Annotation

Евгений Чичваркин построил бренд на эпатаже, доскональном знании рынка и постоянном снижении цен. Сегодня «Евросеть» на продаже телефонов зарабатывает больше всех в России, но уже без своих отцов-основателей. Евгений Чичваркин и Тимур Артемьев, продавшие компанию в разгар кризиса за десятки или даже сотни миллионов долларов, живут в Великобритании в собственных особняках. Дети Чичваркина ходят в английскую школу, как он об этом всегда мечтал. Но буквально один-два штриха портят пасторальную идиллическую картину: Чичваркин был вынужден спешно покинуть Россию, будучи обвиненным в похищении какого-то экспедитора еще в 2003 году… Возил ли основатель Чичваркин контрабанду и похищал ли он людей? Как «Евросети» впервые в российской бизнес-практике удалось «отбить» у милиции свой товар, изъятый без законных оснований? Почему Чичваркин и Артемьев бросились искать покупателей на «Евросеть» за год до пика мирового кризиса? У кого Чичваркин купил особняк в британской глубинке? Чем занимаются основатели «Евросети»? Когда вернутся в Россию? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, бывший корреспондент «Ведомостей» и Forbes Роман Дорохов отправился на личную встречу с человеком-брендом, а ныне политическим изгоем Евгением Чичваркиным.

Для широкого круга читателей.

- Роман Дорохов

- Пролог

- Часть I

- Глава 1

- 1.1. Разрушитель ландшафтов

- 1.2. Комсомол не для хулиганов

- 1.3. «Лужники»: продается все

- 1.4. Из Европы с телефоном

- 1.5. Fuck the poor, let’s make money

- 1.6. Быстрее, наглее и жестче

- Глава 2

- 2.1. За баблом должны прийти мы

- 2.2. Не укради

- 2.3. Who is Mr. Razroev?

- 2.4. Матрица власти

- 2.5. «Я вас выведу на крышу и оттуда сброшу»

- Глава 3

- 3.1. Самое мощное изобретение Чичваркина

- 3.2. Как зарабатывали «демпингеры»

- 3.3. Первая сигнальная система

- 3.4. Три копейки – и такой огромный резонанс

- 3.5. Поезжайте в Мьянму или Северную Корею

- Глава 4

- 4.1. HelloMoto

- 4.2. От любви до ненависти и обратно

- 4.3. Как продать телефон

- 4.4. Чичваркин против VVP

- 4.5. Кого наказывала «Евросеть»

- 4.6. Продажа или смерть

- Глава 5

- 5.1. Движущий мотив – трахнуть рынок

- 5.2. Панк и политика

- 5.3. Чичефон

- 5.4. Виртуальная «Евросеть»

- 5.5. Дорогая «Евросеть»

- Часть II

- От автора

- Глава 6

- 6.1. Опасная работа

- 6.2. Куда уходят деньги

- 6.3. Новогодние приключения

- 6.4. Власкин и Канунников

- 6.5. Битва на ковре

- Глава 7

- 7.1. Схватка двух «К»

- 7.2. Оттенки черного

- 7.3. Торговый дом «ГУИН»

- 7.4. Белый шум

- Глава 8

- 8.1. Motoдаром

- 8.2. ОпасноMoto

- 8.3. Бразильские вредители

- 8.4. MotoВоскрешение

- 8.5. Кому можно продавать вредные телефоны

- 8.6. Победа над рейдером

- Глава 9

- 9.1. Дистрибьюторы в штатском

- 9.2. «Евросеть» на продажу

- 9.3. Возвращение Власкина

- 9.4. К утру продадим

- 9.5. Не побег, а быстрый отъезд

- 9.6. Глядя из Лондона

- Глава 10

- 10.1. Зомби-мент

- 10.2. Торг здесь неуместен

- 10.3. Тоже бизнес

- 10.4. Следствие ведут знатоки

- 10.5. Контрафактные обвинения

- 10.6. Три сюрприза Чиваркину

- 10.7. Через тернии к звездам

- Об авторе

- Персоналии

- Фото с цветной вкладки

Роман Дорохов

Чичваркин и «К». Лужники – Лондон, или Путь гениального торговца

Пролог

Чтобы продать свою компанию, тридцатичетырехлетним Евгению Чичваркину и Тимуру Артемьеву пришлось отправиться в баню. Мировой кризис в сентябре 2008 года уже докатился и до России, и молодые люди твердо решили продать бизнес, погрязший в долгах, пока тот не обанкротился. В разгар московского бабьего лета 21 сентября 2008 года друзья заехали в баню не для того, чтобы прийти в себя после буйной вечеринки. Им понадобился способ оторваться от слежки милиционеров управления «К»: за друзьями следили с помощью их мобильных телефонов, которые остались в бане до вечера. А сами Артемьев и Чичваркин поехали дальше.

Вообщето управление «К» создали для того, чтобы ловить хакеров, детских порнографов в Интернете и прочий киберсброд. Обычно милиционеры с техникой на «вы», и для ловли интернет-жуликов сделали специальное подразделение технарей в погонах. Хакеры из Чичваркина и Артемьева всегда были никакие. Чичваркин одно время бравировал, что ни разу в жизни даже не отправил SMS и никогда не имеет дела с компьютером. Зато оба хорошо знали, как продать мобильные телефоны. Миллионы телефонов. 14,4 млн трубок за 2007 год. В том году каждый третий проданный в России телефон прошел через их компанию.

Мобильный телефон – сто граммов электроники в пластиковом корпусе с экраном на жидких кристаллах. При миниатюрных размерах он стоит дорого, в среднем от $100 до $200, хотя бывают модели и по $30 000. А еще телефон – самый массовый товар на рынке электроники, он есть у каждого взрослого человека и почти у всех детей в XXI веке чуть ли не с детсада. Поэтому мобильный телефон давно превратился в излюбленную мишень для воришек и гопников: легкий, есть у каждого, стоит недешево, его можно просто и быстро продать.

И не только для гопников. В России нерадивые сотрудники патрульнопостовой службы каждый день отнимают телефоны у пьяных на улицах или гастарбайтеров без регистрации. Милиционеры званием повыше сделали себе миллионы на так называемом товарном рейдерстве мобильных телефонов: если классические рейдеры вступают в сговор с судьями и переписывают на себя чужую недвижимость или компании, товарные рейдеры изымают под надуманным или даже законным предлогом чужое имущество, продают за бесценок фирмам-партнерам, а те на перепродаже уже зарабатывают по максимуму.

Созданная Чичваркиным и Артемьевым компания «Евросеть» была для рейдеров самым лакомым куском в России. На ней милиционеры пытались заработать как минимум дважды. Сначала успешно: в 2005 году сотрудники управления «К» обобрали рынок, расследуя дело о контрабанде на таможне в аэропорту Шереметьево. Тогда у продавцов, и у «Евросети» в том числе, милиционеры забрали в качестве вещдоков по делу о контрабанде телефоны на $70 млн, а через полгода их, как стремительно устаревающий товар, продали за $2 млн. Один телефон якобы стоил пять рублей, но на прилавках магазинов таких цен не было: просто фирмыперепродавцы сделали себе сверхприбыль.

В 2006 году люди в погонах из управления «К» грабили уже целенаправленно «Евросеть». Точнее, пришли они тогда и в другие компании, но только Чичваркин поднял шум – впервые за всю историю товарного рейдерства в России. Удивительно даже не это: он впервые добился, чтобы ему вернули почти все. В изъятой партии на $20 млн «Евросети» удалось отстоять телефоны на $19 млн. Еще 50 000 трубок на $1 млн сотрудники управления «К» признали вредными для здоровья и уничтожили: в апреле 2010 года центральные телеканалы показали, как телефоны Motorola C115 на специальном заводе острыми ножами стирают в порошок. Потом оказалось, что и телефоны были безвредными, и уничтожили их не все: 30 000 трубок милиционеры продали «налево». «Евросеть» умудрилась разыскать свои якобы уничтоженные телефоны и добилась возбуждения уголовного дела. Результат – во время следствия один оперативник провел в тюрьме целых четыре месяца, второй заплатил гигантский штраф в 50 000 рублей. Но самое главное, что руководители управления «К» опозорились на всю страну. Сначала они рассказывали, какие вредные для здоровья телефоны продают коварные торгаши из «Евросети», а потом сами же и попались на перепродаже!

С тех пор бойцы с киберпреступниками объявили «Евросети» войну. Они бросились искать улики по старому делу о контрабанде на Шереметьевской таможне в офисе «Евросети» и ее конкурентов, на квартирах владельцев компаний и даже дома у родителей Чичваркина. Тут уже, конечно, ни о каком товарном рейдерстве речь не шла: владельцев «Евросети» собрались посадить. Чичваркин считает, что под угрозой тюрьмы его хотели заставить откупиться, а когда это не удалось – заставить отдать деньги, заработанные от продажи «Евросети».

Поэтому первыми претендентами на «Евросеть» стали люди в погонах из управления «К». Покупателями их не назовешь: платить они ничего не хотели.

А совладельцы «Евросети» захотели продать свою компанию, когда почувствовали приближение мирового кризиса в 2007 году. Летом 2008 года даже договорились с МТС – оператор собирался заплатить порядка миллиарда долларов за компанию с долгами в $850 млн. Но, согласно подписанному в июне 2008 года соглашению, оператор взял «на раздумье» трехмесячный тайм-аут, во время которого Чичваркин и Артемьев не могли искать других покупателей. На волне кризиса за эти три месяца сама МТС подешевела на четверть и отказалась от покупки.

А в сентябре 2008 года следственный комитет при прокуратуре вместе с управлением «К» пошел на Чичваркина в атаку. По обвинению пятилетней давности в похищении, пытках и вымогательстве денег у экспедитора «Евросети» арестовали троих топменеджеров компании. Было ясно, что копают под Чичваркина: его телефон стали прослушивать с первого дня следствия. Поэтому, как только истек срок соглашения, Чичваркин с Артемьевым бросились к тому, кто больше всех предлагал за «Евросеть» до сделки с МТС, – Александру Мамуту. Оставалось только оторваться от телефонной слежки, и друзья по дороге на встречу с Мамутом зашли в баню и оставили здесь трубки.

Чтобы сделку никто не сорвал, вечером о ней рассказали журналистам. Газета «Коммерсантъ» на следующий день сообщила, что инвесткомпания Мамута ANN купит «Евросеть» вместе с долгом в $850 млн, а друзья получат вместе $400 млн. Чичваркин через год, правда, заявил тому же «Коммерсанту», что они с Артемьевым получили «в разы меньше», – но все равно был доволен.

На следующий день следователь прокуратуры позвонил Чичваркину в 11 часов утра. Чичваркин был разочарован: он ждал этого звонка рано утром, как только начался рабочий день. На очередном допросе следователь сначала расспрашивал его про бывшего экспедитора Власкина, которого сотрудники «Евросети» обвинили в краже телефонов у компании пятью годами раньше и незаконно его задерживали, а потом принялся выпытывать о продаже «Евросети» Мамуту – а знает ли покупатель, сколько у компании долгов? А за какую сумму продана компания?

После продажи расследование дела Власкина стало еще интенсивнее: постоянно вызывали на допросы кого-нибудь из «Евросети», искали связь между похищением экспедитора и Чичваркиным. Все закончилось предсказуемо – Чичваркин с семьей уехал в Лондон, его заочно обвинили в организации похищения Власкина и потребовали у Великобритании его экстрадировать. Тем временем в Москве начался суд над «подельниками» Чичваркина, и осенью 2010 года возможность его возвращения на родину всерьез рассматривали только любители научной фантастики.

Но назвать Чичваркина безнадежным неудачником даже тогда могли лишь фигуранты списка богатейших людей России Forbes. Он не только сумел построить самую быстрорастущую розничную сеть в мире, но и первым среди бизнесменов отстоял ее от нападок рейдеров, продал в разгар кризиса на неплохих для себя условиях и потом сохранил заработанные деньги. И даже больше: после сокрушительного фиаско управления «К» с телефонами Motorola C115 с товарным рейдерством бросились воевать российские торговцы компьютерной техникой: они договорились не покупать у людей в погонах конфискат сомнительного происхождения и практически искоренили у себя на рынке захват чужого имущества. А потом компьютерщики и другие сети магазинов пролоббировали поправки, которые закрыли лазейки в законах и сделали нерабочими схемы, по которым товарные рейдеры распродавали чужое по дешевке. Президент Дмитрий Медведев в 2010 году подписал эти поправки в день рождения вождя мирового пролетариата.

Как с нуля построить сеть магазинов по всей России? Как воевать с рейдерами в погонах? Чем заняться, если ты продал свой первый успешный бизнес за десятки или даже сотни миллионов долларов? Чтобы задать эти вопросы Чичваркину, автору пришлось поехать в Лондон.

Часть I

Желтый витамин роста

Глава 1

Как появилась на свет «Евросеть»

1.1. Разрушитель ландшафтов

Договориться с Чичваркиным о встрече в 2010 году не сложнее, чем до его отъезда из Москвы. Сначала нужно позвонить на московский номер телефона, известный всем журналистам и 35 тысячам сотрудников «Евросети», – как он сам и предлагал. Если тема разговора покажется ему интересной, Чичваркин предложит связаться по скайпу или прислать письмо по электронной почте – адрес он тоже не раз оставлял в Интернете. По российскому телефону договариваться о встрече он не хотел, в декабре 2010 его все еще прослушивали.

Дальше все еще проще, особенно если у вас есть время, деньги и виза Соединенного Королевства в загранпаспорте. Заранее мы в общих чертах договорились встретиться в Лондоне. Я прилетел в аэропорт Гатуик, позвонил на британский номер Чичваркина и узнал, что у его сына уже начались школьные каникулы, – значит, в Лондоне мне своего собеседника уже не застать, он с семьей уехал за город. В августе 2009 года Чичваркины купили имение в графстве Суррей, в часе езды от Лондона, это если без пробок. Приблизительно тогда же пришел из России запрос на экстрадицию Чичваркина, и стал он на острове «невыездным». Выходные и каникулы Чичваркины проводили в Суррее – «на даче», как ее называет хозяин имения.

Графство Суррей – культовое место среди бизнес-эмигрантов из России. Неподалеку от Чичваркиных живет, к примеру, самый известный политический российский беглец Борис Березовский.

В графстве Суррей неподалеку от Чичваркиных живет самый известный политический российский беглец Борис Березовский.

Евгений посоветовал мне поселиться в городке Годалминг, где мы с ним и можем встретиться. До Годалминга от Лондона ехать на электричке минут сорок пять. Если верить «Википедии», здесь живет 21 103 человека. У городка дружеские связи со штатом Джорджия в США и со столицей России Москвой. Ну еще бы.

Мы договорились о встрече в супермаркете в кофейне Costa Coffee. От гостиницы до кофейни идти минут десять, по дороге не спеша разглядываю городок. Очень милое захолустье: уютные двух– и трехэтажные домики с черепичной крышей прорезаются сквозь голые ветки зимних деревьев, кругом – холмы, луга и рощи, неподалеку течет сонная речка Вей. Хотя на дворе декабрь, снега нет и в помине, светит солнышко, кругом зеленеет трава. Ни дать ни взять – ранняя весна в стране хоббитов. Иду и думаю, что Чичваркины тут, должно быть, как дома – до того похоже на подмосковную Жуковку на Рублевском шоссе. У себя в блоге Евгений в августе или сентябре 2010 года хвастался, как хорошо у него в имении собирать грибы.

В супермаркете от лирического настроения не остается и следа. Вокруг царит предрождественская суета, а в кофейне мамаши с малолетними детьми отдыхают от бескомпромиссного шопинга. Минут через пятнадцать появляется Чичваркин. В зеленых джинсах и яркокрасной куртке-безрукавке. Так же выделяется среди толпы, как и в Москве.

Мне здесь нравится, говорит Чичваркин про Британию, но тут же оговаривается: язык он знает плохо, учит его в общении с юристами – «адвокаты – отличные учителя, дорогие», – и не форсирует ассимиляцию, которая происходит естественным путем.

Общение с местными жителями не всегда бывает приятным. У Чичваркиных проблемы с местным административным советом: он не дает им разрешения на увеличение территории для конского манежа, установку детской площадки с качелями, горками и детским домиком и на перенос поближе к дому теннисного корта. «Кому какое собачье дело до моей детской площадки, если ее не может видеть ни один сосед», – горячится Евгений. Административный совет считает иначе: это «нежелательное вторжение, связанное с жилищной застройкой» внутри территории со значительной ландшафтной ценностью.

Словом, Чичваркин и здесь нажил себе врагов-бюрократов. Он считает, что местные жители просто недолюбливают непохожих на них состоятельных людей из Нигерии, Саудовской Аравии или России. Но похожие проблемы были и у прежней владелицы имения британской телеведущей Антеи Тернер. Она потеряла 500 000 фунтов стерлингов, когда местные власти обязали ее разобрать уже установленный теннисный корт, а потом запретили оборудовать площадку для приземления вертолетов.

Чичваркин не унывает: теперь он запросил разрешение засыпать дорожку вдоль границы своего имения – и ему опять отказали. Он объясняет:

– Да этой дорожки вообще не существует, и мы не должны были согласовывать, потому что ничего не изменяем в природе. Кладутся камешки на землю, а сверху опилки, натуральная вещь, не заливается ни бетоном, ничем. Раньше нам отказывали без причин. И мы хотим просто показать, что нам отказывают без причин, что это предвзятое отношение со стороны чиновников.

А потом добавляет, качая головой:

– Меня они считают идиотом. Что здесь, что там (то есть в России). Это мне очень помогает.

1.2. Комсомол не для хулиганов

С враждебностью окружающих Чичваркин впервые столкнулся в старших классах. Он рос в благополучной московской семье, хотя родился в Ленинграде. Папа – пилот гражданской авиации, мама работала в Министерстве внешних экономических связей. Еще в детском саду Женя подружился с Тимуром Артемьевым. Потом они пошли в разные школы, но остались лучшими друзьями.

В детстве Жене нравилось, как живет его семья, поэтому он мечтал вырасти похожим на родителей. Сначала хотел стать пилотом, как папа, потом – податься во внешнюю торговлю, как мама.

Сначала Женя хотел стать пилотом, как папа, потом – податься во внешнюю торговлю, как мама.

В средних классах начал расспрашивать родителей, где больше всего платят. Те ему объяснили по порядку, как в Советском Союзе можно стать состоятельным человеком:

– вступить в комсомол (без этого не поступишь ни в один вуз);

– потом поступить в Московский или Ленинградский институт управления, МГИМО или на профильный факультет МГУ;

– жениться на девушке с безупречной репутацией;

– заняться внешней торговлей гденибудь за границей.

И вот тогда тебе будут платить суточные больше, чем у бабушки пенсия за месяц, пообещали Жене родители. «Вау!» – так сейчас определяет Чичваркин реакцию школьника Жени на ошеломившую его информацию.

Путь к успеху не задался прямо на старте. В 1988 году, когда Жене исполнилось четырнадцать, пришла пора вступать в комсомол. К тому времени комсомольские билеты уже давно давали почти всем желающим. Ну, школьные хулиганы сами не рвались. А вот те, кто учился хорошо и имел все шансы получить высшее образование, на краснокожую книжицу рассчитывать могли. В любом случае, если молодой человек становился кандидатом на вступление в комсомол, он уже знал: примут обязательно. Иначе его просто не сделали бы кандидатом!

Принимали новичков на собрании комитета комсомола. Их обычно спрашивали об истории молодежной коммунистической организации, задавали обычные для советской мифологии вопросы про «три источника и три составные части марксизмаленинизма». Иногда даже попадались вопросы «с двойным дном»:

– cколько комсомольцев штурмовали Зимний дворец? Ответ: нисколько, комсомол основали в 1918 году;

– сколько стоит хлеб? Правильный ответ: нисколько, хлеб – бесценное достояние советского народа. Ответ неправильный: двадцать копеек за батон.

Разумеется, ответы на все эти вопросы кандидаты знали заранее, и принимали их в 1988 году автоматически. Всегда. То есть, как выяснилось, почти всегда.

Принимавший школьника Женю комитет комсомола сначала единогласно проголосовал за его кандидатуру. Но тут вмешалась парторг школы и потребовала переголосовать. Хотя Чичваркин был одним из лучших учеников класса, но часто хулиганил, причем выступал заводилой. Парторг надолго запомнила строптивого школяра и заставила комсомольцев его «прокатить». «Мне даже вопросов не задавали! Просто сказали, мол, на хуй с пляжа», – и сейчас возмущается Чичваркин.

Теперь о блистательной карьере в какомнибудь престижном для советских людей внешнеторговом представительстве за границами СССР можно было забыть. И отвергнутый комсомолом Женя принялся бунтовать. Он стал ярым антисоветчиком, спорил с учителями и носил с собой в школу портрет Ельцина – партократа-диссидента, разжалованного за выступление с критикой компартии. Он проникся идеологией панков и на всю жизнь полюбил музыку панк-команды «Гражданская оборона», в те годы сочинявшей антикоммунистические песни. Советские реалии не оставляли Чичваркину надежды попасть туда, куда тот хотел, и он ощущал себя изгоем.

Антисоветские взгляды школьник Женя унаследовал от родителей. Те по работе часто бывали за границей и видели своими глазами, как там живется. Мама Евгения особенно любила зарубежные командировки, оттуда она привозила увлекательные истории и яркие фотографии удивительных стран. А про нелицеприятные стороны жизни в СССР Чичваркины узнавали из самиздата. В их квартире книги на полках в шкафах стояли в два ряда: снаружи, первым рядом, обычная художественная литература, а глубже прятались самиздатовские синие обложки с черным шрифтом. «Родители изначально были настроены очень плохо к Советскому Союзу: оба – члены партии, оба – реальные антисоветчики внутри», – вспоминает Чичваркин.

Поначалу школьник Женя смирился, что сытое и благополучное будущее в какомнибудь советском торгпредстве на Западе ему не светит. Но вокруг шла перестройка, и к моменту его выпуска из школы в 1991 году все стремительно поменялось. Теперь уже никто не требовал комсомольского билета для поступления в хороший вуз, и Чичваркин без проблем поступил в МИУ, который к тому времени уже переименовали в Государственную академию управления. К тому времени он уже сформировался как панк-нонконформист, желающий при всем при том жить достойно.

1.3. «Лужники»: продается все

Зарабатывать за один день бабушкину пенсию в 1991 году можно было, не выезжая за границы СССР. Уже в старших классах Чичваркин экспериментировал с перепродажей всякой мелочи: сигарет, грампластинок Апрелевского завода, лака для ногтей, одежды через комиссионные магазины. Зачем он занялся коммерцией? «Вы знаете, мне всегда хватало денег, – признается Чичваркин, – просто хотел жить хорошо».

С малых лет Чичваркин привык, что у него в карманах деньги есть всегда. Хоть какая-нибудь мелочь у него водилась в карманах чуть ли не с детского сада. Без наличных он ощущает дискомфорт и сегодня – в эпоху пластиковых карт и электронных денег.

Хоть какая-нибудь мелочь у него водилась в карманах чуть ли не с детского сада. Без наличных он ощущает дискомфорт и сегодня – в эпоху пластиковых карт и электронных денег.

«Вот сейчас мы с собакой вечером выходим гулять, если у меня нет наличных – я хоть чтото сниму в банкомате, совершенно не предполагая тратить», – признается миллионер. В школе карманные деньги ему давали мама и бабушка: в семье с накоплениями было все хорошо. В старших классах он уже зарабатывал сам.

А в 1991 году в стране разрешили свободную торговлю, и в Москве буквально на каждом углу появились стихийные рынки. Товары для них привозили «челноки», но Чичваркин, вопреки школьным мечтам, сам на закупки за границу не отправился. Вместо этого они с Артемьевым знакомились с командами «челноков» на столичных рынках и перепродавали привезенные другими товары. В 1992 году в Москве открылась легендарная «Лужа» – товарновещевой рынок на территории олимпийского комплекса в Лужниках. Его создали, чтобы поддерживать в сносном состоянии построенные к Олимпиаде-1980 спортивные сооружения, на реставрацию которых денег у властей не имелось.

«Лужа» для Чичваркина стала школой жизни. Там он на собственном опыте проникся базовыми принципами, которые потом применял в «Евросети». Он устроился продавцом в бригаду, торговавшую одеждой. В ней жили по законам Дарвина: например, продавцам вообще не платили фиксированной зарплаты. Вместо нее они получали прибыль от того, что бригада заработала на проданном товаре. Ничего не продал – ничего не получил. Несправедливо? Сегодня Чичваркин считает, что только так можно заставить продавцов выкладываться на работе.

Вторая аксиома, которую усвоил Чичваркин в Лужниках: продать можно все. Эту идею он почерпнул у торговцевцыган, работавших по соседству. «Лужа» формально была оптовым рынком: за вход здесь брали деньги, хотя многие москвичи приезжали сюда за одеждой для себя. Но провинциалы отправлялись в «Лужники», чтобы купить товар на перепродажу. Цыгане паразитировали на них. Они арендовали место около входа в «Лужу» и здесь для горе-«челноков» из провинции разыгрывали целый спектакль: создавали ажиотаж, наваливаясь на свой лоток толпой, покупая у себя же совершенно неходовые товары по завышенным ценам. «Лохи только входят, они еще не знают, что купить, просто хотят стать «челноками» у себя в регионах, видят – все ломятся – и тоже начинают ломиться», – описывает Чичваркин то, что видел своими глазами не раз и не два. Результат: гости из регионов покупают двое дороже рыночной цены «какую-то там хероту», рассказывает экс-торговец «Лужи».

В его собственной бригаде у людей хватало совести, чтобы так не поступать. Но они научились создавать ажиотаж вокруг своего товара другими, более безобидными средствами: устраивали карнавал. Как это работало? Слово Чичваркину:

– Стоим мы както на «Луже» с девушкой, с которой потом долго работали в «Евросети», продаем женские блузки с квадратиками и розочками – с квадратиками остается явно больше, чем с розочками. Надеваем блузки с квадратиками на всех, включая меня. Чтобы поднять интерес к блузкам, я еще розовые «ушки» натягивал на голову, выходил в них и блузке в проход между рядами, подходил ко всем девушкам и спрашивал: «Я вам нравлюсь?» Вокруг люди смотрели, смеялись, показывали пальцами, шутили – абсолютно насрать, главное: были продажи.

Парадоксально, но учебе работа Чичваркина в Лужниках не мешала совсем. Он вставал рано и успевал в Академию после рабочего дня на рынке. На занятиях в институте получал неплохие отметки и поддерживал приятельские отношения с однокурсниками. Рос и его бизнес в Лужниках. Постепенно он сам стал владельцем нескольких торговых точек, а торговали уже его сокурсники.

Однажды на «Лужу» пришли «липецкие» и фактически выгнали всех арендаторов, взвинтив арендные ставки и сделав тем самым торговлю невыгодной, рассказывает Чичваркин. Чтобы занять себя хоть чемто, он открыл в институте прокат видеокассет. Здесь самым ходовым товаром оказалась порнография. Через несколько месяцев появилась возможность вернуться в Лужники, и Чичваркин вместе с другими бизнесменами наладил серьезный для тех времен бизнес: «Борты из Индонезии летели один за другим».

– Удалось заработать на одежде первый миллион долларов? – спрашиваю я.

– Нет! Все, что зарабатывали на одежде, тратили на жизнь.

Так он проработал до выпуска в Академии в 1996 году. После они с женой Антониной отправились в свадебное путешествие. А когда вернулись летом, оказалось, что торговое место Чичваркина в Лужниках занято до сентября. Что же, бездельничать целый месяц? В этот момент его позвал к себе на работу завхозом Тимур Артемьев, открывший свой первый салон мобильной связи.

1.4. Из Европы с телефоном

Разыскать Тимура Артемьева в декабре 2010 года оказалось даже сложнее, чем Евгения Чичваркина. Сам Чичваркин пообещал передать Артемьеву мою просьбу о встрече – но, должно быть, тот не захотел общаться: на связь со мной через скайп Тимур вышел только в феврале 2011 года. Оказывается, в начале декабря у него родился ребенок, и Артемьеву стало просто не до встреч с журналистами.

Отец Тимура – преподаватель радиотехники, и Артемьевмладший с детства был с паяльником на «ты». В пионерском лагере он както спаял цветомузыку, а в 1989 году собрал свой первый компьютер на базе российского микропроцессорного комплекта серии КР580, «содранного» с набора микросхем Intel 82xx. «Достоинство этого компьютера в том, что он поставлялся в разобранном виде, его можно было собрать и получить удовольствие от самого процесса сборки», – вспоминает с ностальгией Артемьев.

В 1990 году родители купили Тимуру другой компьютер, БК0010. Первое время Артемьев с ним намучился: там не было никаких компьютерных программ (их нужно было записать на магнитные аудиокассеты). «Очень неприятно – компьютер есть, а делать с ним нечего», – делится Артемьев. Через пару дней он раздобыл кассеты у друзей в компьютерном кружке Дома пионеров и вдруг подумал: а ведь можно на них зарабатывать!

Артемьев жил в доме 95 на Ленинском проспекте, тогда это было между двумя известными магазинами «Электроника» – оба тоже располагались на Ленинском. В «Электрониках» многие покупали БК0010 за 650 рублей, а Тимур ловил людей с коробками на выходе и предлагал им купить еще и кассеты для компьютера. Он покупал эти кассеты за пятерку, записывал на них программы и продавал за 25 рублей.

В «Электронике» Артемьев познакомился с Николаем Оганесяном. Тот паял телефоны с определителем номера, а Тимуру предложил их продавать. Артемьев стал сам паять телефоны – сначала как сотрудник в компании Оганесяна, потом еще пару лет самостоятельно. Расходилось все это через объявления в газетах.

После школы Тимур Артемьев попытался поступить в Государственную академию управления на кафедру международных экономических отношений, но провалил английский. Армия молодого человека не пугала: у него с детства было плоскостопие, и призыв ему не грозил. Артемьев тогда искал любые способы заработать: переделывал обычные кассетные магнитофоны под автоответчик для телефона, пытался работать в финансовой компании, торговал вместе с Чичваркиным разными товарами.

Артемьев тогда искал любые способы заработать: переделывал обычные кассетные магнитофоны под автоответчик для телефона, пытался работать в финансовой компании, торговал вместе с Чичваркиным разными товарами.

А в 1995 году он устроился в компанию «Аструм», торговавшую сотовыми телефонами. Работал бесплатно: Артемьеву было интересно изучить, как работает торговля мобильниками. Он пытался сделать маркетинговое исследование компаний, торговавших в Москве телефонами. Насчитав 120 компаний, он понял: понять работу всех торговцев не удастся, – и бросил свое занятие.

Тем не менее в «Аструме» Артемьев изучил торговлю мобильниками изнутри и понял: зарабатывать можно хорошо. И позже открыл свой салон «Медиком» в Малом Златоустинском переулке неподалеку от метро «Китай-город». Его партнером стал владелец охранного предприятия Алексей Белоглазов, которому Артемьев однажды установил аудиотехнику в машину.

Первые полгода продажи в «Медикоме» шли ни шатко, ни валко, собственникам в плохой месяц он мог принести и убыток. Чичваркин сначала присматривался к торговле, а потом энергично взялся за перемены. Прежде всего выложил на витрину товары, которые раньше пылились в подсобке, заказал вторую витрину. Посетителей стал расспрашивать, что именно они хотели бы приобрести, чтобы заказать потом то, на что есть спрос. В «Лужу» Чичваркин уже не вернулся: его околдовал новый рынок, на котором человек мог с ходу купить мобильник за $2000–3000 и еще потратить сотню-другую долларов на аксессуары.

В «Лужу» Чичваркин уже не вернулся: его околдовал новый рынок, на котором человек мог с ходу купить мобильник за $2000–3000 и еще потратить сотню-другую долларов на аксессуары.

Друзья сменили прежнее название компании с медицинским оттенком на «Евросеть» – намек на европейские корни стандарта GSM. Тогда же появился логотип «Евросети», на котором у первой буквы «Е» поверх нижней перекладины нарисован российский флаг, а корпоративными цветами магазина друзья выбрали расцветку украинского флага: желтый цвет МТС (в то время) и синий цвет «Билайна» – это торговая марка компании «Вымпелком» (тогда же). А все потому, что в магазине будущей «Евросети» уже тогда зарабатывали на продаже контрактов этих двух операторов. На улице рядом с салоном Чичваркин поставил штендер магазина. Раньше, пока его не стащили Чичваркин с Артемьевым, он принадлежал мебельному магазину. Историю похищения штендера на «Таврии» Артемьева во всех красках рассказал Максим Котин в книге «Чичваркин Е…гений», вышедшей в 2006 году.

С новым амбициозным сотрудником бывший «Медиком» приносил неплохой доход. В августе удалось продать два телефона Bang&Olufsen за $10 000. Артемьев хотел вложить все в дело, но Белоглазов за эти деньги купил в Германии иномарку для перепродажи в России. Тимур на него не обиделся, но понял: с партнером им не по пути. И в ответ вышел из бизнеса, а в январе 1997 года вместе с Чичваркиным основал новое предприятие. Они покупали в компании Dixis аксессуары для мобильных телефонов – чехлы и зарядные устройства – и сбывали их с наценкой через ларьки рядом с метро ВДНХ. Зарабатывали на этом партнеры по несколько сотен долларов в месяц. А 2 апреля 1997 года они зарегистрировали компанию «Торговый дом «Евросеть» и сняли офис в самом начале Тверской, чтобы продавать телефоны по объявлениям через газеты. Через 21 день открылась точка продаж в магазине «Электроника» на Ленинском проспекте, а еще через месяц – на Лубянке. Чтобы купить аксессуары, которыми будут торговать на точке в «Электронике», Чичваркин занял у отца $2000, вернул буквально через месяц.

Чичваркина и раньше радовал рост бизнеса «Евросети», но по-настоящему в большое будущее сотовой связи он поверил только после кризиса 1998 года. «Кризис в этой сфере оказался настолько коротким, что буквально в конце ноября все восстановилось, а в декабре уже вовсю шарашило, – вспоминает Чичваркин, – это был даже не кризис, а своеобразное легкое недомогание».

1.5. Fuck the poor, let’s make money

В кризис 1998 года сотовая связь в России буквально расцвела. Пока телефоны стоили дороже тысячи долларов, российские операторы успели нагулять жирок, а пользователи тратили на связь безумные по нынешним меркам деньги – например, средний абонент «Вымпелкома» (типичного российского оператора) в 1997 году каждый месяц платил по $277. Москва отличалась от других регионов не только самыми высокими доходами жителей: здесь впервые в России началась самая настоящая гонка за абонентами.

Первым из числа нынешних федеральных операторов в столице заработал «Вымпелком», и поначалу он лидировал. Потом москвичи поверили в будущее стандарта GSM, и МТС начал его догонять. В кризис доходы операторов заметно упали. Уже в октябре связисты снизили плату за звонки вдвое, а еще через пару месяцев сделали все входящие внутрисетевые звонки бесплатными. Летом 1999 года они ввели тарифы, по которым в месяц можно было тратить всего $12 (и говорить 25 минут). А в октябре 1999 года «Вымпелком» начал продавать – у себя в офисах и в магазинах партнеров – готовый к работе и подключенный к сети телефон за $50, причем с $10 на счету. Это и сегодня небольшая сумма – а теперь представьте, какие чувства испытали люди, еще недавно видевшие телефоны за $3000.

Кризис сделал Чичваркина и Артемьева миллионерами, но этот момент они както пропустили. «Была такая карусель, не успевали дышать, не успевали даже жить», – объясняет Чичваркин.

Кризис сделал Чичваркина и Артемьева миллионерами, но этот момент они как-то пропустили. «Была такая карусель, не успевали дышать, не успевали даже жить», – объясняет Чичваркин.

Изза скачущего курса доллара ценники переписывали каждый вечер. Когда курс рубля к доллару совсем упал, в «Евросети» сделали выгодный для владельцев рублей обменный курс, но повысили цены телефонов в долларах. В итоге ничего не поменялось, но покупатели расставались с деньгами без тяжелых мыслей – ведь они успевали избавиться от стремительно обесценивающихся рублей на выгодных условиях! В кризисный 1998 год «Евросеть» открыла еще три магазина. А в 1999 году к Тимуру и Евгению однажды подошел финансист компании и сказал, что у «Евросети» денег и товаров на $4 млн – по $2 млн на каждого совладельца.

Доходы «Евросети» росли до апреля 2000 года. Потом выручка вдруг перестала увеличиваться и даже немного упала. Причина в том, что за пару лет средний покупатель сотового телефона стал другим. Это в начале 1998 года он мог вытащить из кармана пачку купюр, перевязанных банковской бумагой, и отсчитать нужную сумму. Теперь в магазины пришли студенты, которые искали телефон подешевле и в поисках выгодной покупки могли обойти не один десяток торговых точек. А «Евросеть» торговала с той же наценкой, что и другие ларьки, и ничего интересного предложить экономным покупателям не могла.

Продажи сотовых телефонов тоже стали ближе к людям. Точек продаж телефонов стало как грибов после дождя: хочешь, на радиорынке, хочешь, в подземном переходе. Глядя на операторов, ларьки тоже стали снижать цены. Изза конкурентов продажи в «Евросети» и начали падать. В конце апреля 2000 года Чичваркина осенило: нужно пойти дальше всех и снизить наценку, насколько это вообще возможно, – с 20 до 5%, вот на что с огромным трудом удалось уговорить Артемьева. Никаких расчетов у Чичваркина под рукой не было, но интуиция подсказывала: прибыль от увеличения продаж позволит зарабатывать намного больше. Он сильно рисковал: ведь расходы компании никуда не денутся, а чтобы зарабатывать, как прежде, «Евросети» нужно будет увеличить продажи в четыре раза!

Теперь оставалось только сообщить покупателям о снижении цен. Звуковой ролик для радио «Евросеть» заказала диджею и музыканту Николаю Крупатину, работавшему потом на радиостанциях «Ретро FM», Energy FM и телеканале НТB. Крупатин придумал слоган: «Евросеть» – цены просто ошизеть». Чичваркину он понравился, только показался слишком мягким. «Ошизеть» он недрогнувшей рукой сменил на «охуеть».

Музыкант Николай Крупатин придумал слоган: «Евросеть» – цены просто ошизеть». Чичваркин недрогнувшей рукой сменил «ошизеть» на «охуеть».

Кстати, тогда же поменяли цветовую гамму компании: забыв о стандарте GSM – в Москве его связывали с МТС, – «Евросеть» перекрасилась в яркожелтый цвет.

Матерный ролик крутили в мае 2000 года на различных радиостанциях всего неделю. На эту рекламную кампанию «Евросеть» потратила какихто $9000. На одних радиостанциях «запикивали» все нецензурное слово, на других – только гласный «у». «Продажи были сумасшедшие, – хвастался Чичваркин газете «Ведомости» в 2003 году. – Я не знаю, что сейчас нужно сделать, чтобы был такой же эффект».

Так появился стиль «Евросети» – наглой «демпингерской» (от англ. dumping – «выбрасывание на помойку»; то есть товар продают дешевле, чем купили сами) компании с хулиганскими замашками. Его самым ярким носителем стал сам Чичваркин, со школы обожавший шокировать окружающих и ярко одеваться. Один из деловых партнеров «Евросети» рассказывал, что в первый раз Чичваркин показался ему наркодилером из американских фильмов – в ярких штанах, меховой шубе и с большим золотым замком на груди. На переговоры в компанию Motorola он приехал однажды в майке с надписью «Fuck the poor, let’s make money» («Ебать бедных, давайте делать деньги»). В лондонском офисе Motorola принято фотографировать именитых гостей, а потом показывать эти фотографии на большом мониторе. Концептуальная майка российского предпринимателя еще долго шокировала чопорных британцев.

1.6. Быстрее, наглее и жестче

Ввязавшись в ценовую войну, «Евросеть» сделала ставку на безудержное расширение бизнеса. Поначалу конкуренты не восприняли их всерьез. «Они были абсолютно уверены, что мы разоримся, – улыбается Артемьев, – смеялись и крутили пальцем у виска. Благодаря этому мы и смогли вырваться». За 2000 год «Евросеть» вдвое увеличила число салонов, с 11 до 27. Но знакомый с Артемьевым в те годы владелец салона сотовой связи уверяет – уже тогда основатели «Евросети» знали, чем закончится бум сотовой связи в России и в мире, и даже рассказывали об этом тем, кто готов был слушать. Артемьев был уверен, что на сотовых телефонах можно выстроить бизнес с продажами в миллиарды долларов, рассказывает его старый знакомый. Правда, сам Артемьев этого не помнит. Тогда такие прогнозы не готовы были сделать даже аналитики инвестиционных компаний, хотя они обязаны были предсказывать, до каких границ будут расти акции МТС и «Вымпелкома», которыми к тому времени уже торговали на бирже NYSE в Нью-Йорке.

Поначалу конкуренты не восприняли «Евросеть» всерьез. «Они были абсолютно уверены, что мы разоримся, – улыбается Артемьев, – смеялись и крутили пальцем у виска».

Для этого было необходимо оценить, как долго будет расти число абонентов сотовой связи в России и когда этот рост прекратится. Так вот, лично я с 2001 года не помню ни одного отчета аналитиков, результаты которого оказались бы оптимистичнее реалий. Чисто психологически аналитиков можно понять. Если ктото вам напророчит, что число пользователей мобильной связи прыгнет за девять лет с 8 млн до 216 (!), вы, быть может, и обрадуетесь безудержному оптимизму собеседника, но при этом, скорее всего, подумаете, что его место в сумасшедшем доме. Куда проще прогнозировать умеренный рост на ближайшие дватри года «и дальнейшее насыщение рынка связи», то есть постепенное прекращение роста.

Однако люди в России покупали мобильные телефоны все больше и больше. И не только в России! В начале 2004 года в мире насчитывался уже миллиард пользователей сотовой связи, а мобильный телефон, потеснив телевизоры, стал самым массовым электронным устройством в мире. Тот, кто сумел разглядеть надвигающееся цунами в легкой ряби на воде, мог к нему и подготовиться. «Евросеть» именно этим и занялась. Чичваркин поставил перед компанией цель – стать игроком номер один на рынке. До кризиса больше всех телефонов и контрактов сотовой связи в Москве продавал «Анарион», потом его обошел «Техмаркет». А с 2000 года бессменный лидер рынка – «Евросеть». Что же «Техмаркет» делал неправильно? Чичваркин уверен: никаких ошибок. Но «Евросеть» работала быстрее, наглее и жестче демпинговала – и «Техмаркет» проиграл в жесткой борьбе.

«Техмаркет» отличался от «Анариона», который сдал позиции из-за нехватки гибкости у молодого владельца компании. Чичваркин его потом встречал – экс-владелец «Анариона» рассказывал, что много путешествует, спит при температуре –18 °С и вообще ведет активный образ жизни. «Если бизнес принес ему достаточную степень свободы для счастья, никто не вправе его осуждать», – выгораживает бывшего коллегу Чичваркин. Сам он теперь живет в Британии и для души играет в конное поло – носится по полю на лошади с клюшкой в руках.

Глава 2

От сети ларьков до корпорации

2.1. За баблом должны прийти мы

Осенью 2001 года Чичваркин увидел в Санкт-Петербурге картину, которая его потрясла: на обычной питерской улице работала асфальтоукладочная машина. Дело даже не в том, что асфальт лучше укладывать всетаки летом. Чичваркин часто ездил в гости к друзьям в свой родной город и неплохо его знал. Но асфальтоукладчик встретил впервые за много лет. В 90-х город ветшал, и на ремонт дорог у властей вечно не имелось денег. Им занялись буквально накануне трехсотлетнего юбилея города в 2003 году. «Путин решил помочь родному городу и стал наливать туда бабло. За баблом должны прийти мы», – решил тогда московский бизнесмен. До тех пор поездки в Питер были для него туризмом, но теперь Чичваркин с Артемьевым отправились сюда уже в деловую командировку. Они изучили город и прикинули: здесь найдется место для шестисеми десятков салонов, а хотя бы тридцать магазинов просто необходимы.

Так в «Евросети» обнаружили, что зарабатывать можно и за МКАД. Почему не раньше? Чичваркин говорит, что только тогда в регионах вслед за Москвой сотовая связь стала дешевой. В том же Питере – втором по величине городе России – первый серьезный конкурент для единственного местного GSM-оператора North West GSM возник только в 2001 году, когда там заработала МТС. Цены на сотовую связь сразу упали, и все бросились покупать мобильные телефоны. Вслед за московским оператором в северную столицу потянулись и сети салонов, но никого из москвичей так не боялись на Неве, как «демпингеров» из «Евросети». Сотовая связь в Питере появилась раньше, чем в Москве, к тому же через Санкт-Петербург из Финляндии в Россию тогда поступала львиная доля электроники, и к 2001 году успели построить сети салонов местные компании. Они объединились в специальный альянс и сообща договорились со всеми владельцами недвижимости, чтобы те не работали с «Евросетью». Но Чичваркин их обхитрил: он согласился к 300-летию дать деньги за реставрацию Московского вокзала и на его территории открыл в 2002 году первый салон с желтой вывеской – прямо, что называется, в центре города.

Питерские сотовые компании договорились со всеми владельцами недвижимости, чтобы те не работали с «Евросетью». Но хитрый Чичваркин дал деньги на реставрацию Московского вокзала, где и открыл в 2002 году первый салон с желтой вывеской.

В том же году «Евросеть» открыла салон в Воронеже и стала присматриваться к другим городам.

И не только она. В 2002 году у «Евросети» появился самый серьезный конкурент в России – сеть «Связной». Как и Чичваркин, основатель «Связного» Максим Ноготков начал заниматься бизнесом на одном из столичных рынков, где торговал телефонами с определителем номера. Его компания «Максус» была крупным дистрибьютором телефонов и уже владела несколькими десятками точек продаж на рынках Москвы. А в 2002 году Ноготков решил всерьез заняться продажами сотовых телефонов, объединил все салоны в сеть под вывеской «Связной» и начал открывать салоны в регионах. Подобно «Евросети», «Связной» тоже был «демпингером» – Ноготков готов снижать наценку на телефоны, чтобы зарабатывать на больших объемах продаж.

Чичваркин вспоминает, что «Связной» завоевывал Россию город за городом. Сначала открывал множество салонов в Санкт-Петербурге, потом шел в новый город – например, в Нижний Новгород. Здесь появлялось столько новых салонов, сколько город мог «прокормить». Как только магазины начинали зарабатывать и содержать себя сами, Ноготков двигался дальше. «Связной» рос так быстро, как это позволяли доходы. Именно так он построил бизнес, способный зарабатывать, – то, с чем у Чичваркина, по словам Ноготкова, были большие проблемы.

«Евросеть» пошла другим путем. «Я поехал по Сибири, посмотрел цены, у меня аж коленки подкосились – вот непаханое поле!» – вспоминает Чичваркин 2002 год. Он теперь захотел охватить всю Россию. «Они двигались медленно, – сравнивает Чичваркин «Евросеть» со «Связным», – а мы как радиация – везде по чуть-чуть». В 2003 году «Евросеть» собиралась открывать хотя бы по одному салону в городах с населением больше 50 000 жителей, а к 2006 году – даже в городках с 6000–8000 жителями. Как салоны сводили концы с концами? Это «достаточно честный мужской ноль», объясняет Чичваркин: продаж хватало на зарплату сотрудникам и другие расходы салона. Зачем же Чичваркину нужны были провинциальные городки? С их помощью «Евросеть» увеличивала свою долю рынка. А вот как с ее помощью зарабатывались деньги – об этом я расскажу чуть позже.

Первое время новые салоны «Евросети» приносили одни убытки, а покрывали их продажи в Москве. Но в столице «Евросеть» начал теснить «Связной» – в отличие от Чичваркина, Ноготкову не надо было финансировать недешевый блицкриг по всей России. Он мог позволить себе продавать телефоны в Москве не дороже «Евросети» и вкладывать деньги в рекламу. В июле 2003 года «Евросеть» чуть не надорвалась. Чтобы компания выжила, Чичваркин приказал «сушить расходы» – уволил часть сотрудников, закрыл московские убыточные точки и еще снизил наценку, лишь бы телефоны не залеживались на складах. Потом договорился о банковском кредите. Затем «Евросеть» начала зарабатывать в регионах и ушла в отрыв от «Связного» и всех остальных конкурентов – и по выручке, и по числу салонов.

2.2. Не укради

Корейцы умеют показать товар лицом. Московский офис Samsung с размахом представлял в мае 2002 года телефон«раскладушку» SGH-T100 с цветным экраном, ставший вскоре хитом продаж. На презентацию позвали журналистов и тех, кто занимался продажами телефонов, – владельцев сетей салонов и представителей операторов. Стильный телефон, – товар для молодежи, а не стиральная машинка и не офисный принтер, и Samsung изо всех сил пытался развеселить публику. В одном из конкурсов участники соревновались в боди-арте и разрисовывали полуобнаженных девушек в одних трусиках, в других гости исполняли рэп по мотивам детских стишков и сравнивали, у кого в телефоне лучше звучит мелодия (разумеется, выиграл SGH-T100). Чичваркин развлекался вместе со всеми и даже успел отрекламировать свою компанию – на теле доставшейся ему в конкурсе боди-арта девушки нарисовал логотип «Евросети».

После презентации Чичваркин выловил в толпе коллег сотрудника Samsung Сангмина Джонга, отвечавшего за продажи телефонов в России. Совладелец «Евросети» уже несколько раз жаловался Джонгу, что предназначенные для нее коробки с телефонами по дороге из Кореи в Россию гдето пропадают.

Совладелец «Евросети» уже несколько раз жаловался Джонгу, что предназначенные для нее коробки с телефонами по дороге из Кореи в Россию где-то пропадают.

Сегодня Чичваркин утверждает, что он лишь требовал сверить вместе с корейцами, сколько телефонов Samsung отгружает транспортным компаниям и сколько те довозят до склада «Евросети» в России. Заместитель Джонга Дмитрий Кузнецов вспоминает, что Samsung для Чичваркина даже провел независимый аудит отгрузок телефонов и работы транспортной компании и показал, что все предназначенные «Евросети» телефоны по пути в Россию никуда не пропадали. Джонг пытался объяснить настырному русскому, что тому нужно искать пропажи внутри своей компании. Слово за слово, про боди-арт и новую модель телефона быстро забыли, а спор превратился в перебранку. К тому же собеседники не очень хорошо друг друга понимали: Джонг не знал русского и говорил по-английски, Чичваркину переводил сотрудник Samsung.

Кузнецов, сам по образованию тоже переводчик, вспоминает: Джонг предупредил Чичваркина, что не боится никаких угроз «Евросети» и ее службы безопасности, ведь «Samsung работает в России не просто так, и у него здесь тоже есть поддержка». Кузнецов говорит, что запомнил эту фразу практически дословно – Джонг говорил о «поддержке» (по-английски backpower), имея в виду лоббистские возможности компании и ее готовность работать с правоохранительными органами, которые помогут найти виновных в пропаже телефонов. Чичваркин понял слова корейца в переводе совсем иначе: он до сих пор уверен, что Джонг ему сначала предлагал взятку, а потом угрожал корейской мафией.

Закончилось все тем, что кореец предложил заплатить «Евросети» за потерянные телефоны их полную стоимость – 170 000 евро, лишь бы не иметь никаких отношений со строптивой компанией. Чичваркин согласился принять в оплату телефоны Samsung. Когда через месяц на склад «Евросети» привезли пустые коробки от телефонов Samsung, Чичваркин публично обвинил корейцев в нечестности и связях с мафией. Пресс-релиз на сайте «Евросети» он назвал красноречиво: «Скоро телефонов Samsung в Москве станет заметно меньше».

Этот документ провисел на сайте год. Летом 2003 года в «Евросети» поймали того, кто на самом деле воровал мобильники Samsung и других марок, – экспедитора Сергея Власкина. Тот признался в 2004 году, что украл телефонов на $1 млн и продал их за полцены.

Летом 2003 года в «Евросети» поймали экспедитора, который украл телефонов на $1 млн и продал их за полцены.

Как ему удалось? Такую возможность дали ему сами Чичваркин с Артемьевым. В книге Максима Котина «Чичваркин Е…гений» приведены воспоминания Артемьева о том, как в 1998 году он предложил Чичваркину притормозить с открытием новых салонов и наладить бизнес-процессы в тех пяти магазинах, что уже работали, иначе сотрудники начнут воровать. А Чичваркин его убедил, что нужно в первую очередь развивать бизнес: «Вот стадо голодных животных идет. Кто впереди, ягоды срывает, кто за ним – листья, следующие – ветки, а последним остается только кора. Надо было срывать спелые вишни, и черт с ними, с бизнес-процессами. Как оказалось, Женя был прав. Количество денег, которые у нас крали, было меньше количества денег, которые мы зарабатывали, срывая спелые вишни».

Чичваркин и сегодня не сомневается, что был тогда прав. «Люди всегда будут воровать», – меланхолично признает он. Ну подумаешь, украл Власкин на $1 млн, продажи в «Евросети» в 2002 году были $140 млн! А в 2003 году у компании появилась перспектива стать общероссийской. По сравнению с этим $1 млн, украденный Власкиным, – это «мелко, неинтересно и противно», кривится основатель «Евросети».

2.3. Who is Mr. Razroev?

В 2003 году Чичваркин окончательно увяз в повседневной текучке. По офису за ним постоянно тянулась свита подчиненных, чтобы подписать какието очень нужные документы. А совладелец «Евросети» периодически забывал подписывать документы, которые он к тому же часто терял, из-за чего сорвал несколько нужных компании проектов. «Плюс был я плох в финансах и отвратителен в компьютерных технологиях», – признает Чичваркин. Он решил: надо брать на работу наемного топменеджера, и даже знал – кого именно. Его звали Элдар Разроев.

«Я был плох в финансах и отвратителен в компьютерных технологиях, – признает Чичваркин. – Решил: надо брать на работу наемного топменеджера, и даже знал – кого именно».

Разроев на 14 лет старше основателей «Евросети». Он вундеркинд: в 17 лет окончил Бауманку по специальности «Радиоэлектронные устройства», а потом отучился в аспирантуре Физического института Академии наук СССР. В 1995 году руководил службой маркетинга «Вымпелкома», потом работал с мобильной связью в других компаниях, а в 2002 году стал коммерческим директором «Мегафона» в Москве. «Мегафон-Москва» тогда как раз начал подключать абонентов, на восемь лет позже МТС и на пять – «Вымпелкома». GSM-операторы в Москве и до «Мегафона» жестко бились за каждого пользователя. Новая ценовая война принесла бы ему только любителей жесткой экономии, на которых много не заработаешь. Элдар Разроев придумал такие тарифные планы, которые привлекли в сеть «Мегафона», – например, тарифная линейка «Прием», сделавшая для всех абонентов бесплатными все входящие звонки. Ни МТС, ни «Вымпелком» не могли в Москве скопировать этот тариф, иначе они лишились бы значительной части доходов. «Мегафон» тогда в Москве обслуживал какието сотни тысяч абонентов, а не миллионы, и потому он немного потерял на введении бесплатных входящих. Кстати, а вот в Санкт-Петербурге «Мегафон» этот тариф так и не предложил, и «Прием» оставался «фишкой» московского филиала до 2005 года, когда Дума обязала всех без исключения операторов перестать брать плату за входящие звонки.

Другая особенность Разроева – он умеет работать с прессой и поддерживать интерес к своим идеям. Некоторые его затеи в «Мегафоне» казались посторонним бредовыми, но газеты о них писали с удовольствием. Например, он придумал окружить МКАД мачтами базовых станций в виде пальм, и деловая газета «Ведомости» рассказала об этом на первой полосе. Пальмы даже не потребовалось устанавливать – хватило и одной, которую фотографировали для газет.

Разроев узнал про Чичваркина сразу после прихода в «Мегафон». «С тобой хочет познакомиться владелец компании «Евросеть», – предупредил Разроева в сентябре 2002 года руководитель дилерского направления московского «Мегафона» Олег Клочко. И, замявшись, добавил: «Ты не очень удивляйся, у него есть особенности – Чичваркин достаточно экстравагантен». Совладелец «Евросети» пришел на переговоры в дизайнерской одежде, вспоминает Разроев: яркие джинсы, на шее золотой замок. Его это не удивило, но заинтересовало: эпатаж – это самоцель или средство для достижения какойто цели? Первая встреча прошла позитивно, вспоминает Разроев, но он сразу понял: Чичваркин выпадает из общего ряда.

Во второй раз Разроев общался с Чичваркиным, когда «Мегафон» поменял условия работы с дилерами. В России операторы традиционно платят розничным сетям комиссию за каждого абонента, которого те подключают. Московский «Мегафон» в какойто момент поменял размер комиссии – получилось так, что за подключение абонентов салоны не получили бы вообще ничего. «Мегафон» не собирался разорять дилеров, просто он готовил к запуску тариф с низкой платой за связь и хотел сэкономить где только можно. Из числа дилеров против выступил только один Чичваркин – он позвонил Разроеву и очень вежливо и деликатно объяснил, что «Мегафон» поставил дилерам разорительные условия и это неправильно. «Он не настаивал, что условия нужно пересматривать, – говорит Разроев, – Чичваркин коротко и ясно показал, что в будущем «Мегафон» проиграет из-за проблем с дилерами». В «Мегафоне» скорректировали размер комиссии на следующий же день.

Потом Разроев еще общался с Чичваркиным, но они соблюдали дистанцию – не дружили и не фамильярничали. Это так говорит Разроев. А Чичваркину у Разроева понравилось стратегическое, упорядоченное видение бизнеса. Он сразу понял, что они с Разроевым друг друга отлично дополнят.

Поэтому в конце 2003 года Чичваркин на встрече вдруг начал расспрашивать Разроева, нравится ли тому работать в «Мегафоне». «Сначала он изъяснялся полунамеками, как японская женщина, потом изложил свою мысль более ясно: не хочу ли я поработать в «Евросети», – улыбается Разроев. И отказался: после многих лет работы в крупных компаниях с понятной структурой управления мысль пойти работать в сеть ларьков показалась Разроеву дикой: «Это не просто мелкий, а мелкотный бизнес. Один ларек, десять или сто, суть не меняется – все равно это ларьки». Он вежливо отказал Чичваркину, сославшись на обязательства перед «Мегафоном». Через месяц тот к вернулся к коммерческому директору «Мегафон-Москва» со своим предложением, и во второй раз идея пойти работать в сеть ларьков уже не казалась такой дикой – ведь Разроев с ходу ее не отверг.

Переговоры вяло шли целых полгода. У Разроева не было желания уходить из «Мегафона». Чичваркин же уговаривал мягко, но настойчиво. «Он как удав – закинул кольцо, затянул, закинул кольцо, затянул», – вспоминает переговоры Разроев. А в марте 2004 года «Мегафон-Москва» сменил директора. Прежний директор Леонид Денисов занялся венчурным бизнесом, а Разроев рассчитывал занять его кресло. Директором стал технический директор столичного «Мегафона» Игорь Парфенов. Разроев считал назначение Парфенова правильным, но сам он после смены директора решил уйти из компании. Тут же позвонил Чичваркин и предложил встретиться. Разроева насторожило только одно: он будет получать втрое больше, чем в «Мегафоне». «Значит, там безумно сложная ситуация», – решил он.

2.4. Матрица власти

Новоиспеченный президент «Евросети» боялся напрасно. Он вышел на работу в июне 2004 года и с удивлением обнаружил, что «Евросеть» работает как здоровый организм, а не сеть ларьков. В компании имелся финансовый блок, он готовил пристойную отчетность по компании. А главное, компания готова меняться.

Да, первое время у Разроева часто волосы вставали дыбом от того, как работали в «Евросети». Здесь на многое легкомысленно закрывали глаза. Чичваркин ненавидел бюрократизм и, к примеру, полностью отвергал служебные записки. «Служебные записки пишут те, кто пытается прикрыть жопу», – отмахивался он от Разроева, когда тот пытался заставить подчиненных отчитываться в письменной форме.

Чичваркин ненавидел бюрократизм и, к примеру, полностью отвергал служебные записки. «Служебные записки пишут те, кто пытается прикрыть жопу», – полагал он.

Кстати, в этом вопросе Чичваркин Разроева переубедил. Но в борьбе с воровством канцелярщина просто необходима. Чтобы предотвратить кражи при пересылке товаров в компании, доставке на склад, сортировке и развозе по магазинам, нужна бюрократия, и Чичваркин, пусть нехотя, признал это. «Единожды разобравшись, как все это будет работать, он принял канцелярщину как должное и больше не вмешивался», – говорит Разроев.

Основные изменения в «Евросети» он провел в первые месяцы работы. Самым серьезным из них стала новая структура компании, «заточенная» под выход в новые регионы. Раньше «Евросеть», впрочем, как и другие компании, в новых регионах пыталась клонировать свою московскую структуру: открыть салоны и, если нужно, склад, сделать отдельную бухгалтерию, свою компьютерную сеть и службу ремонта телефонов. Получается такая отдельная компания, которая принадлежит «Евросети».

У этой схемы есть серьезные недостатки. Для работы филиала как неотъемлемой части «Евросети» необходимо найти в каждом регионе таких же людей, как в Москве, и в идеале еще одного Разроева или Чичваркина, чтобы тот руководил всеми на месте – да еще при этом подчинялся Чичваркину и Разроеву. Еще нужно, чтобы руководители филиалов хорошо разбирались в компьютерных технологиях и бухгалтерии и могли контролировать свое финансовое подразделение и «компьютерщиков». На практике такое получается редко, а в необъятной России при постройке филиальной сети ошибки просто неизбежны.

Разроев освободил руководителей филиалов от ответственности за самые сложные направления в торговле телефонами – маркетинг, закупки, сервисное обслуживание – и подчинил их Москве. Специалистами по компьютерам в каждом филиале руководил не директор филиала, а «компьютерщик» из Москвы, отдел закупок в регионах тоже подчинялся москвичам. К чему это привело? Специалисты внутри компании общались со специалистами, а у руководителей филиалов оставалось больше времени, чтобы заниматься продажами телефонов. А на местах должны были открывать салоны там, где возможно много посетителей, и следить, чтобы на полках был интересный людям ассортимент.

Результат? Разроев говорит, что филиалы стали такими же прибыльными, как и бизнес в Москве. Весь региональный бизнес не ждал дотаций из столицы, а кормил себя сам и зарабатывал прибыль для акционеров. Выйти в новый регион стало намного проще – руководитель филиала теперь не беспокоился о профессиональном уровне только что нанятых подчиненных в отделе маркетинга или бухгалтерии. Вместо этого он мог сразу заняться продажами телефонов.

В новую структуру удачно вписались и основатели «Евросети». В других компаниях владельцы, когда у них заканчиваются силы вести бизнес самостоятельно и они отправляются на покой, обычно приглашают наемного директора. Но очевидно, что «Евросеть» образца 2004 года – совсем не тот случай. Чичваркин отдал Разроеву решение повседневных задач компании, чтобы тот перестроил бизнес. А сам продолжал заниматься стратегией «Евросети». Они с Разроевым иногда спорили, но всегда существовал способ договориться: один из них находил аргументы и доказывал, что прав. Чичваркин также стал еще активнее путешествовать по России и налаживать продажи в быстро меняющейся «Евросети», расползавшейся по всей России, «как радиация». Его одного и здесь не хватало, и он отправлял в регионы людей из Москвы, чтобы научить продавцов и директоров салонов, как продавать телефоны и делать покупателей счастливыми.

«Учили, что покупатель – это человек, его надо развлекать и любить, а люди не хотели этого понимать!» – Чичваркин до сих пор заводится, когда обсуждает розничную торговлю в России. Он говорит, что на Дальнем Востоке и в Сибири слишком много хамства и найти вежливого продавца или обучить человека не хамить другим – задача сверхсложная.

Чичваркин до сих пор заводится, когда обсуждает розничную торговлю в России: «На Дальнем Востоке и в Сибири слишком много хамства, и найти вежливого продавца или обучить человека не хамить другим – задача сверхсложная».

2.5. «Я вас выведу на крышу и оттуда сброшу»

Чичваркин плохо относится к компьютерам и «компьютерщикам». Он часто повторял: «В моей компании вред приносят три подразделения: финансисты, юристы и айтишники». Айтишники – это от английской аббревиатуры IT, или information technologies – «информационные технологии», под которыми понимают все те же компьютеры и компьютерные сети. «Финансистам, юристам и айтишникам» доставалось от Чичваркина потому, что внутри любой компании они ориентированы не на зарабатывание денег. Чичваркин и Разроев тщательно подобрали команды юристов и финансистов, ориентированных на коммерческие задачи.

А отношение Чичваркина к айтишникам Разроев взялся поменять сам. С помощью компьютерной системы он хотел сделать «Евросеть» управляемой и прозрачной для владельцев, чтобы полностью исключить любую возможность безнаказанных краж. До его прихода «Евросеть» использовала бухгалтерскую систему 1С. Ее обычно выбирают мелкие и средние компании. Но в 2004 году у «Евросети» был оборот в $970 млн – какой уж тут средний бизнес. Система 1С едва справлялась с обработкой данных по продажам «Евросети». «Она не единожды «ложилась», мы ее просто уже на руках несли», – говорит Разроев. Он уговорил Чичваркина купить систему немецкой компании SAP, которая делает компьютерные программы для управления крупным бизнесом. Что это значит? Такая система сразу учитывает все проданные в «Евросети» телефоны, расходы на доставку, логистику, маркетинг, зарплаты сотрудникам и оплату больничных листов. В идеале, когда такая система работает, руководство может мгновенно определить, какое подразделение в компании приносит самые большие расходы, продажи каких телефонов – самую большую прибыль, а каких – одни убытки.

Внедрение системы от SAP было очень тяжелым. «Мы по своей неопытности поставили задачу, которую в России до этого никто не решал. А потом нам объяснили, что и решить ее невозможно», – улыбается Разроев. «Евросеть» захотела свести все системы отчетности воедино. Обычно в компаниях отдельно друг от друга работает несколько компьютерных систем, и данные между ними переносят буквально вручную – копируют на компьютере данные из одной таблицы в другую. Бухгалтерская компьютерная система работает сама по себе, система управления кадрами живет собственной жизнью, а отчетность для налоговых органов бухгалтер составляет гденибудь в Excel – программе для работы с таблицами из офисного пакета от Microsoft.

Чтобы установить сложные компьютерные системы уровня SAP, компаниям обычно приходится менять принципы работы. Практически всем менеджерам – от сотрудников склада и бухгалтерии до генерального директора – необходимо подстраиваться под новую систему и учиться работать с ней. Если руководство не хочет менять привычный уклад, оно обычно занимается саботажем – и тогда дорогая компьютерная система превращается в бессмысленную декорацию или вовсе не работает.

Чичваркин до сих пор ругается, когда вспоминает установку SAP. Все сразу пошло не так, как обещали: в 2004 году покупали систему за $3 млн, и должна она была заработать через полтора года. В итоге все растянулось почти на три, а заплатили $8 млн. К 2006 году у Чичваркина лопнуло терпение, но деваться было некуда. Особенно тяжело пришлось в конце года. В России традиционно большинство подарков покупают именно в это время, и сотовые телефоны – не исключение. Ближе к зиме стало ясно: с 1С «Евросеть» декабрь не переживет. «Не будет ни продаж, ни денег, ничего не будет», – унывал тогда Разроев. Перед SAP поставили жесткие требования: все должно заработать до декабря.

Покупали систему за $3 млн, и должна она была заработать через полтора года. В итоге все растянулось почти на три, а заплатили $8 млн.

И вот подходит день запуска компьютерной системы. В «Евросеть» приезжает руководитель проекта внедрения, привозит с собой майки, значки, сувениры, чтобы отпраздновать торжественный момент. А система не запускается! Проектная группа все равно идет на встречу с топменеджерами «Евросети», и ее руководитель просит Разроева позвать Чичваркина.

– Ты уверен? – на всякий случай переспрашивает президент «Евросети».

– Да, это очень важный момент, нужно обязательно его пригласить, – слышит он в ответ.

– Ну, как скажешь, – пожимает плечами Разроев и отправляется за Чичваркиным.

Тот заходит в комнату и сразу, без приветствий, задает единственный вопрос:

– Система запустилась? Если не запустите, я вас выведу на крышу и оттуда сброшу.

Наступила тяжелая пауза. А к вечеру все заработало.

Чичваркин сейчас признает, что компьютерная система потом ему очень помогла, хотя ее установку он до сих пор называет «наебаловом». По данным SAP, производительность внутри «Евросети» в итоге выросла в пять раз. Дмитрий Кузнецов из московского офиса Samsung не раз наблюдал, как владелец «Евросети» управлял своей компанией в 2008 году. Через компьютер, как в какойнибудь игре-стратегии, Чичваркин мог в режиме реального времени узнать, сколько телефонов продает отдельный продавец в салоне «Евросети» гденибудь в Хабаровске, или сравнить, какие телефоны лучше покупают на Дальнем Востоке – Samsung или Sony Ericsson. Эти данные Чичваркин анализировал и делал выводы, чтобы потом скорректировать стратегию компании.

А что с воровством? Разроев гордится тем, что в начале 2007 года в «Евросети» полностью перестали воровать или терять товар – каждая трубка была на учете. «Евросеть» как профессионально работающая крупная компания не может себе позволить разбираться с сотрудниками, решили когдато основатели компании вместе с Разроевым. Поэтому, когда в магазинах или на складе чтонибудь крадут, служба безопасности сети должна выявить воришек и правильно оформить все документы – так, чтобы потом любой суд признал их законными.

Глава 3

Что такое «Евросеть»

3.1. Самое мощное изобретение Чичваркина

Телефоны в первой половине 2000-х в Россию все ввозили одинаково, салоны конкурентов тоже обычно стояли рядом. За счет чего «Евросеть» так сильно обогнала конкурентов, спрашиваю я Чичваркина.

– Самую основную фишку «Евросети» почему-то никто не хочет замечать, – выкладывает он. – Никто не хочет видеть в упор! Я говорил тысячу раз вашим коллегам, тысячу раз, а они не считают это важным!

По Чичваркину, эту загадочную фишку не могли разглядеть и конкуренты: они лихорадочно пытались понять, почему катастрофически проигрывают, по рынку ходили слухи – якобы «Евросеть» не платит налоги и занимается серым импортом, то есть занижает стоимость ввезенных в страну телефонов, чтобы уменьшить ввозную пошлину. Да, такие слухи действительно ходили. В ноябре 2005 года мои коллеги по отделу «Технологии/телекоммуникации» «Ведомостей» написали на первой полосе газеты в статье под заголовком «Евросеть» платила не все»: «Евросеть» в 2004 году активно использовала схемы минимизации налогов, и теперь налоговые органы могут предъявить ей претензии – к такому выводу пришли аудиторы сети из KPMG».

Впрочем, как уточнял Элдар Разроев, компания нанимала KPMG не для того, чтобы та разбиралась с налогами. Аудиторы должны были переложить управленческую отчетность сети на международные стандарты, а для какихнибудь выводов о схемах – законных или нет – им данных просто не дали.

Сегодня Чичваркин говорит: тогда все играли по одним и тем же правилам, которые диктовали таможня и налоговые органы. А основным преимуществом «Евросети» он называет «самое мощное наше изобретение». И объясняет, почему никто не сможет этот ход повторить: сначала в него нужно поверить. Я вспоминаю датского философа Сёрена Кьеркегора с его концепцией «прыжка веры»: в христианстве есть множество парадоксов, их бесполезно изучать. Например, Иисус Христос был на 100% человеком и на 100% божеством, и разрешить этот парадокс рационально невозможно, можно лишь уверовать с головой и без оглядки. Это и есть прыжок веры.

Чичваркин мне рассказывает нечто похожее по сути, но про садистскую практику в советской армии, когда дембеля проверяют молодняк на смелость и тоже заставляют прыгать с кровати вниз, а у них к определенным частям тела привязаны веревочки.

Фишка: В «Евросети» продавцы стали получать долю от того, что приносят компании. «Никакой фиксированной ставки, никакого социализма абсолютно!» – объясняет Чичваркин.

Итак, фишка: «Евросеть» приняла схему оплаты труда, при которой продавцы получают долю от того, что приносят компании. «Никакой фиксированной ставки, никакого социализма абсолютно!» – объясняет Чичваркин. Он вспоминает, что сначала ему самому так платили на «Луже». В 1998 году Чичваркин с Артемьевым экспериментировали с этой схемой в салонах «Евросети» на отдельных продавцах, которым поначалу платили долю выручки от проданных ими телефонов. «Когда мы сделали это, то поняли: это вытянет вообще всё», – до сих пор радуется Чичваркин. А с 1999 года продавцам платили долю даже не от выручки, а от прибыли, принесенной ими компании, и с тех пор схема оплаты труда почти не изменилась. В одном интервью Чичваркин рассказывал, что разброс доходов продавцов на одной позиции в «Евросети» мог отличаться в 25 раз! Никакого социализма? А я почему-то вспоминаю классиков марксизмаленинизма: «От каждого по способностям, каждому по труду». Чичваркин искренне удивляется, что никто вокруг не замечает важности придуманной им схемы. В других компаниях зарплата действительно складывается из базовой ставки и бонусов в зависимости от продаж, и бонусы обычно не такие уж большие.

Об этой находке «Евросети» я читал еще в 2005 году. Видимо, Евгений просто не запомнил – текст статьи был большой, а про зарплаты говорилось в последнем абзаце.

Продавцы не боялись покупать популярные телефоны и другие товары у конкурентов, чтобы продать их у себя, если эти товары не поставляли «Евросети» напрямую.

Мой собеседник вспоминает другую идею «Евросети», которую никто никогда не копировал. Продавцы его компании не боялись покупать популярные телефоны и другие товары у конкурентов, чтобы продать их у себя, если эти товары не поставляли «Евросети» напрямую. «У других была заносчивость, а у нас ее не было», – осуждает теперь уже бывших конкурентов житель Лондона. На каждое открытие магазина Mediamarkt в России приходили от 10 до 40–50 агентов Чичваркина, толпа у входа в магазины этой сети в Питере состояла на 30% из продавцов «Евросети». В Mediamarkt первые два часа работы продавали Nokia вдвое дешевле. «Дешево купленная Nokia, уже с НДС, чек Mediamarkt в зачет – если они так хотят, почему нет», – радуется Чичваркин.

Он без жалости воевал с администраторами и бухгалтерами дворцов связи (крупных салонов) «Евросети», яростно протестовавшими против закупок у конкурентов. Он «продавил» в каждом дворце позицию закупщикапродавца с правом покупать в других салонах все, что ему понравилось, и ставить у себя на прилавке. Администраторы по-тихому увольняли этого человека, а Чичваркин его снова восстанавливал.

3.2. Как зарабатывали «демпингеры»

Постойте, но ведь «Евросеть» с 2000 года кричала на каждом углу о своих низких ценах! Зачем же тогда покупать дорогие телефоны у конкурентов и как потом на них зарабатывать?

Никаких противоречий тут нет, и «Евросеть» в накладе не оставалась, продолжает Чичваркин. Однажды, к примеру, компания Sony Ericsson поставила «Евросети» одну модель телефона унылосерого цвета. А в «Связной» продала такие же телефоны, но бело-оранжевые. Сотрудники «Евросети» это быстро исправили: пошли в «Связной» и скупили яркие телефоны, а потом выложили у себя на витринах по той же цене, что заплатили сами. И неплохо заработали. Чичваркин объясняет секрет: «у Sony Ericsson – больше всего аксессуаров». И переводит на русский: разноцветные телефоны шведскояпонского производства были «заточены», кроме телефонной связи, под музыку. И каждый покупатель такого телефона в придачу скупал флеш-карту памяти и качественные наушники или мини-колонки – а уж на них «Евросеть» зарабатывала как следует. Поэтому самый известный в Москве флагманский салон «Евросети» на Тверской, 4 был просто обязан торговать ими! Он продавал по триста таких телефонов каждый день! «Спросите, сколько они продают сейчас», – хитро улыбается Чичваркин.

Очевидно, не он придумал предлагать чтото бесплатно и зарабатывать на сопутствующих товарах или услугах. В США за подобную тактику лет десять назад засудили Microsoft. Компания известного миллиардера Билла Гейтса выпускает Windows – операционную систему или базовый набор программ, необходимых для работы компьютера. Доля Windows на рынке операционных систем в мире не опускается ниже 80%, хотя далеко не все пользователи системы купили ее за $50 (или больше) – многие ставят пиратские версии. Во второй половине 90-х Билл Гейтс позволил всем установить бесплатно программу для работы в Интернете Internet Explorer и мультимедийный плейер для прослушивания звукозаписей и просмотра видео, а потом и вовсе сделал их неотъемлемой частью Windows. На Гейтса пожаловались производители конкурирующих программ для Интернета и видеоаудио, которым люди раньше платили звонкой монетой, и в итоге Microsoft признали монополистом. Он должен был открыть конкурентам исходные коды (тексты программ на языке программирования), чтобы те научились встраивать в Windows свои программы не хуже самой Microsoft.

Зачем Гейтс ввязался во все это? Дело не только в том, что бесплатный Explorer и другие программы помогали продавать саму Windows. Навязав окружающим Explorer, к примеру, можно продвигать свои собственные сайты, а зарабатывать потом на рекламных объявлениях. Ах да, Microsoft владеет сайтами live.com (четвертый в мире по посещаемости) и msn.com (шестой в мире), microsoft.com (девятый) и bing.com (двенадцатый).

Но среди сотовых продавцов Чичваркин первым разглядел возможности, которые дает продажа сотовых телефонов по низким ценам – конкуренты и производители телефонов называли их даже «демпингерскими». Чичваркин еще в апреле 2000 года понял, что можно зарабатывать на продажах телефонов совсем без наценки. Это фактически демпинг и есть, если учесть цену транспортировки, складирования телефонов, зарплаты сотрудников склада и другие расходы компании. Но при одном условии: если бы «Евросеть» торговала одними лишь телефонами.

В 2000 году в московские салоны сотовой связи хлынула армия желающих подключиться к операторам сотовой связи. За каждого из них операторы платили салонам какоето вознаграждение – сумму в несколько десятков долларов. Наплыв посетителей был таким, что Чичваркин почувствовал: на телефонах можно вообще ничего зарабатывать и безбедно жить, если привлечь достаточное количество новых покупателей, – за все заплатят МТС и «Вымпелком». Но на полный отказ от наценки на телефоны он не решился, да это поначалу было и не нужно: хватило снизить наценку с 20 до 5%, чтобы прослыть «демпингерами».

Неплохо зарабатывала «Евросеть» и на аксессуарах. Сначала это были чехлы для телефонов. В Европе уже тогда никто с ними не ходил, они – наследие тех времен, когда телефоны были безумно дорогими и все сдували с них пылинки. А россияне покупали свои первые телефоны и поначалу оберегали их всеми доступными способами. Каждый третий телефон в начале 2000-х приобретали вместе с чехлом, их тогда шили в Санкт-Петербурге компании «Интер Степ» и «отпочковавшаяся» от нее Dimanche. Потом люди стали покупать зарядные устройства – иногда проще иметь отдельный «зарядник» дома, на работе, в квартире у родителей и на даче, чем таскать его везде с собой. А в середине 2000-х мобильный телефон вытеснил из сумок и карманов потребителей во всем мире музыкальные плейеры, диктофоны, фотоаппараты, системы спутниковой навигации, а иногда и настольные компьютеры. Плохая новость для Горбушки и магазинов фототехники! Хорошая – для салонов связи: для нового телефона придется покупать карту памяти побольше, наушники, а иногда и беспроводную клавиатуру.

3.3. Первая сигнальная система

В рознице все должно быть просто! Это как математика для пятого класса, интегралы тут не приживаются, рассказывал мне Элдар Разроев осенью 2009 года. Когда он перешел в «Евросеть», все журналисты в прессрелизе получили его биографию. В ней первым местом работы указали позицию руководителя по маркетингу «Вымпелкома», которую Разроев занял в 35 лет. На самом деле он до «Вымпелкома» много где работал, и в торговле тоже, был и страховым агентом, и стюардом в авиакомпании.

Он считает, что успех «Евросети» обеспечили две вещи: здоровая агрессивность и вышколенность продавцов. Если вы выглядите слабо, блекло и неубедительно, потребитель к вам не пойдет даже в палатку за едой, а за товарами долгосрочного потребления тем более. «Евросеть» же всегда демонстрировала силу, делится Разроев. И добавляет: «Никто не любит импотентов». А чтобы использовать свою агрессию эффективно, розничной сети нужно вышколить продавцов.

«Евросеть» всегда демонстрировала силу, делится Разроев. И добавляет: «никто не любит импотентов». А чтобы использовать свою агрессию эффективно, розничной сети нужно вышколить продавцов.

Из собственного опыта Разроев вынес: продавцы в работе задействуют только первую сигнальную систему – то, что видит, слышит и чувствует человек или животные. Этот термин ввел великий русский физиолог Иван Павлов. Вторая сигнальная система – присущее человеку мышление образами – в розничной торговле не задействована. Так вот, «ощущение простоты и логичности у Жени [Чичваркина] на кончиках пальцев», – говорит о своем бывшем боссе Разроев. Чичваркин умел объяснить продавцам, чего от них хочет, даже не поговорив с ними. С 2005 года он раза три или четыре в год рассылал письма по всем салонам «Евросети». Ярко оформленные, написанные простым и понятным продавцам языком, они постоянно «утекали» в Интернет и в прессу. Журналисты узнавали из них о новых конфликтах и планах «Евросети», а в Интернете люди просто потешались над ярким и образным языком Чичваркина. Например, в своем первом письме в 2005 году он сообщает всем «победоголикам и конкурентофилам»:

«5. ДЕМОРАЛИЗАЦИЯ. Конкурентам и другим участникам рынка нужно активно врать относительно масштабов и срока акций. Можно сказать, что все продлится до НГ[нового года], можно говорить о снижении цен от 5 до 50%, а как оно будет – вы узнаете позже», – и слова в этом тексте напечатаны разноцветным шрифтом.

А через месяц выходит еще одно письмо, теперь уже злое. Там Чичваркин пишет, что зарабатывать можно и в небольших городках: «Засуйте пафос себе в жопу и езжайте в дерёвню!»

На каждое письмо у Чичваркина уходило три недели. Он придумал формат писем под впечатлением от книги известного бизнес-гуру Тома Питерса Re-Imagine. В своем блоге Чичваркин написал про эту книгу: «Мощный призыв к переменам, к незашоренному мышлению. Читать нужно как «Введение в психоанализ» Зигмунда Фрейда: по 1 главе в день, для лучшего усвоения». В своих письмах он тоже копировал стиль Питерса. Сравните с оригиналом:

«ПОКРАСЬ МЕНЯ в ПРИБЫЛЬНЫЙ ЦВЕТ

Цвета – вещь забавная.

И мощная. СосаСоIа «владеет» КРАСНЫМ. Вероятно, это так. А Коdak «владеет» (или, увы, «владела») ЖЕЛТЫМ.

Точно так же своей новой рекламной кампанией UPS пытается закрепить за собой… КОРИЧНЕВЫЙ», – это Питерс. Единственное отличие от стиля Чичваркина – отсутствие мата в текстах «прототипа».

Сначала Чичваркин писал письма только для сотрудников «Евросети» и обижался, когда тексты попадали в Интернет. А потом начал использовать их как прессрелизы. Причем письма оказались лучше прессрелизов: они позволяли сначала передать в прессу все, что ты думаешь, а потом прикинуться дурачком и дистанцироваться от обвинений, не подтвердив подлинность письма. На этом даже пытались сыграть конкуренты. Они «сливали» в Интернет текст якобы совладельца «Евросети». Но тому даже не требовалось ничего опровергать. Сравните: «Подробности акции и ее конкретная социальная направленность будут определены и доведены до каждого в начале декабря». Да разве Чичваркин написал бы когданибудь такую канцелярщину?

Я спрашиваю Чичваркина, почему тот прекратил писать письма. Он же уехал в Лондон со скандалом, помногу смотрит каналы кабельного телевидения, весьма критически относится к российской политике и политикам – и часто пишет об этом в своем блоге по адресу chich8.livejournal.com. Если он, будучи идейным вдохновителем «Евросети», умел объяснить с помощью листа А4 десяткам тысяч подчиненных, чего хочет от них, почему бы не использовать этот же прием в Интернете? Чичваркин говорит, что один раз уже было написал письмо читателям блога весной 2009 года, когда в России тренировали ижевский ОМОН для разгона акций. А потом подумал и решил не публиковать. Испугался: как бы не пришлось потом нанимать охрану в Британии!

Стимулировать продавцов помогала и другая находка Чичваркина. Он «выбивал» у производителей вознаграждения под продажи телефонов или аксессуаров определенных марок. Но как запомнить, сколько ты заработаешь на продаже вот этого Siemens или вот той гарнитуры Jabra? Очень просто, объяснил мне ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин. До сих пор на каждом ценнике в левом нижнем углу пишут цифры, похожие на номер артикула, например 415-18. «На самом деле это сумма вознаграждения, которое продавец получит за продажу данного телефона», – сказал эксперт. Потом эту систему взяли на вооружение и конкуренты «Евросети» – в «Связном» и магазинах МТС на ценниках есть условные номера, скажем, от 1 до 12. А в подсобке каждого салона висит лист с расшифровкой: 1 – 100 рублей, 2 – 200 рублей и так далее.

3.4. Три копейки – и такой огромный резонанс

Эпатаж был частью имиджа «Евросети» еще со времен слогана «Цены просто охуеть». А потом компания придумала проводить на день дураков 1 апреля акции, которые шокировали и умников. Все началось в 2002 году. В марте на одной из выставок сотрудники «Евросети» отдыхали на своем стенде после длинного муторного дня, и Чичваркин вдруг предложил: «Первое апреля через три дня, а давайте чтонибудь отчебучим!» После быстрого мозгового штурма решили превратить витрину салона на Тверской, 4 в филиал квартала «красных фонарей». В те годы проститутки заманивали клиентов на автомашинах прямо на Тверской. Точнее, вдоль улицы «голосовали» «мамашки», указывая всем любителям продажной любви двор, куда надо было свернуть, чтобы выбрать себе ночную фею.

После быстрого мозгового штурма решили превратить витрину салона на Тверской, 4 в филиал квартала «красных фонарей».

Сказано – сделано: за выходные нашли моделей, разукрасили витрину красной тканью и люминесцентной пленкой, поставили рядом тепловые пушки, чтобы девушки не замерзли. Девицы в легкомысленном нижнем белье предстали перед взорами изумленных прохожих ровно в 12 ночи с 31 марта на 1 апреля. «Потому что нам было невтерпеж», – говорит бывший директор по маркетингу «Евросети» Дмитрий Патрацкий. Салон на Тверской, 4 тогда работал только на втором этаже, и пешеходы разглядывали витрины снизу вверх. И не только пешеходы – какойто водитель остановил автобус посреди дороги и принялся пристально изучать новые «модели» «Евросети», не обращая внимания на проклятия других водителей и какофонию клаксонов. Или семейная пара лет сорока пяти, мужчина вдруг застыл с отвисшей челюстью, а дама лупила спутника жизни сумочкой по голове…

Журналисты эту акцию практически проигнорировали – они о ней просто не знали заранее. Зато ее заметили милиционеры и разогналитаки проституток с Тверской – такую версию слышал Патрацкий. Насколько я помню, к 2002 году ночных фей уже согнали с Тверской куда-то на Ленинградское шоссе, но аргументированно спорить на эту тему я не готов.

Через год для «Евросети» стало делом принципа придумать нечто еще более эпатажное. Журналисты узнали о первоапрельской акции заранее. Чичваркин предупредил и Ингу Чурашову из Motorola, руководившую подразделением мобильных телефонов. Он ей рассказал, что 1 апреля десять посетителей салона на Тверской, 4, решивших раздеться догола, получат телефоны Motorola в подарок. Чичваркин не спрашивал разрешения у Motorola, просто поставил Чурашову в известность: «Хочешь или нет, я сделаю эту рекламную акцию».

1 апреля у входа в салон собралась огромная толпа. Желающих раздеться оказалось намного больше, чем телефонов. Акцию снимали многие СМИ, через три месяца партнеры «Евросети» прислали им газету из китайской глубинки с иероглифами и фотографией девушки без одежды и с телефоном Motorola. А московский офис Motorola в этот день пришлось закрыть: все телефоны трезвонили без умолку и мешали работать. Все возмущались: одних шокировала сама акция, другие тоже были бы рады раздеться – но им не хватило телефонов. Чурашовой позвонили из штаб-квартиры и устроили нагоняй.

Заказанное «Евросетью» социологическое исследование показало, что 25% людей к эпатажу относятся хорошо, 65% нейтрально и всего 10% – отрицательно. Так что шокированных оказалось немало – но и не так много, как может показаться.

Зачем Чичваркину нужно было все это? Он дал ответ много лет назад. Тогда в Россию только пришла шведская компания Tele2. У нее нет маркетинговых бюджетов «большой тройки», и рекламу в праймтайм на федеральных телеканалах она себе позволить не могла. Зато придумывала безумные акции, вызывавшие у Чичваркина острые приступы зависти. Например, на телекоммуникационной выставке в Питере люди из Tele2 стояли у входа с гробом – хоронили высокие цены. А в Омске в день выпускных балов по городу ходили одетые в школьную форму молодые актрисы с подушками на животе и плакатами: «Мама, у меня не было телефона Tele2 GSM». Имелось в виду, что школьницы не забеременеют, если их мамы будут знать, где и с кем они проводят время. Чичваркина эта затея привела в восторг: «Вложено три копейки – и такой огромный резонанс». Действительно, про акцию написали газеты в Томске, многие новостные интернет-порталы, а следом и «Ведомости».

Tele2 прославилась на весь мир изобретательными резонансными акциями «на грани». В Норвегии сотрудники Tele2 увешали дерево телефонами и позвонили на них одновременно – прохожие бросились срывать телефоны, чтобы ответить на звонок. В Литве гендиректор местного филиала катался на верблюде, а в Лондоне Tele2 высвечивала свой логотип на офис конкурента. Но самую безумную акцию Tele2 провела в Латвии. В октябре 2009 года появились фотографии якобы с места падения крупного метеорита в латвийской глубинке. Потом оказалось, что площадку, на которую якобы метеорит упал, расчистили и сфотографировали в Tele2, а через пару недель в этой стране появился новый тариф «Метеорит». За свою шалость шведские связисты заплатили латышам штраф в $26 000, а рассказывали о ней СМИ по всему миру.

Как и Tele2, «Евросеть» тоже захватывала регионы в режиме жесткой экономии. И где бы ни открывались магазины с желтыми вывесками, посетители знали: «Евросеть» – цены просто охуеть». Патрацкий уверен: в курсе оказались даже те, кто ни разу в жизни не слышал эту рекламу на радио и не видел ее «обрезанный» вариант «Цены просто о…» в столичном метро.

Потом «Евросеть» еще не раз хулиганила: устраивала чемпионат по метанию телефонов, во время массовой скупки соли в магазинах дарила пачку соли каждому покупателю телефона. Как-то Чичваркин перед Новым годом даже поздравил телезрителей на одном из телеканалов – получилось, что Путин выступал уже после него. Но выходки постепенно становились не такими эпатажными, как прежде. Да и сама «Евросеть» после 2004 года начала открещиваться от матерного слогана, заменив его на «цены очень низкие». Казалось, Чичваркин выдохся – пока не наступило 1 апреля 2008 года.

В этот день он в амплуа новоявленного модельера представлял на Russian Fashion Week коллекцию маек под названием Undress code by «Евросеть». Майки Чичваркин придумал, разумеется, сам. Все они были желтого цвета, некоторые – патриотические, с силуэтом воина с плаката Великой Отечественной, некоторые – ностальгические, с надписями «Цой жив» и нарисованным пионерским галстуком. А некоторые – с совершенно неприличными картинками. Одну из них Чичваркин придумал, консультируясь с настоящим зэком, сидевшим лет тридцать назад. Майка двухслойная – второй слой из чулочной ткани телесного цвета, на которой нарисовали «татуировки». Содержание согласовывали с зэком. Чичваркин уверен, что эта футболка у него получилась просто как произведение искусства.

Представлять свои шедевры Чичваркин позвал подчиненных. «Мы предложили сотрудникам, кто захочет, засчитать день как обычный рабочий. Сотрудникам подольского склада, простым девчонкам и парням, – рассказывает Чичваркин, – они там работают день и ночь, света белого не видят, а мы им дали возможность поразвлечься». Подольские парни и девчонки, совершенно немодельной внешности, стеснялись, и модельер предложил им выпить коньяку для храбрости. Беда в том, что презентация маек, как это бывает на всех массовых мероприятиях в России, из-за неорганизованности устроителей опоздала часа на два. За это время люди в желтых майках выпили для храбрости не раз и не два, а конферансье – исполнитель шансона из группы «Ленинград» Стас Борецкий – вообще «накидался страшно», по определению Чичваркина. И когда «модели» из Подольска вышли показывать желтые майки пафосной аудитории, они поначалу на подиуме стали пить пиво прямо «из горла», а потом – поливать этим пивом зрителей в первых рядах.

Чичваркину, кстати, из-за этой истории до сих пор стыдно. Он тогда оплатил покупку костюмов некоторым пострадавшим, перед всеми извинялся. Моральный ущерб оплатил майками. Все экземпляры любимой майки Чичваркина с тюремными татуировками разобрали – у него не осталось ни одной.

3.5. Поезжайте в Мьянму или Северную Корею

После нецензурной рекламы и хулиганских первоапрельских выходок «Евросети» я лично, заходя в салоны с желтыми вывесками, первое время ожидал увидеть продавца с наколками, включившего на полную громкость разудалый шансон. Но Чичваркин, при всей своей привычке эпатировать, о покупателях заботился больше, чем владельцы других магазинов. Обычно в супермаркетах висят знаки: запрещено входить с мороженым, с домашними животными или на роликовых коньках. В «Евросети» все было можно, хотя на роликах в типовом российском салоне связи, конечно, не развернешься. Можно было даже курить.

Судя по письмам Чичваркина персоналу, идею заботы о покупателях он пытался вбить в голову каждого продавца. Стандартное начало письма: «Мы должны превзойти покупателя по всем чувствам. Кто не получает удовольствия от благодарной улыбки покупателя, должен работать не в сфере услуг, а сторожем в морге». Или вот: «Для тех, кому стыдно обслуживать: так как Советскому Союзу давно пиздец, поезжайте в Мьянму или Северную Корею. Всем гордым и независимым мудакам место в джунглях, пока желудок не прилипнет к позвоночнику».

Кстати, сам формат современных салонов, утилитарный и при этом комфортабельный, одним из первых использовал «Техмаркет» – чуть ли не с 1993 года, говорит владелец «Связного» Максим Ноготков. Но Чичваркин считает, что он сделал его удобным для покупателя. «Если сравнивать Россию с любой другой страной, десять лет назад это был мрак – магазины не освещаются, улицы полутемные», – говорит Чичваркин. А «Евросеть» первой установила норму по освещенности магазинов.

В 1999 году телефоны можно было купить в офисах операторов, но с безумной наценкой. В магазинах их продавали подешевле, еще дешевле – на радиорынках. «Евросеть» в 1999 году тоже пришла на радиорынки, работавшие, как правило, под открытым небом. Электронику и лазерные диски там продавали в брезентовых или пластиковых палатках, продуваемых всеми ветрами. Продавцы «Евросети» на Митинском радиорынке первыми купили кассовый аппарат и из-за нехватки места поставили его прямо на землю. А потом «Евросеть» первой открыла на «Митьке» полноценный салон – с застекленными стенами, креслами и столами внутри, витринами и освещением. Потом Чичваркин договорился открывать точки продаж в магазинах «Техносилы» – в то время самой большой сети магазинов электроники. А в 2000 году в «Евросети» поняли: нужно открывать салоны там, где больше всего прохожих, – и стали ставить их у метро. Сверху водружали гигантские яркожелтые вывески, чтобы никто не мог пройти мимо, не заметив их.

Все это вещи, вполне очевидные для современной торговли. Какие-то приемы Чичваркин не приемлет. Например, он выступает категорически против дисконтных и накопительных карт – обзывает их «потаканием психологическим комплексам людей, причем не лучших», – но подробнее объяснить не может. Разроев вспоминает, что подолгу спорил с Чичваркиным насчет дисконтных карт – не убедил. Другая бесполезная для розницы вещь – спонсорская реклама, уверен Чичваркин. Он рассказывает, что сейчас много играет в конное поло и у его лошади попона с логотипом Justerini & Brooks – магазина, торгующего вином. Несмотря ни на что, Чичваркин обещает никогда не покупать вина в этом лондонском магазине, потому что там давно вина нет совсем – посетители только заказывают какойнибудь сорт, а им его потом привозят домой. А Чичваркин верит, что должна быть возможность выбирать товары, и никакая спонсорская реклама магазина не заставит его передумать.

Евгений категорически против дисконтных и накопительных карт – обзывает их «потаканием психологическим комплексам людей, причем не лучших».

Другая идея, которую не использовали в «Евросети», – реклама какойто одной модели по сверхнизкой цене. Ее дают, чтобы заманить покупателя в магазин, а потом продать ему чтото с совсем другой наценкой. Это классическая идея BestBuy, которую в России скопировало «Эльдорадо», – но людей она раздражала даже больше, чем все то эпатажное, что иногда делали в «Евросети», уверен Чичваркин. Он знает: чтобы заманить человека, а потом продать ему чтото другое, продавец должен быть тонким психологом, а в масштабе крупной сети такие фокусы не работают.

Глава 4

Неудобный партнер

4.1. HelloMoto

Так уж получилось, что Россия не идет в авангарде технологий связи и Интернета – у нас в стране нет своей Nokia или Intel, а потому вид и свойства телефонов или компьютеров долгое время определяли вкусы жителей других стран. Вам нравится iPhone? Замечательно, но придумали его не для вас, а для американцев или европейцев, и потому купить музыку или новые сериалы в интернет-магазине iTunes вы для него не сможете. Вам нравится внешний вид японских телефонов? Вы их никогда не сможете использовать в России: другой стандарт да еще иероглифы. Их сделали тоже не для вас.

Иностранные производители всерьез заинтересовались Россией, когда здесь пошли серьезные продажи. Сегодня по числу проданных телефонов, например, наша страна – крупнейший рынок Европы. Только потому, что у нас самое большое население. Чтобы понять, что здесь хотят покупать, в каких магазинах или салонах, по каким ценам, какую рекламу надо показывать, – для этого нужны свои люди в России.

И не только в России. Чтобы учесть особенности национального менталитета, транснациональные корпорации открывают представительства по всему миру. Вот в Азии, к примеру, белый цвет обозначает траур, а в Китае есть даже специальный термин – «тетрафобия»: четверка здесь означает то же самое, что для западной культуры число «13». Другой пример: телефонное подразделение немецкого концерна Siemens в середине 2000-х объединилось с тайваньской компанией BenQ. Возникло неблагозвучное для русского уха название Qisda. Вы когданибудь купите себе телефон Qisda?

С иностранными производителями телефонов – а своих у нас пока нет – у «Евросети» поначалу имелись серьезные проблемы. Пока телефонов в России покупали мало по сравнению с другими европейскими странами, никто не хотел связываться с «демпингерами», сильно мешавшими бизнесу потенциальных партнеров, – хотя компания продавала больше телефонов, чем кто бы то ни было. Приходилось работать через промежуточное звено – дистрибьюторов, а это означает увеличение цен. Первым среди заметных игроков на этом рынке с «Евросетью» о прямых поставках договорился LG, вторым – Samsung. Впрочем, в те времена корейские бренды еще не занимали серьезных позиций ни в России, ни в мире. Больше всех телефонов продавали Nokia, Motorola, Siemens и Sony Ericsson. Российским покупателям был особенно мил немецкий Siemens.

Первой навстречу «Евросети» пошла Motorola. За продажи мобильных телефонов в России тогда отвечала Инга Чурашова, директор подразделения мобильных устройств представительства Motorola. Чурашову с Чичваркиным познакомил в 2002 году ее давний друг, первый вице-президент МТС Михаил Сусов. До МТС он руководил московским оператором мобильной связи «Сонет», где сам познакомился с Чичваркиным. Сусов заверил Чурашову, что «Евросеть» – достойный и надежный в финансовом плане партнер, хотя из крупных производителей телефонов с ним тогда еще не работал никто. И Motorola, недолго думая, договорилась летом 2002 года подписать с «Евросетью» маркетинговый договор и поставлять телефоны через официальных дистрибуторов.

Уже когда «Евросеть» и Motorola подписали контракт, Чурашовой прислали компромат на Чичваркина и Артемьева – копию некоего официального досье на обоих с данными банковских карт и личными делами чуть ли не с самого рождения. Из него следовало, что оба связаны с какими-то бандитскими группировками. Досье получали в офисах Samsung, Alcatel и других крупных компаний – их пытались предупредить, что с «Евросетью» никаких дел иметь нельзя.

Уже когда подписали контракт с «Евросетью», руководству Motorola прислали компромат на Чичваркина и Артемьева. Из него следовало, что оба связаны с какимито бандитскими группировками.

Чичваркин видел это досье. Он качает головой:

– Там было написано, что мы бандиты и с нами нельзя работать, потому что мы финансируем чеченских террористов.

Бывший совладелец «Евросети» уверен, что письмо инициировал один из дистрибьюторов, который не хотел лишиться крупного клиента. Назвать этого дистрибьютора Чичваркин отказывается – но радуется, что эта компания не пережила кризис 2008 года.

А Чурашова говорит, что ни разу не пожалела о подписанном с Чичваркиным контракте. «Евросеть» безупречно вела дела с Motorola и ни разу не нарушила ни одной договоренности. Чурашова ушла из Motorola в 2010 году, когда американская компания перестала продавать в России свои телефоны.

4.2. От любви до ненависти и обратно

Историю непростых взаимоотношений «Евросети» и производителей сотовых телефонов можно изучать, как мексиканский сериал – выяснять, от кого и почему непокорная компания ушла, с кем и зачем подружилась. В первый раз от «Евросети» досталось Samsung еще в августе 2002 года – через месяц после того, как «Евросеть» подружилась с Motorola. Чичваркин обнаружил пропажу телефонов Samsung на $170 000 и решил, что это виноваты нерадивые корейские менеджеры в Москве.

Историю непростых взаимоотношений «Евросети» и производителей сотовых телефонов можно изучать, как мексиканский сериал, – выяснять, от кого и почему непокорная компания ушла, с кем и зачем подружилась.

«Скоро телефонов Samsung в Москве станет заметно меньше», – обещал корейцам Чичваркин. Газета «Ведомости» назвала конфликт «битвой гигантов»: на «Евросеть» приходилось не менее 15% столичной розницы сотовых телефонов, а на Samsung – 10% российского рынка мобильников. Обе компании долгое время ничего не хотели слышать друг о друге до тех пор, пока в Samsung Сангмина Джонга – менеджера, которого обвинял Чичваркин, – не перевели в другой регион, а в «Евросети» не поймали воришку Сергея Власкина. Стороны тогда договорились, но сквозь зубы – Samsung так и не сделал своим дистрибьютором «Евросеть», то есть перепродавать мелким региональным компаниям телефоны она не могла.

Перемирие продолжалось полтора года. А в июле 2005 года Чичваркин разослал своим сотрудникам письмо, в котором, как всегда образно, обвинил Samsung в дискриминации:

«Президент Samsung кушает тортик на открытии фирменного магазина «Ультра Стар». Samsung отправляет товар полуобморочным компаниям в кредит и позволяет его не оплачивать вовремя… Нам же достается 15% заказа по остаточному принципу, и нам же не платят бонусы из-за маленького объема».

Там было еще много всего написано о кознях Samsung, дальше шло резюме:

«з/п – 0 [имеется в виду зарплата за продажи телефонов Samsung]. На дальнюю полку, и всеми силами пытайтесь продать другие телефоны, например Pantech и LG. Но если человек хочет себе Samsung, так и быть (сделайте себе з/п на добровольном предложении к нему контракта или аксессуара)!»

Но Чичваркину показалось мало – и он приказывает всем сотрудникам сменить свои собственные телефоны Samsung на чтото еще:

«Это – вопрос принципа. Это – тест на лояльность… с первого сентября Samsungи полетят в стену, а гордые почитатели КЗОТа – за дверь».

В начале 2006 года «Евросеть» наконец добилась расположения другой компании, с которой очень долго пыталась подружиться, – финской Nokia. Несколько лет подряд Чичваркин писал письма в Финляндию и жаловался на российских менеджеров, потом даже встречался с глазу на глаз с топменеджерами Nokia на международных выставках. В результате он подписал контракт с финнами о прямых поставках телефонов. Еще через месяц Чичваркин опять помирился с корейцами. На этот раз – на более выгодных условиях. «Евросеть» получила желанный статус дистрибьютора, и не только: Samsung пообещала предоставить максимальную кредитную линию из возможных со сроком погашения два месяца, полный ряд своих моделей, среди них и эксклюзивные, и компенсацию за рекламу своих телефонов, которую размещала «Евросеть».

Едва договорившись с Nokia в начале 2006 года после многолетних попыток найти с финнами общий язык, Чичваркин бросился оборудовать в Москве бутик Vertu – дочернего бренда Nokia, который выпускает телефоны из драгоценных материалов ценой в несколько тысяч или даже десятков тысяч долларов. Казалось, что «Евросеть» закопала топор войны и больше не будет ни с кем ссориться. Куда там! В августе 2006 года Чичваркин поругался с Nokia.

«Модные модели нам не грузят, а бизнес с Vertu хотят отдать друзьям своих сотрудников <…> за девять месяцев плодотворного сотрудничества с нами Nokia впервые стала лидером продаж в России и возгордилась, как Ребекка, – неблагодарные», – пожаловался он в очередном письме. И теперь уже финские телефоны полетели в стенку.

Бутик Vertu открылся в сентябре при пустых прилавках.

«К сожалению, сегодня на витринах бутика лишь шампанское и легкие закуски. Ремонт длился довольно долго, и мы не могли задерживать открытие более», – объяснял Чичваркин в прессрелизе. Он пообещал принимать заказы на будущее в бутике Vertu, а убытки оценил в 250 000 евро – столько он заплатил за ремонт и аренду помещения. Впрочем, представители Wital, дистрибьютора Vertu в России, утверждали, что поставили запас телефонов для «Евросети» на три месяца вперед.

К слову, когда салон Vertu под контролем Чичваркина в Москве всетаки заработал, он продавал втрое больше телефонов, чем бутик в Лондоне, хотя цены в нем на 30% выше.

С Nokia «Евросеть» при Чичваркине так больше и не помирилась. Следующее разочарование постигло его при контактах с компанией Apple – из-за ее политики в России. Он всегда восторгался и продолжает восторгаться до сих пор тем, что выпускает Стив Джобс: музыкальными плейерами iPod, компьютерами «Mac», телефонами iPhone. до 2007 года представительства Apple в нашей стране вообще не было, а единственным дистрибьютором техники была российская компания Apple IMC. Она продавала технику Apple намного дороже, чем в США, – но основатель Apple IMC Евгений Бутман говорил, что это следствие политики Стива Джобса, а не его собственная жадность. Действительно, в США и Европе ценники на технику Apple обычно одинаковые, хотя евро приблизительно на 30% дороже доллара. Чтобы достучаться до Стива Джобса, Чичваркин даже писал ему письма с требованием «Поверните глобус другой стороной» и размещал на правах рекламы в западных СМИ.

Чтобы достучаться до Стива Джобса, Чичваркин даже писал ему письма с требованием «Поверните глобус другой стороной» и размещал на правах рекламы в западных СМИ.

4.3. Как продать телефон

В том, что Чичваркин обижался на своих оппонентов искренне, у меня лично нет никаких сомнений. На месте того же Сангмина Джонга я бы брал отгул и уезжал куда-нибудь подальше, когда Чичваркин приезжал на переговоры в корейский офис Samsung. Однако смотрите: экспедитор Андрей Власкин воровал не только телефоны Samsung, а вообще все трубки без разбору. Чичваркин не мог не знать о том, что пропадают и другие телефоны, но в качестве спарринг-партнера выбрал себе именно Samsung. Зачем ему нужно было ругаться именно с этой компанией?

Чичваркин любил создавать «точки напряжения», которые потом давали преимущества компании, рассказывает Инга Чурашова. Бывший президент «Евросети» Элдар Разроев уточняет – компания никогда не требовала себе какихто особых условий, которых нет ни у кого другого. А вот если кому-то из конкурентов предлагали чтото интересное, «Евросеть» хотела получить предложение не хуже, добавляет Разроев. Но всетаки «Евросеть» всегда требовала, чтобы закупщики снижали цены при росте продаж, говорит бывший начальник отдела рекламы и вице-президент по маркетингу компании Дмитрий Патрацкий. «Евросеть» так работала сама и пыталась заставить поставщиков работать так же. Он уверен, что именно мягкотелость в отношениях с партнерами в свое время сгубила «Техмаркет»: их не заставляли продавать телефоны по более низким ценам, и компания-лидер сама себя лишила конкурентных преимуществ.

Ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин уверен, что в свое время кражи были лишь поводом для ссоры «Евросети» с Samsung. Кроме непосредственного давления на самих корейцев, «Евросеть» решала для себя множество других задач, продолжает эксперт. Вопервых, это «психическая атака» на Nokia, которая тогда не хотела работать с «Евросетью» напрямую. Вовторых, способ «выбить» условия получше у ключевых партнеров «Евросети» – корейской LG и компании Meridian Telecom, продающей в России телефоны под своей маркой Fly. Благодаря им у «Евросети» была сбалансированная товарная линейка: дешевые телефоны Fly, средние по цене LG и дорогие телефоны от Samsung и Nokia. «Fly всегда хотел продать побольше телефонов и отвоевать долю рынка, а его шантажировали: мы вас заменим на LG, или снижайте цену», – объясняет Муртазин. С LG договаривались, используя как пугало Samsung. Причем неважно, продавала его «Евросеть» или нет, смысл угрозы не менялся: снижайте цены, а не то мы помиримся с Samsung или договоримся с ним о снижении цены. А ссоры с Samsung и Nokia лишь демонстрировали серьезность намерений «Евросети». «Они играли на противоречиях между компаниями, играли хорошо и играли постоянно», – резюмирует аналитик.

Ссоры с «Samsung» и «Nokia» лишь демонстрировали серьезность намерений «Евросети». «Они играли на противоречиях между компаниями, играли хорошо и играли постоянно», – резюмирует аналитик.

Зачем же компании соглашались играть в игры, навязанные «Евросетью»? Изза продаж. Не зря Чичваркин так хотел, чтобы «Евросеть» стала лидером по продажам телефонов в России. «Я приблизительно представлял себе рыночную теорию, – вспоминает он про конец 90-х, – мне хотелось достичь того момента, когда станешь на рынке настолько значимым игроком, что сможешь уже получать дисконт от объема». Кроме скидок, «Евросеть» торговалась с поставщиками за объем товарных кредитов и отсрочку по платежам за них. Motorola, к примеру, давала 90 дней кредитной отсрочки на все рождественские периоды, то есть «Евросеть» получала телефоны и прочую технику Motorola во время пика распродаж, а расплачивалась уже после праздников.

Еще одно ноухау «Евросети» – продвижение отдельных марок и даже моделей на рынке. Чичваркин в годы своей работы в Лужниках понял, что можно продать все что угодно – был бы правильный стимул. Со стимулами его продавцам помогали партнеры. «Зачем отдавать карт-бланш на продвижение одной марки или даже модели, не нанесет ли это ущерб продажам других брендов?» – спрашиваю я у Чичваркина. «Зато можно улучшить отношения с той компанией, которую продвигаешь, – возражает он, и продолжает: – Мы понимали, что нам с этими брендами долго жить, это стратегическая вещь».

Как это все работало? Перед акцией люди из «Евросети» и, к примеру, Samsung, договаривались, за какую модель сколько баллов получает продавец и какие за них будут призы, которые иногда оплачивали обе компании, иногда – партнер «Евросети». Потом о начале акции всем продавцам сообщал Чичваркин в одном из своих писем. «Если руководству [«Евросети»] в голову приходила какая-то акция, она немедленно документировалась и с невероятной четкостью давала большой выхлоп, – рассказывает Инга Чурашова, – знаменитые «письма счастья» всегда работали хорошо, как бы над ними ни смеялись». Например, цитата из письма «Весеннее обострение», разосланного в марте 2006 года: «LG. Доля «корейцев» не менее 25%. До середины апреля будет письмо по мотивации продаж LG. Призовой фонд рекордный – $550 000».

Сначала акции были растянуты по времени, и у продавцов все быстро вылетало из головы. «Через три месяца вы про акцию и думать забыли, вдруг смотрите – а набрал ли я чтонибудь? Нет? Ну и ладно», – вспоминает Дмитрий Кузнецов из Samsung. Но Чичваркин постепенно стал сокращать срок акций и на ходу изменять их условия, тем самым поддерживая интерес продавцов. Победители получали призы – бытовую электронику, машины, квартиры.

Этот прием потом взяли на вооружение и конкуренты «Евросети». Например, в конце 2009 года «Связной» на похожих условиях договорился с Nokia о продажах телефона Nokia 5230, рассказывает эксперт Эльдар Муртазин. В российском офисе Nokia тогда хотели показать штаб-квартире в Финляндии, что бесплатный музыкальный сервис Comes with music, доступный с Nokia 5230, пользуется спросом в России. Для этого, говорит эксперт, они решили платить продавцам «Связного» по 180 рублей за продажу каждого такого телефона и еще 420 – за активацию музыкального сервиса. Для Nokia было нужно, чтобы покупатель в магазине вставил свою SIM-карту в телефон, который сам отправлял SMS. Nokia 5230 стоит 5000 рублей, и еще 600 рублей премии – неплохая прибавка к зарплате продавцов. За декабрь 2009 года все получили то, что хотели, посчитал Муртазин: «Связной» продал 50 000 телефонов, а Nokia в России получила 50 000 активаций Comes with music.

4.4. Чичваркин против VVP

Самые сложные отношения у «Евросети» сложились с финской Nokia. Чичваркин говорит, что источник проблем был один: Nokia заставляла «Евросеть» работать не напрямую, а через своего дистрибьютора VVP Group. Удивительно, но в российской прессе я об этой компании вообще ничего не читал! Уже потом нашел в Интернете три или четыре упоминания VVP и ее председателя правления Василия Сибирцева: одно об открытии фирменного магазина Nokia в Краснодаре в 2008 году, и пару-тройку – про рынок Белоруссии, где VVP тоже является дистрибьютором финского производителя.

Чичваркин уверяет, что VVP Group – крупнейший дистрибьютор Nokia в России и вообще компания с гигантской выручкой, которую «Евросеть» обогнала последней на этом рынке в 2004 или 2005 году. Я сначала ему не поверил. И напрасно. На сайте www.vvpgoup.com в разделе «Представительства» головным офисом группы числится компания ООО «Центр Дистрибьюции». 22 млрд рублей за 2009 год – столько составила выручка, если верить системе «СПАРК-Интерфакс». Если бы эта компания хоть гдето «засветилась», она должна была войти на 92-й позиции в последний рейтинг Forbes 200 крупнейших непубличных компаний. Перед ней в этом рейтинге из числа «чистых» продавцов мобильной техники были бы только «Евросеть» (выручка 55 млрд рублей) и «Связной» (46 млрд рублей). А среди дистрибьюторов компьютерной электроники VVP в рейтинге опередили бы разве что Merlion и холдинг НКК, в который входит серьезное подразделение дистрибуции.

Согласно все той же системе «СПАРК-Интерфакс», владелец ООО «Центр Дистрибьюции» – некий Глеб Сибирцев. Чичваркин говорит, что VVP Group основал ее председатель правления Василий Сибирцев – гражданин Эстонии. А по данным знакомого с бизнесом компании специалиста, VVP Group принадлежит Василию Сибирцеву и его партнеру по бизнесу Павлу Нарышкину – его контактный телефон есть на сайте VVP Group в разделе «клиентам». Кроме дистрибуции Nokia, VVP еще работает с Sony Ericsson и интернет-провайдером Yota.

Хорошо, эта компания действительно существует – так что же с ней не поделила «Евросеть»? Чичваркин рассказывает, что всегда хотел работать напрямую с Nokia, чтобы цены были ниже, но финны сопротивлялись: топменеджерам компании нравится, что поставки идут через одну компанию, с которой можно договориться. Изза этого в Россию поставляют не те модели, которые здесь нужны, и Nokia теряет на этом деньги – если верить Чичваркину, «у них есть гениальные инженеры, а весь сбыт работает против».

По данным Муртазина из Mobile Research Group, VVP Group поставляет в Россию все модели, а не только те, которые хотели бы заказать продавцы. Чтобы продать их все, VVP вынуждает розничные сети брать менее популярные «в нагрузку» к ходовым. «Евросеть» постоянно бунтовала против этой схемы и даже однажды договорилась о прямых продажах с финнами. Но счастье Чичваркина длилось всего 9 месяцев.

Раньше он намекал, что эта схема – коррупционная. «Бизнес с Vertu хотят отдать друзьям своих сотрудников», – писал Чичваркин о дочерней компании Nokiа. Но за последние 10 лет в офисе Nokia руководство сменилось как минимум дважды, а VVP Group по-прежнему остается основным дистрибьютором. Пожелавший сохранить анонимность специалист рассказывает, что коррупция тут ни при чем, просто Сибирцев и Нарышкин очень хорошо знали, как устроена Nokia, как и с кем в компании можно договориться: в Финляндии Нарышкин живет по соседству с бывшим гендиректором Nokia Йормой Оллилой, а жена Нарышкина даже дружит с женой Оллилы, и они часто ходят в гости друг к другу.

У «Связного» с Nokia давно уже существует контракт о прямых поставках. Владелец «Связного» Максим Ноготков уверен, что у конфликта Чичваркина с Nokia исключительно экономическая подоплека: просто на Nokia салоны получают меньше прибыли, чем на других телефонах. Зато их любят покупатели – доля Nokia на мировом рынке составляет около 42%.

На это же жаловался и Чичваркин, но куда экспрессивнее. У себя в блоге он написал в сентябре 2010 года:

«Когда в далеком 2001 году будущий владелец крупнейшей эмиратской сети по продаже мобильных телефонов говорил мне, что с компанией Nokia работает из-за объема и потому что людям нужно, а зарабатывает совсем на другом, мне казалось это какими-то чудесами. А это не чудеса, а «стратегия». То же самое мне сказал владелец одной из крупнейших сетей в Дели, уже в 2008-м, что телефоны Nokia – самый низкомаржинальный продукт и они всячески продвигают все другое. И особенно им нравится Samsung. Я уже не удивлялся. Это было основное мнение участников рынка. На всех выставках, форумах и прочих телекомных сходках я слышал приблизительно одно и то же – это «стратегия»: дилеры не нужны, покупатели нужны. Неудивительно, что противоестественная «стратегия», когда нужен рот, но не нужна рука с ложкой, порождает противоестественное поведение менеджмента».

Чичваркин всерьез обиделся на Nokia. По словам Чурашовой, он всем компаниям предлагал много интересных проектов и мог продавать много телефонов – но не хотел своими руками выращивать бизнес VVP Сибирцева и Нарышкина. Одно время группа VVP занималась дистрибуцией и Motorola, но торговала ими неактивно. И компании расстались.

«Евросети» с Nokia хронически не везло. На новогодние праздники в 2004 году с интервалом в три дня взрывались аккумуляторы в телефонах Nokia. Представительница Nokia Виктория Еремина тогда заявила, что взрываются только поддельные аккумуляторы и торговали ими только в «Евросети». В «Евросети» мне пояснили, что покупали телефоны у официальных дистрибьюторов Nokia. «Да нас бы засудили, если бы аккумуляторы были «левые», – возмущается Чичваркин. Он утверждает, что в суде выяснили: все взрывоопасные аккумуляторы были «родными». А рассказывать об этом журналистам пять лет назад он не стал, потому что надеялся помириться с Nokia и не хотел лишний раз злить финнов.

После нескольких взрывов Nokia в 2004 году запустила специальную программу, позволявшую отличить подделки от настоящих аккумуляторов. В Nokia утверждали, что в «родных» аккумуляторах есть специальный микрочип – он отключает питание, когда температура становится больше 70 °С. А вот производители подделок якобы экономят на этом микрочипе, оттого у них батареи выходят и дешевле. Чтобы проверить, настоящий у вас аккумулятор или нет, нужно стереть защитный слой на специальной наклейке с голограммой и найденный код послать с SMS на специальный номер. А потом вам должен был прийти ответ в SMS, подделка у вас в телефоне или нет.

Вся эта затея закончилась в 2007 году, когда Nokia отозвала по всему миру 46 млн взрывоопасных батарей. Примерно в это же время обнаружили, что иногда взрываются или воспламеняются аккумуляторы самых «топовых» производителей ноутбуков, от Sony до HP.

4.5. Кого наказывала «Евросеть»

«Я Жене не прощу, что он не дал дожать ситуацию с Nokia, – качает головой Разроев. Дело было в конце 2006 года, и он хотел пойти до последнего. Да, Чичваркин тогда разбивал о стену телефоны Nokia, принадлежавшие сотрудникам. Да, в салонах «Евросети» задвигали финские телефоны в самый дальний угол. Но надо было перед Новым годом вообще удалить их с полок! «А Женя сказал, что интересы наших потребителей важнее, чем выиграть конфликт с Nokia», – унывает Разроев. Он уверен, что после провала предновогодних продаж в «Евросети» Nokia прибежала бы к ней мириться точно так же, как до этого Samsung.

Профессионалы до сих пор спорят, кого больше наказывала «Евросеть» – провинившихся перед ней партнеров или себя. Nokia как была ведущим игроком, так и осталась», – говорит Чурашова, работавшая до 2010 года в Motorola. Или взять последний конфликт с Samsung. «Их за месяц опустили ниже LG [другой корейский бренд и давний соперник Samsung] перед Новым годом, это значит – надругались в особо извращенной форме, – рассказывает Разроев, – потом менеджмент московского офиса сменили, появился расположенный к нам руководитель, и мы договорились».

Профессионалы до сих пор спорят, кого больше наказывала «Евросеть» – провинившихся перед ней партнеров или себя.

Руководитель – это Дмитрий Кузнецов, которого тогда назначили вице-президентом российского представительства Samsung. Кстати, уникальное назначение в истории Samsung: обычно на таких позициях работают корейцы. Но тут, видимо, они отчаялись разобраться – с кем в России нужно воевать, а с кем дружить. Так вот, Кузнецов сегодня утверждает, что Samsung из-за конфликта ничего не потерял.

Зачем тогда ссорились? У корейской компании до 2006 года была другая стратегия на рынке мобильных телефонов. Исторически Samsung в России, как и во всем мире, дебютировал в качестве «Sony для бедных» – он в принципе выпускал то же, что и японцы, но чуть похуже и заметно дешевле. Поначалу мобильные телефоны Samsung продавались плохо, и в 2000 году это направление вообще хотели закрыть. А потом решили сделать ставку на дорогие и имиджевые модели – и в этом качестве корейцы преуспели совершенно неожиданно – и для себя в том числе. К 2005 году у них уже были недорогие модели. Но корейцы их продавали неохотно, чтобы бренд не ассоциировался с дешевыми поделками. А Чичваркину дешевые Samsung очень нравились. Потому он и сетовал, что ему Samsung не дает продавать телефоны помногу, – а корейцы возражали, что им не нужна такая доля рынка, им нужна высокая прибыльность. Все закончилось ссорой.

В это время Чичваркин действительно свел почти на нет продажи Samsung. Но в это время, говорит Кузнецов, у «Евросети» была доля российского рынка в 15% и компания активно захватывала регионы. И все салоны связи в регионах считали своим конкурентом не соседний салон, а именно «Евросеть» – поэтому, когда с ее прилавков исчезли Samsung, они появились практически во всех остальных 85% салонов по всей стране. «Тогда нам повезло, – признается Кузнецов, – из-за конфликта доля выросла с 15 до 25%».

А вот «Вымпелкому» так не повезло. С ним «Евросеть» в первый раз поругалась в сентябре 2002 года – буквально через месяц после первой ссоры с Samsung. У «Вымпелкома» тогда действовало правило: не открывать точки продаж ближе чем на 500 метров друг от друга. Точнее, открывать точки продаж можно где угодно, но в них нельзя подключать абонентов «Вымпелкома». Оператор считал, что таким образом защищает интересы своих дилеров. А Чичваркин считал это правило глупым и попросту его игнорировал. Терпение у «Вымпелкома» лопнуло, и оператор запретил «Евросети» торговать своими SIM-картами. Чичваркин в ответ приказал всем продавцам уговаривать подключиться к МТС всех покупателей, интересующихся «Билайном» (торговая марка «Вымпелкома) или просто зашедших в салон, чтобы заплатить за услуги «Билайна». Через полгода «Вымпелком» помирился с «Евросетью».

Потом началась гонка за абонентами в регионах, и в каждом из них «Вымпелком» требовал от всех сетей салонов подписывать дилерский договор заново, причем во многих из них «Евросети» не давали продавать «Билайн». Тогда Чичваркин придумал рекламный ролик, который снял Федор Бондарчук: молодой человек не может дозвониться девушке из метро (туда «Вымпелком» пришел позже МТС) и выбрасывает синюю (тогда это был цвет «Билайна») SIM-карту, а взамен вставляет желтую (цвет МТС). Этот ролик показали в Иванове и Туле, а «Вымпелком» в ответ подал в начале 2005 года на «Евросеть» в суд. Ущерб от рекламы оператор оценил в $18 млн. Теперь уже Чичваркин сам лишил своих продавцов комиссии за продажу SIM-карт оператора, и те снова стали предлагать перейти на МТС.

Инга Чурашова слышала, что из-за «Евросети» «Вымпелком» недосчитался нескольких миллионов абонентов, доставшихся МТС. «Когда в «Билайне» осознали масштаб бедствия, они быстренько начали договариваться», – улыбается Чурашова. В апреле 2005 года суд отказал «Вымпелкому» в возбуждении дела, а потом стороны подписали мировое соглашение. А еще через три месяца Чичваркин в обмен на статус национального дилера обязал своих продавцов «хвалить «Билайн». Кстати, ругали «Билайн» они гораздо искреннее. «Вымпелком» по абонентам так до сих пор и не догнал МТС, хотя после 2008 года он владеет почти половиной «Евросети».

4.6. Продажа или смерть

С Samsung у Чичваркина все закончилось сердечной дружбой. Благодаря корейцам он сам перестал тратить деньги на рекламу – хватало роликов Samsung про их телефоны в «Евросети». Да, они были скучные, соглашается Чичваркин, – зато бесплатно! А еще он придумал и запустил вместе с Samsung свою самую масштабную и массовую акцию, которую назвал «Продажи или смерть». Основатель «Евросети» считает ее вершиной всего, чего добился в розничных продажах. Детали он рассказывать не хочет: говорит, что «Евросети» еще пригодится.

Чичваркин придумал и запустил вместе с Samsung свою самую масштабную и массовую акцию «Продажи или смерть». Он до сих пор считает ее вершиной всего, чего добился в розничных продажах.

В 2007 году Чичваркин был разочарован: противостояние с Nokia затянулось, и он решил «сделать такую бомбометательную вещь». В это время у Samsung были очень агрессивные планы, и весной на встрече с главой группы Samsung Ли Кун Хи Чичваркин договорился о совместной акции с призовым бюджетом в $5 млн.

Мотивационную программу разработали к началу 2008 года, рассказывает Дмитрий Патрацкий, в то время вице-президент по маркетингу. Она использовала очень сложную систему оценки личных продаж. Чтобы поддерживать постоянный интерес продавцов, результаты акции выводились в режиме online на корпоративном портале – каждый мог отслеживать свое место в общем рейтинге. Самым худшим продавцам в итоге предлагали уволиться, лучшие получали призы. Кроме денег, каждый участник программы зарабатывал себе очки, сумма которых и определяла его место в рейтинге.

Удивительно, но бывший вице-президент московского офиса Samsung Дмитрий Кузнецов слышит название «Продажа или смерть» впервые от меня. Про саму программу он, разумеется, знает. Акция шла волнами, и в каждую волну призы менялись. Иногда баллы просто переводили в деньги, иногда на них выдавали бытовую технику, автомашины. В одну волну баллы конвертировали в квадратные метры: каждый продавец мог их обменять на погашение ипотеки согласно тем квадратным метрам, которые набрал на продаже телефонов Samsung.

Акция дала результат практически с первого дня: продажи Samsung в сети выросли с 11 000 до 17 000 телефонов в день. После старта акции «Продажи или смерть» корейцы догнали в России Nokia, говорит Чичваркин. «Евросеть» это и обещала, рассказывает Кузнецов: увеличить долю Samsung на определенное число процентных пунктов на всем российском рынке, а не просто в отдельной сети. Корейцы рисковали: бюджет акции был значительным и для них, он составлял около $5 млн в квартал.

Как продавцы добиваются первого места в рейтинге? Несколько месяцев лидировал продавец салона рядом с метро «Бауманская» Сергей Сидорин. Маркетологи «Евросети» поехали посмотреть, как ему это удается. Оказалось, что после очередного семинара по обучению продавцов Сидорин стал первым делом со всеми здороваться за руку и говорить: «Здравствуйте, меня Сергей зовут…» А потом люди специально возвращались в этот салон за покупками «к Сереже», рассказывает Дмитрий Патрацкий, в 2008 году – вице-президент по маркетингу «Евросети».

Если верить Чичваркину, акция закончилась после продажи «Евросети» предпринимателю Александру Мамуту и «Вымпелкому». Кузнецов же знает, что она продолжалась и позже: на одну из волн Samsung сменила Motorola, а потом снова вернулись корейцы. Акция завершилась в середине 2010 года. А доля рынка Samsung так и застыла в России на уровне 2008 года.

Глава 5

Чичваркин и его компания

5.1. Движущий мотив – трахнуть рынок

Вопрос: у какой розничной сети в мире продажи росли быстрее всех до начала последнего кризиса? Правильный ответ: у «Евросети». Если верить консалтинговой компании Deloitte, в 2006 году «Евросеть» вошла в топ250 крупнейших розничных сетей мира на 229-м месте – кроме нее, в том году в рейтинг из россиян попала еще продуктовая сеть X5 Retail. За 2001–2006 годы средний рост продаж за год у «Евросети» составлял 137% – больше, чем у любой другой компании среди крупнейших. То же самое повторилось и через год, и через два. А по итогам 2009 года «Евросеть» уже в рейтинг не вошла – здравствуйте, кризис и новые владельцы. Зато теперь у «Евросети» рентабельность бизнеса выше, чем у конкурентов.

За 2001–2006 годы средний рост продаж за год у «Евросети» составлял 137%.

Что такое работа в самой быстрорастущей розничной сети мира? Это как езда на автомобиле по пересеченной местности без тормозов, сравнивает Элдар Разроев, президент «Евросети» в 2004–2007 годах. Бывают компании, которые в разный период бизнеса становятся агрессивными в чемто одном – или на уровне менеджмента, или на уровне задач. Например, их заставляет развиваться экспансия в новые регионы. А «Евросеть» – это уникальный случай, у нее агрессивность была просто в крови благодаря Чичваркину, считает Разроев. И добавляет: «Движущий мотив – трахнуть рынок». Как видно из цифр Deloitte, Чичваркину это удалось сделать в мировом масштабе. По словам Разроева, в какойто момент «Евросеть» даже сдерживала продажи, чтобы доля компании на рынке была меньше 40%. Иначе она рисковала навлечь на себя внимание антимонопольного ведомства и отторжение абонентов: никто не любит компании, которые доминируют на рынке. Самый главный конкурент Чичваркина Максим Ноготков считает, что у того продавать телефоны получалось намного лучше, чем на них зарабатывать.

Какова роль второго акционера, Тимура Артемьева? С самого начала совладельцы поделили между собой обязанности: Чичваркин вел коммерцию, Артемьев занимался финансами. «Акционеры были как двуликий Янус, они смотрели в разные стороны», – делится наблюдениями Разроев. По его словам, Артемьев – человек процесса, он погружался в какую-нибудь проблему целиком и жил в ней – и никогда не мог принять окончательное решение, пока его не «выдернешь» из проблемы. А Чичваркин принимает решения мгновенно – это Разроев заметил еще во время работы в «Мегафоне». Для Разроева это стало основной причиной, по которой он пришел в «Евросеть». «Ненавижу тугодумов, на мой взгляд, это синоним тупизма, – объясняет он. – В бизнесе не страшно ошибиться, страшно не вовремя принять решение. Если ты принял решение и ошибся, ты всегда можешь все поправить. А если ты принял решение не вовремя, оно потом будет уже неактуально».

Тимур Артемьев говорит, что в «Евросети» он заскучал в начале 2003 года. Тогда банковская группа «Альфа» предложила купить его сеть салонов за $42 млн, и он посчитал: если тратить по $1000 каждый день, денег хватит на 50 лет. «Я и сегодня столько не трачу», – признает Артемьев. Дальше ему работать в «Евросети» было не так интересно – он попробовал заняться политикой, а через несколько лет основал свою компанию, цель которой – найти технологии продления жизни.

Чтобы «трахнуть рынок», Чичваркин собрал удивительную команду. Многие были в жизни неприкаянными, некоторые – не очень умными и добиться успеха в любой другой компании никогда бы не смогли, рассказывает эксперт Эльдар Муртазин. Встречались люди, которые одевались не как все, матерились через слово или не умели выражать свои мысли связно, – и всем им в «Евросети» находили подходящую работу. В целом это было преимущество «Евросети», считает Муртазин: среди неординарных сотрудников находились очень умные, которые потом двигали компанию вперед.

Например, покупателям, обладающим личностной спецификой, проще найти общий язык со «своими» продавцами, похожими на них. Чичваркин не мог себе позволить упустить никакую потенциальную аудиторию. В 2002 году в «Евросети» провели исследование, после которого взяли на работу людей нетрадиционной ориентации, продавцов со знанием языка глухонемых (они покупают телефоны для SMS) и негров. Еще геев брали и в VIP-салоны «Евросети» – они в среднем опрятнее и образованнее натуралов и более заботливо обслуживают покупателей. А вот лесбиянок для таких салонов Чичваркин отбраковывал: по его мнению, они мужеподобны и в обслуживании вели себя грубее девушек традиционной ориентации, писали в СМИ. Сам Чичваркин это опровергает. По его словам, в «Евросети» боролись с любой дискриминацией. Студентов из Африки брали на работу потому что они трудолюбивы и не пьют.

В 2002 году в «Евросети» провели исследование, после которого взяли на работу людей нетрадиционной ориентации, продавцов со знанием языка глухонемых и негров.

Чичваркин сам одевался очень ярко и никому не навязывал офисный (или какойлибо другой) стиль одежды. В магазинах все ходили как хотели, единственное требование: желтая рубашка или блузка, ну и в целом опрятный вид. Он разрешал офисным сотрудникам работать по свободному графику – лишь бы работу выполняли вовремя, приносить на работу «невонючих» животных», словом – делать то, за что в 95% российских офисов вам и сегодня быстро укажут на дверь.

Но вылететь из «Евросети» было еще проще, чем туда устроиться. Например, если вы привыкли к телефону Samsung или Nokia и не хотите его менять, когда «Евросеть» в очередной раз поругалась с корейцами или финнами. Как писал Чичваркин: «Это – тест на лояльность. Это – вопрос принципа. Не нравится – уё…» (многоточие автора). Одно время в «Евросети» штрафовали, а с 1 мая 2006 года перестали. Вместо штрафов за проступки: неряшливый вид, невежливость с покупателями и так далее – сотрудникам теперь начисляли виртуальные баллы, а злостных нарушителей увольняли. Кстати, архив писем в Интернете – хороший способ изучить, как менялись приоритеты «Евросети». В них есть обычные для этой компании сиюминутные новости – с кем дружим, с кем воюем. Еще Чичваркин постоянно ругался на грязнуль, глупых людей и сражался за нормальную работу кондиционеров летом и обогревателей зимой. А главный грех в глазах совладельца «Евросети» – плохое отношение к клиентам. Если в магазин заходит клиент, а продавец к нему не подходит и занимается своими делами, его сразу увольняют.

Иногда Чичваркин брался воспитывать сотрудников. Его бесило, что в рабочее время со своих компьютеров те посещают развлекательные и порнографические сайты, и несколько раз служба безопасности составляла рейтинг самых активных посетителей таких сайтов и их любимых адресов в Интернете. Одному из сотрудников досталось даже за интерес к сайтам о Гарри Поттере.

Чичваркина бесило, что в рабочее время продавцы посещают развлекательные и порнографические сайты. Несколько раз служба безопасности составляла рейтинг самых активных посетителей таких сайтов, обнародовались и их любимые адреса в Интернете.

Из писем вообще видно, что Чичваркин настраивал людей в компании на одну с собой волну. Он выстроил «Евросеть» вокруг себя, и его энергией заряжались все, признает бывший вице-президент по маркетингу компании Дмитрий Патрацкий. И Дмитрий Кузнецов из Samsung, и Инга Чурашова из Motorola видели своими глазами: «Евросеть» слушалась Чичваркина и делала то, что он хотел.

Если вам кажется, что «Евросеть» слишком давила на своих сотрудников, получше приглядитесь к крупнейшей российской розничной сети, X5 Retail. Она появилась в 2006 году, когда объединились сети «Перекресток» и «Пятерочка». В «Пятерочке» сотрудникам после года работы выдавали «паспорт сотрудника», в котором были изложены принципы работы. Вот некоторые из них:

«5. Цели компании просты и понятны. Они соответствуют интересам общества, интересам сотрудников Компании. Цели департаментов полностью соответствуют целям Компании.

12. Мы обладаем уникальным инструментом – Пирамидой Соответствия Для реализации намеченного постоянно улучшаем бизнес-процессы, автоматизированную систему управления, методы принятия решений.

17. Нашими врагами являются те люди и организации, которые пытаются нарушать Пирамиду соответствия, нанести другой вред Компании и сотрудникам.

20. Враги постоянно пытаются разрушить Пирамиду соответствия. Быть готовым к защите – объективная необходимость.

23. Для нас невозможного мало и нет недостижимых целей».

Вы не понимаете, что такое загадочная «Пирамида соответствия»? Лет пять назад об этом гадали многие в Интернете. На одном из сайтов «Пятерочки» объясняли: «Пирамида соответствия – это графическое изображение нашего бизнеса… Основание пирамиды – запросы наших покупателей».

Владелец «Связного» Максим Ноготков считает, что натаскивать продавцов для работы с покупателем и промывать им мозги с помощью полутоталитарной идеологии совсем ни к чему. Он сам торговал на рынке в 1993 или 1994 году и вынес самые яркие впечатления – ему было интересно рассказывать людям о технических новинках. Нужно только, чтобы продавцу нравилось общаться с людьми – и тогда он будет отлично продавать безо всяких писем от начальства и рассказов о «Пирамиде соответствия».

5.2. Панк и политика

Инаугурация Дмитрия Медведева проходила по старому сценарию, который успели отшлифовать еще при Ельцине. Разве что, как пожаловался бессменный путиновед «Коммерсанта» Андрей Колесников, на этот раз всем гостям не хватило вешалок. «Значит, все дело в том, что в стране вдруг стало намного больше элиты», – быстро проанализировал проблему журналист. Один из представителей новой элиты, Евгений Чичваркин, стоял неподалеку и радовал окружающих одной лишь своей внешностью. Он всегда носит яркую модельную одежду неформального вида – свитера, джинсы, разные фенечки. А 7 мая 2008 года бизнесмен оставил фенечки дома и в Большой Кремлевский дворец пришел в строгом костюме и темнокрасных ботинках, которые, разумеется, никому не были видны, кроме стоявших рядом. Главный редактор «Ведомостей» Елизавета Осетинская написала потом в газете, что потеряла дар речи от одного вида Чичваркина в костюме. И не только она: по дороге в Кремль совладелец «Евросети» посетил несколько своих салонов, и нигде сотрудники не признали босса в строго одетом господине.

Главный редактор «Ведомостей» Елизавета Осетинская написала потом в газете, что потеряла дар речи от одного вида Чичваркина в костюме.

На инаугурации Чичваркин подарил Медведеву свои любимые книги – трехтомник «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд. Раньше он уже дарил «Атланта» Медведеву на день рождения, поэтому, живя в Британии, надеялся, что президент их прочитал хотя бы раз. Это, к слову, не такто просто: текста в трехтомнике на три с лишним миллиона знаков.

«Атлант» – самая известная книга американской писательницы Айн Рэнд, урожденной Алисы Розенбаум, бывшей жительницы Санкт-Петербурга. Роман-антиутопия неторопливо, шаг за шагом рассказывает о том, как идеи социализма приживаются на американской почве и разъедают ее до основания со всеми последствиями, хорошо известными советским людям: чрезвычайными мерами, дефицитом, нищетой и так далее. Если вам лень читать эту книгу, хватит и одной цитаты: «пока вы не поймете, что деньги – корень Добра, вы будете разрушать себя». Айн Рэнд в своих книгах излагала философскую теорию объективизма – этот термин она тоже сама придумала. Основные идеи: разум – единственное средство познания, цель каждого – добиваться личного счастья и не требовать, чтобы о тебе заботились остальные, государство должно лишь защищать частную собственность и права человека, прогресс и экономика держатся на бизнесменах. А враги рода человеческого – альтруизм, самопожертвование, мистицизм и другие подобные вещи, в двух словах – социализм+христианство, которые неизбежно приведут к упадку.

«Атлант» был опубликован в 1957 году, и с тех пор его популярность только растет. В 1991 году Конгресс США провел опрос и обнаружил, что американские читатели считают «Атланта» второй по значимости книгой следом после Библии. Фактически книга стала своего рода Библией для американских зажиточных атеистов: им рассказали, что зарабатывать и заботиться о себе – это хорошо. В январе 2009 года трехтомник был на 33-м месте крупнейшего в мире книжного магазина – интернет-магазина Amazon.com. Особенно книги Айн Рэнд любит состоятельная публика, причем независимо от политических пристрастий – от Рональда Рейгана до Хиллари Клинтон. В России экономический советник Путина Андрей Илларионов предлагал внести «Атланта» в программу школьной литературы. Он же рассказывал, что видел раньше трехтомник в библиотеке Путина.

Вполне в духе идей Айн Рэнд Чичваркин в первой половине 2000-х в политику не лез. Он всегда говорил: «Я просто продаю телефоны», – вспоминает вице-президент по маркетингу Дмитрий Патрацкий. Первым из совладельцев «Евросети» в политику подался не пассионарный Чичваркин, а вдумчивый Артемьев. На выборах в Думу в 2003 году он пытался пройти по одномандатному округу в подмосковных Люберцах. Беспартийный Артемьев выдвинулся сам, но его поддержали люберецкие коммунисты, ячейки «Яблока» и сопредседатель блока «Родина» Сергей Глазьев. Избирателям он рассказывал, что хочет помочь решить две основные проблемы России: демографический кризис и бедность.

Евгений Чичваркин объясняет поход друга во власть его романтическими настроениями. Сам Артьемьев вспоминает, что к тому времени он успел заскучать в «Евросети» и решил заняться политикой. Ему не повезло: в Люберцах победил его соперник, совладелец подмосковной агрофирмы «Белая дача» Виктор Семенов. Чичваркин называет Семенова «чуть ли не единственным приличным человеком в «Единой России», к тому же тот выглядит выигрышно и умеет завоевывать сердца женской аудитории. А сам Чичваркин никуда баллотироваться не хочет – говорит, что в душе он не романтик и ничего не делает «просто так».

Обратить на себя внимание властей «Евросети» пришлось, когда она попала под мощный прессинг милиции. В 2006 году Управление «К» МВД изъяло как вещдоки гигантскую партию телефонов, которую в Россию «Евросеть» привезла самолетом «Антей». Тут уж деваться было некуда, и «Евросети» пришлось жаловаться российским властям. Телефоны им в итоге вернули. Потом совладельцы «Евросети» активно лоббировали интересы компании и других розничных сетей в высших эшелонах власти. После выступления Чичваркина на экономическом форуме в Питере в 2008 году в России отменили наконецтаки пятипроцентную пошлину на ввоз телефонов. Обычно такие пошлины вводят, чтобы защитить российских производителей – к примеру, «АвтоВАЗ». Но телефонов в России не выпускают, и с этой точки зрения пошлина не имела никакого смысла.

В ноябре 2008 года Чичваркин возглавил московское отделение прокремлевской партии «Правое дело», а еще до выборов президента агитировал с экранов телевизоров за Дмитрия Медведева.

В ноябре 2008 года Чичваркин возглавил московское отделение прокремлевской партии «Правое дело», а еще до выборов президента агитировал с экранов телевизоров за Дмитрия Медведева. Сейчас он говорит, что заняться политикой его тогда попросил лично будущий президент. Но карьера прокремлевского политика закончилась в декабре 2008 года, когда Чичваркин в спешке уехал в Лондон. Здесь он политикой своей родины интересуется намного больше – благо, теперь есть время смотреть телевизор. Мне он рассказывает, что собирается «повикиликсить» про Россию, то есть выложить в Интернет компрометирующие документы на какихнибудь политиков, общественных деятелей или компании. А я задаю давно интересовавший меня вопрос: как может сочетаться любовь к книгам Айн Рэнд и к музыке группы «Гражданская оборона», у которой совершенно прокоммунистические альбомы? «В моей коллекции этих альбомов нет», – ответил Чичваркин. А вообще, «все имеют прав заблуждаться, он же художник» – это про солиста и идеолога «Обороны» Егора Летова.

5.3. Чичефон

Чичваркин умеет удивить. В октябре 2002 года «Евросеть» договорилась о том, что будет продавать телефоны в магазинах сети «Пятерочка». Но на прессконференции все обсуждали другой проект «Евросети», который Чичваркин представил между делом. Он пообещал, что «Евросеть» через полгода начнет продавать в России под своей маркой «навороченный» по тем временам телефон с цветным экраном и доступом в Интернет. Стоить он будет вдвое дешевле, чем другие подобные трубки, а соберут их заводы на Тайване: там делают телефоны для Motorola или Siemens и «можно собирать все что угодно». Чичваркин даже показал прототипы, они оказались с монохромными экранами и логотипом, наклеенным сверху. Через год он рассказывал мне, что тайваньцы подвели, процент брака достигал 25%. А если всерьез взяться за контроль качества, то и трубки будут стоить как у конкурентов, поэтому «Евросеть» решила отложила выход своих трубок до лучших времен.

Но Чичваркин на этом не успокоился. От продавцов своих салонов он всегда требовал, чтобы те спрашивали посетителей, что они хотят купить, и заказывали потом указанные модели у закупщиков. Точно так же он сам работал и с партнерами «Евросети» – и операторами сотовой связи, и производителями телефонов. Если Чичваркину казалось, что покупателям не хватает какого-то телефона, он шел к операторам и рассказывал, что и как надо делать.

Помогал Чичваркин и операторам сотовой связи – помните, как он консультировал «Мегафон-Москва» перед запуском линейки тарифов «Прием»?

Чичваркин считает себя соавтором этого тарифа. «Это он немножко погорячился», – улыбается Разроев. Но признает, что его советы помогли сделать «Прием», который «Мегафон» ввел в октябре 2002 года.

Когда весной 2005 года Nokia выпустила дорогой телефон Nokia 8800 в серебристом металлическом корпусе, Чичваркин сразу понял – этот телефон обречен на успех в России. И еще до начала продаж написал в Nokia письмо о том, что нужно сделать другую модификацию – в черном корпусе, и тогда наши соотечественники просто сметут ее с прилавков. Он оказался прав. В Европе серебристый Nokia 8800 стоил летом 2005 года 850 евро, или около 30 000 рублей, а в России его продавали вдвое дороже. И уже осенью буквально все любители статусных телефонов ходили с новой моделью. Но прошло еще несколько месяцев, и вдруг появился такой же телефон – но черный и на 150 евро дороже! Пришлось всем менять серебристые на черные. Но Чичваркин на этом не заработал: хотя «Евросеть» была готова с ходу закупить черные Nokia 8800 на $60 млн (то есть около 60 000 трубок), финны продали их «Связному». Чичваркин тогда возмущался – как так, это же наша идея! «А они мне: идея не ваша, она витала в воздухе», – разочарованно тянет он.

Зато он сполна заработал на другой идее, которую тоже считает своей. Один из сотрудников «Евросети» Денис Черников постоянно ходил с двумя телефонами. Когда Samsung выпустил в 2006 году тонкий телефонмоноблок X820, Черников купил две трубки и склеил их, чтобы носить вместе как один телефон. Увидев его, Чичваркин предложил Samsung сделать фактически то же самое – выпустить два телефона в одном корпусе. Такой нужно было продавать прежде всего в России, где многие ходят с двумя или даже тремя телефонами. А еще у нас телефоны продают не операторы, а независимые магазины, поэтому у нас в продаже телефоны «нелоченные» (от англ. lock – замок). В мире операторы обычно продают аппараты, которые могут работать только с их SIM-картами, – на телефонном новоязе их называют «лоченными», – чтобы владельцы субсидированных одним оператором телефонов не сбежали к другому с более выгодными тарифами. В России же пользователи готовы кропотливо сравнивать тарифы конкурентов, а потом менять в своем телефоне несколько SIM-карт в зависимости от того, в какой сети звонок дешевле. Для нихто Чичваркин и предложил сделать телефон на две SIM-карты.

«Женя действительно приложил к этому руку», – признает Дмитрий Кузнецов. И уточняет: в российском офисе Samsung идею «сдвоенного» телефона обсуждали давно, еще с начала 2000-х. Первым таким телефоном стал финский Benefon, в который можно было вставить две SIM-карты. Но «телефон» внутри всего один, его можно было по желанию переключить с одного номера на другой. В Samsung регулярно проводят мозговые штурмы, на которых сотрудники придумывают идеи для новых телефонов и услуг, и российский офис несколько лет подряд отсылал в штаб-квартиру предложение сделать полноценный «двойной» телефон, в котором бы работали два номера одновременно. Корейские «технари» уверяли, что сделать такое невозможно – двум телефонам в одном корпусе нужны две антенны, которые будут мешать друг дружке работать. Но в 2006 году этот аргумент перестал быть актуальным: китайская компания «Yulong» выпустила телефон для двух номеров, способный одновременно работать в конкурирующих цифровых стандартах второго поколения, GSM и CDMA.

Когда Кузнецов показал сайт Yulong, корейские инженеры не поверили своим глазам – а потом все равно отказались делать телефон на две SIM-карты. На него не будет спроса, говорили они. Вот тут пригодился Чичваркин: когда в Москву приехал вице-президент Samsung по Европе, Кузнецов попросил совладельца «Евросети» помочь и рассказать о возможных продажах в России «сдвоенных» телефонов. Их Чичваркин с Кузнецовым обсуждали и раньше, причем настолько плотно – что наверняка уже и не вспомнишь, кто первый предложил, говорит Кузнецов. Чичваркин пообещал менеджеру Samsung, что «Евросеть» сумеет продать много «двухсимочных» телефонов, и уговорил корейцев взяться за них. А потом еще он следил за их разработкой и подгонял инженеров, которые сначала вообще сделали модель аля Benefon с переключением между двумя номерами. Московский офис Samsung тогда отказался продавать эти телефоны в России, и их запуск пришлось отложить на полгода. Без Чичваркина этот телефон – корейцы его назвали Samsung Duos – скорее всего, вообще на свет не появился бы, признает Кузнецов. Впрочем, «чичефоном» они прозвали совсем другую модель из линейки Ultra. Ее в Россию Samsung тоже поставлять не хотела – думали, что не будут покупать. А Чичваркин заказал ее для «Евросети».

Без Чичваркина Samsung Duos скорее всего вообще на свет не появился бы.

После выпуска Samsung Duos никто из серьезных производителей телефонов долгое время ничего похожего не делал, пока осенью 2010 года Nokia не пообещала вскоре начать продажи недорогих моделей для двух номеров.

Чичваркин всегда относился критически к любому гаджету с точки зрения простоты и удобства его использования. К примеру, он не воспринимал компьютеры на основе Windows, а ноутбуки и смартфоны на базе Apple ему нравились. Сейчас он ходит с двумя iPhone последней модели: если нужно записать разговор, он включает на одном телефоне режим громкой связи, а на другом – диктофон. «Большим компаниям на таких, как Чичваркин, нужно тестировать удобство использования телефона», – уверен Разроев. Я спрашиваю Чичваркина, не собирается ли он заняться разработкой новых моделей в Британии. Нет, говорит он, раньше телефоны были нужны, чтобы «Евросеть» зарабатывала на их продаже. А отдельно на этом бизнесе состояния не сколотишь, считает Чичваркин.

5.4. Виртуальная «Евросеть»

Разроев работал с Чичваркиным и Артемьевым в те годы, когда бизнес «Евросети» рос, подобно лавине. Они неизбежно задумывались о том, что будет дальше, когда рост закончится.

Для сетей салонов связи самое естественное занятие – торговать услугами, недаром операторы платят комиссию. Поэтому наиболее логичный путь эволюции множества ларьков – стать оператором! Судите сами. Кто знает лучше продавцов самой массовой сети в России, что на рынке пользуется спросом, а что нет? Кто еще сможет лучше продавать SIM-карты или карты интернет-телефонии?

Первой сетью магазинов сотовой связи, мутировавшей в оператора, стала международная компания с британскими корнями Carphone Warehouse. Carphone Warehouse возникла в 1989 году – на несколько лет раньше, чем в России вообще появилась сотовая связь. Она могла бы быть ролевой моделью для всех российских сетей, если бы им нужна была какая-нибудь модель. Владелец «Связного» Максим Ноготков говорит, что, создавая сети салонов в России, никто не строил стратегические планы на пять лет вперед и не изучал опыт Carphone Warehouse, к примеру, чтобы использовать его у себя. Идея была простая: если у тебя есть пять магазинов и продажи в них растут безумными темпами, почему бы не открыть еще пять?

Тем не менее Carphone Warehouse стал оператором связи еще в 2001 году, когда купила британскую компанию Cellcom за 9,1 млн фунтов. А в 2003 году он стал оператором сотовой связи. Правда, не настоящим, а виртуальным. В развитых странах операторы сотовой связи вложили в строительство сетей миллиарды долларов и были рады любому новому абоненту. Поэтому появились виртуальные операторы – компании без своих сетей и вышек сотовой связи, просто перепродававшие услуги операторов. Зачем люди шли к «виртуалам»? Те могли обслуживать лучше непосредственных операторов. Например, в качестве виртуальных операторов преуспели компания бывшего музыкального продюсера Ричарда Брэнсона Virgin Mobile или киностудия Disney.

В России первым к бизнесу виртуальных операторов начал присматриваться «Мегафон-Москва». Он построил сеть в столице третьим после конкурентов – МТС и «Билайна», и абонентов ему сначала тоже не хватало. А после перехода в «Евросеть» Элдар Разроев загорелся идеей сделать виртуальным оператором и своего нового работодателя.

«Большая тройка» не обрадовалась тому, что их самый успешный партнер может превратиться в конкурента. «Нам придется пересмотреть отношения с «Евросетью», – пообещал представитель МТС. Но не пришлось: помогло Министерство связи. Оно заявило, что виртуальный оператор – нечто новое, нужно тестировать. А до конца тестирования, понятное дело, зарабатывать виртуальным связистам нельзя: вдруг все сломается? Потом министерство начало писать закон о виртуальных операторах, который приняли приказом только в декабре 2008 года – как раз когда Чичваркин продал «Евросеть» и уехал в Лондон. «Нам не позволили сделать виртуального оператора, и закон не вводили из-за нас», – уверен он.

Возможно, он прав. В России операторы сотовой связи неплохо зарабатывают на невежестве абонентов или плохом владении техникой. Почему моей 63-летней маме сотовый оператор сразу подключает услугу, которая ей не нужна, – первый месяц бесплатно, а потом за два доллара в месяц? Директор этого оператора объясняет, что это устоявшаяся в мире практика try&buy («сначала попробуй бесплатно, потом купи»). Но много ли вы знаете стариков, которые сами смогут найти в Интернете необходимый код, чтобы отправить его оператору и отключить навязанный сервис? Много ли вы знаете детей, которые, получив на телефон SMS с предложением ответить на простейший вопрос и выиграть приз, сначала пойдут и ознакомятся с условием лотереи? Помоему, в России и сейчас, несмотря на гигантскую абонентскую базу, найдется немало места для новых «виртуалов». Например, с запретом на дурацкие рекламные SMS и вообще на SMS с тех телефонных номеров, которые я сам не добавил в список контактов.

Элдар Разроев в октябре 2004 года даже написал колонку в «Ведомостях» «Зачем нужны виртуальные операторы». Он посчитал, что при переходе мобильной связи на третье поколение, «заточенное» под передачу данных, можно будет выдать лицензии всего для двух операторов, зато обязать их дать остальным доступ к сетям на правах «виртуалов». Две лицензии вместо трех облегчили бы «настоящим» операторам поиск денег на строительство сетей в России, а остальные конкурировали бы между собой за качество обслуживания абонентов и придумывали для них новые услуги.

Но это означало бы, что третьего оператора «большой тройки», которому лицензия не достанется, лишат будущего. Понятное дело, что невиртуальные операторы восприняли проект в штыки.

Летом 2006 года «Евросеть» начала пробовать себя в роли виртуального оператора в Самаре на сети поволжской компании СМАРТС. Цены на звонки остались теми же самыми, что и у настоящих операторов, а вот за SMS и мобильный контент – музыку, видеоролики, картинки и игры – «Евросеть» брала вдвое меньше. «Евросеть» собиралась потратить на «виртуализацию» $30 млн, из которых несколько миллионов вложили в тестовый запуск. Тестировали-тестировали, а лицензию «Евросети» тогда так и не дали. Сейчас Разроев считает, что виртуальные операторы пришлись не ко двору потому, что сама их философия противоречила пути развития России. Власти озабочены тем, чтобы лелеять крупнейшие корпорации, а бизнес-модель виртуальных операторов – это поддержка малого и среднего бизнеса.

А современный президент «Евросети» Александр Малис уверен, что для Москвы виртуальные операторы – мертворожденный проект, потому что сети «большой тройки» в столице и так перегружены и не готовы к массовому подключению новых абонентов.

Кроме виртуального операторства, «Евросеть» еще успела себя попробовать в качестве торговца мобильным контентом. В 2005 году она устанавливала специальные автоматы ценой в $8000 каждый. Пользователи закачивали контент с помощью беспроводного соединения через Bluetooth, а цены на контент были вдвоевтрое дешевле, чем у конкурентов. Но проект все равно провалился: автоматы часто ломались, а потенциальные покупатели выбирали Интернет: там все можно найти бесплатно. Впрочем, с теми же проблемами столкнулись и другие сети салонов. Сегодня в них можно купить все те же телефоны, аксессуары, цифровые гаджеты и сопутствующие товары – лазерные диски, книжки.

Кстати, Разроев после своего ухода из «Евросети» сделал-таки своего виртуального оператора – в компании «Межрегиональный ТранзитТелеком» и на базе сотового оператора Skylink экзотического стандарта CDMA-450. Этот проект начал работать в конце 2010 года.

5.5. Дорогая «Евросеть»

В работе облигационного брокера хватает азарта. Ты приходишь на работу и смотришь, достаточно ли хорошо себя чувствуют компании-заемщики, чтобы найти деньги на погашение очередного купона по своим займам или всего займа, если подходит срок. Читаешь отчеты, смотришь новости, узнаешь слухи от других брокеров. «Евросеть» нашла, чем развлечь и эту публику, – из своего облигационного займа она в 2004 году она устроила шоу. Тогда она привлекла миллиард рублей и сделала специальный банковский счет, за состоянием которого брокеры могли следить практически в режиме реального времени. На этот счет поступали деньги от продаж в салонах «Евросети», и можно было проверить – хватит ей денег вовремя на погашение очередного купона или нет.

К несчастью, шоу «долги «Евросети» оказалось практически бесконечным. В первый раз деньги на «Евросеть» Чичваркин занял еще у отца, и с тех пор долги только увеличивались – хотя с отцом он и рассчитался через месяц. Компания росла стремительно: в 1998 году у нее было 5 салонов, 12 сотрудников и годовые продажи в $800 000, а в 2006 году уже 35 700 человек в 5087 салонах с общим оборотом в $4,6 млрд. На практике такой рост означал сплошную головную боль. Постоянно нужно искать новые места под салоны, платить за аренду, а самое главное – покупать телефоны. Когда ваш бизнес устоялся, это не проблема: купил, продал через месяц с прибылью, на вырученные деньги приобрел новую партию. А когда вы каждый год продаете телефонов втрое больше, откуда возьмете средства на покупку новых? Того, что вы заработали, на них не хватит.

В первый раз «Евросеть» чуть не «загнулась» от нехватки денег в 2003 году. Тогда все вложили в открытие новых салонов. Потом Чичваркин договорился о банковском кредите. Но деньги компании нужны были практически всегда. «Когда я пришел, первое, что я понял: компания, которая так растет, не может без внешнего источника капитала поддерживать темп», – вспоминает Элдар Разроев.

Банковские кредиты и облигационные займы проблему долгов не решали, ведь кредиты нужно возвращать. Самый простой способ разобраться с ними – владельцам продать небольшую часть акций и вложить деньги от продажи в компанию. Желающих купить небольшую долю в «Евросети» Разроев начал искать чуть ли не с первого дня работы в компании. «У нас было много потенциальных покупателей», – вспоминает Разроев. Например, переговоры с японской группой Sumitomo Mitsui, которые Разроев называет сегодня «смешными»: японцы были не против купить пакет «Евросети», да вот запаздывали каждый раз на полгода.

Переговоры веселили не только Разроева, но и менеджеров Sumitomo Mitsui. Взгляните на ситуацию глазами японского бизнесмена. Вот вы приезжаете в старое кирпичное здание в Бумажном проезде и поднимаетесь на лифте на четвертый этаж. Раньше здесь было ФГУП «Пресса», а сейчас – множество разных офисов. Вы проходите в дверь одного из них. Над ней вас встречает картина – оскалившаяся волчья морда с вопросительноугрожающей гримасой, под ней красуется издевательская в контексте надпись «Добро пожаловать». В холле висит другое полотно – «Изгнание Иисуса Христа из супермаркета»: тот держит над головой руку с мобильным телефоном, а его выставляют из магазина. Вас проводят в кабинет, в центре которого на столе лежит раскрытый дипломат, набитый долларами – поди разбери с ходу, настоящими или нет. И снова картины: напротив стола – «Секс на столе» (босс занимается сексом со своей секретаршей), напротив дивана – «Секс на диване».

В офисе компании посетителей встречала картина – оскалившаяся волчья морда с вопросительно угрожающей гримасой, под ней надпись «Добро пожаловать». В холле другое полотно – «Изгнание Иисуса Христа из супермаркета»: тот держит над головой руку с мобильным телефоном, а его выставляют из магазина.

Разумеется, вся обстановка «Евросети» была задумана так, чтобы производить нужное Чичваркину впечатление на всех посетителей. Японцы привыкли скрывать свои чувства от окружающих, но у себя на родине коллегам по офису рассказывали про загадочные нравы русских бизнесменов не одну неделю, говорит бывший сотрудник офиса Mitsui в Москве Илья Пекуровский.

Однако Разроев нашел и покупателей, готовых купить небольшую долю в «Евросети» со всей ее спецификой и «Изгнанием Иисуса из супермаркета». Один британский инвестиционный фонд – Разроев не говорит какой – был готов в 2007 году купить 10% акций «Евросети» за $200 млн, а всю компанию он оценивал в $2,5 млрд (с учетом премии за контроль над компанией). Долги «Евросети» тогда составляли $450 млн. То есть выходит, что Чичваркин с Артемьевым по таким ценам могли избавить «Евросеть» от долгов, продав 25% акций! Или вовсе выйти из бизнеса и стать миллиардерами. Владельцы согласились на продажу 10% и даже подписали предварительный график платежей.

Это был переломный момент. Долги компании постоянно росли и уже угрожали самому бизнесу, а тут владельцам предлагали избавиться от головной боли. Но они пожадничали, рассказывал мне Разроев: решили, что компания стоит больше, и в последний момент сделка сорвалась. Покупателям отказали за неделю до того момента, как они должны были получить $200 млн. Чичваркин вспоминает, что тогда он испугался: кроме продажи 10% акций «Евросети», он с Артемьевым должны были отдать в залог еще пакет акций компании. А при невыполнении «Евросетью» некоторых условий – каких, Чичваркин не говорит – основателям компании грозила уголовная ответственность. Когда сделка сорвалась, у русского партнера, готовившего ее в фонде, во время звонка акционеров «Евросети» случился культурный шок – он в первый раз в жизни получил отлуп, говорит Разроев. Сам Разроев после этой истории уволился через месяц.

Инвесторы поспешили всего на какихто пару месяцев – в июле 2007 года Чичваркин и Артемьев вдруг решили продать всю «Евросеть». Один из друзей Чичваркина тогда сказал ему, что на мир надвигается глобальный кризис, показал совладельцу «Евросети» цифры по ипотечным кредитам в США и предупредил: «Это атомная бомба, может рвануть в любой момент». Друг посоветовал Чичваркину продать все, купить золото и бунгало в Перу, закопать золото там и вообще ничего не делать. Чичваркин с Арьемьевым решили, что с большими долгами «Евросеть» кризис может и не пережить, и наняли осенью 2007 года инвестбанкиров для продажи компании. Весной 2008 года они договорились о продаже «Евросети» за $1 млрд, но и эта сделка сорвалась. К тому времени долги компании удвоились. Тимур Артемьев говорит, что главная причина гигантских долгов – выход в страны СНГ, требовавший серьезных инвестиций. Он себя не оправдал: для жителей Киргизии или Казахстана «Евросеть» так и не стала «своей» компанией – остались такими же иностранцами, как для россиян американцы.

С ним соглашается и нынешний президент «Евросети» Александр Малис. По его словам, даже внутри России восприятие людей отличается: например, в Санкт-Петербурге до сих пор на хулиганистую сеть салонов смотрят свысока и покупают в ней телефоны не так активно, как в других регионах.

В итоге всю компанию продали в сентябре 2008 года предпринимателю Александру Мамуту приблизительно за те же деньги, от которых отказались годом раньше при продаже 10% акций. Подробнее об этом – в следующей части книги.

Часть II

Телефонные войны

От автора

Верю – не верю

Так уж получилось, что история про Чичваркина состоит из двух автономных частей. Сначала он вместе с Артемьевым создал самую быстрорастущую розничную сеть в мире и заработал с ее помощью десятки или даже сотни миллионов долларов, а потом еще умудрился не дать заработать на «Евросети» другим – от воришек до людей в погонах.

Чтобы разобраться в непростых взаимоотношениях «Евросети» и ее конкурентов с правоохранительными органами, я использовал все возможные источники информации. Больше всего мне о них рассказали бизнесмены – владельцы розничных сетей, российские сборщики компьютеров, сотрудники московских офисов иностранных производителей техники. Общение с милицией у меня както не заладилось. Среди нынешних и бывших сотрудников БСТМ – и, в частности, 38-го отдела управления «К» – желающих общаться не нашлось. Я пытался договориться о встрече с ними через коллег, которые пишут о милиции в газетах, – но все впустую. Сначала со мной согласился разговаривать теперь уже бывший оперуполномоченный отделения по борьбе с незаконным оборотом радиоэлектронных средств 38-го отдела управления «К» БСТМ Владимир Князев, он уволился из МВД 31 декабря 2010 года. Он с ходу предложил мне написать книгу в соавторстве. Но по пути на встречу со мной Князев успел переговорить с бывшими коллегами и отчего-то сразу передумал общаться.

Не помогли мне и в Следственном комитете. «Ты просто объясни, у нее задача такая: чтобы, несмотря ни на что, наш комментарий был в этой программе», – отчетливо инструктировал свою помощницу руководитель управления взаимодействия комитета со СМИ Владимир Маркин, когда я позвонил ему по телефону. «Значит, на мои вопросы тоже ответят!» – воспрял я духом. Рано радовался: Маркина интересовал лишь один вопрос, какое СМИ я представляю. Разговаривать с автором будущей книги он не захотел.

Проиграет ли из-за этого книга? Конечно, проиграет – в любом конфликте у каждой стороны своя правда, и самый простой способ узнать ее – напрямую пообщаться со всеми участниками. Другое дело, что разговор с милиционерами не оченьто получается и у других журналистов. Обычно сотрудники правоохранительных органов предпочитают рассказывать газетчикам и авторам телепередач о своих достижениях или «новых перспективах» в громких делах, причем всегда на условиях анонимности. Особенно по части анонимных эксклюзивов в деле Чичваркина преуспели «Коммерсант» и информагентство «Росбалт». Но, как правило, такие заметки почему-то получаются однобокими – журналисты забывают позвонить другой стороне и просто пересказывают речь анонимного собеседника, не особенно перепроверяя: да и как проверишь информацию по уголовному делу, если ты не следователь и не фигурант? Вот и получается эксклюзивная статья про первую в истории России сделку одного из обвиняемых со следствием – а через год обвиняемый со скандалом от этой сделки отказывается, и все прогнозы о скором раскрытии дела на основе его показаний задним числом превращаются в пустой звук. Общение без маски анонимности у милиции выходит еще хуже. Праздничные интервью к очередной круглой дате вы можете оценить сами на сайте МВД. С оперативником управления «К» Олегом Пименовым про Чичваркина в мае 2010 года поговорил журналист интернет-издания «Слон». Чичваркин тогда написал открытое письмо и обвинил Пименова и других сотрудников управления «К» в рейдерском захвате «Евросети». Разговор у журналиста с опером получился не очень содержательным:

– Вы видели обращение Чичваркина? Или хотя бы слышали о нем?

– Я слышал. Но что я об этом могу сказать, будучи человеком на службе? Комментировать это невозможно.

– Он обвиняет вас в преступлениях.

– Где? Там? В какомто конкретно? Меня лично?

– Вы не совершали того, в чем вас обвиняют?

– Конечно же нет! Там 100%, я думаю, лжи, если даже не больше. Но говорить чтото по делу я не могу. Я служу в органах, выполняю поручения следователя, веду оперативно-розыскную деятельность, обладаю тайной следствия… Вот этот человек чтото может сказать? Нет.

– Вам не обидно, что вас обвиняют на всю страну?

– Довольно странно было бы обижаться. На кого обижаться? На человека в розыске, который занимается отстаиванием своих интересов. За что?

Судите сами, нужны ли вам такие отговорки и как они могут помочь разобраться в деталях конфликта.

Тем не менее свою позицию и аргументы по делам Чичваркина правоохранительные органы озвучивали, и публично. Про контрабандистов и продавцов вредных мобильных телефонов из «Евросети» руководство БСТМ МВД рассказывало на прессконференции в «Интерфаксе» в апреле 2006 года, и коллеги тогда сняли ее на видео. А в суде по делу экспедитора Власкина, представители прокуратуры обвиняли вице-президента Бориса Левина и его подчиненных – их выступления есть в протоколах суда. Ровно те же самые обвинения предъявляли и Чичваркину.

Разумеется, проверять и уточнять нужно и слова моих собеседников. Тот же Чичваркин мне не клялся говорить только правду ни на Библии, ни на трехтомнике «Атлант расправил плечи». И раньше он не всегда был до конца откровенен с журналистами: к примеру, ярост-но отрицал всякие переговоры о продаже «Евросети» до сентября 2008 года, когда они с Артемьевым продалитаки компанию. Поэтому самую большую ценность для меня представляли факты и поступки – и Чичваркина, и тех, кто его обвинял в нарушении закона.

Глава 6

Как украсть телефон

6.1. Опасная работа

– Митя, что это? – разобрал Дмитрий Канунников сквозь сон крик жены ранним майским утром в 2003 году.

Канунниковы – муж Дмитрий, жена Оля и маленькая дочка Алинка – снимали тогда квартиру в Подмосковье, и утром буднего дня жена собиралась на прогулку с ребенком. Тридцатипятилетний отец семейства уловил нотки ужаса в голосе жены, и сон как рукой сняло: он вскочил с кровати рывком, натянул и бросился на голос. Она стояла у едва открытой двери и указывала на чтото неразличимое в дверном проеме внизу рядом с полом:

– Митя, я увидела, там чтото есть снаружи! Хорошо, что не дала Алинке пойти первой!

– Оля, отойди назад, – распорядился муж, пробрался к двери и принялся напряженно вглядываться в темноту.

Бесполезно – как он ни пытался устроиться поудобнее, в двух-трехсантиметровую щель ничего толком разглядеть не смог.

– Представь, ты обычного роста, у тебя щель, и что ты увидишь! – Канунников горячится даже сегодня, когда вспоминает то майское утро. Ему до сих пор страшно при мысли, что могло случиться восемь лет назад. Коренастый, среднего роста и стриженный наголо – внешность и осанка Канунникова выдают бывшего военного. Он окончил военный институт иностранных языков по специальности английский и фарси, а одно время его даже готовили к войне в Афгане и преподавали дари, литературный язык иранцев. Военная выучка сработала и в то майское утро. «Береженого бог бережет», – подумал Дмитрий, выпроводил семью на балкон и набрал «02». Прибывший к его квартире наряд увидел под дверью квартиры Канунниковых растяжку с гранатой РГН, из которой натянутая как струна проволока уже почти вынула чеку.

Прибывший наряд увидел под дверью квартиры Канунниковых растяжку с гранатой РГН, из которой натянутая как струна проволока уже почти вынула чеку.

РГН – компактный смертоносный механизм весом 310 граммов. Его корпус – две полусферы из алюминиевого сплава, внутри – взрывное вещество, гексоген с добавкой тротила весом 112 грамм. Вытаскиваешь чеку, бросаешь гранату, при взрыве корпус разрывает на 220–300 осколков средним весом 42 миллиграмма каждый, летящих со скоростью 700 метров в секунду, сообщает сайт-справочник «Оружие России». Осколки разлетаются на 16 метров, и у Канунникова тогда имелись все шансы остаться без семьи. Им всем повезло: жена держала одной рукой дочку, другой медленно открывала дверь и умудрилась разглядеть нечто натянутое над полом.

Приехавший к Канунниковым начальник уголовного розыска подмосковного городка осторожно вставил почти выскочившее наружу кольцо обратно в гранату до упора. Потом были долгие расспросы милиции, тщетно пытавшейся вычислить недругов Канунниковых. Те и сами себе всю голову сломали: заподозрили даже ветерана войны в Чечне, снимавшего эту квартиру ранее. Никому даже в голову не могло прийти, что граната под дверью както связана с новым местом работы отца семейства. Буквально за пару месяцев до покушения тот уволился из сети салонов связи «Техмаркет» и вышел на работу в отдел учета «Евросети».

Канунников попал туда по рекомендации своего бывшего руководителя. Борис Левин, до 2002 года гендиректор «Техмаркета», стал вице-президентом «Евросети». У Левина два высших образования: математический факультет Дальневосточного государственного университета и программа MBA «МИРБИС» по специальности «финансовый менеджмент». В «Евросети» он поначалу курировал службу безопасности, работу ЧОПа и службу юристов, а потом еще занялся региональным развитием. На новом месте Левин обнаружил дыру, позволявшую сотрудникам безнаказанно воровать: экспедиторы вообще никак не отчитывались, куда тратят деньги и сколько телефонов привозят. Его подчиненные из службы безопасности заверили, что экспедиторы – доверенные люди, которых вообще проверять ни к чему. Но Левин им, понятное дело, не поверил и предложил руководителю отдела закупок «Евросети» Алексею Широкову поручить сверку всех расходов экспедиторов отдельному сотруднику – им и стал Канунников. Левин говорит, что не любит устраивать на работу знакомых. Но когда Широков его попросил порекомендовать кого-нибудь толкового, вспомнил про Канунникова. В первую очередь тому поручили проконтролировать доставку телефонов на склады компании.

Левин обнаружил дыру, позволявшую сотрудникам безнаказанно воровать: экспедиторы вообще никак не отчитывались, куда тратят деньги и сколько телефонов привозят.

После первого покушения на Канунникова в «Евросети» никто не заподозрил ничего неладного. Экспедитор Андрей Власкин ужасался вместе с остальными коллегами: как же так, ведь могли погибнуть женщина и маленькая девочка!

Прошел месяц. Однажды в июне Дмитрий возвращался домой с работы поздно вечером. Когда неподалеку от своего подъезда Канунников обходил припаркованную машину, его настигли двое молодых людей и потребовали отдать сумку. Они выглядели слабее крепкого Канунникова, тот послал их подальше и приготовился к драке. Но нападавшие, вместо того чтобы беспорядочно размахивать руками, организованно напали на жертву с двух сторон, сбили с ног. Началось избиение. Канунников сгруппировался, рассчитывая защитить голову и жизненно важные органы, ощутил тупые удары по спине. Потом один из нападавших услышал какойто шум и сказал другому: «Ну все, хватит». Второй послушался, и они быстро ретировались в темноту. А Канунников попытался встать и увидел, что из его ран на белую рубашку кровь просто хлещет ручьем. Он едва не потерял сознание и из последних сил позвонил Борису Левину, чтобы выдохнуть в трубку: «Борис Вениаминович, меня пытались порезать». Бандитов спугнула жена Канунникова, которая в тот вечер ждала его, сидя дома у окна, и видела происходящее. Она сразу подняла крик, потом выбежала из подъезда и вызвала «скорую».

В больнице ему зашили полдюжины ножевых ранений в спину. Никакие внутренние органы не пострадали, но раны сами по себе были болезненными и заживали больше месяца. Через несколько дней после нападения в больницу приехал Левин. «Похоже, дело серьезное – видимо, ты сильно кому-то перешел дорожку», – услышал Канунников. Но в больнице он еще не знал, что покушения както связаны с работой, – а потому следователям сначала честно сказал, что никого не подозревает.

– Ты подумай, а то тебя и здесь прикончат, – предупредили милиционеры.

– Они мне сильно подняли тогда настроение, – качает головой Канунников. После выхода из больницы он еще долго работал дома, как и приказал Левин, – от греха подальше. И не раз прикладывался к бутылке, чтобы унять страх за себя и семью. До тех пор, пока не стало ясно, кто же на него охотился.

6.2. Куда уходят деньги

В больнице Канунников подробно рассказал Левину о том, чем занимался последний месяц. В офисе «Евросети» Левин с Алексеем Широковым и вице-президентом «Евросети» по финансам Русланом Гареевым обсудили, куда именно могут утекать деньги во время перевозки телефонов. Существовало всего два пути: не довозить телефоны или присваивать деньги, которые без ограничений выдавали на транспортные расходы, а иногда и для покупки телефонов. Проверить транспортные расходы Левин мог сам: у него были хорошие отношения с владельцем транспортной компании, перевозившей большую часть грузов для «Евросети». Сверка показала: только на транспортных расходах экспедиторы за квартал украли $30 000. Левин сразу поручил Широкову пересчитать, сколько телефонов в «Евросети» пропало за последние годы и сколько они стоят. Широков надолго погрузился в расчеты и ответил только много дней спустя – счет шел на как минимум на сотни тысяч долларов.

Сверка показала: только на транспортных расходах экспедиторы за квартал украли $30 000.

В один из летних дней Чичваркин на какомто светском мероприятии встретил человека, рассказавшего ему по секрету: в «Евросети» работает «агент таможенников», который помогает воровать телефоны. В это время «Евросеть» как раз разругалась с Samsung из-за пропавших телефонов: Чичваркин думал, что его обкрадывают сами корейцы или транспортная компания. Он передал номер загадочного осведомителя Левину, чтобы тот расспросил про агента подробнее. На встрече с Левиным осведомленный человек назвал фамилию агента: Канунников! Левин проработал с Канунниковым в «Техмаркете» не один год и лично убедился в честности своего подчиненного, а загадочному информатору не поверил ни на йоту. Левин и раньше подозревал экспедитора, а тут, заподозрив провокацию, вице-президент «Евросети» запросил в телефонной компании детализацию по звонкам с корпоративных телефонных номеров Власкина и человека, который «сдал» ему Канунникова. Левин был уверен, что найдет общий номер, по которому они вели разговоры.

– И что вы думаете – они просто друг с другом созванивались напрямую! Красавцы! – Левин явно невысокого мнения об интеллекте обоих. Он говорит, что Власкин позднее сознался – чтобы очернить Канунникова, он заплатил своему знакомому $30 000.

А потом Левин совершил ошибку, которую до сих пор не может себе простить. 23 июля 2003 года, вместо того чтобы вызвать сразу Власкина, он сначала позвал на разговор его помощника Дмитрия Смургина. Тот сначала все отрицал, потом попался на вранье и сознался, что знает про кражи телефонов. Оказалось, что принятый в 2002 году восемнадцатилетний Смургин ездит на работу на подаренном Власкиным «Мерседесе», который он парковал подальше от офиса, чтобы коллеги ничего не заподозрили. Кроме того, руководитель Смургина еще и платит ему за молчание – таких платежей «набежало» на $20 000. Левин потребовал ключи от «Мерседеса», который он хотел забрать для «Евросети» в счет краденого. Когда Смургин полез в барсетку, оттуда вывалилась пачка долларов: накануне для Власкина он взял в кассе компании $30 000 и передал деньги своему начальнику, а тот отдал ему $5000. Левин решил написать заявление в милицию сначала про кражу $30 000, выданных Власкину для рабочих расходов. Еще Смургин рассказал, что Власкину помогал продавать телефоны его сосед Николай Кулешин.

Власкина к тому времени уже предупредили, что его помощник о чемто говорит с вице-президентом. Экспедитор сбежал из Москвы вместе с семьей, подгоняя жену и дочку криками: «Бегите, сейчас нас убивать будут!»

Экспедитор сбежал из Москвы вместе семьей, подгоняя жену и дочку криками: «Бегите, сейчас нас убивать будут!»

«Евросеть» обвинила бывшего экспедитора сначала в мошенничестве – тот взял под отчет деньги в кассе и присвоил их. А Дмитрий Канунников пришел в милицию и заявил, что теперь подозревает Власкина в организации обоих покушений.

– А раньше ты его подозревал? – спрашиваю я Канунникова.

– Нет! Это обычный человек! Даже если будешь с ним общаться, он завоюет твою симпатию, будет с тобой нормально разговаривать! – сокрушается Канунников. И добавляет: Власкин начал ездить на работу на «глазастом» «Мерседесе» практически одновременно с одним из совладельцев «Евросети». Коллегам он рассказывал, что у его девушки папа – сотрудник правоохранительных органов, он помог купить машину «за копейки».

Когда в «Евросети» стали расспрашивать своих партнеров про Власкина, те рассказали, что он обычно приезжал на встречи с золотой цепью на шее толщиной в палец – в офисе компании экспедитор ее никогда не надевал.

Дмитрий Канунников сначала хотел Власкину отомстить, а потом передумал – ведь, кроме него самого, не пострадали ни жена, ни дочь. «Бог ему судья», – говорит мне Канунников. Он до сих пор работает в «Евросети», а для души занимается репетиторством – учит детей младшего школьного возраста английскому языку. И не может взять в толк одного: зачем Власкин так долго продолжал воровать, да еще устраивал покушения? Если бы экспедитор остановился, когда Канунников пришел в «Евросеть», его никогда бы не поймали!

6.3. Новогодние приключения

Андрей Власкин попал в «Евросеть» по объявлению в газете «Из рук в руки» в конце 2000 года, ему тогда было двадцать четыре. Молодой человек со средним образованием (специальность «техник-механик») устроился курьером-водителем и стал развозить телефоны по московским салонам «Евросети». Через год его повысили до менеджера отдела закупок – теперь Власкин получал телефоны после прохождения таможни со склада в Шереметьево или покупал их в других московских компаниях и вез на склад. В «Евросети» ему платили неплохую по тем временам зарплату, $1200 в месяц.

Когда Власкин сбежал, юристы «Евросети» пожаловались в милицию на беглого экспедитора. Запрос на его розыск завел сотрудник 5-й оперативно-розыскной части управления внутренних дел Южного административного округа (ЮАО) Москвы. Его имя – Денис Евсюков – сегодня знает любой в России. Но о нем мы еще поговорим.

Искать Власкина нужно в Тамбове, решили в службе безопасности «Евросети»: родители и самого экспедитора, и его жены родом из Тамбовской области. На местном телевидении «Евросеть» крутила ролики про своего нерадивого бывшего экспедитора, а на столбах Тамбова расклеили объявления «Их разыскивает милиция» с его портретом. Одно время Власкин прятался в деревне Чекмари Тамбовской области, но к зиме осмелел и вернулся в Тамбов.

Сотрудники ЧОП «АБ «Евросеть» заранее узнали, что 27 декабря будет день рождения у друга Власкина Павла Дудакова. Когда к дому Дудакова приехал милиционер в штатском, оттуда неожиданно вышел сам Власкин и попросил закурить. Милиционер дал закурить и надел на беглеца наручники, Власкин поднял шум, из дома выбежали его друзья, завязалась драка. Проезжавшие мимо милиционеры разогнали драку и всех забрали в отделение милиции. За Власкиным туда приехали московские милиционеры и сотрудники «Евросети» вместе с Левиным.

Власкина в Москве сначала отвезли в службу криминальной милиции ЮАО, а потом в управление внутренних дел. Здесь, в кабинете следователя Ольги Тарасовой, он, отказавшись от предложенного адвоката, сознался во всем. Причем начал с того, о чем его никто даже не собирался спрашивать, – рассказал, как дважды нанимал знакомых, чтобы те разобрались с Канунниковым. Этим он шокировал даже Левина, повидавшего в жизни всякое. А в признании Власкин подробно описал, как воровал телефоны в «Евросети» и что потом купил на краденые деньги.

Присваивать коробки с мобильниками он начал зимой 2002 года, когда понял: на складе «Евросети» никто никогда не сверяет привезенный товар с накладными. Если экспедитор доставлял небольшую партию или товар, который нужно было срочно развезти по магазинам, он себе не брал ничего. А вот когда требовалось забрать крупную партию, можно было отложить себе в кабину 5–7 коробок товара. «Газель» с телефонами Власкин оставлял в гараже-ракушке, или за ним заезжал сосед по дому на Борисовских прудах Николай Кулешин. Продавали телефоны через газету «Из рук в руки». На заработанное экспедитор купил:

– квартиру на Борисовских прудах в Москве за $45 000, оформил на жену;

– коттедж вместе с землей (15 соток) в Московской области за $195 000, оформил на мать;

– дачу в Тамбовской области за $7000, оформил на тестя;

– BMW X5 за $56 000;

– Mercedes 220 за $56 000, оформил на мужа сестры;

– Mercedes ML-430 за $28 000;

– Audi A6 за $18 000, оформил на отца;

– Mercedes 210 за $22 000;

– катер Bombardier за $28 000;

– снегоходы за $5000 и $3000, которые потом продал;

– золото, сколько – не смог вспомнить.

Следователь Тарасова, получив заявление Власкина и признание в организации покушений на Канунникова, заявила Левину: экспедитора надо выпускать на волю под подписку о невыезде! Такого Левин не ожидал:

– Как так?

– А вот так! Вот смотри, он во всем искренне признался, сколько своровал, как воровал, куда вкладывал деньги, он все готов отдать. Мы его отпускаем, пусть отдает. Если хочешь, мы его осудим, но ты ничего никогда не получишь: все активы записаны на маму, жену, тещу и так далее. Поэтому мы его отпускаем, иди и договаривайся.

Следователь Тарасова заявила Левину: экспедитора надо выпускать на волю под подписку о невыезде! Он во всем искренне признался, он все готов отдать. Мы его отпускаем, пусть отдает.

Левину нужно было срочно принимать решение. «Беда в том, – вспоминает бывший вице-президент «Евросети», – что дело было перед длинными праздниками, он сейчас возьмет и побежит куда-нибудь!» Он начал договариваться с горе-экспедитором прямо в коридоре отделения милиции, потом они вышли на улицу и поставили все точки над «i» в машине. Власкин сначала обещал все отдать, а Левин ему не верил. Тот предложил бывшему экспедитору другой вариант: пусть он поживет с охраной на съемной квартире до конца новогодних праздников, а после них начнет продавать квартиру и машины. Левин пообещал Власкину, что тот сможет ездить по ночным клубам и вообще весело проведет время. Власкин согласился и позвонил своему отцу рассказать, как он рассчитается со своим бывшим работодателем.

Обычно у «Евросети» всегда есть запас квартир, которые снимают для сотрудников из регионов – те постоянно приезжают на тренинги в Москву. Но в конце 2003 года ни одной свободной квартиры не нашлось. Бросились искать специально для Власкина. За две недели под охраной его постоянно куда-то перевозили – несколько раз меняли квартиры, раза четыре уезжали на всю ночь в клубы, а на Новый год вывезли в подмосковный пансионат. По дороге туда машина на московской кольцевой автодороге угодила в аварию напротив пункта ДПС. Один охранник поехал за другой машиной, еще один вызвал эвакуатор, а Власкин ждал охрану в отделении ДПС. Через пару часов все собрались вместе и поехали дальше, в Подмосковье.

6.4. Власкин и Канунников

Охранники в новогодние каникулы исправно возили Власкина на допросы. Он дал показания следователям и о том, как пытался решить свои проблемы с Канунниковым.

ОБЪЯСНЕНИЕ

4.01.2004

г. Москва

от Власкина Андрея Петровича, <паспортные данные>

Я работал в компании, входящей в холдинг «Евросеть», в должности экспедитора. Я занимался перевозкой товара: сотовых телефонов и аксессуаров от фирм-перевозчиков на склад «Евросети». Я также расплачивался за перевозку товара в Россию. Суммы проплаты доходили до 120 (ста двадцати) тысяч долларов. С осени 2002 года я стал присваивать себе часть денег, которые должен был оплатить перевозчикам, а также часть товара, которую не довозил до склада. Так как меня никто не контролировал, то все мои хищения сходили мне с рук и меня никто не подозревал. Примерно в марте 2003 года в компанию «Евросеть» пришел работать Канунников Дмитрий, который стал заниматься контролем моей работы. Я предположил, что Канунников может помешать мне продолжать заниматься хищениями. Весной 2003 года я сидел со своими друзьями в коттедже в «Картино-2». Там были <неразборчиво> Кулешин Н.; Дацкевич Н.; Иванов И.; они были все в курсе моих хищений. При них я сказал, что возникли проблемы с Канунниковым. Дня через два ко мне подошел Дацкевич Николай, проживает по адресу <…>. Дацкевич сказал, что может помочь решить проблему с Канунниковым. Дацкевич предложил заплатить Канунникову 3 (три) тысячи долларов, чтобы он уволился с работы. Предложение это должен был сделать Дацкевич сам или через своих друзей. За эту услугу я должен был заплатить две тысячи долларов. Я согласился. Дня через дватри я узнал на работе, что Канунникову дома на входной двери квартиры неизвестные поставили гранату с растяжкой. Граната должна была взорваться, когда входная дверь откроется изнутри, взрыва не произошло по чистой случайности. Жена Канунникова вовремя заметила проволоку (растяжку) и вызвала милицию. Когда я узнал об этом, то я позвонил Дацкевичу и спросил, его ли это рук дело, Дацкевич подтвердил, что это они поставили растяжку с гранатой. Я сказал Дацкевичу, что все мои договоренности с ним отменяются. Денег никаких я ему не заплатил и для Канунникова не передавал. Откуда взял гранату Дацкевич, я не знаю. Кто непосредственно устанавливал растяжку с гранатой, я не знаю.

Записано собственноручно.

Объяснение

8.01.2004

г. Москва

от Власкина Андрея Петровича <паспортные данные>

Я с 2000 года работал в компании «Евросеть» в должности экспедитора. Я занимался доставкой сотовых телефонов от компании-перевозчика на склад «ИледМ». В связи с тем, что контроль за моей работой практически не осуществлялся, я имел возможность систематически присваивать себе часть перевозимых мною грузов – сотовых телефонов. Всего я присвоил товара за время работы не менее чем на 1 000 000 (один миллион) долларов. Похищенный товар я сбывал через парня по имени Дмитрий, я познакомился с ним по объявлению в газете. Дмитрий занимался скупкой сотовых телефонов. Дмитрий приехал в Москву из Ростова-на-Дону; женился и проживает с семьей в районе метро «Октябрьское поле». Я был у него дома несколько раз, когда привозил телефоны. После он сам приезжал несколько раз ко мне за телефонами. Весной 2003 года я сообщил Дмитрию о том, что у меня на работе появился человек, который стал контролировать мою работу. Дима сказал, что он решит этот вопрос своими силами, так как он был заинтересован в том, чтобы я продолжал сбывать ему краденый товар. Сбывал я ему товар по цене в два раза ниже его фактической стоимости, при этом Дмитрий получал очень большую прибыль при реализации сотовых телефонов, поэтому он был заинтересован в нашем дальнейшем сотрудничестве. Сотрудник, который мог помешать мне совершать хищения, – Канунников Дмитрий. Я сообщил Дмитрию, что до этого была предпринята попытка устранить Канунникова путем взрыва у него дома, но попытка не удалась. Дмитрий мне сказал, что у него есть знакомые с Ростова, которые решат этот вопрос с Канунниковым.

Я предупредил Дмитрия, что не хочу, чтобы вопрос с Канунниковым решался путем его убийства или же в крайнем случае просто побить. У меня был расчет запугать его и заставить его уйти с работы. Дмитрий сказал, что так и будет. Через несколько дней Дмитрий приехал ко мне с двумя неизвестными мне ребятами, как их зовут, я точно не помню: одного зовут, кажется, Володя, а второго – то ли Алексей, то ли Сергей, они русские, возраст 25–30 лет. В один из дней весной 2003 года ко мне на Бумажный проезд ко входу в здание, где расположен офис «Евросети», подъехали Дмитрий со своими ребятами. Мы дождались, когда Канунников выйдет на улицу после работы, и я показал его в лицо Дмитрию и его знакомым. После этого я уехал сам по себе, Дмитрий сам по себе. Через несколько дней мне позвонил Дмитрий и сообщил, что вопрос с Канунниковым решен. Я попросил о встрече с ребятами (его знакомыми). Вечером около метро «Каширская» я встретился с этими ребятами. Они мне сообщили, что поговорить с Канунниковым не удалось и они порезали его ножами. Порезали они его на улице. Я сказал им, что просил разбираться без поножовщины, и уехал. Через несколько дней мы встретились с Дмитрием, и он сообщил мне, что он расплатился сам с этими ребятами и они уехали. Больше я этих ребят не видел и с Дмитрием вопрос об устранении Канунникова не обсуждал.

Записано собственноручно.

6.5. Битва на ковре

Пока служба безопасности «Евросети» искала сбежавшего экспедитора, Левин заочно изучил характер Власкина. Не пейте с ним, предупредил он охрану: Власкин, как напьется, становится буйным и лезет в драку. Так все и случилось в один из вечеров после 8 января 2004 года, когда Власкин признался следователю во втором покушении на Дмитрия Канунникова – о первом он написал следователю еще раньше. Его в этот вечер охраняли сотрудники службы безопасности Виталий Цверкунов и Сергей Каторгин, хорошо знавший Канунникова еще по совместной работе в «Техмаркете». В тот вечер Власкин предложил выпить, и Каторгин сходил в магазин за едой и алкоголем. Потом за ужином он стал расспрашивать бывшего экспедитора, как тот воровал телефоны. Власкин ему рассказал во всех подробностях и о том, как воровал, и о том, как тратил деньги. Например, рассказал о подаренной любовнице в Тамбове машине Nissan Primera. Потом разговор скатился на Канунникова – Власкин и об этом поведал охраннику. А потом сказал нечто циничное, и Каторгин, не задумываясь, ударил собутыльника. Тот не замедлил среагировать, завязалась драка. Когда второй охранник, Цверкунов, растащил дерущихся, на их лицах уже красовались ссадины. У Каторгина остались на лице следы побоев, у Власкина – ссадина от ковра, куда его повалили в драке.

Когда экспедитора в следующий раз привезли на допрос в милицию, он сначала прятал лицо от Левина – и тот ничего не заметил. Ему только потом рассказали о драке. Вицепрезидент устроил Каторгину разнос, и больше тот Власкина не охранял.

Сразу после праздников 12 января 2004 года родственники Власкина заключили договор с риелтором и передали его Левину, а тот в ответ им выдал справку о возмещении части убытка – хотя саму квартиру еще не продали. Подчиненные предупреждали Левина:

– Квартира не продана, он получит справку, пойдет и заблокирует доверенность. Аннулирует, и все!

– Ребята, отдайте, я же вижу по глазам, что они пошли продавать квартиру.

Власкина через пару дней отпустили. Московскую квартиру Власкины продали в начале февраля. Остальное имущество они продавали или просто отдавали сотрудникам «Евросети». Не нашли только катер. В начале апреля Левин выписал родственникам Власкина расписку о том, что у «Евросети» к бывшему экспедитору никаких претензий нет. Власкины честно выполнили свою часть сделки и вернули деньги за проданную в Тамбове квартиру полгода спустя – хотя могли бы и оставить их себе. Представители «Евросети» написали заявление, что никаких претензий к Власкину у них больше нет. И Левин, и Власкин выполнили все, о чем договорились в декабре 2003 года в машине около управления милиции. Левин говорит, что родственники Власкина были просто счастливы, что все так закончилось: человек украл приблизительно полтора миллиона, полмиллиона вернул, признался в покушениях на своего коллегу, и ничего ему за это не будет! Евгений Чичваркин узнал про Власкина и Канунникова только в 2008 году. Он говорит, что Левин совершил ошибку: надо было добиться, чтобы милиция расследовала эту историю и наказала всех виновных.

Родственники Власкина были просто счастливы, что все так закончилось – человек украл приблизительно полтора миллиона, полмиллиона вернул, признался в покушениях на своего коллегу, и ничего ему за это не будет!

Заплатили Левину и помощники экспедитора. Его сосед Николай Кулешин продал подаренный Власкиным «Мерседес» и внес в кассу «Евросети» $10 000. Платил «Евросети» и Смургин.

Глава 7

От черного к белому

7.1. Схватка двух «К»

Летом 2005 года рынок торговли мобильными телефонами пережил самое сильное потрясение за всю свою историю. Первый удар приняли на себя «компьютерщики». В конце июля милиционеры арестовали склад сборщика компьютеров K-Systems, которого обвинили в торговле контрабандой. Тогда это был бренд номер один на российском рынке «персоналок», и проверка лидера должна была показать остальным: до вас тоже дойдет очередь. Во всяком случае именно так воспринял действия милиции основатель K-Systems и ее совладелец Эдуард Воронецкий.

Его поначалу шокировало, что расследовать контрабанду – экономическое по природе своей преступление – к нему пришли не сотрудники управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД. Склад K-Systems на $2 млн арестовали следователи из управления специальных технических мероприятий (управление «К»). Что это за управление? На сайте МВД историю его создания начали издалека: «В конце прошлого столетия в результате интенсивного развития и внедрения в повседневную жизнь информационных технологий в мире активизировались процессы формирования глобального информационного пространства, повлекшие за собой и появление новых вызовов и угроз».

Если перевести с канцелярского языка на человеческий, получится следующее. В 90-х наступила эпоха персональных компьютеров и Интернета, а бороться с высокотехнологичными преступлениями на территории России невозможно: ни законов, ни специалистов. Когда приняли Уголовный кодекс РФ в 1997 году, в нем нашлись целых три «компьютерные» статьи: «Незаконный доступ к информации ЭВМ, их систем и сетей» (статья 272), «Создание, распространение и использование вредоносных программ для ЭВМ» (273) и «Нарушение правил эксплуатации ЭВМ, их систем и сетей» (274). Чтобы ловить киберпреступников, в МВД сначала создали спецподразделение по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. В 2001 году оно превратилось в управление «К».

Чтобы ловить киберпреступников, в МВД сначала создали спецподразделение по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. В 2001 году оно превратилось в управление «К».

На самом деле тот, кто заполнял этот раздел на сайте милицейского ведомства, немного лукавил. С 1992 года в составе МВД действует Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ), в его состав сегодня и входит управление «К». В интернет-энциклопедии «Википедия» пишут, что это самое засекреченное подразделение МВД – у него даже нет отдельного раздела на сайте, зато в разделе «пресса» вы найдете не одно интервью с его руководителями.

Зато на сайте есть список задач управления «К». В нем вы найдете борьбу с разными преступлениями, прежде всего в Интернете, – от детской порнографии (про взрослую, кстати, там ничего нет), распространения вирусов, взлома чужих компьютеров до кибермошенничества. Но там не только «виртуальные» преступления: продажа контрафактных программ, фильмов и использование незаконной радиоэлектроники тоже под контролем управления «К». Только вот никакой борьбы с контрабандой в списке задач управления нет и в помине! А буква «К» в названии, очевидно, означает «компьютер».

Поручить специалистам по компьютерным сетям расследовать преступления на таможне? Нелогично: контрабанда компьютерных плат от незаконного импорта подгузников, автозапчастей или швейцарских часов отличается лишь логотипами на коробках. Поэтому борьба управления «К» с контрабандой удивила всех, кто торговал компьютерной техникой. «Это первый прецедент за все 12 лет моей работы на этом рынке, – рассказывал в 2005 году вице-президент сборщика компьютеров «Формоза» Владимир Шаров, – они [управление «К»] до сих пор занимались программным обеспечением и вопросами безопасности». Шаров знал, о чем говорил: до K-Systems лидером рынка «персоналок» была именно «Формоза», и с милицией ее сотрудники встречались по работе не раз и не два.

По данным Воронецкого, управление «К» летом 2005 года решило вообще изучить каналы поставок контрабанды в Россию. А в K-Systems они пришли потому, что компания – лидер рынка. Воронецкий уверял, что купил комплектующие у российских же компаний-дистрибьюторов на территории России и у него нет никаких законных способов проверить, контрабанда это или нет. Представители Государственного таможенного комитета вступили с ним в заочную полемику. Мне они тогда заявили, что, согласно новому Таможенному кодексу, покупатели должны проверять, покупают контрабанду или нет. Но как проверить, рассказать почему-то не смогли.

Удивительно и то, что совладелец компании решился рассказать об обыске у себя на складе журналисту. Летом 2005 года не многие бизнесмены желали открыто обсуждать вопросы контрабанды. Гораздо охотнее они общались на условиях анонимности. В голос жаловались, что законы дают массу возможностей для злоупотреблений. Например, следователи могут возбудить уголовное дело по контрабанде без какихнибудь жалоб, арестовать товар как вещдок и продать потом за 10% стоимости «своим» компаниям. И даже если суд потом признает, что вы были правы, – все, что вы получите, это 10% стоимости вашего товара. Но гораздо чаще следователи просто предлагали «выкупить» товар обратно за половину реальной цены. Представитель компании – дистрибьютора компьютерного «железа» рассказывал, что с милицейским грабежом сталкивались практически все оптовики на этом рынке.

Следователи могли возбудить уголовное дело по контрабанде без какихнибудь жалоб, арестовать товар как вещдок и продать потом за 10% стоимости «своим» компаниям. Но гораздо чаще следователи просто предлагали «выкупить» товар обратно за половину реальной цены.

Это не пустые слова: как раз в июле 2005 года в подмосковном Нахабине был задержан капитан управления по борьбе с экономическими преступлениями Виталий Рагалев. Он вымогал у компании «Экспохолод» $250 000 за закрытие уголовного дела. Капитан с ходу предложил оперативникам больше $2,5 млн за свою свободу – квартирой в Москве и машиной Subaru Infinity. Как писала газета «Газета», перед задержанием Рагалева оперативники записывали его переговоры с бизнесменом. Рагалев бахвалился былыми подвигами:

– В том году мы мочили так, что электронщики [торговцы компьютерами] визжали. Мы у них две машины на 3 млн забрали. И звиздец им настал… Потом они не знали, как свою задницу прикрыть. А если вам мало, мы поднимем бумаги, выясним, кому продали все 15 фур, разошлем по регионам и до суда все холодильники опечатаем. Понимаете, какие вам претензии предъявят?

«Электронщики» – это, как мне рассказывали знакомые бизнесмены, бывшие в курсе истории, довольно крупный российский сборщик компьютеров. «Милиции лучше бы начать с таможенных брокеров, хотя они и без того – известный источник доходов правоохранительных органов», – сетовал после ситуации с K-Systems еще один «электронщик».

Через десять дней после выхода статьи в «Ведомостях» следователи управления «К» от претензий к K-Systems отказались. А следующий удар нанесли как раз по крупному таможенному брокеру. Он занимался «растаможкой» мобильных телефонов.

7.2. Оттенки черного

В Советском Союзе дело с производством потребительских товаров обстояло неважно. У большевиков простые, надежные и недорогие гранатометы получались куда лучше, чем телефоны, видеомагнитофоны или брюки. Так в России было не всегда, конечно. Например, в Санкт-Петербурге шведский производитель телефонов Ericsson выпускал телефоны, которые устраивали всех ценой и качеством. Шведы продавали в России столько телефонов, что даже перенесли в Петербург свою штаб-квартиру – компания на какоето время превратилась в русский бизнес со шведскими владельцами. Утопия? Нет, все это было – в 1917 году. И чем потом все закончилось, мы все прекрасно знаем.

В СанктПетербурге шведский производитель телефонов Ericsson выпускал телефоны, которые устраивали всех ценой и качеством. Компания на какоето время превратилась в русский бизнес со шведскими владельцами… Все это было – в 1917 году.

Поэтому в 90-х почти никаких конкурентоспособных товаров в России не делали. Дорогую электронику везли из Японии, дешевую – из Кореи, сверхдешевую и ненадежную – из Китая, одежду отовсюду – из Европы, Таиланда, Турции, Малайзии. Почти все прилавки магазинов тех лет проходили через таможню. Точнее, должны были проходить.

В теории за ввоз товаров в Россию все должны платить ввозную пошлину (если она есть) и налог на добавленную стоимость при перепродаже. Исключение составляют только товары, которые ввозишь для себя, – и то, если покупка дорогая, какую-то пошлину заплатить заставят. В эпоху 90-х потребительские товары в Россию везли челноки. Начинающие надевали на себя по десять пар джинсов, более опытные просто платили взятку, если их ловили. Серьезные челноки возили контейнерами и с таможней договаривались через таможенных брокеров.

Таможенный брокер – это официальный посредник, у которого есть право совершать таможенные операции. Государство ведет реестр таможенных брокеров и не регистрирует в этом качестве кого попало: в штате компании-брокера должно быть не меньше двух специалистов по таможенному оформлению с соответствующими аттестатами, договор страхования риска своей гражданской ответственности. Но в 90-х только зарождались и рынки, и сама система управления. На практике таможенными брокерами были просто компании, которые умели «договариваться» с таможней, чтобы та не проверяла груз. В лучшем случае они занижали цену ввезенного товара и недоплачивали пошлину, в худшем – провозили телевизоры под видом зеленого горошка и почти ничего вообще не платили.

Потом бизнес самых успешных челноков превратился в современную розницу, – но в Россию малайзийские майки и компьютеры из Китая ввозили, как и прежде. В старой схеме были заинтересованы в первую очередь сами таможенники: – для них работа с «карманными» таможенными брокерами оказалась золотым дном. Те, кто хотел работать согласно законам, не могли конкурировать с контрабандой по ценам. В 2000-х за каждый ввезенный мобильный телефон нужно было оплатить НДС – 18% от цены, и еще 5% от цены составляла ввозная пошлина, итого 23%. А таможенные брокеры брали за свои услуги 3–7% цены.

Дело в том, что с 2002 года действовал приказ руководства таможни № 757 (его потом обновили приказом под № 196). О нем подробно написала в 2004 году в статье «Три цвета импорта: Таможня и бизнес» доцент кафедры экономической социологии Высшей школы экономики Светлана Барсукова. Его суть была в том, что размер таможенных платежей определяли с помощью специальных дифференцированных [то есть разбитых на группы] таможенных ставок, которые рассчитывали по цене груза. Минимальная цена груза, согласно приказу № 757, определялась уровнем его визирования: чем этот уровень выше, тем ниже может быть цена. Звучит сложно? На практике это выглядело так: «На таможенном посту 14-дюймовый телевизор не может стоить ниже $150 при оформлении, в таможенном управлении – не меньше 130, а в ГТК, соответственно, 100», – писала Барсукова.

То есть получалось, что доступ «к телу» высокопоставленных таможенников превратился в серьезный ресурс, которым его обладатели торговали не стесняясь. Закончилось тем, что весь поток грузов проходил через таможенных брокеров. По оценке председателя правления Конфедерации по защите прав потребителей Дмитрия Янина, «в черную» в 2005 году в Россию ввозили 90% мобильных телефонов. Да все 100%, возражает сегодня Чичваркин, – у сетей салонов не было своих связей с таможенниками, и все попытки провезти телефоны на стандартных для 2005 года условиях заканчивались провалом. Он сам пытался возить «в белую» телефоны стандарта CDMA для сети «Сонет», но таможенники не дали ему оформить ни одного документа. Время от времени появлялись бунтари и на компьютерном рынке, пытавшиеся провозить и продавать все в полном соответствии с законами. Они рассуждали так: лучше мы будем все делать, как того требуют законы, – зато всегда отстоим свой товар в суде, когда его конфискуют как вещдок и продадут за долю цены.

Разумно? А вот и нет. Милиции, для того чтобы конфисковать и продать чужое, вовсе не нужно реальное дело о контрабанде. Можно продать «скоропортящийся» товар, а потом извиниться за ошибку следствия и вернуть те самые 10% цены, за которую купила вещдоки «правильная» фирмаперепродавец.

Постойте, скажете вы, но ведь российские розничные компании тогда не возили технику в Россию сами! Они же утверждали, что покупают телефоны, компьютеры и телевизоры у других компаний, а сами напрямую ничего не ввозят! Представитель иностранной компании – производителя цифровой техники объясняет, что все крупные компании уже давно к 2005 году договаривались напрямую о поставках с иностранцами, но «растаможивали» импорт как все – через коррумпированных таможенных брокеров. Однако признать это вслух – значит расписаться в соучастии в контрабанде. Но Чичваркин возражает. По его словам, все договоры с иностранными поставщиками до августа 2005 года были маркетинговыми, а поставками товара из-за границы никому, кроме близких к таможенникам компаний, заниматься не давали – прямые договоры были просто невозможны.

7.3. Торговый дом «ГУИН»

Не прошло и месяца после истории с K-Systems, как управление «К» снова напомнило о себе. Во вторник 16 августа оно отрапортовало о крупной победе: перекрыт крупный канал, по которому в обход таможни ввозились сотовые телефоны для крупнейших сетей! Как написали милиционеры в прессрелизе:

«Из Финляндии и Германии контрабандный товар грузовыми самолетами доставлялся на грузовые терминалы аэропорта «Шереметьево», а впоследствии поступал на склады временного хранения аэропорта, откуда с поддельными документами перемещался на внутренний склад вне территории таможенного контроля. Впоследствии контрабандный груз вывозился автотранспортом на склады крупнейших компаний, занимающихся реализацией сотовых телефонов на всей территории Российской Федерации».

Под арест попали 10 фур с телефонами весом 300 тонн – всего предположительно 80 000 телефонов. Предположительно, потому что милиция держала прессу на голодном пайке и телефоны мерила лишь фурами и тоннами. Груз предназначался для крупных розничных сетей – «Евросети», Dixis, «Связного», «Бета Линка», Divizion и «Телефон.ru». «Коммерсанту» не пожелавшие назваться следователи рассказали, что подозреваемый – руководитель ВАТ-ТСВ Яков Ардашников. Потом милиционеры пришли на склады сетей салонов и наложили арест еще на 300 000 телефонов, посчитал в 2005 году Эльдар Муртазин из Mobile Research Group. Милиция эти сведения не подтверждала и не опровергала, операторы рассказывали только о собственных потерях. А в начале сентября сотрудники управления «К» арестовали целый самолет, который привез телефоны в аэропорт «Шереметьево», – по оценкам экспертов, там было около 100 000 телефонов.

Вицепрезидент «Евросети» Борис Левин говорит, что телефонами тогда занимался десяток таможенных брокеров, и Ардашников был из них самым крупным. С ним работали почти все крупные компании, и «Евросеть» в том числе. Еще до августа 2005 года у Ардашникова появились проблемы: милиция стала изымать телефоны, которые проходили через его компанию, – но потом все както утряслось. А в июле 2005 года сотрудники управления «К» впервые пришли с обыском в «Евросеть». «Они ничего не изъяли, это было чтото вроде знакомства», – вспоминает Левин. Милиционеры предупредили его:

– Вам Ардашников наверняка сказал, что его проблемы решены, на самом деле это не так. Имейте это в виду. С ним может произойти все что угодно.

«Мы с ними откровенно общались, никакого антагонизма не было», – рассказывает мне Левин. Сотрудникам управления «К» он тогда даже между делом рассказал историю Андрея Власкина. И даже потом, когда милиция арестовала телефоны, никакого конфликта у «Евросети» с управлением «К» не случилось – хотя она, как и другие сети, уже заплатила за свою долю товара общей стоимостью в $70–100 млн и свои деньги в итоге потеряла.

Кстати, а куда потом делась гигантская партия телефонов и прочей цифровой техники, которую изъяли как вещдок? Следствие о контрабанде еще не закончилось, а они уже поступили в продажу. По действовавшим тогда законам вещественные доказательства должны храниться на складах компаний, аккредитованных при Российском фонде федерального имущества (РФФИ). Если они портятся, морально устаревают или издержки на хранение сопоставимы с их стоимостью, вещдоки можно продать. Продажей занимался РФФИ по постановлению того органа, который изъял вещдоки, он же устанавливал минимальную цену – телефоны изымал следственный комитет при МВД.

Поэтому в начале февраля 2006 года начальник Главного управления по надзору за процессуальной деятельностью Генпрокуратуры Александр Кизлык написал письмо первому замначальника Следственного комитета при МВД Евгению Тимлеву. Доказательств вины контрабандистов уже достаточно, писал Кизлык, «в связи с чем оснований для его возврата владельцам не имеется». Телефоны морально устаревают, их хранение стоит 15 000 рублей в сутки, поэтому продать вещдоки можно за 82 с небольшим миллиона рублей.

Распродажа удалась на славу. Кому попало ее, естественно, провести не поручили. Продажей занялись аккредитованные при РФФИ компании – ООО «Уникум2000», ООО «Торговый дом «ГУИН» и ООО «Камос-Т». Телефон Lart они продавали по 5 рублей 16 копеек, Philips – за 55 рублей 53 копейки, МР3-плеер Iriver – за 172 рубля 95 копеек, фотоаппарат Rover Shot – за 291 рубль 55 копеек, а сумку для телефона «Евросеть» – за 3 рубля 97 копеек. Эти цены заинтересовали Национальный антикоррупционный комитет (НАК). Его глава Кирилл Кабанов пожаловался в феврале Герману Грефу, тогда – министру экономразвития. Он заметил интересную вещь: список товаров в поручениях РФФИ, по которым товары отдавали фирмам, оказался вдвое длиннее списка на сайте РФФИ, а цена товаров в обоих случаях совпала. «Они уже давно часть налево продали, пока на складе лежало», – заявил Кабанов газете «Ведомости» в 2006 году.

Всетаки в МВД знают, какие дела необходимо расследовать до победного конца, а какие не нужно даже и начинать.

Но жалобы в тот раз остались без внимания. Все-таки в МВД знают, какие дела необходимо расследовать до победного конца, а какие не нужно даже и начинать. Вот дело о контрабанде расследуют до сих пор. В августе 2010 года власти Монако задержали Якова Ардашникова. Суд королевства уже принял решение выдать его России по запросу генпрокуратуры, и в 2011 году, похоже, беглый таможенный брокер вернется на родину. Знаете, во сколько оценили ущерб от неуплаты таможенных пошлин из-за действий Ардашникова? Его фирмы ввезли в Россию, по версии следствия, телефонов на 570 млн рублей – немногим больше $20 млн по курсу 2005 года. А теперь посчитайте, сколько государство недосчиталось только потому, что партию телефонов, плееров и фотоаппаратов в $70 млн продали в 35 раз дешевле! Даже если предположить, что электроника за полгода подешевела вдвое, а ее хранение обошлось государству за полгода в миллион долларов – все равно выходит, что организаторы распродажи через РФФИ заработали на ней больше Ардашникова. Ах да, – вы же не думаете, что в магазинах продали хоть один телефон по пять рублей?

7.4. Белый шум

У истории с изъятыми в 2005 году телефонами было два серьезных последствия, изменивших ландшафт рынка сотовой связи. Первое всплыло наружу только через три года. Лишившись своих телефонов, сети салонов залезли в долги. А когда через три года наступил кризис, долговое бремя оказалось неподъемным почти для всех компаний, у которых изъяли телефоны 16 августа. Обанкротился «Беталинк», Dixis перешел за долги под конроль «Альфа-групп» и потом закрылся, «Цифроград» достался «Русским фондам» и тоже закрылся, «Телефон.ру» купила сеть МТС. А Divizion просто исчез без следа после 2008 года. Эта сеть развивалась за счет франчайзи, которые, вероятно, просто сменили вывеску. А некоторые и менять не стали – зачем, ведь теперь за нее платить не надо, а марка известная. Деловая пресса про Divizion осенью 2008 года просто забыла. Сайт компании работает до сих пор – на нем опять же рекламируют новинки 2008 года.

На плаву остались два игрока – «Евросеть» и «Связной». Но это ясно сейчас. А в августе 2005 года продавцы телефонов начали думать, как жить дальше. Возить телефоны как прежде, «растаможивать» через таможенных брокеров – значит постоянно рисковать своим товаром.

Представители пяти крупнейших сетей салонов сотовой связи и еще троих производителей договорились ввозить все сами и «в белую». Помогло и государство.

Через некоторое время состоялась встреча представителей пяти крупнейших сетей салонов сотовой связи и еще троих производителей. Они договорились ввозить все сами и «в белую». Помогло и государство. Министр экономики и развития Герман Греф вызвал всех игроков рынка к себе «на ковер» для откровенной беседы, вспоминает Тимур Артемьев. Греф предложил сделку: торговцы теперь работают без посредников и платят все государству по установленным законами ставкам, а он им лично гарантирует оформление грузов на таможне четко и в срок: «Если будет задержка хоть на два дня, сразу звоните мне в приемную». Артемьев считает, что Греф, которому подчинялась и таможня, должен был договориться с крупнейшими импортерами до того, как управление «К» бросилось изымать тоннами телефоны как вещдоки.

Первой возить телефоны самой собралась «Евросеть». Она подала документы буквально на следующей неделе после того, как милиция задержала фуры с телефонами. Все выглядело совершенно фантастически, если сравнивать с рынком компьютерной техники. На компьютерах сколотили первоначальный капитал многие из тех, кого принято считать олигархами. Например, ими еще в конце 80-х торговал Борис Березовский. Владельцы компьютерных компаний старше основателей сетей салонов сотовой связи лет на 15–20 как минимум. Они люди более осторожные и вообще предпочитают не ссориться с властями. К 2005 году, когда управление «К» взялось за сотовую связь, практически у каждой крупной компьютерной компании уже имелся опыт общения с милиционерами. Но они никогда ничего не вытаскивали на публику и всегда договаривались. Когда их коллеги с сотового рынка вдруг решили оформлять груз на таможне самостоятельно, компьютерщики крутили пальцем у виска. Но к началу 2006 года закупали телефоны самостоятельно и ввозили их в Россию уже «Евросеть», «Связной», «Беталинк», Dixis, Divizion и «Ультра».

Итоги атаки на сети салонов выглядели внушительно. Всего за год – с 2004 до 2005 года – средняя цена «белой» трубки выросла втрое, с $30 до $100. А общая стоимость телефонов, ввезенных в Россию легально, увеличилась в 20 раз! Неужели настал хеппиэнд?

Всего за год – с 2004 до 2005 года – средняя цена «белой» трубки выросла втрое, с $30 до $100. А общая стоимость телефонов, ввезенных в Россию легально, увеличилась в 20 раз!

Глава 8

Контрабандисты и рейдеры

8.1. Motoдаром

Начало прямых поставок телефонов в Россию пришлось для «Евросети» очень кстати. В это время Чичваркин решил завалить страну дешевыми телефонами Motorola С115, и для этого он договорился ввозить электронику тяжелыми транспортными самолетами «Ан 22 «Антей» грузоподъемностью 60 тонн.

Вообщето завоевать с помощью этой модели российский рынок годом раньше хотел «Вымпелком». Дело было так. Еще в 2004 году Motorola выпустила модель С115, ее тогда продавали за $50. И по этой цене новинка стала хитом 2004 года: по оценке Mobile Research Group, из 25 млн проданных в России за этот год телефонов почти миллион составили именно C115. У этого телефона был монохромный экран, он вообще умел делать только две вещи – звонить и обмениваться SMS. Но у него был самый емкий среди телефонов Motorola аккумулятор, и сама модель оказалась надежной: энтузиасты рассказывали, что телефон выдерживает удар в деревянную стену с расстояния пяти метров.

В 2004 году конкурс на разработку дешевых телефонов для развивающихся стран объявила международная ассоциация GSM (GSMA) – самое авторитетное в мире объединение операторов сотовой связи и производителей телефонов. Перед участниками конкурса ставили задачу – предложить мобильный телефон, который в рознице будет стоить меньше $40. В ассоциации считали, что дешевый телефон позволит увеличить число абонентов сотовой связи в мире на треть – с полутора миллиардов человек до двух. На покупку дешевых трубок подписалось множество операторов из развивающихся стран, и призом победителю стал бы заказ на производство миллионными сериями – один лишь такой объем заказа позволил бы снизить стоимость производства. Выиграла Motorola с семейством телефонов, аналогичных C115. Она обещала, что с апреля по сентябрь выпустит для ассоциации 6 млн дешевых телефонов.

«Вымпелком» в этом тендере не принимал участие – среди топменеджеров оператора о нем, кажется, вообще никто ничего не знал. Итоги конкурса подвели на ежегодном конгрессе GSMA в Барселоне, куда приехал гендиректор «Вымпелкома» Александр Изосимов. Он сразу загорелся идеей и пообещал договориться с GSMA, чтобы дешевый телефон появился и в России. Потом, как рассказывали представители Motorola, «Вымпелком» даже заказал в компании 2 млн C115 через ассоциацию и на тех же условиях, что и другие развивающиеся страны, – то есть в рознице модель должна была стоить $40. Оцените масштаб затеи: ровно треть от всего тендера GSMA! А через пару месяцев оператор передумал. Изосимов же рассказывал, что эти 2 млн в России хотела продать сама Motorola, а «Вымпелком» лишь пытался распространить на розничные сети те скидки, которые ассоциация предлагала своим членам-операторам, но не нашел никакой возможности сделать это в соответствии с российскими законами. По слухам, за кульбит с C115 «Вымпелком» едва не исключили из GSMA. Жизнь переменчива: через три года Изосимов возглавит совет директоров ассоциации.

«Мы хотели сделать так, чтобы человек с любой зарплатой мог себе позволить телефон за 900 рублей», – рассказывает Элдар Разроев.

Не найдя общего языка с «Вымпелкомом», Motorola сама предлагала продавцам телефонов партию в 2 млн С115 на тех же условиях, что и для членов GSMA. Чичваркин сначала принял идею телефона за $40 в штыки: дескать, в 2005 году в России многие покупают второй или даже третий телефон и предпочитают модели подороже. А потом вдруг загорелся – и бросился реализовывать со свойственным «Евросети» размахом. «Мы хотели сделать телефон, доступный любому, – рассказывает о C115 Элдар Разроев, – человек с любой зарплатой мог себе позволить телефон за 900 рублей». Он считает, что тогда это было крайне заманчивое предложение – да и сейчас новый телефон за 900 рублей не купишь. «Причем действительно качественный, надежный телефон», – уверен Разроев. Он до сих пор, пять лет спустя, встречает людей, которые используют С115. «Евросеть» договорилась закупить у Motorola очень много C115 и выбила себе для них выгодную цену – за каждый телефон платила всего $20.

8.2. ОпасноMoto

Самостоятельно первую партию телефонов «Евросеть» ввезла в феврале 2006 года. Элдар Разроев рассказывает: «Мы все профессионально подготовили, все было предельно чисто. И раздразнили мы этих ребят не на шутку».

«Этих ребят» – это о сотрудниках управления «К». Разроев говорит, что оттуда к нему и Левину несколько раз приходили и предлагали помощь: «Ребята, у вас будут проблемы, зачем они вам, давайте мы их вам поможем решить». Таких гонцов Разроев называет «клоунами» и «странными людьми»: они неумело и даже комично изображали из себя крутых парней. «Было понятно, кто их прислал, но сами инициаторы не светились», – заключает Разроев. И он, и Левин отказались от помощи непрошеных помощников.

В марте загруженный под завязку «Антей» сел в Шереметьево. Таможенники по своим каналам явно получили какую-то информацию – они проверили все документы и заглянули в каждую из 167 500 коробок с телефонами Motorola, которые привез АН-22. Проверка заняла неделю, зато таможенники отдавали «Евросети» телефоны с чистой совестью. Но радоваться было рано. Сразу на выезде из Шереметьева всю партию арестовали сотрудники управления «К». Они отвезли ее на склад ООО «Камос-Т» – помните, в феврале аккредитованная при РФФИ компания продавала телефоны за 5 рублей? Так что место для новой партии у нее на складе теперь нашлось.

Сразу на выезде из Шереметьева всю партию из 167 500 коробок с телефонами «Motorola» арестовали сотрудники управления «К».

Борису Левину сотрудники управления «К» объяснили, что причина ареста – неправильно заполненные документы на партию в 50 000 телефонов C115 ценой в миллион долларов – столько «Евросеть» должна была заплатить за них Motorola. Они показали Левину декларацию соответствия качества, а в нем указаны шесть стран, где изготавливают Motorola C115 – Китай, Тайвань и другие. Среди них не было Бразилии – а на всех телефонах было написано «Made in Brazil». В Motorola Левину сказали, что для «Евросети» не хватило мощностей других заводов и пришлось телефоны делать в Бразилии. Московский офис американской компании уже заказал другую декларацию, которая должна была быть готова через день или два. Кстати, почему управление «К» изъяло остальные 116 500 телефонов ценой в $19 млн, милиционеры говорить не стали.

– Мы в тот момент были лопухами, – вздыхает Левин. Потом он узнал, что декларация соответствия не нужна для того, чтобы заплатить все налоги и сборы таможеннникам, без нее нельзя лишь продавать телефоны в магазинах.

«Евросеть» обвинили в контрабанде – ввозе в страну телефонов без надлежащих документов. В пятницу 31 марта Разроев рассказал журналистам об изъятии телефонов Motorola. По его словам, впервые в России арестовали товар, прошедший проверку таможни. Во вторник 4 апреля прессслужба МВД распространила другую версию: прибывший из Пакистана груз задержали в ходе спецоперации управления «К» вместе с ФСБ, телефоны не предназначались для использования на территории России. Процитирую дословно:

«Партия телефонов была произведена в Бразилии, Китае и Сингапуре для их внутреннего использования, то есть адаптированная для конкретной страны и оператора связи, не отвечающая российским требованиям».

Эти строчки развеселили всех, кто занимается сотовой связью. Телефоны и оборудование для сетей связи во всем мире стандартное, и его у нас совершенно не выпускают. Оно работает на одних и тех же частотах. Законы электродинамики задаются уравнениями Максвелла, которые одинаково действуют как внутри России, так и за ее границами. Милиционеры обвинили «Евросеть» даже в том, что телефоны вообще «контрафактные», то есть поддельные. Еще раз: их сделали не на заводах Motorola.

«Тут уже на дыбы встала Motorola, – улыбается Борис Левин. – Какой контрафакт – это наш телефон! Контрафакт, это когда в подвале ктото чтото сделал и написал Motorola корявыми буквами». И вообще, телефоны привезли из Сингапура, а не из Пакистана! Motorola сама зафрахтовала «Ан22» и застраховала риски на весь полет. Запахло международным скандалом, и после заявления Motorola произошло уникальное событие: в первый раз за всю историю МВД отозвало собственный прессрелиз.

Запахло международным скандалом, и после заявления Motorola произошло уникальное событие: в первый раз за всю историю МВД отозвало собственный прессрелиз.

Но отдавать вещдоки на $20 млн никто не собирался. 14 апреля в «Евросети» узнали, что по факту ввоза телефонов в Россию теперь есть уголовное дело. Его возбудил следователь по особо важным делам Московской региональной прокуратуры по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте Дмитрий Латыш. Основания – статья 188 часть 1 («Контрабанда», наказание – до пяти лет тюрьмы) и статья 238 часть 1 («Выпуск или продажа товаров… не отвечающих требованиям безопасности», до двух лет тюрьмы). В контрабанде обвинили сотрудника таможенного брокера «Динамика Интерлайн», а в торговле опасными товарами – «неустановленные лица», которые хотели продать 50 000 телефонов С115, сделанных «в неустановленное время не позднее 20 марта 2006 года в неустановленном месте на принадлежащем компании Motorola заводе». Использование именно партии C115 «может создать угрозу здоровью пользователей», написал следователь в постановлении о возбуждении дела, ссылаясь на экспертизу ФГУП «Центр информационных технологий и систем органов исполнительной власти» (ЦИТиС).

8.3. Бразильские вредители

За какието две недели после ареста партии телефонов милиция успела обвинить «Евросеть» в нарушении трех законов – то есть в контрабанде, продаже поддельных телефонов и торговле трубками, вредными для здоровья. После унизительного прессрелиза про продажу подделок следователи поняли, что проигрывают информационную войну с «Евросетью», – и пошли ва-банк. В понедельник 17 апреля они устроили прессконференцию, на которой присутствовали высшие чины антихакерского подразделения милиции и следователь, возбудивший дело по злополучным телефонам Motorola.

Они ответили на все вопросы, которые накапливались у людей еще с лета 2005 года. Как могли. Их можно понять – до «Евросети» еще никто ни разу не оспаривал действия милиции, изымающей свой товар в качестве вещественных доказательств. «Евросети» было не впервой воевать в информационном поле. Она сразу же использовала весь свой опыт, накопленный на спорах с Samsung, «Вымпелкомом» и другими партнерами. На прессконференцию управления «К» умудрился пройти президент «Евросети» Элдар Разроев – и тут же, прямо перед началом, раздал журналистам список интересовавших его вопросов.

Впрочем, самые наболевшие вопросы были известны и без Разроева. Хотели знать: почему борцы с киберпреступниками занялись контрабандой? Пожалуйста, вам объяснит самый высший чин в структуре подразделения «К», начальник бюро специальных технических мероприятий МВД России генералполковник милиции Борис Николаевич Мирошников:

«Подразделение «К», которое, в соответствии с разделением функциональных обязанностей в министерстве, занимается борьбой с незаконным оборотом радиоэлектронных средств, к которым относятся в том числе и сотовые аппараты, так и специальные средства. В ходе исполнения своих функций наше подразделение, к сожалению, систематически наталкивается на ситуацию, когда наш рынок сотовых аппаратов наполняется контрабандными товарами, контрафактными товарами. Вы знаете, достаточно громко звучало дело августа прошлого года, когда была изъята беспрецедентно большая партия такого рода товаров».

Удивительно, ведь таможенного брокера Ардашникова и продавцов телефонов обвиняли – и до сих пор обвиняют – только в контрабанде и ни разу – в продаже подделок! А как же быть с телефонами, которые потом перепродали через компании, аккредитованные РФФИ? Им можно торговать контрафактом? Мирошников продолжал:

«Почему нас беспокоят такого рода процессы? <…> Когда речь идет о контрабанде, то налицо нанесение экономического ущерба стране. О последствиях я не говорю, но сам по себе факт уже достаточен для того, чтобы пристально заниматься этими процессами. <…> Поскольку эти изделия достаточно высокотехнологичны, они взаимодействуют со всеми отраслями высокой техники, которые работают в нашей стране. В том числе и сети связи. Это очень тонкая, сверхчувствительная зона, и если в эту зону попадают изделия, не соответствующие установленным правилам, то мы имеем дело с нарушением нормального функционирования сетей связи как общего пользования, так и специального назначения. <…> Ну и, кроме того, наиболее важное состоит в том, что такого рода изделия не всегда бывают равнодушными к здоровью человека. Вот соответствие этих изделий всем предъявляемым государством требованиям, защищающим здоровье каждого отдельного человека, – это тоже очень важное требование, за соблюдением которого мы будем следить».

Следователь Латыш уточняет: пока обвиняют специалиста по таможенному оформлению компании «Динамика Интерлайн» в том, что он «переместил в крупном размере через таможенную границу РФ с обманным использованием документов товары – мобильные телефоны общим количеством 167 500 штук, в том числе и модель С115 в количестве 50 000 штук».

Но ведь таможня проверила эту партию и решила, что с ней все чисто? Мирошников говорит: телефоны сделаны в Бразилии, а в сертификате соответствия эту страну не указали. На вопрос журналиста о том, что сертификат соответствия вообще не нужен для таможенного оформления, никто из милиционеров не отвечает. А Мирошников уточняет: все вредные телефоны подлежат уничтожению. Латыш позже признает: вредные для здоровья C115 действительно выпустила Motorola на одном из своих заводов, то есть это всетаки не контрафакт. Его тут же спрашивают: а остальные C115 от Motorola уничтожать будете? Их же только за 2004 год в России продали почти миллион! Латыш успокаивает: нет, Motorola с других заводов мы уничтожать не будем.

А Мирошников еще раз объясняет:

«В чем конкретный вред, я вам могу сказать. В превышении уровня излучения. Государство защищает своих граждан, проводя соответствующие экспертизы и проверяя подлинные документы на эти товары. И вот на бытовом уровне представьте себе ситуацию. Вы решили своему сыну или любому другому близкому человеку сделать подарок на день рождения. Вы купили в соответствующем магазине телефон, который вот так выглядит. Вы знаете, что наши врачи вообще не рекомендуют долго увлекаться переговорами, потому что эти приборы обязаны излучать некие сигналы. Что касается детей, то особо эта рекомендация сильна. Так вот, вы за свои деньги приобретаете изделие, которое может нанести вред здоровью ваших близких. Вот суть. Пока мы не исследуем, что этот аппарат не вредит, естественно, не можем выпускать на наш рынок».

Но другие телефоны C115 управление «К» трогать не будет, еще раз повторил Латыш. Глава представительства Motorola Козлов заявил милиции, что привезенная «Евросетью» партия Motorola – первая в России, выпущенная в Бразилии. Чем же так плох бразильский завод, никто не объяснил. Журналисты запутались: ведь в Бразилии телефоны только собирают, а всю микроэлектронику для телефонов выпускают в Китае, и она одна и та же внутри всех телефонов Motorola – что в Азии, что в Латинской Америке.

Привлекут ли к ответственности Motorola? Заместитель Мирошникова Константин Мачабели говорит, что его этот вопрос тоже беспокоит: «Ждем окончания следствия».

8.4. MotoВоскрешение

После таких обвинений возмутились в американской штаб-квартире Motorola. Они требовали, чтобы эксперты компании приняли участие в повторном изучении уровня излучения якобы вредных телефонов, но безуспешно. Утром 25 апреля сотрудники управления «К» привезли на двух фурах 10 тонн телефонов C115 на территорию предприятия «Промотходы» в Марьине. Уничтожить вредоносные телефоны приказал следователь Латыш. 30 рабочих предприятия сортировали коробки с телефонами: в один ящик складывали сами телефоны без аккумуляторов, в другой – зарядные устройства, в третий – упаковку. Телефоны потом бросали в специальный контейнерприемник с 40 ножами, с помощью которых собранные в Бразилии трубки разрезали на мелкие части. После размельчения отходы раскладывали в специальные мешки. «Специалисты еще проведут экспертизу отходов, чтобы установить, насколько они опасны и подлежат ли вообще захоронению», – заявила журналистам сотрудник управления «К» Ирина Зубарева. Предположительно уничтожение 50 000 телефонов заняло девять часов. Сюжет с предприятия «Промотходы» показали центральные телеканалы. Подписал акт об уничтожении всей партии телефонов сотрудник управления «К» Владимир Князев. Что удивительно – подписал через три дня после начала уничтожения, 27 апреля.

Когда телефоны уничтожили, Разроев заявил, что «Евросеть» за них не заплатит ни копейки: это товар Motorola, и обеспечить его доставку должны американцы. Он предупредил их: если «Евросеть» не получит все остальные телефоны, то платить и за них $19 млн она не будет. «Менеджмент Motorola хотел отсидеться, а тут началась настоящая истерика, – вспоминает Разроев, – они кричали – это ваши проблемы, а нам отдайте деньги».

У Motorola появились проблемы в России и с патентными правами. В конце апреля неизвестная компания RussGPS пожаловалась в милицию – якобы Motorola незаконно использовала ее патент номер 31183 «Мобильный терминал связи» в моделях, которые как раз изъяли у «Евросети». RussGPS заявила, что будет добиваться от американцев, чтобы те подписали с ними лицензионное соглашение и заплатили за патент.

В представительство Motorola постоянно приходили какието люди в погонах и требовали документы, угрожая устроить маскишоу.

Милиция тоже начала давить на сотрудников российского представительства Motorola. В представительство постоянно приходили какието люди в погонах и требовали документы, угрожая устроить маскишоу. В Москве тогда побывали все вице-президенты американской компании, они встречались с чинами в правоохранительных органах и дошли даже до генпрокурора. Чтобы продолжать работу в Москве, Motorola наняла юристов компании Baker&MkKenzie. А потом в штаб-квартире наконец осознали, что серьезная международная корпорация не должна позволять кому попало вытирать об себя ноги. Ее лоббисты достучались до администрации Джорджа Буша. В середине июля 2006 года должен была состояться саммит «Большой восьмерки», и на встрече Джорджа Буша с Владимиром Путиным американцы вдруг захотели обсуждать проблемы Motorola в России.

Путин тут же дал отмашку Герману Грефу разобраться с «Евросетью» и Motorola в течение месяца – или вернуть телефоны «Евросети», или посадить контрабандистов и перепродавцов опасных телефонов. За три дня до саммита в Петербурге Греф собрал всех участников конфликта: Разроева и Левина, сотрудников Motorola, представителей генпрокуратуры, был там даже глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко. Один из участников рассказывает:

На встрече Греф стал задавать правильные вопросы: «А скажите, сертификаты соответствия были?» – «Были». – «А они нужны для растаможки?» – «Нет, не нужны». – «Тогда объясните мне, почему все телефоны задержаны и почему, собственно говоря, вы не возвращаете основную партию телефонов, к которой нет претензий, и почему были уничтожены телефоны без проведения надлежащей экспертизы?»

После встречи все вопросы к телефонам сняли, а милиционеры бросились изучать – почему же самолет летел в Москву из Пакистана, не было ли там наркотиков? Не найдя ничего, «Евросети» ровно через месяц вернули 112 500 телефонов Motorola на $19 млн.

А потом произошло удивительное. Сразу после уничтожения С115 в Марьине Motorola обратилась за помощью к операторам сотовой связи. Она предоставила сотовикам номера IMEI – специального регистрационного номера телефона, уникального для каждой трубки. При каждом вашем подключении к сети сотовой связи оператор регистрирует номер IMEI вашего телефона, и он потом какоето время хранится в базе связистов. И уже летом якобы уничтоженные телефоны вдруг волшебным образом стали выходить на связь! Motorola пожаловалась в Генпрокуратуру, и те – уже официально – запросили у операторов данные по якобы уничтоженным C115, работающим в их сетях. Оказалось, что «воскресли» 30 000 из 50 000 телефонов «уничтоженной» партии. «Гудини отдыхает, Гудини – мальчик по сравнению с милицией», – смеется Разроев.

Уже летом якобы уничтоженные телефоны волшебным образом стали выходить на связь! «Воскресли» 30 000 из 50 000 телефонов «уничтоженной» партии.

В октябре 2006 года прокуратура возбудила уголовное дело против милиционеров, торговавших C115. Ирина Зубарева из управления «К» уверяла «Ведомости», что воскреснуть телефоны не могли: их уничтожали целый день на глазах десятков журналистов. Один из свидетелей уничтожения рассказал, что посторонних посмотреть на уничтожение телефонов пустили только в первый день. Тогда зрителям показали 15–20 контейнеров, в каждом было около 1000 аппаратов – значит, в порошок стерли не больше 20 000 телефонов.

8.5. Кому можно продавать вредные телефоны

Когда у «Евросети» появились факты, что в России с якобы уничтоженными телефонами ходят две тысячи человек, она подала заявление в прокуратуру и добилась возбуждения уголовного дела. Правда, мне Левин рассказывает, что никакого дела «Евросеть» не возбуждала – он вообще был «против крови». А Разроев узнал о возбуждении уголовного дела от журналиста «Ведомостей», когда тот готовил статью в номер. Но это и неважно – по резонансному делу, которое обсуждали Буш с Путиным, прокуратура не могла не искать виноватых.

Фигурантами оказались несколько сотрудников управления «К» и следователь Латыш. Под суд пошли, как водится, только те, чья подпись стоит на ключевых бумагах. Подписавшего липовый акт об уничтожении телефонов сотрудника управления «К» Владимира Князева оштрафовали на 50 000 рублей. Около $2000! Это смешная сумма – если учесть, что «Евросеть» должна была заплатить Motorola за 30 000 распроданных милицией телефонов $600 000, а продать их собиралась вдвое дороже. Дмитрий Латыш отдал распоряжение уничтожить телефоны, и его до 2008 года периодически вызывали на допросы, пока он не уволился и не пропал. Через год он сам сдался властям, а в 2010 году получил год и три месяца в колониипоселении. «Обычная жадность погубила карьеру бывшего следователя Московской региональной прокуратуры на транспорте Дмитрия Латыша», – написала официальная «Российская газета». Еще в рамках этого дела подозревали оперуполномоченного 38-го отдела управления «К» Валентина Грошева и директора автономной некоммерческой организации «Национальный консультативный центр промышленной экологии и судебной экспертизы» Алексея Карпова – за экспертизу, признавшую телефоны Motorola вредными. Грошев даже провел в СИЗО четыре месяца. Потом его выпустили. Телефоны Motorola до их предположительного уничтожения хранились на складах компании «Стелс», но ее владельцев в тот раз не наказали. Потом «Стелс» оказался замешанным в другую громкую историю с перепродажей чужого имущества.

Остальные отделались легким испугом. Это выглядит невероятно после яркого выступления руководителей управления «К» в апреле 2006 года. Помните Мирошникова? «Вот вы за свои деньги приобретаете изделие, которое может нанести вред здоровью ваших близких»? – «Пока мы не исследуем, что этот аппарат не вредит, естественно, не можем выпускать на наш рынок»? Исследовали. Вроде бы убедились, что аппарат вредит. И выпустили исподтишка. И что потом? Одного оштрафовали на 50 000 рублей, другого посадили на год с небольшим. Причем тот, кого посадили, еще и не сотрудник родного управления.

Почему так вышло? Чичваркин говорит, что в Motorola его попросили оставить милиционеров в покое, и откровенно об этом жалеет. Он до сих пор считает: в 2006 году был реальный шанс раскрутить дело об уничтоженных телефонах и посадить настоящих организаторов «наезда» на «Евросеть» и перепродажи телефонов. Ими он считает руководителей управления «К» Мирошникова и Мачабели. В Motorola признают, что действительно попросили Чичваркина оставить милицию в покое. Дело в том, что у Motorola во всем мире ключевой бизнес – рации для военных и силовиков, и в разгар битвы за телефоны все российские силовые ведомства прекратили покупать рации американской компании. Но человек из Motorola уверен, что это бы ничего не дало: уволили бы Мирошникова, за него бы потом заступились его друзья из ФСБ – он сам пришел оттуда в МВД в 2001 году.

Удивительно другое. Почему в управлении «К» с самого начала действовали так самоуверенно и по сути сами себя загнали в безвыходную ситуацию, напоследок еще и опозорившись на всю страну? Журнал «Русский Newsweek» написал со ссылкой на слухи, что якобы весной 2005 года на Шереметьевскую таможню прибыл человек, представившийся посланником управления «К». Он обозначил новый дополнительный побор за ввоз телефонов в страну: $1 с одной трубки. Не такие уж большие деньги, если подумать: объем рынка сотовых телефонов в 2005 году был порядка 20 млн, так что речь шла о какихто $20 млн. Но Якову Ардашникову это предложение почему-то не понравилось, а потом начался передел выгодного рынка.

Мне тоже рассказывали похожую версию. Управление «К», похоже, было совершенно не заинтересовано в «обелении» рынка, ему нужно было лишь развернуть финансовый поток. Никто не ожидал, что импортеры все как один бросятся исполнять закон! Когда стало ясно, что доходный рынок утекает сквозь пальцы, потребовалось провести операцию устрашения, а в это время «Евросеть» как раз начала возить телефоны «Антеями». «Естественно, оборотни знали, что с документами все в порядке, но рассчитывали то ли на нашу робость, то ли на поддержку ФСБ», – предполагает Чичваркин. Он вообще стал первым бизнесменом в России, который публично возмутился незаконным арестом принадлежащих ему товаров и сумел добиться их возвращения. Остальные предпочитали договариваться или молча терпели обиды. По данным Чичваркина, весной 2006 года управление «К» ограбило сети Divizion, «Цифроград» и «Телефон.ру». «Цифроград» выкупил свои телефоны за 30% стоимости, Divizion лишился рабочего капитала и постепенно зачах, а «Телефон.ру» задолжал из-за милиционеров $10 млн компании Samsung. В апреле 2006 года сотрудники управления «К» арестовали склад «Техносилы» с электроникой на $30 млн.

Чичваркин вообще стал первым бизнесменом в России, который публично возмутился незаконным арестом принадлежащих ему товаров и сумел добиться их возвращения.

А через три года на взятке попались два сотрудника управления «К», принимавших участие в аресте партии телефонов Motorola для «Евросети», Владислав Филиппов и Валентин Грошев. На них пожаловался председатель совета директоров компании «АРБ-Инкасс» Валерий Белозеров. Пятеро сотрудников управления «К» обвинили его фирму в проведении незаконных банковских операций и изъяли компьютеры с документацией. Начальник 38-го отдела управления «К» Владислав Филиппов, его подчиненный Валентин Грошев вместе с бизнесменом Антоном Чайкой потребовали за прекращение преследования $200 000 – коммерсанта милиционеры представили Белозерову как родственника генпрокурора. При передаче денег злоумышленники и попались. Чайку взяли с поличным, он согласился сотрудничать со следствием и поехал под контролем оперативников передавать деньги начальнику отделения 38-го отдела управления «К» майору Владиславу Филиппову. Тот встретил бизнесмена на новеньком Mercedes-Benz G55 AMG. Как только Филиппов пересчитал меченые купюры, его задержали с поличным. В карманах майора нашли 30 платиновых банковских карточек, 30 000 евро и несколько мобильных телефонов Vertu, писала газета «Время новостей».

8.6. Победа над рейдером

«Евросеть» в 2006 году подала пример другим компаниям: с милицейским произволом можно бороться и добиваться, чтобы тебе вернули незаконно изъятые товары. Первые последователи у Чичваркина появились годом позже. Тогда же и возник термин «товарное рейдерство». В апреле 2007 года на складе московской компьютерной компании «Компоненты и системы» несколько дней хозяйничали сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) УВД СевероЗападного административного округа Москвы. Они заподозрили «компьютерщиков» в контрабанде и вывезли со склада в качестве вещдоков технику – ноутбуки, системные платы, мониторы и т. д. – на 260 млн рублей. Адвокатам «Компонентов и систем» удалось одержать серьезную победу: они заставили следователей зафиксировать не только количество ноутбуков, мониторов и т. д., но и их серийные номера.

Владельцы «Компонентов и систем» понимали, что стали жертвами товарных рейдеров. Они не первый день работали на рынке компьютерной техники и знали, как устроена схема такого рейдерства. Товар у компании изымают как вещественное доказательство под прикрытием какого-нибудь уголовного дела, чаще всего – о контрабанде. Дело в том, что это так называемое преступление без потерпевших в отличие от краж, обмана потребителей и т. д. – а значит, и для возбуждения дела не нужно заявление пострадавших. Изъятое отвозят на склад фирмы, аккредитованной при Российском фонде федерального имущества (РФФИ). А потом по постановлению следователя решают, что товар скоропортящийся, или стремительно устаревающий, или хранить его слишком дорого – а значит, нужно его продать. Стоимость, по которой можно продать «испорченный» товар, должен посчитать специально нанятый оценщик вроде тех, что оценили мобильные телефоны в 5 рублей в 2005 году. Товар продают те же аккредитованные при РФФИ компании. Даже если законный владелец товара добьется, чтобы изъятие признали незаконным, ему вернут лишь то, что государство выручило, – те самые 5 рублей за один телефон.

Партия техники «Компонентов и систем» была слишком большой, чтобы ее быстро распродали в магазинах. Поэтому владельцы компании стали ждать, у кого из конкурентов всплывет их техника. Ждать потребовалось недолго – в начале мая часть изъятого поступила в продажу в компании «Ультра Электроникс». Ее основали в 2001 году отставной офицер РСВН Михаил Кутузов и недоучившийся студент МИФИ Алексей Галущенко. «Ультра» позиционировала себя как дискаунтер, который использует современную компьютерную систему автоматизации заказов и обходится небольшим штатом, за счет чего держит низкие цены. Но пришедшие на склад «Ультры» следователи СКП обнаружили, что компания нашла способ снизить свои цены еще лучше: она по дешевке закупала у аккредитованных при РФФИ фирм товары. Здесь нашли технику не только «Компонентов и систем», но и компании «Санрайз» и других.

Следователи по результатам обысков составили предполагаемую схему мошенничества, от которого пострадали «компьютерщики». Они, кстати, стали далеко не первыми жертвами злоумышленников. По данным следствия, преступную группу организовали бизнесмены Роман Чубатов и Борис Лисагор. Безработный бывший житель Волгограда Лисагор раньше руководил психоневрологическим диспансером, а недоучившийся педагог Роман Чубатов когдато работал в школе учителем географии. Оба приехали в Москву, чтобы заняться бизнесом. Один из участников этой группы, замначальника ОБЭП УВД по СЗАО Москвы Сергей Рябуха, в феврале 2007 года заподозрил компанию «Фазар» во ввозе контрабанды и добился проведения обыска на складе. Во время обыска подчиненные Рябухи подбросили на склад фальшивые документы с поддельными печатями и изъяли холодильники, плиты и другие товары «Фазара» на 145 млн рублей и еще одной компании, «Гейзер», на 4,4 млн рублей. «Гейзер» к «Фазару» вообще не имел никакого отношения, просто одна компания хранила свои товары на складе другой и поплатилась. Участники группы, по версии следствия, договорились с экспертомоценщиком компании «Экспертизы собственности» Натальей Гегечкори, и та оценила стоимость изъятого в 12 млн рублей. Потом аккредитованная при РФФИ компания «Экон+» продала товары другой компании, «Стелс», – а та ими торговала уже по рыночной цене. И последняя деталь: Роман Чубатов был гендиректором «Стелс» и исполнительным директором «Экон+». Кстати, это на складе компании «Стелс» хранились телефоны Motorola C115 «Евросети», пока их все якобы не увезли уничтожать на предприятие «Промотходы».

А при чем же здесь компания «Ультра Электроникс»? Системные платы – не холодильники, их на ближайшем рынке с ходу не продашь, поэтому милиционеры сбывали компьютерные товары именно здесь. Совладельцы «Ультры» утверждали, что никогда ничем похожим не занимались – просто нерадивые менеджеры их компании купили товары какойто фирмы «Изумруд», с которой раньше никогда не работали. А дальше произошло удивительное. Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) – в нее входят все крупные игроки этого рынка – «Ультре» не поверила и объявила бойкот. Добил «Ультру» затяжной обыск на складе, который длился почти все лето 2007 года. Через год она обанкротилась.

А дело по «Экон+» постепенно разрасталось. Оказалось, что в преступную группировку вошли ни много ни мало бывший прокурор Тушинской межрайонной прокуратуры Борис Нерсесян (находится в международном розыске) и старший следователь той же прокуратуры Павел Кирилин. Эксперт-оценщик компании «Экспертизы собственности» Наталья Гегечкори попала еще в одну громкую историю. По данным нижегородской газеты «Новое дело», она оценила в 153 рубля каждый из четырех боевых (хотя и устаревших) истребителей «МиГ-31», которые собирались продать Сирии. А еще нижегородцы утверждают, что Гегечкори породнилась с Александром Коржаковым, бывшим руководителем охраны Бориса Ельцина. Ее сын Константин Хрусталев был женат на дочери Коржакова. Он работал в Госнаркоконтроле и умер в 2009 году в здании ФКСН по западному округу. «По неофициальным данным правоохранительных органов, смерть обоих офицеров могла наступить от передозировки наркотиков», – писал тогда «Коммерсант».

А дело по перепродаже товаров «Компонентов и систем», «Фазара» и «Гейзера» суд присяжных рассмотрел летом 2010 года. В мошенничестве тогда обвиняли семнадцать человек, среди них организаторов Бориса Лисагора и Романа Чубатова и обычных участников: бизнесменов Якова Заяца, Алексея Паринова, Андрея Стефановского и Артура Чижука, бывшего прокурора СевероЗападного округа (СЗАО) Валерия Самойлова, прокурора Тушинской межрайпрокуратуры Бориса Нерсесяна (находится в международном розыске), бывшего следователя той же же прокуратуры Павла Кирилина, замначальника ОБЭП – начальника 3-й оперативно-розыскной части (ОРЧ) УВД по СЗАО Сергея Володина, замначальника ОБЭП – начальника 1-й ОРЧ Сергея Рябуху, замначальника ОБЭП Константина Давыдова, Владимира Лукьянова, Алексея Коренских, старших оперуполномоченных 1-й ОРЧ Михаила Захарова и Андрея Клинова и эксперта «Экспертизы собственности» Наталью Гегечкори.

Хотя дело рассматривали присяжные, но в закрытом режиме: часть материалов была засекречена. Как рассказал знакомый с деталями дела источник, тому имелось две причины. Вопервых, следствие занималось «прослушкой» сотрудников прокуратуры, а те ездили в московскую прокуратуру и в генеральную прокуратуру, где им их коллеги рассказали на несколько томов компромата. Вовторых, выяснилось, что один из владельцев «Ультры» Михаил Кутузов – соучредитель компании «Безопасность и связь», которая занималась безопасностью связи в московской прокуратуре. И все данные, которые туда попадали, автоматом «утекали» тем, за кем следили.

Присяжные вынесли парадоксальный приговор: организатором признали только Самойлова, а Лисагора, Чубатова и Коренских – обычными членами группы. Кирилина, Чижука, Рябуху и Лукьянова обвинили в мошенничестве и превышении полномочий, а остальных полностью оправдали «в связи с недоказанностью». Один из пострадавших от действий осужденной преступной группы удивляется: она не смогла бы ничего перепродать по дешевке без помощи оценщицы, – но Наталью Гегечкори присяжные оправдали по всем статьям.

Благодаря нашумевшему делу «Евросети» произошло невероятное: товарное рейдерство на рынке компьютеров и мобильных телефонов практически искоренили.

Благодаря этому нашумевшему делу произошло невероятное: товарное рейдерство на рынке компьютеров и мобильных телефонов практически искоренили. Летом 2007 года АП КИТ вместе с Ассоциацией торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники РАТЭК занялись лоббированием поправок в законы, которые исключили бы возможность торговать изъятым у компаний имуществом. Они предлагали ввести уголовную ответственность для нерадивых оценщиков, разрешить продажу изъятого только по решению суда (а не следователя, как было раньше) и обязать сохранять товар у собственника под расписку. Эти поправки президент России Дмитрий Медведев подписал 22 апреля 2010 года.

А еще все члены АП КИТ теперь не покупают у других компаний чужие товары. Достаточно заявить, что тебя незаконно лишили ноутбуков или жестких дисков с такими-то серийными номерами, и она попадет в «черный список» АП КИТ. Это помогает не только от товарных рейдеров. Например, у крупного компьютерного дистрибьютора OCS в ноябре «преступники в форме ДПС» отняли две фуры с грузом на $2 млн. А через неделю украденные фуры с техникой нашли: преступники физически не смогли бы ее продать.

Глава 9

Охота на «Евросеть»

9.1. Дистрибьюторы в штатском

После фиаско в 2006 году милиция не собиралась оставлять в покое ни «Евросеть», ни Motorola. «Когда это ворье посадили, все перешло на личности», – рассказывает Элдар Разроев. Он путает: никого из управления «К» за телефоны C115 так и не посадили, хотя в 2007 году Трошев провел несколько месяцев в СИЗО. Чичваркин у себя в блоге написал, что какойто посредник, который раньше предлагал вернуть партию конфискованных телефонов за полцены, после возбуждения уголовного дела против милиционеров встретил его на парковке и попросил оставить в покое какого-то сотрудника управления «К», которого «Евросеть» якобы заказала посадить в тюрьму.

Милиция занялась «Евросетью» всерьез, и первым делом следователи скопировали все документы компании. Разроев вспоминает, что полгода он ходил в Следственный комитет как на работу и в каждом кабинете с пола до потолка стояли коробки «Евросети» с этими документами. Милиционеры под увеличительным стеклом изучили весь бизнес и не нашли к чему придраться с 2004 года – и Разроев этим гордится. Изымали документы и в Motorola – причем не только связанные с «Евросетью». Так продолжалось несколько лет до тех пор, пока Motorola не сдала все документы по 2005–2006 году в электронный архив в центральном офисе, а в российском их не уничтожили.

Милиционеры под увеличительным стеклом изучили весь бизнес и не нашли, к чему придраться с 2004 года.

Дело не ограничилось допросами. Милиция подслушивала телефонные разговоры, для «прослушки» используя передвижную базовую станцию на автомашине, которая целыми днями стояла рядом с офисом. Менять номер телефона бесполезно – милиционеры использовали систему идентификации по голосу и «вылавливали» тех, чей голос им был нужен.

Никаких обвинений Motorola больше не предъявили. В августе 2007 года следователи заподозрили в причастности к контрабанде на Шереметьевской таможне в 2005 году крупнейшие розничные сети. Как тогда писали «Ведомости», они обыскали дома недавно назначенного президента «Евросети» Алексея Чуйкина, совладельцев «Евросети» Тимура Артемьева и Евгения Чичваркина, вице-президента «Евросети» по безопасности Бориса Левина, вице-президента «Евросети» по финансам Александра Папина, совладельца Dixis Андрея Шлыкова, совладельца «Северена» («Цифрограда») Валериана Ревина, офис «Северена» («Цифрограда») на Складочной улице, склад «Евросети» в проезде Черепановых, главный офис «Евросети» в Бумажном переулке, склад и офис Dixis на СадовоКудринской, склад «Беталинка» в Котляковском проезде и офис «Беталинка» на Полковой улице. По словам Чичваркина, этот список не полон: обыскивали даже квартиры его родителей.

Сотрудников этих компаний потом часами допрашивали в прокуратуре. Это подозрительно смахивало на изучение опыта успешных компаний в бизнес-школах. В том же году в офис крупного британского дистрибьютора 20:20 Mobile Group однажды зашел некий предприниматель из России и договорился о встрече с руководством компании. Британцам он сказал, что представляет российскую компанию ТА-57. Ее якобы учредили сотрудники ФСБ, они теперь займутся своим бизнесом и будут возить в Россию телефоны Motorola огромными партиями. Бизнесмен сказал, что прямо сейчас готов купить большую партию и сразу заплатить за нее наличными. И это в Британии, где люди даже в гастрономах давно платят кредитками, а наличными суммы больше 100 фунтов носит разве что мафия!

Сотрудники 20:20 Mobile Group пообещали подумать, а сами бросились звонить в офис Motorola. Там им объяснили: с Россией американцы давно работают напрямую, и посредники из ФСБ им не нужны. После отказа 20:20 Mobile Group еще один представитель ТА-57 пришел с угрозами в московский офис Motorola. Встречался с людьми ТА-57 и Борис Левин. Они ему пообещали, что скоро будут возить в Россию Motorola большими партиями. Motorola был первым прямым партнером «Евросети» из числа западных производителей телефонов, и Левин лишь усмехнулся: как привезете – приходите.

По данным системы «СПАРК-Интерфакс», компания ТА-57 была зарегистрирована 21 июня 2006 года в подмосковном Королёве. Кстати, ТА-57 – это легендарные полевые телефоны, их использовали армии многих стран мира. Владельцы ТА-57 (компании, а не телефона) – граждане России, имена которых в «СПАРК-Интерфакс» не значатся. В 2006 году эта компания продала товаров на 274,5 млн рублей с убытком в 187 000 рублей. Больше о доходах она не отчитывалась – видимо, бизнес не задался. При чем здесь ФСБ, спросите вы. Но по делу против «Евросети» и Motorola управление «К» работало вместе с ФСБ: вместе изымали как вещдоки 167 500 телефонов, вместе изучали «подозрительную» остановку на дозаправку самолета «Ан22» в Пакистане по пути из Сингапура в Москву. Чичваркин считает, что выходцу из ФСБ генералу Мирошникову, руководителю службы «К», постоянно помогают его бывшие коллеги. Он говорить что «ТА-57» создали сотрудники управления «К», чтобы подмять под себя канал поставок телефонов Motorola – бизнес остальных дистрибуторов в России силовики собирались заблокировать.

На совладельца «Евросети» через пару месяцев после предыдущей встречи на автостоянке снова вышел посредник с управлением «К» и предупредил: «Рано или поздно вам будет пиздец, а Боря Левин вообще исчезнет с лица земли».

9.2. «Евросеть» на продажу

Как только «Евросеть» шагнула в регионы, она принялась быстро набирать долги. Уже говорилось, что в 2003 году сеть едва не обанкротилась – вовремя выручил кредитом один банк. Потом ее задолженность только росла. Зарабатывать у Чичваркина получалось неважно, констатирует владелец «Связного» Максим Ноготков. Чичваркин признает, что некоторые регионы долгое время приносили убытки: например, зарабатывать самостоятельно «Евросеть» в Санкт-Петербурге начала только через шесть лет после того, как открыла здесь первый салон в 2002 году.

Напомню ситуацию. Весной 2007 года компания была должна производителям и банкирам около $450 млн. Когда летом Евгений Чичваркин и Тимур Артемьев узнали о неминуемом приближении мирового кризиса, они испугались: «Евросеть» с такими долгами его не переживет. И решили продать компанию целиком. Долги тем временем расти продолжали. Чичваркин и Артемьев всерьез начали обсуждать продажу «Евросети» МТС в апреле 2008 года, тогда их компания задолжала кредиторам уже $840 млн. Эта сделка выглядела логично: даже желтым корпоративным цветом «Евросеть» была обязана МТС, да и за всю свою историю Чичваркин ним ругался меньше, чем с его главным конкурентом – «Вымпелкомом».

Когда летом 2007 года Чичваркин и Артемьев испугались: «Евросеть» с такими долгами кризис не переживет. И решили продать компанию целиком.

В июне было подписано соглашение с МТС сроком на три месяца, дававшее оператору право покупки «Евросети» по фиксированной цене. В это время владельцы «Евросети» обязались не вступать в переговоры с другими потенциальными покупателями. Сколько за нее хотела заплатить МТС? «Сейчас мы видим, что компания стоит два [миллиарда долларов] с большим плюсом, может три, – рассказывал мне Чичваркин в декабре в декабре 2010 года, – мы готовы были, учитывая непубличность и шаткость, дать дисконт [от этой цены]». При скидке в треть цены оба совладельца получили бы больше $500 млн на каждого.

Но в это время экономическая ситуация и в мире, и в России стала стремительно ухудшаться. На Западе банкротились банки и инвесткомпании с вековой историей, акции компаний во всем мире стремительно дешевели. У самой МТС акции за время действия соглашения с владельцами «Евросети» – за какихто три месяца – подешевели на четверть. Оператор фактически заблокировал покупку – не отказывая Чичваркину с Артемьевым напрямую, чтобы те не бросились сразу же продавать свою компанию другим покупателям.

9.3. Возвращение Власкина

Осенью 2008 года у «Евросети» появились новые проблемы. Или, если быть точным, вернулись старые: управление «К» нашло Андрея Власкина, а Левина и сотрудников службы безопасности «Евросети» обвинили в незаконном задержании бывшего экспедитора и пытках.

Откуда про эту старую историю узнали в управлении «К»? Смешно, но первым им о ней рассказал сам Борис Левин – еще в 2005 году, когда впервые с ними познакомился. Тогда оперативники никаких особых чувств к «Евросети» не испытывали и про приключения вороватого экспедитора забыли. А вспомнили только через пару лет совершенно случайно.

Из сотрудников управления «К», уничтожавших телефоны «Евросети», за решетку попал только заместитель начальника 38-го отдела управления «К» Владислав Грошев. Он сам едва ли этому обрадовался, как и его коллеги: сотрудникам «Евросети» они говорили, что мстят за него. Но Грошеву на самом деле повезло: он угодил в одну камеру с оперуполномоченным Александром Куртой – милиционером, перевозившим из Тамбова в Москву бывшего экспедитора «Евросети» Андрея Власкина 27–28 декабря 2003 года. Курту посадили по совсем другому делу – за превышение служебных полномочий, но сокамерникам про кражу телефонов в «Евросети» он рассказывал не раз. В мае 2007 года Грошева выпустили на свободу, и он вернулся на работу в управление «К». С коллегами они разыскали Андрея Власкина и вернули в Москву в декабре 2007 года. Тот по-прежнему находился под следствием из-за кражи в «Евросети» телефонов. Курту условнодосрочно освободили 23 июля 2008 года. А 25 июля состоялся первый допрос Власкина, на котором он обвинил Левина и его подчиненных в незаконном задержании и пытках в декабре 2003 – январе 2004 года.

В «Евросети» до конца лета ничего не знали о новом деле. Чичваркин с Артемьевым летом позвали обратно в компанию Элдара Разроева. «Вы урегулировали все свои проблемы с милицией?» – было первым, что спросил Разроев у Чичваркина. Он один раз уже ходил полгода на допросы, как на работу, и не испытывал особого желания общаться еще раз со следователями. Чичваркин его заверил, что все в прошлом. Разроев вышел на работу в «Евросеть» во вторник 2 сентября.

– Так долго утром галстук он никогда не поправлял. Ушел на работу и вернулся в середине дня. Говорит – «поработал и хватит», – вспоминает жена Разроева Влада. Разумеется, работать в «Евросети» Разроев не стал.

Дело в том, что одновременно с ним в центральный офис «Евросети» приехали следователи СКП. Они попросили сотрудников покинуть помещение и провели обыск. В «Евросети» искали улики по двум делам – о причастности к контрабанде в 2005 году и о задержании Власкина в 2003 году.

Самым большим врагом для сотрудников управления «К» был Борис Левин.

Самым большим врагом для сотрудников управления «К» был Борис Левин. Как написал Чичваркин у себя в блоге, когда в 2007 году милиция в рамках дела двухлетней давности о контрабанде на Шереметьевской таможне проводила обыски у него дома, в квартирах родителей и в центральном офисе «Евросети», майор Олег Пименов предупредил совладельца компании: «Выгоните Левина, потому что ему все равно пиздец». Мне Левин рассказывал, что к нему однажды пришел некий человек и сказал: в управлении «К» уверены, что лично Левин делал все возможное, чтобы посадить кого-то за историю с С115. Левин тогда очень удивился: он был против возбуждения уголовного дела по якобы уничтоженным телефонам, поступившим в продажу.

Онто и попал за решетку одним из первых среди обвиняемых по делу Власкина. 2 сентября Бориса Левина вызвали на допрос в милицию. Он уже много лет ходил раз в дватри месяца на допросы по все тому же уголовному делу про контрабанду. Когда допрос закончился, следователь его предупредил: вы не уходите, будет еще один допрос у другого следователя, вы пока подождите – можете пообедать. Он вышел из кабинета и увидел SMS от помощницы: в «Евросети» обыск по уголовному делу про Власкина. После обеда Левина допрашивали уже как подозреваемого. Кроме него задержали еще заместителя начальника службы безопасности «Евросети» Андрея Ермилова и сотрудника СБ Виталия Цверкунова. Их обвинили в похищении человека (статья 126 УК), в вымогательстве (статья 163) и самоуправстве (статья 330 УК).

Задержанный Борис Левин сразу принялся давать развернутые показания, хотя мог воспользоваться статьей 51 Конституции и отказаться от общения со следствием. Сначала дело вел следователь СКП Дмитрий Марков, по словам Левина – очень добросовестный и порядочный человек, исполнительность которого в будущем и позволила обвиняемым получить оправдательный приговор. Но Марков осенью ушел в отпуск, а вернувшись, сразу вышел на пенсию. Вместо него в середине декабря следственную группу возглавил другой сотрудник СКП – «молодой и беспринципный», как говорит Левин. Он сам Левина даже ни разу не допросил. И обвиняемый понял, что с новыми следователями сотрудничать бесполезно, хотя показания давать не перестал.

8 сентября в СКП почти четыре часа допрашивали уже Евгения Чичваркина – как подозреваемого. Перед допросом на него оказывали психологическое давление, рассказывает совладелец «Евросети»:

«Мне прислали провокатора, бывший сотрудник «Евросети» звонил четыре раза и говорил: «Бастрыкин тебя арестует». А потом прямо у дверей следственного комитета он мне сказал: «Ты отсюда уже не выйдешь», чтобы я сбежал тогда – сбежал, значит, виноват. Но сделка [по продаже «Евросети»] не была тогда завершена».

Следователь Марков встретил Чичваркина шуткой: надо было вас пригласить на допрос через два дня, на ваш день рождения.

Сотрудников «Евросети» в сентябре 2009 года взяли в заложники, чтобы заставить владельцев «подарить компанию либо продать за ноль рублей ноль копеек», как заявил ровно через год после арестов Чичваркин газете «Коммерсант». А когда Артемьев и Чичваркин компанию продали, развернулась борьба за вырученные от продажи деньги. «Менты рангом ниже, похоже, исходили из мстительных мотивов из-за дела Motorola», – добавил тогда Чичваркин.

9.4. К утру продадим

Про сделку Евгению напомнил президент МТС Владимир Шамолин буквально через несколько дней. В середине сентября он попросил Чичваркина подъехать на переговоры. Но когда тот приехал, вместо Шамолина с ним разговаривал Руслан Алмакаев, вице-президент АФК «Система». «Система» – основной акционер МТС, ее контролирует олигарх Владимир Евтушенков. Алмакаев в «Системе» отвечает за экономическую и информационную безопасность. По словам Чичваркина, Алмакаев с ходу процитировал его телефонные переговоры с президентом «Системы» Леонидом Меламедом и попросил, чтобы больше не упоминал имя Путина, «потому что это неправильно». Алмакаев пересказал и другие личные телефонные разговоры Чичваркина, которого тогда уже прослушивали сотрудники милиции. Он рассказал совладельцу «Евросети», что после продажи компании ее проблемы с милицией прекратятся, но Левина все равно посадят. Чичваркин заверил Алмакаева, что совершенно не против продажи его компании МТС, и он ждет не дождется, когда же ему заплатят деньги согласно подписанному в июне соглашению.

Вицепрезидент «Системы» Ирина Потехина подтвердила, что Чичваркин действительно встречался с Алмакаевым в сентябре 2008 года. По ее словам, перед любой сделкой «Система» всегда проверяет состояние компании, которую хочет купить. Алмакаев должен был оценить риски, связанные с покупкой «Евросети». «Учитывая то, что актив был проблемный, мы просто хотели посмотреть – не наступим ли на грабли, если в эту сделку войдем», – объясняет Потехина.

МТС не торопилась покупать «Евросеть». Потехина говорит, что «Система» вообще никогда не переплачивает, а в сентябре 2008 года экономическая ситуация в стране и в мире сильно ухудшилась по сравнению с июнем – и потому приобретать по старым ценам было просто глупо. Заканчивался срок соглашения с МТС, и Чичваркин с Артемьевым начали думать о других покупателях. И сразу вспомнили, что «Евросетью» интересовался в мае 2008 года предприниматель Александр Мамут в альянсе с «Вымпелкомом». Тогда переговоры с МТС зашли уже слишком далеко, чтобы все переигрывать, – но теперь у «Вымпелкома» появился второй шанс. Чичваркин предупредил Мамута: они с Артемьевым будут готовы к переговорам в воскресенье, 21 сентября. Они обо всем договорились за выходной день. «К утру продадим», – пообещал вечером в воскресенье корреспонденту «Коммерсанта» Чичваркин.

Самое интересное – сколько они с Артемьевым выручили за «Евросеть». Очевидно, больше всех этот вопрос интересовал сотрудников управления «К». И потому бывшие совладельцы компании сделали так, чтобы, кроме них и Мамута, знать сумму сделки наверняка не мог никто. «Коммерсант» написал со ссылкой на знакомый с ходом переговоров источник, что всю сеть желтых салонов оценили в $1,25 млрд. С учетом долга в $850 выходило, что Чичваркин и Артемьев получили немногим меньше $200 млн на каждого. Вроде бы это подтверждает и последовавшая сделка с «Вымпелкомом»: оператор через месяц заплатил инвестиционной компании ANN Алекандра Мамута $226 млн за половину «Евросети». Точнее, за 50% минус одна акция, чтобы не консолидировать в своей отчетности финансовые итоги сети салонов и не портить себе рентабельность.

Сам Чичваркин до сих пор о деньгах говорить не хочет. Он только однажды обмолвился газете «Коммерсант:

«Реальный трансферт по этой сделке был в разы меньше. Нельзя сказать, что я доволен ее итогами, но я получил ту сумму, на которую рассчитывал уже в тяжелое кризисное время. Мне ни структуры «Альфы» [совладелец «Вымпелкома»], ни господин Мамут ничего не должны».

Я получил ту сумму, на которую рассчитывал уже в тяжелое кризисное время. Мне ни структуры «Альфы» [совладелец «Вымпелкома»], ни господин Мамут ничего не должны».

В разы меньше – это сколько? На этот счет ходят разные слухи. Одни говорят, что партнеры по «Евросети» получили по $25 млн на брата. Другие знают, что не $25 млн, а на $10 млн больше – и им якобы Мамут должен был заплатить еще, да пока не платит. Точнее, не платит Артемьеву: тот у друга якобы выкупил долг с большим дисконтом. Пока очевидно одно: ни Чичваркин, ни Артемьев не бедствуют.

На следующий день после продажи Чичваркину в 11 часов утра позвонил следователь Дмитрий Марков. «Я ждал ваш звонок час назад, – бросил в трубку разочарованный Чичваркин, – вам про сделку интересно?» По словам Чичваркина, Маркин его заверил – только про Власкина. Когда Чичваркин приехал на допрос, его сначала расспрашивали про бывшего экспедитора, а потом стали задавать вопросы про продажу «Евросети». Чичваркин передразнивает голос следователя: «А знает ли покупатель о размере долгов компании? А за какие суммы продана компания?»

9.5. Не побег, а быстрый отъезд

Продажа компании никак не скажется на расследовании уголовного дела, пообещал «Ведомостям» анонимный источник в правоохранительных органах, близкий к следствию. После продажи прессинг на Чичваркина и сотрудников «Евросети» только усилился – но, быть может, следователи так и планировали с самого начала. Кстати, рука об руку со следователями СКП над делом «Евросети» работали и сотрудники управления «К», когдато уничтожавшие Motorola C115, – Владимир Князев, Владислав Грошев. Изза Князева в начале 2009 года даже разгорелся целый скандал: столичное управление СКП потребовало от МВД его уволить как осужденного за хищение тех самых телефонов. А начальник БСТМ Борис Мирошников в ответ на это написал, что Князева уже и так наказали: его оштрафовали на 50 000 рублей – и увольнять оперативника нет причин.

Расследование «дела Власкина» осенью 2008 года шло бойко. Не того дела, которое расследовали с 2003 года, – по фактам кражи телефонов «Евросети» и покушений на Дмитрия Канунникова, конечно, – а дела против Бориса Левина и сотрудников службы безопасности. 27 сентября задержали вице-президента «Евросети» по безопасности Сергея Каторгина, когда тот проходил паспортный контроль в «Шереметьево-2». Постоянно прессовали и самого Чичваркина: намекали, что вотвот арестуют, что камера уже готова. Повестку на очередной допрос ему вручили в самое неудобное время – во время какого-то мероприятия, которое он проводил для партнеров «Евросети». «В мою личную жизнь хотят влезть с руками и сделать ее дискомфортной», – догадался тогда предприниматель.

Он и сейчас уверяет, что не собирался навсегда уезжать из России. У него просто была мечта отправить детей учиться в Великобританию, а для этого Чичваркин хотел купить себе там дом. Деньги появились после продажи «Евросети». 5 декабря он прилетел в Лондон, чтобы на месте прицениться к недвижимости. Сам дом планировал купить к лету 2009 года, чтобы отправить сына учиться в летнюю школу.

Следователи отследили его поездку в Великобританию, и им понравилась идея выдавить предпринимателя из России, уверен Чичваркин. В этом есть смысл: в России он оставался популярной фигурой, а властям еще один Ходорковский совсем ни к чему: политической стабильности экстравагантный бизнесмен в ярких одеждах никогда не угрожал. Чтобы его посадить, следователям требовались железные аргументы. Куда проще заставить Чичваркина уехать подальше: бежал – значит, виноват. За границу Чичваркин собирался на Новый год, но понял, что именно перед новогодними праздниками ему вручат очередную повестку, чтобы испортить отпуск или представить предпринимателя уклоняющимся от сотрудничества с правосудием. И тогда решил новую повестку просто не получать. «Ее неполучение означает, что у меня нет обязательств», – подумал тогда Чичваркин. Страха за свою жизнь у Чичваркина в то время не было: он был уверен, что сможет потом вернуться в Россию, ведь он участвует в либеральных инициативах нового президента, это нравилось и ему самому, и властям.

О том, что ему вотвот вручат повестку, Чичваркин узнал 22 декабря. У него тогда с собой был мобильный телефон, и следователи знали, где он находится. Поэтому первым делом он вытащил батарейки из своих мобильных телефонов, а в гараже не стал садиться в свою машину. «Чтобы меня не видели, я лег, когда выезжали из магазина, – вспоминает Чичваркин, – потом водитель сказал, что сзади чисто, и все». Предприниматель морщится, когда я называю его перелет в Лондон побегом:

– Я бы не сказал, что приезд в официальный аэропорт и покупка билета на свое имя с паспортом – это побег. Быстрый отъезд. Приехал в аэропорт, достал паспорт, купил билет.

Он улетел около 10 вечера. А через час, не найдя Чичваркина, оперативник Пименов приехал вручать его повестку домой к предпринимателю в элитном поселке Жуковка на Рублевском шоссе. Жена Чичваркина Антонина могла бы его не пустить на порог, но вместо этого пригласила войти. А Пименов, как сейчас говорит Чичваркин, принялся «разрушать ей мозг» до полтретьего ночи. Он якобы предупреждал Антонину, что ее мужу нужно срезать косичку, иначе его в тюрьме «отпетушат».

Кстати, на следующий день после «побега» Чичваркина газеты со ссылками на следователей написали, что это именно он сбежал, а оперативники пытались вручить повестку только тогда, когда было уже поздно. И оказалось, что Чичваркин был прав – ему хотели испортить праздники допросами на 31 декабря и 11 января.

Потом стало ясно, что после возвращения в Россию арестуют не только Евгения, но и его жену Антонину.

Через несколько дней к нему в Лондоне присоединились жена и дети. Поначалу они не собирались оставаться в Великобритании надолго, даже когда в середине января следствие заочно обвинило и его в похищении Власкина. Но потом стало ясно, что после возвращения в Россию арестуют не только Евгения, но и его жену Антонину. Интернетиздание «Росбалт» написало в 2009 году со ссылкой на источники в прокуратуре, что якобы дом Власкина в 2004 году переписали на подругу Антонины Чичваркиной. Эту подругу зовут Екатерина Жданова – и на нее следователи начали давить, чтобы она оговорила Антонину. Узнав об этом, Чичваркины решили не возвращаться.

Единственный высокопоставленный человек в иерархии «Евросети», не пострадавший от действий милиции, – Тимур Артемьев. Мне он рассказал, что заранее планировал уехать в Лондон сразу после продажи «Евросети» как минимум на два года – он собирался всерьез заняться своей компанией, работающей над продлением жизни. В Москву он собирался заехать ближе к Новому году: ему предлагали купить самолет, и предприниматель хотел устроить тест-драйв. Но не вышло: Чичваркин позвонил ему уже из Великобритании и отговорил друга лететь в Россию.

9.6. Глядя из Лондона

Чичваркины осели в Лондоне. Здесь они совершенно выпали из поля зрения российских СМИ до сентября 2009 года. Это был самый долгий «период молчания» для общительного бизнесмена, пожалуй, за последние 10 лет. Поэтому в первой половине 2009 года основным поставщиком новостей по Чичваркину стала прокуратура. После обвинений в адрес Чичваркина 14 января 2009 года через две недели Басманный районный суд Москвы выдал санкцию на его заочный арест. 12 марта предпринимателя объявили в международный розыск, а в июне Генпрокуратура послала в Великобританию запрос о его экстрадиции.

В это же время Чичваркин начал появляться на публике: в июне его видели на «Русских сезонах» Сергея Дягилева в лондонском театре «КовентГарден». А в августе Чичваркины купили загородное имение в графстве Суррей. Сюда они приезжают отдыхать по выходным и во время школьных каникул. Местная газета GetSurrey писала, что британская телеведущая Антея Тернер выставила на продажу имение за 11 млн фунтов стерлингов. А британский таблоид Daily Mail писал, что из-за кризиса муж бывшей владелицы бизнесмен Грант Боуи лишился почти всего своего состояния в 100 млн фунтов и за выставленное на продажу в феврале 2009 года имение был бы рад выручить и 5 млн фунтов.

Неподалеку купил себе загордный дом и Тимур Артемьев. Суррей – место недешевое, и Артемьеву пришлось поторговаться. Он не пожалел денег на покупку дома по соседству с другом.

Чичваркин не общался с прессой до 1 сентября 2009 года. 7 сентября он был арестован в Лондоне, предстал перед Магистратским судом Вестминстера, заявил официальный представитель МИД РФ Андрей Нестеренко. Ордер на арест Чичваркина Вестминстерский суд выписал еще 27 августа. Но арестовали его только в суде, куда он приехал сам, уточняет Чичваркин. И сразу отпустили под залог. Суд потом несколько раз передвигал дату слушаний по существу. В последний раз – на 21 марта 2011 года. Но к этому времени дело о похищенном экспедиторе уже развалилось в российском суде, и Россия отозвала прошение об экстрадиции Чичваркина.

7 сентября 2009 года Чичваркин был арестован в Вестминстерском суде и сразу выпущен под залог.

Но в СКП не унывают. В январе графство Монако в очередной раз подтвердило планы выдать России беглого Якова Ардашникова, которого обвиняют в контрабанде на Шереметьевской таможне в 2005 году. В Следственном комитете не сомневаются, что Ардашников изобличит Чичваркина как своего пособника в контрабанде. Удивительно, что силовики уповают на помощь Ардашникова. Дело ведь идет уже пять с половиной лет! После всех затяжных допросов, изъятий документов где только можно, обысков на квартирах сотрудников «Евросети» и других компаний и даже родителей Чичваркина не набралось достаточно доказательств, чтобы обвинить хоть одного владельца крупной сети салонов сотовой связи.

Глава 10

Встать, суд идет

10.1. Зомби-мент

В феврале 2009 года разгорелся неожиданный скандал вокруг дела о похищении Власкина, обвиняемым по которому к тому времени уже стал и Чичваркин. Следователь СКП Вячеслав Грязнов 2 февраля приехал в УВД Южного округа столицы, чтобы забрать документы по делу, которое возбудили против Власкина в 2003 году, а также компьютер одного из милицейских следователей. Ему неожиданно отказали – якобы все документы и нужный Грязнову компьютер выбросили день или два назад на помойку. Рядом с мусорным контейнером на территории УВД следователь нашел коробки с другими уголовными делами, которые милиция должна хранить бессрочно. Чтобы найти нужные документы, Грязнов попытался вывезти в Следственный комитет все выброшенные бумаги и вызвал машину, но тут сотрудники УВД бросились заносить коробки обратно в здание. В ГУВД Москвы потом утверждали, что выбросили не документы с уголовными делами, а пустые ненужные бланки. «При этом судьба интересующих следствие бумаг так и осталась неизвестной», – переживал корреспондент «Коммерсанта».

К тому времени документы дела по Власкину уже давно вошли в состав другого дела, которое возбудили против его «похитителей», рассказывает мне Левин. Так что же за документы изымал с боем следователь Грязнов у милиционеров?

Это были документы, изобличающие сотрудников отделения милиции, расследовавших кражу Андреем Власкиным телефонов, уверен Евгений Чичваркин – он следил за всем происходящим из Лондона через юристов, защищавших Бориса Левина и его подчиненных. Именно в здание УВД Южного округа привезли 28 декабря 2003 года Андрея Власкина. По версии Чичваркина, сотрудники СКП искали здесь компромат на тех, кто вел его дело: на заполнявшего в 2003 году карточку на розыск Власкина Дениса Евсюкова, на доставившего его из Тамбова в Москву Александра Курту, на допрашивавшую экспедитора Ольгу Тарасову, ее бывшую начальницу Елену Волчкову и других сотрудников. Через полтора месяца после того, как бумаги по старым делам УВД ЮАО попали в руки следствия, вдруг участились допросы милиционеров и очные ставки между ними. 15 апреля, по данным Чичваркина, на очной ставке Александр Курта и Елена Волчкова стали обвинять друг друга. «После этого они без зазрения совести, путаясь в показаниях и противореча предыдущим, уже обвиняли друг друга во всем, вплоть до взятия Бастилии», – пишет Чичваркин у себя в блоге. По его версии, следователи хотели «заставить всех причастных к заведению уголовного дела на Власкина признаться в том, что сотрудники «Евросети» подкупили все ОВД, фальсифицировали все вводные, запугали свидетелей, и все это с одной лишь целью – похитить ни в чем не повинного экспедитора Власкина».

20 апреля стало известно, что начальник Главного управления внутренних дел города Москвы Владимир Пронин отправил в отставку начальника УВД по ЮАО генералмайора милиции Виктора Агеева и начальника штаба полковника милиции Владимира Смирнова. Чичваркин не сомневается, что сотрудники СКП давили и на Евсюкова как непосредственного участника истории с Власкиным в 2003 году.

А 27 апреля 2009 года всю Москву потрясла кровавая бойня в супермаркете «Остров» на юге Москвы. Денис Евсюков накануне отмечал день рождения, а после застолья отправился в магазин. Он поймал машину, доехал до дома 38 по Борисовскому проезду и тут же расстрелял водителя подвозившей его «Шевроле». На заднем сиденье машины майор оставил милицейскую форму, а в магазин отправился в гражданском и форменной милицейской куртке. Еще он прихватил с собой пистолет Макарова, который был объявлен в розыск еще в 2000 году.

По дороге он обстрелял двух женщин, напал еще на одного прохожего и открыл огонь по людям рядом со входом в «Остров». В магазине убил кассиршу и стрелял в других посетителей. Его обезвредил милицейский патруль. Похождения Евсюкова в супермаркете попали на камеру наблюдения, и съемка потом «утекла» в Интернет. В его уголовном деле было немало темных пятен. Например, медицинская экспертиза показала, что майор был пьян, но свидетели и потерпевшие в голос настаивали, что Евсюков был трезв и отлично осознавал, что делает. 19 февраля 2010 года Мосгорсуд приговорил милиционера к пожизненному лишению свободы.

Евсюков сорвался далеко не в первый раз. В 2007 году 9 мая он нарядился в нацистскую форму и на своем балконе открыл огонь в воздух. А через год его задержали, когда он на огромной скорости мчался пьяным за рулем по встречной полосе. Оба раза скандалы удалось замять. По версии газеты «Известия», на своем дне рождения именинник был сильно зол на свою жену Каринэ, фотомодель и одну из исполнительниц музыкальной группы «Стрелки». Но на суде бывший сотрудник уголовного розыска ОВД «Царицыно» Эдуард Семенов рассказал, что во время дня рождения Евсюкову сначала ктото позвонил, а потом подъехал на встречу. После встречи с неизвестным тот вернулся уставшим и молчаливым.

Евсюкова тоже допрашивали в СКП по делу Власкина. Он, единственный среди милиционеров, отказался давать показания.

10.2. Торг здесь неуместен

СКП официально завершил расследование дела о похищении Власкина 4 сентября 2009 года. Следователи первыми в России использовали новый инструмент, именуемый сделкой с правосудием. Соответствующий закон об этом президент подписал в конце июня 2009 года. Они заключили соглашение с Сергеем Каторгиным – сотрудником службы безопасности «Евросети», который зимой 2004 года ввязался в драку с Андреем Власкиным. Сделку с правосудием Каторгина завизировал заместитель генпрокурора РФ Виктор Гринь, написал «Коммерсант» 3 сентября. За помощь в раскрытии преступления обвиняемый получает право на рассмотрение его дела без проведения судебного следствия и вынесение приговора с тюремным заключением, не превышающего 2/3 от предусмотренного законом. По данным «Коммерсанта», Каторгин во всем сознался и дал показания против остальных фигурантов дела. Очевидно, он должен был стать основной фигурой обвинения: последние показания Каторгин давал 3 сентября, за день до официального окончания следствия. Кроме Каторгина, на сделку со следствием пошел еще один сотрудник «Евросети» Владимир Ильин.

Но чтото у них со следствием не заладилось. В июне 2010 года все тот же «Коммерсант» написал: «Кстати, около недели назад один из основных обвиняемых, Сергей Каторгин, направил в Генпрокуратуру уведомление, что расторгает сделку с правосудием, заключенную ранее». Со ссылкой на анонимный, но осведомленный источник Каторгин просил исключить из условий сделки признание своей вины по статье «похищение человека», а когда ему отказали, расторг сделку. Этот же источник заверил, что в деле остались все признательные показания Каторгина, оформленные «в полном соответствии с законом».

Их потом действительно использовали. «Я надел боксерскую перчатку и ударил Смургина в лоб два раза. Рядом стоял Ермилов», – зачитал представитель прокуратуры Дмитрий Дядюра на суде слова Владимира Ильина о допросе второго экспедитора Дмитрия Смургина. А Каторгин на допросах рассказывал, что на допросах Смургина избивал Левин: «Он два раза с небольшим усилием ударил Смургина по голове и спрашивал: «Будешь говорить?»

«Прошу прощения у коллег, вынужден был их оговорить», – заявил об этом на суде сам Каторгин. Он отказался от сделки со следствием в письме на имя генпрокурора Юрия Чайки 22 марта 2010 года:

Уважаемый Юрий Яковлевич!

Я был арестован 27 сентября 2008 года по обвинению в действиях, предусмотренных статьей 127 часть 2 и 163 часть 2 УК РФ. С момента моего задержания я довел до следствия исчерпывающие, на мой взгляд, показания, как я помню происходившие события 6-летней давности, признавая часть действий, в которых меня обвиняют, но не соглашаясь с той правовой оценкой, которую дают этим действиям следователь, в производстве которого находится данное уголовное дело.

К сожалению, на меня оказывалось постоянное моральное и психологическое воздействие со стороны следствия и оперативных сотрудников управления «К» МВД РФ, осуществляющих оперативное сопровождение по уголовному делу, со дня моего задержания. Неоднократно поступали предложения дачи показаний на Левина Б.В. Взамен на изменение меры пресечения подписка о невыезде, а также дачи показаний по фактам и событиям, участником которых я даже не был. Подобные предложения мне поступали как через адвокатов, так и при непосредственном общении со следователем Романовым А.В., Эрдниевым Р.В., Грязновым А.В., Глинским, а также оперативными сотрудниками управления «К» МВД РФ Князевым и Пименовым. Вследствие моего отказа от подобного вида сотрудничества тактика и методика воздействия поменялась.

Это выражалось в следующем.

1. Предъявление мне обвинения по эпизодам, к которым я не имею никакого отношения. Высказывалось, что, несмотря на мою невиновность, только лишь выполнение требований следствия является гарантией непредъявления мне этих обвинений.

2. Запугивание тем, что по предъявленному мне обвинению, вне зависимости от степени виновности, в суде я буду признан виновным.

3. В суде прокурор будет требовать максимального наказания вне зависимости от наличия смягчающих обстоятельств и доказанности моей вины.

4. Путем использования административного ресурса оперативных сотрудников управления «К» МВД РФ мне будут созданы в колонии неприемлемые условия содержания, а также создания препятствие условнодосрочного освобождения.

5. Путем бесед со мной в отсутствие адвокатов я воспринимал все эти высказывания как реальную угрозу.

Тем самым следователями и оперативными сотрудниками была создана для меня длительная психотравмирующая ситуация, в ходе которой на меня оказывалось давление по всем вышеперечисленным пунктам.

От меня требовалось:

1. Отказаться от услуг адвоката Панькова А., который объективно и беспристрастно осуществлял мою защиту, препятствуя совершению противоправных действий в отношении меня со стороны следствия.

2. Дать заведомо ложные показания, а по сути подписать самостоятельно созданные следствием протоколы следственных действий.

3. Попытаться склонить других подследственных к подобному сотрудничеству путем организации встреч с ними за пределами следственного изолятора (СИЗО).

4. В случае необходимости осуществлять прямые провокации в адрес основного обвиняемого по делу Левина Б.В. с целью парализовать его защиту.

В конце июля 2009 года следователем Романовым А.В. было мне сделано предложение о заключении досудебного соглашения, в рамках которого я должен буду подписать те показания, которые следствием будут оценены и квалифицированы как правдивые. В случае если я соглашусь на подобную форму сотрудничества, мне обещали:

1. Выделить в отношении меня дело в отдельное производство и судить отдельно от других обвиняемых с применением особого порядка.

2. В окончательной редакции предъявить мне существенно более мягкое обвинение, в отличие от других обвиняемых по делу.

3. Изменить меру пресечения на другую, не связанную с лишением свободы Романов А.В. заверил данное обещание «словом офицера» работника прокуратуры РФ в присутствии моего защитника.

4. Направить мое дело и рассмотреть в суде в первой половине сентября 2009 года.

5. На суде затребовать санкцию, не связанную с реальным лишением свободы.

6. Организовать мою защиту от предполагаемой «мести» со стороны моих коллег, которых я должен буду оговорить в несуществующих преступлениях с моим участием.

7. Конфиденциальность моего сотрудничества со следствием не разглашая в средствах массовой информации факта заключения мною соглашения, вплоть до начала слушания по делу в суде.

Еще одним аргументом для склонения меня к сотрудничеству следователем Романовым А.В. было высказано, что, если вердиктом присяжных заседателей будет вынесен оправдательный приговор либо суд будет не согласен с квалификацией предъявленного обвинения следствием, следствие по любым обстоятельствам и под любым предлогом добьется отмены приговора в вышестоящей инстанции, и будет это до тех пор, пока приговор суда не будет обвинительным согласно предъявленного обвинения. Либо с использованием имеющегося у следователя административного ресурса и сотрудников, находящихся у него в следственной группе оперативного сопровождения, окажут на присяжных различные виды воздействия вплоть до подкупа, чтобы склонить их мнение в пользу обвинения.

Поддавшись, с одной стороны, на угрозы, а с другой стороны, польстившись на обещанную свободу, я согласился оболгать себя и других обвиняемых по делу и попросил адвокатов ходатайствовать о заключении со мной «досудебного соглашения». Выполняя требования следователя Романова А.В., я совершил следующие действия.

1. Отказался от услуг защитника Панькова А. 28.07.09.

2. В тот же день 28.07.09 написал ходатайство о досудебном соглашении в кабинете следователя Романова А.В. под его диктовку и подписал это соглашение 5.08.09 с одобрения имеющихся адвокатов.

3. Дал заведомо ложные показания в протоколах следственных действий от 7.08.09, 12.08.09, 19.08.09, 3.09.09.

4. Для избрания мне мерой пресечения домашний арест и основания для принятия такого решения по предложению следователя я должен был написать ходатайство об изменении мне меры пресечения на домашний арест, мотивируя это несуществующей угрозой для меня и моей семьи.

Все вышеперечисленные действия я совершил под контролем со стороны следствия и под влиянием угроз, высказанных мне следователем Романовым А.В.

7.08.09 при доставлении меня в ГСУ при прокуратуре РФ из СИЗО 77/6 за мною приехал конвой из состава оперативных сотрудников управления «К» МВД РФ. По пути к следователю оперативный сотрудник Пименов П. сказал, что только при условии выполнения мною всех требований следователя я могу рассчитывать на освобождение из-под стражи и на приговор, не связанный с реальным лишением свободы.

Осознав сейчас, что я оболгал себя и людей, хочу заявить следующее.

1. Мои показания, зафиксированные в протоколах от 7.08.09, 12.08.09, 19.08.09, необходимо признать недопустимыми, так как они являются ложью, изготовленной следствием, и подписаны мной вынужденно в связи с желанием выйти на свободу, а также протокола 3.09.09, который был подписан и заполнен мною под диктовку следователя.

2. Все показания, которые давались мною, начиная с момента моего задержания до 28.08.09, являются правдивыми, и прошу им доверять.

3. Прошу вас обеспечить мне защиту от неправомерного воздействия на меня со стороны следствия, это может выражаться как перевод меня в другой СИЗО с более жесткими условиями содержания, мотивируя это как необходимость по обеспечению моей безопасности и т.д. (Подобные угрозы уже высказывались в мой адрес, если я вдруг поставлю под сомнения показания, «данные» мною в рамках «досудебного соглашения», и обращусь за правовой помощью в контролирующий орган, надзирающий за следствием.) В связи с этим хочу сообщить, что в СИЗО 77/6 моей безопасности ничто не угрожает и не угрожало, я полностью удовлетворен условиями содержания.

Данное заявление является моим отказом от досудебного соглашения, заключенного Генеральной прокуратурой РФ и мною от 5.08.09, по причине некорректного использования этой нормы уголовного процесса в интересах следствия в лице следователя Романова А.В. и всей следственной группы по уголовному делу № 201/374114-08, вопреки интересам и правам обвиняемого, о чем я ставлю вас в известность настоящим заявлением.

С уважением, Каторгин С.Н. 22.03.2010.

10.3. Тоже бизнес

Слушания по существу уголовного дела о похищении Андрея Власкина начались 30 августа 2010 года. Кстати, вину Чичваркина на этот раз не рассматривали – его дело выделили в отдельное производство. На суде с участием присяжных на скамье подсудимых оказались девять человек: вице-президент «Евросети» Борис Левин, бывший сотрудник службы безопасности Сергей Каторгин, Андрей Ермилов и Виталий Цверкунов, бывшие сотрудники ЧОП «АБ «Евросеть» Владимир Ильин, Алексей Олесик, Юрий Рогов и Роман Чичков, а также экс-оперуполномоченный УВД Южного округа Москвы Александр Курта. Их обвинили в похищении Андрея Власкина, истязаниях и в вымогательстве у него и его бывшего подчиненного Дмитрия Смургина 13 млн рублей.

Андрей Власкин давал показания на суде 2 сентября. Он рассказал, что устроился экспедитором в «Евросеть» с собственной «Газелью» и проработал там до июля 2003 года, пока однажды ему не позвонил Смургин и не сказал, что его вызывает служба безопасности «Евросети». Потом ему перезвонила сотрудница «Евросети» с вопросом: «Что вы натворили?» После этого Власкин с семьей уехали в Тамбовскую область в деревню Чекмари. Родственники ему постоянно звонили и говорили, что служба безопасности «Евросети» требует с них «какието суммы денег». По словам бывшего экспедитора, служба безопасности устроила настоящую охоту за его родственниками:

– Отец устроился на работу охранником, за ним постоянно ходит еще одна охрана. Ну кто будет держать такого на работе? Естественно, никто. Сестра – тоже, пришлось сестре увольняться.

В декабре 2003 года Власкин в Тамбове «уже особо не скрывался». Когда после дня рождения друга они пошли в палатку, Власкин попросил у прохожего прикурить. Тот дал прикурить, показал удостоверение и попросил пройти в машину. Друзья бывшего экспедитора вступились за него, но их забрал проезжавший мимо наряд милиции, а Власкина повезли в Москву. Он сначала подумал, что его везут убивать. Но его привезли в службу криминальной милиции в Москве, где в кабинете у Елены Волчковой он подписал все бумаги не глядя.

Из СКМ Власкина милиционеры доставили в кабинет Ольги Тарасовой в УВД Южного округа Москвы, а потом увезли на одну из московских квартир «Евросети». Охрана дежурила один день из трех, и охранники Каторгин и Цверкунов якобы всегда угощали Власкина алкоголем, пока однажды не начали отрабатывать на нем приемы – один бил, а второй спрашивал про имущество. Потом, по словам бывшего экспедитора, один охранник ему надевал на голову пакет и душил, а второй бил в живот. А на следующий день после побоев Власкина привезли в кабинет к Тарасовой. Та ему молча показывала, где расписываться в документах, а потом в коридоре устроила Левину скандал. Власкин заявил суду, что больше его не били.

Бежать Власкину удалось лишь в конце января. Он говорит, что один из охранников попросил Власкина заехать к его родителям за деньгами, тот быстро сбежал к соседу. Сосед вместе с двоюродной сестрой экспедитора переодели его в женскую одежду, накрасили и провели на квартиру кузины – здесь Власкин прожил три дня, опасаясь за свою жизнь.

Потом Власкину задавали вопросы юристы обвиняемых. Первый вопрос был о хищениях в «Евросети» – и Власкин заявил, что ничего там не похищал. Потом он подтвердил, что несколько месяцев зарабатывал около $40 000 в месяц, занимался «куплей-продажей телефонов». Левин попросил объяснить Власкина, почему тот работал в «Евросети» за зарплату в $1200 в месяц, хотя его собственный бизнес приносил в тридцать раз больше. Власкин объяснил, что работа экспедитора давала ему возможность покупать в «Евросети» и у ее партнеров телефоны по дешевке – человеку с улицы их бы не продали.

Левин задал Власкину еще три вопроса:

– Слышали ли вы хоть раз от меня грубое слово?

– Да, то ли «сучонок»… извините за грубость.

Левин кивнул: он назвал Власкина сучонком, когда тот признался в организации покушений на Канунникова.

– Я хоть раз вас ударил или какимто образом физическую силу к вам применил?

– Нет.

– Я чемнибудь лично вам хоть раз угрожал, кроме уголовной ответственности за совершенные вами преступления?

– Лично вы нет.

Спрашивали Власкина и про Канунникова. Он рассказал, что боялся за свой бизнес: Канунников мог его уволить, и тогда бы он лишился доступа к дешевым телефонам. Канунников якобы хотел назначить на его место какого-то знакомого по прежней работе. Чтобы сохранить свое место в «Евросети», Власкин даже был готов пойти на коммерческий подкуп и предложить Дмитрию Канунникову денег. Бывший коммерсант-экспедитор даже подтвердил, что рассказывал про Канунникова своему партнеру Дмитрию с Митинского рынка, которому он перепродавал загадочным образом купленные по дешевке телефоны в «Евросети». Но все попытки задать Власкину вопросы про покушение на Канунникова судья строго пресекал как не относящиеся к делу.

Одна из адвокатов спросила Власкина, обращался ли тот к врачам после побоев и истязаний. «Нет, – ответил Власкин, – когда я сбежал, я опять уехал в Тамбов, я боялся опять преследования. И если меня найдут, меня просто-напросто убьют».

10.4. Следствие ведут знатоки

Очевидно, что в 2010 году не было бы никакого суда, если бы шестью годами раньше сотрудники УВД ЮАО разобрались бы с делом Власкина – или изобличили его самого, или наказали задержавших его сотрудников «Евросети». Почему же милиция так и не расследовала это дело? Об этом суду рассказал бывший оперативник Александр Курта, которого тоже обвинили в похищении Власкина. В УВД ЮАО милиция свою работу бесплатно никогда не делала. Чтобы следовали вели дело и разыскивали подозреваемых, заявители должны были им заплатить, заявил Курта: «Таких дел, как в отношении Власкина, у нас в тот момент было много, если бы не «благодарности» от «Евросети», им бы никто нормально заниматься не стал».

Но сам он ничего от «Евросети» не получил, заверил суд Курта. Зато следователь Ольга Тарасова получила в начале декабря 2003 года от начальства 150 000 рублей со словами: «Это тебе за работу по Власкину». Тогда еще Власкина не поймали, и Тарасова опрашивала сотрудников «Евросети» и других свидетелей – собирала доказательства того, что бывший экспедитор действительно присваивал себе деньги и телефоны работодателя. Она рассказала, что взяла деньги со страхом, и ее отношение к делу поменялось:

«Я стала хуже относиться вообще, но это не как следователь. А как следователь я с тех пор следственные действия с Власкиным проводила два раза, и я не была предвзята, на мой взгляд, это не повлияло никак на мое отношение к тому, что происходило, как следователя».

Историю про деньги по делу Власкина Тарасова вспомнила, отвечая на вопросы обвинения: оно давало понять, что это именно «Евросеть» заплатила за преследование Власкина. Адвокат Левина Владимир Калиниченко заявил на суде, что это нелогично: дело к тому времени уже возбудили. По мнению самого Левина, эти деньги Тарасовой заплатили родственники Власкина, чтобы того не арестовывали, когда задержат, – ведь его отпустили, даже несмотря на признание в причастности к организации двух покушений на Канунникова. Быть может, поэтому Власкин и перестал прятаться в Тамбове зимой 2003 года. «Евросеть» так и не нашла яхту Власкина, когда тот продавал свое имущество. Левин считает, что эти деньги родственники экспедитора передали следователям.

Он, кстати, не держит зла на бывшего экспедитора и считает, что и Власкин, и его родственники выполнили все свои обязательства перед «Евросетью». Левин говорит, что несчастному бывшему экспедитору просто было некуда деваться, когда его разыскали люди из управления «К» в 2008 году: дело против него от 2003 года было еще не завершено. При этом на первых допросах Власкин искренне рассказывал о том, как воровал телефоны в «Евросети», да и потом в суде на вопросы Левина отвечал честно. Его собственное дело по краже телефонов и покушениям на Канунникова закрыли только в 2009 году.

10.5. Контрафактные обвинения

Через три дня после выступления Власкина защита добилась, чтобы присяжным зачитали протоколы его допросов в 2008 году. Для обвинения это была катастрофа: на первых допросах Власкин правдиво рассказывал, как воровал телефоны. Судите сами, вот его показания от 25 июля 2008 года:

«…Мне ежемесячно платили по 1200 долларов США… Примерно с января 2002 года я перестал получать заработную плату по той причине, что товар, который я перевозил, нигде не учитывался, и я время от времени брал коробку с мобильными телефонами, которую продавал на рынке в Митино, через человека по имени Дмитрий, его фамилию я не знаю. Этого человека (Дмитрия) я не видел с 2003 года. С начала 2003 года мне в помощники дали молодого парня, тоже по имени Дмитрий, фамилия мне также не известна [Смургин]<…> Дмитрий о том, что я брал телефоны и продавал, не знал, но я ему выплачивал в качестве компенсации как своему напарнику около 2000 долларов США в месяц. Я же в месяц с продаж мобильных телефонов получал около 30 тысяч долларов США. Такой заработок у меня был в течение полутора лет. Также хочу пояснить: в то время учета мобильных телефонов на складах практически не было».

А вот протокол допроса 1 декабря 2008 года:

« – Из каких средств выдавали деньги Смургину?

– Из средств… из похищенных средств.

– Вы похищали чтото в компании «Евросеть»?

– Да.

– Что вы похищали?

– Телефонные аппараты.

– По какой причине вы их похищали?

– Потому что никому и ничего там не было и никто и ничего там не контролировал. Учета никакого не было».

Левин обратил внимание суда: видеозапись допроса от 1 декабря отправили на экспертизу, подтвердившую – Власкин говорил тогда правду. Обвинение возразило: экспертиза показала лишь, что на потерпевшего не оказывали никакого давления. И вообще, хищения в «Евросети» рассмотрело другое уголовное дело, его закрыли из-за отсутствия событий преступления.

Мне почему-то кажется, что дальше можно вообще не продолжать. После оглашения протоколов стало ясно, что Власкин раньше лжесвидетельствовал: или три дня назад перед судом, или на допросах. Он же дискредитировал другого ключевого свидетеля обвинения, своего помощника Смургина: оказывается, он платил тому непонятно за что сумму больше собственной месячной зарплаты.

Выступившая на суде мать Смургина не верила, что ее сына в «Евросети» избивали: «Иначе бы он не продолжал работать в компании». Чтобы тот расплатился за долги перед «Евросетью», она сменила квартиру на другую с доплатой, которую отдала сыну, – $20 000. Он взял все деньги, хотя к тому времени был должен только $10 900, – остальное оставил себе.

Неудивительно, что на прениях сторон в Мосгорсуде 11 ноября 2010 года гособвинитель Дмитрий Дядюра сделал все возможное, чтобы убедить присяжных: это «Евросеть» нарушала закон, а Власкин – талантливый предприниматель! Прокурор объяснил: никакой сопроводительной документации на телефоны «Евросети» в 2001–2003 годах не было и в помине, их возили «в контейнере, в мешках, в коробках, в баулах» – а значит, нет никаких доказательств, что эти телефоны – собственность «Евросети». «Евросеть» покупала телефоны за «черный нал», возила контрафакт – да-да, «рассматриваемое нами с вами дело как раз и выделено из гораздо большего уголовного дела о контрабанде»! Она покупала телефоны у «Тайсу» [крупной транспортной компании] – оптового продавца, которому все равно кому продать телефоны. Но, чтобы их купить, нужно уметь проникнуть на заветный склад «Тайсу», куда кого попало из-за «черного нала» с улицы не пустят. А потом вдруг Дядюра бросился хвалить Власкина ровно за то, из-за чего только что ругал на все лады «Евросеть» – работу с «черным налом» и без сопроводительных документов и продажу «контрафакта»:

«Власкин имел туда доступ. И, имея предпринимательскую жилку, решил заняться попутным бизнесом – приобретать телефоны на складе. Для чего сначала занял деньги у покойного ныне отца, а потом работал уже от оборота от первой закупки и реализации небольшой партии. Из этих средств подплачивал Смургину, он это и не отрицал, подменявшему его на основном месте работы в «Евросети».

То есть выходит, что бывший экспедитор ничего ни у кого не воровал, покупал на свои и имел на это право! А прокурор объясняет дальше:

«Когда в результате черной бухгалтерии, где в «Евросети» сами запутались в объеме товара, наваре с продаж так, что у них уже не было разницы между миллионом рублей, миллионом долларов, Левину была поставлена задача, как в песне Высоцкого: «Где деньги, Зин?» Но какого-либо документального подтверждения якобы имевших место хищений у него не было. Почему? Отвечаю, очень просто. Если у кого-то украли имущество – законное имущество, человек бы пошел куда? Человек пошел бы в милицию. Подал бы заявление. Могла ли компания «Евросеть» в официальном порядке заявить, что у нее украли ввезенные в обход установленных правил телефоны? Ответ очевиден – нет».

Не каждый день человек в погонах прямым текстом говорит, что воровать можно, если крадешь у преступников.

В этой тираде прекрасно каждое слово. Не каждый день человек в погонах прямым текстом говорит, что воровать можно, если крадешь у преступников. Или не говорит? Он же рассказывал про экспедитора с предпринимательской жилкой, при чем здесь какието кражи, какието доказательства? А Дядюра опять о них же:

«На роль козла отпущения был выбран Власкин. Которого, еще раз подчеркну, никто за руку не поймал и документально не изобличил в якобы имевшем место хищении телефонов «Евросети» (орфография авторская).

После таких откровений адвокатам защиты можно было вообще ничего не говорить. 17 ноября присяжные единогласно оправдали всех обвиняемых по этому делу по всем пунктам обвинения. А 20 января 2011 года оправдательный приговор вступил в силу.

Борис Левин считает, что попал на свободу после двух лет тюрьмы прежде всего благодаря профессионализму следователей СКП – в первую очередь Дмитрия Маркова. Благодаря им в дело попали в 2008 году показания Андрея Власкина о том, как тот воровал телефоны и сколько на них заработал. Когда Власкин потом начал рассказывать, что зарабатывал на перепродаже какихто других телефонов, присяжные ему не поверили – и сразу убедились, насколько бывшему экспедитору вообще можно верить.

Тепло Левин отзывается и о СИЗО в Печатниках, где провел два года жизни. Он говорит, что по образу и подобию этого СИЗО нужно реформировать всю российскую систему тюрем: здесь надзиратели подбирают сокамерников так, чтобы у них не было конфликтов, и следят за порядком, поэтому ни с какими ужасами он там не сталкивался. И даже обострения хронических заболеваний Левин перенес стоически и отказался от медицинской помощи: «тюрьма – не курорт».

10.6. Три сюрприза Чиваркину

В последний день процесса по делу «Евросети» 17 ноября 2010 года подсудимые не ждали ничего хорошего. Они невесело смотрели себе под ноги, рассаживаясь по своим местам за стеклом «аквариума» в зале 335 Мосгорсуда. В 11 утра судья Андрей Коротков выступил с напутственным словом к присяжным. Он рассказал еще раз, в чем обвиняют девятерых мужчин перед ними, и предупредил: присяжным на поиск приговора придется потратить не менее трех часов, отведенных законом.

Присяжные вышли из зала в совещательную комнату, а адвокаты, родственники участников процесса и журналисты пошли пообедать. Всех предупредили, что можно не торопиться. Но ровно через три часа секретарь Мосгорсуда позвонил адвокатам и попросил их срочно вернуться в зал 335. Те недоумевали: многие ждали, что присяжные будут совещаться допоздна или даже перенесут вынесение вердикта на следующий день. И без того мрачные обвиняемые совсем приуныли. А когда старшина присяжных стала зачитывать вердикт, никто в зале не поверил своим ушам: подсудимых единодушно оправдали по всем пунктам обвинения! Теперь уже бывшие обвиняемые один за другим поблагодарили присяжных, а после окончания суда бросились звонить родным и друзьям. Представители прокуратуры в темносиних мундирах быстро выскользнули за дверь зала, где проходило слушание, не ответив ни на один вопрос журналистов. Левина, Каторгина, Цверкунова и Ермилова выпустили на свободу через час после окончания суда. Такую улыбку на лице серьезного и сосредоточенного Левина я до тех пор не видел ни разу.

Никто в зале не поверил своим ушам: подсудимых единодушно оправдали по всем пунктам обвинения!

Не менее сенсационным оказалось заседание в Верховном суде 20 января 2011 года, где прокуратура обжаловала приговор присяжных. Сначала один из тройки судей зачитал кассационное представление прокуратуры, согласно которому адвокаты подсудимых давили на присяжных высказываниями типа: «То, что вы смотрите, – это театрводевиль XIX века», – а судья Андрей Коротков преднамеренно их не прерывал. Потом выступил представитель потерпевших – Власкина и Смургина – и заявил, что вина обвиняемых доказана. Следом за ним представитель прокуратуры Анатолий Башмаков неожиданно для всех сообщил, что не поддерживает кассационное представление: «Оснований для отмены приговора нет, все доводы, которые содержались в обвинительном заключении, были рассмотрены в суде. Отдельные высказывания, нарушающие нормы закона, судьей пресекались. И сам вердикт присяжных говорит о недоказанности вины подсудимых». Выступавший за ним адвокат Левина Владимир Калиниченко заявил, что ему добавить нечего.

Фактически оправдание Левина и его подчиненных означало, что и к Чичваркину у России больше никаких претензий нет. ГУВД Москвы после решения суда отменил его международный розыск, и с 26 января Интерпол перестал его искать, сообщили информагентства. Чичваркин говорит, что это не так – просто британские правоохранительные органы узнали, что по аналогичным обвинениям Левина и его подчиненных в России оправдали, и отменили запрос об экстрадиции Чичваркина по линии Интерпола.

Фактически оправдание Левина и его подчиненных означало, что и к Чичваркину у России больше никаких претензий нет.

31 января на пенсию ушел генерал Борис Мирошников, начальник БСТМ МВД, – по собственному желанию после того, как ему осенью исполнилось 60 лет. Министр внутренних дел Рашид Нургалиев сказал, что генералу предлагали продлить контракт, но он написал рапорт.

Формально теперь у Чичваркина нет серьезных препятствий для возвращения в Россию. Кроме одного: СКП по-прежнему ведет дело о контрабанде на Шереметьевской таможне в 2005 году. Точнее, с 15 января 2011 года Следственный комитет при прокуратуре был преобразован в Следственный комитет. По данным агентства «Росбалт», в январе документы на экстрадицию гендиректора таможенной брокерской компании ООО «ВАТ-ТСВ» Якова Ардашникова уже передали на подпись в канцелярию принца Монако Альберта II. Как только принц их подпишет, Ардашникова привезут в Россию. А здесь, по данным того же «Росбалта», ему уже готовят сделку со следствием.

Одного человека в рамках этого дела уже осудили. В 2009 году Головинский суд Москвы приговорил бывшего заместителя начальника Шереметьевской таможни полковника Валерия Кузьмина к девяти годам колонии и штрафу на 700 000 рублей. Его дело выделили в отдельное производство из дела о контрабанде, как и дело Власкина. Согласно приговору, Кузьмин помогал грузам Ардашникова проходить таможенную очистку, и поспособствовал контрабанде грузов на 538,5 млн рублей. А ущерб от его действий составил 55 млн рублей. Кузьмин себя виновным не признал. Его адвокат Виктор Жидких заявил, что против осужденного свидетельствовали его бывшие подчиненные, ранее приговоренные к условным срокам, а один из основных свидетелей по делу в момент суда «проходил курс лечения в психиатрической больнице». Адвокат «Евросети» Марат Файзуллин заявил, что приговор Кузьмину – уловка следствия: на него теперь будут ссылаться, вместо того чтобы доказывать факт контрабанды коммерческими компаниями. Чичваркин рассказывал мне, что на Шереметьевской таможне и сейчас работают все те же люди, которые обеспечивали прохождение контрабанды, – а Кузьмин был среди них чужаком, которого сделали козлом отпущения.

Яков Ардашников после 2005 года переехал жить в Израиль, где получил гражданство и имя Арад Тато. Когда летом 2010 года он отправился путешествовать с женой, его арестовали в Монако.

10.7. Через тернии к звездам

Когда мы встречались с Чичваркиным в декабре 2010 года, он ничего хорошего от дела Власкина не ждал, говорил, что платить кому-то деньги за возвращение в Россию не собирается: «Мы иммигранты, всё. Этот советский хуй во лбу, что наша Родина светлая и прекрасная, что все готовы на распятие принести, лишь бы вернуться, – это все хуета, конечно».

Его горячность легко понять. В 2010 году стало ясно, что Великобритания не выдаст беглеца России без очень весомых подтверждений его вины. А потом произошла трагедия: 4 апреля 2010 года маму Евгения нашли мертвой в ее квартире в Москве. По предварительному заключению судмедэксперизы, Людмила Чичваркина упала и стукнулась виском о край стола, позже эксперты определили смерть из-за сердечной недостаточности. Поначалу милиция отказала в возбуждении уголовного дела по факту смерти Чичваркиной. Лишь в августе адвокаты ее сына добились проведения дополнительной проверки обстоятельств смерти. На похороны мамы Евгений по понятным причинам не приехал.

Еще в середине декабря у Чичваркина не было особых причин паковать чемоданы в Россию. Мне он рассказывал, что пока продолжает отдыхать и обдумывает, чем заняться дальше. «Да я, кроме ритейла, ничего не умею», – признавался он. И сразу жаловался на британцев:

«Здесь люди другие, менталилет другой, язык я знаю плохо да и не оченьто его учу. Вернее, вообще не учу».

Спрашиваю: а что не так с британцами?

«Мне кажется, что все люди, у которых был мозг живой, в течение 200–300 лет назад уехали в Америку. У кого он был активный, которым кроме того, что есть, было еще чтото надо. Там, где у людей были амбиции. Их нельзя назвать… неживой мозг, это гораздо более образованные люди. В среднем в 4 раза богаче, чем россияне, в 2 раза более образованные. Конечно, что говорить, у общества здесь много таких признаков демократии, которых в России нет. Но тем не менее какойто такой ветер с болот есть, легкое дуновение. Почти как в Питере».

Особенно Чичваркина злят британские водители:

«Здесь водители культурнее, аккуратнее, спокойнее. Такие правила интересные. Когда отвечаешь на вопросы [при сдаче экзаменов на права], беспроигрышный ответ – сбавить скорость, остановиться. Сбавить скорость. В любом случае, что бы ни произошло, нужно сбавить скорость. Если ты хочешь сдать здесь на права, нужно представить себе водителя «Волги». Никуда не уходить с полосы, сбавлять скорость. Такой образ осла. Чтобы ни произошло, нужно сбавить скорость. Тогда здесь ты сдашь на права. Вопрос, можешь ли ты двигаться? Нет, не можешь. Можно или нет? Нет, нельзя. Нужно войти в образ. Представь себе, что ты мудовый такой осел».

Похоже, для Чичваркина скорость автодвижения – индикатор свободы общества. Он раньше мне рассказывал, что есть в России три города, где ездят быстрее, чем в Москве, – это портовые «Кениг, Сочи и Владивосток».

Он признает, что зарабатывать на родине ему было бы проще: «Там люди, которые ментально мне более понятны. И если делать компанию, то шансы, что она будет успешной, в России несравнимо больше, чем здесь. То есть я точно здесь не смогу сделать большую компанию».

Но возвращаться еще рано – до тех пор, пока не закончено дело о контрабанде на Шереметьевской таможне в 2005 году.

Когда нынешний президент «Евросети» Александр Малис приезжает в Лондон, он встречается с Чичваркиным и обсуждает происходящее в компании. Чичваркин дает много советов, рекомендует присмотреться к разным моделям телефонов и гаджетам. Главное, что поменялось после 2008 года: бизнес перестал расти теми ошеломительными темпами, что рос раньше. Однако теперь «Евросеть» не только продает больше всех телефонов в России, но и больше всех на них зарабатывает. Долг компании за два года снизился в три раза.

А Чичваркин продолжает гадать, кто еще мог использовать управление «К» в борьбе с «Евросетью» три года назад. Многим он перешел дорогу: выступал против введения «авторского сбора» для музыкантов, киносъемщиков и писателей с продаж пустых лазерных дисков и прочих электронных носителей, а также устройств для их связи. «То, что сейчас Михалкову отдали, – это чистоганный бандитизм в чистом виде, когда госорганы убирают 5% с продаж и отдают какимто выходцам из Дагестана Тагиповым», – возмущается Чичваркин.

Другая версия: ктото из потенциальных покупателей «Евросети» захотел выкрутить ее владельцам руки, чтобы заставить их продать компанию подешевле. Чичваркин оговаривается, что никаких доказательств этой версии у него нет и обвинять он никого не может и не хочет. Тем не менее информация об окончании продажи «Евросети» компании Александра Мамута и «Вымпелкому» прошла в феврале 2011 года, когда Чичваркин с Артемьевым объявили: больше покупатели им ничего не должны. Это произошло через неделю после того, как власти России отозвали запрос на экстрадицию Чичваркина из Великобритании. Разумеется, это совпадение, заявил Чичваркин, просто ему и партнеру заплатили только сейчас, когда новые владельцы компании закончили аудит «Евросети» и сошлись с прежними владельцами в оценке ее стоимости. Чичваркин по-прежнему отказывается говорить, сколько ему заплатили. Тимур Артемьев сам не против того, чтобы рассказать о сумме сделки, – но не хочет подводить друга.

Тимур Артемьев собирается в космос. В первый раз он захотел туда отправиться еще в 2005 году. Тогда «Евросеть» оценивали в $2,5 млрд, и продажа компании (с погашением долгов) сделала бы обоих совладельцев миллиардерами. После этого он решил полететь на Международную космическую станцию за $25 млн, прошел медосмотр и курс тренировок в Звездном городке, но до полета дело не дошло. А позже Тимур Артемьев вместе с женой купили за $200 000 путевки в космический суборбитальный полет на корабле компании Virgin Galactic Ричарда Чарльза Брэнсона.

Virgin Galactic еще не начал возить туристов в космос, пока компания ведет испытания космических кораблей. Официально границу атмосферы с космосом проводят на высоте 100 км: оттуда уже видно, что Земля круглая, и воздуха там практически нет. Туристов Virgin Galactic будут возить по суборбитальной траектории – то есть вокруг земного шара корабль не полетит. Но все остальные прелести полета в космос пассажиры смогут ощутить сполна: и невесомость, и фантастические виды на Землю со стороны, и перегрузки в верхних слоях атмосферы. Артемьев с женой в очереди на полет в космос Virgin Galactic стоят в первой сотне, они попадут в первую тысячу землян, забравшихся так далеко от родной планеты.

Не собирается ли в космос Чичваркин? Артемьев еще в 2008 году заверил меня, что нет: его другу и на Земле везде весело. Убедиться в этом в Суррее мне не удалось: Чичваркин наотрез отказался показать мне свое имение. Я не обиделся, хотя потом выяснилось, что других журналистов основатель «Евросети» возил к себе в имение на шашлыки и на тренировки по конному поло. Но понять Чичваркина можно: на второй день нашего общения в Годалминге он признался мне, что всю ночь накануне они с женой ухаживали за дочкой Мартой, заболевшей гриппом. Сам он для профилактики от гриппа принял водку с чесноком. На фотографиях в интернет-дневнике Чичваркина видно, как ему хорошо в Суррее: в своем имении он летом собирает грибы. Как в России.

Об авторе

Роман Дорохов уже 10 лет пишет в газетах и журналах про телефонную связь. Работал в газетах «Время новостей», «Известия», «Ведомости» и в журнале Forbes. Пару раз пытался завязать с журналистикой, да все напрасно. За время работы газетчиком узнал столько интересного, не вошедшего ни в одну статью, накопил такой багаж наблюдений, записей и архивных документов, что теперь они становятся книгой, например той, которую вы держите сейчас в руках.

Персоналии

ЧИЧВАРКИН ЕВГЕНИЙ – один из основателей «Евросети» и первый человек в компании до 2008 г.

АРТЕМЬЕВ ТИМУР – друг Чичваркина, второй основатель «Евросети».

Ардашников Яков (Арад Тато) – бывший руководитель подмосковной таможенной брокерской компании ООО ВАТ-ТСВ, главный обвиняемый в деле о контрабанде телефонов через Шерметьевскую таможню в 2005 г.

Власкин Андрей – экспедитор, воровавший телефоны в «Евросети» в 2002–2003 гг.

Гареев Руслан – вице-президент «Евросети» по финансам.

Евсюков Денис – бывший начальник ОВД «Царицыно», в 2003 г. заполнил карточку на розыск беглого экспедитора «Евросети» Власкина.

Канунников Дмитрий – сотрудник службы учета «Евросети», расследовавший пропажи телефонов в 2003 г.

Князев Владимир – бывший оперуполномоченный отделения по борьбе с незаконным оборотом радиоэлектронных средств 38-го отдела управления «К» БСТМ МВД.

Кузнецов Дмитрий – вице-президент российского представительства Samsung, отвечавший за продажи сотовых телефонов до 2010 г.

Кузьмин Валерий – бывший замначальника Шереметьевской таможни, в 2009 г. осужденный за контрабанду

Латыш Дмитрий – следователь по особо важным делам Московской региональной прокуратуры по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте, возбудил дело о ввозе в Россию якобы контрафактных телефонов Motorola C115 в 2006 г. Часть партии телефонов была позже уничтожена.

Левин Борис – бывший вице-президент по безопасности и юридическому обеспечению «Евросети».

Малис Александр – президент «Евросети» с 2009 г.

Мамут Александр – предприниматель, купивший «Евросеть» в 2008 г.

Мачабели Константин – первый заместитель начальника Управления «К» МВД России, генералмайор милиции.

Мирошников Борис – бывший начальник бюро специальных технических мероприятий МВД России, генералполковник милиции.

Муртазин Эльдар – эксперт, ведущий аналитик Mobile Research Group.

Ноготков Максим – основатель и владелец сети «Связной».

Патрацкий Дмитрий – бывший директор по маркетингу «Евросети».

Пименов Олег – оперативник управления «К».

Разорев Элдар – первый нанятый президент «Евросети», руководил компанией в 2004–2007 гг.

Сангмин Джонг – сотрудник российского представительства Samsung, руководил направлением сотовых телефонов до 2004 г.

Смургин Дмитрий – бывший экспедитор «Евросети», помощник Власкина.

Чурашова Инга – бывшая директор подразделения мобильных устройств представительства Motorola .

Чубатов Роман – гендиректор компании «Стелс», на складе которой хранились якобы уничтоженные позже телефоны Motorola в 2006 г.

Широков Алексей – бывший руководитель отдела закупок.

Фото с цветной вкладки

Чичваркин с телефоном Motorola С115 в декабре 2005 года. Тогда «Евросеть» только начала возить телефоны из-за границы и собиралась завалить всю Россию дешевыми – за 900 руб. – трубками. Не вышло, вмешалась милиция.

Компания Чичваркина построила свой имидж на эпатаже. Впервые о ней многие узнали из слогана «Евросеть – цены просто охуеть» – эту рекламу сначала крутили на радио, а потом развешали на рекламных наклейках в метро: там от последнего слова осталась только буква «о» и часть буквы «х», но любой взрослый и даже юный россиянин догадался, о чем речь. Органичным развитием темы эпатажа стали хулиганские акции. 1 апреля в 2002 году витрина салона на Тверской, 4 превратилась в филиал квартала красных фонарей. Это – первое в череде первоапрельских перевоплощений «Евросети».

1 апреля 2008 года на Russian Fashion Week Чичваркин представил свою коллекцию маек. В роли моделей себя попробовали сотрудники подольского склада «Евросети». Под занавес дефиле ведущий Стас Барецкий (группа «Ленинград») облил гламурных посетителей недели русской моды пивом.

Уничтожение телефонов Motorola C115 «Евросети» 26 апреля 2006 года. Тогда должны были ликвидировать 50000 телефонов, которые якобы слишком сильно излучали и вредили здоровью. Но 30000 телефонов С115 якобы уничтоженной партии потом попали на прилавки магазинов.

Чичваркин на съезде «Единой России» 14 апреля 2008 года. Индивидуальность не спрячешь: Евгений всегда выделяется среди толпы – и на улице, и среди бизнесменов.

Заседание секции «Новая элита России» на форуме «Стратегия 2020» 23 июня 2008 года. Ее модерировали Евгений Чичваркин и Александр Мамут. В это время Чичваркин не мог искать покупателей для «Евросети» – он уже пообещал продать свою компанию оператору МТС. Но, видимо, с Мамутом они тогда неплохо пообщались. Как только эксклюзивные права МТС на покупку «Евросети» истекли, Чичваркин продал свою компанию именно ему.

Чичваркин после первого допроса в Следственном комитете по делу экспедитора Власкина, которого якобы держали в наручниках, били и вымогали у него деньги в 2004 году. Следователь на этом допросе 8 сентября 2008 года пошутил, что надо было вызвать Чичваркина через два дня, в день рождения бизнесмена.

На встрече президента с предпринимателями 15 сентября 2008 года. До инаугурации президента в 2008 году никто Чичваркина в костюме не видел. Потом костюмчик пригодился не раз: Чичваркин зачастил к Медведеву. Он говорит, что Медведев тогда просил помочь советами. Но сам Медведев Чичваркину помочь не смог.

Бизнес-партнер Чичваркина Тимур Артемьев тоже любит ярко одеваться. Ему, как и Евгению, не было суждено затеряться среди бизнесменов. На фото – Артемьев (слева) вместе с председателем совета директоров компании «Тинькоф» Олегом Тиньковым и президентом Mirax Group Сергеем Полонским. После продажи «Евросети» Артемьев уехал в Лондон и всецело погрузился в свой новый бизнес – продление жизни человека. Если бы не Чичваркин, переехавший в Англию, Тимур мог бы и не узнать о том, что в России его партнера и бывших подчиненных обвиняют в похищении бывшего экспедитора.

Бывший заместитель вице-президента компании «Евросеть», начальник службы безопасности Андрей Ермилов (слева) и бывший вице-президент компании «Евросеть» Борис Левин (справа) в Мосгорсуде 30 августа 2010 года. От суда ничего хорошего не ждали ни Левин, ни Чичваркин – ему предъявили те же обвинения, что и его бывшим сотрудникам, но в рамках отдельного дела. Однако через три месяца присяжные полностью оправдали Левина и других сотрудников «Евросети». Сняли обвинения и против Чичваркина.

Когда-то Чичваркин ехидничал по поводу русских за рубежом, которые смотрят CNN и «Россия представляется им страной марширующих солдат и плачущих детей». А теперь, переехав в Лондон, он и сам жадно смотрит все кабельные каналы из России и о России – и активно высказывает свою позицию в СМИ и на публике. Чичваркин на митинге в поддержку «Стратегии 31» в Лондоне 31 августа 2010 года.

Теперь вместо Чичваркина лицами «Евросети» стали Ксения Собчак и Иван Охлобыстин. Они оба снялись в рекламных роликах компании. Популярная телеведущая купила небольшой пакет акций, а известный актер и режиссер по приглашению президента «Евросети» Александра Малиса стал креативным директором.

Table of Contents

Роман Дорохов Чичваркин и «К». Лужники – Лондон, или Путь гениального торговца

Пролог

Часть I Желтый витамин роста

Глава 1 Как появилась на свет «Евросеть»

1.1. Разрушитель ландшафтов

1.2. Комсомол не для хулиганов

1.3. «Лужники»: продается все

1.4. Из Европы с телефоном

1.5. Fuck the poor, let’s make money

1.6. Быстрее, наглее и жестче

Глава 2 От сети ларьков до корпорации

2.1. За баблом должны прийти мы

2.2. Не укради

2.3. Who is Mr. Razroev?

2.4. Матрица власти

2.5. «Я вас выведу на крышу и оттуда сброшу»

Глава 3 Что такое «Евросеть»

3.1. Самое мощное изобретение Чичваркина

3.2. Как зарабатывали «демпингеры»

3.3. Первая сигнальная система

3.4. Три копейки – и такой огромный резонанс

3.5. Поезжайте в Мьянму или Северную Корею

Глава 4 Неудобный партнер

4.1. HelloMoto

4.2. От любви до ненависти и обратно

4.3. Как продать телефон

4.4. Чичваркин против VVP

4.5. Кого наказывала «Евросеть»

4.6. Продажа или смерть

Глава 5 Чичваркин и его компания

5.1. Движущий мотив – трахнуть рынок

5.2. Панк и политика

5.3. Чичефон

5.4. Виртуальная «Евросеть»

5.5. Дорогая «Евросеть»

Часть II Телефонные войны

От автора Верю – не верю

Глава 6 Как украсть телефон

6.1. Опасная работа

6.2. Куда уходят деньги

6.3. Новогодние приключения

6.4. Власкин и Канунников

6.5. Битва на ковре

Глава 7 От черного к белому

7.1. Схватка двух «К»

7.2. Оттенки черного

7.3. Торговый дом «ГУИН»

7.4. Белый шум

Глава 8 Контрабандисты и рейдеры

8.1. Motoдаром

8.2. ОпасноMoto

8.3. Бразильские вредители

8.4. MotoВоскрешение

8.5. Кому можно продавать вредные телефоны

8.6. Победа над рейдером

Глава 9 Охота на «Евросеть»

9.1. Дистрибьюторы в штатском

9.2. «Евросеть» на продажу

9.3. Возвращение Власкина

9.4. К утру продадим

9.5. Не побег, а быстрый отъезд

9.6. Глядя из Лондона

Глава 10 Встать, суд идет

10.1. Зомби-мент

10.2. Торг здесь неуместен

10.3. Тоже бизнес

10.4. Следствие ведут знатоки

10.5. Контрафактные обвинения

10.6. Три сюрприза Чиваркину

10.7. Через тернии к звездам

Об авторе

Персоналии

Фото с цветной вкладки