менеджменте. М., 2015*.

11. Pursuit of Prime: Maximize Your Company’s Success with the Adizes Program.
Стремление к Расцвету. Максимизируйте успех вашей компании с помощью программы Адизеса. М., 2009.

12. Food for thought.
Адизес. Лучшее. Пища для размышлений. М., 2014

Примечания

1 Chief Executive Officer (англ.) — высшая исполнительная должность в компании, в принятой в России иерархии аналог генерального директора.

2 Книги, отмеченные звездочкой, вышли в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Прим. ред.

Содержание

Инна Примак
Несколько правил поиска черной кошки в темной комнате
Призрак идеального менеджера

Шохам Адизес
Методология Адизеса на практике
11 шагов к организационной трансформации

Владислав Бурда
Опыт внедрения методологии Адизеса
Корпоративные метаморфозы

Татьяна Кузнецова
Советы для изменения оргструктуры
Слово гуру

Анна Власова
Переход от предпринимательского менеджмента к системному
Критический возраст

Михаил Винницкий, Татьяна Кузнецова
Передача управления по теории Адизеса
Уйти или отпустить?

Сергей Быстрин
Как провести синергетическую диагностику компании
Рентген для организации

Татьяна Кузнецова
Как увеличить вклад сотрудников в общий результат
Доля ответственности

Татьяна Кузнецова
Создание культуры взаимного доверия и уважения в компании
Тонкие материи

Алексей Капуста
Как найти решение, которое будет выполнено?
Умножение на ноль

Татьяна Кузнецова
Как внедрять изменения… и немного философии
Теории и мечты Ицхака Адизеса

Об Институте Адизеса

Книги Ицхака Калдерона Адизеса, переведенные на русский язык

Максимально полезные книги от издательства «Манн, Иванов и Фербер»

Если у вас есть замечания и комментарии к содержанию, переводу, редактуре и корректуре, то просим написать на be_better@m-i-f.ru, так мы быстрее сможем исправить недочеты.

Наши электронные книги:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/ebooks/

Заходите в гости:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/

http://blog.mann-ivanov-ferber.ru/

http://www.facebook.com/mifbooks

http://vk.com/mifbooks

https://twitter.com/mifbooks

Дерево знаний

Предложите нам книгу

Ищем правильных коллег

Для корпоративных клиентов:

Полезные книги в подарок

Корпоративная библиотека

Книги ищут поддержку

Над книгой работали

Главный редактор Артем Степанов

Ответственный редактор Римма Болдинова

Литературный редактор Светлана Охтень

Арт-директор Алексей Богомолов

Дизайн обложки Сергей Хозин

Верстка Эрик Брегис

Корректор Наталья Витько

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги
подготовлена компанией Webkniga, 2015

webkniga.ru