Annotation

В пособии комплексно рассматриваются правовые вопросы несостоятельности (банкротства) физических лиц (граждан). Основное внимание уделяется анализу новейшего законодательства о банкротстве граждан, практики его применения. В пособии показаны «слабые места» в правовом регулировании отношений в сфере несостоятельности (банкротства) и в общем виде перспективы развития и совершенствования действующего законодательства. Законодательство приведено по состоянию на октябрь 2015 г. Предназначается преподавателям юридических и экономических вузов, студентам, магистрантам, аспирантам, а также практикующим юристам.

- В. С. Белых, В. М. Богданов, В. А. Запорощенко

- Введение

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Список использованных источников

- Примечания

В. С. Белых, В. М. Богданов, В. А. Запорощенко

Банкротство граждан (Критерии. Статус. Процедуры)

Учебно-практическое пособие

Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора В. С. Белых

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Российское законодательство о несостоятельности (банкротстве) характеризуется не только своей молодостью, но и нестабильностью. Первый Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» был принят 19 ноября 1992 г. и введен в действие с 1 марта 1993 г.1 На смену ему пришел Федеральный закон от 08 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»2. Принятие нового (третьего по счету) Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)3 – еще один показатель такого непостоянства. И, наконец, сравнительно недавно в Закон о несостоятельности 2002 г. были внесены многочисленные изменения и дополнения, которые существенно реформировали закон, хотя разработчикам не нравится слово «реформа».

Однако совершенствование законодательства о несостоятельности продолжалось и в последующие годы путем внесения в Закон о несостоятельности 2002 г. точечных изменений. 29 декабря 2014 г. был принят Федеральный закон от № 476-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования реабилитационных процедур, применяемых в отношении гражданина-должника»4 (далее – Закон № 476-ФЗ). В соответствии с п. 74 названного Закона параграф 1 главы X Закона о несостоятельности 2002 г. утратил силу.

Возникла весьма интересная юридическая ситуация: параграф 1 главы X Закона о несостоятельности 2002 г., который так и не вступил в действие, утратил силу. Согласно п. 2 ст. 231 Закона о несостоятельности 2002 г. положения о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, вступают в силу со дня вступления в силу федерального закона о внесении соответствующих изменений и дополнений в федеральные законы^5.

В конечном счете, роль параграфа 1 главы X Закона о несостоятельности 2002 г. свелась к регулированию несостоятельности индивидуального предпринимателя и крестьянского (фермерского) хозяйства с учетом специальных положений о банкротстве данных субъектов. Однако и эта роль также будет утрачена в связи с вступлением с 1 июля 2015 г. в силу Закона № 476-ФЗ.

Следовательно, впервые в истории современной России вводится институт банкротства граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Более двадцати лет законодатель игнорировал данный институт и ждал удобного момента. Судя по нынешней непростой обстановке, он наступил.

Прежде всего, российская экономика переживает очередной спад, вызванный разными причинами, в том числе введением Европой и США серии экономических санкций. Главные причины такого спада – резкое снижение цен на нефть и усиление геополитической напряженности. Так, МВФ спрогнозировал падение экономики России в 2015 г. на 3 %. В обновленном докладе «Перспективы развития мировой экономики» (World Economic Outlook Update, WEO), опубликованном 20 января 2015 г., отмечается, что прогноз российской экономики на 2016 г. также неблагоприятный. Неутешительный прогноз опубликовал Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), согласно которому отечественная экономика в 2015 г. должна снизиться на 4,8 %. Международное агентство Moody’s предрекло ВВП России сокращение в 2014 г. на 5,5 %. Fitch, в свою очередь, спрогнозировало падение ВВП России в 2015 г. на 4 %. По прогнозам агентства, экономический рост в России может прекратиться до 2017 г.6 Одним словом, жить стало лучше и даже веселее!

По мнению главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева, если в течение 2015 г. цена нефти будет сохраняться на уровне 45 долл. США за баррель, ВВП страны снизится на 4–5 %. Также он порекомендовал россиянам сохранять душевное спокойствие в кризисной ситуации, больше всего думать о собственном здоровье и здоровье своих близких, иметь крепкие тылы дома.

На этом фоне резонно возникает вопрос: будет ли в России финансовый кризис и, естественно, как быть простым гражданам? Действительно, в последние годы наблюдается заметный рост инфляции и безработицы, а также сокращение доходов граждан Российской Федерации, повышение цен на продовольственные и промышленные товары. И не только. По данным Центробанка, к началу 2013 г. общий объем выплаченных населению кредитных сумм превысил 220 млрд. руб., из них 19,7 млрд. руб. – ссуды, не погашенные в надлежащий срок. Общее число просрочек по выплате кредитов в 2012 г. увеличилось до 8,8 % по сравнению с 8,3 % в 2011 г. Наконец, едва ли ни вдвое выросло число кредитов с плохой кредитной историей^7.

Поэтому принятие Закона № 476-ФЗ – акт политической воли, с помощью которого государство рассчитывает упорядочить сложную (порой драматичную) ситуацию на рынке непогашенных долгов граждан. Сделать это весьма непросто. В разное время за дело брались коммерческие банки, служба судебных приставов, коллекторские агентства. Но пока должного эффекта нет. Считается, что в силу Закона № 476-ФЗ у должников появится возможность применить законную реструктуризацию и тем самым избежать кабальных процентов по просрочке. В свою очередь, кредиторам данный Закон предоставит новый инструмент для цивилизованного возврата долгов^8. Как говорится, поживем – увидим, чьи интересы будет защищать Закон.

Ответственный редактор проф. В. С. Белых

Глава 1

Общая характеристика института несостоятельности (банкротства)

§ 1. Понятие, экономическая сущность и критерии несостоятельности (банкротства)

1.1. Понятие несостоятельности (банкротства). Закон о несостоятельности 2002 г. (ред. ФЗ от 29.12.2014 № 476) дает определение понятия «несостоятельность (банкротство)». Это признанная судом, арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. В этом легальном определении сохранены практически все признаки несостоятельности (банкротства), известные ранее российскому законодательству о несостоятельности. Во-первых, несостоятельность (банкротство) есть неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Во-вторых, такая неспособность должника связана с его невозможностью заплатить налоги в бюджет и иные обязательные платежи во внебюджетные фонды. В-третьих, указанная неспособность трансформируется в несостоятельность (банкротство) должника, если она признана таковой судом, арбитражным судом^9. Рассмотрим более подробно легальные признаки несостоятельности.

Начнем с денежного обязательства. Денежное обязательство – гражданско-правовая категория, применяемая в Законе о несостоятельности 2002 г. Оно (обязательство) представляет собой обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом РФ основанию. Категория «денежное обязательство» в Законе противопоставляется понятию «обязательные платежи».

Здесь нет ничего нового: в обновленном Гражданском кодексе РФ отсутствует нормативное определение денежного обязательства. Вместе с тем законодатель (в Законе о несостоятельности 2002 г.) сохранил в целом принципиальный подход к денежному характеру гражданско-правового обязательства. Он (характер) выражается в том, что денежное обязательство возникает в силу оснований, предусмотренных Гражданским кодексом РФ. Основанием возникновения денежного обязательства является, как правило, договор или иная гражданско-правовая сделка. Денежные обязательства могут возникнуть по иным основаниям, предусмотренным ГК РФ (п. 1 ст. 8). В частности, денежные обязательства возникают вследствие причинения вреда другому лицу (деликтные обязательства) или из неосновательного обогащения, или вследствие иных действий лиц. В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» денежным может быть как обязательство в целом (в договоре займа), так и обязанность одной из сторон в обязательстве (оплата товаров, работ или услуг)10.

Федеральным законом от 26 апреля 2007 г. № 63-ФЗ в дефиницию денежного обязательство добавлено, что последнее (обязательство) возникает также по основаниям, предусмотренным бюджетным законодательством. В силу ст. 6 Бюджетного кодекса РФ денежные обязательства – обязанность получателя бюджетных средств уплатить бюджету, физическому лицу и юридическому лицу за счет средств бюджета определенные денежные средства в соответствии с выполненными условиями гражданско-правовой сделки, заключенной в рамках его бюджетных полномочий, или в соответствии с положениями закона, иного правового акта, условиями договора или соглашения. Таким образом, в данном случае денежное обязательство носит публичный характер и находится в сфере регулирования бюджетного законодательства. Например, своевременная выплата заработной платы (денежного довольствия) является обязанностью казенного учреждения и, соответственно, такая обязанность переходит в разряд денежных обязательств. Учет принятых денежных обязательств осуществляется на основании документов, подтверждающих принятие обязательств по перечню, установленному учреждением в рамках формирования учетной политики, с учетом требований финансового органа по санкционированию оплаты принятых денежных обязательств^11. Однако обязательства по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, не включаются в состав и размер (п. 2 ст. 6 Закона о несостоятельности 2002 г.). По мнению ряда ученых, такие обязательства носят внутренний характер и не могут конкурировать перед так называемыми «внешними обязательствами», т. е. обязательствами должника как участника имущественного оборота перед иными участниками^12.

Итак, понятие «денежное обязательство», применяемое в Законе о несостоятельности 2002 г., носит не только гражданско-правовой, но и публичный характер. В юридической литературе, посвященной институту несостоятельности (банкротства), публичность денежного обязательства нередко замалчивается. Возможно, это вызвано распространенным мнением о том, что «денежное обязательство» (равно как «обязательство» в целом) имеет гражданско-правовую прописку. Для сравнения: в Налоговом кодексе РФ понятие «налоговое обязательство» отсутствует, хотя в проекте кодекса оно было. В свою очередь, в научной и учебной литературе вопрос о возможности и целесообразности использования в налоговом праве термина «налоговое обязательство» является предметом оживленной дискуссии до сих пор. В качестве аргумента «против», чаще всего, указывается на то, что «обязательство» – это цивилистическая категория, а потому она не может использоваться в иных отраслях права. Между тем надо признать, что некоторые понятия, которые первоначально использовались в сфере гражданско-правового регулирования, приобрели межотраслевые связи. Однако наличие у них общих признаков не исключает и отличительных признаков (например, в налоговом обязательстве субъективное право требования кредитора – властное явление)13.

Невозможность уплатить налоги в бюджет и иные обязательные платежи во внебюджетные фонды – следующий легальный признак несостоятельности (банкротства). Обязательные платежи в контексте Закона о несостоятельности 2002 г. означают налоги, сборы и иные обязательные взносы в бюджет соответствующего уровня и государственные внебюджетные фонды в порядке и на условиях, которые определяются законодательством РФ.

Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований (п. 1 ст. 8 НК РФ). Налоговый кодекс выделяет федеральные, региональные и местные налоги (ст. 12–15). В теории налогового права такая классификация нередко именуется административной^14. Наряду с ней в юридической науке используются и иные критерии классификации налогов (например, экономический).

Сбор – это обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий), либо уплата которого обусловлена осуществлением в пределах территории, на которой введен сбор, отдельных видов предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 8 НК РФ). Сборы также подразделяются на федеральные, региональные и местные. Особенность сбора заключается в том, что он (сбор) представляет собой платеж, который необходимо произвести юридическому или физическому лицу с целью получения какой-либо услуги от государственных и местных органов (например, лицензионный сбор). Таким образом, подобного рода оплата носит единовременный характер и осуществляется на добровольной основе.

Будучи собирательным понятием, обязательные платежи включают, помимо налогов и сборов, обязательные платежи в государственные внебюджетные фонды: Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ; Фонд обязательного медицинского страхования РФ. Указанные платежи характеризуются рядом признаков: 1) в них в большей мере прослеживается страховая, а не налоговая природа; 2) они являются страховыми публичными правоотношениями. Что их отличает от страховых правоотношений гражданско-правового характера? Прежде всего, это правовой режим денежных средств в виде страховых взносов. Второй характерный признак публичных страховых правоотношений – особый субъектный состав, а именно: присутствие государства в лице уполномоченного федерального исполнительного органа власти или государственного учреждения в качестве одной из сторон страхования. В обязательном государственном страховании от лица государства выступает федеральный орган исполнительной власти, являющийся страхователем в соответствующих правоотношениях (ст. 969 ГК РФ)15.

Далее, законодатель прямо подчеркивает, что такая невозможность должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в полном объеме. Словосочетание «в полном объеме» означает неспособность должника погасить весь объем долгов перед кредиторами и в большей степени соответствует экономической сущности и юридической природе несостоятельности (банкротства). Применительно к кредитным организациям такой подход «не срабатывает». Известно, что собственный капитал кредитной организации складывается из первоначального капитала, резервов и накоплений прибыли. Сущностной характеристикой банка является то, что удельный вес собственного капитала в их ресурсах колеблется в пределах 10 %. По этой причине никакой банк принципиально не способен в течение короткого времени удовлетворить требования кредиторов в полном объеме^16. Одновременное изъятие из любого банка даже 10 % вкладов может привести к серьезным экономическим последствиям и даже к банкротству банка.

На наш взгляд, термин «в полном объеме» не следует понимать в том смысле, что банкротом может быть признан только субъект, который не заплатил собственным кредиторам вообще ничего^17. Поэтому, если должник удовлетворил (либо способен удовлетворить) требования кредиторов частично, это еще не свидетельствует о его способности удовлетворить их (требования) в полном объеме. Иначе говоря, «в полном объеме» – это неспособность должника погасить весь объем долгов перед кредиторами. Отметим, что по этому же пути пошла и судебно-арбитражная практика.

И, наконец, неспособность должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей признается судом, арбитражным судом. В отличие от старой редакции ст. 2 Закона о несостоятельности 2002 г., новая редакция содержит словосочетание «признанная судом». Это означает, что дела о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, рассматриваются судами общей юрисдикции. При этом надо учитывать положения п. 1 ст. 6 Закона о несостоятельности 2002 г., согласно которому дела о банкротстве граждан, которые прекратили деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей которых возникли при осуществлении ими предпринимательской деятельности, рассматриваются арбитражным судом.

1.2. Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей. Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в суд или арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено Законом о несостоятельности 2002 г. (п. 1 ст. 4). Это основное правило. В тех же случаях, когда состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей возник до принятия судом или арбитражным судом такого заявления и заявленных после принятия судом или арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, то они (состав и размер) определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (п. 1 ст. 4 Закона). Причем этой первой процедурой в деле о банкротстве юридического лица может быть наблюдение, внешнее управление, финансовое оздоровление и конкурсное производство. При рассмотрении дела о банкротстве гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, такой процедурой являются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина.

Размер денежного обязательства и обязательного платежа определяется в валюте Российской Федерации, т. е. в рублях (п. 1 ст. 317 ГК РФ). Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяются в рублях по курсу, установленному Центральным банком РФ, на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства (п. 1 ст. 4 Закона о несостоятельности 2012 г.).

Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей имеет большое практическое значение. Прежде всего, это необходимо для определения количества голосов каждого из конкурсных кредиторов и уполномоченного органа на собрании кредиторов, которое признается пропорционально размеру их требований к общей сумме требований по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов в соответствии с настоящим Законом (п. 3 ст. 12). И, во-вторых, для определения объема выплат конкретному кредитору и уполномоченному органу. И не только. Нормы об определении состава и размера денежных обязательств и обязательных платежей содержатся во многих положениях Закона о несостоятельности.

В частности, для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: а) размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; б) размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций (п. 2 ст. 4 Закона о несостоятельности).

В обновленном Законе о несостоятельности 2002 г. воспроизведена норма, запрещающая включать в размер денежного обязательства подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, а также иные имущественные санкции. Итак, из состава убытков, не подлежащих включению в размер денежного обязательства, исключены убытки в виде упущенной выгоды (ФЗ от 30.12.2008 № 296-ФЗ). Напротив, реальные убытки не запрещено включать в размер денежного обязательства.

Из законоположений следует, что объявить гражданина или организацию банкротом можно только в том случае, если они задолжали деньги, но не иные объекты (товары, работы, услуги). Действительно, открытие дела о банкротстве – это всегда следствие неуплаты денежного долга или налога, каковой выплачивается в бюджет исключительно в денежной форме^18. Неденежные обязательства, неисполнение которых также может свидетельствовать в пользу наличия у должника финансовых затруднений, все-таки законодателем в этой части игнорируются. Причин к тому несколько, включая обеспеченную Гражданским кодексом РФ юридическую возможность трансформации практически любого неденежного требования в денежное (ст. 397, 405 ГК РФ), трудность в адекватной оценке неденежного долга и т. д. Как указал Высший Арбитражный Суд РФ, для определения наличия признаков банкротства должника могут учитываться соответствующие суммы, взысканные судом вместо причитавшегося кредитору исполнения обязательства в натуре (стоимость не переданной кредитору оплаченной им вещи, стоимость оплаченных, но не выполненных должником работ или услуг и др.). Такие требования кредиторов подлежат включению в реестр требований кредиторов в качестве требований конкурсных кредиторов и удовлетворяются в порядке, предусмотренном Законом о несостоятельности. Такой же правовой режим распространяется и на суммы, присужденные кредитору в связи с изменением способа или порядка исполнения судебного акта или постановления иного органа (ст. 324 АПК РФ, ст. 434 ГПК РФ)19. В силу п. 5 ст. 4 Закона о несостоятельности 2002 г. требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

И еще один аспект, связанный с составом и размером денежных обязательств и обязательных платежей. Размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о несостоятельности 2002 г. (п. 3 ст. 4).

1.3. Экономическая сущность и критерии несостоятельности (банкротства). Экономическая сущность несостоятельности (банкротства) проявляется в двух критериях: неоплатности и неплатежеспособности. Как верно отмечает А. Г. Лордкипанидзе, «экономическое содержание несостоятельности – превышение пассива над активом…»20, т. е. превышение суммы (совокупности) неисполненных обязательств должника над стоимостью принадлежащего ему имущества. Наряду с неоплатностью в Законе о несостоятельности 2002 г. применяется и другой критерий – неплатежеспособности должника.

Критерий неоплатности – соотношение активов и пассивов в имуществе должника. Он использовался в первом Законе о несостоятельности предприятий 1992 г., где приостановление текущих платежей предприятия признавалось лишь внешним признаком банкротства (ст. 1). Внутренний, сущностный признак банкротства заключался именно в неспособности удовлетворить требования в связи с превышением обязательств над имуществом, а также при наличии неудовлетворительной структуры баланса предприятия-должника. Для оценки степени удовлетворенности структуры баланса должника были предусмотрены следующие коэффициенты: обеспеченности собственными средствами и восстановления (утраты) платежеспособности^21.

Другой критерий несостоятельности – неплатежеспособность. Это прекращение должником платежей по денежному обязательству и (или) обязательных платежей (в форме прямого отказа платить, уклонения от платежа и в других формах). Использование этого критерия означает возможность объявления лица несостоятельным (банкротом) независимо от того, достаточно ли в принципе у него имущества, чтобы рассчитаться со всеми кредиторами, или нет. Главное – это допущение просрочки в исполнении денежных обязательств и (или) недоплата обязательных платежей (налогов, сборов в государственные внебюджетные фонды). Закон о несостоятельности 1998 г. применительно к юридическим лицам взял на вооружение в качестве основного именно критерий неплатежеспособности должника. Однако для определения признаков банкротства гражданина в силу ст. 3 Закона о несостоятельности 1998 г. использовался критерий неоплатности. Хотя для установления признаков несостоятельности индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств данный Закон использовал критерий неплатежеспособности должника.

В Законе о несостоятельности 2002 г. сохранен в качестве основного критерий неплатежеспособности. Однако для определения признаков несостоятельности (банкротства) физического лица (гражданина) первоначально использовался критерий неоплатности (п. 1 ст. 3 старой редакции Закона). Закон № 476-ФЗ изменил и название, и содержание ст. 3 Закона о несостоятельности 2002 г., сохранив в ней лишь описание признаков банкротства юридического лица. При этом законодатель не стал вводить самостоятельную статью, посвященную признакам банкротства граждан. Вместо этого он установил, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные специальными нормами главы X Закона о несостоятельности 2002 г., регламентируются главами I–II^1, VIII и параграфом 7 главы IX названного документа.

Таким образом, изложенное приводит к выводу о том, что при определении признаков банкротства гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, используется критерий неплатежеспособности. Однако более подробно этот вопрос будет рассмотрен в специальной главе данного пособия. В то же время Закон о несостоятельности 2002 г. воспроизвел нормы Закона о несостоятельности 1998 г. в части использования критерия неплатежеспособности в качестве основания для признания индивидуального предпринимателя банкротом. Это подтверждается и судебной практикой^22.

1.4. Признаки несостоятельности (банкротства): принципиальные положения. Признаки банкротства представляют собой приемы выражения (воплощения) в тексте правового акта критерия несостоятельности, избранного законодателем в отношении той или иной категории потенциальных банкротов. Иначе говоря, каждый критерий несостоятельности характеризуется совокупностью признаков, предусмотренных Законом о несостоятельности.

В новой редакции Закона о несостоятельности 2002 г. (п. 2 ст. 3) единственным признаком банкротства юридического лица и гражданина во всех существующих статусах (индивидуальный предприниматель, глава крестьянского (фермерского) хозяйства, гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя) при использовании критерия неплатежеспособности является неисполнение требований кредиторов по денежным обязательствам и (или) неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены. Как видно, законодатель во многом унифицировал режим правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства) юридических лиц и граждан.

На наш взгляд, в принципиальном плане следует различать легальные признаки несостоятельности (банкротства), единые признаки банкротства юридического лица и гражданина, сформулированные в п. 2 ст. 3 Закона, а также признаки, необходимые для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) юридического лица и гражданина. Если первые характеризуют понятие «несостоятельность (банкротство)», то вторые используются для определения финансового состояния должника и потенциальной возможности его банкротства. Что касается последних, то они (признаки) являются определяющими процессуальными условиями для возможности инициирования процедуры банкротства в судебном порядке. К таким процессуально-правовым условиям относятся: 1) размер задолженности, соответствующий установленному законом минимальному размеру задолженности; 2) наличие у лица, подающего в суд заявление о признании должника несостоятельным, такого права^23. В литературе и на практике не всегда проводится четкое разграничение между этими смежными признаками несостоятельности (банкротства).

§ 2. Институт несостоятельности в отдельных зарубежных странах.

Основные системы регулирования несостоятельности

2.1. Правовое регулирование конкурсного производства за рубежом. В странах с развитой экономикой рынок более чем достаточно насыщен товарами и услугами, там конкуренция выступает в роли своеобразного катализатора экономического развития и общественного прогресса. В свою очередь, банкротство считается частью (элементом) нормального функционирования рыночной экономики. В этих странах сформирована и успешно применяется общая концепция о банкротстве, согласно которой деятельность предпринимателей рассматривается как полезная, желательная и общественно значимая. Всякий предприниматель, оказавшись в должниках, вправе рассчитывать на справедливую и объективную оценку его усилий и действий, а потому те предприниматели, которые действовали честно и добросовестно, однако в острой конкурентной борьбе потерпели финансовый крах, не лишаются возможности вновь заниматься предпринимательской деятельностью^24.

Отношения в сфере банкротства в различных странах регулируются по-разному. В первую очередь, такое различие предопределяется принадлежностью и вхождением той или иной страны в соответствующую правовую семью: англосаксонскую, романо-германскую, мусульманскую и др.25 Так, английское право – это прежде всего право прецедентов, несмотря на заметное усиление роли законов (статутов), актов делегированного законодательства в регулировании общественных отношений. Напротив, право континентальной Европы характеризуется заметным влиянием и развитием законодательства.

Вместе с тем непросто складываются отношения между законодательством и судебной практики в странах, исповедующих романо-германское право. Во многих странах континентальной Европы судебная практика и ее форма, судебное решение в частности, официально не является источником права. Так, Гражданский кодекс Франции запрещает судьям, выносящим решения по конкретным делам, принимать общие предписания (ст. 5). Формально судебная практика не является источником права и в Германии, а также в ряде других государств. Решения Федерального суда ФРГ в принципе не связывают нижестоящие суды. В рамках судебного процесса Федеральный суд вправе возвратить нижестоящему суду дела, которые являются предметом кассации. Пересмотр дела Федеральным судом ограничивается рассмотрением вопроса, правильно ли нижестоящий суд применил право.

Коротко рассмотрим основные акты, посвященные несостоятельности (банкротству) в Англии и США – странах англо-саксонской правовой семьи. В Англии вопросы несостоятельности (банкротства) компаний закреплены в статутах, в частности в Законе о неплатежеспособности 1986 г. (Insolvency Act 1986), Законе о дисквалификации директоров компаний 1986 г. (Company Director Disqualification Act 1986)26. Источниками правового регулирования несостоятельности является прецедентное право (Case Law)27.

В США законодательство о банкротстве является федеральным и главным образом статутным. В 1978 г. был принят Закон № 95–598 (Bankruptcy Reform Act 1978), широко известный как Кодекс о банкротстве (Bankruptcy Code). Новый Закон (ранее действовал Закон о банкротстве 1898 г.) вступил в силу с 1 октября 1979 г. Кодекс о банкротстве – сложный и фундаментальный закон, однако особое внимание при его анализе и применении связано с главами 7 и 11, посвященными ликвидации банкрота и его реорганизации^28. Использование кодексовой формы носит условный характер. В действительности же, речь идет о своде законов. Известно, что Федеральное законодательство США публикуется в форме Свода законов, который состоит из 50 разделов по отраслям права либо по правовому институту, либо по видам деятельности (например, раздел первый «Основные положения», раздел одиннадцатый «Банкротство», раздел двенадцатый «Банки и банковская деятельность», раздел пятнадцатый «Коммерция и торговля», раздел сорок пятый «Железные дороги», раздел сорок шестой «Мореплавание», раздел сорок девятый «Транспортировка» и др.)29. Свод законов США переиздается каждые шесть лет. Вместе с тем законодательство о банкротстве содержится и в правовых актах штатов, хотя принцип верховенства федеральных законов запрещает законодательным органам штатов принимать законы о банкротстве. Кодекс о банкротстве предусматривает возможность применения норм штата либо делает ссылку на концепции общего права, сложившиеся в данном штате.

Среди стран континентальной Европы рассмотрим правовые акты о несостоятельности (банкротстве) в Австрии, Бельгии, Германии, Франции, Швеции. Так, в австрийском законодательстве о несостоятельности ведущую роль играет Положение о конкурсном производстве, принятое в 1914 г. с последующими изменениями. Конкурсное право Бельгии составляет Закон от 18 апреля 1851 г., действующий до настоящего времени со всеми изменениями^30. В Германии 2 декабря 1877 г. был принят Конкурсный устав (в редакции 1898 г.), однако в течение ХХ в. было принято более 20 законов, которые изменили или дополнили текст Устава^31. В 1994 году германский парламент одобрил новый законопроект о несостоятельности, который вступил в силу с 1 января 1999 г.32 Временной разрыв был необходим заинтересованным субъектам для ознакомления с ним (законом) и подготовки к его применению.

По мнению авторов учебно-практического курса «Конкурсное производство», во Франции действуют законы № 84–148 от 1 марта 1984 г. о предотвращении и разрешении финансовых затруднений на предприятии; № 85–98 от 25 января 1985 г. о санации и ликвидации предприятий (более распространено иное название: о восстановлении предприятий и ликвидации их имущества в судебном порядке); № 94–475 от 10 июня 1994 г. и Декрет 94–910 от 21 октября 1994 г. об исполнении данного Закона^33. Однако по другой информации эти законы вошли в состав книги VI Французского торгового кодекса (ФТК) 1999 г. и утратили юридическую силу^34. Действительно, такая информация подтверждается текстом книги VI ФТК^35.

В Швеции существует группа нормативных актов: Закон о конкурсном производстве от 1 июня 1987 г. и Закон об освобождении от долгов, вступивший в силу 1 июля 1994 г., сфера действия которого ограничена гражданами, Закон о гарантированной государством зарплате при процедуре банкротства, Закон о преимущественном праве при процедуре банкротства и др.

Субъектами несостоятельности (банкротства) являются физические и юридические лица. В Германии к их числу относятся любые лица независимо от предмета их деятельности и коммерческого статуса, но «оказавшиеся неспособными платить долги». Исключение составляют публичные юридические лица, а также федерация и ее субъекты (земли). Производство по делам о несостоятельности может быть открыто в отношении образований без прав юридического лица (например, открытого торгового общества, коммандитного товарищества и др.). Физические лица – потребители признаются несостоятельными, если между ними и их кредиторами не достигнуто соответствующее соглашение^36. Причем физическое лицо может быть объявлено несостоятельным при условии ведения предпринимательской деятельности.

Равным образом урегулирован вопрос о субъектах банкротства и во французском законодательстве. В соответствии со ст. L. 631–2 ФТК процедура восстановления применима к любому коммерсанту, ремесленнику, фермеру, любому иному физическому лицу, занимающемуся независимой профессиональной деятельностью, включая свободную профессию, а также к любому юридическому лицу частного права. Предусмотрена упрощенная процедура банкротства для физических и юридических лиц, если они нанимают не более 50 работников и их оборот не достигает установленной величины.

В Англии действие Закона о неплатежеспособности 1986 г. распространяется и на физические лица, и на компании, зарегистрированные в установленном Законом о компаниях 1989 г. (в настоящее время – Закон о компаниях 2000 г.) порядке (за исключением страховых компаний, банков и иных кредитных учреждений, правовое положение которых определяется специальными статутами). К числу последних относятся: Законы о банках 1979 г. и 1987 г. (Banking Act 1979 & 1987), Закон о морском страховании 1906 г. (Marine Insurance Act 1906). Субъектами несостоятельности могут быть и незарегистрированные компании, которые действуют по английскому праву. Отметим, однако, что в отношении указанных субъектов не применяется добровольная ликвидация в рамках процедур несостоятельности (банкротства).

Заметно расширен круг субъектов банкротства в США после проведенной в 1979 г. реформы. Под действие Кодекса о банкротстве подпадают не только юридические лица и коммерсанты, но и любые частные лица. Например, в 1992 г. было зарегистрировано 900 874 случаев банкротства индивидуальных граждан, что составило 42 % всех случае банкротства. Указанная тенденция банкротства физических лиц имеет место и в настоящее время. В законодательстве США выделяются особенности несостоятельности физических лиц с устойчивым доходом, банков, страховых компаний, брокеров фондовых и товарных бирж, железнодорожных компаний, муниципалитетов, семейных (фермерских) хозяйств с регулярным годовым доходом. Не могут признаваться несостоятельными государственные образования (например, штаты)37.

Судебное производство по делам о несостоятельности (банкротстве) осуществляется по ходатайству кредиторов, должника, других лиц, по решению суда и требованию прокурора. В США только кредитор и должник могут начать судопроизводство. Во Франции и Англии круг лиц, которые вправе начать судопроизводство, расширен. Возможность возбуждения производства по инициативе суда в целях защиты публичных интересов предусмотрена правом этих стран. Во французском законодательстве содержится правило о возбуждении судопроизводства по требованию прокурора республики^38.

Различен и статус судов, в которых рассматриваются дела о несостоятельности (банкротстве). В Англии и США дела о банкротстве подведомственны специальным судам. Например, такие суды существуют в 90 судебных округах США и более 300 судей осуществляют правосудие. Во Франции такие дела рассматриваются преимущественно коммерческими судами. В Германии дела о несостоятельности подведомственны всем гражданским судам.

2.2. Основные системы регулирования несостоятельности. Существующие в промышленно развитых странах системы несостоятельности (банкротства) можно условно подразделить на две большие группы: «продолжниковские» и «прокредиторские». В рамках первой модели рассматривают и анализируют различные виды законодательства о несостоятельности, а именно: умеренно «продолжниковское», «радикально продолжниковское».

Такая же классификация присутствует в отношении второй (прокредиторской) системы несостоятельности (банкротства): умеренно прокредиторское, радикально прокредиторское законодательство^39. Существует и так называемое нейтральное законодательство, в котором в равной степени учтены интересы и кредитора, и должника. Коротко рассмотрим данные системы.

Радикально прокредиторское законодательство действует в Австралии, Англии, Гонконге, Израиле, Индии, Ирландии, Пакистане и др. Оно применяется в Европе (за исключением Франции). Для него главное – защита интересов кредиторов путем полного удовлетворения их требований и под жестким контролем за сохранностью активов должника и оперативной его ликвидацией. При этом, как правило, исключается возможность предъявлять иски к третьим лицам. Игнорируются статус и экономические интересы должника.

Умеренно прокредиторская модель учитывает (помимо кредиторов) интересы других участников конкурсного процесса. Данный тип правового регулирования несостоятельности (банкротства) применяется в Германии, Голландии, Индонезии, Канаде, Норвегии, Польше, Швеции, Южной Корее, Японии, а также в наиболее богатых сырьем африканских государствах.

Продолжниковское законодательство также неоднородно (радикальное и умеренное). Его суть сводится к защите интересов должников, которые по тем или иным причинам попали в тяжелое финансовое положение. Государство стремится создать для таких субъектов все необходимые условия по выходу из критической ситуации, в том числе должнику освободиться от долгов и получить возможного нового старта (fresh start). Считается, что в чистом виде продолжниковская (радикальная) система банкротства существует в США. При этом учитывается ряд обстоятельств: а) должник действовал в рамках закона и справедливости; б) предпринимательство (бизнес) – это рисковая деятельность; в) кредитор, заключая договор с должником-банкротом, самостоятельно выбрал партнера, а потому несет все риски такого выбора.

В последние годы конкурсное законодательство Франции стало носить продолжниковскую направленность, т. е. имеет целью максимально защитить интересы несостоятельного должника (в том числе индивидуального предпринимателя). Как отмечено Европейской комиссией, тенденция развития конкурсного законодательства Франции – использовать процедуры банкротства как способ защитить должника от своих кредиторов и оказывать помощь в реорганизации для возвращения к финансовому оздоровлению^40.

Умеренно продолжниковское законодательство о несостоятельности в большинстве случаев отдает предпочтение защите должника. Но ряд законодательных положений, связанных с интересами кредитора, уравновешивают эту модель регулирования, отдавая некоторый приоритет и кредитору. Такое законодательство действует, например, в Бельгии, Греции, Испании, Португалии, Таиланде, а также в государствах северо-западной части Африки.

Как уже отмечалось выше, существует и «нейтральное законодательство», в котором гармонично сочетаются интересы и кредитора, и должника. К числу государств, исповедующих принцип нейтралитета в правовом регулировании несостоятельности (банкротства), относятся: Дания, Италия, Словакия, Чехия. Некоторые авторы рассматривают и США в качестве государства с нейтральным законодательством о банкротстве^41. Думается, что это не соответствует действительности. Законодательство США – продукт явно продолжниковской системы правового регулирования несостоятельности^42.

Закон о несостоятельности 1998 г. (равно и Закон о несостоятельности предприятий 1992 г.) сочетал элементы двух правовых систем регулирования банкротства, что, по мнению В. В. Витрянского, делает отечественную систему несостоятельности гибкой, позволяющей в полной мере учитывать условия несостоятельности должника применительно к каждому конкретному случаю^43. Закон о несостоятельности 1998 г. сделал значительный шаг в сторону прокредиторской системы несостоятельности. Насколько целесообразна золотая середина, показала судебная и хозяйственная практика.

По нашему мнению, Закон о несостоятельности 2002 г. (в ред. Закона № 476-ФЗ) пошел по пути умеренного продолжниковского законодательства. Такой уклон проявляется в следующих основных моментах. В целях защиты интересов должника Законом установлен порядок подачи и принятия заявления о признании должника банкротом, в том числе гражданина (ст. 42). Поэтому процедура наблюдения для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей вводится по результатам рассмотрения обоснованности требований заявителя к должнику, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 62 Закона. Уже на стадии подачи заявления реализуется охранительная функция правового регулирования несостоятельности (банкротства).

Далее, новый Закон дополняет перечень судебных процедур продолжниковской направленности. Наряду с институтами наблюдения, внешнего управления и мирового соглашения появилось финансовое оздоровление – процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности (глава V Закона о несостоятельности 2002 г.). Появление данной процедуры можно прокомментировать однозначно: законодатель расширяет возможности должника по защите своих интересов. Ведь Закон о несостоятельности 1998 г. содержал правило о том, что внешнее управление (судебная санация) – судебная процедура, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности, с передачей полномочий по управлению должником внешнему управляющему. Таким образом, на разных стадиях несостоятельности (банкротства) восстановление платежеспособности должника является приоритетной целью нового Закона.

Одна из основных причин продолжниковской направленности законодательства о банкротстве, на наш взгляд, связана прежде всего с экономической ситуацией в стране, особенно в условиях нынешней кризисной ситуации. По оценкам специалистов, более 40 % предприятий являются убыточными. Производительность труда – главный фактор конкурентоспособности и экономического роста – в пять раз ниже, чем в США. Происходит деградация технико-технологической базы хозяйства^44. Если при таком экономическом положении отдавать предпочтение защите интересов кредиторов, то недолго получить второй, более крупный дефолт, когда посредством массового банкротства многие предприятия-должники просто перестанут существовать.

§ 3. Российское законодательство о несостоятельности (банкротстве)

Известно, что системы правового регулирования несостоятельности отличаются друг от друга по тем конкретным целям, которые ставят перед собой разработчики законов. В литературе предложено к рассмотрению три основных модели (концепции) несостоятельности. Первая (концепция Манфреда Бальца) преследует цель создания механизмов эффективного распределения максимизированных активов должника. Вторая (английская система) – для действенного распределения активов и защиты кредитного обращения. Третья (американская, французская, российская системы) – для эффективного распределения и выполнения макроэкономических функций^45. В последнем случае – это обеспечение стабильности и устойчивого роста национальной экономики, что согласуется с основной идеей о первопричинах возникновения и развития права. С этой точки зрения необходим такой механизм правового регулирования несостоятельности (банкротства), который позволил бы найти разумный баланс между созданием максимальных условий для сохранения действующий предприятий и степенью ущемления прав кредиторов.

При разработке концепции правового регулирования несостоятельности и предложений по реформированию законодательства о несостоятельности (банкротстве) надо исходить из следующих принципиальных положений.

1. Институт банкротства действует в условиях переходного периода к рыночной экономике, значит, при разработке правовой концепции следует учитывать условия переходного периода. К сказанному добавим несколько слов о понятии «экономика». Во-первых, нельзя смешивать разнопорядковые явления: модель экономики и национальную экономику. Существуют страны с административно-командной моделью экономики, многоукладной экономикой, рыночной экономикой. В реальной действительности «чистая» экономика встречается крайне редко, будь то рыночная или командно-бюрократическая малоэффективна, а потому она недолговечна^46. Например, страны с рыночной экономикой официально признаны таковыми. Но дело не только в этом (хотя данный факт имеет существенное значение). Государство с устойчивой рыночной экономикой использует наряду с рыночными механизмами и иерархические механизмы управления. При этом не происходит смешение абстрактных моделей экономик. О смешанной экономике можно говорить в отношении государств переходного периода (российская экономика характеризуется, с одной стороны, сломом старой административно-командной системы, с другой – развитием рыночной экономики). Спорно утверждение, что для смешанной экономики характерно многообразие форм собственности и наличие двух регуляторов (рыночного и государственного). Смешанная (публично-частная) форма собственности – один из показателей смешанной экономики. Упрощенным выглядит и взгляд на смешанную экономику через призму основных регуляторов.

Во-вторых, экономика – это национальное (народное) хозяйство, совокупность его отраслей, где производятся материальные и духовные блага. Отрасли экономики, с точки зрения характера общественного разделения труда и участия в создании совокупного общественного продукта и национального дохода, разделяются на отрасли материального производства и непроизводственную сферу^47. К первой относятся все виды деятельности, создающие материальные блага в форме продуктов, энергии, в форме перемещения грузов, хранения продуктов, сортировки, упаковки и других функций, являющихся продолжением производства в сфере обращения. Остальные виды деятельности, в процессе которых материальные блага не создаются, образуют в своей совокупности непроизводственную сферу деятельности. К сфере материального производства отнесены такие, например, отрасли российской экономики как: промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, строительство, торговля и общественное питание, материально-техническое снабжение и сбыт, информационно-вычислительное обслуживание и др. В состав непроизводственной сферы входят жилищно-коммунальное хозяйство, здравоохранение, физическая культура и социальное обеспечение, образование, культура и искусство, наука и научное обслуживание и др.48

Отсюда выводы: в данной сфере правового регулирования не может быть механического копирования законодательных моделей государств с развитой экономикой, а также дореволюционного и недолгого послереволюционного опыта нашей страны. Примером такого, не вполне неудачного копирования можно назвать правила Закона о несостоятельности 1998 г. о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Спустя 17 лет законодатель повторил эти правила и вводит их в действие с 1 июля 2015 г. Ведь известно, экономический кризис 1998 г. в России был одним из самых тяжелых кризисов в современной истории. Однако через 10 лет он повторился, правда, с наименьшими потерями для российской экономики. Ведь парадокс в том, что Россия перманентно находится в кризисе. В настоящее время наша страна переживает очередной кризис на фоне резкого снижения цен на нефть и геополитической напряженности.

Отметим также, что в ряде промышленно развитых стран положения о санации в том виде, в каком они были закреплены в Законе о несостоятельности предприятий 1992 г., не были предусмотрены, поскольку они не во всем соответствуют принципам рыночной экономики. Однако для экономики России на переходном этапе санация, реализуемая в той или иной форме, имеет жизненно важное значение. Без финансовой поддержки многие хозяйствующие субъекты, в деятельности которых государство заинтересовано, будут объявлены банкротами (признаны таковыми в установленном законом порядке). Это грозит еще большими бедами экономике страны и может привести к более серьезным социально-экономическим последствиям в обществе, а по тому вопросы социальной защиты членов трудового коллектива необходимо учитывать при применении процедур несостоятельности (банкротства)49. С данной позиции следует рассматривать и применение внешнего управление, финансовое оздоровления, а также внесудебных процедур.

2. Институт несостоятельности (банкротства) является комплексным (межотраслевым) образованием, гармонично сочетающим нормы частного и публичного права. Он не может быть отнесен к какой-либо одной отрасли права^50. Хотя в науке гражданского права предпринята попытка дать правовую оценку несостоятельности (банкротства) с позиции частного права. Отмечается, что несостоятельность – по сути, производное явление от неправомерного деяния, в основе которого лежит нарушение обязательственного права, т. е. просрочки должника. Поэтому она рассматривается как сложный юридический факт-состояние, характеризующейся относительной стабильностью и длительным периодом существования^51. Такое утверждение небесспорно. Закон о несостоятельности 2002 г. содержит и нормы процессуального права, и нормы материального права (гражданского, административного, финансового, трудового и др.). Их границы становятся размытыми.

На наш взгляд, такой вывод не подлежит сомнению, несмотря на то что некоторые вопросы несостоятельности (банкротства) получили отражение в части первой Гражданского кодекса РФ (ст. 25, 61, 64, 65). В рамках гражданско-правового регулирования банкротство служит одним из оснований для ликвидации юридического лица и не более. Остальные вопросы (например, судебный и внесудебный порядок) урегулированы нормами других отраслей права.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) является составной частью хозяйственного (предпринимательского) законодательства. Его системность во многом обеспечивается путем издания кодифицированных актов, предназначенных для правового регламентирования соответствующих видов отношений в сфере хозяйствования. Существуют различные виды кодифицированных актов (например, основы, кодексы, уставы, положения и др.). Системность отражает внутреннюю структуру и внешнюю связь нормативных правовых актов различной юридической силы и уровней правового регулирования. Развитие предпринимательского законодательства (равно и законодательства о несостоятельности) должно осуществляться по схеме: кодифицированный закон – общий (специальный) закон. В числе кодифицированных законов надо прежде всего указать на Гражданский кодекс РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ и Арбитражный процессуальный кодекс РФ.

Итак, комплексный характер присущ и законодательству о несостоятельности (банкротстве), которое формируется и развивается на стыке публичного и частного права. В Законе о несостоятельности 2002 г. нормы материального и процессуального права тесно взаимодействуют между собой, что проявляется в разных областях, особенно, в сфере применения судебных процедур. Частноправовое отношение несостоятельности возникает и осуществляется в своей процессуальной форме, без которой существовать не может^52.

Реформа законодательства о несостоятельности (банкротства), прошедшая за последние годы, привела к значительным изменениям Закона о несостоятельности. Сейчас, как и ранее, основными направлениями развития законодательства о несостоятельности являются: а) совершенствование норм о критериях, признаках и элементах банкротства; б) пересмотр законоположений, определяющих статус арбитражного управляющего; в) устранение допущенного при регламентации отдельных участков конкурсного процесса дисбаланса в учете интересов различных субъектов (кредиторов, должника, собственника и др.); г) особенности банкротства отдельных категорий должников. Кроме того, действующий Закон о несостоятельности пошел по пути консолидации ранее принятых законодательных актов, что выразилось, например, в утрате Федерального закона от 24 июня 1999 г. №№ 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса»53, Федерального закона от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организации^54. Да, наше законодательство о несостоятельности капризнее парижских мод!

Глава 2

Несостоятельность (банкротство) гражданина по законодательству Российской Федерации

§ 1. Понятие, критерии и признаки несостоятельности (банкротства) гражданина

Понятие несостоятельности (банкротства) гражданина можно сформулировать исходя из содержания ст. 2 Закона о несостоятельности 2002 г. (в ред. ФЗ № 476-ФЗ). Несостоятельность (банкротство) гражданина — это признанная судом, арбитражным судом неспособность должника-гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

При рассмотрении несостоятельности (банкротства) в юридической литературе обычно принято выделять такие категории, как критерии банкротства; признаки банкротства; признаки, необходимые для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве^55. Причем если первые две присутствуют почти всегда, то третья – признаки, необходимые для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве, у некоторых авторов сливается с признаками банкротства^56. Еще ряд ученых предпочитает говорить о сущностных признаках банкротства, подразумевая под ними собственно признаки банкротства, и о внешних (очевидных) признаках, под которыми понимаются как раз признаки, необходимые для возбуждения дела о банкротстве^57. Изложенные точки зрения являются наглядными примерами отсутствия единого подхода к определению базового категориального аппарата института несостоятельности.

Поддерживаем мнение тех исследователей, которые разграничивают понятия «критерии банкротства», «признаки банкротства», «признаки, необходимые для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве», и предлагаем следующий вариант их соотношения в контексте рассмотрения вопросов банкротства граждан. Определим критериев банкротства граждан.

По нашему мнению, критерии банкротства – неоплатность и неплатежеспособность. Оба критерия в равной степени применимы как к банкротству граждан, так и к банкротству юридических лиц. И тот и другой характеризуются фундаментальностью, направленной на более полное понимание и раскрытие сущности феномена несостоятельности (банкротства), но, безусловно, имеют и практическое значение, когда находят свое отражение в признаках банкротства и (или) признаках, необходимых для возбуждения дела о банкротстве.

Напомним, что ранее признаки банкротства гражданина и юридического лица определялись в ст. 3 «Признаки банкротства» Закона о несостоятельности. Теперь же, после вступления в силу Федерального закона № 476-ФЗ указанная статья переименована в «Признаки банкротства юридического лица», и пункт 1, посвященный описанию специальных признаков банкротства гражданина, из нее исключен. Согласно норме, утратившей силу, гражданин считался неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, и если сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества.

Таким образом, изначально предполагалось, что для установления неспособности гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя, удовлетворить требования по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанности по уплате обязательных платежей будет необходимо установить два признака: 1) неисполнение соответствующей обязанности в установленный трехмесячный срок; 2) превышение суммы обязательств над стоимостью принадлежащего гражданину имущества.

Законодатель, очевидно, рассчитывал на то, что к гражданину, не являющемуся индивидуальным предпринимателем, будет применяться критерий неоплатности, поскольку именно последний предполагает необходимость сравнения активов и пассивов в имуществе должника^58.

Что же касается банкротства индивидуальных предпринимателей, то в их отношении в силу ст. 214 Закона о несостоятельности в прошлом всегда применялся критерий неплатежеспособности. Возможное противоречие между п. 1 ст. 3 Закона, устанавливающим критерий неоплатности применительно к общей категории «граждане», и ст. 214 Закона о несостоятельности, устанавливающей критерий неплатежеспособности индивидуальных предпринимателей, практически сразу было разрешено судебной практикой в пользу специальной нормы. Окончательно ее приоритет был утвержден в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей».

Теперь же в силу прямого указания п. 1 ст. 213.1 Закона о несостоятельности отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I–III^1, VIII и параграфом 7 главы IX Закона. Это означает, что признаки банкротства гражданина определяются по тем же правилам ст. 3 Закона, что и признаки банкротства юридического лица.

Следовательно, гражданин считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность им не исполнены (независимо от соотношения размеров имущества и обязательств гражданина).

С учетом изложенного можно прийти к выводу, что в настоящее время при определении признаков банкротства гражданина (как предпринимателя, так и не являющегося таковым) используется критерий неплатежеспособности. Неплатежеспособность представляет собой прекращение должником платежей по денежному обязательству и (или) обязательных платежей (в форме прямого отказа платить, уклонения от платежа и в других формах)59. Законодатель отказался от критерия неоплатности, предположительно, в связи с тем, что его использование в значительной степени затрудняло бы признание граждан-непредпринимателей банкротами, загружало бы суды общей юрисдикции необходимостью дополнительно исследовать соотношение активов и пассивов должника, что вряд ли целесообразно в условиях грядущего массового банкротства физических лиц.

Мнение, что при банкротстве граждан, не являющихся предпринимателями, вполне допустимо использование критерия неплатежеспособности, ранее уже высказывалось в юридической литературе^60. В настоящее время оно воспринято и законотворческой практикой. Вместе с тем наряду с общим критерием банкротства, каковым теперь для граждан и юридических лиц выступает неплатежеспособность, закрепленная в ст. 3 Закона о несостоятельности 2002 г., целесообразно говорить о критериях банкротства гражданина по отношению к двум основным моментам: 1) возбуждения дела о банкротстве; 2) рассмотрения обоснованности заявления о признании банкротом.

В такой плоскости неплатежеспособность как критерий банкротства гражданина воплощается в нормах закона далеко не всегда. Так, неплатежеспособности еще вполне достаточно для возбуждения дела о банкротстве гражданина. Согласно п. 2 ст. 213.3 параграфа 1.1 главы X Закона о несостоятельности, заявление о признании гражданина банкротом принимается судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем 500 тыс. руб. и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено Законом о несостоятельности.

Как видим, признаком банкротства гражданина выступает неисполнение требований кредиторов по денежным обязательствам и (или) неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. При этом не требуется устанавливать, превышает ли сумма обязательств такого гражданина стоимость принадлежащего ему имущества или нет. Иначе говоря, пока еще (в момент возбуждения дела о банкротстве) имеет место критерий неплатежеспособности.

Однако далее на стадии проверки обоснованности заявления о признании гражданина банкротом неплатежеспособность отступает на второй план и сквозь нее начинает просвечивать критерий неоплатности. Речь идет прежде всего о п. 2 и 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности. Согласно п. 2 ст. 213.6 Закона определение о признании обоснованным заявления конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов выносится, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным п. 2 ст. 213.3 и ст. 213.5 Закона о несостоятельности, требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа признаны обоснованными, не удовлетворены гражданином на дату заседания суда и доказана неплатежеспособность гражданина.

Предлагаем обратить внимание на то, что обязательным условием введения процедуры реструктуризации долгов является доказанность неплатежеспособности гражданина. Что же следует понимать под неплатежеспособностью в данном случае? Согласно общему определению, содержащемуся в ст. 2 Закона о несостоятельности, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Здесь наблюдается полное совпадение легального определения с тем, что понимается под неплатежеспособностью в науке, т. е. неплатежеспособность – это прекращение платежей.

Однако для целей банкротства граждан законодатель вводит иное понятие неплатежеспособности. В соответствии с п. 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Здесь неплатежеспособность – это уже не прекращение платежей, а неспособность платить. Естественно, что указанные понятия существенно отличаются друг от друга. Прекращение платежей служит одним из возможных индикаторов неспособности должника расплатиться по долгам, но совершенно не обязательно означает неспособность платить.

Заслуживает внимания последний абзац п. 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности, согласно которому, если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным. Согласно данной норме для установления неплатежеспособности суд должен проверить наличие у гражданина дебиторской задолженности, установить ее размер, качество и сроки получения и/или взыскания. Что же это, как не частичный анализ соотношения имущества (имущественных прав) и обязательств должника? Но последнее, как мы помним, является проявлением критерия неоплатности, но никак не критерия неплатежеспособности.

Итак, особое определение неплатежеспособности, содержащееся в п. 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности, отличное как от общего определения, которое изложено в ст. 2 Закона, так и от теоретической модели, служит единственной цели: замаскировать фактическое применение критерия неоплатности к отношениям банкротства граждан под видом неплатежеспособности.

Завершая параграф, сформулируем следующее выводы: 1) банкротство гражданина – это признанная судом неспособность должника-гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; 2) для определения признаков банкротства гражданина законодатель использует критерий неплатежеспособности. Вместе с тем системное толкование норм Закона о несостоятельности показывает, что применение критерия неплатежеспособности осуществляется без надлежащей последовательности. В ряде случаев, используя термин «неплатежеспособность» законодатель фактически имеет в виду «неоплатность»; 3) единственным признаком банкротства при использовании критерия неплатежеспособности является неисполнение гражданином требований кредиторов по денежным обязательствам и (или) неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей.

Признаками, необходимыми для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве, являются: а) требования к гражданину составляют не менее чем 500 тыс. руб.; б) требования к гражданину не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены; в) наличие решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, если иное не установлено Законом о несостоятельности; г) соответствие заявления о банкротстве гражданина требованиям закона, предъявляемым к его форме и содержанию.

§ 2. Признаки, необходимые для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) граждан

Как уже отмечалось, вопрос о выделении признаков, необходимых для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве, в качестве самостоятельной категории является дискуссионным. Многие авторы рассматривают их в составе признаков банкротства. Как и М. В. Телюкина, считаем использование данной категории весьма целесообразным для определения условий, являющихся необходимыми и достаточными для возбуждения дела о банкротстве. Полагаем, что такой подход оправдан не только в отношении банкротства граждан, но и может применяться к несостоятельности юридических лиц.

В нашем понимании признаки, необходимые для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина, отличаются от признаков его банкротства. Если последние используются для определения его финансового состояния и потенциальной возможности банкротства, вследствие неисполнения требований кредиторов по денежным обязательствам и (или) неисполнения обязанности по уплате обязательных платежей, то признаки, необходимые для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина, являются определяющими для возможности инициирования процедуры банкротства в судебном порядке^61.

Основанием для рассмотрения вопроса о возбуждении дела о банкротстве является заявление. Суд или арбитражный суд правом инициирования процедуры банкротства не обладает. Напомним, что такое заявление может быть подано 1) конкурсным кредитором; 2) уполномоченным органом; 3) кредитором по требованию о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанному с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц (абз. 8 п. 2. ст. 213.5 Закона о несостоятельности); должником-гражданином.

Первые две категории лиц вполне соответствуют устоявшимся критериям, применяемым к вопросам возбуждения дел о банкротстве как граждан, так и юридических лиц; в основе заявлений таких субъектов лежат денежные обязательства и (или) обязанность оплатить обязательные платежи. Что касается третьей группы кредиторов, то мы имеем дело с нововведением, представляющим собой исключение из общего подхода, выработанного законодателем, поскольку такие требования, безусловно, не относятся ни к категории денежных обязательств, ни, тем более, к обязанности уплатить обязательные платежи.

Отметим, что момент, с которого дело о банкротстве гражданина считается возбужденным, законодателем не определен. Тем не менее, как показывает анализ ст. 213.3 Закона о несостоятельности, речь идет о принятии судом заявления о признании гражданина банкротом, которое сопровождается вынесением соответствующего судебного акта – определения.

Данная дата (указанный выше момент) во многом является определяющей и влечет ряд правовых последствий. Так, именно она выступает отправной точкой для отнесения денежных обязательств и обязательных платежей к категории текущих (ст. 5 Закона о несостоятельности), равно как и для исчисления процессуальных сроков по оспариванию сделок должника (глава III1 Закона о несостоятельности).

Анализ положений параграфа 1.1 главы X Закона о несостоятельности позволяет выявить следующие признаки, необходимые для возбуждения дела о банкротстве гражданина.

1. Требования к гражданину составляют не менее 500 тыс. руб. В соответствии с п. 2 ст. 213.3 Закона о несостоятельности заявление о признании гражданина банкротом принимается судом^62 при условии, что требования к гражданину составляют не менее 500 тыс. руб.63 Такого рода изменения, касающиеся суммы, внесены и в п. 2 ст. 33 Закона о несостоятельности.

Еще раз подчеркнем, что, вводя данный признак, законодатель отошел от критерия неоплатности и, как следствие, необходимости доказывания превышения обязательств гражданина над стоимостью принадлежащего ему имущества. Указанный подход следует признать вполне обоснованным, аналогичная модель, применяемая в отношении юридических лиц, доказала свою эффективность и жизнеспособность.

Нельзя не отметить, что порог размера требований для подачи заявления о банкротстве гражданина существенным образом увеличен. До вступления в силу изменений, внесенных Законом № 476-ФЗ, минимально необходимая сумма требования для возбуждения дела о банкротстве была установлена на уровне 10 тыс. руб. (п. 2 ст. 6, п. 2 ст. 33 Закона о несостоятельности в предыдущей редакции). По всей видимости, увеличение размера требований определено желанием исключить повсеместное банкротство граждан и ограничить его случаями, когда размер требований кредитора (кредиторов) к должнику равен или превышает законодательно установленный.

Отметим, что размер требований для возбуждения дела о банкротстве изменен не только в отношении граждан. С 29 января 2015 г. новые правила распространяются и на дела о банкротстве юридических лиц. Так, согласно п. 2 ст. 33 Закона о несостоятельности (в ред. ФЗ № 482-ФЗ) заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу (наряду с другими необходимыми требованиями) в совокупности составляют не менее чем 300 тыс. руб.

В формулировке п. 2 ст. 213.3 Закона о несостоятельности отсутствует указание на то, могут ли требования кредитора (кредиторов) должника рассматриваться в совокупности в целях определения общего размера для возбуждения дела о банкротства. Данный вопрос представляется достаточно важным. Учитывая, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные специальными нормами главы X Закона о несостоятельности, регулируются главами I–III1, VIII и параграфом 7 главы IX Закона о несостоятельности, полагаем, что вопрос о совокупности возможных требований будет решаться таким же образом, как и в отношении юридических лиц.

2. Требования к гражданину не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены. В целом указанный критерий не вызывает вопросов. Однако подчеркнем, что для денежных обязательств и обязательных платежей подход в определении даты исполнения представляется отличным друг от друга.

Для денежных обязательств сроки исполнения определяется прежде всего гражданским законодательством, общие принципы которых раскрыты в ст. 314 ГК РФ (за исключением оснований, предусмотренных бюджетным законодательством РФ). В свою очередь, в отношении обязательных платежей надлежит руководствоваться налоговым, таможенным, административным или иным специализированным законодательством, определяющим момент возникновения обязанности оплатить соответствующий, налог, сбор, иные обязательные взносы и штрафы.

3. Наличие решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, для тех случаев, когда заявления подаются конкурсным кредитором или уполномоченным органом (п. 1 ст. 213.5 Закона о несостоятельности). В пункте 2 указанной статьи содержатся исключения, когда конкурсный кредитор или уполномоченный орган могут подать заявление при отсутствии решения суда, Речь идет о требованиях:

• об уплате обязательных платежей;

• основанных на совершенном нотариусом протесте векселя в неплатеже, неакцепте или недатировании акцепта;

• подтвержденных исполнительной надписью нотариуса;

• основанных на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются;

• основанных на нотариально удостоверенных сделках;

• основанных на кредитных договорах с кредитными организациями;

• о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанные с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц.

Примечательным является тот факт, что законодатель упоминает лишь о вступившем в законную силу решении суда, очевидно, подразумевая лишь решения судов общей юрисдикции. Указание на решения иных судов – арбитражного и третейского отсутствует. В имеющемся виде п. 1 ст. 213.5 Закона о несостоятельности отличается от общей нормы, зафиксированной в главе I обозначенного Закона.

Как следует из положений п. 2 ст. 7 Закона о несостоятельности (в ред. ФЗ № 476-ФЗ, № 482-ФЗ), «если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, право на обращение в суд или арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или третейского суда о взыскании с должника денежных средств».

С учетом того что норма, содержащаяся в п. 1 ст. 213.5 Закона о несостоятельности, является специальной по отношению к п. 2 ст. 7 данного Закона, то именно она должна применяться в каждом конкретном случае. По нашему мнению, обозначенная ситуация представляется крайне нецелесообразной и существенным образом нарушающей права тех кредиторов, чьи требования основаны на решениях арбитражного суда или третейского суда.

Отметим и еще одно несоответствие, которое также, по всей видимости, потребует законодательного вмешательства. К числу исключений, когда конкурсный кредитор или уполномоченный орган могут обратиться с заявлением о банкротстве должника без вступившего в законную силу решения относятся случаи, где речь идет о требованиях о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей.

Однако такой подход противоречит общим принципам Закона о несостоятельности. Указанное требование не относится ни к числу денежных обязательств, ни к числу обязательных платежей. Поэтому кредитор, который обратиться с таким требований не может именоваться ни конкурным кредитором, ни уполномоченным органом. Вместе с тем данное замечание не носит принципиального характера и может быть устранено посредством соответствующих изменений в положения ст. 213.5 Закона о несостоятельности.

4. Соответствие заявления о банкротстве гражданина требованиям закона, предъявляемым к его форме и содержанию. По форме и содержанию заявление о банкротстве должно соответствовать требованиям, предъявляемым Законом о несостоятельности. В параграфе 1.1. главы X Закона о несостоятельности они сформулированы в ст. 213.4 «Заявление гражданина о признании его банкротом» и ст. 213.5 «Заявление конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом». Указанные статьи содержат ряд специфических черт, имеющих отношение к вопросам подачи заявления о банкротстве гражданина. В частности, расширен круг документов, которые должны быть приложены к заявлению о банкротстве. В основном это касается заявителей – должников, обязанных помимо документов, предусмотренных процессуальным законодательством, приложить к заявлению: 1) опись имущества гражданина с указанием места нахождения или хранения имущества, в том числе имущества, являющегося предметом залога, с указанием наименования или фамилии, имени и отчества залогодержателя, 2) сведения о полученных физическим лицом доходах и об удержанных суммах налога за трехлетний период, предшествующий дате подачи заявления о признании гражданина банкротом, 3) копию страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования и др. (п. 3 ст. 213.4 Закона о несостоятельности). Установлен порядок назначения арбитражного управляющего, отличающийся от правил, действующих при банкротстве юридических лиц, – на заявителей (всех без исключения) возложена обязанность по указанию саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий; возможность выдвижения конкретной кандидатуры управляющего отсутствует^64 (п. 4 ст. 213.4, п. 3 ст. 213.5 Закона о несостоятельности). Имеются и другие особенности.

Во всем остальном, что не урегулировано нормами обозначенных статей, в силу п. 1 ст. 213.1 Закона о несостоятельности надлежит руководствоваться общими положениями, закрепленными в ст. 37–41.

Все приведенные выше признаки носят обязательный характер. Отсутствие хотя бы одного из них приведет к невозможности возбуждения дела о банкротстве. Так, несоответствие заявления о банкротстве первым двум признакам послужит основанием для отказа в его принятии (п. 2 ст. 33 Закона о несостоятельности). Несоблюдение третьего и четвертого влечет оставление заявления о банкротстве без движения, а если обстоятельства, послужившие основанием для такого оставления без движения, не будут устранены в установленный судом, арбитражным судом срок, – возвращение заявления лицу, его подавшему (ст. 44 Закона о несостоятельности).

Глава 3

Правовой статус участников правоотношений несостоятельности (банкротства) гражданина

§ 1. Правовой статус должника-гражданина

1.1. Разграничение правовых статусов должника-гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, и должника – индивидуального предпринимателя. В соответствии со ст. 2 Закона о несостоятельности должником признается гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, оказавшиеся неспособными удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного Законом о несостоятельности.

В юридической литературе способность лица приобретать статус должника в деле о банкротстве нередко именуется конкурсноспособностью. Следует отметить, что далеко не все лица ею обладают. В частности, до недавнего времени в силу указания п. 2 ст. 231 Закона о несостоятельности не обладали конкурсноспособностью граждане, не являющиеся индивидуальными предпринимателями. Однако вступление в силу Закона № 476-ФЗ наделило их такой способностью впервые в современной российской истории развития института банкротства.

Рассматривая правовое положение гражданина в качестве должника, необходимо, в первую очередь, выделить те условия, в зависимости от которых мы будем подчинять его нормам о так называемом потребительском банкротстве (банкротстве граждан-непредпринимателей) или нормам о банкротстве индивидуального предпринимателя. Первое условие, которое является наиболее очевидным и, что называется, лежит на поверхности, это наличие или отсутствие государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя.

Вместе с тем одного данного условия недостаточно хотя бы в силу того, что гражданин может по своему усмотрению прекращать статус индивидуального предпринимателя, оставаясь обязанным перед кредиторами по договорам, вытекающим из предпринимательских отношений; может вести предпринимательскую деятельность с нарушением закона (без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя); либо может, например, иметь долги, вытекающие из потребительских отношений, но при отсутствии задолженности в качестве предпринимателя. Иными словами, возможны ситуации, когда на момент возбуждения дела о банкротстве должник-гражданин не имеет статуса индивидуального предпринимателя, но, тем не менее, признавать его несостоятельным по правилам о «потребительском» банкротстве было бы несправедливо.

Выделение дополнительных условий, в соответствии с которыми речь идет о «потребительском» или «предпринимательском» банкротстве гражданина, важно и с точки зрения определения подведомственности дела (п. 1 ст. 6 Закона о несостоятельности), и с точки зрения применения специальных норм о банкротстве индивидуального предпринимателя, содержащихся в параграфе 2 Главы X Закона о несостоятельности.

Каковы же эти условия? Как минимум одно из них можно обнаружить, анализируя нормы Закона о несостоятельности. В частности, как следует из абз. 2 п. 1 ст. 6 Закона, дела о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, рассматриваются судом общей юрисдикции. Вместе с тем из этого правила имеется исключение, описанное в абз. 1 п. 1 той же статьи. Дела о банкротстве юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также о банкротстве граждан, которые прекратили деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей которых возникли в результате осуществления ими предпринимательской деятельности, рассматриваются арбитражным судом.

Итак, гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя в текущий момент, тем не менее, может попасть под действие норм о банкротстве индивидуального предпринимателя, а его дело будет рассмотрено арбитражным судом при наличии обстоятельств, указанных в абз. 1 п. 1 ст. 6 Закона о несостоятельности.

Второе условие – это характер деятельности, послужившей основанием для возникновения денежного обязательства и (или) обязанности по уплате обязательных платежей. Введение на законодательном уровне второго условия в качестве разграничительного фактора между «предпринимательским» и «потребительским» банкротством, на наш взгляд, исключает применение п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», так как данный пункт учитывает только первое условие – наличие или отсутствие государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя в привязке к дате подачи заявления о признании должника банкротом, но не учитывает характер деятельности, послужившей основанием для возникновения денежного обязательства и (или) обязанности по уплате обязательных платежей. Следует также отметить, что второе условие применяется только в том случае, если гражданин когда-либо все же имел статус индивидуального предпринимателя, но в дальнейшем его утратил. Без ответа остается вопрос о тех ситуациях, когда у гражданина соответствующего статуса не было никогда, но он, тем не менее, занимался предпринимательской деятельностью.

Пункт 4 ст. 23 ГК РФ устанавливает, что гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований п. 1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила настоящего Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Из изложенного можно сделать вывод о том, что даже если гражданин никогда не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, но его деятельность по факту является предпринимательской, суд вправе исходить из того, что обязательства являются предпринимательскими, и не применить нормы о «потребительском» банкротстве.

При этом необходимо учитывать, какой тип банкротства («потребительский» или «предпринимательский») является более льготным по отношению к должнику. Ведь норма п. 4 ст. 23 ГК РФ явно установлена в интересах кредиторов недобросовестного предпринимателя и, следовательно, не должна позволять фактическим предпринимателям, не имеющим регистрации, извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Думается, что на практике с неизбежностью возникнет вопрос о соотношении первого и второго условий: нужно ли их учитывать в совокупности, либо одно важнее другого, и если так, то какому следует отдавать предпочтение.

Исходя из буквального толкования абз. 1 п. 1 ст. 6 Закона о несостоятельности, дело о несостоятельности гражданина, имеющего регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, должно рассматриваться арбитражным судом по правилам о банкротстве предпринимателя, независимо от того, из каких отношений (предпринимательских или непредпринимательских) возникла задолженность. Вместе с тем представим ситуацию, когда должник – гражданин со статусом индивидуального предпринимателя не имеет долгов, вытекающих из предпринимательских отношений, но у него есть, например, задолженность по уплате алиментов. Должен ли арбитражный суд руководствоваться только статусом участника отношений? Или в данном случае следует расширительно истолковать текст закона и признать должника несостоятельным по правилам о «потребительском» банкротстве в суде общей юрисдикции, поскольку характер неисполняемого обязательства явно не вытекает из предпринимательских отношений.

Рассмотрим другой случай. Должник-гражданин уже не является индивидуальным предпринимателем, но имеет как задолженность, основанную на бывшей предпринимательской деятельности, так и не связанные с предпринимательством долги, например, по уплате алиментов. В этой ситуации кредитор по требованию об уплате алиментов, не располагая сведениями о другой задолженности, вполне может обратиться в суд общей юрисдикции с заявлением о банкротстве должника по правилам о «потребительском» банкротстве. Суд возбудит дело о банкротстве и только после, на стадии установления требований кредиторов, выяснит, что имеется еще и предпринимательская задолженность. Тогда суд должен руководствоваться абз. 1 п. 9 ст. 233 Закона о несостоятельности, согласно которому если после возбуждения производства по делу о банкротстве гражданина суд общей юрисдикции установит, что на момент возбуждения такого дела гражданин является или являлся индивидуальным предпринимателем, денежные обязательства и иные обязательства или обязанность по уплате обязательных платежей которого возникли в результате осуществления предпринимательской деятельности, суд общей юрисдикции передает данное дело в арбитражный суд по месту жительства гражданина.

Если же с заявлением о признании должника банкротом первым обратится кредитор, требование которого основано на бывших предпринимательских отношениях, то дело сразу попадет в арбитражный суд и будет рассматриваться по правилам о банкротстве предпринимателя. Такой вывод следует из абз. 2 п. 9 ст. 233 Закона о несостоятельности.

Таким образом, все вышеизложенное позволяет утверждать, что первое условие, на которое должен обращать внимание суд при выборе норм, подлежащих применению к банкротству гражданина, это наличие или отсутствие государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Наличие государственной регистрации по общему правилу означает, что нормы о «потребительском» банкротстве применяться не могут. Вместе с тем такой категоричный вывод следует лишь из буквального толкования закона. Нельзя исключать, что он будет смягчен на уровне судебной практики путем расширительного толкования п. 1 ст. 6 Закона о несостоятельности.

В случае, когда государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя отсутствует, суду необходимо установить, существовала ли она вообще. Если да, то есть повод перейти к выявлению оснований для возникновения денежного обязательства и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, одним словом, перейти к анализу второго условия, описанного в настоящем параграфе. Если эти основания вытекают из предпринимательской деятельности гражданина, оставшейся в прошлом, то применение норм о «потребительском» банкротстве также исключено.

1.2. Права и обязанности должника-гражданина в деле о банкротстве. Правовой статус любого субъекта правоотношений обычно описывается через набор принадлежащих ему (субъекту) прав и обязанностей. Рассмотрим, какими особенностями в деле о банкротстве характеризуются права и обязанности должника-гражданина.

Одно из ключевых прав любого должника – это право на подачу заявления о признании себя банкротом. В общем виде оно сформулировано в ст. 8 Закона о несостоятельности и до вступления в силу Закона № 476-ФЗ звучало так: «Должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок». В новой редакции ст. 8 Закона о несостоятельности претерпела незначительные, на первый взгляд, изменения: «Должник вправе подать в суд или арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок».

Как видим, законодатель добавил в статью слово «суд», имея в виду, что дела о банкротстве граждан-непредпринимателей будут рассматривать суды общей юрисдикции, а также исключил из текста слово «будет». С чем было связано данное исключение, попробуем разобраться. В редакции Закона о несостоятельности, действовавшей до внесения изменений от 30 декабря 2008 г., п. 6 ст. 42 не требовал проверки обоснованности заявления должника о признании его банкротом. Одновременно с принятием заявления должника арбитражный суд сразу вводил процедуру наблюдения.

Однако после внесения указанных выше изменений (от 30 декабря 2008 г.) обоснованность заявления должника подлежит проверке, следовательно, при реализации права, предоставленного ст. 8 Закона о несостоятельности, должнику необходимо было доказать, что: а) он предвидит собственное банкротство; б) имеются обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок.

С учетом того что доказывать приходилось факты, которые только наступят в будущем, а будущее, каким бы очевидным оно ни казалось, всегда имеет вероятностный исход, применение ст. 8 Закона о несостоятельности на практике было затруднительным. Исключая слово «будет» из текста ст. 8 Закона о несостоятельности, законодатель тем самым изменил предмет доказывания, и теперь должнику придется обосновывать, что он уже не в состоянии исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей. Думается, что в таком случае происходит размывание границы между ст. 8 Закона о несостоятельности, устанавливающей условия для реализации права должника на подачу заявления о признании банкротом, и ст. 9 того же Закона, перечисляющей случаи, когда должник обязан обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Право должника-гражданина на подачу заявления о признании его банкротом регулируется не только общей нормой ст. 8 Закона о несостоятельности, но и специальными положениями п. 2 ст. 213.4 Закона, в соответствии с которыми гражданин вправе подать в суд заявление о признании его банкротом в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок, при этом гражданин отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Считаем, что диспозиция нормы п. 2 ст. 213.4 Закона о несостоятельности в целом повторяет диспозицию ст. 8 Закона, но в нее добавлены два условия: неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества гражданина. Думается, выявлением хотя бы одного из этих условий и будет заниматься суд при установлении обоснованности заявления гражданина о признании его банкротом.

Интересно отметить, что неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества являются основаниями для возникновения у гражданина права, но не обязанности на обращение с заявлением о признании его банкротом (п. 2 ст. 213.4 Закона о несостоятельности), тогда как те же самые признаки порождают у юридического лица обязанность, но не право на соответствующее обращение (абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о несостоятельности). Содержание терминов «неплатежеспособность» и «недостаточность имущества» раскрывается в ст. 2 Закона о несостоятельности:

‒ недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

‒ неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем понятие «неплатежеспособность» применительно к должнику-гражданину имеет свои особенности, сформулированные в п. 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности. Исходя из формулировки п. 2 ст. 213.4 Закона о несостоятельности, для возникновения у должника-гражданина права на обращение с заявлением о признании банкротом одновременное наличие обоих этих признаков (недостаточности имущества и неплатежеспособности) необязательно, вполне достаточно одного из них.

Итак, суммируя сказанное, должник-гражданин имеет право на подачу заявления о признании его банкротом, если:

а) он предвидит собственное банкротство;

б) имеются обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что он уже не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок;

в) он отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одна из главных обязанностей должника-гражданина. подать заявление о признании себя банкротом при наличии обстоятельств, установленных Законом о несостоятельности. Как следует из новой редакции ст. 9 Закона, ее положения об обязанности должника по подаче заявления о признании банкротом распространяются только на юридические лица, а отношения с участием граждан не регулируют. В части последних действуют специальные правила п. 1 ст. 213.4 Закона, согласно которому гражданин обязан обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств в совокупности составляет не менее чем 500 тыс. руб.

Если сравнивать текст п. 1 ст. 213.4 Закона о несостоятельности с текстом ст. 9 Закона, то мы обнаружим ряд серьезных отличий. Во-первых, при возникновении обязанности гражданина по подаче заявления не учитываются (и не могут учитываться) следующие характерные только для юридического лица условия:

‒ принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника;

‒ принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия;

‒ обращение взыскания на имущество должника существенно осложняющее или делающее невозможной хозяйственную деятельность должника;

Вместе с тем нельзя не отметить, что последнее условие вполне могло бы учитываться в качестве основания возникновения обязанности индивидуального предпринимателя по подаче заявления о признании себя банкротом. Однако законодатель посчитал иначе.

Во-вторых, неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества порождают у юридического лица обязанность подать заявление о своем банкротстве, тогда как у гражданина в аналогичной ситуации обязанности нет, а есть лишь право. В-третьих, п. 1 ст. 213.4 Закона о несостоятельности ориентирует на то, что обязанность гражданина по подаче заявления о своем банкротстве возникает с учетом совокупного размера обязательств не менее чем 500 тыс. руб., тогда как ст. 9 Закона о размере обязательств не упоминает вовсе.

В-четвертых, п. 1 ст. 213.4 Закона о несостоятельности не устанавливает, в какой срок гражданин должен исполнить свою обязанность по обращению в суд с заявлением о признании себя банкротом, тогда как такие сроки установлены для руководителя юридического лица (кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о несостоятельности)); и для ликвидатора (если юридическое лицо в ходе ликвидации стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, десять дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков (п. 3 ст. 9 Закона о несостоятельности)).

Можно ли применять сроки, установленные п. 2 ст. 9 Закона о несостоятельности для руководителя юридического лица, к обязанности гражданина подать заявление о собственном банкротстве? С учетом положений п. 1 ст. 213.1 Закона, думается, да.

Попробуем разобраться детально, чем обусловлены описанные выше отличия в обязанностях юридического лица и гражданина по подаче заявления должника. Одна из целей установления обязанности любого должника (гражданина или юридического лица) по подаче заявления о признании себя банкротом заключается в том, чтобы защитить права его кредиторов. Неисполнение данной обязанности руководителем или ликвидатором юридического лица дает кредиторам и конкурсному управляющему возможность привлечь руководителя или ликвидатора к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности). Кредиторы гражданина такой возможности естественно не имеют.

Таким образом, если должник-гражданин не обращается в суд с заявлением о признании себя банкротом или обращается с нарушением срока, единственное, что могут сделать кредиторы, это потребовать возмещения убытков с уже неплатежеспособного должника.

Обобщим сказанное. 1. Обязанность должника-гражданина обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом возникает, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств в совокупности составляет не менее чем 500 тыс. руб. 2. Срок для исполнения данной обязанности прямо нормами главы X Закона о несостоятельности не предусмотрен, поэтому с учетом положений п. 1 ст. 213.1 Закона необходимо применять срок, установленный п. 2 ст. 9 для руководителя юридического лица, то есть кратчайший срок, но не позднее чем месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 3. Ответственность должника-гражданина за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по подаче заявления о признании его банкротом выражается в необходимости возместить убытки кредиторам в соответствии с п. 1 ст. 10 Закона о несостоятельности.

§ 2. Правовой статус кредиторов гражданина, их виды

Общее понятие кредиторов содержится в ст. 2 Закона о несостоятельности: это лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору. Юридическая наука выявляет и описывает множество оснований для классификации кредиторов: в зависимости от характера требований; в зависимости от субъекта, инициирующего конкурс; в зависимости от статуса в процессе; в зависимости от суммы требований; в зависимости от определенности требований, в зависимости от наступления срока исполнения требования кредитора; в зависимости от порядка удовлетворения требований^65. Видовая принадлежность кредитора имеет значение, поскольку определяет его правовой статус в деле о банкротстве.

Правовой статус раскрывается, главным образом, через принадлежность кредитору всех или только части, либо ни одного из указанных ниже прав по отношению к должнику:

1) право на обращение в суд, арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом;

2) право на включение в реестр требований кредиторов в соответствии с установленной законом очередностью;

3) право на участие в собрании кредиторов с правом голоса или без права голоса;

4) право на удовлетворение своих требований за счет имущества должника в составе определенной очереди.

В связи с тем что по завершении банкротства должник-гражданин, в отличие от должника – юридического лица, не прекращает свое существование и определенная часть требований кредиторов не признается погашенной, в правовом статусе кредитора по отношению к должнику-гражданину можно выделить еще одно право: право требовать от должника исполнения обязательств после завершения банкротства.

Наделяя кредиторов правами, законодатель в большинстве случаев стремится обеспечить баланс между условиями для развития конкурентного соревновательного начала и условиями для защиты более слабых участников отношений. Вместе с тем, как мы увидим далее, такой баланс выдерживается далеко не всегда, что приводит к возникновению категории сверхпривилегированных кредиторов, имеющих возможности одновременно активно влиять на ход дела о банкротстве и получать удовлетворение своих требований в преимущественном порядке.

На наш взгляд, наибольшим значением обладает деление кредиторов в зависимости от статуса в процессе на конкурсных и неконкурсных; в зависимости от даты возникновения денежного обязательства или обязанности по уплате обязательных платежей на текущих и нетекущих, в зависимости от очередности удовлетворения требований на кредиторов соответствующих очередей.

Отметим, что применительно к банкротству граждан законодатель использует ту же модель организации очередей кредиторов, что и в банкротстве юридических лиц, а именно: самостоятельные правила очередности устанавливаются для текущих и реестровых кредиторов (п. 2, 3 ст. 213.27 Закона о несостоятельности). Так, требования кредиторов по текущим платежам удовлетворяются в следующей очередности:

‒ в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связанным с уплатой алиментов, судебными расходами по делу о банкротстве гражданина, выплатой вознаграждения финансовому управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждения лицам, привлеченным финансовым управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина;

‒ во вторую очередь удовлетворяются требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовым договорам;

‒ в третью очередь удовлетворяются требования о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, в том числе об уплате взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме;

‒ в четвертую очередь удовлетворяются требования по иным текущим платежам.

Требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, удовлетворяются в следующей очередности:

‒ в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов;

‒ во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору;

‒ в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторам.

Интересно отметить, что требования кредиторов одной текущей очереди удовлетворяются в порядке календарной очередности, тогда как требования кредиторов одной очереди, включенные в реестр, удовлетворяются в соответствии с принципом пропорциональности.

Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных Законом о несостоятельности (п. 6 ст. 213.27 Закона). Возможность установления таких исключений является важной отличительной чертой банкротства гражданина.

Далее рассмотрим правовое положение кредитора, как правило, занимающего наиболее активную позицию в деле о банкротстве – конкурсного кредитора. В соответствии со ст. 2 Закона о несостоятельности это кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом РФ (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Итак, конкурсный кредитор определяется как кредитор по денежному обязательству, за некоторыми прямо перечисленными исключениями.

Применительно к должнику-гражданину возникает вопрос о возможности включения в число конкурсных кредиторов лиц с требованием о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей (далее кредитор с требованием об уплате алиментов). Если исходить из буквального толкования понятий «конкурсный кредитор» и «денежное обязательство (ст. 2 Закона о несостоятельности), то ответ будет отрицательным: обязанность по уплате алиментов устанавливается Семейным кодексом РФ и, следовательно, для целей Закона о несостоятельности не является денежной. Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 213.3 Закона о несостоятельности среди всех кредиторов правом на обращение в суд с заявлением о признании должника-гражданина банкротом наделены только конкурсные кредиторы или уполномоченные органы.

Как следует из п. 2 ст. 213.5 Закона, заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при отсутствии решения суда в отношении следующих требования о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанные с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц.

Таким образом, данной нормой (если рассматривать ее буквально) кредитор с требованием об уплате алиментов отнесен к числу конкурсных. Имеем ли мы в указанном случае дело с технической ошибкой, или законодатель всего лишь намеревался предоставить неконкурсному кредитору с требованием об уплате алиментов возможность стать инициатором дела о банкротстве, или данный кредитор сознательно был включен в число конкурсных? – Очередной вопрос к законодателю.

Интерес представляет п. 2 ст. 289.1 ГПК РФ, введенной в действие Законом № 476-ФЗ, согласно которому с заявлением о признании гражданина несостоятельным (банкротом) вправе обратиться должник-гражданин, конкурсные кредиторы и иные лица в соответствии с федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства). Как видим, Гражданский процессуальный кодекс РФ допускает, что правом инициировать дело о банкротстве наделяются не только конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, но и иные лица.

Вероятно, кредитор с требованием об уплате алиментов является как раз таким иным лицом. Ведь с точки зрения остальных правомочий он стоит гораздо ближе к неконкурсным кредиторам, на что, в частности, указывает получение им удовлетворения своих требований в составе кредиторов первой очереди (п. 3 ст. 213.27 Закона о несостоятельности). В итоге приходится констатировать, что отнесение требования об уплате алиментов на несовершеннолетних детей к конкурсным или неконкурсным представляет собой определенную проблему, с которой предстоит разбираться судебной практике.

Конкурсный кредитор должника-гражданина имеет право подать заявление о признании гражданина банкротом (п. 1 ст. 213.5 Закона о несостоятельности). По общему правилу требование конкурсного кредитора, инициирующего банкротство, должно быть подтверждено решением суда, вступившим в законную силу. Однако некоторые конкурсные кредиторы могут подать заявление и при отсутствии такого решения. Рассмотрим их более подробно. К ним относятся, во-первых, кредитные организации с требованиями, основанными на кредитных договорах (абз. 2 п. 2 ст. 7, абз. 8 п. 2 ст. 213.5 Закона о несостоятельности).

Обращает на себя внимание различие в формулировках общей нормы абз. 2 п. 2 ст. 7 и специальной нормы абз. 8 п. 2 ст. 213.5. В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 7 Закона право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора – кредитной организации с даты возникновения у должника признаков банкротства. Согласно абз. 8 п. 2 ст. 213.5 Закона заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при отсутствии указанного в пункте 1 настоящей статьи решения суда в отношении следующих требования, основанные на кредитных договорах с кредитными организациями.

Таким образом, если должником является юридическое лицо, то конкурсный кредитор – кредитная организация может инициировать банкротство без вступившего в законную силу решения суда или арбитражного суда независимо от оснований возникновения денежного обязательства (кредитный договор, любой другой договор, неосновательное обогащение и т. п.). Если же должник – гражданин, то вступившего в законную силу решения суда не требуется только в тех случаях, когда требование основано на кредитном договоре. Если же оно возникло по другим основаниям (иной договор, неосновательное обогащение и т. п.), кредитная организация должна будет обратиться в суд с требованием о взыскании суммы долга, получить решение, вступившее в законную силу, и только после подать заявление о признании должника-гражданина банкротом.

В связи с развитием сферы коллекторства неизбежно возникнет вопрос, будут ли пользоваться указанной выше льготой при инициировании дела о банкротстве иные лица, в пользу которых кредитные организации совершили уступку права требования по кредитному договору. Думается, что ответ должен быть отрицательным, поскольку Закон о несостоятельности акцентирует внимание на том, что право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом без предварительного получения решения суда или арбитражного суда, вступившего в законную силу, возникает только у конкурсного кредитора – кредитной организации (абз. 2 п. 2 ст. 7, абз. 8 п. 2 ст. 213.5 Закона о несостоятельности).

Во-вторых, к особой категории конкурсных кредиторов, имеющих право инициировать банкротство должника-гражданина при отсутствии вступившего в законную силу решения суда, относятся конкурсные кредиторы с требованиями, основанными на совершенном нотариусом протесте векселя в неплатеже, неакцепте или недатировании акцепта. В-третьих, конкурсные кредиторы с требованиями, подтвержденными исполнительной надписью нотариуса. В-четвертых, конкурсные кредиторы с требованиями, основанными на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются.

В-пятых, конкурсные кредиторы с требованиями, основанными на нотариально удостоверенных сделках. В-шестых, конкурсные кредиторы с требованиями о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанные с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц.

Среди конкурсных кредиторов необходимо выделить конкурсных кредиторов, чьи требования обеспечены залогом (далее – залоговые кредиторы). Как следует из анализа норм Закона о несостоятельности, при банкротстве должника-гражданина залоговым кредиторам предоставляется сверхпривилегированный статус. В частности, при процедуре реструктуризации долгов гражданина они имеют право на преимущественное получение денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в полном объеме, что делает их положение более выгодным, чем положение залоговых кредиторов при банкротстве юридического лица.

Сравним, например, нормы абз. 2 п. 3 ст. 213.14 с нормами п. 1, 2 ст. 138 Закона о несостоятельности. В соответствии с п. 1 ст. 138 Закона из средств, вырученных от реализации предмета залога, 70 % направляется на погашение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Согласно п. 2 ст. 138 Закона в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, 80 % направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов.

При банкротстве должника гражданина действует абз. 2 п. 3 ст. 213.14 Закона, согласно которому в отношении кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, план реструктуризации долгов гражданина должен предусматривать преимущественное удовлетворение их требований за счет выручки от реализации предмета залога. Денежные средства, вырученные от реализации предмета залога, в полном объеме, но не более чем в размере основной суммы задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов (платы за пользование денежными средствами) направляются конкурсному кредитору, права которого обеспечены залогом имущества гражданина. Исключение в плане реструктуризации долгов такого преимущественного удовлетворения возможно только с согласия кредитора, требование которого обеспечено залогом соответствующего имущества гражданина (абз. 2 п. 3 ст. 213.14 Закона о несостоятельности).

Помимо полного удовлетворения своих требований за счет реализации предмета залога в процедуре реструктуризации долгов гражданина, залоговые кредиторы имеют право голоса на собрании кредиторов в ходе всех процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина. При банкротстве юридического лица право голоса залоговых кредиторов на собрании кредиторов является ограниченным (п. 1 ст. 12 Закона о несостоятельности). Так, конкурсные кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества должника, имеют право голоса на собраниях кредиторов:

‒ в ходе наблюдения;

‒ в ходе финансового оздоровления и внешнего управления в случае отказа от реализации предмета залога или вынесения арбитражным судом определения об отказе в удовлетворении ходатайства о реализации предмета залога в ходе соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

‒ по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий;

‒ по вопросу об обращении в арбитражный суд с ходатайством об отстранении арбитражного управляющего;

‒ по вопросу об обращении в арбитражный суд с ходатайством о прекращении конкурсного производства и переходе к внешнему управлению.

Конкурсные кредиторы в части требований, которые обеспечены залогом имущества должника и по которым они не имеют права голоса на собраниях кредиторов, вправе участвовать в собрании кредиторов без права голоса, в том числе выступать по вопросам повестки собрания кредиторов.

Оценивая правовой статус конкурсных кредиторов, чьи требования обеспечены залогом, повторим, что, наш взгляд, они находятся в сверхпривилегированном положении, поскольку имеют возможность активно влиять на ход дела о банкротстве через участие в собраниях кредиторов с правом голоса и одновременно получают удовлетворение своих требований в преимущественном порядке.

Рассмотрев правовой статус конкурсных кредиторов (включая залоговых), нельзя не остановиться на положении такого кредитора в деле о банкротстве, как уполномоченный орган. В целом по объему своих полномочий данный субъект приравнивается к конкурсному кредитору. Вместе с тем в деле о банкротстве гражданина ему присущ ряд особенностей. Для подачи заявления о признании должника банкротом уполномоченному органу не нужно решение суда, подтверждающее требование об уплате обязательных платежей (абз. 2 п. 2 ст. 213.5 Закона о несостоятельности). В тех же случаях когда уполномоченный орган представляет интересы публично-правового образования по денежным обязательствам, решение суда, безусловно, необходимо.

Требование уполномоченного органа об уплате обязательных платежей подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворяется в составе третьей очереди. Вместе с тем необходимо с сожалением отметить, что в процедурах реструктуризации долгов гражданина и реализации его имущества не предусматривается возможность погашения третьим лицом задолженности гражданина по обязательным платежам на основании заявления о намерении, как, например, в процедурах, применяемых в деле о банкротстве юридического лица.

§ 3. Правовой статус финансового управляющего

Арбитражный управляющий является одним из главных действующих лиц при осуществлении всех процедур банкротства; от его деятельности зависит в конечном итоге судьба должника^66. В соответствии с п. 1 ст. 20 Закона о несостоятельности арбитражным управляющим признается гражданин Российской Федерации, являющийся членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Законодатель подчеркнул, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет предусмотренную Законом о несостоятельности профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Арбитражный управляющий имеет одну очень важную особенность; осуществляя свою деятельность, он обязан, действуя добросовестно и разумно, соблюдать баланс интересов участников дела о несостоятельности (п. 4 ст. 20.3 Закона о несостоятельности). Его полномочия в деле о банкротстве, как следует из разъяснений Конституционного Суда РФ, в значительной степени носят публично-правовой характер, что означает действие управляющего в интересах должника, кредиторов и общества в целом^67. Поэтому согласимся с мнением, что изложенное позволяет определить арбитражного управляющего как фигуру, на первостепенной основе подчиняющуюся предписаниям публичного права, что, однако не исключает наличия обязательственно-правовой природы в его деятельности^68.

До принятия Закона № 476-ФЗ действующему законодательству о банкротстве были известны только четыре вида арбитражных управляющих: временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий и конкурсный управляющий. В основу такого разделения заложен принцип назначения для каждой из «основных» процедур банкротства отдельного арбитражного управляющего, функции и объем правомочий которого, что вполне очевидно, существенным образом различаются. Вместе с тем независимо от процедуры любой управляющий реализует ряд универсальных, не зависящих от стадии конкурсного процесса задач.

Введена еще одна разновидность – финансовый управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный судом или арбитражным судом для участия в деле о банкротстве гражданина (абз. 25 ст. 2 Закона о несостоятельности в ред. Закона № 476-ФЗ). Участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным (п. 1 ст. 213.9 Закона о несостоятельности). Такой подход несколько отличается от предыдущей редакции Закона о несостоятельности, которая допускала возможность проведения процедуры конкурсного производства без участия арбитражного управляющего. В частности, при отсутствии необходимости постоянного управления недвижимым имуществом или ценным движимым имуществом гражданина на арбитражный суд возлагалась обязанность направить решение о признании гражданина банкротом и об открытии конкурсного производства и исполнительный лист об обращении взыскания на имущество гражданина судебному приставу – исполнителю для осуществления продажи имущества должника (пп. 1, 2 ст. 209 Закона о несостоятельности в прежней редакции). Справедливости ради отметим, что норма о направлении решения и исполнительного листа судебному приставу-исполнителю фактически оказалась нерабочей. Отчасти из-за моратория на банкротство гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя, а отчасти ввиду необходимости управления имуществом индивидуальных предпринимателей при банкротстве последних^69. Поэтому указание на обязательное участие арбитражного управляющего в деле о банкротстве граждан с нашей стороны только приветствуется.

Финансовый управляющий, утверждаемый судом, арбитражным судом, должен соответствовать требованиям, предъявляемым Законом о несостоятельности к арбитражному управляющему (п. 2 ст. 213.9)70. Перечень таких требований содержится в ст. 20 Закона о несостоятельности; арбитражным управляющим может быть гражданин Российской Федерации, который удовлетворяет следующим условиям:

1) членство в одной из саморегулируемых организаций^71;

2) наличие высшего образования;

3) наличие стажа работы на руководящих должностях не менее чем год и стажировки в качестве помощника арбитражного управляющего в деле о банкротстве не менее чем шесть месяцев или стажировки в качестве помощника арбитражного управляющего в деле о банкротстве не менее чем два года, если более продолжительные сроки не предусмотрены стандартами и правилами профессиональной деятельности арбитражных управляющих, утвержденными саморегулируемой организацией;

4) сдача теоретического экзамена по программе подготовки арбитражных управляющих;

5) отсутствие наказания в виде дисквалификации за совершение административного правонарушения либо в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью за совершение преступления;

6) отсутствие судимости за совершение умышленного преступления;

7) отсутствие в течение трех лет до дня представления в саморегулируемую организацию заявления о вступлении в члены этой саморегулируемой организации факта исключения из числа членов этой или иной саморегулируемой организации арбитражных управляющих в связи с нарушением Закона о несостоятельности, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, федеральных стандартов, стандартов и правил профессиональной деятельности, не устраненным в установленный саморегулируемой организацией срок или носящим неустранимый характер.

Необходимо также выделить сравнительно новый подход к статусу арбитражного управляющего, который осуществляет регулируемую Законом о несостоятельности профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. До 1 января 2011 г. действовало иное правило: об обязательной регистрации арбитражного управляющего в качестве индивидуального предпринимателя (положение ст. 20 Закона о несостоятельности в части определения арбитражного управляющего в качестве субъекта профессиональной деятельности, занимающегося частной практикой, применяется с 01 января 2011 г. (п. 9 ст. 4 Федерального закона № 296-ФЗ от 30 декабря 2008 г.)). Изменение статуса арбитражного управляющего представляется знаковым событием. Думается, что рассматривать то, чем занимается арбитражный управляющий в качестве частного бизнеса, по меньшей мере, нелогично. Видимо, такая нормативная установка ориентировала арбитражных управляющих на систематическое извлечение (получение) прибыли, поскольку такая деятельность носила коммерческий (предпринимательский) характер.

Вместе с тем арбитражным управляющим предоставлено право заниматься иными видами профессиональной деятельности, в том числе предпринимательской. Однако здесь действует одно ограничение; такая деятельность не должна влиять на надлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей (п. 1 ст. 20 Закона о несостоятельности).

Особое внимание следует уделить порядку утверждения финансового управляющего. В российском законодательстве о банкротстве арбитражный управляющий утверждается судом или арбитражным судом^72. Не является исключением и финансовый управляющий. К порядку его утверждения применяются общие правила, установленные ст. 45 Закона о несостоятельности, что особенно подчеркивается в абз. 2 п. 2 ст. 213.9 Закона. Однако параграф 1.1 главы X Закона о несостоятельности все же содержит свою специфику, которая сводится к отсутствию возможности для заявителя выбрать конкретную кандидатуру финансового управляющего. При подаче заявления о банкротстве гражданина (правило одинаково и для индивидуальных предпринимателей, и для граждан, не имеющих такого статуса) инициатор может сделать выбор только в отношении саморегулирумой организации, из числа членов которой должен быть утвержден управляющий. Как следует из анализа п. 4 ст. 213.4, п. 3 ст. 213.5 Закона о несостоятельности, сказанное в равной степени относится как к заявлению самого гражданина, так и к заявлениям конкурсного кредитора, уполномоченного органа.

В такой ситуации суд или арбитражный суд направляет определение в саморегулируемую организацию, которая и предоставляет кандидатуру из числа своих членов, изъявивших согласие быть утвержденными в деле о банкротстве (абз. 2 п. 1 ст. 45 Закона о несостоятельности).

Отметим, что возможность выбора кандидатуры арбитражного управляющего при подаче заявления о банкротстве юридического лица законодателем оставлена, но только для конкурсного кредитора и уполномоченного органа (п. 2 ст. 39, п. 3 ст. 41 Закона о несостоятельности). При подаче заявления непосредственно должником начиная с 29 января 2015 г. – дата вступления в силу изменений, внесенных Законом № 82-ФЗ (п. 1 ст. 4 Закона от 29 декабря 2014 г. 482-ФЗ), действуют другие правила. Как следует из положений абз. 11 п. 2 ст. 37 Закона о несостоятельности (в новой редакции), на заявителя-должника возлагается обязанность указать в заявлении о банкротстве наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден временный управляющий. Как видно, законодатель исключил возможность выбора конкретной кандидатуры арбитражного управляющего. Но относительно выбора саморегулируемой организации заявитель-должник не наделен достаточной свободой. Для целей указания саморегулируемой организации арбитражных управляющих в заявлении должника она определяется посредством случайного выбора в порядке, установленном регулирующим органом^73, при опубликовании уведомления об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (п. 5 ст. 37 Закона о несостоятельности). Само уведомление об обращении в арбитражный суд с заявлением должника должно быть опубликовано не менее чем за пятнадцать календарных дней до даты подачи такого заявления путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (абз. 2 п. 4 ст. 37 Закона о несостоятельности)74.

Права и обязанности финансового управляющего условно можно подразделить на две группы: общие и специальные. К числу общих следует отнести те из них, которые присущи финансовым управляющим вне зависимости от процедуры, в рамках которой они исполняют свои обязанности. Перечень их в большинстве своем подробно расписан в ст. 20.3, 213.9 Закона о несостоятельности и не только.

Так, общими являются следующие права:

а) заявление возражений относительно требований кредиторов;

б) привлечение других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий (но только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина);

в) получение информации об имуществе гражданина от органов государственной власти, органов местного самоуправления;

г) получение вознаграждений за осуществление своей деятельности и др.

К общим обязанностям можно отнести:

а) принятие мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества;

б) ведение реестра требований кредиторов;

в) созыв и проведение собраний кредиторов;

г) направление кредиторам отчета финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов;

Специальными, на наш взгляд, являются права и обязанности, связанные с выполнением специфических функций в рамках той или иной процедуры. Примером специальных могут выступать такие права финансового управляющего, как:

а) заявление отказа от исполнения договоров и иных сделок гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 102 Закона о несостоятельности, в течение трех месяцев с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 11 ст. 213.9);

б) обращение в суд с ходатайством об отмене плана реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.23 Закона о несостоятельности).

К числу специальных можно отнести обязанности, касающиеся:

а) подготовки отчета о результатах исполнения гражданином утвержденного судом плана реструктуризации долгов гражданина (п. 1 ст. 213.22 Закона о несостоятельности);

б) предоставления в суд положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества (п. 1 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Вместе с тем, несмотря на существенный перечень прав и обязанностей, которыми наделен финансовый управляющий, довольно спорным представляется вопрос о размере его вознаграждения. Как и у всех остальных арбитражных управляющих, вознаграждение финансового управляющего состоит из двух частей: фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы вознаграждения составляет 10 тыс. руб. за проведение процедуры, который подлежит выплате единовременно по ее завершению, независимо от срока, на который она была введена (п. 3 ст. 20.6, п. 3 ст. 213.9 Закона о несостоятельности).

Что касается суммы процентов, то в случае исполнения гражданином плана реструктуризации долгов, утвержденного судом, арбитражным судом, она составляет 2 % размера удовлетворенных требований кредиторов. А в случае введения процедуры реализации имущества гражданина – 2 % размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами (п. 17 ст. 20.6 Закона о несостоятельности).

В такой ситуации, когда размер вознаграждения финансового управляющего является столь незначительным, при наличии права подачи заявления об освобождении от возложенных на финансового управляющего обязанностей (п. 5 ст. 83, п. 12 ст. 213.9 Закона о несостоятельности), возможность проведения процедур банкротства гражданина остается под вопросом. Единственным правовым механизмом, с помощью которого вознаграждение финансового управляющего может быть увеличено остается п. 7 ст. 20.6 Закона о несостоятельности, в соответствии с которым собрание кредиторов может установить дополнительное вознаграждение арбитражному управляющему.

Контроль за деятельностью арбитражного управляющего. Несмотря на процессуальную самостоятельность, деятельность арбитражного управляющего нельзя назвать неподконтрольной. Безусловно, основная тяжесть надзорных функций ложится на плечи судебных органов. Однако помимо общего контроля за деятельностью арбитражного управляющего со стороны суда или арбитражного суда^75 его деятельность подпадает под своеобразный перекрестный контроль и иных участников правоотношений несостоятельности.

1. Контроль конкурсных кредиторов и уполномоченных органов за деятельностью финансового управляющего. В соответствии со ст. 34 Закона о несостоятельности конкурсные кредиторы и уполномоченные органы относятся к лицам, участвующим в деле о банкротстве. Им предоставлены довольно-таки широкие полномочия, в том числе касающиеся взаимоотношений с финансовым управляющим. Элементы контроля со стороны указанных субъектов проявляются в следующем:

а) обязанность финансового управляющего направлять кредиторам отчет о своей деятельности (п. 8 ст. 213.9, п. 5 ст. 213.12 Закона о несостоятельности). По общему правилу такой отчет должен направляться не реже чем один раз в квартал. Однако собрание кредиторов вправе установить иную периодичность для отчетности финансового управляющего.

Специальных требований к отчету Законом о несостоятельности не установлено. В настоящее время арбитражными управляющими используются типовые формы отчетов (заключений), утвержденные приказом Минюста России от 14 августа 2003 г. № 195. В соответствии с ним сведения, содержащиеся в отчете, должны быть подтверждены документально;

б) возможность обжалования действий финансового управляющего, нарушающих права и законные интересы конкурсных кредиторов и уполномоченных органов. В соответствии со ст. 60 Закона о несостоятельности кредиторы и уполномоченные органы наделены правом обращаться в суд или арбитражный суд с жалобами о нарушении их прав и законных интересов (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11 декабря 2014 г. по делу № Ф09–1939/14; постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 декабря 2014 г. по делу № А40–769/12–95–3; постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16 декабря 2014 г. по делу № А67–1724/2012 и др.). В предмет доказывания будут входить факты нарушения прав и законных интересов кредиторов, уполномоченного органа, а также факты, раскрывающие несоответствие действий арбитражного управляющего нормам закона. Бремя доказывания в этом случае распределяется по общим правилам, установленным процессуальным законодательством;

в) возможность взыскания с финансового управляющего убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения им своих обязанностей. Осуществляя свою деятельность, финансовый управляющий, как это следует из п. 4 ст. 20.3 Закона о несостоятельности, должен действовать добросовестно и разумно. Убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащем исполнением финансовым управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, подлежат возмещению последним (п. 4 ст. 20.4 Закона о несостоятельности). Такая ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой по своей природе. Соответственно, к вопросам о взыскании убытков применяются правила, установленные ст. 15 ГК РФ (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 4 декабря 2014 г. по делу № А64–2329/14; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 7 октября 2014 г. № Ф03–3971/2014; постановление Арбитражного суда Уральского округа от 3 декабря 2014 г. № Ф09–8000/14).

Согласно положениям ст. 15 и 1064 ГК РФ для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками. Предмет доказывания по делам о возмещении убытков составляют факты, свидетельствующие о нарушении прав кредиторов, уполномоченного органа, о недобросовестности действий (бездействий) арбитражного управляющего, а также факты, подтверждающие наличие и размер причиненных убытков. Бремя доказывания распределяется в этом случае по общим правилам процессуального законодательства.

Примечательно, что Закон о несостоятельности допускает возможность удовлетворения требований о взыскании убытков с арбитражного управляющего за счет средств компенсационного фонда саморегулируемой организации, членом которой он является. Порядок возмещения убытков за счет средств компенсационного фонда содержится в положениях ст. 25.1. Закона;

г) возможность отстранения финансового управляющего. Финансовый управляющий может быть отстранен судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены ст. 83 Закона о несостоятельности в отношении административного управляющего (п. 12 ст. 213.9 Закона).

В соответствии с п. 5 ст. 83 Закона о несостоятельности административный управляющий, наряду с другими основаниями, может быть отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве:

‒ на основании решения собрания кредиторов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на административного управляющего обязанностей в деле о банкротстве;

‒ в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение административным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение нарушило права или законные интересы этого лица, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки, причиненные должнику или его кредиторам.

Таким образом, неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей может служить основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве.

Указанный вопрос подлежит рассмотрению в судебном заседании. При этом, как пояснил Высший Арбитражный Суд РФ, «принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для … отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад (п. 56 постановления Пленума от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Отметим, что помимо лиц, участвующих в деле о банкротстве, к числу которых традиционно относятся конкурсные кредиторы и уполномоченные органы (наряду с некоторыми другими участниками отношений несостоятельности) законодатель выделяет еще одну группу субъектов – лица, участвующие в процессе по делу о банкротстве (ст. 35 Закона о несостоятельности в ред. Закона № 476-ФЗ). Указанные лица обладают меньшим объемом прав по сравнению с первыми. Их действия ограничены, как правило, отдельно взятым гражданским (арбитражным) процессом. Тем не менее они так же, как и лица, участвующие в деле о банкротстве, могут знакомиться с материалами дела о банкротстве, оспаривать действия (бездействия) финансового управляющего, взыскивать с последнего убытки.

2. Контроль со стороны саморегулируемой организации за деятельностью финансовых управляющих. В настоящее время указанные организации обладают значительными надзорными функциями по отношению к арбитражным управляющим, входящих в состав ее членов. Данный факт подтверждается абз. 4 п. 2 ст. 22 Закона о несостоятельности, в соответствии с которым саморегулируемые организации обязаны контролировать профессиональную деятельность своих членов в части соблюдения последними требований Закона о несостоятельности, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, федеральных стандартов, стандартов и правил профессиональной деятельности.

Анализ деятельности арбитражных управляющих производится, прежде всего, исходя из информации, содержащейся в их отчетах, порядок предоставления которых устанавливается уставом саморегулируемой организации или иным документом, утвержденным решением общего собрания ее членов. Такие отчеты подлежат хранению в течение пяти лет с даты их представления (абз. 8, 9 п. 2 ст. 22 Закона о несостоятельности).

Однако сказанное не исключает возможности обращения заинтересованных лиц в саморегулируемую организацию с жалобами на действия арбитражного управляющего. Более того, саморегулируемые организации обладают определенным инструментарием, позволяющим воздействовать на арбитражного управляющего, допустившего нарушения действующего законодательства, а именно:

‒ выносить предписания, обязывающие устранить выявленные нарушения и устанавливающие сроки их устранения;

‒ выносить предупреждения с оповещением об этом публично;

‒ налагать штраф в размере, установленном внутренними документами саморегулируемой организации;

‒ исключать из членов саморегулируемой организации;

‒ применять иные меры дисциплинарного воздействия, предусмотренные Законом о несостоятельности и внутренними документами саморегулируемой организации; обращаем внимание, что на сегодняшний день саморегулируемые организации арбитражных управляющих обязаны размещать на своем сайте в сети «Интернет» учредительные документы саморегулируемой организации, стандарты и правила профессиональной деятельности, а также иные внутренние документы (п. 1 ст. 22.1. Закона о несостоятельности);

‒ заявлять в арбитражный суд ходатайства об отстранении от участия в деле о банкротстве арбитражного управляющего в случае его исключения из членов саморегулируемой организации в срок не позднее дня, следующего за днем такого исключения (п. 13 ст. 21.1, абз. 6, 7 п. 2 ст. 22 Закона о несостоятельности).

Примечателен тот факт, что законодатель старается устранить возможность какого-либо укрывательства арбитражных управляющих со стороны саморегулируемых организаций. В подтверждение сказанному сошлемся на п. 5 ст. 23.1 Закона о несостоятельности, в соответствии с которым несоблюдение саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих действующего законодательства может, в свою очередь, послужить основанием для обращения заинтересованного лица с соответствующей жалобой в орган по контролю (надзору).

По результатам проведенной проверки указанный орган вправе принять решения, которые послужат основанием для исключения саморегулируемой организации из единого государственного реестра саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. В последнем случае такая организация лишается возможности получить статус саморегулируемой организации арбитражных управляющих в течение года с даты соответствующего исключения (п. 9, 14 ст. 23.1 Закона о несостоятельности).

3. Контроль со стороны органа по контролю (надзору). Закон о несостоятельности (ст. 2) дает следующее определение органу по контролю (надзору) – это федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный Правительством РФ на осуществление функций по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. В соответствии с п. 1 Положения «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии», утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 июня 2009 г. № 457, таким органом является Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр).

В рамках представленных полномочий Росреестр осуществляет контроль как за деятельностью саморегулируемых организаций, так и за деятельностью непосредственного самих арбитражных управляющих. И при наличии нарушений норм действующего законодательства вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего, саморегулируемой организации арбитражных управляющих и (или) ее должностного лица к административной ответственности (п. 5.8.2 Положения «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии»).

Примерами оснований для привлечения арбитражных управляющих к ответственности могут служить несвоевременное представление собранию кредиторов отчетов о своей деятельности (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 5 декабря 2014 г. по делу № Ф09–8231/14); нарушение требований Закона, применяемых к порядку опубликования сведений в рамках дела о банкротстве, нарушение порядка уведомления конкурсных кредиторов, уполномоченных органов, иных лиц, имеющих право участвовать в собрании кредиторов, о проведении такого собрания (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 мая 2011 г. по делу № А56–41643/2010) и др.

§ 4. Судебный орган как участник правоотношений несостоятельности

Подведомственность дел о банкротстве. До принятия Закона № 476-ФЗ все дела о банкротстве были без исключения подведомственны арбитражным судам, о чем говорилось в положениях ст. 33 АПК РФ и ст. 32, 33 Закона о несостоятельности. С принятием Закона № 476-ФЗ ситуация изменилась. Как уже отмечалось выше, дела о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции. Исключение касается граждан, прекративших деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей которых возникли в результате осуществления ими предпринимательской деятельности. Дела о банкротстве последних, а также о банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей рассматриваются арбитражными судами (п. 1, 2 ст. 6, п. 1 ст. 33 Закона о несостоятельности). Что касается третейских судов, то последние в силу прямого указания закона не могут рассматривать дела о банкротстве (п. 3 ст. 33 Закона о несостоятельности).

С одной стороны, при введении такого разделения действия законодателя оказались последовательными и соответствуют генеральной линии, проведенной им же (законодателем) при разграничении подведомственности дел арбитражным судам и судам общей юрисдикции. С другой стороны, оправданность изложенного подхода в современных правовых условиях вызывает сомнения. Очевидно, что арбитражные суды обладают колоссальным опытом по рассмотрению дел о банкротстве, которого явно будет недостаточно судам общей юрисдикции. Тем более что дела о банкротстве далеко не относятся к категории простых. Наделение двух разных судебных органов полномочиями по рассмотрению схожих дел о банкротстве (к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются положения о банкротстве граждан, не обладающих таким статусом (ст. 214.1 Закона о несостоятельности)) создает благодатную почву для возможных расхождений при рассмотрении аналогичных ситуаций. И это в условиях, когда российскому процессуальному законодательству известны случаи отнесения к ведению арбитражных судов дел с участием граждан, не обладающих статусом индивидуального предпринимателя (например, акционерные споры).

Подсудность. Заявления о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, подаются в суд по месту жительства гражданина. Внося изменения в Гражданский процессуальный кодекс РФ, законодатель не отнес напрямую такого рода дела к подсудности какого-либо из судов. А потому для определения суда действует общее правило: гражданские дела, подведомственные судам, за исключением дел, предусмотренных ст. 23, 25–27 ГПК РФ (дел, отнесенных к подсудности мировых судей, военных судов и иных специализированным судов, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, Верховного Суда РФ) рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции (ст. 24 ГПК РФ).

Еще раз подчеркнем, что дела о банкротстве граждан – индивидуальных предпринимателей, а равно граждан, прекративших деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей которых возникли в результате осуществления ими предпринимательской деятельности, рассматриваются арбитражным судом по месту жительства такого гражданина (п. 1 ст. 33 Закона о несостоятельности).

Роль и положение судебного органа в деле о банкротстве. О специфике дел о банкротстве, влияющей в свою очередь на роль и положение судебных органов их рассматривающих, не раз уделялось внимание в литературе. Согласимся с А. М. Синякиной, что при рассмотрении и разрешении дел о несостоятельности (банкротстве) судебные органы наделяется специальными полномочиями, которых нет в других видах судопроизводства^76. В рамках дела о банкротстве гражданина сказанное проявляется в необходимости включения в реестр требований кредиторов (п. 2 ст. 213.8 Закона о несостоятельности), назначении финансового управляющего (абз. 2 п. 2 ст. 213.9 Закона о несостоятельности), особенностях оспаривания сделок должника (глава III1 Закона о несостоятельности) и при реализации иных функций судебными органами в такого рода делах.

В свою очередь А. А. Дубинчин, анализируя характер производства по делам о несостоятельности, приходит к выводу о господстве в банкротном процессе следственно-ревизионного принципа. Как утверждает автор, «господство следственно-ревизионного принципа означает, что к частноправовому отношению присоединяется элемент общественно-публичный (нарушение платежной дисциплины, на которой построен экономический оборот и без которой последний в современных условиях был бы совершенно невозможен) и в силу этого охраняемый государством, заинтересованным в определенном положении дел. Интерес общества и государства в данном случае выражается в том, чтобы предприниматели в отношениях между собой и с потребителями не допускали просрочки или неисполнения своих обязательств, а если уж таковые и произошли, то компенсация пострадавшим производилась бы на основе начала справедливости»77. А. А. Дубинчин подчеркивает, что следственно-ревизионное начало проявляется и во введении фигуры арбитражного управляющего, и в отстранении действующих органов должника от управления делами последнего, и во многом другом, но в первую очередь оно выражается именно в деятельности арбитражного суда^78. И хотя приведенная точка зрения касается несостоятельности юридических лиц, сказанное, на наш взгляд, не теряет актуальности и в отношении банкротства граждан.

Анализ юридической литературы, положений действующего законодательства о несостоятельности позволил нам выделить следующие группы полномочий, присущих судебным органам в рамках дела о банкротстве.

1. Общее руководство за рассмотрением дела о банкротстве. Суд, арбитражный суд руководят ходом судебных заседаний, обеспечивая реализацию лицами, участвующими в деле о банкротстве и (или) процессе по делу о банкротстве, имеющихся прав и обязанностей; координируют действия участников судебного заседания, в том числе обязывая их к совершению определенных действий. По результатам своей деятельности суд, арбитражный суд выносят постановления, которые имеют обязательный характер и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (п. 2 ст. 13 ГПК РФ, п. 1 ст. 16 АПК РФ). В большинстве своем речь идет о судебных определениях. В тех случаях, когда гражданин признается банкротом, выносится решение (ст. 213.24 Закона о несостоятельности).

Помимо прочего руководящая роль и властность суда, арбитражного суда проявляются в возможности привлечения к ответственности лиц, участвующих в деле о банкротстве и (или) процессе по делу о банкротстве, равно как и лиц, не исполнивших вынесенные и вступившие в силу судебные акты.

2. Контроль за деятельностью участников отношений несостоятельности. В соответствии с п. 1 ст. 60 Закона о несостоятельности суды, арбитражные суды рассматривают заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов. Срок для рассмотрения таких заявлений и ходатайств не должен превышать одного месяца с даты получения их судом. Такого рода ревизионная функция осуществляется судом, арбитражным судом не самостоятельно, а в случае инициирования процедуры уполномоченным лицом путем подачи соответствующего заявления, ходатайства или жалобы.

Однако Закон о несостоятельности содержит случаи, когда судебный орган вправе (и даже обязан) самостоятельно принять решение в той или иной ситуации. Примерами могут служить:

‒ отложение первого собрания кредиторов по инициативе суда до завершения рассмотрения требований кредиторов (п. 5 ст. 213.12 Закона о несостоятельности),

‒ утверждение плана реструктуризации долгов гражданина, не смотря на отсутствие одобрения его со стороны собрания кредиторов, при наличии обстоятельств, установленных Законом (п. 4 ст. 213.17 Закона о несостоятельности);

‒ непредоставление в течение установленного срока плана реструктуризации долгов гражданина; его отсутствие является основанием для принятия решения о признании гражданина банкротом (п. 1 ст. 213.24 Закона о несостоятельности);

‒ непредоставление гражданином необходимых сведений финансовому управляющему или суду; при наличии данного нарушения не допускается освобождение гражданина от обязательств (п. 4 ст. 213.28 Закона о несостоятельности) и др.

3. Принятие решений, определяющих юридическую судьбу как самого должника, так и отдельных его сделок (действий). Только судебным органам предоставлено право определять наличие (отсутствие) признаков несостоятельности должника, только судебные органы полномочны признавать гражданина банкротом, вводить соответствующие процедуры банкротства, и только они вправе рассматривать заявления по оспариванию сделок (действий) должника. Вместе с тем отметим, что реализация данных полномочий осуществляется в строгом соответствии с требованиями и ограничениями, содержащимися в Законе о несостоятельности. Так, например, судебные органы не могут принять решение об объявлении гражданина банкротом при наличии плана реструктуризации долгов гражданина, соответствующего требованиям Закона и одобренного решением собрания кредиторов (п. 1 ст. 213.24 Закона о несостоятельности).

4. Принятие решений о привлечении отдельных лиц к ответственности в рамках дела о банкротстве. Уже обращалось внимание на то, что убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением финансовыми управляющими возложенных на них обязанностей, подлежат возмещению последними. Основанием для взыскания таких убытков могут служить заявления кредиторов и (или) уполномоченных органов, чьи права были нарушены.

Другой категорией лиц, которые могут быть привлечены к ответственности, являются контролирующие должника лица. Определение контролирующему должника лицу дается в ст. 2 Закона о несостоятельности. В качестве такового законодатель рассматривает лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Безусловно, далеко не все из перечисленных категорий контролирующих должника лиц могут выступать таковыми по отношению к гражданину; определение в основном ориентировано на должников – юридических лиц. Но основной этого определения признак – «право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника» – вполне применим к гражданам при банкротстве последних. Такие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам, предусмотренным в ст. 10 Закона о несостоятельности.

В литературе встречаются и иные подходы к определению роли судебных органов. Так, проведенное исследование положения указанных участников в конкурсном процессе позволило А. А. Дубинчину выделить ряд присущих им основных функций: 1) функцию определения наличия или отсутствия признаков несостоятельности у должника и его процессуального закрепления; 2) функцию апелляционной инстанции, выполняя которую суд реагирует на заявления, жалобы и обращения уполномоченных лиц и органов; 3) функцию, которую условно можно назвать ревизионно-наблюдательной. Выполняя ее, суд, так же как и при рассмотрении заявлений и жалоб, дает оценку действиям и решениям других участников процесса, но здесь он действует уже по своему усмотрению, отмечает автор^79.

Глава 4

Процедуры банкротства физического лица, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя

§ 1. Понятие процедур банкротства, виды, цели и основания их введения

1.1. Процедуры банкротства: понятие, цели и основания. В Законе о несостоятельности 2002 г. отсутствует легальное определение процедур банкротства. Закон содержит отдельные главы, посвященные наблюдению, финансовому оздоровлению, внешнему управлению и другим процедурам. Пункт 1 ст. 27 «Процедуры банкротства» Закона закрепляет, что при рассмотрении дела о банкротстве должника – юридического лица применяются следующие процедуры банкротства: наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство, мировое соглашение. Пункт 2 этой же статьи содержит перечисление процедур, но только применяемых уже в отношении должника – гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя. К ним относятся: реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение. Что же понимается под процедурой банкротства?

Процедура банкротства – это установленный правовыми актами порядок применения допустимых законодательством мер к должнику, имеющему признаки банкротства и направленных на достижение определенных целей, как-то: восстановление его неплатежеспособности или ликвидацию и др. Поэтому процедура банкротства представляет собой в первую очередь порядок осуществления, применения мер в отношении неисправного должника, воздействия на последнего. Но что конкретно реализуется в рамках этого порядка? Можно утверждать, что практически все дозволенные законом варианты воздействия на должника укладываются в понятие «меры (мероприятия), применяемые к должнику»80. И не только. Важно установить цели введения той или иной процедуры банкротства. В сфере несостоятельности (банкротства) действует свой алгоритм, что проявляется в отдельно взятой процедуре.

Все процедуры банкротства можно классифицировать с учетом различных критериев. Так, в зависимости от наличия контроля со стороны суда или арбитражного суда они могут быть подразделены на судебные (наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство, реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение) и внесудебные (например, санация). Далее, процедуры банкротства следует сгруппировать по целям проведения: восстановительные (реорганизационные) и ликвидационные (конкурсное производство, упрощенные процедуры). Наблюдение является нейтральной процедурой. И, наконец, в зависимости от того, кто является должником – юридическое лицо или гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель, процедуры банкротства соответственно можно подразделить на две большие группы^81.

И еще один интересный аспект, связанный с судебными процедурами банкротства. На наш взгляд, они есть конгломерат применяемых к должнику последовательных действий, которые регламентируются нормами материального и процессуального права. Среди норм материального (гражданского) права особое место занимают так называемые процедурные нормы. В качестве примера можно привести следующие положения Закона о несостоятельности 2002 г.: созыв первого собрания кредиторов и его компетенция (ст. 72, 73); утверждение плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности (ст. 84); порядок введения и окончания финансового оздоровления (ст. 80, 88), порядок введения внешнего управления (ст. 93)82.

Цель введения конкретной процедуры банкротства состоит в том, чтобы упорядочить, организовать применение тех или иных мер к неисправному должнику. Закон о несостоятельности старается по возможности четко указать, применение каких мер к должнику возможно в рамках определенной процедуры несостоятельности (ст. 67, 69, 70, 109) либо определить, на достижение какой цели они должны быть направлены (п. 1 ст. 84). Отсюда участники конкурсного процесса (должник, кредиторы и др.), предлагая (ходатайствуя) ввести ту или иную судебную процедуру, тем самым предлагают реализовать комплекс «наполняющих» ее мер. Такова железная логика закона.

Основания введения процедур банкротства – это совокупность юридических фактов, позволяющих возводить дело о несостоятельности и назначить тут или иную судебную процедуру. Таких фактов может быть несколько (например, заявление кредитора, определение суда, наличие задолженности и др.). При переходе от одной процедуре к другой учитывается, насколько цель предыдущей процедуры достигнута, а платежеспособность должника восстановлена. Нередки случаи, когда от стадии наблюдения, минуя другие судебные процедуры, суд назначает для должника конкурсное производство.

1.2. Некоторые судебные процедуры банкротства должника – юридического лица. Наблюдение, как указывает ст. 2 Закона о несостоятельности, представляет собой процедуру, применяемую в деле о банкротстве в целях обеспечения сохранности имущества должника, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов^83. Данная процедура длится не более чем семь месяцев с даты поступления заявления, открывающего дело (п. 3 ст. 62, ст. 51 Закона о несостоятельности). Наблюдение открывает дело о банкротстве, является его первой стадией. Оно вводится по результатам рассмотрения арбитражным судом обоснованности заявления о признании должника банкротом в порядке, предусмотренном ст. 48 Закона о несостоятельности.

Меры, применяемые к должнику в процедуре наблюдения. К ним относятся: меры по сохранности имущества должника; меры по установлению истинного финансового состояния должника; установление количества кредиторов и размера их требований, и, наконец, проведение первого собрания кредиторов. Причем каждая группа мер состоит из конкретных мероприятий. Например, в соответствии со ст. 70 Закона о несостоятельности анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в установленных порядке и сроках^84.

Финансовое оздоровление – относительно новая процедура в российском праве. Согласно ст. 2 Закона о несостоятельности это процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности. По своей направленности оздоровление представляет собой процедуру реабилитационного (реорганизационного), а не ликвидационного характера. Максимальный срок, на который может быть введено финансовое оздоровление, два года (п. 6 ст. 80 Закона о несостоятельности).

Сущность финансового оздоровления заключается в том, что восстанавливать платежеспособность будет сам должник (единолично или при помощи третьих лиц), а не внешние субъекты (арбитражный управляющий и кредиторы). В рамках данной судебной процедуры должнику предоставляется возможность, используя собственный опыт ведения бизнеса, вернуть юридическому лицу платежеспособность, в том числе привлекая внешних инвесторов.

В ходе финансового оздоровления органы управления должника хотя и сохраняют свою роль, но осуществляют свои полномочия с определенными ограничениями. В частности, должник не вправе без согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов совершать сделки, в совершении которых у него имеется заинтересованность. Другой пример ограничения: должник не вправе без согласия административного управляющего совершать сделки или несколько взаимосвязанных сделок, которые могут повлечь ухудшение его имущественного положения. Их перечень можно продолжить.

Процедуру внешнего управления Закон о несостоятельности определяет следующим образом: процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности (ст. 2)85. Внешнее управление вводится на срок не более чем 18 месяцев, который может быть продлен, но по общему правилу не более чем на 6 месяцев (ст. 93).

Цель внешнего управления – организовать применение к неисправному должнику тех мер, которые привели бы к «излечению» финансовой составляющей его деятельности, восстановили бы его положение на рынке и в конечном счете привели бы к погашению требований всех кредиторов. Последствия введения процедуры внешнего управления. Закон о несостоятельности 2002 г. (ст. 94) устанавливает ряд последствий организационного и имущественного характера. Так, с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего. Однако наиболее принципиальным последствием введения внешнего управления является мораторий на удовлетворение требований кредиторов. В соответствии со ст. 95 Закона о несостоятельности мораторий на удовлетворение требований кредиторов распространяется на денежные обязательства и обязательные платежи, сроки, исполнения которых наступили до введения внешнего управления, а также на требования кредиторов о возмещении убытков, связанных с отказом внешнего управляющего от исполнения договоров должника. При этом неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей не начисляются. Определенной компенсацией кредиторам в этом смысле служит предписание Закона о начислении на «мораторные» суммы процентов по ставке рефинансирования, установленной Банком России.

Мораторий не распространяется на требования о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждений по авторским договорам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о возмещении морального вреда. Итак, основное назначение института моратория – определенным образом стабилизировать финансовое положение санируемого предприятия, дать внешнему управляющему и кредиторам возможность спрогнозировать его денежные потоки, спланировать ход восстановления платежеспособности.

В силу ст. 2 Закона о несостоятельности конкурсное производство – процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. Данная процедура является завершающей, ликвидационной. Именно на этой стадии арбитражный суд объявляет должника – юридическое лицо банкротом^86. Конкурсное производство вводится сроком на шесть месяцев, но он может продлеваться по ходатайству лица, участвующего в деле, не более чем на шесть месяцев. Определение арбитражного суда о продлении срока конкурсного производства подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке, установленном п. 3 ст. 61 Закона.

К мероприятиям, применяемым к должнику в конкурсном производстве, относятся, в частности: составление актива (конкурсной массы), пассива (обязательств должника), погашение в определенной очередности требований кредиторов и ликвидация юридического лица – банкрота. Каждое мероприятие подробно регулируется Законом о несостоятельности. Так, в соответствии с п. 1 ст. 131 все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. В составе имущества должника отдельно учитывается и подлежит обязательной оценке имущество, являющееся предметом залога. Статья 134 Закона о несостоятельности устанавливает правила очередности удовлетворения требований кредиторов (первая, вторая, третья очереди расчетов), требований кредиторов по текущим платежам. Вне очереди за счет конкурсной массы погашаются текущие обязательства (например, судебные расходы; расходы, связанные с выплатой вознаграждения управляющему и др.).

Кредиторы, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, имеют право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. В случае отсутствия указанного имущества или по заявлению третьего лица суд вправе удовлетворить требования данных кредиторов путем взыскания соответствующей суммы без обращения взыскания на имущество должника. Указанное требование может быть предъявлено в срок, установленный федеральным законом (п. 11 ст. 142 Закона о несостоятельности). Иначе говоря, у таких кредиторов при отсутствии имущества должника остается на руках исполнительный документ, а также воспоминания о должнике, который рискованно вел свой бизнес.

И, наконец, завершающим мероприятием, подлежащим реализации в отношении банкрота – юридического лица, выступает его ликвидация. Основанием для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации должника является определение суда о завершении конкурсного производства. При этом арбитражный суд по истечении тридцати, но не позднее шестидесяти дней с даты вынесения определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства направляет указанное определение в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, заказным письмом с уведомлением о вручении. Соответствующая запись должна быть внесена в этот реестр не позднее чем через пять дней с даты представления указанного определения арбитражного суда в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц (ст. 149).

§ 2. Реструктуризация долгов гражданина как процедура, применяемая в деле о банкротстве

В соответствии с абз. 17 ст. 2 Закона о несостоятельности под реструктуризацией долгов гражданина (далее – реструктуризация) понимается реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к гражданину в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности перед кредиторами в соответствии с планом реструктуризации долгов. Несмотря на то что цель данной процедуры определена как восстановление платежеспособности, а в общем процедура охарактеризована законодателем в качестве реабилитационной, мы полагаем, что у нее имеются в том числе признаки подготовительной процедуры, и в деле о банкротстве гражданина она, наряду с реабилитационной функцией, выполняет ту же функцию, что и процедура наблюдения в деле о банкротстве юридического лица.

Процедура реструктуризации вводится на основании определения суда о признании заявления о признании гражданина банкротом обоснованным и введении реструктуризации долгов гражданина (абз. 2 п. 1 ст. 213.6 Закона о несостоятельности). Если с заявлением о признании гражданина банкротом обращается конкурсный кредитор или уполномоченный орган, то основанием для вынесения определения суда является соответствие указанного заявления требованиям, предусмотренным п. 2 ст. 213.3 и ст. 213.5 Закона о несостоятельности. Также требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа должны быть признаны обоснованными, не должны быть удовлетворены гражданином на дату заседания суда, и требуется, чтобы была доказана неплатежеспособность гражданина.

Когда с заявлением о признании гражданина банкротом обращается сам должник-гражданин, определение суда о введении реструктуризации выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным ст. 213.4 Закона о несостоятельности, и доказана неплатежеспособность гражданина. Для целей банкротства гражданина неплатежеспособность трактуется иначе: согласно п. 3 ст. 213.6 Закона о несостоятельности под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и иным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Как видим, неплатежеспособность гражданина – это не прекращение платежей, а именно неспособность платить.

Опровержимая презумпция неплатежеспособности гражданина устанавливается законодателем, если имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

1) гражданин прекратил расчеты с кредиторами, т. е. перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

2) более чем 10 % совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

3) размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

4) наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.

Сведения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов подлежат официальному опубликованию в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и в официальном издании за счет должника-гражданина (пп. 1, 4 ст. 213.7 Закона о несостоятельности).

По нашему мнению, процедура реструктуризации не имеет внутреннего единства и на самом деле состоит из двух относительно самостоятельных процедур (этапов), имеющих разную функциональную нагрузку. Первый этап, имеющий некоторое сходство с наблюдением и выполняющий подготовительную функцию, длится вплоть до утверждения судом плана реструктуризации долгов гражданина либо до отказа в утверждении плана реструктуризации (ст. 213.17, 213.18 Закона о несостоятельности). Второй этап (собственно реструктуризация) начинается после утверждения плана реструктуризации судом. На основании изложенного полагаем целесообразным рассмотреть сначала те последствия, которые наступают непосредственно после введения процедуры реструктуризации (первого этапа), а затем перейти к последствиям, имеющим место после утверждения плана реструктуризации судом (второго этапа). Ввиду сходства первого этапа реструктуризации с наблюдением будем сравнивать их между собой.

Как и в любой другой процедуре, применяемой в деле о банкротстве, все последствия введения реструктуризации долгов гражданина можно разделить на три группы:

1) установление особого порядка предъявления денежных требований и требований об уплате обязательных платежей к должнику, а также особого порядка исполнения исполнительных документов по имущественным взысканиям;

2) установление ограничений дееспособности должника-гражданина;

3) установление круга действий, которые обязан совершить финансовый управляющий и иные участники дела о банкротстве для достижения целей процедуры.

Рассмотрим более подробно каждую из групп. Первая группа. Как следует из п. 1, 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности, с даты вынесения судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают перечисленные ниже последствия.

1. Вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением случаев, предусмотренных ст. 213.11 Закона о несостоятельности. Одним из частных проявлений моратория является правило п. 1 ст. 213.10 Закона, в соответствии с которым в период с даты вынесения судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом до даты утверждения плана реструктуризации его долгов или до даты принятия судом решения о признании гражданина банкротом обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе во внесудебном порядке, не допускается. В отношении имущества, являющегося предметом залога, в указанный период действуют ограничения, установленные п. 4 ст. 18.1 Закона.

2. Срок исполнения возникших до принятия судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим. Следует отметить, что соответствующий срок считается наступившим только для целей участия в деле о банкротстве. В связи с этим уместно сравнить рассматриваемый абз. 2 п. 2 ст. 213.11 и п. 3 ст. 63 Закона о несостоятельности, с одной стороны, с абз. 2 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности, с другой.

Прежде всего, обращает на себя внимание сходство данной формулировки абз. 2 п. 2 ст. 213.11 Закона с нормой п. 3 ст. 63, устанавливающей аналогичное правило для процедуры наблюдения: для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим.

Совершенно иначе данное последствие определено в абз. 2 п. 1 ст. 126 Закона о несостоятельности для процедуры конкурсного производства: после введения конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим. Иначе говоря, срок считается наступившим в принципе, а не только для целей участия в деле о банкротстве.

В связи с этим интересна правовая позиция, отраженная в рекомендациях по итогам заседания «круглого стола» «Применение законодательства о банкротстве в деятельности судов общей юрисдикции», проведенного Свердловским областным судом в январе 2012 г. В соответствии с ней наступлениe срока исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, после введения процедуры наблюдения (п. 3 ст. 63 Закона о несостоятельности) происходит «исключительно с целью обеспечения прав на участие кредитора в деле о банкротстве и не влияет на материальные отношения сторон»87. Таким образом, авторы рекомендации исходят из следующего: применительно к процедуре наблюдения наступление срока исполнения обязательства должника представляет собой юридическую фикцию, установленную законодателем только для того, чтобы кредиторы могли заявить свои требования в деле о банкротстве. Это означает, что для других целей (иных, нежели включение требований кредиторов в реестр) обязательство основного должника остается неизменившимся. На наш взгляд, такой же вывод можно сделать и в отношении абз. 2 п. 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности применительно к процедуре реструктуризации долгов гражданина.

3. Требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном федеральным законом. Исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

Установление особого (неискового) порядка предъявления требований по денежным обязательствам и обязательным платежам является типичным для любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве. Реструктуризация в этом смысле не исключение. Необходимо обратить внимание на то, что задолженность по денежным обязательствам перед кредитной организацией с даты введения данной процедуры признается безнадежной задолженностью (п. 6 ст. 213.11 Закона о несостоятельности).

Что касается неденежных кредиторов (кредиторов с требованиями об исполнении обязательства в натуре), то они имеют возможность трансформировать свое требование в денежное на основании нормы п. 4 ст. 213.11 Закона о несостоятельности, согласно которой введение реструктуризации долгов гражданина является основанием для одностороннего отказа кредитора от исполнения договора, предусматривающего исполнение гражданином требования указанного кредитора в неденежной форме. Об одностороннем отказе может быть заявлено в процессе установления требований кредитора к гражданину в деле о его банкротстве.

Особый порядок предъявления денежных требований и требований об уплате обязательных платежей определяется абз. 1 п. 2 ст. 213.8 Закона о несостоятельности, в соответствии с которым: для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном ст. 213.7 Закона о несостоятельности.

Сравнивая реструктуризацию с наблюдением, следует обратить внимание, что в последней процедуре срок для заявления требования о включении в реестр для целей участия в первом собрании кредиторов значительно меньше и составляет всего 30 дней с даты публикации сведений о введении наблюдения (п. 1 ст. 71 Закона о несостоятельности). Кроме того, в наблюдении срок не может быть восстановлен в случае пропуска. В процедуре же реструктуризации в случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (п. 2 ст. 213.8 Закона о несостоятельности).

Порядок рассмотрения требований о включении в реестр одинаков как для наблюдения, так и для реструктуризации, и подчиняется правилам ст. 71 Закона о несостоятельности (абз. 2 п. 2 ст. 213.8 Закона). Устанавливая особый (неисковой) порядок предъявления денежных требований и требований об уплате обязательных платежей, законодатель всегда вынужден решать вопрос о судьбе таких требований, заявленных в исковом порядке, но до даты введения процедуры.

В частности, в наблюдении по ходатайству кредитора приостанавливается производство по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств (абз. 3 п. 1 ст. 63 Закона о несостоятельности), после чего кредитор соответственно получает возможность обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с требованием об установлении требования. Ключевым моментом является то, что приостановление в рамках искового производства происходит только на основании ходатайства истца (кредитора); если же последний решит отстаивать свои права в рамках заявленного иска, то суд не может приостановить производство по собственной инициативе, поскольку право выбора принадлежит истцу (п. 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22 июня 2012 г. «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В реструктуризации, как видим, права выбора у истца (кредитора) нет, так как исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

Отдельный интерес представляет отношение законодателя в рамках процедуры реструктуризации к требованиям о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок. Указанные требования по своей природе денежными не являются, вместе с тем, из буквального толкования нормы вытекает, что они должны предъявляться только в особом (неисковом) порядке.

Каков же этот порядок применительно к таким требованиям, остается пока загадкой, очевидно лишь то, что требования о признании права собственности или об истребовании имущества из чужого незаконного владения не могут быть трансформированы в денежные и заявлены для включения в реестр требований кредиторов. Можно также предположить, что мы имеем дело с неудачной редакцией абз. 3 п. 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности, так как обычно указанные выше требования попадают в список исключений наряду с текущими платежами и могут предъявляться в исковом порядке (см., напр. абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона применительно к конкурсному производству). Вполне вероятно, что законодатель на самом деле хотел установить исковой порядок для заявления требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

4. Прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих платежей.

Продолжая сравнивать реструктуризацию с наблюдением, отметим, что ранее в процедуре наблюдения начисление финансовых санкций не прекращалось, однако теперь в связи с вступлением в силу Федерального закона от 29 декабря 2014 г. № 482-ФЗ установлено правило, согласно которому с даты вынесения судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей. Таким образом, аналогичное правило действует и после введения судом процедуры реструктуризации.

Подчеркнем, что в реструктуризации прекращается начисление и тех процентов, которые по своей природе не носят штрафного характера, а именно, процентов за правомерное пользование суммой займа. Это правило в целом укладывается в общую логику изменений Закона о несостоятельности на основании Федерального закона от от 29 декабря 2014 г. № 482-ФЗ (см., в частности, абз. 2 п. 1 ст. 4 Закона о несостоятельности).

Вместе с тем возникает вопрос, начисляются ли на сумму обязательств гражданина проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центробанком РФ, как это происходит в наблюдении (п. 4–6 ст. 63 Закона о несостоятельности). Буквальное толкования нормы абз. 4 п. 2 ст. 213.11 Закона дает основания полагать, что такие проценты также не начисляются, поскольку речь идет о прекращении начисления «процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих платежей».

5. Приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям с гражданина, за исключением исполнительных документов по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, по делам об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении препятствий к владению указанным имуществом, о признании права собственности на указанное имущество, о взыскании алиментов, а также по требованиям об обращении взыскания на заложенное жилое помещение, если на дату введения этой процедуры кредитор, являющийся залогодержателем, выразил согласие на оставление заложенного жилого помещения за собой в рамках исполнительного производства в соответствии с п. 5 ст. 61 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов является определение суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации долгов гражданина.

Правило о приостановлении или прекращении принудительного исполнения по имущественным взысканиям является обычным для правового регулирования процедур, применяемых в деле о банкротстве. В данном случае сравнение реструктуризации с наблюдением позволяет обнаружить следующие отличия. Во-первых, в наблюдении по аналогичным требованиям исполнение исполнительных документов приостанавливается, только если судебный акт вступил в законную силу до даты введения наблюдения. В реструктуризации не имеет значения, когда вступил в силу соответствующий судебный акт. Во-вторых, в реструктуризации перечень требований, по которым не происходит приостановления принудительного исполнения расширен за счет: требований о взыскании алиментов; требований об обращении взыскания на заложенное жилое помещение, если на дату введения этой процедуры кредитор, являющийся залогодержателем, выразил согласие на оставление заложенного жилого помещения за собой в рамках исполнительного производства в соответствии с п. 5 ст. 61 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Следующая относительно большая группа последствий введения реструктуризации связана с ограничением дееспособности гражданина-должника. В соответствии с п. 1 ст. 21 ГК РФ под дееспособностью понимается способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и порядке, установленных законом (п. 1 ст. 22 ГК РФ).

Возможность ограничения дееспособности гражданина прямо предусмотрена Кодексом только в отношении граждан, которые вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставят свою семью в тяжелое материальное положение (п. 1 ст. 30 ГК РФ). То обстоятельство, что гражданин-должник, в отношении которого введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, тоже по сути оказывается ограничен в дееспособности, не нашло буквального отражения в законе.

Вместе с тем достаточно очевидно, что гражданин вследствие введения в его отношении процедур реструктуризации или реализации имущества лишается возможности совершения определенных сделок, т. е. его дееспособность ограничивается в случаях и порядке, установленных Законом о несостоятельности. При этом необходимо выделять те сделки, которые должник-гражданин совершать вообще не вправе, и сделки, которые он совершать может, но только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего (п. 5 ст. 213.11 Закона о несостоятельности).

К первой группе относятся сделки по внесению имущества гражданина в качестве вклада или паевого взноса в уставный капитал или паевой фонд юридического лица, приобретение долей (акций, паев) в уставных (складочных) капиталах или паевых фондах юридических лиц, а также совершение безвозмездных для гражданина сделок. Ко второй – сделки или несколько взаимосвязанных сделок:

‒ по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств;

‒ по получению и выдаче займов (кредитов), выдаче поручительств и гарантий, уступке прав требования, переводу долга, а также учреждению доверительного управления имуществом гражданина;

‒ по передаче имущества гражданина в залог.

При наличии разногласий по поводу совершения указанных сделок у гражданина и финансового управляющего они вправе обратиться за их разрешением в суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина.

Такие запреты и ограничения представляются нам вполне оправданными и представляют собой разумную альтернативу отмененной ст. 207 Закона о несостоятельности. Согласно п. 1 указанной статьи одновременно с вынесением определения о введении наблюдения в отношении гражданина арбитражный суд должен был налагать арест на имущество гражданина, за исключением имущества, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством не могло быть обращено взыскание.

Арест всего имущества гражданина одновременно с введением процедуры, безусловно, был более жесткой и эффективной мерой, направленной на защиту интересов кредиторов, но данное правило никак не учитывало интересы должника. Вместе с тем, несмотря на отмену ст. 207 Закона о несостоятельности и некоторое смягчение последствий для должника, интересы кредиторов также получили гарантии в виде нормы, закрепленной в п. 3 ст. 213.11 Закона, согласно которой по ходатайству кредитора или финансового управляющего суд вправе принять меры по обеспечению требований кредиторов и интересов гражданина в соответствии с гражданским процессуальным законодательством или арбитражным процессуальным законодательством, в том числе наложить запрет на распоряжение частью имущества гражданина, включая запрет на проведение торгов по продаже имущества гражданина.

Последняя (третья) группа последствий введения реструктуризации связана с необходимостью совершения определенных действий, направленных на достижение цели первого этапа данной процедуры. Цель первого этапа процедуры реструктуризации состоит в том, чтобы разработать план реструктуризации, провести первое собрание кредиторов и одобрить либо не одобрить указанный план с последующим утверждением или неутверждением судом.

Как следует из п. 1 ст. 213.12 Закона о несостоятельности, субъектами, у которых есть право подготовки плана реструктуризации долгов гражданина являются должник-гражданин, кредитор или уполномоченный орган. Финансовый управляющий непосредственно в подготовке плана не участвует, его роль заключается в том, чтобы представить первому собранию кредиторов проект плана на утверждение и высказать свои возражения и (или) предложения по доработке (при наличии таких возражений и (или) предложений) (абз. 2 п. 5 ст. 213.12 Закона о несостоятельности). Такой подход выглядит более чем спорным, поскольку разработка ключевого документа, на основании которого будет осуществляться реабилитация должника-гражданина, возлагается на плечи заведомо менее профессиональных в деле восстановления платежеспособности лиц, чем финансовый управляющий. Последний выступает своего рода внешним советником и посредником между лицами, стремящимися к реструктуризации, и собранием кредиторов, что, конечно, не отвечает целям процедуры.

На практике не исключена ситуация, когда к финансовому управляющему могут поступить одновременно два и более плана реструктуризации, в таком случае на него возлагается обязанность представить все проекты на рассмотрение собрания кредиторов. Субъекты, имеющие право на представление плана реструктуризации, обязаны реализовать это право в установленные сроки, а именно: план должен быть представлен финансовому управляющему, конкурсным кредиторам, уполномоченному органу в течение десяти дней с даты истечения двухмесячного срока, установленного для подачи заявлений о включении в реестр требований кредиторов (п. 1 ст. 213.12 Закона о несостоятельности). Отсутствие плана в указанный срок влечет негативные последствия для должника в виде представления финансовым управляющим на рассмотрение собрания кредиторов предложения о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина (п. 4 ст. 213.12 Закона).

Законодатель принимает меры к тому, чтобы с планом реструктуризации могли ознакомиться все заинтересованные лица. В частности, план направляется гражданином, конкурсным кредитором или уполномоченным органом финансовому управляющему, гражданину (в случае, если проект плана реструктуризации долгов гражданина представлен конкурсным кредитором или уполномоченным органом), конкурсным кредиторам, в уполномоченный орган заказным письмом с уведомлением о вручении либо вручается указанным лицам лично.

Сведения о порядке и месте ознакомления с проектом плана реструктуризации долгов гражданина и прилагаемыми к нему документами также опубликовываются в порядке, установленном ст. 213.7 Закона о несостоятельности (п. 2 ст. 213.12 Закона). Правом на реструктуризацию долгов в соответствии с планом обладает далеко не всякий должник. Как следует из п. 1 ст. 213.13 Закона план реструктуризации долгов гражданина может быть представлен в отношении задолженности гражданина, соответствующего следующим требованиям:

1) гражданин имеет источник дохода на дату представления плана реструктуризации его долгов;

2) гражданин не имеет неснятой или непогашенной судимости за совершение умышленного преступления в сфере экономики и до даты принятия заявления о признании гражданина банкротом истек срок, в течение которого гражданин считается подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, умышленное уничтожение или повреждение имущества либо за фиктивное или преднамеренное банкротство;

3) гражданин не признавался банкротом в течение пяти лет, предшествующих представлению плана реструктуризации его долгов;

4) план реструктуризации долгов гражданина в отношении его задолженности не утверждался в течение восьми лет, предшествующих представлению этого плана.

Таким образом, правом на реструктуризацию обладает только гражданин, отвечающий определенным указанным выше критериям, свидетельствующим о его добросовестности и о наличии у него постоянного источника дохода.

Для того чтобы кредиторы располагали более полной информацией о личности должника при принятии решения об утверждении плана реструктуризации, гражданин обязан уведомить их:

1) о фактах привлечения гражданина к административной ответственности за мелкое хищение, умышленное уничтожение или повреждение имущества, неправомерные действия при банкротстве, фиктивное или преднамеренное банкротство;

2) об известных гражданину уголовных и административных делах в отношении его, а также о наличии неснятой или непогашенной судимости;

3) о принятых решениях о признании гражданина банкротом или об исполненных планах реструктуризации его долгов в течение восьми лет, предшествующих представлению плана реструктуризации долгов гражданина.

Все указанные сведения должны содержаться в плане реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.13 Закона о несостоятельности). Содержание плана реструктуризации долгов определяется ст. 213.14 Закона, при этом ряд норм носит императивный характер. Первый императивный принцип, который необходимо выделить, принцип пропорциональности погашения требований, который находит свое отражение в п. 1, 5 ст. 213.14 Закона о несостоятельности. План реструктуризации долгов гражданина должен содержать положения о порядке и сроках пропорционального погашения в денежной форме требований и процентов на сумму требований всех конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, известных гражданину на дату направления плана реструктуризации его долгов конкурсным кредиторам и в уполномоченный орган.

Из принципа защиты интересов меньшинства вытекает, что включение в план дискриминационных условий по отношению к тем конкурсным кредиторам и уполномоченным органам, которые голосовали против его одобрения, не допускается. Поскольку одобрение плана происходит на собрании кредиторов большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов (ст. 213.16 Закона о несостоятельности), необходимо обеспечить, чтобы интересы меньшинства не ущемлялись планом. Именно поэтому условия плана реструктуризации долгов гражданина для конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, голосовавших против его одобрения или не принимавших участия в голосовании, не могут быть хуже, чем для конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, голосовавших за его одобрение (абз. 1 п. 3 ст. 213.14 Закона о несостоятельности).

Вместе с тем каждый отдельный конкурсный кредитор может дать согласие на то, чтобы план реструктуризации содержал положение о погашении не в полном размере требований давшего такое согласие лица (добровольное согласие на дискриминацию) (абз. 2 п. 5 ст. 213.14 Закона о несостоятельности). Аналогичное антидискриминационное правило установлено и для тех кредиторов, требования которых обеспечены залогом. Условия плана реструктуризации долгов гражданина для голосовавших против его одобрения или не принимавших участия в голосовании кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, не могут быть хуже, чем для голосовавших за его одобрение кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина (абз. 3 п. 3 ст. 213.14 Закона о несостоятельности).

Интересно отметить, что не допускается дискриминация меньшинства обычных (незалоговых) конкурсных кредиторов по отношению к большинству таких же незалоговых кредиторов, и меньшинства залоговых кредиторов по отношению к большинству залоговых кредиторов.

В то же время условия для большинства залоговых кредиторов в целом могут быть лучше, чем условия для меньшинства незалоговых. Данное обстоятельство является одним из проявлений сверхпривилегированного положения кредиторов, чьи требования обеспечены залогом. Исходя из этого можно сформулировать третий принцип преимущественного удовлетворения требований кредиторов, чьи требования обеспечены залогом имущества гражданина.

В частности, в отношении кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, план реструктуризации долгов гражданина должен предусматривать преимущественное удовлетворение их требований за счет выручки от реализации предмета залога. Денежные средства, вырученные от реализации предмета залога, в полном объеме, но не более чем в размере основной суммы задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов (платы за пользование денежными средствами) направляются конкурсному кредитору, права которого обеспечены залогом имущества гражданина. Исключение в плане реструктуризации долгов такого преимущественного удовлетворения возможно только с согласия кредитора, требование которого обеспечено залогом соответствующего имущества гражданина (абз. 2 п. 3 ст. 213.14 Закона о несостоятельности).

Симптоматично, что в процедуре реструктуризации залоговым кредиторам предоставлен именно сверхпривилегированный статус, поскольку, во-первых, они имеют право на преимущественное получение денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в полном объеме, а во-вторых, имеют и право голоса на собрании кредиторов. Открытым остается вопрос о том, обладают ли залоговые кредиторы правом вето при голосовании по вопросу об одобрении плана реструктуризации.

Согласно п. 3 ст. 213.10 Закона о несостоятельности, условия, касающиеся погашения требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества гражданина, должны содержаться в плане реструктуризации долгов гражданина. Эти условия должны быть одобрены залоговым кредитором. Императивная формулировка нормы означает, что план не может быть утвержден, если в нем отсутствует условие о порядке погашения требований залоговых кредиторов, и план также не может быть утвержден, если указанное условие не одобрено залоговым кредитором (одним). В результате можно сделать вывод о том, что залоговому кредитору предоставлено право вето при принятии решения об одобрении плана реструктуризации.

Однако абз. 2 п. 3 ст. 213.10 Закона о несостоятельности описывает в качестве возможной ситуацию, когда в плане реструктуризации долгов гражданина отсутствует порядок погашения требований кредиторов, обеспеченных залогом имущества гражданина. В этом случае в отношении заложенного имущества применяется порядок продажи, установленный пунктом 5 статьи 18.1 Закона о несостоятельности.

В пункте 2 ст. 213.10 Закона о несостоятельности описывается ситуация, когда залоговый кредитор не голосовал за план реструктуризации. В этом случае он вправе обратиться в суд с ходатайством об обращении взыскания на заложенное имущество гражданина, которое может быть удовлетворено судом, за исключением случая, если будет доказано, что обращение взыскания на указанное имущество препятствует исполнению плана реструктуризации долгов гражданина. Итак, п. 2, абз. 2 п. 3 ст. 213.10 Закона о несостоятельности дают основания полагать, что права вето при голосовании по вопросу одобрения плана реструктуризации у залогового кредитора все же нет.

С точки зрения условий плана реструктуризации, имеющих отношение к залогу, интерес представляет п. 6 ст. 213.14 Закона: в случаях, предусмотренных Законом о несостоятельности, план реструктуризации долгов гражданина может содержать положения о порядке и сроках продажи имущества, являющегося предметом залога (ипотеки).

Следующий принцип – принцип удовлетворения требований текущих кредиторов и кредиторов первой и второй очереди вне плана реструктуризации. В соответствии с п. 4 ст. 213.14 Закона о несостоятельности требования кредиторов, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов, о выплате выходных пособий, об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, о выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности не включаются в план реструктуризации долгов гражданина.

Более того, одним из условий утверждения плана реструктуризации долгов гражданина судом является удовлетворение гражданином требований по текущим обязательствам, подлежащих удовлетворению в соответствии с Законом о несостоятельности, погашения задолженности перед кредиторами первой и второй очереди, требования которых включены в реестр требований кредиторов (п. 1 ст. 213.17 Закона о несостоятельности).

Срок реализации плана реструктуризации не может быть более чем три года (п. 2 ст. 213.14 Закона о несостоятельности). Если план реструктуризации долгов гражданина утвержден судом, арбитражным судом в порядке, установленном п. 2 ст. 213.17 Закона о несостоятельности, срок реализации этого плана должен составлять не более чем два года. Думается, что в данном случае допущена опечатка, в действительности речь идет о п. 4 ст. 213.17 Закона, поскольку п. 2 ст. 213.17 устанавливает всего лишь возможность доработки плана и дает предельный срок на такую доработку в виде двух месяцев.

В пункте 4 ст. 213.17 как раз говорится о том, что суд вправе утвердить план вопреки неодобрению кредиторов. Логично, что в такой ситуации срок плана должен быть меньше (два года вместо трех), поскольку происходит серьезное публичное вмешательство в дела должника и его кредиторов, и обрекать последних на трехлетнее ожидание при отсутствии их одобрения было бы несправедливо. Одобрение плана реструктуризации долгов гражданина осуществляется квалифицированным большинством на собрании кредиторов, это означает, что за одобрение должно быть отдано большинство голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Если план не одобрен собранием кредиторов, лица, участвующие в деле, могут ходатайствовать перед судом о предоставлении дополнительного срока на доработку плана. Данный срок не может превышать двух месяцев.

Пунктом 4 ст. 213.17 Закона о несостоятельности установлены условия, при которых суд может утвердить план вопреки воле, выраженной собранием кредиторов. Так, суд вправе утвердить этот план при условии, что его реализация позволяет полностью удовлетворить требования конкурсных кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, иные требования конкурсных кредиторов и требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов, в размере существенно большем, чем конкурсные кредиторы и (или) уполномоченный орган могли бы получить в результате немедленной реализации имущества гражданина и распределения его среднемесячного дохода за шесть месяцев, и указанный размер составляет не менее чем пятьдесят процентов размера требований таких кредиторов и уполномоченного органа. В этом случае, как отмечалось выше, срок на который утверждается план не может быть более двух лет.

Утверждение плана реструктуризации долгов гражданина отнесено к компетенции суда. Как следует из п. 3 ст. 213.17 Закона о несостоятельности, суд по результатам рассмотрения плана реструктуризации долгов гражданина выносит одно из следующих определений:

1) об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина;

2) об отложении рассмотрения вопроса об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина;

3) об отказе в утверждении плана реструктуризации долгов гражданина, о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.

По общему правилу суд связан волей собрания кредиторов и не может утвердить план, если собрание его не одобрило. Исключение предусмотрено п. 4 ст. 213.17 Закона о несостоятельности. При наличии одобрения суд, тем не менее, все равно может отказать в утверждении плана в случаях:

1) представления не соответствующего требованиям Закона о несостоятельности плана реструктуризации долгов гражданина в отношении его задолженности;

2) неисполнения гражданином обязанности по уведомлению кредиторов об обстоятельствах, предусмотренных п. 2 ст. 213.13 Закона о несостоятельности, при наличии соответствующего ходатайства конкурсного кредитора или уполномоченного органа;

3) нарушения установленного ст. 213.16 Закона о несостоятельности порядка принятия собранием кредиторов решения об одобрении плана реструктуризации долгов гражданина;

4) наличия в плане реструктуризации долгов гражданина и прилагаемых к нему документах недостоверных сведений;

5) противоречия условий плана реструктуризации долгов гражданина Закону о несостоятельности, другим федеральным законам и иным нормативным правовым актам РФ.

В связи с временным разрывом между представлением плана на одобрение собранию кредиторов, одобрением плана и утверждением плана судом на практике неизбежно возникнет вопрос о том, по состоянию на какой момент определяются требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, подлежащие включению в план. Как следует из п. 1 ст. 213.14 Закона о несостоятельности, план реструктуризации долгов гражданина должен содержать положения о порядке и сроках пропорционального погашения в денежной форме требований и процентов на сумму требований всех конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, известных гражданину на дату направления плана реструктуризации его долгов конкурсным кредиторам и в уполномоченный орган.

Вместе с тем не все известные гражданину конкурсные кредиторы и уполномоченные орган могут пожелать подать заявление о включении в реестр. Очевидно (хотя это прямо и не сказано в Законе), что в план реструктуризации в итоге должны включаться только требования тех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, которые прошли процедуру установления, т. е. включены в реестр, а не «все известные гражданину требования» указанных лиц.

На каком этапе должен корректироваться проект плана и кем, с точки зрения соответствия содержащихся в нем требований реестру? Может ли суд скорректировать план, если в него попали требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, хоть и известные должнику, но не заявленные в реестр, или суд должен отказать в утверждении плана? Думается, ответ на эти вопросы может быть дан только законодателем.

Утверждение судом плана реструктуризации долгов гражданина означает переход ко второму этапу процедуры реструктуризации. Поскольку второй этап по своему содержанию представляет собой относительно самостоятельную процедуру (собственно процедуру реструктуризации), рассмотрим его с точки зрения целей введения и последствий.

Цель второго этапа заключается в восстановлении платежеспособности должника путем исполнения плана реструктуризации. Последствия можно разделить на те же три большие группы, что и при рассмотрении первого этапа. Ключевым вопросом, на который не дает ответа законодатель, но, по-видимому, должна будет ответить практика, является вопрос о соотношении последствий, установленных п. 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности (последствия введения реструктуризации долгов гражданина: первый этап) и п. 1 ст. 213.19 Закона (последствия утверждения плана реструктуризации долгов гражданина: второй этап). Возможны следующие варианты:

а) утверждение плана реструктуризации вводит в действие последствия, установленные п. 1 ст. 213.19 Закона, и отменяет действовавшие до этого последствия, установленные п. 2 ст. 213.11 Закона;

б) утверждение плана реструктуризации вводит в действие последствия, установленные п. 1 ст. 213.19 Закона, и отменяет действовавшие до этого последствия, установленные п. 2 ст. 213.11 Закона, но только в той части, в какой последние противоречат первым.

Последствия второго этапа (утверждения плана реструктуризации).

1. Требования кредиторов, включенные в указанный план, могут быть предъявлены к гражданину только в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанным планом. Возникает вопрос, что имел в виду законодатель, когда устанавливал, что «требования… могут быть предъявлены». Ведь исходя из абз. 1 п. 2 ст. 213.8 и Закона о несостоятельности требования, включенные в план, уже предъявлены в специальном порядке, включены в реестр, а затем в план и теперь должны только исполняться. В противном случае план подлежит отмене, а должник признается банкротом (ст. 213.23 Закона о несостоятельности).

Второй вопрос: каков порядок и условия предъявления, которые могут быть предусмотрены планом? Возможно ли предусмотреть в плане, что включенное в него требование в случае его неисполнения заявляется в исковом порядке, а после подлежит принудительному исполнению? Или законодатель, напротив, имел в виду, что требования, включенные план, не могут быть предъявлены в исковом порядке, и единственным возможным последствием неисполнения является обращение в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с требованием об отмене плана?

Думается, что для ответа на поставленные вопросы необходимо провести аналогию между планом реструктуризации и таким документом, как график погашения задолженности в финансовом оздоровлении юридического лица. Значение и того и другого документа состоит в том, чтобы фиксировать порядок расчетов должника с его кредиторами, при этом предполагается, что расчеты производятся добровольно под контролем арбитражного управляющего.

В финансовом оздоровлении неоднократное или существенное нарушение графика не дает конкурсным кредиторам и/или уполномоченному органу права требовать принудительного исполнения. Указанные нарушения всего лишь приводят к досрочному прекращению финансового оздоровления (п. 1 ст. 87 Закона о несостоятельности). В силу сходства графика погашения задолженности и плана реструктуризации рискнем предположить, что нарушение плана также может привести только к его отмене и признанию должника банкротом.

2. Требования кредиторов, не включенные в указанный план, могут быть предъявлены к гражданину в порядке, установленном Законом о несостоятельности, с учетом особенностей, предусмотренных главой X. Данное правило аналогично норме абз. 3 п. 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности и устанавливает особый (неисковой) порядок предъявления денежных требований и требований об уплате обязательных платежей к должнику. Как следует из п. 4 ст. 213.19 Закона, требования предъявляются в течение всего срока, на который утвержден план.

Почему-то Закон хранит молчание относительно того, какова дальнейшая судьба этих требований. Очевидно, что в план реструктуризации долгов они не включаются, следовательно, расчет по ним в рамках процедуры не производится. Изменение плана в связи с накоплением в реестре некой «критической массы» новых требований законом не предусмотрено. По инициативе собрания кредиторов изменение плана возможно только в случае улучшения имущественного положения гражданина (ст. 213.21 Закона о несостоятельности).

Интересно сравнить данную ситуацию с аналогичной, возникающей в финансовом оздоровлении. Так, в соответствии с п. 2 ст. 85 Закона о несостоятельности, если размер требований, заявленных кредиторами в ходе финансового оздоровления и включенных в реестр требований кредиторов, превышает более чем на 20 % размер требований кредиторов, погашение которых предусмотрено графиком погашения задолженности, административный управляющий обязан не позднее чем через 14 дней с даты включения указанных требований в реестр требований кредиторов созвать собрание кредиторов для принятия решения о внесении изменений в график погашения задолженности. Таким образом, при регулировании финансового оздоровления законодатель учитывает интересы конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, заявивших свои требования уже после утверждения графика погашения задолженности. При реструктуризации же права таких кредиторов не защищены, хотя предельный срок реструктуризации может быть больше, чем у финансового оздоровления: три года вместо двух.

3. Важным последствием для кредиторов (всех, а не только конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в план) является то, что они не вправе предъявлять требования о возмещении убытков, понесенных ими в связи с утверждением указанного плана.

4. Прекращение денежных обязательств гражданина путем зачета встречного однородного требования не допускается, за исключением случаев, предусмотренных указанным планом.

5. Неустойки (штрафы, пени) и иные санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств, иных обязательств и обязательных платежей, требования об уплате которых включены в указанный план, а также подлежащие уплате проценты за такое неисполнение или ненадлежащее исполнение не начисляются, за исключением текущих платежей. С практической точки зрения важно сравнить указанное положение абз. 8 п. 1 ст. 213.19 с абз. 4 п. 2 ст. 213.11 Закона о несостоятельности, устанавливающим для введения реструктуризации (первого этапа рассматриваемой процедуры) следующее правило: прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих платежей.

В случае абз. 4 п. 2 ст. 213.11 Закона (первый этап: введение реструктуризации) прекращается начисление процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих. В силу абз. 8 п. 1 ст. 213.19 Закона (второй этап: утверждение плана реструктуризации) прекращается начисление только тех процентов, которые являются санкцией за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, т. е. проценты, не имеющие природы санкций, начисляться должны, что, конечно, противоречит общей логике правового регулирования реструктуризации.

6. На сумму требований конкурсного кредитора или уполномоченного органа, включенных в план реструктуризации долгов гражданина, утвержденный судом, начисляются проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены п. 2 ст. 213.19 Закона о несостоятельности.

7. Ранее принятые судом меры по обеспечению требований кредиторов и интересов гражданина отменяются; аресты на имущество гражданина и иные ограничения в части распоряжения принадлежащим гражданину имуществом могут быть наложены только в процессе по делу о банкротстве гражданина. Особо отметим, что, определяя судьбу арестов, законодатель ничего не говорит об исполнительных производствах, возбужденных в отношении должника-гражданина.

Если мы примем за основу указанный выше вариант «а», согласно которому утверждение плана реструктуризации вводит в действие последствия, установленные п. 1 ст. 213.19 Закона, и отменяет действовавшие до этого последствия, установленные п. 2 ст. 213.11 Закона, то судьба исполнительных производств оказывается неопределенной. Если же мы склоняемся к варианту «б», согласно которому утверждение плана реструктуризации вводит в действие последствия, установленные п. 1 ст. 213.19 Закона, и отменяет действовавшие до этого последствия, установленные п. 2 ст. 213.11 Закона, но только в той части, в какой последние противоречат первым, то исполнительные производства (за некоторыми исключениями) остаются приостановленными.

Кроме того, не совсем ясно, что происходит с арестами, уже (до введения реструктуризации) наложенными на имущество гражданина, в рамках других дел, рассматриваемых по правилам искового производства («старыми обеспечительными арестами»). Ранее при введении процедуры реструктуризации законодатель не упоминал о снятии всех арестов, не упоминает и теперь, говоря лишь, что новые аресты могут быть наложены только в процессе по делу о банкротстве гражданина. Видимо, считается, что на данном этапе «старых обеспечительных арестов» быть не должно, поскольку иски, в обеспечение которых они (аресты) были наложены, подлежат оставлению без рассмотрения, если они не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина.

2. Следующая группа последствий утверждения плана реструктуризации связана с наложением на гражданина-должника дополнительных обязанностей и ограничений. Здесь мы также не имеем четкого ответа на вопрос о том, как соотносятся между собой ограничения, наложенные на должника ранее в связи с введением процедуры реструктуризации, и ограничения, налагаемые после утверждения плана реструктуризации. Последние могут отменять или дополнять первые. Ограничения, вводимые после утверждения плана, выражаются в частности в следующем:

1) гражданин обязан уведомить в письменной форме конкурсных кредиторов и уполномоченный орган о существенном изменении своего имущественного положения в течение 15 дней с даты наступления такого изменения в порядке, установленном планом реструктуризации долгов гражданина. Критерии существенного изменения имущественного положения гражданина устанавливаются в плане реструктуризации его долгов (абз. 9 п. 1 ст. 213.19 Закона о несостоятельности);

2) в течение срока исполнения плана реструктуризации долгов гражданина и пяти лет после завершения исполнения указанного плана гражданин, в отношении задолженности которого утвержден указанный план, не вправе скрывать факт осуществления им указанного плана при обращении за получением кредита, а равно и при приобретении товаров (работ, услуг), предусматривающих отсрочку или рассрочку платежа (п. 3 ст. 213.19 Закона о несостоятельности);

Действуют ли при этом в течение срока исполнения плана реструктуризации ограничения и запреты на совершение сделок, установленные п. 5 ст. 213.11 Закона о несостоятельности, остается не совсем ясным. С одной стороны, их действие кажется целесообразным, с другой – обрекать гражданина в течение трех лет согласовывать все свои траты, превышающие рубеж в 50 тыс. руб., с финансовым управляющим может оказаться несоразмерным вторжением в частную жизнь. Особенно в ситуации, когда план реструктуризации исполняется без нарушений.

3. Последняя (третья) группа последствий утверждения плана реструктуризации связана с необходимостью совершения определенных действий, направленных на достижение цели второго этапа данной процедуры. Цель второго этапа, очевидно, заключается в том, чтобы план реструктуризации долгов гражданина, утвержденный судом, был исполнен.

В ходе исполнения план может быть изменен как по инициативе должника-гражданина, так и по инициативе собрания кредиторов.

Изменение плана реструктуризации по инициативе должника-гражданина. Согласно п. 1 ст. 213.20 Закона о несостоятельности гражданин вправе направить финансовому управляющему предложения о внесении изменений в план реструктуризации своих долгов. Изменения могут касаться, в том числе продления срока исполнения плана.

Общее правило таково, что изменения в план должны быть одобрены собранием кредиторов большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, требования которых включены в реестр требований кредиторов (п. 4 ст. 213.20 Закона). Исключение составляет случай, когда суд продлевает срок исполнения плана реструктуризации долгов гражданина до трех лет без одобрения собрания кредиторов, если гражданин представит доказательства, что исполнение плана реструктуризации долгов гражданина в течение указанного в нем срока оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы (абз. 2 п. 6 ст. 213.20 Закона).

По результатам рассмотрения изменений, которые вносятся в план реструктуризации долгов гражданина, суд выносит одно из следующих определений:

• об утверждении изменений, которые вносятся в указанный план, в случае одобрения собранием кредиторов вносимых изменений;

• об отложении рассмотрения вопроса об утверждении изменений, которые вносятся в указанный план, в случае отказа собрания кредиторов в одобрении вносимых изменений при наличии ходатайства, предусмотренного п. 2 ст. 213.17 Закона о несостоятельности;

• об отказе в утверждении изменений, которые вносятся в указанный план (п. 5 ст. 213.20 Закона).

Все указанные определения, включая определение о продлении срока исполнения плана реструктуризации без одобрения собрания кредиторов, могут быть обжалованы.

Изменение плана реструктуризации по инициативе собрания кредиторов. Собрание кредиторов вправе обратиться в суд с ходатайством о внесении изменений в план реструктуризации долгов гражданина в случае улучшения имущественного положения гражданина (п. 1 ст. 213.21 Закона о несостоятельности). Решение об обращении в суд с таким ходатайством принимается квалифицированным большинством голосов, то есть, большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, требования которых включены в реестр требований кредиторов (п. 2 ст. 213.21 Закона о несостоятельности).

В соответствии с п. 4 ст. 213.21 Закона о несостоятельности по результатам рассмотрения ходатайства собрания кредиторов о внесении изменений в план реструктуризации долгов гражданина суд выносит одно из следующих определений:

• об утверждении изменений, которые вносятся в план реструктуризации долгов гражданина;

• об отказе в утверждении изменений, которые вносятся в план реструктуризации долгов гражданина.

Указанные определения могут быть обжалованы.

Окончание исполнения плана реструктуризации может произойти либо в виде завершения плана реструктуризации долгов гражданина, либо в виде отмены плана реструктуризации и признания гражданина банкротом. Завершение имеет место только в том случае, если задолженность, предусмотренная планом, погашена и жалобы кредиторов признаны необоснованными. Сведения об исполнении или неисполнении плана суд получает из отчета финансового управляющего. Именно поэтому согласно п. 1 ст. 213.22 Закона о несостоятельности, не позднее чем за месяц до истечения установленного срока исполнения плана реструктуризации долгов гражданина финансовый управляющий обязан подготовить отчет о результатах исполнения гражданином утвержденного судом плана реструктуризации долгов гражданина. Указанный отчет с приложением копий документов, подтверждающих погашение требований кредиторов, направляется конкурсным кредиторам и в уполномоченный орган, требования которых включены в план реструктуризации долгов гражданина, а также в суд.

Если требования кредиторов, включенные в план реструктуризации долгов гражданина, не удовлетворены на дату рассмотрения отчета, указанного в п. 1 ст. 213.22 Закона, или он не представлен в срок, установленный п. 1 ст. 213.22 Закона, финансовый управляющий, конкурсный кредитор или уполномоченный орган созывает собрание кредиторов для рассмотрения вопроса об обращении в суд с ходатайством об отмене плана реструктуризации долгов гражданина и о признании его банкротом. Собрание кредиторов должно быть проведено не позднее чем за 14 дней до истечения срока исполнения плана реструктуризации долгов гражданина (п. 3 ст. 213.22 Закона).

По итогам рассмотрения результатов исполнения плана реструктуризации долгов гражданина, жалоб кредиторов суд принимает один из следующих судебных актов:

• определение о завершении реструктуризации долгов гражданина в случае, если задолженность, предусмотренная указанным планом, погашена и жалобы кредиторов признаны необоснованными;

• определение об отмене указанного плана и решение о признании гражданина банкротом в случае, если имеются основания для отмены указанного плана (п. 5 ст. 213.22 Закона).

Отмена плана реструктуризации долгов гражданина представляет собой санкцию за совершение должником-гражданином неправомерных действий либо на стадии, когда решался вопрос об утверждении плана, либо в последующем на стадии исполнения плана. Так, согласно п. 1 ст. 213.33 Закона о несостоятельности суд отменяет план реструктуризации долгов гражданина в случае:

1) наличия в указанном плане и прилагаемых к нему документах недостоверных сведений;

2) неисполнения гражданином обязанности по уведомлению кредиторов об обстоятельствах, предусмотренных п. 2 ст. 213.13 Закона о несостоятельности, при наличии соответствующего ходатайства конкурсного кредитора или уполномоченного органа;

3) неисполнения гражданином обязательств перед конкурсным кредитором или уполномоченным органом в соответствии с условиями указанного плана при наличии соответствующего ходатайства конкурсного кредитора или уполномоченного органа, требования которых включены в указанный план.

Особым образом прописан порядок отмены плана реструктуризации в случае неисполнения гражданином обязательств перед конкурсным кредитором или уполномоченным органом. В частности, указано, что суд отменяет план, только если на дату судебного заседания по рассмотрению ходатайства конкурсного кредитора или уполномоченного органа об отмене плана реструктуризации долгов гражданина он не исполнил обязательства перед конкурсным кредитором или уполномоченным органом в соответствии с условиями плана (абз. 4 п. 2 ст. 213.23 Закона о несостоятельности).

Отмена плана влечет за собой принятие судом решения о признании гражданина банкротом. При этом требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, включенные в план реструктуризации долгов гражданина, отмененный судом, учитываются в реестре требований кредиторов в части, в которой они должны быть удовлетворены на дату отмены указанного плана, и подлежат удовлетворению в составе требований кредиторов третьей очереди (п. 4 ст. 213.23 Закона о несостоятельности).

§ 3. Реализация имущества гражданина, признанного банкротом

Понятие процедуры. Как и реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина является новой процедурой в отношениях банкротства граждан. Определение ей дается в абз. 18 ст. 2 Закона о несостоятельности; это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

По своей функциональной и целевой направленности данная процедура имеет значительное сходство с конкурсным производством. По этой причине вопрос о необходимости введения нового названия недостаточно понятен. Тем более что одной лишь реализацией имущества процедура не ограничивается. Так же как и в конкурсном производстве, допустимы мероприятия по оспариванию сделок должника, взысканию дебиторской задолженности и др.

Не вполне ясной представляется мысль законодателя о признании данной процедуры реабилитационной. Реабилитация (юридическая) (от лат. Rehabilitate) традиционно рассматривается как восстановление в правах, восстановление утраченного доброго имени^88, отмена необоснованного обвинения невиновного лица либо группы лиц из-за «отсутствия состава преступления». И если подход с «восстановлением в правах» однозначно применим к процедуре реструктуризации долгов гражданина, которая может закончиться восстановлением платежеспособности должника и, более того, преследует такую цель (абз. 17 ст. 2 Закона о несостоятельности), то в отношении рассматриваемой процедуры выглядит недостаточно оправданным.

Закон о несостоятельности связывает введение процедуры реализации имущества должника с принятием решения о его банкротстве (п. 2 ст. 213.24). Допускаются следующие случаи, когда такое решение может быть принято:

а) гражданином, конкурсными кредиторами и (или) уполномоченным органом не представлен план реструктуризации долгов гражданина в течение срока, установленного Законом о несостоятельности;

б) собранием кредиторов не одобрен план реструктуризации долгов гражданина, за исключением случаев:

‒ отложения вопроса об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; допускается при наличии ходатайства лица, участвующего в деле о банкротстве (п. 2, 3 ст. 213.17 Закона о несостоятельности),

‒ утверждения судом плана реструктуризации в случае его неодобрения собранием кредиторов, если реализация этого плана позволит полностью удовлетворить требования конкурсных кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, иные требования конкурсных кредиторов и требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов, в размере существенно большем, чем конкурсные кредиторы и (или) уполномоченный орган могли бы получить в результате немедленной реализации имущества гражданина и распределения его среднемесячного дохода за шесть месяцев, и указанный размер составляет не менее чем 50 % размера требований таких кредиторов и уполномоченного органа (п. 4 ст. 213.17 Закона о несостоятельности);

в) судом отменен план реструктуризации долгов гражданина;

г) производство по делу о банкротстве гражданина возобновлено в случаях отмены определения о завершении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, а также в результате нарушения условий мирового соглашения (п. 1 ст. 213.24 Закона о несостоятельности).

Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться судом или арбитражным судом по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве (п. 2, ст. 213.24 Закона о несостоятельности).

Законодатель ничего не говорит о количестве возможных продлений или о максимально возможном сроке данной процедуры. Однако полагаем, вопрос о необходимости продления процедуры будет решаться в соответствии с подходом выработанным практикой относительно процедуры конкурсного производства. Так, в настоящее время арбитражные суды продляют процедуру конкурсного производства в случае объективной необходимости проведения (завершения) отдельных мероприятий: оспаривание сделок, взыскание дебиторской задолженности, реализация имущества должника, привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и т. д. (п. 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

С введением процедуры реализации имущества гражданина законодатель связывает наступление ряда правовых последствий. Назовем некоторые из них:

а) все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абз. 2 п. 5 ст. 213.25 Закона о несостоятельности);

б) гражданин не вправе совершать сделки в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, без участия финансового управляющего; отступление от данного правила влечет ничтожность таких сделок (абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о несостоятельности);

в) финансовый управляющий наделяется правомочиями по распоряжению средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях, по открытию и закрытию его счетов в кредитных организациях, по ведению в судах дел, касающихся имущественных прав гражданина (п. 6 ст. 213.25 Закона о несостоятельности).

г) исполнение третьими лицами обязательств перед гражданином по передаче ему имущества, в том числе по уплате денежных средств, возможно только в отношении финансового управляющего и запрещается в отношении гражданина лично и др.

Столь существенные ограничения в правах напрямую связаны с вопросом о дееспособности гражданина-банкрота. В соответствии с п. 1 ст. 21 ГК РФ гражданская дееспособность есть не что иное, как способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Очевидно, что при наличии всех перечисленных ограничений для гражданина-банкрота, его дееспособность нельзя назвать полной.

Гражданскому кодексу РФ известны случаи ограничения гражданина в дееспособности, когда он вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение (п. 1 ст. 30). Вместе с тем законодатель умалчивает о дееспособности гражданина при введении в отношении него процедур банкротства, несмотря на то, что Законом № 476-ФЗ в ст. 25 ГК РФ также были внесены изменения, обусловленные возможностью признания несостоятельными граждан.

В пункте 1 ст. 22 ГК РФ говорится, что никто не может быть ограничен в дееспособности (равно как и в правоспособности) иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. По всей видимости, мы имеем дело как раз с таким случаем, а гражданина при введении в отношении него процедур банкротства следует считать ограниченно дееспособным.

В целом указанные выше последствия сопоставимы с положениями о процедуре конкурсного производства, применяемыми при банкротстве юридических лиц, и преследуют вполне определенные цели – обеспечить сохранность имущества должника, не допустить уменьшения конкурсной массы и, как следствие, максимально полно удовлетворить требования кредиторов за счет имеющегося имущества должника. Однако своего рода нововведением является предоставленная суду возможность вынести определение о временном ограничении права на выезд гражданина из Российской Федерации. Таким правом ранее действовавшая редакция Закона о несостоятельности судебные органы не наделяла.

Хотя следует указать, что практика по ограничению выезда за пределы России не является новой в действующем законодательстве; ею активно пользуется Федеральная служба судебных приставов. В частности, постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации может быть вынесено при неисполнении должником-гражданином или должником, являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, сумма задолженности по которому превышает 10 тыс. руб., или исполнительном документе неимущественного характера, выданных на основании судебного акта или являющихся судебным актом. Такая инициатива может быть реализована как самим судебным приставом-исполнителем, так и по заявлению взыскателя (п. 1 ст. 67 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», п. 5 ст. 15 Федерального закона от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»).

В соответствии с п. 3 ст. 213.24 Закона о несостоятельности временное ограничение права на выезд гражданина из Российской Федерации действует до даты вынесения определения о завершении или прекращении производства по делу о банкротстве гражданина, в том числе в результате утверждения судом мирового соглашения. Такое ограничение может быть отменено досрочно по ходатайству гражданина, если на то есть уважительные причины, но с учетом мнения кредиторов и финансового управляющего. Копии определений об установлении временного ограничения права на выезд гражданина из Российской Федерации и о его отмене направляются гражданину, в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и в пограничные органы (абз. 3 п. 3 ст. 213.24 Закона о несостоятельности).

Формирование конкурсной массы. Под конкурсной массой традиционно понимается имущество должника, предназначенное с момента объявления его несостоятельным к удовлетворению всех его кредиторов, заявивших свои претензии^89. По общему правилу конкурсную массу должника-банкрота составляет все его имущество, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина, а также выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения (п. 1 ст. 213.25 Закона о несостоятельности). Исключение составляет имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (п. 3 указанной статьи). К нему в соответствии с положениями ст. 446 ГПК РФ относятся:

а) жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением (за исключением, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание);

б) предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши;

в) продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении;

г) призы, государственные награды, почетные и памятные знаки, которыми награжден гражданин-должник, и др.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход, от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость такого имущества не может превышать 10 тыс. руб. (п. 2 ст. 213.25 Закона о несостоятельности). Исключение из конкурсной массы допускается только на основании судебного акта.

Примечательно то, что в конкурсную массу попадает и часть средств от реализации имущества, принадлежащего должнику на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), соразмерно доле гражданина в имуществе. Такое имущество реализуется в деле о банкротстве. Оставшиеся денежные средства выплачиваются супругу (бывшему супругу). Однако если у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам (п. 2 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чем он принимает решение в письменной форме. Исключение составляют предметы залога; их начальная цена, равно как и порядок, условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. Вместе с тем при наличии разногласий между залоговым кредитором и финансовым управляющим по вопросам порядка и условий проведения торгов каждый из них вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в суд или арбитражный суд, рассматривающие дело о банкротстве гражданина (п. 4 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

По всей видимости, такое право предоставлено финансовому управляющего в целях уменьшения нагрузки на конкурсную массу посредством исключения необходимости привлечения определенных категорий лиц и, соответственно, необходимости оплаты их услуг.

Определить эффективность действия данной нормы в настоящее время достаточно сложно. Хотя очевидно уже сегодня, что спорных ситуаций о действительной стоимости принадлежащего должнику имущества будет не мало. Тем более что возможность оспаривания предусмотрена напрямую в тексте Закона; таким правом обладают и гражданин, и кредиторы (причем не только конкурсные, поскольку законодатель использует более широкую категорию – «кредиторы»), и уполномоченные органы (п. 2 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Кроме того, собранию кредиторов предоставлено право принять решение о проведении оценки имущества гражданина (или части этого имущества), включенного в конкурсную массу, с привлечением оценщика. Однако в этом случае расходы на ее проведение будут производиться не должником, а за счет средств лиц, голосовавших за принятие соответствующего решения (п. 2 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Выделим, что тенденция минимизации возможных расходов проходит красной линией в нормах о банкротстве граждан, начиная от размера вознаграждения самого финансового управляющего и заканчивая возможностью по привлечению им лиц для обеспечения осуществления своих полномочий (п. 6 ст. 213.9 Закона о несостоятельности). Возможность привлечения таких лиц существенным образом ограничена по сравнению с общими нормами, предусмотренными в ст. 20.7 Закона о несостоятельности. Так, их привлечение допускается исключительно на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве, при наличии следующих условий:

а) ходатайство финансового управляющего (оно подлежит рассмотрению судом в десятидневный срок с даты его поступления);

б) обоснованность привлечения таких лиц (доказывается финансовым управляющим);

в) согласие гражданина либо конкурсного кредитора или уполномоченного органа на оплату их услуг.

Закон предусматривает возможность дачи согласия по поводу привлечения иных лиц еще на стадии подачи заявления о признании должником, конкурсным кредитором или уполномоченным органом. В этом случае в заявлении о банкротстве, поданном должником, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, должен быть указан максимальный размер осуществляемых за счет гражданина либо соответственно конкурсного кредитора или уполномоченного органа расходов финансового управляющего на оплату услуг привлекаемых лиц (в зависимости от того, кем подается заявление). Сумма указанных расходов подлежит внесению в депозит суда. Правда, для граждан суд может предоставить отсрочку внесения этой суммы (п. 5 ст. 213.4, п. 5 ст. 213.5 Закона о несостоятельности).

Примечательным является и тот факт, что расходы конкурсного кредитора или уполномоченного органа на привлечение финансовым управляющим других лиц не могут быть осуществлены гражданином. Такой подход отличается от общепринятого правила возмещения всех обоснованных расходов в рамках дела о банкротстве за счет средств должника (ст. 59 Закона о несостоятельности).

Особенности продажи имущества гражданина. Как следует из положения п. 3 ст. 213.26 Закона о несостоятельности, имущество должника подлежит реализации на торгах в порядке, установленном Законом о несостоятельности, если иное не предусмотрено решением собрания кредиторов или определением суда. Сказанное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, реализация имущества гражданина осуществляется на основании положения о порядке, об условиях и сроках его реализации. Такое положение разрабатывается финансовым управляющим и должно быть не позднее месячного срока со дня окончания проведения описи и оценки имущества должника предоставлено в суд для его утверждения (п. 1 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Во-вторых, к порядку проведения торгов применяются общие требования, закрепленные в ст. 110, 111, 139 Закона о несостоятельности. Так, торги могут носить открытый или закрытый характер. Критерий для такого разделения – оборотоспособность имущества должника. При наличии указанного имущества его продажа осуществляется путем проведения закрытых торгов, принимать участие в которых могут только лица, наделенные действующим законодательством правом иметь в собственности соответствующее ограниченное в обороте имущество (п. 4 ст. 110 Закона о несостоятельности).

Формами торгов могут выступать аукцион, если в отношении продаваемого имущества покупатель не должен выполнять какие-либо условия, или конкурс, когда покупатель обязан соответствовать условиям, установленным решением собрания кредиторов или комитета кредиторов и касающимся приобретаемого имущества. Победителем аукциона будет считаться участник, предложивший наиболее высокую цену за продаваемое имущество, а конкурса – лицо, которое наряду с указанным условием о цене должно соответствовать требованиям конкурса.

Выделим, что на открытых торгах продается только то имущество должника, стоимость^90 которого составляет 100 тыс. руб. и более. При недостижении указанного ценового критерия оно продается в порядке, установленном арбитражным управляющим (п. 4 ст. 111 Закона о несостоятельности). Данное правило распространяется и на драгоценности, и на предметы роскоши гражданина. Исключение составляет лишь недвижимое имущество, которое вне зависимости от стоимости подлежит реализации исключительно на открытых торгах (п. 3 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

В-третьих, торги проводятся в электронной форме. Это означает, что торги осуществляются не самим финансовым управляющим, а через так называемую электронную площадку – сайт в сети «Интернет», на котором проводятся торги в электронной форме в соответствии с Законом о несостоятельности (абз. 2 п. 20 ст. 110). Оператором электронной площадки может быть любое юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения и места происхождения капитала или физическое лицо в качестве индивидуального предпринимателя, государственная регистрация которых осуществлена в установленном порядке на территории Российской Федерации, которые владеют электронной площадкой и обеспечивают проведение торгов в электронной форме в соответствии с Законом о несостоятельности.

Требование об обязательности проведения торгов в электронной форме распространяется на следующие виды имущества: недвижимое имущество, ценные бумаги, имущественные права, заложенное имущество, предметы, имеющие историческую или художественную ценность, вещи, рыночная стоимость которых превышает 500 тыс. руб., в том числе неделимые вещи, сложные вещи, главная вещь и вещь, связанная с ней общим назначением (принадлежностью). Исключение составляет имущество должника, которое является продукцией, изготовленной должником в процессе своей хозяйственной деятельности (п. 4, 5 ст. 111 Закона о несостоятельности).

В-четвертых, иное может быть предусмотрено решением собрания кредиторов или определением суда. Что именно в законе понимается под «иным», не вполне ясно. Осмелимся предположить, что речь идет о возможности продажи имущества гражданина в иной форме, нежели на торгах, например, посредством заключения финансовым управляющим прямых договоров купли-продажи с покупателями.

Однако, как видится, для такой реализации должны быть соблюдены два условия. Первое – подобного рода возможность должна быть одобрена собранием кредиторов или соответствующим судом. Второе – имущество не должно подпадать под особые требования, установленные в Законе. Полагаем, что упрощенный режим отчуждения не может быть применим, например, к ограниченному в обороте имуществу, для которого предусмотрен особый порядок – закрытые торги; к драгоценностям и предметам роскоши, стоимость которых составляет сто тысяч рублей и более, а также к недвижимому имуществу независимо от стоимости последнего, так как их реализация допускается только на открытых торгах.

Нельзя не отметить и еще одно новшество. Хотя его и нельзя отнести к исключительным особенностям банкротства граждан и, более того, касается оно только индивидуальных предпринимателей (равно как и юридических лиц), применяющих общую систему налогообложения. С 1 января 2015 г. не признаются объектом налогообложения операции по реализации имущества и (или) имущественных прав должников, признанных в соответствии с российским законодательством несостоятельными (банкротами) для целей исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость (пп. 15 п. ст. 146 НК РФ в ред. от 24 ноября 2014 г.).

До внесения названных изменений организациям и индивидуальным предпринимателям, применяющим общую систему налогообложения, вменялось в обязанность уплачивать налог на добавленную стоимость при реализации имущества в процедурах банкротства. Такой подход был продиктован и судебной практикой (постановления Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 мая 2012 г. № Ф09–1335/10; Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 3 мая 2012 г. № А65–9085/2010; Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2013 г. № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом») и мнением Министерства экономического развития РФ (письмо от 23 мая 2011 г. № д06–2595).

Отсутствие понятной регламентации по вопросам порядка уплаты указанного налога в рамках дела о банкротстве порождало немало спорных ситуаций на практике, в том числе о том, кто является плательщиком налога на добавленную стоимость, по истечении какого срока должен быть уплачен указанный налог, к какой очереди относится требование об уплате налога. Многие вопросы были разрешены постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2013 г. № 11, но, тем не менее, обязанность оплаты такого налога не снималась. В связи с этим, со своей стороны, можем только приветствовать подход законодателя в урегулировании данной проблемы.

Удовлетворение требований кредиторов гражданина – следующее мероприятие рассматриваемой процедуры; оно построено на двух основных началах: очередности и соразмерности. Очередность удовлетворения требований кредиторов гражданина предусмотрена ст. 213.27 Закона о несостоятельности, при чем не только для требований, включенных в реестр кредиторов должника, но и для текущих обязательств, которые подлежат удовлетворению вне очереди за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом (п. 1 ст. 213.27 Закона о несостоятельности).

Порядок производства расчетов по текущим обязательствам таков:

‒ в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связанным с уплатой алиментов, судебными расходами по делу о банкротстве гражданина, выплатой вознаграждения финансовому управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждения лицам, привлеченным финансовым управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей;

‒ во вторую очередь – требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовым договорам;

‒ в третью очередь – требования о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, в том числе об уплате взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме;

‒ в четвертую очередь – требования по иным текущим платежам.

Требования кредиторов по текущим платежам, относящиеся к одной очереди, удовлетворяются в порядке календарной очередности. В целом установленная очередность сходна со структурой расчета с кредиторами должников – юридических лиц (ст. 134 Закона о несостоятельности). Вместе с тем не можем не выделить ряд особенностей.

Одна из них касается расходов на лиц, привлекаемых для исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей. Напомним, что согласно общему правилу в Законе выделены две группы таких лиц. Первую составляют те из них, привлечение которых является обязательным в силу прямого указания Закона, например, когда речь идет о привлечении оценщика или аудитора. Такие расходы согласно п. 2 ст. 20.7 Закона о несостоятельности подлежат возмещению в размере фактически понесенных затрат. Вторую – лица, которых арбитражный управляющий вправе привлечь по своему усмотрению при условии соблюдения критерия обоснованности расходов и существующих лимитов. Требования кредиторов указанных групп подлежат удовлетворению соответственно в первую и во вторую очереди текущих платежей (п. 2 ст. 134 Закона о несостоятельности).

Однако, говоря о текущих платежах должника-гражданина, законодатель использует категорию «лица, привлеченные финансовым управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей». Таким образом, во-первых, разделение на группы отсутствует, а во-вторых, требования таких кредиторов отнесены к первой очереди.

Такой упрощенный подход, на наш взгляд, представляется вполне уместным и оправданным. Вне зависимости от того, насколько обязательным является привлечение того или иного лица, их деятельность связана с обеспечением исполнения арбитражным управляющим своих функций. По этой причине сведение требований перед указанными субъектами в одну очередь видится разумным шагом. И хотя число тех, кто может быть привлечен финансовым управляющим в обязательном порядке при банкротстве гражданина меньше, чем при банкротстве юридического лица, такие случаи будут иметь место, например, при проведении торгов и заключении соответствующего договора с оператором электронной площадки. С учетом изложенного допускаем, что аналогичный подход (касающийся объединения требований лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения исполнения своих обязанностей, в одну очередь) мог бы использоваться и применительно к очередности гашения текущих платежей в рамках процедур банкротства юридических лиц.

Целесообразно обратить внимание и на третью очередь текущих платежей, в которой речь идет о плате за жилое помещение и коммунальных платежах, но отсутствует, по непонятным для нас причинам, упоминание об эксплуатационных расходах, которые могут иметь место при осуществлении гражданами предпринимательской деятельности. В положениях Закона, закрепляющих особенности банкротства индивидуальных предпринимателей (ст. 214.1, 216.1, 216.2), не содержится указания на порядок гашения текущих платежей указанной категории граждан, в связи с чем к порядку должны применяться общие правила, зафиксированные в п. 1 ст. 213.27 Закона о несостоятельности. И если следовать логике законодателя, текущие платежи, оставшиеся за рамками первых трех очередей, удовлетворяются последними. Такое правило должно распространяться, видимо, и на эксплуатационные расходы индивидуальных предпринимателей, поскольку они напрямую не поименованы в п. 2 ст. 213.27 Закона о несостоятельности.

Однако указанный вывод представляется недостаточно корректным. По своему характеру эксплуатационные расходы близки к затратам на коммунальные услуги, плате за жилое помещение и должны относиться к третьей очереди. Более того, требования текущих кредиторов по эксплуатационным платежам в рамках дела о банкротстве юридического лица подлежат удовлетворению именно в третьей очереди (п. 2 ст. 134 Закона о несостоятельности). В этой связи представляется целесообразным дополнить третью очередь текущих платежей банкрота-гражданина эксплуатационными и иными платежами, возникающими в результате осуществления им предпринимательской деятельности.

Правила удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, раскрываются в положениях п. 3 ст. 213.27 Закона о несостоятельности:

‒ в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов;

‒ во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору;

‒ в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Нетрудно заметить, что представленный список содержит ряд отличительных черт по сравнению с правилами, применяемыми к банкротству юридических лиц. В частности, в первой очереди кредиторов должника-гражданина отсутствуют требования о компенсации морального вреда; во второй – о выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности. Возможно, это объясняется тем, что данные требования связаны с личностью должника, которые согласно п. 5 ст. 213.28 Закона о несостоятельности сохраняют силу после окончания производства по делу о банкротстве и могут быть предъявлены в соответствующем порядке.

Однако среди требований, связанных с личностью должника, помимо требования о компенсации морального вреда (требование о выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности в принципе отсутствует в указанной выше норме п. 5 ст. 213.28), есть и другие: о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о взыскании алиментов и не только. При этом последние включены в число требований, подлежащих удовлетворению согласно приведенной выше очередности, а потому обладают приоритетом по отношению к невключенным, что, безусловно, нарушает предусмотренные Законом о несостоятельности принципы пропорциональности и недопущения преимущественного удовлетворения требования одних кредиторов перед другими и, как следствие, права соответствующих кредиторов. В то же время в приведенной очередности есть и специфическое требование, характерное только для граждан, – о взыскании алиментов.

В целом расчеты с кредиторами подчинены общему порядку, установленному Законом о несостоятельности, и соответствуют принципу соразмерности расчетов, сформулированному в п. 3 ст. 142 Закона, согласно которому при недостаточности денежных средств должника они распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам требований, подлежащих удовлетворению.

Вместе с тем есть и свои особенности. Так, при удовлетворении требований граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, капитализация повременных платежей не производится (п. 4 ст. 213.27 Закона о несостоятельности).

Расчеты с залоговыми кредиторами. Мы уже указывали на отличительные черты правового статуса залоговых кредиторов и те преимущества, которыми они обладают в сравнении с другими кредиторами. Как видим, законодатель сохранил тенденции, закрепленные в общих нормах Закона о несостоятельности. Однако есть и некоторые отличия.

Так, в силу положений п. 5 ст. 213.27 Закона о несостоятельности залоговые кредиторы вправе претендовать на 80 % от суммы, вырученной от реализации предмета залога. При этом законодатель не делает различий, в зависимости от того, вытекает ли основное требование из кредитного договора или нет. Напомним, что при банкротстве юридических лиц действует иное правило. Конкурсным кредиторам, чьи требования вытекают из кредитного договора и обеспечены залогом имущества должника, направляется 80 % от средств, вырученных от реализации предмета залога, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Для остальных конкурсных кредиторов порог удовлетворения несколько меньше – 70 % средств, вырученных от реализации предмета залога (пп. 1, 2 ст. 138 Закона о несостоятельности). Оставшиеся 20 % от суммы, вырученной от реализации предмета залога при банкротстве гражданина, подлежат распределению в следующем порядке:

а) 10 % суммы используются для погашения требований кредиторов первой и второй очереди, если отсутствует иное имущество гражданина для погашения указанных требований (первая группа расходов); неизрасходованные денежные средства включаются в конкурсную массу.

б) оставшиеся 10 % суммы – для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога (вторая группа расходов). Денежные средства, оставшиеся после полного погашения указанных расходов, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества гражданина требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога. Оставшиеся денежные средства включаются в конкурсную массу.

Предложенный подход несколько отличается от сложившейся практики распределения денежных средств, полученных от реализации предмета залога и предназначенных для погашения текущих платежей, когда речь идет о банкротстве юридических лиц. В частности, ст. 138 Закона о несостоятельности позволяет использовать на погашение судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, от 5 (если основное требование вытекает из кредитного договора) до 10 % (если основное требование вытекает из иного правоотношения, нежели кредитный договор) от суммы, вырученной от реализации предмета залога (пп. 1 и 2 ст. 138).

Отметим, что в указанную группу не включаются расходы, связанные с реализацией предмета залога (как это предусмотрено в абз. 4 п. 5 ст. 213.27 Закона о несостоятельности). Однако таким расходам, равно как и расходам на обеспечение сохранности предмета залога законодатель придал особый характер. В соответствии с п. 6 ст. 138 Закона о несостоятельности (в ред. ФЗ № 482-ФЗ, «Расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи».

Возникает вопрос: означает ли указанное нововведение то, что из суммы, вырученной от реализации предмета залога, в первую очередь покрываются расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах, а оставшаяся часть делится в установленной законом пропорции между залоговым (ми) и иными кредиторами? Следуя буквальному толкованию приведенной нормы, на данный вопрос, как нам видится, следует ответить утвердительно. И если раньше залоговые кредиторы могли претендовать на семьдесят или, соответственно, восемьдесят процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, с введением п. 6 ст. 138 Закона о несостоятельности их положение несколько ухудшилось в силу появления более приоритетных расходов. Причитающаяся залоговому кредитору доля будет определяться от оставшихся денежных средств за вычетом расходов на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах^91.

Примечательно и то, что когда речь идет о банкротстве граждан, требования залогового кредитора, помимо причитающихся 80 % от стоимости реализованного предмета залога, удовлетворяются за счет оставшихся средств после удовлетворения второй группы расходов (абз. 6 п. 5 ст. 213.27 Закона о несостоятельности), что, безусловно, отличается от противоположного подхода, используемого законодателем при банкротстве юридических лиц. Такая логика законодателя вряд ли выглядит последовательной. На наш взгляд, регулирование сходных правоотношений все-таки должно строиться на одинаковых принципах, а имеющиеся разночтения нуждаются в устранении посредством внесения соответствующих изменений в Закон о несостоятельности.

В остальном вопросы удовлетворения требований залоговых кредиторов должника-гражданина регулируются общими правилами. В частности, Закон о несостоятельности предоставляет залоговым кредиторам возможность оставить предмет залога за собой, в случае признания повторных торгов несостоявшимися с оценкой его в сумме на десять процентов ниже начальной продажной цены на повторных торгах (п. 4.1 ст. 138 Закона о несостоятельности). Но при этом действуют особые правила: при оставлении предмета залога за собой залоговый кредитор обязан перечислить денежные средства в размере, определяемом в соответствии с п. 1 и 2 ст. 138 Закона о несостоятельности, на специальный банковский счет в течение десяти дней с даты направления арбитражному управляющему заявления об оставлении предмета залога за собой.

Такое право может быть реализовано в тридцатидневный срок со дня признания повторных торгов несостоявшимися. По истечении данного срока предмет залога подлежит продаже посредством публичного предложения. Однако в соответствии с п. 4.2 ст. 138 Закона о несостоятельности (пункт введен Законом № 482-ФЗ) залоговому кредитору предоставлена еще одна возможность, являющаяся новой для действующего законодательства о банкротстве, по оставлению предмета залога за собой в ходе торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения. Причем данное право может быть реализовано на любом этапе снижения цены такого имущества при условии отсутствия заявок на участие в торгах по цене, установленной для этого этапа снижения цены имущества.

При указанных обстоятельствах торги подлежат завершению с даты поступления денежных средств от залогового кредитора и получения арбитражным управляющим заявления об оставлении им предмета залога за собой. В той ситуации, когда стоимость предмета залога оказалась недостаточной для расчета с залоговым кредитором, его требование подлежит удовлетворению в составе требований кредиторов третьей очереди.

Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, в соответствии п. 6 ст. 213.27 Закона о несостоятельности, считаются погашенными, а гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (п. 3 ст. 213.28 Закона о несостоятельности).

Однако сказанное не относится, во-первых, к требованиям кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иным требованиям, неразрывно связанным с личностью кредитора, в том числе требованиям, не заявленным в процедурах банкротства гражданина. Во-вторых, освобождение гражданина от обязательств не допускается, если:

а) вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, когда такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве;

б) гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о его банкротстве, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

в) доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (п. 4 ст. 213.28, ст. 216.1 Закона о несостоятельности).

На все имущество должника (в том числе права требования к третьим лицам), которое осталось нереализованным финансовым управляющим и кредиторы отказались от его принятия в счет погашения своих требований, восстанавливается право гражданина по его распоряжению. Такое имущество возвращается гражданину по акту приема-передачи (п. 5 ст. 213.26 Закона о несостоятельности).

Указанные требования обладают спецификой и отличаются от применяемого подхода в отношении должников – юридических лиц. Их имущество, оставшееся невостребованным, подлежит передаче в муниципальную или, если имущество не может принадлежать кредиторам и органам местного самоуправления, федеральную собственность (п. 1 ст. 148 Закона о несостоятельности).

Законодатель предусмотрел ряд последствий, связанных с банкротством гражданина. Так, согласно п. 1 ст. 213.30 Закона о несостоятельности в течение пяти лет с даты признания гражданина банкротом ему запрещается принимать на себя обязательства по кредитным договорам и (или) договорам займа без указания на факт своего банкротства. Аналогичное правило предусмотрено и в отношении индивидуальных предпринимателей (п. 2 ст. 216.2 Закона). Предусмотренный принцип открытости, по всей видимости, должен выступить своего рода «лакмусовой бумажкой» для контрагентов должника. Тем не менее, возникает вопрос: как быть, если все-таки такой договор будет заключен? Полагаем, что подобные договоры будут считаться ничтожными вследствие нарушения требования закона (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Формально признание сделки ничтожной не повлияет на наличие задолженности перед кредитором. Долг гражданина как был, так и будет считаться существующим, правда, уже не в силу договорного обязательства, а по причине неосновательного обогащения такого гражданина и без специальных условий о погашении долга (срок, порядок и пр.), которые содержались в подписанном им договоре.

В течение пяти лет с даты признания гражданина банкротом дело о его банкротстве не может быть возбуждено по заявлению этого гражданина (п. 2 ст. 213.30, п. 3 ст. 216.2 Закона о несостоятельности). Такой подход считаем правильным и обоснованным. Банкротство не должно рассматриваться гражданином как панацея – универсальным способом избавления от существующих долгов. Однако конкурсные кредиторы и уполномоченные органы отнюдь ни лишены права на подачу заявления о банкротстве гражданина в течение указанного срока. Более того, в случае возбуждения дела о банкротстве гражданин будет лишен возможности освобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов по завершению процедуры реализации имущества по правилам п. 3 ст. 213.28 Закона о несостоятельности.

Законодатель предусмотрел еще одно последствие: в течение трех лет с даты признания гражданина банкротом он не вправе занимать должности в органах управления юридического лица, иным образом участвовать в управлении юридическим лицом (п. 3 ст. 213.30 Закона о несостоятельности). Для лиц, являвшихся индивидуальными предпринимателями, действует более жесткое правило: им запрещается заниматься указанными выше видами деятельности, равно как и предпринимательством в течение пяти лет (п. 1 ст. 216.2 Закона).

§ 4. Мировое соглашение

Вопросам заключения мирового соглашения с должником-гражданином уделяется внимание лишь в ст. 213.31 Закона о несостоятельности, в которой очерчены некоторые специфические черты данной процедуры. Как следствие, в силу п. 1 ст. 213.1 по всем моментам, не охваченным приведенной специальной статьей, надлежит руководствоваться общими положениями глав I–III, VIII Закона о несостоятельности.

В соответствии с определением, содержащимся в ст. 2 Закона о несостоятельности, мировое соглашение представляет собой процедуру, применяемую в деле о банкротстве на любой стадии его рассмотрения в целях прекращения производства по делу о банкротстве путем достижения соглашения между должником и кредиторами.

Анализ приведенного определения позволяет нам выделить следующие признаки мирового соглашения. Во-первых, это самостоятельная процедура банкротства, хотя и во многом не похожая на все другие процедуры банкротства, стоит в некотором роде особняком. Она не вводится судебными органами, не влечет за собой привычных правовых последствий, сопутствующих введению любой другой процедуры банкротства; не является обязательной и не может быть применена принудительно (помимо воли должника), но может иметь место на любой другой стадии дела о банкротстве. Во-вторых, это соглашение между должником и кредиторами – гражданско-правая сделка; добровольная форма взаимодействия должника с кредиторами по условиям и порядку гашения образовавшейся задолженности. В-третьих, мировое соглашение – это способ прекращения производства по делу о банкротстве, в результате которого у должника восстанавливается дееспособность в объеме, существовавшем до возбуждения дела о банкротстве.

В литературе уделялось особое внимание правовой природе мирового соглашения как процедуры банкротства и вопросам соотношения его с мировым соглашением, заключаемым в гражданском (арбитражном) процессе^92. Не вдаваясь в дискуссию, обратим внимание на подход, выработанный Конституционным Судом РФ: «По своей юридической природе мировые соглашения, заключаемые в процедурах банкротства и при реструктуризации кредитных организаций, значительно отличаются от мирового соглашения, заключаемого в исковом производстве; в отношениях, возникающих при заключении мирового соглашения в процессе реструктуризации или в ходе конкурсного производства, превалирует публично-правовое начало: эти отношения основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством, а следовательно, в силу невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон в данном случае формируется по другим, отличным от искового производства, принципам»93.

Итак, мировое соглашение как процедура банкротства представляет собой установленный законодательством порядок применения к должнику, имеющему признаки банкротства или официально объявленному несостоятельным, отсрочки и (или) рассрочки исполнения его обязательств, скидки с имеющихся у него долгов, исполнения обязательств должника третьими лицами, а также иных мер, направленных на удовлетворение требований кредиторов и допустимых к применению в соответствии с правовыми актами^94.

Со стороны должника-гражданина решение о заключении мирового соглашения принимается гражданином (абз. 3 п. 2 ст. 150, п. 2 ст. 213.31 Закона о несостоятельности) вне зависимости от того, на какой стадии оно заключается. Напомним, что в отношении должников – юридических лиц действует несколько иное правило: решение может быть принято руководителем должника, исполняющим обязанности руководителя должника, а также внешним управляющим либо конкурсным управляющим. Такой подход продиктован прекращением полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица на таких процедурах банкротства как внешнее управление и конкурсное производство.

Со стороны кредиторов решение о заключении мирового соглашения принимается собранием кредиторов большинством от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов и считается принятым при условии, если за него проголосовали все кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника (п. 2 ст. 150 Закона о несостоятельности)95.

Подчеркнем, что данный вопрос относится к исключительной компетенции собрания кредиторов, о чем указано в п. 12 ст. 213.8 Закона о несостоятельности, и, соответственно, не может быть передан на рассмотрение комитета кредиторов. Примечательным является и тот факт, что заключенное в ходе производства по делу о банкротстве гражданина мировое соглашение распространяется на требования всех конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, принявшего решение о его заключении (п. 3 ст. 213.31 Закона о несостоятельности). В целях защиты интересов кредиторов и уполномоченных органов, голосовавших против заключения мирового соглашения или не принимавших участие в голосовании, законодатель установил, что условия для таких кредиторов не могут быть хуже, чем для конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, голосовавших за его заключение (п. 3 ст. 156 Закона о несостоятельности)96.

В соответствии с п. 2 ст. 158 и абз. 2 п. 4 ст. 213.31 Закона о несостоятельности мировое соглашение подлежит утверждению судебными органами на основании заявления, поданного должником или финансовым управляющим. О дате рассмотрения поступившего заявления суд или арбитражный суд извещает лиц, участвующих в деле о банкротстве. Неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению такого заявления (п. 4 ст. 158 Закона о несостоятельности). Об утверждении мирового соглашения выносится определение, которое может быть обжаловано лицами, участвующими в деле о банкротстве, третьими лицами, участвующими в мировом соглашении, а также иными лицами, права и законные интересы которых нарушены или могут быть нарушены мировым соглашением.

Одним из основных условий его утверждения является отсутствие задолженности по требованиям кредиторов первой и второй очереди (п. 1 ст. 158 Закона о несостоятельности). Высший Арбитражный Суд РФ со своей стороны уточнил, что исходя из смысла приведенного положения, должны быть погашены не только обозначенные требования, но и текущие платежи (п. 49 постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”»). Такой подход считаем обоснованным; внеочередные обязательства наделены приоритетом по отношению к реестровым, а потому удовлетворение требований кредиторов первой и второй очередей при наличии задолженности по текущим платежам повлечет нарушение одного из основных принципов, зафиксированных Законом о несостоятельности – принципа очередности удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем мировое соглашение является достаточно гибким и поливариантным инструментом. Так, оно может содержать условия об отсрочке, рассрочке погашения требований кредиторов; включать в себя положения о прекращении обязательств должника путем предоставления отступного, новации обязательства, прощения долга или иными предусмотренными законом способами, если такой способ прекращения обязательств не нарушает права иных кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов. В заключении мирового соглашения могут участвовать третьи лица, которые вправе предоставить поручительства или гарантии исполнения должником обязательств по мировому соглашению либо иным образом обеспечить их надлежащее исполнение. С согласия кредитора мировым соглашением могут быть установлены меньший размер процентной ставки, меньший срок начисления процентной ставки или освобождение от уплаты процентов. Все это позволяет рассматривать мировое соглашение в качестве действенного механизма, позволяющего, с одной стороны, предусмотреть приемлемые способы удовлетворения требований кредиторов, а с другой – дать возможность должнику восстановить свою платежеспособность.

Однако, несмотря на довольно широкие возможности в формулировке условий мирового соглашения, следует учитывать подход, сформировавшийся в судебной практике. В соответствии с пояснениями Высшего Арбитражного Суда РФ «не подлежат утверждению мировые соглашения, содержащие неясные выражения или создающие неопределенность в отношении объема обязательств должника или сроков их исполнения». Например, «должник может погасить задолженность путем уступки прав требования, отпуском готовой продукции, сырья и товарно-материальных ценностей»; «по 4 процента долга ежемесячно любыми продуктами из магазина и по ценам должника», принятие должником на себя обязательства «уплатить одному из кредиторов определенную сумму в течение месяца с момента получения дебиторской задолженности от иного лица»97.

Более того, мировое соглашение, безусловно, должно соответствовать требованиям Закона о несостоятельности. В тех случаях, когда не соблюдена форма мирового соглашения или его условия нарушают права третьих лиц, противоречат положениям законодательства о банкротстве, имеются иные предусмотренные гражданским законодательством основания ничтожности сделок, а равно имеется задолженность по требованиям кредиторов первой и второй очереди, суд, арбитражный суд отказывают в утверждении мирового соглашения (п. 2 ст. 160 Закона).

Как уже отмечалось, заключение мирового соглашения влечет за собой прекращение производства по делу о банкротстве гражданина (п. 1. ст. 213.31 Закона о несостоятельности); с этой даты прекращаются полномочия финансового управляющего, а гражданин или участвующее в мировом соглашении третье лицо приступают к погашению задолженности перед кредиторами (п. 6 ст. 213.31).

В качестве еще одного последствия заключения мирового соглашения в п. 5 ст. 213.31 Закона о несостоятельности указывается на прекращение исполнения плана реструктуризации долгов гражданина, а также действия моратория на удовлетворение требований кредиторов. Примечательным является то, что Законодатель указывает лишь на последствия при заключении мирового соглашения в процедуре реструктуризации долгов гражданина и умалчивает о ситуациях, когда такое соглашение будет иметь место в процедуре реализации имущества гражданина.

Полагаем, что данное стечение обстоятельств никоим образом не стоит рассматривать как недопущение заключения мирового соглашения в процедуре реализации имущества гражданина. Такое узкое толкование ст. 213.31 Закона о несостоятельности, во-первых, существенным образом ограничивало бы и права должника, и права его кредиторов, желающих разрешить конфликт в мирном порядке, не прибегая к инструментам процедуры реализации имущества должника. Во-вторых, отличалось бы от общего подхода Закона о несостоятельности, допускающего заключение мирового соглашения на любой стадии рассмотрения судебными органами дела о банкротстве (ст. 150 Закона).

Законодатель предусматривает следующие случаи прекращения действия мирового соглашения.

1. Отмена определения об утверждении мирового соглашения. Может иметь место в результате обжалования определения об утверждении мирового соглашения, пересмотра его (определения) по вновь открывшимся обстоятельствам, а также вследствие введения в отношении должника процедуры в рамках нового дела о банкротстве. Отмена определения об утверждении мирового соглашения выступает основанием для возобновления производства по делу о банкротстве. В отношении должника вводится процедура, в ходе которой было заключено мировое соглашение. О возобновлении производства по делу о банкротстве суд или арбитражный суд выносит определение, которое подлежит немедленному исполнению (ст. 162, 163 Закона о несостоятельности).

2. Расторжение мирового соглашения. Правом на подачу заявления о расторжении мирового соглашения обладают конкурсные кредиторы или уполномоченные органы, составлявшие в совокупности не менее чем одна четвертая требований конкурсных кредиторов и уполномоченных органов к должнику на дату утверждения мирового соглашения, в случаях неисполнения или существенного нарушения должником условий мирового соглашения в отношении требований таких конкурсных кредиторов и уполномоченных органов. При этом само мировое соглашение может быть расторгнуто только в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов; расторжение его между отдельными кредиторами и должником не допускается (ст. 164 Закона о несостоятельности).

В случае удовлетворения судебными органами заявления, действие мирового соглашение прекращается, а дело о банкротстве возобновляется. Причем не зависимо от того, в какой процедуре оно было заключено, гражданин признается банкротом и в отношении его вводится процедура реализации имущества (п. 7 ст. 213.31 Закона о несостоятельности).

В этом проявляется отличие от возобновления дела в отношении должников – юридических лиц. При возобновлении дела ввиду расторжения мирового соглашения, участниками которого являются юридические лица, вводится та процедура, в рамках которой было заключено мировое соглашение (п. 1 ст. 166 Закона о несостоятельности).

Список использованных источников

Нормативные правовые акты

1. Конституция РФ.

2. Кодекс РФ об административных правонарушениях.

3. Гражданский кодекс РФ. Часть первая.

4. Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

5. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

6. Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”».

7. Федеральный закон от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

8. Постановление Правительства РФ от 1 июля 2009 г. № 457 «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии».

9. Приказ Министерства юстиции РФ от 14 августа 2003 г. № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего».

Судебная практика

10. Постановление Конституционного Суда РФ от 12 марта 2001 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, статьи 49 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций”, а также статей 106, 160, 179 и 191 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Челябинской области, жалобами граждан и юридических лиц».

11. Постановление Конституционного Суда РФ от 22 июля 2002 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона «О реструктуризации кредитных организаций», пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в связи с жалобами граждан, жалобой региональной общественной организации “Ассоциация защиты прав вкладчиков и акционеров” и жалобой ОАО “Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств”».

12. Определение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. № 254-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки М. Г. Ершовой положением пункта 5 статьи 114 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”».

13. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева».

14. Определение Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2012 г. № 2291-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Архпромлес” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 15 и пунктом 2 статьи 150 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”».

15. Определение Конституционного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 1938-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сухова Константина Юрьевича на нарушение его конституционных прав статьей 156 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”».

16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

17. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. № 25 «О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве».

18. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 августа 1999 г. № 43 «О несостоятельности (банкротстве) в судебной практике».

19. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств».

20. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 2005 г. № 97 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)».

21. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

22. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

23. Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 апреля 2009 г. № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”».

24. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”».

25. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 мая 2009 г. № ВАС-2654/09.

26. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя».

27. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30 декабря 2008 г. № 296-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”».

28. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве».

29. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 ноября 2009 г. № ВАС-14721/09.

30. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2009 г. № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве».

31. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 апреля 2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”».

32. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

33. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2013 г. № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом».

34. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 ноября 2008 г. № А66–3241/2008.

35. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 ноября 2008 г. № Ф08–7057/08.

36. Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 10 сентября 2009 г. № Ф03–4598/2009.

37. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14 сентября 2009 г. № Ф04–5565/2009(19584-А45–38).

38. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по делу от 10 ноября 2009 г. № А66–527/2007.

39. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по делу от 10 ноября 2009 г. № А66–3402/04.

40. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу от 20 ноября 2009 г. № А53–1/2007.

41. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 1 декабря 2009 г. № Ф09–9621/09-С4.

42. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по делу от 14 декабря 2009 г. № А56–4469/2009.

43. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по делу от 24 мая 2011 г. № А56–41643/2010.

44. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа по делу от 18 июля 2011 г. № А48–3504/2010.

45. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 3 мая 2012 г. № А65–9085/2010

46. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 мая 2012 г. № Ф09–1335/10

47. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 7 октября 2014 г. № Ф03–3971/2014.

48. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 3 декабря 2014 г. № Ф09–8000/14.

49. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 4 декабря 2014 г. по делу № А64–2329/14.

50. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 5 декабря 2014 г. по делу № Ф09–8231/14.

51. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11 декабря 2014 г. по делу № Ф09–1939/14.

52. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 декабря 2014 г. по делу № А40–769/12–95–3.

53. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16 декабря 2014 г. по делу № А67–1724/2012.

Учебная и научная литература

54. Bankruptcy Code and Related Legislation, Legislative History, Editorial Commentary. 2000–2001 ed. / William L. Norton. N. – Y.: West Group, 2001.

55. Belykh V. S. Conceptual Foundation of the 2002 Russian Insolvency Law // Russian Law: Theory and Practice. 2007. № 2.

56. Butterworth’s Commercial and Consumer Law. Third ed. / ed. by Gwyneth Pitt. London, Edinburgh, Dublin, 1999.

57. Абдрашитов А. М. Мировое соглашение в делах о несостоятельности (банкротстве): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

58. Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве. Известия АН СССР. Отделение экономики и права, 1946. № 6.

59. Алимова Е. В. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) стратегических организаций: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

60. Банкротство без обмана: интервью с Главным консультантом Управления анализа и обобщения судебной практики ВАС РФ О. Р. Зайцевым // ЭЖ-Юрист. 2009. № 19.

61. Бару М. И. О статье 1 Гражданского кодекса// Советское государство и право. 1958. № 12.

62. Белоножкин А. Ю. Содержание и формы злоупотребления субъективным гражданским правом: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2005.

63. Белых В. С. Категория «злоупотребление гражданским правом» в российском законодательстве и судебной практике // Федеральный арбитражный суд Уральского округа. Практика. Комментарии. Обзоры. 2002. № 1.

64. Белых С. В. Свобода предпринимательской деятельности как конституционно-правовая категория в Российской Федерации. СПб., 2005.

65. Белых В. С. Национальная и экономическая безопасность России – основной национальный проект // Бизнес, менеджмент и право. 2007. № 1.

66. Белых В. С., Дубинчин А. А., Скуратовский М. Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства): учеб. – практ. пособие. М., 2001.

67. Бортич А. В. Правовое регулирование наблюдения в процессе банкротства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002.

68. Бруско Б. С. Защита прав и законных интересов кредиторов в конкурсном праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008.

69. Васильев Е. А. Правовое регулирование конкурсного производства в капиталистических странах: учеб. пособие. М., 1989.

70. Витрянский В. В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. Специальное приложение к № 2. 1998.

71. Воякин Д. В. Осуществление и защита прав кредиторов юридических лиц, признанных несостоятельными (банкротами): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2008.

72. Гражданское и торговое право капиталистических государств: учеб. / под ред. Е. А. Васильева. М., 1993.

73. Гражданское право: учебник / отв. ред. Е. А. Суханов. Т. 1. М., 2000.

74. Даниленко В. Н. Гражданско-правовая ответственность за злоупотребление на доминирующем положении на товарном рынке: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.

75. Денисов С. А., Егоров А. В. Сарбаш С. В. Реабилитационные процедуры в деле о банкротстве: Постатейный комментарий к главам V, VI, VIII Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». М., 2003.

76. Дубинчин А. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) юридического лица: дис. …канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

77. Емельянов В. Понятие злоупотребления гражданскими правами // Законность. 2000. № 11.

78. Емельянов В. И. Недопустимость злоупотребления гражданскими правами по российскому законодательству: автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2001.

79. Забуга И. А. Особенности осуществления внешнего управления в процедурах несостоятельности (банкротства): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

80. За здоровье должника и в защиту кредитора: интервью // Эж-Юрист. 2009. № 23.

81. Зайцева С. Г. «Злоупотребление правом» как правовая категория (вопросы теории и практики): автореф. дис. …канд. юрид. наук. Волгоград, 2005.

82. Избрехт П. А. Злоупотребление гражданскими правами в сфере предпринимательской деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005.

83. Иоффе О. С. Советское гражданское право. М., 1967.

84. Карелина С. А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2008.

85. Конкурсное производство: учеб. – практ. курс / под ред. В. В. Яркова. СПб., 2006.

86. Кораев К. Б. Правовой статус конкурсных кредиторов в деле о банкротстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук, СПб., 2008.

87. Кораев К. Б. Новеллы законодательства о банкротстве: оспаривание сделок должника// Безопасность бизнеса. 2009. № 3.

88. Кузнецова О. А. Презумпции в российском гражданском праве. Пермь, 2002.

89. Лившиц Н. Г. Мировое соглашение в деле о банкротстве // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. № 1.

90. Лордкипанидзе А. Г. Гарантии платежеспособности по законодательству Англии и Франции // Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация. Вып. 162. М., 1979.

91. Лысенко Л. А. Проблемы несостоятельности (банкротства) субъектов предпринимательства сферы сельскохозяйственного производства по законодательству Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

92. Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981.

93. Малиновский А. А. Злоупотребление правом: теоретические аспекты // Журнал российского права. 1998. № 7.

94. Мантатова Т. Е. Конкурсное производство как процедура несостоятельности (банкротства) юридических лиц: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

95. Мартышина Т. К. Восстановительные мероприятия в рамках несостоятельности (банкротства): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010.

96. Махнева Е. А. Гражданские правоотношения в процедуре банкротства (теоретические проблемы: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002.

97. Научно-практический комментарий (постатейный) к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» / под ред. В. В. Витрянского. М., 2003.

98. Нестренко А. О. Проблемы правового регулирования исполнения обязательств в деле о банкротстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008.

99. Попондопуло В. Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей: учеб. пособие. СПб., 1995.

100. Предпринимательское право России: учеб./ отв. ред. В. С. Белых. М., 2009.

101. Решетников Ф., Игнатова М. Банкротство в дореволюционной России и на Западе // Закон. 1993. № 7.

102. Рубцова Н. В. Процедуры банкротства юридических лиц. Новосибирск, 2003.

103. Руководство для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности, принятое Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) 25 июня 2004 г. и одобренное Резолюцией Генеральной Ассамблеи от 2 декабря 2004 г. № 59/40// http://www.uncitral.org/uncitral/ru/uncitral_texts/insolvency/2004Guide.html

104. Рясинцев В. А. Условия и юридические последствия отказа в защите гражданских прав // Советская юстиция. 1962. № 9.

105. Сердитова Е. Н. Конкурсное производство как форма решения арбитражного суда: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

106. Семенова Е. А. Недействительность сделок должника при банкротстве: учеб. пособие. Иркутск, 2004.

107. Синякина А. М. Процессуальные особенности рассмотрения арбитражным судом дел о несостоятельности (банкротстве): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

108. Степанов В. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. М., 1999.

109. Суслова Т. М. Несостоятельность (банкротство) граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

110. Тай Ю. В. Правовые проблемы арбитражного управления: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.

111. Телюкина М. В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». М., 2003.

112. Тосунян Г. А., Викулин А. Ю. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». М., 2000.

113. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» / под общ. ред. В. В. Витрянского. М., 1998.

114. Царик Г. П. Реализация и охрана прав и законных интересов кредиторов при банкротстве хозяйствующих субъектов: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008.

115. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995.

116. Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. IV (Торговый процесс. Конкурсный процесс). М., 1912.

117. Яковенко Ю. Б. Внешнее управление как восстановительная процедура банкротства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

118. Яценко Т. С. Шикана как правовая категория в гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов/нД. 2001.

Примечания

<<1>> Рос. газета. 1992. № 279. Далее – Закон о несостоятельности 1992 г.

<<2>> Рос. газета. 1998. № 10. Далее – Закон о несостоятельности 1998 г.

<<3>> Рос. газета. 2002. № 209–210. Далее – Закон о несостоятельности 2002 г.

<<4>> Рос. газета. 2014. № 299.

<<5>> Здесь следует оговориться, что когда мы используем словосочетание «норма, утратившая силу» применительно к правилам о банкротстве граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, то повторяем терминологию Закона № 476-ФЗ. Вместе с тем в целом некорректно считать соответствующие нормы «утратившими силу», поскольку не может «утратить силу» норма, изначально не вступившая в силу.

<<6>> МВФ прогнозирует спад российской экономики // URL: http://www.utro.ru/articles/2015/01/20/1230169.shtml

<<7>> Задолженность граждан России по потребительским кредитам опасно выросла //URL: http://www.km.ru/economics/2013/02/13/tsentrobank-rf/703874-zadolzhennost-grazhdan-rossii-po-potrebitelskim-kreditam-

<<8>> Чем грозит закон о банкротстве физических лиц // URL: http://www.spbdnevnik.ru/news/2014–12–26/chelovek-bankrot – pugatsya-ili-net/#ad-image-0

<<9>> Научно-практический комментарий (постатейный) к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» / под ред. В. В. Витрянского. М., 2004. С. 63.

<<10>> СПС «КонсультантПлюс».

<<11>> http://www.klerk.ru/buh/articles/351838/

<<12>> Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» / под общ. ред. В. В. Витрянского. М., 1998. С. 44.

<<13>> Белых В. С. Налоговый кодекс и гражданское законодательство: вопросы взаимодействия // Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: мат-лы Всерос. науч. – практ. конф. Екатеринбург, 1999. С. 30.

<<14>> Винницкий Д. В. Налоги и сборы: Понятие. Юридические признаки. Генезис. М., 2002. С. 50.

<<15>> Белых В. С., Кривошеев И. В., Митричев И. А. Страховое право: учебное пособие / отв. ред. В. С. Белых. М., 2009. С. 43–49.

<<16>> Тосунян Г. А., Викулин А. Ю. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». М., 2000. С. 15.

<<17>> Дубинчин А. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) юридического лица: дис. …канд. юрид. наук. Екатеринбург. 1999. C. 22–23; Белых В. С., Дубинчин А. А., Скуратовский М. Л. Правовые основы несостоятельности (банкротстве): учеб. – практ. пособие / под общ. ред. В. С. Якушева. М., 2001. С. 7.

<<18>> Постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.11.2002 № 159/13, Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18.06.2003 № Ф09–1518/03-ГК. СПС «КонсультантПлюс».

<<19>> Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» // Хоз-во и право. 2005. № 2.

<<20>> Лордкипанидзе А. Г. Гарантии платежеспособности по законодательству Англии и Франции // Законодательство зарубежных стран: Обзорная информация. Вып. 162. М., 1979. C. 32–33.

<<21>> См. об этом подробнее: Белых В. С. Правовые основы банкротства юридических лиц: учебное пособие. Екатеринбург, 1996. С. 13–15.

<<22>> О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей: постановление Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 51. СПС «КонсультантПлюс».

<<23>> Конкурсное производство: учеб. – практ. курс / под ред. В. В. Яркова. СПб., 2006. С. 106–110.

<<24>> Решетников Ф., Игнатова М. Банкротство в дореволюционной России и на Западе // Закон. 1993. № 7. C. 53–59.

<<25>> Раймон Л. Великие правовые системы современности: сравнительно-правовой подход / пер. с фр. А. В. Грядов. М.,2009. 584 с.

<<26>> Butterworth’s Commercial and Consumer Law. Third ed. / ed. by Gwyneth Pitt. London, Edinburgh, Dublin, 1999. P. 745–854.

<<27>> Английское общее право не является правом Великобритании, оно применяется на территории Англии и Уэльса, а Шотландия, Северная Ирландия, острова Ла-Манша и остров Мэн не относятся к англосаксонской системе права. Это сфера применения общего права. Например, в Шотландии действует не английское, а шотландское право, которое отличается рядом особенностей (Романов А. К. Правовая система Англии. М., 2000. С. 79).

<<28>> Bankruptcy Code and Related Legislation, Legislative History, Editorial Commentary. 2000–2001 ed. / William L. Norton. N. – Y., 2001.

<<29>> http://www.gpoaccess.gov/uscode/browse.html

<<30>> Конкурсное производство / под ред. В. В. Яркова. С. 427–432.

<<31>> Гражданское и торговое право капиталистических государств: учеб. / под ред. Е. А. Васильева. М., 1993. C. 442–443.

<<32>> Степанов В. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. М., 1999. C. 33–34.

<<33>> Конкурсное производство / под ред. В. В. Яркова. С. 494.

<<34>> Коммерческое право зарубежных стран: учеб. / под ред. В. Ф. Попондопуло. СПб., 2005. С. 119; Гражданское и торговое право зарубежных стран: учеб. пособие / под ред. В. В. Безбаха, В. К. Пучинского. М., 2004. С. 470. Коммерческий кодекс Франции / предисл., пер. с фр., доп. и коммент. В. Н. Захватаева. М., 2008. С. 1035–1097.

<<35>> Там же. С. 1035–1097.

<<36>> Коммерческое право зарубежных стран: учеб. / под ред. В. Ф. Попондопуло. С. 122.

<<37>> Коммерческое право зарубежных стран: учеб. / под ред. В. Ф. Попондопуло. С. 122. —123.

<<38>> Белых В. С., Дубинчин А. А., Скуратовский М. Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства). С. 15–19.

<<39>> Российское предпринимательское право: учеб. / отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова. М., 2012. С. 288–289; Витрянский В. В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. Специальное приложение к № 2. 1998. C.80–81; Belykh V. S. Conceptual Foundation of the 2002 Russian Insolvency Law// Russian Law: Theory and Practice. 2007. № 2. P. 164–165.

<<40>> Legal Consequences of Bankruptcy. France. URL: http://ec.europa.eu/enterprise/policies/sme/files /sme2chance/doc/report_fra_en.pdf

<<41>> Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» / под общ. ред. В. В. Витрянского. С. 7.

<<42>> Белых В. С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: монография. М., 2008. С. 291.

<<43>> Витрянский В. В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве). C. 85.

<<44>> Белых В. С. Национальная и экономическая безопасность России – основной национальный проект // Бизнес, менеджмент и право. 2007. № 1. С. 16–25.

<<45>> Степанов В. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Англии, Франции, Германии. C. 22–23.

<<46>> Жилинский С. Э. Правовая основа предпринимательской деятельности (предпринимательское право). Курс лекций. М., 1999. C. 13.

<<47>> Общесоюзный классификатор «Отрасли народного хозяйства» (ОКОНХ) от 1 января 1976 г. (с изм. и доп. на 15.12. 2000 г.). Утратил силу с 1 января 2003 г.

<<48>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. М., 2008. С. 16–17.

<<49>> Федотова Г. Концепция законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий // Хозяйство и право. 1993. № 3. C. 11.

<<50>> Российское предпринимательское право: учеб. / отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова. С. 28; Конкурсное производство: учеб. – практ. курс / под ред. В. В. Яркова. С. 27–28; Белых В. С., Дубинчин А. А., Скуратовский М. Л. Указ. соч. С. 21–22.

<<51>> Белых В. С. Несостоятельность (банкротство): соотношение материального и процессуального права // Российский юридический журнал. 2003. № 1. С. 84–85.

<<52>> Смирнов Р. Г. Природа правоотношения несостоятельности (банкротства): автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 7.

<<53>> Утратил силу в связи с принятием Закона о несостоятельности 2002 г. (п. 2 ст. 232).

<<54>> Утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 22 декабря 2014 г. № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации// СПС «КонсультантПлюс».

<<55>> Телюкина М. В. Основы конкурсного права. Сер. «Библиотека профессионала». М., 2004. С. 98

<<56>> Карелина С. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб. – практ. пособие. СПС «КонсультантПлюс».

<<57>> Попондопуло В. Ф. Банкротство. Правовое регулирование: науч. – практ. пособие. М., 2012. С. 8.

<<58>> Белых В. С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: монография. М., 2005. С. 293.

<<59>> Белых В. С. Указ. соч. С. 293–294

<<60>> Попондопуло В. Ф. Указ. соч. С. 12.

<<61>> Несколько иной точки зрения придерживается М. В. Телюкина, по мнению которой признаки, необходимые для возбуждения (инициирования) дела о банкротстве, являются категорией более широкой, включающей непосредственно признаки банкротства, а также минимальный размер задолженности: «Дифференциация признаков инициирования банкротства и признаков банкротства необходима, чтобы подчеркнуть: в числе последних не назван минимальный размер задолженности, из чего следует, что этот размер имеет значение только при решении вопроса о возбуждении дела, т. е. вынесение решения о признании должника банкротом возможно даже при наличии задолженности, предположим, в 100 рублей. Кроме того, при решении вопроса о признаках банкротства, на мой взгляд, не должны учитываться основания возникновения требований, в частности, когда речь идет об обязательствах по оплате финансовых санкций. В связи с тем что данная позиция четко из Закона (как и из Закона 1998 г.) не следует, на практике возникают проблемы, когда, например, по окончании внешнего управления должник заявляет об отсутствии признаков банкротства, а затем выясняется, что удовлетворены только требования в части основного долга» (Телюкина М. В. Основы конкурсного права. С. 101). (стр.37)

<<62>> В названной статьей, как во многих последующих статьях главы X Закона о несостоятельности, используется только термин «суд»; упоминание об арбитражном суде отсутствует, несмотря на то что положения данной главы в равной степени применяются к делам о банкротстве индивидуальных предпринимателей, рассматриваемым арбитражными судами. Полагаем, что данный факт является не более чем технической ошибкой, которая будет устранена в скором времени.

<<63>> О составе и размере денежных обязательств и обязательных платежей, учитываемых для определения наличия признаков банкротства должника, подробно изложено в параграфе 1 главы 1 настоящего учебного пособия.

<<64>> Более пристальное внимание данному вопросу будет уделено в параграфе, посвященному правовому статусу финансового управляющего.

<<65>> Телюкина М. В. Основы конкурсного права. Сер. «Библиотека профессионала». М., 2004. С. 137.

<<66>> Карелина С. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб. – практ. пособие. СПС «КонсультантПлюс».

<<67>> По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева: постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. № 12-П// Рос. газета. 2005. № 293.

<<68>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. М., 2009. С. 227.

<<69>> Случаи направления решения и исполнительного листа непосредственно судебному приставу-исполнителю известны судебной практике (постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18 июля 2011 г. по делу № А48–3504/2010), однако являются крайне редкими и представляют собой скорее исключения, нежели правило.

<<70>> В юридической литературе встречается классификация требований, предъявляемых к кандидатуре арбитражных управляющих. По мнению С. А. Карелиной, условно их можно разделить на две группы: «требования, наличие которых необходимо для утверждения лица в качестве арбитражного управляющего (позитивные), и требования, которые препятствуют утверждению данного лица в качестве арбитражного управляющего (негативные)». К числу последних относятся: заинтересованность в отношении должника или кредиторов, дисквалификация (административное ограничение на осуществление деятельности по управлению делами и (или) имуществом других лиц), судимость за преступления в сфере экономики, а также за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие и др. (Карелина С. А. Указ. соч.). Аналогичного мнения придерживается и М. В. Телюкина (Указ. соч. С. 121–122).

<<71>> По результатам проверки данного требования Конституционный Суд РФ отметил, что «публично-правовой статус арбитражных управляющих обусловливает право законодателя предъявлять к ним специальные требования, касающиеся в том числе членства в профессиональном объединении, на которое государство также возлагает ответственность за обеспечение проведения процедур банкротства надлежащим образом» (п. 3 постановления Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева»).

<<72>> Говоря о мировой практике назначения управляющих, позволительно остановиться на следующих вариантах. 1. Выбор и назначение управляющего в деле о несостоятельности осуществляется судом. Выбор может производиться по усмотрению суда из списка специалистов, обладающих надлежащей квалификацией, а также может осуществляться с помощью использования реестра специалистов, или на основе ротации, или же каким-либо другим способом, например, по рекомендации кредиторов или должника. 2. Выбор управляющего в деле о несостоятельности производится по поручению суда специальным органом или учреждением, на которое возложены функции по общему регулированию деятельности всех управляющих в делах о несостоятельности. 3. Еще один подход позволяет кредиторам играть определенную роль в представлении кандидатур и выборе управляющего в деле о несостоятельности, который может быть назначен при условии, что он отвечает квалификационным требованиям для работы в этом качестве в рамках конкретного дела. 4. Назначение управляющего должником в тех случаях, когда реорганизационное производство было открыто по инициативе должника (Руководство для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности, принятое Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Нью-Йорк. 2005. С. 210).

<<73>> До утверждения федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством РФ на осуществление функций по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления, порядка определения саморегулируемой организации арбитражных управляющих, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий, при подаче заявления должника определение саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий, осуществляется судом при подаче заявления должника (п. 6 ст. 4 Закона 482-ФЗ).

<<74>> Положения п. 4 ст. 37 Закона о несостоятельности (в ред. Закона № 482-ФЗ) в части обязательного предварительного опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц применяются с 1 июля 2015 г. До указанной даты заявитель вправе обратиться с заявлением о признании должника банкротом при условии предварительного, не менее чем за тридцать календарных дней до такого обращения, уведомления в письменной форме должника и всех известных заявителю кредиторов о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом (пп. 3, 4 ст. 4 Закона 482-ФЗ).

<<75>> Отдельные элементы контроля со стороны суда, арбитражного суда будут рассмотрены в следующем параграфе.

<<76>> Синякина А. М. Процессуальные особенности рассмотрения арбитражным судом дел о несостоятельности (банкротстве): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

<<77>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. М., 2009. С. 232.

<<78>> Там же.

<<79>> Дубинчин А. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) юридического лица: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 21.

<<80>> О соотношении понятий «процедуры банкротства», «меры», «мероприятия» см.: Рубцова Н. В. Процедуры банкротства юридических лиц: учеб. пособие. Новосибирск, 2003. С. 8–14.

<<81>> Российское предпринимательское право: учеб. / отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова. М., 2012. С. 306–308.

<<82>> Белых В. С. Несостоятельность (банкротство): соотношение материального и процессуального права // Российский юридический журнал. 2003. № 1. С. 85–86.

<<83>> Бортич А. В. Правовое регулирование наблюдения в процессе банкротства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002.

<<84>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. С. 237–239 и др.

<<85>> Забуга И. А. Особенности осуществления внешнего управления в процедурах несостоятельности (банкротства): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006; Яковенко Ю. Б. Внешнее управление как восстановительная процедура банкротства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

<<86>> Мантатова Т. Е. Конкурсное производство как процедура несостоятельности (банкротства) юридических лиц: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007; Сердитова Е. Н. Конкурсное производство как форма решения арбитражного суда: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

<<87>> Вестник Федерального Арбитражного суда Уральского округа. 2012. № 1(21). С. 20.

<<88>> Брокгауз Ф., Ефрон И. Энциклопедический словарь. М., 2002. С. 482.

<<89>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. М., 2009. С. 249.

<<90>> Отметим, что в п. 4 ст. 111 Закона о несостоятельности законодатель говорит о балансовой стоимости имущества. Данная категория вполне применима в отношении имущества индивидуальных предпринимателей, но никак не к имуществу обычных граждан без такого статуса. По какому пути пойдет судебная практика и какие параметры будут заложены в оценку стоимости имущества таких граждан, большой вопрос. Допускаем, что в качестве основы речь может идти либо о стоимости приобретения имущества гражданином, либо о его рыночной стоимости.

<<91>> Данные правила применяются к делам, производство по которым возбуждено после дня вступления в силу внесенных в Закон о несостоятельности изменений – с 29 января 2015 г. Если вступление изменений в силу состоялось в рамках применения к должнику какой-либо из процедур банкротства, нововведения будут применяться к правоотношениям, возникшим с момента завершения соответствующей процедуры, независимо от даты принятия дела о банкротстве к производству (п. 1, 7, 8 ст. 4 Закона № 482-ФЗ).

<<92>> Лившиц Н. Г. Мировое соглашение в деле о банкротстве // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. № 1. С. 101; Попондопуло В. Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей: учеб. пособие. СПб., 1995. С. 42. Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. IV (Торговый процесс. Конкурсный процесс). М., 1912. С. 555. Предпринимательское право России: учебник / отв. ред. В. С. Белых. С. 252–255.

<<93>> Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Архпромлес» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 15 и пунктом 2 статьи 150 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве): определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2012 г. № 2291-О. Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».

<<94>> Предпринимательское право России: учеб. / отв. ред. В. С. Белых. С. 232.

<<95>> По результатам проверки указанного положения Конституционный Суд РФ пояснил, что «положения пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 150 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, определяющие порядок и условия принятия решения о заключении мирового соглашения и предусматривающие, в частности, что решение собрания кредиторов о заключении мирового соглашения принимается большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе» (определение Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2012 г. № 2291-О).

<<96>> См. также: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сухова Константина Юрьевича на нарушение его конституционных прав статьей 156 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»: определение Конституционного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 1938-О// СПС «КонсультантПлюс».

<<97>> Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве) (п. 7): информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 2005 г. № 97. СПС «КонсультантПлюс».

Table of Contents

В. С. Белых, В. М. Богданов, В. А. Запорощенко Банкротство граждан (Критерии. Статус. Процедуры) Учебно-практическое пособие Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора В. С. Белых

Введение

Глава 1 Общая характеристика института несостоятельности (банкротства)

Глава 2 Несостоятельность (банкротство) гражданина по законодательству Российской Федерации

Глава 3 Правовой статус участников правоотношений несостоятельности (банкротства) гражданина

Глава 4 Процедуры банкротства физического лица, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя

Список использованных источников

Примечания