Эту книгу хорошо дополняют:

Выбор сильнейших

Клаудио Фернандес-Араос

Компания мечты

Руди Карсан, Кевин Круз

Помогите им вырасти или смотрите, как они уходят

Беверли Кей, Джулия Джулиони

HR-квест

Михаил Воронин, Дарья Кабицкая, Наталья Тихонова

Уроки выдающихся лидеров

Билл Джордж и Питер Симс

Claudio Fernandez-Araoz

It’s Not the How or the What but the Who

Succeed by Surrounding Yourself with the Best

Harvard Business Review Press
2014

Клаудио Фернандес-Араос

Окружи себя лучшими

Москва
«Манн, Иванов и Фербер»
2016

Информация
от издательства

Научный редактор Екатерина Рудельсон

Издано с разрешения Alexander Korzhenevski Agency

На русском языке публикуется впервые

Фернандес-Араос, Клаудио

Окружи себя лучшими / Клаудио Фернандес-Араос ; пер. с англ. И. Ющенко. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2016.

ISBN 978-5-00057-725-7

В своей книге ведущий мировой эксперт в области лидерства и подбора топ-персонала Клаудио Фернандес-Араос анализирует основные препятствия, встающие на пути результативных кадровых решений, и предлагает проверенные способы их преодоления.

Его рекомендации помогут определить, сколько кандидатов нужно интервьюировать, чтобы найти правильного сотрудника, стоит ли прибегать к услугам консультантов, как узнать, что кандидат впишется в компанию, как помочь новичкам адаптироваться, как выявить и использовать сильные стороны сотрудников и как в конечном счете создать результативную команду.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Claudio Fernandez-Araoz, 2014

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

Лучшее, что может сделать человек, стремящийся от хорошего к великому, — это внимательно прочесть книгу Клаудио, потому что автор владеет темой в совершенстве.

Джим Коллинз

Марии, которую я люблю всю жизнь

Предисловие партнера к российскому изданию

В ваших руках — вторая книга, написанная Клаудио Фернандес-Араосом, не считая его многочисленных и очень популярных статей в ведущем деловом журнале для собственников и менеджеров бизнеса Harvard Business Review.

Если бы вы встретились с Клаудио лично, то на вас наверняка бы произвели сильное впечатление его страсть, искрометный юмор, быстрый ум и неподдельный интерес лично к вам и энергия заботы, которой он окружает всех, с кем соприкасается, даже если контакт занимает несколько мгновений. Умение сопереживать другому человеку, понять его проблемы, помочь взглянуть правде в глаза — неотъемлемые качества успешного и профессионального консультанта. И мы хотим, чтобы этими качествами обладали все, с кем каждый из нас хотел бы взаимодействовать как на работе, так и в личной жизни. Ведь именно от того, с кем мы идем бок о бок, и зависят наш успех и удовлетворенность жизнью. Именно об этом рассказывает Клаудио в своей книге.

Он приводит примеры и истории ярких личностей, возглавлявших крупнейшие компании. Он объясняет, почему так сложно принимать безупречные решения о людях, описывает основные этапы процессов, которые помогут вам избежать ошибок и добиться успеха. Чтобы добраться до вершин, необходимо выявлять людей, обладающих максимальным потенциалом для достижения результата в меняющемся и усложняющемся мире, суметь привлечь их в свою команду и помочь им расти. И вы удивитесь, сколь немногим из нас это удается. Фернандес-Араос в серии коротких глав-эссе четко показывает, как выглядят выдающиеся решения о людях (сначала «кто»), и убедительно доказывает, почему эти решения важны сегодня как никогда и применимы в любой стране мира.

В российском издании мы постарались сохранить легкий и меткий стиль Клаудио. Слова, которые мы выбираем в деловой и повседневной коммуникации, служат передаче идей и концепций, формируют отношение людей к жизни и их мировоззрение. Авторский стиль Клаудио — позитивный, внушающий читателю уверенность в том, что таланты, заложенные в каждом из нас, могут раскрыться независимо от того, находится ли экономика в стадии подъема или нет. Все зависит от отношения к себе и людям, которыми мы себя окружили, от того, насколько мы отдаем себе отчет в нашей взаимозависимости и способности влиять друг на друга, проявляя открытость и принятие, отстаивая принципы и цели, в которые мы верим. Это касается и продвижения темы многообразия в руководстве (представленность женщин, профессионалов с различным предыдущим опытом, компетенциями и явным лидерским потенциалом).

Опираясь на 30 лет опыта работы консультантом по подбору и оценке топ-менеджеров в ведущей мировой фирме Egon Zehnder, Клаудио делится мудростью и практическими советами, которые помогают принимать более качественные решения о людях на работе, будь то подчиненные, менторы, бизнес-партнеры, друзья и официальные лица.

Пусть эта книга вдохновит вас на то, чтобы не отставать от мировых лидеров корпоративного управления в выборе профессионалов, умело подбирающих и применяющих правильные критерии для назначения и продвижения правильных людей на правильные позиции. Мы в Egon Zehnder верим, что открытость новым лучшим наработкам помогает сделать бизнес эффективнее, организации — более слаженными, процессы — открытыми инновациям, а людей — реализовавшимися и более счастливыми. Мы всегда рады поддержать вас в вашем движении навстречу успеху.

Egon Zehnder, основанная в 1964 г. в Цюрихе, — ведущая глобальная фирма по подбору и консультированию топ-менеджеров, собственников и советов директоров в области принятия решений о людях и управлении талантами. Московский офис работает с 1998 г. Консультанты, которые лично ведут клиентские проекты, — квалифицированные управленцы со степенью МВА, полученной в ведущих бизнес-школах мира, и практическим опытом оценки лидерских компетенций и потенциала топ-менеджеров.

Искренне ваши,

Екатерина Рудельсон
Egon Zehnder, Москва

www.egonzehnder.com

Введение

Начать эту книгу я хочу с истории о руководителях двух компаний. Они выросли в очень разных семьях и совсем разных культурах. Их компании тоже очень разные. Общего же у этих директоров то, что они, во-первых, добились блестящих успехов на поприще руководства, а во-вторых, неустанно выискивают одаренных сотрудников, которые помогают этих успехов достигать. Оба нанимают только лучших, пестуют таланты подчиненных и создают исключительно эффективные команды — а в результате не только поднимаются все выше и тянут за собой компанию, но и приносят пользу обществу.

На протяжении 28 лет я работал консультантом по подбору топ-менеджеров и имел дело со всеми крупнейшими отраслями в сорока с лишним странах. Тогда-то я и узнал, что и в работе, и в жизни выдающихся результатов достигает тот, кто умеет окружать себя выдающимися людьми. Это, конечно, непросто. Но руководители, о которых идет речь, сумели этому научиться. А я написал свою книгу для того, чтобы научить этому и вас. Овладеть искусством отбора лучших может любой — были бы знания, уроки и практика. Но вернемся к историям наших руководителей.

Джеффри Йоргенсен родился в Альбукерке в 1964 г. Его матери, дочери сотрудника Комиссии США по атомной энергетике, на тот момент не было и двадцати. Она рано вышла замуж и работала операционисткой в банке, что, похоже, не мешало ей мечтать о большем и надеяться на лучшее. Увы, жизнь Джеффри началась не слишком радостно: вскоре после его рождения отец бросил семью. Но мать очень скоро обрела новое счастье с Мигелем Безосом, с которым они работали в одном банке. Безос был кубинским иммигрантом, в США приехал один, когда ему было пятнадцать, сумел пробить себе путь к образованию и окончил университет Альбукерке. Вскоре после знакомства они с матерью Джеффри поженились, и Мигель официально усыновил ребенка, дав ему свою фамилию[1].

Джефф Безос рано начал интересоваться тем, как устроен мир. Он оборудовал лабораторию в гараже, опутал дом проводами и загадочными устройствами и без устали ставил эксперименты на огромном техасском ранчо в 10 тыс. га, где жил на пенсии его дедушка. Подростком он отлично учился в школе, при этом чудом выкраивал время и на то, чтобы организовать свой первый бизнес: летний учебный лагерь для детей из 4-х, 5-х и 6-х классов. Лагерь назывался «Институт мечты». Питая страсть к компьютерам, Безос поступил в Принстон, где изучал электротехнику и инженерное дело, а потом отправился на Уолл-стрит и в 26 лет стал самым молодым вице-президентом компании D. E. Shaw[1].

Тогда-то у него и родился замысел, из которого выросла Amazon. Изучая новые проекты, в которые можно вложить средства, Безос наткнулся на поразительные цифры: прирост числа пользователей всемирной паутины составлял 2300% ежемесячно. Безос набросал список из 20 видов товаров, которые можно продавать через интернет, и, недолго думая, решил выбрать книги. В 1994 г. он уволился из D. E. Shaw и в компании пары программистов заперся в своем гараже для работы над своим детищем[2].

Большинство доткомов начала 90-х не удержались на плаву, но Amazon сопутствовала удача: в 1995 г. Безос продавал книг всего на 500 тыс. долларов, а в 2012 г. уже торговал десятками разнообразных товаров, выручая на этом 61 млрд долларов в год[3]. Сегодня в его компании 88 400 сотрудников с полной и частичной занятостью, а по качеству обслуживания клиентов она регулярно входит в десятку ведущих организаций всего мира во всех отраслях. Мортен Хансен, Эрминия Ибарра и Урс Пейер в своей статье, вышедшей в Harvard Business Review в начале 2013 г., назвали Безоса лучшим руководителем из всех ныне живущих (утверждая, что он уступает только покойному Стиву Джобсу). Исходили они при этом из возросшей до 111 млрд долларов рыночной капитализации Amazon по данным на 31 августа 2012 г. (последний день сбора данных для выхода англоязычного издания). По сообщению РБК, в конце первого квартала 2015 г. стоимость компании достигла 209 млрд долларов. Ей удалось обогнать по капитализации Walt Disney, Oracle и Royal Dutch Shell.

Если же вы считаете, что все объясняется благоприятным положением дел в экономике США и/или удачно сложившимися обстоятельствами в сфере интернет-предпринимательства, то учтите: возврат на капитал Amazon даже со страновой поправкой составил 12 431%, а с отраслевой — 12 266%[4].

Роджер Агнелли родился в 1959 г. в Сан-Паулу. Его отец Себастьяно вместе с десятью братьями и сестрами вырос в глубинке, близ кофейной плантации, на которой часами гнул спину под палящим солнцем их отец, эмигрант из Италии. В школе Себастьяно учился ровно один день (его исключили в первый же день: учитель сломал палец, разнимая подравшегося Себастьяно и еще одного мальчика), но прилежно зубрил арифметику дома с учителем, а став взрослым, изобрел эффективнейшую сушилку для древесины и стал одним из ведущих экспортеров промышленной древесины[5].

С раннего детства Роджер любил бывать на фабрике, где трудился отец. Мальчик обожал технику, наслаждался ее четкой работой и царившей вокруг чистотой. Больше всего ему нравились инженерное дело и самолеты, но в конце концов он решил изучать экономику в престижном университете FAAP (Fundação Armando Alvares Penteado) в Сан-Паулу. Окончив вуз, он поступил в инвестиционно-банковский отдел Bradesco Bank, а одиннадцатью годами позже, в 33 года, был назначен СЕО[2] подразделения фондовых рынков, причем оказался моложе всех, кто когда-либо занимал эту должность.

На этом посту Агнелли провел более пятисот первичных публичных размещений акций, способствовал развитию бразильских компаний на местном и международном уровне, а также активно участвовал в обширной приватизации в сталелитейной и горнодобывающей промышленности и в области энергетики и телекоммуникаций. Тогда же он стал главой Vale[3]. В 2000 г. руководитель банка предложил Агнелли возглавить административный совет приватизированной горнодобывающей компании CVRD (Compahnia Vale do Rio Doce, или просто Vale), контрольный пакет акций которой принадлежал банку. Агнелли познакомился с сотрудниками, провел исследование стратегии и год спустя был назначен президентом и СЕО. А затем за какой-нибудь десяток лет компания под руководством внука бедного иммигранта увеличила свою стоимость настолько, что этот случай вошел в анналы корпоративной истории.

Агнелли мечтал о дне, когда Vale сможет конкурировать с мировыми гигантами в своей отрасли, и через десять лет этот день настал. Vale стала крупнейшей негосударственной компанией Латинской Америки и вошла в число двадцати крупнейших корпораций мира. В 2011 г. — в последний год пребывания Агнелли на посту — ее прибыль составила 23 млрд долларов при доходе в 59 млрд долларов, в то время как в 2001 г. она имела всего 1 млрд долларов прибыли при доходе в 4 млрд[6]. Результаты исследований, проведенных Boston Consulting Group, доказывают, что в первую декаду ХХI в. компания достигла высших в мире показателей эффективности и прибыльности. Штат ее вырос с 11 000 до 190 000 сотрудников, включая внештатных. Vale возродила железнодорожную отрасль Бразилии и реорганизовала судостроительную промышленность. При этом компания заботилась об окружающей среде: так, она высадила или сохранила 3 млрд деревьев[7]. В упоминавшемся уже исследовании Хансена, Ибарры и Пейера Агнелли назван четвертым среди лучших глав компаний в мире, а подкреплено это заявление 157 млрд долларов, на которые увеличилась суммарная рыночная капитализация Vale за время его пребывания на посту. Если же вы считаете, что объясняется все удачным положением дел в экономике Бразилии и/или высокими ценами на промышленные изделия, то учтите: возврат на акционерный капитал даже с поправкой на рост экономики в стране составил 934%, а с отраслевой поправкой — 1773%[8].

Итак, Джефф Безос и Роджер Агнелли великолепно проявили себя в роли СЕО, а суммарная рыночная стоимость компаний, которыми они руководили, росла как на дрожжах. Заметим при этом, что организации эти имели очень мало общего.

- Amazon — стартап, Vale же была создана давно и прежде принадлежала государству.

- Amazon избрала для себя новую и быстрорастущую технологическую отрасль; Vale работала в традиционной, «исторической» сфере горного дела.

- Amazon зародилась в США, в самой конкурентоспособной и развитой на тот момент стране мира; Vale же находится в Бразилии, экономика которой в те годы считалась волатильной, высокорискованной и развивающейся.

- Amazon развивалась самостоятельно, причем преимущественно в пределах США; Vale — как самостоятельно, так и путем слияний и поглощений, и очень быстро распространила свою деятельность и на другие страны.

- Amazon — великолепный образец «бизнеса для потребителя», обеспечивает высочайший уровень обслуживания клиентов, поставляет сегодня сложные электронные товары для личного пользования; Vale — классический «бизнес для бизнеса», производитель сырья для промышленных товаров.

Как же получилось, что два таких разных человека привели свои столь разные компании к столь одинаково впечатляющему успеху?

Конечно, и Безос, и Агнелли — отличные лидеры: очень умные, крайне амбициозные. Они весьма дисциплинированно следуют тщательно разработанной стратегии[9]. И все же в корпоративном мире — а также практически во всех прочих областях — человек не может добиться успеха в одиночку. Он вырастает из взаимодействия с другими и уходит корнями к тем, кто вас окружает. Безос и Агнелли это понимают и используют в своих целях. Я же полагаю, что именно это их в первую очередь и объединяет. Они знают, что успех определяют не цифры, а люди.

В 2007 г. корреспондент Harvard Business Review[10] спросил Безоса, как ему удалось превратиться из предпринимателя в менеджера и главу компании, то есть пройти путь, на котором сгинули очень многие, предприниматель ответил: «В самом начале работать можно и в одиночку… сам решаешь, сам выполняешь… Потом компания растет, и… теперь ты решаешь, что сделать, а как — придумывают другие. А потом мало-помалу добираешься до момента, когда твои решения — уже не о том, что нужно сделать, а о том, кто будет это делать. Так что весь процесс можно рассматривать как цепочку вопросов: сначала “как?”, потом “что?” и наконец — “кто?” По-моему, когда дело разрастается, никакой другой подход просто невозможен».

Именно этот подход явственно прослеживается в культуре и методах Amazon. Как-то раз компания пригласила меня выступить в роли основного докладчика на крупной рекрутинговой конференции в Сиэтле, а также предложила провести три семинара для ключевых топ-менеджеров. Я делаю по сотне докладов и семинаров в год и сотрудничаю с компаниями из разных стран, но нигде не видел таких поразительных методов работы с персоналом. В 1998 г. Безос опубликовал письмо, где заявил, что намерен набрать и вырастить лучших сотрудников и менеджеров: «Чтобы добиться результатов в такой динамичной среде, как интернет, необходимы люди выдающиеся. Никто не скажет, что творить историю просто, пусть даже в малых масштабах, — и это правда! Сегодня у нас в команде 2100 умных, трудолюбивых, влюбленных в дело ребят, которые на первое место ставят интересы клиента. Главной и единственной составляющей успеха Amazon.com была и будет та высокая планка, которую мы ставим для всех, кто хочет у нас работать»[11].

С самого начала Безос стремился к тому, чтобы качество его сотрудников улучшалось с каждым новым человеком. Он твердо придерживался этого принципа и говорил коллегам, что лучше проведет интервью с полусотней кандидатов и ни одного не примет, чем возьмет в команду неподходящего человека[12]. На ключевых постах в топ-менеджменте у него стоят люди, которые проработали в компании по 15 лет и пропитались теми же ценностями до мозга костей[13].

Блистательные достижения Агнелли в Vale на протяжении десятилетия тоже имеют в своей основе его решение окружить себя лучшими. В последнюю нашу встречу он выразился на сей счет весьма недвусмысленно: «Самое главное условие успеха — это отличная команда. Основное отличие Vale от всех других компаний в том, что мы очень дисциплинированно подходим к назначениям на высшие позиции. Мы ни за что не наймем и не повысим человека, который не продемонстрировал высочайшие результаты, преданность делу, готовность следовать долгосрочной стратегии и стремление к нашим амбициозным целям». Едва заняв кресло СЕО, Агнелли вместе с моим великим коллегой Эдилсоном Камарой принялись выискивать талантливых сотрудников, оценивать их потребности в развитии и внедрять в Vale такую неслыханную вещь, как меритократия: любое назначение на руководящую должность должно сопровождаться объективной независимой профессиональной оценкой всех внутренних кандидатов и сопоставлением с внешним рынком. За время, что Агнелли руководил компанией, так было назначено и продвинуто примерно 250 топ-менеджеров во всех странах мира, от США до Китая, от Бразилии до Мозамбика. Правда, сам он больше всего гордится тем, как вырос уровень сотрудников, которые прошли путь от самых низов в верхи. Помогли им в этом более эффективные системы оценки, обучения и наставничества. «Я всегда предпочитал не искать на стороне, а продвигать своих сотрудников, но поначалу это удавалось нечасто. Нужно было изменить всю культуру, — объясняет он. — Зато лет через пять-шесть мы стали назначать на высшие должности только внутренних кандидатов».

Безос и по сей день руководит Amazon, всячески защищая сложившуюся в ней культуру, стиль руководства и практики работы с персоналом — все то, чему компания обязана своим процветанием. Агнелли ушел из Vale в 2011 г., проведя в кресле главы компании десять плодотворнейших лет[14]. Оба вошли в четверку лучших глав компаний всего мира первого десятилетия ХХI в. И дело в том, что оба виртуозно сумели ответить на вопрос «с кем?», а самые многообещающие сотрудники превращались у них в «звезд», сияние которых сливалось в единый поток света. Я выбрал эти два примера потому, что знаком с обоими руководителями и работал с их компаниями. Но Стив Джобс из Apple и Юн Джонг-Йонг из Samsung — руководители, которым Хансен, Ибарра и Пейер отвели первое и третье места в своем списке, — судя по всему, руководствуются аналогичными принципами (см. врезку в конце раздела). То же могу сказать и обо всех успешных руководителях, с которыми мне доводилось иметь дело, — а я проинтервьюировал около 20 тыс. человек, причем более 4000 из них согласились на доверительную беседу о своей карьере. Люди, с которыми я встречался, регулярно читая лекции в Гарвардской школе бизнеса, а также в ходе частых выступлений в роли главного докладчика в самых разных странах мира, лишь утвердили меня в этом мнении.

Главная страсть моей жизни — помогать людям выбирать сотрудников, коллег, соратников, партнеров в проект, наставников, руководителей, друзей и даже супругов. Ведь я вижу, что в результате карьера у них идет успешнее, жизнь становится счастливее, компании процветают, целые страны начинают жить лучше. Эту книгу я написал, чтобы помочь вам. Сначала мы поговорим о том, что играет против вас. Таких факторов наберется немало, и они могут быть как внутренними (неосознанные предрасположенности), так и внешними (давление организации или общества). Итак, первым делом мы выявим препятствия; затем отыщем невиданные возможности, которые перед вами откроются, если вы сумеете их преодолеть. Я расскажу о том, как с помощью эффективных инструментов и стратегий оценки находить лучшее: людей, которые обладают нужными мотивацией, качествами и потенциалом, чтобы помочь вам добиться успеха. Затем я объясню, как следует развивать избранных вами людей, как помочь им стать более гибкими и расширить кругозор, объединять их в успешные команды. И, наконец, я покажу вам, как руководители, которые придерживаются этой стратегии — Безос, Агнелли и прочие, — не только извлекают из этого пользу для себя и для компании, но и делают весь мир гораздо лучше.

Главы в книге идут в следующем порядке.

- Часть I. Внутренний враг (распознаем собственные недостатки).

- Часть II. Внешние вызовы и возможности (выясняем, какие внешние факторы нам мешают).

- Часть III. Подходящие люди (оцениваем и выбираем лучших).

- Часть IV. Светлое будущее (помогаем нашим «звездам» засиять).

- Часть V. Преуспевающие команды (достигаем совершенства все вместе).

- Часть VI. На благо общества (успешно принимаем самые важные решения, связанные с людьми).

Каждая глава будет начинаться либо историей из жизни, либо данными новых научных исследований, а заканчиваться — практическими советами о том, как сознательно и эффективно отвечать на вопрос «с кем» и окружить себя лучшими — так, как это сделали Безос и Агнелли.

Четверка победителей: главное — с кем

Первое и третье места в составленном Мортеном Хансеном, Эрминией Ибарра и Урсом Пейером списке лучших руководителей, сумевших эффективнее всех повысить стоимость своих компаний, занимают Стив Джобс (Apple) и Юн Джонг-Йонг (Samsung). Неудивительно, что оба великолепно умели подбирать себе в окружение самых лучших.

Стив Джобс

Легендарный глава Apple, ныне покойный Стив Джобс, обладал массой разнообразных талантов. Однако, по словам его биографа Уолтера Айзексона, одним из главных уроков лидерства, которые Джобс мог преподать, было его стремление видеть вокруг себя только «высшую лигу»[15]. Как сказал сам Джобс в 1995 г., «приятно думать, будто все человеческие и организационные проблемы можно решить с помощью технологий, (но) на самом деле это не так. Решать эти проблемы надо в самом зачатке, а начинается все с людей и… с конкуренции, в которой выявятся лучшие»[16]. Позже в том же году он заметил: «Я всегда считал, что в мои обязанности входит поддержание очень высокого уровня сотрудников в организации, в которой я работаю. Это… одна из немногих задач, которые я могу выполнять единолично»[17].

Джобс первым осознал, как сильно отличаются в его области лучшие от всех остальных (подробнее см. главу 8). «Если вы едете на такси через Манхэттен, разница между худшим и лучшим таксистами может выйти двукратная: лучший довезет вас за 15 минут, худший… за полчаса… Разница между… хорошим программистом и отличным программистом — 50 к 1. Так я и понял, что не только в программировании, но вообще во всем, что бы я ни делал, имело смысл охотиться только за лучшими»[18]. Самым ярким примером успешности такого подхода можно назвать английского дизайнера Джонатана Айва, старшего вице-президента отдела промышленного дизайна Apple и выдающегося профессионала, стоявшего за созданием MacBook Pro, iMac, MacBook Air, iPod, iPod Touch, iPhone, iPad и iPad Mini[19].

Сотрудники, которых нанимал Джобс, считали своего руководителя человеком жестким, но умеющим вдохновлять других. «За свою жизнь я понял, что, если вокруг тебя собрались действительно выдающиеся люди, нянчить их незачем. Ты просто ожидаешь от них, что они сделают что-то выдающееся, и тем самым побуждаешь их делать что-то выдающееся»[20]. В результате, как говорится в биографии Джобса, топ-менеджеры задерживались в Apple дольше и демонстрировали большую лояльность, нежели в других компаниях.

И наконец, Джобс без колебаний увольнял неподходящую публику. «Если у вас работают не лучшие люди, избавляться от них бывает больно. Но я обнаружил, что иногда моя работа заключается именно в том, чтобы избавляться от тех, кто “не тянет”. Я всегда старался делать это как можно гуманнее. И все-таки это неотъемлемая и совершенно безрадостная часть работы»[21].

Юн Джонг-Йонг

Юн Джонг-Йонг возглавлял Samsung с 1996 по 2008 г. и сумел добиться поразительных результатов: превратил лидера в производстве полупроводников в гигантскую международную компанию сегмента бытовой электронной техники. Для этого пришлось не только сфокусироваться на передовых технологиях и производстве, но и стать лидерами инноваций в клиентском обслуживании и маркетинге, для чего потребовались по-настоящему талантливые люди. Как сказал мне сам Джонг-Йонг, «изучая имеющиеся ресурсы, я разделил их на пять категорий: технологии/умения, капитал, информация, скорость и люди. Капитал пока не трогаем, а вот чтобы развивать, изменять и использовать остальные три категории, нужны люди. Вот почему все 45 лет, что я проработал в Samsung, они всегда были для меня на первом месте».

Подход этот, для Кореи весьма нетипичный, развивался по трем направлениям: опытные и придирчивые рекрутеры отбирали лучших специалистов со стороны; компания приветствовала разнообразие опыта и происхождения среди сотрудников; и, наконец, занималась обучением и развитием сотрудников, которые имели наибольший потенциал и могли стать «звездами».

Юна не смущала перспектива при необходимости нанимать людей со стороны, даже на самые высокие должности. «У меня самого очень пестрый послужной список — от производства полупроводников до создания телевизионных программ, от снабжения до управления иностранной дочерней компанией. Поэтому я понимаю, что люди с разнообразным опытом могут привнести новый взгляд, новую точку зрения, отличную от общепринятой, в рамках которой компания порой закостеневает. Менеджеры, приходящие к нам из лучших корпораций в своих областях, приносят с собой их корпоративную культуру».

Чтобы «цветок» многообразия «выбросил бутон и зацвел», Юнг пригласил в Samsung много сотрудников извне. «Выдающийся одиночка никогда не сможет пойти против всех и ничего не изменит, — объясняет он. — Чтобы преуспеть, мы должны привлечь в свои ряды множество талантливых людей». Кроме того, Юнг умно распределил точки приложения усилий в этой области. Так, Samsung первой из всех корейских конгломератов при найме и продвижении сотрудников перестала ориентироваться в первую очередь на их академические степени и звания. Юнг потребовал перестать отдавать предпочтение исключительно выпускникам Национального университета Сеула, Университета Кореи и Университета Ёнсе (хотя другие компании и по сей день придерживаются этой политики) и расширить пул кандидатов, чтобы находить больше людей компетентных и с высоким потенциалом.

Еще одна подвижка заключалась в том, чтобы использовать потенциал корейских женщин, который большинство крупных компаний страны тоже предпочитали не замечать. Юн специально велел своим рекрутерам набирать минимум 30% женщин не только на должности начального уровня, но и на высшие руководящие посты.

И наконец, еще одним из важнейших приоритетов Юн считал развитие. Под его руководством в Samsung были созданы огромные учебные центры, где молодым сотрудникам наряду с функциональными навыками преподавали уроки работы с людьми. Компания поддерживает партнерские программы МВА и программу погружения в другие культуры, в рамках которой за свой счет отправляет многообещающих сотрудников на год за границу для изучения местного языка и обычаев[22].

Часть I

Внутренний враг

Человеческое существо не запрограммировано на то, чтобы принимать правильные решения о людях. Первое, что нужно сделать, чтобы окружить себя лучшими из лучших, — выявить (и скорректировать) собственные недостатки.

Глава 1

Доисторическое «железо» и «софт» Викторианской эпохи

В октябре 2011 г. я выступал на Всемирном деловом форуме в Нью-Йорке. Туда приехали 4000 топ-менеджеров и менеджеров среднего звена. Выступление я начал с вопроса: «Кому из вас приходилось допускать серьезные ошибки, выбирая из нескольких человек в важной для вас ситуации?» Руки подняли все.

И таких людей вокруг нас множество. Все менеджеры прилагают немало усилий к тому, чтобы разобраться в людях (а кто говорит, что у него все легко и просто, — тот лжет). Как сказал мне несколько лет назад Джек Уэлч, в прошлом легендарный глава General Electric: «Принимать отличные решения о людях ужасно тяжело». Он признался, что в бытность младшим менеджером GE в половине случаев выбирал не тех, кого следовало; 30 лет спустя, уже будучи главой компании, он все равно ошибался в 20% случаев. Если уж одному из лучших корпоративных лидеров ХХ в. понадобилось 30 лет, чтобы превратить 50% ошибок в 20%, стоит ли удивляться, что остальным эта задача дается столь тяжело?

Почему нам так трудно сделать выбор, когда речь заходит о людях? Причин множество. Трудно предугадать, что нам потребуется в будущем, быстро и точно оценить характер и навыки человека. Эти и другие проблемы мы обсудим в следующих главах. Но прежде всего я хочу поговорить о той, которая лежит в основе всего: чтобы принимать правильные решения, у нас неподходящие мозг и образовательная база.

Млекопитающее под названием человек существует 2 млн лет[23]. За это время мы сильно продвинулись вперед. Но эволюция — дело небыстрое, и мозг наш сегодня не так уж сильно отличается от мозга первобытного охотника, который гнал антилопу по саванне на заре времен. Вот и получается, что сегодня мы думаем, действуем, работаем, принимаем решения по поводу людей с помощью аппарата десятитысячелетней давности[24].

Какого рода решения приходилось принимать нашему древнему предку? Все они лежали в области четырех П: поесть, подраться, побежать и… скажем так, перепихнуться. Главный вопрос вставал перед человеком в момент, когда вблизи объявлялось нечто движущееся: «Кто кого съест — оно меня или я его?» За ошибку можно было поплатиться жизнью: либо олень убежит и ты останешься голодным, либо ты не сумеешь сбежать и сам попадешь на обед к тигру. Тем же вопросом первобытные люди задавались и тогда, когда имели дело друг с другом. К костру вышел незнакомец — как решить, что теперь делать: подраться, побежать прочь или задружиться и заняться другим делом на букву «П»? В этом случае человек начинал искать, в чем они с незнакомцем схожи. «Если он похож на мою родню — добро пожаловать. Если нет — тут уж либо драться, либо бежать». В ту пору эта стратегия себя оправдывала. Ваши предки день за днем, много миллионов раз делали верный выбор в том, что касалось людей (и животных), и только поэтому вы сейчас читаете эту книгу. Они приспособились лучше других и передали свои гены — развивающиеся нейронные цепочки — следующим поколениям.

Вот и получается, что мы, люди, по-прежнему «заточены» на то, чтобы в ситуации выбора мгновенно и не раздумывая подключать к работе низшие, бессознательные участки мозга, которые ориентированы на выявление сходства, ощущения дружелюбности и комфорта[25]. С самого рождения мы тянемся к людям, которые на нас похожи, и доверяем им. Так, недавно в еженедельнике Psychological Science были опубликованы результаты исследования, согласно которым младенец предпочитает не только тех, кто с ним схож, но и тех, кто выражает свою неприязнь к непохожим на него людям[26]. И привычка эта остается с нами на всю жизнь. Исследования показывают, что даже взрослые люди тянутся к тем, с кем у них есть что-то общее, будь то национальность, этническая принадлежность, пол, образование, послужной список — или даже первая буква имени!

Еще каких-нибудь сто лет назад, когда границы стран и сообществ были жесткими, бизнес — устроен проще, а карьера отличалась стабильностью, этот примитивный, инстинктивный подход никому, в общем-то, особо не мешал. Но сегодня он превратился в помеху гигантских размеров. В мире всеобщих взаимосвязей, кросс-культурного взаимодействия и глобального мышления невозможно преуспеть, если полагаться только на тех, кто в точности похож на тебя. Сегодня мы должны окружать себя людьми с разным опытом и навыками, которые будут дополнять друг друга и присутствие которых будет стимулировать нас самих.

Но это еще не все. «Программы», «прошитые» в нашем мозге, тоже успели устареть. На Всемирном деловом форуме я задал еще один вопрос: «Кто из вас специально учился оценивать людей?» Руки подняли только 20 человек — из 4000. Это всего полпроцента! Я задавал этот вопрос много раз, примерно в 40 странах, и ответ получал аналогичный. Большинство менеджеров и руководителей не обучены оценивать людей и помогать своему окружению в раскрытии его потенциала.

Как метко выразился Кен Робинсон в 2006 г., выступая на конференции TED с лекцией «Как школа убивает творческое начало», наше образование устарело до такой степени, что это становится опасным[27]. В расписании стоят уроки чтения и математики, а социальные навыки пусть развиваются сами собой. Система МВА и та родилась хромой на обе ноги: в 1928 г. бухгалтерское дело и экономику преподавали во всех 34 американских школах бизнеса, но лишь в двух из них учили чему-то из области, как тогда говорили, «персонала»[28]. Возможно, это оправданно во времена, когда основные факторы производства — физические активы и капитал, а во главу угла ставят работоспособность. А сегодня будущее большинства компаний зависит от человеческого капитала и инноваций, и прежний подход больше не годится. Но почти ничего не изменилось — увы! Эрих Дирдорфф и Роберт Рубин из Университета де Поля провели обширное исследование, стремясь оценить актуальность типичного курса МВА путем сравнения его с моделью компетенций менеджера, которую построили эмпирическим путем (собрали объективные данные о качествах, которые делают руководителя эффективным), а также с мнением работающих менеджеров[29]. Наиболее важными были признаны такие компетенции, как управление человеческим капиталом, управление процессами принятия решений и управление стратегией и инновациями. И все три были представлены в курсах МВА очень слабо. Лишь в 29% программ присутствовали два или более курса по управлению человеческим капиталом, и всего 19% программ предлагали два и более курса по управлению процессом принятия решений. Зато в 87% случаев программа делала упор на администрирование.

Нам повезло: мы живем в интереснейшие времена, когда весь мир — одна огромная деревня и перед ее обитателями открываются небывалые возможности. Вероятно, вы читаете эту книгу с Kindle, iPad или планшета Samsung — устройств, о которых десять лет назад никто и помыслить не мог (а создали их, заметим, в трех высокоэффективных компаниях, которыми руководили топ-менеджеры, виртуозно умеющие управлять людьми; см. введение). Но вот в чем беда: новейшие микросхемы и программы этих устройств идеально приспособлены к миру, в котором мы живем, а наши мозги и система образования — нет.

Есть, впрочем, и хорошая новость: наши нейронные структуры, оказывается, куда пластичнее, чем считалось прежде, а значит, мы можем научиться ими управлять, затолкать свои примитивные инстинкты поглубже и вместо того, чтобы ломиться прямиком в префронтальные зоны мозга, или «администрацию», заставить себя принимать оптимальные решения по поводу людей[30]. Благодаря постоянной учебе и практике Джек Уэлч стал гораздо эффективнее подбирать в свое окружение лучших людей и выращивать из них выдающихся лидеров. То же можно сказать о Джеффе Безосе, Роджере Агнелли, Стиве Джобсе и Юне Джонг-Йонге. Это можете сделать и вы — для того, в конце концов, и нужна эта книга.

Для начала признайте, что ваш мозг «заточен» под неосознанные предубеждения, а школы, университеты и прочие образовательные учреждения не слишком стремились это изменить. Работать над этим — вам, зато все возможности, которые перед вами открываются, тоже ваши.

Глава 2

Быть столь уверенным — и так ошибаться!

В течение нескольких лет профессора из Университета Дьюка просили финансовых директоров крупных американских компаний спрогнозировать индекс S&P[4] за следующие 12 месяцев[31]. Исследователи понимали, что прогнозы такого рода делать нелегко даже опытным профессионалам в своей области, и потому предлагали им задать сколь угодно обширный «интервал 80% уверенности» (то есть указать интервал показателей, в попадании в который они уверены на 80%). По логике, неожиданность должна была поджидать их только в 20% случаев. Однако на следующий год, когда показатели стали известны, выяснилось, что финансовые директора промахнулись в 67% случаев.

А ведь мы говорим не о начинающих инвесторах, а об успешнейших финансистах-управленцах. Они уверенно предлагали оценки, но двое из троих ошибались. Какая уверенность — и какая ошибка!

Избыточная уверенность при прогнозировании встречается практически у всех и серьезно влияет не только на финансовый прогноз или прогноз погоды, но и на решения, связанные с людьми. Мы все считаем, что способны точно оценивать окружающих, хотя почти никто из нас ничему подобному не учился и к тому же имеет довольно ограниченный опыт подобного рода в бизнес-среде. Сотрудники, недавно занявшие руководящую должность, учатся с нуля, да и некоторым топ-менеджерам тоже порой не хватает практического опыта в данной области. Мы с коллегами из компании Egon Zehnder провели исследования, показавшие, что около 70% членов советов директоров крупнейших публичных компаний США и Великобритании участвовали в подборе преемника главе компании не более одного раза (если вообще участвовали). А ведь эти люди отвечали за такую важнейшую задачу, как новые назначения в топ-менеджменте.

Почему же мы так уверены в своей правоте и в то же время так ошибаемся? Потому что мы склонны преувеличивать весомость доступной нам информации, но не стремимся остановиться и подумать, что еще нам нужно знать для того, чтобы сделать точную оценку и дать верный прогноз.

Как уже говорилось в главе 1, наш мозг заточен под быстрое принятие решений о людях, и опирается он при этом на сходство, знакомый облик и комфорт. Но тут есть и более тонкий нюанс. Даниэль Канеман, экономист из Принстона и нобелевский лауреат, получивший премию за совместную с Амосом Тверски работу о принятии решений, называет ее WYSIATI — «what you see is all there is», или «что ты видишь, только то и есть»[32]. Вынужденный изо дня в день воспринимать новую информацию и принимать решения, наш мозг старается беречь силы и почаще действовать «на автомате». Это быстрое и в основном неосознанное мышление (которое Канеман называет Системой 1) нередко приносит нам много пользы. Но оно же заставляет нас выстраивать целую историю на основании скудной, ненадежной, зачастую неактуальной информации, а потом самим в нее верить — вместо того чтобы мыслить осознанно, целенаправленно и аналитически (Система 2), как нужно в некоторых случаях (собственно, всегда, когда мы принимаем решения по поводу людей). Вот почему финансовые директора, члены советов директоров и все мы обычно практически не сомневаемся в собственной правоте и очень редко задумываемся о том, не допускаем ли ошибку.

Возьмем в качестве иллюстрации утверждение: «Пять лет назад Мэри окончила с отличием университет Лиги плюща[5] и с тех пор работает в известной компании, производящей товары массового потребления, причем дважды получала повышение». Привлекательная характеристика, не правда ли? Если бы вам нужен был специалист в этой области, вы бы уже схватились за телефон, ведь так?

А теперь второй портрет: «Джо проучился в университете вдвое дольше положенного, а после получения диплома четыре года работал в не слишком профессиональной семейной компании, из которой его недавно уволили». Ну, что вы думаете о Джо? Допустим, вы ищете специалиста в его области. Вы бы дали Джо пройти дальше приемной?

Итак, Мэри проходит серию несложных интервью и легко и непринужденно получает должность. А резюме Джо летит в ведро. Ах да, я забыл вам сказать об этих кандидатах еще кое-что. Мэри училась на троечки, работу получила благодаря родительским связям, а еще часто обижает и третирует своих коллег. Джо работал ночами, чтобы оплатить обучение, был весьма ценным и преданным сотрудником, но руководитель уволил его, чтобы взять на его место собственного сынка. Если вы не постараетесь разузнать больше, то возьмете неподходящего кандидата — Мэри — и совершенно напрасно откажете хорошему — Джо.

Работая консультантом по подбору персонала, я регулярно сталкиваюсь с проблемой WYSIATI. Я лично провел около 500 встреч, на каждой из которых, как правило, представлял работодателю четырех отобранных кандидатов — а это в сумме около 2000 человек. Я присутствую на каждом интервью, тщательно слежу за тем, как разворачивается беседа клиента и кандидата, и сразу же после нее общаюсь с клиентом сам. В подавляющем большинстве случаев его интересуют только те качества и опыт кандидата, которые подробно обсуждались либо на встрече, либо в моем конфиденциальном отчете. Мало кто спрашивает: «А что еще нам нужно знать об этом человеке, должности, нашей компании, нашем рынке, чтобы принять взвешенное решение и взять кандидата на работу либо дать ему повышение?» Сами того не сознавая, мы опираемся на то, что нам уже известно, и на основании этого делаем свой выбор.

Ниже мы еще поговорим о том, на что следует обратить особое внимание при оценке людей. Но пока мой совет прост: помните о том, что вы склонны к излишней уверенности. Помните о WYSIATI. Когда вам в следующий раз придется принимать в свое окружение новичка — будь то член команды, партнер по бизнесу, врач или няня, — помните, что оценивать людей очень сложно и делать это «на автомате» никак нельзя. Составьте перечень всего, что вам известно о человеке, и спросите себя, что еще вам нужно знать, чтобы принимать в свой круг только лучших. И никогда не пропускайте этот этап!

Глава 3

Инерция

Несколько лет назад, выступая на лидерском семинаре ведущей американской медико-биологической компании, я задал группе из 300 руководителей такой вопрос: «Если бы вы строили свою организацию с нуля, сколько бы вы наняли человек из тех, что у вас под началом сейчас?» Все отвечали анонимно, с помощью электронных средств связи, и самый частый ответ был — «около 50%». Тут мне вспомнилось, как Папа Иоанн XXIII на вопрос журналиста о том, сколько людей работало в Ватикане, в шутку ответил: «Около половины!»

Несколько месяцев спустя, на семинаре для руководителей крупного производителя оборудования, я задал тот же вопрос 17 топ-менеджерам. Ответы не разглашались, разброс был от 10 до 100%, но срединное значение составляло 60%. Следовательно, в среднем руководители полагали, что из десяти их коллег четверо занимают свое место зря. Когда я задал тот же вопрос нескольким менеджерам, участвовавшим в семинаре удаленно и находившимся в Европе, Азии и Латинской Америке, средняя оценка разнилась от 80% (Швейцария) до жалких 30% (латиноамериканский офис).

Теперь я всегда задаю людям этот вопрос. Ответы могут разниться в зависимости от компании и страны, но основная проблема очевидна: в большинстве своем мы плохо умеем избавляться от неподходящих людей и делаем это очень медленно[33]. Как выразился несколько лет назад глава Capital One[6] Ричард Фэрбенк, «в большинстве компаний 2% времени тратится на подбор, а 75% — на борьбу с допущенными при этом ошибками». И проблема эта повсеместна: мы выбираем неподходящих друзей, партнеров для романтических отношений, да и коллег в офисе.

И неважно, сами ли вы неверно ответили на вопрос «с кем?», «унаследовали» неподходящих людей от вашего предшественника, пали жертвой изменившихся обстоятельств или же люди изменились. Не пускайте дело на самотек. Если человек вас не устраивает, дайте ему об этом знать, а потом (как случается нередко) отпустите его.

Почему это так трудно? Потому что против нас работают три мощных психологических явления: прокрастинация, боязнь потери и сопереживание.

Мы откладываем дела просто потому, что не хотим заниматься тем, что неприятно: наводить порядок в сарае, навещать скучного дядюшку, затевать сложный разговор, который вызовет резкую ответную реакцию. Нам не нравится дискомфорт. Как справиться с прокрастинацией? В этом вам помогут строгие обязательства. Нейролог Дэвид Иглман называет это «обязательствами Улисса»[34]. Греческий герой Одиссей (в латинском варианте — Улисс) привязал себя к мачте корабля, чтобы не поддаться пению сирен. И вы должны не дать себе будущему возможности откладывать потенциально неприятные оценки и решения. Решите для себя, что будете регулярно оценивать каждого сотрудника в команде. Сделайте запись в ежедневнике, попросите помощника, чтобы он вам напомнил, скажите руководителю, что собираетесь заняться оценкой тогда-то. Да что там — скажите, что хотели бы сделать эти обзоры важнейшей своей задачей, причем не мешало бы и зарплату в связи с этим пересмотреть.

Нашу склонность к инерции подпитывает еще одна мощная сила: боязнь потери. Даже если мы знаем, что люди вокруг неподходящие, мы больше озабочены страхом возможных потерь, чем мыслями о потенциальном выигрыше. Так, например, люди в большинстве своем склонны отказываться от пари, при котором имеют равные шансы выиграть 10 тыс. долларов и проиграть столько же. Более того, ряд экспериментов показал: на пари согласится более или менее значительное число испытуемых, если сумму выигрыша поднять минимум до 20 тыс. долларов, чтобы она вдвое перекрывала проигрыш[35]. Потому-то мы и не спешим гнать прочь неподходящего сотрудника, разве что он совершит нечто совсем уж непотребное и станет явно и недвусмысленно совать палки в колеса остальным. Мы вложили в него слишком много времени, сил и денег и вовсе не хотим ставить все это на кон, надеясь, что следующий кандидат окажется лучше. Чтобы справиться с боязнью потери, нужно мыслить как биржевой трейдер. Человек, имеющий в своем распоряжении большой портфель акций, облигаций или иных ценных бумаг, понимает, что где-то он что-то выиграет, а где-то проиграет. Худшая ошибка не в том, чтобы сделать неверный выбор, а в том, чтобы цепляться за него даже тогда, когда уже понятно, что он неверен. Да, чтобы списать потери и инвестировать оставшиеся ресурсы во что-то еще, требуется дисциплинированность, однако здесь она нужна точно так же, как и на бирже.

Еще одна причина инерционного мышления — сопереживание. Человек — существо социальное, и ему трудно создавать ситуацию, в которой кто-то будет страдать. Ну как не пощадить чужие чувства? А вы подумали, что теперь ждет этого человека? А его семью? В конце концов, сердце не камень, жаль человека, можно иногда и пожертвовать стремлением к идеалу и потерпеть, смирившись с тем, что есть. Все это — хорошие, полезные инстинкты, только использовать их можно и по-другому. Подумайте с состраданием не только о том, что происходит сейчас, но и о долгосрочных последствиях, которые повлечет ваше бездействие. Если некто постоянно работает спустя рукава, год за годом не оправдывает ваших надежд, а вы глотаете это молча, — чем все закончится? Пострадает общее дело, в вас (и не только) начнет копиться недовольство. В какой-то момент вы или тот, кто придет на ваше место, вынужден будет уволить работника, но тот окажется уже немолод, да и конкуренция на рынке труда успеет обостриться. Вот и получается, что вероятность благополучного исхода повысится, если вы прямо сейчас причините человеку боль ради его же блага. Если коллега не соответствует вашим стандартам, скажите об этом честно; помогите подтянуться; поглядите, не подойдут ли ему другая должность и другие обязанности. Только ни в коем случае не молчите. Не юлить и заботиться об окружающих — моральный долг любого лидера.

В своей прекрасной книге «Правила лучших CEO» Уильям Торндайк описывает восьмерых СЕО компаний, чей возврат на капитал в 20 раз превышал доходность компаний индекса S&P 500[36]. Люди они были абсолютно разные: один оказался космонавтом, облетевшим Луну, другая — вдовой без какого-либо опыта в сфере бизнеса, а третий — Уорреном Баффетом. Общее у них было только одно: они без колебаний избавлялись от неподходящих людей. Катарина Грэм, которая в 47 лет после внезапной смерти мужа оказалась у руля Washington Post Company, сменила четверых исполнительных директоров, прежде чем нашла подходящего — Дика Симмонса. Лишь тогда, окружив себя лучшими из лучших, она сумела вывести компанию на невиданный уровень доходности и за последующие 22 года перекрыть индекс S&P в 18 раз, а доходы аналогичных компаний в своем сегменте — вшестеро.

Инертность мышления свойственна всем. Чтобы справиться с ней, давайте себе строгие обязательства, мыслите по-трейдерски и бережно заботьтесь об отдаленном будущем.

Глава 4

«Старый друг лучше новых двух»?

Представьте себе, что вам нужен топ-менеджер и вам предстоит выбирать из двух прошедших конкурс кандидатов. Один — свой человек, много лет проработал в вашей компании. Второй пришел со стороны. Допустим, больше вы о них не знаете ничего — и какой вариант покажется вам более надежным? Измените ли вы мнение, если я добавлю, что ваша компания получает большие прибыли? А если вы знаете, что в последнее время работа шла ни шатко ни валко?

Много лет назад Ракеш Хурана и Нитин Норья из Гарвардской школы бизнеса провели эпохальное исследование, в рамках которого 15 лет подряд следили за 200 организациями, выясняя, как тот или иной вид преемственности при назначении главы компании влияет на ее доходы[37]. Всего они рассматривали четыре сценария: 1) дела идут хорошо, главой назначают инсайдера; 2) дела идут плохо, главой назначают инсайдера; 3) дела идут хорошо, на пост назначают человека со стороны; 4) дела идут плохо, на пост назначают человека со стороны. Выяснилось, что в среднем после назначения инсайдера положение дел практически не изменялось. Это и понятно: если тот же человек работает в той же компании так же, как прежде, то и результаты будет показывать те же. А вот с теми, кто пришел со стороны, все было сложнее: в среднем они улучшали состояние компании при четвертом сценарии (когда дела шли плохо), а при третьем компания под их руководством погибала. Как правило, на основании этих результатов люди обычно приходят к выводу, что безопаснее продвигать по службе «своих», особенно когда дела у компании идут хорошо. И ваши ответы на вопросы, заданные в начале этой главы, скорее всего, аналогичны. Увы, делая такие выводы, вы не учитываете непредсказуемость, которая прослеживается в данных Хурана и Норьи.

Вариативность результатов исследования для обоих сценариев с инсайдерами была значительно выше, чем вариативность результатов для обоих сценариев со сторонними людьми. Наибольшая же вариативность наблюдалась в ситуации, которая могла рассматриваться как наиболее безопасная из всех: сценарий 1, при котором дела у компании идут хорошо, а на пост главы назначают инсайдера[38]. Если бы вы захотели рассчитать вероятности для этого сценария — сложить или вычесть два стандартных отклонения из среднего результата, — то при самом благополучном исходе назначение «своего человека» повышало стоимость компании в 8 раз, а при наименее благополучном — снижало ее стоимость на 40% всего за год![39] Впервые ознакомившись с этими данными, я решил, что тут вкралась ошибка. Чтобы выбор в пользу своих же кандидатов был сопряжен со столь масштабной неопределенностью — не может такого быть! Но при встрече Хурана подтвердил, что так оно и есть. Как ни странно, назначать главу компании из числа «старых друзей» гораздо рискованнее, чем принимать человека со стороны.

С тех пор я ищу исследования, авторы которых пришли бы к противоположным выводам, но так ничего и не нашел. Пришлось хорошенько поразмыслить о причинах «рискованности безопасной альтернативы» и обсудить их со множеством топ-менеджеров и ученых. Вывод? Мы попросту не слишком тщательно изучаем инсайдеров — причем не только при поиске главы компании, но и при назначении на любые другие должности, — и особенно часто проявляем небрежность именно тогда, когда дела идут хорошо. Как правило, мы берем нескольких возможных кандидатов из числа «своих», анализируем их успешность и продвигаем лучшего. Мы не задумываемся, с чем может столкнуться человек на этом посту в будущем, не выискиваем в нем компетенции, необходимые, чтобы справиться со своими задачами. И наоборот: нанимая человека извне, мы вынуждены составлять подробнейшее описание его будущих обязанностей, выбирать из большего числа кандидатов, проводить тщательно структурированные интервью и дотошно расспрашивать рекомендателей. Поди проделай то же самое с людьми, которые тебе коллеги и друзья и, уж конечно, спросят: «Неужели за те годы, что я работаю — и неплохо — в нашей компании, вы не поняли, на что я годен? Или вы меня плохо знаете — после стольких лет?»

Не поймите меня превратно. Я вовсе не хочу сказать, что человек со стороны всегда лучше «своего». На самом деле я убежден, что подходящих инсайдеров следует продвигать по службе гораздо чаще, чем сейчас принято. В ходе интереснейшего исследования (оно еще не завершено), посвященного смене глав организаций, Грегори Нагель и Джеймс Энг из Университета Миддл-Теннесси и Университета Флориды соответственно с помощью сложного многокритериального регрессионного анализа выяснили, что произошло бы, если бы компании сделали иной выбор (наняли «своего» вместо человека извне и наоборот). Они пришли к выводу, что в среднем наем людей со стороны экономически оправдан лишь в 6% случаев, а назначение главы из числа «своих» — в 30% случаев, в которых он наблюдается[40]. Так же как Хурана и Норья, они пришли к выводу, что продвижение по службе инсайдера в среднем значительно больше способствует повышению ценности компании, невзирая на большой разброс в результатах. Конечно, исследователей интересовали только главы компаний. Однако, учитывая динамику найма извне и продвижения «своих», я полагаю, что сказанное применимо при принятии решений о сотрудниках любого уровня. Еще один плюс продвижения инсайдеров в том, что это вдохновляет других сотрудников и, как следствие, талантливые люди не иссякают и не теряют мотивации. В самом деле, кому понравится работать в компании, где на главные должности берут только людей извне? Человек должен знать, что у него есть перспектива роста.

Итак, всегда ищите возможность продвинуть по службе лучших кандидатов из числа «своих», но сравнивайте их при этом с лучшими кандидатами со стороны. Судя по результатам исследований Центра креативного лидерства, можно смело утверждать, что лучшие решения принимаются, когда нанимающий рассматривает большое количество как инсайдеров, так и людей со стороны[41]. Обязательно подготовьте подробнейшее описание идеального кандидата и не жалейте сил и средств на тщательное изучение каждого претендента на должность. Оценка будет точнее, если вы станете сопоставлять варианты — причем независимо от того, выбираете ли вы себе новый дом или нового главу компании. Воспользуйтесь этими советами, и тогда вы сможете избежать неподходящих кандидатур извне, а заодно отказать «старым друзьям», которые попросту не годятся на эту должность.

Глава 5

Влияние момента

В кандидате мы хотим видеть пыл и страсть. А вот при принятии решений с этим надо быть осторожными: эмоции очень мешают взвешенному суждению. Вам случалось покупать что-то под влиянием момента, а потом жалеть об этом? Весьма вероятно, что подтолкнули вас к этому продавец или реклама, под воздействием которых вы перестали думать и отдались на волю чувств: «Ну, сядь в машину, прокатись кружок-другой! Здорово, правда?»; «Ах, вашему мужу очень понравится это платье, не так ли?» Возможно, вам внушили, что нужно спешить: «Дайте-ка я посмотрю, есть ли этот товар в наличии»; «Сегодня последний день распродажи».

Практически всем нам эта ситуация знакома. Кому не доводилось поступать безрассудно под влиянием момента? Но ученые придумали забавный способ продемонстрировать наши человеческие слабости так наглядно, что с ним не сравнится никакое обобщение. Шина Айенгар и Раймонд Фисман, профессора Колумбийского университета, решили посмотреть, как будут конкурировать чувство и логика в сфере, где решения о людях, пожалуй, наиболее важны: при выборе партнера для свиданий и брака. Как-то раз, поспорив о потенциальных достоинствах браков по уговору, они решили поставить эксперимент с блиц-свиданиями и проверить свою правоту[42]. Для тех, кто не в курсе современных тенденций в среде одиноких, поясню: в блиц-свидании участвуют несколько мужчин и несколько женщин, которые разбиваются на пары, а затем меняются партнерами так, чтобы очень недолго (обычно около 6 минут) пообщаться с каждым потенциальным партнером среди присутствующих. По окончании свидания каждый пишет, с кем хотел бы встретиться еще раз, и, если люди интересны друг другу, они могут продолжить знакомство.

Айенгар и Фисман добавили только одну маленькую деталь: до и после мероприятия каждый участник должен был написать перечень качеств, которые он хотел бы видеть в своем партнере. И вот раз за разом люди с удивительным упорством изменяли свои предпочтения так, чтобы они совпадали с качествами тех участников блиц-свидания, которые им понравились больше всего. Те, кто писал, что хочет познакомиться с человеком умным и искренним, но на свидании встречал симпатичного весельчака, после свидания решал, что именно о таком партнере всегда и мечтал. Но когда полгода спустя исследователи вновь попросили участников эксперимента указать свои предпочтения, абсолютно у всех они совпали с первым составленным перечнем. Влияние момента успело схлынуть.

Я сам много раз наблюдал такую же картину на первых интервью наших клиентов и кандидатов, которых мы им предлагали. Понравится клиентам какой-нибудь умный и уверенный в себе тип (иногда — опытный, знающий специалист, но чаще — обаятельный или даже попросту красивый человек) — и вся наша подготовительная работа с анализом потребностей и перечнями требуемых и желаемых качеств идет насмарку. Пусть привлекательные черты не имеют никакого отношения к работе — кандидат все равно немедленно взлетает на самый верх списка и затмевает всех. Причем ореол великолепия нередко сохраняется и после первой встречи, мешая нам разобраться, соответствует ли кандидат всем требованиям и сможет ли он успешно выполнять свою работу. Мы в него влюбляемся, а потом включается WYSIATI («что ты видишь, то и есть»). Мы сочиняем неплохую историю и изящно подводим под эмоциональный выбор рациональную основу.

Как избежать ошибок под влиянием момента? Во-первых, последуйте опыту участников эксперимента и перед интервью составьте перечень навыков и качеств, которые вы и другие заинтересованные лица хотели бы видеть у кандидата. Оценивая каждого кандидата, обращайтесь к списку (подробнее см. главу 16). Если вас подмывает подправить список, спросите себя, в чем причина: изменилась ситуация или на вас повлияли люди, которых вы видели? Во-вторых, попробуйте обратиться к человеку, который поможет вам принять решение — не для того, чтобы он помогал вам оценивать кандидатов, а чтобы выступил в роли внимательного слушателя и советчика. Обсудите свои впечатления с тем, кто вас хорошо знает и поможет вам смотреть на дело спокойно и отстраненно. В-третьих, постарайтесь проанализировать ситуацию в перспективе. В этом вам поможет отличный совет, который дает в своей книге «10-10-10»[43] бывший редактор Harvard Business Review Сюзи Уэлч. Спросите себя: «Как я буду относиться к своему решению 10 минут, 10 месяцев и 10 лет спустя?» И наконец, возьмите тайм-аут. Не зря говорят, что с проблемой надо переспать. Даже самые бурные эмоции улягутся довольно быстро — как правило, хватает пары дней.

Глава 6

Решения утомляют

Недавно мне рассказали о человеке за шестьдесят, у которого нашли рак прямой кишки и назначили операцию. Та началась в 7 часов вечера, но час спустя к родным вышел хирург и сказал: увы, в процессе выяснилось, что медицина бессильна. Хирург порекомендовал паллиативное лечение и отправил больного дожидаться конца. Даже химиотерапия и лучевая терапия помочь не могли. День промучившись, пациент решил обратиться к другому специалисту и узнать его мнение. Другой хирург согласился прооперировать больного, и вот уже 12 лет тот жив и счастлив.

В этой истории есть один важный нюанс. Когда я рассказал ее одному своему другу, знаменитому урологу из Буэнос-Айреса, тот закричал: «Кто же назначает такие операции на вечер! К этому времени хирург уже устал! У него каша в голове!» Сам пациент, хоть и был судьей, не стал выдвигать против первого хирурга обвинение в халатности, и дело было именно в этом: он прекрасно знал, каким тяжелым бременем ложится на человека усталость от принятия решений — присущая всем нам склонность делать неверный выбор в ситуации, когда умственные силы уже растрачены на принятие предыдущих решений.

С судьями это бывает особенно часто. Изучив более тысячи решений об условно-досрочном освобождении, принятых израильскими судьями, Джонатан Левав из Колумбийского университета обнаружил, что в начале дня и сразу после официального обеденного перерыва преступник имеет больше шансов на снисходительное к себе отношение. Выводы поразительные: «Попав в первую тройку заключенных, дела которых рассматривает судья, вы имеете в 2–6 раз больше шансов на освобождение, чем заключенные из последней тройки»[44].

Аналогичные исследования провел социопсихолог Рой Баумайстер, вначале в Университете Кейс-Уэстерн-Резерв, а затем в Университете Флориды. Он хотел проверить теорию (изначально предложенную Зигмундом Фрейдом), согласно которой наше «я», или эго, зависит от психической активности, включающей передачу энергии, объем которой у нас ограничен[45]. Он назвал это истощением эго. В одном из своих экспериментов Баумайстер пригласил в свою лабораторию студентов, которые ничего не ели три часа, и разбил их на три группы. Группе 1 выдали блюдо со вкусным свежеиспеченным печеньем в шоколадной крошке, но велели к нему не притрагиваться, и блюдо редиски, которую можно было есть сколько угодно. Группе 2 выдали такие же блюда с печеньем и редиской, но есть разрешили то, что захочется. Группе 3 ничего не дали. Спустя длительное время всем группам дали сложнейшие геометрические головоломки, которые сами исследователи назвали «простыми». Все вышло в точности, как ожидал Баумайстер: студенты из группы 1 забросили головоломки значительно раньше, чем студенты из групп 2 и 3. Они потратили всю свою психическую энергию на то, чтобы не съесть печенье, поэтому сдались очень быстро.

Истощением эго можно объяснить, почему очень милые люди к концу трудного дня становятся раздражительными, почему мы покупаем и едим нездоровую пищу, почему врач, о котором шла речь в начале этой главы, дал своему пациенту такой дурной совет и почему судьи во второй половине дня выносят более строгие приговоры. Эта же теория объясняет, почему мы порой делаем неверный выбор в том, что касается людей. Как говорит Баумайстер, «умение принимать хорошие решения — не черта личности, поскольку она непостоянна. Это состояние, которое то усиливается, то ослабевает»[46].

Чем чаще в течение дня мы оказываемся в ситуации выбора, тем труднее нам выбирать. Поэтому мы начинаем искать обходные пути и в итоге либо действуем под влиянием момента и не особо задумываемся, как тот хирург, что делал операцию вечером; либо сохраняем статус-кво и избегаем выбора, как судьи, которые разбирают дела об условно-досрочном освобождении во второй половине дня. Это происходит повсеместно, со всеми и каждым, даже с умнейшими из нас. Я знаю одну прекрасную компанию по оказанию профессиональных услуг. Недавно там выбирали партнера. Собрались несколько сот умнейших, опытнейших менеджеров со всего мира, обсуждали несколько десятков кандидатов, изучали поочередно каждого, смотрели досье, обсуждали каждую кандидатуру по 10–15 минут. И в какой-то момент возник спорный вопрос, который повлек за собой жаркую дискуссию, затянувшуюся более чем на час. К тому времени, как спор разрешился, партнеры успели устать, но у них оставалась еще дюжина кандидатов, а правила запрещали делать перерыв до того, как будут рассмотрены все варианты. И чем все кончилось, как вы думаете? Всех, кто оставался в списке, одобряли практически мгновенно, без обсуждения. Новая фотография едва успевала появиться на экране, а все вокруг уже принимались аплодировать, не обращая внимания на стаж и результаты подробнейшей оценки.

Как избежать истощения эго и усталости от решений, когда надо принять идеальное решение, связанное с людьми?

Во-первых, тщательно выбирайте время для важных интервью. Во времена, когда большую часть времени я проводил, оценивая кандидатов на посты в компаниях наших клиентов, я назначал интервью на раннее утро или сразу после обеда. Во-вторых, избегайте ненужных решений, имеющих низкий приоритет. Если вы будете выбирать, что съесть на завтрак, где припарковать машину, какой купить ноутбук, в какой спортзал пойти, куда поехать в отпуск, во что вложить свободные деньги, вы истощите свои умственные ресурсы. Упрощайте и отдавайте на откуп специалистам все что можно. И наконец, обязательно делайте перерывы и перекусы. Люди, которые великолепно умеют принимать решения, никогда не назначают бесконечные совещания одно за другим без перерыва и никогда не работают на пустой желудок. В экспериментах Баумайстера участникам предлагали обычную сладкую газировку — и этого уже было достаточно для того, чтобы снизить усталость от решений или даже придать человеку сил. Лично я придерживаюсь правила делать перерыв каждые час-полтора, а когда проголодаюсь, перекусываю фруктовым батончиком с орехами!

Часть II

Внешние вызовы и возможности

Возможно, подбирать в окружение лучших вам мешают внешние обстоятельства. Важно понять, в чем проблема: то ли талантливых людей вокруг мало, то ли кандидаты любят приврать, — и обернуть сложившуюся ситуацию себе на пользу.

Глава 7

Другой НДС

В далеком 2006 году мы с Нитином Норья — деканом Гарвардской школы бизнеса — и коллегами по Egon Zehnder выполняли большое исследование о менеджерских талантах. Мы собирали подробнейшие данные и опросили глав 47 компаний, общая рыночная капитализация которых составила 2 трлн долларов, доход — более 1 трлн долларов, а сотрудников в них насчитывалось более 3 млн человек[47]. В нашем исследовании были представлены все отрасли и географические регионы. Все изученные компании процветали, имели прекрасную репутацию и отлично работали с персоналом. Но мы обнаружили тревожные признаки того, что в следующем десятилетии все они, вероятно, столкнутся с дефицитом талантов. Причин было три: Новый уровень глобализации, Демография и Состояние систем преемственности «скамейки запасных» (я стал называть их «Другой НДС»). Там, где эти причины сходились вместе, зарождался идеальный шторм. Прошло 8 лет, силы эти никуда не исчезли, а ситуация, в которой пребывают компании — и отдельные люди, — стремящиеся окружать себя исключительно лучшими, отнюдь не выровнялась, а то и ухудшилась.

«Новый уровень глобализации» означает, что компании выходят за пределы внутренних рынков и конкурируют за людей, которые могут им в этом помочь. В ходе исследований мы обнаружили, что в следующие шесть лет эти крупные международные компании планировали на 88% повысить свои доходы от деятельности в развивающихся странах. Так оно и вышло, и мало того — Международный валютный фонд, а также другие организации уже прогнозируют, что с настоящего времени и по 2016 г. 70% роста мировой экономики придется на развивающиеся рынки[48]. В то же время компании из этих рынков расширяются и выходят на мировую арену[49]. Во введении я писал о бразильской Vale, которая принялась завоевывать мир. К тому же стремятся другие компании из Бразилии, Индии, Южной Кореи и Китая. Судите сами: в список 500 лучших по версии журнала Fortune в 2003 г. входило всего 8 китайских компаний, зато в 2012 г. — уже 73, и не в последнюю очередь благодаря выходу на зарубежные рынки. Таким образом, глобализация способствует быстрому увеличению числа конкурентов на всех крупных географических рынках. И конкуренция идет не только за покупателя, но и за талантливых специалистов и руководителей.

Демографические характеристики пула потенциальных сотрудников тоже не способствуют стабильности ситуации. Самый благоприятный возраст для восходящих звезд корпоративного управления — 35–44 года. Но поколение беби-бумеров стареет, и доля людей, возраст которых укладывается в этот интервал, быстро снижается. Мы проводили исследование в 2006 г. и уже тогда подсчитали: ожидаемое в дальнейшем 30%-ное сокращение числа молодых лидеров в сочетании с прогнозируемым в то же время ростом бизнеса означает, что у компаний будет вдвое меньше людей, чем им необходимо для благополучной деятельности. Десять лет назад эта демографическая тенденция затрагивала в основном США и Европу, но сегодня она наблюдается и в ряде других стран. К 2020 г. в таких странах с масштабной экономикой, как Россия, Канада, Южная Корея и даже Китай, работников, вступающих в трудоспособный возраст, будет меньше, чем пенсионеров[50].

Третье явление связано с двумя первыми и имеет ничуть не меньший вес, хотя и не пользуется такой известностью: компании плохо заботятся о системах преемственности, состоянии и формировании «скамеек запасных» будущих лидеров. В 2013 г., когда Борис Гройсберг из Гарвардской школы бизнеса проводил ежегодное исследование среди участников программ для топ-менеджеров, выяснилось, что средняя оценка систем преемственности составляла, по их мнению, 3,2 балла из 5. По оценке СЕО этот показатель равнялся в среднем 4, а по оценке нынешних топ-менеджеров — 3,8. Вызывает беспокойство и тот факт, что ни одна функция по управлению талантами не набрала больше 3,3, а такие важнейшие для развития топ-менеджеров действия, как, например, ротация, получили всего по 2,6 балла. Иными словами, очень немногие руководители высшего звена считают, что их компания эффективно выявляет и развивает квалифицированных сотрудников[51]. Это очень тревожный знак. Во многих компаниях, с которыми мне довелось иметь дело в последнее время (особенно на рынках развитых стран), в игру вступает фактор удвоения: половина топ-менеджеров в течение следующих двух лет выйдет на пенсию, и у 50% из этой половины в краткосрочной перспективе нет готового или почти готового преемника. Как говорит сам Гройсберг: «Пусть сегодня компании еще не ощутили всей болезненности ситуации, но лет через пять-десять, когда нынешние менеджеры выйдут на пенсию или отправятся дальше делать карьеру, встанет вопрос: где брать следующее поколение лидеров?»[52]

Сам по себе каждый из этих трех факторов уже создал бы в ближайшее десятилетие беспрецедентный спрос на нужные таланты в нужном месте[53]. Глобализация идет невиданными прежде темпами; перекос между старыми и молодыми велик как никогда; оценки же методов развития, если верить исследованиям, достигли таких низких значений, каких я еще не встречал за всю свою жизнь, посвященную поиску и обучению руководящих кадров. А теперь сложим эти факторы воедино — и вот вам небывалая доселе война за таланты.

Выступая в конце 2013 г. на веб-конференции для аудитории Harvard Business Review, я провел онлайн-опрос, в котором просил участников оценить сравнительную роль факторов «другого НДС» у них в организации. С точки зрения 95% опрошенных, глобализация оказывала определенное влияние на их компании, зато в важности демографического фактора и фактора систем преемственности были убеждены все без исключения. Две трети опрошенных заявили, что пренебрежение системами развития влияет на ситуацию сильно или очень сильно.

Как же бороться с этими проблемами?

Следует понимать, что они дают новые возможности как на уровне конкретного человека, так и на уровне команды или компании. Если лично у вас есть все необходимые качества, вы разумно выстраиваете карьеру и активно совершенствуетесь в своей области, вас везде примут с распростертыми объятьями. Если вы, будучи менеджером или лидером, вкладываете все силы в то, чтобы нанять, развить и удержать лучших из лучших, вы всегда будете на шаг впереди.

Чтобы разобраться в приоритетах, попробуйте критически оценить тех, кто вас окружает. Как повлияет на вашу компанию неизбежная глобализация самой компании или всей отрасли? Не угрожают ли вам демографические проблемы? Как обстоят дела на скамейке запасных, где ждут своего часа будущие лидеры? Много ли вакантных мест, на которые нужно кого-то подыскать? Может, вам требуются новые специфические кадры для новых географических рынков, нового потребительского сегмента, технологии или стратегии? Кто у вас лучше всего владеет стратегией? Кто компетентнее всех? Без кого не обойтись? За кем скорее будут охотиться конкурирующие команды, подразделения или компании? Как вы собираетесь удерживать этого человека?

И — это, пожалуй, главный вопрос — есть ли у вас свои восходящие звезды? Кто из сотрудников мог бы взять на себя более серьезные задачи или сменить роль? Чему его надо для этого научить? Развитие — важнейший фактор: если для решения проблемы «другого НДС» все мы начнем переманивать хороших специалистов друг у друга, это будет игра даже не с нулевой, а с отрицательной суммой. Как еще будет сказано в главе 20, люди склонны менять работу значительно реже, чем нам кажется. Нельзя гонять туда-сюда одних и тех же талантливых личностей; надо помочь всем полностью раскрыть имеющийся у них потенциал.

В последние годы то и дело приходится слышать о неприятных последствиях мирового финансового кризиса конца первого десятилетия ХХI в. Статистика занятости свидетельствует о неизменно высоком уровне безработицы в ряде регионов, а также о тревожно высоком уровне безработицы среди молодежи. В контексте поиска талантов на глобальном уровне за всем этим можно уловить один важный сигнал: проблемы нового уровня глобализации, демографии и систем преемственности неизбежно приведут к тому, что в будущем хороших профессионалов станет меньше. Для большинства это окажется серьезной проблемой. Зато для лидеров, которые смотрят вперед и стремятся окружить себя лучшими, откроются небывалые возможности.

Глава 8

Лучшие и остальные

Чем обычный исполнитель отличается от высокоэффективного?

В 90-е мне довелось ознакомиться с исследованием на эту тему, и результаты меня поразили. Когда речь шла о простой работе — например, сборке на конвейере, — «стахановец» вырабатывал примерно на 40% больше обычного сотрудника. При построении графика получался «колокол» (гауссиана, или, как говорят статистики, кривая нормального распределения со стандартным отклонением от среднего в 20%); большинство показывали результаты, близкие к средним, и лишь немногие работали значительно хуже или значительно лучше. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что по мере усложнения работы разрыв между лучшими и остальными начинал расти по экспоненте. Так, в сфере страхования жизни у лучшего продавца показатели составляют 240% от уровня продаж его среднего коллеги, а результаты выдающихся разработчиков программного обеспечения или консультантов превышают результаты их коллег на 1200%[54].

Узнав это, я уже тогда, 20 лет назад, понял, как важно уметь окружать себя лучшими людьми и помогать им развиваться. Но недавно мне попалось еще одно исследование, и это был натуральный «взрыв мозга». Оно называлось «Лучшие и остальные: пересмотр понятия нормы нормальной индивидуальной эффективности», а авторами его были Эрнест О’Бойл-младший из Университета Лонгвуд и Герман Агвиниус из Университета Индианы. Исследователи не поленились и изучили огромное количество различных профессий: пять отдельных исследований, 198 выборок, 633 263 участника из самых разных профессиональных областей, от научных исследований до шоу-бизнеса, от политики до спорта[55]. И практически во всех профессиях авторы обнаружили огромный разрыв между лучшими и остальными. Кроме того, выяснилось, что на графике в этом случае получалась не кривая-«колокол», как в упомянутом выше исследовании «голубых воротничков», а распределение с удлиненным хвостом (или, как говорят статистики, кривая Парето, она же экспонента). Тут как в книготорговле: миллионы книг продаются в считаном количестве, зато несколько наименований приобретается миллионными тиражами. На рис. 8.1 показана разница между двумя этими распределениями.

Рис. 8.1. Лучшие и остальные — экспонента, а не гауссиана

Прекрасные иллюстрации к существующим контрастам можно почерпнуть из статьи Майкла Мэнкинса, Алана Берда и Джеймса Рута, напечатанной в Harvard Business Review и озаглавленной «Звездные команды из звездных игроков»: лучший программист в Apple работает в 9 раз эффективнее среднего программиста других технологических компаний; за столом у лучшего дилера блек-джека в казино Caesars Palace (Лас-Вегас) играют минимум впятеро дольше, чем за столом у среднего дилера в казино Strip; лучший продавец-консультант магазина Nordstrom продает минимум в 8 раз больше, чем средний продавец-консультант другого универсального магазина; а лучший хирург-трансплантолог в ведущей медицинской клинике добивается успеха примерно в 6 раз чаще, чем трансплантолог средней руки[56].

Суть в том, что в любой профессии (особенно сложной) уровень большинства сотрудников низкий, а лучшие специалисты немногочисленны, но при этом крайне ценятся. В нашем мире разрыв между лучшими и остальными огромен и продолжает быстро увеличиваться. Писатель Нассим Талеб называет наш мир «Экстремистаном» — выводы напрашиваются сами собой[57].

Разборчивым быть выгодно. Если вы наймете «середнячков», то есть кандидатов, которые встречаются чаще всего, успеха в нынешнем мире бизнеса вам не видать. Как гласит вывод О’Бойла и Агвиниса, «в век гиперконкуренции организациям, которые не в состоянии удержать самых эффективных работников, придется нелегко»[58]. Если же вместо возни с середнячками вы потратите время и силы на то, чтобы найти, «отшлифовать» и удержать лучших из лучших, вы и ваша компания окажетесь далеко впереди всех.

Подумайте, кстати, и о том, где на этой кривой находитесь вы сами. Средние руководители, компании, коллеги и задачи и вас делают средним человеком. Пусть лучше рядом и над вами будут люди, с помощью которых вы сумеете подняться в самую верхнюю часть хвоста нашей экспоненты.

Глава 9

Блаженное неведение

Я часто называю типичное интервью (не путать с правильным интервью) «разговором двух лжецов». Интервьюер (лжец № 1) рисует неправдоподобно радужный и всячески приукрашенный образ компании и должности и соблазняет кандидата райскими перспективами; кандидат же (лжец № 2) в ответ расписывает, какой он прекрасный и замечательный, давая понять: в день, когда он приступит к работе, все должны будут пасть перед ним ниц, как перед самим Господом Богом.

Даже если оба собеседника окажутся святыми, которые никогда и ни за что не приукрасят незаслуженно ни себя, ни свою компанию, они все равно будут лгать. Дело вот в чем: исследования показали, что все мы, за исключением обладателей клинической депрессии, склонны считать себя лучше, чем мы есть в действительности[59]. Чаще всего мы пребываем в блаженном неведении по поводу собственных способностей, зато охотно преувеличиваем свои сильные стороны и преуменьшаем слабости. Такое оптимистическое искажение действительности дает нам определенные преимущества: мы начинаем больше себя уважать и можем выполнить поставленные перед нами задачи. Зато окружающим трудно оценить нас по достоинству, да и нам нелегко оценить людей с тем же пороком. Ведь источники информации, которые мы для этого используем — резюме, профили в соцсетях, интервью, — в большинстве своем основаны на самостоятельной оценке человеком своих достоинств[60].

Просто поразительно, сколько всего мы не знаем о себе в самых разных областях жизни. В 1982 г. исследователи Пол Мейб и Стивен Уэст составили подробный обзор всех крупных исследований, посвященных самооценке, и обнаружили множество корреляций между самооценкой и эффективностью работы. Если человек знал себя хорошо, показатель корреляции равнялся 1. Средний показатель для всех исследований не превышал 0,29. В занятиях спортом, где человек постоянно и моментально получает непредвзятую обратную связь, типичный коэффициент корреляции составил 0,47. Но когда речь зашла о бизнесе, корреляция упала до 0,17 для межличностных навыков и до жалких 0,04 (практически до нуля) — для компетенций, необходимых руководителю[61]. Что ж, это вполне ожидаемый результат: оценить эффективность работы при выполнении сложных задач всегда труднее.

Теоретически более реальную картину должна давать оценка методом 360 градусов[7], поскольку, по данным исследований, посторонние оценивают нас гораздо точнее, чем мы сами. Но такого рода обратная связь иногда поступает реже, чем нужно, воспринимается как угроза, «подслащивается» или запаздывает.

Поставьте себя на место человека, который явился на интервью и хочет получить должность или попасть в команду. Вы тоже будете подавать себя с лучшей стороны, сознательно и бессознательно раздувать свои достоинства и замалчивать недостатки. А между тем психологи все чаще отмечают, что оптимистами нас делают не только личные качества вроде, например, гордыни; оптимизм до некоторой степени обусловлен ситуацией, а в каких-то ситуациях мы закрываем глаза охотнее, чем в других. Так, например, мы настроены более позитивно в следующих случаях.

1.-Когда оцениваем себя по таким обширным, плохо сформулированным и неоднозначным статьям, как «менеджерские компетенции», поскольку ориентируемся на составляющие или интерпретации, с которыми дела у нас обстоят лучше.

2.-Берем новый проект или выходим на новый рынок, потому что из-за проблемы WYSIATI (см. главу 2) игнорируем многое из того, о чем не знаем.

3.-Верим, что нам нечего терять. Особенно склонны приукрашивать себя безработные и несчастные люди.

Как же отследить у окружающих это искажение в сторону излишней уверенности и, невзирая на него, окружить себя лучшими?

Во-первых, внимательно посмотрите, обладают ли кандидаты такими свойствами, как склонность к самоанализу и скромность. Пат Ленсиони, основатель и президент Table Group, говорит, что хочет видеть в своих топ-менеджерах два «С»: стремление и скромность. То же сочетание обнаружил Джим Коллинз у «лидеров 5-го уровня», под руководством которых компании из хороших становились великими. Есть ли эти качества у вашего кандидата? Способен ли он вдумчиво рассказать о своих слабых сторонах? Какие им движут мотивы — личные или социальные?

Во-вторых, постарайтесь снизить социальное давление, обязующее человека излишне завышать оценку собственных качеств и достижений. Сам я во время первого интервью с кандидатами стараюсь делать акцент на долгосрочных отношениях и особо подчеркиваю, что они должны честно оценить, подходит ли им предложенная должность (в будущем у них, безусловно, появятся лучшие варианты). Я говорю им, что намереваюсь проверить рекомендации, и мы согласуем список людей, к которым можно обратиться за отзывами. Я никогда не обсуждаю заработную плату, поэтому лейтмотивом нашего диалога становится соответствие человека и должности, а не финансовое вознаграждение. В таких условиях кандидат скорее будет честен и объективен.

В-третьих, во всех подробностях перечисляйте то, что вам нужно, в том числе навыки и стиль поведения, а также как можно четче говорите о том, какие ожидаются трудности. «Реалистичный предварительный просмотр», в ходе которого кандидат во всех подробностях узнает как о положительных, так и об отрицательных сторонах новой работы, помогает человеку представить себя на этой должности. Проанализировав 40 различных исследований, посвященных этому методу, Жан Филлипс из Университета Рутгерса обнаружил, что его использование позволяет принимать более удачные решения о найме, снижает текучесть кадров и повышает удовлетворенность у всех без исключения работников: операторов колл-центра, фасовщиков бакалеи, таможенных инспекторов, нянечек, новобранцев в армии и на флоте, агентов по страхованию жизни, банковских служащих и клерков в гостиницах. «Предварительный просмотр» не только помогает отсеять неподходящих людей, но и становится своеобразной «прививкой», получив которую новые сотрудники лучше переносят реалии и будни в вашей компании[62].

В-четвертых, предложите человеку обсудить потенциальную должность и его к ней готовность с близкими друзьями, коллегами или доверенными лицами, играющими аналогичную роль или находящимися в аналогичной ситуации (эдакая импровизированная оценка методом 360 градусов). Со стороны всегда виднее, да и с членами нашей социальной группы мы готовы говорить гораздо более доверительно.

И наконец, обязательно проверьте рекомендации, причем тщательно и грамотно. Это отдельная задача, о которой мы поговорим в главе 10.

Глава 10

Плохой кандидат, отличные рекомендации

Я всю жизнь любил читать. Когда я только начинал работать и часто ездил из родной Аргентины в США, то целыми днями перебирал книги в лучших магазинах и в итоге накупал столько, что приходилось приобретать дополнительные чемоданы. Спустя некоторое время я решил: хватит с меня новых чемоданов, — и стал брать с собой в каждую поездку одну-две пустые сумки, которые и набивал книгами. К счастью, тут Джефф Безос открыл свой магазин Amazon.com, и моя жизнь изменилась. Теперь я мог купить любую книгу нажатием одной кнопки, и в течение недели мне ее привозили прямехонько в Буэнос-Айрес. На Kindle книга и вовсе закачивается через Whispernet в любой точке мира за считаные секунды, так что больше мне не приходится повсюду таскать с собой чемоданы книг.

Библиотека у меня большая, но есть несколько книг, которые я в свое время не купил и теперь об этом жалею. Одна попалась мне в конце 80-х. Посвящена она была тому, как давать хорошие рекомендации плохим кандидатам. Помню, как я ее просматривал и смеялся над фразами вроде «Если этот человек согласится поработать на вас, считайте, что вам крупно повезло». Понимай как хочешь: то ли речь о ценном кадре, то ли об ужасном лентяе. Я поставил книгу обратно на полку, а потом несколько лет искал ее снова, но так и не нашел.

Удача улыбнулась мне двадцатью годами позже. В январе 2012 г. я выступал в роли главного докладчика на Всемирной конференции по лидерству, организованной GMAC (Graduate Management Admission Council, Совет по оценке результатов обучения менеджеров) — некоммерческой структурой, которая создана ведущими школами бизнеса и выступает организатором и инициатором проведения Общего теста управленческих способностей (GMAT (r)). Рассказывая, как трудно получить надежные рекомендации, я упомянул и ту смешную книжонку, которую так легкомысленно когда-то упустил. К моему удивлению, один из сидевших в зале поднял руку и громко сказал: «Автор этой книги — мой хороший знакомый. Я раздобуду вам экземпляр!» И действительно — несколько недель спустя я получил по почте подписанный автором экземпляр книги «Лексикона Отзывов для Желающих схитритЬ (Л.О.Ж.Ь.)» Роберта Торнтона[63].

Начинается рассказ с простого сценария: вы работаете в крупной компании, и ваш сотрудник, собирающийся перейти в другую компанию управленцем, просит вас написать ему рекомендацию. Вы давно работаете с ним и прекрасно знаете, что он, по выражению Торнтона, «в собственном ящике с носками неспособен навести порядок». И все-таки вы не можете ему отказать. Как быть? Если в «рекомендации» вы напишете правду, вашему коллеге откажут и он так и останется рядом с вами. Кроме того, он может узнать, что именно вы подложили ему свинью, и, того и гляди, подаст на вас в суд. Если же вы соврете, значит, вы обманщик — если только не последуете хитроумным советам книги «Л.О.Ж.Ь». В 3-й главе этой книги приводится около 350 явно двусмысленных фраз и выражений, разбитых по 15, кажется, категориям в соответствии с наиболее распространенными проблемами: прогулами, непорядочностью, ленью, безынициативностью, распущенностью и просто глупостью. На случай, если вы не сразу уловите второй смысл сказанного, Торнтон все заботливо разъясняет. Так, например, в разделе о прогулах приводится характеристика: «Такого человека, как он, нелегко отыскать» — и это может значить как «Он редчайший специалист», так и «Поди выясни, куда он подевался». Еще к числу моих любимых фраз относится «Меня очень радует тот факт, что мы с N работали вместе в прошлом», и — тонкий намек — «Уверяю, ни один человек так не подходит для данной работы, как N».

Конечно, «Л.О.Ж.Ь.» — книга юмористическая, но тема в ней затронута серьезная. Получить честные и искренние отзывы о кандидате очень трудно, а в условиях глобализации бизнеса и всеобщей склонности судиться по любому поводу — и подавно. Но честные отзывы нужны все равно — если, конечно, вы и впрямь хотите эффективно нанимать и продвигать сотрудников и окружить себя только лучшими.

Проверять рекомендации следует по ряду причин. Во-первых, в резюме, профилях соцсетей и интервью некоторые любят либо приврать, либо скрыть важные факты из прошлого. Вспоминается история, о которой писали в британской газете Mail on Sunday. Речь шла об одной из главных претенденток на должность в аудиторском комитете крупной английской компании. Выяснилось, что она не имела степеней, о которых говорила, не работала на должностях, которые упоминала, и даже сменила имя, чтобы потенциальные работодатели не узнали, что она дважды сидела в тюрьме за мошенничество. В иных случаях, как я уже писал в главе 9, люди завышают свои достоинства и не замечают недостатков либо преуменьшают их. Ложь такого рода нередко подкрепляется рекомендациями, написанными по доброте душевной или из страха мести.

Наглый обман иногда удается распознать с помощью Google, а стандартная процедура проверки помогает узнать еще больше. Недавнее экспериментальное исследование Дипака Малхотры, Лин ван Свол и Майкла Брауна из Гарвардского университета доказывает, что получить информацию можно и иным способом, например, следя за речью кандидата. Лжец чаще использует слова-паразиты, местоимения третьего лица и сложные предложения, да и говорит больше, чем человек правдивый[64]. Но чтобы улавливать такие нюансы, нужно специально учиться[65]. Мой опыт подсказывает, что единственный способ узнать правду во всей красе — расспросить самых разных людей, которым довелось тесно соприкасаться с вашим кандидатом.

Как же отсеять лжецов (а также отзывы тех, кто читал «Л.О.Ж.Ь») на этапе проверки рекомендаций?

Во-первых, поговорите с кандидатом о тех, с кем он работал в разное время и в разных организациях. Согласуйте с ним список — пусть в него войдут бывшие руководители, коллеги и подчиненные с нескольких предыдущих мест. Чтобы сократить его, обдумайте, какие конкретно качества кандидата вы хотели бы оценить: бывший руководитель прекрасно расскажет вам о том, нацелен ли человек на стратегические масштабы и стремится ли к достижениям; коллеги помогут понять, насколько сильно он влияет на свое окружение; подчиненные зачастую лучше всего судят о лидерских качествах.

Во-вторых, должным образом настройте того, к кому обращаетесь за отзывом. Начните с рассказа о том, как важны правдивые рекомендации: если кандидат получит работу, с которой не справится, в итоге ему будет только хуже. Объясните, что вы понимаете: идеальных кандидатов не бывает, у всех свои сильные и слабые стороны; и вам очень важно знать как можно больше, ведь если человека вы возьмете, то сразу же сможете обеспечить ему всю необходимую помощь в интеграции и поддержку. Особо подчеркните, что все замечания автора отзыва останутся между вами. Общайтесь лучше лично, а не по телефону или электронной почте; так легче добраться до правды, поскольку вы можете подметить все заминки, эмоциональность тона, выражение лица.

И наконец, помогите рекомендателю избежать типичных искажений. Не задавайте неопределенных вопросов вроде «Что вы можете сказать о Мартине?», потому что в ответ на это вам, скорее всего, расскажут о его лучших сторонах или опишут наиболее выдающиеся черты (а не те, которые важны для работы) и тем все испортят. Ведь в дальнейшем собеседник не захочет выглядеть непоследовательным и не скажет ничего, что идет вразрез с его словами. Делайте так: выясните, кем приходился этому человеку ваш кандидат, и задавайте вопросы только о работе и о том, что с ней связано. Спросите, видел ли опрашиваемый, как кандидат работает в аналогичных условиях. И вот тогда — не раньше — спросите, какие конкретно у него были обязанности, что он делал, как и что из этого в итоге вышло.

И выучите все фразочки из книги «Л.О.Ж.Ь.», чтобы сразу заметить, если кто-то вознамерится скормить их вам!

Глава 11

Шансы не в вашу пользу

Всем нам приходилось слышать истории о том, как шимпанзе, младенцы, коты и метатели ножей вслепую вдруг начинали покупать и продавать акции и зарабатывали на этом больше профессиональных фондовых менеджеров. Недавно было проведено исследование, авторы которого, сотрудники Школы бизнеса Кэсса Лондонского городского университета, сравнили 10 миллионов «обезьяньих» (случайно созданных и оцененных компьютером) индексов с реальными рыночными индексами, взвешенными по капитализации (теми, которые рекомендуют инвесторы-гуру для активного управления фондами), и обнаружили, что «обезьяньи» фонды всегда дают лучший результат[66].

Увы, по части отбора людей дела у нас обстоят не лучше, чем у обезьян. Если мы попробуем измерить эффективность работы интервьюера и посмотрим, как соотносится его оценка с дальнейшей деятельностью кандидата на новом рабочем месте, разброс будет огромный. Допустим, максимальный коэффициент корреляции (1) может дать только Господь Бог — он знает все, не подвержен когнитивным искажениям, никогда не лжет и прав в 100% случаев. Так вот, лучшие профессиональные интервьюеры (я называю их «вице-боги») показывают результат примерно в 0,7, то есть их оценки верны в 70% случаев. Большинство же людей имеют показатель в 0,3, то есть правы примерно в 30% случаев, а уж в оценках худших профессиональных интервьюеров может даже наблюдаться отрицательная корреляция (примерно –0,1) с реальным результатом. Если вы знаете такого интервьюера и в курсе, что он всегда ошибается, разумнее всего будет выслушать его и поступить наоборот!

И вот что нужно знать: даже если вы будете лучше «вице-бога», при выборе лучших людей шансы все равно против вас. Чтобы показать это наглядно, я часто привожу одну задачку. Допустим, вам нужно нанять только тех, кто работает лучше, чем 90% их коллег. Предположим, вы бываете правы в 90% случаев (невиданный результат!). Следовательно, когда вы относите человека к 10% лучших, вы будете правы в 9 случаях из 10; точно так же, относя человека к 90% оставшихся, вы будете правы в 9 случаях из 10. А теперь допустим, что на протяжении своей карьеры вы должны оценить сотню кандидатов. Сколько из тех, кого вы отнесете к 10% лучших, действительно будут лучшими? Не спешите, подумайте и запишите ответ.

Я сотни раз предлагал эту задачу тысячам студентов, специалистов и менеджеров со всего мира. Обычно ответы колеблются от 9 до 90%. Редко кто может интуитивно дать правильный ответ, да и вычисления верно делают немногие.

А правильный ответ — 50%. Вы будете ошибаться в половине случаев. Один раз увидеть лучше, чем сто раз услышать, не так ли? Тогда посмотрите на рис. 11.1, чтобы разобраться в математической подноготной этого дела.

Рис. 11.1. Шансы на то, что вы выберете лучшего (если вы правы в 90% случаев)

В самом начале у вас 100 кандидатов. Десять из них, по определению, принадлежат к 10% лучших, но кто именно — вы не знаете. Их я разместил на самом верху рисунка. Оценивая их с 90%-ной точностью, вы закономерно получите 9 лучших. Но когда вы приметесь оценивать оставшихся 90 кандидатов, то опять же будете правы лишь в 90% случаев, совершенно верно отбракуете 81 кандидата, но ошибочно причислите к лучшим еще девятерых, которые к лучшим не относятся. В итоге вы отберете 18 человек, из которых только половина заслуживает высокой оценки, и понятия не будете иметь, кто из них настоящий самородок, а кто — результат вашей ошибки.

Заметьте, мы исходили из того, что вы правы в 90% случаев — недосягаемая для простых смертных цифра. Если же предположить, что вы правы всего в 70% случаев (то есть прочли эту книгу и встали наравне с лучшими интервьюерами!), то вы будете ошибаться примерно в 80% случаев (см. рис. 11.2).

Рис. 11.2. Шансы на то, что вы выберете лучшего (если вы правы в 70% случаев)

И все же вы можете повысить свои шансы, если возьмете на вооружение несколько полезных приемов.

Во-первых, постарайтесь, чтобы кандидатов было много, больше, чем бывает в среднем. Знаете, зачем горнодобывающие компании тратят массу времени и денег на разведку? Чтобы потом добывать и обрабатывать только ту руду, в которой содержится высокая доля нужного им ископаемого. Так и вы для начала постарайтесь собрать группу, в которой звезд будет больше 10%. Обратитесь к источникам, узнайте, где найти самых грамотных кандидатов, тщательно проанализируйте характеристики тех, кто лучше всего работал на вас в прошлом. Так, например, когда я искал контролеров, то многих великолепных кандидатов нашел в лучших бухгалтерских компаниях.

Во-вторых, постарайтесь проверить уровень кандидатов, предложив им стандартное рабочее задание или практическую задачу. Не ограничивайтесь интервью и проверкой рекомендаций. Конечно, если вы ищете человека на высокую должность, предполагающую разные задачи, это вам вряд ли удастся, но стандартные профессии — от сборщика автомобилей до программиста, от графического дизайнера до спичрайтера — нередко позволяют проверить кандидата на компетентность.

И наконец, обязательно попросите, чтобы вам помогли оценить кандидата. В горном деле для получения чистейшего золота используется последовательность фильтров. Тот же прием годится и для принятия решений по поводу людей. Впрочем, как я еще объясню в следующей главе, к этому процессу имеет смысл подключить лишь нескольких «вице-богов» — но ни в коем случае не «обезьян».

Глава 12

Проблема демократии

Рассказывая о моделях, которые применяются в организации для принятия решений о людях, руководитель нередко использует политические метафоры. Порой описывают настоящую диктатуру, в рамках которой лидер группы, подразделения или компании единолично решает, кого нанять, уволить, перевести или продвинуть. Вариант получше — благожелательная монархия: король или королева правит всем, но всегда учитывает интересы группы. Бывает, говорят о демократии — все заинтересованные стороны имеют право голоса или, в экстренном случае, право вето. Увы, ни одна из этих систем не идеальна. Потому что в действительности нам необходима избирательная аристократия, при которой для принятия решения формируется группа из трех наиболее компетентных оценщиков, способных снабдить вас ценной информацией.

Это решение я предлагаю не только как консультант по поиску и подбору топ-менеджеров с многолетним стажем и самым невероятным опытом, но и как инженер, тщательно просчитавший все плюсы и минусы модели. Вернемся к гипотетическому примеру из главы 11 и представим себе, что вы — «вице-бог» и способны выбрать лучшего работника в 90% случаев. Если у вас будет сотня кандидатов, в половине случаев вы примете ошибочное решение. Но если вы привлечете к делу еще одного (такого же хорошего) специалиста по отбору и поручите ему опрашивать только тех, кого вы одобрили, в его распоряжении изначально окажется более качественная выборка и шансы на ложноположительный результат — на то, что оба вы причислите к лучшим средненького работника, — упадут до 10%. Добавляем третью ступень фильтрации — и вот мы имеем всего 1% ошибок (рис. 12.1). Это хорошая новость.

Рис. 12.1. Три фильтра позволяют отсеять большинство неподходящих кандидатов

А плохая вот: чем больше у нас фильтров, тем выше вероятность ошибочно отсеять хорошего кандидата. Вы ошибаетесь в 10% случаев, и один отличный работник обязательно окажется забракован. Останется девять самородков. Второй и третий интервьюеры выкинут еще двоих. И получается, что даже у трех сверхопытных «вице-богов» вероятность «ложноотрицательного» результата составляет 27% (см. рис. 12.2).

Рис. 12.2. Те же фильтры отсеют троих кандидатов из числа лучших

А теперь представим себе, что будет, если вслед за вами оценкой займутся другие и к схеме добавится четвертый, пятый, десятый фильтр — по числу работников в вашей компании. А если к делу подключатся неподходящие люди — те самые средние и плохие интервьюеры, о которых я рассказывал в главе 11? Плохой оценщик — не просто обезьяна, а обезьяна, которая вооружена автоматом и отстреливает кандидатов наугад. Допустите такого человека к принятию решений — и это уже никакая не демократия. Это анархия.

Несколько лет назад я объяснял все это декану одной школы бизнеса. Он покивал: «Да, теперь я понимаю, что у нас не так. Каждый имеет право голоса, и все голоса равны, поэтому мы редко принимаем не тех — но нередко отсеиваем кандидатов, которые становятся профессорами и звездами других заведений».

Да, нанять или повысить человека, который будет работать из рук вон плохо, — хуже, чем проглядеть будущую звезду. Но при нынешней конкуренции за таланты менеджер, у которого отличные кандидаты отсеиваются, в долгосрочной перспективе обречен на провал.

Как же создать «аристократию»?

Первым делом ищите людей, понимающих, что требуется для успешной работы на конкретной должности в конкретной организации, для которой вы подбираете человека. Чтобы добиться поддержки и ответственного отношения к делу, можно обратиться к будущему руководителю кандидата (может, это вы), его руководителю и надежному специалисту по HR, который уже работал с данной областью. Пусть у вас будет три отличных интервьюера. Я считаю это адекватным компромиссом. По-моему, 27%-ная вероятность упустить отличного работника — вполне пристойная плата за то, чтобы с вероятностью 99% — то есть почти наверняка! — добиться успеха и одним махом отсеять всех негодных кандидатов.

Во-вторых, выбирайте только тех, кто сам заинтересован в тщательной оценке и в удачном выборе — потому ли, что ему это выгодно, или потому, что ему просто очень нравится помогать другим. Это одно из ключевых отличий отличного интервьюера от очень плохого, что и подтверждается более чем полувековыми исследованиями[67].

И наконец, пусть все ваши помощники овладеют лучшими техниками оценки, в том числе структурированным интервью и техникой проверки рекомендаций. Если на обучение времени нет, поделитесь с ними тем, чему вас научила эта книга. Даже из обезьяны с автоматом порой можно сделать «вице-бога» — надо только как следует постараться.

Глава 13

Результативность в решениях о найме

Возможно, вам удалось принять несколько отличных решений, связанных с людьми. Может, и кто-то из ваших знакомых справился с этой задачей. Но можете ли вы — и они — быть уверены, что удастся повторить этот успех еще раз? Действительно ли вы и ваши соратники в вопросах оценки достигли статуса «вице-богов», всегда судите о людях верно и ваше мнение всегда заслуживает доверия? Или ваш коллективный успех — случайное благоприятное стечение обстоятельств? Ответить на эти вопросы не так-то просто. К счастью, есть одно решение, и искать его следует в бейсболе.

В первом абзаце ставшей уже классикой статьи «Как принимать решения, связанные с людьми», опубликованной в 1985 г. журналом Harvard Business Review, покойный Питер Друкер ввел идею «среднего показателя найма»[68]. «Менеджеры плохо умеют принимать решения о найме и повышении, — писал он. — Судя по всему, их средний показатель составляет не более 0,333. Максимум 1/3 их решений верны, 1/3 — минимально эффективны и еще 1/3 абсолютно ошибочны». Более 20 лет спустя бывший глава GE Джек Уэлч и его жена Сюзи, бывший редактор Harvard Business Review, соавторы книги «Победитель», посвятили этой идее целую колонку в Business Week. Один из читателей, компания которого намеревалась увеличиться в будущем году вдвое, прислал им по электронной почте письмо, где просил совета о том, как отбирать персонал в столь динамично развивающейся ситуации[69].

Естественно, Уэлчи первым делом заявили, что читателю следует как «Отче наш» заучить правила принятия решений о людях, а именно: убедиться, что ценности кандидата совпадают с ценностями организации, провести ряд интервью, тщательно проверить рекомендации. Но на этом они не остановились, и следующий их совет был — отследить результативность в принятии решений о найме каждого участника процесса, чтобы те, кто лучше всего умеет распознавать таланты, оставались в деле, а те, кто умеет делать это хуже всех, отошли на задний план. Каждый, кто интервьюировал кандидата, должен был дать свою оценку — «брать» или «не брать». Вариант «не могу сказать точно» не допускался. Через полгода непосредственные руководители новых сотрудников должны были оценить уровень их эффективности: ниже ожидаемого, ожидаемый, выше ожидаемого. Затем компания вычисляла адекватность решений каждого интервьюера. Если некий менеджер одобрила десять кандидатов, а полгода спустя восемь из них показали надежный средний или выше среднего результат, то результативность в принятии решений о найме этого менеджера составляет 0,8 и ее всегда будут привлекать для подбора и найма новых сотрудников.

Прием прост, но имеет минимум четыре серьезных достоинства. Во-первых, он позволяет оценить интервьюеров и отделить зерна от плевел, точнее, «вице-богов» от «обезьян с автоматами», которые нанимают или отвергают кандидатов без какой-либо системы. Во-вторых, исключается инерция: вы вынуждены проверять качество решений достаточно рано, не дожидаясь, пока неудачные варианты начнут отравлять среду. В-третьих, интервьюерам приходится относиться к делу серьезно; как выразились Уэлчи, «если тот, кто принимает решение, знает, что в конце концов отвечать ему — и что результат будет выражен вполне ясно и в цифрах, — то интервью перестанет быть болтовней ни о чем и превратится в серьезную беседу»[70]. И наконец, при таком положении дел менеджеры мотивированы к поддержанию тесного контакта с новичками, вплоть до того, что начинают исполнять по отношению к ним функции коучей или наставников.

Аналогичный подход, но не к интервьюерам, а к образовательным учреждениям, из которых выпускаются кандидаты, использует TCS — подразделение информационных систем индийской компании Tata, которая ежегодно набирает в штат десятки тысяч выпускников. Компания вычислила эффективность работы выпускников каждого учебного заведения и в тех из них, где уровень результативности оказался наиболее высок, она выдает предложение о работе всем выпускникам текущего года без исключения. Отличное решение: компания отбирает лучших, но тратит на это минимум времени и денег[71].

Конечно, вам едва ли придется нанимать людей сотнями, но анализ вашего личного показателя результативности решений о найме, а также показателей ваших коллег поможет вам повысить эффективность работы и окружать себя только лучшими. Это мощный практический инструмент, благодаря которому вы станете принимать взвешенные решения, будете строго следовать правилам и научите тому же окружающих.

Для начала измерьте собственный показатель результативности. Оценивайте его регулярно. Вспомните все решения о найме или продвижении по службе, в принятии которых вы участвовали на протяжении пяти последних лет, и сравните свое мнение о человеке с итоговой эффективностью его работы. Участвуя в найме нового сотрудника, всякий раз делайте пометку в календаре: через полгода проверить, насколько точна была ваша оценка. Можете выяснить, как справляются с работой те, кого вы рекомендовали работодателю, а также кандидаты, которых вы отвергли. Ну, и насколько часто вы оказывались правы? Что можно было сделать иначе, чтобы повысить свою результативность?

Потом, как рекомендуют Уэлчи, оцените результативность всех, кто вас окружает. Подсчет и оценка будут выглядеть точно так же. Особенно важно вычислить показатели для тех коллег, советчиков и сотрудников, к которым вы обращаетесь за помощью, когда встает вопрос «с кем?». В конце концов, это лучший способ побудить их развиваться и стремиться вверх по карьерной лестнице. Даже лучший может стать еще лучше, если научится окружать себя самыми сильными коллегами.

Глава 14

Порочные практики

В джунглях острова Борнео обитает народность даяков, насчитывающая несколько миллионов человек. Сегодня это мирный народ, но предки их пользовались страшной славой охотников за головами. Истоки этой традиции лежат в области духовной: лишь те воины, что сумели обезглавить врага и принести его голову, получали право открывать используемый на похоронах священный сосуд. Впрочем, охотники имели много других поводов для столь кровавого развлечения. Головы были символом власти и социального статуса, их подносили родителям невесты в знак того, что будущий зять храбр и способен защитить семью, племя и его земли. Считалось, что трофейная голова защищает от болезней и нападений врагов, делает землю плодородной, а урожаи — обильными. При этом, охотясь за головами, даяки придерживались очень строгих правил: нельзя было нападать на чужое племя без предупреждения, убивать сдавшихся в плен, а военному вождю запрещалось лгать[72].

Благодаря массовой христианизации и исламизации населения охота за головами в своем исконном виде сегодня практически исчезла. А слово осталось, и сегодня им называют людей моей профессии — хедхантеров. Жалко только, что не все рекрутерские компании и хедхантеры могут похвалиться такими высокими принципами, каких придерживались даяки.

К этому моменту вы уже, вероятно, подумали, что я клоню к одному: наймите консультанта вроде меня, и пусть он поможет вам разобраться со всей путаницей, внутренними и внешними препятствиями, которые мешают вам принимать отличные решения по вопросам о людях. Но окружить себя лучшими — не единственный и даже не самый эффективный способ. Лично я считаю, что вопрос о реальной пользе от обращения в большинство хедхантерских компаний открыт по сей день. Лучшие из новых исследований, которые мне удалось найти, показывают: как минимум в случае назначения глав крупных организаций вмешательство специализированной компании приводит к тому, что опытные внутренние кандидаты слишком часто остаются за бортом, а менее опытные внешние слишком часто получают желаемую должность.

Конечно, иногда польза от обращения к консультантам по найму неоценима. Вспоминается комплимент, который сделал мне задним числом глава одной шведской компании и давний клиент Egon Zehnder: «Слушай, Клаудио, я не верю, что вы с коллегами можете вот так просто оценить человека и предсказать, чего от него ждать в будущем. Все-таки кандидаты на топовые должности умнее вас и всегда обведут вас вокруг пальца. Я работаю с вами не ради оценок, что вы даете, а ради полной информации о каждом кандидате. Вы отслеживаете карьеру и эффективность работы каждого топа годами, и вот эта информация действительно не имеет цены».

Он прав лишь отчасти. Да, консультанты по подбору персонала знают многих топ-менеджеров очень хорошо. Назовите любых двух топ-менеджеров Аргентины, и я, скорее всего, тут же расскажу вам в общих чертах, как разворачивалась их карьера, к чему они стремятся и что друг о друге думают. В нашем секторе специалисты, как правило, занимаются какими-то конкретными географическими рынками, функциями, секторами или бизнес-ситуациями. И все же, при всем уважении к нашему шведскому клиенту, многие консультанты-хедхантеры разбираются в оценке кандидатов лучше большинства. Имея соответствующую подготовку и опыт, мы приучаемся определять важнейшие для каждой конкретной роли компетенции, извлекать максимум из интервью и проверки рекомендаций, отличать потенциальных отличных работников от всех остальных и выстраивать глубокое и доверительное взаимодействие не только с кандидатами, но и с нашими источниками информации и авторами рекомендаций. По-моему, такая подборка тянет как минимум на чистую «платину».

Однако представители моей профессии приносят вреда не меньше, чем пользы, и все из-за двух порочных принципов: оплаты по факту найма и привязки размеров вознаграждения хедхантера к заработной плате кандидата.

Как и те, первые охотники за головами, нынешние хедхантеры получают власть и славу (в финансовом эквиваленте), если им удается «добыть голову». У даяков это еще имело смысл — там годилась любая голова. Но при поисках кандидатов через хедхантеров это не годится: нам нужна лучшая голова из всех, лучший претендент на должность. И неважно, кто его найдет и надо ли вообще искать (к вопросу о внутренних кандидатах). Когда заработок консультанта зависит от того, найдет ли он человека со стороны для данной должности, он начинает, пусть и непредумышленно, излишне активно проталкивать внешних кандидатов и браковать внутренних. Решение этого конфликта — платить не за факт найма внешнего кандидата, а за работу, чтобы консультант получал одинаковый гонорар независимо от того, кто будет нанят в итоге. В этом случае хедхантер будет объективно оценивать всех возможных кандидатов.

Второй порочный принцип — привязка оплаты работы хедхантера к будущей зарплате кандидата. Как правило, крупные хедхантерские компании в качестве компенсации за труды получают треть годового дохода нанятого кандидата (учитываются и зарплата, и бонусы). Консультанты опять же начинают отдавать предпочтение внешним кандидатам: компания, как правило, увеличивает компенсацию кандидата на 30% за смену работодателя. Кроме того, хедхантеру очень хочется протолкнуть не лучшего, а кандидата с наибольшими запросами. В результате клиент переплачивает. Решение — выплачивать предварительно оговоренную фиксированную сумму, рассчитанную в зависимости от сложности поисков, а не долю от итоговой зарплаты нанятого кандидата.

Но даже если тут вы все сделаете правильно, к консультантам по поиску и подбору топ-менеджеров вам стоит обращаться только в особых случаях — например, если все внутренние кандидаты не годятся, или компания выходит в новую сферу либо регион, или наступает пора стратегических перемен. В этом случае выбирайте себе консультанта по тем же правилам, как и при принятии любых других решений о людях: рассматривайте большое количество компаний и консультантов персонально, проведите тщательную оценку, проверьте рекомендации. Для начала спросите коллег, кто из хедхантеров не раз находил для них сильных кандидатов. Составив короткий список, пообщайтесь с каждым консультантом лично, расспросите, есть ли у него опыт поиска кандидатов на позиции такого рода, посмотрите, насколько ваш собеседник профессионален, откровенен, предан работе и заботится о ваших интересах. Доверяете ли вы этому человеку? Вызовет ли он доверие у кандидатов — как извне, так и из компании? Умеет ли он убеждать и вдохновлять? Спросите, какую часть работы выполняют его подчиненные — не следует отдавать им на откуп самое важное, например выявление или оценку кандидатов. Проверьте, насколько тесно они с коллегами сотрудничают, сможете ли вы воспользоваться всем совокупным интеллектуальным капиталом их компании. И только если все эти условия будут выполнены, грамотно подобранный консультант по поиску сможет принести вам ощутимую пользу.

Часть III

Подходящие люди

Чтобы находить лучших, вы должны искать в правильных местах, рассматривать правильное число кандидатов и грамотно оценивать их качества и компетенции — от мотивации до эмоционального интеллекта, от мобильности до лидерских навыков.

Глава 15

Волшебное число

Первая жена Иоганна Кеплера умерла в 1611 г. в Праге от холеры, которая положила конец несчастливому браку, заключенному по родительской воле. И тогда великий астроном решил: он больше не доверит подбор жены другим и лично займется систематическими поисками подходящей кандидатуры. Он составил список, в который вошли 11 подходящих женщин, и на протяжении двух лет тщательно их изучал. В конце концов он выбрал ту, что понравилась ему больше всех, но друзья убедили его сделать предложение другой, четвертой по счету. К счастью, та обиделась, что жених выбирал так долго, и отказала ему. В итоге Кеплер все же сделал предложение той женщине, которая нравилась ему больше всех, и много лет прожил с ней в счастливом браке.

Прошло больше двухсот лет. Знаменитый биолог-эволюционист Чарльз Дарвин столкнулся с аналогичной проблемой, но пошел другим путем. Решая, жениться ему или не жениться, он несколько дней подряд записывал доводы «за» и «против». Увидев, что доводы «за» преобладают, он стал рассматривать возможных кандидаток: коллег, друзей, знакомых, родственниц. Внезапно он понял, что идеальным вариантом будет его очаровательная, умная и образованная кузина Эмма. Он попросил ее руки, они сыграли свадьбу, родили детей. Эмма оказалась бесценным соратником — она поддерживала мужа в его научной деятельности и заботилась о нем, когда он болел (а случалось это часто). И они тоже жили долго и счастливо.

В поисках жен Дарвин и Кеплер избрали совершенно несхожие стратегии. Кеплер составил длинный список кандидаток и оценивал их в течение двух лет; Дарвин же подумал о том, что ему требовалось, и очень быстро выбрал подходящую женщину.

Так скольких кандидатов стоит рассматривать вам, когда вы принимаете важные решения, связанные с людьми?

Вопрос этот интересовал многих исследователей. Статистики предлагают положиться на вероятностные модели, которые сводятся к «правилу 37%»: если у вас есть сотня кандидатов, то нужно опросить 37 человек, чтобы понять общий уровень, а потом, начиная с 38-го, брать первого же, кто окажется лучше, чем все 37 предыдущих. Биологи рассказывают, как выбирают партнера животные, живущие парами: сначала они получают обратную связь от представителей противоположного пола и на ее основе делают выводы о своей привлекательности. Предложение от красивого потенциального партнера может повысить запросы, а отказ от плохонького экземпляра — понизить. В «подростковом возрасте» животное взаимодействует с противоположным полом около 20 раз, после чего начинает реалистически оценивать свой уровень и возможности, вступает в стабильные отношения с одним партнером и на том успокаивается[73].

Конечно, в реальном мире мы редко рассматриваем по сотне кандидатов, да и по двадцать — нечасто. Нередко у нас вообще всего один кандидат. По данным исследований Центра креативного лидерства, почти в четверти случаев назначения топ-менеджеров кандидат один, а исследования, о которых упоминают Чип и Дэн Хизы в своей книге «Решительность», подтверждают, что в бизнесе этим никого не удивишь[74]. Пол Натт, бывший профессор Университета Огайо, 30 лет занимавшийся детальным изучением решений 168 крупных корпораций, обнаружил, что в 71% случаев выбор был безальтернативным. Каждый раз руководители отвечали на вопрос «да или нет»: покупать эту компанию или нет, запускать этот продукт в продажу или нет, выходить на этот рынок или нет, нанимать этого человека или нет. При этом анализ показал, что в 52% случаев такой сценарий приводит к неудовлетворительному результату, а решение, принятое при наличии двух или более вариантов, оказывается неудачным лишь в 32% случаев[75]. Еще одно исследование, в ходе которого рассматривались 83 серьезных решения, принятые в некой немецкой технологической компании, показало, что 40% из них следовали принципу «да или нет», хотя при увеличении количества альтернатив вероятность успеха возрастала в 6 раз[76]. Из этого со всей очевидностью следует: если вы хотите окружить себя лучшими, необходимо рассматривать более одного варианта.

Впрочем, переизбыток тоже неполезен. Есть факты, указывающие на то, что «перегрузка выбором» вызывает у нас отрицательную реакцию. Шина Айенгар и Марк Леппер в ходе своего классического исследования следили за поведением клиентов продуктового магазина, для которых был поставлен стол с 6 или 24 образцами разных джемов. Как ни странно, те, кому показывали меньший набор, вдесятеро чаще покупали баночку, нежели те, перед кем водружали на стол 24 сорта[77]. Воистину, все хорошо в меру.

Так сколько же должно быть кандидатов? Назовите это волшебное число! В исследовательском центре нашей компании в Индии мы провели обширный анализ, чтобы выяснить, как связано количество кандидатур, которые мы представили нашим клиентам по всему миру, тысячи раз искавшим руководителя, и «показатель стабильности» нанятых кандидатов (сколько лет они проработали в компании — как на одной и той же должности, так и с продвижением). Я ожидал, что с ростом пула приглашенных на интервью показатель стабильности будет расти, и до какого-то момента так и было. Но после третьего-четвертого кандидата показатель стабильности быстро падал, а значит, избыток вариантов приводил к неоптимальным решениям.

Получается, что правильное число — 3–4 кандидата, то есть столько же, сколько у вас интервьюеров, помогающих принять решение по важным должностям. Но погодите: ни Кеплер, ни Дарвин не следовали этому правилу. У одного было 11 кандидаток, у другого — одна. Как же им удалось удачно жениться? Просто они компенсировали слишком большой и слишком маленький набор кандидатур тем, что применяли при выборе отличные стратегии отбора. Кеплер вдумчиво составил список, а потом строго оценил каждую кандидатку и выбрал лучшую. Дарвин очень четко понял, что именно он ищет, и, хорошо зная свою кузину Эмму, не сомневался, что она способна удовлетворить его запросы. Вы же можете добиться успеха, включив в свой список правильное количество людей. Но помните: тщательную подготовку и оценку не заменишь ничем.

Глава 16

И снова о пользе списков

Стандартная процедура, позволяющая оценить состояние новорожденного младенца, появилась лишь в 1953 г. До тех пор присутствовавшие на родах медики полагались на интуицию и, увы, нередко не замечали грозных признаков. Дети часто умирали. Однажды за завтраком кто-то спросил анестезиолога Вирджинию Апгар, может ли она придумать более систематический способ оценки состояния ребенка. «Запросто», — ответила та. Она выбрала пять параметров (сердцебиение, дыхание, рефлексы, тонус, цвет кожи) и присовокупила к ним трехбалльную систему оценки (0, 1, 2). Ребенка оценивали по приведенным параметрам через минуту после родов, после чего баллы складывали. Максимальный показатель по этой шкале — 10; 8 означает, что ребенок родился розовеньким, громко кричал, изгибался, гримасничал и имел быстрое сердцебиение; 4 или меньше требует немедленного медицинского вмешательства. Сегодня тест Апгар каждый день используют в родильных палатах по всему миру[78].

Как объяснил опытный хирург и журналист Атул Гаванде, списки необходимы для эффективного лечения[79]. Я полагаю, что ничуть не менее важны они и для принятия хороших решений о людях. Через два года после того самого завтрака, на котором Апгар задали вопрос, в израильских силах обороны служил молодой лейтенант Даниэль Канеман 21 года от роду. Ему дали неподъемное задание: разработать систему интервьюирования, которую можно применять во всей армии. На тот момент солдат отбирали на основе результатов бесчисленных психометрических тестов, а также интервью с рекрутерами, которые обладали достаточным интеллектом, навыками работы с людьми и обучены были охватывать ряд тем. Увы, все эти способы оценки оказались бесполезны, и оттого Канеман получил свое задание[80].

«Я разбирался в полученной задаче примерно так же, как в строительстве мостов через Амазонку», — говорил потом знаменитый психолог, в 2002 г. получивший Нобелевскую премию в области экономики. Однако незадолго до того он прочел отличную книгу американского профессора психологии Пола Меела, доказывавшего на примерах, что использование простых правил статистики позволяет делать гораздо более точные прогнозы, нежели при использовании интуитивных суждений[81]. Меел призывал отказаться от общих, неконкретных оценок и вместо этого оценивать каждое качество человека по отдельности. Канеман последовал его совету и составил список из шести качеств, от которых, как он полагал, может зависеть эффективность солдата в боевом подразделении. Туда вошли ответственность, коммуникабельность и даже (учтем время и место) мужская гордость. Для каждого из факторов Канеман составил вопросы, касавшиеся жизни солдата, причем во всех подробностях интересовался его прежним рабочим местом, пунктуальностью, частотой общения с друзьями, интересом к занятиям спортом и др. Интервьюерам велено было задавать вопрос, выслушивать ответ, а затем оценивать каждую характеристику по шкале от 1 до 5. Выяснилось, что простого подсчета суммы шести показателей уже достаточно для того, чтобы довольно точно — и значительно лучше, чем прежде, — спрогнозировать эффективность солдата, и последующие 40 лет военные использовали разработанный Канеманом процесс практически без изменений[82].

Моя любимая история со списками случилась в начале 90-х, когда в Аргентине прошла волна приватизаций. Мне и моей компании это было выгодно: чтобы выстоять и достичь успеха, многим крупным организациям пришлось резко повышать эффективность и серьезнее ориентироваться на рынок. И вместе с тем работать было невероятно трудно. Мне приходилось оценивать топ-менеджеров нескольких десятков компаний, и вскоре я понял, что без четкого плана проведения и предоставления оценки тут не обойтись.

Вооружившись своим дипломом МВА и уроками, которые я получил в McKinsey, я вычленил пять значимых, на мой взгляд, характеристик: образование, профессиональное обучение, ориентация на результаты, способность к организации и построение команды / лидерство. Я решил, что буду оценивать каждую характеристику по отдельности, а потом вычислю среднее арифметическое и таким образом дам итоговую оценку ожидаемой эффективности каждого менеджера. Результаты получились потрясающие: практически все подвергшиеся оценке кандидаты проработали в компаниях более пяти лет, причем многие получили продвижение по службе. Я пользуюсь списками и по сей день, только подправил перечень компетенций, чтобы они лучше соответствовали задаче и подход давал надежный результат. В итоге мой показатель успешных наймов стабильно составляет около 90%. Кроме того, поработав со своей системой, я стал основателем направления глобальной оценки руководителей, которое сам и возглавил. Сегодня это второй по значимости источник дохода для нашей компании, а я руковожу командой, которая занимается профессиональным обучением всех наших консультантов в шестидесяти с лишним офисах по всему миру[83].

Как вы могли бы использовать список для ответа на свой вопрос «с кем?» В следующих главах я расскажу, как важно учитывать основные требования, например потенциал, эмоциональный интеллект, мобильность и восемь ключевых лидерских компетенций. Кроме того, вам стоит как можно подробнее проанализировать работу, которую вы предлагаете. Запишите, какие основные условия необходимы для ее выполнения — например, умение говорить на том или ином языке. Затем перечислите желательные характеристики, которые хотели бы видеть в кандидате. Эта категория «дополнительных характеристик» должна включать 5–6 пунктов, максимум 10, не больше. Теперь оцените каждого кандидата по всем факторам поочередно. Используйте простую шкалу максимум на 5 баллов. Сложите все показатели кандидата, чтобы получить общую цифру, и, исходя из того, что все качества человека равно важны, посмотрите, какое из них набрало высший балл.

Если вы заглянете в конфиденциальный отчет любой крупной хедхантерской компании, специализирующейся на поиске менеджеров, то найдете в нем какой-нибудь список. Да, в отчете будет рассказано о происхождении и образовании кандидата, изложена история его карьеры, но важнее всего будет та часть, в которой человека объективно оценивают по всем ключевым компетенциям, а затем исходя из этого дают рекомендации. Этот прием используют даже крупнейшие компании, когда им нужен человек на пост главы; обязательное же обсуждение показателей каждого кандидата помогает им сделать оптимальный выбор и в буквальном смысле создать миллиардную ценность.

Сама идея у многих вызывает скептическое отношение. Одни спрашивают, почему я не продвигаю более сложный процесс или комплексный алгоритм, который позволил бы присваивать разным качествам разную значимость. Но сам Канеман утверждает, что после работы Меела самым значимым шагом вперед в этой области была статья Робина Дейвса «Грубая красота опосредованных линейных моделей при принятии решений». Автор отмечает, что сложные статистические алгоритмы не улучшают или почти не улучшают результата; мы ничего не потеряем, если попросту возьмем набор показателей, влияющих на прогнозирование результата, а прогноз, полученный при помощи простой формулы равных весов, будет ничуть не менее точен, чем построенный с помощью множественной регрессивной формулы[84].

Другие утверждают, что мой излишне рациональный подход не учитывает чудес интуиции. «Вы хотите сделать из нас роботов!» — возмущаются эти люди. Тут я опять же ссылаюсь на Канемана. Тем, кто критиковал его план, составленный для израильской армии, он предлагал: «Проведите интервью по инструкции, а когда закончите — пожалуйста: закройте глаза, представьте себе, каким солдатом будет этот новобранец, и дайте ему оценку от 1 до 5»[85]. Да, это «интуитивное» суждение служило ничуть не хуже подсчетов по категориям и позволяло выделить годных кандидатов — но только потому, что выносил его интервьюер лишь после того, как вынужден был объективно рассмотреть (даже не оценить) все ключевые характеристики. Списки — наше все!

Глава 17

Врожденное и приобретенное

Среди поклонников бейсбола ходит легенда о том, что никто и никогда не сумеет превзойти Теда Уильямса. Зоркий глаз, быстрая реакция и научный подход к игре позволили ему поставить массу разнообразных рекордов, и это невзирая на пятилетний перерыв на службу в армии (откуда, впрочем, он тоже принес немало орденов и медалей)[86]. Он последним во всей высшей лиге закончил сезон со средним показателем более 0,400 (в 1941 г. — 0,406), а в 1960 г. оставил спорт, но и по сей день его средний показатель за всю карьеру выше, чем у любого другого игрока, сделавшего от 500 хоум-ранов[8]. Среди прочего Уильямс дважды получал «Тройную корону», дважды — звание самого ценного игрока, 6 раз выигрывал чемпионат Американской лиги среди отбивающих, 17 раз участвовал в «матчах звезд» и, как было сказано представителем Зала славы, завоевал «всеобщее обожание»[87].

Будь вы тренером по бейсболу, вы обеими руками ухватились бы за второго Теда Уильямса. А будь вы фанатом бейсбола, то знали бы, что в один прекрасный день в мире может появиться его клон. 5 июля 2002 г. Тед Уильямс умер от остановки сердца в возрасте 83 лет, но его родные решили заморозить его останки (хотя сам он выразил пожелание, чтобы его кремировали, а останки развеяли над Флорида-Кис, где Уильямс любил рыбачить). Как писал Том Вердуччи в Sports Illustrated, хирурги произвели посмертную «нейросепарацию» (очень деликатное выражение, хотя операция по сути ничем не отличается от даякского обычая обезглавливания, о котором шла речь в главе 14). Голову и тело поместили по отдельности в заполненный азотом контейнер, который хранится теперь в криолаборатории Аризоны[88]. Одна из дочерей бейсболиста сообщила, что инициатива исходила от ее сводного брата, который хотел сохранить и клонировать отцовскую ДНК, чтобы «через 50 лет в мире [бегало] множество маленьких Тедов Уильямсов»[89].

Допустим, это возможно. Но что нам это даст? Будет ли клон играть в бейсбол так же хорошо, как сам Тед Уильямс? Что сделало его величайшим отбивающим всех времен и народов — природа или жизнь? А голос Селин Дион, лидерские качества Нельсона Манделы, деловая хватка Билла Гейтса — это все откуда взялось? Да, разумеется, некоторые люди одарены от рождения: тот же Моцарт научился играть на клавире в три года. А потом был Санни Санвар, который родился в 1989 г., в семь лет писал портреты, которые не стыдно было выставить и в музее, к восьми годам бегло читал, писал и говорил на шести языках и с отличием окончил старшие классы, потратив на это всего восемь месяцев. Но бывает и иначе — некоторые созревают медленно. Уинстон Черчилль в юности отнюдь не подавал надежд, Чарльз Дарвин плохо учился в школе, а маленький Альберт Эйнштейн никак не желал учиться говорить.

Так на что же мы можем или не можем влиять — особенно когда имеем дело со взрослым, сформировавшимся человеком? Люди древности верили, что человек может стать лучше, только если на то будет воля Божья, и эта точка зрения дожила до Средневековья. Пусть не все верили Джону Кальвину, вещавшему, что каждый из нас проклят или спасен еще до рождения, но очень немногие считали себя хозяевами собственной судьбы. Сын наследовал дело отца, женщине было уготовано пренебрежение, бедняк оставался бедняком, богач — богачом, а новых знаний появлялось совсем мало. Конечно, в эпоху Просвещения все изменилось: расцвет науки, образования, политических свобод породил прямо противоположную точку зрения. Люди уверились в том, что судьба не дана человеку навечно; в итоге возникла концепция социальной мобильности. Сегодня существует целая индустрия самопомощи, выстроенная вокруг идеи о том, что человек может изменить в себе что угодно: создать новое тело, новый настрой, освоить любые умения — от скоростного чтения до публичных выступлений, от умения сотрудничать до умения вести переговоры, — и сохраняет эту свою способность до глубокой старости.

Истина, как всегда, посередине. Иногда среда (или хороший менеджер) одолевает природу; иногда все получается наоборот. В своей книге «Что вы можете изменить… и чего не можете» Мартин Селигман, отец позитивной психологии, развеивает множество мифов об изменениях и использует для этого исследование, посвященное разлученным при рождении близнецам, а также ряд других интереснейших работ[90]. Наиболее примечательные (и несколько удручающие) выводы таковы: результаты диеты почти никогда не сохраняются надолго, естественный ход выздоровления от алкоголизма невозможно подстегнуть лекарствами, а повторное проживание детской травмы не отменяет личностных проблем у взрослого человека. В то же время Селигман демонстрирует, что мы способны измениться к лучшему в весьма важных областях жизни, например преодолеть панические атаки и сексуальные дисфункции, управлять своим настроением, вылечить депрессию (при правильном подходе) и научиться оптимизму.

Чтобы эффективно оценивать людей, а затем повышать их уровень, вам нужно твердо понять, что вы способны изменить в себе и окружающих, а что нет.

Например, показатель IQ — коэффициент интеллекта (включая аналитическое, вербальное, математическое и логическое мышление) — у взрослых практически неизменен. Но не ищите гения: для большинства должностей хватит «проходного балла» IQ, а все, что выше, на работе почти никак не скажется. Однако набирать следует людей, интеллект которых соответствует вашим требованиям, потому что высокий общий уровень интеллекта очень важен (особенно для работников умственного труда), но ждать, что со временем человек поумнеет, не приходится. Иногда уместно измерить IQ кандидата, однако в большинстве случаев вам предстоит положиться на то, что человек недостаточно умный был бы отсеян еще на этапе образования или прежней работы, а уровень его интеллекта вы сможете сами оценить в ходе интервью.

Как правило, у взрослых людей есть устоявшаяся система ценностей. Следует не только проверить такие базовые качества, как честность и целостность — эдакую лакмусовую бумажку для любого кандидата, — но и убедиться, что человек этот имеет те же базовые ценности, что и вы, потому что характер, в отличие от уровня подготовки, вы ему изменить не сможете. Как вспоминает Джим Коллинз в книге «От хорошего к великому», в Nucor Steel предпочитали нанимать людей из фермерских областей, а не из промышленных городов, поскольку поняли, что проще научить человека варить сталь, чем привить ему фермерское отношение к работе[91]. Посмотрите, проявляли ли кандидаты в прошлом альтруизм — и на работе, и в личной жизни.

Мотивированность — желание достигать, развиваться, расти и учиться — тоже, как правило, у сформировавшейся личности либо есть, либо нет. Вместе с четырьмя лидерскими качествами — любознательностью, проницательностью, способностью вовлекать людей и целеустремленностью — она становится основным индикатором потенциала человека. Об этом мы поговорим в главе 18.

Все эти важнейшие для результативности качества либо даны человеку от рождения, либо закладываются в раннем возрасте. Поэтому интеллект, систему ценностей и мотивированность следует оценивать самым тщательным образом, побеседовав с самим кандидатом и с теми, кто давал ему рекомендации.

Глава 18

Из выживших в снегах — в СЕО

История Педро Альгорты — из тех, в которые верится с трудом. 13 октября 1972 г. небольшой самолетик с турбовинтовыми двигателями нес над заснеженными Андами 45 пассажиров — самого Педро и команду регбистов из его родного города Монтевидео. Внезапно самолет угодил в зону сильной турбулентности и провалился вниз, навстречу иззубренным пикам скал. Пилоты попытались вновь набрать высоту, но было уже поздно. Самолет чиркнул крылом по горному склону, и крыло отвалилось. Корпус самолета зарылся в мягкий снег ледника на высоте около 4000 м. От удара 12 человек погибли на месте, а еще пятеро умерли от полученных ран на следующий день. В числе погибших оказались четверо соучеников Альгорты по университету, в том числе один из его лучших друзей, которого он сам пригласил полететь вместе. И это было лишь начало испытания, которое длилось 21 день и стало одной из самых драматичных историй выживания за последние 200 лет[92].

Об этой истории написано несколько книг и сняты фильмы «Выжить» и «Остаться в живых. Чудо в Андах»[9], но я все же вкратце перескажу ее. Холодные дни были жестоки, ледяным ночам не было конца. Однажды в наполненной болью тьме Альгорта услышал треск, и через несколько секунд с горы сошла лавина, которая погребла под собой обломанный и открытый с одного конца фюзеляж самолета. Альгорта оказался похоронен заживо. Снег начал смерзаться, воздуха оставалось все меньше, и Альгорта понял, что умирает. Но тут один из пассажиров убрал снег с его лица, легкие Альгорты наполнились воздухом, и он вновь принялся бороться за жизнь.

Из еды у выживших были только вино и шоколад. Этот запас удалось растянуть на несколько дней. Включив уцелевший транзисторный радиоприемник, пассажиры узнали, что, по оценкам экспертов, они могли прожить не более 72 часов, поисково-спасательные группы прочесывали Анды 10 дней и помощи больше ждать не приходится.

Вскоре оставшиеся в живых заговорили о немыслимом — о том, что надо использовать в пищу замороженные тела погибших. Альгорта сказал товарищам, что умершие, безусловно, любили своих друзей и согласились бы помочь им выжить. Вооружившись осколком стекла, пассажиры отрезали от одного из трупов несколько кусочков, а потом съели их. Так Педро Альгорта и еще 15 человек прожили 72 дня и наконец были спасены.

Прошло 14 лет. В 1986 г. я предложил кандидатуру Альгорты в Bemberg Group — одну из крупнейших на тот момент промышленных групп Латинской Америки. Начинал он со скромной должности администратора проекта на небольшом пивоваренном заводе Quilmes в аргентинской провинции Корриентес и, хотя не имел абсолютно никакого опыта в индустрии товаров массового спроса, маркетинге и продажах и не был знаком с регионом, блестяще справлялся со своими обязанностями. Вскоре он стал СЕО завода, а еще некоторое время спустя его назначили СЕО Quilmes. Альгорта стал важнейшим членом команды, которая под руководством легендарного Норберто Морита успешно превратила Bemberg Group из чисто семейного предприятия в крупный уважаемый конгломерат, менеджеры которого считались лучшими в регионе.

Сегодня я признаю, что с Альгортой мне просто повезло. В первые годы своей работы консультантом по подбору топ-менеджеров я не сумел бы эффективно оценить его потенциал. Но я внимательно наблюдал за ним в течение 30 лет и слышал из первых уст, от него самого, невероятную историю о том, как он выжил. Теперь я понимаю, почему он столь многого добился. У него были (и есть) две важнейшие черты, которые имеются у каждого человека с большим потенциалом: правильный характер мотивированности и четыре основных лидерских качества.

У Альгорты неизменно правильная мотивированность: безусловная преданность делу и способность отодвинуть личные амбиции на задний план. Он хочет положительно влиять на окружающих во имя успеха группы или всей организации. Он удовлетворен, когда видит, как добиваются успеха другие, и ставит достижение цели превыше личных побед. Он доказал это там, в ледяных Андах, когда сыграл важнейшую, но при этом очень скромную роль: помог набраться сил тем, кто должен был выйти к людям и привести помощь; он растапливал снег, чтобы утолить их жажду, резал кусочками человечье мясо и сушил его, чтобы у них была пища. И на протяжении всей своей карьеры он не изменял своим ценностям. Собственно, его десятилетнее сотрудничество с группой Bemberg закончилось лишь потому, что он, по ряду серьезных причин стратегического характера, порекомендовал группе закрыть агропромышленный проект, которым руководил, и таким образом сам лишил себя работы.

Есть у Альгорты и четыре основных качества лидера, которые можно наблюдать у всех руководителей с высоким потенциалом: любознательность, проницательность, способность вовлекать людей и целеустремленность. В горах любознательности и проницательности развернуться негде, но и там Альгорта заинтересовался ручейками талой воды. Они текли на восток, и один он заподозрил (совершенно справедливо), что умирающий пилот неправильно установил их местонахождение. Жертвы крушения угодили не на чилийскую, а на аргентинскую сторону Анд. Способность вовлекать людей и целеустремленность Альгорты тоже ярко проявились за те 72 дня, что группа ждала помощи. Он оставался стоек посреди страшных смертей и страданий, бережно заботился о товарищах и подбадривал их. Он безотлучно сидел рядом со своим умирающим другом по имени Артуро Ногуэйра — у того были раздроблены ноги, — приносил ему воду и крохи пищи, до самого конца отвлекая его от мучительной боли. Кроме того, действуя убеждением, Альгорта добился, чтобы выжившие дали разрешение в случае смерти использовать их тела ради поддержания сил товарищей.

Став руководителем, Альгорта на протяжении всей своей карьеры руководствовался теми же принципами. Он постоянно стремился к получению нового опыта, знаний, честной обратной связи; активно собирал и обрабатывал информацию, которая открывала ему новые горизонты; с помощью эмоций и логики убеждал окружающих и объединял их вокруг вдохновляющей цели; и, наконец, пробивал к ней путь, невзирая на любые непреодолимые, казалось бы, обстоятельства.

Благодаря правильному характеру мотивированности вкупе с четырьмя лидерскими качествами Альгорта выжил в Андах сам и помог выжить еще 15 людям. Эти же качества позволили ему вырасти в великолепного СЕО[93]. Ищите их в людях, чтобы найти тех, кто способен стать лучшим из лучших.

Глава 19

Дети и зефир

Представьте себе стол. За ним — четырехлетний мальчик. Взрослый кладет перед ребенком сладкое лакомство — зефир и говорит, что есть два варианта. Можно съесть лакомство сразу, а можно подождать 15 минут и в награду получить еще один кусочек. Сказав это, взрослый выходит из комнаты.

Представьте себя на месте этого мальчика. Вот оно, лакомство, лежит прямо перед вами на столе, и никто вас не видит. О, искушение! Съесть? Потерпеть и получить награду? Уолтер Мишел провел первый эксперимент с детьми и зефиром («маршмеллоу-тест»[10]) в конце 60-х, а участвовали в нем дети некоторых его коллег по Стэнфорду. С тех пор тест проходил неоднократно[94]. Результаты обычно таковы: стоит взрослому выйти за дверь, как примерно треть детей хватает лакомство и сует его в рот. Еще треть крепится, но в конце концов не выдерживает. (Если хотите улыбнуться, посмотрите видеоролики об этом эксперименте на YouTube. Дети старались изо всех сил — кто-то закрывал глаза, обхватывал голову руками, пел песни, говорил сам с собой, кто-то теребил собственные пальцы или болтал ногами. Мне больше всего понравился мальчик, который берет лакомство и кладет обратно; берет и кладет обратно; берет в третий раз, откусывает крохотный кусочек снизу, а потом кладет зефирку на место так, чтобы скрыть следы своего «преступления»). И наконец, треть детей показывают воистину великолепный результат: они держат себя в руках и получают награду — две зефирки.

Но интереснее всего в экспериментах Мишела не то, сколько детей съедают лакомство и сколько могут удержаться, а их дальнейшая судьба (экспериментаторы следили за шестью с лишним сотнями детей на протяжении многих лет). Те, кто уже в четыре года мог взять себя в руки и отложить вознаграждение, в подростковом возрасте демонстрировали более высокую организованность и эффективность, уверенность в себе и ассертивность[11], надежность и умение заслужить чужое доверие, стойкость и уверенность в собственных силах. А те, кто не сумел противостоять искушению, в подростковом возрасте были упрямее, более склонны к спорам, менее решительны, более раздражительны и склонны к отчаянию и зависти. В успехах по части учебы тоже наблюдалась явная разница: при поступлении в колледж средний экзаменационный балл у тех, кто выдержал искушение, был на 210 (из 1600) пунктов выше, чем у тех, кто съел лакомство. Когда же они стали взрослыми и начали работать, разница стала еще заметнее.

«Тест с зефиром» позволяет столь точно определить будущую успешность потому, что с его помощью мы можем оценить степень самоконтроля — важнейшей составляющей того, что знаменитый теоретик менеджмента Дэниел Гоулман называет эмоциональным интеллектом. Собственно говоря, об эксперименте Мишела я впервые узнал как раз из классической книги Гоулмана «Эмоциональный интеллект»[95], которая впервые вышла в 1995 г. Я немедленно связался с автором, чтобы предложить ему совместные исследования, и следующие семь лет работал на возглавляемый им консорциум.

В ходе первых своих экспериментов я анализировал профили большой выборки кандидатов, которых мы с коллегами по Egon Zehnder в течение многих лет подбирали на различные должности во всех странах мира. Задача была — посмотреть, как эмоциональный интеллект влияет на эффективность. Результаты я получил поразительные: эмоциональный интеллект влиял на успешность значительно сильнее, чем все остальные факторы, в том числе опыт, образование и IQ. Кандидаты, которых я не проверял должным образом на наличие социальных навыков, терпели неудачу в 25% случаев. Если же я рассматривал социальные навыки наравне с прочими качествами, количество неудач снижалось до 3%. И действовало это правило везде: и в Америке, и в Европе, и в Азии. Как обнаружилось, особенно важную роль эмоциональный интеллект играл в нестабильной среде, а также для руководителей высшего уровня.

Чему же нас учат дети, зефир и исследования, результаты которых я привел? Помните: как бы «умны», опытны и образованны вы ни были, вам все равно необходимо учиться управлять собой и своими отношениями с окружающими. Отвечая на вопрос «с кем?», тщательно проанализируйте фактор эмоционального интеллекта. Насколько хорошо ваш кандидат разбирается в людях, знает свои сильные и слабые стороны? Демонстрирует ли он самоконтроль? А как насчет навыков работы с людьми, в том числе лидерства, умения оказывать влияние и работать в команде, способности к сотрудничеству и разрешению конфликтов, управления изменениями?

Эти качества оценить труднее, чем опыт и успехи в учебе, и потому мы склонны не придавать им особого значения. Мы нанимаем людей за то, что они умны и опытны, а увольняем за то, что они не умеют взаимодействовать с другими. Не повторяйте этой ошибки. В переменчивом, неопределенном, сложном и неоднозначном мире бизнеса (в армии США это сочетание называют VUCA — volatile, uncertain, complex, ambiguous) гибкость, адаптивность, инициативность и стойкость — качества, которые несет с собой эмоциональный интеллект, — важны как никогда. И только те из нас, кто окружит себя правильными «детьми с двумя зефирками» (а также сам будет обладать высоким эмоциональным интеллектом), сумеют выжить и добиться успеха.

Глава 20

Тучные телята и заходящие звезды

Мы с женой и детьми держим ферму в славном уютном уголке Патагонии. Там мы откармливаем скот. Каждую осень мы покупаем несколько сот недавно отлученных от матери телят и держим их у себя 11 месяцев на подножном корму. Когда они отъедаются, мы продаем их и начинаем все сначала. В первый год результат был просто поразительный: животные удвоили вес и были проданы по баснословным ценам. В последующие годы мы стали покупать телят на фермах повыше уровнем, но средний годовой прирост веса почему-то становился все ниже, а с ним падала и наша прибыль. Что же до результатов прошлого года, то таких низких цен мы никогда еще не видели.

Ничего не понимая, я обратился за советом к одному хорошему другу, семья которого вот уже три поколения подряд разводит и откармливает скот в Патагонии.

— А где вы покупали телят в тот, первый год, когда они так славно отъелись? — спросил он.

Я ответил, что мы купили телят на ферме, находившейся в засушливом районе, где земли были очень бедными и трава росла самая негодная.

— Вот видишь, — сказал он, — так и надо. Найди телят, которые могут выжить в самых скудных и суровых условиях. Когда они попадут к тебе на ферму, то начнут расти не по дням, а по часам.

В прошлом месяце половину телят я купил у фермера, растившего их на скудных пастбищах, и через год расскажу, оправдалась ли теория моего друга. Впрочем, с точки зрения логики она вполне осмысленна — и, кстати, вполне применима в работе с талантливыми сотрудниками. Лучшие работники и менеджеры обладают качеством, которое специалисты по управлению талантами называют мобильностью. Они способны эффективно менять роль, компанию, отрасль или страну проживания, причем не только задействуют при этом свои уникальные сильные стороны, но и развивают их в процессе. Пионером в этой области исследований стал мой великий коллега и герой, профессор Гарвардской школы бизнеса Борис Гройсберг (его жена Лилия даже рассказывала, что первым словом их младшей дочери было «мобильность»). Каждый год, посещая Гарвардскую школу бизнеса на правах приглашенного лектора, я обязательно прихожу посмотреть, как Гройсберг читает свой предмет студентам[96].

Принято считать, что лучшая методика найма — найти лучших специалистов в той или иной области и завлечь их в свою в команду. Но Борис с коллегами обнаружили, что большинство специалистов не обладают особой мобильностью: в одной среде они сияют, как звезды, а в другой их звезда тут же падает с небес. Один из нагляднейших примеров, которые он приводит, связан с исследованием деятельности аналитиков рынка акций, переходивших из одного банка Уолл-стрит в другой. Казалось бы, тут можно ожидать высочайшей мобильности. Борис говорит так: когда великолепный аналитик из инвестиционного банка А решает перейти в банк Б, ему всего-то и надо, что взять коробку, сунуть туда ноутбук и прочее добро, спуститься в лифте, посмотреть налево и направо, перейти Уолл-стрит, подняться на лифте — и 57 секунд спустя он уже трудится на новом месте. Работает он в той же среде, анализирует те же компании в том же секторе, обслуживает тех же клиентов. Ему не нужно продавать дом, переезжать в другой штат, покупать новое жилье, искать детям новые школы, помогать жене справиться с переездом и освоиться на новом месте. Казалось бы, куда проще? Тем не менее Борис обнаружил, что аналитики, работающие на одном и том же месте, остаются звездами своего дела, а результативность ушедших в другую компанию значительно снижается в течение всего следующего года и остается ниже исходной даже через пять лет после смены работы. Талантливые люди гораздо менее мобильны, чем кажется, а все потому, что показатель результативности — это лишь одно «П», которое зиждется на пяти других: процессах, платформах, продуктах, персонале и политике. И большинство этих «П» нельзя перевезти с собой на новое место.

Значит ли это, что я, ветеран с 28-летним опытом в области консультирования по поиску и подбору топ-менеджеров, каюсь в своих грехах и признаю: руководитель не сможет добиться успехов, когда меняет одну организацию на другую, поэтому никогда не следует нанимать руководителей извне? Разумеется, нет. Иногда это единственный вариант или лучший из имеющихся. Однако чтобы более эффективно нанимать людей извне, а также продвигать своих работников, следует усвоить основные уроки, связанные с мобильностью талантливых сотрудников. Да, обычно при смене работы их звезда заходит, но и тут есть несколько тонкостей.

Во-первых, важно, откуда и куда именно человек пришел. У нас на ферме скот с тучных пастбищ мало прибавлял в весе, зато телята, сумевшие выживать в скудных землях, чувствовали себя великолепно. Так и тут: когда руководитель переходит в компанию послабее, эффективность его работы, скорее всего, упадет; если же он переходит в более сильную, звезда его будет сиять как прежде. Переведем вопрос в практическую плоскость: стоит ли рассматривать кандидатов только из таких знаменитых компаний, как McKinsey или Goldman Sachs, как делают многие? Или лучше пойти наперекор интуиции и найти истинных звезд, которые сумели засиять даже в слабых организациях?

Не менее важен и аспект команды: когда люди переходят на новое место коллективом, они работают лучше, чем если бы переходили по одиночке. Кроме того, Борис обнаружил, что начать нечто новое в новой компании (он называет это «разведкой») значительно сложнее, чем принять уже существующий проект, команду или подразделение («эксплуатация»). Кроме того, мобильность зависит от должности: операционные директора гораздо менее мобильны, поскольку их деятельность «завязана» на большой объем знаний о компании и на связях. А для финансовых директоров и прочих функциональных экспертов, как правило, перемещение более благоприятно.

И наконец, постарайтесь понять, как впишется новая «звезда» в вашу отрасль с учетом динамики; в организацию с учетом принятой в ней культуры и стратегии; в команду с учетом ее состава. Посмотрите, например, на эффективность работы менеджеров GE, приглашенных на руководящие должности в других компаниях. Все мы знаем, что GE долгое время была фабрикой талантов, в списке Fortune 500 выходцы из нее составляют большинство среди глав представленных компаний[97]. Всякий раз, когда топ-менеджер из GE уходит, чтобы возглавить другую компанию, рыночная капитализация последней буквально взлетает. Для крупных игроков она увеличивается на миллиард долларов, а порой доходит и до 10 млрд[98]. Но когда Борис совместно с Эндрю Маклином и Нитином Норья из Гарвардской школы бизнеса проанализировали динамику цен акций этих компаний в последующие три года, результаты получились неоднозначные. Да, во многих случаях новый СЕО повышал ее ценность, но в ряде случаев за появлением нового главы следовало значительное снижение капитализации. В чем же было дело? В совпадении, особенно стратегическом: одни люди хороши для стартапов, другие отлично меняют одну компанию за другой, третьи больше всего приспособлены для управления компанией, деятельность которой носит циклический характер.

Чтобы ваши «звезды» никогда не меркли, забудьте миф о руководителе, который неизменно великолепен всегда и везде, и оцените мобильность кандидата, а также внимательно посмотрите, имеет ли место его стратегическое совпадение с компанией.

Глава 21

Почему мне нравятся люди с нестандартным резюме

Два года назад я написал для блога на HBR.org статью под названием «Почему мне нравятся люди с нестандартным резюме»[99]. Я утверждал, что времена, когда профессиональные успехи зависели от опыта, знаний и навыков, остались в прошлом и в последние десятилетия мир очень изменился. Во-первых, изменилась ситуация вокруг информации — ее можно получить в любой точке мира, но она быстро устаревает. Во-вторых, сегодня наш мир более изменчив и непредсказуем, чем когда-либо (факторы VUCA, о которых шла речь в главе 19). И наконец, сегодня одна и та же компания может не ограничиваться рамками одной страны и одной области деятельности.

В нашей новой реальности кандидаты, которые охотно отказываются от успеха ради новых начинаний и успешно меняют сферу деятельности, должны иметь преимущество перед теми, кто строил карьеру традиционным способом. Ведь первые уже доказали, что обладают основными качествами, отличающими «звезду» от обычного работника. Как я уже объяснял раньше, к числу этих качеств относятся мобильность, несколько компетенций из области эмоционального интеллекта (гибкость, адаптивность, стойкость, эмпатия, организационная осведомленность и умение управлять отношениями) и потенциал (правильная структура мотивированности плюс любознательность, проницательность, способность вовлекать людей и целеустремленность). На мой взгляд, существенная смена сферы деятельности говорит о том, что человек стремится учиться новому, преодолевать преграды и расти, располагает ресурсами для того, чтобы освоить новую компанию, сектор, культуру и стратегию.

К моему удивлению, эта запись получила более 300 эмоциональных комментариев и стала самым популярным материалом месяца на HBR. Конечно, я получил несколько сот электронных писем и немало нестандартных резюме на рассмотрение, среди них одно — от действующего министра одной из европейских стран. Я тщательно изучил всё и нашел удивительно много людей, достижения которых были без преувеличения выдающимися. Однако большинство моих корреспондентов писали, что их резюме неоднократно отпугивало рекрутеров (как внешних, так и внутренних), которые не могли оценить, не понимали или вовсе не рассматривали кандидатов с таким послужным списком. В числе первых комментариев к записи были такие: «Очень нравится ваша точка зрения. К сожалению, она, по-видимому, не слишком распространена в нашей отрасли» и «хотел бы я повстречать работодателя, который думает так же». И еще: «Жаль, у нас в службе по трудоустройству / среди рекрутеров никто не думает так, как вы. Будучи собственником бизнеса, я бы не упустил шанса взять таких кандидатов к себе в команду. А если бы я искал работу, то обеими руками ухватился бы за возможность поработать на компанию, которая через год точно направит меня на исследование чего-нибудь новенького. Всем же выгодно!»

Тут я почувствовал себя виноватым — ведь, разумеется, не раз в своей карьере делал выбор в пользу менее проблемного варианта и не отстаивал нестандартных кандидатов с великолепным, между прочим, потенциалом. Вдобавок я бывал чересчур политкорректным консультантом там, где следовало бы быть скорее «провокатором» и храбро идти против воли клиента, предпочитавшего заурядный опыт интересной жизни. Мне жаль, что я так мало нанимал людей, подобных Педро Альгортасу (см. главу 18), который преуспел в Bemberg, притом что, придя на работу в компанию, столкнулся с совершенно новой для него отраслью, обязанностями и регионом. Впрочем, сегодня я стал храбрее. Как и говорилось в моей статье, я уверен, что в области поиска талантов наступает новая эра. В 80-е, когда я только начинал работать хедхантером, мы оценивали в первую очередь эффективность и назубок знали правило: «Об успехах в будущем лучше всего говорят успехи в прошлом». Правило это работало до тех пор, пока требования не стали более динамичными. Тут мы взялись оценивать компетенции, разбирать новые и разнообразные рабочие процессы на составляющие и оценивать кандидатов на соответствие каждой. Сегодня наши приоритеты должны лежать в области оценки потенциала, и люди, построившие успешную и разнообразную карьеру, — прекрасный пул для подбора кандидатов.

Мы никогда не берем в Egon Zehnder консультантов из других компаний по подбору руководящего персонала, потому что придерживаемся нестандартного подхода к делу и стремимся его сохранить; послужные списки у нас очень разные (лично я начинал с управления производством и логистики, а потом занимался управленческим консультированием в McKinsey). Но в том, что касается ценностей, соответствия культуре и потенциала, мы не уступим ни пяди.

По работе и вообще в жизни я встречал множество удивительнейших людей с нестандартными резюме.

- Одного моего хорошего друга с севера Европы в годы холодной войны учили на шпиона или специалиста по допросам. Он выучил русский язык. У него не было диплома о школьном образовании, но он попытался поступить в школу бизнеса одного из университетов Лиги плюща и, как ни странно, был принят. Позже он стал председателем и главой одной из лучших в мире компаний по оказанию профессиональных услуг.

- Еще один мой друг работал пилотом военно-морского флота Аргентины. Он поступил на работу в McKinsey и там экстерном получил высшее образование в области управления. Один из клиентов компании — производитель напитков — пригласил его к себе на работу, хотя опыта у него не было. Затем его повысили, и теперь он живет в Бразилии и отвечает за весь латиноамериканский сектор группы.

- Недавно я имел удовольствие встретиться с человеком, который пять лет назад занял пост руководителя отдела снабжения капитальных проектов в крупной добывающей компании, работающей в ряде стран мира, и располагал ежегодным бюджетом в пятьдесят с лишним миллиардов долларов. Он никогда прежде не работал в снабжении, но наниматель увидел в нем потенциал. Сегодня он возглавляет одно из важнейших и крупнейших международных подразделений компании.

Как говорил легендарный рекламщик и основатель собственного агентства Дэвид Огилви, «когда нанимаешь работника, полезно подключить воображение и отказаться от традиционного взгляда на вещи». Сам он стал копирайтером в 39 лет, а до того успел поработать поваром в гостинице, пожить среди амишей и побывать коммивояжером.

Строя собственную карьеру, не стремитесь переползать со ступеньки на ступеньку. Лучше старайтесь получить новый опыт и столкнуться с новыми вызовами. Ищите тех, кто вам в этом поможет. А когда решите окружить себя лучшими и станете оценивать других, не ограничивайтесь проверкой сведений об их прошлом опыте, эффективности работы (хотя это важно) и даже их компетенциях (что еще важнее). Не забудьте оценить потенциал — истинный ключ к длительной успешной работе в нашем постоянно меняющемся мире без границ. И не отказывайте с ходу тому, чья карьерная история отличается от обычной. Приглядитесь к этому человеку. Разносторонние люди нынче в цене.

Глава 22

Лампочки и СЕО

Представьте себе ситуацию: вы берете тысячу одинаковых лампочек одного производителя, включаете и оставляете, пока они не перегорят. Какая-нибудь одна обязательно протянет дольше других, но какая именно — невозможно предугадать заранее. Некоторые думают, что то же относится и к топ-менеджерам, в том числе СЕО: везение и удача позволяют немногим добиваться блестящих успехов, однако для большинства из нас они становятся блистательным примером для подражания.

Когда лет десять или двадцать назад я впервые ознакомился с этой точкой зрения, то только посмеялся над ней. Да, всем известно, что одни люди одарены больше и мотивированность у них выше, чем у других; я строил свою карьеру, отталкиваясь от этого предположения. Но тут меня посетила вторая, менее примитивная идея: я решил посмотреть, что говорят об этом авторы лучших тематических исследований. Что если успех лидера и впрямь основан на удаче? А может быть, прав был Джим Коллинз, сказавший: «Победа или поражение, жизнь или смерть зависят больше от того, что сделаешь ты сам, нежели от того, что мир сделает с тобой»[100]?

Очень хитроумный способ различать умение и удачу придумали статистики. Для этого они используют модель под названием «теория истинной оценки», в которой берется распределение результатов в любой области деятельности и с его помощью выявляется, какая их доля зависит от самого человека, а какая порождена чистой случайностью. Возьмем несколько видов спорта. В баскетболе от везения зависит всего 12% результатов, а в хоккее — 53%. Зато в мужском теннисе, где каждый участник, играя до трех побед, ударяет по мячу около 600 раз, от везения зависит очень мало.

Когда речь заходит не о спорте, а о результативности руководителя в бизнесе, исследования показывают, что и тут удача играет определенную роль. В своей книге «Уравнение успеха: отделить умение от удачи в бизнесе, спорте и инвестировании» Майкл Мобуссен ссылается на исследования Эндрю Хендерсона из Техасского университета. Стремясь проследить паттерны эффективности двадцати с лишним тысяч компаний за 40 лет, Хендерсон совместно с Deloitte Consulting провел ряд аналитических сравнений. В одном из них исследователи изучили 228 компаний, упомянутых в 13 популярных книгах о высокоэффективных организациях, и обнаружили, что однозначно причислить к этой категории можно менее четверти из них. «Мы подозреваем, что немалое количество компаний из тех, что пользуются славой неизменно эффективных на основании пяти-десятилетних результатов, могли попасть в эту категорию совершенно случайно…»[101]

В то же время авторы другой исследовательской работы обнаружили, что компаний, неизменно демонстрирующих высокую эффективность, на самом деле больше, чем можно было бы объяснить удачей. Иными словами, пусть многие популярные теории, указывающие путь к постоянной успешности, и неверны, но успехи компаний нельзя отнести к сфере «чистого везения». Это еще раз доказали своим отличным исследованием Ноам Вассерман, Нитин Норья и Бхарат Ананд из Гарвардской школы бизнеса. Они обнаружили, что примерно треть показателя результативности деятельности компании не может быть объяснена статистически и оказывается следствием случайного воздействия. Важных же факторов было четыре: разброс показателей результативности примерно на 33% зависел от мощи компании, на 15,5% — от отрасли, на 13,5% — от главы компании и всего на 5,2% — от года. Следовательно, эффект руководителя — не только значимый (в среднем от него зависит 13,5%, но на некоторых рынках этот показатель достигает 40%), но и наиболее контролируемый фактор[102]. На год и на экономику в целом компания повлиять не может; сменить отрасль деятельности очень сложно; на внедрение корпоративных изменений нужны огромные ресурсы и масса времени. А вот назначение топ-менеджеров — дело куда более простое и быстрое.

Так, пока все понятно. У хорошего руководителя компания сама добивается удачи. Но где его взять? Как отличить умелого руководителя от удачливого — или, возвращаясь к аналогии с лампочками, как подобрать лучших топ-менеджеров, руководителей и персонал, не пережигая все «лампочки» разом?

С некоторыми простыми видами работы, например сборкой на конвейере, где успех почти целиком зависит от навыков и мотивации, все несложно: можно проверить всех кандидатов, измерить, сколько единиц товара они обрабатывают в час, и исходя из этого определять, кто будет работать лучше всего. В более сложных случаях, когда на личную эффективность исполнителя могут влиять другие факторы, удача играет более серьезную роль, а оценка дается сложнее. Но если знать, что искать, то и тут можно аккуратно все оценить.

Как я уже объяснял, сначала нужно оценить интеллект, ценности, ключевые индикаторы потенциала (в том числе мотивированность), эмоциональный интеллект и мобильность. Однако мы в Egon Zehnder за десятилетия поиска кандидатур на руководящие роли, имея колоссальный опыт организации оценки, считаем, что спрогнозировать успешность на любой должности, в любом секторе и любой стране помогают восемь лидерских компетенций. Каждая должность и каждая организация уникальны и требуют различных уровней овладения теми или иными компетенциями, но те, о которых идет речь, в той или иной степени представлены у всех лучших топ-менеджеров.

- Стратегическая ориентированность: умение широко мыслить, выстраивать сложные аналитические структуры и концепции.

- Понимание рынка: отличное знание рынка и понимание того, как он влияет на бизнес.

- Ориентированность на результат: стремление добиться видимого улучшения результатов.

- Ориентированность на клиента: стремление удовлетворить потребности клиента.

- Сотрудничество и влияние: умение эффективно сотрудничать с коллегами или партнерами, в том числе не относящимися к числу непосредственных подчиненных или руководителей.

- Организационное развитие: стремление улучшить компанию путем привлечения и развития наиболее талантливых сотрудников.

- Руководство командой: способность успешно формировать, объединять и выстраивать эффективные группы.

- Управление изменениями: умение вовлекать людей в изменения, трансформировать организацию и объединять ее вокруг новой цели.

Важная роль этих компетенций подтверждается отличным совместным исследованием, в котором ученые используют одновременно нашу базу данных, включающую более 100 тыс. оценок, и статистику роста компаний, составленную McKinsey и содержащую данные о 700 с лишним компаниях. На основе этих данных была создана выборка из 47 компаний с 5560 оценками их топ-менеджеров[103]. Изучение представителей высшего руководства недвусмысленно показало: руководители компаний с наибольшими показателями роста сами обладают высоким уровнем компетенций во всех проанализированных нами областях. Получается, что умения и навыки все же «весят» не меньше, а то и больше, чем удача.

При этом многие руководители вовсе не выделялись на общем фоне. Всего 1% из них получили оценку компетенций в 6–7 баллов из 7 и только 11% — 5 или более баллов. Идеальных людей не бывает. А значит, когда вы захотите окружить себя лучшими, стратегия ваша должна выглядеть так: искать людей с навыками выше среднего в большинстве категорий, а потом выбрать из них того, кто обладает выдающейся компетентностью в двух-трех областях, которые наиболее важны для успеха на новом месте. Хорошенько подумайте: в чем на самом деле заключается работа в данной должности? Какие условия сложились в организации? Какая из этих восьми компетенций (или иных) укажет на лучших исполнителей и позволит отделить их от остальных? Как кандидат проявлял эти навыки в аналогичных обстоятельствах в прошлом?

А впрочем, и надеяться на небольшое везение никто не запрещает!

Глава 23

Читать любого человека

Говорят, что аргентинец — это итальянец, который говорит по-испански, притворяется англичанином и предпочитает жить в Париже. Я родился в Буэнос-Айресе, любимое занятие жителей которого — следить за происходящим в остальном мире, особенно в Европе и Северной Америке. В семье говорили по-испански, но в школе я выучил английский, французский и латынь, по работе освоил португальский и итальянский и теперь могу спокойно читать и говорить на пяти языках. В поисках подходящих кандидатов, а также выступая с лекциями, я каждый год облетаю весь земной шар раз десять и регулярно бываю в 40 разных странах.

Сейчас я только что вернулся из Гонконга, Шеньчжэня и Пекина, где выступал с серией лекций, и очень скоро снова продолжу это дело, но уже в Индонезии, Малайзии и Сингапуре. После этого я вернусь на Восточное побережье США и прочту курс в Гарвардской школе бизнеса, а потом полечу на Ближний Восток. В месяц выхода этой книги я выступаю в роли главного докладчика на конференции в честь 50-летнего юбилея нашей компании в Швейцарии, а слушатели — мои коллеги по компании — прилетят туда из 68 офисов, разбросанных по всему миру.

Колумнист New York Times Томас Фридман как-то очень метко подметил, что в эпоху глобализации мир стал «плоским»[12]. И все же, постоянно бывая в разных странах, я не могу не замечать, что культурные различия существуют и по сей день. И повсюду, куда бы я ни поехал, меня спрашивают, как с этими различиями обращаться. «Как воспринимать и оценивать людей различного происхождения? Правда ли, что для успешного выполнения обязанностей руководителя в разных странах требуются разные качества? Можно ли перенести человека из одной культуры в другую? Как моей компании сохранять корпоративную этику на любом рынке и при этом уважать местные обычаи?» Эти вопросы очень интересуют представителей крупных мировых компаний и любого менеджера, который хочет окружить себя лучшими в нашем новом мире глобализованного трудоустройства.

В каждой национальной культуре есть собственные ценности, под влиянием которых, в свою очередь, формируется определенный тип поведения. Существует множество способов составления характеристики этого поведения, но я предпочитаю модель, предложенную голландским исследователем Геертом Хофстеде, который проанализировал пять различных аспектов[104].

- Дистанцированность от власти характеризует готовность более слабых членов организации соглашаться с неравным распределением власти; этот показатель высок в странах Латинской Америки, Африки, Азии, а также арабского мира и очень низок в англоязычных и немецкоязычных странах.

- Индивидуализм — степень обособленности человека от группы; Северная Америка и Европа характеризуются высокой степенью индивидуализма, а в Азии, Африке и Латинской Америке значительно сильнее выражены коллективистские ценности.

- Избегание неопределенности — показатель терпимости к ситуации неясности; он высок в Латинской Америке, в ряде стран Южной и Восточной Европы и в Японии, но снижен в английской, скандинавской и китайской культурах.

- Напористость (маскулинность) указывает на расстановку гендерных ролей; Япония и некоторые европейские страны считаются крайне маскулинными, а в Скандинавии этот показатель значительно ниже.

- Долгосрочная ориентация на будущее указывает, на что нацелен человек — на дальнюю перспективу или на немедленный результат; показатель этот в Восточной Азии высок, в Центральной Европе выражен умеренно, а в англоязычных, мусульманских и латиноамериканских странах низок.

Нетрудно понять, что все эти различия и связанное с ними человеческое поведение серьезно влияют на деловой контекст и значительно осложняют процесс принятия решений, связанных с людьми.

Как же теперь, при такой разнице, оценивать представителя иной культуры или выбирать из двоих людей, выросших в разных уголках мира? К счастью, это не так уж сложно. Перечень навыков успешного лидера практически универсален и годится для любой страны. Это подтверждается исследованиями, проведенными нашей компанией, а также деятельностью практически всех крупных международных организаций. Он включает интеллект; ценности; ключевые индикаторы потенциала, в том числе мотивированность; эмоциональный интеллект; мобильность; восемь специфических компетенций лидера (стратегическая ориентированность, умение строить аналитическую картину рынка, ориентированность на результат, клиентоориентированность, способность к сотрудничеству и влиянию, умение расширять возможности организации, умение руководить командой и способность управлять изменениями). Это универсальный язык, с помощью которого можно оценивать людей из любой страны мира.

Конечно, проверять наличие этих качеств у очень разных кандидатов не всегда просто. Я часто говорю в шутку: если мне надо будет оценить ориентированность на результат у аргентинца и японца, то неудержимую похвальбу моего соотечественника из Буэнос-Айреса придется делить на два, а все, что скажет тихим вежливым голосом японец (то и дело при этом опуская глаза), — наоборот, удваивать!

Если вы не слишком хорошо представляете себе нюансы той или иной культуры, обратитесь к консультанту, который разбирается в вопросе. Консультанты из Egon Zehnder всегда проводят оценку вдвоем. Один из участников — человек, досконально знающий компанию клиента и должность, на которую требуется кандидат, — присутствует на каждом интервью, летает по всему свету и принимает участие в каждом совещании. Вторым берут представителя страны, из которой кандидат родом или в которой ему предстоит работать. Объединив точки зрения обоих специалистов, мы получаем точную интерпретацию ответов и поведения кандидата, видим, насколько хорошо он способен вписаться в культуру, и имеем возможность точно сравнить его с другими местными и иностранными претендентами.

Если вы не можете обратиться за помощью к иностранным коллегам или международной рекрутинговой компании, дать совет вам смогут консультанты, аудиторы и юристы из соответствующей компании или региона. Благодаря их помощи качество вашей оценки при работе с представителями других культур значительно возрастет, и тогда вы сможете в полной мере воспользоваться всеми преимуществами глобализации.

Часть IV

Светлое будущее

Чтобы окружить себя лучшими, одного правильного выбора недостаточно. Вы должны интегрировать своих «звездных» кандидатов в новую среду, правильно развивать их, обучать и продвигать. Только тогда они засияют ярким светом.

Глава 24

Ускоренная интеграция

Каждый день в мире делается несколько тысяч пересадок различных органов. Больные, дожившие до этого дня, — настоящие везунчики: в одних только США насчитывается более 100 тыс. человек, дожидающихся операции. Но после пересадки возникает серьезный риск отторжения органа — так уж устроена иммунная система человека, стремящаяся устранить любой чужеродный организм[105]. Так, например, при трансплантации легких отторжение в течение первого года происходит в 40% случаев. Врачи не могут гарантировать успех. Правда, есть три меры, позволяющие снизить риск неудачи: проверка состояния органа, проверка на совместимость и адекватный мониторинг и поддержка до, во время и после трансплантации.

Когда к вам в команду приходит новый сотрудник либо когда сотрудник переходит на новую для себя должность, возникает такая же угроза отторжения. Стратегии для достижения успеха здесь те же, что и в трансплантологии. В предыдущих двух частях мы говорили о двух первых неотъемлемых условиях успешного найма: найти подходящего человека (здоровый орган) и убедиться, что он вписывается в вашу организацию (совместимость). Третье заключается в том, чтобы поддерживать его интеграцию.

К сожалению, мы даем такую поддержку крайне редко. Человек, которого мы выбрали, оказывается в уязвимом положении. При опросе участников недавно проводившейся в Гарвардской школе бизнеса программы для руководителей, посвященной управлению талантами, 95% респондентов указали, что главной трудностью для их компаний стала работа со «звездами», но менее 30% заявили, что их организация готова справиться с этой задачей. Когда же Борис Гройсберг тщательно изучил принятые в компаниях методы интеграции, то обнаружил, что только 4% организаций выделяют на эти цели достаточно ресурсов[106].

Но эффективная интеграция невероятно полезна. По данным Майкла Уоткинса, автора примечательного руководства «Первые 90 дней» для тех, кто меняет место работы, окупаемость инвестиций в интеграцию составляет около 400%[107]. Постарайтесь интегрировать своих сотрудников, и тем самым вы ускорите их обучение, снизите риск неудачи и подстегнете их эффективность как в долгосрочной, так и в краткосрочной перспективе.

Для начала ознакомьтесь с лучшими решениями, предлагаемыми Уоткинсом. В их число входят инструменты и стратегии, которые позволяют быстро показать убедительный результат и завоевать доверие[108]. Раз уж хирурги постоянно изучают новейшие и эффективные техники, вам это тоже может быть небесполезно.

Подготавливайте «органы» к «трансплантации» так же, как хирург Университетской больницы г. Левен (Бельгия) Пьер Делере, который работает с трахеями. Его новаторская идея заключается в том, чтобы на несколько лет поместить пересаживаемую трахею пациентке в руку и лишь потом пересадить в горло. Организм привыкает к постороннему органу и покрывает его собственными клетками, предотвращая отторжение[109]. Точно так же вы можете помочь новичку. Дайте ему возможность перед началом работы как можно больше узнать о целях вашей команды и организации, познакомиться с заинтересованными лицами и культурой. Расскажите ему все, что нужно знать о руководстве, структуре, процессах, согласуйте приоритеты и долгосрочные цели.

На начальном этапе проследите за тем, чтобы новички, пришедшие в компанию со стороны или перемещенные на новую должность («трансплантируемые органы»), работали эффективно, а затем ведите мониторинг их состояния, так же как врачи. Поощряйте их знакомство со всеми, от кого может зависеть их успех (или неудача). У человека должно быть пять направлений для контакта: вверх (вы и другие руководители), вбок (коллеги), вниз (подчиненные), наружу (клиенты) и внутрь (личные контакты, например семья и друзья). Ко всем этим людям он может обратиться за советом. Спустя 30 дней оцените достижения новичка; спустя 90 дней проведите оценку методом 360 градусов и, наконец, в течение года проверяйте его успехи ежемесячно.

Недавно мне довелось участвовать в ежегодном совещании партнеров одной из самых успешных групп прямого инвестирования в мире. Цена компаний в ее портфеле за пять лет выросла почти вдвое, а за последние десять лет не было ни одного случая серьезных потерь, поэтому ежегодный возврат на инвестиции достигает порядка 20%. Стратегия группы всегда заключалась в том, чтобы уделять основное внимание не сектору, в котором работает компания, и не ее цене (вопрос «что?»), не стратегическим преобразованиям, в которых она нуждается («как?»), а тому, кто из менеджеров способен успешно распорядиться вложениями («кто?»). Чтобы добиться успеха, группе зачастую приходится повышать уровень команды менеджеров, и это иногда нелегко, особенно если в компании остаются бывшие владельцы или основатели и лояльные им сотрудники. В чем же секрет успеха партнеров? Они тщательно руководят переходным периодом, еженедельно общаются и встречаются с главными заинтересованными лицами из старой и новой команд, и длится это минимум год после вложения средств. Каждый новый топ-менеджер раз в месяц обедает с управляющим партнером. Все это требует дисциплины и планирования, но результат стоит потраченного времени и сил — а вдобавок обходится гораздо дешевле послеоперационного наблюдения за пересаженным органом, да и достичь его гораздо проще!

Глава 25

Выбор Софи

Выбирая человека — партнера по бизнесу, необходимого команде специалиста, основного клиента или сотрудника на ответственную должность, — вы неизбежно берете одного и отказываете остальным. Это особенно трудно, если в вашей организации принято в ускоренном темпе отправлять некоторых руководителей на программы развития для сотрудников с высоким потенциалом и именно вы обязаны отбирать участников и отсеивать их коллег. «Это в чем-то похоже на “Выбор Софи”», — сказал мне однажды декан Гарвардской школы бизнеса Нитин Норья.

Должен заметить, что только Норья — глава самой известной в мире школы бизнеса — мог позволить себе сравнить трудности отбора людей с романом Уильяма Стайрона (и снятым по нему фильмом с Мерил Стрип) об узнице концлагеря, которой предстояло решить, кто из двоих детей отправится в газовую камеру, а кто благодаря этому спасется[110]. Но тут не поспоришь: тем из нас, кто старается принимать оптимальные решения в работе с людьми, производить такого рода оценку невероятно тяжело.

Мы закономерно стремимся вкладывать больше времени, внимания, ресурсов в тех, кто имеет максимальный потенциал для развития. Но одновременно мы ограничиваем в возможностях остальных и можем деморализовать честных трудяг. В результате многие компании и менеджеры отказываются делать выбор, обращаются со всеми сотрудниками одинаково либо позволяют развиваться тем из них, кто сам того желает.

Как очень точно выразился бывший министр здравоохранения, образования и социального обеспечения США Джон Гарднер, основатель Common Cause[13], «невозможно быть совершенными и равными одновременно»[111]. Вопрос не в том, следует ли создавать все условия обладателям высокого потенциала, а в том, как сделать это успешно и наверняка, но чтобы остальные не возражали, не впадали в цинизм и не теряли мотивации.

Процесс становится объективнее, если для первичного отбора используется ежегодная оценка. Но одной ее недостаточно: она, как правило, касается эффективности работы, а исследования, проведенные Советом по корпоративному лидерству и некоторыми другими организациями, хоть и доказали, что все обладатели высокого потенциала отличаются высокой эффективностью, одновременно указывают, что большинство эффективных работников не обладают высоким потенциалом[112]. Иными словами, людей, которые преуспевают в работе, значительно больше, чем тех, кто способен дорасти до более сложных ролей. Таким образом, вторым шагом я рекомендую собрать субъективные мнения коллег и руководителей по поводу самых важных и надежных индикаторов наличия потенциала. Они перечислены в главе 18: правильная мотивированность плюс любознательность, проницательность, способность вовлекать людей и целеустремленность[113].

Следует также оценить эти качества напрямую, с помощью поведенческих интервью и отзывов. Наша компания годами оттачивала собственную модель оценки потенциала, и мы не раз обращались к клиентам, чтобы сравнить полученные результаты с реальным развитием карьеры людей, которых мы изучали. Мы пришли к выводу, что адекватный оценщик, пользующийся адекватной моделью, может научиться очень точно прогнозировать успех (исчисляемый количеством продвижений по службе в течение срока работы). Увы, исследование участников программы для менеджеров, проводимой Гарвардской школой бизнеса, показало: когда речь заходит о подборе мер для поддержки сотрудников с высоким потенциалом, большинство организаций пользуются неподходящей моделью и не готовят должным образом тех, кто будет производить оценку.

Когда обладатели потенциала выявлены, вам придется аккуратно сообщить о вашем выборе. Тема деликатная: если вы ничего не хотите скрывать, то приготовьтесь к тому, что не попавшие в ваш список сотрудники будут разочарованы. Возможно, расстроятся даже обладатели высокого потенциала, ожидания которых не будут удовлетворены. Поэтому многие организации стремятся «скрыть» данные об оценке, хотя на самом деле это невозможно. Одно из первых исследований подобных методов, предпринятое Anthony J. Fresina & Associates в 1987 г., показало, что 78% компаний не сообщали обладателям высокого потенциала о том, что они выбраны, однако в 90% случаев сотрудники все равно об этом узнавали[114]. А в организациях, где о планах развития принято было говорить без утайки, сотрудники задерживались дольше и работали продуктивнее. Я твердо убежден в преимуществе открытости. Если процесс отбора тщательно продуман, разумно выстроен и справедлив, вы сможете объяснить результаты. Сотрудникам о том, что они отобраны, сообщайте в частном порядке, чтобы они осознавали свою ценность для вас и для организации и стремились соответствовать установленным для них высоким стандартам. Всем остальным — тем, на ком держится организация, кто крутит ее колеса, — тоже скажите, что вы их цените. Обращайтесь с ними хорошо, платите, не скаредничая, ведите за собой и мотивируйте.

Лидер — человек, который принимает трудные решения. Как сказал в мае 2010 г. Джефф Безос, выступая с напутственной речью в Принстонском университете, «в конечном итоге человека делает его выбор»[115]. Поэтому не стесняйтесь поддерживать, защищать и подпитывать лучших из лучших, даже если при этом остальным достанется меньше внимания. Пусть эти решения, в отличие от выбора Софи, не связаны с жизнью и смертью, но только они помогут вам построить светлое будущее.

Глава 26

Как научить индюшку лазать по деревьям

У моего друга и всемирно признанного авторитета по подбору и развитию талантливых сотрудников есть любимое выражение: «Можно, конечно, и индюшку научить лазать по деревьям, но лично я для этого лучше бы нанял белку». В целом я с ним согласен. Я зарабатываю на жизнь как раз тем, что помогаю компаниям искать подходящих «белок»: руководителей, опыт, знания и навыки которых идеально соответствуют потребностям наших клиентов. Но я никогда не сбрасываю со счетов «индюшек», которые демонстрируют наличие потенциала. При наличии необходимой поддержки некоторые из них научатся лазать так высоко и быстро, что переплюнут любую белку.

Помимо поиска руководящего персонала я десять лет руководил в Egon Zehnder направлением внутреннего профессионального обучения — разрабатывал и внедрял разнообразные тренинги, программы обучения и коучинговые мероприятия для лидеров в 68 офисах и 40 странах. Кроме того, я тратил много времени на индивидуальную работу с некоторыми из коллег и выступал в роли их наставника, а будучи членом международного руководящего комитета, выносил собственную оценку назначениям и продвижениям по службе. Разумеется, мне много сотен раз приходилось участвовать в подборе персонала для наших клиентов и в работе с кандидатами, поэтому я долгое время отслеживал карьерное продвижение не одной тысячи менеджеров. Годы такой работы принесли мне несколько примечательных историй личностного роста.

Проявлю скромность — начну с себя. Я пришел в нашу компанию из McKinsey в 30 лет. Я обладал аналитическим мышлением, был застенчив, интровертен и абсолютно лишен навыков взаимодействия с людьми, притом что консультанту по поиску персонала — а также лидеру — они необходимы как воздух. К счастью, меня почти сразу отправили на тренинг по навыкам влияния. Он оказался крайне полезен в самых острых и напряженных ситуациях, с которыми мне предстояло столкнуться. Так, я должен был убедить довольного своим местом менеджера перейти в другую компанию или уговорить владельца пойти на серьезные перемены, которые затронут его старых сотрудников. На протяжении всей программы я получал обильную всестороннюю обратную связь, из которой следовало, что моя привычка делать упор на логику (которая мне представляется эффективным средством убеждения) иногда порождает проблемы, поскольку на некоторые другие типы личности логические построения не действуют или даже действуют отрицательно. Тогда меня познакомили с гораздо более разнообразными приемами влияния (включая уподобление, апелляцию к ценностям, консультирование, переговоры, неформальное общение, создание союзов и др.), и я научился намного лучше выбирать те, что подходили к конкретной ситуации или человеку.

Еще один пример — история бывшего финансового трейдера, приглашенного на должность финансового директора производителя товаров массового спроса. Он великолепно умел выявлять проблемы, отмечать рискованные места, инвестировать и снижать издержки, пользовался всеобщим уважением за познания в области финансов и демонстрировал все признаки человека с большим потенциалом. При всем при том он имел обыкновение высмеивать коллег на людях и с трудом интегрировался в более крупную организацию. В конце концов его послали на программу подготовки лидеров, где он впервые в жизни осознал свои слабые места и научился гораздо более внимательно относиться к чужой точке зрения. Он два года работал с личным коучем, стал главой компании, и сегодня подчиненные его просто боготворят.

Есть такая старая пословица: старого пса новым трюкам не обучишь. Но множество научных исследований и примеров из жизни доказывает, что это не так. Ребенком я верил, что человек рождается с огромным количеством клеток мозга, которые постепенно усыхают вплоть до смерти хозяина. В молодости я занимался боксом и просто в ужас пришел, когда прочел, сколько клеток мозга гибнет от каждого удара по голове. К счастью, я стал копать глубже и обнаружил, что не все так плохо: в процессе так называемого нейрогенеза в мозге ежедневно возникает около 10 тыс. стволовых клеток, каждая из которых делится надвое. Одна получившаяся клетка продолжает дочернюю линию, которая занимается выработкой стволовых клеток, а другая мигрирует, нередко — в ту часть мозга, где в данный момент она требуется для восприятия и обработки информации. В следующие четыре месяца или около того новая клетка формирует примерно 10 тыс. связей с другими клетками, и так возникают новые нейронные цепочки. Вдумайтесь: 10 тыс. новых клеток умножить на 10 тыс. новых связей на клетку — это же 100 млн новых связей в день[116]. Получается, наш мозг очень даже можно обучить новым фокусам — лазанью по деревьям в том числе, — и от возраста тут ничего не зависит. Главное — усвоить (и преподать) нужные навыки.

На какие компетенции следует обратить особое внимание, обучая людей делать нечто более масштабное и стоящее? Все зависит от обстоятельств — именно они укажут вам, каким из восьми основных признаков отличного лидера следует уделить особое внимание. (Перечень признаков приведен в главе 22, а в главе 28 мы еще раз затронем эту тему.) Впрочем, как показывает мой опыт, полезно сосредоточиться на эмоциональном интеллекте, то есть либо на управлении собой (например, гибкости и адаптивности или контроле эмоций), либо на управлении отношениями с окружающими (например, влиянии на них, разрешении конфликтов или лидерстве в изменениях).

Может показаться, что «мягким», межличностным навыкам учить сложнее, чем «твердым», профессиональным. Однако исследования, проведенные еще одним безмерно уважаемым мною человеком, Ричардом Бояцисом из Уэзерхедской школы менеджмента Университета Кейс-Уэстерн-Резерв, доказывают обратное[117]. Когда изучение программ МВА показало, что прошедшие курс студенты за один-два года обучения повышали компетенции в области эмоционального интеллекта только на 1–2% (притом что в среднем уровень по каждой из оцениваемых компетенций вырастал на 40–50%), Бояцис был очень разочарован и решил, что с этим надо что-то делать. Осенью 1990 г. Уэзерлендская школа предложила пересмотренный курс МВА, к особенностям которого относились: 1) курс, посвященный оценке и развитию лидерских качеств; 2) ориентация на конкретные компетенции в сфере эмоционального интеллекта, относящиеся к выбранной студентам области: например, в курсе маркетинга давались навыки проведения презентации, а в курсе управления производством — навыки организации совместной работы; 3) значительное увеличение количества курсов, требующих практической работы в компаниях и выполнения групповых проектов; 4) расширение возможностей для участия в волонтерской и клубной деятельности. Результаты ошеломляли: у обучавшихся полный день навыки управления собой усилились на 47%, а навыки управления отношениями с окружающими — на 75%. У тех, кто проходил курс и одновременно работал, то есть учился по 3–5 лет, те же показатели выросли на 67 и 40%. Когда эту последнюю группу оценили еще раз спустя два года после выпуска, выяснилось, что уровень эмоциональной компетентности у них не снизился, а значит, произошедшие изменения не только поражали воображение, но и сохранялись на длительное время.

Если официального прохождения курса МВА не предвидится, предлагаю работать с окружающими так[118].

Во-первых, убедитесь, что они действительно хотят совершенствоваться и четко представляют себе, чего хотят добиться. При желании возможности найдутся, а вот без него ничего не выйдет. Исследования в области нейробиологии поведенческих изменений показывают, что положительные эмоциональные аттракторы, ориентированные на сильные стороны и надежды конкретного человека, возбуждают парасимпатическую нервную систему, в результате чего мы становимся спокойнее, более склонны к сочувствию и лучше воспринимаем обучение.

Во-вторых, помогите вашим людям объективно оценить их сильные и слабые стороны и найти места, в которых «реальное “я”» не совпадает с «идеальным». Здесь будет крайне полезна всесторонняя обратная связь в любой форме.

В-третьих, составьте план обучения или действий, которые позволят устранить эти несовпадения. Все ваши действия должны иметь четкую цель и результат. Не пытайтесь изменить все и сразу. Побуждайте людей работать над конкретными типами поведения, постепенно усложняйте цели.

В-четвертых, побуждайте своих учеников постоянно практиковать новые типы поведения. За счет этого в мозге образуются новые нейронные цепочки, и освоенное поведение становится естественным и непроизвольным. На это может уйти 3–6 месяцев; не позволяйте им унывать.

Вы — лидер, который стремится иметь в своем окружении лучших, а значит, вы должны вдохновлять людей и побуждать их совершенствоваться, особенно в том, что касается эмоциональных компетенций. Это значит, что вы должны разобраться, каковы они сейчас и чего им не хватает до идеала; разработать толковый план изменения; реализовать его от и до. Помогите индейке влезть на дерево — самой ей не справиться!

Глава 27

Усложнение как почва для роста

Когда в Японии опубликовали мою первую книгу «Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях»[14], мы с моим коллегой Кеном Арамаки из токийского офиса Egon Zehnder проанализировали кое-что на уровне страны. Мы сравнили потенциал японских топ-менеджеров (то есть полученную от наших консультантов по поиску и подбору оценку способности этих менеджеров подняться уровнем выше и взять на себя более сложные обязанности; использовались индикаторы, о которых упоминалось в главе 18) с их показателем компетенций (то есть объективной оценкой восьми лидерских компетенций, описанных в главе 22), а потом сопоставили эти показатели со средними данными по всем имевшимся в нашей глобальной базе менеджерам.

Результат вышел крайне парадоксальный. Потенциал у японских специалистов был выше, чем в среднем по миру, а показатель компетенций — ниже. Получалось, что материал отличный, а итог — плачевный. Проблема — в несовершенном процессе развития сотрудников, который принят в Японии. Образовательные учреждения вкупе с принятой в культуре деловой этикой помогают менеджеру взять хороший старт, но после этого работодатель не проявляет никакого желания развивать потенциал своих сотрудников, чтобы извлечь максимум.

Как становятся лидером в Японии? Обычно человек поднимается по служебной лестнице в рамках одного подразделения, работает в одной и той же компании, почтительно ожидает повышения, которое, как правило, приходит, лишь когда он оказывается самым старшим и самым старым сотрудником из числа ожидающих своей очереди коллег. Не так давно я слышал одну историю, приключившуюся в глобальном диверсифицированном конгломерате со штаб-квартирой в Токио, который не мог выявить ни одного достаточно квалифицированного преемника для СЕО. Компания, работающая в самых разных областях и на самых разных рынках, постоянно сталкивающаяся со стратегическими изменениями, — как правило, идеальное место для подготовки людей на руководящие должности. Но тут был лишь один топ-менеджер, которому довелось работать более чем на одном направлении бизнеса. На каждого из 12 топ-менеджеров в среднем приходился всего год работы за пределами Японии. Кроме того, по-английски они говорили с трудом. В итоге подходящего кандидата на роль преемника среди них найти не удалось. Что особенно печально, на старте все они подавали большие надежды, поскольку были инженерами и в среднем больше 20 лет работали в научно-исследовательской области, занимались продуктовой и маркетинговой стратегией. Но весь их потенциал пропал зря.

Новая должность с пышным титулом и повышенной зарплатой никого не делает лучше. Для совершенствования человеку нужны более сложные задачи. Взять, например, руководство ANZ (Australia and New Zealand Banking Group) — международной финансовой группы, штаб-квартира которой располагается в Мельбурне. Всякий раз, когда требуется повысить по службе сотрудника с хорошим потенциалом, в компании строго следят за тем, чтобы новая должность не была расширенным (в смысле бюджета и ресурсов) вариантом предыдущей, а представляла собой нечто совершенно новое — например, была сопряжена с переездом в новую страну, или с переходом с руководящей должности на подчиненную, или вообще не подразумевала занятия уже имеющегося кресла и требовала создания нового подразделения. То же делают такие компании, как GE, Unilever и McKinsey: они посылают самых многообещающих сотрудников в новые сектора, новые компании, на новые рынки, в новые обстоятельства и на новые должности и за счет этого превращаются в настоящие кузницы лидерских кадров.

Возьмем, например, карьеру Марсело Мартинеса Москеры. Получив степень в области промышленного производства, он поступил в Techint — мультинациональный конгломерат со штаб-квартирами в Милане и Буэнос-Айресе. Глава Techint Паоло Рокка входит в составленный Хансеном, Ибаррой и Пейером список лучших глав компаний в мире и занимает в нем 23-е место[119]. Мартинеса Москеру немедленно признали многообещающим сотрудником и для начала стали давать ему задачи, каждая из которых требовала погружения в новую среду со всеми ее сложностями. Он успешно поработал в финансовой, рекламной, маркетинговой и даже производственной областях, ознакомившись при этом не только с аргентинским рынком, но и с США, важнейшими клиентами из Европы и даже зарождающимся направлением экспорта в Россию и Китай. Так его подготовили к выполнению очень важной и деликатной задачи: запуску нового бизнеса, который должен был конкурировать с бизнесом клиентов компании. Стоит ли удивляться тому, что Москера справился с задачей и быстро занял одну из высших руководящих должностей в группе.

Если вы действительно хотите помочь окружающим, сделайте так, чтобы аналогичные возможности были и у них, пусть даже ваши амбиции не простираются столь далеко. Изучите шесть шагов к лидерству, которые блестяще описаны в книге Рэма Чарана, Стивена Дроттера и Джеймса Ноэля «Кадровый эскалатор»: от управления собой к управлению другими; от управления другими к управлению теми, кто управляет; от управления другими к управлению функциональным подразделением; от управления функциональным подразделением к управлению бизнес-подразделением; от управления бизнес-подразделением к управлению группой бизнесов; и наконец, для достигших вершины — от управления группой к управлению предприятием в целом[120]. Можете ли вы помочь своим людям пройти этот путь? Заодно поищите краткосрочные задачи-проекты, на которых они смогут потренироваться и «нарастить мускулатуру». Какую интересную и непростую работу вы можете им предложить — а затем помочь с ней справиться?

Не повторяйте ошибки, которую допускают многие корпорации даже в таких величайших странах, как Япония. Помните, что потенциал важнее старшинства, а усложнение — когда речь заходит о работе, которая лучше других поможет развиться лидеру, — всегда важнее масштаба.

Глава 28

Поиск соответствия

В каждой главе этой книги я старался подбрасывать вам новые удивительные результаты исследований или истории. Но сейчас я должен вернуться к исследованию, о котором уже рассказывал. Помните совместную аналитическую работу Egon Zehnder и McKinsey из главы 22? Вывод был однозначный: средняя оценка по всем восьми основным лидерским компетенциям, о которых мы говорили выше, у руководителей быстро растущих компаний была выше. Правда, тут есть кое-какие небезынтересные подробности[121].

Во-первых, на эффективность работы более прочих влияла одна компетенция, а именно стремление удовлетворить потребности клиента. В компаниях, вошедших в верхний квартиль[15] по росту доходов, минимум 40% топ-менеджеров имели по этой компетенции показатель от 5 и выше.

В то же время мои коллеги заметили, что у некоторых наиболее эффективных лидеров показатели неравномерны: в двух-трех компетенциях они особенно высоки, а в остальных едва дотягивают или даже не дотягивают до среднего уровня. Следовательно, эти руководители не пытаются быть лучшими во всем или подтянуться там, где не блистают, а вместо этого достигают подлинного совершенства в избранных областях.

В-третьих, коллективная компетентность важнее, чем способности отдельно взятой «звезды». Небольшая группа руководителей с высокими показателями — или из ряда вон выходящих глав компаний — не была основным двигателем успеха. Честно говоря, такие исключительные персонажи вообще встречаются довольно редко — как я уже говорил, средний показатель компетентности в 6–7 баллов из 7 встречается лишь у 1% из более чем 5500 руководителей, а средний показатель от 5 и выше — у 11%. Самые эффективные компании располагают критической массой сильных (не обязательно выдающихся, но сильных) лидеров.

В-четвертых, от того, какой стратегии придерживается компания, будет зависеть, какого типа руководители ей требуются и на каком уровне. Для естественного роста нужен сильный коллектив старших менеджеров (то есть не руководителей высшего звена), которые не только отличаются первоклассной ориентированностью на клиента, но и занимаются организационным развитием, сильны в руководстве командами и управлении изменениями. Если компания растет не естественным путем, а за счет слияний и поглощений, ей, напротив, потребуется группа топ-менеджеров, в совершенстве знающих рынок, ориентированных на результат и стратегию, а также умеющих работать с клиентами.

Какой же урок можно из этого извлечь? Развитие должно быть целенаправленным и сфокусированным. Чтобы окружить себя лучшими, нужно: 1) узнать самые сильные стороны каждого и развить их (придавая особое значение клиентоориентированности); 2) убедиться, что навыки членов команды дополняют друг друга и команда как единое целое становится чем-то большим, нежели сумма ее слагаемых; 3) обучить лидеров компетенциям, которые соответствуют текущему этапу их карьеры, а также общим целям вашей команды, подразделения или организации.

Тут может возникнуть соблазн: раз уж мы взялись, так, может, натаскать сразу всех во всем? Но это глупый ход: даже для совершенствования одного-единственного умного и трудолюбивого человека в одной-единственной области уже потребуется масса времени и средств. Опыт нашей компании показывает, что руководители, обладающие огромным потенциалом и пользующиеся интенсивным коучингом и поддержкой начальства в развитии, за год способны повысить свой уровень (по 7-балльной шкале) не более чем на 2 балла, если осваивали одну компетенцию, и на 1 — если осваивали две. И повторять это достижение из года в год невозможно. Следовательно, значительно эффективнее сосредоточиться на компетенциях, в которых ваши люди имеют наибольший шанс усовершенствоваться, а также на тех, которые наиболее выгодны вашей команде с учетом стратегии и сферы вашей деятельности.

Рассмотрим три примера компаний, которые тщательно подстраивали программу подготовки руководящих кадров к своей текущей ситуации — радикальному оздоровлению, естественному росту и росту через слияния и поглощения.

1.-Едва не обанкротившаяся в 2002 г. швейцарская инженерная компания АВВ (Asea Brown Boveri) поняла, что на одних новейших технологиях ей не протянуть. Чтобы расти и получать прибыль, ей нужно было лучше разобраться в потребностях ее заказчиков. Поэтому в 2004 г. был разработан план развития лидерских качеств для нескольких тысяч руководителей высшего звена. Особое внимание уделялось трем компетенциям: клиентоориентированности, развитию сотрудников и управлению изменениями. Участников оценивали с учетом мнений их руководителей, коллег и прямых подчиненных; им предлагали цели для развития; отслеживали их прогресс; и платили соответственно. Затем аналогичная программа была составлена для менеджеров среднего звена. После этого компания начала расти удивительными темпами и как никогда эффективно распоряжаться имеющимися кадрами. Если прежде из 200 постов высшего звена лишь 30 были заняты кандидатами из самой компании, то сегодня эта цифра составляет 85%.

2.-Столкнувшись с жесткой конкуренцией и необходимостью выхода на международный рынок, крупная фармацевтическая компания пригласила своих менеджеров в группах по 40 человек поучаствовать в семинарах и практических проектах, направленных на развитие клиентоориентированности, навыков управления командой, организационного развития и управления изменениями. В числе прочего были сформированы планы перезапуска основных продуктов на развивающихся рынках; предложения по диверсификации в направление новых услуг; рекомендации по изменению модели взаимодействия с клиентами, в том числе сокращению штата отдела по продвижению на 25% и инвестированию сэкономленных средств в другие направления маркетинга. Это практическое и целеустремленное развитие группы лидеров имело далекоидущие последствия: в течение 1,5 лет более 90% участников получили повышение, а прибыли компании продолжают расти.

3.-Гигантская американская корпорация IBM, которая за последнее десятилетие приобрела более сотни компаний, неизменно внушает своим менеджерам важность таких компетенций, как знание рынка, стратегическая ориентированность и ориентированность на результат. Девиз корпорации — «МЫСЛИТЬ» — был сформулирован Томасом Уотсоном-младшим, сыном легендарного президента компании, почти 100 лет назад. Сегодня IBM великолепно умеет предугадывать и активно формировать будущие тренды (например, облачные вычисления) и за счет этого продолжает расти. В основе всего этого лежит интенсивная коучинговая программа для менеджеров высшего звена плюс постоянная ротация между подразделениями и региональными отделениями, в ходе которой участники наращивают индивидуальные компетенции. Неудивительно, что в последнее десятилетие IBM добилась беспрецедентных успехов и обогнала многих давних конкурентов, включая HP.

Все приведенные примеры касаются корпораций в целом, но вы как лидер вполне можете постараться столь же дисциплинированно выстраивать соответствие между практиками развития персонала с одной стороны и положением дел и вашими целями — с другой. Стремитесь к созданию сбалансированной команды, к тому, чтобы уникальные сильные стороны каждого входящего в нее человека развивались до высочайшего уровня.

Глава 29

Обезьяны-капуцины и равная оплата труда

Одна из моих любимых лекций TED за последние годы — выступление приматолога Франса де Вааля. Автор включил в свою лекцию занимательнейшую видеозапись с двумя самками обезьян-капуцинов, которые сидят в примыкающих друг к другу прозрачных клетках и дают исследователю камушки в обмен на кусочки огурца[122]. Обмен происходит 25 раз подряд, после чего исследователь предлагает одной из обезьянок виноградину. Виноград гораздо вкуснее огурцов, и вторая обезьянка, которой по-прежнему достается огурец, тут же приходит в ярость. Она отшвыривает угощение, яростно колотит кулаками по полу и бросается на прутья. Даже обезьянка прекрасно понимает разницу между справедливой и несправедливой компенсацией.

Вопрос оплаты не менее важен и тогда, когда речь идет о людях, о том, как их привлечь, удержать и мотивировать. В этом они ничем не отличаются от обезьян: они ожидают, что их труды будут оплачены в полном соответствии с приложенными усилиями или полученными результатами, а также с учетом того, как оплачивается труд других исполнителей аналогичной работы. Как сказал мне как-то раз один профессор инженерного дела, «просто удивительно, до каких высот творческой мысли может подняться человек при виде толстой пачки денег». Исследования нейробиологов подтверждают: под воздействием финансовых стимулов в работу включаются самые примитивные части нашего мозга, так называемое прилежащее ядро, или «центр удовольствий», который заодно отвечает за «кайф» от наркотиков, секса и азартных игр[123]. Да, мы любим деньги и ради них готовы хорошо потрудиться.

И вместе с тем мой опыт подсказывает: если несправедливая оплата действительно может демотивировать человека (или обезьяну из эксперимента), то во всем остальном она влияет на ситуацию значительно меньше, чем принято считать. Причем особенно ярко это выражено в среде работников умственного труда. В какой-то момент я сам внимательно проследил за карьерой кандидатов, которых рекомендовала наша компания и которые добились успеха на новом месте, однако оставили его в течение трех лет. Обнаружилось, что 85% из них были приглашены на более высокие посты, а следовательно, считались компетентными специалистами с большим потенциалом. Но когда я стал выяснять, какова была причина их ухода, лишь 4% из опрошенных в качестве основного фактора назвали размер оклада. Гораздо чаще они связывали свой уход с плохим руководством, недостаточной помощью в интеграции или отсутствием возможностей для дальнейшего роста.

К аналогичным выводам пришел Джим Коллинз, решивший выяснить, как связаны уровень и система оплаты менеджеров со способностью компании переходить «из хороших в великие». Проанализировав 112 вариантов, он понял, что жесткая закономерность здесь отсутствует. Деньги не то чтобы не значили совсем ничего — крупная компания все-таки платит чуть больше среднего и тем самым привлекает сотрудников. Но реальное преимущество таких компаний заключалось в том, что они нанимали людей, изначально стремившихся делать лучшее, на что они способны[124].

Дэниел Пинк в своей великолепной книге «Драйв» красиво суммирует историю и сущность человеческой мотивированности, подчеркивая, как велик разрыв между тем, что знает наука, и тем, с чем на практике имеет дело бизнесмен[125]. По выражению самого Пинка, внешние финансовые стимулы типа «кнута и пряника» годились для рутинных задач XX в. Но стоящие перед нами сегодня задачи совсем иные. Сегодня нами руководят три основных фактора: 1) автономность — возможность самостоятельно управлять своей жизнью; 2) совершенствование — стремление достигать идеала в том, что мы делаем; 3) значимость — знание того, что своими делами мы служим чему-то большему, чем мы сами.

Будучи лидером, вы можете пойти по пути таких организаций, как Google, которая прославилась тем, что дает своим сотрудникам «20% времени» на размышления о чем угодно, или Zappos — компании, которая не следит за тем, сколько говорят по телефону сотрудники центра обслуживания клиентов, и не требует, чтобы они использовали готовые шаблоны. Дайте своим подчиненным свободу в четырех вопросах: «что?» (задача), «когда?» (в какое время она будет выполняться), «с кем?» (кого взять в команду для ее выполнения) и «как?» (какую технологию использовать).

Пусть они достигают совершенства, не только используя возможности развития, но и за счет большей самоотдачи. Пусть они живут в «потоке» — состоянии, которое возникает, когда вы ставите трудную, но достижимую цель и исключаете любые отвлекающие факторы, чтобы подчиненные могли полностью погрузиться в процесс и работать максимально эффективно. Так, например, в компании Atos (IT-услуги) принято обходиться без электронной переписки, чтобы не мешать людям полностью погрузиться в более важные задачи.

И наконец, дайте своим людям значимую цель. К сожалению, в традиционном бизнесе значимость долгое время считалась в лучшем случае элементом декоративным, симпатичной рюшечкой, которая неплохо смотрится в заявлении о миссии или в ежегодном отчете компании. Но поколение беби-бумеров стареет и уходит, а исполненной идеалов молодежи хочется большего, и потому такой подход уже никого не удовлетворяет. Объясните своим людям, что хорошего принесет миру их работа, будь то «низкие цены каждый день» в магазине Walmart или «ткань непрерывного общения в реальном времени по сети» у Skype.

И да, платите своим людям хорошо, в идеале выше среднего. Но помните: если человек вам не подходит, никакие деньги не заставят его делать то, что нужно. Пусть главным мотиватором для подходящих людей, которых вы подберете, станет возможность сыграть независимую роль в команде, отточить до совершенства свои умения и добиться серьезной цели, которая стоит перед всей командой, организацией или обществом в целом.

Глава 30

Вторые шансы

В 2000 г. мы купили ранчо в Патагонии и почти сразу наняли гаучо по имени Рикардо Гарай. Впрочем, все его называли просто Гарай. Этого невысокого, худощавого, крепкого, сильного, внимательного и работящего человека нам порекомендовали сразу двое: брокер, который продавал ферму и всю жизнь прожил неподалеку, и местный житель, который помог нам провести сделку и вступить во владение ранчо. Выбор гаучо — дело важное. Наше патагонское ранчо находится в 1600 км от Буэнос-Айреса, где мы обычно живем. Связи с цивилизацией нет, поэтому мне нужен был человек, которому можно доверять. Гарай казался вполне подходящей кандидатурой. Он вставал до рассвета и мог всю ночь потратить на дорогу в горы, если нужно было проверить пастбище.

Но очень скоро у нас с ним начались проблемы. Он то и дело ссорился с соседями и наемными рабочими, которые приезжали сделать что-то на ранчо. Мы терпели его выходки четыре года, пока однажды не поссорились насмерть из-за одного гостя, которого он не желал видеть на ранчо. «Ноги его там не будет, — сказал Гарай. — Хотите, чтобы он явился, — увольняйте тогда меня». И я его уволил. Мне было 48 лет, и я впервые уволил человека. В следующие шесть лет через ранчо прошла череда преемников Гарая, оставивших о себе недобрую память. Гарай продержался четыре года, а его преемники — не более двух лет каждый. Одного пришлось выставить, не дожидаясь даже окончания традиционного испытательного срока в три месяца. В конце концов моя жена Мария сказала: «Послушай, а что если снова пригласить Гарая? Поговорим о том, что у нас с ним вышло, посмотрим. Может, удастся договориться о том, что нам нужно, чтобы он хорошо обращался с рабочими и подобное — ну, вдруг?» Так мы и поступили.

Гарай вернулся и несколько лет успешно помогал нам постигать азы откорма скота. К сожалению, спустя некоторое время обстоятельства вынудили его перебраться поближе к семье, в Сан-Мартин-де-лос-Андес, но мы до сих пор иногда с ним видимся и сожалеем о его уходе.

Итак, мне довелось взять обратно человека, которого я сам же и уволил. Какой урок я извлек из этого случая? А вот какой: иногда человек, от которого не ждешь ничего особенного, заслуживает второго шанса — или хотя бы того, чтобы о нем лишний раз вспомнить. Если вы решите дать ему второй шанс, помните три правила.

Первое: сравнивайте его с другими кандидатами. В Патагонии хороших гаучо можно пересчитать по пальцам. Лишь опросив не один десяток человек, проработав не один год и не раз столкнувшись с неудачей, мы поняли, что Гарай был одним из лучших в нашем районе. Люди с хорошим образованием и социальными навыками редко мечтают о том, чтобы одиноко жить вдали от цивилизации и долгие часы проводить в седле, даже если на дворе буран или обжигающий ветер. А Гарай был как раз из таких и свое дело знал.

Второе: идите на уступки. После Гарая у нас перебывал самый разный люд: от напичканных знаниями новичков из Патагонии, которые виртуозно руководили рабочими и управляли ранчо, до совершенно неграмотных местных жителей, которые предпочитали физическую сторону своей профессии всем прочим. Таких, кто бы разбирался в обеих областях достаточно хорошо, мы так и не нашли и поняли, что и от Гарая ничего подобного требовать не приходится.

Третье: поймите, что время и обстоятельства тоже могут быть важны. В разное время для одной и той же должности нужны разные компетенции. В первые годы, когда у нас еще не появился скот, основной задачей было быстро отремонтировать ранчо. Нам требовались рабочие руки, а также человек, который стерпел бы присутствие посторонних, а лучше — даже смог бы ими руководить. Но когда поля были огорожены, все необходимые постройки возведены, а пастбища засеяны травой, для управления ранчо потребовались иные умения. Людей стало меньше, а скота — больше; теперь угрозу стали представлять браконьеры и любители поохотиться втихаря. Тут жесткое обращение Гарая с незнакомцами (и его здоровая подозрительность по отношению к каждому встречному) стали ценным свойством. После возвращения Гарая у нас не пропало ни единого теленка.

Как применить эти знания в более традиционной, более цивилизованной среде? Постарайтесь понять, каков на самом деле рынок потенциальных кандидатов; иначе вы либо наймете не того, либо потратите вечность на поиски несуществующего идеала. Определившись с количеством кандидатов, постарайтесь представить себе, на какие уступки вы готовы пойти. Получить всё сразу не получится. Если вы поймете, что делать всё необходимое один человек не в силах, возможно, стоит нанять нескольких работников, чтобы они дополняли друг друга, либо вырастить нужного человека из самого подходящего кандидата. И помните, что обстоятельства изменчивы. Человек, который хорошо справлялся с работой вчера, не обязательно будет так же ловок сегодня[126]. И не думайте, что сегодняшнему ничем не примечательному работнику не стать «звездой» завтра.

Об этом я и вспоминаю всякий раз, когда навещаю Гарая в Сан-Мартин-де-лос-Андес.

Часть V

Преуспевающие команды

Лучшие из лучших становятся еще лучше, когда работают вместе. Ваша задача как лидера — создать разнородную эффективную и приверженную делу группу, нацеленную на достижение цели и способную обеспечить общее величие.

Глава 31

Выстраиваем созвездия

В первые мои годы работы на поприще подбора топ-менеджеров меня часто просили искать старших инвестиционных банкиров. В те годы в Аргентине на этом рынке заправляли J. P. Morgan и Citibank, но, общаясь с их ведущими руководителями и проводя с ними интервью, я снова и снова натыкался на одну странность. В обоих банках работали лучшие на рынке, однако один из них значительно превосходил другой. Почему в одной компании «звезды» ярко сияли все вместе, а в другой — тускло мерцали каждая по отдельности? Я не один год ломал голову над огромной разницей в эффективности у команд, которые по идее должны были бы быть одинаково эффективны. Примеры тому можно встретить в бизнесе, спорте, во всех творческих отраслях — от кинематографа до издания журналов. Откуда такая разница? Какой секрет нужно знать, чтобы уловить и усилить динамику развития не отдельной личности или организации, а команды?

Я получил ответ на свои вопросы в конце 90-х, когда моя выдающаяся коллега Илейн Юу начала проект, который охватывал всю компанию и назывался «Обзор эффективности команды», или ОЭК. Для проекта Юу использовала собственноручно разработанную модель анализа шести ключевых командных компетенций (рис. 31.1).

Рис. 31.1. Обзор эффективности команды

Источник: авторские права принадлежат Egon Zehnder

Юу исходила из того, что мало нанять подходящих людей (с выраженной системой ценностей, хорошим потенциалом и высоким уровнем компетенций) и даже помогать им в личном развитии. Нужно помочь им сработаться. Основываясь на 50-летнем опыте нашей компании, ведущей как практическую, так и исследовательскую деятельность, мы утверждаем, что успех лидера примерно на 80% зависит от эффективности его команды.

Не стоит верить распространенному мифу, который гласит, что группа из одних «звезд» обречена на провал. Ничего подобного — надо лишь правильно ее сформировать и грамотно руководить. Великолепные тому примеры можно почерпнуть из статьи «Как объединить звезды в звездную команду» Майкла Мэнкинса, Алана Берда и Джеймса Рута из Bain & Company, опубликованной в Harvard Business Review[127]. Авторы пишут о крупных командах, работающих над целыми проектами: например, 600 инженеров Apple, которые всего за два года успешно разработали революционную операционную систему OSX (для создания забракованной позже Windows Vista компании Microsoft потребовалось 10 тыс. инженеров и пять лет работы). Пишут они и о небольших творческих командах, например о людях, успешно отснявших чудесный анимационный фильм «История игрушек» (среди них были лучшие художники и аниматоры Pixar, руководители-ветераны времен Диснея и сам Стив Джобс).

Выстраивать «Команду мечты» можно и нужно. Но помните: чтобы она достигла успеха, вы должны добиться от нее баланса, слаженности, устойчивости, энергичности, открытости и эффективности. Если любая из этих шести компетенций сильно «проседает», в будущем это сулит большие проблемы (на рис. 31.2 изображены несколько типов классических дисфункциональных команд).

Низкий уровень

Описание

Вечные споры

Проблема: команда не умеет расставлять приоритеты.

Как выглядит: команда не стремится упростить избыточно сложную ситуацию и не принимает решения вовремя; ее члены не демонстрируют единства, постоянно приводят новые аргументы и не идут на компромиссы.

«Ни о чем невозможно договориться, все хотят только говорить».

Результат: команда не делает работу в срок и не выполняет поставленные задачи.

Закрытое общество

Проблема: команда «варится в собственном соку», ей не хватает разнообразия во взглядах.

Как выглядит: все друг с другом согласны, имеют общую идентичность, отличную от идентичности остальной организации, быстро принимают решения, поскольку альтернативы всерьез не рассматриваются.

«То, что придумано не здесь, никому не нужно: новым идеям ходу не дают».

Результат: команда всеми силами сохраняет статус-кво, не хочет меняться или объединяться с другими, упускает возможности.

Жертва обстоятельств

Проблема: команде не хватает ресурсов для разрешения конфликтов или восстановления после неудач.

Как выглядит: команда признала поражение, обессилена или разбита; ее членам не хватает воли к действию, они винят в неудачах друг друга или окружающих.

«Все думают, что проблема слишком сложная, исправить ничего нельзя, поделать ничего не могут».

Результат: команда медленно реагирует на происходящее, тратит время на поиски виноватых, мало чего может добиться.

Рис. 31.2. Классические дисфункциональные команды

Источник: авторские права принадлежат Egon Zehnder

Оцените свою команду по каждому пункту. Для этого воспользуйтесь психометрическими тестами, опросниками и (самый эффективный вариант) интервью и рекомендациями объективных оценщиков. Достаточно ли разнообразны представленные в команде навыки и сильные стороны? Все ли действуют во имя единой общей цели? Готовы ли вы к тяжелым временам — когда-нибудь они обязательно наступят? Насколько амбициозна ваша команда? Что со внутренними и внешними связями — достаточно ли их? Стремитесь ли вы лучше использовать имеющиеся у вас время и ресурсы?

Вновь вернувшись к теме сотрудников инвестиционных банков, о которых шла речь выше, я понял, что компания, у которой результаты были лучше, собрала группу специалистов, имевших более разнообразные навыки и разнородный опыт. (Да что там: одного топ-менеджера вообще выгнали из колледжа, зато коллеги со степенями в бизнесе и финансах его любят и ценят.) Члены команды тесно взаимодействовали друг с другом и были преданы организации. Переманить их оказалось практически невозможно, даже на баснословные деньги. Они были энергичны и исполнены энтузиазма, открыты новым идеям и способны оправиться после любых ударов. Благодаря же налаженным процессам и протоколам их взаимодействие протекало продуктивно и эффективно.

Если вы — лидер, то ваша задача — сделать так, чтобы набранные вами звезды не сияли сами по себе, а объединились в прекрасное созвездие. Если же показатели ОЭК у вас невысоки, вам придется серьезно над ними поработать. Как? Об этом мы поговорим в главе 32.

Глава 32

Соответствие задаче

В октябре 2008 г. фондовая биржа США пребывала в состоянии свободного падения. За предыдущие пять недель спад составил почти 30%. Кредитные рынки впали в стагнацию. Флагманы вроде Lehman Brothers обанкротились. Жилье в Лас-Вегасе подешевело на 40%. Власти вкачивали сотни миллиардов долларов в рушившиеся финансовые компании. Что касается веры в правительство США, то, судя по данным опросов, так низко ее показатели не падали еще никогда.

Представители крупных американских банков и кредитно-рейтинговых агентств были вызваны в Конгресс для дачи показаний и публичной порки. Эти организации тысячами создавали, одобряли и продавали ценные бумаги, выпущенные на основе рискованных субстандартных ипотечных займов, которые канули или вот-вот должны были кануть в Лету. В одном агентстве инвесторам сообщили, что риск введения штрафных ставок для их обеспеченных долговых обязательств с рейтингом ААА в последующие пять лет составит всего 0,12%, хотя на самом деле штрафные ставки составили 28%, то есть оказались в 200 с лишним раз выше, чем предполагалось[128]. Менеджеров обвиняли во всем: от полного невежества до преступной небрежности и тайного сговора с целью извлечения прибыли.

Всего несколько месяцев спустя в одной из этих финансовых организаций появился новый президент, который отважно взялся за штурвал с твердым намерением возродить целеустремленность и профессионализм и сделать все возможное для поддержки глобальной банковской системы. От предшественников ему досталась команда топ-менеджеров, которые работали в компании многие годы (но при этом едва знали друг друга), а сам президент ввел в нее еще несколько человек помоложе, в которых увидел хорошие задатки. Затем он отправился к нам и запросил обзор эффективности команды (ОЭК), чтобы лучше разобраться в команде и вывести ее на новый уровень.

Мы выявили несколько обнадеживающих признаков, но были и проблемы. Преимущества высокого разнообразия в команде полностью «съедались» низким уровнем доверия, и это нарушало баланс. Сотрудники демонстрировали слаженность в ориентации на общие цели, но в первую очередь учитывали собственные приоритеты. Команда была весьма устойчива — во времена кризиса все научились работать под давлением. При этом энергичности для выполнения амбициозных задач нового президента людям не хватало. В дефиците была и открытость — благодаря замкнутой и ориентированной на консенсус культуре, которая успела сложиться в организации. Команда не блистала эффективностью: при эффективной постановке целей и мониторинге всё портили совещания, цель которых была вовсе не в том, чтобы принимать решения.

Новый президент решил начать с самых серьезных провалов — в открытости и эффективности. Он ввел новые правила работы, которые стимулировали здоровые дебаты, в том числе обязательное выражение мнения всех заинтересованных лиц на совещаниях исполнительного комитета, а также стал продвигать новые подходы, примеры которых черпал как в самой компании, так и извне. Кроме того, он приложил много усилий для повышения эффективности деятельности подразделений и проектных групп, для чего разработал протоколы, указывавшие, как и когда следует вводить новых участников. Со временем заданный им позитивный настрой вкупе с повысившимися результатами работы команды стал влиять на уровень комфорта сотрудников, и тот принялся расти. Сегодня команда, о которой идет речь, демонстрирует гораздо более высокие показатели по всем критериями ОЭК, а это, в свою очередь, действует и на всю компанию. Сейчас финансовый сектор все еще искупает былые грехи. Но я уверен, что, случись в мире еще один глобальный финансовый кризис, эта компания в нем повинна не будет.

Не бывает совершенных менеджеров. Не бывает команд, которые показывали бы идеальный результат по всем критериям ОЭК. От вас требуется одно: сделать так, чтобы команда была достаточно сильна и могла справиться с теми задачами, которые перед ней встанут. Обстоятельства бывают разными, и каждая ситуация требует команды соответствующего типа. Как видно из рис. 32.1, команде, которая должна вывести компанию из кризиса, нужны высочайшая эффективность и устойчивость, а команда, работающая над интеграцией после слияния, должна отличаться высочайшими показателями равновесия и единства. Этим подходом я часто пользуюсь, чтобы показать частным инвестиционным фондам, вписывается ли руководство компании, которую они планируют приобрести, в соответствующие инвестиционные задачи.

Ситуация

Необходимые сильные качества

Комментарии

Борьба с кризисом

Устойчивость: кризисная ситуация всегда означает стресс. Команда должна продолжать функционировать в сложных внутренних и внешних обстоятельствах.

Эффективность: очень важно действовать быстро и без колебаний.

Новое направление бизнеса

Открытость: при новом начинании важно особенно внимательно отслеживать изменения в окружающей среде и постоянно к ним адаптироваться.

Устойчивость: новые начинания требуют работы в стрессовой ситуации. На начальном этапе неизбежны «столкновения» между членами группы, поскольку им еще предстоит методом проб и ошибок установить границы нормы.

Энергичность: все члены команды должны сами себя стимулировать и чувствовать личную ответственность за выполнение задачи, независимо от того, входит ли она в круг их обязанностей.

Интеграция после слияния

Баланс: способность уважать и использовать разницу в преимуществах и взглядах обеих сторон.

Слаженность: команда должна объединиться для исполнения совместной задачи и обеспечить неизменно четкую и исчерпывающую коммуникацию, при которой один выражает мнение всех.

Рис. 32.1. Разные команды для разных ситуаций

Источник: авторские права принадлежат Egon Zehnder.

Когда вы станете создавать и развивать свою команду, для начала подумайте о том, с каким сценарием вы имеете дело и что конкретно вам нужно для того, чтобы добиться успеха. Что важнее всего для вашей команды — баланс, слаженность, устойчивость, энергичность, открытость или эффективность? Выяснив это, вы сможете проследить, чего ей больше всего не хватает, и поработать над самыми серьезными пробелами.

Обязательно добейтесь того, чтобы члены команды договорились об общих и индивидуальных приоритетах и последующих практических шагах. Недавно мои итальянские коллеги работали с одной интересной инициативой. Она включала в себя официальный «групповой уговор», содержавший коллективные цели и рекомендации по поведению, «индивидуальный уговор», обязательства по которому должен был дать каждый член команды, и набор «инструментов для аудита», с помощью которых команда могла отслеживать свои достижения. В результате эта команда далеко обогнала все прочие и стала лучшей по всем критериям ОЭК.

Глава 33

Сила не в числе

Я вырос в Буэнос-Айресе, в районе, где жили белые католического вероисповедания — к этой же группе принадлежали моя семья и я сам. Я ходил в старшие классы католической школы, где учились одни мальчики, а потом еще шесть лет изучал организацию производства в Аргентинском католическом университете. У нас в классе не было ни единой женщины. С культурным, гендерным, религиозным, расовым и классовым разнообразием я впервые столкнулся только в Стэнфордской высшей школе бизнеса, где получал степень МВА. Такое многообразие мне ужасно понравилось. В кампусе подобралась очень дружелюбная интернациональная компания, и меня страшно заинтересовали разнообразные примеры политики предоставления равных возможностей, которые я наблюдал и в Стэнфорде, и в США вообще. Я был благодарен тем, кто реализовал эту политику, потому что именно благодаря ей я, иностранец, сумел получить стипендию в Стэнфорде. Собственно, мои во всех отношениях достойные однокурсники тоже пожинали ее плоды. Однако меня по-прежнему интересовало, насколько эффективны такого рода программы.

За прошедшие 30 лет я повидал множество разнообразных экспериментов, которые ставили организации, пытавшиеся тем или иным образом продвигать по службе женщин или представителей меньшинств. Эти начинания пользовались переменным успехом и имели разную степень эффективности. И я по-прежнему хотел знать: действительно ли многообразие так полезно, и если да, то при каких условиях оно срабатывает?

Реальную степень разнообразия — навыков, сильных сторон, точек зрения — команды оценить очень трудно. Если брать самые очевидные критерии, например национальность (читай культуру) и пол, то факты свидетельствуют: многообразие действительно способствует успеху в работе организации. Недавно McKinsey отследила показатели маржинальности прибыли до вычета процентов и налогов (Earnings Before Interest and Taxes, ЕВIT) и возврат на акционерный капитал (Return on Equity, ROE) 180 открытых акционерных компаний Франции, Германии, Великобритании и США, указав при этом соотношение женщин и мужчин, а также количество национальностей, представленных в совете директоров. Результаты были однозначны: ROE компаний, попавших в верхний квартиль по критерию многообразия в совете директоров, был на 53% больше, чем у компаний из нижнего квартиля, в то время как показатели ЕВIT были выше на 14%[129]. Изучив базу данных топ-менеджеров, которая имеется у нас в Egon Zehnder, мы тоже увидели, что топ-команды с высоким многообразием, как правило, также весьма сильны в том, что касается стратегической ориентированности, коммерческой ориентированности и управления изменениями. Проще говоря, у групп с разнородным составом выше потенциал создания дополнительной ценности, поскольку они чаще улавливают возможности, причем лучшие, заключают больше сделок, причем удачнее, и извлекают из своего многообразия все возможные плюсы.

Впрочем, многие и по сей день смотрят на борьбу за многообразие скептически — взять хотя бы истории о том, как ничего не вышло или стало даже хуже, чем было. На самом деле исключительно гетерогенные команды всегда показывают крайний результат: либо добиваются исключительных успехов за счет использования своих преимуществ, либо теряют решительно все, поскольку не могут преодолеть трений между очень разными людьми в процессе работы[130]. Если вы хотите, чтобы ваша команда попала в первую категорию, вот несколько проверенных решений.

Во-первых, боритесь с предрассудками по поводу равенства. На эту тему есть хороший пример — эксперимент, который поставили в филармоническом оркестре, куда приглашали новых музыкантов. Когда на прослушиваниях между кандидатами и комиссией по отбору поставили непрозрачный экран, оказалось, что после этого комиссия стала чаще выбирать женщин[131]. Теперь члены комиссии не могли бессознательно скатиться в укоренившиеся гендерные стереотипы — приходилось ориентироваться только на реальные умения музыканта, поэтому в зачет шел талант, который прежде игнорировали. За счет этого выросли качество и эффективность работы всей команды. Всегда рассматривайте кандидатов из категорий, которые представлены у вас меньше всего. Если они не подают больших надежд, можете их не нанимать и не продвигать, но если вы откажетесь их рассматривать, то практически наверняка упустите человека, который мог бы сделать вашу команду лучше.

Во-вторых, собирайте информацию, учитесь сами и учите вашу команду пользоваться преимуществами многообразия. Я сейчас имею в виду любое многообразие, от гендерного до возрастного, от классового до культурного, от разницы в рабочем опыте до различных типов личности. Теоретики менеджмента успели опубликовать множество советов касательно всех этих категорий, но здесь я упомяну всего несколько работ. Чтобы составить общее представление о том, чем различаются в части эффективности беби-бумеры, представители поколения Х и поколения «нулевых», обратитесь к работе теоретика менеджмента Тэмми Эриксон[132]. Чтобы лучше понять, каков может быть вклад представителей различных национальностей и этносов, начните с пяти измерений Герта Хофстеда, на которые я ссылался в главе 23[133]. Что же касается оценки личностного склада, отличного от вашего собственного, то здесь стоит обратиться к типологическому индикатору Майерс-Бриггс, в рамках которого люди оцениваются по четырем позициям: экстраверсия (E) / интроверсия (I), сенсорика (S) / интуиция (N), мышление (T) / чувство (F) и суждение (J) / восприятие (P). Программа, участников которой обучали выявлять и ценить эти различия, а затем использовать все их достоинства и минимизировать противоречия, стала одним из ценнейших учебных курсов, которые я проходил в своей жизни. Прошло уже 20 лет, но полученные уроки до сих пор полезны мне как в частной жизни (моя жена Мария относится к типу ENFP и является полной моей противоположностью — я ISTJ), так и в работе (так, я ношу в бумажнике карточку, на которой записано, как воздействуют на каждый из 16 типов 10 различных тактик влияния).

Но какое бы исследование или модель вы ни выбрали, вам необходимо учить вашу команду плодотворно разбирать и взвешивать различные точки зрения, которые неизбежно будут возникать при любом явлении. (В следующей главе мы более подробно поговорим о гендерных различиях.) Донесите до всеобщего сведения: вы считаете эту способность базовым лидерским навыком и качеством, которое следует развивать в первую очередь. Когда мы с коллегами оцениваем кандидатов, то используем многообразно-инклюзивную шкалу компетентности, насчитывающую семь уровней. Руководители нижнего уровня исключительно реактивны, они соглашаются с тем, что разница культур и различные точки зрения могут приносить пользу. Руководители, набравшие среднее количество баллов, способны не только понять это, но и действовать: менять свою точку зрения, эффективно сотрудничать с разными коллегами, стремиться узнать противоположную точку зрения и более успешно приспосабливаться к окружающей среде при принятии решений о людях и о бизнесе. И наконец, лидеры с наиболее высокими показателями в этой области проактивно используют многообразие, ставят его на службу организации, способствуют взаимодействию различных групп и культур, стремятся вдохновлять других и дают им возможность получить образование.

Из нескольких тысяч топ-менеджеров (в том числе глав компаний, финансовых директоров и представителей высшего руководства), которых мы оценивали за прошедшие десять лет, высший уровень в работе с многообразием и инклюзивностью продемонстрировали не более 10%. А значит, перед менеджерами, которые умеют смотреть вперед и считают, что сила не в количестве людей, а в самих людях, открываются уникальные возможности.

Глава 34

Недооцененные женщины

Хиксония Ньясулу — чернокожая женщина, выросшая в Йоханнесбурге (ЮАР) во времена апартеида. Она родилась в семье шахтера, получила стипендию для обучения в Дурбанской школе-пансионе, затем поступила в Университет Намибии и получила степень в области работы социальных служб и психологии. Потом она отправилась в США, училась в Школе менеджмента Артура Д. Литтла (ныне Международная школа бизнеса Халта), а в 1978 г. сумела добиться места практикантки в Unilever — крупной компании, производящей товары широкого потребления. Семь лет спустя, в двадцать восемь, Хиксония Ньясулу создала собственную компанию, работающую в области маркетинговых исследований, и немедленно вошла в растущую когорту выдающихся бизнес-лидеров Африканского континента. Позже она основала инвестиционную компанию Ayavuna Women’s Investment, которой руководят женщины, и некоторое время занимала должность заместителя председателя Nedbank. Кроме того, до недавнего времени она была председателем Sasol — одной из крупнейших и престижнейших компаний ЮАР в области энергетики и химической промышленности, насчитывающей десятки тысяч сотрудников в сорока странах мира. Сегодня Хиксония Ньясулу одновременно входит в совет директоров Unilever и в консультативный совет JPMorgan Chase. Она очень милая женщина, замужем, имеет троих сыновей и не обязана своими достижениями никому, кроме себя. Когда человек с таким незавидным стартом достигает столь многого, его невозможно не уважать.

Я много езжу по миру, обсуждаю вопросы привлечения талантливых сотрудников с высокопоставленными менеджерами частных и государственных организаций, ежегодно провожу более сотни конференций, семинаров и других мероприятий. В последние годы меня часто спрашивают, где скрываются лучшие возможности. Отвечая на этот вопрос, я называю не конкретную страну, а говорю: в женщинах. Меня не перестает поражать масштаб личности таких лидеров-женщин, как канцлер Германии Ангела Меркель, директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард, глава PepsiCo Индра Нуйи, исполнительный директор Facebook Шерил Сэндберг и многих других, менее известных, за карьерой которых я слежу, — Хиксонии Ньясулу и ей подобных[134]. При этом меня удручает то, как редко можно встретить женщину в числе топ-менеджеров. Даже в США, в стране, которая с 1776 г. достигла огромного прогресса, лишь в 15% компаний из списка Fortune 500 женщины входят в состав топ-менеджмента и только в 4% случаев женщина занимает должность главы компании. И это при том, что на женщин приходится 46,6% рынка труда, причем в области управления, квалифицированного труда и смежных специальностей женщин насчитывается 51,4%. В мире только 9% членов исполнительных комитетов (правлений) крупных компаний являются женщинами, а среди СЕО женщин всего 2%[135]. А поскольку за талантливых сотрудников идет все более жесткая конкуренция (подогретая небывалым сочетанием факторов глобализации, демографии и недостаточной «глубины» скамеек запасных — см. главу 7), готовность искать, обучать и продвигать лучших сотрудников-женщин представляется не просто очевидным решением, а беспрецедентным шансом.

Особенно это верно для развивающихся рынков. На долю одних лишь рынков БРИК (Бразилии, России, Индии и Китая) приходится 40% мирового населения и 45% мирового роста начиная с 2007 г. Немалый вклад в этот успех внесли женщины. Они не только образованнее мужчин (среди выпускников колледжей Бразилии и Китая женщины составляют 60 и 65% соответственно), но и более амбициозны (более 70% женщин в Индии, Бразилии и Китае стремятся достичь высоких постов). В Китае на рынке рабочей силы заняты 75% женщин — достойный восхищения показатель; в Индии же и Бразилии среди глав ведущих компаний женщин 11 и 12% соответственно. Это впятеро больше средних показателей по миру[136].

По результатам исследования Egon Zehnder «Анализ многообразия в составах европейских советов директоров» (2014 г.), в которое вошли 23 российских компании с капитализацией свыше 4 млрд евро на 1 мая 2014 г., среди их СЕО не было ни одной женщины.

При этом, по многочисленным оценкам различных экспертов, Россия может похвастаться очень высокой представленностью женщин на уровне топ-менеджмента: до 40%. В составе половины советов директоров российских компаний, вошедших в исследование, есть хотя бы одна женщина (наименьшие показатели — 20, 26 и 36% — имеют Чили, Тайвань и Япония соответственно). Среди всех позиций членов советов директоров в России (по компаниям, вошедшим в исследование) женщины занимают 5,6% (в целом по Европе — 20,3%).

Как же вам как руководителям воспользоваться этой возможностью?

Во-первых, если вы мужчина, постарайтесь получше понять, как смотрят на мир женщины. Для начала изучите отличные небольшие книги Луэнн Бризендин «Мозг женщины» и «Мозг мужчины». Они познакомят вас с существующими различиями, которые в должном сочетании могут дать мощный эффект[137]. (Женщинам это тоже будет полезно прочесть!)

Помните, что часто женщин исподволь приучают недооценивать свои возможности, занижать цели и, как выразилась Шерил Сэндберг, отступать там, где нужно наступать[138]. Помогите вашим сотрудницам избежать этой ловушки. Данные исследований рисуют парадоксальную картину: многие женщины стоят на месте потому, что не отстаивают собственные интересы, а если вдруг и встают на их защиту, то оказываются отброшены прочь и заклеймены как агрессивные и неспособные к сотрудничеству эгоистки[139]. Пока ситуация не изменится, женщинам будет нужна реальная мощная поддержка со стороны тех, кто поможет им получить возможность развиваться, как они того заслуживают[140].

Не сбрасывайте со счетов гибкие условия работы — так, чтобы лучшим сотрудницам (в том числе несущим обязательства перед семьей и обществом) было удобнее работать у вас. Вы можете предложить им длительный декретный отпуск, временную частичную занятость, удаленную работу (при условии, что сотрудница по-прежнему будет достаточно много взаимодействовать с командой) и гибкий график. Впрочем, того же все чаще хотят и мужчины. Уделите особое внимание индивидуальным потребностям и культурным нормам. Так, например, в ряде стран с развивающимися рынками актуальна скорее забота о стариках, чем о младенцах, а значит, это следует учесть при формировании стратегии.

И наконец, еще один фактор, ничуть не менее важный: если за все решения о найме в компании отвечаете вы, подумайте о введении на некоторое время небольших квот на некоторых уровнях руководства. В 2012 г. в Италии был принят закон, согласно которому во всех официально зарегистрированных или контролируемых государством компаниях минимум 1/5 руководителей должны быть назначены из числа «недостаточно представленного пола». (Позже квота будет увеличена до трети[141].) При обсуждении закон вызвал множество нареканий, но когда он был принят, то отношение к нему стало таким: «Если уж мы должны брать женщин, давайте по крайней мере брать лучших». Вырос пул кандидатов, в употребление вошли более строгие методики оценки на основании компетенций. В результате, по признанию большинства итальянцев, сегодня в руководстве компаний сидят значительно более компетентные люди. Легкий, казалось бы, импульс привел к неожиданному результату: когда итальянцы увидели, как хорошо умеют работать женщины, на парламентских выборах в феврале 2013 г. их стали выбирать чаще. Сегодня Италия может похвалиться едва ли не наибольшим в мире количеством женщин у власти: до выборов их был 21%, а после выборов стало 32%.

Глава 35

Культура безусловной любви

В первые десять лет моей работы в буэнос-айресском офисе Egon Zehnder аргентинское отделение нашей компании росло как на дрожжах и в конце 90-х на протяжении пяти лет подряд демонстрировало самые высокие в организации финансовые результаты в пересчете на одного сотрудника. Но многим известно, что случилось в 2001 г. К концу этого года экономика Аргентины попросту рухнула. Таких дефолтов государственного долга история еще не знала. ВВП упал на 30%, национальная валюта обесценилась на 300%. За 12 дней страной успели поуправлять пятеро президентов. Один банк за считаные недели потерял денег больше, чем скопил за прошедшие 100 лет. У многих компаний потери превысили доход от продаж, а в один достопамятный месяц количество проданных в стране машин оказалось ниже количества угнанных! Как вы понимаете, для меня это время было не из легких. Кто в здравом уме стал бы обращаться к консультанту по поиску и подбору топ-менеджеров?

Весь этот развал и распад пришелся на начало 2002 г., когда я должен был представлять результаты и перспективы работы нашего отделения на ежегодной встрече партнеров в Швейцарии. Едва я взошел на трибуну, наступила гробовая тишина. Аудитория, насчитывавшая 200 партнеров, ждала, что же я скажу. Я был серьезен и честен. Я сказал, что сытые годы Аргентины уже никогда не вернутся; я прогнозирую большие потери и не думаю, что в этой стране у нашей компании есть какие-то перспективы. И еще я сказал, что выжду год или около того, а потом честно отвечу, имеет ли нам смысл сохранять аргентинский офис.

Но когда я закончил, встал один из наших голландских партнеров, Сикко Оннес. Он сказал: «Клаудио, если я правильно понял, о чем ты, то ты ошибаешься. Мы пожинали плоды крайне успешной работы аргентинского офиса более десяти лет. Теперь наша очередь поддержать вас. От вас лично требуется только одно: возвращайтесь в Буэнос-Айрес и передайте каждому консультанту, каждому сотруднику, что мы гарантируем всем вам нашу полную и безусловную поддержку».

Затем все встали и зааплодировали. Я хотел поблагодарить Сикко, но не сумел — расплакался. От моих коллег исходила волна безусловной любви, и я ее ощутил.

Благодаря нашей корпоративной культуре я ощущаю эту любовь каждый день вот уже 28 лет, и именно она заставляет меня делать все, на что я способен, чтобы на нее ответить. Тому, кто хочет не просто собрать вокруг себя лучших, но и объединить их в мощную и стабильную команду, придется выстроить культуру, которая будет вдохновлять людей и побуждать их к действию. Только так вы сможете преодолеть все препятствия и будете знать, что даже в ваше отсутствие дело движется вперед.

Это подтверждают все серьезные исследования, все солидные теоретики бизнеса, все великие управленцы. Как выразился Питер Друкер, «культура ест стратегию на завтрак». Возьмем, например, Southwest Airlines — компанию, рост стоимости которой в 1971–2001 гг. стал рекордным для рейтинга S&P 500. Херб Келлехер, бессменный глава компании на протяжении 35 лет, сказал однажды: «Если у конкурентов будет достаточно времени и денег, они скопируют почти все, что вы делаете. Они воссоздадут ваши процессы. Единственное, чего им не удастся воссоздать, — это вашу культуру… Знаете, чем стратегия отличается от культуры? Когда Наполеон в Париже со своими генералами сидит за столом и обсуждает вторжение в Россию — это стратегия. А вот когда миллион солдат маршем идет на Москву — это уже культура!»[142]

Даже если вы делаете все, о чем шла речь в предыдущих главах: нанимаете выдающихся работников с большим потенциалом, правильно подбираете им место, выискиваете, удерживаете, мотивируете и развиваете «звездных» сотрудников, выстраиваете отличные команды, идеально подходящие под вашу значимую цель, — вам все равно не следует забывать о культуре. Забудете — и достижения ваши будут крайне скромны и продлятся недолго, а люди либо достигнут меньшего, чем могли бы, либо попросту уйдут[143].

Как же создать по-настоящему хорошую культуру? Она начинается с вас, с лидера, который использует ее как фильтр при найме. Сам я в этом вопросе подражаю самому Эгону Зендеру, основателю нашей компании, имя которого она носит. Зендер с самого начала отбирал только лучших кандидатов — тех, у кого были по два диплома лучших образовательных учреждений, опыт работы в разных странах мира, высокий эмоциональный интеллект и заметные карьерные успехи. А главное, он никогда и ни за что не брал тех, кто не особо стремился работать в выдающемся профессиональном коллективе с высокими требованиями в области профессиональной этики и сотрудничества. Когда я поступал в Egon Zehnder, меня проинтервьюировали чуть ли не 35 партнеров, в том числе все члены исполнительного комитета. Интервью проходили в пяти разных странах и длились целую неделю. Эгон лично проверил рекомендации, которые дал мне мой тогдашний работодатель, McKinsey. Таков был стандартный процесс, который не изменился и по сей день[144]. Тридцать шесть лет кряду, вплоть до выхода на пенсию, Эгон лично знакомился с каждым консультантом, поступавшим на работу в любой из 68 офисов по всему миру, и лично одобрял кандидатуру новичка. Его преемник, Дэмьен О’Брайен, продолжил эту традицию и исключений не допускает.

Вторым шагом на пути к созданию культуры будет доброжелательный коучинг. Взрослый человек развивается в основном за счет столкновения с трудными задачами (см. главу 27), а также за счет способствующего развитию общения с руководством, наставниками, коллегами, всеми, кто вовлекает нас в процесс, мотивирует, вдохновляет и помогает преуспеть. Отличный руководитель — отличный слушатель, при общении с которым сотрудник чувствует, что его ценят, начинает видеть картину в целом и ощущает себя частью большего. Недавно были проведены интереснейшие исследования с использованием фМРТ (функциональной магнитно-резонансной томографии). Ученые отслеживали нейронную активность и таким образом могли проследить, как коучинг такого рода возбуждает парасимпатическую нервную систему, инициирует когнитивную, эмоциональную, перцепционную и поведенческую открытость и повышает эффективность работы. Кроме того, в этом случае возникают условия, благоприятные для нейрогенеза, а следовательно, человек может учиться и развивать новые полезные привычки и компетенции. А коучинг, в котором основной акцент делается на слабые стороны, возбуждает симпатическую нервную систему и дает обратный эффект[145]. Доброжелательный коуч — не просто бодрячок, заражающий всех вокруг позитивом, но и внимательный советчик, знающий все о том, как идут дела у команды и у конкретного человека и чего им удалось достичь. Он же — провокатор, который умеет рассчитать момент и выдать нужную порцию жесткости из лучших побуждений тогда, когда это потребуется.

Чтобы применять подобные практики найма и коучинга, нужна жесткая дисциплина. Но это небольшая плата за то, чтобы в компании царила безусловная любовь, которая будет неизменной и объединит вашу команду, сделав из нее нечто большее, чем просто сумма ее составляющих.

Глава 36

Одинокий волк сыт не будет

Будучи членом исполнительного комитета Egon Zehnder, я немало думал о том, как оплачивать труд наших партнеров. Лучший совет на эту тему я получил, когда проходил программу «Управление фирмами по оказанию профессиональных услуг» в Гарвардской школе бизнеса. Это было в начале 2000-х. Тогда дела у нас шли очень хорошо, однако меня очень волновал скорый уход на пенсию основателя, все более активное использование интернета для хедхантинга, а также тот факт, что некоторые из наших основных конкурентов незадолго до того превратились в открытые акционерные компании и стали активно завоевывать глобальный рынок.

На одном занятии профессор Ашиш Нанда объяснил, что в таких компаниях, как наша, существует две основные модели компенсации. Более распространена комиссионная, в которой получаемая сотрудником компенсация напрямую зависит от заключаемых сделок и выполняемого для клиентов объема работ. С виду — вполне честный, логичный с точки зрения экономики вариант. Вторая же модель, «единая расчетная», подразумевает, что оплата не зависит от личного вклада в дело, а рассчитывается на основании заранее утвержденной формулы, в которой учитываются длительность работы, стаж в должности партнера либо доля в прибылях регионального отделения или всей компании в целом. По крайней мере, в капиталистической культуре схема эта на первый взгляд кажется менее обоснованной: зарплата юриста или консультанта должна отражать его полезность для организации, разве нет?

Тут Нанда спросил, кому из присутствующих работодатель платит по единой расчетной модели. Из 80 участников руки подняли всего восемь, включая меня. Тогда он спросил, кто из нас работает в американских компаниях, и мы дружно опустили руки. Расчетная модель оказалась большой редкостью, в США практически невиданной. Так я получил лишний повод для беспокойства: получается, мы что-то делаем не так?

К моему облегчению, Нанда на этом не остановился, и дальнейший его рассказ нас удивил. Он сказал, что, хотя комиссионная система принята в большинстве компаний, оказывающих профессиональные услуги, практически в каждом секторе найдется пара с единой расчетной моделью — и, как правило, репутация у них самая лучшая, они получают огромные прибыли и могут похвастаться самой приятной культурой. Среди них он назвал юридическую фирму Wachtell, Lipton, Rosen & Katz, а потом упомянул McKinsey. И объяснил, что переиграть организацию с комиссионной моделью можно за счет отточенных процессов в области работы с персоналом и мощной культуры.

Для начала посмотрим, как устроена оплата у типичных представителей той и другой модели, при условии, что они не располагают ни отточенными процессами, ни сильной культурой. На рис. 36.1 идущая по диагонали прямая соответствует сценарию комиссионной модели: специалист С ничего не создает и ничего не получает, специалист А — звезда и получает самую высокую оплату, а специалист В — средний работник и оплату тоже получает среднюю. Горизонтальная же линия — единая расчетная модель, в которой все эти специалисты получают одинаково, независимо от их реального вклада в дело. И что получится во втором варианте? «Звезда» А возмутится, что ему платят столько же, сколько лентяю С, и уйдет в компанию с комиссионным типом вознаграждения, где будет получать вдвое больше. Специалист В будет постоянно взвешивать варианты: то ли работать больше и уйти в другую команду, то ли работать меньше и остаться. В итоге компания с единой расчетной моделью растеряет своих «звезд» и останется с одними неудачниками.

Рис. 36.1. Сопоставление комиссионной и единой расчетной модели

Но при правильной работе с людьми эту проблему можно преодолеть (рис. 36.2). Если вы станете отсеивать всех «специалистов С» — в основном за счет удачных решений о найме, но вдобавок к этому периодически будете оценивать оставшихся и при необходимости избавляться от самых слабых, — у вас останутся только люди уровня А и В. Средний уровень эффективности вырастет, и вы сможете платить всем сотрудникам больше.

Рис. 36.2. Эффективный наём в компаниях с единой расчетной моделью

Есть, конечно, риск, что «звезды» уйдут, поскольку в комиссионной модели лучшим платят еще больше. Тут уже в дело вступает культура: нанимайте людей, которые стремятся к сотрудничеству, и постоянно укрепляйте их в этом стремлении. Тогда результативность работы снова станет расти (рис. 36.3). Так, в Egon Zehnder компенсация зависит от прибыли всей компании, и наши консультанты всегда рады поработать вместе со своими квалифицированными коллегами, наиболее эффективно способными удовлетворить потребности клиента[146]. Вместо того чтобы «грести под себя», они свободно делятся проектами, информацией о кандидатах, источниками, рекомендателями. Продуктивность работы растет, а с ней — и выгода наших клиентов. Эффективность работы растет уже не с В до А, а с В+ до А+, а средняя компенсация становится еще выше.

Рис. 36.3. Сильная культура в компаниях с единой расчетной моделью

Да, суперсотрудник класса А в компании с комиссионной моделью все равно зарабатывал бы немного больше.

Но он поймет, что, если вокруг будут не настроенные на сотрудничество коллеги, а склонные к конкуренции и заинтересованные в собственном успехе специалисты, результативность его работы может снизиться. Если же он от природы или в результате развившейся привычки ценит работу в команде, в компании другого типа ему будет непривычно и неуютно без товарищей, своеобразной профессиональной семьи. Волк-одиночка сыт не будет — так почему бы ему не охотиться со стаей и не иметь свою долю в богатой добыче?

В современной экономике, основанной на знаниях, ценность представляет совместное создание информации и обмен ею безо всяких помех[147]. Какого бы размера ни была команда под вашим началом, делайте все, что можете, но добейтесь, чтобы стимул к достижению целей коллектива был сильнее, чем стимулы, побуждающие человека повышать личную эффективность. И введите такую культуру и практику работы с персоналом, чтобы самые сильные волки с радостью оставались охотиться в вашей стае.

Глава 37

Дела семейные

Из всех деловых встреч, на которых я бывал, больше всего мне запомнилась одна. Я приехал к человеку, который возглавлял успешный семейный бизнес. Он заявил, что хочет обсудить некий личный вопрос, и пригласил меня к себе в апартаменты Ла-Исла — чуть ли не самого фешенебельного района Буэнос-Айреса. Мягкая элегантная женщина, его жена, приветствовала меня на пороге, усадила рядом с мужем, налила нам чаю, а потом удалилась. Я почувствовал, что речь пойдет о чем-то необычном.

Моему собеседнику было за семьдесят. Он наклонился вперед и заговорил — спокойно, но за его невозмутимостью явно скрывались сильные чувства. «Вот что, господин Фернандес-Араос, — сказал он, — давайте сразу к делу. Я неизлечимо болен — рак, — и дни мои сочтены. Я руковожу семейной фирмой, до меня ею управляли отец и дед, а теперь я хочу от вас узнать вот что: как по-вашему, можно надеяться, что мой сын Альберто будет лучшим из возможных преемников после моей смерти? Я попросил вас приехать сюда на личный разговор потому, что хочу видеть ваши глаза, когда вы дадите ответ. Мне не нужно сострадание. Я хочу, чтобы, когда я умру, у моей компании и моей семьи все было хорошо, поэтому я прошу вашего мнения как профессионала и честного человека».

Я отлично знал компанию и самого Альберто и потому с облегчением ответил, что тот, безусловно, обладает всем необходимым, чтобы сменить на посту отца. Вскоре после нашего разговора мой собеседник слег, а его сын взял бразды правления в свои руки. Под его руководством компания расцвела — небывалый рост, прибыли, профессионализм сотрудников, диверсификация. Отец гордился бы сыном. Прошло семь лет. Альберто пригласил меня к себе и сказал, что ему пора подыскать преемника — самому ему уже исполнилось пятьдесят, и он больше не хотел занимать столь высокую должность, которая подразумевала высочайшее качество работы и требовала огромных усилий. На сей раз ни в компании, ни в семье не было достаточно опытных кандидатов на эту должность. В последующие несколько лет мы помогли Альберто отыскать двоих людей извне, которые могли взять на себя его обязанности. Недавно компания отпраздновала сотую годовщину существования и сегодня бьет все рекорды эффективности как в своей отрасли, так и на всем аргентинском рынке.

Эта история наглядно показывает, с какими драмами и проблемами сталкивается порой семейный бизнес, а также каковы оптимальные методы, позволяющие вывести этот бизнес на высочайший уровень и на нем удержаться.

Семейный бизнес играет в глобальной экономике громадную роль. Само это словосочетание может вызвать в памяти образ крохотной лавчонки, которую держит супружеская пара, но на практике существуют тысячи крупных организаций (в том числе Ford, Fiat, BMW, Porsche, Peugeot и Toyota — и это только в области автомобилестроения), которые находятся под влиянием или контролем семей основателей. Собственно говоря, все вышесказанное относится к 30% крупных компаний США и Европы и к шестидесяти с лишним процентам компаний Восточной Азии и Латинской Америки. В каждом секторе промышленности в России также можно найти успешную частную фирму, которая принадлежит основателю или семье.

Держать бизнес семьей — или семью в бизнесе — иногда выгодно. Исследования показывают, что организации такого типа смотрят дальше в будущее, значительно осторожнее используют заемные средства, а общая доходность их для акционеров, по данным McKinsey, превосходит индексы MSCI World, S&P 500 и MSCI Europe на 2–3 процентных пункта в большинстве стран мира и отраслей промышленности[148].

Но нельзя забывать и об оборотных сторонах семейного бизнеса. Смена руководства в такой организации может быть связана с большими трудностями; кроме того, присутствуют кумовство и внутренняя борьба за распределение денег и власти. Объективно судить о родственниках, особенно о собственных детях, невероятно сложно. На решения, принимаемые на самом верху такого бизнеса, может влиять даже пол старшего ребенка. Исследования, основанные на уникальных данных из Дании, показывают: когда старшим ребенком уходящего на покой главы компании является дочь, преемника из числа родственников назначают в 29,4% случаев; если же старший ребенок — сын, этот показатель вырастает до 39%[149]. К сожалению, проводимые по всему миру исследования доказывают, что семейная преемственность на посту главы компании значительно снижает доходность (минимум на 4 процентных пункта) и нередко ставит компанию в опасное положение, а сравнительно низкодоходные компании, которыми управляют члены семьи, чаще, чем организации под руководством профессионалов, объявляют о банкротстве или ликвидируются.

Где же здесь точка равновесия? Как воспользоваться лучшими сторонами семейного бизнеса и избежать сопряженных с ним опасностей? Для этого вам следует использовать три оптимальных метода, которые я наблюдал во множестве успешных и устойчивых компаний со всего мира, контролируемых семьей или находящихся под ее влиянием. Это сильный совет директоров, меритократия и строгое соблюдение процедуры при передаче поста СЕО.

К имеющимся в семье знаниям и навыкам следует добавить свежий взгляд на стратегию, который может предложить опытный специалист со стороны. Сделайте так, чтобы в совете у вас было много по-настоящему независимых директоров. Практики корпоративного управления в большинстве выдающихся семейных фирм, как правило, оказываются лучше, чем в среднестатистической публичной компании.

Установите четкие и однозначные стандарты меритократии — они помогут преодолеть естественное человеческое желание подыграть «родной крови». Во многих сильных семейных компаниях считается, что члены семьи вообще не должны участвовать в управлении делом; в других семью к руководству допускают, но требуют, чтобы вначале каждый ее член успешно поработал где-нибудь за пределами организации или честно прошел весь путь с самых низов, а эффективность его работы и карьерные перспективы каждый год оценивались компетентными специалистами со стороны, которые подотчетны совету директоров. Все эти подходы дают хороший результат, если исключения не допускаются.

И наконец, следует понять, что самая сложная задача для семейной компании — смена главы. Подходите к делу активно, действуйте стратегически. Лучшие семейные фирмы планируют смену руководства за много лет. Независимый член совета директоров, зачастую при поддержке опытных профессиональных консультантов, тщательно оценивает расстановку сил и возможность конфликтов между членами семьи, владельцами и менеджерами и выстраивает идеальный профиль преемника, позволяющий достичь консенсуса между всеми основными заинтересованными лицами. После этого группа выявляет, изучает и оценивает кандидатов, учитывая все трудности, сопряженные с пребыванием на посту главы организации. Когда глава будет избран — из числа сотрудников или извне, — его официально вводят в курс дела, стараясь, чтобы переход власти из рук в руки прошел как можно более гладко и безболезненно.

Соблюдение этих правил позволяет самым успешным семейным фирмам процветать на протяжении многих поколений. Возможно, вам удастся найти и подготовить идеальных преемников из числа сестер и братьев, сыновей и дочерей, племянников и племянниц. А может, и нет. Принять же такое решение вам помогут независимый совет директоров, система оценки топ-менеджера по его достоинствам и тщательная подготовка к передаче полномочий из одних рук в другие.

Часть VI

На благо общества

Итак, вы окружили себя лучшими в личной и профессиональной жизни. Не пора ли распространить эту практику повсеместно: на наши организации, учреждения, государства? Именно в этих областях особенно важно принимать лучшие решения, связанные с людьми.

Глава 38

Русская рулетка на капитанском мостике

До сих пор все истории и советы из этой книги были предназначены для того, чтобы помочь вам как менеджеру нанять лучших из лучших и помочь им стать еще лучше. Но я хотел бы, чтобы лучше стали и все решения, которые принимают люди все вместе, как единая организация или общество. Трудно быть хорошим менеджером, если вас не поддерживает руководитель; и хорошим руководителем не станешь без поддержки своего босса, и так вплоть до самого верха.

Как уже говорилось выше, результаты работы лучших и худших менеджеров организаций могут различаться во много раз. Аналитическая работа Мортена Хансена, Эрминии Ибарры и Урса Пейера, в которой Джефф Безос и Роджер Агнелли (вместе со Стивом Джобсом и Юном Джонг-Йонгом) были названы лучшими главами организаций во всем мире, продемонстрировала этот контраст во всей красе. Авторы изучили больше 3000 глав крупных компаний, и лучшие из них за время своей работы сумели добиться доходности для акционеров в 1385%, а сотня худших, вместе взятая, выдала снижение дохода на 57%, то есть уничтожила больше половины исходной капитализации. Организация, выбравшая правильного главу, дарит процветание не только своим инвесторам, но и сотрудникам и клиентам[150].

К сожалению, у многих ничего не получается, и последствия бывают ужасны. В книге «Как гибнут великие»[16] Джим Коллинз анализирует причины, вызвавшие упадок нескольких некогда крупнейших компаний. Во всех случаях, кроме одного, дело было в неудачном подборе преемника. То доминирующий лидер слишком долго держался за свое место; то умелый управленец умирал или уезжал, не подготовив себе замену; то талантливые кандидаты изнутри отказывались от руководящей должности или внезапно уходили; то раздор в совете директоров парализовал работу; то управление семейным бизнесом было построено по принципам монархии; то приходил человек извне, не разделявший основных ценностей компании[151]. Организации, которые создавались десятилетиями, рушились от одного-единственного неудачного решения.

Конечно, такого рода перемены даются очень тяжело. Тому есть несколько причин. Во-первых, те, кто принимает решение — обычно члены совета директоров, — имеют крайне ограниченный опыт в данной области: как показывают наши исследования, чаще всего оказывается, что они никогда не подбирали преемников или подбирали, но не более одного раза. Во-вторых, не хватает опыта и у кандидатов: исследования показывают, что более 80% свежеиспеченных глав компаний никогда прежде не поднимались до руководства целой организацией. Этого не изменить, если только вы не приметесь гонять одних и тех же руководителей из одной компании в другую, чтобы они снова и снова сменяли друг друга в кресле руководителя. Но зачастую перемены такого рода создают проблему, потому что переход на пост главы компании даже с топ-менеджерской должности не сравним ни с каким другим повышением по службе. У вас нет больше руководителя, нет равных по статусу коллег, вы единолично принимаете окончательные решения по целому ряду сложных задач и один отвечаете за все. А что получается, если неопытные менеджеры выбирают из неопытных кандидатов? Русская рулетка на капитанском мостике, вот что. И это огромный риск, потому что неподходящий глава может стать смертельной пулей, которая прикончит всю организацию.

Но если ставки так высоки, как выбирать главу? Во-первых, начинайте строить планы очень загодя, в идеале — когда новый глава только-только займет свой пост, но уж всяко не позже, чем за 3–4 года до его предполагаемого ухода.

Во-вторых, заставьте совет директоров зафиксировать все, что требуется от главы компании. Сохраните этот список с подробнейшим описанием всех требуемых компетенций и регулярно проверяйте, соответствует ли ему нынешний лидер. Это непросто, но если уровнем ниже вы это проделываете, то уж уровнем выше-то точно стоит!

В-третьих, создайте внутренний совет, который занимался бы выявлением, оценкой и развитием потенциала кандидатов на должность главы компании и сравнивал бы их с лучшими талантливыми лидерами со стороны.

В-четвертых, активнее рассматривайте кандидатов изнутри. В идеале это следует делать регулярно, а уж при приближении запланированной передачи полномочий или после неожиданного ухода главы — и вовсе обязательно. Как я подробно рассказывал в главе 4, крайне важно рассматривать претендентов как из компании, так и со стороны, и в данном случае особенно. Здесь вам будут полезны организации, занимающиеся поиском топ-менеджеров, но постарайтесь избежать оплаты по результату и привязки размера вознаграждения хедхантера к размеру заработной платы кандидата. Или, по крайней мере, помните об этих факторах. В подобных условиях хедхантеры часто отдают предпочтение кандидатам со стороны.

В-пятых, потребуйте, чтобы совет изредка проводил «аварийные учения» по поиску преемника. Примерно в половине случаев необходимость в смене руководства возникает неожиданно[152].

И наконец, всегда, но в этом случае — в особенности, имейте наготове четкую процедуру перехода (см. главу 24). Исследования показывают, что человек извне, пришедший в компанию за 3–4 года до того, как его назначили на должность главы, справляется ничуть не хуже, чем инсайдер, проработавший в организации значительно дольше[153].

Список вышел длинный, и следовать ему непросто. Но когда на карту поставлено так много, игры в русскую рулетку при выборе главы абсолютно недопустимы. Проверьте барабан, вытащите все патроны и постарайтесь максимально обезопасить свою компанию.

Глава 39

Правильный совет правильных директоров

Если организация добивается успеха, то в этом есть заслуга каждого ее сотрудника. Но чтобы она преуспела, у руля должны стоять правильные люди. Причем правильно подбирать нужно не только топ-менеджеров, но и членов совета директоров. Недавно меня попросили о консультации в связи с очень деликатной ситуацией, сложившейся в крупной глобальной корпорации. Глава неожиданно ушел с поста, и совет директоров не видел никого, кто мог бы взять его работу на себя. Мы с коллегами спешно составили список кандидатов извне, но настояли на том, чтобы оценить и лучших из тех, кто уже работал в организации. И вот, проводя оценку, мы обнаружили один нехороший симптом: у компании не имелось четкой стратегии, а совет директоров был далек от единства и не мог достичь консенсуса по важнейшим вопросам (стоит ли выделять и размещать на бирже акции подразделения компании, предпринимать ли крупное слияние/поглощение или покупать более точечно, ограничиваясь небольшими приобретениями). Мы могли и готовы были порекомендовать руководителей, которые лучше всех подходили бы для каждого конкретного случая, но открыто сказали директорам, что из-за их неслаженной работы компания подвергается большому риску.

Ситуация эта напомнила мне еще об одном примере, когда несостоятельность совета директоров имела самые печальные последствия. Вспомним Enron. В прошлом году я познакомился с человеком, который входил в совет директоров этой компании, как раз когда она обанкротилась. Занималась она производством электроэнергии и товаров широкого потребления, а также оказывала услуги, например связи. Когда я спросил этого человека, что у них произошло, он ответил: в совете директоров слишком многие сохраняли независимость и недостаточно хорошо знали компанию изнутри. Имея богатый опыт в подборе советов директоров, я ему не поверил. Я убежден, что правильные независимые директора как раз достаточно внимательно следили бы за менеджерами Enron и без затруднений раскрыли бы их махинации. Как выразился Джеффри Зонненфельд в великолепной статье «Почему идеальный совет директоров идеален», опубликованной по свежим следам в Harvard Business Review в 2002 г., «Правила и уставы — не главное. Главное — то, как работают вместе сами люди»[154].

Как женщины представляют собой огромный пул невостребованных пока возможностей и талантов на индивидуальном уровне, так и, на мой взгляд, недооценены советы директоров как коллегиальные органы управления[155]. Если в них сидят правильные люди, все вместе они могут и должны выйти за пределы рутинных согласований и подтверждений (хотя это, безусловно, тоже важно) и взять на себя подлинную руководящую роль, чтобы их умение смотреть в будущее и их суждения принесли пользу компании[156].

Как набрать в совет правильных людей? Так же, как мы подбираем топ-менеджера: составляем профиль идеального кандидата, стараясь при этом избегать стандартных узких рамок, в которые втиснется разве что человек, уже руководивший компанией или хотя бы ее финансовым блоком. Зачем требовать от кандидата практического опыта работы в высшем руководстве и обязательного знакомства с вашей отраслью? На самом-то деле вам от него нужны выдающиеся и очевидные компетенции в тех основных областях, в которых ничего не смыслят остальные члены совета. Бывший директор из Enron ошибался. Вам как раз и нужен здоровый разнородный коллектив, состоящий из «своих людей», которые будут знать о компании все, что может потребоваться совету, и людей извне, которые смотрят на вещи иначе. Не забывайте и о культурном и гендерном многообразии; в эффективной команде эти факторы должны находиться в равновесии[157].

При выборе членов совета директоров следует формально оценивать не только их опыт и соответствие культуре компании, но и уровень четырех специфических компетенций, необходимых для работы в совете директоров. Две из них связаны с принятием решений: ориентированность на результат (первоочередная ориентация на долгосрочную перспективу и готовность нарушать статус-кво) и стратегическая ориентированность (способность участвовать в формировании и внедрении корпоративной стратегии путем обсуждения ключевых моментов и предоставления необходимых советов и рекомендаций). Две другие компетенции касаются ценностей и поведения: сотрудничество и влияние (готовность к работе в команде и способность к подробнейшему открытому обсуждению всех вопросов) и целостность и независимость (стремление действовать во благо компании, основываясь при этом на принципах и идя на риск лично для себя).

Можете уже сейчас начинать «торить тропу» будущим идеальным членам совета директоров. Выявляйте талантливых руководителей как можно раньше, давайте им возможности для развития, в том числе отправляйте руководить на международном и топ-уровне, а также рекомендуйте в советы директоров других организаций.

Если решения на таком высоком уровне не в вашей власти, начинайте с самого низа. Подготовьтесь сами и подготовьте лучших своих сотрудников к роли директоров: берите на себя задачи либо требующие работы с макростратегией и другими аспектами деятельности советов директоров, либо позволяющие углубить ваши познания в важнейших областях конкретных отраслей, знание которых необходимо члену совета директоров. Это могут быть управление рисками в области финансовых услуг или цифровой маркетинг. Ищите сотрудников, готовых взяться за это, завязывайте внешние связи, делайте шаги в нужном направлении так, чтобы вовремя предложить или провести своих людей точно на ту должность в совете директоров, которая будет способствовать их профессиональному росту.

Только в США более 12 тыс. публичных компаний, в которых имеется более 100 тыс. возможностей войти в совет директоров. Давайте вместе сделаем так, чтобы в советах заседали только лучшие.

Глава 40

Благоденствие во времена кризиса

В конце 40-х гг. ХХ в. Hewlett-Packard переживала нелегкие времена. Едва оперившемуся производителю электронного оборудования только предстояло стать одной из известнейших американских технологических компаний. Вторая мировая война замедлила развитие бизнеса и ограничила доступные финансы. Закрывались или вот-вот должны были закрыться многие военные лаборатории США, сотни и тысячи великолепных инженеров оказывались на улице. И тут легендарные основатели HP Билл Хьюлетт и Дейв Паккард поняли, что такой великолепный шанс упускать нельзя ни в коем случае. Когда их спросили, как они сумели найти возможность брать на работу все новых сотрудников, они ответили просто: «Еще бы мы не сумели!» И много лет спустя, когда их спрашивали о том, что оказалось решающим фактором успеха HP за все эти годы, они раз за разом повторяли, что важнее всего была их готовность инвестировать в талантливых сотрудников вне зависимости от экономического климата в стране.

Аналогичная история произошла в начале 2000-х в Egon Zehnder. Для хедхантеров те годы были поистине черными. Сначала лопнул пузырь доткомов и сошла на нет «война за таланты». Обороты рухнули, прибыли практически сошли на нет. Потом была атака 11 сентября, за которой последовал полномасштабный экономический кризис в США и Европе. Азия стала пугать мир атипичной пневмонией; в Афганистане, а потом в Ираке разразилась война со всеми сопутствующими дестабилизирующими последствиями. Однако наша компания вышла из этих испытаний еще крепче, чем была, и всё благодаря тому, как мы реагировали на происходящее. Большинство наших конкурентов распустили до половины сотрудников, а мы практически не ужались. Мы по-прежнему нанимали выдающихся консультантов и тщательно отбирали всех кандидатов в партнеры. Когда рынок оправился, у нас была отличная сплоченная команда. В начале кризиса мы были примерно вдвое меньше нашего крупнейшего конкурента, но к концу практически сравнялись с ним и выросли на 150% за шесть лет, удвоив доход в пересчете на консультанта и очень серьезно повысив свою прибыль. Другие потеряли значительные суммы — мы не потеряли ни цента[158].

Как следует из этих историй, секрет успешного противостояния любой буре в том, чтобы всегда помнить о долгосрочной перспективе. В трудные времена люди обычно не загадывают наперед и ведут себя иррационально, но лидеры и компании, глядящие в будущее, сохраняют спокойствие, оборачивают сложившуюся ситуацию себе на пользу, уходят далеко вперед, обгоняя конкурентов, и никогда не оглядываются.

Ранджей, Гулати, Нитин Норья и Франц Фольгецоген из Гарвардской школы бизнеса изучили этот феномен в процессе анализа 4700 компаний, которые прошли через три рецессии. Выяснилось, что 9% из них выходили из кризиса в значительно лучшем состоянии, нежели входили. Объединяло их одно: «прогрессивная» ориентация. Они тщательно выбирали, что и когда урезать, и постоянно следили за тем, не появятся ли новые объекты для инвестирования. Они мыслили не в парадигме «или/или» — или нанимаем персонал, или сокращаем, — а наоборот, в точности как НР и наша компания, предпочитали подход «и/и» и понимали: если подойти к делу с умом, можно проделать одновременно и то и другое[159].

Как правило, в кризис проигрывают те, кто увольняет слишком многих или не тех, кого нужно. В исследовании от 2008 г., посвященном преемственности глав организаций, специалисты Booz & Company обнаружили, что компании, больше всего пострадавшие в тот год от финансового кризиса, имели слишком высокий (неоправданно высокий) показатель сменяемости руководства. В области финансовых услуг он превысил среднестатистический на 159%, в энергетике, которая пострадала от огромных колебаний цен на нефть, — на 107%[160]. Порой увольнения были оправданны, потому что набор компетенций, необходимых главе, менялся. Но зачастую решение либо запаздывало (если компания наконец-то избавлялась от изначально неподходящего главы), либо оказывалось несправедливым (на человека возлагали вину за обстоятельства — то, что социальные психологи зовут фундаментальной ошибкой атрибуции). Советы директоров и топ-менеджеры изображали бурную деятельность — мы что-то делаем! — вместо того, чтобы остановиться и подумать, что именно следовало бы сделать.

Еще более распространена другая ошибка: в кризис компания перестает нанимать новых сотрудников. В последние несколько рецессий Boston Consulting Group и European Association for People Management опросили 3400 менеджеров, в том числе 90 топ-менеджеров по работе с человеческими ресурсами, охватив более 30 стран. Исследователей интересовала реакция руководителей на кризис. Самым частым решением (реакцией), как выяснилось, было прекращение найма новых сотрудников. В то же время участники опроса указывали, что избирательный наём высокоэффективных сотрудников из компаний-конкурентов был одним из трех самых эффективных шагов в ходе предыдущего кризиса (из 22) и лучше всего повышал лояльность сотрудников[161]. Позиция эта иррациональна, но повсеместна. А тот, кто сохранит ясную голову, сможет извлечь из данного подхода немалую пользу.

Кризис дает поразительные возможности не только организациям. Для отдельно взятого человека он может обернуться тем самым случаем, когда не было бы счастья, да несчастье помогло. Если вы станете реагировать на кризис положительно, то за время, пока он не схлынет, успеете стать более сильным лидером. Когда знаменитые теоретики менеджмента Уоррен Беннис и Роберт Томас в начале тысячелетия провели знаменитое исследование «чудаков и придурков» — проанализировали разницу между лидерами, рожденными в 1925 г. и ранее, и лидерами, родившимися в 1970 г. и позже, — то обнаружили один неожиданный индикатор успеха. Выяснилось, что лучшим лидерам обеих эпох случалось попадать в сложные обстоятельства — испытания, — которые их вдохновляли, формировали их личность и учили их руководить. Все они умели находить смысл в самых трудных обстоятельствах и учиться на них, и умение это было едва ли не самым полезным их достоянием[162].

Всякий раз при наступлении темных времен помните: когда-нибудь солнце взойдет снова. Будьте благодарны судьбе за посланные испытания. Сохраняйте спокойствие и не забывайте ориентироваться на долгосрочную перспективу. Хорошенько подумайте, прежде чем кого-нибудь увольнять. И овладейте подходом «и/и», который поможет вам избирательно вкладывать ресурсы в таланты даже тогда, когда вашей компании придется ужаться в размерах. Кризис кончится скорее, чем вам кажется, и в итоге вы добьетесь процветания.

Глава 41

Устойчивое поступательное развитие

Никогда не забуду речь, которую произнес в 1989 г. Карло де Бенедетти, бывший глава и президент итальянской телекоммуникационной компании Olivetti. Он уверенно заявил, что современные технологии вот-вот покончат с коммунизмом. Теперь, когда в Советском Союзе человек может слушать BBC с маленького радиотранзистора и самостоятельно печатать запрещенную литературу, имея персональный компьютер и маленький принтер, власти не в состоянии больше контролировать новостной поток и люди поднимутся во имя более справедливого порядка. Как мы знаем, его пророчество оправдалось очень скоро: в Польше, Венгрии, Восточной Германии, Болгарии, Чехословакии и Румынии прогремели революции, Советский Союз распался, пришел конец холодной войне, а примерно половина стран мира в начале 90-х объявила у себя (по крайней мере, официально) выборную демократию.

Сегодняшние технологии вновь породили полную прозрачность всего в реальном времени и вскоре, как мне кажется, положат конец властям и бизнесам, которые проводят непоследовательную, не отличающуюся социальной ответственностью политику, от которой становится хуже работающим людям, сообществам, окружающей среде и в итоге самим организациям. Как доказывали Майкл Портер из Гарвардской школы бизнеса и Марк Крамер из компании FSG, занимающейся консультированием по вопросам влияния на общество, современные организации должны стремиться к созданию «общей выгоды», то есть создавать экономическую выгоду так, чтобы это одновременно было полезно обществу и решало его проблемы. Лучшие лидеры уже возглавили этот тренд и окружили себя управленцами и работниками, которые охотно присоединились к ним в их миссии. Но для успеха необходимо, чтобы в нужный момент у нас были подходящие лидеры, ориентированные на целостное развитие.

Автор книги «Культура цели» Кристоф Люэнбургер, положивший начало направлению устойчивого поступательного развития в нашей компании, много лет совместно со мной и другими сотрудниками искал во всех отраслях ведущих лидеров, ориентированных на целостное развитие, а также глав компаний и членов совета директоров, для которых эта тема была бы стратегическим императивом[163]. В процессе работы мы поняли: чтобы нить не прерывалась, компании нужны люди разного типа, а какого именно — зависит от того, какую позицию они занимают. На начальном этапе необходимы те, кто создаст образ целостного развития: управленцы, которые хорошо овладели навыками влияния, а также управлением изменениями. Чтобы успешно и с прибылью претворить этот образ в действия, менеджер должен быть крайне ориентированным на результат и коммерческую выгоду. После того как трансформация будет завершена, необходимо перейти к проактивному целостному развитию. Нужны будут лидеры, которые ориентированы в первую очередь на стратегию и коммерческую выгоду. Они смогут предвосхитить будущие потребности и развернуть инновации и долгосрочные отношения[164].

Хорошая новость: пусть в целом пул талантов сокращается, в него постоянно вливаются молодые, азартные, мобильные работники умственного труда, которые стремятся подняться по иерархической лестнице и взять работу на себя. Поколение 2000-х, то есть те, кто родился с конца 80-х до начала 2000-х, вскоре станет крупнейшей группой работников за всю историю США. В стране их 70 млн, а во всем мире доля этого поколения еще выше. Они очень серьезно относятся к устойчивому поступательному развитию, и лучшие из них охотно пойдут работать в компании, придерживающиеся тех же взглядов.

Возьмем Patagonia, известнейшего в мире производителя одежды. Продукция ее пользуется большим успехом и стоит недешево, но компания ценит в первую очередь не рост, а социальную ответственность, и в результате привлекает самых талантливых людей. Задает тон ее основатель Ивон Шуинард. Несколько лет назад, созвав собрание по поводу зимнего каталога, он заявил своим дизайнерам: «Картинки, безусловно, хороши, но как мы можем быть уверены, что не продаем людям лишнего, того, что им совсем не нужно?» Вскоре компания опубликовала в New York Times рекламу размером во всю страницу: самый продаваемый товар (легкий удлиненный жакет) и всего одну строчку текста — «Не покупайте этот жакет». Так Patagonia дала покупателям понять, что не хочет способствовать загрязнению планеты и увеличению количества мусора и не станет ради прибыли из года в год создавать новую партию товара. Лучше она станет как можно более ответственно поставлять действительно качественную одежду, которая будет долго носиться. Потом Patagonia создала Коалицию социально ответственных производителей одежды, заманила в нее таких гигантов отрасли, как Nike, и договорилась о партнерстве с eBay, чтобы людям легче было находить бывшую в употреблении одежду марки Patagonia.

Когда мой коллега Кристоф несколько лет назад спросил Шуинарда, какова его стратегия в части работы с талантливыми сотрудниками, тот объяснил, что однажды обратился к психологу, специализирующемуся на работе с сотрудниками различных организаций, и попросил оценить его команду. Какой же вывод сделал опытный психолог? «Эти люди никуда не уйдут». Суть такова: менеджеры Patagonia работают на компанию потому, что всей душой разделяют ее ценности и любят ощущение обширности возможностей, которое она им дает. «Задача в том, — сказал Шуинард Кристофу, — чтобы нанимать выдающихся людей и не мешать им». И простым работникам, и менеджерам Patagonia нравится производить качественные продукты и поощрять ответственное потребление. Им хорошо на своем месте, они не хотят никуда уходить, да и, пожалуй, нигде им не будет так уютно, как в этом столь целеустремленном коллективе.

Поступательное устойчивое развитие — настоящий беспорочный круг. Вступив в него, вы привлекаете самых умных, творческих, страстных, принципиальных сотрудников, и с их помощью ваша компания устремляется в будущее, создавая общую выгоду для всех.

Глава 42

Как выбрать президента для целой страны

Каждые четыре года граждане США отвечают на самый, наверное, важный в мире вопрос из разряда «с кем»: выбирают президента, которому предстоит отвечать за крупнейшую экономику и мощнейшую армию Земли. Это огромная ответственность. И тем не менее процессы, с помощью которых политики приходят к власти — не только в США, но и везде, — оставляют массу пространства для совершенствования.

Как вам уже известно, лучшие решения по поводу людей начинаются с подбора большого пула кандидатов, как извне, так и из самой организации. Но политика традиционно считается мероприятием семейственным, в котором сплошь и рядом встречаются знакомые имена — Кеннеди, Клинтоны и Буши в США, Ганди в Индии, Акино на Филиппинах. Да, в 2008 г. выборы в США выиграл Барак Обама, «чужак»-полукровка. Но если бы в том же 2008 г. партия демократов выдвинула кандидатом Хиллари Клинтон (а до этого оставалось совсем немного) и если бы она выиграла на выборах у Джона Маккейна, вышло бы, что США 24 года, то есть почти четверть века подряд, управляют две семьи: отец и сын Буши и муж и жена Клинтоны. Такого рода семейственность не приветствуется даже в семейных фирмах средней руки, но нечто подобное едва не произошло с целой страной с 300 млн населения. (Сейчас, когда я пишу эти строки, аналитики утверждают, что шанс Хиллари Клинтон выиграть выборы в 2016 г. — 2 к 1, а следующим идет Джеб Буш с шансами 9 к 1.)

Второе важное условие принятия лучших решений, касающихся людей, — тщательная оценка кандидатов на предмет наиболее актуальных для работы компетенций. Но все мы знаем, что современные выборы не имеют к этому никакого отношения. Избиратели голосуют за кандидатов не потому, что те обладают необходимыми качествами, а из-за поверхностных причин, которые постоянно подогреваются бравурными речами, телевизионной рекламой, эмоциональными и крайне искусственными политическими дебатами. Неужели в 2000 г., когда выбирали Джорджа Буша, Америке не нужен был президент, открытый для диалога с остальным миром и бережно относящийся к вопросам, возникающим на стыке различных культур? Так почему же избиратели не отметили его ограниченные способности по этой части? И чем им пришлось расплачиваться за свой недосмотр?

Отчасти проблема в том, что мы склонны выбирать людей, которые похожи на нас и кажутся знакомыми. Так нам комфортнее. Но решения в области политики мы умеем принимать еще хуже, чем обычные, повседневные: тут мы еще более склонны игнорировать важную информацию. Исследователи из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе с помощью фМРТ попробовали оценить нейронную активность людей, которые выслушивали политические заявления по острым вопросам, а потом должны были сказать, согласны они с оратором или нет[165]. Исследование показало, что люди, наиболее искушенные в политике, задействуют при «голосовании» наименьшее число когнитивных областей, а наивысший уровень активности у них возникает в сети пассивного режима работы мозга (точнее, в предклинье и дорсомедиальной префронтальной коре), которая доминирует тогда, когда мы ничего не делаем, не преследуем конкретных целей и не ставим перед собой никаких задач. Иными словами, чем больше мы связаны с политикой, тем хуже умеем выбирать политиков!

Это, конечно, печально, потому что наши решения в данной области имеют серьезные последствия. В книге «Незаменимые: когда на самом деле требуется лидер» профессор Гарвардской школы бизнеса Гаутам Мукунда на ряде реальных примеров, от Авраама Линкольна до Уинстона Черчилля, показывает, как один-единственный человек, оказавшийся в нужный момент в нужном месте, может спасти или уничтожить целую страну и даже изменить ход мировой истории[166]. Мукунда поделил вождей такого рода на две группы: проходившие отбор, то есть, как правило, инсайдеры, карьера которых развивалась стандартным путем, и не проходившие отбора — люди извне, имеющие минимум опыта либо получившие работу в силу исключительных обстоятельств. Лидеры, прошедшие длительный отбор, меняли ситуацию незначительно, а не проходившие отбора влияли на нее максимально сильно, причем как в лучшую сторону (Мукунда приводит в пример Линкольна и Черчилля), так и в худшую (Уоррен Гардинг) и в крайне отрицательную (Адольф Гитлер).

Напрашивается решение: должным образом анализировать тех, кто не проходил отбора, — рассматривать большое количество кандидатов, в том числе внутренних и внешних, и тщательно оценивать их на предмет наличия требуемых компетенций. Так, любой, кто управляет целой страной, должен бескорыстно стремиться улучшить жизнь окружающих и уметь собрать и возглавить выдающуюся команду. Перечень необходимых качеств и навыков в разное время будет разным: в период между Первой и Второй мировыми войнами Черчилль отнюдь не считался выдающимся политиком, зато, когда началась Вторая мировая, британцы решили, что им ужасно повезло с премьер-министром. Если те, кто наделяет вождя властью, будут проверять, годится ли он для своего поста, то ни Гардинги, ни Гитлеры не пробьются наверх никогда, а Линкольны и Черчилли окажутся у власти именно тогда, когда это будет нужно.

Желая окружить себя лучшими, начинайте со своей команды, а потом с позиции лидера постарайтесь помочь организации усовершенствовать принятые методы. При этом и на вас, и на ваше окружение будут влиять решения, принятые народом вашей страны. Если вы имеете право голосовать, не поддавайтесь инстинктивному желанию пойти по проторенной дорожке и выбрать уже знакомый вариант. Хорошенько подумайте, какие проблемы и задачи стоят перед обществом и какие ключевые компетенции нужны сегодня на самом верху. Если же вы можете влиять на ситуацию, откажитесь от привычной колеи и продвигайте аналогичную открытость и критичность в своей партии и в широких массах. Демократия — это возможность. Давайте использовать ее мудро.

Глава 43

Сингапур и Ямайка

В 1965 г. Ямайка и Сингапур походили друг на друга как две капли воды: островные государства в субтропиках, одинаковые размеры и население, не так давно сбросили британское иго, экономика слабая, уровень дохода на душу населения низкий.

Но прошло 50 лет, и Сингапур превратился в одну из самых конкурентоспособных стран Земли. ВВП на душу населения там превышает 60 тыс. долларов, и по этому показателю страна занимает 4-е место в мире. А Ямайка так и осталась страной третьего мира с доходом меньше 7 тыс. долларов на человека и прозябает на 101-м месте[167].

Бывая в Сингапуре, я всякий раз поражаюсь его невероятному преображению и улыбаюсь — поскольку знаю, что успех происходит не из-за того, как руководили страной (поначалу в ней царила мягкая диктатура, которая очень медленно, на протяжении десятилетий перерождалась в значительно более открытую и демократическую форму правления), и не из-за того, что у нее есть (о природных ресурсах, например, и говорить не приходится). Дело было в том, кого привлекает страна, кого она растит и ставит служить себе на пользу. Процветание Сингапура объясняется тем, что эта страна активно и постоянно инвестирует в таланты, причем как в частном, так и в публичном секторе.

Начиналось все так же, как в Amazon и Vale. Первой искрой стал выдающийся лидер с четким представлением о будущем. Сразу же после того, как Сингапур объявил независимость, премьер-министр Ли Куан Ю (1923–2015) произнес перед правительственной верхушкой речь, в которой ясно выразил свои великие планы. «Лучших из выпускников университетов следует каждый год привлекать на работу в правительстве», — сказал он[168]. При этом он добавил, что смотреть следует не только на успехи в учебе, но и на воображение, лидерские качества, динамизм и особенно на характер и мотивацию. В следующие несколько лет власти страны развернули обширные программы предоставления стипендий, практики детальнейшей оценки потенциала, широкие программы обучения и развития, в том числе беспрецедентные ротации и обязательные курсы при переходе на новый уровень, и, наконец, ввели небывалые практики продвижения, признания достижений и применения компенсации, построенные так, чтобы госслужащие сравнялись с работниками компаний частного сектора[169]. В результате, как утверждает Майкл Портер из Гарвардской школы бизнеса, возникла прослойка крайне эффективных, элитных госслужащих, которые способны были со временем динамично менять стратегии и приоритеты и таким образом справляться с любыми испытаниями, которые подбрасывал им мир[170].

Высокая квалификация представителей власти и их умение смотреть вперед, в свою очередь, сделали Сингапур привлекательным для компаний частного сектора и стали притягивать талантливых специалистов.

Несколько лет назад я с огромным удовольствием пообщался с представителями оперативной группы, созданной властями для выполнения конкретной задачи, и обсудил с ними все, что предстояло сделать стране, чтобы стать не удобным местом, а домом для лучших зарубежных организаций и работников. Сегодня шаги в этом направлении уже начали приносить плоды. Один знакомый мне поставщик из текстильной индустрии недавно решил перевести штаб-квартиру из Швейцарии в Сингапур. Глава же компании, англичанин, от которого я и узнал о переводе, сказал, что все члены управляющего комитета согласились переехать в Сингапур вместе с семьями. Вот каким хорошим местом для жизни считается эта страна.

Еще одну примечательную историю я слышал от одного немца, возглавляющего HR-отдел крупной международной химической компании. Он некоторое время прожил в Сингапуре. Однажды в аэропорту Чанги он подошел к уборщику и спросил, нельзя ли выбросить в его тележку ненужные бумажки. Уборщик сказал, что можно, поблагодарил моего знакомого за аккуратность, а потом добавил: «Мы рады приветствовать в Сингапуре талантливых людей со всего мира». Знаете, если даже простой уборщик понимает, как важно его стране привлекать и удерживать лучших из лучших, выходит, власти ее свое дело знают.

Благодаря постоянному поиску лучших специалистов и инвестированию в них политические власти и общественные лидеры Сингапура совершили социальное и экономическое чудо, невзирая на сложную историю страны, дефицит природных ресурсов и ограниченную возможность роста масштабов производства. Всем прочим странам, включая те, что находятся в значительно более выгодном положении, тоже следовало бы стремиться к подобным результатам[171].

Глава 44

Папа

Услышав эту новость, я не поверил своим ушам: Папа Бенедикт XVI объявил об отречении от престола — первый случай за 600 лет! Я добропорядочный католик, всю жизнь изучаю и реализую лучшие решения в области работы с людьми, и мне первым делом пришла совершенно дикая мысль: что если это тот самый шанс, какой бывает лишь раз в жизни? Что если я смогу повлиять на назначение следующего Папы Римского!

Поначалу я подумал поехать в Ватикан и лично переговорить со всеми 118 кардиналами до выборов. Но очень скоро стало ясно, что, даже если отставить в сторону все проблемы с логистикой, такого рода встречи запрещены правилами. План Б заключался в том, чтобы достучаться до конклава через СМИ или с помощью связей по работе. Я быстро написал для HBR.org статью «Как выбрать следующего Папу» и послал 1800 коллегам по Egon Zehnder письмо, в котором говорил о том, как важно — для людей всего мира, независимо от веры, — выбрать лучшего лидера католической церкви[172]. Я попросил коллег, чтобы они, если не сложно, отправили ссылку на статью или само письмо любому, кто может быть связан с кем-то из кардиналов конклава. И наконец, в Буэнос-Айресе я познакомился с очень импозантным папским нунцием, вручил ему длинное письмо, в котором целую страницу посвятил перечню конкретных рекомендаций, и попросил его доставить это послание по своим каналам выборщикам в Ватикан.

Во всех этих статьях и письмах я подчеркивал в первую очередь одно: нет такого человека, который был бы полностью готов к роли Папы. Обязанности Папы отличаются от обязанностей церковных деятелей, стоящих ступенью ниже, так же сильно, как должность главы компании — от должности члена правления. Папа на самом верху, у него нет коллег, непосредственного руководства (если не считать Бога, который мастерски умеет делегировать обязанности). Он должен единолично решать разные сложные проблемы во все более изменчивом мире. Это очень тяжело. Кардиналы же, выбирающие Папу, сталкиваются с рядом ограничений, не последнее из которых — заранее определенный пул кандидатов, то есть их самих. Процесс выстроен нетипично: рекрутеры одновременно являются кандидатами на должность, а подчиненные сами выбирают себе руководителя.

Конечно, я понимал, что за месяц между отречением папы Бенедикта и выборами его преемника никакие изменения в пул кандидатов или процесс выборов внесены не будут. Но я хотел, чтобы кардиналы как минимум учитывали правильные критерии, которые помогут им выбрать великого Папу. К самым важным из них относились глубокая вера, любовь к Богу, добродетельная жизнь. До сих пор в рассуждениях о главных кандидатах звучала в первую очередь тема страны, которую они представляли. Три четверти католиков Земли живут в развивающихся странах — будет ли выбор кардиналов отражать этот факт? А я посоветовал им, наоборот, сосредоточиться на факторах, с помощью которых можно будет спрогнозировать лидерский успех.

Во-первых, кандидат должен иметь правильную мотивацию. Удастся ли кардиналам отыскать человека, в котором преданность будет сочетаться с искренним смирением? Человека, который будет воистину бескорыстно стремиться сделать наш мир лучше и добиться устойчивых великолепных результатов?

Во-вторых, кандидат должен обладать четырьмя ключевыми свойствами лидера, которые свидетельствуют о способности добиться успеха в значительно более сложной деятельности. Это любознательность, проницательность, способность вовлекать людей и целеустремленность. Сумеют ли кардиналы выбрать того, кто стремится к получению нового опыта, идей, знаний, познания себя; того, кто настойчиво требует обратной связи, всегда готов учиться и меняться? Того, кто сумеет собрать и осмыслить новую информацию, благодаря проницательности изменить устоявшиеся взгляды и повести паству в новом направлении? Того, кто воспринимает окружающих на эмоциональном уровне, проявляет эмпатию, заражает людей своим видением будущего и пробуждает в них преданность делу? Того, кто достаточно силен, чтобы противостоять трудностям, и способен оправиться после крупных неудач или превратностей судьбы?

В-третьих, кандидат должен уметь принимать выдающиеся решения там, где дело касается людей. Это особенно важно, когда речь заходит о католической церкви, поскольку структура у нее уплощенная (4400 епископов подчиняются напрямую Папе), но при этом она имеет огромное количество прихожан и представлена по всему земному шару. Новый Папа должен уметь делегировать обязанности. Большинство епископов сохраняют сан пожизненно, их, в отличие от наемного менеджера, уволить невозможно. Следовательно, кандидат на должность Папы должен иметь за плечами солидный опыт принятия решений типа «с кем». Случалось ли ему продвигать лучших? Возможно, он пробовал переориентировать недостаточно эффективных работников или помочь им совершенствоваться? Как он относится к многообразию и инклюзивности? Может, на протяжении своей карьеры он воспитал целую плеяду прекрасных специалистов, которым затем передавал бразды правления?

В длинном письме, адресованном кардиналам-выборщикам, я со всем уважением заметил, что католическая церковь великолепно умела принимать решения по поводу людей уже 500 лет назад. Особо я упомянул святого Игнатия Лойолу, первого главу ордена иезуитов, который всегда изыскивал возможности, чтобы привлекать, учить, готовить и наставлять лучших из лучших и таким образом создал организацию, добившуюся немалого влияния.

Когда новый папа был избран — им оказался аргентинец из Буэнос-Айреса, ставший первым понтификом, урожденным американских континентов, и первым же — из Южного полушария, — некоторые коллеги поверили, что я и впрямь приложил к этому руку. Увы, чистейшее совпадение; я не оценивал и не рекомендовал ни Хорхе Марио Бергольо, ни кого-либо еще.

Что оставит после себя Папа Франциск — покажет время. Должен, однако, с радостью заметить, что сейчас он ведет себя в полном соответствии с перечисленными выше стандартами. Он исполнен целеустремленности (и вдобавок смирения, что особенно удивительно, если учесть, что мы, жители Буэнос-Айреса, славимся своим эгоизмом!) Моя самая любимая история про него — не о том, как он отказался носить красные туфли, и не о том, как он омывал ноги женщинам и малолетним уголовникам. Вскоре после того, как он был избран на пост папы, он лично позвонил человеку, доставлявшему ему газеты, попросил закрыть подписку и поблагодарил за многолетнее сотрудничество. Люди, знающие нового Папу лично, говорили мне, что он отличается весьма высокими показателями по всем четырем индикаторам потенциала руководителя (любознательность, проницательность, способность вовлекать людей и целеустремленность) и что, будучи иезуитом (первым на папском престоле), он без колебаний принимает смелые решения, касающиеся перемен.

Уж не знаю, сыграло ли тут какую-нибудь роль мое письмо, но мне кажется, что кардиналы сделали верный выбор и тем подали нам хороший пример. Увы, принимая решения по поводу людей, в общественной жизни мы редко бываем столь же дисциплинированны и тверды, как в области корпоративного управления. Мы ведем себя гораздо пассивнее, охотнее терпим посредственность. Но ведь среди самых влиятельных групп в мире найдется немало далеких от бизнеса, и те из них, кто применяет лучшие методы работы с талантами, могут веками оказывать огромное влияние на человечество. Взять хотя бы иезуитов, которые в последние 500 лет ощутимо воздействовали на образование и создали структуру, которая в конце XVIII в. объединила 700 учебных заведений на пяти континентах и представляла собой крупнейшую в мире сеть высшего образования. Для сравнения посмотрите на типичную компанию из списка Fortune 500. Ее шанс просуществовать более века не дотягивает и до 20%[173].

Поэтому в следующий раз, когда вам доведется участвовать в общественной деятельности — в школе вашего ребенка, церкви, синагоге или мечети, которую вы посещаете, клубе по интересам, фонде или НКО, — подумайте, как вы могли бы активно привлечь в свою организацию лучших и укрепить ее лидерство. Если наши компании будут успешны, мы станем обществом достатка, но величия нам не видать[174]. Помогите всем группам, на которые вы можете влиять. Пусть они все лучше отвечают на вопрос «с кем?».

Заключение

Первая эпоха принятия решений о людях длилась не одну тысячу лет. Роль главного критерия веками играла физическая сила. Если вам нужно было построить пирамиду, вырыть канал, сразиться с врагом, собрать урожай — или даже найти супруга(-у), чтобы вместе растить детей, — вы выбирали самого здорового, крепкого и сильного. Эти качества легко поддаются оценке. В современном мире они все менее востребованы, но мы по-прежнему неосознанно к ним тяготеем. Главы компаний из списка Fortune 500 в среднем на 6 см выше среднестатистического американца; то же говорит нам статистика о высокопоставленных военных и президентах разных стран[175].

Я родился и вырос во вторую эпоху решений о людях, когда на первый план вышли интеллект, опыт и эффективность работы. Уже в начале ХХ в. важным фактором отбора (особенно когда речь шла о «белых воротничках») стал IQ — вербальный, аналитический, математический и логический ум. Оценивали его с помощью академических званий (или тестов). Ряд работ был стандартизован, и выполнять их стали профессионалы. Оценить деятельность таких специалистов, как инженеры и бухгалтеры, можно было достаточно точно и недвусмысленно, а поскольку большинство видов основной деятельности (независимо от компании, отрасли или года) были похожи друг на друга, мы считали, что лучшим показателем будущих успехов можно считать успехи прошлые. Если вам нужен был инженер, бухгалтер, юрист, дизайнер или глава компании, вы выискивали и приглашали на интервью лучших и самых опытных инженеров, бухгалтеров, юристов, дизайнеров или глав компаний.

Я стал консультантом по подбору топ-менеджеров в 80-е, на заре третьей эпохи, которая начиналась под флагом оценки компетенций — подхода, который общепринят и сегодня. В работе «Оценка компетенции, а не “интеллекта”» (1973 г.) Дэвид Макклелланд предложил проверять сотрудников, особенно менеджеров, на наличие особых характеристик или поведенческих навыков, которые, как выяснили ученые, отвечают за разницу между обычной и выдающейся деятельностью в их профессиональных областях[176]. Эта идея подоспела очень вовремя, поскольку из-за развития технологий и сближения различных отраслей профессиональные обязанности становились сложнее, более специализированными и уникальными. Из-за этого опыт и результативность работы на прежнем месте теряли значение. Поэтому мы пошли по новому пути: принялись раскладывать рабочий процесс на компетенции и искать кандидатов, которые могли похвалиться подходящим сочетанием интеллекта, навыков и других характеристик. Что касается лидеров, то исследования все чаще показывают: эмоциональный интеллект в этой сфере важнее, чем IQ.

Я убежден, что сегодня мы наблюдаем зарю четвертой эры. Акцент быстро смещается на потенциал — способность расти и адаптироваться к совершенно незнакомым и все более сложным обязанностям. Геополитика, бизнес, отрасли и должности меняются так быстро, что невозможно предсказать, какие компетенции будут необходимы для успеха уже через несколько лет. Следовательно, необходимо выявлять и развивать людей, которые обладают наибольшей мотивацией к тому, чтобы достичь максимума и внести свой вклад в историю; отличаются неутолимой любознательностью, которая подталкивает их к исследованию новых путей и идей; проницательны и потому видят связи, которых другие не замечают; полностью отдают себя работе и окружающим; целеустремленно преодолевают все преграды и препятствия. (Это, конечно, не значит, что надо забыть о таких факторах, как интеллект, опыт, результативность и необходимые в конкретной области компетенции, особенно связанные с лидерством. Однако приоритет всегда следует отдавать потенциалу.)

Конечно, его оценить гораздо сложнее, чем все прочие характеристики. Отыскать его тоже нелегко, не в последнюю очередь благодаря факторам «другой НДС», из-за которых пул талантов все время уменьшается. Но если вы целенаправленно ищете людей с потенциалом и готовы преодолеть все препятствия, которые создают ваш собственный мозг, образовательная система, организация и общество, если вы энергично развиваете и ведете вперед найденных талантливых специалистов, правильно и умело сочетаете их, объединяя в команду, и готовы одинаково ответственно подходить к каждому решению о людях, у вас есть огромное преимущество перед остальными. Вы сумеете не только выявить лучших и привлечь их, но и отыскать лучшее в них самих, в себе, в организации и во всем мире.

Поэтому я хочу закончить эту книгу призывом к действию. Ваш «квест» еще впереди: вам предстоит по-новому взглянуть на окружающих, без устали искать и бережно пестовать потенциал, активно и увлеченно руководить теми, кем вы себя окружили, добиваясь, чтобы вместе вы достигли самых высоких вершин. И это самый верный путь к личному и профессиональному успеху и процветанию.

Примечания

Введение

1. Основную информацию о Джеффе Безосе см. в «Википедии» и статье Jeff Bezos, bio/True Story // http://www.biography.com/people/jeff-bezos-9542209. Кроме того, очень рекомендую прочесть его интервью: Interview: Jeff Bezos. Academy of Achievement, 2001. May 4 // http://www.achievement.org/autodoc/printmember/bez0int-1.

2. Jeff Bezos: The King of E-Commerce // Entrepreneur, 2008. October 9 // http://www.entrepreneur.com/article/197608.

3. Amazon.com Inc., Annual Report 2012 (pdf) // www.annualreports.com/Company/1755.

4. Hansen M. T., Ibarra H., Peyer U. 100: The Best-Performing CEOs in the World // Harvard Business Review, 2013. January–February // http://hbr.org/2013/01/the-best-performing-ceos-in-the-world.

5. Основная часть информации для этого раздела почерпнута из интервью, взятого автором книги у Роджера Агнелли 2 апреля 2013 г. (Сан-Паулу, Бразилия), а также из более поздних бесед с Агнелли.

6. Vale, Annual Reports 2001, 2011 // http://www.vale.com/EN/investors/Annual-reports/20F/Pages/default.aspx.

7. Прощальная речь Роджера Агнелли, 20 мая 2011 г.

8. Hansen, Ibarra, Peyer, 100: The Best-Performing CEOs in the World.

9. Агнелли описал свою стратегию и культуру принятия решений в интервью, которое дал моему коллеге: Edilson Camara in Fit for the Future: How a New Decision-Making Culture Helped Brazilian Raw Materials Company CVRD Join the World’s Leading Players // THE FOCUS, 2006. Vol. 10, No. 1.

10. Джефф Безос, интервью Джулии Кирби и Томасу Стюарту: The Institutional Yes // Harvard Business Review, 2007. October // http://hbr.org/2007/10/the-institutional-yes/ar/1.

11. См.: http://www.cx-journey.com/2013/05/jeff-bezos-gets-customer-experience-but.html.

12. Lesson #4: Create a High Hiring Bar // http://www.evancarmichael.com/Famous-Entrepreneurs/959/Lesson-4-Create-a-High-Hiring-Bar.html.

13. Как сообщалось в выпуске CNN Money от 16 ноября 2012 г. (http://management.fortune.cnn.com/2012/11/16/jeff-bezos-amazon/), топ-менеджеры Безоса крайне лояльны, подолгу работают в компании и полностью доверяют своему руководителю, разделяя его ценности и распространяя его авторитет как в пределах компании, так и вовне. Уилке, глава отдела по работе с покупателями в Северной Америке, работает в компании 13 лет. Джефф Блэкмерн, бывший инвестиционный банкир, прежде работавший над выпуском акций Amazon и пришедший в компанию в 1998 г., отвечает у Безоса за заключение сделок. А глава отдела веб-сервиса Энди Джесси — протеже Безоса и пришел в компанию в 1997 г.

14. Как сообщала компания Bloomberg 1 апреля 2011 г., а также Exame 31 марта 2011 г., уход Агнелли ускорило бразильское правительство, владевшее контрольным пакетом акций компании (61%). См. http://www.bloomberg.com/news/print/2011-04-01/vale-s-main-shareholders-group-seeking-replacement-for-ceo-roger-agnelli.html и http://exame.abril.com.br/revista-exame/edicoes/0989/noticias/4-milhoes-de-investidores-pagam-a-conta. В течение следующего года из компании ушли 7 из 8 членов исполнительного комитета. За два года стоимость компании упала почти вдвое (см. http://www.bloomberg.com/news/2012-12-10/agnelli-bets-on-metals-after-leading-vale-boom-corporate-brazil.html). Причин тому было несколько, в том числе растущее нежелание инвесторов покупать бразильские акции, а также падение цен на потребительские товары, однако конкуренты Vale, например Rio Tinto и ВНР, потеряли за этот период значительно меньше. При этом очевидно, что на ситуации сказались и уход команды отличных руководителей, и тревога по поводу политического вмешательства в распределение должностей и принятие бизнес-решений в будущем.

15. Isaacson W. The Real Leadership Lessons of Steve Jobs // Harvard Business Review, 2012. April // http://hbr.org/2012/04/the-real-leadership-lessons-of-steve-jobs/.

16. Steve Jobs Interview: One-on-One in 1995 // Computerworld, 2011. October 6 // http://www.computerworld.com/s/article/9220609/Steve_Jobs_interview_One_on_one_in_1995.

17. Steve Jobs Interview: One-on-One in 1995 // Computerworld, 2011. October 6 // http://www.computerworld.com/s/article/9220609/Steve_Jobs_interview_One_on_one_in_1995.

18. Steve Jobs Interview: One-on-One in 1995 // Computerworld, 2011. October 6 // http://www.computerworld.com/s/article/9220609/Steve_Jobs_interview_One_on_one_in_1995.

19. Более подробную информацию об Айве можно найти в «Википедии».

20. Isaacson, The Real Leadership Lessons of Steve Jobs.

21. Steve Jobs Interview.

22. Информацию о Samsung и о других корейских компаниях в открытых источниках найти нелегко, однако я получил уникальные инсайдерские данные, когда была опубликована на корейском языке моя первая книга «Выбор сильнейших», а также от корейских коллег по Egon Zehndler, в том числе Симона Кима, Юджина Кима, Джулиуса Кима и Йонми Эом.

Часть I

Глава 1

23. Nicholson N. Managing the Human Animal. Cheshire, UK: Texere Publishing, 2000.

24. van Vugt M., Ahuja A. Naturally Selected: The Evolutionary Science of Leadership. New York: HarperCollins Publishers, 201.

25. Vedantam S. The Hidden Brain: How Our Unconscious Minds Elect Presidents, Control Markets, Wage Wars, and Save Our Lives. New York: Spiegel & Grau, 2010. P. 62.

26. Mahajan N., Liberman Z., Wynn K. Press release. Association for Psychological Science, 2013. March 12 // http://www.psychologicalscience.org/index.php/news/releases/babies-prefer-individuals-who-harm-those-that-arent-like-them.html.

27. Кен Робинсон, www.ted.com/talks/ken_robinson_says_schools_kill_creativity.html (февраль 2006 г.).

28. Khurana R. From Higher Aims to Hired Hands, the Social Transformation of American Business Schools and the Unfulfilled Promise of Management as a Profession. Princeton: Princeton University Press, 2007. P. 169.

29. Rubin R. S., Dierdorff E. C. Academy of Management // Learning & Education, 2009. Vol. 8, No. 2. Pp. 208–224.

30. Goleman D. Leadership: The Power of Emotional Intelligence. Northampton, MA: More Than Sound LLC, 2011. P. 99.

Глава 2

31. Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. М. : АСТ, 2013.

32. Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. М. : АСТ, 2013.

Глава 3

33. В одном из самых полных всемирных исследований, посвященных отношению корпоративного руководства к принятым в компании практикам управления талантами, Борис Гройсберг и Дебора Белл из Гарвардской школы бизнеса обнаружили, что оценка по «избавлению от лишних» оказалась самой низкой по всем девяти измерениям. Эта картина наблюдалась во всех странах, даже в Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии, где эти методы оценивались выше, чем где-либо в мире. Менее 10% членов советов директоров сообщили, что в этой области их компания достаточно эффективна.

34. http://www.youtube.com/watch?v=xD_CMKLL8GU.

35. Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. М. : АСТ, 2013.

36. Торндайк У. Правила лучших CEO. История и принципы работы восьми руководителей успешных компаний. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Глава 4

37. Khurana R., Nohria N. The Performance Impact of New CEOs // MIT Sloan Management Review, Winter 2001; цит. в книге: Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010.

38. Фернандес-Араос. Выбор сильнейших и http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.201.2749&rep=rep1&type=pdf.

39. Фернандес-Араос. Выбор сильнейших.

40. Ang J. S., Nagel G. L. The Effect of CEO Hiring Source on Total Cash Flow, May 19, 2012 // http://ssrn.com/abstract=2018996.

41. Фернандес-Араос. Выбор сильнейших.

Глава 5

42. Гладуэлл М. Озарение: сила мгновенных решений. М., СПб., Киев : Вильямс, Альпина Бизнес Букс, 2008.

43. Уэлч С. 10-10-10. Как управлять собственной жизнью и избавиться от сомнений при принятии сложных решений. Система, по которой живет семья легендарного Джека Уэлча. М. : Эксмо, 2011.

Глава 6

44. Bryant B. Judges Are More Lenient after Taking a Break, Study Finds // The Guardian, 2011. April 11.

45. Источник: Tierney J. Do You Suffer from Decision Fatigue? // New York Times, 2011. August 17.

46. Источник: Tierney J. Do You Suffer from Decision Fatigue? // New York Times, 2011. August 17.

Часть II

Глава 7

47. Fernández-Aráoz C., Groysberg B., Nohria N. The Definitive Guide to Recruiting in Good Times and Bad // Harvard Business Review, 2009. May.

48. Как сообщает Говард Мартин, глава международного сектора потребительских товаров Ernst & Young, в следующие несколько лет 70% роста в мире будет приходиться на растущие рынки, причем 40% — на Китай и Индию. По прогнозам Международного валютного фонда (МВФ), уже в 2014 г. совокупный ВВП растущих рынков может превзойти тот же показатель для стран с развитой экономикой. Прогноз предполагает, что инвесторы еще некоторое время будут вкладывать средства в растущие рынки. Те уже привлекают почти 50% прямых иностранных инвестиций и сами генерируют 25% от их общего потока в мире. Предпочтительными для инвесторов регионами остаются Африка, Ближний Восток, а также Бразилия, Россия, Индия и Китай (БРИК). Предполагается, что к 2020 г. на страны БРИК придется почти 50% всемирного показателя ВВП. В 2009 г. показатели торговли между нарождающимися рынками достигли 2,9 трлн долларов США. Этот сильнейший поток инвестиций на растущих рынках вполне способен породить новый слой лидеров рынка. Прочие данные см.: KPMG Survey: U.S. Companies to Increase Investment Across a Broader Range of Emerging Markets to Drive Growth // http://www.kpmg.com/us/en/issuesandinsights/articlespublications/press-releases/pages/kpmg-survey-us-companies-to-increase-investment-across-a-broader-range-of-emerging-markets-to-drive-growth.aspx; Fortresses and Footholds Emerging Market Growth Strategies, Practices and Outlook // http://www2.deloitte.com/us/en/pages/strategy/articles/emerging-market-growth-strategies-practices-and-outlook.html.

49. Emerging Markets Increase Their Global Power.

50. Demographic Shifts Transform the Global Workforce // http://guillaumelamouche.com/workforce/ey-demographic-shifts-transform-the-global-workforce/.

51. Groysberg B. Assessing the Leadership Bench // http://www.exed.hbs.edu/assets/Documents/qa-dptm-groysberg.pdf.

52. Groysberg B., Bell D. Talent Management: Boards Give Their Companies an ‘F’ // HBR Blog Network, 2013. May 28 // blogs.hbr.org/2013/05/talent-management-boards-give/.

53. Groysberg B., Bell D. New Research: Where the Talent Wars Are Hottest // HBR Blog Network, 2013. June 21 // http://blogs.hbr.org/2013/06/new-research-where-the-talent/.

Глава 8

54. Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010.

55. O’Boyle E. Jr., Aguinis H. The Best and the Rest: Revisiting the Norm of Normality of Individual Performance // Personnel Psychology, 2012. Vol. 65, No. 1. Pp. 79–119.

56. Mankins M., Bird A., Root J. Making Star Teams Out of Star Players // Harvard Business Review, January–February 2013.

57. Талеб Н. Н. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М. : КоЛибри, 2009.

58. O’Boyle and Aguinis, The Best and the Rest.

Глава 9

59. Депрессия вообще дает массу преимуществ и помимо возможности более реалистично оценить свои сильные и слабые стороны. Подробно об этом см.: Lehrer J. Depression’s Upside // New York Times, 2010. February 28.

60. Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. М. : АСТ, 2013.

61. Цит. в работе: Dunning D., Heath C., Suls J. M. Flawed Self-Assessment, Implications for Health, Education, and the Workplace // Psychological Science in the Public Interest, 2004. December. Vol. 5, No. 3. Pp. 69–106.

62. Цит. в работе: Heath C., Heath D. Decisive: How to Make Better Choices in Life and Work. New York: Crown Business, 2013. Pp. 212–216.

Глава 10

63. Thornton R. J. The Lexicon of Intentionally Ambiguous Recommendation: Positive-Sounding References for People Who Can’t Manage Their Own Sock Drawer. Naperville, IL: Sourcebooks, 2003.

64. Nobel C. How to Spot a Liar // HBS Working Knowledge, 2013. May 13.

65. Reinhard M., Scharmach M., Müller P. It’s Not What You Are, it’s What You Know: Experience, Beliefs, and the Detection of Deception in Employment Interviews // Journal of Applied Social Psychology, 2013. Vol. 43, No. 3. Pp. 467–479 // http://dx.doi.org/10.1111/j.1559-1816.2013.01011.x.

Глава 11

66. Monkeys Beat Market Cap Indices. Cass Business School, 2013. April 4 // http://www.cass.city.ac.uk/news-and-events/news/2013/april/monkeys-beat-market-cap-indices.

Глава 12

67. Taft R. The Ability to Judge People // Psychological Bulletin, 1995. Vol. 52, No. 1. Pp. 1–23.

Глава 13

68. Drucker P. How to Make People Decisions // Harvard Business Review, 1985. July–August.

69. Welch J., Welch S. The Hiring Batting Average // Bloomberg-BusinessWeek, 2007. July 19 // http://www.businessweek.com/stories/2007-08-19/the-hiring-batting-average.

70. Welch J., Welch S. The Hiring Batting Average // Bloomberg-BusinessWeek, 2007. July 19 // http://www.businessweek.com/stories/2007-08-19/the-hiring-batting-average.

71. Fernández-Aráoz C. Making People Decisions in the New Global Environment // MIT Sloan Management Review, 2007. Fall. Vol. 49, No. 1. Pp. 17–20.

Глава 14

72. Подробную информацию см. в «Википедии».

Часть III

Глава 15

73. Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010.

74. Heath C., Heath D. Decisive: How to Make Better Choices in Life and Work. New York: Crown Business, 2013.

75. Heath C., Heath D. Decisive: How to Make Better Choices in Life and Work. New York: Crown Business, 2013, с. 37.

76. Heath C., Heath D. Decisive: How to Make Better Choices in Life and Work. New York: Crown Business, 2013, с. 57.

77. Heath C., Heath D. Decisive: How to Make Better Choices in Life and Work. New York: Crown Business, 2013, с. 56.

Глава 16

78. Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. М. : АСТ, 2013.

79. Гаванде А. Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям. М. : Альпина Паблишер, 2014.

80. Канеман. Думай медленно.

81. Канеман. Думай медленно.

82. Канеман. Думай медленно.

83. Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010.

84. Dawes R. M. The Robust Beauty of Improper Linear Models in Decision Making // American Psychologist, 1979. Vol. 34, No. 7. Pp. 571–582.

85. Канеман. Думай медленно.

Глава 17

86. Ted Williams, National Baseball Hall of Fame and Museum, http://baseballhall.org/hof/williams-ted.

87. Более подробную информацию см. в «Википедии».

88. Verducci T. What Happened to Ted? // Sports Illustrated, 2003. August 12.

89. Wicker R. H. Cloning Ted Williams // http://www.clonerights.com/new_page_9.htm.

90. Seligman M. E. P. What You Can Change… and What You Can’t: The Complete Guide to Successful Self-Improvement. New York: Ballantine Publishing Group, 1993.

91. Collins J. Filling the Seats: How People Decisions Help Build a Great Company // keynote topic: THE FOCUS, 2006. May. Vol. 10, No. 1.

Глава 18

92. Nando Parrado, www.parrado.com. Отличный рассказ о драме в Андах есть в книге другого выжившего, Фернандо Паррадо: Miracle in the Andes: 72 Days on the Mountain and My Long Trek Home. New York: Crown Publishers, 2006.

93. Pedro Algorta, www.pedroalgorta.es/en/.

Глава 19

94. Исходный эксперимент описан в «Википедии»: http://en.wikipedia.org/wiki/Stanford_marshmallow_experiment. Более поздние исследования из той же области: The Marshmallow Study Revisited: Delaying Gratification Depends as Much On Nurture as On Nature // Science Daily, 2012. October 11 // http://www.sciencedaily.com/releases/2012/10/121011090655.htm; Kliff S. The Marshmallow Test, Revisited // Washington Post, updated October 13, 2012 // http://www.washingtonpost.com/blogs/wonkblog/wp/2012/10/13/the-marshmallow-test-revisited/; Kidd C., Palmeri H., Aslin R. N. Rational Snacking: Young Children’s Decision-Making on the Marshmallow Task Is Moderated by Beliefs about Environmental Reliability, 2012 // http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3730121/; Bennett D. What Does the Marshmallow Test Actually Test? // Bloomberg Businessweek, 2012. October 17 // http://www.businessweek.com/articles/2012-10-17/what-does-the-marshmallow-test-actually-test; Quitting Marshmallow Test Can Be a Rational Decision // Science Daily, 2013. March 26 // http://www.sciencedaily.com/releases/2013/03/130326194138.htm; Marshmallow Test Points to Biological Basis for Delayed Gratification // Science Daily, 2011. September 1 // http://www.sciencedaily.com/releases/2011/08/110831160220.htm; New Paper Pinpoints a Seat of Self-Control in the Brain // Science Daily, 2010. March 31 // http://www.sciencedaily.com/releases/2010/03/100330161843.htm; Why Delaying Gratification Is Smart // Science Daily, 2008. September 11 // http://www.sciencedaily.com/releases/2008/09/080909111022.htm; Children’s Self-Control Is Associated with Their Body Mass Index as Adults // Science Daily, 2012. August 16 // http://www.sciencedaily.com/releases/2012/08/120816075413.htm.

95. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Глава 20

96. Отличная общая информация о мобильности есть в статье: Groysberg B., Nanda A., Nohria N. The Risky Business of Hiring Stars // Harvard Business Review, 2004. May // http://hbr.org/2004/05/the-risky-business-of-hiring-stars/ar/1; Groysberg B., McLean A. N., Nohria N. Are Leaders Portable? // Harvard Business Review, 2006. May // http://hbr.org/2006/05/are-leaders-portable/ar/1. Для более глубокого погружения в тему очень рекомендую: Groysberg B. Chasing Stars: The Myth of Talent and the Portability of Performance. Princeton: Princeton University Press, 2010.

97. GE много лет являлась крупнейшим «источником» глав компаний, а в McKinsey у работника есть наибольшие шансы стать главой компании (McKinsey «выпустила» гораздо меньше глав компаний, чем GE, но это за счет значительно более скромного количества сотрудников. USA Today, 2008. September 1 // http://usatoday30.usatoday.com/money/companies/management/2008-01-08-ceo-companies_n.htm).

98. Groysberg, McLean, Nohria, Are Leaders Portable?

Глава 21

99. Fernández-Aráoz C. Why I Like People with Unconventional Résumés // HBR Blog Network, 2012. July 2 // http://blogs.hbr.org/2012/07/why-i-like-people-with-unconve/.

Глава 22

100. Collins J. The Secret of Enduring Greatness // Fortune, 2008. May // http://www.jimcollins.com/article_topics/articles/secret-of-enduring-greatness.html.

101. Mauboussin M. J. The Success Equation: Untangling Skill and Luck in Business, Sports and Investing. Boston: Harvard Business Review Press, 2012.

102. Wasserman N. T., Nohria N., Anand B. N. When Does Leadership Matter? The Contingent Opportunities View of CEO Leadership. Working paper No. 01-063. Boston: Harvard Business School, April 2001.

103. Komm A. et al. Return on Leadership — Competencies That Generate Growth. Egon Zehnder International and McKinsey & Co., February 2011 // http://www.egonzehnder.com/files/return_on_leadership.pdf; Herrmann K., Komm A., Smit S. Do You Have the Right Leaders for Your Growth Strategies? // McKinsey Quarterly, 2011. July // http://www.mckinsey.com/insights/leading_in_the_21st_century/do_you_have_the_right_leaders_for_your_growth_strategies.

Глава 23

104. Подробнее о типологии организационных культур Хофстеда см. http://mobile.studme.org/1199091312737/menedzhment/tipologiya_hofsteda. Другая полезная структура для анализа культурных различий в рабочей среде предложена Фонсом Тромпенаарсом и Чарльзом Хэмпден-Тернером: Тромпенаарс Ф., Хэмпден-Тернер Ч. 4 типа корпоративной культуры. Минск : Попурри, 2012. И наконец, см. полезный ресурс по разработке и внедрению глобальных систем отбора: Ryan A. M., Tippins N. Designing and Implementing Global Selection Systems. Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2009.

Часть IV

Глава 24

105. Подробнее об отторжении органов см.: http://www.hospsurg.ru/immunologiya/ottorzhenie-transplantata.html.

106. Groysberg B. Chasing Stars. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2010.

107. Уоткинс М. Первые 90 дней. Стратегии успеха для руководителей всех уровней. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2012.

108. См. также: Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010; Gabarro J. J. The Dynamics of Taking Charge. Boston: Harvard Business School Press, 1987.

109. Rodenberg C. Next-Gen Transplant Techniques Can Stop Organ Rejection // Popular Mechanics, 2010. January 28 // http://www.popularmechanics.com/science/health/life-extension/4343954.

Глава 25

110. См. Стайрон У. Выбор Софи. М. : АСТ, 2010; http://www.kinopoisk.ru/film/1899/.

111. Gardner J. W. Excellence. 1961; rev. New York: W.W. Norton & Company, Inc., 1984.

112. Martin J., Schmidt C. How to Keep Your Top Talent // Harvard Business Review, 2010. May. Pp. 54–61 // http://www.harvardbusiness.org/how-keep-your-top-talent.

113. Fernández-Aráoz C., Groysberg B., Nohria N. How to Hang On to Your High Potentials // Harvard Business Review, 2011. October // http://hbr.org/2011/10/how-to-hang-on-to-your-high-potentials.

114. Executive Education in Corporate America: A Report on Practices and Trends in 300 Leading Companies in Eight Major Industries. Palatine, IL: Executive Knowledge works, Anthony J. Fresina & Associates, Inc., 1988.

115. Notable & Quotable // Wall Street Journal, 2013. April 4 // http://online.wsj.com/article/SB10001424127887324100904578403011865246292.html.

Глава 26

116. Goleman D. Leadership: The Power of Emotional Intelligence. Northampton, MA: More Than Sound LLC, 2011. P. 99.

117. Boyatzis R., Stubbs E. C., Taylor S. N. Learning Cognitive and Emotional Intelligence Competencies through Graduate Management Education // Academy of Management Learning and Education, 2002. Vol. 1, No. 2. Pp. 150–162.

118. Гоулмен Д., Бояцис Р. МакКи Э. Эмоциональное лидерство. Искусство управления людьми на основе эмоционального интеллекта. М. : Альпина Паблишер, 2015. Кроме того, см. другие великолепные работы, посвященные последним находкам в области развития эмоциональных и социальных компетенций, включая эмоциональные нейроэндокринные аспекты обучения: Burke R. J., Cooper C. L. Inspiring Leaders. New York: Routledge, 2006. Pp. 119–131; Boyatzis R. E. et al. Examination of the Neural Substrates Activated in Memories of Experiences with Resonant and Dissonant Leaders // Leadership Quarterly, 2012. Vol. 23. Pp. 259–272; Jack A. I. et al. NeuroImag (2012, в печати); Boyatzis R. E. Leadership Development from a Complexity Perspective // Consulting Psychology Journal: Practice and Research, 2008. Vol. 60, No. 4. Pp. 298–313; Boyatzis R. E. et al. Coaching with Compassion: An fMRI Study of Coaching to the Positive or Negative Emotional Attractor. Презентация на ежегодной конференции Академии менеджмента, Монреаль, август 2010 г.

Глава 27

119. Hansen M. T., Ibarra H., Peyer U. 100: The Best-Performing CEOs in the World // Harvard Business Review, 2013. January–February // http://hbr.org/2013/01/the-best-performing-ceos-in-the-world.

120. Чаран Р., Дроттер С., Ноэль Дж. Кадровый эскалатор. Нанять или воспитать лидера? М. : Стандарты и качество, 2009.

Глава 28

121. Komm A. et al. Return on Leadership — Competencies That Generate Growth. Egon Zehnder International and McKinsey & Co., February 2011 // http://www.egonzehnder.com/files/return_on_leadership.pdf; Herrmann K., Komm A., Smit S. Do You Have the Right Leaders for Your Growth Strategies? // McKinsey Quarterly, 2011. July // http://www.mckinsey.com/insights/leading_in_the_21st_century/do_you_have_the_right_leaders_for_your_growth_strategies.

Глава 29

122. de Waal F. Two Monkeys Were Paid Unequally // TED Talk, 2013. April 4 // http://www.youtube.com/watch?v=meiU6TxysCg.

123. Knutson B. et al. Nucleus Accumbens Activation Mediates the Influence of Reward Cues on Financial Risk-Taking // Neuroreport, 2008. March. Vol. 19, No. 5. Pp. 509–513 // http://mpra.ub.uni-muenchen.de/8013/.

124. Коллинз Дж. От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет… М. : Манн, Иванов и Фербер, 2011.

125. Пинк Д. Драйв. Что на самом деле нас мотивирует. М. : Альпина Паблишер, 2013.

Глава 30

126. См.: Groysberg B., McLean A. N., Nohria N. Are Leaders Portable // Harvard Business Review, 2006. May // http://hbr.org/2006/05/are-leaders-portable/ar/. В этой великолепной статье отлично показано, что примерно половина некогда успешных топ-менеджеров GE, получив должность главы компании в области, которая им не подходила, работали значительно хуже.

Часть V

Глава 31

127. Mankins M., Bird A., Root J. Making Star Teams Out of Star Players // Harvard Business Review, 2013. January–February // http://hbr.org/2013/01/making-star-teams-out-of-star-players/ar/.

Глава 32

128. Сильвер Н. Сигнал и шум. Почему одни прогнозы сбываются, а другие — нет. М. : КоЛибри, 2015.

Глава 33

129. Barta T., Kleiner M., Neuman T. Is There a Payoff from Top-Team Diversity? // McKinsey Quarterly, 2012. April // http://www.mckinsey.com/insights/organization/is_there_a_payoff_from_top-team_diversity.

130. Thomas D. A., Ely R. J. Making Differences Matter: A New Paradigm for Managing Diversity // Harvard Business Review, 1996. September // http://hbr.org/1996/09/making-differences-matter-a-new-paradigm-for-managing-diversity/ar/1.

131. Marks M. Blind Auditions Key to Hiring Musicians // Princeton Weekly Bulletin, 2001. February 12 // http://www.princeton.edu/pr/pwb/01/0212/7b.shtml.

132. Немало отличных работ на эту тему написала Тамара Эриксон; см., например, What’s Next, Gen X?: Keeping Up, Moving Ahead, and Getting the Career You Want. Boston: Harvard Business Press, 2010. Также рекомендую Meister J. C., Willyerd K. The 2020 Workplace: How Innovative Companies Attract, Develop, and Keep Tomorrow’s Employees Today. New York: HarperCollins, 2010.

133. См. http://mobile.studme.org/1199091312737/menedzhment/tipologiya_hofsteda.

Глава 34

134. http://en.wikipedia.org/wiki/Hixonia_Nyasulu.

135. Groysberg B., Herman K., Lobb A. Women MBAs at Harvard Business School: 1962–2012, Harvard Business School Case 413-013. Boston: Harvard Business School Publishing, March 2013.

136. Hewlett S. A., Rashid R. Winning the War for Talent in Emerging Markets: Why Women Are the Solution. Boston: Harvard Business Review Press, 2011.

137. Brizendine L. The Female Brain. New York: Broadway Books, 2006; Бризендайн Л. Что творится в голове у мужчины. Минск : Попурри, 2011.

138. Сэндберг Ш. Не бойся действовать. Женщина, работа и воля к лидерству. М. : Альпина Паблишер, 2015.

139. Devillard S. et al. Women Matter: Making the Breakthrough. McKinsey & Co., 2012. March // http://www.mckinsey.com/client_service/organization/latest_thinking/women_matter.

140. Barsh J., Cranston S., Craske R. A. Centered Leadership: How Talented Women Thrive // McKinsey Quarterly, 2008. September // http://www.mckinsey.com/insights/leading_in_the_21st_century/centered_leadership_how_talented_women_thrive.

141. Arenare T. Female Leadership, Italy, Diversity and the Beauty of Leading by Example // Open Thinking (blog), 2012. May 26 // http://tommasoarenare.wordpress.com/2012/05/26/female-leadership-italy-diversity-and-the-beauty-of-leading-by-example/.

Глава 35

142. Braun E. P. It’s the Culture, Stupid! // Huffington Post Blog, 2013. June 25 // http://www.huffingtonpost.com/eduardo-p-braun/its-the-culture-stupid_2_b_3487503.html.

143. Katzenbach J., Aguirre D. Culture and the Chief Executive // Strategy + Business, 2013. May 28 // http://www.strategy-business.com/article/00179?pg=all.

144. Nanda A., Morrell K. Strategic Review at Egon Zehnder International (A), Harvard Business School case study. Boston: Harvard Business Publishing, August 2, 2004.

145. Boyatzis R. E. et al. Examination of the Neural Substrates Activated in Memories of Experiences with Resonant and Dissonant Leaders // Leadership Quarterly, 2012. Vol. 23. Pp. 259–272; Boyatzis R. E. et al. Coaching with Compassion: An fMRI Study of Coaching to the Positive or Negative Emotional Attractor. Презентация на ежегодной конференции Академии менеджмента, Монреаль, август 2010 г.

Глава 36

146. Zehnder E. A Simpler Way to Pay // Harvard Business Review, 2001. April // http://hbr.org/2001/04/a-simpler-way-to-pay/ar/1.

147. Van Alstyne M. W. Create Colleagues, Not Competitors // Harvard Business Review, 2005. September.

Глава 37

148. Caspar C., Dias A. K., Elstrodt H.-P. The Five Attributes of Enduring Family Businesses. McKinsey & Co., 2010. January // http://www.mckinsey.com/insights/organization/the_five_attributes_of_enduring_family_businesses.

149. Bennedsen M. et al. Inside the Family Firm: The Role of Families in Succession Decisions and Performance // Quarterly Journal of Economics, 2007. Vol. 122, No. 2. Pp. 647–691.

Часть VI

Глава 38

150. Hansen M. T., Ibarra H., Peyer U. 100: The Best-Performing CEOs in the World // Harvard Business Review, 2013. January–February // http://hbr.org/2013/01/the-best-performing-ceos-in-the-world.

151. Коллинз Дж. Как гибнут великие и почему некоторые компании никогда не сдаются. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2012.

152. Groysberg B., Bell D. Who’s Really Responsible for P&G’s Succession Problems? // HBR Blog Network, 2013. June 3 // http://blogs.hbr.org/2013/06/whos-really-responsible-for-pg/.

153. Об этом сообщается в статье: Ang J. S., Nagel G. L. The Financial Outcome of Hiring a CEO from Outside the Firm. 2011, March 14 // http://ssrn.com/abstract=1657027. В частной беседе Грег Нагель подтверждает, что открытие до сих пор не опровергнуто, хотя и не вошло в большинство самых свежих анализов работы глав компаний, пришедших изнутри или извне.

Глава 39

154. Sonnenfeld J. A. What Makes Great Boards Great // Harvard Business Review, 2002. September // http://hbr.org/2002/09/what-makes-great-boards-great/ar/1.

155. Thomas C., Kidd D., Fernández-Aráoz C. Are You Underutilizing Your Board? // MIT Sloan Management Review, 2007. Winter. Vol. 48, No. 2.

156. Aisner J. Working Up With Boards — Jay Lorsch // HBS Working Knowledge, 2013. July 9 // http://hbswk.hbs.edu/item/7298.html.

157. Pici-Morris C., Herrera G. Gender Diversity on Boards: Breaking the Impasse. Egon Zehnder International, 2012 // http://www.egonzehnder.com/leadership-insights/diversity-and-inclusion/gender-diversity-on-boards-breaking-the-impasse.html.

Глава 40

158. Nanda A., Morrell K. Strategic Review at Egon Zehnder International (A), Harvard Business School case study. Boston: Harvard Business Publishing, August 2004.

159. Gulati R., Nohria N., Wohlgezogen F. Roaring Out of Recession // Harvard Business Review, 2010. March // http://hbr.org/2010/03/roaring-out-of-recession/ib.

160. Karlsson P.-O., Neilson G. L. CEO Succession 2008: Stability in the Storm // Strategy + Business, 2009. May // http://www.strategy-business.com/article/09206?pg=all.

161. Caye J.-M. et al. Creating People Advantage in Times of Crisis How to Address HR Challenges in the Recession. The Boston Consulting Group and European Association for People Management, 2009. March 23 // https://www.bcg.com/documents/file15224.pdf.

162. Bennis W. G., Thomas R. J. Crucibles of Leadership // Harvard Business Review, 2002. September // http://hbr.org/2002/09/crucibles-of-leadership/.

Глава 41

163. Lueneburger C. A Culture of Purpose. San Francisco: Jossey-Bass, 2014.

164. Lueneburger C., Goleman D. The Change Leadership Sustainability Demands // MIT Sloan Management Review, 2010. Summer // http://sloanreview.mit.edu/article/the-change-leadership-sustainability-demands/.

Глава 42

165. Якобони М. Отражаясь в людях. Почему мы понимаем друг друга. М. : Юнайтед Пресс, 2011.

166. Mukunda G. Indispensable: When Leaders Really Matter. Boston: Harvard Business Review Press, 2012. Pp. 248–254.

Глава 43

167. List of Countries by GDP (PPP) per Capita // http://en.wikipedia.org/wiki/List_of_countries_by_GDP_(PPP)_per_capita.

168. Neo B. S., Chen G. Dynamic Governance: Embedding Culture, Capabilities and Change in Singapore. Singapore: World Scientific Publishing Co. Pte. Ltd., 2007. P. 161.

169. Chua Mui Hoong. Pioneers Once More: The Singapore Public Service 1959–2009. Singapore: Straits Times Press Pte. Ltd., 2010.

170. Neo, Chen, Dynamic Governance. Pp. vii–viii.

171. Fernández-Aráoz C. In Search of the New Public Leader // Ethos, 2010. January. Vol. 7. Pp. 69–73.

Глава 44

172. Fernández-Aráoz C. How to Pick the Next Pope // HBR Blog Network, 2013. February 13.

173. Лоуни К. Как стать руководителем «от Бога». М. : АСТ, Астрель, 2006.

174. Collins J. Good to Great and the Social Sectors: Why Business Thinking Is Not the Answer (монография к книге «От хорошего к великому», опубликована автором). Boulder, CO, 2005. July 24.

Заключение

175. Kellaway L. The Business Case for Hiring the Fat and the Ugly // Financial Times, 2013. April 28 // http://www.ft.com/intl/cms/s/0/409d91ae-ac1a-11e2-9e7f-00144feabdc0.html#axzz2hRFKDTky.

176. McClelland D. C. Testing for Competence Rather Than for ‘Intelligence’ // American Psychologist, 1973. January.

Благодарности

Конечно, чтобы написать эту книгу, мне самому нужно было ответить на вопрос: «как окружить себя лучшими?»

Вот уже 30 лет я имею честь работать с клиентами, которые доверяют моим советам в самых деликатных вопросах из области работы с людьми, а также вопросах, связанных с решениями в области их собственной карьеры и развития. Я безмерно благодарен им за все возможности, которые это мне дает, и за уроки, которые я могу из этого извлечь.

Я благодарен и претендентам на руководящие должности, тем, кто делится со мной известиями о своих успехах, разочарованиях, устремлениях; уникальным урокам, которые преподносит их жизнь и которые меня вдохновляют и одновременно заставляют смириться. И еще я благодарен всем тем политическим, религиозным, научным и корпоративным лидерам, с которыми мне довелось повстречаться и которые еще нагляднее продемонстрировали все трудности и возможности, возникающие, когда человек старается окружить себя лучшими, а затем помочь им добиться процветания.

И по сей день, даже после его «отставки», меня неизменно вдохновляет пример основателя и бывшего главы нашей компании Эгона Зендера, который невероятно последовательно и целенаправленно переработал этические и профессиональные стандарты консультанта по поиску и подбору топ-менеджеров. Публикация этой книги совпала с 50-й годовщиной нашей компании; это подарок, который я преподношу Эгону, надеясь, что она вдохновит нас еще на 50 лет самоотверженной службы клиентам и на полвека великих побед.

В моем стремлении написать новую книгу меня очень поддерживал и вдохновлял Джон Грумбар, член и бывший председатель совета директоров и глава Egon Zehnder.

Бесценна была поддержка нынешнего нашего председателя, Дэмьена О’Брайена, с которым мы дружны уже почти 30 лет и который всегда давал мне бесценные советы по поводу книги и выступлений, а также был великолепным соратником на протяжении всех тех лет, что мы стремились усовершенствовать нашу деятельность и поднять нашу профессию на высокий уровень.

Дэн Майланд, первый преемник Эгона, стал также первым, кто посоветовал мне опубликовать статью в Harvard Business Review и профессионально заняться выступлениями на публике.

Наш замечательный СЕО Раджив Васудева всегда был прекрасным соратником по исполнительному комитету и становился для нас источником вдохновения всякий раз, когда возникали необычные проблемы и возможности, связанные с различными семейными предприятиями.

Некоторые мои коллеги по Egon Zehnder сыграли особую роль в создании этой книги, и я хочу упомянуть каждого из них особо: Кентаро Арамаки, Томмасо Аренаре, Марк Байфорд, Эдилсон Камара, Луис Кубийос, Джордж Дэвис, Мануэль де Миранда, Мишель Дешапель, Майкл Энссер, Юнми Эом, Санджай Гупта, Герман Эррера, Филипп Хертиг, Марта Джозефсон, Дэвид Кидд, Юджин Ким, Саймон Ким, Деннис Ку, Магнус Ламбсдорфф, Эндрю Ловенталь, Кристоф Люэнбургер, Лоранс Моннери, Анни-Клэр Монод, Джустус О’Брайен, Джеки О’Салливан, Клаудиа Пиччи Моррис, Майк Портленд, Верена Рензе-Вестендорф, Эндрю Роскоу, Йоханнес Шметтов, Эвелин Севин, Катрин Зир, Эдвин Смелт, Эшли Стивенсон, Карена Стрелла, Ян Сун, Лена Триантогианнис, Хидеаки Цукуда, Нейл Уотерс, Илейн Ю и Катерина Чжу.

Многие нынешние или бывшие мои коллеги по Egon Zehnder тоже прямо или косвенно повлияли на эту книгу и щедро снабдили меня ценнейшей информацией и примерами. Среди них — Хенрик Аагаард, Джилл Адер, Джейн Аллен, Томас Аллгауэр, Габриэль Андраде, Жоао Акино, Раймонд Бассуле, Стивен Бенко, Фриц Бойенс, Расселл Бойль, Ренье Бракема, Хорст Брокер, Франческо Букиччио, Эмануэла Канкони, Ник Чиа, Пегги Корнуэлл, Алессандро ди Фуско, Карл Эденхаммар, Крисс Фиггис, Энджел Галлинал, Луи Гарро, Игнацио Кассет, Никола Гавацци, Эндрю Гилкрист, Луис Джиоло, Андреас Граф, Марчело Гримбольди, Джо Хаим, Томас Хаммер, Филипп Хармер, Дэйв Харрис, Фрэнк Хекнер, Билл Хендерсон, Алан Хилликер, Марк Хениг, Й. Л. Хванг, Фред Джейкобсен, Ру Джордаан, Рудольф Джордаан, Марта Джозефсон, Фридрих Кун, Селена Лакруа, Бригитт Ламмерс, Изабель Ланглуа-Лори, Андре ле Комт, Кай Линдхольдст, Виктор Лёвенстайн, Том Лонг, Брент Магнусон, Дэвид Майтлис, Йен Морис, Рафаэлла Маццоли, Йоши Обата, Сикко Оннес, Фиона Пакмен, Кристофер Патрик, Анджела Пегас, Кристофер Пфайффер, Хенни Пурнамавати, Антонио Пурон, Брайан Райнкен, Элен Релтген, Йорг Риттер, Робин Робертс, Селеста Роджерс, Риккардо Россини, Норберт Сак, Пабло Санье, Исао Сакаи, Габриэль Санчес Зинни, Грейг Шнайдер, Торгни Седерберг, Эдмунд Сиа, Кэрол Синглтон-Слейд, Майте Соарес де Камарко, Реймунд Стайнер, Йорг Стеверлинк, Йен Стюарт, Эшли Саммерфилд, Рикардо Сандерланд, Лили Сурья, Хироаки Такеда, Крис Томас, Хуан Торрас, Ким ван дер Зон, Хуан ван Пеборг, Филип Вивиан, Йоханнес Вардхана, Нейл Уотерс, Андреас Зендер и Питер Зендер.

Отдельного упоминания заслуживают Джим Коллинз и его великолепные исследования и практические работы, явственно подтвердившие важность принципа «вначале решить — с кем?» С Джимом всегда приятно обсудить вопросы лидерства; кроме того, он удостоил меня чести стать одним из критиков его пока не опубликованной работы.

Общение с теми, кто помогал мне писать некоторые статьи для Harvard Business Review — а это были декан Гарвардской школы бизнеса Нитин Норья и профессор той же школы Борис Гройсберг (один из лучших профессоров, которых я когда-либо встречал), — всегда было для меня источником невероятных головоломок, уроков и удовольствия от совместного изучения практик найма и развития. Некоторые другие преподаватели Гарвардской школы бизнеса также немало повлияли на мое понимание этих тем и великодушно согласились на встречу, чтобы обсудить некоторые идеи и поделиться своими познаниями. Среди них были Ракеш Хурана, Ноам Вассерман, Роб Каплан и Ашиш Нанда, ныне директор Индийского института менеджмента в Ахмадабаде.

Много лет назад, когда я работал в Европе на McKinsey & Company, я из первых рук узнал, что правильная ротация должностей — самый эффективный способ развития и учебы для взрослого человека. Важнейшую роль на этом переходном этапе моего обучения в молодости сыграли Роландо Полли, Марциал Кампос и Пако Морено.

Неизменно вдохновляет меня Дэниел Гоулман, в частности его исследования о важности эмоциональных и социальных компетенций, современная работа о внимании как о наиболее важном лидерском навыке, а также его невероятное стремление к тому, чтобы сделать наш мир лучше. Кроме того, он всегда был главным моим ориентиром и вдохновителем на писательском поприще.

Я многим обязан некоторым членам основанного Дэном Консорциума исследователей эмоционального интеллекта в организациях, в том числе сопредседателю Кэри Чернисс, а также Ричарду Бояцису, Лайлу Спенсеру, Роберту Каплану, Кэти Крэм, Рут Мэллоу, Рику Прайсу и Фабио Сала.

Невероятное удовольствие мне доставило обсуждение с Грегори Нагелем из Университета Миддл-Теннесси его оригинальных и многообещающих исследований на тему преемственности глав компаний. Я высоко ценю как его научную деятельность, так и стремление улучшить методы принятия решений о людях там, где эти решения играют важнейшую роль.

Понять, как Сингапур превратился в одно из успешнейших государств планеты, привлекая на ведущие политические и общественные должности лучших из лучших, мне помогли некоторые мои коллеги и знакомые специалисты. Особую благодарность и уважение я питаю к своему близкому другу Су Хун Лиму, который сам являет собой необычный пример ценностей и лидерства.

Осознать, что главные возможности талантливый человек получает не в силу места жительства, а в силу половой принадлежности, мне помогли многие выдающиеся женщины. Перечислять их всех долго, но я хотел бы особо отметить Алессию Моску из Италии, Хиксонию Ньясулу из Южной Африки, Су-Мей Томпсон из Гонконга и Шерил Сэндберг и Индру Нуйи из США.

Выдающимся представителем этой лиги является также Мэйри Кларк, учредившая Eachwin Capital — организацию, которая инвестирует в продающиеся на бирже акции компаний, собравших у себя великолепные управленческие команды и выдающиеся советы директоров. Деятельность Eachwin Capital прекрасно демонстрирует, что высокодоходность инвестиций зависит не от «как» (стратегии), не от «что» (сектора), а от ответа на вопрос «кто?»

Еще я должен особо упомянуть Джека и Сюзи Уэлч, которые одержимы стремлением окружить себя лучшими из лучших, а также щедро воздают сторицей и делятся своим уникальным опытом со всем миром, для чего создали Институт менеджмента Джека Уэлча и придумали множество других способов.

Хочу поблагодарить великолепного управленца Джеффа Безоса (Amazon) и его команду за их интерес к моей работе. Особенно я благодарен Себастьяну Ганнингему, Джеффу Уилке, Тони Гальбато, И Лин Ху и Сьюзен Харкер. Познакомившись с ними, я понял, что выдающийся успех Amazon зиждется в первую очередь на том, какую высокую планку задает компания при принятии решений о найме и продвижении по службе.

Особая благодарность Роджеру Агнелли, который поделился со мною историей своей жизни и рассказал о годах, которые провел в кресле главы Vale, практикуя великолепный лидерский подход с ориентацией на личность.

Мой литературный агент Хелен Реес еще раз поверила в меня как в автора и с первой минуты разделила мое страстное желание создать новую книгу. Она стала моим бесценным соратником и очень близким другом.

Элисон Берд из Harvard Business Review не только помогала мне работать над книгой и давала профессиональные советы. Само решение написать книгу не было бы принято без ее помощи. Она — великолепный профессионал и отличный человек, и я решил, что буду работать с ней над этой книгой, еще до того, как отправил ей свое предложение. Это было лучшим из моих решений за многие годы. Элисон — великолепный редактор, прекрасный стратег и советчик, и сотрудничество с ней неизменно доставляет мне глубочайшее удовольствие.

Я начал сотрудничать с Harvard Business Review в конце 90-х и с непередаваемым удовольствием наблюдал за тем, как в этой организации создавалась высококлассная команда и великолепная культура — в частности, под руководством главного редактора Ади Игнациуса. Приятно работать с таким отличным профессионалом, как шеф-редактор Harvard Business Review Press Тим Салливан, а также со многими участниками проекта, в числе которых Кевин Эверс, Стефани Финкс, Джен Уэринг, Моника Джейншигг, Эрин Браун, Мэри Долан, Трейси Уильямс, Нина Ноччиолино, Анья Вековски, Эд Домина, Грег Мрожек, Эллисон Райдер, Дэйв Дилулио, Эли Хоньен, Ванесса Борис, Эрика Тракслер и Адам Буххольц.

Моя помощница Джоанна Эден, с которой я имею удовольствие сотрудничать вот уже почти 30 лет, вновь превзошла даже собственные высочайшие стандарты качественной и ответственной работы. Благодаря ее помощи дело шло легко и весело.

Конечно же, самых важных для меня людей я оставил напоследок. Моя жена Мария — любовь всей моей жизни и самый драгоценный из всех даров судьбы. Того, что она сделала для этой книги, не перечислить: постоянно подбадривала и поддерживала меня, высказывала интереснейшие догадки и бесконечно терпеливо и понимающе относилась к моим бешеным объемам работы и бесконечным разъездам, в которых я провел весь прошлый год. Мария — не только великолепный профессионал и художник. Она чудесная мать троих детей, которыми благословил нас Господь. Мария и наши милые Игнасио, Инес и Люсия — ежеминутное, ежесекундное мое напоминание о том, что счастье в нашей жизни зависит не от того, «как», не от того, «что», а от того, «с кем».

Об авторе

Клаудио Фернандес-Араос — ведущий мировой эксперт в области лидерства и подбора топ-менеджеров. Журнал Business Week неоднократно называл его самым влиятельным в мире специалистом по подбору руководителей.

Занимает должность старшего советника в ведущей компании по подбору топ-менеджеров Egon Zehnder, более десяти лет входит в международный руководящий комитет компании. Создатель принятой в ней практики по оценке лидерства, в прошлом руководитель международного направления профессионального развития, процессов работы с консультантами и развития интеллектуального капитала.

Часто выступает в роли главного оратора на бизнес-мероприятиях в Южной и Северной Америке, Европе и Азии, а также в ведущих школах бизнеса по всему миру. К нему обращаются за советом главы крупных международных компаний и прогрессивные правительства разных стран.

Фернандес-Араос — автор книги «Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях» (Манн, Иванов и Фербер, 2010). Часто пишет для Harvard Business Review и регулярно читает лекции в Гарвардской школе бизнеса.

Фернандес-Араос родился в Буэнос-Айресе и получил степень магистра в области технологии производства в Католическом университете Аргентины (золотая медаль и самый высокий средний академический балл за всю историю учебного заведения), а затем степень МВА в Стэнфордском университете (одновременно став почетным выпускником — обладателем стипендии Арджея Миллера).

До прихода в Egon Zehnder (1986 г.) работал в Европе в McKinsey & Co.

Женат, жену зовут Мария, а детей — Игнасио, Инес и Люсия.

Примечания редакции

[1] D. E. Shaw — международная компания, специализирующаяся на управлении инвестициями, со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Вкладывает средства в технологии, разработку ветряных электростанций, недвижимость и финансовые услуги. Основана в 1988 г. Прим. ред.

[2] Chief Executive Officer (англ.) — высшая исполнительная должность в компании. В принятой в России иерархии аналог генерального директора. Прим. ред.

[3] На сегодня — третья в мире горно-металлургическая компания и крупнейший в Бразилии индустриально-энергетический конгломерат, чьи акции вращаются на фондовых биржах Нью-Йорка, Парижа, Гонконга и Мадрида. Прим. науч. ред.

[4] Индекс S&P (Standard & Poor’s) — фондовый индекс, включающий 500 американских компаний с наибольшей капитализацией. Публикуется с 1957 г. Прим. ред.

[5] Ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США, что подразумевает исключительность в качестве образования, избирательность при поступлении и принадлежность к социальной элите. Прим. науч. ред.

[6] Восьмая в США финансово-банковская корпорация с капитализацией 44 млрд долларов. Основана в 1994 г. Прим. науч. ред.

[7] В рамках метода выявляется соответствие сотрудника должности путем опроса его окружения. Термин введен Питером Уордом в 1997 г. Прим. ред.

[8] Игровая ситуация в бейсболе, когда отбивающий и бегущие, находящиеся на базах, совершают полный круг по всем базам (пробежку) и нет ошибок со стороны другой команды. Прим. ред.

[9] В оригинале — Alive (1992) и I Am Alive: Surviving the Andes Plane Crash (2010). Прим. науч. ред.

[10] Во многих источниках на русском языке этот эксперимент фигурирует как «маршмеллоу-тест» либо «эксперимент с маршмеллоу»; см., например: http://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/razvitie-sily-voli/; http://www.kommersant.ru/doc/1310350. Прим. ред.

[11] Способность не зависеть от внешних влияний и оценок. Прим. ред.

[12] См.: Фридман Т. Л. Плоский мир. Краткая история XXI века. М. : АСТ, Хранитель ; СПб. : Мидгард, 2007. Прим. ред.

[13] Common Cause — благотворительная либеральная пропагандистская организация со штаб-квартирой в Вашингтоне; основана в 1970 г. Прим. ред.

[14] Издана на русском языке: Фернандес-Араос К. Выбор сильнейших. Как лидеру принимать главные решения о людях. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2010. Оригинальное издание: Fernández-Aráoz C. Great People Decisions: Why They Matter So Much, Why They are So Hard, and How You Can Master Them. John Wiley & Sons, 2007. Прим. ред.

[15] К верхнему квартилю относятся значения, которые выше 75% остальных. Прим. ред.

[16] Коллинз Дж. Как гибнут великие. И почему некоторые компании никогда не сдаются. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2013.

Оглавление

Предисловие партнера к российскому изданию

Введение

ЧАСТЬ I. ВНУТРЕННИЙ ВРАГ
Глава 1. Доисторическое «железо» и «софт» Викторианской эпохи

Глава 2. Быть столь уверенным — и так ошибаться!

Глава 3. Инерция

Глава 4. «Старый друг лучше новых двух»?

Глава 5. Влияние момента

Глава 6. Решения утомляют

ЧАСТЬ II. ВНЕШНИЕ ВЫЗОВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ
Глава 7. Другой НДС

Глава 8. Лучшие и остальные

Глава 9. Блаженное неведение

Глава 10. Плохой кандидат, отличные рекомендации

Глава 11. Шансы не в вашу пользу

Глава 12. Проблема демократии

Глава 13. Результативность в решениях о найме

Глава 14. Порочные практики

ЧАСТЬ III. ПОДХОДЯЩИЕ ЛЮДИ
Глава 15. Волшебное число

Глава 16. И снова о пользе списков

Глава 17. Врожденное и приобретенное

Глава 18. Из выживших в снегах — в СЕО

Глава 19. Дети и зефир

Глава 20. Тучные телята и заходящие звезды

Глава 21. Почему мне нравятся люди с нестандартным резюме

Глава 22. Лампочки и СЕО

Глава 23. Читать любого человека

ЧАСТЬ IV. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ
Глава 24. Ускоренная интеграция

Глава 25. Выбор Софи

Глава 26. Как научить индюшку лазать по деревьям

Глава 27. Усложнение как почва для роста

Глава 28. Поиск соответствия

Глава 29. Обезьяны-капуцины и равная оплата труда

Глава 30. Вторые шансы

ЧАСТЬ V. ПРЕУСПЕВАЮЩИЕ КОМАНДЫ
Глава 31. Выстраиваем созвездия

Глава 32. Соответствие задаче

Глава 33. Сила не в числе

Глава 34. Недооцененные женщины

Глава 35. Культура безусловной любви

Глава 36. Одинокий волк сыт не будет

Глава 37. Дела семейные

ЧАСТЬ VI. НА БЛАГО ОБЩЕСТВА
Глава 38. Русская рулетка на капитанском мостике

Глава 39. Правильный совет правильных директоров

Глава 40. Благоденствие во времена кризиса

Глава 41. Устойчивое поступательное развитие

Глава 42. Как выбрать президента для целой страны

Глава 43. Сингапур и Ямайка

Глава 44. Папа

Заключение

Примечания

Благодарности

Об авторе

Максимально полезные книги от издательства «Манн, Иванов и Фербер»

Если у вас есть замечания и комментарии к содержанию, переводу, редактуре и корректуре, то просим написать на be_better@m-i-f.ru, так мы быстрее сможем исправить недочеты.

Наши электронные книги:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/ebooks/

Заходите в гости:
http://www.mann-ivanov-ferber.ru/

http://blog.mann-ivanov-ferber.ru/

http://www.facebook.com/mifbooks

http://vk.com/mifbooks

https://twitter.com/mifbooks

Дерево знаний

Предложите нам книгу

Ищем правильных коллег

Для корпоративных клиентов:

Полезные книги в подарок

Корпоративная библиотека

Книги ищут поддержку

Над книгой работали

Главный редактор Артем Степанов

Ответственный редактор Татьяна Рапопорт

Литературный редактор Ольга Свитова

Арт-директор Алексей Богомолов

Дизайн Ольга Погорелова

Верстка Екатерина Матусовская

Корректоры Лев Зелексон, Юлия Молокова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги
подготовлена компанией Webkniga, 2016

webkniga.ru