Annotation

В работе рассматриваются актуальные проблемы изучения физической, социальной и правовой сущности оружия, а также борьбы с его незаконным оборотом. Проводится разграничение законного, незаконного и криминального оборота оружия, исследуются его структура и виды, анализируются тенденции, рассматривается криминологическая характеристика личности преступника, предлагаются меры борьбы с этим явлением. Работа основана на большом эмпирическом материале и снабжена примерами из судебной практики.

Для преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, научных работников, сотрудников правоохранительных органов, адвокатов, а также всех интересующихся проблемами незаконного оборота оружия.

- Оружие и его незаконный оборот

- Введение

- Глава 1

- 1.1. Оружие как особый предмет материальной культуры

- 1.2. Оружие как социально-культурная категория

- 1.3. Оружие как фактор обеспечения личной и общественной безопасности

- 1.4. Оружие как элемент уголовно-правовой характеристики преступления

- 1.5. Оружие как элемент криминологической характеристики преступления

- Глава 2

- 2.1. Понятие и виды оборота оружия

- 2.2. Содержание оборота оружия, его элементы и характеристика

- Глава 3

- 3.1. Состояние, структура и тенденции незаконного оборота оружия

- 3.2. Криминологическая характеристика лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия

- Глава 4

- 4.1. Причины и условия, способствующие незаконному обороту оружия

- 4.2. Уголовное законодательство об оружии: тенденции необъяснимы

- 4.3. Общесоциальные и специально-криминологические меры борьбы с незаконным оборотом оружия

- Заключение

- Библиография

- Законодательные акты

- Монографии, учебники, учебные пособия, статьи

- Авторефераты и диссертации

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

- 89

- 90

- 91

- 92

- 93

- 94

- 95

- 96

- 97

- 98

- 99

- 100

- 101

- 102

- 103

- 104

- 105

- 106

- 107

- 108

- 109

- 110

- 111

- 112

- 113

- 114

- 115

- 116

- 117

- 118

- 119

- 120

- 121

- 122

- 123

- 124

- 125

- 126

- 127

- 128

- 129

- 130

- 131

- 132

- 133

- 134

- 135

- 136

- 137

- 138

- 139

- 140

- 141

- 142

- 143

- 144

- 145

- 146

- 147

- 148

- 149

- 150

- 151

- 152

- 153

- 154

- 155

- 156

- 157

- 158

- 159

- 160

- 161

- 162

- 163

- 164

- 165

- 166

- 167

- 168

- 169

- 170

- 171

- 172

- 173

- 174

- 175

- 176

- 177

- 178

- 179

- 180

- 181

- 182

- 183

- 184

- 185

- 186

- 187

- 188

- 189

- 190

- 191

- 192

- 193

- 194

- 195

- 196

- 197

- 198

- 199

- 200

- 201

- 202

- 203

- 204

- 205

- 206

- 207

- 208

- 209

- 210

- 211

- 212

- 213

- 214

- 215

- 216

- 217

- 218

- 219

- 220

- 221

- 222

- 223

- 224

- 225

- 226

- 227

- 228

- 229

- 230

- 231

- 232

- 233

- 234

- 235

- 236

- 237

- 238

- 239

- 240

- 241

- 242

- 243

- 244

- 245

- 246

- 247

- 248

- 249

- 250

- 251

- 252

- 253

- 254

- 255

- 256

- 257

- 258

- 259

- 260

- 261

- 262

- 263

- 264

- 265

- 266

- 267

- 268

- 269

- 270

- 271

- 272

- 273

- 274

- 275

- 276

- 277

- 278

- 279

- 280

- 281

- 282

- 283

- 284

- 285

- 286

- 287

- 288

- 289

- 290

- 291

- 292

- 293

- 294

- 295

- 296

- 297

- 298

- 299

- 300

- 301

- 302

- 303

- 304

- 305

- 306

- 307

- 308

- 309

- 310

- 311

- 312

- 313

- 314

- 315

- 316

- 317

- 318

- 319

- 320

- 321

- 322

- 323

- 324

- 325

- 326

- 327

- 328

- 329

- 330

- 331

- 332

- 333

- 334

- 335

- 336

- 337

- 338

- 339

- 340

- 341

- 342

- 343

- 344

- 345

- 346

- 347

- 348

- 349

- 350

- 351

- 352

- 353

- 354

- 355

- 356

- 357

- 358

- 359

- 360

- 361

- 362

- 363

- 364

- 365

- 366

- 367

- 368

- 369

- 370

- 371

- 372

- 373

- 374

- 375

- 376

- 377

- 378

- 379

- 380

- 381

- 382

- 383

- 384

- 385

- 386

- 387

- 388

- 389

- 390

- 391

- 392

- 393

- 394

- 395

- 396

- 397

- 398

- 399

- 400

- 401

- 402

- 403

- 404

- 405

- 406

- 407

- 408

- 409

- 410

- 411

- 412

- 413

- 414

- 415

- 416

- 417

- 418

- 419

- 420

- 421

- 422

- 423

- 424

- 425

- 426

- 427

- 428

- 429

- 430

- 431

- 432

- 433

- 434

- 435

- 436

- 437

- 438

- 439

- 440

- 441

- 442

- 443

- 444

- 445

- 446

- 447

- 448

- 449

- 450

- 451

- 452

- 453

- 454

- 455

- 456

- 457

- 458

- 459

- 460

- 461

- 462

- 463

- 464

- 465

- 466

- 467

Оружие и его незаконный оборот

© Д. А. Корецкий, Э. В. Солоницкая, 2006

© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006

* * *

Введение

В период социально-экономического и политического кризиса, связанного с ослаблением государственной власти, обеспечение безопасности приобретает очевидный характер прямого противостояния криминальных и антикриминальных сил. При этом резко возрастает роль оружия, которое используется как правонарушителями для достижения своих целей, так и силами безопасности – для выполнения стоящих перед ними задач, а также отдельными гражданами – для защиты жизни, здоровья, жилища, имущества и других основных ценностей.

Социально-экономические, политические катаклизмы привели к распаду СССР, снижению государственного и ведомственного контроля, нарушению вертикали власти, выводу войск из Германии, передислокации войск, межнациональным конфликтам, к разворовыванию оружейных складов, в результате чего военизированные организации утратили контроль за оружием и не обеспечили его сохранность, масса боевого оружия попала в нелегальный оборот.

Увеличение незаконного оборота оружия находится в прямой зависимости от ухудшения политико-экономической ситуации в стране в последнее десятилетие. Экономическая и политическая нестабильность, возникновение очагов региональных и межнациональных конфликтов, криминализация большинства сфер общества привели к заметному росту организованной преступности, что, в свою очередь, повлекло за собой неконтролируемое распространение оружия.

Противоправное ношение, хранение, изготовление и сбыт огнестрельного оружия, криминальные взрывы с тяжкими последствиями становятся привычными факторами, существенно влияющими на общую криминогенную ситуацию, а применение оружия создает реальную угрозу общественной безопасности. Повышенная общественная опасность указанных преступлений объясняется тем, что с использованием оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств совершаются многие тяжкие преступления.

Это вызывает необходимость постоянного внимания к работе по выявлению и предупреждению незаконного приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Исходя из статистических данных Информационного центра МВД РФ, можно сделать вывод о том, что до конца 80-х годов XX века преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, не имели широкого распространения.

Однако, начиная с 1990 года, отмечается рост количества преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия, что является прямым следствием расширения его незаконного оборота.

По данным МВД, в 1991 году с применением огнестрельного оружия совершено 4591 преступление[1], в 2001 году – 24 779[2], в 2003 году– 26 629[3], в 2004 году – 22 690[4], а за восемь месяцев 2005 года – 14 828[5]; число фактов хищения и вымогательства оружия, деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в 2003 году составляло 2856[6], в 2004 году – 2392[7], за период с января по сентябрь данная цифра возросла на 5,9 % и составила уже 1606[8].

Следует иметь в виду, что приведенные данные официальной статистики не в полной мере отражают объективную картину незаконного оборота оружия, поскольку для преступлений этого вида характерна высокая латентность. Насыщение общества криминальным оружием способствует росту насильственных преступлений. Это активизирует процесс вооружения граждан для самозащиты, причем не только законным, но и противоправным путем. Процесс приобретает лавинообразный характер.

По некоторым статистическим данным, в 1992 году на руках у населения России находилось более 1 млн незаконно хранящихся стволов[9], в 2001 году, по данным ФСБ, это число превысило 2 млн, а по мнению некоторых криминологов – 10 млн[10].

Таким образом, в современный период незаконный оборот оружия представляет серьезную общественную опасность, способствует росту преступлений, прежде всего насильственного и корыстно-насильственного характера.

Актуальность данной работы обусловлена теми относительно новыми процессами, которые переживает в настоящее время наше общество. Демократизация государственной и общественной жизни повлекла за собой борьбу за суверенитеты между национальными образованиями, волну территориальных претензий бывших союзных республик друг к другу, которая воплощается в вооруженных конфликтах и военных действиях. На этом фоне значительно возросла преступность, в том числе и насильственная. Все больше преступлений совершается с применением огнестрельного оружия. Нередки факты крупнейших нелегальных поставок оружия и другой военной амуниции для преступного мира и противоборствующих сторон в горячих точках СНГ. Все это ставит перед наукой и практикой задачи углубленного изучения проблемы незаконного оборота оружия и разработку эффективных мер борьбы с ним.

Эмпирическую базу настоящей работы представляют статистические данные о состоянии и тенденциях незаконного оборота оружия, а также преступлениях с его применением в Российской Федерации. Авторами изучены материалы 494 уголовных дел о преступлениях, связанных с незаконным оборотом оружия, а также о преступлениях с использованием оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, рассмотренных райгорсудами Ростовской области в период с 1997 по 2003 год, сведения о количестве уничтоженного оружия в УМТ и ХО ГУВД Ростовской области с 1992 по 2002 год, данные Южного регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции РФ о проведенных экспертизах оружия и предметов, сходных с оружием. Полученные результаты сопоставляются с материалами других исследований, выполненных по аналогичной проблематике. В качестве эмпирического материала выступают также справки и отчеты МВД России, статистические данные ГИЦ МВД России.

В работе анализируются как общие, так и специфические факторы, способствующие совершению данного вида преступлений, проблемы их общесоциального и специального предупреждения, эффективности мер наказания за их совершение.

Теоретические положения и выводы, содержащиеся в книге, могут быть использованы при разработке нового и совершенствовании действующего уголовного законодательства об ответственности за незаконные изготовление, приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку, ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также могут быть полезными для дальнейших научных исследований.

Глава 1

Физическая, социальная и правовая сущность оружия

1.1. Оружие как особый предмет материальной культуры

В отличие от многих живых существ человек не имеет сколь-либо выраженной природной защиты от неблагоприятных, в том числе опасных для жизни и здоровья, внешних воздействий. Лишенный костяного или хитинового панциря, толстой прочной шкуры, густого и плотного шерстяного покрова, homo sapiens, с физико-биологической точки зрения, очень уязвим для хищных зверей и опасных животных, воздействия низких и высоких температур, ударов, колющих и режущих ранений, проникающих излучений и других опасностей.

Между тем такие опасности достаточно распространены в окружающем мире, ибо ряд природных явлений обладает поражающими свойствами, угроза таится в диких и домашних животных, некоторых предметах и материалах и т. д. К тому же в историческом процессе развития человеческого рода специально создавались предметы, позволяющие наиболее эффективно уничтожать себе подобных, то есть оружие.

Всю совокупность поражающих свойств предметов и явлений окружающего мира можно классифицировать следующим образом.

1. Природные (естественные) поражающие свойства.

Физические свойства предметов и материалов:

– твердость, вес, линейные размеры (камень, палка, отрезок трубы, кусок арматурного прута);

– острые грани, режущие кромки (стекло, жесть, обрезки железа);

– острые концы (гвозди, булавки, иголки);

– высокая или низкая температура (кипяток, огонь, жидкий азот);

– радиоактивность (радиоактивные вещества и материалы);

– электрический ток.

Химические свойства веществ:

– разъедающие свойства (кислоты, щелочи);

– токсичность (яды, сильнодействующие вещества).

Опасные животные:

– змеи, ядовитые пауки, скорпионы;

– дикие звери;

– собаки бойцовых и некоторых других пород.

2. Приспособленные поражающие свойства достигаются видоизменением естественных поражающих свойств для более эффективного поражения объекта или целевым использованием естественных поражающих свойств. Так, разбитая бутылка (шведская розочка) или заточенный арматурный прут приобретают более опасные поражающие свойства. Подведенный к ванне электрический провод или спрятанный в кресло источник радиоактивного излучения также представляют гораздо большую опасность.

3. Сопутствующие поражающие свойства образуются в результате компоновки для хозяйственных или иных нужд естественных поражающих свойств предметов и материалов, в результате чего появляется возможность с большей эффективностью использовать их и в целях поражения. Так, изготовленные из прочной стали и твердого дерева молотки, топоры, косы, серпы представляют более серьезную опасность, чем взятые сами по себе материалы, из которых они сделаны.

4. Целевые поражающие свойства характерны для оружия, они достигаются искусственным соединением естественных поражающих свойств в комплексы, наиболее эффективные для поражения живой цели, а также созданием механизмов и устройств, специально предназначенных для тех же целей.

Для обеспечения безопасности особо важных объектов и персон, а также массовых мероприятий упреждающие меры по ограничению оборота предметов, обладающих поражающими свойствами, включаются, начиная с первого уровня. Так, Правила посещения Московского Кремля запрещают проход на территорию Кремля, некрополя и в мавзолей посетителям не только с оружием, взрывчатыми, отравляющими и ядовитыми веществами (что вполне естественно и привычно), но и с колющими, легкобьющимися предметами, предметами с острыми частями, легковоспламеняющимися предметами и веществами.[11]Правила поведения зрителей на стадионах, кроме оружия, огнеопасных, взрывчатых и ядовитых веществ, запрещают проносить «пиротехнические, пахучие вещества, колющие и режущие предметы, чемоданы, портфели, крупногабаритные свертки и сумки, стеклянную посуду и иные предметы…».[12]

Но это, скорее, исключение из общего правила. Меры, направленные на предупреждение возможностей использования поражающих свойств предметов материального мира в криминальных целях, задействуются обычно начиная с четвертого уровня, когда речь идет об оружии. Бесконтрольный оборот оружия практически запрещен (кроме таких разновидностей гражданского оружия, как газовые аэрозольные упаковки и электрошоковые устройства, а также спортивного пневматического оружия с дульной энергией не более 7,5 Дж и калибра до 4,5 мм), незаконное производство, приобретение, ношение, хранение и сбыт его влекут уголовную ответственность в соответствии со ст. 222 УК РФ, а совершение преступлений с использованием оружия является квалифицирующим признаком ряда уголовно-правовых норм (ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 213 и др.) и обстоятельством, отягчающим наказание (п. «к» ч. 1 ст. 63).

Оружие является более сложной материальной конструкцией, чем предметы 1–3-го уровней.

По степени сложности оружие можно разделить на несколько видов. Б. Г. Трубников различает оружие простое, состоящее из одной части, и сложное – состоящее из двух и более частей.[13] Представляется, что такое двухчленное деление было исчерпывающим применительно к оружию, находящемуся в обороте до второй половины XIX века, когда даже наиболее сложное – огнестрельное – оружие было относительно простым. С появлением многозарядных автоматических стрелковых систем, различными способами использующих энергию отдачи, оптические и лазерные прицельные приспособления, приборы глушения звука и пламени выстрела и т. п., степень сложности оружия потребовала четырехчленной квалификации.

1. Предметы – цельные (монолитические) материальные образования, которым приданы поражающие свойства: отшлифованный для получения режущей кромки камень неолитического периода, обожженная на костре заостренная палка, изготовленный из одной металлической пластины метательный нож и т. п.

2. Устройства[14] – состоят из нескольких частей, которые либо выступают как единое целое, соединены неподвижно относительно друг друга и находятся в статическом взаимодействии, усиливая прочность конструкции, обеспечивая удобство удержания или пользования (клинок и рукоятка кинжала, наконечник, древко, оперение и ушко стрелы, древко и наконечник копья), либо подвижны и находятся в простом динамическом взаимодействии, благодаря чему происходит усиление поражающих свойств системы (праща и камень, лук и стрела).

3. Механизмы[15] – изделия, состоящие из комплекса взаимодействующих деталей, причем это динамическое взаимодействие носит сложный характер и обеспечивает качественно иной, более высокий уровень функционирования и поражающих способностей системы (пистолеты, автоматы, пулеметы, гранаты и т. д.).

4. Изделия, использующие достижения высоких технологий, принцип действия которых основан не на механическом взаимодействии составляющих его частей, а на сложных физико-химических процессах, в том числе молекулярного и электронного уровня (лазерное, ядерное, ракетное оружие).

Как правило, целевые поражающие свойства наиболее ярко воплощаются в устройствах и механизмах, специально предназначенных для поражения живой силы (боевое и гражданское оружие), объектов животного мира (охотничье оружие) или мишеней (спортивное оружие).

Монолитические объекты чаще встречаются в качестве предметов, предназначенных (приспособленных) для нанесения телесных повреждений – разбитая бутылка, осколок стекла, заточенный металлический прут. Встречаются и простые образцы оружия, представляющие собой цельные предметы, – выкованный из стальной полосы меч, метательный нож, «звезда ниндзя» (сюрикен).

Не все предметы, обладающие поражающими качествами, могут считаться оружием. К тому же следует различать понятия «оружие» и «вооружение», хотя часто эти термины употребляются в качестве синонимов. Между тем «вооружение» является более широким понятием: это «совокупность средств для ведения войны, боя; военное снаряжение»,[16] которое включает в себя оружие в качестве одной из составляющих, наряду с амуницией, средствами связи, индивидуальной защиты и т. д.

Предложенная Б. Г. Трубниковым классификация, названная автором синтетическим (синтезным) древовидным каноническим группированием, включает одиннадцать параметров – фасет. Первая фасета выделяет из вещественного материала множество объектов – совокупность оружия и вооружения как класс материального памятника. Вторая фасета предназначена для деления обозначенного класса материального памятника по признаку функционального назначения на вооружение и оружие. Под вооружением рассматриваются защищающие тело покрытия и приспособления, а под оружием – приспособления, их комплектующие, предназначенные для поражения.[17]

В широком смысле слова под оружием можно понимать любые предметы, вещества, инструменты, устройства и механизмы, которые позволяют достаточно успешно поразить живую цель. В этом смысле очень точна ставшая летучей фраза: «Булыжник – оружие пролетариата». В. И. Ленин, который, по справедливому мнению Ю. М. Антоняна, являлся идеологом и основателем большевистского террора, ставил в один ряд оружие и иные опасные вещества и предметы, позволяющие причинять телесные повреждения и смерть. Он призывал избивать черносотенцев, убивать их, взрывать их штаб-квартиры, осыпать войско камнями, обливать кипятком, полицейских – кислотой, изготавливать и применять бомбы[18], вооружаться «ружьем, револьвером, бомбой, кастетом, палкой, тряпкой с керосином для поджога, веревкой или веревочной лестницей, лопатой для стройки баррикад, пироксилиновой шашкой, включая проволоки, гвозди против кавалерии»[19]. Эти рекомендации вождя мирового пролетариата были восприняты широкими маргинальными массами.

При групповых хулиганствах и массовых беспорядках широко используются подручные предметы: камни, бутылки, палки, куски арматуры и другие, ношение которых не является противоправным. Так, в массовых беспорядках, происшедших 17–18 декабря 1986 года в Алма-Ате, участвовало более двух с половиной тысяч человек, которые использовали штыри, заточки, колья, цепи, камни для погромов и сопротивления органам правопорядка, 225 сотрудников которых получили ранения различной степени тяжести. Всего за помощью в медицинские учреждения обратились свыше тысячи человек, из них 235 госпитализированы. Несмотря на широкомасштаб-ность преступных действий, «собственно оружия» было изъято всего 67 единиц, в том числе 62 единицы холодного и 5 – огнестрельного.[20]

В принципе, для причинения телесных повреждений могут использоваться любые, даже самые безобидные, предметы. Практике известны случаи применения в качестве оружия металлической крышки кастрюли-«скороварки»[21], пепельницы, бутылки, шкатулки[22] и даже… иконы святой Марии Повчанской, которой семидесятилетняя М. убила своего сожителя[23].

Однако определенная группа инструментов и веществ, распространенных в хозяйственно-бытовом обиходе, обладает повышенными поражающими способностями. Молоток, топор, серп, пестик от ступы, кухонный нож, шило, кипяток, кислота способны причинить серьезный ущерб здоровью человека или даже лишить его жизни. В общей массе убийств и причинений вреда здоровью различной тяжести преобладают именно такие подручные предметы и вещества. В исправительных учреждениях более половины умышленных убийств совершается с использованием примитивно изготовленных ножей, спиц, пик и др[24]. Экспертная практика выделяет группу изготавливаемых в местах заключения продолговатых заостренных предметов – арматурных и иных прутьев, электродов и т. п., которые используются для нанесения колотых повреждений и называются «заточками», или «пичками». По своей сути это криминальные самодельные предметы, сочетающие конструктивные признаки стилетов и игольчатых штыков, которые, тем не менее, как правило, не признаются холодным оружием «ввиду невыраженного в их конструкции целевого назначения»[25].

Судебная медицина не делает различий между поражением человека оружием либо сходными с ним предметами. В частности, повреждения «острыми орудиями и оружием» рассматриваются в одной главе, классификация также дается общая: режущие орудия (предметы), колющие орудия, рубящие орудия, колюще-режущие и колюще-рубящие орудия, пилящие орудия.[26] Первые пять категорий орудий включают в себя как холодное оружие, классифицированное по механизму причинения телесных повреждений, так и предметы хозяйственно-бытового обихода, инструменты и т. п. Шестая охватывает только инструменты, поскольку «пилящее оружие» криминалистической классификации неизвестно.

Разбитая бутылка, ощерившаяся острыми гранями стекла, известна в криминальных кругах под названием «шведская розочка», и в последнее время она все чаще используется для причинения телесных повреждений или психического насилия.

22 сентября 2001 года в городе Шахты Ростовской области преступники совершили разбойное нападение на водителя такси и, угрожая горлышком разбитой бутылки, завладели автомобилем «Опель-Аскона»[27]. А 19 марта 2003 года неизвестный напал на тележурналистку К. и бутылкой с отбитым горлышком нанес ей несколько ударов в лицо[28].

Все чаще в преступных целях используются зажигательные бомбы, которые легко изготовить из материалов, находящихся в свободном обороте, и которые вместе с тем являются достаточно эффективным оружием. В печати сообщалось о поджоге бутылкой с зажигательной смесью автомобиля «мерседес», принадлежащего директору стадиона волгоградского клуба «Ротор»[29]. В Воронежской области таким же способом сожгли дом судебного пристава[30].

Широкий общественный резонанс вызвало убийство в Южно-Сахалинске генерала погранвойск Гамова, совершенное 21 мая 2002 года путем забрасывания в окно его квартиры двух бутылок с зажигательной смесью. 13 мая 2003 года в том же Южно-Сахалинске бутылки с зажигательной смесью были брошены в квартиру начальника Южно-Курильской погранзаставы Р. Димля, а 22 мая 2003 года – в машину военного прокурора органов и войск ФПС в Сахалинской области Л. Шарова[31].

В телевизионных программах новостей 10 и 11 января 2002 года сообщалось о массовых беспорядках в Белфасте (Северная Ирландия), участники которых использовали «кислотные бомбы» – бутылки, наполненные серной кислотой.

С криминологической точки зрения, и зажигательные и кислотные бомбы являются крайне опасным, варварским оружием, применение которого влечет тяжкие общеопасные последствия. «С точки зрения криминалистического исследования оружия и следов его применения, – пишет известный специалист в области криминалистического исследования оружия В. М. Плескачевский, – возникает вопрос о нижнем конструктивном и функциональном пределе устройств, используемых для умышленного термического воздействия на человека или преграду, т. е. о конструктивном минимуме, необходимом для признания объекта зажигательным оружием»[32].

Обращаясь в рамках криминалистического взрывоведения к проблеме устройств, предназначенных для поджога, т. е. «криминалистической пиротехнике», В. М. Плескачевский анализирует способы криминальных поджогов: от использования бутылок с зажигательной смесью и вбрасывания зажженной зажигалки в комнату, стены и пол которой облиты бензином, до экзотических «ожерелий» и «Пер Ле Брюна» – способов убийств, применяемых в ЮАР и на Гаити и заключающихся в наполнении бензином автомобильных покрышек, которые поджигались и набрасывались на шею черных муниципальных чиновников, учителей и полицейских. При этом автор относит «ожерелья» не к зажигательному оружию, а к подручным средствам, таким же, как и свеча, опутанная бумагой и ветошью на определенном уровне от горящего фитиля, что приводит не просто к поджогу складов, хранилищ, магазинов, а к поджогу в строго рассчитанное время[33].

В результате В. М. Плескачевский делает вывод о том, что «пороговым устройством, с которого можно начинать отсчет зажигательного оружия, является стеклянная бутылка, наполненная бензином и снабженная специальным фитилем, один конец которого погружен в бензин, или же специальной капсулой с инициирующим химическим веществом. В таком объекте уже усматриваются достаточная конструктивность и функциональность, указывающие на определенное целевое назначение, не связанное с хозяйственно-бытовыми целями».[34]

На наш взгляд, даже с позиций криминалистических оценок, наполнение одним подручным средством – бензином, другого подручного средства – покрышки, с целью совершения убийства, путем термического воздействия на организм человека, переводят конструктивность и функциональность каждого из подручных средств на совершенно другой качественный уровень образовавшегося при их соединении предмета, имеющего строго определенное целевое назначение – причинение тяжкого вреда здоровью или смерти потерпевшему, никак не связанное с хозяйственно-бытовыми целями, для которого предназначены бензин и покрышка по отдельности. То же самое касается и самодельного зажигательного устройства, специально изготовленного из свечи, бумаги и ветоши, хотя, взятые по отдельности, эти предметы относились бы к подручным средствам.

Автору известен факт разбойного нападения, совершенного группой подростков, использовавших чисто подручные средства – палку, обмотанную тряпкой, пропитанную бензином и подожженную: войдя в коммерческую палатку, преступники потребовали передать им материальные ценности под угрозой устроить пожар. Суд обоснованно признал примитивный факел предметом, используемым в качестве оружия. Описан случай попытки поджога дома председателя сельхозпредприятия в станице Милютинской Ростовской области: злоумышленники ночью разбили камнем окно и бросили в комнату горящий факел и пластиковую бутылку с бензином. Только благодаря тому, что факел застрял между оконных рам, пожара не произошло[35].

Встречаются случаи использования преступниками собак[36], которые рассматриваются в литературе как орудие посягательства, причем порой не менее эффективное, чем палка, камень, ружье[37]. Такой подход особенно оправдан в современных условиях, когда широкое распространение получили ранее неизвестные в России собаки бойцовых пород: бультерьер, питбуль, стаффордширский терьер, которые обладают повышенной агрессивностью, большой физической силой, мощными челюстями и пониженным порогом болевой чувствительности. Чтобы убить такую собаку, сотрудникам милиции приходится производить по 5–16 выстрелов из пистолета Макарова. В настоящее время в судебной практике фактически приравнены к оружию или предметам, используемым в качестве оружия, собаки и другие животные, представляющие опасность для жизни и здоровья человека[38].

В связи с этим заслуживает внимания мнение о правомерности использования оружия «в отношении владельцев собак и других животных, сознательно использующих их в преступных целях»[39]. Трудно представить, правда, о каких «других животных» идет речь. Описанное Конан Дойлем использование ядовитой змеи для совершения убийств является литературным вымыслом, не имеющим отношения к реальной жизни, ибо пресмыкающиеся не поддаются дрессировке до степени совершения сложных многоэтапных действий. Вторыми по распространенности после собак опасными животными, которых сотрудникам милиции приходится обезвреживать с использованием оружия, являются быки, но в силу названной выше причины их тоже вряд ли можно представить сознательно используемыми в преступных целях. Теоретически такими животными могут стать дрессированные дикие звери (тигры, львы, леопарды, рыси), которые, к счастью, мало распространены у нас в стране.

Иногда убийства совершаются с помощью автотранспортных средств – автомобилей и мотоциклов, которыми осуществляется наезд на потерпевшего. Ужасающие по масштабам террористические акты в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года совершены с помощью использованных в качестве гигантских бомб пассажирских авиалайнеров.

Развитие ядерных технологий на фоне катастрофического падения уровня государственной дисциплины и контроля создают предпосылки для совершения убийств, террористических актов, причинения вреда здоровью с помощью радиоактивных материалов. В Екатеринбурге в рамках проведения операции «Вихрь-антитеррор» были задержаны двое жителей Свердловской области, пытавшиеся сбыть три контейнера с источниками ионизирующего излучения. Контейнеры промышленного производства, содержащие радионуклид кобальт-60 (СО-60), были похищены с одного из предприятий области. Мощность дозы гамма-излучения контейнеров превышает безопасный уровень в 2000 раз[40]. В информационной телепрограмме «Вести» 6 декабря 2001 года сообщалось о задержании семи членов организованной преступной группировки и изъятии у них оружейного урана-235, который может быть использован для изготовления атомной бомбы.

Следует отметить, что далеко не всегда поражающие свойства и эффективность оружия адекватны тяжести совершенного преступления. Так, при захвате авиалайнеров преступники использовали безобидные офисные резаки для бумаги и картона, которые, тем не менее, позволили нейтрализовать и экипажи и пассажиров. Это позволяет предположить, что субъективные свойства личности преступника – опыт, навыки, умения, твердость характера, воля, решительность – не только материализуются в оружии, но и компенсируют его недостаточную эффективность, позволяя добиваться нужного результата. Совершенно очевидно, что в системе «личность преступника + оружие» обе составляющих взаимосвязаны, поэтому недостаток личностных свойств и качеств, необходимых для достижения преступного результата, в свою очередь, может компенсироваться использованием более эффективного оружия.

В связи с нарастающей угрозой терроризма специалистами рассматривается вопрос о возможности использования в криминальных целях широко распространенных предметов бытового обихода. Оказывается, если используемый в обеденных наборах самолетов пластиковый зазубренный столовый нож свободно режет бифштекс, то он так же легко может перерезать человеческое горло. Надломленная ручка пластиковой ложки может послужить эффективным колющим оружием. Не поддаются обнаружению средствами досмотра легкие, острые и прочные пластиковые ножи для открывания конвертов[41].

Однако, несмотря на изложенное выше, совершенно очевидно, что ни предметы хозяйственного обихода, ни транспортные средства, ни опасные животные не предназначены для тех целей, для которых их иногда используют, более того, в видовом ряду столь специфическое нецелевое использование носит, скорее, характер исключения.

При более узком подходе возникает необходимость выделять из общей массы «предметов поражения» собственно оружие. При этом данное понятие имеет неоднозначные трактовки.

«Понятие „оружие“ обладает полисемией, что ставит перед нами задачу необходимости его разведения на „военное оружие“, „оружие“, используемое в юридической практике, и „оружие“ как феномен культуры», – утверждает В. И. Гамов[42]. Этот же автор «разводит» понятия оружия как оружия, используемого по прямому назначению, и оружия, используемого в конструктивных, полезных целях – для охоты, расчистки завалов при землетрясении и т. д., когда оружие, по его мнению, является орудием труда[43].

На самом деле это, конечно, не так. Целевое предназначение оружия – поражение живой и неживой цели, которое и составляет сущность оружия как особого предмета материального мира, – изначально закладывается в конструкцию и является его объективным свойством, независимо от того, как оно используется в действительности. Финский нож, используемый в хозяйственных целях либо помещенный в экспозицию музея криминалистики, не перестает быть оружием.

Другое дело, что оружие может рассматриваться в военном, криминальном, уголовно-правовом, криминологическом, криминалистическом, административно-правовом и т. п. смысле. Зачастую перечисленные категории не совпадают, так как определяются различными (иногда несопоставимыми или трудносопоставимыми) критериями.

Оружие в военном смысле – это устройства и средства, предназначенные для поражения противника в вооруженной борьбе[44]. Эти устройства отвечают государственным стандартам, изготавливаются всегда заводским способом, по установленным технологиям. К тому же постановка их на вооружение российской армии или иных силовых структур осуществляется постановлениями Правительства РФ и приказами соответствующих министерств. Нормативными актами определяется и табельная положенность конкретных видов оружия для войск, органов и подразделений субъектов силовых структур. Поэтому проблем с идентификацией средств поражения, относящихся к оружию в военном смысле, как правило, не возникает.

Когда речь идет об оружии в уголовно-правовом и криминалистическом смыслах, нередко приходится иметь дело с нестандартными, самодельными, переделанными или приспособленными для целей поражения предметами. Они не «гостированы» и потому подвергаются экспертному исследованию для установления целевой принадлежности, «зашифрованной» в конструкции, устройстве, материале, из которого они изготовлены.

При этом возникает необходимость разграничения «собственно оружия» и предметов, используемых в качестве такового. С криминологической точки зрения нет никакой разницы – пользовались разбойники кинжалами и пистолетами либо кухонными ножами и ракетницей. Большинство слабо подготовленных и импульсивных преступлений, особенно в бытовой сфере, совершается именно с использованием домашнего инвентаря, инструментов и иных изделий хозяйственного обихода.

Однако оружие обладает не только поражающими свойствами, как молоток, топор или серп, но и исторически выработанной эстетикой, объединяющей эти свойства в определенной форме и конструкции, наилучшим образом отвечающими задаче поражения живой цели и веками выполняющими эту задачу, вследствие чего они внушают уверенность в своей смертоносности обладателю оружия, повышают его решимость и уверенность в себе, что в совокупности образует чувство вооруженности.

С учетом изложенного можно говорить о присущей оружию боевой эстетике.

Под боевой эстетикой оружия понимается такое сочетание формы, размеров, пропорций, специфических признаков, деталей отделки изделия, которые исторически сложились в процессе человеческой истории и наилучшим образом отвечают задачам поражения живой цели, а также являются традиционными для тех или иных средств поражения.

Боевая эстетика и придаваемое ею чувство вооруженности и составляют в криминологическом смысле суть оружия как особого предмета материальной культуры.

1.2. Оружие как социально-культурная категория

На Земле накопилось 550 млн единиц легкого стрелкового оружия, т. е. каждый двенадцатый человек на планете вооружен[45].

Для отечественной юридической литературы характерен интерес к оружию исключительно как к средству криминальной деятельности. В уголовном праве о нем говорится как о предмете или орудии преступления; криминалистика изучает понятие оружия, его виды, признаки и классификацию, механизмы следообразования при его применении, административное право определяет порядок осуществления разрешительной системы, криминология исследует причины и условия совершения вооруженных преступлений и т. д.

Оружие считается «одним из основных средств обеспечения безопасности государства в политической, экономической, военной, научно-технической и других сферах. Торговля оружием широко используется в рамках задач стратегического характера и приносит существенный доход. Как материальный носитель секретных сведений и результат передовых научных разработок оружие представляет повышенный интерес для спецслужб иностранных государств; вследствие высокой стоимости и поражающей способности оружие является объектом особого внимания общеуголовной и организованной преступности»[46].

Входя после энергоносителей в пятерку наиболее ликвидных товаров, оружие занимает значительный удельный вес на мировом рынке – объем продаж ежегодно превышает 50 млрд долларов США. В последнем десятилетии XX века ежегодно на мировом рынке оружия продавалось в среднем до 600 самолетов, около 130 вертолетов, до 1000 комплексов ПВО различных уровней, свыше 700 танков и самоходных артиллерийских установок, более 1200 боевых бронированных машин, 250 артиллерийских систем, 8–10 кораблей, 20 катеров, 5–7 подводных лодок различных классов и др.).[47]

Даже столь многозначная современная оценка оружия носит односторонний характер. Оружие является древнейшим предметом материальной культуры, во многом определившим направления исторического развития человечества.

Первое на Земле убийство описано в Библии скупо, но достаточно информативно. Преступник – Каин, жертва – Авель, мотив – зависть, место совершения – поле…. Насчет орудия злодеяния Ветхий Завет умалчивает, но восполнить этот пробел достаточно просто с помощью обыкновенной логики.

Лук, праща или дротик исключаются – Каин лишил жизни младшего брата при непосредственном нападении. Меч, кинжал или копье тоже отпадают – боевое оружие имелось только у воинов и никак не могло попасть в руки простому земледельцу. Увесистый камень или тяжелая крепкая ветка более вероятны, но найти на пашне камень достаточно сложно, да и деревья в поле не растут. Остается обычный хозяйственный нож – грубо выкованная полоска железа на деревянной ручке, которой резали хлеб, сыр и распускали на полосы вяленое мясо….

Если бы не камень, палка или нож – Авель остался бы жив: человек не может голыми руками убить другого, примерно равного по силе…. Это поняли задолго до Каина: когда наш мохнатый пращур целенаправленно откалывал кусочки от вытянутого камня, кто знает, к какой цели неразвитый мозг примерял образующуюся острую грань…

Когда-то обязательный для цитирования, а ныне почти забытый Ф. Энгельс (который, кстати, являлся знатоком оружия и автором глубоких и профессиональных статей об истории винтовки и особенностях артиллерийской стрельбы) совершенно справедливо отмечал: «Труд начинается с изготовления орудий… Эти орудия представляют собой орудия охоты и рыболовства; первые являются одновременно и оружием».[48]

Если переиначить тезис о том, что труд создал из обезьяны человека, то можно утверждать, что превращение это произошло во многом благодаря оружию. Впрочем, процесс развития вида homo sapiens уже на самых ранних этапах характеризовался специфическим применением оружия. «Первые орудия человека: огонь и камень он сразу употребил на то, чтобы убивать и жарить своих собратьев»[49].

И вся последующая история человечества связана с использованием оружия для уничтожения или подчинения себе подобных. Этим человек коренным образом отличается от других живых существ. Даже обладающие мощным естественным оружием – клыками, когтями – волки, львы и тигры не убивают себе подобных.

Конрад Лоренц объясняет такое положение следующим образом: тормозящие механизмы, сдерживающие агрессию, наиболее важны и потому наиболее развиты у тех животных, которые в состоянии легко убить существо примерно своего размера. Человек же – сравнительно безопасное всеядное существо, у которого нет естественного оружия, принадлежащего его телу, которым он мог бы убить крупное животное. Именно поэтому у него нет и тех механизмов безопасности, возникших в процессе эволюции, которые удерживают от применения оружия против сородичей.

Когда же изобретение искусственного оружия открыло новые возможности убийства – прежнее равновесие между сравнительно слабыми запретами агрессии и такими же слабыми возможностями убийства оказалось в корне нарушено.[50]

Таким образом, оружие является особым предметом материального мира, резко выделяющимся из остальных достижений мировой культуры. Ибо вопреки природному инстинкту продолжения рода, которому с большей или меньшей степенью опосредованности подчинены все изобретения и открытия человека, оружие служит средством уничтожения себе подобных, т. е. в принципе противоречит цели человеческой деятельности.

Может быть, именно поэтому оружие обладает притягательной силой для многих людей, тяга к нему нередко бывает иррациональной. Нелегальные коллекционеры оружия, далекие от криминальных намерений, зачастую не могут объяснить побудительных мотивов своей деятельности, противоправный характер которой они прекрасно осознавали. В печати сообщалось об аресте в Германии 33-летнего стоматолога, совершенно мирного человека, собравшего за свою жизнь коллекцию из 59 пистолетов, автоматов, винтовок и даже десантного пулемета[51].

Оружие стало неотъемлемым элементом человеческой культуры. «…Это и один из немаловажных разделов общей истории человечества, и увлекательный стрелковый спорт, и интереснейшие механические устройства».[52]

Оно оказывает на умы такое влияние, что сконструировавший двадцатизарядный автоматический пистолет Игорь Стечкин гораздо более известен, чем его родственник Борис Стечкин – академик, лауреат двух Государственных премий СССР, выдающийся ученый в области гидродинамики и теплотехники. Фамилия Макаров ассоциируется не со знаменитым русским адмиралом, а с создателем самого распространенного российского пистолета. Фамилия Браунинг – не с поэтом Робертом Браунингом, а с Джоном Мозесом Браунингом – изобретателем малогабаритного самозарядного пистолета. Немецкий дирижер Бруно Вальтер уступает в известности своему однофамильцу Карлу Вальтеру – основателю оружейной фирмы.

Несмотря на многочисленность технических изделий знаменитой фирмы «Ремингтон», это название вызывает ассоциации не со швейной или пишущей машинками, а с винтовками, полуавтоматическими и «помповыми» ружьями. Нарицательными стали имена немецкого изобретателя Вильгельма Маузера, бельгийца Леона Нагана, отечественных конструкторов Токарева, Дегтярева, Калашникова…

Последний стал символом военного могущества Советского Союза и тех режимов, которые Союз поддерживал.

Несколько лет назад газеты всего мира обошел снимок: два человека пожимают друг другу руки. Поскольку это не популярные актеры или знаменитые политики, угадать их имена было бы довольно сложно, если бы каждый не держал в руках свое детище, узнаваемое с первого взгляда: автомат АК и штурмовую винтовку М-16. М. Калашников и Е. Стонер создали оружие, выпускаемое во многих странах и наводнившее весь мир. Поскольку конструкторы принадлежат к супердержавам, олицетворяющим разные политические системы, то во всех «горячих точках» на Земном шаре АК и М-16 встречаются совсем не так дружественно, как на газетной фотографии. Знаменитый автомат и не менее знаменитая штурмовая винтовка противостояли друг другу во Вьетнаме, Афганистане, Сальвадоре, Никарагуа, а сейчас в Ираке, олицетворяя военную мощь стран, поддерживающих воюющие стороны.

Но кроме тактико-технических характеристик, определяющих основные, боевые, качества оружия, оно имеет и эстетические свойства и качества. Высокохудожественно отделанные, воплотившие оригинальные технические и конструкторские решения образцы оружия украшают экспозиции крупнейших музеев мира и являются предметом исследования историков-оружиеведов, металлургов, ювелиров, специализированных оружейных изданий, стрелковых клубов и объединений.

В качестве особого памятника материальной культуры оружие представляет собой источник для изучения самых разнообразных сторон истории развития человеческого общества[53].

В последнее время все чаще встречаются случаи, когда богатство и ценность отделки оружия оттесняют на второй план его боевые свойства.

Комитет народных художественных промыслов, мастерские декоративно-прикладного искусства «ЛиК» в Златоусте производят высокохудожественные, отделанные золотом, серебром, дорогим деревом ножи, украшенные гравировкой кортики, мечи, палаши, кинжалы, сабли. Дислоцирующаяся в том же городе фирма «Бутик – Златоуст – Мастерская „Практика“» рекламирует через Интернет свою продукцию: кортик армейский – цена 640 долларов за штуку, кортик морской – 1700, кортик адмиральский – 2500, кортик адмиральский средний – 3600, кортик генеральский – 3650, кортик «Петр Й» – 6420, кортик «Адмирал Макаров» – 6550, кортик генеральский авиационный – 6700 долларов.

Материалы, из которых изготовлено оружие, – сталь, латунь, дерево, кожа. Значительный разброс цен определяется способом обработки – от самой простой: травление, никелирование, золочение (армейский кортик), до усложненной: травление, никелирование, золочение, синение, резьба (адмиральский кортик), и самой сложной: травление, никелирование, золочение, синение, резьба, насечка (генеральский кортик).

Несмотря на то, что все перечисленные образцы имеют стандартные боевые клинки, снабженные номерами, что характерно для армейского (флотского) холодного оружия, рекламируются и предлагаются к продаже они как произведения граверно-ювелирного искусства – без ограничений, установленных для холодного оружия[54]. Для приобретения достаточно послать заявку, подписать присланный по почте договор, оплатить в любой форме 50 % стоимости и ждать курьера с заказом. О каких-либо разрешительных формальностях речи не идет, да никаких разрешений на продажу боевого холодного оружия и не существует.

Некоторые модели огнестрельного оружия признаются столь выдающимися, что сравниваются с эталонными марками часов или автомобилей – предметами, более распространенными, чем оружие, и настолько известными широкому кругу потребителей, что комментариев такое сравнение не требует.

«Исключительная точность стрельбы, непревзойденная надежность, великолепное качество изготовления – вот что роднит Р210 с лучшими образцами швейцарских часов. А о его живучести чаще всего говорят просто – неразрушимый. Авторитетный американский журнал Combat Handguns назвал Р210 „Ролс-Ройсом среди пистолетов“. Так воспевает популярный оружейный журнал швейцарский пистолет SIG Р210, пытаясь ответить на вопрос: почему избалованные обилием современных высококачественных моделей стрелки всего мира готовы платить весьма значительные деньги за пистолет, созданный более 50 лет назад?[55] Характерно и не случайно здесь то обстоятельство, что качество SIG Р210 преломляют через присущие швейцарцам национальные черты – точность, скрупулезность, добросовестность, безусловно признанные в мире.

Феноменом оружейного дела явился и тот факт, что в маленькой, мирной, уютной Австрии, в самом сердце старой доброй Европы, почти через двадцать лет после второй мировой войны был создан пистолет „Глок“, принятый на вооружение НАТО, произведенный в количестве 2 млн экземпляров и занявший свыше 60 % на американском рынке полицейского личного оружия.

Его особенностью стал целый ряд принципиально новых конструкторских и технологических решений: интегрированная система безопасности, состоящая из трех независимо действующих автоматических предохранителей, применение высокопрочных полимеров, позволившее на 40 % уменьшить массу и удешевить производство, специальное покрытие ствола и затвора, имеющее твердость, лишь немного уступающую алмазу, неизвестная ранее система пассивной безопасности, защищающая стрелка при двухкратном повышении давления в стволе.

В ходе испытательных тестов пистолет был заморожен в глыбе льда на 60 дней, а после извлечения произвел 100 выстрелов без единого отказа. Такие же результаты показал „Глок“ после погружения в грязь, ил, под воду, после химического удаления всей смазки и после четырехкратного проезда по нему тяжелого грузовика[56].

В силу географических, климатических условий и национальных традиций у каждого народа с течением времени выработался свой тип ножа, отличающийся от ножей других народов. Криминалистическое учение о холодном оружии выделяет целый ряд национальных ножей: абхазские, азербайджанские, бурятские, карякские, лапландские, нанайские, ненецкие, таджикские, туркменские, узбекские, финские, якутские, японские и др., различающиеся не только формой, размерами и соотношением элементов конструкции, но и материалами, из которых изготавливаются одноименные детали, способами и характером украшения, ношения. Отражая условия существования народа, национальные ножи иногда имеют сходные особенности и у людей разных национальностей, но проживающих в одинаковых климатических условиях на практически достигаемом расстоянии и ведущих примерно одинаковый образ жизни[57].

Национальные ножи и кинжалы тесно связаны со всем образом жизни данного народа, его обычаями, традициями, верованиями.

Характерными кинжалами Индонезии являются крисы, имеющие клинки волнистой формы, символизирующей мифического змея Нага. Соблюдающий традиции человек носит с праздничной одеждой не только свой собственный крис, но и крис, унаследованный от отца. Жених носит, кроме того, и третий крис, который преподносится ему тестем. Первый и второй крисы носятся справа, а третий – слева. В обществе высокопоставленных, уважаемых лиц крис носится только за поясом сзади, чтобы его рукоятка находилась у правого плеча владельца. В случае ожидаемой опасности все имеющиеся крисы носятся слева[58].

В некоторых случаях национальным ножам и кинжалам приписываются некие магические силы. По поверью, одна их разновидностей туркменских ножей – джоухар-пчак – избавляет своего владельца от козней нечистой силы[59].

Длинноклинковое холодное оружие также отражает особенности менталитета того или иного народа. Меч, шпага, ятаган, сабля, шашка…

Знаменитый палаш, воспетый в исторических романах Вальтера Скотта, стал одним из символов Шотландии, наряду с волынкой, виски, юбкой-килтом. Для шотландского горца палаш был не просто оружием. Это символ национального достоинства, мужской чести. С палашом его могла разлучить лишь смерть, хотя и на могильных плитах высекалось это славное оружие[60].

Связанные с оружием обычаи и традиции накладывают отпечаток на национальную психологию, а национальные и исторические особенности народа находят свое проявление не только в форме оружия и приемах его ношения, но и в способе применения. Французская дуэльная шпага откровенна и прямолинейна, как сам благородный поединок, двояковыпуклый турецкий ятаган, напротив, полон таинственности и недомолвок, как и положено таящемуся до времени под халатом оружию дворцовых переворотов.

Известна притча о том, как Ричард Львиное Сердце на спор продемонстрировал силу своего меча, разрубив окованное железом копье, а его оппонент султан Саладин, положив на изогнутую египетскую саблю тонкий шелковый платок, дунул – и две половинки платка разлетелись в стороны. „Фигурально выражаясь, кинжал Са-ладина и меч Ричарда Львиное Сердце не только выглядят по-разному, они по-разному и применяются“[61]. Это разное применение проявляется, конечно, не только и не столько в спорах, а преимущественно в военной стратегии и тактике, в боевых приемах и способах пользования оружием.

На индивидуальном уровне вид избранного оружия и характер его применения отражают специфические свойства личности пользователя. Это стало привычным применительно к задачам уголовного права и криминологии, оценивающих по указанным параметрам общественную опасность личности преступника (нарушение правового режима оружия, вооруженный способ совершения преступления и т. д.).

Однако эти свойства могут позитивно характеризовать личность, демонстрируя такие ее качества, как смелость, решительность, самоотверженность. Например, в статуте ордена Отечественной войны II степени предусмотрено, что им в числе прочих награждаются те, кто „гранатами, бутылками с горючей смесью или взрывпакетами уничтожил… вражеский танк“ или „из личного оружия сбил один самолет противника“[62]. Здесь вид оружия и способ его применения наглядно характеризуют героизм и боевые навыки лица: уничтожение танка гранатой связано с большим риском для жизни, чем уничтожение танка из противотанкового ружья, а сбить самолет из пистолета, винтовки или автомата неизмеримо сложнее, чем из зенитного пулемета или орудия.

Известный ныне политический деятель и депутат Госдумы А. И. Гуров, служа в молодости патрульным милиционером, вступил в схватку с вырвавшимся на московские улицы львом и застрелил его из штатного пистолета Макарова. Надо сказать, что далеко не всякий профессиональный охотник отваживается охотиться на льва даже с более подходящим для этого оружием. Этот эпизод наглядно характеризует личную храбрость и решительность А. Гурова, которую он впоследствии неоднократно проявлял в научной и практической деятельности, впервые подняв вопрос о существовании в СССР организованной преступности и подвергаясь за это преследованиям по служебной линии.

Привычка к оружию находит отражение в национальном законодательстве. Так, хотя время пионеров-первопроходцев, осваивающих с оружием в руках американский континент осталось в далеком прошлом, вторая поправка к Конституции США закрепляет право граждан хранить и носить оружие и в наши дни. Сохраняется и особое отношение к нему[63].

„С самых первых дней существования как нации американцы отождествляли свою безопасность, а часто даже свой личный авторитет, с обладанием огнестрельным оружием, – пишет бывший министр юстиции США Р. Кларк. – Для многих огнестрельное оружие служило своего рода украшением. Отличаясь высоким мастерством исполнения, оно пленяло сердца американских мужчин холодной вороненой сталью, гладкой и ровной, пропорциональностью своих частей, хорошо пропитанными маслом, сохранившими естественные цвета деревянными рукоятками, безупречностью формы и отличной отделкой….Оно было произведением искусства, украшением, источником силы и символом мужества“[64].

Возвышенность и даже некоторая поэтичность тона бывшего министра отражает отношение к оружию в американском обществе, которое ставит производителя первого револьвера на одну ступень с Богом: „Господь Бог создал людей большими и маленькими, сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял шансы“, – гласит популярная американская поговорка. Ее справедливость подтверждает тот факт, что на руках у населения и сейчас находится около 200 млн единиц огнестрельного оружия.

Долгое время нас пугали страшными „стреляющими штатами“. Но когда идеологические барьеры рухнули, то оказалось, что в США число убийств вдвое превышает российские показатели (это без учета лукавства отечественной уголовной статистики, включающей еще вдвое больше насильственных смертей в графу с лицемерным названием „тяжкий вред здоровью, повлекший смерть“).

Число погибших американских полицейских вдвое меньше, чем убитых милиционеров (без учета потерь в „горячих точках“). Зато ежегодно американцы, законно владеющие личным оружием, применяют его для самообороны 645 тысяч раз, в то время как преступники пользуются им в 581 тысяче случаев. Вооруженность придает населению уверенность в своей защищенности, одновременно охлаждая пыл преступников.

Власти США доверяют своим гражданам. И недаром только 3 % законно приобретенного оружия используется в преступных целях. А шокирующие общественность факты массовых расстрелов на улицах и в школах вызывают лишь поиски способов избежать использования оружия детьми и психопатами, например кодировки оружия.

В нашей стране также существуют регионы (в первую очередь, республики Северного Кавказа), где в силу национальных обычаев и традиций оружие играет особую роль в бытовом укладе местного населения. В Дагестане, например, „важнейшим признаком мужского достоинства в горах был в старину кинжал. Это тоже какая-то часть представлений о намусе (чести. –Авт.) Не носить кинжал – это все равно, что не иметь мужской гордости. Кинжал всегда должен быть на поясе, а во время сна – под головой“[65].

Из восьми признаков удачи горского мужчины три относились к оружию и были детально регламентированы: „4-е. Пистолет или ружье изготовления Гаджи Мустафы или же мадьярское ружье изделия Серали. 5-е. Хороший кинжал, изготовленный в селении Казанище и выделанный мастером Базалай – Али, либо Абдул – Хазиз. 6-е. Хоро-санская сабля или острая сабля выделки Исфаганского Уста-Асада, либо египетского изготовления“[66].

Было бы неверным считать, что такое отношение к оружию осталось в далеком прошлом. В начале 90-х годов автором в ходе изучения насильственной преступности в республиках Северного Кавказа был проведен опрос по методу экспертных оценок о распространенности оружия и отношении к нему среди местного населения. В качестве экспертов выступали сотрудники милиции, заочно обучающиеся на Ростовском факультете Академии МВД СССР, постоянно проживающие и работающие на территории Чечено-Ингушской АССР.

По мнению экспертов, огнестрельное оружие (в том числе нарезное) имелось в каждой двенадцатой – пятнадцатой семье. Оно являлось предметом своеобразной моды: на ковры в домах вешались охотничьи ружья, престижно было иметь нарезное оружие – карабины, пистолеты, револьверы, которые хранились незаконно и скрыто. Наиболее распространено было оружие периода войны с фашизмом – револьверы „Наган“, пистолеты TT, немецкие пистолеты, изредка встречались иностранные пистолеты современного производства.

Холодное оружие, по экспертным оценкам, имелось практически у каждого мужчины, особенно в горных районах республики. Наиболее распространены самодельные складные ножи с фиксатором клинка в открытом положении, автоматически раскрывающиеся ножи, охотничьи ножи и кинжалы. Для мужчины наличие хорошего ножа или кинжала являлось предметом гордости, при этом он пренебрегал возможностью уголовной ответственности за их незаконное ношение.

Большинство мужского населения, постоянно носящего при себе холодное оружие, не преследовало каких-либо определенных целей, а просто следовало исторической традиции. Меньшая часть допускала применение его для самообороны, защиты родственников и друзей. Существовала и такая категория горцев, которая сознательно носила оружие с целью совершения преступлений.

Представляет интерес то обстоятельство, что если в 70-х годах кинжалы практически не использовались в преступных целях, – вероятно, в силу особого отношения к ним как к символам родовой гордости и произведениям оружейного или ювелирного искусства, то в 80-х они являлись уже орудием каждого четвертого преступления. Это можно объяснить, с одной стороны, общей тенденцией роста вооруженной преступности, а с другой – появлением значительного числа дешевых, примитивно изготовленных современных кинжалов, не имеющих родовой истории[67].

Вооруженность, особый менталитет и игнорирование официальных законов во многом способствовали превращению этого региона в криминально-анархический анклав рабовладельческого толка. Причем местные жители сразу получили преимущество перед законопослушным, а потому безоружным русским населением. Последствия хорошо известны…

Оружие привлекательно не только для народов Кавказа. Оно волнует подростков, да и взрослых мужчин, является важным атрибутом приключенческой литературы, так как служит средством разрешения конфликтов, лежащих в основе любого приключения[68].

Любитель оружия и завзятый дуэлянт А. С. Пушкин в поэме „Евгений Онегин“ детально описал процесс заряжания кремневых пистолетов перед поединком:

Вот пистолеты уж блеснули,

гремит о шомпол молоток,

В граненый ствол уходят пули,

и щелкнул в первый раз курок.

Вот порох струйкой сероватой

на полку сыплется. Зубчатый

Надежно ввинченный кремень

взведен еще…

А рассказ „Выстрел“ великий поэт посвятил человеку, сжигаемому страстью к оружию и стрельбе, непревзойденному стрелку, отдающему все свободное время тренировкам: „Главное упражнение его состояло в стрельбе из пистолета. Стены его комнаты были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные. Богатое собрание пистолетов было единственной роскошью бедной мазанки, где он жил. Искусство, коего достиг он, было неимоверно, и если б он вызвался пулей сбить грушу с фуражки кого б то ни было, никто б в нашем полку не усомнился подставить ему своей головы“.

Проспер Мериме не менее подробно описал выбор дуэлянтами холодного оружия: „Длинная шпага, – сказал он, – хорошее оружие, но раны от нее могут обезобразить человека, а в нашем возрасте, – добавил он с улыбкой, – не очень приятно показываться своей любовнице со шрамом на самой середине лица. Рапира делает маленькую дырочку, но этого вполне достаточно. – Он опять улыбнулся. – Итак, я выбираю рапиру и кинжал“[69].

И далее: „…Мержи вынул шпагу из ножен, согнул ее, попробовал острие и, казалось, остался доволен. Затем его внимание привлек кинжал: его чашка имела множество маленьких дырочек, предназначенных для того, чтобы останавливать острие неприятельской шпаги и задерживать так, чтобы нелегко было его вытащить“[70].

Жюль Берн, снабжая своих героев, оказавшихся на необитаемом острове, необходимыми средствами выживания, скрупулезно перечисляет не только инструменты, приборы, одежду, но и оружие: „2 ружья кремневых, 2 пистонных ружья, 2 карабина центрального боя, 2 капсюльных ружья, 5 ножей охотничьих, 4 палаша абордажных…“[71] В знаменитой истории о путешествии подводного корабля „Наутилус“ он подробно описывает фантастическое пневматическое оружие для стрельбы под водой: „…обыкновенное ружье, стальной приклад которого, полый внутри, был несколько больше, чем у огнестрельного оружия. Приклад служил резервуаром для сжатого воздуха, врывавшегося в дуло, как только спущенный курок открывал клапан резервуара. В обойме помещалось штук двадцать электрических пуль, которые особой пружиной механически вставлялись в дуло. После каждого выстрела ружье автоматически заряжалось“[72].

Наряду с утилитарными функциями оружия, в художественной литературе подчеркивалась его особая эстетика, дань которой в свое время отдал и автор настоящего труда: „Обоюдоострый ромбический клинок с обеих сторон покрывал тонкий узор травленого рисунка – парусники, перевитый канатом якорь, затейливая вязь сложного орнамента. Кружево травления нанесено мастерски, так что даже продольные выемки – долы – не искажали изображения. Красивая отделка, изящная форма, продуманные пропорции клинка и рукояти, искусная резьба… В таком сочетании стали, кости и бронзы эстетическая функция вытеснила утилитарную, эта привлекательная вещица воспринималась как украшение, произведение искусства, а не оружие…

Хищные финские ножи, изогнутые с восточным коварством клычи, удалые кинжалы, грубо-прямолинейные тесаки и штыки не оставляют сомнений в своем целевом назначении. Кортик – другое дело. Потомки итальянских стилетов, тонких и острых, как иголки, способные проскользнуть в невидимую глазу щелочку доспехов, они превратились в оригинальную деталь форменного костюма, в символ офицерской чести…“[73]

Эстетика оружия занимает далеко не последнее место в формировании чувства вооруженности у его обладателя. Не случайно примитивный преступник довольствуется всаженным в кусок дерева гвоздем, которым в принципе можно причинить телесные повреждения, а более развитый и образованный приискивает стилет или кинжал, обладающие боевой эстетикой.

В реальной жизни сложились традиции применения определенных видов оружия определенными способами. Так, короткоствольная двустволка для охоты на волков – лупара, известна как классическое оружие сицилийской мафии, причем „для убийства людей картечь в гильзе патрона мафиози обычно смешивали с солью, что, по их мнению, должно было еще больше усилить муки умирающего“[74].

Оружие является немаловажным элементом преступного фольклора: почти все „блатные“ песни содержат упоминания о наганах, „пушках“, финках, кастетах и т. д.:

„Стою я раз на стреме, держу в руке наган,

как вдруг ко мне подходит незнакомый мне граждан…“

„Хулиганы все носят фуражки,

На фуражках у них ремешки,

Они носят пальто нараспашку,

А в карманах – стальные ножи“

„Я шабер таскал за голяшкой

Фартовых своих хромачей

Носил под рубахой тельняшку –

Подарок одесских „бичей““[75]

„Когда я был мальчишкой, носил я брюки-клеш, соломенную шляпу, в кармане – финский нож…“

Целый ряд афоризмов, поговорок и крылатых фраз связан с оружием.

„Кинжал хорош для того, у кого он есть, и плох для того, у кого нет“, – говорил герой „Белого солнца пустыни“ Абдулла.

„Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом“, – эту фразу приписывают знаменитому американскому гангстеру Аль Капоне. „Согласно закону Запада, кольт 45-го калибра бьет четырех тузов“[76].

Парадоксальным мерилом отношений между людьми считает оружие Пауло Коэльо в получившей мировую известность философской притче:

„– Зачем тебе револьвер? – спросил юноша.

– Чтобы научиться доверять людям, – ответил Англичанин“[77].

Этот же автор дает объяснение одному из „ограничивающих“ принципов обращения с оружием: „Оружие, раз взятое в руки, нельзя просто так положить на место – оно должно вкусить крови врага. Оно капризно… и в следующий раз может отказаться разить“[78].

Подобная „ограничивающая“ философия обращения с оружием известна в разных странах мира. Так, японский военный этикет запрещает бесцельно вынимать меч из ножен. Пословицы горских народов гравируются на клинках сабель и кинжалов: „Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай“. Хорошо известна русская мудрость: „Даже палка один раз в год стреляет“.

Таким образом, оружие является сложной социально-культурной категорией, не укладывающейся в искусственно суженый подход к нему как к возможному орудию совершения преступления. При такой оценке преобладают меры ограничительно-запрещающего характера, которые, кстати, не дают ожидаемых результатов.

Так, на протяжении всей истории Российского государства развитие законодательства, регламентирующего правовой режим оружия, характеризуется, с одной стороны, все большим ограничением его свободного обращения (последовательное изъятие из гражданского оборота огнестрельного нарезного, холодного, малокалиберного и даже пневматического оружия), а с другой – ужесточением ответственности за нарушение установленных ограничений. (К 1985 году в областях и краях Северного Кавказа имелись по 1–2 наградных пистолета у героев войны, да по 10–12 у партийно-советских работников высокого ранга.)

Однако это не привело к полному изъятию оружия у населения, существенному уменьшению его незаконного оборота и снижению уровня вооруженной преступности. Наоборот – за последнее десятилетие наблюдается беспрецедентное по масштабам насыщение криминальной сферы самым современным боевым оружием, в том числе специального назначения, резкий рост вооруженной преступности и сопутствующая ему деморализация населения и сотрудников правоохранительных органов.

Пересмотр традиционных подходов требует соответствующего идеологического обеспечения. Характерно, что в обществе сформировались определенные круги специалистов, связанных с оружием, которые занимаются уже не только изучением конструктивных особенностей или тактико-технических характеристик оружия, а его идеологией. Так, президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации И. Линдер в идеологическом плане считает оружие „эффективным орудием технологического умерщвления“[79].

Первым шагом на пути выработки новой „оружейной идеологии“ должен стать пересмотр отношения к оружию как к вредоносному, опасному предмету ограниченного распространения.

Следует признать, что оружие хотя и является предметом повышенной опасности, но само по себе нейтрально и не обладает криминогенными свойствами, подобно автотранспорту. Необходимо также признать, что оружие вышло из-под государственного контроля и преступные элементы не испытывают никаких трудностей с его приобретением, хранением, ношением и использованием.

Эти посылки неизбежно приводят к следующим выводам: нет никаких оснований искусственно ограничивать оборот оружия, поскольку подобные ограничения в первую очередь касаются законопослушных граждан и сотрудников правоохранительных органов. Распространение оружия в криминальных кругах требует уравновешивающих мер. В частности, постоянная вооруженность сотрудников всех силовых структур должна быть обязательным условием выполнения ими своих служебных обязанностей, а применение оружия для пресечения преступлений и задержания преступников должно презюмироваться правомерным и расцениваться как проявление смелости, решительности и активности при решении оперативно-служебных задач. (Правда, возражением против такого подхода является ссылка на низкий качественный состав милицейских кадров. Но разве можно доверять таким кадрам вообще и допускать их к решению судеб тысяч наших сограждан? Очевидно, что нет. Тогда констатация столь плачевного положения должна влечь соответствующие предложения и практические меры по реформированию милиции!)

Граждане, обладающие безупречной правовой репутацией, должны получить возможность приобретения, хранения и использования короткоствольного огнестрельного оружия в целях самозащиты, пресечения преступлений и задержания преступников.

Использование гражданами законно хранимого оружия в контркриминальных целях должно стимулироваться и поощряться. Более того, применение находящегося в нелегальном владении оружия для пресечения преступлений и задержания преступника должно исключать уголовную ответственность за незаконное владение им. Приоритет задач реальной борьбы с преступностью должен перевешивать формальные запреты.

1.3. Оружие как фактор обеспечения личной и общественной безопасности

Индивидуальная или коллективная безопасность граждан при нормальном функционировании государственных институтов обеспечивается созданием такой обстановки, которая исключает (или сводит к минимуму) возможность противоправных посягательств на личность или общество. Достигаться это может различными путями: формированием позитивной социальной направленности членов социума, устранением или смягчением криминогенных факторов, повышением риска совершения противоправных посягательств и т. д. Сами граждане чаще всего могут не знать о способах, которыми достигается их безопасность, да и не задумываться об этом, довольствуясь плодами соответствующей работы. Необходимость в оружии у населения отсутствует, его оборот ограничен и находится под строгим контролем.

В периоды социально-экономического и политического кризиса, связанного с ослаблением государственной власти и дисфункциями государственных институтов, обеспечение безопасности приобретает очевидный характер прямого противостояния криминальных и антикриминальных сил. При этом резко возрастает роль оружия, которое используется как правонарушителями для достижения своих целей, так и силами безопасности – для выполнения стоящих перед ними задач и отдельными гражданами – для защиты жизни, здоровья, жилища, имущества и других основных ценностей.

Оружие является основным инструментом насилия. «Первые орудия человека: огонь и камень он сразу же употребил на то, чтобы убивать и жарить своих собратьев», – очень метко заметил известный исследователь насилия и агрессии Конрад Лоренц[80]. Чтобы эффективно противостоять вооруженному преступнику, потенциальная жертва должна иметь не меньший уровень вооруженности, а органы безопасности, призванные пресекать вооруженные преступления, – даже больший.

Следствием криминогенных процессов последнего времени является лавинообразный рост интереса различных категорий населения и должностных лиц к оружию. Поскольку единственным оружием, доступным для граждан, являлись охотничьи ружья, то, начиная с конца 80-х годов XX века, наблюдалось резкое увеличение списочного числа членов Общества охотников. Причем пропорционального увеличения реальных участников охоты не произошло, так как вступление в Общество преследовало лишь цель легального приобретения гладкоствольных ружей.

В начале 90-х в прессе все чаще стали появляться сообщения о попытках вооружиться, предпринимаемых депутатами Верховного Совета РСФСР[81], членами правительства Москвы[82], депутатами Государственной Думы[83], родственниками должностных лиц высшего уровня…

Руководители предприятий, рабочие коллективы, ассоциации крестьянских хозяйств, руководство краев и областей обращались к Президенту России с ходатайствами разрешить ношение оружия для самозащиты, на некоторых территориях (Кемерово, Курганская область) принимались не вытекающие из закона решения о праве продажи, приобретения, ношения и хранения специальных химических средств[84]. Появились случаи массовой контрабанды оружия[85], которую виновные объясняли целями самозащиты.

Президент Российской Федерации пошел навстречу назревшим социальным ожиданиям населения и 8 ноября 1992 года принял Указ «О специальных средствах самообороны, снаряженных веществами слезоточивого и раздражающего действия», которым предоставил гражданам право приобретения, хранения, ношения и использования неубойного газового оружия, и Указ «О разрешении приобретения, хранения и использования гладкоствольного охотничьего оружия гражданами, ведущими крестьянское (фермерское) хозяйство», впервые разрешивший использование ружей не для охоты, а для защиты жизни, здоровья и имущества пока одной категории населения – граждан, ведущих фермерское хозяйство.

20 мая 1993 года принят Закон Российской Федерации «Об оружии», а уже 13 ноября 1996 года новый Федеральный закон «Об оружии».

Интересно, что оба упомянутых закона, несмотря на впервые предпринятую детальную законодательную регламентацию оборота оружия в обществе, не решили принципиально проблемы обеспечения безопасности российских граждан путем их вооружения. По существу, гражданам предложено защищаться от преступных посягательств с помощью неубойного газового оружия. Разрешено использовать для тех же целей и более серьезное оружие – охотничьи ружья, которые Федеральный закон «Об оружии» назвал «длинноствольным гладкоствольным оружием самообороны» и запретил выносить из дома. Вполне понятно, что эффективность подобной «вооруженной» самообороны не может быть высокой.

Союз артелей старателей, члены которого, вооруженные лишь охотничьими ружьями, вынуждены перевозить сотни килограммов золотого песка через глухую тайгу, обращался в МВД России с просьбой вооружить их автоматами и карабинами, но получил ответ об отсутствии для этого правовой базы и рекомендацию вооружиться… газовыми пистолетами и резиновыми дубинками, эффективность которых в условиях колымской тайги более чем сомнительна[86].

Привыкшие обходить государственные запреты российские граждане нашли выход и в этой ситуации. Только в 1994 году, когда начал действовать первый Закон «Об оружии», было продано более 20 тыс. нарезных карабинов «Сайга» калибром 7,62 мм – конверсионной модификации знаменитого автомата АКМ. Очень трудно представить, что за это время смог произойти столь бурный рост охотников на крупную дичь. Целями охоты покупатели маскировали подлинные цели – обеспечение своей безопасности.

Между тем активность «сдерживающего» законотворчества по регулированию правового режима оружия протекала на фоне роста вооруженности населения, роста числа единиц оружия в криминальном обороте, роста числа вооруженных преступлений.

За пять лет с начала 90-х годов число предприятий, производящих оружие и боеприпасы, увеличилось с 15 до 71, легально владеют гражданским оружием 4 500 000 человек (в том числе нарезным огнестрельным – 233 тыс. человек), на 21 тыс. объектов хранится 383,5 тыс. стволов оружия, лицензированный персонал частных охранных структур и служб безопасности использует около 60 тыс. единиц огнестрельного и газового оружия, в том числе 23 тыс. пистолетов и револьверов[87]. С 1993 по 2000 год количество частных охранных предприятий возросло более чем в четыре раза, служб безопасности юридических лиц – в два раза. Общая численность лицензированного персонала достигла 245 тыс. человек, ими используется 89 тыс. единиц огнестрельного и газового оружия[88]. По более поздним данным, в службах безопасности России работает 1 млн человек, из них 300 тыс. имеют лицензии на огнестрельное оружие[89].

Вместе с тем в нелегальном обороте находится не менее 150 тыс. единиц огнестрельного оружия, его потери достигают десятков тысяч стволов в год, вооруженное насилие за 1987–1993 годы возросло более чем в десять раз, наблюдается опасная тенденция латентиза-ции вооруженного насилия[90].

Иными словами, законодательная регламентация правового режима оружия не достигла профилактических целей. На наш взгляд, это объясняется тем, что предоставляемые гражданам и должностным лицам сил безопасности правомочия по контркриминальному использованию оружия неадекватны уровню вооруженности криминалитета, формам и методам использования преступниками оружия.

На протяжении многих лет обычной практикой было по преимуществу безоружное состояние сотрудников органов внутренних дел. Так, приказ МВД СССР от 9 декабря 1975 года № 305 предусматривал, что «выдача личному составу закрепленного оружия и боеприпасов производится дежурным только на время несения службы, выполнения оперативных заданий и проведения занятий, с разрешения начальника органа внутренних дел». За задержку сдачи оружия после несения службы предусматривалась дисциплинарная ответственность должностных лиц, а постоянное ношение оружия разрешалось в исключительных случаях начальниками областных (краевых) УВД и министрами внутренних дел союзных и автономным республик. Таким образом, существовал фактический запрет на вооруженность сотрудников милиции.

Такое абсурдное положение не могло быть терпимым, особенно по мере обострения криминогенной обстановки. В современных условиях одной из основных предпосылок эффективности несения службы сотрудником милиции является его постоянная вооруженность. Вступивший в силу 16 мая 1991 года Закон РСФСР «О милиции» в ст. 17 прямо предусмотрел право сотрудника милиции на постоянное хранение и ношение табельного огнестрельного оружия, обусловив это право единственным условием – «прохождением соответствующей подготовки». Ведомственный приказ добавил требования к условиям хранения и выполнения норматива стрельбы.

Но на практике запретительные подходы продолжали действовать в нарушение закона. Начальники горрайорганов внутренних дел, опасаясь личной ответственности за утери и неправильное применение оружия своими подчиненными, максимально ограничивают их право на вооруженность, чем снижают боеготовность, подрывают моральный дух и способствуют уязвимости сотрудников милиции. Это влечет неоправданные жертвы среди личного состава и в условиях противостояния с хорошо вооруженными криминальными элементами снижает эффективность функционирования всей системы органов внутренних дел. Между тем за гибель подчиненных и фактический саботаж деятельности по борьбе с преступностью ответственность для соответствующих руководителей не наступает.

Более того, Федеральный закон от 31 марта 1999 года «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О милиции“» изменил ст. 17, дополнив ее фразой: «Порядок выдачи, ношения и хранения оружия определяется министром внутренних дел Российской Федерации». Суть данного дополнения сводится к узакониванию практического ограничения права сотрудника милиции на вооруженность. Кстати, в США, Западной Европе, Турции, Греции и многих других странах невозможно увидеть полицейского, несущего службу безоружным. Мужчина или женщина, в патруле на улице или на пограничном контроле в аэропорту – любой полицейский имеет при себе пистолет или револьвер, а следовательно, готов к эффективному вмешательству в любую «острую» ситуацию.

Безоружность милиции – это только видимая часть айсберга. Офицеры Вооруженных Сил, ФСБ, не говоря уже о сотрудниках налоговой полиции, таможни, прокуратуры и других сил безопасности, практически безоружны. Перестраховка руководителей различных рангов доходит до абсурда. В соответствии с директивой Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения, под предлогом предотвращения несчастных случаев и несанкционированных действий личного состава, командиры частей выставляют на посты по охране ракетных комплексов и других режимных ядерных объектов часовых без оружия, боеприпасов и средств защиты![91]

На этом фоне совсем безобидным выглядит факт безоружности сотрудников подразделений инкассации кредитных организаций[92], перевозящих значительные ценности.

Между тем опыт царской России дает примеры диаметрально противоположных подходов. В 1907 году «высочайше одобренный» приказ № 74 разрешил офицерам «иметь в строю и вообще при исполнении служебных обязанностей… 3-линейный револьвер образца 1895 г., пистолет Браунинга калибра 9 мм и пистолет Борхарда-Люгера („Парабеллум“) калибра 9 мм». Пистолеты приобретались на собственные деньги, самый дорогой из них – парабеллум – стоил 45 рублей золотом[93].

Совершенно очевидно, что в условиях широкого и реально неконтролируемого криминального оборота оружия встает вопрос об уравновешивании «черного» оружейного рынка «белым», т. е. легальным. Это нестандартный и непривычный для России подход, но именно в нем кроется резерв повышения общественной и личной безопасности в постперестроечном обществе.

Время от времени вопрос о распространении оружия в обществе выносится на страницы средств массовой информации. В частности, отмечалось, что если в Европе политики предпочитают всячески открещиваться от склонности к убийству животных и пристрастия к оружию, то среди высокопоставленных лиц России наблюдается огромное количество охотников и хороших стрелков, многие из них являются обладателями охотничьего и боевого оружия, но, тем не менее, выступают против вооружения «простых» граждан. Мотивируется это тем, что больше половины преступлений в стране совершается на бытовой почве в состоянии опьянения и если «десятки миллионов граждан» получат доступ к оружию, то они попросту перестреляют друг друга[94]. Без особого разнообразия эти доводы повторяются из года в год.[95]

При этом игнорируется то обстоятельство, что суть дискуссии состоит вовсе не в том, давать или не давать разрешения на приобретение гражданами короткоствольного огнестрельного оружия, хотя многочисленные эксперты исходят именно из такого презюмирова-ния. Дело в том, что фактически вооружение криминальных элементов разрешено, поскольку предотвратить или пресечь этот процесс государство не смогло. Все члены организованных преступных группировок, лица, замышляющие и подготавливающие тяжкие преступления, да и все желающие, имеющие хоть какие-то связи в преступной среде, беспрепятственно приобретают любые виды оружия – пистолеты, автоматы, пулеметы, гранатометы, ручные гранаты, мины, боеприпасы и взрывчатые вещества – и широко используют это вооружение для совершения особо опасных преступлений, что подтверждается количественными и качественными характеристиками вооруженной преступности.

Споры ведутся вокруг легального вооружения законопослушных граждан с теми гарантиями и ограничениями, которые характерны для юридически прописанных процессов, проходящих под контролем государства. Хорошо известно, что оружие, находящееся в законном владении, лишь в единичных случаях используется для совершения преступлений, причем их последствия несопоставимы с последствиями использования криминального оружия. Но это обстоятельство участниками дискуссий почему-то игнорируется.

Сами граждане выступают за право вооружиться, причем с каждым годом число сторонников вооружения растет. Так, при социологическом опросе населения восьми крупнейших городов СССР в 1991 году 53 % респондентов выразили желание иметь личное оружие, а 14 % из них сообщили, что уже имеют его, 41 % высказались против[96]. В 1992 году при опросе, проведенном Днепропетровским фондом социального мониторинга, уже 62 % граждан высказались «за» вооружение и только 34 % – «против»[97]. Аналогичное исследование, проведенное в 1992 году в Москве, дало следующие результаты: отказались от оружия как средства самозащиты – 43 %, согласны на газовые баллончики – 25 %, хотят иметь пистолет – 20 %.[98]

В качестве паллиативного варианта решения вопроса можно привести пример Украины, где недавно некоторым категориям граждан, в частности журналистам, разрешили приобретение и ношение короткоствольного оружия, стреляющего резиновыми пулями[99], а в настоящее время такие виды «резинострелов» доступны и гражданам России.

«Зарежимленность» вопросов вооружения в России доходит до абсурда. В прессе обсуждался вопрос читателя о наличии оружия у Верховного главнокомандующего – Президента Российской Федерации. По разъяснению Министерства обороны, Президент В. Путин не является кадровым военнослужащим, а значит, и не имеет права на ношение огнестрельного оружия[100]. Несмотря на курьезность подобного разъяснения, оно красноречиво отражает уровень запретов и ограничений, существующих в данной сфере.

Вместе с тем определенные достижения здесь имеются. Закон предоставил право вооружиться сотрудникам прокуратуры, судьям, судебным приставам. Ширится практика награждения именным оружием сотрудников органов внутренних дел и других силовых структур. Медленно, но верно расширяются права граждан по приобретению оружия самообороны, гладкоствольного длинноствольного и даже нарезного оружия. Этот процесс имеет объективную основу: для стабилизации криминальной обстановки в обществе необходимо уравновесить оружие, находящееся в криминальном обороте, оружием, находящимся в законном владении у должностных лиц и законопослушных граждан.

Укрепление безопасности общества и государства требует ужесточения санкций за связанные с оружием и иные преступления против личности, расширения пределов необходимой обороны, вооружения законопослушной части населения, обладающей безупречной правовой репутацией, и задействование возможностей контркриминального применения оружия в борьбе с преступностью.

1.4. Оружие как элемент уголовно-правовой характеристики преступления

Совершение преступления есть последнее звено механизма преступного поведения. Поскольку здесь субъект уже переходит к практическим действиям вовне, это звено изучается в основном уголовным правом и криминалистикой. Вместе с тем совершение преступления имеет и криминологическое значение.[101]

При уголовно-правовом подходе преступление рассматривается как относительно изолированный акт нарушения человеком уголовного запрета, при этом внимание сосредоточивается на юридическом анализе состава преступления. При криминологическом же подходе преступление анализируется в контексте условий внешней среды и характеристик самого человека, причем не как одномоментный акт, а как определенный процесс, развертывающийся в пространстве и во времени.[102]

Преступление, как известно, является общественно опасным деянием – действием или бездействием. Объективная сторона преступления имеет две стороны – внешнюю и внутреннюю. Внешнее проявление всякого действия выражается в виде движения, посредством отдельных телодвижений[103]. Это элемент уголовно-правовой и криминалистической характеристики. Внутренняя сторона преступления, его механизм, является криминологической категорией, ибо при криминологическом анализе преступление исследуется в контексте внешней среды и одновременно характеристик человека, при этом границы криминологического анализа преступления, как правило, шире, чем уголовно-правового[104].

Уголовно-правовая характеристика преступлений включает в себя ряд показателей.

Характер и степень общественной опасности есть качественная и количественная характеристика всех преступлений. Под конкретной степенью общественной опасности понимается количественная характеристика преступления, которая выражает его внешнюю определенность, а именно степень развития его свойств. Познать и установить степень общественной опасности можно, лишь сравнивая преступление с другими преступлениями такого же вида[105]. Так, хулиганство с применением оружия обладает большей степенью общественной опасности, чем хулиганство без такового.

Особенностью вооруженных преступлений является то обстоятельство, что они всегда совершаются с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Являясь обязательным средством совершения преступления, оружие входит в число признаков объективной стороны вооруженных преступлений и относится к «объективно-предметным условиям, в которых развивается и осуществляется преступное деяние»[106]. Являясь средством совершения преступления, оно выступает одним из элементов, характеризующих индивидуальные объективные особенности преступления, а факт его применения образует особый – вооруженный – способ совершения преступлений. Некоторые исследователи вопроса отмечали двоякое значение вооруженности как объективного признака преступления: при применении насилия оно выступает в качестве составной части (элемента) способа совершения преступления, при этом само по себе оружие, если его поражающие свойства целенаправленно используются виновным, выполняет роль орудия совершения преступления, облегчая достижение желаемого преступного результата[107]. С такой трактовкой можно согласиться, уточнив, однако, что вооруженность как объективный признак преступления и вооруженность как свойство преступника (т. е. фактическое наличие у виновного оружия, включаемого им в план преступных действий, как способ достижения авансированного преимущества над потерпевшим, очевидцами и т. д.) очень часто пересекаются, что затрудняет правовую оценку каждого из этих понятий.

Вооруженный способ совершения преступления свидетельствует о повышенной общественной опасности деяния и в ряде случаев выступает в качестве квалифицирующего признака. Показателен в этом плане опыт США – страны, столь же насыщенной оружием, сколь и подробно прописывающей всевозможные аспекты его оценки в уголовном законе.

Так, среди обстоятельств, отягчающих тяжкое убийство первой степени настолько, что они могут обосновать возможность назначения по делу смертной казни, ст. 5/9-1 УК штата Иллинойс предусматривает, в частности, и такие, которые должны быть отнесены к объективной стороне преступления и одновременно к характеристике виновного, в том числе совершение убийства выстрелом, который был произведен лицом, находившимся в автотранспортном средстве. Статья 189 УК штата Калифорния в качестве квалифицирующего признака также называет убийство выстрелом, который был произведен лицом, находившимся в транспортном средстве, с намерением причинить смерть другому лицу, находившемуся вне этого транспортного средства[108]. Очевидно, американский законодатель исходит из того, что данный способ характеризует продуманность, подготовленность убийства, обеспечивает возможность для преступника быстро скрыться с места происшествия, а следовательно, характеризует повышенную общественную опасность, преступный профессионализм исполнителя и тому подобные свойства личности виновного. Действительно, убийство выстрелом из автомобиля характерно для «заказных» преступлений, совершаемых членами организованных преступных группировок.

В российском уголовном законодательстве квалифицирующий признак может охватывать как процесс применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, например разбой, совершенный с применением оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ), так и опасность для посторонних лиц, наступающую в результате его применения – убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Сам факт наличия оружия или его применение может являться конструктивным признаком состава преступления, например, бандитизма (ст. 209 УК РФ), особо квалифицированного хулиганства (ч. 3 ст. 213 УК РФ) и т. п.

Но если вооруженность или применение оружия остаются за пределами состава преступления, выступая в качестве его факультативных признаков, они имеют немаловажное значение для оценки совершенного деяния и назначения справедливого наказания. Так, в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотрено использование оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (п. «к» ст. 63 УК РФ).

В. Н. Кудрявцев справедливо отмечает, что «одна из современных тенденций в применении уголовного законодательства состоит в углублении и усложнении анализа разграничительных признаков преступлений. Это выражается, например, в том, что придается разграничительное значение таким признакам преступлений, которые ранее не считались специфическими и рассматривались как одинаковые для ряда смежных преступлений. Наблюдаемый процесс есть следствие более глубокого раскрытия криминологической и социально-правовой природы различных форм преступного поведения и вытекающего отсюда расширения числа признаков, входящих в состав преступления»[109].

Анализ судебной практики и законодательства последних лет позволяет сделать вывод о том, что имеется и обратная тенденция: признаки, которые ранее считались специфическими для определенного вида преступлений, утрачивают свойство разграничивающих, становясь общими для смежных преступлений, и требуют дополнительных разграничивающих критериев. Так, вооруженность на протяжении многих десятилетий считалась специфическим признаком разбойного нападения, позволяющего разграничивать разбои и грабежи. Принятие Федерального закона «Об оружии», более глубокое и всестороннее изучение оружия как орудия преступления существенно изменили положение.

Дело в том, что уголовное право исходит из традиционного понимания оружия, как предмета и механизма, специально предназначенных для поражения живой цели или мишеней и не имеющих другого целевого назначения. На протяжении почти всей истории нашего государства в обороте находились только два вида оружия – холодное и огнестрельное. Применение такого оружия всегда опасно для жизни и здоровья.

Но положение коренным образом изменилось: Федеральный закон «Об оружии» ввел принципиально новые понятия так называемого нелетального оружия – газового, пневматического, сигнального (ст. 1), электрошоковых устройств, бесствольного огнестрельного оружия (ст. 3).

Уголовно-правовая оценка новых видов оружия вызвала ряд затруднений. В частности, появились предложения не считать их оружием, позволяющим квалифицировать деяния использующих их лиц как бандитизм или разбой[110]. Вполне понятно, что подобное ограничительное толкование понятия оружия противоречит содержанию Закона «Об оружии» и дефинициям соответствующих норм Уголовного кодекса, выгодно оно только преступникам и явно не соответствует современному состоянию преступности вообще и вооруженной преступности в частности. Ведь если Закон «Об оружии» признает перечисленные новые разновидности средств поражения – пневматические, газовые, электрошоковые – оружием и даже причисляет к их числу сигнальные устройства, то их использование при совершении нападений на граждан, предприятия торговли, пункты обмена валюты и т. п. при наличии других признаков должно квалифицироваться как бандитизм, ибо закон не устанавливает обязательной степени убойности используемых средств поражения. В пользу такого решения говорит и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», признавшее газовое и пневматическое оружие предметами вооруженности банды[111]. Если рассуждать последовательно и логично, то вооруженность сигнальным оружием и электрошоковыми устройствами также должна служить одним из квалифицирующих признаков бандитизма. Иное решение вопроса является ограничительным толкованием закона в пользу преступников.

В пользу приведенной позиции свидетельствует и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже или разбое», прямо предусмотревшее, что под предметами, используемыми при разбое в качестве оружия, следует понимать и предметы, предназначенные для временного поражения цели – механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами[112]. Однако и высший судебный орган допускает терминологическую ошибку, именуя оружие «предметами, используемыми в качестве оружия». Правильнее было бы разъяснить, что все средства поражения, которые Закон «Об оружии» называет оружием, должны и судами признаваться оружием, а обладание ими образует признак вооруженности.

Несомненные сложности при квалификации будут вызывать факты незаконного изготовления, приобретения, хранения, ношения и сбыта новых, «нестандартных» видов средств поражения, которые Федеральным законом «Об оружии» запрещены к обороту на территории Российской Федерации, но не входят в число объектов уголовно-правового запрета. Речь идет об оружии и иных предметах, поражающее действие которых основано на использовании радиоактивного излучения и биологических факторов (п. 6 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оружии»), спортивном пневматическом оружии с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм (п. 1 ч. 2 ст. 6). Аналогичные проблемы возникнут и при правовой оценке связанных с оружием действий, которые запрещены данным Законом: установка на гражданском и служебном оружии приспособлений для бесшумной стрельбы и прицелов ночного видения, а также их продажа (ч. 3 ст. 6).

Из перечисленных деяний, которые, несомненно, представляют общественную опасность, наказуемым является только первое, ибо владение оружием, поражающее действие которого основано на использовании радиоактивного излучения, всегда связано с незаконным обращением с радиоактивными материалами, ответственность за которое предусмотрена ст. 220 УК РФ. Это свидетельствует о серьезных пробелах в законе, вызванных несогласованностью норм Закона «Об оружии» и Уголовного кодекса.

При толковании признаков преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ, большинство учебников и комментариев рекомендуют руководствоваться положениями Федерального закона «Об оружии» от 13 декабря 1996 г., вступившего в силу с 1 июля 1997 г[113]. Ныне действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» также рекомендует «по делам, связанным с оружием и боеприпасами… исходить из положений Федерального закона „Об оружии“, устанавливающего основные правила регулирования отношений, возникающих в процессе оборота оружия и боеприпасов к нему, права и обязанности участников этих отношений» (п. 1 ч. 2).

Однако следует иметь в виду, что Закон «Об оружии» регламентирует исключительно административные аспекты оборота оружия, но не определяет его уголовно-правовой режим. Поэтому при толковании признаков рассматриваемой группы преступлений можно опираться лишь на определения оружия, его видов, основных частей и тому подобные терминологические категории. Рекомендации же использовать Закон «Об оружии» более широко, например, для уяснения содержания преступлений, описанных в ст. 222–226 УК РФ[114], не только не способствуют разрешению проблем, связанных с применением уголовного закона, но и осложняют некоторые из них еще больше.

В частности, в научных публикациях неоднократно высказывались мнения о том, что Федеральный закон «Об оружии» сузил объем понятия «огнестрельное оружие», данное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, ограничив его лишь «боевым ручным стрелковым» оружием, в связи с чем кражи крупнокалиберного пулемета, артиллерийского орудия или тяжелого миномета должны квалифицироваться как кражи чужого имущества, а не оружия[115]. Другие авторы отмечали, что с момента вступления Федерального закона в силу «незаконные действия с огнестрельным оружием крупных калибров не могут быть квалифицированы по ст. 222, 223, 226 УК РФ»[116].

Данные утверждения и вытекающие из них предложения являются ошибочными, так как Федеральный закон регламентирует административно-правовой режим оружия, обслуживая в первую очередь и главным образом потребности лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел.

Тяжелые минометы, крупнокалиберные пулеметы, артиллерийские системы, ручные гранаты, реактивные гранатометы, мины и бомбы, бронетехника и т. д. и т. п. исключены из гражданского оборота. Естественно, эти виды вооружений и не должны охватываться Законом «Об оружии». Но данный Закон вовсе не определяет, да и не должен определять, какие виды оружия могут выступать в качестве предметов и средств совершения преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ. Поэтому попытки применения Закона «Об оружии» к задачам уголовного права приводят к противоречиям и «нестыковкам».

На самом деле, уголовно-правовой режим оружия устанавливает ст. 222 УК РФ. Исходя из буквального толкования ее содержания, следует признать, что уголовная ответственность наступает за незаконное владение и взрывчатыми веществами, и взрывными устройствами, и станковым огнестрельным оружием, артиллерийскими системами и иным огнестрельным оружием, не входящим в число гражданского, служебного и боевого ручного стрелкового, оборот которого регулирует Закон «Об оружии».

Зачастую правильная квалификация деяний, предусмотренных ст. 222 УК РФ, требует уяснения вопроса о том, в качестве какого признака состава преступления выступают упоминающиеся в ее диспозиции виды оружия и к какому элементу состава они относятся. Существует единая устоявшаяся и ранее не подвергавшаяся сомнению точка зрения: оружие является предметом данного преступления[117]. Между тем при целенаправленном подходе и внимательном рассмотрении эта господствующая позиция может показаться не такой уж бесспорной.

В литературе отмечалось, что одно и то же материальное образование может выступать в одних случаях предметом, в других – местом совершения преступления. Подчеркивалось, что предмет преступления следует отличать от орудия преступления[118], причем такое различение определяется ролью вещи[119].

Оружие действительно является предметом материального мира, и незаконное обладание им в тех или иных формах (хранение, ношение, сбыт) образует состав преступления. Но из этого вовсе не следует, что предмет материального мира автоматически становится предметом преступления.

Предмет преступления представляет собой элемент объекта преступления, на который непосредственно воздействует преступник в процессе преступного посягательства[120]. При незаконном изготовлении и ремонте оружия либо его хищении такое воздействие имеет весьма наглядные формы, и последствием противоправных действий является изменение физических (конструктивных) свойств самого предмета либо его правового и фактического состояния, вследствие чего наносится ущерб объекту – общественной безопасности в сфере оборота оружия, так как изготовленное или отремонтированное оружие приобрело (восстановило, усилило) боевые свойства, а похищенное оружие вышло из-под контроля уполномоченных лиц и контролирующих государственных органов.

Применительно к деяниям, предусмотренным ст. 222 УК РФ, воздействие на оружие как на предмет преступления – элемент объекта посягательства имеет место лишь в случаях его незаконного приобретения, передачи и сбыта. В результате этого воздействия оружие меняет хозяина (собственника, владельца) и совершает незаконный оборот, вследствие чего также причиняется ущерб объекту.

Иначе обстоит дело при незаконном хранении, перевозке или ношении оружия. Преступные действия в этих случаях не направлены на само оружие. Уход за оружием – чистка, смазка, проверка работы частей и механизмов – сам по себе не является уголовно наказуемым и не причиняет ущерба объекту. В отношении хранимого оружия может вообще не производиться никаких действий: нередко пистолет, автомат или граната десятками лет без движения лежат в тайниках. И при незаконном ношении и перевозке преступные действия субъекта не направлены на оружие как на элемент объекта посягательства, хотя и связаны с ним. Во всех перечисленных случаях виновный нарушает общественную безопасность в сфере оборота оружия и делает это при помощи оружия, которое находится в его распоряжении и под его контролем. То есть оружие выступает не предметом преступления – составной частью объекта, а средством совершения преступления – признаком объективной стороны.

Кроме совершенствования правоприменительной практики, задачи борьбы с вооруженной преступностью требуют и совершенствования законодательства, направленного на адекватность санкций степени общественной опасности соответствующего деяния.

В литературе совершенно верно отмечалось, что вряд ли справедливо ставить в условия одинаковой ответственности человека, купившего пистолет на черном рынке, и военнослужащего, похитившего со склада части и продавшего дюжину противотанковых гранатометов, или приравнивать по общественной опасности хищение специальных приборов, позволяющих доукомплектовывать оружие с целью повышения эффективности, скрытности и внезапности его применения (лазерные целеуказатели, оптические прицелы, ночные прицелы, приборы глушения звука выстрела), к краже картофеля с поля[121].

В связи с изложенным представляется необходимым дальнейшее совершенствование уголовного закона, направленное на дифференциацию ответственности пропорционально реальной вредоносности конкретных образцов оружия.

В этих целях было бы целесообразно подразделять оружие на следующие категории:

ошеломляющее оружие – специальные устройства, предназначенные для нетравмирующего воздействия на человеческий организм с целью кратковременного расстройства его функций, препятствующего совершению активных целенаправленных действий (аэрозольные упаковки, пистолеты и револьверы, снаряженные веществами слезоточивого и раздражающего действия, светошоковые и светозвуковые устройства токсического воздействия и т. п.);

убойно-травмирующее оружие – предметы и механизмы, специально предназначенные для поражения живой цели с временным выведением ее из строя путем нарушения физической целостности или нормального функционирования организма (электрошоковые устройства и искровые разрядники, резиновые палки, пневматическое оружие с дульной энергией до 7,5 Дж и калибром не свыше 4,5 мм и т. п.);

смертоносное оружие – предметы и механизмы, предназначенные для причинения смерти или вреда здоровью, опасного для жизни человека, либо для добывания животных (огнестрельное, холодное, метательное оружие, пневматическое оружие с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибром свыше 4,5 мм).

Вполне понятно, что санкции за нарушение правового режима каждой из перечисленных категорий оружия должны существенно отличаться, нарастая по мере возрастания степени его убойности. Необходимо также введение уголовной ответственности за незаконный оборот средств глушения звука выстрела, ночных прицелов и тому подобных средств повышения эффективности огнестрельного оружия.

Высказанные предложения вполне логично вытекают из современного состояния вооруженной преступности и могут служить в качестве мер по борьбе с ней.

1.5. Оружие как элемент криминологической характеристики преступления

Оружие традиционно выступает предметом не столько криминологического, сколько криминалистического и уголовно-правового изучения. Именно криминалистика изучает технико-конструктивное понятие оружия, его признаки, виды, классификацию; механизмы следообразования на пулях и гильзах, а также на объектах, подвергавшихся воздействию оружия; экспертное исследование оружия, продуктов и следов выстрела. Не будет ошибочным сказать, что оружие является важным элементом криминалистической характеристики преступления, под которой понимают «систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма, и обстановки его совершения, дающую представление о преступлении, личности его субъекта и иных обстоятельствах, об определенной преступной деятельности и имеющую своим назначением обеспечение успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлении»[122].

В литературе справедливо отмечается, что «в криминалистическую характеристику должна включаться не „голая“ классификация преступления. Следует давать ее описание на основе избранных классификационных данных»[123]. Так, на уровне общего при характеристике насильственных преступлений можно выделять насильственные преступления, совершаемые с применением оружия, на уровне особенного – вооруженные убийства, разбои, изнасилования. При этом структура криминалистической классификации преступлений рассматриваемого вида практически совпадает с их криминологической классификацией.

Уголовное право исследует оружие как орудие, предмет или средство совершения преступлений. Способ совершения преступления с использованием оружия в ряде случаев имеет значение квалифицирующего обстоятельства. Уголовно-правовая оценка оружия преломляется через его криминалистическую оценку, поскольку орудие преступления предварительно подвергается экспертизе, решение которой и определяет вывод: является ли оно оружием и каким именно (огнестрельным, газовым, пневматическим, метательным и т. д.). При этом уголовно-правовая оценка оружия носит общий характер: установление самого факта принадлежности предмета к категории оружия либо определенному виду (холодному, огнестрельному и т. п.) позволяет квалифицировать преступление независимо от его конкретной модели, способа производства (заводское, кустарное, самодельное), места изготовления (отечественное, зарубежное), предназначения (боевое, служебное, гражданское).

«…Если днем у подъезда своего дома некий коммерсант был застрелен двумя выстрелами в голову из пистолета Макарова, то существенными признаками, имеющими значение для определения состава преступления, являются: причинение смерти лицу, совершение деяния умышленно, совершение деяния по найму (заказное убийство). Именно эти признаки определяют квалификацию деяния по ч. 2 ст. 105 УК. Несущественными для определения состава преступления являются признаки совершения преступления днем, а не вечером, место совершения – у подъезда дома, а не в офисе, орудие преступления – пистолет Макарова, а не Вальтер или топор»[124].

Между тем перечисленные «несущественные» для уголовно-правовой оценки признаки имеют важное криминологическое значение, ибо именно они образуют характерную для «заказного» убийства картину. Если бы смерть лицу была причинена топором, в вечернее время, в его квартире за столом со спиртными напитками, то эта совокупность признаков была бы характерной для бытового преступления. А в «заказных» убийствах топоры практически не используются.

Не случайно авторы приведенной точки зрения тут же «реабилитируют» несущественные признаки: «Однако и эти обстоятельства важны для уголовного дела, должны точно устанавливаться, так как это имеет значение не только для доказывания факта преступления, но и для индивидуализации ответственности и наказания»[125].

Еще более наглядно различие уголовно-правовой и криминологической оценки оружия в случае его незаконного хранения, ношения и сбыта. Для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, необходимо и достаточно, чтобы оружие, которым незаконно владеет виновный, относилось к категории огнестрельного. При этом нет никакой разницы между самодельно изготовленным стреляющим устройством по типу авторучки, пистолетом «Вальтер» времен второй мировой войны, автоматическим пистолетом Стечкина (АПС) или австрийским пистолетом «Глок». Зато с криминологических позиций конкретная модель оружия характеризует личность виновного, его намерения, связи, криминальные возможности, отношение к организованной преступности, положение на иерархической лестнице и т. п.

Примитивные и опасные в обращении ручки-пистолеты с ударным механизмом по типу оконного шпингалета достаточно широко распространены в среде рабочей молодежи и учащихся ПТУ, имеющих доступ к токарным станкам: их изготавливают из юношеского интереса к оружию, с целью пострелять, или продать за небольшую сумму, либо «для самообороны». Часто их изготавливают и хранят без определенной цели, «по глупости», как объясняют сами правонарушители. Пистолеты времен Отечественной войны нередко передаются из поколения в поколение либо являются объектами коллекционирования. И ручка-пистолет, и «Вальтер» могут оказаться у лица случайно, без цели совершения преступлений и сами по себе не свидетельствуют о повышенной криминогенности личности.

АПС и «Глок» случайно не попадают в чужие руки. Это дорогое и редкое современное оружие, обладающее высокими боевыми качествами. Чтобы приобрести его, надо обладать широкими связями в преступной среде, пользоваться каналами хищений из армейских арсеналов или контрабанды из-за границы. И АПС и, особенно, «Глок» являются престижным оружием, свидетельствующим о высоком положении владельца на иерархической лестнице криминального мира. Их незаконное хранение и ношение осуществляются исключительно в преступных целях и свидетельствуют о повышенной общественной опасности деяния и личности виновного.

Более того, существуют ручки-пистолеты высококачественного заводского изготовления – «Вэлпен», «Стингер», которые являются замаскированным оружием зарубежных и отечественных спецслужб и, как и другие виды замаскированного оружия – стреляющие портсигары, трубки, сигареты, зажигалки, поясные пряжки, а также пистолеты под специальный бесшумный патрон[126] – имеют узкую целевую предназначенность и могут свидетельствовать о принадлежности их обладателя к спецслужбам либо связи с ними.

Иногда принимаемые законодателем решения по совершенствованию правового режима оружия могут быть объяснены преимущественно (или даже только) с криминологических позиций. Так, введенная ст. 2 Федерального закона «Об оружии» административно-правовая классификация, подразделяющая оружие на гражданское, служебное и боевое ручное стрелковое и холодное, обусловила производство служебного пистолета ИЖ-71, призванного вытеснить из оборота в сфере охраны природы и природных ресурсов, ценных и опасных грузов, специальной корреспонденции, деятельности юридических лиц с особыми уставными задачами пистолет ПМ, относящийся к категории боевого оружия. Смысл такой замены с уголовно-правовых позиций объяснить довольно трудно, ибо и ПМ и ИЖ-71 относятся к категории огнестрельного оружия, с точки зрения уголовно-правовой оценки орудий и средств совершения преступлений никакой разницы между ними нет.

В криминалистическом плане различия между ИЖ-71 и ПМ крайне несущественны, и основное различие заключается в использовании в первом патрона 9×17, который на 1 мм короче боевого патрона 9×18 для ПМ. Это вытекает из требования ч. 4 ст. 4 Закона «Об оружии»: «Служебное оружие должно иметь отличия от боевого ручного стрелкового оружия по типам и размерам патрона».

Однако в чем смысл этого требования? Снижение поражающих свойств укороченного патрона настолько незначительно, что имеет скорее теоретическое, чем практическое, значение. Но дело в том, что патроны 9×18 за пятьдесят лет массового производства и использования в армии и правоохранительных органах успели широко насытить криминальный рынок, их приобретение не представляет сложности. А служебные патроны 9×17 имеют весьма ограниченное распространение и находятся под жестким контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел. Поскольку патроны от ПМ не подходят к ИЖ-71, а патроны к последнему состоят на достаточно строгом учете, возможность совершения преступлений с использованием служебных пистолетов сводится к минимуму. Таким образом, вытеснение служебным ИЖ-71 боевого ПМ направлено на предупреждение преступлений с использованием оружия, то есть имеет криминологическое значение.

Криминологическую характеристику преступлений определяют как «совокупность данных (достаточную информацию) об определенном виде (группе) преступлений либо конкретном противоправном деянии, используемую для разработки и реализации мер профилактического характера»[127]. До недавнего времени оружие не находило отражения в криминологической характеристике, ибо не играло не только определяющей, но и сколь-нибудь заметной роли. В последние годы, когда резкое насыщение общества оружием и широкое вовлечение его в криминальный оборот существенно изменили качественные характеристики преступности, большое значение приобрела совокупность насильственных преступлений, совершаемых с применением оружия – вооруженная преступность. Это обстоятельство потребовало выделения данного вида посягательств в отдельный блок вооруженной преступности для целенаправленного ее изучения и разработки адресных мер предупредительно-профилактического воздействия. В связи с этим оружие как стержневой классификационный признак вооруженных преступлений должно рассматриваться в качестве немаловажного элемента их криминологической характеристики.

Оружие является важнейшим элементом криминологической ситуации, под которой понимается «общее состояние преступности в совокупности с факторами определенной физической и социальной среды, оказывающими различное по характеру и степени (криминогенное, антикриминогенное) воздействие на преступность…»[128]

Особую наглядность это обстоятельство приобрело в наши дни, когда стало очевидно, что вооруженная преступность является силовым фундаментом организованной преступности, а следовательно, во многом определяет коррупционную, экономическую преступность и терроризм. Вид оружия, частота и характер его применения позволяют получить представление о криминологических характеристиках преступности и даже о состоянии законности и правопорядка в обществе. 7 ноября 2001 г. в программе ОРТ «Время» сообщили об обнаружении в московской квартире крупнейшего оружейного склада: 2 гранатометов «Муха», 21 автомата Калашникова, 10 пистолетов-пулеметов «Агран», 40 пистолетов, 12 карабинов, 40 тыс. патронов. Весь этот арсенал, принадлежащий одной из организованных преступных группировок, свидетельствует о том, что проблема вооруженной преступности переросла рамки частной проблемы. Сам факт наличия в преступном обороте такого количества боевого, в том числе автоматического и реактивного, оружия наглядно характеризует криминологическую ситуацию в сегодняшней России.

На уровне отдельных преступлений оружие выступает в качестве инструмента воздействия на окружающую действительность, для изменения ее в соответствии с преступными планами виновного и достижения им поставленной цели. Оружие используется, как правило, для достижения значимого для преступника результата – в предумышленных, тщательно продуманных и подготовленных преступлениях. В литературе приобретение или изготовление оружия, приспособленного для совершения конкретного преступления, называлось в числе одного из одиннадцати наиболее часто встречающихся подготовительных действии.[129]

Вид и эффективность имеющегося у преступника (преступников) оружия могут определять их возможности и, соответственно, криминальные планы. Наличие незарегистрированного охотничьего ружья и желание добывать деньги преступным путем трансформируются в изготовление обреза и разбойные нападения на граждан, неохраняемые либо слабо охраняемые объекты (магазины, коммерческие палатки и т. п.).

Для успешности нападений на охраняемые объекты требуется более мощное оружие, не уступающее по боевым качествам вооружению сил охраны, а по возможности и превосходящее его. Таким образом, преступные планы могут определять характеристики приискиваемого оружия.

Особенно наглядно подобная взаимозависимость проявилась в деятельности банды Толстопятовых, действовавшей в Ростове-на-Дону в конце 60-х – начале 70-х годов. Используя имеющиеся у них стволы спортивных малокалиберных винтовок, преступники изготовили револьверы и автоматы, с помощью которых совершали среди бела дня дерзкие налеты на магазины, гражданские предприятия, кассиров. Однако оружие было маломощным и не позволяло поражать людей, находящихся в автомобилях либо одетых в бронежилеты. Между тем бандиты планировали нападения на бригады инкассации и предполагали необходимость огневого противостояния сотрудникам милиции. Поэтому они специально изготовили автомат под мощный патрон калибра 7,98 мм, стреляющий стальными шариками и обладающий значительной скорострельностью и пробивной способностью, а также ручные гранаты, что по стандартам того времени носило совершенно беспрецедентный характер.

Выбор оружия характеризует личность преступника (наличие специфических интересов, навыков и умений, опыт службы в российской армии или силовых структурах и т. д.), потерпевшего (социальное и экономическое положение, определяющее степень защищенности и обусловливающее требования к ее преодолению), способ реализации преступного замысла, интегрирующего перечисленные выше обстоятельства (убийство путем снайперского выстрела из засады с применением винтовки, снабженной оптическим прицелом и прибором гашения звука, дистанционного подрыва радиоуправляемого взрывного устройства, удара ножом во время бытовой ссоры и т. д.).

Иными словами, в выборе оружия и способе его использования находят отражение как личность преступника, так и характеристика преступления. В частности, использование малокалиберного (5,6 мм) оружия в заказных убийствах свидетельствует о тщательном планировании преступлении и хорошей подготовке киллеров[130], которые компенсируют недостаточную мощность орудия посягательства точностью попаданий в жизненно важные органы.

Интересные данные приводит Н. Д. Литвинов: В. Засулич, приобретя для вошедшего в историю покушения револьвер «Бульдог» немецкого производства, через месяц сдала его обратно в магазин, заменив на более дорогой револьвер «английской работы», что объясняется хорошей стрелковой подготовкой террористки и особенностями тактики предстоящей акции[131]. Этот штрих наглядно характеризует как особую опасность личности Засулич, так и тщательную подготовку преступления, выдает его профессионализм. Последнее обстоятельство десятки лет маскировалось советскими идеологами.

Использование взрывных устройств, особенно самодельных, но сложных по конструкции, выдает познания во взрывном деле, радиоэлектронике, доступ к специфическим материалам и технологиям, высокие финансовые возможности[132], что позволяет определить свойства личности преступника: профессиональную принадлежность, наличие судимости за преступления, связанные со взрывными устройствами, специальную подготовку для работы в горнорудной промышленности, прошлую службу в армии или спецслужбах, опыт участия в боевых действиях и т. д.[133]

Значительный интерес для криминологии в прогностическом и детерминационном значениях представляют процессы насыщения общества гражданским и служебным оружием, механизмы вовлечения в криминальный оборот самого современного высокоэффективного боевого оружия (автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, гранатометов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, ручных гранат) и способов его использования.

Проследить в способе совершения преступления взаимосвязь криминологических и криминалистических элементов можно на ряде примеров выхода армейского и специального оружия из-под государственного контроля и вовлечении его в «теневой» оборот, а также трансформации способов и приемов его служебно-боевого использования в криминальные способы и приемы.

Во время участия советского воинского контингента в афганской войне противопехотные ручные гранаты дистанционного действия Ф-1, предназначенные для поражения живой силы противника на расстоянии путем метания на дистанцию 35–45 метров[134], использовались нестандартным образом: граната с извлеченной чекой помещалась в стакан, который удерживал предохранительную скобу. Такая конструкция называлась «афганский тюльпан» и повышала эффективность Ф-1 при ведении боевых действий в горах. Время горения замедлителя запала гранаты составляет 3,2–4,2 секунды, однако помещенная в стакан граната могла находиться в полете большее время, а значит, пролететь и 100, и 200 метров, взрываясь только тогда, когда стакан разбивался о землю в непосредственной близости от противника. Необычный способ приняли на вооружение и специальные подразделения при проведении разведывательно-диверсионных операций: «афганский тюльпан», поставленный на (под) дверь либо замаскированный в густой растительности, превращался в мину-ловушку[135].

Впоследствии гранату в стакане стали использовать в криминальных целях. Преступник, захвативший заложников в детской поликлинике во Владикавказе и вынудивший местную милицию выплатить ему 3 млн рублей, держал «афганский тюльпан» в руке для гарантии собственной безопасности: если бы его застрелили, от взрыва неминуемо пострадали бы заложники[136]. Террорист Идиев, захвативший рейсовый автобус Невиномыск-Ставрополь с 35 пассажирами, также использовал гранату Ф-1, вставленную в стеклянный стакан[137].

Другим способом нетипичного использования в Афганистане ручных гранат было превращение их в противопехотные мины путем установки «на растяжку». Впоследствии «растяжки» получили широкое распространение в чеченской войне, а затем преступники стали использовать их и в мирных городах России с целью покушений на жизнь руководителей органов власти[138] и иных лиц. Наиболее известные криминальные приемы: гранату привязывают к дверной ручке, а кольцо чеки – к косяку, взрыв происходит при открывании двери. Либо гранату закрепляют под днищем автомобиля, а кольцо привязывают к карданному валу, после начала движения происходит взрыв.

Иными словами, произошла трансформация тактики военного использования определенного вида оружия в специфический способ совершения преступлений. Во-первых, основу этого процесса составляет перемещение бывших военнослужащих в преступную среду и использование ими индивидуального боевого опыта. Во-вторых, имеет место восприятие криминальной средой социального опыта военнослужащих, когда соответствующие знания передаются лицами, имеющими боевой опыт в форме прямого обучения или передачи специальной информации без определенного умысла – в форме рассказов о боевых действиях и т. п. Недавно пресса сообщила о более примитивном, но не менее действенном варианте «афганского тюльпана», который в настоящее время используется талибами: граната Ф-1 с предварительно выдернутым кольцом высушивается в глине, незаметный сухой комок ждет на земле неосторожного прохожего и взрывается под ногами[139]. Восприятие этого сообщения в криминальных кругах вполне способно привести к использованию импровизированных мин и в наших условиях, особенно в сельской местности, на пляжах, приусадебных участках и т. п.

Однако сама по себе утечка информации о возможностях «афганского тюльпана» и «растяжек» не могла бы воплотиться в конкретные способы совершения преступлений без криминологически значимых обстоятельств, характеризующих изменение криминологической ситуации в стране: резкого ослабления социального, правового и ведомственного контроля за оборотом оружия, вследствие чего произошло массовое вовлечение содержимого армейских арсеналов в нелегальный оборот. Военно-технические (а применительно к криминальному способу использования – криминалистические) характеристики ручных гранат – массовое производство, простота конструкции, разовый характер использования, отсутствие идентификационных номеров[140], относительная легкость списания – обусловили рост числа их хищении[141], широкое распространение на «черном» оружейном рынке и низкую, по сравнению с другими видами оружия, цену: 50–150 рублей. Столь удачное соединение криминологических и криминалистических детерминационных факторов позволило преступникам применять доступные и не требующие специальной подготовки для обращения с ними гранаты вместо сложных, дорогих и менее распространенных взрывных устройств. Более того, распространенность и доступность гранат привели к тому, что они попадают в руки социально неадаптированных личностей, алкоголиков и наркоманов, в результате чего все чаще используются при совершении хулиганств, бытовых преступлений и даже самоубийств. Так, ранее четырежды судимый за кражи, злостное хулиганство и незаконное хранение оружия Мищенко, не имеющий определенного места жительства и ночующий в люке теплотрассы, незаконно приобрел и хранил гранату Ф-1 и обрез двуствольного ружья. При задержании за совершенное в пьяном виде хулиганство оружие было у него изъято[142]. Дважды судимый за кражи Моисеев, находясь в нетрезвом виде, во время ссоры с сожительницей Петренко Т. Д. и ее сыном Петренко И. П. бросил в них незаконно хранимую гранату Ф-1, взрыв которой причинил Петренко И. П. тяжкие телесные повреждения[143]. Пенсионер Лушников подорвал гранатой РГД-5 автомашину, неосновательно заехавшую на территорию дачного поселка.[144]

Для покушения на сожительницу 30-летний житель города Сальска Ростовской области вмонтировал в игрушечную собаку гранату РГД-5 и передал предполагаемой жертве через ее сослуживицу, которая вследствие своего любопытства и пострадала при взрыве[145]. Сорокапятилетний сторож дачного участка на почве житейской неустроенности напился и подорвал себя гранатой РГД-5.[146]

Вполне понятно, что столь широкое распространение в криминальном обороте гранат представляет большую общественную опасность и характеризует неблагополучие современной криминологической ситуации в стране.

При этом все то, что касается внешней стороны механизма совершения преступления – совокупности приемов обращения с гранатой, особенностей ее установки, типичного процесса поражающего воздействия, следов взрыва и материальной картины его последствий, – относится к криминалистической характеристике. Внутренняя составляющая механизма преступления, включающая в себя специальные познания, навыки и умения преступника, его мотивацию выбора именно данного способа преступного посягательства, относится к криминологической характеристике преступления.

Запатентованные в начале XX века устройства, ограничивающие звук и пламя от выстрела – «глушители», первыми начали использовать охотники. Тактика ведения боевых действий, не предусматривающая скрытого уничтожения живой силы противника на малых дистанциях, не требовала глушителей в армии. Однако необходимость проведения диверсионных акций привела к постановке в начале 40-х годов XX века приборов бесшумной стрельбы на вооружение советских спецподразделений. После окончания второй мировой войны бесшумное оружие сохранилось лишь на вооружении спецслужб[147], и все, что было связано с его использованием и совершенствованием, носило гриф секретности.

Изменение криминологической ситуации в начале 90-х годов, беспрецедентный рост вооруженной преступности и деструктивные обстоятельства, о которых говорилось выше, обусловили вовлечение в криминальный оборот специального боевого оружия и связанных с ним знаний. Штатные винтовки и пистолеты для бесшумной стрельбы стали использоваться при совершении высококвалифицированных заказных убийств. В преступлениях не столь высокого уровня все чаще фигурируют самодельные глушители.

Столь ярко выраженный элемент криминологической и криминалистической характеристики преступления, как наличие на незаконно хранимом оружии глушителя, является обстоятельством, резко изменяющим качественную оценку деяния. Оружие с глушителем не предназначено для самозащиты, не характерно для коллекционного хранения, нет таких устройств и на оставшихся в некоторых семьях и переходящих из поколения в поколение трофеях второй мировой войны. Хранение его свидетельствует об умысле на совершение тяжких посягательств узкоцелевой направленности, связанных с убийством в условиях скрытности, и не только об умысле, но и о реальном приготовлении к ним.

В последние годы в качестве традиционного «оружия киллеров» выступают газовые пистолеты, переделанные для стрельбы боевыми патронами калибра 5,45 мм и оснащенные самодельными глушителями. Этот калибр выбран преступниками не случайно: современное отечественное короткоствольное оружие использует патроны всего трех видов – спортивно-охотничьи, калибра 5,6 мм, а также боевые, калибров 5,45 мм и 9 мм. Первые являются маломощными и для нанесения смертельных ранений требуют высокого стрелкового мастерства исполнителя, позволяющего надежно поразить жертву в жизненно важные органы. Гашение звука выстрела мощного 9-мм патрона требует более сложного, особенно для кустарного изготовления, глушителя (это же относится и к 7,62-мм патронам к снятому с вооружения, но применяющемуся в спецподразделениях МВД и широко используемого бандитами пистолета TT). Боеприпасы 5,45-мм, с одной стороны, надежно поражают жертву, с другой – их выстрел легче погасить самодельным устройством. Именно поэтому газовые «переделки» под патрон 5,45-мм, оснащенные глушителями, превратились в идеальный инструмент для «киллерских» убийств, причем криминалистические предпосылки напрямую обусловили криминологические особенности их использования.

В способе совершений преступлений с использованием данного оружия тесно переплетаются элементы криминалистической и криминологической характеристик. Изготовление «киллерских» пистолетов и глушителей к ним, специфика стрельбы, особенности раневого поражения, типичная картина следообразования и другие элементы внешней стороны механизма совершения преступления относятся к первому элементу. Внутренняя составляющая механизма преступления, включающая в себя специальные познания, навыки и умения преступника, его мотивацию выбора именно данного способа преступного посягательства принадлежат к криминологической характеристике преступления. Вполне понятно, что разделить эти составляющие можно только в теоретическом плане.

Таким образом, криминологическая и криминалистическая характеристики вооруженных преступлений тесно переплетаются между собой. Даже содержание понятий криминологической и криминалистической характеристик во многом совпадают.

«Конкретное содержание криминологической характеристики состоит в выявлении всех признаков, составляющих в своей совокупности и взаимосвязи ее структуру. Здесь можно выделить три основных блока:

1) криминологически значимые признаки преступления;

2) данные, раскрывающие криминологическую ситуацию совершения преступления таких типов;

3) признаки, определяющие специфику деятельности по предупреждению преступлении»[148].

Один из ведущих ученых-криминалистов профессор Р. С. Белкин, проанализировав содержание криминалистических характеристик, показал, что они включают: «1) данные об уголовно-правовой квалификации преступления; 2) криминологические данные о личности типичного преступника и типичной жертвы преступления, о типичной обстановке совершения преступления (время, место, условия); типичном предмете посягательства; 3) описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа».[149]

Исходя из этого, Р. С. Белкин совершенно обоснованно пришел к выводу о том, что «если провести операцию по удалению из такой характеристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней окажется лишь один действительно криминалистический элемент – способ совершения и сокрытия преступления и оставляемые им следы»[150].

Однако даже чисто криминалистические элементы способа совершения вооруженного преступления и оставляемые оружием следы в то же время несут и криминологическую нагрузку, ибо позволяют делать выводы об уровне и качественной характеристике преступности, ее причинах и условиях, личности преступника и иных криминологически значимых обстоятельствах преступлений.

Так, по данным Бюро судебной медицины Санкт-Петербурга, суммарное количество зарегистрированных смертельных и несмертельных огнестрельных ранений за период с 1990 по 1996 год возросло более чем в 12 раз: с 34 до 416.[151]

Преобладают ранения из пистолетов: среди убитых поражения из пистолетов ПМ и TT составили 74 %, среди выживших группа пистолетных ранений достигает 41 %. Интересно, что характер ранений, их количество, локализация различаются в зависимости от вида оружия. При этом данные различия определяются не только тактико-техническими характеристиками тех или иных моделей пистолетов (криминалистическими факторами), но и направленностью умысла при их использовании (уголовно-правовыми и криминологическими факторами).

Сопоставление частоты слепых и сквозных ранений показывает, что пистолет Токарева калибра 7,62 мм оставляет преимущественно сквозные ранения, в отличие от 9-мм пистолета Макарова.

При использовании пистолетов ПМ отмечалось более частое, чем при использовании TT, поражение конечностей как среди убитых, так и среди раненых. Соотношение единичных и множественных ранений также позволяет выделить весьма характерные различия в применении ПМ и TT: при ранениях из ПМ частота единичных ранений выше, чем при использовании ТТ. Среди выживших самое большое число ран у потерпевших не превышало трех-пяти, причем среди них раненные из ПМ составляют 25 %, а из TT – только 8 %. Применение TT, таким образом, носит более «убойный» характер. Это проявляется и в том, что соотношение убитых и раненных из ПМ составляет 1:1, из TT – 3,5:1. Однако дело здесь не только (и не столько) в мощности оружия. В группе множественных ранений из TT преобладало сочетание повреждений с неблизкой дистанции с ранениями «в упор», так называемым «дострелом». При применении ПМ число таких случаев снижается до 17 %.[152]

Пожалуй, только большее число сквозных ранений объясняется техническими факторами – более высокой начальной скоростью пули TT, ее формой и калибром. Все остальные отмеченные различия вызваны криминологическими обстоятельствами. Пистолеты ПМ состоят на вооружении у милиции, использование их сотрудниками сил правопорядка преследует цель не убить правонарушителя, а вывести его из строя и задержать. Это обстоятельство объясняет стрельбу по конечностям и больший удельный вес единичных ранений. Пистолеты TT давно сняты с вооружения, они также используются в некоторых спецподразделениях органов внутренних дел (ОМОН, СОБР), но их удельный вес в штатном вооружении милиции незначителен.

Зато в «теневом» обороте TT широко распространены и являются излюбленным оружием преступников. После распада СССР они насытили криминальный рынок, поступая со складов воинских частей, расквартированных в дальнем и ближнем зарубежье, которые при передислокации подразделений российской армии оказались практически бесконтрольными, что повлекло массовые хищения оружия.[153] В наиболее вооруженном криминальном мире Москвы в 1999 году при совершении 395 преступлений с использованием нарезного огнестрельного оружия пистолеты TT применялись в 24 % случаев, значительно оставляя позади пистолеты ПМ (15 %) и пистолеты иностранного производства (12 %).[154]

Характерный для милиции (единичные выстрелы по конечностям с целью причинить минимальный вред) или для преступников (множественные выстрелы в жизненно важные органы с целью лишения жизни, «контрольные» выстрелы в голову) способ применения оружия позволяет безошибочно определить, кем в данном конкретном случае причинены огнестрельные ранения.

Большую роль играет оружие и на уровне механизма индивидуального преступного поведения. Наличие оружия является фактором, весьма существенно ускоряющим процесс принятия решения о совершении преступления[155]. В 85 % решений о совершении убийств было предусмотрено использование определенных орудий преступления, причем 30 % лиц приискивали их заранее – в процессе подготовки преступления. В 84,5 % убийств преступники либо располагали постоянно огнестрельным или холодным оружием, либо имели объективную возможность легко приискать его. Только в нескольких случаях приискание орудий преступления потребовало от субъекта выполнения сложных действий на протяжении 1–2 месяцев.[156]

Характерно, что действовавшая в Ростове-на-Дону в конце 60-х – начале 70-х годов бандгруппа братьев Толстопятовых, «прославившаяся» на всю страну как «банда Фантомасов», как уже упоминалось, была вооружена самодельным оружием. Затратить полтора года на конструирование и изготовление револьверов, автоматов, патронов и гранат в то время было проще, чем приобрести стандартное оружие заводского изготовления. А приискать автоматы и гранаты было совершенно невозможно, поскольку в криминальном обороте они практически отсутствовали. Этот факт наглядно характеризует криминологическую обстановку того времени.

В вооруженном преступлении взаимодействие личности и ситуации опосредуется оружием как особым предметом материального мира, выступающим в качестве инструмента воздействия на окружающую действительность с целью изменения ее в ту или иную сторону в соответствии с преступными планами. Мотивация конкретизируется в плане совершения преступления, субъект определяет непосредственные цели и объекты своих действий, а также средства, место и время совершения преступления.[157] В данном звене механизма преступного поведения и принимается решение на использование оружия, которое, в свою очередь, опирается на соответствующие интересы, навыки и умения виновного лица.

Качественную характеристику личности вооруженного преступника определяет наличие интересов, навыков и умений, связанных с оружием. Отражательная функция мотивации преступного поведения такого лица включает опыт обращения с оружием.[158] В результате выбор оружия характеризует личность преступника: использование сложных и дорогих видов (радиоуправляемые взрывные устройства, снайперские винтовки, малогабаритные пистолеты-пулеметы с устройствами гашения звука выстрела) выдают высококвалифицированных специалистов, нередко получавших специальную подготовку во время службы в армии или иных силовых структурах; использование холодного оружия, обрезов охотничьих ружей, пневматических и газовых пистолетов свидетельствует об отсутствии специальной подготовки виновных.

Личность преступника и оружие находятся в постоянном «взаимодействии», следствием чего является приспособление тактико-технических характеристик того или иного вида оружия или предметов вооружения к специфическому, в том числе криминальному, способу использования.

В выборе орудия преступления и его исполнителя немалую роль играет и виктимологический аспект. В частности, для убийств фигурантов сфер экономики и власти – банкиров, предпринимателей, депутатов и т. д. – необходимо преодоление используемых ими способов защиты: личной охраны, бронированных автомобилей, средств наблюдения, сигнализации и связи. Для этого необходимо мощное снайперское оружие, сложные взрывные устройства и специалисты, имеющие снайперскую или минно-подрывную подготовку. Если же речь идет о нападении на неохраняемый коммерческий киоск, то с этим успешно справляются даже несовершеннолетние, мало разбирающиеся в оружии и использующие макет пистолета, кухонный нож, арматурный прут или аэрозольный газовый баллончик.

По результатам конкретных криминологических исследований, лица, осужденные за бандитизм, в 61 % случаев обладали навыками обращения с огнестрельным оружием[159]. Столь высокий удельный вес объясняется тем, что бандитизм всегда является вооруженным преступлением.

Процесс взаимодействия преступника и оружия носит обоюдный характер: вооруженный преступник может использовать оружие и не в связи с основными криминальными планами, например во время случайного конфликта, автотранспортного происшествия и т. п. «Оружие не только дает шанс насилию стать реальностью, но и побуждает к нему. Палец давит на курок, но и курок может давить на палец»[160]. Как особенности предстоящего преступления определяют выбор оружия, так и выбранное оружие требует определенного способа совершения преступления.

Экспертной практике известны случаи ослабления преступниками порохового заряда в пистолетных патронах, которые предполагалось использовать для убийства водителей и захвата автомобилей без их повреждения. В другом случае преступники изготовили самодельные патроны, пули которых имели пороховой заряд, воспламеняющийся при столкновении с преградой и придающий пуле дополнительный импульс, резко повышающий ее пробивную способность. Здесь в криминалистической характеристике преступлений отражаются особенности поставленных целей, уровень специальной подготовки исполнителей и тому подобные обстоятельства, которые имеют и важное криминологическое значение.

Элементы криминалистической и криминологической характеристик преступлений находятся в определенной взаимозависимости, нарушение которой может повлечь «сбой» в механизме его совершения. Так, личностные особенности преступника, в частности его навыки и умения в обращении с оружием, должны соответствовать поставленной цели и возможностям ее достижения. Например, несоответствие избранного оружия способу совершения преступления приводит к неудаче «акции».

Хрестоматийным в этом плане может служить убийство депутата Санкт-Петербургского Законодательного собрания Новоселова. Убийца положил взрывное устройство на крышу автомобиля над местом, где сидел Новоселов, который, будучи инвалидом, не мог быстро покинуть машину. Взрывом Новоселов был убит, но его телохранитель, выскочив из автомобиля, застрелил убегающего преступника.

Использование взрывного устройства предполагает бесконтактный (дистанционный) способ подрыва, позволяющий киллеру поразить цель и скрыться незамеченным. Убийство на близкой дистанции при непосредственном контакте с жертвой требует использования огнестрельного оружия (предпочтительно автоматического), которое позволяет поразить жертву и охраняющих ее лиц и также скрыться с места происшествия. Несоответствие избранного оружия (взрывного устройства) и способа его использования (подрыв при непосредственном контакте с жертвой) привело к печальному для преступника исходу.

Использование огнестрельного нарезного оружия характерно для убийств, совершаемых членами организованных преступных группировок, причем убийства из засад сопровождаются «контрольным» выстрелом в голову, а при убийствах на «сходах» в виде наказания потерпевшие, как правило, имеют следы избиения, колото-резаные ранения, ранения в тазобедренную область[161]. Здесь следы, имеющие криминалистическое значение, позволяют сделать криминологически значимые выводы.

На наш взгляд, можно говорить о комплексной криминолога-криминалистической характеристике преступлений, совершаемых с использованием оружия, причем в целом ряде случаев подобная интеграция позволяет делать и значимые в уголовно-правовом смысле выводы.

В Санкт-Петербурге был убит гр-н Н. Орудие преступления представляло самодельное стреляющее устройство в виде цилиндра диаметром около 2 см и длиной 15 см. На месте происшествия обнаружен пластиковый контейнер из охотничьего патрона 12 калибра. Смерть потерпевшего наступила от огнестрельного проникающего ранения гортани, вокруг входного отверстия имелись следы ожога и копоти. При судебно-медицинском исследовании трупа в ране обнаружены «три резиновые круглые пули», которые на самом деле оказались резиновой картечью.

Криминалистическая оценка происшедшего сводится к тому, что Н. убит выстрелом с близкого расстояния из атипичного огнестрельного оружия самодельного изготовления, предназначенного для стрельбы охотничьими патронами 12 калибра, причем в данном случае использовался не убойный боеприпас, а патрон травматического действия, применяемый в гражданском оружии самообороны.

Криминологический анализ данной ситуации приводит к выводу, что стреляющее устройство было незаконно изготовлено для скрытого, не привлекающего постороннего внимания ношения в качестве оружия самообороны, причем использующее его лицо не ставило целью совершение преступлений. Причинение смерти было вызвано нетипичным способом применения патрона, снаряженного резиновой картечью и разрешенного к применению на дистанции не менее 10 метров. То есть произошло отклонение наступившего результата от умысла преступника. Изложенное позволяет заключить, что преступление совершено по неосторожности, или в состоянии аффекта, или в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов лицом, не обладающим криминальной направленностью личности и относящимся к ситуативному или случайному преступному типу.

На основе криминолого-криминалистической оценки можно сделать и выводы, имеющие уголовно-правовое значение: лицо незаконно изготовило или приобрело, а также носило и хранило огнестрельное оружие, то есть совершило преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ, а кроме того, совершило преступление, предусмотренное ст. 107 (или ст. 108–109) УК РФ. Возможно, что смерть Н. причинена в состоянии необходимой обороны (Так в конечном счете и оказалось.)

Выше предпринята попытка стереть границы между криминологической и криминалистической характеристиками оружия как орудия преступлений. Однако не меньше проблем возникает при уголовно-правовой и административно-правовой оценке оружия. Это подтверждает важность предметного и целенаправленного изучения оружия как стержневого признака вооруженных преступлений. Причем изучение это должно быть комплексным и носить междисциплинарный характер для получения более полной и целостной картины, не искаженной границами каждой научной дисциплины. Достигнуть такой картины можно в рамках междисциплинарного учения об оружии – криминальной армалогии, – последовательно разрабатываемого одним их авторов.

Значимость оружия в современном мире определяет и важность изучения такого явления, как его незаконный оборот, и разработки мер борьбы с ним.

Глава 2

Понятие, виды и содержание оборота оружия

2.1. Понятие и виды оборота оружия

На IX Конгрессе ООН проблема регулирования оборота огнестрельного оружия признана актуальной. В своей резолюции Конгресс призвал все государства – члены ООН к сплочению усилий в борьбе с транснациональной преступной деятельностью в этом направлении[162]. В России под «борьбой» традиционно понимается противодействие преступности уголовно-правовыми мерами. Актуальность борьбы с преступлениями, совершаемыми с применением оружия, а также с его незаконным оборотом, повлекла предметное изучение данного блока преступлений и, как следствие, его обособление.

В криминологической литературе отмечается необходимость выделения в отдельный блок вооруженных преступлений и преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия[163]. Причем одни авторы разграничивают собственно вооруженные преступления и преступления, связанные с незаконным оборотом оружия[164]. Другая группа авторов такой дифференциации не проводит[165].

Уголовно-правовая квалификация незаконного оборота оружия находит отражение в ст. 222–226 УК РФ. При этом в уголовно-правовом отношении значимыми элементами незаконного оборота являются: незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия (за исключением гладкоствольного), его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств; незаконное изготовление оружия; небрежное хранение огнестрельного оружия, создавшее условия для его использования другим лицом, если это повлекло тяжкие последствия; ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств лицом, которому была поручена охрана данных предметов, если это повлекло их хищение или уничтожение либо наступление иных тяжких последствий; хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; а также незаконный сбыт газового, холодного, в том числе метательного, оружия.

Преступления, описанные в ст. 222–226 УК РФ, называют обычно преступлениями, связанными с незаконным оборотом оружия. Однако при пристальном изучении криминологических категорий незаконного оборота оказывается, что они недостаточно разработаны, нуждаются в уточнении, употребляются, исходя из общих, обыденных представлений о предмете исследования. Ликвидация подобных пробелов требует обращения к базисным категориям данной проблемы: оборот, законный оборот, незаконный оборот и т. д.

Согласно ст. 1 Федерального закона «Об оружии» под оборотом оружия понимаются его производство, торговля, продажа, передача, приобретение, коллекционирование, экспонирование, учет, хранение, ношение, перевозка, транспортирование, использование, изъятие, уничтожение, ввоз на территорию РФ и вывоз с территории РФ[166].

Некоторые авторы предпринимали попытки дать определение понятия «оборот оружия», но при этом исходили из общеизвестных понятий, указанных в ст. 1 Федерального закона «Об оружии»[167].

Анализ смыслового содержания термина «оборот» показывает, что под оборотом понимается «полный круг, совершаемый вокруг чего-либо»[168], или «полный круг вращения», «употребление, обращение»[169], или «полный повторяющийся цикл в каком-либо процессе»[170].

Опираясь на смысл приведенного термина, можно определить оборот оружия как его производство и последующее движение от производителя (изготовителя) – государственного или криминального, до потребителя – как легального (МО, МВД, ФСБ и т. п.), так и нелегального (преступники, граждане, незаконно приобретающие оружие для самозащиты, коллекционирования и т. п.), а также процесс пользования оружием, поддержания его в исправном состоянии, переход от одного владельца к другому и т. д., вплоть до его уничтожения.

Таким образом, оборот оружия образует движение оружия в обществе: от производителя к потребителю, от одного потребителя к другому.

Физическое воздействие на оружие (изготовление, переделка), его пространственное (ношение, перевозка), временное (хранение), социальное (смена владельца) перемещение имеют правовые обозначения, определяющие квалификацию соответствующих действий. Каждое такое воздействие является структурным элементом оборота оружия.

Словосочетание «оборот оружия» практически всегда употребляется совместно с прилагательным «незаконный». Причем разные формы использования оружия выступают в качестве элементов как законного, так и незаконного оборота.

Несмотря на то, что незаконный оборот оружия неоднократно становился предметом исследований, авторы, рассматривающие уголовно-правовые и криминологические аспекты незаконного оборота, не дают самого определения незаконного оборота, не анализируют его криминологические признаки, ограничиваясь юридическим анализом составов преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ, иллюстрируя свои выводы результатами социологического исследования осужденных либо исследованием административно-правового характера. Однако такого рода исследования не дают системного представления о состоянии данной проблемы в регионах и в целом по России[171]. Грань между законным и незаконным оборотом оружия не всегда определяется точно.

Одна группа авторов исходит из того, что термин «оборот оружия» является общеизвестным, и определений его законной и незаконной составляющих не дают[172], другие обозначают законный и незаконный оборот по общеизвестным критериям.

Легальный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на территории России регламентируется Федеральным законом «Об оружии», постановлениями Правительства РФ «О порядке выдачи лицензий на разработку и производство вооружения военной техники и боеприпасов», «Об утверждении Правил оборота боевого ручного стрелкового оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях», «О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государственной защите», «Правилами оборота служебного и гражданского оружия», инструкциями, приказами МВД и другими нормативными актами.

Исследователи проблемы предпринимают попытки сформулировать понятие законного оборота оружия. Так, по мнению В. П. Власова, законный оборот оружия – это «движение конкретных его видов и типов, боеприпасов и патронов к нему внутри страны (конкретного региона), включающее совершение на основании соответствующих правил и ограничений, содержащихся в действующем законодательстве, всех необходимых организационных и технических операций с момента его создания (производства, ремонта, реставрации) до продажи, отправки по каналам сбыта, получения потребителем или экспорта»[173].

Соглашаясь с автором по основным положениям предложенной формулировки, следует возразить ему в части определения получения оружия потребителем как конечного элемента его законного оборота. На самом деле с получения оружия потребителем его оборот не заканчивается, потребитель хранит, носит, перевозит, ремонтирует, использует находящееся в его владении оружие, он может продать его другому лицу, подарить, завещать, вследствие чего оружие может многократно менять владельца, переходя из рук в руки. С момента получения оружия потребителем, собственно, и начинается основная часть его оборота, который может продолжаться десятки и даже сотни лет.

Под законным оборотом оружия следует понимать изготовление, сбыт, передачу, приобретение, хранение, ношение, перевозку, ремонт, применение, уничтожение оружия, производимые на основании законов, постановлений правительства и нормативных документов военизированных ведомств под контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел или ведомственным контролем военизированных организаций.

В частности, органы внутренних дел не осуществляют контроль над оборотом оружия в системе Министерства обороны, ФСО, ФСБ и других военизированных ведомств. В самой системе МВД контроль над оборотом оружия осуществляется не подразделениями лицензионно-разрешительной системы, а министрами внутренних дел республик в составе РФ, начальниками УВД, ГУВД, отделов внутренних дел, руководителями служб и подразделений.

Действия с оружием являются законными тогда, когда не противоречат Федеральному закону «Об оружии» и другим нормативным актам, устанавливающим особый правовой режим оружия.

При безупречном осуществлении контрольно-надзорных мероприятий над законным оборотом оружия его незаконный оборот становится практически невозможным и должен свестись лишь к единичным фактам изготовления, сбыта и использования кустарного или самодельного оружия.

В юридической литературе под незаконным оборотом оружия предлагается понимать криминальное, связанное с совершением соответствующих преступлений, движение объектов оборота оружия в совокупности с отклонениями в сфере законного оборота оружия[174].

Другая группа авторов незаконные действия с оружием определяет следующим образом: «Незаконным является обращение с огнестрельным оружием и боеприпасами без разрешения (лицензии) органа внутренних дел»[175] или как действия, перечисленные в ст. 1 Закона «Об оружии», совершенные с нарушением существующих правил и ограничении“[176].

Причем термин «незаконный „оборот“ оружия» часто заменяется термином «незаконное „обращение“ с огнестрельным оружием», хотя, по существу, оба подразумевают деяния, предусмотренные ст. 218, 218^1 и 219 действовавшего до 1997 года УК РСФСР, регламентирующими ответственность за незаконный оборот оружия[177].

На наш взгляд, использование в качестве синонимов терминов «оборот» и «обращение» не вполне верно: понятие «обращение» является более узким и охватывает действия владельца оружия с ним, то есть хранение, ношение, перевозку, ремонт и т. д.

Некоторые авторы считают незаконный оборот «с одной стороны, следствием конкретных преступлений (незаконное хищение, изготовление, приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, ношение оружия и др.), с другой стороны, источником иных, не относящихся к уголовным посягательствам на общественную безопасность, деяний криминального характера (убийство, грабеж, разбой, вымогательство и др.)»[178].

С таким толкованием незаконного оборота трудно согласиться. Во-первых, незаконный оборот оружия не может являться следствием, например, «незаконного хищения», так как хищение законным быть не может, во-вторых, не является он и «источником» убийств, разбоев и грабежей, тем более что понятие «источник» преступления криминологической науке неизвестен: она оперирует устоявшимися терминами «причины», «условия», «факторы», «детерминанты» и т. д. Общественная опасность преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, проявляется в том, что они создают условия для совершения тяжких и особо тяжких преступлений.

Но дело даже не столько в терминологических неточностях, сколько в неправильном сущностном наполнении понятия «незаконный оборот оружия», который является производным от законного оборота, тесно связан с ним и зависит от организации законного оборота, эффективности контроля над ним. Поэтому изучение проблем незаконного оборота оружия и разработка мер противодействия ему не могут осуществляться в отрыве от понятий и категорий законного оборота. Следовательно, законный (легальный) оборот оружия является отправной точкой, с которой должно начинаться изучение незаконного оборота.

Высказывается мнение, что в широком смысле незаконный оборот представляет собой более емкое криминологическое понятие, выходящее за рамки формально-юридического, элементы которого определяются Уголовным кодексом РФ[179].

Авторы настоящей работы рассматривают незаконный оборот оружия именно в этом широком криминологическом смысле.

Сопоставление перечисленных в ст. 1 Федерального закона «Об оружии» составляющих понятия «оборот оружия» с уголовно-правовыми нормами, определяющими, какие деяния в отношении оружия являются преступными, показывает, что в сферу уголовно-правового регулирования не входят такие действия, как незаконные лицензирование, коллекционирование, экспонирование, учет, транспортирование, использование, изъятие, уничтожение оружия, – это область административного законодательства.

Таким образом, незаконные действия с оружием предусмотрены административным и уголовным законодательством.

Уголовно наказуемые деяния являются элементами незаконного оборота (хищение, изготовление, сбыт, хранение и т. д.), которые в совокупности и образуют незаконный оборот оружия.

Под незаконным оборотом оружия, его организованными формами, в частности, В. В. Башилов понимает предусмотренные ч. 2 ст. 118, ст. 222, 223, 226 УК РФ незаконные действия с оружием, совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)[180].

Перечисленные выше действия (изготовление, продажа, приобретение, хранение, ношение оружия и т. п.), осуществляемые с нарушением законов, правил и инструкций, образуют незаконный оборот оружия, который, вопреки устоявшемуся мнению, с правовых позиций является не однородным, а подразделяется на два вида.

Первый вид связан с совершением административных правонарушений либо иными нарушениями административных предписаний. Так, административными правонарушениями являются: нарушения правил производства, продажи, коллекционирования, экспонирования, учета, хранения, ношения или уничтожения оружия и патронов к нему (ст. 20.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях); установка на гражданском или служебном оружии приспособления для бесшумной стрельбы или прицела ночного видения (ст. 20.9 КоАП); незаконные изготовление, продажа или передача пневматического оружия (ст. 20.10 КоАП); нарушение сроков регистрации (перерегистрации) оружия или постановки его на учет (ст. 20.11 КоАП) и т. д. За эти действия виновные подлежат привлечению к административной ответственности.

Но в соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об оружии» запрещены к обороту на территории Российской Федерации электрошоковые устройства и оружие, использующее электромагнитное, световое, тепловое, инфразвуковое или ультразвуковое излучение, параметры которого превышают установленные госстандартами величины. Запрещено также ношение находящегося в законном владении оружия при проведении митингов, уличных шествий и демонстраций, ношение в целях самообороны огнестрельного длинноствольного и холодного оружия. Запрещено хранение или использование вне спортивных объектов пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм, а также метательного оружия (луков, арбалетов).

Эти незаконные действия с оружием не нашли закрепления в КоАП РФ. Также отсутствуют административные санкции за изготовление и продажу приспособлений для бесшумной стрельбы, прицелов ночного видения, изготовление электрошоковых устройств, механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снаряженных слезоточивыми и раздражающими веществами.

Юридической ответственности за нарушение данных запретов отечественным законодательством не предусмотрено, но, на наш взгляд, перечисленные действия и являются собственно частью незаконного оборота оружия.

Второй вид незаконного оборота – криминальный оборот оружия – включает в себя действия, нарушающие уголовно-правовые запреты и влекущие уголовную ответственность. Такой же позиции придерживается и С. У. Дикаев, отмечая, что «в уголовно-правовом смысле было бы правильнее говорить не о незаконном, а о криминальном обороте оружия»[181].

В структуру криминального оборота входят любые действия с боевым либо криминальным (самодельным, атипичным, замаскированным) оружием, совершаемые неуполномоченными на то лицами и образующие состав преступлений, предусмотренных ст. 222–225 УК РФ.

Из изученных 494 уголовных дел о незаконном обороте оружия следует, что в 58 % дел предметом незаконного оборота является огнестрельное оружие (в том числе 38,7 % – охотничьи ружья), в 9 % – холодное, в 29 % – боеприпасы, в 11,2 % – взрывчатые вещества и взрывные устройства, в 11,5 % – газовое и сигнальное оружие, переделанное в огнестрельное, в 8,2 % – газовое, сигнальное, пневматическое и электрошоковое оружие[182].

Таким образом, незаконный оборот включает как криминальное движение оружия, так и существенные нарушения правил законного оборота, которые приводят к выходу его из-под контроля и вовлечению в криминальную сферу.

На наш взгляд, для четкой дифференциации теоретических, правовых, организационно-управленческих категорий и профилактических задач, связанных с оборотом оружия, следует подразделить оборот оружия на три вида: законный, незаконный и криминальный.

При изменении законодательства оценка одних и тех же действий, связанных с оружием, может меняться. Наиболее четко это прослеживается в развитии правового режима гладкоствольных охотничьих ружей. До 1974 года они свободно продавались членам Общества охотников и рыболовов, затем и на них была распространена разрешительная система, а с вступлением в силу УК РФ они стали признаваться предметом преступления. Соответственно обращение с охотничьими ружьями без разрешающих документов переместилось из законного оборота в незаконный, а потом и в криминальный. 8 декабря 2003 года с принятием Федерального закона № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»[183] гладкоствольные ружья вновь были изъяты из числа предметов преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ[184], что вряд ли можно считать оправданным в условиях обострения вооруженной преступности.

Распространенной является ситуация, когда после истечения срока действия разрешения на владение гражданским огнестрельным оружием нарушаются сроки его продления, то есть действия с оружием переходят в категорию незаконного оборота. Последующий отказ от оформления разрешения переводит владение им уже в категорию криминального оборота[185].

Однако важным моментом в таких случаях является определение границ перехода из незаконного оборота в криминальный, то есть определение четкой грани между незаконным и криминальным оборотом оружия.

В соответствии с ч. 3 и 10 ст. 13 Закона «Об оружии» газовые пистолеты и револьверы, огнестрельное бесствольное оружие отечественного производства, сигнальное оружие и холодное клинковое оружие, предназначенное для ношения с национальными костюмами народов Российской Федерации или казачьей формой, огнестрельное длинноствольное оружие, а также охотничье пневматическое оружие граждане Российской Федерации имеют право приобретать на основании лицензии с последующей их регистрацией в двухнедельный срок в органах внутренних дел по месту жительства. В случаях невыполнения обязанности по регистрации оружия моментом начала незаконного оборота, по нашему мнению, будет являться время, начавшееся сразу после факта покупки и длящееся ровно две недели. После истечения двух недель наступает момент начала криминального оборота (для огнестрельного нарезного оружия, разрешенного в гражданском обороте), который также может длиться бесконечно либо до изъятия, конфискации или уничтожения оружия.

В случае перемены места жительства, в соответствии с п. 7.21 Инструкции «О работе органов внутренних дел по контролю за оборотом служебного и гражданского оружия», приложения к приказу МВД России от 30 декабря 1993 года № 609, владелец обязан обратиться в орган внутренних дел с заявлением о снятии оружия с учета, указав адрес нового места жительства. По прибытии к новому месту жительства владелец оружия обязан в десятидневный срок поставить на учет имеющееся у него оружие в соответствующий орган внутренних дел. В данном случае момент начала незаконного оборота оружия возникает два раза: первый – в случае невыполнения обязанности по снятию оружия с учета по старому месту жительства, второй – в случае отказа от его регистрации в десятидневный срок в органе внутренних дел по месту нового жительства; после десяти дней пребывания по новому месту жительства наступает момент криминального оборота, также для огнестрельного нарезного оружия, разрешенного в гражданском обороте. Необходимо отметить, что в связи с внесением изменений и дополнений в УК РФ Федеральными законами от 8 декабря 2003 года № 162 и от 21 июля 2004 года № 73 любые действия (кроме изготовления) с гражданским гладкоствольным оружием, его основными частями и боеприпасами, а также с газовым, холодным и метательным оружием (кроме сбыта) не будут образовывать криминального оборота.

На наш взгляд, приведенный выше расчет может быть использован и при исчислении момента наступления административной ответственности. Но необходимо отметить, что данные положения никоим образом не распространяются на боевое огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.

Анализируя вышеизложенное, необходимо отметить, что органы внутренних дел, осуществляя контроль и учет правил хранения оружия, в первую очередь должны выявлять факты приближения окончания действий лицензий и прослеживать последующие действия владельцев. В зависимости от умысла неподачи заявлений о продлении срока к данным лицам следует принимать меры, вплоть до решения вопроса о непродлении срока действия лицензии либо ее аннулировании с дальнейшим изъятием оружия.

Распространены случаи, когда после смерти владельца оружия родственники не предпринимают никаких мер к легализации оружия, то есть бездействие с оружием также переводит его в незаконный оборот.

Проведенное авторами исследование выявило, что в 10,3 %[186] случаев охотничьи ружья остались после смерти одного из перечисленных лиц:

отца –48,5 %;

деда– 37 %;

тестя – 5,7 %;

мужа – 5,7 %;

брата-2,85 %.

По всем уголовным делам к лицам, владеющим данным оружием, были применены меры уголовной ответственности[187].

Безусловно, различные цели незаконных обладателей оружия должны учитываться законодателем. Следовательно, при осуществлении разрешительной системы следует концентрировать внимание на изъятии незаконно хранящегося оружия, в первую очередь у лиц с криминальным уклоном поведения[188].

В целях более четкой правовой оценки действий, связанных с оборотом оружия, и наглядности всех взаимосвязанных компонентов можно предложить следующую схему (см. рис. 1).

Puc 1

Подводя итог, необходимо отметить, что четкое разграничение в понимании понятий «законный оборот оружия», «незаконный оборот оружия» и «криминальный оборот оружия» может оказать реальное воздействие на ситуацию в сфере борьбы с незаконным оборотом оружия, но лишь при жесткой поддержке со стороны правоохранительных ведомств.

2.2. Содержание оборота оружия, его элементы и характеристика

Приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств как социально опасное явление давно привлекает внимание ученых. Так, специалистов уголовного права интересуют правовые аспекты квалификации рассматриваемых преступлений, а криминологов – соответствующие закономерности и особенности незаконных действий с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами.

При этом необходимо учитывать, что криминология – наука, имеющая дело непосредственно с реальностью (социологией права), то есть, изучая реальные преступления, она ставит целью выявить все аспекты преступного поведения и лиц, совершающих преступления, с тем чтобы оказывать на них необходимое воздействие[189] в целях недопущения совершения подобных преступлений.

В связи с этим мы будем рассматривать все составляющие незаконного оборота оружия.

Движение оружия в обороте начинается с его производства или изготовления. Под производством оружия в соответствии со ст. 1 Федерального закона РФ «Об оружии» понимается исследование, разработка, испытание, изготовление, а также художественная отделка и ремонт оружия, изготовление боеприпасов, патронов и их составных частей. Данные правила производства и изготовления также закреплены постановлениями Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации»[190], от 15 октября 1997 г. № 1314 «Об утверждении Правил оборота боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях»[191] и соответствующими ведомственными нормативными правовыми актами.

Кодекс об административных правонарушениях в статье 20.8 предусматривает ответственность за нарушение правил производства оружия и патронов к нему. Иными словами, данная статья предусматривает ответственность юридического лица, имеющего лицензию на право производства оружия.

Уголовный кодекс РФ в ст. 223 предусматривает ответственность за незаконное изготовление или ремонт оружия, комплектующих деталей к нему. Таким образом, законодатель пользуется различной терминологией. На наш взгляд, понятие «производство», употребляемое в Законе «Об оружии», шире понятия «изготовление», включенного в диспозицию ст. 223 УК РФ, по следующим основаниям.

Во-первых, производство предполагает поточное, серийное, массовое изготовление оружия по отработанным конструктивным и технологическим схемам, в то время как «изготовление» означает создание одного или нескольких образцов[192].

Производство оружия практически всегда осуществляется легально, на специализированных государственных предприятиях (стрелковое оружие производится Тульским и Ижевским оружейными заводами). Изготовление же предполагает незаконное создание средств поражения, как правило, самодельным и кустарным способом.

Но и в первом и во втором случаях могут быть исключения. Так, в 1992 году на Грозненском машиностроительном заводе «Красный молот» было налажено малосерийное производство пистолета-пулемета К6-92 «Борз» под патрон 9×18. Изготовление этого пистолета-пулемета классической компоновки, состоящего практически полностью из штампованных деталей, не представляло особых проблем даже для слаборазвитой промышленности Чечни[193].

Имеют место случаи легального изготовления штучных образцов подарочного, сувенирного или экспериментального оружия. Кроме того, высокая технологичность изготовления боевого оружия позволяет (в районах, где находятся заводы – производители оружия) производить в домашних условиях его сборку из похищенных частей и деталей. При этом в большинстве случаев с завода похищаются не готовые изделия, а так называемые «конструктора» комплектующих деталей с их последующей доработкой при сборке.

Оружие собирают в хорошо законспирированных мастерских, гаражах, квартирах и других помещениях. Это делает достаточно сложным процесс выявления всех участников преступной группы.

Переход на производство конверсионной продукции выделил еще один вид изготовления боевого оружия – из газового и сигнального. Это стало возможно в связи с тем, что газовое оружие, как правило, разрабатывалось на базе уже выпускаемого боевого оружия (пистолеты ПМ, ПСМ, «Марго») и переделка газового оружия в боевое сводилась к простой замене ствола.

Во-вторых, в уголовно-правовом смысле «изготовить» означает сделать с помощью инструментов[194] некий предмет материального мира, обладающий поражающими свойствами и потому относящийся к категории оружия. Оружие может быть изготовлено «с нуля» – из металлических заготовок, собрано из похищенных на заводе деталей, переделано из ракетниц, газовых, стартовых и строительно-монтажных пистолетов, пневматических ружей, в результате чего эти предметы приобретают свойства огнестрельного оружия[195].

Некоторые авторы под изготовлением понимают создание или восстановление утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо предметов, в результате чего они приобретают свойства огнестрельного либо холодного оружия, боеприпасов и т. д.[196]

Изготовление в плане окончания преступления отличается от других разновидностей объективной стороны незаконного оборота оружия. Изготовление оружия – довольно длительный процесс, который имеет свое начало и окончание в виде получения полностью пригодного для стрельбы оружия. По смыслу закона, изготовление следует считать оконченным преступлением с момента начала этого процесса.

М. X. Рустамбаев полагает, что изготовление следует считать оконченным тогда, когда оно позволяет использовать оружие непосредственно по назначению[197]. С такой позицией сложно согласиться, так как оружие изготавливается не обязательно для его последующего использования. Цель изготовления может быть самой разнообразной, в том числе для коллекционирования, просто из интереса и т. п. Авторы данной работы придерживаются позиции В. В. Башилова, который считает изготовление оконченным с момента, когда оружие становится пригодным для поражения целей, независимо от завершенности процессов изготовления, а технологический процесс изготовления до момента получения пригодного к употреблению по назначению оружия является покушением на указанные преступления[198].

Помимо вышеперечисленных способов, изготовлением оружия является и приспособление (без переделки) сходных с оружием по конструктивным признакам предметов для стрельбы патронами с поражающими элементами. При этом изготовление оружия или других предметов нельзя путать со сборкой из готовых деталей. Изготовление предполагает определенные действия по подборке, изысканию, конструированию либо приспособлению отдельных комплектующих деталей для создания соответствующего оружия.

Однако вряд ли можно, ориентируясь на дефиницию Закона «Об оружии», привлечь к уголовной ответственности самодеятельного конструктора, теоретически разрабатывающего новую модель пистолета, или ювелира, украсившего чеканкой и гравировкой ружье соседа. Изготовление будет в том случае, когда субъект перед началом производства оружия имеет лишь заготовки или детали, которые в результате обработки превращаются в оружие, то есть его действия направлены на создание оружия.

В случаях же, когда исходным материалом служат предметы иного назначения (например, ракетницы, стартовые, строительно-монтажные пистолеты, предметы бытового назначения и т. д.), в действиях субъекта имеет место не изготовление, а переделка. При этом возможны две разновидности переделки: а) в оружие переделываются предметы, имеющие иное целевое назначение (например, строительно-монтажный пистолет переделывается в огнестрельное оружие путем изменения его блокировочно-предохранительного механизма, что позволяет вести стрельбу боевыми патронами); б) предметы приспосабливаются для использования в качестве огнестрельного оружия путем изготовления для них специальных боеприпасов (например, для стрельбы из стартового пистолета изготавливаются специальные патроны).

Разновидностью изготовления оружия является его сборка, то есть когда лицо незаконно приобретает или похищает комплектующие детали огнестрельного оружия, из которых собирает пригодное к использованию оружие.

При изучении уголовных дел, связанных с незаконным оборотом оружия, не было выявлено ни одного факта незаконного производства оружия. Незаконное изготовление встретилось в 5 % дел[199], причем поровну распределилось изготовление как огнестрельного оружия, так и холодного – по 2,4 % случаев. Среди выявленных фактов изготовления самодельного огнестрельного оружия – 6 самострелов, 1 обрез, 2 пистолета, 2 револьвера, 1 охотничье ружье. В числе холодного оружия было изготовлено: 4 кастета, 3 ножа, 5 нунчаку, 1 кистень. И только в одном случае было выявлено изготовление взрывного устройства.

Сбыт (передача) оружия является вторым этапом незаконного оборота оружия. В широком смысле под сбытом понимается возмездное действие – продажа чего-либо потребителю[200], а под передачей – безвозмездное «вручение чего-то кому-то» либо «отдача в распоряжение, во владение»[201]. В литературе к сбыту относят как возмездные, так и безвозмездные сделки: продажу, дарение, обмен, передачу в уплату долга и т. д.[202]

Постановление Пленума Верховного Суда РФ кладет в основу разграничения другие критерии, включая в понятие сбыта оружия его продажу, дарение и обмен, называет незаконный сбыт, в отличие от незаконной передачи, «безвозвратным отчуждением в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо противоправной сделки». Под передачей в Постановлении понимается незаконное предоставление оружия лицами, у которых оно находится, посторонним лицам для временного использования или хранения[203].

Таким образом, в качестве разграничивающего критерия между сбытом и передачей оружия служит возвратность. При незаконной передаче оружия – временность обладания оружием, а при сбыте оружия – безвозвратность для владельца.

В науке уголовного права были высказаны и иные определения понятия сбыта оружия. Так, одни авторы под сбытом оружия понимают «передачу его другому лицу за вознаграждение или бесплатно, навсегда или на время»[204], не делая разграничении между сбытом и передачей оружия. Другая группа авторов не рассматривает сбыт в безвозмездной форме, мотивируя это тем, что она «не соответствует составу данного преступления и является наказуемой сама по себе лишь в случаях, если соответствует признакам другого преступления»[205]. Мы придерживаемся позиции первой группы авторов, так как исключение уголовной ответственности за безвозмездную форму сбыта оружия ограничило бы возможности уголовно-правовой борьбы с рассматриваемыми преступлениями. Но при этом необходимо иметь в виду, что возмездный сбыт оружия, содержащий корыстный мотив действий виновного, обладает повышенной общественной опасностью. В литературе справедливо отмечается, что «незаконная торговля оружием стала сверхдоходным преступным бизнесом. Это длящееся преступление, оно включает незаконное приобретение или изготовление, хранение, ношение, перевозку оружия и комплектующих деталей к нему. Все перечисленные действия включены в систему, связаны в единый преступный процесс торговли, совершаются систематически и тем самым ускоряют незаконный оборот оружия»[206].

О разграничении понятий передачи и сбыта в литературе высказываются разные мнения. Так, одни авторы предлагают различать передачу и сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств по критерию времени, на которое осуществляется их переход. Если на время – то это передача, если на постоянно – то это сбыт[207], при этом учитывается «право распоряжения им»[208]. Другие авторы предлагают разграничение по признаку возмездности перехода имущества[209].

В современных условиях, когда незаконный оборот оружия возрастает, когда появился слой людей, избравших своей профессией, а следовательно, источником существования незаконный «оружейный» бизнес, уголовный закон должен предусматривать адекватные меры реагирования на такое явление.

Сбыт оружия может быть как в безвозмездной, так и в возмездной форме. Повышенной опасностью, как уже отмечалось, обладает возмездный сбыт оружия, содержащий корыстный мотив действий виновного – получение материальной выгоды. Мы не разделяем позицию авторов, которые под незаконной передачей оружия понимают только «безвозмездное отчуждение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых, веществ или взрывных устройств другими лицами»[210].

По нашему мнению, при передаче оружия владельцем другому лицу во временное пользование (например, на временное хранение, на период совершения преступления с использованием оружия) не утрачивается право собственности на него. Лицо, передавшее оружие на временное владение или пользование другому лицу, не теряет возможности контроля за ним и получения его обратно в любое время. Если оружие передается владельцем или посредником в постоянное владение другого лица (например, дарение, продажа или иные формы отчуждения оружия, предполагающие смену его владельца), то происходит сбыт, а не передача оружия. Причем если оружие временно передано другому лицу для совершения последним конкретного преступления, то содеянное квалифицируется и как пособничество этому преступлению.

Некоторые авторы считают, что понятие «передача» нельзя понимать в буквальном смысле, что может быть любой вариант перехода оружия из одних рук в другие[211]. Например, в случае, когда владелец оружия дает потрогать или подержать оружие своему другу или знакомому, и последний, посмотрев и оценив его, тут же возвращает его, то такую ситуацию нельзя рассматривать как передачу[212]. Авторы настоящей работы согласны с позицией, по которой для незаконной передачи необходимо, чтобы владелец оружия на какое-то время (или навсегда) потерял возможность распоряжения и пользования своим оружием.

Важным при сбыте оружия является установление момента его окончания. Сбыт оружия считается оконченным с того момента, когда владелец, в результате устного или письменного договора, лишился права на свое имущество. При этом безразлично, перешло ли оружие фактически во владение другого лица или нет. Если сделка заключена, то сбыт в уголовно-правовом смысле считается оконченным.

В случае же нарушения правил продажи оружия лицами, имеющими лицензии на право хранения, ношения оружия, а также юридическими лицами, имеющими лицензии на право продажи, их действия будут квалифицироваться по ст. 20.8 КоАП РФ. Нарушение правил продажи оружия может выражаться и в несвоевременном предоставлении в орган внутренних дел соответствующих документов, продаже гражданами снаряженных ими патронов к охотничьему огнестрельному гладкоствольному оружию, продаже электрошоковых устройств или искровых разрядников лицам, не достигшим 18-летнего возраста, и т. д.[213]

Следует отметить, что, различаясь как квалифицирующие признаки, сбыт и передача практически идентичны в качестве элементов незаконного оборота. И в том и в другом случаях владелец оружия меняется со всеми вытекающими последствиями: расширяется круг лиц, незаконно обладающих оружием, создаются возможности использования ими оружия по своему усмотрению. При этом временный характер вооруженности принципиального значения не имеет, тем более что на практике эта «временность» растягивается на неопределенно долгий период, а нередко переданное оружие под различными предлогами вообще не возвращается прежнему владельцу. Не случайно в уже рассмотренном Постановлении Пленум Верховного Суда РФ временное завладение оружием признает незаконным приобретением.

По нашим данным, в структуре незаконного оборота сбыт составляет 7,7 %: в 6,8 % случаев предметом сбыта являлось огнестрельное оружие и боеприпасы, 0,9 % приходятся на сбыт взрывчатых веществ и взрывных устройств.

В уголовном законе не предусмотрена ответственность за незаконную передачу газового оружия, однако в последнее время, как показывает изучение уголовных дел, нередко преступления совершаются с применением газового оружия, взятого, например, у родственника или знакомого. Причем в одних случаях газовое оружие приобреталось для использования в преступных целях, а в других – под вымышленным предлогом, для собственной защиты от преступных посягательств, однако в обоих случаях использовалось для совершения преступлений. В связи с изложенным мы считаем необходимым вернуться к прежней формулировке ч. 4 ст. 222 УК РФ, запрещающей приобретение и ношение газового, холодного и метательного оружия.

Следующий элемент незаконного оборота оружия – приобретение. Оно, как правило, корреспондирует сбыту и передаче. Под приобретением оружия в соответствии с абзацем 4 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 следует понимать его покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т. п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения.

Относительно разрешенного к обороту оружия и других предметов следует устанавливать, были ли соблюдены все необходимые правила при их приобретении.

Процесс приобретения – это цепь поведенческих операций, которые имеют продолжительность во времени. Процесс приобретения, как и любая сделка, начинается с договора (в данном случае имеется в виду именно покупка, а не иная разновидность приобретения). Но на стадии договора этот процесс может быть и законченным, если условия возмездной или безвозмездной передачи оружия не удовлетворят стороны. А это значит, что потенциальный приобретатель не войдет в фактическое владение вещью. В данном случае, когда процесс приобретения решен, то есть тогда, когда субъект фактически вступил во владение вещью, с этого момента деяние и следует считать оконченным.

Некоторые авторы под приобретением понимают все способы завладения, в том числе и хищение[214]. Мы не согласны с такой позицией и придерживаемся мнения авторов, которые под незаконным приобретением оружия понимают любой способ получения оружия виновным, за исключением хищения, так как это самостоятельное преступление[215].

В уголовно-правовой литературе нет единого мнения по вопросу о моменте окончания незаконного приобретения оружия. Ряд авторов считают незаконное приобретение оружия оконченным преступлением в процессе приобретения, например в момент договора сторон при покупке[216]. Указанная точка зрения, по нашему мнению, представляется неверной. Авторы согласны с позицией И. А. Вотчен-ко, считающей, что незаконное приобретение оружия следует считать оконченным преступлением с момента, когда оружие оказалось в фактическом владении приобретателя[217].

При незаконной покупке оружия, если процесс приобретения, по независящим от приобретателя обстоятельствам, был закончен на стадии договора сторон, действия последнего следует квалифицировать как покушение на приобретение оружия.

Целесообразно было бы дать следующее определение незаконного приобретения. Приобретение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств следует считать оконченным преступлением в том случае, когда субъект вступил в фактическое владение перечисленными предметами.

Незаконное приобретение оружия отличается высокой латент-ностью, поэтому статистические данные здесь весьма относительны[218].

В структуре незаконного оборота, по нашим данным, приобретение занимает 90,2 %. Столь высокий показатель обусловлен тем, что сам факт обладания оружием неминуемо изобличает виновного в его приобретении. Исключением являются факты, когда истечение срока давности препятствует привлечению лица к ответственности за приобретение оружия. В этих случаях ответственность наступает за другие элементы незаконного оборота – хранение, ношение, перевозку и т. д.

В 41,2 % случаев оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, по показаниям осужденных, были ими найдены. Неправдоподобные заявления обвиняемых (подсудимых) о массовых находках оружия в общественных местах или покупке у неизвестных лиц следствием и судами практически не проверялись, в связи с чем в большинстве случаев источник приобретения оружия не был установлен.

Несмотря на то, что газовые пистолеты и револьверы имеют идентификационные номера и их оборот осуществляется в разрешительном режиме, а следовательно, они зарегистрированы в органах внутренних дел, проверка по учетам ОВД осуществлялась только в двух случаях, причем обе проверки дали положительный результат и позволили установить предыдущего владельца.

В 26 % случаев виновные купили оружие (в 19 % – незаконно, в 7 % покупка была произведена на законных основаниях); в 7,2 % – получили в наследство; в 4 % – во временное пользование; в 2,8 % – в подарок; в 2,6 % – украли; в 5 % – изготовили сами; в 0,8 % – отобрали у потерпевших в ходе совершения преступления; в 0,4 % – приобрели другим способом.

В 10 % случаев источник приобретения установлен не был. Если прибавить эту цифру к «находкам», то окажется, что по 51,2 % уголовных дел источник приобретения оружия не установлен.

Хранение оружия – это фактическое обладание им. Любое лицо, которое приобрело оружие, хранит его: непосредственно при себе, в жилище или любом другом хранилище. Места хранения оружия самые разнообразные – квартира, сарай, гараж и т. д. Причем сохранение контроля за спрятанным в укрытиях и тайниках оружием также является хранением. Продолжительность незаконного хранения для квалификации преступления значения не имеет.

Начальный момент незаконного хранения оружия может не совпадать или не быть связан с незаконным способом приобретения оружия, а также не ограничивается способами преступного обладания им. Оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства могут быть получены на законных основаниях, но затем в силу конкретных обстоятельств (например, конструктивные изменения, просрочка лицензии и т. п.) его хранение становится преступным[219].

Необходимо отметить, что нарушение правил хранения оружия, как физическими, так и юридическими лицами, имеющими на это право (т. е. имеющими лицензии на право хранения оружия), будет квалифицироваться по ст. 20.8 КоАП РФ. Нарушение правил хранения оружия и патронов к нему, влекущее административную ответственность по данной статье, может выражаться, например, в отсутствии необходимых технических средств охраны (металлических шкафов, охранной сигнализации и т. д.), хранении патронов, дымного или бездымного пороха в заводских упаковках сверх разрешенного объема и т. д.

По нашим данным, в структуре незаконного оборота оружия хранение составляет 54,7 %. Из них огнестрельного оружия и боеприпасов – 48,2 % (в том числе охотничьих ружей – 30,7 %, так как исследование проводилось до внесения изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом № 162), взрывчатых веществ и взрывных устройств – 6,5 %.

Хранение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств чаще всего наблюдалось в квартирах и домах, принадлежащих на праве частной собственности (77 % случаев). В остальных местах хранение оружия распределилось следующим образом: в сараях – 4,5 %, в гаражах – 3 %, в летних кухнях – 1 %, в подвалах – 0,3 %, на рабочих местах – 2,8 %, в транспортных средствах – 11,4 %.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что в абсолютном большинстве случаев оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства хранятся в местах непосредственного проживания или в непосредственной близости от квартиры, дома. На наш взгляд, это объясняется тем, что оружие, используемое как для совершения других преступлений, так и для самообороны, незаконно хранится в тех местах, которые обеспечивают преступнику возможность постоянно обладать им, чтобы в случае необходимости применить по целевому назначению.

Незаконное хранение оружия заключается не только в пассивном поведении субъекта. Это более широкое понятие, то есть «фактическое владение и сбережение огнестрельного оружия и других опасных веществ»[220], «когда они находятся не при виновном, а в ином месте, например дома, в сарае, спрятаны во дворе и т. д.»[221], «владение указанными предметами и сокрытие их в помещении, тайниках, а  также иных местах, обеспечивающих сохранность»[222].

По мнению Н. Д. Дурманова, незаконное хранение оружия «состоит в сокрытии или содержании его виновным»[223].

Л. В. Половова хранение называет владением, то есть реальным обладанием оружием и патронами, не находящимися непосредственно при обладателе (субъекте хранения)[224].

Незаконное хранение оружия представляет собой длящееся преступление. Оно начинается с момента незаконного приобретения, изготовления, хищения или находки оружия и может состоять из ряда действий, например: подыскание места для хранения, изготовление тайника или хранилища, изготовление емкостей для хранения взрывчатых веществ, помещение оружия в подготовленное место, принятие мер для его сбережения (чистка, смазка, упаковка, т. е. периодический контроль за оружием). Наконец, как показывает практика, оружие редко долго хранится без употребления по назначению, владельцы оружия периодически им пользуются. Заканчивается незаконное хранение изъятием, добровольной сдачей, сбытом или уничтожением оружия.

Тайный способ хранения оружия не является обязательным признаком рассматриваемого преступления.

Следующий этап незаконного оборота оружия – ношение. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», под ношением оружия понимается нахождение его в одежде или непосредственно на теле виновного (абзац 1 п. 11). Однако, на наш взгляд, под ношением оружия следует понимать его перемещение в пространстве непосредственно при владельце: в кармане, за поясом, временной или плечевой кобуре, за пазухой либо в сумке, пакете, портфеле и тому подобных предметах, обеспечивающее быструю возможность владельцу использовать его по прямому назначению. Так, наличие оружия на теле прикованного к кровати больного вряд ли может расцениваться как его ношение, ни в физическом, ни в правовом смысле.

В случае обнаружения оружия в автомашине квалификация как незаконного ношения возможна при условии, что оружие находилось в фактически постоянном и непосредственном распоряжении владельца, что позволяло ему использовать его по своему усмотрению, или, другими словами, оружие находилось в таком месте автомашины, которое позволяло водителю постоянно иметь его при себе.

Лиц, незаконно носящих оружие, задерживают в основном за совершение других преступлений. Каждый десятый из осужденных применил имевшееся у него холодное или огнестрельное оружие при совершении хулиганства, разбойного нападения, вымогательства, преступлении против жизни и здоровья граждан[225].

Для квалификации не имеет значения, является ли оружие собственностью виновного или другого лица. Важным представляется то обстоятельство, что оружие находилось у виновного в момент задержания. Общественная опасность незаконного ношения оружия состоит в том, что находящееся при виновном оружие может быть немедленно использовано им в нужный момент.

Незаконное ношение оружия может носить как длящийся, так и кратковременный характер, зависящий от цели, мотивов, места, времени, обстановки ношения и других обстоятельств.

В структуре незаконного оборота оружия ношение составляет 42,7 %, из них: в 21,6 % случаев – огнестрельного оружия и боеприпасов (в том числе 2,6 % – охотничьих ружей), 1,8 % – взрывчатых веществ и взрывных устройств, 2,2 % – холодного оружия, 14,5 % – иного (газового, сигнального, переделанного в огнестрельное, и т. п.)[226].

По изученным нами уголовным делам, в 9,6 % случаев задержанные носили оружие в карманах одежды; в 2,4 % – за поясом брюк; в 0,6 % – в одежде (в рукаве и под одеждой два обреза охотничьих ружей); в 0,3 % – в кобуре. Таким образом, в большинстве случаев преступники носили оружие в тех местах, откуда его можно быстро изъять и использовать.

Причем в 29,8 % изученных нами уголовных дел место нахождения оружия указано не было[227].

И. А. Вотченко ношение, хранение и приобретение называет разновидностью «владения»[228] и предлагает объединить эти три понятия в одно – владение, в связи с тем, что «ношение, хранение и приобретение оружия суть разновидности владения, ибо несомненно, что в этих случаях лицо фактически обладает оружием…»[229] Авторы монографии не могут согласиться с данным положением, так как при таком понимании проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия сужаются и сводятся только к борьбе с незаконным владением и применением оружия.

Очень близок к ношению такой элемент незаконного оборота оружия, как перевозка. С принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5, перемещение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом, считается незаконной перевозкой указанных предметов (абз. 3 п. 11).

Исследование показывает, что для перевозки оружия преступники все чаще используют железнодорожный, воздушный и автомобильный транспорт[230]. Так, в январе 1996 года в поезде «Таллинн – Москва» в одном из вагонов была обнаружена партия контрабандного оружия из 200 пистолетов[231].

Контрабандисты очень часто пользуются автомобильным транспортом и прячут оружие в обшивке, тайниках, в бензобаках, изготовленных в заводских условиях, просто в сумках. Однако наиболее крупные партии провозят в большегрузных автомобилях, где оружие среди других товаров обнаружить сложно и не всегда для этого есть технические средства.

Среди ученых нет единого мнения по поводу квалификации преступления по перевозке оружия.

Одни ученые под перевозкой оружия понимают «умышленные действия, целью которых является его перемещение из одного места в другое, в том числе в пределах одного населенного пункта, совершенные с использованием любого транспортного средства и в нарушение общего порядка перевозки оружия на основании разрешительных документов, выдаваемых органами внутренних дел»[232]. Другие считают «их перемещение любым видом транспорта, но не при обвиняемом»[233].

Перевозка от хранения в транспортном средстве отличается целью виновного. При перевозке оружия целью является его перемещение из одной местности в другую, без намерения использовать. При хранении целью выступает фактическое постоянное владение оружием с возможностью извлечь и использовать его в случае необходимости. Объективно это выражается в способе укрытия оружия; при перевозке оно может укрываться в стационарных тайниках: в бензобаке, под крыльями автомобиля, в дверях и иных местах, исключающих быстрое извлечение.

Представляется, что вопрос о наличии в действиях лица состава незаконной перевозки оружия и отграничения ее от незаконного хранения или ношения во время поездки должен решаться следствием и судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла субъекта, цели использования транспортного средства и других обстоятельств дела.

Некоторые авторы различают еще и транспортировку. В частности, Ю. И. Скоропупов утверждает: «Необходимо отличать незаконную перевозку указанных предметов от их транспортировки в соответствии с разрешением органов внутренних дел, в частности, взрывчатых веществ для их использования в народном хозяйстве, которая может осуществляться разными видами транспорта при условии обеспечения сохранности груза и безопасности для окружающих, то есть на законных основаниях, или же транспортировки оружия, принадлежащего гражданам, в связи с переездом на новое место жительства»[234].

Возникает вопрос об отличии и сходстве понятий «перевозка» и «транспортировка» оружия. На наш взгляд, различие «перевозки» и «транспортировки» состоит в следующем: перевозка – это перемещение оружия в пространстве физическими лицами лично (в автомобиле, в купе поезда), при себе или в своих вещах (в сумках, чемоданах, чехлах для оружия); транспортировка же – это перемещение оружия в пространстве, отдельно от владельца в багаже, как физическими, так и юридическими лицами, на основании договоров о перевозке оружия, уполномоченными на то органами на основании разрешений, выдаваемых органами внутренних дел, то есть оружие перемещается в пространстве без физической помощи хозяина, владельца оружия (в рефрижераторах большегрузных автомобилей, в железнодорожных или морских контейнерах). Транспортировка оружия также может быть незаконной. В одних случаях владелец маскирует оружие среди предметов, перевозимых одновременно, или прячет его в них; в других случаях перевозимый груз в документах числится под вымышленным наименованием. В обоих случаях владелец (хозяин) оружия не участвует в процессе передвижения. Лицо или организация, обеспечивающая транспортировку, в обоих случаях может и не знать о том, что на самом деле транспортирует.

Удельный вес незаконной перевозки оружия, по изученным нами уголовным делам, составляет 3,8 %, из них: перевозка огнестрельного оружия и боеприпасов – 3,4 %; взрывчатых веществ и взрывных устройств – 0,4 %.

Следующий элемент, который можно выделить в незаконном обороте оружия, – пересылка. Однако необходимо отметить, что в законодательстве имеется пробел в отношении пересылки боевого огнестрельного оружия лицами, незаконно хранившими и владевшими им. Запрет на пересылку оружия регламентирован п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об оружии». Статья 20.12 КоАП РФ также предусматривает административную ответственность за пересылку оружия, но не уточняет какого[235]. По нашему мнению, административные санкции касаются охотничьего, газового и иного оружия, на которое выдаются лицензии на право хранения и ношения. Что же касается огнестрельного боевого оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, то ст. 222 УК РФ не выделяет в качестве самостоятельной формы объективной стороны пересылку оружия.

Некоторые авторы под пересылкой оружия понимают «перемещение предметов в пространстве с помощью средств почтовой связи (в посылках, бандеролях и т. п.) либо в багажных отделениях»[236].

На наш взгляд, под пересылкой следует понимать перемещение предметов в пространстве с помощью средств почтовой связи (в посылках и бандеролях).

Незаконная пересылка оружия, как показывает практика, имеет устойчивую тенденцию к росту и представляет серьезную общественную опасность, так как способствует незаконному распространению оружия, а в случаях со взрывчатыми веществами и взрывными устройствами приводит иногда к трагическим последствиям. Так, в Северной Осетии, Ставропольском и Краснодарском краях контрразведкой ФСБ было выявлено и конфисковано более ста почтовых отправлений со смертоносным грузом, при этом изъято 20 мин, 50 гранат, 40 единиц огнестрельного оружия, несколько сотен патронов и 10 килограммов взрывчатых веществ[237].

В 2003 году в Москве был задержан гражданин, отправивший посылку в Америку, в которой находились запасные части от пистолета и несколько штык-ножей. В ходе следствия было установлено, что он также пытался отправить в Америку автомат ППШ времен Отечественной войны, назвав его в документах «макетом». Чтобы не вызывать подозрений, он перемешивал ценные раритеты с боевыми частями оружия и отправлял несколькими посылками, что является одним из способов сокрытия преступления. Другой житель Москвы пытался отправить в США несколько посылок с гранатами Ф-1 под видом запчастей для автомашины. Только за полтора года (с 2002 года по август 2003 года) почтовым работникам удалось изъять 150 единиц огнестрельного оружия, 200 кг патронов и боеприпасов – все это пытались переправить в обычных посылках, бандеролях и даже письмах[238].

Приведенные данные свидетельствуют о необходимости включения пересылки оружия в перечень действий, составляющих объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ.

С точки зрения превентивных мер, целесообразно установить уголовную ответственность за пересылку огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, независимо от наступления тяжких последствий.

Следующий элемент незаконного оборота оружия – применение. Применение оружия есть использование его по прямому назначению: для поражения живой или спортивной цели.

В структуре незаконного оборота применение оружия занимает 26 %. В большинстве случаев применялись: огнестрельное оружие – 18,2 % (в том числе в 9,1 % – охотничьи ружья); холодное оружие – 1,6 %, взрывчатые вещества и взрывные устройства – 0,6 %; иное (газовое, пневматическое, сигнальное, электрошоковое) – 5,6 %.

В 132 случаях, по изученным авторами уголовным делам, огнестрельное, охотничье, холодное оружие, взрывные устройства выступали орудиями тяжких преступлений: в 39 случаях оружие использовалось для причинения вреда здоровью различной тяжести; в 15 – для угрозы причинения такого вреда, в 14 – для угрозы убийства; в 44 –для совершения разбойных нападений; в 15 –при совершении хулиганств; в 4 – для грабежа; в 1 случае – для вымогательства.

Бурный рост фактов применения оружия отмечен в начале 90-х годов. Так, количество преступлений, совершенных с 1991 по 1994 год с применением оружия, увеличилось в четыре с лишним раза. В 1995 году было зарегистрировано 3 тыс. убийств, около 10 тыс. разбойных нападений и 4 тыс. хулиганских действий, совершенных с применением оружия. В 2003 году совершено 26 629 преступлений с использованием оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, что на 1,9 % превышает показатели 2002 года[239], в 2004 году – 22 690[240], а за восемь месяцев 2005 года – 14 828[241]. Почти в 80 % случаев применялось боевое армейское оружие, в 35 % случаев – автоматы, в 45 % – пистолеты[242].

Совокупность фактов применения оружия в криминальных целях образует вооруженную преступность. При совершении таких преступлений используются различные виды оружия: пистолеты, автоматы, снайперские винтовки, гранатометы и т. п.

Так, например, из 39 девяти «заказных» убийств, совершенных в Москве за девять месяцев 1995 года, 38 совершены с использованием огнестрельного оружия, 33 человека убиты из пистолета и 6 – из автоматов[243].

В 97,1 % «заказных» и «разборочных» убийств в качестве орудий преступления используются различные виды огнестрельного оружия, взрывные устройства и взрывчатые вещества (например, в 1994–1995 годах в Москве 77,9 % убийств, совершенных по «заказу» и при «разборках», были выполнены из пистолета, 17,7 % – из автомата, 2,1 % – из снайперской винтовки)[244].

Динамика зарегистрированных преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств, на протяжении 1991–1993 годов имела устойчивую тенденцию роста (с 4481 до 19 154 фактов). Затем наметилось снижение, и в 1996 г. их было зарегистрировано 10 229. Пик рассматриваемых преступлений пришелся на 1998 год (см. рис. 2), что можно объяснить многими причинами[245].

Рис. 2. Динамика преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств.

Для объяснения подобного феномена можно выдвинуть следующую версию: преступники стали использовать для устрашения потерпевших газовое оружие, которое визуально не отличается от боевого. В 1997 году, когда в графу преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств, стали вносить и те, которые совершались с применением газового оружия, все показатели резко возросли.

При совершении нападений с использованием газовых и пневматических пистолетов потерпевшие воспринимали их как боевое оружие, представляющее угрозу для их жизни и здоровья. Суды квалифицировали такие факты по п. «г» ч. 2 ст. 162 как разбой, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия. При применении осужденными газовых пистолетов, переделанных в огнестрельные, суды квалифицирующим признаком признавали использование оружия. Между тем, по нашему мнению, поскольку в соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии» газовые и пневматические пистолеты относятся к категории оружия, их использование, при восприятии их потерпевшими как представляющими опасность для жизни и здоровья, следует считать применением оружия, независимо от того, подвергались ли они переделке в огнестрельное оружие или нет.

Следующим элементом в незаконном обороте может быть ремонт оружия. Ремонт оружия – это его починка, устранение неисправностеи[246], исправление повреждении, поломок, изъянов[247], восстановление утраченных поражающих свойств[248]. Кроме того, что это – достаточно редкий элемент, при незаконном обороте он, как правило, остается в сфере латентности. В изученных уголовных делах ни один факт криминального ремонта отражения не нашел.

Последний элемент оборота, при осуществлении которого конкретная единица оружия прекращает свое существование, – уничтожение. В легальном обороте уничтожению подлежит оружие, снятое с вооружения и пришедшее в негодность, а также изъятое у преступников. В незаконном обороте оружие по названным основаниям не уничтожается: оно может быть уничтожено с целью сокрытия следов преступления. Так, в ряде случаев преступники с целью сокрытия следов преступлений выбрасывали оружие в реку, чтобы избежать в дальнейшем ответственности. Факты уничтожения оружия преступником также остаются латентными и в изученных делах нашли отражение всего в двух случаях – уничтожения оружия как улики.

Перечисленные элементы оборота оружия неравнозначны. Некоторые из них являются обязательными, т. е. такими, без которых оборот невозможен. К ним мы относим: производство, изготовление, хранение. Без изготовления конкретной единицы оружия невозможно совершать любые действия с ним; без фактического обладания оружием, обязательно сопряженного с хранением, также невозможно им пользоваться.

Некоторые элементы являются условно-обязательными. Как правило, они чаще присутствуют в обороте, но в принципе оборот возможен и без них. Это – сбыт, приобретение, ношение.

Факультативные элементы являются необязательными, оборот может успешно осуществляться (и чаще всего осуществляется) без них, например: передача, перевозка, применение, ремонт, уничтожение, ввоз на территорию РФ и вывоз, а также элемент изъятия – аннулирование лицензий в случаях законного оборота.

В зависимости от количества элементов, входящих в оборот конкретного образца оружия, можно выделить три разновидности оборота, различающиеся по объему и степени криминальной зараженности.

Полный (большой) круг оборота оружия начинается с его изготовления (начальная точка оборота) и заканчивается его уничтожением (конечная точка оборота). Изготовление и уничтожение являются уникальными элементами оборота – это разовые, неповторяющиеся действия в «жизни» конкретного образца оружия. Большой круг заканчивается уничтожением оружия, поэтому дальнейшее его движение является невозможным.

Большой круг характерен в основном для законного оборота, ибо производство оружия в России осуществляется на государственных предприятиях и под государственным контролем. Исключение из этого правила составляют единичные случаи кустарного и самодельного изготовления (которое собственно производством не является).

Уничтожение оружия, пришедшего в негодность, исчерпавшего свой ресурс живучести, морально устаревшего, атипичного и т. п., также характерно только для законного оборота. В незаконном обороте оружие, как правило, не уничтожается (за исключением случаев уничтожения его как улики).

В большом круге оружие может обращаться десятки, сотни и даже тысячи лет: в экспозициях оружейных музеев мира можно встретить не только знаменитые «Кольты» выпуска 1840 года или бомбарды XV века, но и римские мечи времен пунических войн или египетские боевые топоры, произведенные 3000 лет до нашей эры.

В рамках большого круга конкретный образец оружия может неоднократно переходить от владельца к владельцу, перевозиться из одной местности в другую, скрываться в тайниках, ремонтироваться, многократно и в разных целях применяться по прямому назначению. Содержание этой части оборота составляют элементы, которые не являются ни разовыми, ни уникальными: сбыт, приобретение, хранение, ношение, перевозка, ремонт, применение. Они образуют малый круг оборота оружия и могут многократно повторяться.

Малый круг оборота включает в себя лишь некоторые элементы: сбыт, приобретение, хранение, ношение, перевозку, применение и ремонт. В связи с тем, что действия, составляющие содержание этих элементов, возможно осуществить без участия государственных органов, то есть незаконно, малый круг встречается в судебной практике гораздо чаще, чем большой. Поскольку элемент уничтожения в малом круге отсутствует, оружие может оборачиваться по нему неоднократно.

Внутри малого круга, в свою очередь, можно выделить наиболее часто встречающиеся элементы, вытекающие из фактического обладания (владения) оружием. К ним относятся: хранение, ношение, перевозка, ремонт и применение оружия. В совокупности эти элементы можно обозначить как круг пользования. Перечисленные действия (или некоторые из них) на законных основаниях совершают с табельным оружием военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел и другие лица, которым оружие выдается во временное пользование для выполнения оперативно-служебных, боевых или особых уставных задач. В рамках криминального оборота такой ограниченный круг действий характерен для лиц, случайно ставших обладателями оружия. Нередко оставшееся после смерти родственника оружие «на всякий случай» хранится «наследником», который не считает себя владельцем, но не принимает мер к тому, чтобы прекратить фактическое обладание им. Таким образом, круг пользования равно характерен как для законного, так и для незаконного оборота оружия (см. рис. 3).

Рис. 3

На основании изложенного можно предложить следующую систему элементов оборота оружия.

1. Обязательные элементы – такие, без которых оборот невозможен. К ним мы относим производство и изготовление. Например, без изготовления конкретной единицы оружия невозможно совершать любые действия с ним.

2. Условно-обязательные элементы чаще присутствуют в обороте, но в принципе оборот возможен и без них:

– сбыт: а) продажа, б) дарение, в) обмен, г) вознаграждение за работу, услуги и т. д.;

– передача: а) на хранение, б) в залог, в) для передачи кому-то, г) для перевозки, д) для временного пользования и т. п.;

– приобретение: а) покупка, б) принятие в дар, в) принятие во временное пользование, в залог и т. д.

3. Факультативные элементы – уничтожение. Является необязательным элементом; оборот может осуществляться в достаточно полном объеме и без него.

4. Элементы пользования, в том числе:

– обязательный – хранение;

– условно-обязательный – ношение;

– факультативный – применение;

– факультативный – перевозка;

– факультативный – ремонт.

Глава 3

Криминологическая характеристика незаконного оборота оружия

3.1. Состояние, структура и тенденции незаконного оборота оружия

Одной из наиболее серьезных проблем современности стала вооруженная преступность. Наиболее опасные преступления – заказные убийства, терроризм, захват заложников – совершаются с использованием оружия, взрывных устройств и взрывчатых веществ. Во многом это обусловлено формированием «черного» рынка оружия, вовлечением части населения в преступный оружейный бизнес. Стало очевидным, что криминальный рынок оружия с его колоссальными прибылями стал объектом пристального внимания организованной преступности. Широко развитый оружейный бизнес стимулирует рост вооруженных посягательств. Нахождение оружия у преступников предоставляет им дополнительные возможности для совершения преступлений, придает уверенность в успехе преступной деятельности, облегчает совершение преступления и помогает избежать задержания[249]. Сам факт вооруженности преступника затрудняет принятие мер необходимой обороны со стороны жертвы. В связи с этим образуется целый комплекс проблем, разрешение которых должно строиться на разрыве цепочки, тянущейся с момента незаконного обладания оружием до его использования.

Единственно рациональный путь борьбы с преступностью в целом и отдельными видами преступлений видится в сочетании развития правоохранительной системы с усилением контроля над преступностью. В связи с этим следует иметь исчерпывающую информацию о преступных посягательствах, что позволит на основе их анализа разработать методы и средства наиболее эффективного и дифференцированного их предупреждения.

Основу любого криминологического анализа составляют статистические данные, которые, к сожалению, не всегда отражают реальное количество преступных актов, что не позволяет определить объективную картину рассматриваемых видов и групп преступлений. Поэтому, анализируя преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, ученые опираются на данные экспертных оценок. Так, по одним данным, в «теневом» обороте находится 1,5–2 млн единиц огнестрельного оружия. По мнению других авторов, эта цифра существенно занижена, на самом деле она приближается к 10 млн.[250]

На протяжении последних пяти лет в России отмечается стабильный рост преступлений в сфере незаконного оборота огнестрельного оружия. Динамика незаконного оборота оружия выглядит следующим образом. В 1997 году зарегистрировано 52 914 преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ. В 1998 и 1999 годах число преступлений рассматриваемого вида заметно возрастает и составляет 59 825 и 66 536 соответственно. С 2000 года наблюдается небольшое снижение данных деяний: до 65 197 – в 2000 году, 62 634 – в 2001 году, 53 457 – в 2002 году, 47 835 – в 2003 году, 22 611[251] – в 2004 году, а за 8 месяцев 2005 года – 16 700[252] (см. табл. 1).

Некоторое снижение абсолютных показателей зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ, в 2000–2004 гг. можно объяснить тем, что правоохранительным органам удалось взять под контроль ситуацию в Чеченской республике и за ее пределами, ограничить незаконные каналы поступления оружия и возможность его криминального использования.

Таблица 1. Количественная характеристика совершенных преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ, в России с 1997 г. по 01.09.2005 г.

Наибольшее количество зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в 2004 году отмечается: в Свердловской области (1585), г. Санкт-Петербурге (1260), Иркутской (ИЗО), Московской (1019) областях, г. Москве (836), Челябинской области (785), а в Чукотском автономном округе прирост данных преступлений составил 54,5 %[253].

За восемь месяцев 2005 года количество данных преступлений наиболее возросло: в Брянской области (161,5 %), Карачаево-Черкесской республике (130,1 %), Томской области (80,1 %), Республике Северная Осетия – Алания (69,4 %), Тамбовской области (66,1 %), Республике Дагестан (63,3 %), Костромской (60,5 %) и Ивановской (58,1 %) областях, Хабаровском крае (56,8 %) и Оренбургской области (56,7 %)[254].

Вызывает серьезные опасения существенный рост количества хищений оружия. Утраты и хищения оружия зафиксированы во всех регионах Российской Федерации. И в последнее десятилетие наблюдается интенсивное вовлечение оружия в незаконный оборот. Так, если в 1988 году в розыске находилось 279 стволов нарезного оружия, то в 1989 году – уже 777, в 1990–4234, а на 1 июля 1991 года – 14 659, то есть в 52 раза больше[255].

В 1989 году и первой половине 1991 года в некоторых регионах страны хищения оружия приняли катастрофический характер. Так, в Армении они возросли в 438 раз, в Грузии – в 234 раза. С ростом хищения оружия росло и число выявленных случаев его незаконного ношения, хранения и сбыта[256].

Рост незаконного оборота оружия в России отмечается с 1992 г. и связан с распадом СССР, снижением государственного и ведомственного контроля, нарушением вертикали власти, ростом местнических и национальных тенденций. В результате меняются и качественные характеристики незаконного оборота, в него вовлекается высокоэффективное боевое оружие, состоящее на вооружении российской армии. Так, в 1991 году разыскивались: 157 пулеметов, свыше 2 тыс. автоматов, около 5 тыс. винтовок и карабинов, более 7,2 тыс. пистолетов, 152 огнемета, а также реактивные установки, гранатометы и другое боевое оружие[257].

На 1 января 2000 года на централизованном учете ГИЦ МВД значилось более 51 тыс. похищенных и утраченных нарезных стволов и боевой техники, в их числе: 1337 пулеметов, 18 528 автоматов, 1501 гранатомет, более 23 тыс. пистолетов и револьверов[258]. Такое же количество единиц оружия находилось в федеральном розыске по состоянию на 1 августа 2001 года[259]. На 1 сентября 2002 года в федеральном розыске находилось уже свыше 134 тыс. единиц оружия, в том числе более 57 тыс. единиц нарезного[260]. На 1 января 2005 года на централизованном учете АИПС «Оружие» состояло 66 734 единицы утраченного огнестрельного оружия, что на 4,1 % больше, чем в 2004 году[261].

Наиболее напряженная обстановка с сохранностью оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств сложилась в республиках Северная Осетия – Алания, Дагестан, в Краснодарском, Ставропольском, Приморском краях, Свердловской, Иркутской, Калининградской, Московской областях, городах Москве и Санкт-Петербурге[262].

Причем значительное увеличение (в 23 раза) количества преступлений, связанных с хищением оружия, за последние шесть лет произошло в 49 регионах страны. Непрерывный рост преступлений, связанных с хищением оружия, боеприпасов, стал заметно проявляться с 1990 года. Так, в 1990 году было зарегистрировано 745 фактов хищений служебного и гражданского оружия, в 1991 – 768, в 1992–1064, в 1993–1396, в 1994–1144, в 1995–1336, в 1996–2806, в 1997–1200, в 1998–2008, в 1999–2605, в 2000–2703, в 2001–3095, в 2002–3405, в 2003–2856, в 2004 году – 2392. За восемь месяцев 2005 года рост числа хищений уже увеличился на 5,9 % и составил 1606.

В 1997 году наибольшее число фактов хищений либо вымогательств оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств совершено в Красноярском (28) и Приморском (29) краях, Ивановской (28), Иркутской (34), Нижегородской (29), Ростовской (23), Свердловской (33), Тульской (28) и Челябинской (35) областях, в г. Москве (31)[263].

По разным причинам в этом же году утрачено 3104 единицы вооружения, в том числе: 977 пистолетов, 944 автомата, 324 гранатомета. Наибольшее количество оружия утрачено в Республике Дагестан (125 единиц), Республике Северная Осетия – Алания (278) Кемеровской (163), Ленинградской (129), Нижегородской (335), Ростовской (288) и Свердловской (137) областях[264].

В 1998 году на 67,3 % возросло количество хищений и вымогательств оружия и боеприпасов. Основная их часть (24,8 %) приходится на Алтайский и Красноярский края, Архангельскую, Московскую, Ростовскую, Иркутскую, Пермскую, Тверскую и Свердловскую области[265].

Количество хищений оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в 2000 году, по сравнению с 1999 годом, увеличилось на 27,3 %. В 2001 году, по сравнению с 2000 годом, – на 15,5 %[266]. Причем в каждом третьем субъекте Российской Федерации их число возросло в 1,5–3 раза[267]. А в 2002 году зарегистрировано 3405 хищений оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устроиств[268].

Динамика хищений свидетельствует о том, что огромное количество оружия выходит из-под контроля государства.

Наиболее крупным и стабильным источником поступления оружия в уголовную среду являются войсковые части российских вооруженных сил и другие объекты Министерства обороны. Причем на МО и МВД России приходится более 56 % утраченного вооружения. Значительное число оружия похищено из учебных заведений (1425 единиц) и подразделений ВОХР (617 единиц)[269].

Известны факты вступления военнослужащих в преступный сговор с гражданскими лицами и продажи им похищенного огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Так, в 1995 году в результате оперативно-розыскных мероприятий органов внутренних дел и военной контрразведки ФСБ России было выявлено, а военной прокуратурой зарегистрировано 722 преступления, связанных с незаконным оборотом оружия, в совершении которых изобличены 170 военнослужащих[270].

В 1999 году пресечена деятельность преступной группы, состоящей из коррумпированных должностных лиц Министерства обороны, которые, используя служебное положение, занимались хищением огнестрельного оружия со складов Главного ракетно-артиллерийского управления. Часть похищенного оружия передавалась в качестве взяток за «покровительство» высокопоставленным сотрудникам Министерства обороны, а часть – продавалась членам организованных преступных групп и сообществ в Москве и Рязани[271].

После распада СССР на криминальном рынке стали появляться крупные партии давно снятых с вооружения пистолетов ТТ. Они поступали со складов воинских частей, расквартированных в дальнем и ближнем зарубежье, которые при передислокации подразделений российской армии оказались практически бесконтрольными, что повлекло массовые хищения оружия[272].

О масштабах нелегального оборота оружия свидетельствуют результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий по изъятию у населения незаконно хранящегося оружия, которые, в свою очередь, являются регистрируемыми показателями степени распространенности оружия в незаконном обороте.

В 1997 году зарегистрировано 1629 фактов изъятия огнестрельного оружия и взрывчатых веществ[273]. Выявлено 5212 единиц ранее утраченного огнестрельного оружия и боевой техники, их них: 2204 пистолета, 640 автоматов, 81 гранатомет. В частности – в Алтайском крае (256 единиц), Северной Осетии – Алания (260), Татарстане (153), Ленинградской (632), Самарской (165), Свердловской (140) областях и г. Москве (799)[274].

В 1998 году органами внутренних дел из незаконного обращения изъято 141 тыс. единиц огнестрельного оружия (+13 %), 22 тыс. единиц газового оружия (+28 %), 6,4 тыс. – взрывных устройств, 12 тыс. – холодного оружия (+28 %), 6,1 млн штук боеприпасов к огнестрельному оружию (рост в 2 раза)[275]. Принятыми мерами установлено местонахождение более 2,7 тыс. единиц ранее похищенного оружия, основная часть из которого приходится на г. Москву, Ленинградскую область, республики Северная Осетия – Алания, Татарстан, Дагестан, Красноярский и Краснодарский края, Новосибирскую, Самарскую и Тамбовскую области[276].

В 1999 году в результате осуществленных оперативно-розыскных и профилактических мероприятий изъято более 180 тыс. единиц огнестрельного оружия (+22 %), около 25 тыс. единиц газового оружия (+14 %) и 7 тыс. взрывных устройств (+10 %)[277].

В 2000 году у населения страны изъято свыше 300 тысяч единиц незарегистрированного огнестрельного оружия, что на 37 % больше, чем в 1999 году. В первом полугодии 2000 года раскрываемость удерживалась на уровне 72–73 %.

В 2001 году из незаконного оборота оружия изъято: более 6,3 тыс. единиц оружия и 71,9 штук боеприпасов, более 300 тонн взрывчатых веществ и их компонентов, почти 7,9 тыс. взрывных устройств[278]. Остаток нераскрытых преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, увеличился на 60,9 %, а количество выявленных лиц, совершивших незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, сократилось на 0,9 %[279].

По-прежнему огромное количество различных видов оружия сосредоточено у населения на Северном Кавказе. Так, по данным МВД, в ходе проведения специальных операций на территории Северного Кавказа изъято (см. табл. 2):

Таблица 2

Объяснением такого положения может служить факт законного получения Чечней в начале 90-х годов (во время режима Д. Дудаева) более 20 тыс. единиц огнестрельного оружия. Однако в 1994–1996 годах чеченские боевики захватили со складов Минобороны, МВД и ФСБ России в этой Республике около 40 тыс. единиц огнестрельного оружия, 42 танка, 34 боевые машины пехоты, 139 артиллерийских систем, 165 самолетов, 2 ракетно-зенитных комплекса[280]. Данные обстоятельства способствовали и способствуют совершению чеченскими сепаратистами террористических актов, похищений людей, убийств и т. д., что, в свою очередь, требует от правоохранительных органов более эффективных мер по выявлению и пресечению каналов поставки боевикам оружия.

Так, в ходе проведения специальных операций и оперативно-технических мероприятий, проводимых на территории Чеченской республики в 2001 году, из незаконного оборота изъято: 5,2 тыс. единиц стрелкового оружия, более 2,68 млн боеприпасов различного калибра, свыше 1,7 тыс. взрывных устройств. Изъято либо уничтожено: 158 единиц артиллерийского вооружения, свыше 2,7 тыс. гранатометов, 1656 фугасов, 6,6 тонн взрывчатых веществ[281]; в 2002 году – 8,1 тыс. единиц стрелкового оружия, более 3,1 млн боеприпасов различного калибра, свыше 2,8 тыс. взрывных устройств, 2,2 тонны взрывчатых веществ[282].

В 2001 году в Дагестане в ходе ряда специальных операций и разведывательно-поисковых мероприятий из незаконного оборота изъято более 600 единиц огнестрельного оружия, свыше 45 тыс. боеприпасов различного вида, свыше 1,1 тыс. взрывных устройств, 100 кг взрывчатых веществ[283].

Позитивным моментом является то обстоятельство, что некоторые сознательные граждане добровольно сдают различное оружие. За первое полугодие 2002 года гражданами добровольно сдано более 16 тыс. единиц оружия, из которых 7,2 тыс. хранилось незаконно[284].

При анализе рассматриваемого вида преступлений следует опираться не только на абсолютные количественные показатели. В расчет должны браться и качественно-количественные характеристики. Так, удельный вес зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, относительно невысок и составляет в последние годы 2,5 % в структуре преступности России. Однако в структуре криминального рынка этот показатель выглядит более заметно: в 1999 и 2000 годах удельный вес незаконного оборота оружия составлял соответственно 19,8 и 18,1 %[285].

Среди выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, преобладают деяния, предусмотренные ст. 222 УК РФ: в 1997–1999 годах они составляли 92–96 %[286]. Как показывает практика, возможность превенции используется редко, преступники привлекаются к уголовной ответственности в подавляющем большинстве случаев только после использования оружия в преступных целях[287]. Существенная разница в количестве зарегистрированных преступлений с использованием оружия и подтвержденных судом фактах вызвана, по нашему мнению, недостатками судебно-следственной практики, которая не признает преступление вооруженным в случаях, когда оружие не обнаружено и не изъято, хотя другие доказательства (показания свидетелей, гильзы и пулевые пробоины на месте происшествия) подтверждают факт вооруженности.

Интерес представляют данные об удельном весе преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, совершаемых в Вооруженных Силах. На протяжении ряда лет он составляет около 2–3 % от всех совершенных военнослужащими преступлений. Из них 45 % занимают незаконные приобретение, хранение, ношение и сбыт вооружений, свыше 35 % – хищения и около 20 % – утрата вооружений. При этом растет число хищений гранат и взрывчатки[288]. Хищения происходят не без участия солдат, сержантов и офицеров. Вместе с тем анализ судебной практики свидетельствует, что реакция правоохранительных органов на такие преступления весьма неудовлетворительна. Так, в 1999 году всего 184 военнослужащих были осуждены за преступления, связанные с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Вносят вклад в увеличение количества хищений оружия и сотрудники органов внутренних дел. Так, в 2000 году на склад вооружения ГУВД Ставропольского края поступило около 5 тыс. единиц оружия и 70 тыс. боеприпасов, в основном из Чечни и приграничных с ней территорий. Значительная часть его расхищалась. Преступная группа из числа сотрудников милиции в момент задержания сбывала партию из 15 револьверов «Наган»[289].

Анализ практики показывает, что в системе органов внутренних дел имеются серьезные недостатки в сохранности табельного оружия. В результате халатного отношения сотрудников к хранению и сбережению оружия в 1999–2001 гг. было утрачено более 200 стволов[290].

Анализ качественно-количественных характеристик рассматриваемого вида преступлений приводит к выводу о том, что насыщенность внутреннего рынка оружием обусловливает существование преступного бизнеса – торговли оружием.

По сведениям Интерпола, существуют два основных направления перемещения оружия через границу РФ. С одной стороны, контрабандный ввоз легкого стрелкового оружия, в основном пистолетов, с другой – настойчивые попытки вывоза за рубеж крупных партий боевого оружия и техники, причем под видом законных коммерческих сделок[291].

Значительное количество огнестрельного оружия и взрывчатых веществ изымается при нелегальном ввозе из стран Балтии, районов вооруженных и межнациональных конфликтов и вывозе из страны. О масштабах подобных операций можно судить по тому факту, что только за 1996 и 1997 годы пресечены попытки провести через эстонско-российскую границу более 2 тыс. единиц стрелкового оружия[292].

Отмечается нарастание контрабандных поставок в Чеченскую республику огнестрельного оружия и взрывных веществ из мусульманских государств по маршруту: Турция – Иран – Азербайджан – Дагестан – Чечня. Преступники используют железнодорожный, воздушный и водный транспорт. При этом значительное количество огнестрельного оружия и взрывчатых веществ провозится в багаже, так как проведение его досмотра затруднено из-за отсутствия во многих пунктах отправления необходимых условий и технических средств контроля.

Учитывая современную криминологическую ситуацию, можно сделать вывод, что количество изымаемого оружия несопоставимо с числом оружия, находящегося в криминальном обороте. В условиях существующей напряженности в обществе, угрозы возникновения конфликтов концентрация оружия, незаконно обращающегося в основном в криминальных кругах, вызывает обоснованную тревогу. В большинстве случаев преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, выступают в качестве подготовительного этапа для последующей преступной деятельности. Это подтверждается ростом количества преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия. С 1991 по 1999 год количество преступлений, совершенных с применением оружия, увеличилось в четыре с лишним раза[293]. Причем чаще всего преступниками применялось оружие (в 1997 г.): в Краснодарском (1237 раз), Красноярском (1182), Ставропольском (889) и Хабаровском (954) краях, Иркутской (1215), Московской (1516) и Свердловской (1227) областях, в г. Москве (965) и Санкт-Петербурге (1209)[294]. В 2004 году регионами с наибольшими темпами прироста числа зарегистрированных преступлений, совершенных с использованием огнестрельного и газового оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, стали: Орловская область (61,5 %), Республика Ингушетия (51,4 %), Оренбургская область (25 %), Республика Адыгея (19,4 %), Тюменская (без А. о.) (19,1 %), Вологодская область (17,6 %), Республика Марий Эл (17,4 %), Архангельская область (без А. о.) (15,7 %), Чувашская республика (15,4 %), Владимирская область (14,5 %)[295]. За восемь месяцев 2005 года наибольший темп прироста числа преступлений, совершенных с применением огнестрельного, газового оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, составили следующие регионы: Магаданская область (240 %), Липецкая область (191,7 %), Республика Дагестан (66,4 %), Карачаево-Черкесская республика (63,2 %), Краснодарский край (47,7 %), Республика Марий Эл (41,7 %), Астраханская область (40,9 %), Республика Коми (39,5 %), Омская (39,4 %) и Новгородская (30,8 %) области[296]. Распространенность такого рода преступлений свидетельствует об опасной дестабилизации оперативной обстановки как в отдельных ее регионах, так и в целом по России.

Характеризуя последствия, масштабы и степень общественной опасности преступлений, связанных с использованием огнестрельного оружия и взрывных устройств, следует особо подчеркнуть, что во многих случаях они фактически превращаются в разновидность уголовного терроризма. По мнению Е. Г. Филатовой, даже вооруженные грабежи и разбойные нападения на транспорт во время его движения по автомобильным дорогам и железнодорожным путям превращаются в своеобразный вид преступного промысла. За 1993 год зарегистрировано более 300 фактов вооруженного захвата автомашин, перевозимых грузов, ценных товаров и технического оборудования[297].

Особую тревогу вызывает увеличение числа организованных преступных групп, специализирующихся на незаконном обороте оружия, взрывчатых веществ либо использующих их в преступных целях. Количество таких преступлений, совершенных неоднократно и группой лиц, в 2001 году возросло и превысило 4 тыс., в 2003 году данный показатель в общем по России снизился (–20 %), составив 3559, но значительно возрос на территории Чеченской республики (+46,3 %)[298].

По данным правоохранительных органов, каждое восьмое преступление из числа совершенных организованными преступными формированиями связано с использованием или незаконным оборотом оружия[299]. Чаще всего организованными преступными формированиями оружие и взрывные устройства используются для совершения террористических актов, заказных убийств, устрашения конкурентов в незаконном бизнесе, а также в качестве товара, как на внутреннем, так и на внешнем, международном, незаконном рынке.

Еще одной особенностью качественной характеристики рассматриваемых преступлений является то, что при попытках их пресечения преступники, как правило, действуют агрессивно и оказывают вооруженное сопротивление. Так, в 1994 году при исполнении служебного долга от рук преступников погибли 183 работника милиции, 572 – получили ранения[300]. В 1997 году от рук преступников погибли 210 и ранен 431 сотрудник органов внутренних дел[301], в 2004 году от рук преступников погибло 229 и ранено при исполнении служебных обязанностей 604 сотрудника милиции[302].

В преступной среде сложилась устойчивая практика применения взрывных устройств, в том числе штатных боеприпасов большой разрушительной силы, при криминальных разборках, сведении счетов с конкурентами, заказных убийствах. Большую опасность представляет использование таких средств при решении конфликтов на бытовой почве, что становится распространенным явлением.

На территории СССР до 1991 года происходило 40–50 криминальных взрывов ежегодно (по данным других источников, в 1990 г. на всей территории бывшего СССР было зарегистрировано 130 криминальных взрывов)[303]. После распада СССР их количество стало стремительно расти: в 1992 году – 350, в 1996 году – 708, в 1997 году – более 800. Причем, начиная с 1995 года, прослеживается тенденция нарастания мощности взрывных устройств[304].

В 1997 году зарегистрировано более 900 преступлений с применением взрывных устройств[305]. В 1999 году на 20 % сократилось количество криминальных взрывов[306]. В 2001 году с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств зарегистрировано более 300 преступлений[307], а в 2003 году прирост преступлений, совершенных с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств, увеличился на 59,9 % и составил 1370[308]. С января по сентябрь 2005 года зарегистрировано 446 преступлений, совершенных с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств[309]. Следует отметить, что в последние годы уровень оснащенности преступников взрывчатыми веществами значительно повышается за счет использования некоторых химических реагентов, доступ к которым пока неограничен. Так, примененные террористами в Москве, Волгодонске и Махачкале смеси гексогена не требуют особых знаний при их изготовлении, однако их разрушительная мощность сравнима с мощностью таких взрывчатых веществ, как пластид и тротил.

Криминальным взрывам способствует халатность некоторых руководителей и ответственных лиц, поскольку отсутствие надлежащего контроля за учетом, использованием, списанием взрывчатых веществ является одним из криминогенных условий, способствующих совершению криминальных взрывов. Значительное количество взрывчатых веществ похищается исполнителями взрывных работ и лицами, имеющими допуск к их хранению и транспортировке.

Приведенные официальные данные следует воспринимать с поправкой на высокую латентность таких преступлений, поскольку далеко не все они в силу различных причин становятся известными правоохранительным органам. Имеющаяся статистика может лишь очень приблизительно показывать масштабы распространенности хищений оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Как уже отмечалось, масштабы общей опасности преступлений, совершаемых с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств, определяются далеко не только количественными показателями, характеризующими их состояние и динамику. Применительно к задачам криминологического анализа особенно важно подчеркнуть те обстоятельства, которые характеризуют исключительно высокую степень общественной опасности этих преступлений. Речь в первую очередь идет о разнообразных их последствиях.

Социальные и экономические (материальные) последствия состоят в том, что, во-первых, указанные преступления посягают на жизнь и здоровье граждан. Причем чаще всего преступные посягательства оказываются результативными. Во-вторых, большинство из этих преступлений приводят к гибели или ранениям одновременно многих людей, что неизмеримо повышает тяжесть последствий. В-третьих, использование взрывных устройств влечет за собой крупномасштабное уничтожение или повреждение материальных ценностей, принадлежащих государству, организациям, гражданам.

Материалы сводок дежурной части Главного штаба МВД России, а также сведения, собираемые оперативными главками Министерства, позволили выявить две группы факторов, влияющих не только на распространенность преступлений, совершаемых с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств, но и на развитие криминальной ситуации в стране.

Первая группа – криминогенные факторы, включающие количественно-качественные характеристики распространенности огнестрельного оружия и взрывных веществ у населения. Вторая – антикриминогенные факторы, характеризующие показатели деятельности государственных органов по изъятию огнестрельного оружия и взрывчатых веществ.

Исследование показывает, что активное вооружение преступного мира вызывает обратную волну – стремление населения к приобретению оружия в целях самообороны, в том числе и противозаконными способами.

Кроме того, преступления, совершаемые с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, оказывают негативное морально-психологическое воздействие на население, порождают у людей страх, беспокойство за жизнь свою и своих близких, чувство неуверенности и незащищенности. Согласно результатам регулярно проводимых социологических опросов, более 90 % населения не верят в способность правоохранительных органов защитить их. В связи с этим более половины из числа опрошенных желают приобрести, а треть уже приобрела огнестрельное оружие, чтобы защитить себя, своих близких, свой дом и собственность от преступных посягательств.

В российском обществе единственным видом огнестрельного оружия, разрешенного к гражданскому обороту, было гладкоствольное охотничье оружие, а единственной целью его использования являлась охота. Закон «Об оружии» 1993 года впервые предоставил гражданам право владения «нелетальным» оружием самообороны, нарезным огнестрельным оружием. Он стимулировал растущее стремление населения к приобретению оружия. Количество его владельцев на конец 1997 года достигло 4,6 млн человек, за 1997 год выдано более 670 тыс. лицензий[310]. В 1998 году насчитывалось 4,3 млн владельцев только огнестрельного охотничьего и газового оружия, выдано более 640 тыс. лицензий. В 1999 году в поле зрения сотрудников разрешительной системы находилось уже 4,4 млн владельцев охотничьего и газового оружия[311].

Количество купленного гражданами нарезного оружия резко увеличилось и составило 400 тыс. Между тем увеличение количества оружия, находящегося в законном обороте, способствует росту потенциальных возможностей его утраты или хищений. По экспертным оценкам, более 180 тыс. единиц незарегистрированного оружия имеют граждане, из них 60 тыс. единиц составляет боевое оружие[312]. И одна из основных задач органов внутренних дел – не допустить перерастания «количества в качество». Известны случаи, когда газовое оружие приспосабливают для стрельбы боевыми патронами. Вместе с тем даже демонстрация одной стороной конфликта газового или пневматического оружия может спровоцировать другую на применение боевого оружия.

В связи с этим представляет интерес проведенный нами анализ криминалистических исследований орудий преступлений на предмет относимости их к категории оружия[313]. Проследить динамику проведенных исследований специалистами Южного регионального центра судебной экспертизы можно с учетом следующих данных (см. табл. 3).

Таблица 3 Динамика проведенных экспертиз с 1995 по 2001 г.

Анализ полученных данных свидетельствует, что количество экспертиз огнестрельного оружия с 1995 по 2001 год возросло более чем в 2 раза, равно как и количество экспертиз холодного оружия. Однако преобладающими (в 67 % случаев) были экспертизы огнестрельного оружия, что свидетельствует как о степени распространенности данного вида оружия, так и о росте посягательств, связанных с его использованием. Весьма неблагоприятной можно назвать и тенденцию роста экспертиз, связанных с исследованием газового и пневматического оружия, переделанного в огнестрельное. Так, с 1995 по 2001 год количество таких экспертиз возросло в 2,4 раза.

Таким образом, в последние годы преступность, связанная с незаконным оборотом оружия, трансформировалась, приобрела качественно новые формы. Оружие превратилось в дорогой товар, приносящий высокую прибыль. Получением незаконных доходов за оборот оружия стали заниматься на профессиональной основе не только отдельные граждане, но и преступные группировки. Таким группам свойствен высокий профессионализм в умении оформлять таможенные документы, скрывать груз в различных тайниках, преодолевать границы различных государств. Ежегодно на пограничных и таможенных пропускных пунктах изымается около 2 тыс. единиц различного оружия[314].

Все это свидетельствует о высокой степени общественной опасности преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, и актуализирует проблему целенаправленной борьбы с ними.

3.2. Криминологическая характеристика лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия

В современных условиях необходимость предметного изучения личности преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, обусловлена тем, что оружие все чаще используется для совершения тяжких насильственных преступлений: убийств, разбоев, вымогательств, причинения тяжкого вреда здоровью, террористических актов и др.

Вооруженные преступления имеют ряд специфических признаков, отличающих их от других видов насильственных преступлений. Личность преступников, совершающих эти деяния, также обладает определенной спецификой.

Изучение особенностей лиц, совершающих незаконный оборот оружия, требует их обособления в отдельную классификационную группу и определения места данной группы в учении о личности преступника. Это создаст предпосылки для предметного целенаправленного изучения личности преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия.

Личностные характеристики преступника наиболее полно проявляются именно при совершении конкретного преступления, при этом прослеживаются криминологические особенности поведения определенных категорий преступников. В частности, лица, осуществляющие незаконный оборот оружия, отличаются набором признаков, характерных именно для них, а именно специфических навыков, умений, комплекса интересов и других существенных и относительно устойчивых свойств, сформировавшихся под воздействием негативных элементов социальной среды.

В криминологической литературе достаточно подробно рассматривались различные типы личности преступника, в основном по направленности преступных действий (корыстный, насильственный, корыстно-насильственный). Однако особенности лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия, не были предметом целенаправленного изучения.

Личность преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, нельзя изучать вне его связи с обществом, ведь те деформации, которые произошли с этой личностью, в определенной мере детерминированы общественными отношениями, в которых она оказалась[315]. «Преступление совершается личностью в результате сложного взаимодействия многих обстоятельств, среди которых очень важную роль играет сама личность»[316].

Проблема выделения особенностей у лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия, неотделима от определения особенностей личности преступника вообще. Личность есть определенный носитель специфических мотивов, свойств, сформировавшихся под воздействием соответствующих элементов. Сам факт совершения лицом преступления определяет специфическую преступную направленность личности и ее характерологические особенности. Определив специфику поведения преступников и их социальный статус, мы «проложим себе путь к изучению самых разнообразных нарушителей закона»[317]: убийц, бандитов, разбойников.

Таким образом, появилась необходимость выработки понятия личности преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, уяснения ее места в криминологической классификации преступников и выделения четких типологических признаков, присущих им и отделяющих их от других типов преступников.

В отечественной криминологии личность преступника рассматривается как категория, возникающая только после совершения лицом конкретного преступления[318], и определяется как совокупность социальных и социально значимых свойств, признаков, связей и отношений, характеризующих лицо, виновно нарушающее уголовный закон, и в сочетании с иными (неличностными) условиями и обстоятельствами влияющих на его антиобщественное поведение[319].

Особенностью преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, является то, что они могут совершаться как одним незаконным действием, так и комплексом: изготовление, приобретение, хранение, ношение и т. д.

Общая криминологическая характеристика личности преступника представляет собой «систему черт, которые в своей совокупности характеризуют лицо, совершающее то или иное преступление, различные стороны и проявления его общественного существования и жизненной практики и которые прямо или косвенно связаны с подобным антиобщественным поведением человека, обусловливают или облегчают совершение преступления либо помогают понять причины его совершения»[320].

Ученые в структуру личности преступника включали различный набор признаков[321]. Так, В. С. Четвериков и В. В. Четвериков рассматривают в структуре личности преступника такие ее составляющие, как: биофизиологические, социально-демографические, психологические, нравственные, социально-ролевые и криминологические признаки[322]. В. Н. Бурлаков, С. Ф. Милюков и другие авторы выделяют в структуре личности следующие элементы: 1) социальный статус, включающий в себя совокупность признаков, отражающих место человека в системе общественных отношений (пол, возраст, семейное положение, уровень образования, принадлежность к социальной группе); 2) социальные функции, выраженные посредством показателей реальных проявлений личности в основных сферах деятельности (профессионально-трудовой, социально-культурологической, социально-бытовой); 3) нравственно-психологические установки, отражающие отношение человека к его проявлениям в основных видах деятельности (отношение к общегражданским обя-занностям, закону, труду, семье, культурным ценностям)[323].

Структура же личности преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, сложна и динамична, она включает в себя широкий спектр внутренних позиций личности в различных сферах социального бытия. Интересы, навыки, умение обращаться с оружием как определенной категорией материальной культуры – вот то, что определяет качественную характеристику данной личности.

При этом под интересом понимается отношение личности к предмету как к чему-то для нее ценному, привлекательному. Содержание и характер интереса связаны как со строением и динамикой мотивов и потребностей человека, так и с характером форм и средств освоения действительности, которыми он владеет[324]. «Именно интересы лежат в основе мотивации деятельности, определяют ее цель, а также мир ценностей и ориентации, присущих данной личности или группе лиц»[325].

Интерес к оружию проявляется в различных формах: увлечение охотой, занятие стрелковым спортом, коллекционирование оружия. Очень часто формой проявления интереса к оружию выступает его приискание и незаконное хранение без какой-либо определенной цели. В связи с этим можно согласиться с мнением Д. А. Кикнадзе, что в данном случае «интерес является звеном, опосредствующим удовлетворение потребности»[326].

Известны случаи, когда лицо хранит заведомо неисправное и не подлежащее восстановлению оружие, объясняя это «любовью» к оружию, особой его эстетикой, интересом к конкретным конструктивным решениям. К подобной категории «любителей» оружия относятся «черные следопыты», лица, занятые изобретением и изготовлением «принципиально новых», на их взгляд, образцов оружия. Однако в перечисленных случаях интерес к оружию может и не трансформироваться в действия, запрещенные уголовным законом (например, когда изобретательство ограничивается чертежами и расчетами либо найденное на местах боевых действий оружие утратило свои боевые качества). Но при стечении ряда обстоятельств, в частности изготовлении изобретенного пистолета «в металле» или отыскании «черными следопытами» образца оружия, находящегося в исправном состоянии, интерес к оружию трансформируется в конкретное уголовно наказуемое деяние. Известны случаи, кода «черные копатели» пускали оружие в преступный оборот. Так данный преступный промысел в Брянской области осуществляется из поколения в поколение. У одного из таких задержанных изъяли винтовку, пистолет Парабеллум, гранату, пулеметную ленту, две сотни патронов различного калибра, детонаторы, тротил, детали от оружия различных марок[327].

Наряду с интересом к оружию личность преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, характеризуется специфическими навыками и умениями.

Под навыками понимается умение, созданное упражнениями, привычкой[328]. Умение, в свою очередь, – это способность делать что-нибудь, приобретенная с помощью знания, опыта[329]. Разница между этими категориями заключается в том, что навыки есть развитое и доведенное до совершенства умение.

Навыки сами по себе не развиваются, их можно развить только упорным трудом и тренировкой. При обращении с оружием навыки и умения по-разному присутствуют у преступников, например у профессионала, прошедшего службу в специальных подразделениях и в дальнейшем поддерживающего свои навыки путем тренировок, и у лица, прошедшего службу в армии, но имеющего лишь знания и отдельные навыки в обращении с оружием.

Так, поданным нашего исследования, небольшой процент обвиняемых (7 %)[330] ранее имели навык обращения с оружием, из них:

– служили в армии и участвовали в контртеррористических акциях–45,8 %;

– являлись членами охотничьих клубов – 35 %;

– тренировались в спортивных стрелковых секциях – 17,3 %;

– один осужденный (чеченец) был участником незаконного вооруженного формирования в Чечне;

– один работал милиционером-водителем;

– один из осужденных имел большой криминальный опыт.

У лиц, изготавливающих огнестрельное оружие, выделяются два вида (группы) навыков – профессиональные (трудовые) и общие (сложные), сформировавшиеся в процессе работы. К первой группе относятся навыки по обработке металла, конструирования, технологические навыки и др. Отсутствие профессиональных навыков может компенсироваться обращением к специалистам (токарям, фрезеровщикам, слесарям)[331]. Однако одних профессиональных навыков недостаточно, необходим общий навык изготовления огнестрельного оружия, включающий изучение типов, видов и моделей оружия, выбор и конструирование своей системы, подбор нужных материалов, изготовление деталей и сборку, экспериментальный отстрел и последующую доработку[332].

Особенности личности преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, проявляются не только в способе совершения преступлений, но и его мотивации. Мотивы совершения преступлений могут быть самыми различными, «все зависит от нравственных черт личности, предопределяющих выбор цели и средства достижения задуманного» (каковы мотивы, такова и личность, и наоборот, поэтому они являются наиболее полной и точной ее характе-ристикои)[333].

Причиной любого поступка является мотив как побуждающая сила, лежащая в основе любого деяния. Именно мотив, то есть потребности, интересы и установки, выступают детерминантами поведенческого акта человека[334].

Основным мотивом незаконного оборота оружия является желание человека обладать предметом, дающим чувство силы, уверенности, безопасности.

Главным характеризующим свойством личности преступника, включенного в незаконный оборот оружия, выступает интерес к оружию как средству уничтожения живого организма в целях реализации своих интересов, как правило, криминальных.

Для выяснения полной криминологической характеристики лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия, необходимо выделить социально-демографические признаки личности, так как статистическая обработка совокупных данных (пол, возраст, образование, семейное положение, социальная принадлежность) раскрывает функциональную связь с фактом совершения преступления[335].

По изученным нами уголовным делам[336], в подавляющем большинстве случаев преступления в сфере незаконного оборота оружия совершались мужчинами (97,2 %), в 2,8 % – женщинами, что совпадает с данными других авторов[337]. Удельный вес женщин значительно меньше, чем в общей массе преступлений, которая, по данным разных исследователей, составляет от 10–12 %[338] до 15 %[339].

Это объясняется различными социальными ролями мужчин и женщин[340]. Низкий удельный вес женщин-преступниц в нашем исследовании можно объяснить тем, что для женщин, как правило, нехарактерен интерес к оружию, навыки и умения в обращении с ним.

Обращение с оружием требует определенных специальных познаний, а также в ряде случаев – приложения значительных физических усилий, что, естественно, обусловливает совершение незаконных действий в отношении оружия преимущественно мужчинами. Незаконное изготовление оружия – преступление, совершаемое исключительно мужчинами, это связано с историческими традициями изготовления оружия.

Возрастные показатели имеют большое значение для криминологической характеристики преступников, совершивших преступления в сфере незаконного оборота оружия, так как возраст во многом определяет их потребности, жизненные цели, интересы, образ жизни, что не может не сказываться на противоправных действиях[341].

По возрасту лица, совершившие преступления, предусмотренные ст. 222–226 УК РФ, распределились следующим образом:

до 18 лет-5,7 %;

18-20 лет-7,4 %;

21-30 лет-36,5 %;

31-40 лет-21,6 %;

41-50 лет-17,3 %;

51-60 лет-8,3 %;

более 60 лет– 3,1 %.

Таким образом, наибольшее число преступлений в сфере незаконного оборота оружия, по данным нашего исследования, совершается лицами возрастной группы от 21 до 30 лет[342], для которой наиболее характерна криминальная активность. Для лиц этой криминально активной группы целью незаконного оборота оружия является в основном дальнейшая преступная деятельность, достижение материальной выгоды путем совершения вооруженных преступлений.

Как следует из проведенного исследования, с увеличением возраста преступников снижается общественная опасность совершенных ими преступлений. Для лиц более старшего возраста характерны преступления, связанные в основном с незаконным хранением оружия.

Таким образом, можно сделать вывод, что возраст преступников оказывает определенное влияние на характер совершаемых ими преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия: с увеличением возраста преступников снижается общественная опасность содеянного. Это может объясняться закономерными физиологическими изменениями в организме человека, а также его жизненным опытом, который дает возможность выбрать социально правильную линию поведения даже в сложных ситуациях.

Проведенное авторами исследование выявило, что по национальному составу лица, совершающие преступления в сфере незаконного оборота оружия, распределились следующим образом:

русские – 86,5 %;

чеченцы – 3 %;

украинцы – 2,25 %;

армяне, дагестанцы – по 1,25 %;

грузины, азербайджанцы, цыгане – по 0,75 %;

белорусы – 0,5 %;

марийцы, абхазцы, казахи, ассирийцы, узбеки, коми-пермяки, татары, балкарцы, ингуши, осетины, молдаване, турки – по 0,25 %.

Как следует из приведенных данных, наибольший процент лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия, составляют русские, но это неизбежный результат, так как исследование осуществлялось на территории Ростовской области, где большинство жителей – русские. Второе место занимают чеченцы. Данный факт объясняется тем, что хотя официально боевые действия на территории Чеченской республики прекращены, но незаконные вооруженные формирования продолжают свою деятельность, в том числе и в отдельных районах Северного Кавказа. Они совершают террористические акты, захваты заложников, а также незаконное распространение оружия для обеспечения деятельности боевиков на территории России. Ростовская область является одним из немногих регионов, через территорию которой проходят дороги, ведущие в центральную часть России. Причем исследование выявило, что лица чеченской национальности задерживаются не только за ношение и хранение оружия, но также и за совершение тяжких вооруженных преступлений с его использованием.

Практически все лица, совершающие незаконные действия с оружием, являются психически здоровыми и вменяемыми. Только два человека были признаны невменяемыми, и к ним были применены принудительные меры медицинского характера.

Криминологический интерес представляет исследование степени распространенности и характера преступных проявлений среди преступников с различным семейным положением.

Семья в большинстве случаев стимулирует положительное поведение, осуществляет социальный контроль. Неблагоприятно сказываются на формировании ориентации и жизнедеятельности личности такие обстоятельства, как наличие «условных» семей, когда супруги проживают отдельно, или же семей, в которых брак официально не зарегистрирован. В целом, распространенность преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, среди лиц, имеющих семью, ниже, чем среди холостяков и одиноких.

По данным нашего исследования, среди лиц, совершивших преступления в сфере незаконного оборота оружия, преобладают холостые – 52,4 %, женатые – 37,3 %, разведенные – 5,2 %, состоят в гражданском браке (сожительствуют) – 3,5 %, вдовцы – 1,5 %. По данным других исследователей, но проводивших аналогичные исследования ранее (1993 год), преобладали лица, состоящие в браке (88 %)[343].

Изменение, по нашему мнению, может быть объяснено следующими обстоятельствами:

– основная группа лиц, совершающих данные преступления, – в основном молодые люди;

– отсутствие зарегистрированного брака в настоящее время далеко не всегда означает, что у лиц, занимающихся незаконным оборотом оружия, отсутствует семья. Отсутствие регистрации, фактические брачные отношения представляется выгодной, с их точки зрения, ситуацией, так как сберегается преступно нажитое имущество в случае привлечения их к уголовной ответственности;

– сам образ жизни преступников в большинстве случаев предполагает циничное отношение к женщине. Брак не рассматривается ими как социальная ценность, а нередко даже отвергается.

Определенный криминологический интерес представляют сведения об образовательном уровне лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия.

В юридической литературе не раз обращалось внимание на роль образования как антикриминогенного фактора: чем выше уровень образования, тем меньше условий для формирования антиобщественных взглядов и привычек и их преступного проявления вовне[344], считается, что лица с высоким образовательным и культурным уровнем значительно реже совершают преступления[345].

Данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что образовательный уровень лиц, совершающих незаконный оборот оружия, относительно высок: среднее образование имели 37 %, среднее специальное – 56 %, высшее (неоконченное высшее) – 6 % преступников, 0,75 % составили лица с начальным образованием и 0,25 % – были неграмотными.

Таким образом, лица, совершившие изучаемые нами преступления, имеют в основном среднее и среднее специальное образование. Ранее проведенные исследования (1993 г.) свидетельствуют о том, что лица, занимающиеся незаконным оборотом оружия, имели высшее и незаконченное высшее образование (68 %)[346].

Следует согласиться с точкой зрения, высказанной С. А. Невским, который отметил, что: «достаточно высокий процент преступников, совершивших деяния в сфере незаконного оборота оружия, обладают средним и средним специальным образованием, а также образованием еще меньшего уровня, что обусловлено падением престижа образования и распространившегося среди населения страны желания получать высокие доходы быстро и неквалифицированным трудом»[347].

Но, как показывает практика, наличие определенного образовательного ценза не является преградой для совершения, в том числе и наиболее тяжких, преступных посягательств, а в некоторых случаях и облегчает их совершение[348]. Кроме того, обращение с определенными видами оружия и взрывчатыми веществами само по себе требует соответствующего образовательного уровня и навыков в обращении с ним.

Изучаемая категория преступников, имея в целом высокий образовательный уровень, отличается значительной долей лиц, не занятых общественно полезным трудом. На момент совершения преступления работали только 34 %, учились в школах – 2,5 %, в среднеспе-циальных заведениях – 4,5 %, являлись учащимися вузов – 0,5 %, пенсионерами – 4,5 %, инвалидами – 4 % и не работали – 50 % преступников. Данные нашего исследования подтверждаются исследованиями других ученых[349].

Лица, совершающие незаконный оборот оружия, как правило, положительно характеризуются соседями и главами администраций районов, сел, поселков (48,3 %). С места работы положительные характеристики были в 22,8 % случаев, от участковых инспекторов милиции – 3,75 %, с места учебы – в 4,2 %, из военкомата положительные характеристики были даны в 0,75 % случаев. Также из СИЗО, где обвиняемый находился во время следствия, из федерации по боксу (осужденный ранее был заместителем председателя), от представителя комитетапо молодежной политике и делам молодежи – по 0,25 %.

Однако характер и тяжесть совершенных преступлений, привычки, наклонности обвиняемых дают основания сомневаться в подлинности положительной оценки их личности. Большая часть всех положительных характеристик была написана в стандартной форме, иногда в некоторых уголовных делах попадались две совершенно одинаковые характеристики на двух обвиняемых, проходящих по делу. Можно сделать вывод, что, выдавая характеристики, ответственные за это лица не осознают всей степени ответственности. Должностные лица, осуществляющие расследование, подходят к характеристикам формально – главное, чтобы они присутствовали в деле. Характеристики, данные соседями, необходимо проверять, например участковым инспекторам, так как они иногда подписываются в условиях угроз или подкупов.

Гораздо меньше в изученных уголовных делах имелось отрицательных характеристик. Так, отрицательных характеристик по месту жительства было дано 6 %; от участкового инспектора – 2,25 %; с места работы и учебы – по 1 %. Имеющиеся в делах отрицательные характеристики представляют гораздо больший интерес, так как характеризуют лицо в большей степени правдоподобно и предоставляются лицами, не заинтересованными в исходе дела и не зависимыми от обстоятельств дела.

Причем в 1,4 % характеристик с места жительства были указаны и отрицательные и положительные стороны обвиняемых.

По данным ряда ученых, такая же ситуация преобладала и 10 лет назад: положительных характеристик было дано 74 %, а отрицательных – 26 %[350].

Повышенный интерес представляют данные о предыдущих судимостях лиц, совершивших незаконный оборот оружия. Наличие прошлой судимости свидетельствует о повышенной опасности личности, так как меры уголовного наказания не дали желаемого результата.

Наше исследование показало, что доля ранее судимых составила 22,8 %, примерно в 2,3 % случаев судимость была снята. Преступники были осуждены ранее, в период с 1970 по 2001 год. Таким образом, каждый четвертый виновный в незаконном обороте оружия имеет судимость. По оценкам других ученых, среди лиц, совершивших преступления в сфере незаконного оборота оружия, только 19,5 % составили лица, имеющие неснятую и непогашенную судимость[351]. Среди всех лиц, совершивших преступление, эта доля составляет 27,9 %.

Полученные нами результаты могут быть объяснены сравнительно интенсивным процессом криминализации молодежи. Так, 39 человек (29,5 %) из 132 осужденных имели две судимости, 16 человек (12 %) – три судимости, 6 человек (4,5 %) – четыре судимости, пятеро (3,8 %) – пять судимостей и один осужденный (0,75 %) ранее имел шесть судимостей. Подавляющее число лиц, совершивших незаконный оборот оружия и имеющих судимость, ранее осуждались за совершение корыстных и корыстно-насильственных преступлений (90,2 %): умышленное убийство, угрозу убийством, кражи, грабежи, разбои, изнасилования, хулиганства и др. Из них 9,8 % ранее были судимы за незаконный оборот оружия. По результатам других исследований, процент ранее судимых за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, различен и составляет от 2,1 %[352] до 11,4 %[353] и даже до 27 %[354].

Таким образом, преобладающее число лиц, совершивших незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление, сбыт и другие преступные деяния, связанные с оружием, ранее не совершали преступных деяний.

Однако следует учитывать, что сведения о предыдущих судимостях не всегда находят отражение в уголовных делах. Так, в приговорах по четырем уголовным делам судимости пятерых обвиняемых указаны не были, хотя в справках Информационного центра УВД Ростовской области отмечалось, что данные лица ранее имели судимости[355].

Большинство преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в том числе по совокупности с другими корыстными и корыстно-насильственными преступлениями, совершены обвиняемыми единолично (87,9 %) и 12,1 % преступлений совершены в группе. Из них процентное содержание незаконного оборота оружия, совершенного в группе, составило лишь 2,66 %.

Численный состав групп, совершающих незаконный оборот оружия, а также преступлений с применением оружия, распределился следующим образом: группы из двух лиц составили 8 %, из трех лиц – 2,66 %, из четырех лиц – 0,6 %, из пяти лиц – 0,88 %.

Незначительное количество человек (17,8 %) в момент совершения деяний, связанных с незаконным оборотом оружия, находилось в состоянии алкогольного опьянения и двое (0,5 %) – в состоянии наркотического опьянения. Из них основная масса (67 %) совершила вооруженные преступления. При этом необходимо отметить, что возбуждение от алкогольного или наркотического опьянения повышает психологическую устойчивость и укрепляет решимость совершить преступление.

Таким образом, совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом в состоянии алкогольного опьянения, не является характерным. Основная масса лиц, занимающихся незаконным оборотом оружия, осознавала степень ответственности за содеянные преступления. По данным других исследователей, доля лиц, совершивших незаконный оборот оружия в состоянии алкогольного опьянения, составляет от 10,9 %[356] до 11 %[357].

Подводя итог, можно сделать следующие выводы:

– абсолютное большинство лиц, совершающих незаконный оборот оружия, это лица мужского пола;

– преобладающее число преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, совершают лица в возрасте от 21 до 30 лет, то есть той возрастной группы, для которой наиболее характерна криминальная активность;

– по национальности основная масса виновных – русские, что характерно для региона, в котором проводилось исследование, но относительно велика доля чеченцев и украинцев;

– небольшой процент обвиняемых ранее имели навыки обращения с оружием;

– абсолютное большинство лиц, совершивших незаконные действия с оружием, являются психически здоровыми и вменяемыми, то есть осознают незаконность своих действий;

– лицам, совершающим незаконный оборот оружия, присуща отчужденность, оторванность от семьи. Больше половины из них являются холостыми;

– основная масса виновных в совершении незаконного оборота оружия имеют среднее и среднеспециальное образование;

– половина преступников, осуществляющих незаконный оборот оружия, не имеют постоянного места работы;

– почти треть лиц ранее имели судимость;

– большинство преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, совершаются в одиночку;

– состояние опьянения не является характерным для лиц, совершающих незаконный оборот оружия, что свидетельствует о профессионализме в этой деятельности.

Глава 4

Причины и условия незаконного оборота оружия и меры борьбы с ним

4.1. Причины и условия, способствующие незаконному обороту оружия

Современная криминальная ситуация – закономерный результат комплекса факторов, связанных с особенностями переходного периода, просчетами в решении стратегических и тактических задач реформирования социальной жизни. Немаловажную роль в этом сыграли и ошибки в осуществлении уголовной политики, которые связаны, прежде всего, с хроническим отставанием законодательной базы от практических потребностей правоохранительной системы, низким уровнем координации усилий государства и общества в контроле над преступностью, недостатками в деятельности правоохранительных органов.

Криминогенные детерминанты преступности, в том числе отдельных видов и категорий преступлений, – одна из ключевых проблем криминологии, которая имеет как теоретическое, так и практическое значение, поскольку «нельзя выработать и осуществить необходимые практические мероприятия по устранению определенного социального явления, не зная всех питающих его истоков»[358].

Для полной криминологической характеристики преступлений следует установить причины и условия, их порождающие. По словам А. И. Алексеева, «непременное условие обоснованности политики борьбы с преступностью – объективная оценка причинного комплекса данного социального явления. Без этого любая стратегия противодеиствия преступности обречена на верхушечный характер»[359].

В криминологии под причиной понимается «явление, непосредственно обусловливающее, порождающее другое явление – следствие»[360], или «явление, которое так связано с другим явлением, называющимся следствием, что его возникновение влечет за собой возникновение следствия и уничтожение его влечет уничтожение следствия»[361]. Причина есть объективная генетическая связь между явлениями, тогда как условия представляют собой многообразные факторы, явления, сами не порождающие преступность и преступления, но способствующие, облегчающие, интенсифицирующие формирование и действие причины[362], тем самым создавая возможность возникновения и проявления причины, порождающей следствие[363]. При этом следует отметить, что различие между причинами и условиями относительно. «В одном случае явление может являться причиной, в другом – выступает как условие»[364]. В связи с этим некоторые авторы отмечают, что в криминологической литературе и на практике широко используется понятие «криминогенные факторы», охватывающее причины и условия, а также и другие детерминанты преступности – «все явления и процессы, которые представляют собой ее истоки, корни»[365].

Причины преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, социальны и органически связаны с кризисом экономики, конфронтацией разных ветвей власти, отсутствием последовательной социальной ориентированности проводимых в стране политических и социально-экономических реформ, ослаблением системы государственного регулирования и контроля, невыполнением государством своих обязательств перед гражданами. Это в конечном итоге отразилось на резком социально-имущественном расслоении общества, обнищании значительной части населения.

Многие негативные процессы, происходящие в современном обществе (обострение межнациональных отношений; силовое разрешение споров; снижение культурного, нравственно-правового уровня, деформация ценностной ориентации и деградация общественной морали; внедрение в массовое сознание стереотипов преступного поведения и, как следствие, неуважение к законам и их неисполнение), определяют выбор становления на криминальный путь.

Как уже отмечалось, причина порождает следствие, а условие лишь этому способствует. Однако, несмотря на это, существенное различие, рассмотрение их раздельно нецелесообразно, так как причины и условия являются элементами единой системы детерминант, порождающих конкретный поведенческий акт.

Среди факторов, влияющих на современное состояние незаконного оборота оружия, можно выделить;

– социально-экономические;

– организационно-управленческие и технические;

– социально-культурные;

– воспитательные;

– политические;

– правовые.

Рассматривая социально-экономические причины и условия незаконного оборота оружия, необходимо, прежде всего, отметить, что любые социально-экономические противоречия оказывают негативное влияние на состояние преступности и ее отдельные виды. В России конец XX века характеризуется сменой экономических отношений: произошел отказ от социалистической, плановой экономики в пользу рыночной экономики – системы экономических отношений, которые основаны на многообразии и равноправии различных форм собственности, свободном предпринимательстве и конкуренции в обеспечении населения товарами и услугами[366].

Отсутствие культуры рынка, преимущественное развитие посреднической, а не производственной, сферы, нецивилизованный характер приватизации, поддержание произвольно высоких цен, неурегулирование банковского дела, операций с ценными бумагами, валютными ценностями и других операций с недвижимым имуществом – являются криминогенными факторами, способствующими не только существованию, но и наращиванию незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и совершению опасных преступлении с их использованием[367].

Особо следует отметить положение дел в Вооруженных Силах Российской Федерации. Из элиты общества военнослужащие в последние годы превратились в одну из социально и материально незащищенных групп населения. Реальной действительностью стали факты попрошайничества солдат, офицеры вынуждены подрабатывать всеми доступными и недоступными средствами. «Голодающая и нищенствующая в мирное время армия, – пишет А. И. Алексеев, – это беспрецедентное явление в мировой истории»[368]. Положение дел в Вооруженных Силах является индикатором, по которому общество оценивает состояние социальной безопасности[369].

В связи с сокращением армии в гражданскую жизнь приходят неприспособленные к ней люди – бывшие солдаты и кадровые офицеры. Некоторые из них становятся квалифицированными преступниками, используя свои армейские навыки в стрельбе, рукопашном бою, взрывном деле.

Организационно-управленческие и технические криминогенные факторы незаконного оборота оружия создают атмосферу доступности к оружию преступников и затрудняют осуществление мероприятий по поддержанию режима оборота оружия и борьбе с его нарушением. К ним следует отнести следующие:

1. Нарушение порядка в хранении, учете и использовании оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на гражданских объектах.

2. Нарушение правил приобретения оружия населением.

3. Отсутствие должностного учета, халатность, преступные проявления в отношении оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в подразделениях Министерства обороны и МВД.

4. Нарушение правил хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств их собственниками или лицами, владеющими либо пользующимися указанными предметами.

5. Недостатки в работе правоохранительных органов.

Порядок приобретения, перевозки, учета, хранения и использования оружия, запасных частей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, открытие тиров, оружейно-ремонтных мастерских, торговли нарезным, гладкоствольным, газовым и холодным оружием определен Федеральным законом РФ «Об оружии», постановлениями Правительства РФ, нормативными актами и лицензионной системой МВД РФ. Порядок хранения, учета, использования взрывчатых веществ и взрывных устройств определен Едиными правилами безопасности при взрывных работах, утвержденными Госгортехнадзором СССР 28 марта 1967 года, обязательными для всех министерств, ведомств, организаций и предприятий, ведущих взрывные работы, кроме Министерства обороны.

Между тем некоторые руководители подразделений халатно относятся к работе по надлежащему хранению огнестрельного оружия и, как правило, не занимаются предупреждением посягательств, связанных с завладением оружием. В результате, огнестрельное оружие, находящееся в их ведении, оказывается доступным для преступных посягательств. К недостаткам в организации охраны огнестрельного оружия, способствующим их беспрепятственному изъятию и выносу из подразделений, относятся: а) неудовлетворительное состояние и оборудование ограждений, предохранительных устройств; б) отсутствие контроля за лицами, допущенными к работе с оружием; в) несоблюдение правил пропускного режима, контроля выноса оружия.

В настоящее время количество надлежащим образом охраняемых объектов резко снизилось, упала дисциплина личного состава, негативным образом сказывается постоянный недостаток кадров, запущенность учетов. Занижена требовательность к исполнителям, технические средства охранной и пожарной сигнализации несовершенны, изношены, эксплуатируются не в полном объеме и неквалифицированно. Все эти недостатки, в том или ином виде, проявляются каждый раз, когда сотрудникам органов внутренних дел приходится сталкиваться с очередным фактом хищения оружия и боеприпасов.

Неэффективность системы охраны огнестрельного оружия выражается в ненадлежащем техническом обеспечении средств охраны, а также в отсутствии в ряде случаев сторожевых постов для охраны огнестрельного оружия. Оружие нередко находится в ящиках на территории, огороженной лишь колючей проволокой и не обеспеченной никакой другой охраной (это касается в основном подразделений Министерства обороны). Объясняется это отсутствием средств на сооружение капитальных хранилищ[370].

Контроль является важной функцией управления и одним из наиболее эффективных средств обеспечения сохранности материальных ценностей и в особенности таких, которые представляют собой повышенную опасность. Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление, сбыт или хищение огнестрельного оружия во многом обусловлены неудовлетворительной постановкой его на учет, недостатками в отчетности, оформлении операций по движению огнестрельного оружия или его деталей. Именно в таких неконтролируемых условиях происходит необоснованное списание оружия, его деталей под видом брака или негодности в результате истечения срока его использования.

Широко распространены факты, когда при текущем контроле лица, проводящие ревизию огнестрельного оружия, равнодушно относятся к нарушениям порядка отчетности и учета, проявляют беспринципность во взаимоотношениях с материально ответственными лицами, не реагируют на нарушения, связанные с хранением огнестрельного оружия. Ревизии проводятся поверхностно, формально, только по документам, без анализа фактических обстоятельств. Объясняется это тем, что ревизионные аппараты не всегда укомплектованы квалифицированными работниками, а раздробленность соответствующих аппаратов приводит к нерегулярности ревизионной работы. Среди недостатков в ревизионной работе аппаратов МВД, прокуратуры и Министерства обороны можно выделить следующие: а) поверхностность ревизий, их неполнота; б) нарушение установленных сроков проведения ревизий; в) принятие оформленных с нарушением правил или сомнительных по содержанию документов о движении оружия из одного подразделения в другое.

По мнению некоторых авторов, к числу наиболее распространенных недостатков учета огнестрельного оружия, являющихся условиями хищений (87 % случаев), относятся следующие: а) запаздывание учета операций, связанных с передачей оружия из одного подразделения в другое либо со списанием огнестрельного оружия; б) отсутствие должного контроля за соблюдением правил заполнения и движения документов, полнотой и точностью отражения в них фактических операций; в) слабая защита документов от подлога и ненадлежащее их хранение[371].

В настоящее время в стране функционирует более 900 зарегистрированных магазинов, торгующих оружием. Отсутствие должностного контроля за закупкой и продажей оружия позволяет некоторым должностным лицам магазинов и предприятий осуществлять сделки с отдельными его видами и моделями с грубейшим нарушением порядка, установленного МВД России, в частности без сертификатов на реализуемые партии. Нередко оружие продается гражданам, не имеющим лицензии на его приобретение, либо по поддельным документам[372].

На сегодняшний день в России органами внутренних дел зарегистрировано около 10 тыс. частных охранно-сыскных структур, общая численность их лицензированного персонала достигла 134 тыс. человек. Они располагают 62,4 тыс. единиц огнестрельного и газового оружия. При осуществлении контроля органами МВД России в 1997 году выявлено более 5 тыс. нарушений законодательства о частной детективной и охранной деятельности, оформлено свыше 2,5 тыс. предупреждений, около 1,5 тыс. человек привлечено к различным видам ответственности, аннулировано около 2 тыс. лицензий у физических лиц, прекращена деятельность более 400 охранно-сыскных структур[373].

Самым крупномасштабным и стабильным источником поступления оружия и боеприпасов в преступные структуры являются подразделения Министерства обороны РФ. В 1992 году военнослужащими было похищено 4489 стволов огнестрельного оружия, что на 77 % больше, чем в 1991 году. В 1993 году количество хищений вооружения, совершенных военнослужащими, возросло на 53 %[374]. В 1997 году в Вооруженных Силах РФ было выявлено 163 случая хищений и утрат оружия и боеприпасов к нему, похищено 447 единиц стрелкового оружия, 773 гранаты и более ПО тысяч патронов, 282 единицы стрелкового оружия находятся в розыске[375]. Таким образом, можно отметить, что военнослужащие интенсивно вовлекаются в сферу преступности[376], что подтверждается следующими данными. Так, за 1992–2000 годы с учетом широкомасштабных организационно-штатных мероприятий по сокращению численности военнослужащих пораженность воинской среды преступностью, связанной с хищением оружия, возросла приблизительно в три раза, судимость военнослужащих всех министерств и ведомств в 2000 году за хищения оружия возросла на 24,6 %[377].

Необходимо отметить, что на военных объектах расхищается и утрачивается более половины от общего количества находящегося в розыске оружия, при этом каждая вторая единица похищается с военных складов и в основном лицами, ответственными за сохранность или имеющими доступ к оружию. Не менее четверти утраченного оружия похищается материально ответственными лицами и охраной объектов. Каждое пятое хищение оружия совершается путем преступного сговора военнослужащих, в том числе офицеров и прапорщиков.

Неблагоприятная ситуация со сбережением оружия складывается и в органах внутренних дел. Анализ материалов показывает, что около 12 % оружия утрачено сотрудниками вне исполнения служебных обязанностей, каждый пятый ствол – вследствие их халатности. Немалое число единиц оружия потеряли сотрудники, находящиеся в нетрезвом состоянии. Так, сотрудник Гуковского отдела внутренних дел, оперуполномоченный ОНОН Зиновьев, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, уснул в подъезде дома на лестничной площадке. Проходивший мимо гражданин Ч., ранее судимый за кражу чужого имущества, похитил у сотрудника пистолет Макарова с 16 патронами калибра 9 мм[378]. Имели место и факты продажи сотрудниками табельного оружия и боеприпасов с целью наживы[379].

Отсутствие единой информационной системы учета и контроля за оборотом оружия как в масштабах страны, так и в регионе сказывается на эффективности профилактических мероприятий. Подразделения разрешительной системы, на которые Законом «Об оружии» возложена такая задача, только фиксируют предоставляемые им данные. Однако на практике использовать эту информацию при осуществлении профилактических мероприятий невозможно.

Осуществление лицензионной деятельности, распространенной государством на ряд предметов и веществ, в том числе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, и контроль за объектами, подпадающими под ее действие, являются одной из гарантий недопущения незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Она призвана регулировать порядок производства, приобретения, пользования, хранения, сбыта и перевозки указанных предметов, а также порядок открытия и функционирования некоторых предприятий, в том числе оружейно-ремонтных мастерских, стрелковых тиров и магазинов, торгующих оружием и боеприпасами.

Говоря о подразделениях лицензионно-разрешительной системы, можно отметить, что за последние годы эффективность их профилактического воздействия существенно возросла. Так, в 1998 году за нарушения легального оборота оружия ими аннулировано более 32 тыс. ранее выданных лицензий, что превышает показатели 1997 года в полтора раза[380]. Вместе с тем в условиях быстрых социально-экономических преобразований, в результате сокращения численности стрелков ВОХР сотрудниками подразделений лицензионно-разрешительной работы не всегда выявляется соответствие количества единиц используемого оружия и численности сотрудников охранных структур, не осуществляется своевременное изъятие сверхнормативного оружия. К тому же не отвечают современным требованиям существующие формы статистической отчетности, отражающие результаты работы по предупреждению и пресечению преступлений в сфере нелегального оборота оружия. Нуждаются в уточнении показатели, характеризующие использование гласных и негласных средств в предупреждении подобных преступлений.

Однако одним из факторов, способствующих незаконному обороту оружия, является отсутствие необходимого контроля со стороны органов внутренних дел за соответствующими объектами, недостаточно активное реагирование на вскрытие ими фактов нарушений правил лицензионной системы, слабую профилактическую работу по месту жительства и недостаточный контроль за устранением выявленных нарушений.

Недостатки в работе органов следствия, прокуратуры по борьбе с незаконными приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств заключаются в нереагировании в ряде случаев на материалы о совершении или приготовлении преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, несвоевременном привлечении виновных к уголовной ответственности, неправильной квалификации содеянного. В отдельных случаях органы следствия, прокуратуры и суды в нарушение требований закона при расследовании конкретных преступлений не устанавливают причин и условий, способствующих незаконному обороту оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, не направляют в соответствующие организации представления, частные определения о причинах и условиях совершения указанных преступлений, с предложениями по их устранению. Сотрудники правоохранительных органов не принимают надлежащих мер к установлению истинного источника приобретения оружия, некритически воспринимают неправдоподобные заявления обвиняемых (подсудимых) о массовых находках оружия в общественных местах или покупке у неизвестных лиц, не принимают мер к их проверке и опровержению.

Оставляет желать лучшего судебная практика по делам о незаконном обороте оружия. Суды весьма снисходительны в решении вопроса о мерах наказания. В 63,66 % случаев применяются условные меры наказания. Государственное обвинение по делам о незаконном обороте оружия поддерживается довольно редко.

К числу недостатков в деятельности лиц, контролирующих законный оборот оружия, прежде всего, следует отнести и ведомственную разобщенность. В соответствии с Федеральным законом «Об оружии», Законом РФ «О милиции», постановлением Правительства РФ № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» контроль за оборотом служебного и гражданского оружия возложен на Министерство внутренних дел, при этом ему приходится взаимодействовать со значительным количеством министерств и ведомств.

Сотрудники органов внутренних дел зачастую не имеют информации от воинских соединений о местах хранения оружия, состоянии его охраны и фактах утраты. Затруднен, а иногда и невозможен, доступ сотрудников территориальных органов внутренних дел на режимные объекты, находящиеся в ведении ФСБ. До настоящего времени не разработаны соответствующие документы, регулирующие должное взаимодействие сотрудников указанных ведомств в решении вопросов, направленных на сохранность оружия и предотвращение его хищений.

Министерство внутренних дел Российской Федерации, контролируя оборот служебного и гражданского оружия, осуществляет централизованный учет утраченного и выявленного нарезного огнестрельного оружия, независимо от его ведомственной принадлежности, то есть в контроле за оборотом боевого огнестрельного оружия деятельность МВД ограничивается лишь криминальной сферой. Выявленное огнестрельное оружие может не значиться в числе утраченного, и, стало быть, установить источник его поступления в незаконный оборот бывает трудно, а иногда и невозможно. Однако это может способствовать созданию условий для последующих незаконных действий, связанных с оборотом оружия. Связано это с тем, что ведомственные системы учета вооружения изолированы друг от друга. Об утратах боевого оружия органы внутренних дел информируются ведомствами-пользователями несвоевременно. Единый учет, из которого возможно узнать о ведомственной принадлежности оружия, отсутствует. Таким образом, подобная децентрализация не может способствовать эффективному контролю оружия в России.

С опозданием, обусловленным финансовыми проблемами, создается в МВД России автоматизированная информационно-поисковая система учета оружия (АИПС «Оружие – МВД»), позволяющая установить систему контроля за оборотом гражданского и служебного оружия на территории Российской Федерации, начиная с его производства (ввоза) и заканчивая утилизацией.

С увеличением объема оборота оружия значительно возрастает и нагрузка на сотрудников подразделений лицензионно-разрешительной работы[381]. В ряде регионов страны, в большей мере в связи с недостаточным финансированием, происходит сокращение численности сотрудников подразделений лицензионно-разрешительной работы. Все это может сказываться на качестве работы по контролю за объектами лицензионно-разрешительной системы.

Значительные кадровые проблемы существуют и в аппаратах уголовного розыска. В большинстве органов внутренних дел борьба с незаконным оборотом оружия вместе с иными функциональными обязанностями возложена лишь на одного сотрудника уголовного розыска.

К недостаткам в работе правоохранительных органов относятся и упущения в воспитательной и правовой работе с населением. Практически отсутствует пропаганда законов среди населения, особенно среди подростков. В школах отсутствуют правовые дисциплины либо их преподают некомпетентные, плохо подготовленные в правовом отношении лица.

Таким образом, в деятельности правоохранительных органов следует выделить следующие недостатки:

– невыявление объектов, требующих особого внимания в предупреждении преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия;

– отсутствие должной координации усилий различных подразделений в борьбе с незаконным оборотом оружия;

– формальное отношение к сигналам о нарушениях, связанных с неправомерным оборотом оружия;

– отсутствие или недостаточность индивидуальной профилактической работы с лицами, асоциальное поведение которых указывает на возможность совершения ими соответствующих преступлений.

Годы реформ характеризуются активным наступлением преступности на общество и государство[382], негативным трансформированием стереотипов понимания культуры и нравственности. Неблагоприятное воздействие на сознание людей, особенно несовершеннолетних и молодежи, оказывают произведения литературы и продукция средств массовой информации негативного содержания, заполонившие в последние годы книжный рынок, страницы периодической печати, экраны телевизоров и кинотеатров. В них в изобилии содержатся сцены жестокости и насилия, пропаганда обогащения любыми способами, в том числе и пропаганда идеологии преступного мира. «Распространение среди населения, молодежи социально-негативных норм, обычаев и традиций преступного мира, уголовной романтики является социально-криминальной основой формирования преступного поведения и возникновения антиобщественных групп преступной ориентации»[383]. И все это на фоне полнейшего отсутствия положительного воспитательного воздействия со стороны государства. Представляя собой процесс систематического и целенаправленного воздействия на духовное и физическое развитие личности, воспитание имеет цель подготовить ее к производственной, общественной и культурной деятельности. Воспитание всегда являлось одним из средств «социализации личности, то есть процесса становления личности, обучения и усвоения индивидом ценностей, норм, установок, образцов поведения, присущих данному обществу, социальной общности, группе[384].

Непосредственно воспитательный процесс должен осуществляться в нескольких сферах – семье, учебном заведении, трудовом коллективе. Единственной сферой, в которой в настоящее время более или менее осуществляется воспитание несовершеннолетних и молодежи, является семья. Однако глубокий кризис российского общества отразился и на семье. За последние годы в три раза увеличилось число граждан, лишенных родительских прав (с 11 до 35 тыс.), что предопределяет широкое распространение социального сиротства и беспризорности среди несовершеннолетних[385].

Прекращение патриотического и воинского обучения привело к тому, что в Вооруженные Силы приходит молодежь, у которой отсутствуют понятия долга, Родины, не имеющая элементарных навыков воинской службы. Это негативным образом сказалось на качественном состоянии Вооруженных Сил. Существуют и серьезные проблемы воспитания военнослужащих, что сказывается на довольно высоком уровне преступности в Вооруженных Силах[386]. При этом отрицательное влияние на формирование личности военнослужащих оказывают и такие негативные явления, как „дедовщина“, пьянство, наркомания, хищение имущества, низкий уровень воспитательной работы командиров различного ранга и т. п.

Происшедшие в стране преобразования повлияли и на микроклимат в трудовых коллективах, в них вообще отсутствует воспитание молодых сотрудников, изжита система наставничества. На предприятиях частной формы собственности господствуют лишь материальные стимулы.

Усиливается действие криминогенных факторов, коренящихся и в сфере политических отношений. В период „перестройки“ произошли обострение межнациональных противоречий, обусловивших противостояние республик центру, а в ряде случаев и вооруженные конфликты между отдельными республиками. Захлестывающая ныне Россию война внутреннего сепаратизма объясняется близоруким стремлением руководства административных и национальных территориальных единиц в обстановке хаоса преследовать свои местные интересы[387]. Национальный сепаратизм нередко принимает преступную форму, которая проявляется в неподчинении конституционным федеральным органам власти, создании незаконных вооруженных формирований, бандитизме, геноциде граждан некоренных национальностей, терроризме, захвате заложников и других тяжких преступлениях.

Социально-политическая напряженность в обществе обусловливает резкое повышение интереса к оружию со стороны как преступного элемента, так и законопослушных граждан. Кроме традиционного оружия – револьверов, пистолетов – преступники в последние годы стали использовать скорострельные пистолеты – пистолеты-пулеметы, автоматы, гранатометы.

Значительное место в ряду криминогенных факторов политического характера занимает проблема организации власти в государстве. О качественной стороне деятельности органов власти говорят многочисленные факты коррупции среди чиновников[388], непоследовательность и непродуманность многих политических решений, последствиями которых был серьезный ущерб экономической, военной и политической безопасности России. Кроме того, последнее десятилетие характеризуется активным вторжением криминального мира в сферу политики[389].

Вместе с тем ведущая роль в регулировании функционирования государства в борьбе с преступностью принадлежит все-таки праву. Однако было бы неверно говорить о том, что в Российском государстве уровень исполнения законов, как со стороны граждан, так и государства в лице органов и должностных лиц, очень низок и что причиной тому является несовершенство законодательства. В любом правовом государстве одним из принципов его функционирования должна быть взаимная ответственность государства и личности. Поэтому неисполнение, прежде всего государством, своих обязательств неизбежно влечет значительное снижение уровня законопослуша-ния граждан. Многочисленные факты обмана государством своих граждан, происходившие в течение последнего десятилетия, выработали к нему негативное отношение.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что большинство преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, совершаются по мотивам защиты собственной безопасности, безопасности близких, а также имущества[390]. Разочарование населения в защите со стороны правоохранительных органов толкает граждан на использование собственных средств защиты, в том числе и огнестрельного оружия. Однако проблема не только в недостатках деятельности правоохранительных органов, она гораздо глубже. Это и социальная нестабильность, и возросшая моральная неустойчивость граждан. Плохое материально-техническое обеспечение сотрудников правоохранительных органов привело к тому, что они просто не могут, а в ряде случаев и не желают, эффективно выполнять свой служебный долг. Социальная незащищенность сотрудников правоохранительных органов, возложение на них нередко несовместимых обязанностей, правовая неурегулированность многих важных аспектов их деятельности – все это порождает неудовлетворительное отношение к своим обязанностям. Государство не в состоянии обеспечить полноценную работу органов, стоящих на страже правопорядка, что в свою очередь побуждает граждан беспокоиться о собственной безопасности иными способами, в том числе и незаконными.

Совокупность указанных взаимодействующих негативных факторов обусловила высокий „спрос“ на предметы вооружения: преступникам оружие необходимо для совершения преступлений, а гражданам – для защиты от преступных посягательств. Повышенный спрос на оружие придал экономический характер незаконному обороту оружия, поскольку он является источником высоких криминальных доходов.

Проблема профессиональной готовности специализированных служб и подразделений ОВД к наступательной работе с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в сложной криминальной ситуации приобретает государственную стратегическую значимость. Это в свою очередь может привести к дальнейшему ухудшению положения дел в сфере незаконного оборота оружия, а также к осложнению оперативной обстановки в целом в стране и, прежде всего, в сфере контроля над наиболее тяжкими преступлениями – разбоями, убийствами, бандитизмом и другими, совершаемыми с применением оружия.

Таким образом, можно сказать, что состояние и тенденции рассматриваемых преступлений обусловлены взаимодействием следующих групп факторов.

1. Вследствие ухудшения общей криминогенной обстановки в стране оружие превратилось в ходовой товар, пользующийся большим спросом и приносящий к тому же хороший доход.

Существует негативная взаимосвязь между последствиями новых рыночных экономических отношений и преступностью: лица с высокими криминальными доходами в условиях ослабления государственного контроля за хозяйственной деятельностью совершают преступления ради получения новых прибылей, а лица, оказавшиеся за чертой бедности, – в целях выживания. И. И. Карпец отмечал, что „с одной стороны, материальное неблагополучие есть одна из конкретных причин преступности, а с другой – этим неблагополучием пользуются те, кто не испытал материального недостатка. Они обогащаются, спекулируя на нуждах людей, что свидетельствует о прямой связи несовершенства экономических отношений с наличием имущественных преступлений“[391]. В современных условиях это весьма применимо и к обороту оружия, так как в последнее десятилетие „оружейный бизнес“ превратился в источник высоких доходов. Так, на „черном рынке“ оружия, по ценам 1996–1997 годов, автомат АК-74 стоил 500-1000 долларов США, винтовка СВД – 2000 долларов[392]. По ценам 2001 года стоимость автомата АК-74 и СВД не изменилась, а за пистолет Макарова ПМ просят 500–1000 долларов США, гранату Ф-1 или РГД-5 – 50-100 долларов США[393].

Нами было установлено, что 83,26 % хищений огнестрельного оружия и боеприпасов были совершены с целью получения материальной выгоды, в то время как в 1960–1970-х годах корыстный мотив, по данным В. П. Тихого, по указанной категории преступлений составлял лишь 0,77 %[394].

Следствием этого является то, что, согласно данным ФСБ, на руках россиян находится более 2 млн единиц незарегистрированного огнестрельного оружия, причем ежегодный прирост похищаемого оружия составляет 10 %. По оценкам ученых-криминологов, на руках россиян находится 10 млн единиц оружия[395].

2. Несостоятельность экономических реформ переходного периода создает очаги напряженности в отдельных сферах производства.

На протяжении ряда лет наблюдаются перебои в оплате труда работников производственной сферы, в том числе режимных производств, размер заработной платы остается низким, происходит сокращение рабочих мест и т. п. Из сферы производства уходят кадры, обладающие не только профессиональными навыками, но и знанием системы учета, охраны оружия, места его хранения, маршрутов транспортировки и т. п.

Лица, работающие на оружейных заводах, нередко вступают в преступный сговор, совершают хищение готовых изделий либо комплектующих, которые затем собирают кустарным способом (на дому или в специально оборудованных сараях, гаражах). Так, криминалистическое исследование огнестрельного оружия показало, что 41 из 55 изъятых пистолетов Макарова собраны в кустарных условиях и не имеют номерного знака. Из 45 изъятых автоматов Калашникова всего 4 имеют номерной знак и собраны в заводских условиях[396].

3. Дестабилизация в экономике приводит к нарушению плановости распределения оружия.

Вследствие сокращения армии – основного потребителя оружия – часть оружия остается у производителей невостребованной. Сложности с реализацией приводят к затовариванию складов, и невозможность обеспечения надлежащей охраны активизирует деятельность преступников. Результаты проведенных исследований свидетельствуют, что основными условиями, способствующими хищениям оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, являются слабая техническая укрепленность объектов их хранения, безответственное отношение должностных лиц к организации режима охраны, недостатки в подборе кадров, имеющих допуск к сохранности вооружения[397].

Таким образом, причинный комплекс незаконного оборота оружия неразрывно связан с современными условиями жизни общества, произволен от общих причин и условий преступности и заключается во взаимодействии негативных факторов в социально-экономической, социально-культурной, воспитательной, политической, правовой, организационно-управленческой и технической сферах жизни общества.

Подводя итог вышеизложенному, можно выделить следующие факторы, детерминирующие незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств:

– неукрепленность границ Российской Федерации с рядом новых независимых государств, ранее составляющих СССР;

– наличие очагов локальных вооруженных конфликтов внутри России и вокруг нее;

– ухудшение общей криминогенной ситуации в России, связанной, прежде всего, с активизацией организованной преступности и ростом количества насильственных преступлений;

– слабая организация взаимодействия и координации между отдельными структурными звеньями, отсутствие единого централизованного учета находящегося в обороте оружия, боеприпасов;

– халатность должностных лиц в организации режима охраны, недостатки в подборе кадров, отвечающих за сохранность оружия;

– снижение уровня исполнительской, служебной и производственной дисциплины в учреждениях, на предприятиях и объектах, вовлеченных в оборот оружия, слабая техническая оснащенность подобных объектов, ослабление государственного контроля за перемещением оружия и боеприпасов, связанные с трудностями и упущениями в сфере проведения экономических и социальных реформ;

– рост коррумпированности государственного аппарата, в том числе в Вооруженных Силах и правоохранительных структурах;

– ведомственная разобщенность в контроле за оборотом оружия и боеприпасов (гражданское и служебное оружие контролируется органами внутренних дел, боевое оружие – специальными службами военизированных государственных организаций);

– значительно расширившийся круг лиц и организаций, имеющих права торговли, владения и использования оружия, увеличение его оборота, повлекшее за собой увеличение объема работы подразделений лицензионно-разрешительной службы органов внутренних дел;

– заключение незаконных сделок предприятиями, производящими оружие, с криминальными структурами;

– отсутствие должной требовательности к обеспечению надзорно-охранной функции на заводах-изготовителях нарезного огнестрельного оружия;

– несвоевременное реагирование правоохранительных органов на информацию, представляющую оперативный интерес в части незаконного оборота оружия;

– либеральность в практике судов при назначении необоснованно мягких наказаний, не связанных с лишением свободы за преступления, предусмотренные ст. 222 УК РФ;

– рост преступного насилия, что вынуждает граждан приобретать оружие в целях обеспечения своей безопасности, спрос на оружие и боеприпасы, обусловивший повышение их стоимости и определивший „оружейный бизнес“ как источник высоких доходов.

Указанные обстоятельства, безусловно, играют важную роль в формировании преступных замыслов при совершении рассматриваемых преступлений. Однако следует отметить, что в основе любого противоправного поведения лежат и личностные факторы. Форма поведения каждым индивидом избирается в зависимости оттого, насколько прочны в нем моральные принципы и нравственные устои, а также от того, сформирован ли соответствующий уровень правосознания.

4.2. Уголовное законодательство об оружии: тенденции необъяснимы

В нашей стране развитие правовых норм, регламентирующих порядок владения как холодным, так и огнестрельным оружием, традиционно имело запретно-ограничивающую направленность и тенденцию к увеличению санкций за незаконный оборот. Единственным исключением из этого правила являлись гладкоствольные охотничьи ружья, которые на протяжении нескольких десятилетий практически свободно продавались в спортивных и промтоварных (!) магазинах по предъявлении членского билета общества охотников и рыболовов. Они считались безобидным средством проведения досуга, как спиннинги и садово-огородный инвентарь. Лишь в середине 70-х годов прошлого века на этот вид оружия был распространен режим разрешительной системы органов внутренних дел.[398]

Но и после этого либеральное отношение к ним не изменилось. Так, хотя до 20–30 % убийств совершались с помощью охотничьих ружей[399], уголовная ответственность за их незаконный оборот отсутствовала: в ст. 218 УК РСФСР 1960 года специально делалось изъятие для гладкоствольного охотничьего оружия. Это было тем более необъяснимо, если учесть, что охотничьи ножи – оружие того же целевого назначения, но гораздо менее эффективное, признавались предметом преступления.

Между тем развитие оружейного дела привело к появлению многозарядных моделей полуавтоматического действия и высокой скорострельности, таких как крупнокалиберный охотничий полуавтомат МЦ 21–12, многочисленные образцы так называемых «помповых» ружей. В оружейные магазины России стали поступать высокоэффективные полицейские ружья SPAS-12, SPAS-15, «Страй-кер», которые за рубежом используются при проведении специальных операций и борьбы с терроризмом[400]. В связи с обострением криминальной обстановки все чаще ружья стали применяться при совершении преступлений. Поэтому вполне логичным и обоснованным выглядело решение законодателя при подготовке Уголовного кодекса РФ 1996 года распространить уголовную ответственность и на незаконное владение гладкоствольными охотничьими ружьями.

Это опасные средства поражения, которые составляют до 20 % вооружения изученных нами бандформирований, они используются в 39 % вооруженных преступлений и еще в 10 % применяются изготовленные из них обрезы[401]. Дробовики занимают второе место по эффективности после снайперских винтовок при совершении «заказных» убийств – в 89,5 % случаев жертвы были убиты.[402]

При изучении 188 суточных сводок о происшествиях и преступлениях, совершенных в Ростовской области в период с августа 2000 года по февраль 2001 года, установлено, что в массиве изъятого из незаконного оборота оружия охотничьи ружья составили 41,2 %, а еще 7,2 % – обрезы из них.

Тем неожиданнее выглядит изменение ст. 222 Уголовного кодекса РФ, внесенное Федеральным законом от 8 декабря 2003 года, которым гладкоствольное огнестрельное оружие вновь исключено из предметов незаконного оборота. Причем произошло не просто возвращение к прежнему формату уголовно-правовой нормы, а его безграничное расширение. В УК РСФСР такое исключение касалось гладкоствольного охотничьего оружия, то есть дробовых ружей заводского изготовления, включенных в Государственный кадастр гражданского, служебного оружия и патронов к нему.

Но теперь вместо двух признаков (конструктивного и целевого), определяющих «льготный» режим оружия, использован один – конструктивный. А следовательно, любое огнестрельное оружие с гладким стволом было выведено из сферы уголовно-правового запрета!

Иными словами, исключалась ответственность за незаконный оборот не только охотничьих ружей, но любого гладкоствольного оружия. В эту категорию попадали все криминальные самоделки: «стреляющие ручки», атипичные пистолеты, револьверы, автоматы. Сюда же относились газовые и сигнальные пистолеты, переделанные для стрельбы боевыми патронами. Автору известен случай самодельного изготовления гранатомета. Преступниками широко используются стандартные армейские гранатометы, которые являются гладкоствольным оружием. Даже если злоумышленники завладели бы гладкоствольной противотанковой пушкой «Рапира» или минометом, то в свете внесенного изменения в их действиях не оказалось бы состава преступления!

Тем же Федеральным законом от 8 декабря 2003 годадекримина-лизировано незаконное приобретение и ношение газового, холодного и метательного оружия, то есть те действия, которые предшествуют совершению вооруженных преступлений.

Таким образом, возможности «двойной превенции» ст. 222 УК РФ практически сведены к нулю. В условиях обострения проблем вооруженной преступности, роста тяжких посягательств на личность и всевозрастающей дерзости криминальных элементов подобные новации закона просто необъяснимы и недопустимы.

Анализ возможных причин исключения гладкоствольного огнестрельного оружия из предметов незаконного оборота наводит на мысль, что это может быть результатом лоббирования производителей и продавцов оружия. Штурмовые и полицейские ружья импортного производства хотя и продавались в отечественных магазинах под видом охотничьих, но на самом деле к таковым не относились. Поэтому исключение слова «охотничье» из признаков оружия с «льготным» режимом снимает ряд проблем, связанных с их реализацией.

Кроме того, с февраля 2004 года Ижевский механический завод начал производство нового средства самообороны – пистолета ИЖ-79-9Т «Макарыч», который презентируется как газово-травматическое оружие, стреляющее резиновыми шариками на дистанцию 10 метров. Выпуск аналогичной продукции: пистолета «Эскорт» и револьвера «Викинг» начал Вятскополянский мехзавод «Молот». Эти средства самообороны находятся вне правового поля, ибо не относятся ни к газовому, ни к огнестрельному бесствольному оружию, разрешенным Федеральным законом «Об оружии». И пистолеты «Макарыч», и «Эскорт», и револьвер «Викинг» являются короткоствольным огнестрельным оружием нелетального действия, не предусмотренным для использования в качестве гражданского оружия самообороны. Тем не менее они прошли сертификацию, а с исключением из «льготных» признаков слова «охотничьего», оказались выведенными из сферы действия уголовного закона.

Но если целью законодательных новаций является продвижение на российский рынок новых средств самообороны и импортного гладкоствольного оружия, не относящегося к охотничьему, то в числе «льготных» признаков следовало обязательно указать критерий, отграничивающий сертифицированное оружие заводского изготовления от самодельного, заведомо криминального и боевого оружия. Для этого предметы незаконного оборота, изъятые из сферы действия ст. 222 УК РФ, следовало обозначить как гладкоствольное гражданское оружие![403]

Именно такая поправка и была внесена Федеральным законом от 21 июля 2004 года № 73 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации»[404], то есть более чем через семь месяцев!

Однако дело не только в терминологических ошибках, допускаемых законодателями. Должна существовать четкая идеология борьбы с преступностью. Если криминальная обстановка обостряется, незаконный оборот оружия и вооруженная преступность имеют тенденцию к росту, то ослабление возможностей двойной превенции ст. 222 УК РФ является недопустимым. Легализация новых видов оружия, находящихся под контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел, должна осуществляться дополнениями и изменениями Федерального закона «Об оружии», но не путем сужения сферы действия ст. 222 УК РФ. Таким образом, на наш взгляд, и действующие до настоящего времени изменения, внесенные 8 декабря 2003 г. в эту норму, должны быть аннулированы.

4.3. Общесоциальные и специально-криминологические меры борьбы с незаконным оборотом оружия

В криминологии под профилактикой преступности понимается «совокупность мер, направленных на выявление, ограничение или нейтрализацию факторов преступности, общественной опасности личности преступника, а также на устранение факторов возникновения и распространения отдельных видов и форм преступлении»[405]. Примерно такой же смысл в термин «профилактика преступлений» вкладывают и ученые: «Профилактика представляет собой вид социального управления, направленного на искоренение преступлений, устранение причин, их порождающих, и условий, способствующих совершению»[406]. Социальная ценность профилактики состоит в том, что она представляет собой наиболее действенный путь борьбы с преступностью, так как обеспечивает выявление и устранение ее корней, истоков[407].

Говоря о профилактике, нередко используются и другие термины (борьба с преступностью, предупреждение, предотвращение, пресечение), которые, по мнению некоторых ученых, могут использоваться как взаимозаменяемые[408]. При этом под предупреждением преступности понимается часть социально-правовой политики государства, представляющей собой сложный комплекс разнообразных мер воздействия: экономических, социально-политических, правовых, психологических, воспитательных, организационных и др., что требует усилий многих людей, значительных материальных затрат, ресурсного обеспечения. Предупреждение преступности осуществляется посредством ряда последовательных действий, связанных с выявлением ее причин и условий, разработкой системы мероприятий по их устранению или нейтрализации, реализации на практике этих мероприятии и др.[409] Следовательно, все позитивные явления, происходящие в обществе, в большей или меньшей степени будут способствовать уменьшению преступных проявлений. Однако «иметь профилактическое значение и быть профилактической мерой – это отнюдь не одно и то же»[410].

В криминологии в зависимости от иерархии причин и условий выделяются три основных уровня предупреждения преступности: общесоциальный, специально-криминологический и индивидуальный[411].

Общесоциальное предупреждение (общая профилактика) преступности реализует антикриминогенный потенциал общества в целом, всех его институтов[412]. Общесоциальное предупреждение преступности представляет собой систему экономических, социальных, политических, идеологических, культурных и организационных мер, которые направляются государством и обществом на развитие экономики, повышение благосостояния граждан, совершенствование культурного уровня, укрепление правопорядка, создание благоприятных условий для труда, быта и отдыха всех граждан[413]. Оно осуществляется различными органами государственной власти и управления, общественными формированиями, для которых функция предупреждения преступности не является главной или профессиональной. Профилактический эффект достигается вследствие успешного проведения социально-экономической политики в целом.

Во всем многообразии профилактических мер (экономического, демографического, политического, идеологического, организационного и т. п. характера[414]) предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, предпочтение должно отдаваться экономическим, политическим и организационным мерам, нежели другим мерам социального характера.[415]

В юридической литературе высказывается точка зрения, согласно которой в нынешних условиях трактовка общесоциального предупреждения преступности в прежних понятиях и измерениях невозможна[416]. Действительно, на современном этапе общее предупреждение как воздействие на весь причинный комплекс обстоятельств, детерминирующих преступность, ослаблено социально-экономической и политической ситуацией в стране. Тем не менее общесоциальное предупреждение преступности продолжает играть позитивную роль, охватывая крупные, имеющие долговременный характер виды социальной практики, обладает комплексным характером и является основой специального и индивидуального предупреждения преступности. При этом следует иметь в виду, что эффект от общесоциального предупреждения достигается опосредованно в процессе реализации государственными и общественными органами возложенных на них функций.

Общесоциальное предупреждение призвано нейтрализовать комплекс причин и условий, способствующих совершению преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Основой этого является преодоление кризисных явлений во всех сферах жизни общества. Поскольку это сложный и длительный процесс, то на современном этапе предупреждение преступности может быть не чем иным, как сдерживанием масштабов ее роста, удержанием на социально терпимом уровне, «поддержанием наименее болезненного для общества равновесия»[417].

Незаконный оборот оружия, равно как и преступность в целом, является результатом социальной дезорганизации. Поэтому от создания в стране эффективной системы общесоциального и криминологического предупреждения преступности зависит и положительный эффект в деле предупреждения незаконного оборота оружия.

Применительно к задачам настоящей работы общесоциальные меры должны включать в себя:

1) общее оздоровление обстановки в стране – сглаживание социальных, экономических, политических и национальных противоречий, укрепление государственной власти и правоохранительной системы, безусловное обеспечение конституционного порядка и эффективное пресечение попыток его нарушения;

2) создание социально-культурных условий для нормального развития граждан, проведения досуга, отдыха молодежи. Необходимо создать условия для позитивной реализации личных возможностей, потребностей, интересов молодежи, способствующих повышению культурного, образовательного уровня, возможностей широкого выбора в избрании и получении профессии. Предупредительные меры должны проводиться на стадиях формирования молодых людей как личностей, с целью предотвращения антиобщественных проявлений в будущем. Для этого необходимо своевременное выявление лиц, склонных к агрессии, насилию[418].

Эффективность общего предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, обеспечивается в той мере, в какой наказания удерживают граждан от незаконного приобретения этого оружия, которое в дальнейшем может быть использовано в преступлениях.

В средствах массовой информации должен пропагандироваться образ законопослушного гражданина[419]. При этом целесообразным было бы принять меры к ограничению демонстрации насилия на телевидении, увеличив трансляции познавательных, молодежных передач, способствующих нравственному оздоровлению, выработке установок, сдерживающих насилие[420].

Исследование проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств позволило выделить следующие формы использования средств массовой информации в профилактике рассматриваемых преступлений:

– статьи в периодической печати о раскрытии и результатах расследования конкретных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия;

– телерепортажи о пресечении деятельности преступных групп и изъятии похищенных и находящихся в незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов;

– телевизионные интервью сотрудников правоохранительных органов, в которых должны освещаться вопросы уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия;

– статьи и репортажи о судебных процессах, на которых рассматривались уголовные дела о преступлениях, связанных с незаконным оборотом оружия;

– интервью с практическими и научными работниками в периодической печати о тенденциях незаконного оборота оружия и боеприпасов, его причинах и мерах, принимаемых для пресечения поступления их в криминальную среду;

– статьи в периодической печати, разъясняющие правила легального оборота огнестрельного оружия и боеприпасов.

Серьезное значение в предупреждении преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, имеют правовая пропаганда, разъяснение гражданам действующих законов, воспитание чувства уважения к закону, стоящему на страже интересов всех членов общества и общественной безопасности.

Важнейшее место и значение в комплексе мероприятий, направленных на предупреждение рассматриваемых преступлений, имеет воспитание у человека высокого нравственного облика. В его формировании первостепенную роль играет устранение дефектов воспитания во всех сферах общественной жизни. Учитывая привлекательность оружия для подростков, их тягу к оружию, родители, педагоги должны разъяснять им опасность, которую оно таит в себе при неумелом пользовании, являясь по своему назначению источником повышенной опасности. В процессе воспитания следует добиваться, чтобы подростки осознали недопустимость преступного владения оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами без соответствующего разрешения.

Важным социальным фактором, имеющим существенное воспитательное значение, является досуг. Создание оптимальных условий для организации и проведения свободного времени можно вполне считать обстоятельством, способным «снять криминогенность», особенно в молодежной среде.

Для того чтобы иметь возможности полноценно «функционировать» в обществе, субъект должен овладеть основными требованиями, которые общество предъявляет к своим членам. Чтобы продуктивно осуществлять процесс перевоспитания, а лучше не допускать появления антисоциальных отклонений, необходимо не только выявить структуру личностных дефектов и их роль в порождении противоправного деяния, но и причины, порождающие деформацию личности, связанные с дефектами социализирующих общественных институтов, призванных обеспечивать усвоение основных общественных ценностей[421].

Среди профилактических мер, применяемых в отношении преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, важное место занимают уголовно-правовые нормы двойной превенции.

Уголовно-правовая норма – это установленное государством правило поведения, предписывающее гражданам воздерживаться от совершения преступных деяний или возлагающее на них обязанности совершить определенные действия. За невыполнение требуемого правила предусмотрена соответствующая санкция, выступающая в качестве уголовно-правового запрета. Действует она предупредительно на всех граждан.

Граждане должны знать, что совершение определенных действий запрещено законом. Причем для большинства законопослушных граждан знание санкций, установленных за нарушение запрета, не обязательно. Именно так реализуется общепредупредительное воздействие уголовного закона.

Однако для лиц, характеризующихся криминальной направленностью поведения, важно знание санкций, применяемых к виновным. В этом случае реализуется другое превентивное средство – угроза ответственностью для предупреждения преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ.

И. А. Вотченко, характеризуя нормы, предусматривающие уголовную ответственность за незаконное обращение с огнестрельным оружием, подразделяет их на три категории: 1) нормы, воздействующие угрозой наказания; 2) нормы, воздействующие своим диапозитивным содержанием; 3) нормы, где использованы оба этих средства[422].

По нашему мнению, выделенные нормы выполняют функцию общего предупреждения с момента принятия закона, однако предупредительное значение закона значительно усиливается при практическом его применении.

В вопросе борьбы с преступностью необходим общегосударственный подход. Только включение в этот процесс всех государственных институтов, учреждений, общества в целом будет способствовать стабилизации обстановки в стране. Единая, целенаправленная и скоординированная политика всех ведомств, осуществляющих оборот оружия, воплощенная в конкретных слаженных действиях, способна оказать сдерживающее воздействие на преступления, совершаемые с использованием оружия. Между тем, как справедливо подчеркивал И. И. Карпец, «одна из наших укоренившихся иллюзий состоит в том, что, возлагая борьбу с преступностью лишь на правоохранительную систему, забывая, что подлинная борьба – это сочетание экономических, политических, правовых мер, мы вечно попадаем впросак»[423].

Профилактическая работа органов внутренних дел и общественности, направленная на добровольную сдачу оружия, не всегда достигает цели, так как граждане, незаконно хранящие оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, опасаются привлечения их к уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ.

Органы внутренних дел должны вести разъяснительную работу с населением по месту жительства, работы, учебы, направленную на добровольную сдачу оружия, постоянно проводить профилактические мероприятия по добровольной сдаче незаконно хранящихся у населения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе и на возмездной (платной) основе.

Большую помощь им в этом могут оказать представители общественности, хорошо знающие местную обстановку и население.

Разъяснительная работа с населением, основанная на принципе убеждения, стимулирует развитие позитивных начал в личности и способна сыграть свою позитивную роль в начальной стадии становления личности на криминальный путь.

Специальное предупреждение, в отличие от общего, имеет целенаправленный характер на недопущение преступлений, а его меры дополняет и конкретизирует общее предупреждение. Более того, они строго целенаправленны, специализированны и локализованы во времени и пространстве применительно к определенным сферам правового регулирования[424].

Специальная предназначенность для выявления и устранения (блокировки, нейтрализации) причин, условий, иных детерминант преступности – его профилирующий, конституирующий признак, главная особенность. Наряду с этим специально-криминологическое предупреждение включает: предотвращение замышляемых и подготавливаемых, пресечение начатых преступлении[425].

В связи с распространением гражданского огнестрельного, а также служебного и боевого оружия среди населения, принявшим в последние годы лавинообразный характер, возрастает роль целенаправленной борьбы с незаконным оборотом оружия.

Борьба с преступлениями названной категории – это не только их обнаружение и раскрытие, но и комплекс различных мер, включающих в себя множество действий по контролю за оборотом оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, начиная с их производства и заканчивая уничтожением с целью исключения фактов незаконного завладения и ненадлежащего использования.

Как уже отмечалось, незаконный оборот оружия имеет свою специфику. Без ее учета предупреждение указанных преступлений может оказаться безрезультатным. В связи с этим необходимо знать объект воздействия, изучить его специфику, разобраться, какому именно воздействию целесообразно его подвергнуть, подобрав оптимальные формы, средства и методы. Особенности предупреждения незаконного оборота оружия связаны не только с видом оружия, но и с особенностями лиц, осуществляющих незаконный оборот.

Специально-криминологический уровень профилактики «предполагает осуществление специализированными государственными и негосударственными органами, их представителями, предприятиями, организациями, отдельными гражданами мер по выявлению и устранению детерминант правонарушений, оказанию корректирующего воздействия на лиц с криминально ориентированным поведением»[426].

Специально-криминологические мероприятия должны разрабатываться и осуществляться применительно к различным видам преступлений и типам преступного поведения, ибо они характеризуются особенностями процессов детерминации[427].

Специально-криминологический уровень (криминологическая профилактика) состоит в целенаправленном воздействии на криминогенные факторы, связанные с отдельными видами и группами преступного поведения. Устранение или нейтрализация таких комплексов специфических причин и условий преступного поведения осуществляется в процессе деятельности соответствующих субъектов, для которых профилактическая функция является выполнением их профессиональных задач[428].

Специально-криминологическая профилактика осуществляется в форме планов (программ) по усилению борьбы с преступностью. Обеспечение предусмотренных программой мероприятий достигается во взаимодействии и взаимосогласованности работы различных субъектов профилактики, как связанных, так и не находящихся между собой в иерархических отношениях. Безусловно, что успех в предупреждении преступности будет зависеть от согласованности программы по борьбе с преступностью с концепцией государственного плана экономического и социального развития страны.

Меры специального предупреждения преступности классифицируют по разным основаниям: по содержанию (экономические, политические, культурно-воспитательные и др.), по масштабам воздействия (общегосударственные, региональные и др.)[429].

Специальное предупреждение преступности в Российской Федерации осуществляется целой системой специализированных государственных органов: Советом Безопасности, органами прокуратуры, внутренних дел, Федеральной службой безопасности, Таможенным комитетом и некоторыми другими.

Важное значение в предупреждении преступности играет координация деятельности по предупреждению преступности всех субъектов, противостоящих преступности. Основным органом, координирующим деятельность всех государственных органов по борьбе с преступностью на федеральном уровне, является Межведомственная комиссия Совета Безопасности Российской Федерации по защите прав граждан и общественной безопасности, борьбе с преступностью и коррупцией[430].

Для координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, негосударственных и общественных объединений по реализации мер, направленных на профилактику преступлений, устранение причин и условий, способствующих их совершению, постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 1997 г. № 1648 создана Межведомственная комиссия по социальной профилактике правонарушений Правительства Российской Федерации[431].

Не менее важна роль прокурорского надзора за исполнением законодательства об оружии. В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации»[432], Положением о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 18 апреля 1996 г. № 567 «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью»[433], координация деятельности правоохранительных органов осуществляется органами прокуратуры.

Основными направлениями координации деятельности правоохранительных органов являются: совместный анализ состояния преступности, ее структуры и динамики; прогнозирование тенденций развития, изучение практики выявления, расследования, раскрытия, предупреждения и пресечения преступлений; обобщение практики применения законов о борьбе с преступностью и подготовка предложений об улучшении правоохранительной деятельности.

Среди субъектов специального предупреждения незаконного оборота оружия ведущая роль принадлежит органам внутренних дел[434]. Их роль в борьбе с преступностью определяется широким спектром полномочий, компетенцией, реальными возможностями по осуществлению оперативно-розыскными, административно-юрисдикционными, уголовно-процессуальными видами деятельности по предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений. К компетенции органов внутренних дел относится борьба с наиболее распространенными видами преступлений, составляющими до 90 % объема преступности. По данным МВД России, органами внутренних дел ежегодно изымается из незаконного оборота в среднем до 120 тыс. единиц только огнестрельного оружия. В 1998 г. изъяты 141 тыс. единиц огнестрельного оружия, 6,4 тыс. взрывных устройств, 6,1 млн штук боеприпасов[435], в 2000 году – свыше 300 тыс. единиц незарегистрированного огнестрельного оружия, что на 37 % больше, чем в 1999 году[436].

Однако в последние годы профилактическая деятельность органов внутренних дел развивается по «остаточному» принципу. В многочисленных программах, постановлениях, приказах она объявляется как важная составная часть борьбы с преступностью, но реально, в отличие от раскрытия и расследования конкретных преступлений, носит второстепенный характер.

Контроль за оборотом оружия занимает особое место в системе мероприятий, направленных на предупреждение преступности. Контролировать, то есть знать, что происходит в данной области, и различными способами влиять на ситуацию, видоизменять явление, понижая уровень его общественной опасности до приемлемого[437].

Следует отметить, что органы внутренних дел в соответствии со ст. 28 Закона «Об оружии» и другими нормативными актами контролируют лишь оборот служебного и гражданского оружия. Большая часть оборота оружия – производство, экспорт, импорт, оборот – осуществляется Министерством обороны, Таможенным комитетом, ФСБ, другими «силовыми» ведомствами и государственной компанией «Росвооружение», находящимися вне компетенции органов внутренних дел. Однако все недостатки в деятельности указанных ведомств и организаций по контролю за оборотом оружия в конечном счете непосредственно влияют на криминогенную ситуацию в этой сфере и на деятельность органов внутренних дел.

Важную роль в предупреждении преступлений в сфере незаконного оборота оружия и организации взаимодействия в оперативно-розыскной деятельности играют специализированные подразделения МВД России по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОП – РУБОП – УБОП).

Предупредительно-профилактическая работа указанных подразделений, а также уголовного розыска, в структуре аппаратов которого имеются отделы (отделения, группы) по борьбе с незаконным оборотом оружия, осуществляется в следующих направлениях: поиск, обнаружение и проверка информации о лицах и фактах, представляющих оперативный интерес в борьбе с незаконным оборотом оружия; предупреждение, выявление, пресечение и раскрытие фактов незаконного оборота оружия.

Среди основных форм взаимодействия указанных подразделений с другими правоохранительными и контрольно-надзорными органами в сфере борьбы с незаконным оборотом оружия следует назвать следующие:

а) выработка совместной стратегии борьбы с преступностью в данной сфере (такое взаимодействие строится на основе информационно-аналитической работы, включающей анализ и прогнозирование криминогенной обстановки);

б) организация и проведение совместных комплексных операций по борьбе с преступлениями, связанными с незаконным оборотом оружия;

в) рабочие встречи, имеющие целью повышение оперативности взаимного информирования, обмен опытом.

По делам о преступлениях в сфере незаконного оборота оружия осуществляются совместные оперативно-розыскные и следственные мероприятия МВД, ФСБ, Таможенного комитета и других органов. На таких объектах, как аэропорты, морские, речные порты, крупные железнодорожные станции, автомобильные трассы созданы и действуют совместные оперативные группы названных правоохранительных органов. Периодически проводятся совместные операции «Трал», «Заслон», «Перехват», направленные на предотвращение контрабанды и других незаконных действий с оружием.

В условиях распространения фактов хищения оружия из воинских частей, увеличения числа военнослужащих, участвующих в организованной преступной деятельности, возникает необходимость постоянного взаимодействия оперативных служб МВД России с органами безопасности в войсках. Взаимодействие данных органов проявляется в проведении совместных оперативно-розыскных мероприятий по пресечению незаконного оборота оружия. При этом выявляются не только каналы утечки оружия с воинских объектов и заводов-изготовителей, но и законспирированные мастерские по изготовлению или переделке оружия. В 1995 году в результате оперативно-розыскных мероприятий органов внутренних дел и военной контрразведки ФСБ России были выявлены, а военной прокуратурой зарегистрированы 722 преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, в совершении которых изобличены 170 военнослужащих[438]. Удельный вес преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в Вооруженных Силах на протяже-нии ряда лет составляет около 2–3 %[439].

Так, в марте 1997 г. ЦРУБОП ГУВД Москвы совместно с ФСБ России пресечена деятельность организованной группы, занимавшейся хищением огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ из воинских частей Министерства обороны и сбытом похищенного членам «солнцевского» преступного сообщества [440].

В 1999 году пресечена деятельность преступной группы, состоящей из коррумпированных должностных лиц Министерства обороны, которые, используя служебное положение, занимались хищением огнестрельного оружия со складов главного ракетно-артиллерийского управления. Часть похищенного оружия передавалась в качестве взяток за «покровительство» высокопоставленным сотрудникам Министерства обороны, а часть – продавалась членам организованных преступных групп и сообществ в Москве и Рязани[441]. Учет и хранение вооружения во многих воинских частях осуществляются с нарушением установленных требований, что подтверждают многие исследователи данной проблемы[442].

По нашему мнению, необходимо предусмотреть ответственность за хищение боевой техники и другого тяжелого вооружения (артиллерийские орудия, реактивные системы залпового огня, минометы и др.) в виде отдельной статьи УК РФ, а также ужесточить уголовную ответственность за хищение предметов вооружения, совершенных в военное время или в боевой обстановке.

Следует отметить, что наиболее эффективными мерами профилактики хищений оружия военнослужащими являются: общенадзорные прокурорские проверки сохранности оружия с привлечением специалистов; протесты и представления прокурора об устранении нарушений законности; судебные процессы военных судов в расположении воинских частей в присутствии личного состава; представление следователя и частное определение судов об устранении причин и условий, способствующих хищению оружия; информационные документы, направляемые военной прокуратурой и судом командованию о состоянии преступности и судимости, с анализом причин и условий, способствовавших совершению преступлений; приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности должностных лиц, виновных в нарушениях учета оружия.

Необходимо усилить оперативные позиции органов ФСБ в воинской среде и улучшить взаимодействие их с военной прокуратурой, командованием и ОВД при раскрытии и расследовании хищений оружия. Отделы ФСБ не только обязаны информировать командование, но и требовать от него определенных действий по ликвидации нарушении[443].

Специфической задачей в сфере административной деятельности органов внутренних дел по контролю за оборотом оружия является осуществление лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной детективной и охранной деятельностью. Работники лицензионно-разрешительных подразделений обязаны: обеспечивать учет оружия, находящегося в обороте, выявлять лиц, незаконно владеющих оружием, совместно с участковыми инспекторами милиции проводить профилактическую работу с лицами, ранее судимыми за рассматриваемые преступления; поддерживать тесную связь с руководителями предприятий и организаций, производящих, хранящих, торгующих оружием; производить осмотр оружия и мест его производства, продажи, хранения и использования; требовать от юридических и физических лиц представления соответствующих документов и письменной или устной информации, необходимых для выполнения контрольных функций; при выявлении нарушений давать обязательные для исполнения гражданами и должностными лицами письменные предупреждения об устранении этих нарушений; при наличии оснований изымать оружие, запрещать деятельность, связанную с оборотом оружия, привлекать виновных к административной и уголовной ответственности.

Современная криминологическая обстановка в нашей стране предъявляет принципиально новые требования к контролю за оборотом оружия. Концепцией совершенствования деятельности подразделений лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной детективной и охранной деятельностью органов внутренних дел, утвержденной в 1997 году приказом МВД России № 382, поставлена задача создать высокоэффективную систему контроля за оборотом служебного и гражданского оружия, осуществлением частной детективной и охранной деятельности на территории Российской Федерации.

Однако в ходе проверок работы некоторых подразделений выявлены факты недостаточно тщательного изучения личности заявителей и, как следствие этого, выдача лицензий на приобретение оружия частным охранным предприятиям и физическим лицам, не имеющим на это права; недостаточный контроль за организациями, осуществляющими хранение и продажу оружия; нарушение сроков проведения инвентаризации оружия и другие нарушения.

Согласно п. 7 Инструкции по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, материалы о выдаче лицензий рассматриваются в срок до одного месяца. Но при большой загруженности сотрудников органов внутренних дел в течение этого срока не всегда возможно тщательно изучить личность приобретателя оружия. Поэтому представляется целесообразным внести изменения в названную Инструкцию, предусмотрев возможность продления сроков рассмотрения материалов о выдаче лицензий на приобретение оружия.

В предупредительной работе органов внутренних дел в сфере оборота оружия важное место занимают следственные подразделения. Однако в настоящее время следственная профилактика является одним из слабых звеньев уголовного судопроизводства. Изучение уголовных дел о незаконном обороте оружия позволило выявить ряд типичных ошибок, допускаемых в процессе доследственной проверки и в ходе расследования. В частности, осуществляются некачественная проверка сообщений и заявлений по фактам преступлений в сфере незаконного оборота оружия, неправильное оформление материалов изъятия оружия (не всегда отражаются его индивидуальные признаки – вид, модель, маркировка, конструктивные изменения и т. д.); не принимаются меры для соответствующей упаковки; не используется видеозапись изъятия оружия у виновных лиц; не изымается одежда с целью обнаружения следов выстрела, оружейной смазки и т. д.; по месту жительства задержанных обыски производятся несвоевременно; работники оперативных служб редко осуществляют оперативное сопровождение по делу после его передачи следователю.

В материалах уголовных дел отсутствуют данные о мерах, предпринимаемых для проверки показаний виновных об источнике приобретения оружия и его установлении. Отсутствуют постановления о выделении в отдельное производство материалов по установлению источника приобретения оружия.

При изучении уголовных дел было выявлено, что следствием не было установлено точное время незаконного приобретения подсудимым газового оружия, что привело к вынесению неправосудных приговоров. Так, Орлов осужден по ст. 222 ч. 4 УК РФ за хранение двух газовых пистолетов, которые были обнаружены у него дома при обыске в связи с подделкой денег. Хранение газового оружия в соответствии с ч. 4 ст. 222 УК РФ не образует состава преступления, а время, место и источник приобретения судом не установлены. Таким образом, основания для осуждения по этой статье отсутствовали[444].

По ч. 4 ст. 222 УК РФ осужден Кузнецов, у которого 18 мая 2001 года при обыске по месту жительства обнаружен газовый пистолет, найденный осужденным, с его слов, в августе 1998 года. Поскольку в соответствии со ст. 15 и 78 УК РФ срок давности за незаконное приобретение газового оружия составляет два года, основания для осуждения Кузнецова также отсутствовали[445].

Следует иметь в виду, что Федеральный закон от 8 декабря 2003 года № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»[446] декриминализировал и незаконное ношение газового оружия. На наш взгляд, это противоречит целям и задачам борьбы с вооруженной преступностью, вытекающим из современной криминологической ситуации.

Также не изучаются надлежащим образом личность обвиняемого, сфера его преступной деятельности, не выявляется круг знакомых и соучастников, не допрашиваются родственники, проживающие совместно с ним, для установления времени и места незаконного приобретения обвиняемым оружия.

Часть лиц, задержанных за незаконное приобретение, хранение, перевозку и сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов, избегают привлечения к уголовной ответственности из-за организационных и процессуальных ошибок при изъятии указанных предметов и документировании. Неправильное составление протокола влечет утрату его доказательственного значения.

Таким образом, к наиболее распространенным нарушениям можно отнести следующие:

– при оформлении изъятия оружия не отражаются его индивидуальные признаки (вид, модель, номер, год выпуска, длина ствола, следы конструктивных изменений);

– после изъятия оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ не принимаются меры для их соответствующей упаковки и опечатывания, что позволяет обвиняемым оспаривать факт принадлежности им изъятых предметов;

– при обнаружении оружия, которое в момент задержания успевают выбросить подозреваемые, не принимаются меры для своевременного изъятия одежды этих лиц, смывов с их рук, для исследования на предмет обнаружения оружейной смазки и продуктов выстрела. Не обеспечивается сохранность отпечатков пальцев рук и биологических объектов, позволяющих идентифицировать личность владельца оружия.

Изложенное свидетельствует о необходимости повышения квалификации следователей и оперативных работников, включении в систему служебной подготовки занятий по теме расследования вооруженных преступлении[447], а также преступлении, связанных с незаконным оборотом оружия.

В связи с выявленными недостатками в осуществлении учета, хранения, выдачи комплектующих деталей и реализации готовой продукции на предприятиях, выпускающих нарезное огнестрельное оружие, и для улучшения их работы необходимо:

– усиление оперативных позиций в сборочных цехах оружейных заводов, среди обслуживающего персонала;

– ужесточение пропускного режима техническими средствами, улучшение карточного учета главных комплектующих деталей;

– комиссионное уничтожение бракованных основных узлов и комплектующих;

– отпуск готовой продукции с уведомлением правоохранительных органов.

Одним из источников пополнения арсенала преступных группировок является переделка газового оружия в боевое. Анализируя источники поступления в оборот предметов, используемых в преступных целях, многие авторы подтверждают увеличение темпов продаж газовых пистолетов, а также наличие многочисленных случаев изготовления оружия кустарным способом[448].

Так, согласно материалам исследованных нами 494 уголовных дел, было изъято 32 единицы (31,4 % от всего изъятого огнестрельного оружия) переделанного из газового и сигнального, а также самодельного огнестрельного оружия, из них:

переделанные газовые револьверы – 34,4 %;

переделанные газовые пистолеты – 31,3 %;

переделанные стартовые пистолеты и револьверы – 28,2 %;

переделанный пистолет-ракетница под патрон 7,62 мм со вставкой в стволе –3 %;

переделанная пневматическая винтовка под патрон 5,6 мм – 3 %.

На наш взгляд, необходимо изменить технологию изготовления газового и сигнального оружия, например, путем удлинения затворов, изготовления основных частей из металла, не позволяющего применить процесс рассверливания или стрельбу боевыми патронами, установки в стволе надежных вставок или перекрестия и т. п.

Некоторые эксперты отмечают, что модели самодельного огнестрельного оружия постоянно совершенствуются и за счет модернизации механизмов по своим боевым качествам приближаются к промышленным образцам.

По данным нашего исследования, самодельных предметов, признанных в дальнейшем экспертизой огнестрельным оружием, было изъято 19,6 %, из них:

самодельное огнестрельное оружие в виде ружья (самострел) – 40 %;

самодельная ручка-пистолет для стрельбы малокалиберным патроном калибра 5,6 мм – 20 %;

самодельный револьвер калибра 5,6 мм – 10 %;

самодельный пистолет калибра 9 мм – 5 %;

самодельный пистолет калибра 5,6 мм – 15 %;

самодельный револьвер калибра 7,5 мм, приспособленный для стрельбы строительными патронами и снаряженный стальными шариками – 5 %;

самодельный ручной гранатомет – 5 %.

В последние годы получила распространение контрабанда оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Коммерциализация торговли оружием сопровождается ослаблением государственного контроля за перемещением оптовых партий вооружения и боеприпасов. В результате сотрудники органов внутренних дел сталкиваются с использованием преступниками оружия и боеприпасов, произведенных в Польше, Китае, Германии, Чехии, Австрии, Израиле, взрывчатки, изготовленной вне пределов России. По данным Федеральной пограничной службы, ежегодно в пунктах пропуска через Государственную границу выявляется и изымается до 2 тыс. единиц оружия[449]. В настоящее время оружие поставляется партиями 5–20 единиц, с использованием специально оборудованных тайников в автомобилях[450].

В зависимости от особенностей криминогенной обстановки, складывающейся в приграничных и иных областях, необходимо разрабатывать и осуществлять меры по предупреждению и раскрытию конкретных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Среди них важное место занимает использование оперативно-розыскных возможностей для контроля за преступными формированиями, состоящими из членов этнических общин, временно или постоянно проживающих на территории региона.

На федеральном уровне давно назрела необходимость в создании единой информационной базы, отражающей борьбу с вооруженными посягательствами со стороны всех правоохранительных органов, а также программы по борьбе с незаконным оборотом оружия как на государственном уровне, так и на уровне субъектов Федерации.

Единый компьютерный банк данных, по мнению авторов, должен содержать:

– сведения об оружии, находящемся в розыске, с подробным описанием его тактико-технических, криминалистических и иных характеристик;

– сведения об изъятом оружии с результатами его криминалистического исследования;

– сведения о лицах, у которых изъято оружие, в том числе и о лицах, освобожденных от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Некоторые авторы также предлагают использовать данные о словесных портретах лиц, у которых виновные приобрели оружие[451].

Наличие такого банка данных позволило бы осуществить полный контроль как за перемещением оружия, так и за лицами, промышляющими незаконным оборотом или причастными к нему. Значительно облегчилась бы и задача установления источника поступления оружия в преступный оборот.

Важную роль играют индивидуально-профилактические меры, которые нацелены на допреступное и постпенитенциарное блокирование субъективных причин преступного поведения. Под этими причинами понимается совокупность отрицательных личностных свойств, которые сами по себе или во взаимодействии с внешней криминогенной ситуацией создают реальную возможность преступного поведения. Криминогенные личностные свойства, если они выражены в достаточной степени, могут быть выявлены и до совершения преступления. В этом случае отсутствуют объективные препятствия для соответствующего воздействия на них с целью предотвращения возможного преступного поведения[452].

Индивидуальная профилактика преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, становится актуальной вследствие повышения криминогенности микросреды. Ее следует рассматривать как одно из основных направлений перехода в области борьбы с преступностью от принуждения к убеждению. Система индивидуального воспитания содержит разнообразный арсенал уже испытанных методов убеждения, принуждения и стимулирования. Однако не все из них пригодны для преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Так, в отношении лиц, совершивших хищение оружия, необходимы одни воспитательные приемы, в отношении субъектов, которые незаконно носят или хранят огнестрельное оружие, – другие, а в отношении лиц, небрежно хранящих оружие, – совершенно иные, чем в первых двух случаях. Необходим выбор соответствующего средства для конкретной ситуации. Для этого следует всесторонне изучить индивидуальные особенности личности, ее ближайшее окружение, причины и условия, побудившие к противоправному поведению. Без этого комплекса не может быть никакого воспитания.

Полные данные, характеризующие личность, позволят еще во время расследования дела принять меры к нормализации обстановки в семье и устранить недостатки в работе предприятий, школ, общественных организаций.

Если лицо положительно характеризуется и не имеет цели совершения преступления, а приискивает оружие вследствие своего интереса к нему для коллекционирования, конструкторских изысканий или для самообороны, то на этой стадии его деятельности можно говорить об обнаружении умысла на совершение противоправных действий (приобретение оружия). На этом этапе могут оказаться эффективными индивидуальные беседы участковых инспекторов или оперативных сотрудников уголовного розыска, разъяснение уголовной ответственности за незаконное приобретение и хранение оружия, фактическое затруднение возможностей профилактируемого лица для его приобретения.

Изучение практики по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом оружия, показывает, что потенциально большие возможности ранней профилактики этих преступлений используются недостаточно. На многие случаи обнаружения преступного умысла не наступает незамедлительного реагирования в форме мер индивидуальной профилактики.

Для пресечения, например, хищения огнестрельного оружия на стадии приготовления или покушения необходимо создать обстановку, которая исключала бы возможность дальнейшей реализации преступного замысла. Необходимо, чтобы каждый ставший известным факт приготовительных действий влек безотлагательное реагирование со стороны органов внутренних дел.

В литературе отмечается, что для практического осуществления профилактики преступлений важное значение имеет, прежде всего, выявление лиц, отличающихся антиобщественным поведением[453]. «На практике профилактика преступлений фактически имеет место в двух случаях: когда негативные явления находятся в зародышевом состоянии и когда такие явления еще не имеют места, но существует возможность их возникновения»[454].

Для предотвращения незаконного оборота оружия следует проводить и мероприятия, непосредственно связанные с лицами, готовящимися к совершению подобного рода деяний, в том числе: выявлять членов различных национальных, ультрарадикальных и иных организаций, стремящихся к достижению своих целей с помощью оружия; членов преступных группировок, осуществляющих криминальную активность в различных сферах экономики; граждан, замышляющих, подготавливающих или совершивших преступления с использованием оружия; несовершеннолетних, поставленных на учет в ОППН, проявляющих склонность к насилию и интерес к оружию; граждан, предпринимающих попытки проникнуть на объекты хранения оружия; проводить оперативно-профилактическую работу среди частных детективов, охранников, кассиров, экспедиторов, водителей, осуществляющих междугородные перевозки, и других лиц, которые могут незаконно приобретать оружие для осуществления служебных задач и обеспечения безопасности; выявлять лиц, прибывающих из районов боевых действий и ищущих пути сбыта оружия; выявлять работников предприятий – изготовителей оружия, которые занимаются хищением деталей или механизмов оружия.

Совершенно очевидно, что чем больше оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств будет бесконтрольно находиться у населения, тем больше будет совершаться преступлений с их применением. Следовательно, превентивные меры по специальной профилактике преступлений должны быть направлены на изъятие предметов вооружения у населения. Для решения этой проблемы необходимо использовать все доступные средства убеждения и принуждения. Учеными неоднократно предлагалось использовать формы стимулирования, заключающиеся в денежном вознаграждении добровольно сдавших незаконно хранящиеся предметы вооружения[455], а в некоторых регионах это было осуществлено на практике. Например, мэр Москвы Юрий Лужков 23 июля 1997 г. издал распоряжение № 797-РП, в котором всем гражданам столицы было предложено сдать незаконно находящиеся у них оружие и взрывчатые вещества на возмездной основе[456]. В ряде регионов страны (Тульская, Воронежская, Костромская, Ростовская области, Краснодарский и Ставропольский края, Республика Татарстан) также проводились профилактические мероприятия по добровольной сдаче незаконно хранящегося у граждан оружия на возмездной основе.

Нужно отметить, что эффективность подобного выкупа оружия невысока, так как требует немыслимо высоких финансовых затрат и не имеет правовой базы. Было бы правильнее ограничиться денежным вознаграждением за достоверную информацию о лицах, незаконно владеющих оружием.

Любые действия органов власти по пресечению незаконного оборота оружия будут малоэффективны, если не предпринять меры по пресечению поступления оружия в преступный оборот. Авторы полностью поддерживают точку зрения С. Дикаева и Д. Курбанова, которые считают, что эта работа должна осуществляться в трех направлениях:

– совершенствование государственного контроля за предметами вооружения;

– предотвращение фактов изготовления самодельного оружия;

– уничтожение всего изымаемого у населения оружия[457].

На основе полученной информации необходимо проводить следующие мероприятия по профилактике, своевременному выявлению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия:

а) обеспечение надлежащего учета и сохранности оружия и взрывчатых веществ в процессе производства, хранения, использования, транспортировки, сбыта, изъятия и уничтожения;

б) разработка предложений по совершенствованию производственно-технологического процесса, направленных на исключение неоправданных потерь и создание неучтенных излишков оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

в) формирование современной технической базы и надлежащее кадровое обеспечение системы охраны объектов;

г) проведение оперативных мероприятий по пресечению преступлений данной категории и задержанию виновных лиц.

На основании анализа деятельности органов внутренних дел и накопленного опыта борьбы с незаконным оборотом оружия и взрывчатых веществ можно выделить следующие стратегические направления ее совершенствования:

– комплексное планирование организационно-практических мероприятий по предупреждению, раскрытию и расследованию хищений огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и преступлений, совершенных с применением оружия;

– разработка специальной федеральной программы строительства и реконструкции арсеналов, баз и складов вооружения в армии и выделение на ее выполнение соответствующих ассигнований;

– подготовка и проведение совместно с Госгортехнадзором мероприятий, направленных на ликвидацию источников распространения взрывчатых веществ, используемых в горнорудной промышленности;

– совершенствование взаимодействия с другими государственными ведомствами и органами в целях перекрытия каналов поступления оружия и взрывчатых веществ в нелегальный оборот;

– разработка и внедрение системы обмена оперативной информацией с правоохранительными органами стран – членов СНГ и других государств о преступлениях, совершенных с использованием оружия и взрывчатых веществ;

– совместно с оперативными подразделениями ФСБ, ГТК осуществлять пополнение действующих и формирование новых банков данных о лицах, занимающихся хищениями и незаконным сбытом огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, изготовлением взрывных устройств;

– формирование специализированных подразделений по организации раскрытия хищений огнестрельного оружия и криминальных взрывов, обеспечение их необходимой специальной техникой;

– организация постоянно действующих следственно-оперативных групп, включающих экспертов-взрывотехников и специалистов по обнаружению взрывчатых веществ и обезвреживанию взрывных устройств;

– проведение широкомасштабных оперативно-профилактических мероприятий «Арсенал», «Вихрь», «Щит» и др.

По нашему мнению, гражданам с безупречной правовой репутацией должно быть предоставлено право приобретения, хранения, ношения и использования в целях самообороны короткоствольного огнестрельного оружия.

Под безупречной правовой репутацией мы понимаем:

– отсутствие судимостей;

– отсутствие взысканий за административные правонарушения насильственного, корыстного характера или связанные с нарушением антиалкогольного законодательства;

– отсутствие злостного пристрастия к алкоголю или пристрастия к наркотикам;

– наличие постоянного места жительства и ценз оседлости, равный трем годам;

– наличие постоянного места работы (учебы) и длительность трудового (или иного общественно полезного) стажа, адекватного возрасту;

– отсутствие компрометирующих данных в органе внутренних дел по месту жительства[458].

Некоторые авторы тесно связывают незаконный оборот оружия и незаконный оборот наркотиков. «Взаимосвязь наркоторговли с незаконным оборотом оружия, применение и использование наркоторговцами и наркоманами оружия – это реальности, которые еще недостаточно осознаются, недооцениваются как у нас в России, так и в международном сообществе»[459]. По данным нашего исследования, в состоянии наркотического опьянения во время совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, находились 0,5 % лиц.

Важную роль в предупреждении преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, играют уголовно-правовые меры. Они применяются тогда, когда предупредительные меры воспитательного характера не принесли желаемых результатов и имеют общепревентивное и специальное предупредительное значение[460].

Так, по результатам нашего исследования, на территории Ростовской области судами назначались следующие виды наказаний:

лишение свободы – 18,7 %;

лишение свободы с конфискацией имущества – 7,6 %;

лишение свободы в колонии-поселении – 2,7 %;

лишение свободы условно – 62,8 %;

исправительные работы – 3,5 %;

исправительные работы условно – 0,86 %;

штраф – 0,5 %;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре – 0,17 %;

принудительные меры медицинского характера – 0,17 %.

Три человека оправданы за недоказанностью вины.

Необходимо также отметить, что определенная категория лиц была освобождена от уголовной ответственности по различным основаниям:

невменяемости – 0,34 %;

тяжелой болезни – 0,17 %;

деятельного раскаяния – 0,17 %.

В 3,4 % случаев осужденные к лишению свободы и исправительным работам впоследствии освобождены от наказания в связи с актом амнистии.

В отношении 10 человек уголовные дела прекращены, из них в связи с:

добровольной выдачей оружия – 1 %;

изменением обстановки – 0,5 %;

примирением сторон – 0,17 %.

Исследование выявило, что лишение свободы назначалось, как правило, тогда, когда, наряду с незаконным ношением (хранением) оружия, лица совершали тяжкие и особо тяжкие преступления: убийство, разбойные нападения, либо лицам, ранее судимым к условной мере наказания, не имеющим постоянного места жительства и занятий.

Наиболее распространенным наказанием явилось условное осуждение к лишению свободы (62,8 %). Наказание назначалось по некоторым делам без учета характера и степени общественной опасности деяния и личности виновного. Так, к условной мере наказания по ч. 4 ст. 222 и ч. 2 ст. 111 УК РФ приговорен Марков, который выстрелом из незаконно хранящегося газового револьвера, заряженного дробовым патроном, причинил гр-ну Ч. травму обоих глаз, приведшую к полной слепоте[461].

К условной мере приговорены по ч. 2 ст. 222 и п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 30 УК РФ неработающие Бабин и Оганесян, которые незаконно приобрели, хранили и носили газовые, переделанные в огнестрельные, пистолет и револьвер и с их использованием напали на водителя такси, отобрав у него 200 рублей[462]. (В данном примере неправильно произведена квалификация содеянного.)

К условной мере приговорен ранее дважды судимый Пронин, незаконно хранивший и носивший газовый пистолет, переделанный для стрельбы патронами калибра 5,6 мм с нарезкой для глушителя, т. е. оружие, традиционно применяющееся для совершения «заказных» убийств[463].

Во всех перечисленных случаях наказание явно не соответствует тяжести совершенного преступления и личности виновного. Имели место случаи назначения исправительных работ лицам, нигде не работающим, что до 11 декабря 2003 года являлось нарушением ст. 50 УК РФ. Так, приговором Ворошиловского райсуда г. Ростова-на-Дону от 23 февраля 2000 года нигде не работающий Гайдаржи осужден по ч. 4 ст. 222 УК к одному году исправительных работ с удержанием 10 % заработка условно. Тем же судом 16 мая 2000 года нигде не работающий Курицын осужден по ч. 4 ст. 222 УК к одному году исправительных работ по месту работы с удержанием 10 % заработной платы. Внесенные 11 декабря 2003 года изменения в Уголовный кодекс РФ устранили данный пробел.

Условные приговоры и приговоры к исправительным работам обжаловались лишь одним осужденным. Такая судебная практика, по существу, исключает превентивные возможности ст. 222 УК РФ.

Изучение практики прокурорского надзора за исполнением законов при назначении наказания за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, также показало, что значительное число лиц (более двух третей) привлекается к уголовной ответственности за эти преступления по совокупности с другими преступлениями, как правило, более тяжкими – убийства, разбои, хулиганства[464].

Норма об ответственности за незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств имеет немаловажное значение для предупреждения иных преступлений, совершаемых с применением оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

В связи с этим, по мнению авторов, необходимо:

– изменить в сторону ужесточения судебную практику по делам, связанным с незаконным оборотом оружия;

– усилить уголовную ответственность за хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, так как неправомерное завладение предметами, указанными в ст. 222 УК РФ, такими способами является в подавляющем большинстве случаев приготовлением к совершению более тяжкого преступления;

– с целью исключения повторного поступления оружия в преступный оборот было бы правильным все изымаемое боевое и самодельное оружие подвергать уничтожению независимо от технического и физического состояния.

Эффективность в достижении положительных результатов профилактической работы зависит от целенаправленного и активного применения уголовно-правовых и других мер по предупреждению как незаконного оборота оружия в целом, так и его групповых форм, пресечения его, а также реализации уголовной ответственности. Естественно, вышеуказанные уголовно-правовые меры применимы в борьбе и с другими преступлениями. Однако в зависимости от специфики того или иного преступления меняется и содержание мер уголовно-правового воздействия.

Меры по предупреждению незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, осуществляемые хозяйственными организациями, должны заключаться в своевременном оборудовании в строгом соответствии с требованиями соответствующих нормативных актов помещений для хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, обеспечении объектов надежной охраной (в том числе с использованием технических средств), организации строгого учета прихода и расхода оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, организации тщательного, внутриведомственного контроля за их хранением и использованием, в качественном подборе и инструктаже лиц, допускаемых к хранению, перевозке, использованию оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Серьезной задачей для деятельности органов внутренних дел является разобщение сформировавшихся преступных групп, специализирующихся на совершении незаконных действий с оружием. Нередко к уголовной ответственности привлекаются рядовые исполнители, пассивные участники таких деяний, а организаторы, подстрекатели и пособники зачастую остаются на свободе. Как правило, большинство из них не прекращают заниматься преступной деятельностью, вновь подбирают новых членов преступных групп, то есть происходит процесс самовозрождения, порой более опасный, чем ранее. Поэтому сотрудники органов внутренних дел должны не оставлять без контроля участников групп, оставшихся на свободе, ставить их на учет, заводить специальные картотеки по способам и формам совершения преступления, своевременно пресекать их противоправную деятельность.

Создание на обслуживаемых органами внутренних дел объектах лицензионно-разрешительной системы условий, исключающих возможность незаконного завладения или хищения оружия, во многом зависит от правильного подбора кадров милиции, четкого знания ими действующего законодательства, их культуры в работе и добросовестного исполнения служебных обязанностей.

Меры организационного характера, осуществляемые органами внутренних дел, в целях повышения эффективности борьбы с незаконными приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, по нашему мнению, должны заключаться в следующем:

– строгое соблюдение законодательства, регламентирующего выдачу лицензий на право приобретения, хранения, перевозки оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– осуществление регулярных контрольных проверок пригодности помещений для хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– тщательная проверка условий хранения, учета и использования оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– осуществлять изъятие оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств при отсутствии надлежащих условий хранения, исключающих возможность их хищения, утраты и незаконного завладения ими другими способами;

– постоянный контроль за осуществлением установленного порядка торговли оружием и боеприпасами, ремонтом оружия;

– выявление незаконно хранящегося у населения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– проведение разъяснительной работы среди населения о добровольной сдаче незаконно хранящегося оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств;

– организация эффективного розыска похищенных и утраченных оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, установление и привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в хищении и незаконном изготовлении оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Также необходимо:

– в территориальных органах внутренних дел заводить литерные дела на крупные или постоянно действующие объекты, связанные с оборотом оружия. В них следует концентрировать информацию, характеризующую состояние оперативной обстановки и результаты принимаемых мер по пресечению незаконного оборота оружия на обслуживаемой территории;

– создать оперативные позиции на всех объектах, производящих оружие. Организовать систему постоянного оперативного наблюдения за конкретными должностными лицами, имеющими доступ к оружию;

– создать специальные отряды, действующие на предприятиях – изготовителях оружия и боеприпасов, включив в них сотрудников подразделений уголовного розыска, по борьбе с экономическими преступлениями, организованной преступностью, лицензионно-разрешительной работы;

– осуществлять между оперативными службами МВД России и МВД ближнего зарубежья постоянный обмен информацией о лицах, занимающихся хищениями и нелегальным приобретением оружия, о выявленных каналах его транспортировки, складирования и продажи;

– во всех органах внутренних дел иметь алгоритмы многовариантных действий на случай получения информации о совершении хищения оружия;

– создать в органах внутренних дел подразделения или выделить специальных сотрудников для решения вопросов по борьбе с незаконным оборотом оружия;

– провести тщательную комплексную инвентаризацию оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в местах их производства, транспортировки, хранения и использования;

– для предупреждения и раскрытия хищений и утраты оружия в воинских частях решить вопрос о создании военной милиции.

Причем от их активной позиции, тесного взаимодействия всех субъектов зависит успешность борьбы, своевременное пресечение преступной деятельности виновных. Взаимодействие обусловливает проведение единой уголовной политики в целях общей и частной превенции, стабилизации и снижения в ближайшем будущем преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ.

Реализация указанных мероприятий окажет, на наш взгляд, существенное влияние на эффективность борьбы с незаконным оборотом оружия.

Между тем совершенно очевидно, что в условиях широкого и реально неконтролируемого криминального оборота оружия встает вопрос об уравновешивании «черного» оружейного рынка «белым» – легальным. Это нестандартный и непривычный для России подход, но именно в нем кроется резерв повышения общественной и личной безопасности в современном российском обществе.

Немаловажное значение для предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, имеет дальнейшая судьба изъятого и конфискованного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. В настоящее время все боевое оружие, снятое с вооружения и изъятое из преступного оборота, практически не уничтожается, а закладывается на хранение, где в течение многих лет остается невостребованным.

Прокурорский надзор еще не в полной мере обеспечивает исполнение требований закона о порядке разрешения вопросов, связанных с судьбой изъятого и приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства оружия[465]. Часто в приговорах по таким делам вопрос о вещественных доказательствах вообще не решен либо в деле отсутствуют сведения о судьбе изъятого оружия[466].

Так, по изученным нами уголовным делам суд распорядился предметами незаконного оборота следующим образом:

уничтожить – 58,3 %;

передать в коллекцию ЭКО – 10,3 %;

передать в доход государства – 0,8 %;

возвратить прежнему владельцу – 4 %;

передать в музей ОВД – 12,3 %;

реализовать и деньги вернуть владельцу – 0,4 %.

В 0,4 % дел предметы преступления (гранаты) были взорваны в ходе преступления.

В 1,2 % дел предметами преступлений являлись боеприпасы, которые были отстреляны в ходе проведения экспертиз.

В 2 % дел оружие в ходе следствия обнаружено не было.

В 9 % изученных дел судом не была решена дальнейшая судьба оружия.

Тремя приговорами предусмотрено возвращение оружия бывшим владельцам, хотя в одном случае владелец оружия приобрел его незаконно, за что был осужден, а в ходе следствия получил лицензию на право приобретения газового оружия. В двух других случаях оружие было утеряно владельцами по причине халатности и в соответствии со ст. 27 Закона РФ «Об оружии» подлежало изъятию.

В одном приговоре судья постановил: «Вещественное доказательство – газовый револьвер иностранного производства, хранящийся в Северо-Кавказской транспортной прокуратуре, оставить там, до вступления приговора в законную силу, после чего поручить прокуратуре поступить с газовым револьвером в соответствии с приказами МВД РФ». Данный пример свидетельствует о несоблюдении закона со стороны самого судьи, также не решившего судьбы вещественного доказательства.

В другом случае, по приговору суда, два ножа, признанных холодным оружием, подлежали возврату осужденному за вымогательство и незаконный оборот оружия к 5 годам лишения свободы с конфискациеи имущества[467].

Несмотря на то, что 288 приговорами предусмотрено уничтожение оружия, лишь в 20 уголовных делах имелись акты уничтожения вещественных доказательств и всего в одном уголовном деле имелся запрос суда в органы внутренних дел об акте уничтожения вещественных доказательств.

В ходе проведенного исследования нами также были изучены данные о количестве уничтоженного оружия в УМТ и ХО ГУВД Ростовской области из числа изъятого, найденного и добровольно сданного за период с 1997 по 2002 год включительно (см. табл. 4). Причем в 2001 году в УМТ и ХО ГУВД Ростовской области уничтожение оружия не производилось.

На наш взгляд, с целью исключения повторного поступления оружия в преступный оборот было бы правильным все изымаемое боевое и самодельное оружие подвергать уничтожению независимо от технического и физического состояния. Что же касается предметов, отнесенных к категории гражданского и служебного оружия, проходящих по делу, то их судьбу решать в зависимости от того, значится ли оно как утерянное или похищенное. Если оружие находится в розыске, то следовало бы возвращать его в орган, где оно зарегистрировано. В свою очередь органы разрешительной системы после проверки обстоятельств выхода оружия из законного оборота должны принять решение о возвращении его владельцу или о его изъятии с последующей реализацией. Если оружие не числится в розыске, то оно после проведения соответствующей криминалистической экспертизы подлежит уничтожению.

Таким образом, положение дел в сфере оборота оружия к настоящему времени достигло критического уровня. Только единая, целенаправленная, скоординированная и воплощенная в конкретных действиях политика всех ведомств, вовлеченных в оборот оружия, может оказать предупредительное воздействие на ситуацию с этим видом преступлений и способствовать стабилизации оперативной обстановки.

Выводы и предложения, содержащиеся в параграфе, по нашему мнению, будут способствовать дальнейшей разработке теоретических и практических положений по борьбе с незаконным оборотом оружия, совершенствованию правового регулирования и повышению эффективности деятельности органов внутренних дел по предупреждению и раскрытию преступлений.

Заключение

Учитывая результаты, полученные в ходе настоящего исследования, необходимо отметить, что борьба с незаконным оборотом оружия является одной из самых актуальных задач правоохранительной практики и юридической науки. В данной работе затронуты лишь отдельные аспекты этой важной и обширной проблемы.

Преступность в сфере незаконного оборота оружия обладает специфическими особенностями и является самостоятельным объектом криминологического исследования. В отличие от других видов преступности, образующих ее совокупность, преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, характеризуются высоким уровнем организованности, повышенной общественной опасностью, высокодоходным бизнесом. В то же время личность преступника, осуществляющего незаконный оборот оружия, отличается от других преступников, прежде всего, своими социально-психологическими особенностями.

Усиление вооруженности преступных элементов становится одним из основных факторов, оказывающих существенное влияние на общее состояние криминогенной обстановки в России, что требует повышенного внимания к предупреждению преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия.

Между тем исследование уголовно-правовых и криминологических аспектов борьбы с незаконным оборотом оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, изучение судебной практики свидетельствуют, что ныне действующее законодательство в этой части нуждается в определенных изменениях и дополнениях.

Главным направлением в борьбе с преступностью и незаконным оборотом оружия является комплексный подход, адекватный новым социально-экономическим и политическим условиям.

Предметы вооружения резко усиливают преступный потенциал их обладателей. Оставлять безнаказанной либо неадекватно реагировать на реальную угрозу обществу, возникающую из незаконного оборота оружия, недопустимо с позиций гуманизма и справедливости. При этом следует добиваться максимальной дифференциации уголовной ответственности в зависимости от опасности деяний и лиц, их совершивших.

На наш взгляд, указанные в данной работе меры позволят привести судебную практику к назначению наказания, соответствующего общественной опасности незаконного оборота оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Представляется, что предложения и рекомендации, содержащиеся в данном исследовании, будут способствовать решению задач уголовного права и реализации в законе и правоприменительной деятельности требований обоснованности за незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Библиография

Законодательные акты

1. Конституция Российской Федерации. М., 1993.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 1996.

3. Федеральный закон РФ «Об оружии» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

4. Федеральный закон РФ «О безопасности» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 15. С. 769.

5. Федеральный закон РФ от 8 декабря 2003 г. № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации // Российская газета. 2003. 16 декабря.

6. Федеральный закон от 21 июля 2004 г. № 73 „О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации“ // Собрание законодательства Российской Федерации № 30 от 26 июля 2004 г.

7. Федеральный закон РФ „О прокуратуре Российской Федерации“ // Российская газета. 1999. 17 февраля.

8. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. М., 2001.

9. Положение об управлениях (отделах) ФСБ РФ в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках): Указ Президента РФ от 7 февраля 2000 г. № 318 // Собрание законодательства РФ. 2000. № 7. Ст. 797.

10. Положение „О межведомственных комиссиях Совета безопасности Российской Федерации“ // Российская газета. 1997. 2 октября.

11. Правила посещения Московского Кремля. Утверждены приказом Федеральной службы охраны РФ от 18 октября 2001 г. № 336. Ст. 8 // Российская газета. 2001. 5 декабря. С. 16.

12. Правила поведения зрителей на стадионах во время проведения спортивных мероприятий Российской футбольной Премьер-Лиги, утвержденные 12 марта 2003 г. С. 2.

13. О судебной практике по делам о незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 2.

14. Протокол против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности (утвержден резолюцией 55/255 Генеральной Ассамблеи ООН от 31 мая 2001 г.).

15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 „О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств“ // Российская газета. 2002. 19 марта.

16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 „О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое“, п. 23 ч. 5 // Российская газета. 2003. 18 января. № 9. С. 2.

17. Положение о введении и издании Государственного кадастра гражданского и служебного оружия и патронов к нему (утверждено Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814).

18. Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814).

19. Правила оборота боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях (с изменениями от 2 ноября 2000 г., утверждены Постановлением Правительства РФ № 838).

20. Постановление Правительства РФ от 29 декабря 1997 г. № 1648 „О Межведомственной комиссии по социальной профилактике правонарушений Правительства Российской Федерации“.

21. Указ Президента РФ от 18 апреля 1996 г. № 567 „О координации деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью“.

22. Итоги оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел и служебно-боевой деятельности внутренних войск в 1998 г. М.: МВД России, 1999.

23. Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1996–1997 гг.

Монографии, учебники, учебные пособия, статьи

1. Адашкевич Ю. Почему буксует борьба с организованной преступностью// Деловой мир. 1995. 814 мая.

2. Административная деятельность ОВД: Учебник. Часть общая. М., 1992.

3. Аксенов О. А. Ответственность за преступления против общественной безопасности, здоровья населения и общественной нравственности по новому уголовному законодательству России. Ростов н/Д, 1997.

4. Аксенов О. А. Как квалифицировать кражу миномета? // Российская юстиция. 1999. № 6. С. 48.

5. Алексеев А. И., Герасимов С. И., Сухарев А. Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. М., 2001.

6. Алексеев А. И. Государственная политика борьбы с преступностью в России //Уголовное право. 1998. № 3.

7. Алексеев А. И. Криминология: Курс лекций. М., 1998. С. 127.

8. Алферов Ю. А. Нетрадиционные методы изучения преступников (визуалистика и френология). М., 1998.

9. Андреев Б., Бушуев Г., Романова М. Информационная система уголовно-правовой оценки преступлений с оружием // Законность. 1995. № 12.

10. Андреечев Ю. Борьба с незаконным оборотом оружия в Москве // Законность. 2000. № 9.

11. Антонов Ю. В., Волченков В. В. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998.

12. Антонян Ю. М., Блувштейн Ю. Д. Методы моделирования в учении преступника и преступного поведения. М., 1974.

13. Антонян Ю. М. Изучение личности преступника. М., 1982.

14. Антонян Ю. М. Преступность среди женщин. М., 1992.

15. Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследование преступлений. М., 1996.

16. Антонян Ю. М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998.

17. Арасланов О. Н., Сушков В. В. Комплексное использование нетрадиционных следов для установления обстоятельств преступлений, связанных с незаконным оборотом и применением огнестрельного оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998.

18. Асанов В., Калугин Н. Обеспечение безопасности перевозок денежных средств и материальных ценностей // Защита и безопасность. 2003. № 2. С. 7.

19. Ашурков А., Смирнов В. Обеспечение контроля за обращением оружия // Информационный бюллетень. 1995. № 12.

20. Бакаев А., Шелковникова Е. Контроль над оборотом оружия: ретроспективный взгляд в прошлое. М., 1997.

21. Баранец В. Н. Генштаб без тайн. Кн. 1. М., 1999.

22. Бафия Е. Проблемы криминологии. Диалектика криминогенной ситуации / Пер. с польск. М., 1983.

23. Бахин В. П., Михайлов М. А. Криминальные взрывы. Учебное пособие. Алматы, 2001.

24. Белая книга российских спецслужб. М., 1966.

25. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001.

26. Белозеров Ю. Н., Нагаев Е. А. Незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. М., 2000.

27. Бельдюгина Л. Наганы из-под милицейской полы // Российская газета. 2001. 16 января.

28. Бережной А. Сторож себя гранатой взорвал // Комсомольская правда на Дону. 2002. 5 февраля. С. 7.

29. Берекашвили Л. Ш. Общая криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления. М., 1976.

30. Берекашвили Л. Ш. Криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления. М., 1976.

31. Бекмурзин М. С. Некоторые вопросы предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода: Межведомственная научно-практическая конференция. М.; Ижевск, 1998.

32. Бикеев И. И. Дискуссионные вопросы теории и практики уголовной ответственности за незаконное обращение с огнестрельным оружием: Тезисы конкурсных работ. Казань, 1997.

33. Блувштейн Ю. Д., Зырин М. И., Романов В. В. Профилактика преступлений. Минск, 1986.

34. Блувштейн Ю. Д. Личность преступника как предмет криминологического исследования // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 13. М., 1971.

35. Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии: Учебное пособие. Минск, 1983.

36. Большая книга афоризмов. 3-е изд. М., 2000.

37. Большая советская энциклопедия. М., 1975. Т. 20. 3-е изд.

38. Большой энциклопедический словарь. М., 1988.

39. Борцов А. Глушить // Мастер ружье. 1997. № 7/8. С. 66–69.

40. Булавчик А. В арсенале – одни двустволки // Литературная газета. 1993. 28 апреля. С. 11.

41. Булатов Г. Г. Наркотики и оружие – комплексная проблема для правоохранительных органов // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом: Материалы научно-практической конференции. М.: Московский институт МВД РФ, 1998.

42. Был бы кардинал, а гвардейцы найдутся // Комсомольская правда. 1992. 20 октября.

43. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб.: Питер, 1999.

44. Васецов А. Закон РФ «Об оружии» и квалификация преступлений, совершаемых с применением оружия // Российская юстиция. 1995. № 2. С. 35–36.

45. Ваше слово, товарищ Маузер, Калашников, Макаров… // Российская газета. 1992.2 апреля.

46. В Государственной Думе политический митинг продолжается // Российская газета. 1994. 19 февраля.

47. Берн Ж. Таинственный остров. Киев, 1984.

48. Берн Ж. Двадцать тысяч лье под водой. М., 1987.

49. Вертухин А. Н. Проблемные вопросы обеспечения средствами прокурорского надзора сохранности оружия массового уничтожения // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000.

50. Владыкин А. В гендиректора стреляли из мелкашки // Российская газета. 2000. 11 июля.

51. Водолажский В. Доктор с пулеметом // Российская газета. 2000. 2 июня.

52. Винокуров А. Проверки исполнения законодательства об оружии // Законность. 1996. № 9.

53. Владимиров Д. Созвездие стрельцов. Что в личном оружейном арсенале российских политиков // Российская газета. 2001. 25 октября. С. 1–3.

54. Военный энциклопедический словарь. М., 1984.

55. Возженников А. В. Национальная безопасность: теория, политика, стратегия. М., 2000.

56. Волков В. Н., Датий А. В. Судебная медицина. М., 2000.

57. Волченков В. В. Борьба с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Известия Методического центра профессионального образования и координации научных исследований. М., 1997. № 2.

58. Волченков В. В. Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Известия Методического центра профессионального образования и координации научных исследований. М., 1998. № 1.

59. Волчок В. Г. Совершенствование мер борьбы с хищениями огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в Вооруженных Силах и других воинских формированиях // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Брянск, 2002. Ч. 2.

60. Вулис А. В. В мире приключений. М.: Советский писатель, 1986.

61. Гамов В. И. Оружие в социокультурном пространстве. Армавир, 1996.

62. Гамов В. И. Оружие как феномен культуры.

63. «Генерал Гамов служил системе круговой поруки…» // Комсомольская правда. 2003. 5 июня. С. 12.

64. Герасимов С. И. Политика предупреждения преступности // Организованная преступность, миграция, политика. М., 2002.

65. Герасимов С. И. Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия и меры по его предупреждению // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000.

66. Герасимов С. И. Предупреждение преступности; теория, опыт, проблемы // Законность. 2002. № 2.

67. Горский С. Бумеранг возвращается // Мастер ружье. 1996. № 11/12.

68. Граната для главы // Российская газета. 2001. 29 ноября. С. 1.

69. Гришко А. Я., Лялин А. В. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления в сфере незаконного оборота оружия // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях. М.; Тула, 2000.

70. Грызлов Б. О борьбе с терроризмом в России // Щит и меч. 2002. № 37.

71. Гуреев М. С. Убийства на «разборках». Методика расследования. СПб., 2001.

72. Гуров А. И. Красная мафия. М., 1995.

73. Даниленко Н. Н. Преступность и дети // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. М., 1999.

74. Дикаев С. У. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Учебное пособие. Уфа: Уфимский юридический институт, 1998.

75. Дикаев С. У. Устранение коллизий в законодательстве как фактор успешной борьбы с криминальным оборотом оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998.

76. Дикаев С, Курбанов Д. О комплексе мер по усилению борьбы ОВД с незаконным оборотом оружия //Уголовное право. 1999. № 3.

77. Дмитриев В. Г. Деятельность военных прокуратур по расследованию преступлений, связанных с хищениями оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000.

78. Долгова А. И. Преступление и личность преступника в свете изучения причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. 1979. Вып. 30.

79. Долгова А. И., Коробейников Б. В., Кудрявцев В. Н., Понкра-тов В. В. Понятия советской криминологии. М., 1985.

80. Долгова А. И. Здоровье нации и национальная безопасность как криминологическая проблема // Безопасность и здоровье нации в аспекте преступности. М., 1996.

81. Долгова А. И. Преступность и реформы в России. М., 1998.

82. Долгова А. И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003.

83. Дубовик О. Л. Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений. М., 1977.

84. Евтехов С. Гранатой – огонь // Солдат удачи. 2002. № 7. С. 37.

85. Евтушенко А. «Серега взял милицию на понт…» // Комсомольская правда. 2001. 6 ноября. С. 6.

86. Елизаров А. Вам – посылочка, с динамитом // Российская газета. 1999. 4 июня.

87. Ермолович В. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск, 2001.

88. Есть ли у В. Путина пистолет? //Аргументы и факты. 2002. № 47. С. 4.

89. Жданов А. Переправа // Комсомольская правда. 2001. 21 ноября. С.4.

90. Жук А. Б. Револьверы и пистолеты. М.: Воениздат, 1983.

91. Журавель В. Так проросли семена раздора // Защита и безопасность. 2002. № 4.

92. Задержаны торговцы «радиацией» // Российская газета. 2001. 14 ноября. С. 1.

93. Знакомьтесь: GLOK. Изд. дом «Ружье», 2001.

94. Иванов Н. Пограничная вменяемость в уголовном праве // Советская юстиция. 1991. № 4.

95. Игошев К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974.

96. Ильин В. В., Панарин А. С, Рябов А. В. Россия: опыт национально-государственной идеологии. М., 1994.

97. Казакова В. Уголовно-правовая классификация оружия // Уголовное право. 2002. № 4.

98. Казакова В. А. Вооруженная преступность: криминологические и уголовно-правовые проблемы. М., 2003.

99. Кандалы для преступного мира // Закон и право. 1998. № 5.

100. Каплунов А. И. Применение и использование сотрудниками милиции огнестрельного оружия: теория и практика. СПб., 2001.

101. Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992.

102. Карпец И. И. И тогда править нами будет преступность. Сыск: Записки начальника уголовного розыска. М., 1994.

103. Кикнадзе Д. А. Система факторов действия и развития личности. Тбилиси, 1982.

104. Кирилов Д. А. Индивидуальная профилактика преступлений органами внутренних дел. Тюмень, 1994.

105. Кларк Р. Преступность в США. М.: Прогресс, 1975.

106. Коган В. М. Значение социально-демографических факторов для изучения причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1975. Вып. 22.

107. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. В. В. Черникова, Ю. П. Соловья. М., 2003.

108. Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М.: ИНФРА – М. – НОРМА, 1996.

109. Комментарий к УК РФ. Ростов н/Д, 2002.

110. Комментарий к УК РСФСР / Под ред. М. Д. Шаргород-ского, Н. А. Беляева. П.: ЛГУ, 1962.

111. Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975.

112. Концепция развития государственной системы социальной профилактики правонарушений (проект) // Концептуальные основы развития системы социальной профилактики правонарушений и предупреждения преступлений. М.: Академия управления МВД России, 1998.

113. Коржов А., Милюков С, Побегайло Э. Применение оружия: закон и практика //Ленинградская милиция. 1991. № 35. С. 5.

114. Корецкий Д. А. Криминологические особенности преступности в республиках Северного Кавказа // Проблемы укрепления законности в условиях правовой реформы. Владикавказ, 1991.

115. Корецкий Д. А. Тяжкие вооруженные преступления. М., 1997.

116. Корецкий Д. А. Понятие и признаки вооруженных преступлений//Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. № 4.

117. Корецкий Д. А. Принцип каратэ. М., 1988.

118. Корецкий Д. А. Оружие как фактор обеспечения личной и общественной безопасности // Современные проблемы национальной безопасности: Россия в XXI век с миром и согласием: Материалы международной научно-практической конференции. Ростов н/Д, 1999.

119. Корецкий Д. А. Вооруженная преступность в системе криминального насилия // Актуальные проблемы борьбы с терроризмом в Южном регионе России. Ростов н/Д, 2000.

120. Корецкий Д. А. Классификационные признаки и виды вооруженных преступлений // Уголовное право. 2000. № 4.

121. Корецкий Д. А. Оружие как элемент криминологической характеристики преступлений // Уголовное право. 2002. № 4.

122. Корецкий Д. А. Оружие как элемент уголовно-правовой характеристики преступления // Уголовное право. 2003. № 3.

123. Корецкий Д. А., Перекрестов В. Н. Вооруженные преступления и борьба с ними. Ростов н/Д, 1995.

124. Корецкий Д. А., Кириллов С. И. Вооруженные разбойные нападения: Учебное пособие. Тамбов, 1999.

125. Корецкий Д. А., Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. Ростов н/Д, 2001.

126. Корецкий Д. А., Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. СПб., 2003.

127. Корецкий Д. А., Пособина Т. А. Современный бандитизм в системе вооруженной преступности. Ростов н/Д, 2001.

128. Корецкий Д. А., Солоницкая Э. В. Оборот оружия: понятие, виды и содержание // Закон и право. 2004. № 2.

129. Костарева Т. А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве. Ярославль: Ярославский государственный университет, 1993.

130. Коэльо Пауло. Алхимик. М., 2002.

131. Криминалистика / Под ред. Н. П. Яблокова. М., 2001.

132. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. А. И. Гурова. М., 2000.

133. Криминология / Под ред. А. И. Долговой. М., 1997.

134. Криминология и профилактика преступлений / Под ред. А. И. Алексеева. М., 1989.

135. Криминология и профилактика преступлений: Общая часть / Под ред. П. П. Баранова, С. С. Витвицкой, Ю. А. Кашубы, В. Н. Перекрестова. Ростов н/Д, 2001.

136. Криминология и профилактика преступлений / Под ред. В. П. Сальникова. М., 2002.

137. Криминология: Курс лекций / Под ред. А. И. Алексеева. М., 1998.

138. Криминология: Учебник / Под ред. С. М. Иншакова. М., 2000.

139. Криминология / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. П. Степашина. СПб., 1999.

140. Криминология: Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова. СПб.: С.-Петерб. академия МВД России, 1998.

141. Криминология / Под ред. Б. В. Коробейникова и др. М., 1988.

142. Криминология / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Минь-ковского. М…1994.

143. Криминология: Словарь / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 1999.

144. Криминология: Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М.: Юрист, 1995.

145. Криминология. Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. 2-е изд. М., 2000.

146. Криминология / Под ред. В. Н. Бурлакова, С. Ф. Милюкова, С. А. Сидорова, Л. И. Спиридонова. СПб., 1995.

147. Криминология. М., 1976.

148. Криминальные новости // Комсомольская правда. 1994. 3 марта.

149. Кудрявцев В. Н. К вопросу о соотношении объекта и предмета преступления // Советское государство и право. 1951. № 8.

150. Кудрявцев В. Н. Причинность в криминологии. М., 1968.

151. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001.

152. Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.

153. Куксин И. М., Макаров Д. Г. Источники развития организованной преступности в России // Преступность, статистика, закон. М.: Криминологическая ассоциация, 1997.

154. Куликов А. С. Глобализация и новые вызовы безопасности в виде преступности и терроризма // Антитеррор. 2002. № 1.

155. Куликов В. Кость в горле // Российская газета. 2003. 24 мая. С. 2.

156. Кустов А. М. Модель механизма террористической деятельности преступной группировки //Антитеррор. 2002. № 1.

157. Лаговский А. Ю., Скрыпников А. И., Тележникова В. Н., Бегунова Л. А. Составление психологического портрета преступника: Учебно-методическое пособие. М., 2000.

158. Ладный В. Журналистке отомстили за репортаж // Российская газета. 2003. 20 марта. С. 2.

159. Лебедев А. И. Об уголовной ответственности за незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление, сбыт огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ // Законность и борьба с преступностью. Пермь, 1977.

160. Леванов В. Распоряжение мэра – оружие сдать // Мастер ружье. 1997. № 7/8.

161. Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968.

162. Лейкина Н. С. Личность преступника и особенности преступного поведения // Вестник ЛГУ. Сер.: Право. 1979. № 4.

163. Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972.

164. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 11.

165. Липатов А. А., Касаткин А. А. Криминалистическая характеристика преступлений, связанных с хищением огнестрельного оружия с заводов-изготовителей // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом: Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции (16–17 декабря, 1997 г.). М.: Московский институт МВД РФ, 1998. 4.2.

166. Литвинов Н. Д. Антигосударственный терроризм в Российской империи: оружие и тактика //Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М.; Ижевск, 1998.

167. Личность преступника. М., 1975.

168. Личность преступника и применение наказания. Казань, 1980.

169. Личность преступника (уголовно-правовое и криминологическое исследование) / Науч. ред. Б. С. Волков. Казань, 1972.

170. Личность преступника и уголовная ответственность: Межвузовский научный сборник. Саратов, 1979. Вып. 1.

171. Лоренц К. Агрессия. М., 1994.

172. Лукин Ю. Н. О значении специальных познаний для следователя, расследующего убийство, совершенное из огнестрельного оружия // Вопросы борьбы с убийствами. М., 1969.

173. Лукьянов А. Председателя хотели поджечь // Комсомольская правда на Дону. 2004. 4 марта. С. 7.

174. Лукьянов А., Уральский С. Сальск потряс взрыв страсти // Комсомольская правда. 2002. 23 января. С. 5.

175. Лунеев В. В. Нарушение можно предупредить. М., 1987.

176. Лунеев В. В. Преступность XX века: мировой криминологический анализ. М., 1997.

177. Лунеев В. В. География организованной преступности и коррупции в России // Государство и право. 2000. № 11.

178. Лященко В. П. Торговля оружием в России: некоторые вопросы организации и экономики. М., 2001.

179. Магомедов Р. М. Новое время и старые обычаи. Махачкала, 1966.

180. Максимов С. В. Эффективность общего предупреждения преступлений. М.: Академия МВД России, 1992.

181. Максимов С. В. Краткий криминологический словарь. М.: Юрист, 1995.

182. Мацкевич И. М., Эминов В. Е. Преступное насилие среди военнослужащих. М., 1994.

183. Мериме П. Хроника времен Карла IX. М.; П., 1963.

184. Меркушов А. Е. О судебной практике по делам о незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 2.

185. Минаев И. Горцев считай по палашам // Прорез. 2005. № 2.

186. Минаев И., Бережной А. Шахтинские таксисты в опасности // Комсомольская правда на Дону. 2001. 2 октября. С. 11.

187. Моряки запасались оружием // Куранты. 1992. 22 июня.

188. Моторный И. Д. Теоретико-прикладные основы применения средств и методов криминалистической взрывотехники в борьбе с терроризмом. М., 1999.

189. Мусафирова О. Святая Мария покарала // Комсомольская правда. 2003. 24 января С. 3.

190. Нагаев Ε. А., Семенов А. В. Расследование преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. М., 2001.

191. Надзор за исполнением законов при назначении наказания (по делам о бандитизме, умышленных убийствах и незаконном обороте оружия) // Законность. 1996. № 4.

192. Назаров А. Ю. Организационно-правовые и тактические основы деятельности органов внутренних дел по борьбе с терроризмом. М., 2002.

193. Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М.: БЕК, 1996.

194. Наумов А. В. Квалификация незаконного оборота гладкоствольного охотничьего оружия // Российская юстиция. 2001. № 4.

195. Научно-практический комментарий к УК РФ / Под ред. Н. Н. Панченко. Н. Новгород: Номос, 1996. Т. 2.

196. Невский С. А. Незаконный оборот оружия: состояние, причины, предупреждение // Криминальная ситуация на рубеже веков в России / Под ред. А. И. Долговой. М.: Криминологическая ассоциация, 1999.

197. Невский С. А. Незаконный оборот оружия и деятельность органов внутренних дел по его пресечению // Власть: криминологические и правовые проблемы. Российская криминологическая ассоциация. М., 2000.

198. Невский С. Законодатель забыл, что минометы и орудия тоже стреляют // Российская юстиция. 2000. № 2. С. 37.

199. Невский С. А. Борьба с незаконным оборотом оружия. М.,2003.

200. Нелезин П. В., Ноздрачев А. В., Сильников М. В., Шайтанов А. В. Применение и обезвреживание взрывчатых веществ. СПб., 2001.

201. Нечипоренко Г. А., Солоницкая Э. В. Чрезвычайные ситуации, связанные с применением взрывчатых веществ и огнестрельного оружия. Проблемы незаконного оборота оружия в условиях вооруженных конфликтов //Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в условиях чрезвычайных ситуаций: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (18 декабря 2002 г.). Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 2004.

202. Никитин А. М. Основные направления борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и их использование в преступных целях // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях: Материалы научно-практической конференции (7–8 октября 1999 г.). М.; Тула, 2000.

203. Никитина О. А. Состояние незаконного оборота оружия в России: тенденции и перспективы развития // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Ч. 2. Брянск, 2002.

204. Никифоров А. С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М., 2001.

205. Ныриков С. А. Тенденции в проявлениях терроризма в России // 10 лет борьбы с организованной преступностью, коррупцией и терроризмом. М., 2000.

206. Объективная сторона преступления. Учебное пособие / Под ред. А. В. Наумова и С. И. Никулина. М., 1995.

207. Огородников В. Оружие и преступность // Информационный бюллетень. М., 1993. № 4.

208. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984.

209. Омаева Ж. 3. Федеральный закон «Об оружии» и его новые положения // Проблемы деятельности служб общественной безопасности на современном этапе: Сборник научных трудов. М.: Академия управления МВД РФ, 2000.

210. Организованная преступность / Под ред. А. И. Долговой. М.: Криминологическая ассоциация, 1998.

211. Осин В. В., Константинов В. И. Организованная преступность и правовые возможности борьбы с ней // Деловой мир. 1995. 6-12 марта.

212. Основы организации и тактики деятельности подразделений по организованной преступности / Под общ. ред. В. И. Попова. М.: МВД РФ, 1997.

213. Откуда оружие у преступного мира // Известия. 1989. 23 октября.

214. Павликов С. Г. Актуальность исследований незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и основы криминалистической характеристики данной группы преступлений // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использованием в преступных целях: Материалы научно-практической конференции. М.; Тула, 2000.

215. Павлов А. Р. Многоэпизодные сексуальные убийства // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993.

216. Панов Н. И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982.

217. Петров Э. И., Марченко Р. И., Баринова Л. В. Криминологическая характеристика и предупреждение экономических преступлений. М., 1995.

218. Плескачевский В. М. Оружие в криминалистике. М., 2001.

219. Побегайло Э. Ф. О криминологической обоснованности реформы уголовного законодательства // Современные тенденции уголовной политики и уголовного законодательства / Под ред. С. В. Бородина, Г. Л. Кригер, А. В. Наумова. М.: Институт государства и права РАН, 1994.

220. Побегайло Э. Ф., Ревин В. П. Уголовно-правовые средства предупреждения тяжких преступлений против личности. М., 1989.

221. Полежаев А. П., Савелий М. Ф. Терроризм и антитеррористические меры. М., 2003.

222. Половова Л. В. К вопросу о хранении огнестрельного оружия // Юрист, 2002. № 4.

223. Полозов В. П., Попов С. Б. Проблемы оборота оружия в России // Российский следователь. 1999. № 6.

224. Полькен К., Сцепоник X. Кто не молчит, тот должен умереть. М., 1982.

225. Попенкер Р. Точен и надежен. Как швейцарские часы//Оружие. 2001. № 7. С. 12.

226. Портнов И. П. Современные подходы к решению проблемы объекта и предмета профилактики преступности // Государство и право. 1996. № 6.

227. По стволу на душу населения // Аргументы и факты.

1996. № 4.

228. Преступность и реформы в России / Под ред. А. И. Долговой. М.: Криминологическая ассоциация, 1998.

229. Преступность в 1991-м // Известия. 1992. 11 января.

230. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.

231. Продай оружие // Коммерсантъ. Деньги. 2001. 31 января.

232. «Пушки» гуляют по России // Аргументы и факты.

1997. № 28.

233. Разинкин В. С. «Воры в законе» и преступные кланы. М., 1995.

234. Расстрел ученого совета // Интерпол-экспресс. 1997. № 219.

235. «Растяжка» для мэра // Российская газета. 2001. 24 октября. С. 1.

236. Ратинов А. Р. Личность преступника: психологические аспекты // Новая Конституция и актуальные вопросы борьбы с преступностью. Тбилиси, 1979.

237. Рогатых Л. Ф. Незаконный оборот оружия. СПб., 1998.

238. Родкин А. Черные копатели // Милиция. 1999. № 5–6.

239. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. М.: «Спарк», 1997.

240. Сабов А. Уже одиннадцать человек под мушкой // Российская газета. 2001. 28 июля. С. 7.

241. Саркисов Г. С. Социальная система предупреждения преступности. Ереван, 1975.

242. Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., 1961.

243. Сахаров А. Б. Социальная система предупреждения преступлений//Советское государство и право. 1972. № 11.

244. Сахаров А. Б. Теоретические основы предупреждения преступности // Советская юстиция. 1972. № 3.

245. Сахаров А. Б. Учение о личности преступника и его значение в профилактической деятельности органов внутренних дел. М., 1984.

246. Сборник законов СССР. 1938–1975 гг. Т. 2. М., 1975.

247. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Спарк, 1999.

248. Светицкий К. Как москвичи оружие выбирают // Собеседник. 1992. № 32. С. 3.

249. Серебрякова В. А., Зырянов В. Н. Корыстные преступления, совершаемые женщинами. М., 1990.

250. Сидоров А. Великие битвы уголовного мира. Книга первая. Ростов н/Д, 1999.

251. Сильников М. В., Химичев В. А. Средства индивидуальной бронезащиты. СПб., 2000.

252. Скаредов Г. И. Уголовный закон в борьбе с распространением оружия // Законность. 1995. № 10.

253. Слинько М. И. Заказные убийства как вид преступного предпринимательства. Криминологический анализ. М.: Российский юридический издательский дом, 1997.

254. Словарь русского языка в 4 т. М., 1986.

255. Словарь русского языка в 4 т. М.: Русский язык, 1985.

256. Словарь русского языка. М., 1984. Т. IV.

257. Словарь синонимов. П., 1975.

258. Соколов Л. Ф. Уголовный закон об оружии (понятие и квалифицирующее значение оружия). Омск, 1976.

259. Солоницкая Э. В. Проблемы вовлечения в незаконный оборот «нетрадиционного» оружия и реагирования на него // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002.

260. Солоницкая Э. В. Криминологические и криминалистические аспекты незаконного оборота оружия // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Сборник материалов второго всероссийского «круглого стола», 20–21 июня 2002 г. Ростов н/Д, 2002.

261. Солоницкая Э. В. Обязательные и факультативные элементы незаконного оборота оружия // Материалы региональной межвузовской научно-практической конференции. Краснодар, 2002.

262. Солоницкая Э. В. Незаконный оборот оружия: состояние, причины, предупреждение//Актуальные проблемы уголовного законодательства России на современном этапе. Материалы III Всероссийской научно-практической конференции, 19–20 сентября 2002 г. Краснодар, 2003.

263. Солоницкая Э. В. Криминологическая характеристика лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия // Научные труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Вып. 2. Краснодар, 2004.

264. Солоницкая Э. В. Меры борьбы с незаконным оборотом оружия // Научные труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Вып. 2. Краснодар, 2004.

265. Социология молодежи. СПб., 1996.

266. Ствол в кармане: «за» и «против // Российская газета. 2003. 4 марта. С. 6.

267. „Стволоначальники“ // Комсомольская правда. 1992. 8 августа.

268. Стуканов А. Незаконное владение оружием: вопросов больше, чем уголовных дел // Законность. 1993. № 3.

269. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 2001.

270. Табаков М. Р. Личность виновного в убийствах с особой жестокостью // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993.

271. Тарарухин С. А. Преступное поведение. М., 1974.

272. Теоретические проблемы учения о личности преступника. М., 1979.

273. Тихий В. П. Ответственность за хищение огнестрельного оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ по советскому уголовному праву. Харьков, 1976.

274. Тихий В. П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности. Харьков, 1981.

275. Тихий В. П. Уголовная ответственность за нарушение правил безопасности обращения с общеопасными предметами. Киев, 1989.

276. Тишутина И. В. Личность преступника в аспекте криминалистической характеристики бандитизма // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации. Ч. 2. Брянск, 2002.

277. Трайнин А. Н. Учение о соучастии. М.: Юриздат, 1941.

278. Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М.: Госюриздат, 1957.

279. Трубников Б. Г. Определитель оружия и вооружения. СПб.; М., Полигон-АСТ, 1998.

280. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. А. И. Рарога М.: Институт международного права и экономики, 1996.

281. Уголовное право РФ. Особенная часть. М.: Юрист, 1996.

282. Уголовное право. Общая часть / Под ред. Л. Д. Гаухма-на, Л. М. Колодкина. М.: Московский институт МВД России, 1997.

283. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник/Под ред. А. И. Марцева. Омск: Юрид. институт МВД России, 1998.

284. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красникова. М.: Норма-Инфра-М, 1998.

285. Уголовное право России. Учебник: В 2 т. Т. 1: Общая часть. М., 1998.

286. Украинским журналистам позволили вооружаться // Российская газета. 2001.11 декабря. С. 8.

287. Федосеев С. 2620000 настоящих парабеллумов // Оружие. 1998. № 5. С. 32.

288. Филатова Е. Г. Уголовно-правовая, криминологическая и криминалистическая характеристика преступлений, совершенных с использованием огнестрельного оружия и взрывных устройств. М.: ВНИИ МВД России, 1995.

289. Филимонов В. Д. Общественная опасность личности преступника. Томск, 1970.

290. Филиппова Т. Крестьяне бьются за урожай до последней бутылки. С горючей смесью // Комсомольская правда. 2001. 28 августа. С. 10–11.

291. Фирсов В. Г. Роль организованной преступности в незаконном обороте оружия // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000.

292. Хрусталева С. Коктейль Молотова против „Ротора“ // Комсомольская правда. 2001. 9 июня. С. 14.

293. Хогг Ян. Средства борьбы с терроризмом. М., 2001.

294. Холодное оружие и бытовые ножи / Под общ. ред. А. И. Устинова. М., 1978.

295. Хохряков Г. Ф. Объяснение в криминологии. М., 1979.

296. Хохряков Г. Ф. Криминология: Учебник. М., 2000.

297. Хусаинов А. И. К вопросу о незаконном обороте оружия. Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М.; Ижевск, 1998.

298. Чарыев И., Кержнер М. Ю. Профилактика криминогенных обстоятельств средствами массовой информации // Уголовно-правовые проблемы предупреждения преступлений. Ташкент, 1978.

299. Четвериков В. С, Четвериков В. В. Криминология: Учебное пособие. М., 1977.

300. Чулахов В. Н. Криминалистическое значение и особенности исследования навыков изготовителя самодельного огнестрельного оружия // Вестник криминалистики. Вып. 1. М., 2000.

301. Шелковникова Е. Д. Теоретические и правовые основы деятельности органов внутренних дел по контролю за оборотом оружия. М., 1998.

302. Шелковникова Е. Д. Оружие как составная часть культурного наследия государства и проблема его правового статуса // Закон и право. 2004.№ 2. С. 50.

303. Ширяев Д., Скира О. Маскированное короткоствольное оружие // Солдат удачи. 2002. № 4.

304. Шляпочников А. С. Значение категории интереса в криминологии // Советское государство и право. 1972. № 10.

305. Шульга В. И. Региональный криминальный рынок оружия // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2001.

306. Шунков В. Н. Оружие пехоты. 1939–1945. Минск, 1999.

307. Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.

Авторефераты и диссертации

1. Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000.

2. Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Дис…. канд. юрид. наук. М., 2000.

3. Бейбулатов Б. Ш. Уголовно-правовые и криминологические аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формированиях. Автореф. дис….канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001.

4. Блувштейн Ю. Д. Теоретические вопросы статистического изучения личности преступника: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1968.

5. Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001.

6. Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2001.

7. Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1993.

8. Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993.

9. Гамов В. И. Оружие как феномен культуры. Дис…. канд. филос. наук. РГУ, 1996.

10. Джелали Т. И. Криминологическая характеристика вооруженных преступлений и их предупреждение: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 1998.

11. Джелали Т. И. Криминологическая характеристика вооруженных преступлений и их предупреждение: Дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 1998.

12. Дубовик О. А. Принятие решения в механизме преступного поведения: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1984.

13. Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника как объект криминологического изучения: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2001.

14. Кирюхина Л. Н. Вооруженное насилие как способ совершения преступления. Дисс. канд. юрид. наук. М., 1999.

15. Мылоков С. М. Уголовная ответственность за хищения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Омск, 2000.

16. Осипова Н. Ю. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика организованной преступной деятельности в сфере незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. СПб., 1997.

17. Рустамбаев М. X. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконным владением и применением оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ташкент, 1983.

18. Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003.

19. Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003.

20. Харитонов А. Н. Государственный контроль над преступностью: Автореф. дис…. докт. юрид. наук. С, 1997.

notes

Сноски

1

Преступность в 1991-м // Известия. 1992. 11 января.

2

Сведения ГИЦ МВД РФ за 2001 год от 11 февраля 2002. № 36-416311.

3

По данным ГИЦ МВД России.

4

Там же.

5

Там же.

6

Там же.

7

Там же.

8

Там же.

9

Ваше слово, товарищ Маузер, Калашников, Макаров… // Российская газета. 1992. 2 апреля.

10

Продай оружие // Коммерсантъ. Деньги. 2001. 31 января. № 4. С. 22.

11

Правила посещения Московского Кремля. Утверждены приказом Федеральной службы охраны Российской Федерации от 18 октября 2001 г. № 336. Ст. 8 // Российская газета от 5.12.01. С. 16.

12

Правила поведения зрителей на стадионах во время проведения спортивных мероприятий Российской футбольной Премьер-Лиги, утвержденные 12 марта 2003 г. С. 2.

13

См.: Трубников Б. Г. Определитель оружия и вооружения. СПб.; М.: Полигон-АСТ, 1998. С. 585.

14

Устройство – расположение и соотношение частей в каком-либо механизме; конструкция (см.: Словарь русского языка в 4 томах. М., 1988. Т. 4. С. 528).

15

Механизм – совокупность подвижно соединенных частей, совершающих под действием приложенных сил заданные движения (см.: Там же. Т. 2. С. 262).

16

Словарь русского языка в 4 томах. Т. 1. М.: Русский язык, 1985. С. 210.

17

Трубников Б. Г. Указ. соч. С. 580–581.

18

Антонин Ю. М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998. С. 96.

19

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 339.

20

Журавель В. Так проросли семена раздора // Защита и безопасность. 2002. № 4. С. 44–46.

21

Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 2001. С. 859.

22

Там же. С. 860.

23

Мусафирова О. Святая Мария покарала // Комсомольская правда. 2003. 24 января. С. 3.

24

Побегайло Э. Ф., Ревин В. П. Уголовно-правовые средства предупреждения тяжких преступлений против личности. М., 1989. С. 28.

25

Плескачевский В. М. Оружие в криминалистике. М., 2001. С. 102.

26

Волков В. И., Датий А. В. Судебная медицина. М., 2000. С. 83–95.

27

Минаева И., Бережной А. Шахтинские таксисты в опасности // Комсомольская правда на Дону. 2001. 2 октября. С. 11.

28

Ладный В. Журналистке отомстили за репортаж // Российская газета. 2003. 20 марта. С. 2.

29

Хрусталева С. Коктейль Молотова против «Ротора» // Комсомольская правда. 2001. 9 июня. С. 14.

30

Филиппова Т. Крестьяне бьются за урожай до последней бутылки. С горючей смесью // Комсомольская правда. 2001. 28 августа. С. 10–11.

31

Куликов В. Кость в горле // Российская газета. 2003. 24 мая. С. 2; «Генерал Га-мов служил системе круговой поруки…» //Комсомольская правда. 2003. 5 июня. С. 12.

32

Плескачевский В. М. Оружие в криминалистике. С. 294.

33

Там же. С. 293–294.

34

Там же. С. 295.

35

Лукьянов А. Председателя хотели поджечь // Комсомольская правда на Дону. 2004. 4 марта. С. 7.

36

Кстати, служебные собаки считались специальным средством, состоящим на вооружении милиции (см.: Административная деятельность ОВД. Учебник. Часть Общая. М., 1992. С. 221). В настоящее время статья 14 Закона РФ «О милиции» предусматривает, что служебные собаки могут применяться в качестве специальных средств.

37

Уголовное право России. Т. 1: Общая часть. М., 1998. С. 146; Коржов А., Милюков С., Побегайло Э. Применение оружия: закон и практика // Ленинградская милиция. 1991. № 35. С. 5.

38

См.: Постановление Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», ч. 5 п. 23 // Российская газета. 2003. 18 января. № 9. С. 2.

39

Каплунов А. И. Применение и использование сотрудниками милиции огнестрельного оружия: теория и практика. СПб., 2001. С. 164.

40

Задержаны торговцы «радиацией» // Российская газета. 2001.14 ноября. С. 1.

41

Полежаев А. П., Савелий М. Ф. Терроризм и антитеррористические меры. М.; 2003. С. 63.

42

Гамов В. И. 1) Оружие в социокультурном пространстве. Армавир, 1996. С. 10; 2) Оружие как феномен культуры. Дис…. канд. филос. наук. РГУ, 1996. С. 22.

43

Гамов В. И. Оружие как феномен культуры. Дис…. канд. филос. наук. С. 24.

44

Военный энциклопедический словарь. М., 1984. С. 523.

45

Сабов А. Уже одиннадцать человек под мушкой // Российская газета. 2001. 28 июля. С. 7.

46

Фирсов В. Г. Роль организованной преступности в незаконном обороте оружия // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М… 2000. С. 70.

47

Лященко В. П. Торговля оружием в России: некоторые вопросы организации и экономики. М., 2001. С. 4–6.

48

Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 491–492.

49

Лоренц К. Агрессия. М., 1994. С. 235.

50

Там же. С. С. 235–238.

51

Водолажский В. Доктор с пулеметом // Российская газета. 2000. 2 июня.

52

Жук А. Б. Револьверы и пистолеты. М.: Воениздат, 1983. С. 5.

53

Шелковникова Е. Д. Оружие как составная часть культурного наследия государства и проблема его правового статуса // Закон и право. 2004. № 2. С. 50.

54

http://www.rusglobus.net/zlatoust/boutique/kortiki.htm

55

Попенкер Р. Точен и надежен. Как швейцарские часы // Оружие. 2001. № 7. С. 12.

56

Знакомьтесь: GLOK. Изд. дом «Ружье», 2001. С. 1, 4, 6.

57

Холодное оружие и бытовые ножи / Под общ. ред. А. И. Устинова. М., 1978. С. 9–10.

58

Там же. С. 13.

59

Там же.

60

Минаев И. Горцев считай по палашам // Прорез. 2005. № 2. С. 15.

61

Вулис А. В. В мире приключений. М.: Советский писатель, 1986. С. 210, 285.

62

Сборник законов СССР. 1938–1975 гг. Т. 2. М., 1975. С. 435.

63

См.: Гуров А. И. Красная мафия. М., 1995. С. 8, 19–25.

64

Кларк Р. Преступность в США. М.: Прогресс, 1975. С. 129–130.

65

Магомедов Р. М. Новое время и старые обычаи. Махачкала, 1966. С. 84–85.

66

Там же. С. 87–88.

67

Подробнее см.: Корецкий Д. А. Криминологические особенности преступности в республиках Северного Кавказа // Проблемы укрепления законности в условиях правовой реформы. Владикавказ, 1991. С. 121–122.

68

Вулис А. Указ. соч. С. 11.

69

Мериме П. Хроника времен Карла IX. М.; Л., 1963. С. 145.

70

Там же. С. 168–169.

71

Берн Ж. Таинственный остров. Киев, 1984. С. 199.

72

Берн Ж. Двадцать тысяч лье под водой. М., 1987. С. 141.

73

Корецкий Д. Принцип каратэ. М., 1988. С. 36.

74

Полькен К., Сцепоник X. Кто не молчит, тот должен умереть. М., 1982. С. 40.

75

Сидоров А. Великие битвы уголовного мира. Книга первая. Ростов н/Д, 1999. С. 95, 138, 180.

76

Большая книга афоризмов. 3-е изд. М., 2000. С. 550.

77

Пауло Коэльо. Алхимик. М., 2002. С. 127.

78

Там же. С. 151–152.

79

Комсомольская правда. 2000. 15 ноября. С. 8.

80

Лоренц К. Агрессия. М., 1994. С. 235.

81

«Был бы кардинал, а гвардейцы найдутся»//Комсомольская правда. 1992. 20 октября.

82

«Стволоначальники» // Комсомольская правда. 1992. 8 августа.

83

В Государственной Думе политический митинг продолжается // Российская газета. 1994. 19 февраля.

84

См.: Комсомольская правда. 1992. 24 марта, 22 апреля, 1 июня.

85

Моряки запасались оружием // Куранты. 1992. 22 июня.

86

Булавчик А. В арсенале – одни двустволки//Литературная газета. 1993. 28 апреля. С. 11.

87

Бакаев А., Шелковникова Е. Контроль над оборотом оружия: ретроспективный взгляд в прошлое. М., 1997. С. 23.

88

Герасимов С. И. 1) Политика предупреждения преступности // Организованная преступность, миграция, политика. М., 2002. С. 18; 2) Предупреждение преступности; теория, опыт, проблемы // Законность. 2002. № 2. С. 7.

89

Куликов А. С. Глобализация и новые вызовы безопасности в виде преступности и терроризма // Антитеррор. 2002. № 1. С. 10.

90

Лунеев В. В. Преступность XX века. М., 1997. С. 230.

91

Вертухин А. Н. Проблемные вопросы обеспечения средствами прокурорского надзора сохранности оружия массового уничтожения // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 43–44.

92

Асанов В., Калугин Н. Обеспечение безопасности перевозок денежных средств и материальных ценностей // Защита и безопасность. 2003. № 2. С. 7.

93

Цит. по: Федосеев С. 2 620 000 настоящих парабеллумов // Оружие. 1998. № 5. С. 32.

94

Владимиров Д. Созвездие стрельцов. Что в личном оружейном арсенале российских политиков // Российская газета. 2001. 25 октября. С. 1–3.

95

Ствол в кармане: «за» и «против» // Российская газета. 2003. 4 марта. С. 6.

96

Аргументы и факты. 1991. № 39.

97

Комсомольская правда. 1992. 6 февраля. № 29.

98

Светицкий К. Как москвичи оружие выбирают//Собеседник. 1992. № 32. С. 3.

99

Украинским журналистам позволили вооружаться // Российская газета. 2001. 11 декабря. С. 8.

100

Есть ли у В. Путина пистолет? // Аргументы и факты. 2002. № 47. С. 4.

101

Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. 2-е изд. М., 2000. С. 174.

102

Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общей ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 59.

103

Уголовное право России. Учебник в 2-х томах. Т. 1: Общая часть. М., 1998. С. 55.

104

Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 66–67.

105

Уголовное право России. С. 56–58.

106

Панов Н. И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982. С. 20.

107

Кирюхина Л. Н. Вооруженное насилие как способ совершения преступления. Дис…. канд. юрид. наук. М., 1999. С. 27, 178.

108

Никифоров А. С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М., 2001. С. 49–50.

109

Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 145.

110

Васецов А. Закон РФ «Об оружии» и квалификация преступлений, совершаемых с применением оружия // Российская юстиция. 1995. № 2. С. 35–36.

111

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Спарк, 1999. С. 517.

112

Российская газета. 2003. 18 января. С. 2.

113

СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

114

Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 2: Особенная часть. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М., 1998. С. 388.

115

Аксенов O. A. 1) Ответственность за преступления против общественной безопасности, здоровья населения и общественной нравственности по новому уголовному законодательству России. Ростов н/Д, 1997. С. 125; 2) Как квалифицировать кражу миномета? // Российская юстиция, 1999. № 6. С. 48; Бейбулатов Б. Ш. Уголовно-правовые и криминологические аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формированиях. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С. 25.

116

Невский С. Законодатель забыл, что минометы и орудия тоже стреляют// Российская юстиция. 2000. № 2. С. 37.

117

Белозеров Ю. Н., Нагаев Е. А. Незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. М.; Л., 2000. С. 12, 18, 21; Уголовное право России. Учебник. Особенная часть. С. 251; Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 2: Особенная часть. С. 388, и др.

118

Объективная сторона преступления. Учебное пособие / Под ред. А. В. Наумова и С. И. Никулина. М., 1995. С. 9.

119

Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1: Общая часть. С. 111.

120

Там же.

121

Скаредов Г. Уголовный закон в борьбе с распространением оружия // Законность. 1995. № 10. С. 3, 5.

122

Криминалистика / Под ред. Н. П. Яблокова. М., 2001. С. 36–37.

123

Ермолович В. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск. 2001. С. 219.

124

Уголовное право России. Учебник для вузов в 2-х томах. Т. 1: Общая часть. М… 1998. С. 85.

125

Там же.

126

Ширяев Д., Скира О. Маскированное короткоствольное оружие // Солдат удачи. 2002. № 4. С. 32–34.

127

Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. 2-е изд. М., 2000. С. 304.

128

Криминология. Словарь / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 1999. С. 63.

129

Кустов А. М. Модель механизма террористической деятельности преступной группировки //Антитеррор. 2002. № 1. С. 43.

130

Владыкин А. В гендиректора стреляли из мелкашки // Российская газета. 2000. 11 июля.

131

Литвинов Н. Д. Антигосударственный терроризм в Российской империи: оружие и тактика //Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. Москва; Ижевск, 1998. С. 15.

132

Бахин В. П., Михайлов М. А. Криминальные взрывы. Учебное пособие. Алматы, 2001. С. 15–16.

133

Назаров А. Ю. Организационно-правовые и тактические основы деятельности органов внутренних дел по борьбе с терроризмом. М., 2002. С. 92.

134

ШунковВ. Н. Оружие пехоты 1939–1945. Минск, 1999. С. 607–608.

135

Евтехов С. Гранатой – огонь // Солдат удачи. 2002. № 7. С. 37.

136

Евтушенко А. «Серега взял милицию на понт…» // Комсомольская правда. 2001. 6 ноября. С. 6.

137

Назаров А. Ю. Организационно-правовые и тактические основы деятельности органов внутренних дел по борьбе с терроризмом. М., 2002. С. 124–125.

138

«Растяжка» для мэра // Российская газета. 2001. 24 октября. С. 1; Граната для главы // Там же. 2001. 29 ноября. С. 1.

139

Жданов А. Переправа // Комсомольская правда. 2001. 21 ноября. С. 4.

140

Специалистами отмечалось, что наличие на гранатах маркировочных обозначений механического и снаряжательного заводов позволяет отследить источники их утечки (см.: Моторный И. Д. Теоретико-прикладные основы применения средств и методов криминалистической взрывотехники в борьбе с терроризмом. М., 1999. С. 29). Однако эти возможности на практике не реализуются.

141

Дмитриев В. Г. Деятельность военных прокуратур по расследованию преступлений, связанных с хищениями оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 67.

142

Уг. дело № 342-02 по обв. Мищенко С. А. по ст. 222, ч. 1, ст. 213, ч. 2, УК РФ //Архив Новочеркасского горсуда.

143

Уг. дело № 1-26/03 по обв. Моисеева В. А. по ст. 213, ч. 3, ст. 111, ч. 2, п. «д», ст. 222, ч. 1, УК РФ // Архив Батайского горсуда.

144

Уг. дело № 1-16/02 по обв. Лушникова В. С. пост. 222, ч. 1,ст. 167, ч. 2, ст. 112, ч. 1, УК РФ // Архив Морозовского райсуда.

145

Лукьянов А., Уральский С. Сальск потряс взрыв страсти//Комсомольская правда. 2002. 23 января. С. 5.

146

Бережной А. Сторож себя гранатой взорвал // Комсомольская правда на Дону. 2002. 5 февраля. С. 7.

147

Борцов А. Глушить // Мастер ружье. 1997. № 7/8. С. 66–69.

148

Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. 2-е изд. М., 2000. С. 305.

149

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001. С. 222.

150

Там же. С. 222–223.

151

Сильников М. В., Химичев В. А. Средства индивидуальной бронезащиты. СПб… 2000. С. 50.

152

Там же. С. 51–52.

153

Криминальные новости // Комсомольская правда. 1994. 3 марта.

154

Андреечев Ю. Борьба с незаконным оборотом оружия в Москве // Законность. 2000. № 9. С. 4.

155

Дубовик О. Л. Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений. М., 1977. С. 34.

156

Там же. С. 31–32.

157

Хохряков Г. Ф. Криминология. Учебник. М., 2000. С. 179.

158

Криминология. Учебник для юридических вузов // Под ред. В. Н. Бурлакова. В. П. Сальникова, С. В. Степашина. СПб.: Изд. СПб ун-та МВД России, 1999. С. 179.

159

Тишутина И. В. Личность преступника в аспекте криминалистической характеристики бандитизма // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации // Материалы научно-практической конференции. Ч. 2. Брянск, 2002. С. 373.

160

Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб.: Питер, 1999. С. 29.

161

Гуреев М. С. Убийства на «разборках». Методика расследования. СПб., 2001. С. 90, 110, 119, 121.

162

Протокол против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности. Утвержден резолюцией 55/255 Генеральной Ассамблеи ООН от 31 мая 2001 г.

163

Корецкий Д. А. 1) Понятие и признаки вооруженных преступлений // Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. № 4. С. 84–87; 2) Тяжкие вооруженные преступления. М., 1997; 3) Вооруженная преступность в системе криминального насилия // Актуальные проблемы борьбы с терроризмом в Южном регионе России. Ростов н/Д. 2000. С. 40–43; Корецкий Д. А, Пособина Т. А. Современный бандитизм в системе вооруженной преступности. Ростов н/Д, 2001. С. 3, 5–7; Корецкий Д. А., Перекрестов В. Н. Вооруженные преступления и борьба с ними. Ростов н/Д, 1995. С. 9–10; Павликов С. Г. Актуальность исследований незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и основы криминалистической характеристики данной группы преступлений // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использованием в преступных целях: Материалы научно-практической конференции. Москва; Тула, 2000. С. 252–253; Казакова В. А. Вооруженная преступность: криминологические и уголовно-правовые проблемы. М., 2003.

164

Корецкий Д. А., Пособина Т. А. Современный бандитизм в системе вооруженной преступности. Ростов н/Д, 2001. С. 11–13, 23.

165

Павликов С. Г. Актуальность исследований незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и основы криминалистической характеристики данной группы преступлений // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использованием в преступных целях: Материалы научно-практической конференции. Москва; Тула, 2000. С. 252–253.

166

СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

167

Нагаев Ε. А., Семенов А. В. Расследование преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. М., 2001. С. 5; Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях/ Под ред. В. В. Черникова, Ю. П. Соловья. М… 2003. С. 492.

168

Словарь синонимов. Л., 1975. С. 310

169

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 371.

170

Словарь русского языка: В 4 т. М., 1986. Т. 2. С. 556.

171

Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 4.

172

Рустамбаев М. X. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконным владением и применением оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ташкент, 1983; Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1993; Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000; Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003.

173

Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 7, 10, 11.

174

См., напр: Шелковникова Е. Д. Теоретические и правовые основы деятельности органов внутренних дел по контролю за оборотом оружия. М., 1998. С. 16–17; Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 11.

175

Комментарий к УК РФ /Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. С. 501.

176

Казакова В. Уголовно-правовая классификация оружия // Уголовное право. 2002. № 4. С. 22.

177

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М… 1993.

178

Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 7.

179

Там же. С. 11.

180

Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 10.

181

Дикаев С. У. Устранение коллизий в законодательстве как фактор успешной борьбы с криминальным оборотом оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998. С. 19.

182

Общая сумма превышает 100 %, так как в некоторых делах предметом преступления являлись несколько видов оружия. Исследование проводилось до внесения изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ, когда, согласно ст. 222 УК РФ. гладкоствольные ружья рассматривались предметом незаконного оборота, а незаконное приобретение и ношение газового и холодного оружия являлись преступлениями, предусмотренными ч. 4 ст. 222 УК РФ.

183

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»//Российская газета. 2003.16 декабря. С. 10.

184

Федеральный закон от 21 июля 2004 г. № 73 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 30.

185

Также после покупки оружия, разрешенного в гражданском обороте, лицо обязано в двухнедельный срок с момента покупки зарегистрировать купленное оружие и получить лицензию на право хранения или хранения и ношения оружия (в зависимости от вида купленного оружия). Отказ от регистрации переводит владение данным оружием также в категорию криминального. При перемене места жительства владелец зарегистрированного оружия обязан обратиться в орган внутренних дел с просьбой о снятии оружия с учета, указав адрес нового места жительства. По прибытии к новому месту жительства владелец оружия обязан в десятидневный срок поставить на учет имеющееся у него оружие в соответствующем органе внутренних дел. Неснятие оружия с учета или отказ от его регистрации по новому месту жительства также переводит владение им в категорию криминального.

186

Данная категория изучалась в 338 уголовных делах, за исключением первого этапа исследования (в 156 уголовных делах).

187

В связи с тем, что до внесения изменений и дополнений в Уголовный кодекс Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162 гладкоствольное оружие являлось предметом преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ.

188

Корецкий Д. А, Кириллов С. И. Вооруженные разбойные нападения. Учебное пособие. Тамбов, 1999. С. 15.

189

См.: Долгова А. И., Коробейников Б. В., Кудрявцев В. Н., Понкратов В. В. Понятия советской криминологии. М., 1985. С. 3, 8-10; Криминология: Учебник/ Под ред. О. Н. Кудрявцева, Е. В. Эминова. М.: Юрист, 1995. С. 315; Криминология: Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова. СПб.: С.-Петербург, академия МВД России, 1998. С. 223.

190

СЗ РФ. 1998. № 32. Ст. 3878; 2000. № 24. Ст. 2587; 2002. № 11. Ст. 1053.

191

СЗ РФ. 1997. № 42. Ст. 4790; 1999. № 2. Ст. 296; № 27. Ст. 3385; 2000. № 10. Ст. 1138; № 24. Ст. 2587; № 45. Ст. 4487; 2002. № 11. Ст. 1053.

192

Комментарий к УК РФ. Ростов н/Д, 2002. С. 565.

193

Горский С. Бумеранг возвращается // Мастер ружье. 1996. № 11/12. С. 24.

194

Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. М.: Русский язык, 1985. С. 641.

195

О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 // Российская газета. 2002. 19 марта.

196

Рогатых Л. Ф. Незаконный оборот оружия. СПб., 1998. С. 15.

197

Рустамбаев М. X. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконным владением и применением оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ташкент, 1983. С. 12.

198

Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 12.

199

В связи с тем, что осужденные, как правило, совершали несколько действий, связанных с оборотом оружия (приобретение, ношение, хранение, сбыт и т. п.), суммарный итог превышает 100 %.

200

Словарь русского языка. М., 1984. Т. IV. С. 36.

201

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 432.

202

Рогатых Л. Ф. Незаконный оборот оружия. СПб.,1998. С. 14; Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 11; Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань. 2003. С. 14.

203

О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 // Российская газета. 2002. 19 марта.

204

Научно-практический комментарий кУК РФ. Т. 2 / Под ред. H. H. Панченко. Нижний Новгород: Номос, 1996. С. 48.

205

Комментарий к УК РСФСР / Под ред. М. Д. Шаргородского, Н. А. Беляева. Л.: ЛГУ, 1962. С. 371.

206

Скаредов Г. И. Уголовный закон в борьбе с распространением оружия // Законность. 1995. № 10. С. 5.

207

Дикаев С. У. 1) Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Учебное пособие. Уфа: Уфимский юридический институт, 1998. С. 25–26; 2) Устранение коллизий в законодательстве как фактор успешной борьбы с криминальным оборотом оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998. С. 20.

208

Там же.

209

Бикеев И. И. Дискуссионные вопросы теории и практики уголовной ответственности за незаконное обращение с огнестрельным оружием // Тезисы конкурсных работ. Казань, 1997. С. 30–31; Скоропупов Ю. И. Уголовно правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 14.

210

Уголовное право России. Особенная часть. Учебник/ Под ред. А. И. Рарога. М.: Институт международного права и экономики, 1996. С. 251–252.

211

Дикаев С. У. Устранение коллизий в законодательстве как фактор успешной борьбы с криминальным оборотом оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998. С. 20.

212

Там же.

213

Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях/ Под ред. В. В. Черникова, Ю. П. Соловья. М., 2003. С. 493.

214

Рустамбаев М. X. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконным владением и применением оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ташкент, 1983. С. 12.

215

Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 10; Скоропупов Ю. И. Уголовно правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 14.

216

Лебедев А. И. Об уголовной ответственности за незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление, сбыт огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ // Законность и борьба с преступностью. Пермь, 1977. С. 34.

217

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М… 1993. С. 10.

218

См.: Белая книга российских спецслужб. М., 1966. С. 119.

219

Андреев В., Бушуев Г., Романова М. Информационная система уголовно-правовой оценки преступлений с оружием // Законность. 1995. № 12. С. 30.

220

Цит. по: Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 47; см.: Комментарий к УК Казахской ССР/ Под ред. В. Н. Марке-лова, Г. Ф. Поленова. Алма-Ата, 1966. С. 498.

221

Рустамбаев М. X. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконным владением и применением оружия: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ташкент, 1983. С. 11.

222

Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 15.

223

Цит. по: Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 47; см.: Дурманов Н. Д. Уголовная ответственность за преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. М., 1962. С. 47.

224

Половова Л. В. К вопросу о хранении огнестрельного оружия // Юрист. 2002. № 4. С. 28.

225

Стуканов А. Незаконное владение оружием: вопросов больше, чем уголовных дел // Законность. 1993. № 3. С. 26.

226

В связи с тем, что до 8 декабря 2003 г. признаком преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ, являлось незаконное ношение гладкоствольного, газового и холодного оружия.

227

Место ношения оружия изучалось в 338 уголовных делах 2002 г. и первого квартала 2003 г.

228

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 82–83.

229

Там же. С. 83.

230

Никитина О. А. Состояние незаконного оборота оружия в России: тенденции и перспективы развития // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Ч. 2. Брянск, 2002. С. 344.

231

Хусейнов А. И. К вопросу о незаконном обороте оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. Москва; Ижевск, 1998. С. 94.

232

Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 10–11.

233

Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 15.

234

Там же. С. 59–60.

235

Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях/ Под ред. В. В. Черникова, Ю. П. Соловья. М., 2003. С. 495.

236

Комментарий кУК РФ. Особенная часть / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. С. 271.

237

Елизаров А. Вам – посылочка, с динамитом// Российская газета. 1999.4 июня.

238

Из материалов программы «Человек и Закон». ОРТ. 21 августа 2003 г.

239

По данным ГИЦ МВД России.

240

Там же.

241

Там же.

242

Антонов Ю. В., Волченков В. В. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия //Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М… 1998. С. 31.

243

Арасланов О. Н., Сушков В. В. Комплексное использование нетрадиционных следов для установления обстоятельств преступлений, связанных с незаконным оборотом и применением огнестрельного оружия // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода. М., 1998. С. 64.

244

Слинько М. И. Заказные убийства как вид преступного предпринимательства. Криминологический анализ. М.: Российский юридический издательский дом, 1997.

245

К таким факторам, на наш взгляд, можно отнести продолжающиеся военные действия в Чеченской республике, повышение требовательности к регистрации преступлений со стороны руководства МВД России, а также усиление общей криминализации населения.

246

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 588.

247

Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1984. Т. III. С. 706.

248

О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 // Российская газета. 2002. 19 марта.

249

См.: Тихий В. П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности. Харьков, 1981. С. 82.

250

Продай оружие // Коммерсантъ. Деньги. 2001. 31 января. № 4. С. 22.

251

По данным ГИЦ МВД России.

252

Там же.

253

Там же.

254

Там же.

255

Лунеев В. В. Преступность XX века: мировой криминологический анализ. М… 1997. С. 226.

256

Там же.

257

Там же.

258

Герасимов С. И. Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия и меры по его предупреждению// О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 5.

259

Никитина О. А. Состояние незаконного оборота оружия в России: тенденции и перспективы развития // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Ч. 2. Брянск, 2002. С. 342.

260

Грызлов Б. О Борьбе с терроризмом в России // Щит и меч. 2002. 19–25 сентября. № 37. С. 2.

261

По данным ГИЦ МВД России.

262

Никитина О. А. Указ. соч. С. 342.

263

По данным ГИЦ МВД России.

264

Там же.

265

Там же.

266

В Южном федеральном округе рост количества преступлений данного вида еще более стремительный – 70,2 %.

267

По данным ГИЦ МВД России.

268

Долгова А. И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003. С. 553.

269

По данным ГИЦ МВД России.

270

Там же.

271

Андреечев Ю. Борьба с незаконным оборотом оружия в Москве // Законность. 2000. № 9. С. 6.

272

Криминальные новости // Комсомольская правда. 1994. 3 марта.

273

По данным ГИЦ МВД России.

274

Там же.

275

Там же.

276

Там же.

277

Там же.

278

Там же.

279

Там же.

280

www.cry.ru. // Санкт-Петербургские ведомости. 1999. 21 июня.

281

По данным ГИЦ МВД России.

282

Там же.

283

Там же.

284

Грызлов Б. О борьбе с терроризмом в России // Щит и меч. 2002. 19–25 сентября. С. 2.

285

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 2002. С. 548.

286

Герасимов С. И. Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия и меры по его предупреждению// О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 5.

287

Джелали Т. И. Криминологическая характеристика вооруженных преступлений и их предупреждение: Дис….канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 1998. С. 51.

288

Дмитриев В. Г. Деятельность военных прокуратур по расследованию преступлений, связанных с хищениями оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 67.

289

Бельдюгина Л. Наганы из-под милицейской полы // Российская газета. 2001. 16 января. С. 8.

290

По материалам ГУООП МВД России.

291

Ашурков А., Смирнов В. Обеспечение контроля за обращением оружия // Информационный бюллетень. 1995. № 12.

292

По данным ГИЦ МВД России.

293

Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 35–36.

294

По данным ГИЦ МВД России.

295

Там же.

296

Там же.

297

Филатова Е. Г. Уголовно-правовая, криминологическая и криминалистическая характеристика преступлений, совершенных с использованием огнестрельного оружия и взрывных устройств. М.: ВНИИ МВД России, 1995. С. 8.

298

По материалам ГУООП МВД России.

299

Шульга В. И. Региональный криминальный рынок оружия // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2001. С. 35.

300

Филатова Е. Г. Указ. соч. С. 8.

301

По данным ГИЦ МВД России.

302

Там же.

303

Там же.

304

Нелезин П. В., НоздрачевА. В., Сильников М. В., Шайтанов А. В. Применение и обезвреживание взрывчатых веществ. СПб., 2001. С. 8, 10.

305

По данным ГИЦ МВД России.

306

Там же.

307

Никитина О. А. Состояние незаконного оборота оружия в России: тенденции и перспективы развития // Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Ч. 2. Брянск, 2002. С. 342.

308

По данным ГИЦ МВД России.

309

Там же.

310

Там же.

311

Герасимов С. И. Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия и меры по его предупреждению// О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 4.

312

По материалам ГУООП МВД России.

313

Было исследовано 628 экспертиз, проведенных Южным региональным центром судебной экспертизы за период с 1995 по 2001 г.

314

См.: О судебной практике по делам о незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 2. С. 12.

315

С другой стороны, социальное в личности преступника – это процесс, в основе которого лежит превращение «внешних» общественных отношений во «внутреннюю» структуру человека: его потребности, интересы, цели, взгляды, установки, направленность поведения и т. д. (см.: Игошев К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974. С. 15).

316

Берекашвили Л. Ш. Криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления. М., 1976; Дубовик О. А. Принятие решения в механизме преступного поведения: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1984. С. 14–15.

317

Лейкина Н. С. Личность преступника и особенности преступного поведения // Вестник ЛГУ. Сер.: Право. 1979. № 4. С. 18.

318

Блувштейн Ю. Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии: Учебное пособие. Минск, 1983. С. 58; Антонин Ю. М. Изучение личности преступника. М., 1982. С. 37; Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М.,1995; Блувштейн Ю. Д. Личность преступника как предмет криминологического исследования // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 13. М., 1971; Личность преступника и уголовная ответственность // Межвузовский научный сборник. Саратов, 1979. Вып. 1; Теоретические проблемы учения о личности преступника. М., 1979; Ратинов А. Р. Личность преступника: психологические аспекты // Новая Конституция и актуальные вопросы борьбы с преступностью. Тбилиси, 1979; Долгова А. И. Преступление и личность преступника в свете изучения причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. 1979. Вып. 30; Личность преступника и применение наказания. Казань, 1980.

319

Сахаров А. Б. Учение о личности преступника и его значение в профилактической деятельности органов внутренних дел. М., 1984. С. 4.

320

Личность преступника. М., 1975. С. 31.

321

Алферов Ю. А. Нетрадиционные методы изучения преступников (визуалистика и френология). М., 1998; БерекашвилиЛ. Ш. Общая криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления. М. 1976; Антонин Ю. М., Блувштейн Ю. Д. Методы моделирования в учении преступника и преступного поведения. М., 1974; Блувштейн Ю. Д. Теоретические вопросы статистического изучения личности преступника: Автореф. дис….канд. юрид. наук. М., 1968; Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968; Филимонов В. Д. Общественная опасность личности преступника. Томск, 1970.

322

Четвериков В. С, Четвериков В. В. Криминология: Учебное пособие. М., 1977. С. 61–64.

323

Криминология / Под ред. В. Н. Бурлакова, С. Ф. Милюкова, С. А. Сидорова, Л. И. Спиридонова. СПб., 1995. С. 81–82.

324

Большой энциклопедический словарь. М., 1988. С. 453.

325

Шляпочников А. С. Значение категории интереса в криминологии // Советское государство и право. 1972. № 10. С. 88.

326

Кикнадзе Д. А. Система факторов действия и развития личности. Тбилиси. 1982. С. 59; Хохряков Г. Ф. Объяснение в криминологии. М., 1979. С. 67–70.

327

См.: РодкинА. Черные копатели // Милиция. 1999. № 5–6. С. 54–55.

328

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 319.

329

Там же. С. 722.

330

На первом этапе исследования данная категория лиц не изучалась.

331

Чулахов В. Н. Криминалистическое значение и особенности исследования навыков изготовителя самодельного огнестрельного оружия // Вестник криминалистики. Вып. 1. М.,2000. С. 68.

332

Там же.

333

Антонин Ю. М., Еникеев М. И., ЭминовВ. Е. Психология преступника и расследование преступлений. М., 1996. С. 3, 145.

334

Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. С. 52.

335

Коган В. М. Значение социально-демографических факторов для изучения причин преступности // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1975. Вып. 22.

336

По исследованным нами уголовным делам было осуждено 578 человек.

337

По данным В. В. Башилова, в 98 % случаев субъектами преступлений являются мужчины, а в 2 % – женщины (см.: Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 128.); Корец-кий Д. А, Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. Ростов н/Д, 2001. С. 24.

338

Корецкий Д. А, Землянухина Л. М. Указ. соч. С. 23.

339

Алексеев А. И., Герасимов С. И., Сухарев А. Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. М., 2001. С. 382.

340

Серебрякова В. А., Зырянов В. Н. Корыстные преступления, совершаемые женщинами. М., 1990. С. 9.

341

Криминология и профилактика преступлений / Под ред. А. И. Алексеева. М… 1989. С. 106.

342

Такие же данные получены и другими авторами (см.: Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 56–57; Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2000). Между тем исследования, проведенные другими учеными, показывают иные возрастные особенности преступников. Так, по данным А. Я. Гришко, А. В. Лялина, средний возраст лиц, совершивших преступления в сфере незаконного оборота оружия в 1998 г., составил 32,2 года (в 1997 году – 27,7 лет) (см.: Гришко А. Я., Лялин А. В. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления в сфере незаконного оборота оружия // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях. М.; Тула, 2000. С. 105). По данным В. П. Власова, средний возраст лиц, совершивших преступления в сфере незаконного оборота оружия в 1999 г., составил примерно 33 года (см.: Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 42).

343

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 58.

344

Криминология: Учебник/ Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М.: Юрист. 1995. С. 287–288.

345

Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. С. 117; Павлов А. Р. Многоэпизодные сексуальные убийства // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 83; Стуканов А. Незаконное владение оружием: вопросов больше, чем уголовных дел // Законность. 1993. № 3. С. 26; Табаков М. Р. Личность виновного в убийствах с особой жестокостью // Современная преступность: новые исследования: Сборник статей. М., 1993. С. 91; Тарарухин С. А. Преступное поведение. М., 1974. С. 91.

346

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М… 1993. С. 13.

347

Невский С. А. Борьба с незаконным оборотом оружия. М., 2003. С. 45.

348

Расстрел ученого совета // Интерпол-экспресс. 1997. № 219.

349

Башилов В. В. Борьба с организованными формами преступного оборота огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 128; Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 42.

350

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика незаконного обращения с огнестрельным оружием: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М… 1993. С. 13.

351

ГришкоА. Я., Лялин А. В. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления в сфере незаконного оборота оружия // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях. М.; Тула, 2000. С. 105.

352

Невский С. А. Борьба с незаконным оборотом оружия. М., 2003. С. 51.

353

Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника как объект криминологического изучения: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2001. С. 13.

354

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 60.

355

Дело № 1-105-02 Архив Гуковского городского суда // Дело № 1-104-02. Архив Сальского городского суда.

356

Гришко А. Я., Лялин А. В. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления в сфере незаконного оборота оружия // Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях. М.; Тула, 2000. С. 105.

357

Власов В. П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 42.

358

Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М… 1961. С. 49.

359

Алексеев А. И. Государственная политика борьбы с преступностью в России // Уголовное право. 1998. № 3. С. 101.

360

Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1975. Т. 20. С. 601.

361

Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 479.

362

Криминология/Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М., 1994. С. 137.

363

Кузнецова Н. Φ. Проблемы криминологической детерминации. М.: МГУ, 1984. С. 14.

364

Криминология: Курс лекций / Под ред. А. И. Алексеева. М., 1998. С. 58.

365

Там же.

366

Петров Э. И., Марченко Р. И., Баринова Л. В. Криминологическая характеристика и предупреждение экономических преступлений. М., 1995. С. 3.

367

Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 140.

368

Криминология: Курс лекций / Под ред. А. И. Алексеева. М., 1998. С. 291.

369

Мацкевич И. М., Эминов В. Е. Преступное насилие среди военнослужащих. М.; 1994. С. 3.

370

Откуда оружие у преступного мира // Известия. 1989. 23 октября.

371

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 43.

372

Скоропупов Ю. И. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дис…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 143.

373

По данным ГИЦ МВД России.

374

Криминология / Под ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 574–575.

375

По данным ГИЦ МВД России.

376

Волчок В. Г. Совершенствование мер борьбы с хищениями огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в Вооруженных Силах и других воинских формированиях// Проблемы борьбы с преступностью в Центральном федеральном округе Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Брянск, 2002. Ч. 2. С. 89.

377

По данным статистических отчетов Главного управления обеспечения деятельности военных судов Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 1993–2000 гг.

378

Уг. дело № 1-118-02 // Архив Гуковского горсуда Ростовской области.

379

Основы организации и тактики деятельности подразделений по организованной преступности / Под общ. ред. В. И. Попова. М.: МВД РФ, 1997. С. 95.

380

Никитин А. М. Основные направления борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и их использование в преступных целях// Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях: Материалы научно-практической конференции. М.; Тула, 2000. С. 12.

381

См.: Полозов В. П., Попов С. Б. Проблемы оборота оружия в России // Российский следователь. 1999. № 6. С. 38.

382

Долгова А. И. Введение// Преступность и реформы в России. М., 1998. С. 3.

383

Разинкин В. С. «Воры в законе» и преступные кланы. М., 1995. С. 34.

384

Социология молодежи. СПб., 1996. С. 67.

385

Даниленко Н. Н. Преступность и дети // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. М., 1999. С. 140–141.

386

Криминология: Учебник/ Под ред. С. М. Иншакова. М., 2000. С. 284.

387

Ильин В. В., Панарин А. С, Рябов А. В. Россия: опыт национально-государственной идеологии. М., 1994. С. 81.

388

Поданным В. В. Лунеева, в 1999 г. был зарегистрирован 6871 факт взяточничества (см.: Лунеев В. В. География организованной преступности и коррупции в России // Государство и право. 2000. № 11. С. 28).

389

Долгова А. И. Здоровье нации и национальная безопасность как криминологическая проблема // Безопасность и здоровье нации в аспекте преступности. М., 1996. С. 7.

390

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 49.

391

Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 137.

392

«Пушки» гуляют по России // Аргументы и факты. 1997. № 28.

393

Продай оружие // Коммерсантъ. Деньги. 2001. № 4. 31 января. С. 22.

394

Тихий В. П. Ответственность за хищение огнестрельного оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ по советскому уголовному праву. Харьков, 1976. С. 99.

395

Продай оружие // Коммерсантъ. Деньги. 2001. № 4. 31 января. С. 22.

396

Бекмурзин М. С. Некоторые вопросы предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов // Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода: Материалы межведомственной научно-практической конференции. М.; Ижевск, 1998.

397

Липатов А. А., Касаткин А. А. Криминалистическая характеристика преступлений, связанных с хищением огнестрельного оружия с заводов-изготовителей // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом: Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции (16–17 декабря 1997 г.). М.: Московский институт МВД РФ, 1998. Ч. 2. С. 30.

398

СП СССР. 1975. № 18. Ст. 110; 1976. № 8. Ст. 57.

399

Криминология. М., 1976. С. 360.

400

Хогг Ян. Средства борьбы с терроризмом. М., 2001. С. 28–31.

401

См. Корецкий Д. А, Пособина Т. А. Современный бандитизм. СПб., 2004. С. 106.

402

См. Корецкий Д. А., Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. СПб., 2003. С. 121.

403

Данное предложение было высказано одним из авторов в статье «Уголовное законодательство об оружии: тенденции необъяснимы», опубликованной в журнале «Закон и право» (2004. № 5).

404

Федеральный закон от 21 июля 2004 г. № 73 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 30.

405

Максимов С. В. Краткий криминологический словарь. М.: Юрист, 1995. С. 19.

406

Блувштейн Ю. Д., Зырин М. И., Романов В. В. Профилактика преступлений. Минск, 1986. С. 21.

407

Концепция развития государственной системы социальной профилактики правонарушений (проект)// Концептуальные основы развития системы социальной профилактики правонарушений и предупреждения преступлений. М.: Академия управления МВД России, 1998. С. 5.

408

См.: Криминология. Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова. В. П. Сальникова. СПб.: С.-Петерб. академия МВД России, 1998.

409

Портнов И. П. Современные подходы к решению проблемы объекта и предмета профилактики преступности // Государство и право. 1996. № 6. С. 79.

410

Блувштейн Ю. Д., Зырин М. И., Романов В. В. Профилактика преступлений. Минск, 1986. С. 21.

411

Криминология / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. П. Степашина. СПб., 1999. С. 236.

412

Криминология / Под ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 343.

413

Лунеев В. В. Нарушение можно предупредить. М., 1987. С. 108–115; Сарки-сов Г. С. Социальная система предупреждения преступности. Ереван, 1975. С. 61–66; Сахаров А. Б. Теоретические основы предупреждения преступности // Советская юстиция. 1972. № 3.

414

Криминология / Под ред. Б. В. Коробейникова и др. М., 1988. С. 165.

415

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 136.

416

Криминология: Учебник/ Под ред. А. И. Долговой. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1997. С. 343.

417

Максимов С. В. Эффективность общего предупреждения преступлений. М.: Академия МВД России, 1992. С. 114.

418

Лаговский А. Ю., Скрыпников А. И., Тележникова В. Н., Бегунова Л. А. Составление психологического портрета преступника: Учебно-методическое пособие. М… 2000. С. 3–4.

419

«Вопрос о содержании информации, рассчитанной на массового читателя, зрителя, имеет определяющее значение, особенно когда речь идет о профилактике конкретных преступлений. Внимание должно быть акцентировано на тех условиях, которые сделали возможным данное правонарушение, на том, какой вред оно нанесло обществу. Главным… должна быть мысль о необходимости ликвидации причин и условий, способствующих совершению правонарушений, четкое и ясное обозначение путей и средств достижения этой цели» (см.: ЧарыевИ., КержнерМ. Ю. Профилактика криминогенных обстоятельств средствами массовой информации//Уголовно-правовые проблемы предупреждения преступлений. Ташкент, 1978. С. 115).

420

Корецкий Д. А, Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. СПб., 2003. С. 144.

421

Там же. С. 148.

422

Вотченко И. А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики незаконного обращения с огнестрельным оружием: Дис…. канд. юрид. наук. М., 1993. С. 150.

423

Карпец И. И. И тогда править нами будет преступность // Сыск: Записки начальника уголовного розыска. М., 1994. С. 231.

424

Алексеев А. И. Криминология: Курс лекций. М., 1998. С. 127.

425

Криминология / Под ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 347; Баранов П. П., Вит-вицкая С. С, Кашуба Ю. А., Перекрестов В. Н. Криминология и профилактика преступлений: Общая часть. Ростов н/Д, 2001. С. 219; Криминология и профилактика преступлений / Под ред. В. П. Сальникова. М., 2002. С. 76.

426

Бафия Е. Проблемы криминологии // Диалектика криминогенной ситуации / Пер. с польск. М., 1983. С. 7.

427

Сахаров А. Б. Социальная система предупреждения преступлений // Советское государство и право. 1972. № 11. С. 70.

428

Криминология / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. В. Степашина. СПб., 1999. С. 236.

429

Криминология / Под ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 349.

430

Образована Указом Президента Российской Федерации от 19 сентября 1997 г. № 1037 «О межведомственных комиссиях Совета Безопасности Российской Федерации» // Российская газета. 1997. 2 октября.

431

СЗРФ. 1998. № 1. Ст. 146.

432

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 8. Ст. 366; СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472; Российская газета. 1999. 17 февраля.

433

СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1958.

434

Огородников В. Оружие и преступность // Информационный бюллетень. М… 1993. № 4. С. 21.

435

Итоги оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел и служеб-но-боевой деятельности внутренних войск в 1998. М.: МВД России, 1999. С. 20.

436

По данным ГИЦ МВД России.

437

См.: Адашкевич Ю. Почему буксует борьба с организованной преступностью // Деловой мир. 1995. 8-14 мая. С. 39.

438

По данным ГИЦ МВД России.

439

Дмитриев В. Г. Деятельность военных прокуратур по расследованию преступлений, связанных с хищениями оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия и мерах по ее усилению. М., 2000. С. 67.

440

Кандалы для преступного мира // Закон и право. 1998. № 5. С. 33.

441

Андреечев Ю. Борьба с незаконным оборотом оружия в Москве // Законность. 2000. № 9. С. 6; Криминология: Курслекций/Под ред. А. И. Алексеева. М., 1998. С. 289.

442

Невский С. А. Незаконный оборот оружия и деятельность органов внутренних дел по его пресечению// Власть: криминологические и правовые проблемы. М.: Российская криминологическая ассоциация. 2000. С. 141; Скаредов Г. Уголовный закон в борьбе с распространением оружия // Законность. 1995. № 10. С. 6.

443

Положение об управлениях (отделах) ФСБ РФ в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках): Указ Президента РФ от 7 февраля 2000 г. № 318 // СЗ РФ. 2000. № 7. Ст. 797.

444

Уг. дело № 1-712-99//Ленинский райсуд г. Ростова-на-Дону.

445

Уг. дело № 1-630-2001 // Первомайский райсуд г. Ростова-на-Дону.

446

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»//Российская газета. 2003.16 декабря.

447

Лукин Ю. Н. О значении специальных познаний для следователя, расследующего убийство, совершенное из огнестрельного оружия // Вопросы борьбы с убийствами. М., 1969. С. 141.

448

Волченков В. В. Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // Известия Методического центра. 1998. № 1. С. 83.

449

Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. А. И. Гурова. М., 2000. С. 35.

450

Ныриков С. А. Тенденции в проявлениях терроризма в России //10 лет борьбы с организованной преступностью, коррупцией и терроризмом. М., 2000. С. 59.

451

Дикаев С, Курбанов Д. О комплексе мер по усилению борьбы ОВД с незаконным оборотом оружия // Уголовное право. 1999. № 3. С. 121.

452

См.: Иванов Н. Пограничная вменяемость в уголовном праве // Советская юстиция. 1991. № 4. С. 13.

453

Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972. С. 90; Кирилов Д. А. Индивидуальная профилактика преступлений органами внутренних дел. Тюмень, 1994. С. 24.

454

Бафия Е. Проблемы криминологии // Диалектика криминогенной ситуации / Пер. с польск. М., 1983. С. 114.

455

Т. И. Джелали считает необходимым значительно поощрять активность граждан при сдаче оружия, а вознаграждение за сдачу оружия должно быть значительно больше, чем стоимость его на «черном рынке», что стало бы невыгодным для продажи посторонним лицам (см.: Джелали Т. И. Криминологическая характеристика вооруженных преступлений и их предупреждение: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д. 1998. С. 170).

456

Леванов В. Распоряжение мэра – оружие сдать // Мастер ружье. 1997. № 7/8. С. 16.

457

Дикаев С, КурбановД. О комплексе мер по усилению борьбы ОВД с незаконным оборотом оружия//Уголовное право. 1999. № 3. С. 121.

458

Корецкий Д. А, Землянухина Л. М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. Ростов н/Д, 2001. С. 58.

459

Булатов Г. Г. Наркотики и оружие – комплексная проблема для правоохранительных органов // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом. Материалы научно-практической конференции. М.: Московский институт МВД РФ, 1998. С. 151.

460

Кудрявцев В. Н. Причинность в криминологии. М.: Юридическая литература. 1968. С. 146.

461

Уг. дело № 1-85/99 // Ворошиловский райсуд г. Ростова-на-Дону.

462

Уг. дело № 1-209-00 // Песчанокопский райсуд Ростовский области.

463

Уг. дело № 1-188-01 // Гуковский горсуд Ростовской области.

464

Надзор за исполнением законов при назначении наказания (по делам о бандитизме, умышленных убийствах и незаконном обороте оружия)//Законность. 1996. № 4. С. 25.

465

Винокуров А. Проверки исполнения законодательства об оружии // Законность. 1996. № 9. С. 21.

466

Надзор за исполнением законов при назначении наказания (по делам о бандитизме, умышленных убийствах и незаконном обороте оружия)//Законность. 1996. № 4. С. 26.

467

Уг. дело № 1-252-00 // Шахтинский горсуд Ростовской области.

Table of Contents

Оружие и его незаконный оборот

Введение

Глава 1 Физическая, социальная и правовая сущность оружия

1.1. Оружие как особый предмет материальной культуры

1.2. Оружие как социально-культурная категория

1.3. Оружие как фактор обеспечения личной и общественной безопасности

1.4. Оружие как элемент уголовно-правовой характеристики преступления

1.5. Оружие как элемент криминологической характеристики преступления

Глава 2 Понятие, виды и содержание оборота оружия

2.1. Понятие и виды оборота оружия

2.2. Содержание оборота оружия, его элементы и характеристика

Глава 3 Криминологическая характеристика незаконного оборота оружия

3.1. Состояние, структура и тенденции незаконного оборота оружия

3.2. Криминологическая характеристика лиц, осуществляющих незаконный оборот оружия

Глава 4 Причины и условия незаконного оборота оружия и меры борьбы с ним

4.1. Причины и условия, способствующие незаконному обороту оружия

4.2. Уголовное законодательство об оружии: тенденции необъяснимы

4.3. Общесоциальные и специально-криминологические меры борьбы с незаконным оборотом оружия

Заключение

Библиография

Законодательные акты

Монографии, учебники, учебные пособия, статьи

Авторефераты и диссертации

Сноски

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

254

255

256

257

258

259

260

261

262

263

264

265

266

267

268

269

270

271

272

273

274

275

276

277

278

279

280

281

282

283

284

285

286

287

288

289

290

291

292

293

294

295

296

297

298

299

300

301

302

303

304

305

306

307

308

309

310

311

312

313

314

315

316

317

318

319

320

321

322

323

324

325

326

327

328

329

330

331

332

333

334

335

336

337

338

339

340

341

342

343

344

345

346

347

348

349

350

351

352

353

354

355

356

357

358

359

360

361

362

363

364

365

366

367

368

369

370

371

372

373

374

375

376

377

378

379

380

381

382

383

384

385

386

387

388

389

390

391

392

393

394

395

396

397

398

399

400

401

402

403

404

405

406

407

408

409

410

411

412

413

414

415

416

417

418

419

420

421

422

423

424

425

426

427

428

429

430

431

432

433

434

435

436

437

438

439

440

441

442

443

444

445

446

447

448

449

450

451

452

453

454

455

456

457

458

459

460

461

462

463

464

465

466

467