Annotation

В данной работе анализируется эффективность государственного регулирования предпринимательской деятельности в странах – членах Европейского Союза, проблемы развития предпринимательства в современной России. Оценивается инновационность и эффективность регулирования малого и среднего предпринимательства в стране. Цель работы – формулировка конкретных рекомендаций по повышению эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности в России с учетом анализа отечественного и зарубежного опыта. Законодательные акты приведены по состоянию на 1 января 2014 г.

- Государственное регулирование развития предпринимательства: опыт, проблемы, инновации

- Информация о книге

- Введение

- Раздел 1. Зарубежный опыт государственного регулирования предпринимательства

- Раздел 2. Проблемы развития предпринимательства в современной России

- Раздел 3. Подходы к оценке эффективности программ поддержки малого предпринимательства в России

- Раздел 4. Приоритетные направления поддержки малого и среднего инновационного предпринимательства на примере субъекта РФ

- Заключение

- Список использованных источников

- Примечания

Государственное регулирование развития предпринимательства: опыт, проблемы, инновации

Под редакцией профессора А. Я. Быстрякова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 658.71

ББК 65.41+65.29

Г72

Авторский коллектив:

А. Я. Быстряков, доктор экономических наук, профессор;

Е. В. Пономаренко, доктор экономических наук, профессор;

О. Б. Дигилина, доктор экономических наук, профессор;

О. И. Столярова, кандидат экономических наук, доцент.

Под редакцией профессора А. Я. Быстрякова.

В данной работе анализируется эффективность государственного регулирования предпринимательской деятельности в странах – членах Европейского Союза, проблемы развития предпринимательства в современной России. Оценивается инновационность и эффективность регулирования малого и среднего предпринимательства в стране. Цель работы – формулировка конкретных рекомендаций по повышению эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности в России с учетом анализа отечественного и зарубежного опыта.

Законодательные акты приведены по состоянию на 1 января 2014 г.

УДК 658.71

ББК 65.41+65.29

© Коллектив авторов, 2014

© ООО «Проспект», 2014

Введение

В России основным документом, регулирующим влияние государства на развитие предпринимательской деятельности, является постановление Правительства РФ от 27 февраля 2009 г. № 178 «О распределении и предоставлении субсидий из федерального бюджета субъектам РФ на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства, включая крестьянские (фермерские) хозяйства». Оператором данного постановления является Министерство экономического развития Российской Федерации. Объем финансирования по данному постановлению составляет сумму, не превышающую 70 млн долл. США. Финансирование развития малых предприятий в научно-технической сфере, осуществляемое через одноименный Фонд, не намного превышает 100 млн долл. США. Для сравнения, в самих Соединенных Штатах на исследования инноваций в малом и среднем предпринимательстве выделяется 2 млрд долл. в год.

На 1 января 2013 г. в России было зарегистрировано более 4 млн индивидуальных предпринимателей. К сожалению, реальную хозяйственную деятельность ведут чуть более половины из них – 2,5 млн.

За период с 2008 по 2011 г. число людей, работающих на себя, в стране уменьшилось на 255 тыс. человек.

За первые три месяца 2013 г. отказались от регистрации более 300 тыс. индивидуальных предпринимателей. Для сравнения: в Греции число самостоятельно занятых сократилось с 2008 г. на 148 тыс., а в 2011 г. в стране закрылось 68 тыс. мелких предприятий. На основании подобных статистических данных можно сделать обоснованный вывод о том, что заявления об отсутствии кризиса в России не соответствуют действительности.

По данным экспертного сообщества, в России малый бизнес сегодня обеспечивает порядка 22 % рабочих мест и аккумулирует 23 % выручки. Но как оценить социальные последствия падения роста предпринимательства?

По данным Минэкономразвития, в России сегодня 22 млн россиян трудоспособного возраста не учтены в секторах экономики. 17 млн человек трудятся в малом и среднем бизнесе, то есть являются владельцами или наемными рабочими.

По данным Ольги Голодец – вице-премьера Правительства, в российской экономике не учтено 38 млн человек! Эксперты говорят о сокращении количества желающих вновь заниматься бизнесом – их в 2012 г. в России было всего 2 %, для сравнения: аналогичный показатель в Японии составляет 5,4 %, в Норвегии – 6,7 %, в Бразилии и Китае – около 20 %. Эти цифры говорят или об уходе предпринимателей с официального рынка в теневой сектор экономики, или о серьезном социальном сигнале для власти и о бедственном положении в предпринимательской среде страны!

Появление в Российской Федерации должности бизнес-омбудсмена, то есть создание института, уполномоченного по защите прав предпринимателей, – важный факт, подтверждающий формирование и развитие эффективного механизма коммуникаций бизнеса и власти. Данный институт, сформированный на федеральном и региональном уровнях, расширяет возможности бизнеса в контактах с органами исполнительной власти. Одним из регулирующих факторов является постоянный рост заработной платы в государственном секторе. Так, в 2012 г. рост зарплаты в госсекторе превышал рост средней номинальной зарплаты в целом по экономике. Очевидно, что повышение зарплаты в государственном секторе заставляет бизнес повышать заработную плату своих сотрудников. С другой стороны, подобная тенденция ведет к возможному сокращению штатов и росту безработицы. В 2011 г. в России доля теневого фонда оплаты труда достигла почти 60 % легального.

В России взносы в Пенсионный фонд РФ поступают за 45 млн работников – прежде всего сотрудников крупных и средних предприятий.

ВВП на душу населения в Российской Федерации составляет 17 698 долл. США – это самый высокий показатель среди стран БРИКС. Размер золотовалютных резервов – третий по величине в мире после Китая и Японии. По паритету покупательной способности Россия занимает шестое место в мире. Но в то же время в стране нет развитой инфраструктуры для привлечения инвестиций – единого специализированного агентского центра, который координировал бы деятельность региональных агентств.

Ключевые проблемы развития предпринимательства в России сегодня общеизвестны – это сложности, связанные с получением разрешений на строительство, с подключением к электросетям, проблемы ведения трансграничной торговли, сложности с регистрацией собственности, затрудненный доступ к закупкам государственных компаний, проблемы создания регуляторной сети для бизнеса, непроработанность антимонопольной политики, сложности с образованием в предпринимательской среде. Есть проблемы и с юридическим сопровождением бизнеса – в том числе и поэтому 9 из 10 крупных сделок в бизнесе регистрируется не в России, а за рубежом.

На наш взгляд, недопустимо превращать механизм государственного регулирования в систему для выполнения узких задач. К сожалению, сегодня госрегулирование предпринимательской деятельности в Российской Федерации недостаточно конкурентоспособно: низкие показатели инвестиционного климата и степени комфорта ведения бизнеса, наличие административных барьеров, высокий фактор коррупционности – все эти показатели свидетельствуют о сохранении фискального подхода к регулированию.

Ожидаемый стимулирующий эффект перехода от единого социального налога к страховым платежам не подтвердился, а налоговая и неналоговая нагрузка на предпринимателей в целом выросла.

Эффективная система государственного регулирования предпринимательской деятельности строится на конструктивном и гибком механизме распределения рисков между государством и предпринимателем.

Практические меры по построению подобного механизма могут выразиться, в частности, в повышении степени прозрачности и открытости процедур передачи прав на государственное и муниципальное имущество, присоединения к электрическим и газовым сетям, системам водо- и газоснабжения; в расширении программы софинансирования прикладных научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок; в увеличении объемов государственного субсидирования процентных ставок и предоставления государственных гарантий по кредитам для малых и средних предпринимателей в инновационной сфере и, наконец, в использовании зарубежного опыта реализации подобных программ.

Раздел 1. Зарубежный опыт государственного регулирования предпринимательства

Политика, реализуемая в странах Западной Европы, на различных этапах развития России то воспринималась в штыки как образец упадка и распада, то рассматривалась руководством нашей страны как пример для подражания.

Не раз российские власти пытались взрастить на отечественной почве идеи, заимствованные из-за рубежа, не стараясь хоть сколь-нибудь адаптировать их к реалиям нашей действительности. Примером может служить попытка привить в России элементы политики тэтчеризма и основные постулаты рейганомики, в частности проведение приватизации.

Теоретиками и практиками реформ не учитывался тот факт, что, во-первых, США и Великобритания с одной стороны и Россия с другой находились в тот момент на разных ступенях развития, в разных политических и экономических формациях и имели абсолютно разную степень стабильности и свобод.

Во-вторых, заимствовались лишь инструменты приватизации, но никак не целеполагание. Ведь основными (как де-юре, так и де-факто) целями приватизации, например, в Великобритании были повышение конкуренции и долгосрочной эффективности экономики. В России же, несмотря на то что в качестве одной из основных целей было заявлено создание эффективного частного собственника, создания среднего класса не произошло – в результате приватизации сформировалась лишь так называемая олигархическая верхушка.

Руководство нашей страны и по сей день зачастую ориентируется на США и Евросоюз. С приходом к власти Барака Обамы Соединенные Штаты заявили о «перезагрузке» отношений с Россией, в ходе которой последняя пошла на уступки по договору СНВ-3, отказалась от поставок вооружения в Иран, не встала на сторону Ирака, втягивалась в афганский конфликт и теперь уже собирается не только в ВТО, но и в НАТО. В средствах массовой информации снова заговорили об «атлантической цивилизации от Ванкувера до Владивостока».

Принимая во внимание подобную традицию, сложившуюся в нашей стране, целесообразно рассмотреть государственное предпринимательство в западных странах, имея в виду, что, безусловно, при необходимости можно и нужно заимствовать лучшее, но при этом даже лучшее необходимо адаптировать и подстраивать под нашу – российскую – действительность.

1.1. Государственное предпринимательство в странах Европейского Союза

В странах Западной Европы в силу объективных причин разрастание государственного сектора происходило в период после окончания Второй мировой войны и длилось, по оценкам, до середины 1970-х гг.

Смещение акцента в сторону увеличения числа государственных предприятий происходило по причине отсутствия возможности в определенных случаях – например, в случае отсутствия стартового капитала и пр. – организовать производство на частной основе, свою роль сыграли и так называемые «провалы» рынка. Масштабы общественного сектора в целом на протяжении рассматриваемого периода также увеличивались.

Рассмотрим ситуацию подробнее на примерах экономик ведущих на тот момент стран Европы.

В Великобритании вмешательство государства в экономику с целью навязать свою политику экономическим агентам было достаточно активным, но длительного характера и глубокого воздействия не имело. К числу основных причин этого можно назвать:

1. Отсутствие большого числа объективных возможностей подобного вмешательства.

2. Несогласованность действий руководителей различных предприятий в вопросах проводимой политики.

В силу вышеназванных причин, а также из-за других обстоятельств программа приватизации и дерегулирования в стране, которая была инициирована еще в 1979 г., продолжала реализовываться и в 90-е гг. XX в.

Но есть и другие примеры.

В частности, во Франции государственное вмешательство в экономику было сильным и продолжительным, поскольку:

1. В тот период в стране ярко проявилась тенденция в монополизации в силу формирования нового класса частных собственников.

2. Объективно важна роль государства в процессе реформирования экономики страны.

Экономическая политика, которая реализовалась в то время во Франции, носит название политики дирижизма, подразумевающей существенное вмешательство государства в экономику. Акцент на выполнение подобной программы был сделан по причине необходимости восстановления страны в период после окончания Второй мировой войны.

Структурная перестройка экономики Франции проводилась в основном усилиями правительства и государственного сектора, поскольку, помимо прочих причин, перед страной очень остро стояла проблема отсутствия значительных финансовых ресурсов у национальных монополий.

Основное внимание правительства Франции в рассматриваемый период уделялось развитию таких «локомотивных» и перспективных на тот момент отраслей, как нефтепереработка, атомная энергетика, электроника, тяжелая и химическая промышленность, общее машиностроение. Именно их реструктуризация и модернизация могли помочь стране преодолеть существовавший на тот момент структурный кризис и выйти на довоенные темпы экономического роста.

Для этого было необходимо увеличивать концентрацию производства, капитала и повышать конкурентоспособность французской экономики.

Как показала практика, эффективность политики дирижизма была крайне высока в том числе и потому, что именно Франция демонстрировала наиболее высокие показатели (такие, как ВНП на душу населения, его среднегодовой прирост, стабильность уровня цен) по сравнению с другими странами Западной Европы (см. табл. 1.1.1).

Таблица 1.1.1

Основные экономические показатели экономики Франции

Источник: составлено автором.

Так, если в 1996 г. ВНП на душу населения во Франции составил почти 25 тыс. долл. США, в Испании этот показатель в аналогичные годы составлял лишь 13 580 долл. США, в Италии – 19 020 долл. США, в Швеции – 23 750 долл. США.

Показатель среднегодовой инфляции во Франции на протяжении 10 лет, с 1985 по 1995 г., находился в среднем на уровне 2,8 % в год. В этот же период средний ежегодный уровень роста цен в Швеции составил 5,5 %, в Италии – 6,0 %, а в Испании – 6,3 %.

Безусловно, сегодня правительство Франции отказалось от строго следования концепции дирижизма, но, несомненно, основа экономической стабильности страны была заложена именно в тот период. Одним из доказательств такого мнения может служить тот факт, что именно Франция была одной из немногих стран, которые имели объективную возможность оказывать помощь партнерам по Европейскому Союзу в рамках борьбы с мировым финансово-экономическим кризисом 2008–2009 гг.

Германию также можно отнести к числу стран, которые в свое время сделали ставку на усиление масштабов и роли участия государства в экономике. И так же, как и Франция, от этого не только не проиграли, но и выиграли.

В стране после окончания Второй мировой войны реализовалась политика «социального рыночного хозяйства».

Теоретические аспекты концепции были разработаны немецким экономистом Альфредом Мюллером-Армаком.

Претворялась политика в жизнь под руководством министра экономики Германии в 1963–1966 гг. Людвига Эрхарда.

Акцент правительством страны был сделан на поддержании и развитии таких приоритетных, опорных отраслей, как сельское хозяйство и строительство, именно в этих сферах экономики инвестиционный процесс шел наиболее активными темпами в рассматриваемом периоде.

В общем виде речь идет о сочетании активных действий правительства (таких, как осуществление значительных государственных расходов, реализация масштабных социальных программ) и рыночных основ функционирования экономики.

К сожалению, говорить о том, что меры правительств всех стран, чьи экономики пострадали от войны, были эффективны, сегодня не приходится.

В подтверждение можно привести следующие статистические расчеты.

Если в 70-е гг. XX в. в государственном секторе Швеции создавалось более 65 % общественного продукта и от 30 до 40 % – в Великобритании, Франции и ФРГ, то в Японии и США в то же время этот показатель находился на отметке 10–20 %.

Также необходимо отметить, что и в вопросах о перспективах дальнейшего развития и баланса частного и государственного секторов правительства стран Европы расходились. Так, в некоторых экономиках, в частности в Испании и Греции, объемы государственного сектора продолжали расти еще на протяжении почти 20 лет; в других государствах в тот же период, например в Норвегии и Великобритании, они снижались.

Причина в таких межстрановых различиях и особенностях заключается, на наш взгляд, в разных потенциалах экономик в целом и государственных секторов в частности, в разных отраслевых структурах экономик стран Западной Европы, в различных долях сектора государственного предпринимательства.

И снова обратимся к статистике, которая подтверждает наше мнение о том, что процессы дерегулирования в европейских странах проходили неоднородно и в разных масштабах.

Так, доля государственного сектора в ВВП Австрии в начале 1980-х гг. составляла 30 %, а в Италии и Великобритании – только около 7–8 %.

Доля госсектора в валовых вложениях в основные фонды также различна. В тот же период она колебалась от 33–35 % в Финляндии и Франции, до 11 % в Италии.

Расхождение в доли государственного сектора в численности занятых по странам Европы в тот же период еще выше – в пять раз: в Великобритании и Ирландии показатель находится на отметке 5–6 %, а в Австрии составлял 25 %.

С 1980-х гг. XX в. начинается постепенная смена экономической парадигмы: частный сектор становится все масштабнее и сильнее, государственный – все менее активен, повсеместно проходят процедуры дерегулирования и приватизации. Общая тенденция роста сектора государственного предпринимательства постепенно отходит в прошлое.

В большинстве стран Западной Европы начинаются процессы перехода государственной собственности в частные руки – речь идет о компаниях практически всех сфер экономики: и об электроэнергетических предприятиях, и о железных дорогах, и о почтах, и о системах воздушных сообщений, и о предприятиях водоснабжения и телефонной связи.

Раздел Федеральной почты, или Bundestpost, произошел, в частности, в Германии и заключался в следующем. Ранее единая фирма была разделена на три общественных предприятия со своими советами директоров и управляющими. В результате реформирования в Германии появились Почтовые услуги, Почтовый банк и Телекоммуникации.

Несомненно, только лишь приватизацией Федеральной почты процессы разгосударствления в Германии не ограничились – масштабы сектора государственного предпринимательства в стране в период с 1982 г. сократились практически в два раза – с 958 предприятий до 400.

Аналогичные процессы происходили в тот же период в Испании. Знаковым их компонентом является приватизация компании Telefonica, которая проводилась в рамках Программы сотрудничества с ЕЭС от 1992 г.

Сегодня Telefonica – смешанная компания, контрольный пакет акций которой находится в частных руках.

Пожалуй, лидером по степени активности процессов либерализации и приватизации на тот момент в Европе была Великобритания.

Правительством страны было принято решение о приватизации крупнейшей телекоммуникационной компании страны British Telecom. В результате компания была поделена между 2 000 000 акционеров.

К сожалению, реализация политики дерегулирования в стране привела к тому, что начали снижаться среднегодовые темпы экономического роста. В 1980–1990 гг. прирост валового внутреннего продукта в среднем за год составлял 3,2 %, а в период 1990–1995 гг. он уже сократился до 1,4 % в год. Среднегодовые темпы прироста дефлятора ВВП также сократились с 5,7 % в среднем за 1980–1990 гг. до 3,6 % в среднем за 1990–1995 гг.

Другой подход использовало правительство Франции. В стране в статусе государственных были оставлены практически все стратегически важные для экономики компании.

И по сей день большинство естественных монополий во Франции – это государственные предприятия.

Так, Директивой № 96/92 европейского Парламента и Совета от 19 декабря 1996 г. было предписано сохранить государственные монополии в:

1) газовом секторе – компания Gas de France;

2) сфере распространения и транспортировки электроэнергии – Electricité de France;

3) секторе предоставления почтовых услуг – компания La Poste;

4) сети железных дорог – Societé National des Chemins de Fer (сокращенно SNCF);

5) сфере воздушного транспорта – государственная монополия Air France;

6) области телекоммуникаций – компания France Telecom.

Общей целью для всех стран, которые реализовали политику дерегулирования и либерализации, был рост эффективности и конкурентоспособности смешанной экономики, создававшейся в Западной Европе по причине образования внушительного государственного сектора в период после окончания Второй мировой войны.

Кроме того, для реформирования были и другие объективные причины. Постепенно стала усиливаться конкуренция со стороны японских и американских товаропроизводителей. Также для дальнейшего развития было необходимо пополнение казны государств, проводивших процессы реструктуризации. И эта цель, несомненно, была реализована. В 1985–1993 гг. правительства 100 стран получили от продажи свыше 10 тыс. государственных предприятий частным инвесторам доход в размере 328 млрд долл., из них на один только 1992 г. приходится 70 млрд долл.

1.2. Уроки мирового финансово-экономического кризиса

В кризисные периоды циклического развития экономики масштабы государства (и общественного сектора экономики), в том числе его активы, перераспределяемая доля ВВП, доля занятых в государственном секторе и на общественных работах, существенно возрастают. Активы, перешедшие к государству, после некоторого «оздоровления» возвращаются на рынок в поисках более эффективного собственника. При этом само государство не возвращается полностью к исходному (докризисному) состоянию на всех последующих фазах цикла, демонстрируя «инерционный феномен» последовательного приращения: чем глубже кризис, тем больше масштабы возрастания государства. И в этом состоит первый важный урок современного экономического кризиса.

Следующий урок масштабного экономического кризиса в отношении средств, инструментов и механизмов экономической политики для различных государств весьма четко, на наш взгляд, сформулирован экспертами Всемирного банка. Для макроэкономической политики в целом весьма актуальным является вывод экспертов этой всемирной организации: «Существующие нормы и надзор на уровне институтов следует дополнить показателями, отражающими системные особенности фаз экономического цикла»1.

Речь идет не только о дифференцированных подходах к инструментам государственной экономической политики на разных стадиях экономического цикла – это стало очевидным уже давно.

В фазе рецессии становится крайне актуальным как можно более быстрое осмысление кризисной ситуации (для этого даже выработаны критерии оценки этой фазы: наличие в течение трех кварталов подряд – трех семестров отрицательных темпов роста национальной экономики и ее реального сектора) и принятие необходимых срочных решений о возможных путях преодоления кризисной ситуации.

На самой тяжелой стадии (депрессии и кризиса) речь идет о масштабном государственном вмешательстве, применении государственных инструментов денежно-кредитного и бюджетно-налогового регулирования для как можно более быстрого преодоления кризисных явлений в экономике и социальной сфере.

В фазе оживления и подъема традиционно эффективным, согласно современной экономической теории, считается возвращение рынку национализированных или перешедших государству в других формах в период кризиса рыночных активов. Такое «возвращение» осуществляется или в форме приватизации, или через фондовые биржи и т. д.

Современный кризис добавил еще один важный акцент в необходимость диверсифицированной государственной политики на разных фазах экономического цикла: крайне важным становится уважение и исполнение принимаемых и одобряемых обществом норм и правил, что становится необходимым условием устойчивого развития цивилизации, а надзор за их исполнением передается обществом государственным и негосударственным институтам.

Однако в современной ситуации оценки эффективности различных институтов государства проводятся в первую очередь – на основе усиления внимания к мониторингам их деятельности в контексте общеэкономического развития, а также показателей системных особенностей циклического развития экономик разных стран в условиях глобализации. Поэтому, вероятно, часть национальных регулирующих функций может перейти к наднациональным регулирующим и надзорным органам.

Третий урок кризиса очевиден в расширении многообразия, диверсификации инструментов антикризисного регулирования.

Так, важным уроком кризиса в банковской сфере стало понимание необходимости расширения инструментов монетарной политики, отход от абсолютизации регулирования преимущественно ставки процента.

Со времен Великой депрессии в финансовом секторе экономики ключевой функцией центральных банков стран с рыночной экономикой являлось воздействие на инфляцию (ее подавление, таргетирование). Важнейшей, если не единственной задачей центральных банков в абсолютном большинстве стран традиционно считалось поддержание инфляции на стабильно низком уровне для обеспечения роста ВВП в условиях усиления «провалов» рынков, а чуть ли не единственным инструментом – изменения ставки процента^2. Речь идет о ставке процента по краткосрочным кредитам, на которую Центральный банк влияет, проводя операции на открытом рынке.

В основе этих действий политики лежат постулаты о том, что монетарная политика должна осуществляться через ставку процента и цены активов, а не на основе прямого воздействия на денежные агрегаты. Считалось абсолютно верным то, что ставка процента и цены активов связаны через операции на рынке ценных бумаг. Поэтому достаточно влиять на краткосрочные ставки, все остальные меняются вслед за ними. Речь идет о ставке процента по краткосрочным кредитам, на которую Центральный банк влияет, проводя операции на открытом рынке.

В банковской сфере возросло понимание необходимости расширения инструментов монетарной политики, отход от абсолютизации регулирования преимущественно ставки процента.

Кризис привел к пониманию, что ключевыми для центральных банков становятся, помимо традиционных функций, выполнение целого ряда других задач – регулирование денежной массы и всех денежных агрегатов, регулирование курса национальной валюты, состояния и резервов коммерческих банков и т. п.

Регулирование банковской деятельности в целом и надзор за финансовыми институтами были закреплены за центральными банками и надзорными органами отдельных стран Евросоюза, однако, как показал мировой кризис, эти функции были недостаточны и малоэффективны. Содержание финансового посредничества при абсолютизации процентной ставки сводилось к минимуму, его недооценка привела к серьезным диспропорциям, что, в свою очередь, стало главным аргументом в пользу усиления банковского регулирования и надзора^3.

Что касается реального сектора, в воздействии на реальный сектор экономики помимо традиционных задач воздействия на совокупный спрос путем расширения государственного спроса, диверсификация экономических инструментов проявляется в преимущественном воздействии на потребительский спрос, как главный стимулятор выхода из кризиса в краткосрочном периоде.

Урок четвертый – возможность использования двойственной природы кризиса.

Признавая, что экономика развивается циклически, необходимо рассматривать двойственную природу кризиса – как деструктивного процесса разрушения, с одной стороны, и одновременно – как возможность обновления, с другой стороны. В данном случае мы имеем в виду то, что кризис не только создает проблемы (это, безусловно, так), но и открывает возможности провести санацию экономики, выявить ее слабые места, болевые точки, другими словами, исправить те недостатки, которые на траектории бескризисного развития не видны.

Именно вследствие кризиса обычно начинается структурная перестройка экономики, именно в такие периоды активно развиваются инфраструктурные проекты. Это происходит потому, что внешний спрос сокращается, внутренний спрос растет, его необходимо поддерживать, в том числе и за счет определенных усилий со стороны государства, т. е. правительства.

С учетом двойственной природы кризиса, возможность использования в посткризисном периоде на фазе подъема для структурной перестройки экономики потенциала внутреннего спроса для реализации стратегии модернизации экономики может стать следующим важным уроком кризиса.

Наращивание государственной собственности или ее приватизация?

Наконец, на примере многих стран, в том числе и стран-членов Европейского Союза, можно видеть, что в кризисные моменты государство приобретает активы тех или иных проблемных компаний, затем происходят их оздоровление, реструктуризация и последующая приватизация. Именно государство берет на себя роль кризисного управляющего. Других рецептов ни экономическая теория, ни практика рыночного хозяйствования не дают.

Ведь до сих пор важнейшей задачей у многих стран была цель не остановиться посередине, а, оздоровив активы, вернуть их на рынок, не оставляя в государственной собственности.

Как поступят сейчас государства: вернут рынкам утраченное в период кризиса либо оставят за собой? Произойдет ли в современных условиях переоценка ценностей, в том числе теоретических – в первую очередь, неолиберальной экономической теории?

Постановка такого вопроса для экономической теории и практики – что будет в послекризисный период с теми активами, которые сейчас перешли в государственную собственность стран Европы, США, России, на наш взгляд, не предполагает однозначных и традиционных ответов, их ждать не приходится, происходит переоценка ценностей, в том числе, теоретических.

Ведь для покрытия образовавшихся в период кризиса огромных бюджетных дефицитов необходимо реальное финансовое покрытие, да и законы управления государственными долгами выставляют более чем жесткие требования к их регулированию.

На конец 2009 г. практически во всех странах Еврозоны бюджетные дефициты превышали требуемый 3 %-ный рубеж (кроме Германии, Люксембурга и Финляндии), значительно различаясь по странам: от «среднего» уровня превышения вдвое – во Франции, Италии, Бельгии, Нидерландах, Кипре до крайне высоких значений, угрожающих дефолтами уровней в ряде других стран, – 14,4 % в Ирландии, 15,4 % в Греции, 11,1 % в Испании, 9,3 % в Португалии и т. п.4 При этом долговая нагрузка стран, которая напрямую влияет на величину кредитного рейтинга стран, также отличается – свыше 76 % в Португалии, 65 % в Ирландии, 96 % ВВП в Бельгии, 73,4 % ВВП в Германии, 116 % в Италии, 127 % ВВП в Греции. Для снижения бюджетных дефицитов страны прибегают к сокращению госрасходов, повышению налогообложения бизнеса и граждан, программам приватизации активов, перешедших к общественному сектору за период кризиса.

1.3. Оценка эффективности преодоления кризисных явлений в экономике ЕС

Для преодоления последствий финансово-экономических кризисов правительства разных стран прибегают к использованию различных, как правило, весьма дорогостоящих инструментов. Поэтому аналитический обзор действий правительств по преодолению последствий мирового финансово-экономического кризиса с выделением как наиболее удачных, так и неэффективных экономических инструментов денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, которые использовались для поддержки финансового и реального секторов экономик развитых стран и России, представляется нам весьма актуальным.

Количественный рост участия государства в экономике или его стабильная значительная доля не являются чем-то экстраординарным для современного мира, особенно в условиях кризиса.

Во время кризиса для стимулирования роста производства резко расширяются правительственные заказы частным предприятиям, а также, к примеру, государственное строительство автомобильных дорог.

Кроме того, для регулирования капиталовложений и потребительского спроса и в порядке антициклического налогового регулирования проводится законодательное сокращение налогов в периоды кризисов и их увеличение в периоды подъемов.

Эти методы получили название встроенных стабилизаторов, потому что в рамках экономической системы их действие осуществляется автоматически. Во время спадов налоговые поступления сокращаются, а расходы государства растут. Налоги сокращаются потому, что уменьшаются размеры продаж, а расходы увеличиваются в результате возрастания выплат по безработице, страхованию от банкротств и т. д.

В периоды подъема встроенные стабилизаторы действуют в обратном направлении (налоги растут, трансферты сокращаются). Так, согласно анализу компании «Эрнст энд Янг», проведенному по 24 юрисдикциям Европейского Союза, практически все страны ЕС прибегли к тем или иным мерам налогового стимулирования, невзирая на разные подходы к преодолению кризиса.

В некоторых странах для обеспечения максимально эффективного движения денежных потоков за счет возможности ускоренного списания расходов на капиталовложения были внедрены программы по ускоренной амортизации.

Также развитые страны снижают ставки налога на прибыль предприятий с целью сохранения национальными компаниями конкурентоспособности в привлечении иностранных инвестиций на международном рынке труда, кроме того, с целью оптимизации движения денежных средств и стимулирования совокупного спроса и инвестиционной активности.

Поддержать спрос через снижение стоимости товаров и услуг призваны меры, касающиеся косвенных налогов. На увеличение спроса за счет увеличения дохода после налогообложения, в частности, у налогоплательщиков, имеющих средний или низкий доход, направлены меры, связанные с сокращением налогообложения доходов физических лиц.

Большинство нововведенных налоговых льгот носят временный характер и чаще всего распространяются на повышение энергоэффективности, транспортную сферу, разработку наукоемких технологий и производство.

Восстановление после кризиса: лидеры и аутсайдеры

Согласно экспертным оценкам по результатам 2008 г., странами, пострадавшими от мирового финансово-экономического кризиса, на борьбу с ним в общей сложности было потрачено более 2 трлн долл., из которых около 1,4 трлн долл. – на докапитализацию компаний, порядка 880 млрд долл. – на приобретение новых активов.

2010 г. прошел под эгидой восстановления мировой экономики после тяжелейшего в новом столетии мирового финансово-экономического кризиса.

В середине 2010 г. по объему произведенного ВВП Китай даже обогнал Японию и вышел на 2 место в мире после США^5. В развитых странах Старого Света и США темпы восстановления гораздо скромнее: в наилучшем положении среди стран ОЭСР находится Германия – к началу 2011 г. прирост ВВП составит 2 %. Россия демонстрирует темпы почти вдвое выше – от 5 %, по прогнозу Всемирного банка, до 4 %, по расчетам Министерства экономического развития РФ.

Анализ мировой практики демонстрирует, что западные страны, которые относятся к числу стран с посткейнсианским вариантом государственного регулирования и предпринимательства, при борьбе с кризисом и его последствиями в основном делают акцент на прямых методах госрегулирования. Косвенные меры могут использоваться факультативно, в качестве дополнений. Тому есть ряд доказательств.

1. Март 2008 г. Национализация ипотечного банка Northern Rock, приобретение контрольного пакета акций Bank of Scotland и 43 % Lloyds Banking Group Правительством Великобритании в общей сложности за 1,2 млрд фунтов стерлингов.

2. Сентябрь 2008 г. 49 % акций бельгийско-нидерландского банка «Фортис» выкупили власти Нидерландов, Люксембурга и Бельгии за 11,2 млрд евро. Национализация Bradford & Bingley (Великобритания) за 50 млрд фунтов стерлингов.

3. Ноябрь 2008 г. Национализация Banco Portugues de Negocios (Португалия).

4. Январь 2009 г. Решение о национализации более чем на четверть Commerzbank (Германия).

5. Правительство США прибегло к обширному плану государственного вмешательства в экономику (национализация банков, покупка активов страховых компаний, ипотечных гигантов, скупка за государственный счет «плохих» активов), которое до недавнего времени, согласно ортодоксальным постулатам либеральной экономической теории, могли осуществлять исключительно враги свободного рынка, а не его наиболее последовательные приверженцы.

Напротив, в Японии, Южной Корее и Китае, в странах, которые реализуют так называемый азиатский тип государственного предпринимательства, ставка делается именно на косвенные меры борьбы с кризисом.

1. Япония:

– вбрасывание 2 трлн иен (более 19 млрд долл.) в механизм межбанковского кредитования. Инициатор – Центральный банк Японии. Цель – предотвращение нарастающего кризиса ликвидности;

– вливание на финансовые рынки страны 4 трлн иен (около 40 млрд долл.);

– выделение 18 млрд долл. на принятие срочных мер по оказанию помощи потребителям, компаниям и фермерам в связи с углублением мирового финансового кризиса в рамках Плана стимулирования экономики;

– выделение 100 млрд долларов правительством страны на оказание помощи развивающимся странам.

2. Южная Корея:

– выдача гарантий по погашению внешней задолженности банков на сумму 100 млрд долл.;

– принятие решения о выбросе на рынок суммы, эквивалентной 30 млрд долл., из золотовалютных резервов. Цель – повышение ликвидности.

3. Китай:

– выделение 536 млрд долл. (более 18 % ВВП страны) на поддержку экономики;

– планирование создания Фонда помощи малому и среднему бизнесу в объеме 440 млн долл. (около 3 млрд юаней).

В зависимости от конкретной ситуации в той или иной стране или регионе, как показывает практика, целесообразно объединение усилий нескольких стран в денежно-кредитной сфере для преодоления кризиса.

Так, в сентябре 2008 г. Банк Канады, Банк Англии, Европейский Центральный банк, Федеральная резервная система (ФРС) США, Банк Японии и Швейцарский национальный банк объявили о скоординированных мерах для борьбы с финансовым кризисом. Они договорились поддержать финансовые рынки объединенными усилиями с помощью вливания в банковскую систему в общей сложности 247 млрд долл.

Правительства стран ЕС предприняли беспрецедентные шаги по масштабному антикризисному вмешательству в экономику – ими был создан общий фонд поддержания экономик стран – членов за счет взносов в размере 1,5 % от ВВП каждой страны.

Такая политика государственного вмешательства в экономику, финансовую сферу, серьезного расширения общественного сектора на форумах стран 20 наиболее развитых стран мира (G-20) была признана адекватно отвечающей на вызовы глобального кризиса.

Но, несмотря на то, какую политику (либеральную или государственную) реализует национальное правительство как азиатских, так и европейских стран, все они, судя по практике, внедряют в экономическую жизнь идеи протекционизма. Сегодня большинство экономистов и политологов сходятся во мнении, что преодолеть данный кризис без участия государства невозможно.

При этом крупнейшая экономика мира – американская экономика – крайне медленно выходит из состояния рецессии, невзирая на многообразные формы поддержки рынков со стороны американского правительства и конгресса: масштабные вливания финансовому рынку, «выдача» $35 млрд долл. тройке автомобильных гигантов, практическое «обнуление» Федеральной резервной системой процентной ставки и т. д. Последствия кризиса выражаются в том, что экономика больше не может функционировать в прежнем режиме: взял кредит – запустил в оборот – получил доход – рассчитываешься по взятым обязательствам.

Сокращение кредитования означает снижение потребления. Государство пробует заместить частный спрос государственным, однако огромный внешний долг США может не позволить длительное время удерживать ситуацию под контролем. Потребление должно существенно сократиться, произойти это может как посредством инфляционного, так и посредством дефляционного кризиса. Если власти США возьмут курс на денежную эмиссию, что вполне возможно при текущих темпах вливания средств в экономику, вполне возможна существенная девальвация валют относительно товаров и ресурсов, то есть инфляционный кризис. Если же действия правительства не смогут стимулировать возврат к прежним условиям кредитования, то американская экономика может войти в рецессию по японскому сценарию, когда процентные ставки будут длительное время оставаться вблизи нулевых отметок, а экономическая активность будет оставаться низкой длительный период.

Антикризисные инструменты денежно-кредитной политики

Важный инструмент антициклического регулирования государства – применение кредитной политики через понижение учетной ставки, то есть процентной ставки, которую взимает Центральный банк при предоставлении ссуд коммерческим банкам.

Снижение учетной ставки теоретически ведет к понижению процентных ставок по всем видам кредитов, в том числе и по потребительскому, и таким образом способствует увеличению инвестиций и расширению продаж в кредит, что стимулирует рост производства.

На практике это выглядит следующим образом.

За период с начала глобального кризиса центральные банки стран ЕС несколько раз снижали ставку рефинансирования, практически сводя ее к нулю, скупали «плохие» активы, направляя на спасение финансового сектора огромные ресурсы.

По мере развития экономического кризиса Европейский Центробанк (ЕЦБ) снижал основную учетную ставку несколько раз. Еще в октябре 2008 г. она была равна 4,25 %, а уже в апреле 2009 г. достигла отметки 1,25 % (это было шестое по счету снижение).

По данным на начало июля 2009 г., уровень учетной ставки ЕЦБ составил 1 % и оставался таковым в течение второй половины 2009 г. и всего 2010 г. Это самый низкий уровень учетной ставки за все время существования евро.

Ставка Банка Японии была снижена в октябре 2008 г. на 0,2 % и по состоянию на декабрь 2010 г. составляет 0–0,1 %; ставка Банка Англии – 0,5 % (снижение с 4,5 % в октябре 2008 г.).

Банковская реформа в Великобритании и ЕС в целом

В марте 2009 г. комитет по монетарной политике Банка Англии объявил о том, что в дополнение к управлению процентной ставкой Банка Банк Англии начнет прямые вливания денег напрямую в экономику через покупку активов – то есть начнет управление количеством денег. Таким образом, монетарная политика смещается от управления ценой денег к управлению их количеством^6.

По результатам финансового кризиса осенью 2009 года Британское правительство решило радикально реформировать банковскую систему с целью недопущения в будущем укрупнения кредитных учреждений до размеров, которые исключают возможность их банкротства, поскольку такое укрупнение кредитных учреждений порождает у них чувство безнаказанности – они уверены, что государство все равно придет на помощь. Поэтому крупные банки более склонны идти на увеличение рискованных операций.

Руководство Банка Англии считает, что предлагаемые в рамках 20 наиболее развитых стран меры по снижению банковских рисков при помощи регулирования и увеличения банковского капитала сами по себе не смогут предотвратить сбои в дальнейшем. Суть предлагаемого реформирования – провести черту между розничными функциями банков и их более спекулятивными бизнесами^7. С помощью банковской реформы государство хочет создать значительную конкуренцию на рынке.

В связи с полемикой, разразившейся в европейских банковских структурах, напрашивается еще один важный вывод для посткризисного экономического развития – необходимость четкого разделения полномочий и ответственности, закрепляемых за национальными регуляторами, и тех, которые должны быть переданы международным институтам.

В 2010 г. в ЕС прошло активное обсуждение направлений реформы банковского сектора, которую планируется внедрить в 2013 г.

Ее суть – в использовании новых инструментов регулирования, в том числе:

– возрастание ставки резервирования до 4,5–5 %,

– введение нового налога на международные банковские операции,

– разделение «спекулятивных» операций банков и основных,

– усиление надзора за деятельностью финансовых институтов.

Важной составляющей реформы станет разделение полномочий и ответственности между национальными регуляторами и международными институтами.

Реформа регулирования и надзора за финансовыми институтами в Европейском Союзе

В целях повышения эффективности регулирования и надзора за финансовыми рынками в законодательство Евросоюза планируется внести существенные изменения. Разработан проект реформы регулирования и надзора за финансовыми институтами (еще недавно об этом не могло быть речи), суть его – в создании новых структур надзора, задачами которых являются мониторинг работы финансовой системы и предупреждение возможных кризисов на ранней стадии.

Первый орган – Европейский совет по системным рискам (European Systemic Risk Board, ESRB) будет сформирован из центральных банков и регуляторов финансовых рынков стран – членов ЕС. Его задача – общее наблюдение за состоянием финансовой системы ЕС и предупреждение Еврокомиссии о любых признаках, которые могут свидетельствовать о надвигающемся кризисе. Предполагается, что он будет жестко ограничен в полномочиях, сможет лишь предупреждать о зарождении новых кризисов и давать предписания национальным регуляторам, однако никаких санкций за несоблюдение национальными регуляторами этих предписаний в проекте реформы не предусмотрено.

Вторая структура – Европейская система финансовых наблюдателей (European System of Financial Supervisors, ESFS) – будет состоять из национальных европейских финансовых регуляторов стран-членов ЕС и трех новых европейских наблюдательных агентств, ответственных за осуществление надзора за деятельностью банков, финансовых компаний, страховых компаний и пенсионных организаций. Европейская система финансовых наблюдателей должна будет осуществлять контроль за исполнением общеевропейских банковских правил, а также за принятием экстренных антикризисных мер.

Три новые наблюдательные агентства (создаваемые на основе действующих) – это Европейская банковская организация (European Banking Authority, EBA), Европейская организация страхования и пенсионного обеспечения (European Insurance and Occupational Pensions Authority, EIOPA) и Европейская организация по ценным бумагам и рынкам (European Securities and Markets Authority, ESMA). Новые отраслевые надзорные органы наделяются реальными полномочиями. Они смогут проводить собственные расследования, запрашивать информацию у европейских компаний напрямую и выступать арбитром в спорах между национальными регуляторами. Новые отраслевые надзорные получат право выдавать предписания национальным надзорным органам, указания которых должны выполняться в течение 10 дней. В случае невыполнения предписаний новых европейских надзорных органов будет принимать меры Европейская комиссия.

Итоговый проект реформы финансового регулирования в Евросоюзе уже передан на рассмотрение и утверждение Совета ЕС и Европарламента. Планируется, что новые надзорные органы начнут работу уже в 2010 г.

Против данной реформы выступает Великобритания. Британское правительство опасается, что новые финансовые регуляторы получат слишком много полномочий, в результате чего сама Великобритания потеряет часть контроля над своей финансовой системой. Власти Великобритании утверждают, что план Еврокомиссии может противоречить интересам отдельных стран ЕС^8.

Антикризисные меры: поддержка реального сектора экономики (на примере автомобильной промышленности).

Ведущие автомобильные державы по-разному подошли к спасению одной из ключевых национальных отраслей в условиях мирового финансово-экономического кризиса в 2008–2009 гг., используя целый набор инструментов.

В Европейском Союзе государственная поддержка осуществлялась по двум основным направлениям:

1) предоставление государственных займов или кредитов производителям автомобилей – на текущую деятельность, расчеты с поставщиками, развитие экологичных технологий и т. д.,

2) реализация программ стимулирования спроса, в том числе, выдача премии за сдачу в утиль старых автомобилей.

По оценкам специалистов, прямая финансовая помощь в большинстве случаев оказалась менее эффективной, чем косвенная – программа стимулирования спроса.

В США выдавались кредиты на текущую деятельность, на погашение долгов перед поставщиками и на развитие автомобилей-гибридов. Деньги были выделены в обмен на планы реструктуризации, а для Chrysler помощь в размере 6 млрд долл. была обещана только с условием вступления в альянс с Fiat. Однако США, потратившие на свой автопром свыше 35 млрд долл., похвастаться реальными успехами пока не могут. В результате – в 1-м квартале 2010 г. США впервые утратили первое место по продажам автомобилей в мире, уступив его Китаю.

Наиболее успешной мерой в стимулировании продаж можно считать премию за утилизацию старых автомобилей, когда покупатель, сдавший свою старую машину на переработку, получает субсидию при покупке нового автомобиля.

Такую премию в рамках антикризисных мер по стимулированию спроса ввели в Германии, Франции, Японии, Словакии, Италии, Австрии, Португалии, Испании. Она составляла от 1245 долл. в Японии до 500 евро в Италии. Во Франции за счет премии в 1 тыс. евро продажи в марте 2010 г. увеличились на 8,1 %.

Лучшие результаты система дала в Германии, где субсидии составили 2500 евро. Тогда как практически во всех европейских странах продажи новых автомобилей падали весь период, в Германии они выросли почти на 40 %. Эффективной оказалась и сама мера (премия или субсидия на покупку нового автомобиля) и, что важно, оптимальность размера: за 2500 евро в Германии, либо в другой стране Евросоюза можно купить неплохой подержанный автомобиль, так что эта вполне адекватная сумма вполне сопоставима с ценой нового автомобиля и достаточно существенна в плане реальной экономии^9.

Подобная мера достаточно эффективна: помимо повышения спроса она позволяет обновить автопарк, что, в свою очередь, повышает безопасность дорожного движения, ведет к уменьшению вредных выбросов, улучшая экологию, а также представляет собой достаточно богатый источник цветных металлов для дальнейшей переработки и использования в производстве новых автомобилей, что стимулирует развитие отрасли переработки вторичного сырья.

Но премия не единственная помощь, которую получил немецкий автопром. В то время как правительство Германии отказывалось делать прямые денежные вливания в автозаводы, помощь автопрому оказывает Европейский инвестиционный банк (ЕИБ)10. Всего банк выделил в первой половине 2010 г. кредиты на 7 млрд евро по сниженным ставкам, которые автопроизводители должны направить на развитие экологичных технологий и поддержку своих заводов в Восточной Европе.

С начала 2010 г. немецкие автопроизводители занимают порядка 70 % на внутреннем рынке, а также увеличивают экспорт. В апреле 2010 г. поставки немецких автомобилей на внешние рынки выросли на 58 % и составили 388,8 тыс. машин. А доля экспорта в объеме производства с начала года увеличилась до 75 %. Иными словами, три из четырех автомобилей, выпущенных в Германии, будут куплены на зарубежных рынках. Если в прошлом году немецкие автопроизводители наращивали экспорт прежде всего за счет китайского рынка, то в нынешнем году также наблюдается рост продаж в США, где автопроизводители из Германии показывают лучшие результаты, чем американский рынок в целом.

В Соединенных Штатах падение авторынка было глобальным, кризис заставил «большую детройтскую тройку» просить помощь у правительства. Помощь корпорациям Chrysler и General Motors в размере нескольких десятков миллиардов долларов выделялась из федерального бюджета еще во времена нахождения на посту Президента страны Джорджа Буша-младшего. Нынешнее Правительство страны приняло решение о необходимости проведения процедуры банкротства компаний, а взамен в июле 2009 г. предложило рынку программу поддержки под названием Cash for Clunkers («Деньги за рыдваны»), похожую на те меры, которые принимало правительство Германии.

Для того чтобы гражданин Соединенных Штатов мог иметь возможность воспользоваться данной программой, он должен был удовлетворять следующим условиям:

1. Возраст автомобиля не должен превышать 25 лет.

2. Срок эксплуатации автомобиля владельцем должен быть не менее одного года.

3. Расход горючего в автомобиле должен быть не менее 25 миль на галлон.

Если все требования были выполнены, скидка на покупку более «чистого» автомобиля могла быть от 2500 долл. США до 4500 долл. США.

За первый месяц реализации программы ею воспользовались около 700 тыс. человек. При этом правительство потратило почти 3 млрд, но автопром получил намного больше.

Стимулирующие программы, связанные с утилизацией старых автомобилей, были продолжены в 2010 г. лишь в некоторых странах.

По данным ACEA, до конца 2010 г. субсидии выплачивались во Франции (с июля их размер снизился с 800 до 500 евро) и Ирландии (премия 1500 евро). В Люксембурге утилизационные премии выдавались до конца июня 2010 г., в Румынии госпрограмма только началась.

Между тем две другие крупные автомобильные державы – Китай и Япония – почти не оказывали финансовую поддержку собственному автопрому.

В Китае правительство не пошло на прямое субсидирование автопроизводителей. При этом на поддержку автопрома направлено 10 млрд юаней (около 1,5 млрд долл.), из них половину составили субсидии фермерам для обновления парка, а остальные средства пошли на снижение налогов при приобретении малолитражек и на имущество. Также проводились меры по снижению цен на топливо, размещался госзаказ, выдавались разрешения на кредиты на автомобили любой стоимости (ранее только на автомобили дороже 35 тыс. юаней). Не случайно иностранные автопроизводители, включая Toyota, Volkswagen и Nissan, увеличивают производственные мощности и прогнозы продаж в Китае, рассчитывая на улучшение спроса на автомобили. Американская компания General Motors, чье совместное предприятие является крупнейшим производителем автомобилей в Китае, собирается увеличить продажи машин в КНР с 2 млн в 2010 г. до 3 млн к 2015 г.

1.4. Оценка эффективности государственного регулирования предпринимательства в странах Европейского Союза

При изучении зарубежного опыта регулирования предпринимательской деятельности со стороны государства целесообразно остановиться на изучении текущего состояния проблемы и процесса посткризисного реформирования системы государственного регулирования предпринимательской деятельности в странах – членах Европейского Союза, поскольку именно в экономиках этих стран показатели, характеризующие условия ведения предпринимательской деятельности, максимально высоки. В подтверждение приведем следующие данные (см. табл. 1.4.1).

Таблица 1.4.1

Ранжирование стран – членов ЕС по степени легкости ведения бизнеса

На основании данных, ежегодно публикуемых в отчетах Мирового Банка, можно составить сводный рейтинг стран – членов ЕС по показателю «Степень легкости ведения бизнеса».

При ранжировании стран по данному показателю:

1-я группа: страны, занимающие в том или ином году места с 1-го по 61-е;

2-я группа: страны, занимающие соответственно места с 62-го по 122-е;

3-я группа: страны, порядковые номера которых в рейтинге находятся в диапазоне от 123 до 183.

Согласно исследованиям, лишь небольшое число стран, входящих в состав Европейского Союза, находятся во второй группе – 5–6, в зависимости от того, какой год рассматривается. Подавляющее большинство стран находится в группе № 1 (21–22). Отдельно хотелось бы отметить, что ни одна страна – член ЕС не находится в третьей группе, что подтверждает нашу мысль о том, что процессы реформирования и управления предпринимательской деятельностью со стороны государства идут весьма и весьма эффективно, особенно по сравнению с другими странами мира, в том числе и по сравнению с Россией.

Для более полной и обоснованной оценки эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности в странах Европейского Союза целесообразно использовать следующую методику.

1. Подробно рассмотреть процессы реформирования системы госрегулирования предпринимательства с начала мирового финансово-экономического кризиса по настоящее время по годам.

2. При анализе ситуации целесообразно выделять стадии жизненного цикла предпринимательских фирм, начиная с момента создания фирмы и заканчивая процедурой ее ликвидации, банкротства или реорганизации, а именно:

– начало бизнеса (проведение процедуры регистрации компании, ее продолжительность и стоимость, количество и сумма платежей, удобство оформления документов, величина минимального уставного капитала и пр.);

– регистрация собственности (легкость передачи земли и недвижимости от одного собственника другому, длительность и цена процедуры регистрации, рассмотрение юридической стороны вопроса и т. п.);

– наем работников (продолжительность трудовых контрактов, защита сотрудников, работа профсоюзных организаций);

– получение кредитов (доступность заемных средств, принятие во внимание кредитной истории заемщика, необходимость в гарантии и поручителях);

– получение разрешения на строительство (продолжительность и стоимость процедуры, возможность ускоренной регистрации, дифференцированный подход в зависимости от объекта строительства);

– выход на международные рынки (свобода проведения экспортно-импортных операций, подача таможенных документов, деклараций и пр.);

– защита интересов и собственности инвесторов (определение прав акционеров и степени раскрытия информации о заключении сделок с третьей стороной);

– тяжесть налогового бремени (количество налогов, размер налоговых ставок, пути оптимизации и повышения эффективности налоговой системы страны в составе Европейского Союза);

– институциональные условия ведения бизнеса (институциональные преобразования в экономике той или иной страны, создание «базовых» условий для становления и развития частного предпринимательского сектора);

– закрытие бизнеса (длительность и цена проведения процедур реорганизации, ликвидации и банкротства, внесение изменений и дополнений в соответствующие законы).

Можно сказать, что еще в докризисный период, а именно в 2004/2005 и в 2005/2006 гг. процесс реформирования и повышения эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности шел достаточно активно, но неравномерно. Так, 10 наиболее развитых стран Европейского Союза реализовали 84 реформы, что составляло на тот момент 60 % от общего числа реформ, проведенных за этот период в рамках данного интеграционного объединения^11.

С годами процесс реформирования идет все активнее в странах Восточной Европы, входящих в состав ЕС.

В большинстве своем страны – члены Европейского Союза проводят мероприятия, направленные на обеспечение комфортной среды развития бизнеса: реформирование налоговых систем, систем регистрации собственности, проведения процедур ликвидации существующих фирм. Причем в подавляющем большинстве случаев реформы повышают эффективность регулирования предпринимательства со стороны государства.

1.4.1. Начало бизнеса: регистрация компаний

Рассмотрим более подробно реформирование в странах – членах ЕС, проводимое в отношении начала бизнеса или регистрации предприятий (см. табл. 1.4.2). Акт о восстановлении Европейского Союза от ноября 2008 г. очертил круг мероприятий по облегчению выхода на рынок новых компаний, особенно компаний, создающихся в сфере малого предпринимательства.

Таблица 1.4.2

Регистрация предприятий

Источник: составлено автором

Такое целеполагание не стало неожиданностью. Ведь 23 млн средних и малых предприятий, функционирующих в рамках Европейского Союза, обеспечивают рабочими местами примерно 75 млн человек и создают почти половину всех новых рабочих мест^12.

К числу стран – членов ЕС, проводивших наиболее активное реформирование данной сферы государственного регулирования предпринимательства в 2008–2009 гг., относятся Болгария, Словения, Польша, Германия, Венгрия и Люксембург.

Правительство Болгарии приняло решение об отмене минимального размера уставного капитала.

В Словении было проведено реформирование устаревших требований компаний по гарантиям. Кроме того, была автоматизирована процедура регистрации компаний, это позволило сократить время регистрации на 13 дней, что, несомненно, можно рассматривать как аргумент в пользу роста эффективности госрегулирования предпринимательства в данной стране.

Правительство Польши передало часть полномочий по регистрации новых предприятий реестровым службам и службам статистики, а также налоговым органам и службам социального обеспечения.

Из числа наиболее развитых стран ЕС реформирование в данной области проводили Германия, Венгрия и Люксембург.

В Германии была введена новая форма обществ с ограниченной ответственностью с уменьшенным размером уставного капитала. Необходимость этого нововведения была вызвана следующим. Регистрация обществ с ограниченной ответственностью в Германии выше, чем, например, в Великобритании, где эта процедура и быстрее, и дешевле.

В рамках ЕС руководство компании вправе выбрать любую страну для регистрации фирмы, вне зависимости от того, в какой стране они преимущественно работают. Тысячи немецких предпринимателей выбирали Великобританию, поэтому реформа была объективно необходима.

Правительства некоторых стран Европейского Союза решили, что эффективнее создать новую организационно-правовую форму компаний, чем реформировать имеющиеся.

Правительство Германии, получив возможность использовать преимущества единого европейского рынка, для борьбы с данной проблемой приняло решение о введении новой организационно-правовой формы ведения бизнеса – ООО с уставным капиталом в 1 евро, а не в 25 000 евро, как это было ранее.

В Венгрии была введена система электронной регистрации компаний и тем самым устранены издержки, связанные с бумажным документооборотом.

Люксембург заменил плату за регистрацию в размере 0,5 % от размера уставного капитала на фиксированный платеж в 75 евро.

Еще одна мера по повышению эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности – это отмена публикации уведомлений о создании компании в официальных изданиях. По мнению, в частности, правительства Германии, быстрее и проще сделать это в электронной форме.

Необходимо отметить, что в данном вопросе, как и во многих других, акцент все больше и больше смещается в сторону более широкого применения информационных технологий в жизни общества и экономики в целом.

Такие страны ЕС, как Словакия и Болгария, с 2008 г. проводят регистрацию предприятий при помощи электронных систем, но в целом ряде стран в 2008–2009 гг. существовали определенные ограничения при использовании электронной системы регистрации компании. Так, в Швеции процедуры регистрации компании, налоговый и трудовой учет ведутся он-лайн, но большинство документов все же приходится распечатывать и подписывать от руки. А в Бельгии и Венгрии электронная регистрация возможна только через нотариуса или юриста. Очевидно, что в 2008 г. в этих странах существовали объективные предпосылки для дальнейшего реформирования и повышения эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности. Некоторые же страны уже к 2009 г. достигли определенных успехов в данной области. Например, в Эстонии нотариального заверения документов, поданных в режиме он-лайн, не требовалось вовсе.

В некоторых странах электронные системы регистрации бизнеса уже существовали в 2008–2009 гг. и задачей правительства было привлечение к ним внимания бизнесменов. Пути решения этой задачи были различны. Так, в Хорватии было установлено 24-часовое ограничение во времени для ответа на электронную заявку на регистрацию компании, в то время как срок ответа на заявку, поданную в бумажном виде, мог составлять до 14 дней.

По состоянию на 2009–2010 гг. в наиболее развитых странах – членах ЕС процедура регистрации бизнеса занимала 14 дней и обходилась в среднем в 5,34 % от дохода на душу населения.

Для сравнения, в странах Латинской Америки, Карибского бассейна и в странах Африки южнее Сахары на регистрацию бизнеса уходило в тот период в 18 раз больше времени, процедура обходилась в среднем в 146 % от дохода на душу населения.

Но, несмотря на высокую степень эффективности госрегулирования предпринимательства, правительства стран ЕС приняли решение о продолжении реформирования данной сферы.

В Португалии было решено публиковать информацию о новых зарегистрированных компаниях в централизованном порядке. Самим фирмам не нужно теперь тратить на это время. Средняя продолжительность процедуры регистрации бизнеса в стране в 2009 г. составляла 5 дней (в 2006 г. срок составлял 54 дня). В результате количество регистраций в 2009 г. по сравнению с 2006 г. увеличилось на 60 %.

Италия также сделала обязательной процедуру он-лайн подачи данных для регистрации.

Привлекательность подобного варианта регистрации заключается не только в сокращении потерь времени, но и в более привлекательных расценках. Стоимость электронной регистрации обычно ниже. Так, в Бельгии онлайн-регистрация стоит 140 евро, подача заявки в бумажной форме – 2004 евро.

Новые предприятия появляются даже в условиях кризиса, но их количество, безусловно, гораздо ниже, чем аналогичный показатель на траектории бескризисного развития. Как было сказано, в 2008 г. правительство Германии утвердило новую форму ООО с уменьшенным уставным капиталом (для стандартных ООО эта величина составляет 25 тыс. евро). К сожалению, многие немецкие предприниматели с недоверием отнеслись к нововведению. Число новых ООО увеличилось на 12 тыс. с ноября 2008 г. по январь 2010 г.

В 2010–2011 гг. к упрощению и ускорению процедуры регистрации компаний присоединились Греция, Латвия и Испания.

Открыть бизнес в Греции в 2010–2011 гг. стало проще по сравнению с предыдущим периодом, поскольку в стране была внедрена электронная платформа взаимодействия правительственных органов.

В Латвии был сокращен минимальный размер уставного капитала и введены единые правила начисления НДС и регистрации компаний.

Правительство Испании приняло решение о сокращении издержек на открытие фирм и сокращении минимального размера уставного капитала.

В Португалии начиная с 2010 г. учредители вправе самостоятельно определять размер уставного капитала и осуществлять взносы в уставный капитал в течение 1 года с момента создания фирмы. Кроме того, в стране был отменен гербовый сбор.

Единственным исключением в ряде стран, повысивших эффективность регулирования предпринимательской деятельности со стороны государства в этом периоде, стала Румыния. Начать бизнес в стране стало сложнее, поскольку теперь документ о наличии (отсутствии) задолженности по налогам необходимо предоставить в соответствующую службу до начала процедуры регистрации. Однако было проведено сокращение сроков получения разрешения на регистрацию от налоговых служб.

В 2011–2012 гг. процессы применения информационных технологий для осуществления процедуры регистрации новых компаний в рамках Европейского Союза продолжались.

У бизнес-сообщества Ирландии появилась новая возможность онлайн-регистрации фирм.

Литва также провела внедрение онлайн-регистрации обществ с ограниченной ответственностью и отменила обязательное ранее нотариальное заверение учредительных документов.

Аналогичные меры были приняты и в Нидерландах. Там было упразднено обязательное декларирование создания новой фирмы при отсутствии возражений со стороны Министерства юстиции.

В свою очередь Словакия ускорила процесс рассмотрения заявок на регистрацию и внедрила принцип одного окна для выдачи лицензий на торговлю, для уплаты налогов и регистрации в системе медицинского страхования.

В Болгарии же была снижена стоимость регистрационных процедур.

Результаты реформирования данной сферы в Венгрии не принесли положительных результатов. Оплата за регистрацию новой фирмы для обществ с ограниченной ответственностью была повышена. Правительство ввело новую процедуру, согласно которой оформление налога должно проводиться во время регистрации в качестве юридического лица. Эти шаги привели к тому, что начать бизнес в стране стало сложнее.

1.4.2. Регистрация собственности

Процедура регистрации собственности в Европейском Союзе занимает в среднем 33 дня. В мире этот показатель составляет в среднем 3 месяца. Во Франции и Голландии существует, например, электронная регистрация собственности. В Португалии в 2007 г. был создан специализированный сервисный центр Casa pronto, в котором было зарегистрировано 109 тыс. сделок, что составляет 30 % общего объема продаж. Этот центр позволяет не только зарегистрировать передачу права собственности, но и заплатить налог, оформить право собственности.

В целом можно сказать, что к 2008 г. большинство стран – членов Европейского Союза уже пришли к высокоэффективной системе регистрации собственности. Это подтверждается тем фактом, что за весь рассматриваемый период реформы проводили всего 5–7 стран – членов ЕС в год (см. табл. 1.4.3).

Таблица 1.4.3

Регистрация собственности

Источник: составлено автором.

Так, в период 2008–2009 гг. 6 стран – участниц Европейского Союза упрощали систему регистрации собственности.

Ирландия понизила максимальный размер гербового сбора за передачу собственности с 9 до 6 % от стоимости имущества.

Правительство Португалии в основном сконцентрировало внимание на внесении изменений в законодательную базу процесса регистрации собственности – в стране были внесены поправки в регистрационные коды, с тем чтобы дать возможность юристам взять на себя часть функций нотариусов в вопросах регистрации собственности. Кроме того, система регистрации собственности он-лайн позволила сократить время процедуры с 42 дней до 12.

В Соединенном Королевстве налоговые декларации по сделкам с землей теперь тоже можно подавать в режиме он-лайн, что сокращает срок регистрации собственности с 21 до 8 дней.

В Чехии процедура регистрации собственности была реорганизована: произошло увеличение числа сотрудников соответствующих служб, но при этом были приняты административные меры, направленные на сокращение бюрократического аппарата.

В Бельгии законом введено 30-дневное ограничение на передачу имущества для сокращения издержек третьих лиц.

Во Франции регистрационные формы с электронной подписью регистратора, начиная с 2008–2009 гг., могут быть переданы напрямую нотариусу.

Сегодня порядка 30 стран мира используют принцип простого инспектирования для того, чтобы понять, каков объем передаваемой собственности.

Другие используют различные сборы и налоги на регистрацию собственности, в этих странах издержки на оформление выше, процесс сложнее и отнимает больше времени.

Это порождает большое количество неформальных сделок и занижение стоимости недвижимости, что, в свою очередь, приводит к росту коррупционной составляющей сделок.

Альтернативный подход заключается в фиксированном налогообложении, не зависящем от стоимости собственности. Такую политику начали реализовывать в 2008–2009 гг. Эстония и Словакия.

Кроме того, в Словакии были сокращены сборы за регистрацию собственности. Количество сделок возросло, что способствовало увеличению общего объема дохода от сборов за регистрацию.

В Греции стало обязательным наличие документального подтверждения оплаты сбора за регистрацию собственности.

Среди 11 стран, которые ввели процедуру онлайн-регистрации собственности, Болгария сократила время на сделку на 4 дня, а Эстония – на 33.

Поскольку присутствие человека при регистрации собственности все еще необходимо, помочь облегчить процесс и сократить издержки может региональная децентрализация служб регистрации или создание дополнительных ее офисов. В 2008–2009 гг. провести полную подобную децентрализацию удалось только в Чехии.

Повышение эффективности управления процессом регистрации собственности – еще один вариант роста эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности. Примером реализации подобных мер может служить Бельгия, в которой был введен лимит времени на процедуру регистрации.

В Румынии сокращения срока регистрации на 3 дня добились за счет внедрения процедуры fast-track, т. е. возможности за более высокую плату пойти регистрацию быстрее.

Испания предложила свою инновацию: если просрочка по вине регистрационной службы составляет более 15 дней, стоимость регистрации сокращается на 30 %.

В 2009–2010 гг. реформирование системы регистрации собственности проводилось в 21 стране мира, из них только 7 стран являются членами ЕС.

В Латвии процедура регистрации земли теперь может проводиться на муниципальном уровне, что также позволяет сэкономить время, упростить процедуру и повысить эффективность государственного регулирования предпринимательской деятельности в стране.

В Греции был повышен налог на передачу собственности в среднем на 4,2 % от стоимости имущества.

Пожалуй, из всех стран ЕС только в Болгарии возникают сложности с соблюдением сроков регистрации собственности.

Болгария и Румыния предлагают ускоренную регистрацию.

В Эстонии величина налогов и платежей по передаче собственности фиксирована, в Финляндии, например, ставки варьируются в зависимости от стоимости собственности. В Польше стоимость регистрации не зависит от величины стоимости собственности и может варьироваться.

К сожалению, у реформирования системы регистрации собственности есть и оборотная сторона. В Дании в 2009 г. потери от блокировки системы денежных переводов в период введения электронной системы регистрации составили тысячи крон.

В 2010–2011 гг. реформирование системы регистрации собственности продолжалось в основном в направлении сокращения сроков, применения информационных технологий и обеспечения прозрачности ведения бизнеса.

В Словении была введена онлайн-регистрация сделок, что привело к упрощению процедуры регистрации и сокращению ее стоимости.

Бизнесменам в Чехии теперь можно не только воспользоваться электронной системой регистрации собственности, но и в режиме он-лайн связаться с нотариусами.

В Бельгии также была введена система «электронных нотариусов» и были установлены временные ограничения при проведении процедуры регистрации собственности, чего раньше не было.

Правительство Латвии добилось облегчения процедуры регистрации путем обеспечения доступа к электронным базам данных налоговых служб, позволяющего определить наличие факта уплаты налога на собственность.

В Сербии теперь существует возможность пройти ускоренную процедуру регистрации.

И только в Швеции объемы сделок по регистрации сократились вследствие увеличения стоимости передачи собственности между компаниями.

В 2011–2012 гг. в ЕС проходили аналогичные предыдущему периоду процессы.

На Кипре была введена электронная система регистрации, что сократило сроки процедуры.

В Чехии кадастровые службы получили возможность он-лайн доступа к базе данных коммерческой недвижимости, бизнес-сообщество, в свою очередь, теперь не обязано предоставлять подтверждение регистрации до внесения его в кадастровую службу.

Власти Дании активно внедряют электронную систему перевода разрешений на передачу собственности на местный уровень служб по регистрации.

Также процедура передачи собственности стала проще в Италии благодаря тому, что оцифрованные кадастровые карты стали доступными для нотариусов в режиме он-лайн.

Оцифровка данных, а именно записей служб регистрации земли и недвижимости, была проведена в Польше наряду с введением новой системы менеджмента этих служб.

В Ирландии процедура передачи собственности стала дешевле благодаря внедрению единой ставки гербового сбора, уплачиваемого при передаче собственности, принадлежащей нерезидентам. Кроме того, регистрация всех видов собственности в стране стала обязательной.

1.4.3. Наем работников

В 2008–2009 гг. Правительство Европейского Союза совместно с Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Международной организацией труда (МОТ) приняли так называемую концепцию flexicurity, подразумевающую гибкое регулирование рынка труда, социальную защиту (например, выплату пособий по безработице) и активную социальную политику.

Согласно исследованиям ОЭСР, проведенным в 2009 г., порядка 1,8 млрд человек в мире занято в сфере неформальной экономики и только 1,2 млрд – в формальной^13.

Перспектива вступления в Европейский Союз вынудила многие страны, такие как Латвия и Словакия, следовать европейским стандартам трудового законодательства^14. Так, Эстония, Венгрия и Словения приняли новое трудовое законодательство впервые после окончания холодной войны.

Германия и Нидерланды определили установление заработной платы для новых сотрудников или на основании закона, или на основании трудового договора.

В Дании гибкое регулирование рынка труда сочетается с системой защиты безработных.

Дальнейшее реформирование в данной сфере продолжилось лишь с 2011 г.

В Чехии были определены максимально возможные сроки заключения контрактов на работу.

В Испании сроки действия трудовых договоров вообще были упразднены.

Правительство Латвии устранило требования в отношении уведомления третьих лиц о случаях сокращения рабочих или служащих.

Соединенное Королевство произвело увеличение выходного пособия вследствие увольнения из-за избыточности рабочей силы.

1.4.4. Получение кредитов

Реформирование, проводимое странами Европейского Союза в данной сфере, очень неоднородно.

Так, в 2008–2009 гг. в Латвии была создана организация по регистрации кредитной информации.

Польша внесла поправки в принятый в 1996 г. Закон об определении категорий лиц, которые могут представлять интересы безопасности той или иной фирмы и защищать их.

Начиная с 2008–2009 гг. частное кредитное бюро Греции получило возможность распространять как позитивную, так и негативную информацию о заемщиках.

Правительство Словакии ввело в действие информационно-кредитную систему, в рамках которой заемщик имеет гарантированное законом право на информацию о состоянии своей задолженности.

В свою очередь в Венгрии, наоборот, объем кредитной информации, поступающей от частных кредитных агентств, уменьшился за счет сокращения сроков хранения данных по непогашенным или просроченным платежам с 5 лет до 1 года.

В Хорватии же до 2010–2011 гг. кредитных агентств, собирающих и распространяющих кредитную информацию, вообще не существовало.

Еще позже – в 2011–2012 гг. – в рамках принятия закона о создании первого кредитного бюро аналогичная структура была создана в Венгрии, что привело к облегчению процедуры доступа к кредитной информации.

В этот же период в Румынии проводилось усиление мер безопасности в отношении банковских продуктов, операций и замещения налогов.

1.4.5. Получение разрешений на строительство

Некоторые страны-члены Европейского Союза усложнили процедуру получения разрешений на строительство, но в большинстве случаев эффективность госрегулирования в результате проведения реформ в данной сфере все же повысилась (см. табл. 1.4.4).

Таблица 1.4.4

Получение разрешений на строительство

Источник: составлено автором.

По результатам анализа процессов реформирования государственного регулирования предпринимательства с точки зрения получения разрешений на строительство мы пришли к выводу, что активнее всего эти процессы шли в Европейском Союзе в 2008–2010 гг. – кризисный и посткризисный периоды.

В 2008–2009 гг. среди стран, проводящих реформы данной сферы, лидировало Соединенное Королевство. Благодаря работе специализированных инспекционных служб, в стране удалось сократить процесс получения разрешения на строительство на 49 дней. При этом 8 процедур были признаны излишними и устранены.

В результате порядка 64 % общего числа разрешений на строительство в стране стали оформлять инспекционные службы, местные власти, в свою очередь, получили возможность сосредоточить усилия на проектах жилищного строительства^15. Органы строительного надзора Соединенного Королевства периодически проводят консультации с частными специалистами в данной области.

Помимо Соединенного Королевства, еще три страны – члена ЕС упростили процедуру рассмотрения заявок и получения разрешения на строительство.

Португалия ввела в действие процесс утверждения заявок с учетом рисков пожарной безопасности, сократив тем самым срок процедуры на 41 день.

В Нидерландах принят новый закон о пространственном планировании – это первый тщательный пересмотр законодательства с 1960-х гг.

В Чехии срок регистрации новых зданий был сокращен с 60 до 30 дней.

Германия и Португалия пилотируют новый подход к получению разрешений на строительство, фокусируясь только на определенных типах проектов.

В Хорватии рост эффективности государственного регулирования выдачи разрешений на строительство достигался на тот момент за счет упорядочения процедуры выдачи и сокращения сроков рассмотрения и утверждения заявок.

В 2009–2010 гг. в Европейском Союзе на промышленное строительство приходилось в среднем 6,5 % ВВП. Наибольшее число занятых (около 7 %, или более 40 млн чел.) работало в сфере строительства. На 10 рабочих мест в этой отрасли приходилось 8 рабочих мест в сопряженных секторах экономики. Поэтому наиболее развитые страны ЕС продолжали процесс реформирования системы выдачи разрешений на строительство и в 2009 г., и в последующие годы.

В Германии была введена ускоренная процедура получения разрешения на строительство малых торговых площадей. После того как в Баварии был выработан дифференцированный подход к выдаче разрешений для низко- и высокорисковых проектов, застройщикам удалось сэкономить 154 млн долл. на оплате разрешений за год.

Эффективность государственного регулирования данной сферы за рассматриваемый период, несомненно, возросла. Подтверждением тому может служить следующий факт. Получение разрешения на строительство, например, крупного магазина в рамках Европейского Союза стало занимать 166 дней и обходиться в 62,1 % от ежемесячного дохода на душу населения (средние показатели в мире на тот период – 202 дня и 683 % соответственно).

В 2010–2011 гг. реформированием в данной сфере занимались только две страны – члены ЕС: Португалия и Соединенное Королевство, в которых были упрощены процедуры получения разрешения на строительство. В Португалии – за счет упорядочения системы контроля, в Соединенном Королевстве – за счет упрощения механизма выдачи разрешений на планировку и перепланировку.

В 2011–2012 гг. к процессу преобразований присоединилась Греция, в которой были введены жесткие временные ограничения на выдачу разрешений муниципалитетом и сокращены сроки получения разрешений на строительство.

Аналогичные процессы происходили в рассматриваемом периоде и в Португалии, где были установлены временные ограничения на получение разрешений на строительство в городе и на сопутствующие процедуры.

В Нидерландах – в рамках общего тренда – начала внедряться электронная система подачи заявок, что, по замыслам реформаторов, также должно привести к упрощению процедуры поучения разрешений на строительство и – в результате – к росту эффективности государственного регулирования предпринимательской деятельности.

1.4.6. Выход на внешние рынки

На оформление экспортно-импортных операций сегодня в Европейском Союзе уходит порядка 11 дней и требуется в среднем 5 документов.

Практически все страны ЕС используют электронные таможенные декларации уже на протяжении достаточно долгого периода времени.

Благодаря этому время прохождения таможни сокращается до нескольких часов или даже минут, как во Франции.

Бездокументарная электронная декларация стала обязательной в Европейском Союзе с января 2010 г.

Для сравнения, электронный документооборот в сфере внешней торговли используют менее 5 % стран Восточной Европы, Центральной Азии и Африки южнее Сахары.

Система единого окна также превалирует в странах ЕС, также нормой для этих стран являются риск-ориентированные проверки.

Вследствие указанных обстоятельств число стран, проводивших реформирование в данной сфере за рассматриваемый период, невелико (см. табл. 1.4.5).

Таблица 1.4.5

Международная торговля

Источник: составлено автором.

В 2010–2011 гг. в число реформаторов попали Бельгия, Болгария, Польша и Словения – в основном страны Восточной Европы, имеющие менее совершенные институциональные основы для ведения бизнеса.

Правительство Бельгии приняло решение о необходимости ускорения процедур международной торговли за счет введения системы риск-ориентированного импорта. В Болгарии скорость международной торговли была увеличена за счет введения системы он-лайн подачи таможенных деклараций.

Польша, в свою очередь, ввела систему электронной подготовки и подачи таможенных документов, а Словения – он-лайн регистрацию таможенных деклараций.

В 2011–2012 гг. политика реформирования данной сферы в рамках стран – членов Европейского Союза стала более однородной.

Так, сразу три страны – Чехия, Венгрия, Испания – внедрили электронную систему подачи таможенных деклараций и прочих документов, ускорив тем самым проведение экспортно-импортных операций.

В других странах-реформаторах меры по повышению эффективности государственного регулирования предпринимательства в сфере международной торговли очень разнородны.

В Нидерландах, например, упрощения импортных операций добились за счет внедрения новой электронной веб-системы выдачи грузов в портовых терминалах Роттердама.

Правительство Португалии заявило о введении в действие электронной системы «единого окна» для портовых операций.

1.4.7. Защита интересов и собственности инвесторов

Некоторые высокоразвитые экономики в рамках Европейского Союза, например, Соединенное Королевство, уже имеют эффективную правоохранительную систему, без которой было бы невозможно реализовать защиту инвесторов.

Но большинство стран мира, в том числе и страны – члены ЕС, до сих пор могут обеспечить миноритарным инвесторам только частичную защиту (см. табл. 1.4.6).

Таблица 1.4.6

Защита интересов и собственности инвесторов

Источник: составлено автором.

Такие страны, в частности как Болгария, имеют достаточно размытое законодательство в этой сфере, например, в стране отсутствуют четкие правила, регулирующие ответственность директоров компаний.

В экономиках, где функционируют крупные корпорации, присутствует современная эффективная правоохранительная система, развита инфраструктура.

В 2008–2009 гг. Чехия с целью привлечения инвестиций в активы сократила объем денежных средств, выделяемых предприятиям из бюджета.

Некоторые страны, такие как Дания, Нидерланды и Португалия, сократили ставку налога на имущество. Бельгия, Финляндия и Испания упростили электронную систему уплаты налогов. В Чехии возможность электронных платежей распространяется на все виды налогов, что сокращает время процедуры на 317 часов.

И только в одной стране на территории ЕС – в Литве – налог на доходы корпораций был повышен с 15 до 19 %.

Более высокая скорость работы электронной системы уплаты налогов является стимулом для повсеместного ее внедрения, что и происходит в Ирландии и Соединенном Королевстве.

Франция ввела налоговые кредиты для индивидуальных налогоплательщиков при условии использования электронной системы. В дальнейшем подобные льготы будут распространяться только на тех, кто решит использовать систему впервые.

Развитые страны – члены ЕС высокоэффективно защищают интересы миноритарных инвесторов. Так, в Соединенном Королевстве правительство регулирует прозрачность денежных переводов компании, лояльность руководства компании к инвесторам и возможность обращения акционеров в суд в случае нарушений со стороны руководства компании.

Правительства других стран понимают актуальность подобных мер. Периодическое обновление законодательной базы по данному вопросу проводилось в 2004 г. в Испании (изменение гражданских процедур), в 2005 г. во Франции (реформирование торгового законодательства), в 2008 г. в Португалии (усиление информационной безопасности).

Начиная с 2009–2010 гг. Хорватия больше не требует предоставления информации по сделкам с третьими лицами, в Австрии подобная информация должна предоставляться только по товарным сделкам, при этом в законодательстве отсутствует само понятие «товарная сделка». В Греции и Словакии одобрение акционеров требуется, только если сделка не относится к «обычной хозяйственной деятельности». При этом само понятие обычной хозяйственной деятельности не определено.

В Испании одобрить сделку с третьей стороной может менеджер, директор или заместитель директора.

В Чехии подобные сделки одобряются советом директоров и заинтересованными сторонами, которые имеют право голоса. В Болгарии не требуется одобрение сделок с третьей стороной.

На Кипре, во Франции и Соединенном Королевстве акционеру для того, чтобы скопировать или заверить любой корпоративный документ, с 2010 г. необходимо разрешение правительственного инспектора.

В 2011–2012 гг. процесс реформирования продолжался.

На Кипре и в Литве была увеличена степень раскрытия корпоративной информации, предоставляемой совету директоров, общественности и публикуемой в ежегодных отчетах.

В Греции увеличения степени защиты инвесторов удалось достичь за счет введения обязательного требования к раскрытию информации по крупным сделкам с третьей стороной. Информация представляется ежегодно, в режиме он-лайн.

Власти Нидерландов усилили защиту инвесторов путем введения нового законодательного регулирования процедуры одобрения сделок с заинтересованными сторонами.

В Словении повысить эффективность государственного регулирования предпринимательства удалось за счет усиления защиты инвесторов путем принятия нового закона, регулирующего одобрение сделок с третьей стороной.

1.4.8. Тяжесть налогового бремени

Реформы в этой области государственного регулирования предпринимательской деятельности в рамках Европейского Союза идут очень активными темпами и по множеству направлений в рамках всего рассматриваемого периода. Единая политика реформирования проводилась лишь несколько лет ограниченным числом стран ЕС (см. табл. 1.4.7).

Таблица 1.4.7

Тяжесть налогового бремени

Источник: составлено автором.

В 2009 г. правительство Германии решило сократить налоговые ставки с целью повышения бизнес-активности в условиях низких темпов экономического роста. Кроме того, было принято решение об ускоренной норме списания амортизации на 25 % для движимых активов на срок в два года и временное увеличение денежной помощи по амортизации для малых и средних предприятий. В феврале 2009 г. было принято очередное решение о снижении налогов.

Ирландия также сократила налоги, их общий объем не достигает и 30 % всей прибыли. В стране взимается до 9 различных налогов на бизнес, но для местного бизнеса процедура уплаты налогов занимает всего 1 день и состоит из 6 платежей. Распространенной практикой в стране является использование электронной системы уплаты налогов.

В среднем по Европейскому Союзу уплата налогов составляет 25 дней и состоит из 14 платежей.

В период с 2006 по 2009 г. Чехия, Финляндия, Греция, Нидерланды, Польша и Испания ввели электронную систему уплаты налогов. Единственной страной, не использующей ее, на тот момент оставалась Словакия.

В 2009 г. правительство Соединенного Королевства заявило о своем намерении сократить ставку корпоративного налога до 27 % на 2011 финансовый год, а в течение следующих 4 лет – до 24 %. Также было заявлено о намерении сократить налог на малый бизнес до 20 % и увеличить НДС с 17,5 % до 20 %.

В 2010–2011 гг. реформирование проводили, в основном, страны Восточной Европы, входящие в состав Европейского Союза.

Так, в Чехии произошло упрощение системы взаимодействия налоговых органов и налогоплательщиков на законодательной основе.

Правительство Румынии ввело в действие электронную систему уплаты налогов, был отменен ежегодный минимальный налог, произошел возврат к взносам на социальное обеспечение.

В то же время существуют страны – члены ЕС, в которых в 2010–2011 гг. платить налоги стало сложнее по различным причинам.

Например, в Эстонии был введен новый налог с продаж на местном уровне, что усложнило процедуру уплаты налогов и увеличило ее продолжительность.

В Венгрии налоговое бремя возросло в результате введения в стране отраслевого подоходного налога.

Но все же в большинстве стран в рамках Европейского Союза процессы реформирования приводят к росту эффективности государственного регулирования предпринимательства.

Правительство Финляндии упростило процедуры уплаты НДС и социальных взносов.

В Греции был сокращен налог на прибыль корпораций.

В 2011–2012 гг. список стран с неэффективными реформами сферы уплаты налогов пополнил Кипр – в стране был повышен процент от дохода компаний, отчисляемый на национальную оборону. Кроме того, был введен специальный сбор с предприятий частного сектора и фиксированный ежегодный платеж для фирм, зарегистрированных на Кипре.

Но пример Кипра является скорее исключением – в других странах-реформаторах изменения были эффективны.

В Хорватии были сокращены ставки по взносам на медицинское страхование

Власти Чехии инициировали работу электронной системы уплаты налогов.

Аналогичная система уплаты большинства налогов была внедрена и в Германии наряду с отменой процедур ELENA.

В Венгрии произошло упрощение процедуры за счет упразднения общественного налога. В то же время в стране были увеличены взносы на медицинское страхование со стороны работодателей.

Польша внедрила электронную систему уплаты налогов и увеличила взносы на социальное обеспечение.

В Словакии расширяется степень использования электронной системы уплаты взносов на социальное и медицинское обеспечение.

Словения внедрила электронную систему регистрации и уплаты взносов на социальное обеспечение и сократила – по примеру Соединенного Королевства – ставки налога на прибыль корпораций.

1.4.9. Институциональные условия ведения бизнеса

В докризисный период реформирование в данной сфере носило несистематизированный и отрывочный характер.

В частности, в Эстонии в 2001 г. и в Латвии в 2002 г. были созданы частные службы судебных приставов, а в 2003 г. по примеру Франции подобную службу создала и Литва. Болгария в 2006 г. заменила государственную службу судебных приставов на частную службу судебных исполнителей^16.

В ряде судов Финляндии в 2006 г. была введена процедура бенчмаркинга, которая позволяет оценить производительность работы судов, качество и скорость принятия решений, компетентность судей и организацию менеджмента судебной структуры^17.

Начиная с 2008 г. процессы проведения реформ носят все более массовый характер.

Лидерами среди стран ЕС, проводивших реформирование в данной области в 2008–2009 гг., являются Норвегия и Португалия (см. табл. 1.4.8).

Норвегия еще больше сократила сроки рассмотрения поданных дел. Электронная система регистрации входящих дел теперь обязывает судей объяснять задержки по любому делу, решение по которому не было принято в установленные 6 месяцев. Это сократило время исполнения контрактов на 10 %.

Аналогичные процессы шли и в Португалии. Результат: упрощение процедур при меньшем влиянии судей и расширение полномочий судебных приставов. Кроме того, юристы, отвечающие определенным требованиям, могут подать заявку на работу в качестве судебных приставов.

В условиях экономического роста и, соответственно, роста инфляции минимальный размер страховых выплат должен регулярно обновляться. Правительства стран – членов Европейского Союза это понимают. Так, Соединенное Королевство установило минимальный размер страховых выплат на уровне 20 000 фунтов стерлингов вместо 15 000, как это было раньше.

Таблица 1.4.8

Институциональные условия ведения бизнеса

Источник: составлено автором.

Малый и средний бизнес может значительно выиграть от наличия в стране специализированных судов по решению небольших претензий. Учитывая этот факт, в январе 2009 г. ЕС принял решение о создании подобных судов, в частности, для решения вопросов по денежным переводам через границу в сумме менее 2000 евро. Эта мера направлена на борьбу с неэффективным принудительным взысканием задолженности, одной из основных причин, препятствующих развитию бизнеса, особенно малого и среднего, и приводящих в результате к росту безработицы^18.

В 2009–2010 гг. уже более половины всех стран – членов ЕС использовали электронную систему регистрации претензий по коммерческим спорам. Технологические инновации в тот период заключаются в электронной системе хранения судебных документов (Германия) и в использовании электронной почты для вручения судебных повесток (Чехия).

Соединенное Королевство ввело систему круглосуточной работы коммерческих судов.

В некоторых странах ЕС (например, в Словакии) существуют специализированные торговые суды, рассматривающие отдельно дела, связанные с банкротством, проблемами безопасности, использованием морского транспорта или интеллектуальной собственности.

Верховный суд Болгарии перешел в 2006 г. на электронный документооборот, что позволило тяжущимся сторонам иметь доступ к имеющимся документам и отслеживать свое дело до момента его завершения^19. Все документы Верховного Суда стали доступны в режиме он-лайн с октября 2008 г.

Хорватия ввела автоматизированную систему контроля работы судов для повышения эффективности ее работы и упрощения сбора статистических данных.

В Словакии окружной суд Братиславы рассматривает дела с истекшим сроком давности, только если просрочка вызвана объективными причинам.

В Ирландии торговый суд Дублина имеет право в случае неисполнения решения суда или срыва срока отказаться от рассмотрения дела или наложить на нарушителя штраф.

Нидерланды еще в 2005 г. ввели инновационную систему распределения бюджетных средств в рамках судебной системы в зависимости от производительности работы каждого из судов, т. е. в зависимости от процента рассмотренных дел каждой категории. Таким образом, у судов есть стимул для повышения эффективности работы.

Аналогично сегодня датская судебная система при распределении бюджетных средств также учитывает качество судебных решений и сроки рассмотрения дел^20.

В 2010–2011 гг. реформирование практически не проводилось, в 2011–2012 гг. изменения в данной сфере проводили Польша и Словакия.

Правительство Польши приняло решение о реализации новых процедур работы гражданского суда и о привлечении дополнительных сотрудников для работы в торговых судах.

В свою очередь власти Словакии внесли изменения в гражданский кодекс страны, призванные упростить и ускорить рассмотрение дел.

1.4.10. Закрытие бизнеса

Мировой финансово-экономический кризис внес свои коррективы в развитие мировой экономики. В 2008–2009 гг. многие страны – члены ЕС находились в трудном положении.

Так, в Испании в 2008 г. было издано 2902 приказа concurso (вид постановлений о реорганизации) – на 183 % больше, чем в 2007 г. Только в 1-м квартале 2009 г. испанские суды зарегистрировали 1558 процедур банкротства, что на 366 % больше, чем в аналогичном периоде 2008 г.

В Ирландии компаний-банкротов в 2009 г. стало на 113 % больше, чем в 2007 г., в Соединенном Королевстве – на 92 %.

Некоторые экономики отреагировали на кризисные изменения очень быстро.

Германия, например, больше не обязывает «жизнеспособные» предприятия подавать на банкротство в случае чрезмерной задолженности. Наоборот, они могут продолжать работу. Другими словами, необходимость проведения процедуры банкротства в случае чрезмерной задолженности отменена, если компании проще выжить, чем в случае отсутствия ликвидности. Но эта мера временная, по оценкам аналитиков, ее эффективность будет падать.

Франция изменила законодательную базу с тем, чтобы фирмам стало легче защититься от банкротства при помощи превентивных мер.

Другие страны планируют реформирование позже (см. табл. 1.4.9).

Таблица 1.4.9

Закрытие бизнеса

Источник: составлено автором.

Так, в марте 2009 г. в Чехии были приняты изменения в Закон о несостоятельности, целью которых является помощь бизнесу путем упрощения процедуры получения займов после объявления себя банкротом.

В Литве были внесены изменения в Закон о банкротстве предприятий, согласно которым кредитору теперь не нужно ждать 3 месяца для того, чтобы инициировать процедуру банкротства. Теперь дебитору достаточно объявить о намерении провести процедуру банкротства и использовать 30-дневный период для погашения задолженности.

Польша также внесла изменения в Закон о банкротстве – оснований для начала процедуры реорганизации у компаний стало больше. У эстонских компаний тоже появилось больше возможностей реструктурировать свою задолженность и восстановить свою платежеспособность.

В 2008 г. в Эстонии был принят закон о реорганизации предприятий.

Ранее, в 2006 г., аналогичное постановление было принято правительством Чехии с целью оказания помощи наиболее жизнеспособным фирмам. До этого согласно закону от 1991 г. неплатежеспособные предприятия должны были быть ликвидированы. Их долг мог быть реструктурирован только неформальными способами вне процедуры официального банкротства. В июне 2010 г. было зарегистрировано более 50 заявок на реорганизацию, 31 была утверждена согласно новому закону^21. Требуется время для того, чтобы оценить результат реформирования. Число заявок на реорганизацию, получивших одобрение, остается низким: 6 – в 2008 г., 16 – в 2009 г. и 9 за 1-е полугодие 2010 г.22

В развитых странах ЕС процедура банкротства считается наиболее эффективной: средний выход составляет 69,1 цента на 1 долл., срок процедуры – 1,7 года, стоимость – 9,1 % от стоимости имущества. Вообще большинство стран ЕС проводили реформирование в данной сфере: Швеция – в 1996 г., Бельгия – в 1997 г., Германия – в 1999 г., Франция и Италия – в 2006 г. и Финляндия – в 2007 г.

Кроме того, в 2006 г. Чехия ввела в действие систему электронной он-лайн регистрации документов по реорганизации.

В 2009 г. в Соединенном Королевстве было принято решение о том, что документы по реорганизации могут подписываться и регистрироваться он-лайн.

Во многих странах Восточной Европы, входящих в состав ЕС, функционирует постсоциалистическая законодательная система. Реформирование идет более медленными темпами и лишь по отдельным направлениям (контроль за работой арбитражных управляющих в Эстонии и Литве, внесудебное урегулирование дел в Латвии и Румынии, предотвращение мошенничества и злоупотреблений в Румынии). В большинстве развитых стран ЕС участником процедуры банкротства является комитет кредиторов.

В Венгрии количество заявлений о банкротстве в 2009 г. по сравнению с 2008 г. увеличилось на 29 %. В Великобритании и Уэльсе количество заявок на ликвидацию фирм увеличилось на 22,8 % в 2009 г. по сравнению с предыдущим.

Процессы повышения эффективности государственного регулирования предпринимательства в вопросах закрытия бизнеса продолжались в Европейском Союзе и в 2010–2012 гг.

Так, в 2011 г. в Австрии был принят новый закон, упрощающий процедуру реструктуризации и отдающий предпочтение защите интересов дебитора.

Правительство Болгарии внесло изменения в законодательство с целью хеджирования кредиторов и повышения прозрачности процедуры ликвидации.

В Дании были введены новые правила реорганизации компаний, исключающие режим банкротства.

Правительство Франции приняло закон, согласно которому дебиторы обязаны предоставлять план реструктуризации только финансовым кредиторам, исключая торговых партнеров.

В Италии была введена система реструктуризации долга и реорганизации компаний как альтернатива процедуре банкротства.

Власти Латвии приняли новый закон о несостоятельности и ввели процедуру реорганизации.

В Литве был принят закон о реорганизации с приоритетом состоятельных кредиторов.

Правительства Литвы, Сербии и Словении установили профессиональные требования к конкурсным управляющим.

В Польше было проведено упрощение судебных процедур и предоставление большего числа прав состоятельным кредиторам в результате внесения изменений в закон о банкротстве и реорганизации.

Румыния сократила срок процедуры банкротства.

В 2012 г. в Германии был принят новый закон о несостоятельности, который упростил процедуру реорганизации проблемных компаний в судебном порядке и повысил степень участия кредиторов в процессе реорганизации.

Правительство Греции упростило процедуру ликвидации путем отмены процедуры разрешения споров и введения новой процедуры рассмотрения споров.

В Литве был введен законодательно утвержденный перечень дел по банкротству, которые должны быть переданы в специализированный суд, ужесточение сроков принятия решения по запросам, отмена системы обязательного уведомления судом кредиторов и акционеров о проведении реструктуризации, установление новых временных ограничений для кредиторов на подачу исков в суд.

Власти Польши внедрили новые руководящие указания, которые должны быть включены в дело о несостоятельности, гарантирование кредиторам права взять на себя требования, обремененные финансовыми обязательствами.

В Португалии был принят новый закон о несостоятельности, который ускоряет процедуру ликвидации, судебные и внесудебные процедуры.

Словакия повысила эффективность государственного регулирования предпринимательства путем перераспределения ответственности кредиторов и попечителей, усиление защиты прав кредиторов и пересмотра правил превращения процедуры реструктуризации в процедуру банкротства.

В Словакии был установлен порядок выплаты кредитором задолженности как минимум в размере 50 % от общего объема долга в течение 4 лет; усиление полномочий комитета кредиторов при проведении процедуры банкротства.

Испания разрешила преобразование процедуры реорганизации в процедуру банкротства; расширение сферы рефинансирования проблемных компаний; предоставление судьям права решить, достаточно ли у компании активов, чтобы продолжать деятельность.

Раздел 2. Проблемы развития предпринимательства в современной России

Отношение к предпринимательству в каждой стране строится на законодательной базе и на отношении общества к тем своим соотечественникам, которых мы называем бизнесменами. Люди, которые сознательно и добровольно выбрали для себя самообеспечение, самозанятость и относительную независимость от государства, являются, как правило, самостоятельными в своих решениях и имеющими достаточное образование. Очевидно, что механизмы государственного регулирования бизнеса, особенно малого и среднего, должны быть понятными, стимулировать предпринимательскую активность на всех этапах развития бизнеса. Этот механизм должен быть принят всем населением страны, в том числе и той частью общества, которая относится к предпринимательству негативно, поскольку успешное развитие предпринимательства является одним из ключевых условий экономической безопасности любого государства.

В новой России неоднозначное отношение к предпринимательству сложилось в 90-е гг. XX в., когда формирование крупного капитала происходило по следующему сценарию: получение большой прибыли и накопление капитала немногими было декларировано властью, однако сформировало большое количество недовольных среди всех групп населения в условиях резкой дифференциации по доходам. По социальному составу недовольные представлены всеми слоями общества – от крупных государственных чиновников, интеллигенции, малого бизнеса до рабочего класса и сельского населения.

Предпринимательство меньших размеров, то, что мы называем малым и средним бизнесом, вызывает меньшее отторжение у населения современной России. Причины просты – почти каждый попробовал себя на этом поприще, хотя итоги опыта сильно отличаются. Тем не менее, и к малому бизнесу отношение неоднозначное. Реально существует прослойка населения, как правило, в возрасте старше 60–70 лет (бывшие военнослужащие, учителя, врачи, представители творческих профессий, рабочие и крестьяне), которые на бытовом уровне не приемлют малый бизнес, особенно в сфере обращения – торговле и оказании услуг. Это временный фактор, он исчезнет естественным образом, но в ближайшие десять лет его важно учитывать.

Сложившееся отношение к предпринимательству не может не влиять на экономическую безопасность современной России. Крупный капитал при длительном сохранении такой ситуации будет уходить из страны. И это объективно – в первую очередь бизнесу трудно рассчитывать на устойчивые инвестиции, в том числе финансовые ресурсы зарубежных партнеров.

Государственное регулирование предпринимательской деятельности возложено, в основном, на Министерство экономического развития, которое является основным оператором по важнейшим законодательным и нормативным документам в этой сфере. Кроме подготовки и экспертизы соответствующих законодательных актов, министерство осуществляет постоянный мониторинг финансовых потоков, направляемых государством в этот сектор национальной экономики.

Финансирование предпринимательской деятельности из бюджетных источников имеет своих сторонников и противников даже среди экспертного сообщества. Точка зрения, что бизнес должен финансироваться и развиваться самостоятельно, используя известные рыночные возможности, существует рядом с позицией сторонников наибольшего финансового государственного участия в развитии предпринимательства. Однако государственное финансирование развития предпринимательской деятельности явно недостаточно и критикуется абсолютно всеми политическими партиями и общественными движениями страны.

Основания для этого имеются более чем достаточные – согласно действующему законодательству 1, объем финансирования малого предпринимательства составляет сумму, не превышающую 70 млн долл. США. Финансирование развития малых предприятий в научно-технической сфере, осуществляемое через одноименный фонд, ненамного превышает 100 млн долл. США. Для сравнения – в тех же США на исследования в области инновационных технологий в малом и среднем бизнесе выделяется 2 млрд долл. США.

Учитывая, что данное постановление принималось в условиях экономической рецессии и носило по форме антикризисный характер, оно безусловно являлось стабилизирующим фактором в нестабильной финансовой ситуации. Через четыре года нужны совершенно другие подходы в формировании объемов государственного участия в развитии бизнеса.

Большое значение для экономической безопасности России и стабильного развития национальной экономики имеет показатель числа индивидуальных предпринимателей и создаваемых ими рабочих мест.

На начало 2013 г. в Российской Федерации было зарегистрировано более 4 млн индивидуальных предпринимателей, из которых реальную хозяйственную деятельность осуществляли свыше 60 %. Если учесть, что за годы экономического кризиса – с 2008 по 2011 г. – число индивидуальных предпринимателей в России уменьшилось больше чем на 200 тыс. человек, то ситуация в этой группе бизнес-сообщества является наиболее тревожной.

Во Франции статус auto-entrepreneur (самостоятельный предприниматель, производящий в год товаров менее чем на 100 тыс. евро) имеют более 3 млн человек, притом что население Франции вдвое меньше, чем России. Более 50 % предприятий Франции – это малые и средние предприятия. Во Франции сильны тенденции к объединению и укрупнению малых предприятий, структура французских предпринимателей MEDEF объединяет более 800 тыс. предприятий и является влиятельной организацией Франции, которую поддерживает государство. В частном секторе французской экономики занято более половины трудоспособного населения. В последние кризисные годы закрывалось около 250 тыс. частных фирм, но ежегодно открывалось до 50 тыс. новых малых предприятий.

Вновь созданные малые предприятия во Франции на два года освобождаются от местных налогов, налог на доходы у них составляет 19 %, тогда как у всех остальных – 33 %, а налог на добавленную стоимость оплачивается не ежемесячно, а поквартально. Малые предприятия, занимающиеся инновационной деятельностью, освобождаются в течение первых двух лет от уплаты налога на доходы. Существует практика выкупа фирм частных предпринимателей в государственную собственность.

В Германии теорию и практику государственного регулирования предпринимательства объединяет основополагающее правило – как можно меньше государства, насколько это возможно, и столько государства, сколько требуется. Современное отношение к малому бизнесу было заложено известным немецким экономистом Эрхардом.

Крупных предприятий (более 1000 работающих) в экономике ФРГ всего около 2 %, а более 93 % всех имеющихся фирм составляют классические малые немецкие предприятия, где не более 100 сотрудников. Предприниматели объединены в более чем 7000 различных союзов, ассоциаций, которые поддерживаются государством и являются органами самоуправления в частнопредпринимательской сфере экономики. В Германии существуют молодежные предпринимательские организации, которые получают финансовую поддержку из государственных источников.

Наиболее благоприятное отношение общества к предпринимательству сложилось в Италии. Можно утверждать, что здесь на генетическом уровне заложена предрасположенность к ведению бизнеса. Аналогичное отношение к предпринимательству наблюдается, по нашему мнению, только в США. В Италии более 50 % экономически активного населения занято в малом бизнесе, а семейные предприятия составляют 80 % всех фирм страны, зарегистрировано около 5 млн малых и средних предприятий. Около 12 млн человек производят более 60 % добавочной стоимости в экономике. В Италии, по мнению экспертов, наименьший уровень государственной бюрократии в отношениях с бизнесом.

В Испании малый и средний бизнес сосредоточен в основном в сельском хозяйстве – до 80 % всех частных фирм страны. Предприниматели представляют более 90 % всей экономики страны. В стране существует более трех миллионов малых предприятий, в каждом трудятся до пяти человек. Вновь открытое предприятие освобождается от налогов сроком на пять лет. Если малое предприятие планирует работать на внешнем рынке, государством представляются беспроцентные кредиты и страховка до 100 тыс. евро. На внешнем рынке (в основном сельхозпродукция) работает около 40 тыс. малых и средних предприятий.

Активную роль играют общества взаимного гарантирования, которые предоставляют гарантии при получении кредитов для развития малого бизнеса, предоставляют свою собственность для залога или выступают поручителем. Существуют общества взаимного финансирования, которые финансируют, инвестируют и предоставляют субсидии для субъектов малого предпринимательства. Важную роль играет Государственный институт официального кредитования Испании.

В Китае провозглашен курс на всеобщую поддержку малого и среднего бизнеса. Госсовет КНР с августа 2013 г. временно вводит отмену налога на добавленную стоимость и операционных налогов на бизнес с ежемесячным объемом продаж менее 3250 долл. США. Эта налоговая льгота коснется более 6 млн предприятий, на которых работают десятки миллионов человек. Для экспортеров будет упрощена процедура получения разрешений, отменены сборы за освидетельствование товарного экспорта, оптимизирована таможенная проверка промышленных товаров.

В современной России много делается для развития бизнеса, но из различных информационных источников как на федеральном уровне, так и в субъектах Федерации поступают устойчивые сигналы о сокращении количества официально зарегистрированных индивидуальных предпринимателей. За первые месяцы 2013 г. от официальной регистрации отказались более 300 тыс. индивидуалов. Учитывая, что это, в основном, социально активные люди в продуктивном возрасте, явно неверно предполагать, что они прекращают свою трудовую деятельность в связи с возрастом. Их переход в государственный сектор возможен, но маловероятен: роста занятости в государственных и муниципальных органах управления не наблюдается. Можно предположить, что большинство из этого числа предпринимателей перейдет в теневой бизнес, оставаясь в том же сегменте рынка.

Уход предпринимателей с официального рынка в бизнес по «черным» схемам является серьезной угрозой экономической безопасности страны, важным сигналом о неблагополучии в предпринимательской среде.

По официальным источникам, малый бизнес сегодня обеспечивает более 22 % рабочих мест в России и аккумулирует примерно пятую часть валового дохода. В малом и среднем бизнесе трудятся более 17 млн человек. Это владельцы и совладельцы бизнеса, постоянные или временные наемные рабочие, юридически оформленные члены семей. Вместе с тем, согласно данным Министерства экономического развития, в России около 20 млн граждан трудоспособного возраста не учтены во всех секторах национальной экономики, а в недавнем выступлении вице-премьера правительства Ольги Голодец прозвучала цифра в 38 млн неучтенных официальной статистикой человек. Таким образом, можно предположить, что в теневом секторе экономики представлено больше занятых в малом предпринимательстве, чем в официальном!

Нельзя сказать, что экономическая безопасность России полностью зависит от активности в предпринимательском секторе, но недооценивать возможные социальные последствия снижения предпринимательской активности опасно как в текущем периоде, так и в долгосрочной перспективе: этому есть примеры.

В 2012 г. в Греции практически не прекращались социальные волнения, которые едва не привели к выходу этой страны из Евросоюза. Причины тому – огромные социальные государственные обязательства, низкая занятость населения, огромный государственный долг и т. д. Но одним из ключевых факторов является падение предпринимательской активности. Количество населения, занятого в малом и среднем бизнесе, в Греции с 2008 г. сократилось почти на 150 тыс. человек, закрылось более 70 тыс. мелких предприятий.

Безусловно, экономики России и Греции несопоставимы ни по объемам, ни по структуре, малый бизнес отличается и по направлениям деятельности, и по организационным формам. Но недооценивать ситуацию, происходящую в развитой стране, члене Европейского Союза, имеющей многолетнюю историю и сложившиеся традиции в предпринимательстве, нельзя. Необходимо использовать опыт Греции, в том числе и в государственном регулировании кризисных процессов в предпринимательской деятельности.

Одним из эффективных инструментов правительства Российской Федерации стало введение в стране должности бизнес-омбудсмена. Законодательное создание государственного института, уполномоченного по защите прав предпринимателей, представителей бизнес-сообщества в органах власти, появление инстанции, способной донести до исполнительной и законодательной власти точку зрения предпринимателя, – несомненно, правильный и стратегически верный шаг в направлении стабилизации развития малого и среднего бизнеса.

Несомненно, данный институт призван решать наиболее важные задачи на федеральном уровне, но еще существеннее – эффективная организация деятельности уполномоченных по защите прав предпринимателей в регионах, на уровне субъектов Российской Федерации.

Ситуация с развитием предпринимательства на региональном уровне крайне неоднозначна. В Москве, Санкт-Петербурге, крупных региональных центрах и в муниципальных образованиях наблюдается зачастую прямо противоположная ситуация. Стандартный подход к развитию малого и среднего бизнеса в большинстве малых городов и поселений сводится к практически полному аффилированию бизнеса с местной властью. Причем неважно – на каких отношениях такой подход выстраивается: родственных, дружеских, соседских. Наблюдается сочетание всех неформальных форм взаимоотношений муниципальной власти и бизнеса, кроме легальной, юридически прозрачной системы, которая не допускает наличие нетрудовых доходов, коррупцию и развитие теневой экономики.

С другой стороны, в крупных центрах России уже сегодня можно констатировать наличие широко разветвленной предпринимательской сети предприятий, сложившейся по национальному признаку. Это предприятия обслуживания, ресторанный бизнес, торговля, строительство и многое другое. На наш взгляд, это обнадеживающая тенденция, которая сформировалась в последние годы благодаря конструктивной политике правительства России и органов управления в регионах. К сожалению, в ряде регионов России из-за негативного отношения местных органов власти к бизнесу и менталитета населения на мононациональной основе развитие предпринимательства пока невозможно в полной мере.

Именно с подобными проблемами сталкиваются уполномоченные по защите прав предпринимателей на региональном уровне предпринимательства. Пока не до конца понятен механизм разграничения предметов ведения между федеральным и региональным уровнем управления в сфере поддержки предпринимательства, но можно предположить, что чем больше прав будет у регионального бизнес-омбудсмена, тем эффективней заработает механизм государственного регулирования бизнеса в целом по стране.

В настоящее время основной задачей государственного регулирования предпринимательства является сокращение теневой составляющей бизнеса, официальная регистрация всех хозяйствующих субъектов и их налогообложение в соответствии с существующим законодательством.

Нарушения в налогообложении бизнеса связаны со многими причинами, в том числе и с несовершенством налогового законодательства.

Наиболее часто они связаны с выплатой заработной платы по принципу «в конверте», без уплаты соответствующих налогов. В средствах массовой информации фигурирует цифра доли теневого фонда оплаты труда в 2011 г. в размере около 60 % от легального. По данным Пенсионного фонда России, из 75 млн занятых трудовой деятельностью взносы в Пенсионный фонд поступают примерно за 50 млн работников. В основном их выплачивают крупные и средние предприятия, имеющие длительную налоговую историю, численность работников с постоянными контрактами, занятых хозяйственной деятельностью в сферах с продолжительным производственным циклом.

Падение заработной платы, связанное с кризисом 2008–2011 гг., фактически прекратилось, и можно наблюдать динамику ее постепенного роста. Государственный сектор, поднимая заработную плату служащих в 2012 и 2013 гг., фактически стимулировал подъем зарплаты в частном секторе. Таким образом, превышение заработной платы в государственном секторе стимулирует рост зарплаты в бизнес-секторе.

К сожалению, не подтвердился прогноз стимулирующего эффекта для бизнеса при переходе от единого социального налога к социально-страховым платежам в фонды социального страхования. В 2013 г. налоговая и неналоговая нагрузка на предпринимателей в целом имеет тенденцию к росту. Государство должно принимать на себя часть рисков по стимулирующему развитие бизнеса налогообложению.

Тенденции развития бизнеса в России имеют основательную положительную динамику. ВВП на душу населения в Российской Федерации самый высокий среди стран БРИКС и составил 17 698 долл. США в 2012 г., мы занимаем третье место по объему золотовалютных резервов в мире и шестое по паритету покупательной способности национальной валюты. Но в динамике роста желающих заниматься бизнесом мы существенно отстаем от Китая и Бразилии. Социологические опросы в конце 2012 г. показали, что в этих странах заниматься бизнесом готов каждый пятый опрошенный (20 %), в России этот показатель составляет лишь 2 %.

Медленно решается вопрос о создании федерального агентского центра по привлечению инвестиций и координации деятельности региональных центров. Можно вспомнить попытку создания института уполномоченных по инвестициям в федеральных округах и объединить эти организационные начинания. Усиливая государственное регулирование в этой области, можно попытаться решить проблемы юридического сопровождения бизнеса. Пока же мы имеем статистику, когда девять из десяти крупных сделок в бизнесе регистрируется вне России.

Государственное регулирование предпринимательской деятельности в России недостаточно конкурентоспособно. Государство не успевает оперативно реагировать на меняющиеся условия ведения бизнеса. Показатели рейтингов инвестиционного климата, комфортных условий ведения бизнеса, наличие административных барьеров, высокий фактор коррупционности свидетельствуют о сохранении тренда увеличения фискальной политики. Более эффективный путь связан с усилением финансового контроля за исполнением законодательных актов, закрепляющих рыночные механизмы развития национальной экономики в целом и предпринимательства в частности.

На региональном и муниципальном уровне остаются нерешенными проблемы организационно-технологического характера. Даже в таких высокоорганизованных структурах управления, какими являются соответствующие департаменты Москвы и Санкт-Петербурга, получение разрешения на строительство или подключение к энергетическим сетям при выполнении всех заданных условий зачастую сопровождается отягощениями, не связанными с конкретным проектом.

Отдельно следует рассматривать проблему организации системы государственных закупок, доступ к реальному участию в этой сфере для большинства предпринимательских структур крайне затруднен.

Предпринимательские структуры активнее будут принимать участие в разработке опытных конструкторских образцов, возможно их реальное участие в прикладных научно-исследовательских разработках, но только при условии более расширенного развития программ государственного софинансирования.

Много нерешенных вопросов в сфере взаимодействия финансово-банковской системы и предприятий малого и среднего бизнеса. Одним из оперативных и эффективных путей широкого доступа к банковскому кредитованию для малого бизнеса является расширение объемов государственного субсидирования процентных ставок и предоставление государственных гарантий по кредитам для малых и средних предпринимателей, особенно предпринимателям, работающим в инновационной сфере.

Экономика России в период кризиса продемонстрировала свою устойчивость и способность быстро восстанавливаться, но все достигнутые показатели могут раствориться в проблемах, тормозящих развитие малого и среднего бизнеса. Основа экономической безопасности страны не только в энергетических ресурсах, она сегодня и в развитии предпринимательства.

2.1. Основные проблемы повышения эффективности предпринимательской деятельности в России

1. Постоянная смена правил игры и отсутствие стабильности на рынке предпринимательской деятельности

У предпринимателей отсутствует мотивация заниматься предпринимательством в полном смысле этого слова, потому что не существует государственной стратегии развития и поддержки предпринимательства (или она не озвучена). Правила и условия предпринимательской деятельности постоянно и кардинально меняются без соответствующего долгосрочного согласования с субъектами экономической деятельности. Например, арендная плата за землю выросла за десять лет в десять раз.

2. Многократный рост ставок аренды городских нежилых помещений

С начала 2013 г. стоимость аренды нежилых помещений для более 20 тыс. объектов постоянно возрастает. На примере Москвы можно убедиться в том, что даже для арендаторов, получивших право аренды на конкурсах и аукционах, ставки арендной платы увеличены на 57 %, что не соответствует величине реальной инфляции в городе. С 2014 г. для большей части арендаторов ставки планируется увеличить еще в 4–6 раз переходом на так называемую «рыночную оценку аренды», что приведет к разорению или сворачиванию деятельности многих из них.

3. Проблемы нестационарных торговых объектов

При реформировании мелкорозничной торговли в 2011–2012 гг. пострадали не только нелегальные торговцы, но и тысячи законопослушных предпринимателей, использовавших в своей деятельности некапитальные торговые объекты, законно установленные при прежней администрации города на отведенных местах. Их бизнес разрушен, объекты снесены без принятия компенсационных мер (предоставления мест, помещений) для сохранения бизнеса. Город потерял десятки тысяч рабочих мест, налоги, арендные платежи.

В ряде случаев демонтаж объектов с нанесением им ущерба был осуществлен не по решению суда, иногда – вопреки такому решению.

Инвестиции законопослушных предпринимателей (в особенности – малого бизнеса) в развитие экономики города должны защищаться, а их интересы – приниматься во внимание при дальнейших реформах.

4. Коррупция при оформлении разрешительной документации, процедурах торгов и конкурсов

Сформировался новый вид «предпринимательства» у государственных и муниципальных чиновников – получение взяток при оформлении разрешительной документации, получении лицензий и сертификатов. Аналогично – при ликвидации предприятия. Даже те предприятия, которые оказывают подобные услуги в виде основной деятельности, констатируют фактически состоявшийся дополнительный показатель издержек, который они уже закладывают в свои расчеты – сумма стимулирования соответствующих чиновников.

Доступ к различным конкурсным и тендерным документациям затруднен. Процедура торгов и заключения контрактов непрозрачна и субъективна.

Отсутствует легкодоступная информация о наличии и условиях предоставления любого рода помощи государством предпринимателям.

5. Неправосудные решения в отношении предпринимателей

Судебная система (арбитражная и судов общей юрисдикции) не выполняет своих функций и служит одним из основных инструментов уничтожения активных предпринимателей. Судебные тяжбы становятся превалирующей нагрузкой в работе каждого предпринимателя. Нарушается основной принцип рыночной экономики – переход собственности от менее эффективного к более эффективному. Это значительный удар по экономике и политической системе.

6. Кризис рентабельности на рынке грузоперевозок

В настоящее время складывается исторический минимум рентабельности бизнеса грузоперевозок. Причинами, по мнению участников рынка, являются подорожание ремонта техники и запчастей, топлива, рост транспортного налога и штрафов.

7. Высокие риски и политика «двойных стандартов» в отношении предпринимателей

Серьезными проблемами являются низкая доходность от организации своего бизнеса в связи с высокими рисками и политикой двойных стандартов. Предприниматель, запутанный паутиной законов и ведомственных нормативных актов, не знает – правильно ли он делает или нет, а если неправильно, то какая ответственность за это предусмотрена.

8. Отсутствие реальной финансово-инвестиционной поддержки и бюджетного кредитования

С 2013 г. фактически прекратилась реальная финансовая поддержка развития субъектов малого и среднего предпринимательства.

Ставки по кредитам неоправданно высоки и поддерживаются, прежде всего, системообразующими банками с государственным участием. Не существует реально работающих, доступных среднему и малому бизнесу программ инвестиционного кредитования.

9. Кадровый кризис, вымывание кадров

Полное отсутствие на рынке ответственных специалистов. Стандарты подготовки нарушены и не удовлетворяют требованиям развития экономики. Специалисты из частного бизнеса «вымываются» естественными монополиями – в первую очередь, за счет предложения зарплат, не соответствующих их квалификации. Условия для миграции трудовых ресурсов отсутствуют, проводится безответственная политика по отношению к трудовым мигрантам.

10. Отсутствие реально действующего механизма обжалования решений налогового органа

При получении информации и разъяснительных документов от налоговых органов любая спорная ситуация фактически трактуется в пользу налогового органа. Отсутствует реально действующий механизм обжалования решения налогового органа.

11. Надзорно-административный прессинг и судебные тяжбы

На предприятия малого бизнеса, арендующих городское имущество или публично присутствующих на рынке, обрушился шквал надзорных проверок, преднамеренно предъявляющих на основании изъянов законодательства заранее невыполнимые требования и карающих за незначительные нарушения административными штрафами, величины которых не сопоставимы с объявляемыми гипотетическими ущербами. Размеры штрафов, установленные едиными для всех юридических лиц, приемлемые для крупных предприятий, в то же время являются разорительными для малого бизнеса. Следствием этого является рост издержек на непрерывные судебные процессы с государственными органами, что становится доминирующей заботой предпринимателей сферы услуг, производства и розничной торговли.

2.2. Предложения по повышению эффективности государственного регулирования предпринимательства в России

Считаем целесообразным разработать долгосрочную программу по развитию предпринимательства в Российской Федерации, зафиксировав на продолжительный срок ее финансовое обеспечение, законодательные нормы, ее регулирующие. Утвердить данную программу федеральным законом.

Для предпринимателей, желающих выкупить арендуемые помещения в соответствии с Федеральным законом № 159-ФЗ, необходимо разработать и внедрить механизмы содействия предпринимателям, включая субсидирование, банковское кредитование, механизмы лизинга и т. д. Для предпринимателей, желающих остаться в арендных отношениях с городом, установить переходный период до конца 2016 г. на ежегодное пропорциональное повышение ставок до реальных среднерыночных независимых оценок. Нужно принять правовую норму, закрепляющую, что в случае проведения, с согласия собственника, капитального ремонта или переустройства объекта арендатором за счет собственных средств, арендная плата должна быть уменьшена пропорционально доле фактической стоимости затрат на капитальный ремонт или переустройство в стоимости арендуемого городского имущества, определенных независимым оценщиком. Необходим пересчет величины ставок арендной платы, указанных в договорах аренды как рыночные и определенных на основе «независимой оценки», с учетом территориального расположения объектов аренды и их удаленности от мест экономической активности населения. Важно также запретить повышение ставок арендной платы односторонним уведомлением и задним числом. Все изменения в договор аренды помещений должны вноситься двусторонним соглашением. В случае несогласия арендатора с новыми арендными ставками ему должно быть предоставлено от трех до шести месяцев на освобождение помещений и свертывание бизнеса, при этом ставка арендной платы должна оставаться прежней. В случае повышения арендной платы за помещения арендатор должен иметь право отказаться от любой части арендуемого помещения, что должно немедленно оформляться Департаментом имущества в виде дополнительного соглашения с момента изменения ставки арендной платы. Нужно снять различного рода ограничения и дискриминационные меры в отношении арендаторов, которые арендуют помещения площадью более 300 кв. м. При расчете арендной ставки следует пользоваться дифференцированной шкалой, которая предусматривала бы снижение ставки для социально значимых предприятий (например, предприятий бытового обслуживания, социальных магазинов). Для арендаторов, заключивших договоры до 1 июля 2006 г., стоит установить период не менее пяти лет для постепенного перехода к исчислению арендных платежей в процентах от кадастровой стоимости земельного участка.

Необходимо обеспечить право и возможность землепользователям представить отчеты независимых оценщиков о рыночной стоимости земельных участков. В заявительном порядке обеспечить законное право и возможность землепользователям на основании статьи 66 Земельного кодекса РФ административными актами без судебного разбирательства устанавливать кадастровую стоимость земельных участков равной ее рыночной стоимости. Целесообразно устанавливать ставку арендной платы по основному виду фактического использования земельного участка. Кроме того, следует отменить п. 2.7 ППМ № 273 от 26 апреля 2006 г., который в настоящее время, если участок имеет два и более вида разрешенного использования, для всего участка устанавливает максимальную кадастровую стоимость и максимальную ставку арендной платы без учета основного и вспомогательных видов деятельности.

Нужна законодательная инициатива об упрощенном порядке оформления прав собственности на объекты недвижимости, возведенные на земельном участке в период до введения в действие Земельного кодекса РФ и соответствующие требованиям статьи 234 Гражданского кодекса РФ о приобретательной давности и о продлении до 2015 г. исключительного права приватизации земельного участка землепользователями на льготных условиях выкупа за 20–30 % от его кадастровой стоимости, действовавших до июля 2012 г. на основании ст. 36 Земельного кодекса РФ.

Следует запретить повышение ставок арендной платы за землю односторонним уведомлением и задним числом. Все изменения в договор аренды земельного участка должны вноситься двухсторонним соглашением. В случае несогласия арендатора с новыми арендными ставками ему должно быть предоставлено не менее шести месяцев на освобождение помещений и земельного участка и свертывание бизнеса, при этом ставка арендной платы должна оставаться прежней. Перед утверждением очередной актуализации кадастровой переоценки земель должны проходить обязательные публичные слушания по этому поводу, с участием представителей общественности, предпринимательского сообщества и других землепользователей.

При поступлении от предпринимателя соответствующей просьбы целесообразно индивидуально рассмотреть законность установки и функционирования на момент выпуска ППМ № 26-ПП от 3 февраля 2011 г. каждого объекта торговли, не включенного впоследствии в новые Схемы размещения и снесенного на основании ППМ № 614-ПП.

Необходимо разработать и применить компенсационные меры в отношении предпринимателей, имевших законный бизнес на начало реформ. Это может быть возврат объекта на прежнее место по просьбам населения, при наличии такой возможности, или предоставление без конкурса компенсационного участка и/или принадлежащего городу нежилого помещения в аренду.

Следует упростить доступ к открытому представлению конкурсной и тендерной документации, предусмотреть ответственность за затруднение доступа к ней; выстроить систему обязательного информирования предпринимателей о наличии и условиях предоставления любого рода государственной помощи; контролировать исполнение нормы Федерального закона о размещении от 10 до 20 % городского заказа среди средних и малых предприятий и в соответствии с нормами ФЗ наказывать нарушителей.

Кроме того, мы предлагаем решить проблему отсутствия муниципальных и частных стоянок для большегрузного транспорта, снизить или полностью отменить утилизационный сбор на ввозимую импортную автотехнику и ужесточить контроль за соблюдением норм поддержания и ремонта дорог.

Для предпринимателей, в том числе начинающих, нужен цикл обучающих семинаров по разъяснению и правоприменению нормативно-правовых актов.

Также необходимо выйти с законодательной инициативой в Госдуму и с предложением в правительство РФ по внесению изменений и дополнений в законодательные и нормативные правовые акты регулирования предпринимательской деятельности. Следует организовать и запустить проект юридической и бухгалтерской поддержки предпринимателей за счет городских средств и продолжить финансировать программу подготовки и переподготовки кадров для малого бизнеса.

Мы предлагаем возобновить и расширить оказание финансовой помощи субъектам малого предпринимательства в условиях развивающейся экономической рецессии.

Бизнес следует допустить к работе с выпускниками школ для обучения рабочим специальностям (с компенсацией затрат из бюджетных источников), реализацию президентской программы подготовки кадров целесообразно продолжать.

Нужно законодательно ограничить проведение всеми надзорными органами в совокупности более чем одной плановой проверки в год в отношении субъекта малого предпринимательства; законодательно запретить назначение наказания юридического лица при первом или однократном выявлении нарушения субъектом малого предпринимательства. Обязать в этом случае назначать наказание за административное правонарушение виновному ответственному физическому лицу, что позволит существенно снизить размеры штрафов и профилактировать правонарушения в дальнейшем. Кроме того, необходимо запретить требования к ответственным лицам субъектов малого предпринимательства об обязательном прохождении специальных обучений для получения или продления разного рода удостоверений и сертификатов в проверяемой области деятельности в связи с коррупционностью таких требований и практики.

Раздел 3. Подходы к оценке эффективности программ поддержки малого предпринимательства в России

В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ (ред. от 23 июля 2013 г.) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», государственная политика в области поддержки малого и среднего бизнеса направлена на достижение следующих целей:

1) развитие субъектов малого и среднего предпринимательства в целях формирования конкурентной среды в экономике Российской Федерации;

2) обеспечение благоприятных условий для развития субъектов малого и среднего предпринимательства;

3) обеспечение конкурентоспособности субъектов малого и среднего предпринимательства;

4) оказание содействия субъектам малого и среднего предпринимательства в продвижении производимых ими товаров (работ, услуг), результатов интеллектуальной деятельности на рынок Российской Федерации и рынки иностранных государств;

5) увеличение количества субъектов малого и среднего предпринимательства;

6) обеспечение занятости населения и развитие самозанятости;

7) увеличение доли производимых субъектами малого и среднего предпринимательства товаров (работ, услуг) в объеме валового внутреннего продукта;

8) увеличение доли уплаченных субъектами малого и среднего предпринимательства налогов в налоговых доходах федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов.

Оценку экономической эффективности можно производить в двух различных измерениях.

С одной стороны, экономическая эффективность представляет относительный показатель, представляющий собой соотношение полученных результатов и затрат ограниченных ресурсов для получения обществом максимального количества полученных благ. Такой показатель достаточно легко рассчитать, и он имеет вполне определенное значение.

С другой стороны, эффективность можно рассматривать как результативность использования обществом различных ресурсов для достижения максимального количества социальных результатов, которые определяются целями развития общества. Под социальными результатами может пониматься положительная динамика определенных социальных показателей, таких как, например, рост свободного времени населения, увеличение комфортности городской среды, сокращение времени на покупку продуктов питания или получение государственной услуги и т. д. В этом случае речь идет о достижении социальной эффективности.

Поскольку экономические меры поддержи предпринимательского сектора осуществляются в рамках программ поддержки, то эффективность от реализации программных мероприятий можно определить по отношению суммарного (экономического и социального) эффекта от реализации программ поддержки к реально произведенным затратам, направленным на реализацию этих программ.

Таким образом, для оценки эффективности поддержки предпринимательства нужно определить степень воздействия государства на развитие малого и среднего предпринимательства.

Проанализируем подходы, применяемые в настоящее время для оценки федеральных, субфедеральных и муниципальных целевых программ. Следует отметить, что для проведения такой оценки необходим систематический сбор информации о деятельности в рамках программы (проекта), ее характеристиках и результатах, который проводится для того, чтобы вынести суждение о программе (проекте), повысить эффективность программы (проекта) и/или разработать планы на будущее.

Так, например, А. Кузьмин считает, что сегодня существуют следующие тенденции в определении оценки эффективности программных мероприятий^23:

– усиливается внимание международного сообщества к оценке эффективности программных мероприятий поддержки развития малого и среднего предпринимательства;

– увеличивается количество международных институтов, деятельность которых направлена на оптимизацию программ оценки и также реализацию оценки эффективности действий государства на практике;

– в программы включаются показатели мониторинга их реализации уже на стадии разработки;

– создаются и применяются на практике различные стандарты проведения оценки программ поддержи предпринимательства, учитывающие культурные, религиозные и национальные традиции стран и регионов;

– для проведения оценки эффективности программных мероприятий активно привлекается местное сообщество, а также различные объединения самих предпринимателей;

– результаты полученных оценок активно применяются в деятельности органов власти.

Практически все программы поддержки предпринимательства, реализуемые органами власти в настоящее время, направлены на достижение как экономического, так и социального эффекта. Все эти программы, как отмечает Л. А. Колесникова, имеют особенность, «обусловленную переплетением социальной и экономической составляющих программ поддержки, высокой степенью экономической неформальности малых предприятий, и, соответственно, специфическим характером проявления описывающих их экономических категорий. Это вызывает сложности привлечения классических инструментов экономического анализа для проведения такой оценки. Наличие же специфических социально-значимых элементов программ, не всегда удобных для просчета прямых и косвенных выгод и эффектов от их реализации, особенно при решении долгосрочных задач, обусловливают трудности выбора индикаторов их результативности и эффективности»24.

3.1. Проблемы оценки эффективности государственного регулирования малого предпринимательства

Учитывая вышесказанное можно определить ключевые проблемы, связанные с оценкой эффективности применения целевых программ поддержки развития малого и среднего бизнеса:

– во-первых, проблема комплексности и сложности программы, что проявляется в привлечении различных органов власти, вовлечения финансового сектора, крупного бизнеса и других субъектов рынка в их реализацию. Возникает также сложность, связанная с увязыванием показателей программ поддержки предпринимательства с другими направлениями социально-экономической политики, реализуемыми на территории;

– во-вторых, поскольку программы поддержки предпринимательства имеют комплексный характер, то возникают определенные сложности, связанные с распределением финансовых ресурсов по подпрограммам и другим непрограммным мероприятиям в данном направлении;

– в-третьих, для каждого направления программы поддержки предпринимательства придется выбирать собственную систему критериев для оценки эффективности реализации, а это не всегда возможно. Кроме того, реализация программных мероприятий практически всегда является стартом для разработки следующей комплексной программы в данной области^25.

Системы оценки эффективности программ поддержки предпринимательства обусловлены целями и задачами, которые ставят перед собой органы власти, местные сообщества и ассоциации предпринимателей, то есть лица, заинтересованные в результатах оценки. Такими целями могут быть:

– во-первых, положительный эффект, который отражается на развитии территории и местного сообщества;

– во-вторых, воздействие программных мероприятий на направления развития предпринимательства (развитие торговой сети, сферы услуг, производственной деятельности, инновационных предприятий и др.);

– в-третьих, выявление синергетического эффекта от реализации программы поддержки;

– в-четвертых, адекватность инструментов поддержки предпринимательства целям развития общества, стратегии развития территории и др.

Следует отметить, что на каждом этапе разработки и реализации программы цели оценки могут изменяться. Однако в любом случае оценка программы предполагает разработку системы индикаторов или показателей, на основании которых будет строиться оценка эффективности. Методика оценки эффективности целевой программы, индикаторы/показатели оценки разрабатываются государственными заказчиками (государственными заказчиками-координаторами) с учетом специфики программы и должны служить приложением к тексту программы.

В современной экономической литературе разработаны подходы к выбору индикаторов для оценки эффективности реализации программных мероприятий. Например, в статье М. А. Исакина приводятся следующие требования к показателям оценки эффективности реализации бюджетных целевых программ:

– измеримость – показатель поддается измерению в неизменных единицах;

– обоснованность – показатель отражает максимально полно то, что необходимо оценить;

– однозначность – показатель имеет четкое общепринятое определение и единицы измерения;

– устойчивость – в ходе оценки доступны временные (динамические) срезы данных по показателю;

– доступность – данные, необходимые для расчета показателя, доступны в традиционных источниках информации;

– достижимость – поставленное целевое значение показателя может быть достигнуто с использованием имеющихся ресурсов;

– привязанность к определенному отчетному периоду;

– специфичность и конкретность – показатель относится к конкретной организации или программе^26.

Учитывая специфику контрольной и оценочной работы в сфере подготовки и реализации государственных программ, реализуемых за счет бюджетных источников, виды проведения оценки можно проклассифицировать по двум критериям.

Во-первых, в соответствии со стадиями проведения мероприятий финансового контроля можно выделить предварительную оценку, промежуточную оценку (мониторинг) и итоговую оценку эффективности реализации программы.

Предварительная оценка эффективности программы поддержки предпринимательства производится до начала реализации, и ее основной задачей является определение целесообразности осуществления, согласованности с другими направлениями деятельности органов власти, выявление достижимости ключевых индикаторов, заложенных в программе.

Оценка программы до ее принятия проводится в том числе и в ходе публичного обсуждения программы, подготовки предварительных экспертных заключений контрольно-счетными органами, бюджетными и профильными комитетами законодательных органов власти различного уровня и т. д.

Промежуточная оценка (мониторинг) проводится в ходе реализации программных мероприятий. На этой стадии целью оценки является корректировка выделенных бюджетных средств на программные мероприятия, а также изменение ряда параметров или мероприятий программы в критических случаях.

Итоговая оценка программы направлена на определение результативности и эффективности бюджетных расходов и деятельности органов власти, выявление причин расхождения планов и результатов в реализации программных мероприятий, определение необходимости разработки следующей программы в данном направлении, оценка компетентности органов власти, ответственных за исполнение программы, и т. д. Детальная оценка реализации программы осуществляется органами финансового контроля при ревизии бюджетных расходов.

Во-вторых, виды оценки различаются от целевых установок и параметров оценки.

3.2. Классификация видов оценки программных мероприятий в зависимости от целевых установок ее проведения (параметров оценки)

Виды оценки целевых программ могут различаться в зависимости от целей их реализации. Оцениваться могут: социально-экономические и институциональные условия, вызвавшие необходимость разработки и принятия программы; компетенция разработчиков программы и методики, которые были использованы в их работе; влияние на уровень развития территории и на развитие секторов экономики; качество благ, получаемых выгодополучателями программы; результативность и эффективность.

На стадии разработки программы оценивается степень потребности в ее разработке и реализации. Для этого составляется перечень бюджетных полномочий органов власти территории, который следует осуществить программно-целевым методом. Затем проводится экспертиза нормативно-правовых документов, регламентирующих стратегию социально-экономического развития территории, бюджетный процесс, алгоритм разработки целевой программы. Система критериев, применяемая на этой стадии, должна ответить на вопрос о том, нужна ли программа в принципе.

Показатели, применяемые в ходе мониторинга выполнения программы, позволяют оценить качество управления и компетентность работы органов власти, в том числе и в области программного проектирования. Построение системы мониторинга программы и ее применение позволяет прекратить финансирование программы, если она не приводит к запланированным результатам.

По итогам реализации программы проводится анализ ее воздействия на ключевые параметры экономики региона, оценивается синергетический эффект, возникающий в результате реализации программы, определяется необходимость в разработке аналогичной по своим целям программы на будущий период.

Промежуточным этапом для определения эффективности бюджетных расходов на реализацию программы является выявление ее результативности. Здесь подразумевается сравнение результатов программы с ее плановыми (целевыми) установками, то есть выявление экономического эффекта.

Эффект является абсолютным показателем и позволяет судить о том, на какую величину выгоды от реализации программы превышают величину затрат, связанных с ее реализацией. Причем под выгодами программы понимают совокупность общественно значимых результатов. Например, рост налоговых поступлений в соответствующий бюджет, рост активов предпринимательского сектора, увеличение заработной платы работников коммерческого сектора по отраслям и т. д.

Под социальным эффектом реализации целевых бюджетных программ понимаются как прямые, так и косвенные результаты, значимые для развития территории. Показатели определения такого эффекта для каждой программы подбираются отдельно. Набор этих показателей ограничен доступной статистикой, проблема получения которой стоит достаточно остро в муниципальных образованиях, где не всегда ведутся статистические наблюдения.

Отметим, что в различных регионах и муниципальных образованиях одинаковые программы поддержки предпринимательства могут давать различные эффекты, поскольку эффективность их реализации будет зависеть от общей величины транзакционных издержек, административных, бюрократических и иных барьеров для развития предпринимательской деятельности на данной территории. С другой стороны, органы власти, совершенствуя методы административного воздействия и правоприменительной практики, способствуя росту инвестиционной привлекательности и улучшению предпринимательского климата, способны повысить эффективность программ поддержки предпринимательства^27.

Наиболее важное значение имеет оценка эффективности реализации программ, поскольку она позволяет сопоставить результаты и ресурсы, затраченные на их достижение. Анализ эффективности позволяет оценить не только степень результативности программы, но и дать стоимостную оценку достигнутых результатов. Полученная информация позволяет судить о целесообразности реализации программы на любой ее стадии.

Таким образом, под эффективностью поддержки малого предпринимательства будем понимать сумму экономического и социального эффекта, достигнутого в результате реализации программы поддержки предпринимательства, отнесенную к бюджетным затратам на осуществление данной программы.

Однако, оценивая эффект от реализации программы, совершенно неправомерно учитывать положительные изменения макроэкономических параметров или принимать в расчет показатели развития данного сектора малого и среднего предпринимательства в целом, поскольку его рост может быть спровоцирован непрограммными факторами. Поэтому, разрабатывая методики оценки эффективности программ поддержки, необходимо учитывать только те, рост которых спровоцирован непосредственно программой. Это могут быть такие показатели, как: количество предпринимателей, получивших гранты на развитие бизнеса, рост вновь созданных рабочих мест за счет предоставленных государственных средств, количество предприятий, получающих государственные средства на покрытие процентов по обслуживанию кредитов и т. д.

Эффективность государственных и муниципальных программ поддержки предпринимательского сектора зависит не столько от объемов бюджетных средств или количества инструментов поддержки, реализуемых органами власти, сколько от величины достигнутого эффекта.

Для проведения оценки эффективности реализации бюджетных программ поддержки предпринимательского сектора огромное значение имеет достоверность статистических данных и беспрепятственная возможность их получения. В этом смысле первичные статистические показатели делятся на две группы:

– показатели, рассчитываемые государственными органами статистики и формируемые на основе официальных и достоверных статистических наблюдений;

– показатели, рассчитываемые на основе субъективной статистики (экспертные оценки и опросы, проводимые среди предпринимателей и населения; суждения экспертов).

Все эти показатели позволяют рассчитать ряд производных параметров. Например, доля продукции малого предпринимательства в валовом региональном продукте, товарооборот на одно малое предприятие, средняя величина стоимости активов и т. д. Эти показатели рассчитываются в динамике. На их основе могут быть составлены группировки показателей по отраслевому признаку.

Следует отметить, что косвенные показатели позволяют выявить основные проблемы, возникающие в деятельности малых предприятий, выявлять проблемы, возникающие в области социально-трудовых отношений, динамики развития нелегальной экономики, состояние коррумпированности органов власти, осуществляющих поддержку.

Как отмечают в своем исследовании B. В. Буев, С. В. Мигин, Н. В. Смирнов, А. А. Шамрай, А. М. Шестоперов, наличие большого количества различных показателей, оценивающих уровень развития малого предпринимательства на территории региона или муниципального образования, не привело к формированию универсальной комплексной системы таких показателей, пригодной для оценки эффективности программ поддержки^28.

При разработке программ поддержки развития предпринимательской деятельности согласно Федеральному закону от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» следует обратить внимание на компетентность и результативность работы органов государственной власти и местного самоуправления, реализующих соответствующие программные мероприятия. Законом также предусмотрено участие представителей субъектов малого и среднего предпринимательства, некоммерческих организаций, выражающих интересы субъектов малого и среднего предпринимательства, в формировании и реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства, экспертизе проектов нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, правовых актов органов местного самоуправления, регулирующих развитие малого и среднего предпринимательства.

Результативность и эффективность бюджетных расходов на реализацию программ поддержки малого предпринимательства должна осуществляться специальными государственными органами. Так в 2008 г. была учреждена специальная Правительственная комиссия по развитию малого и среднего предпринимательства. В программах поддержки предпринимательства на федеральном уровне участвуют Министерство экономического развития РФ и Министерство финансов РФ.

На региональном уровне в системе органов исполнительной власти более 70 субъектов РФ функционируют специализированные органы, занимающиеся проблемами развития малого предпринимательства. Среди них 2 министерства, 19 комитетов, 51 департамент, управление. В четырех регионах вопросы поддержки малого предпринимательства переданы в ведение региональных фондов поддержки малого предпринимательства или центров поддержки. Однако не все регионы имеют специализированные органы поддержки малого предпринимательства. Так, в 11 регионах вопросами развития предпринимательства занимаются отдельные специалисты в составе подразделений органов исполнительной власти субъектов РФ.

На уровне муниципальных образований в структуре местных администраций создаются специальные подразделения, деятельность которых будет направлена на решение проблем развития малого и среднего предпринимательства.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод, что для повышения эффективности органов власти, занятых поддержкой малого и среднего предпринимательства, необходима разработка системы индикаторов, позволяющих оценивать эффективность программ поддержки на всех стадиях их разработки и реализации. В настоящее время перечень показателей оценки эффективности программ поддержки столь велик и разнопланов, что органы поддержки вынуждены каждый раз отбирать и утверждать их новый перечень. На существование данной проблемы указывается в большинстве исследований, посвященных проблемам оценки эффективности программ поддержки.

3.3. Критерии эффективности поддержки малого бизнеса

В большинстве современных исследований по оценке эффективности бюджетных программ поддержки малого предпринимательства акцентируется внимание на том, что необходимость решения определенных задач, являющихся основой для разработки программы поддержки, перечень этих задач является основанием для отбора критериев оценки.

В исследовании Генералова В. В. и Лычагина М. В. приводится перечень задач, требующих решения в ходе реализации федеральных и региональных программ поддержки малого предпринимательства. Задачи расположены в порядке убывания частоты упоминания в программах^29.

1. Разработка и внедрение прогрессивных финансовых технологий поддержки малого предпринимательства, консолидация средств для финансирования приоритетных направлений малого предпринимательства, интеграция финансовых механизмов малого предпринимательства в общую кредитно-финансовую систему России.

2. Преодоление административных барьеров на пути развития малого предпринимательства.

3. Создание новых рабочих мест.

4. Законодательное и/или нормативно-правовое обеспечение малого предпринимательства.

5. Формирование (развитие и т. п.) инфраструктуры поддержки малого предпринимательства.

6. Укрепление социального статуса и повышение престижа и безопасности предпринимателей (малого предпринимательства).

7. Создание благоприятных условий для устойчивой деятельности малого предпринимательства.

8. Развитие конкуренции на рынке товаров и услуг.

9. Подготовка кадров для малого предпринимательства (малого бизнеса) и обучение.

10. Поддержание деловой и инвестиционной активности.

11. Привлечение малых предприятий для выполнения госзаказа.

12. Расширение внешнеэкономической деятельности малых предприятий.

13. Развитие малого предпринимательства в инновационной и производственной сферах.

14. Пополнение бюджетов и расширение налогооблагаемой базы

15. Предоставление адресной методической, информационной, консультационной, образовательной и правовой поддержки малого предпринимательства в рамках инфраструктуры поддержки малого предпринимательства.

16. Создание условий для производства импортозамещающей продукции субъектами малого предпринимательства;

17. Развитие международного и межрегионального сотрудничества в сфере малого предпринимательства.

18. Продвижение продукции малого предпринимательства на межрегиональный и международный рынок.

19. Привлечение зарубежных инвестиций в сектор малого предпринимательства.

20. Практическое содействие созданию новых и эффективному развитию действующих субъектов малого предпринимательства^30.

Данный перечень достаточно убедительно демонстрирует тот факт, что создать ограниченный перечень показателей, на основе которого можно было бы судить о решении хотя бы большинства задач из данного перечня, практически невозможно. Задачи слишком специфичны и разноплановы и судить об их выполнении по ограниченному массиву показателей не представляется возможным. Необходимо рационализировать не только процесс оценки программы органами, отвечающими за ее исполнение, но и систематизировать сам перечень показателей по определенному принципу.

Например, наиболее часто в программах используются показатели, которые характеризуют динамику развития малого и среднего предпринимательства:

– количество зарегистрированных субъектов малого предпринимательства;

– товарооборот малых и средних предприятий;

– процент населения, занятого в секторе малого и среднего предпринимательства;

– объем инвестиционных ресурсов, привлекаемых субъектами малого предпринимательства на финансовом рынке и т. д.

Так, Программа социально-экономического развития на среднесрочную перспективу (2006–2008 гг.), утвержденная распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р, акцентирует внимание на таких показателях развития малого и среднего предпринимательства, как:

1) обеспечение роста количества субъектов малого предпринимательства на 5—10 % в год (50–70 тыс. новых юридических лиц);

2) обеспечение роста занятых на малых предприятиях на 5–7 % в год (не менее 400 тыс. новых рабочих мест);

3) увеличение вклада субъектов малого предпринимательства в валовой внутренний продукт до 20 % к 2008 г.31

Все эти показатели позволяют оценить уровень развития малого и среднего предпринимательства, но не позволяют оценить эффективность расходования государственных средств на программу поддержки. Более того, величина этих показателей будет зависеть и от государственной экономической политики в целом.

Министерство экономического развития РФ предлагает проводить оценку регулирующего воздействия, основанную на анализе проблем и целей государственного регулирования, определении возможных вариантов достижения целей, а также оценке связанных с ними позитивных и негативных эффектов с целью выбора наиболее эффективного варианта в соответствии со специальными установленными процедурами^32.

В этом ключе для оценки эффективности программ поддержки предпринимательства могут быть использованы такие показатели, как:

1. Соотношение расходов федерального, региональных и местных бюджетов на поддержку предпринимательского сектора.

2. Структура расходов бюджета на поддержку предпринимательского сектора по различным инструментам поддержки.

3. Количество инфраструктурных объектов поддержки предпринимательства и объемы, предоставляемых ими услуг (количество компаний, стартующих в бизнес-инкубаторах и т. п.).

4. Общая сумма экспортных субсидий и количество предприятий их получателей;

5. Объемы дополнительно привлеченных денежных средств малыми предприятиями в результате развития системы микрофинансирования, венчурного финансирования и т. д.

6. Количество инновационных предприятий, величина частно-государственных венчурных фондов, рентабельность их деятельности.

Эти же показатели рекомендуется применять при оценке региональных и муниципальных программ поддержки развития малого и среднего предпринимательства.

В Методических рекомендациях по разработке программ поддержки малого предпринимательства рекомендуется использовать для оценки эффективности следующие показатели:

1) народнохозяйственные – обосновывающие целесообразность реализации данной программы для народного хозяйства региона;

2) интегральные – учитывающие совокупность последствий проведения программы за весь период времени;

3) коммерческие – отражающие величину чистой прибыли организаций, осуществляющих реализацию региональных программ;

4) обобщающий показатель, рассчитываемый как превышение совокупности результатов, полученных от реализации программы, над совокупными затратами в течение всего срока ее реализации^33:

В этом перечне показателей отсутствуют те, которые отражают социальный эффект от реализации мероприятий по поддержке малого и среднего предпринимательства.

Ряд авторов утверждает, что для оценки эффективности программ поддержки предпринимательства целесообразно использовать подходы и методики, рекомендованные для оценки эффективности реализации инвестиционных проектов. Данные подходы описаны в Методике расчета показателей и применения критериев эффективности инвестиционных проектов, претендующих на получение государственной поддержки^34.

В данной методике все критерии оценки отбора проектов разделены на качественные и количественные. К количественным критериям относятся чистый приведенный доход от реализации проекта, внутренняя норма доходности, средневзвешенная требуемая доходность капитала, инвестированного в инвестиционный проект, а также дисконтированный бюджетный денежный поток, индекс бюджетной эффективности.

Перечень качественных показателей включает такие, как включенность проекта в стратегические программы развития территории, наличие положительных социальных эффектов от реализации проекта (рост уровня занятости, улучшение качества социальных услуг населению и т. д.), а также невозможность реализации инвестиционного проекта без государственной инициативы и средств государственного бюджета.

Методика содержит и показатели для оценки бюджетного эффекта от реализации проекта: поступления от налогов и сборов; доходы от продажи лицензий; доходы от аренды имущества; платежи в погашение кредитов, выданных из соответствующих бюджетов^35.

Затратами в рамках данной методики считаются средства целевого финансирования, налоговые льготы, предоставляемые в рамках программы, и т. д. Учитываемыми затратами считаются затраты на реализацию специальных программ, средства целевого финансирования, налоговые льготы и т. д.

Безусловно, данный подход имеет свои преимущества в оценке государственного воздействия на развитие определенного сектора экономики, но его достаточно сложно применить на практике, поскольку ряд затрат и результатов от реализации программы, указанные в методике, носят общий характер. Например, рост платежей в пользу бюджетов в счет погашения кредитов может быть следствием роста общей экономической конъюнктуры.

В современной экономической литературе критерии эффективности государственной поддержки предпринимательства исследованы достаточно подробно.

Например, И. Баранова^36 включает в систему оценки эффективности государственной поддержки малого предпринимательства следующие показатели:

1) обобщающий показатель бюджетной эффективности региональной программы;

2) доля вклада малых предприятий в налоговые доходы бюджета региона;

3) плотность малых предприятий (количество малых предприятий, приходящихся на одного жителя). Этот показатель позволяет сравнивать уровень развития малого и среднего предпринимательства в различных регионах, так как отвечает принципу сопоставимости;

4) доля экономически активного населения, работающего в малом бизнесе, и др.

Показательной в данном контексте является и исследование А. Дадашева. В нем рекомендуется применять следующие показатели оценки экономической эффективности бюджетных программ поддержки малого предпринимательства на региональном уровне: прирост коэффициента общей рентабельности малых предприятий; интегральный уровневый показатель частных показателей с применением формулы многомерной средней и др.37

Таким образом, в современной экономической литературе представлены различные подходы к выбору критериев оценки эффективности бюджетных программ по поддержке развития малого предпринимательства. Но не один из этих наборов критериев не может быть использован в качестве универсального для оценки эффективности программ поддержки.

В автореферате диссертации В. С. Миронова на соискание ученой степени кандидата экономических наук «Совершенствование методики оценки социально-экономической эффективности региональных целевых программ» (2012) указывается, что в настоящее время в России реализуются более полутора тысяч региональных целевых программ. В среднем на один субъект Российской Федерации таких программ приходится около 30. Величина их финансирования может достигать 40–70 % расходов региональных бюджетов. Проанализировав региональные целевые программы в 16 субъектах Федерации, автор заявляет, что:

– большинство методик носит формальный характер;

– при практическом использовании методик акцент оценки зачастую смещается от результатов программной деятельности к издержкам на ее осуществление;

– в методиках нет никаких рекомендаций и обоснований по применению тех или иных показателей для оценки эффективности реализации программы^38.

Подводя итоги, можно отметить, что для оценки эффективности программ государственной поддержки развития предпринимательства целесообразно использовать динамические ряды следующих показателей:

1. Показатели, отражающие операционную деятельность субъектов предпринимательства:

– производство продукции, товаров и услуг на душу населения:

– балансовая прибыль на 1 руб. затрат;

– платежи в бюджетную систему на 1 руб. выручки;

– относительная экономия от использования основных ресурсов;

– рентабельность;

– издержки производства и обращения на 1 руб. произведенной и реализованной продукции.

2. Показатель бюджетной эффективности (Бэ — бюджетная эффективность).

Бэ = Сумма платежей/ Сумма поддержки,

где Сумма платежей – объем платежей в бюджетную систему (бюджеты всех уровней и государственные внебюджетные фонды); Сумма поддержки – объем средств государственной поддержки.

3. Показатели доли малого предпринимательства в валовом региональном продукте, в суммарной прибыли, получаемой предприятиями региона, в формировании бюджетных доходов позволяют оценить место малого предпринимательства в развитии экономики региона.

Значение этих показателей и их динамика могут в определенной степени выявить роль системы государственной поддержки в развитии малого предпринимательства, а также определить уровень влияния органов государственной власти на данный сектор экономики.

4. Показатели эффективности использования ресурсов субъектами малого и среднего предпринимательства: капиталоемкость; материалоемкость; удельные капитальные вложения на 1 руб. прироста продукции (работ, услуг) и др. Такие показатели рассматриваются в сравнении с аналогичными за предшествующий период. Динамические ряды показателей использования ресурсов позволяют оценить возможности и льготы, которые предоставляются органами власти субъектам малого и среднего предпринимательства в соответствии с принятыми программами поддержки. Важным показателем, оценивающим эффективность использования ресурсов, является и производительность труда, оцениваемая в динамике.

Средства государственной поддержки должны направляться на реализацию определенных социально-значимых функций малого предпринимательства, что и должно оцениваться при помощи критериев эффективности. Для каждой функции малого предпринимательства должна быть разработана система критериев оценки.

Так, решение задачи обеспечения самозанятости населения можно отследить по такому показателю, как количество индивидуальных предпринимателей, осуществляющих свою деятельность на данной территории.

Создание новых и сохранение действующих рабочих мест может отслеживаться по таким показателям, как: численность занятых на малых предприятия и число созданных рабочих мест.

Успешность решения задачи поддержания конкурентной среды в регионе может быть оценено при помощи таких показателей, как: оборот малых предприятий, финансовый результат малых предприятий, рост активов малых предприятий и т. д.

3.4. Интегральные показатели оценки эффективности программ поддержки предпринимательства

В настоящее время в большинстве субъектов Федерации оценка эффективности программ поддержки предпринимательства проводится с помощью небольшого количества показателей, что приводит к искажению результатов деятельности органов власти и делает невозможным проведение мониторинга эффективности реализации программ поддержки, в том числе и органами финансового контроля.

Например, в Кировской области для определения эффективности работы органов государственного управления по поддержке субъектов малого и среднего бизнеса используются такие индикаторы, как:

– доля субъектов малого предпринимательства в производстве валового регионального продукта;

– количество занятого трудоспособного населения в сфере малого предпринимательства;

– общий объем и удельный вес налоговых поступлений от субъектов малого предпринимательства в консолидированный бюджет Кировской области;

– общий объем инвестиций малых предприятий.

В Мурманской области аналогичная целевая программа «Развитие малого предпринимательства в Мурманской области» на 2005–2008 гг.39 для оценки эффективности программ поддержки предпринимательства применяет такие показатели, как:

– рост ежегодного объема выпуска товаров и услуг субъектами малого предпринимательства;

– рост количества малых предприятий;

– создание новых рабочих мест;

– обеспечение устойчивого развития малого предпринимательства во всех сферах хозяйственной жизни;

– насыщение товарного рынка Мурманской области конкурентоспособными отечественными товарами и услугами.

Программа, реализуемая в Нижегородской области^40 по поддержке малого предпринимательства, предполагает применение таких критериев для оценки эффективности программ поддержки, как:

– процент налоговых поступлений от субъектов малого предпринимательства в общей сумме бюджетных доходов области по всем видам налогов;

– процент товаров и услуг, произведенных субъектами малого бизнеса;

– трансформация отраслевой структуры малого предпринимательства в сторону увеличения производства товаров и услуг.

Программа развития предпринимательства в Оренбургской области на 2006–2008 гг.41 имеет практически те же самые оценочные показатели, что и Комплексная целевая программа развития малого предпринимательства в Нижегородской области.

Целевой бюджетной программой «Развитие малого предпринимательства в Томской области на 2005–2007 годы»42 в качестве показателей мониторинга реализации программы было определено:

– увеличение количества субъектов малого предпринимательства Томской области на 25 % к 2008 г., в том числе: в инновационной сфере – на 35 %, в сельских муниципальных образованиях – на 15 %;

– увеличение числа рабочих мест в малом предпринимательстве на 15 % к 2008 г., в том числе: в инновационной сфере – на 30 %, в сельских муниципальных образованиях – на 15 %;

– увеличение выпуска продукции (работ, услуг) субъектами малого предпринимательства на 60 % к 2008 г., в том числе: в инновационной сфере – на 75 %, в сельских муниципальных образованиях – на 40 %.

Программа, реализуемая в Ростовской области^43, предполагает мониторинг следующих показателей: обеспечение за годы действия программы темпа роста отгруженной продукции (работ, услуг) на малых предприятиях – не менее 135 %, обеспечение темпа роста среднемесячной заработной платы на малых предприятиях – не менее 130 %, увеличение вклада малого предпринимательства в формирование областного и консолидированного бюджетов, создание дополнительных рабочих мест и обеспечение темпов роста числа занятых в малом бизнесе за годы действия программы – 101,5—103 %. По этим показателям предполагается осуществлять поквартальный контроль за фактическими расходами бюджетных ресурсов на программу поддержки развития малого и среднего предпринимательства.

В рамках данной программы предполагается привлечение дополнительных источников финансирования малого и среднего предпринимательства за счет внебюджетных средств. Это ресурсы 18 коммерческих банков, подписавших соответствующие документы с региональными органами исполнительной власти.

Муниципальные программы имеют такие же недостатки, связанные с оценочными критериями эффективности их реализации, как и региональные целевые программы по поддержке предпринимательства.

Например, в муниципальной целевой программе развития малого и среднего предпринимательства в городе Владимире на 2008–2010 гг.44 заявлено, что основной целью программы является рост доли малого и среднего бизнеса в производственной сфере в общем объеме произведенных товаров, работ и услуг в г. Владимире.

В данной программе было заявлено решение таких амбициозных задач, как, например, развитие инновационного и производственного секторов городской экономики; рост степени научно-методического, информационного и кадрового обеспечения малого и среднего предпринимательства и ряд других.

В программе указаны основные мероприятия по осуществлению поддержки малого и среднего предпринимательства:

– развитие системы финансирования малого и среднего инновационного предпринимательства;

– обеспечение доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к дешевым кредитным ресурсам;

– осуществление программы муниципальных гарантий за счет средств городского бюджета;

– возмещение части процентных расходов субъектов малого и среднего предпринимательства при получении кредитных ресурсов, направляемых на реконструкцию и модернизацию основных производственных фондов;

– повышение обеспеченности малых и средних предприятий офисными и производственными помещениями.

Развитие сотрудничества субъектов малого и среднего предпринимательства на областном и межрегиональном уровнях предполагало финансирование ряда мероприятий, таких как организация и проведение общественных слушаний с участием представителей общественных объединений предпринимателей, депутатов и иных заинтересованных участников с последующим формированием пакета предложений по реализации данного направления; содействие участию субъектов предпринимательства в международных, межрегиональных и областных выставках, ярмарках; содействие конкурентоспособности субъектов малого и среднего предпринимательства области (повышение качества товаров и услуг, реализуемых субъектами предпринимательской деятельности; содействие повышению культуры торгового обслуживания и ведения предпринимательской деятельности; содействие внедрению стандартов и добровольной сертификации); содействие в развитии системы услуг «бизнес для бизнеса» (распространение передовых форм предпринимательской деятельности); оказание содействия субъектам предпринимательства в поиске инвестиционных площадок, необходимых для создания или развития бизнеса.

Оценка эффективности программы поддержки планировалась на основе роста следующих показателей:

– среднесписочная численность работающих на малых предприятиях;

– оборот малых предприятий;

– оборот МП на душу населения;

– оборот розничной торговли;

– оборот розничной торговли на душу населения;

– оборот общественного питания;

– оборот организаций общественного питания на душу населения;

– объем платных услуг населению;

– объем платных услуг населению на душу населения;

– объем инвестиций в основной капитал на малых предприятиях;

– объем инвестиций в основной капитал на малых предприятиях на душу населения^45.

Вполне понятно, что эти показатели лишь отчасти отражают усилия муниципальных властей по поддержке и развитию предпринимательства в г. Владимире.

Но если в рамках этих показателей не заданы пределы вариации этих показателей, то оценка эффективности реализации программы поддержки может быть построена на основе субъективных суждений «хуже» или «лучше».

Наибольшую сложность при оценке представляют собой качественные параметры условий ведения предпринимательской деятельности. Как оценить, например, снижение социальной напряженности на рынке труда или снижение входных барьеров на продуктовые рынки региона и т. д. Как правило, в этом случае применяется система экспертных оценок, процедура реализации которых должна быть закреплена в соответствующей программе.

Достаточно сложно оценить и социальные эффекты от реализации программ поддержки развития предпринимательского сектора, а также количество положительных внешних эффектов от реализации программ поддержки предпринимательства.

Следует отметить, что, даже создав полную систему критериев оценки эффективности программ поддержки предпринимательства, которая отвечала бы всем изложенным выше критериям, проблема оценки эффективности программ поддержки останется нерешенной. Множественность критериев оценки эффективности будет существенно затруднять мониторинг реализации программы, а также работы органов власти над ее исполнением.

Актуальной задачей становится разработка системы показателей и их критериальных значений для оценки эффективности системы государственной поддержки предпринимательского сектора, имеющей универсальный характер, отражающей сложность и многоплановость решаемой задачи.

Такая система оценочных показателей должна одновременно решать несколько задач:

– отражать динамику развития малого предпринимательства в регионе;

– проводить оценку эффективности деятельности органов власти на любом этапе реализации программ поддержки предпринимательства;

– исключать субъективные оценки осуществления программ поддержки;

– сравнивать эффективность работы органов власти различных территорий (соответствовать принципу сопоставимости);

– проводить мониторинг реализации программы, а также корректировать программу по результатам мониторинга.

В докторской диссертационной работе Меркушева А. И.46 изложена попытка создания методики оценки эффективности программы поддержки предпринимательства, отвечающей всем вышеперечисленным условиям.

Приведем ее краткое изложение. В основе методики Меркушева А. И. лежит расчет обобщающего показателя эффективности Кэ, который является комплексным и включает в себя ряд коэффициентов. Данный показатель Кэ можно использовать для проведения мониторинга деятельности властных структур по поддержке предпринимательства, а также разработать методики оценки эффективности бюджетных расходов на всех уровнях бюджетной системы.

Коэффициент Кэ является суммарным и складывается из следующего перечня показателей:

– коэффициента, отражающего процент участия субъектов малого предпринимательства в производстве валового регионального продукта. Этот коэффициент рассчитывается как отношение объема производства продукции, товаров, работ, услуг субъектов малого бизнеса к общему объему производства валового регионального или муниципального продукта.

К1 = VSB / VM,

где VSB – объем производства продукции, товаров, работ, услуг субъектов малого бизнеса; VM – общий объем производства валового регионального продукта;

– коэффициента, отражающего долю налоговых поступлений в субфедеральный бюджет или муниципального образования от деятельности субъектов предпринимательской деятельности. Данный коэффициент рассчитывается как отношение количества налоговых поступлений от деятельности субъектов малого предпринимательства в бюджеты всех уровней бюджетной системы к общему объему налоговых доходов на данной территории. Мониторинг данного показателя позволяет осуществлять координацию работы государственных и муниципальных органов власти на его рост. Для этого, например, может быть установлен его базовый уровень.

К2 = VNSB / VNM,

где VNSB – объем налоговых поступлений от субъектов малого предпринимательства в бюджет субъекта РФ; VNM – общий объем налоговых поступлений в бюджеты всех уровней;

– доля работоспособного населения, занятого в малом предпринимательстве от общей численности всего трудоспособного населения региона или муниципального образования. Важнейшей задачей, стоящей перед территориальными органами власти является создание новых рабочих мест, в том числе путем поддержки предпринимательского сектора и вовлечение трудоспособного населения в активную предпринимательскую деятельность.

К3 = RSB / TN,

где RSB – численность работающих в малом предпринимательстве; TN – общая численность трудоспособного населения субъекта РФ;

– доля среднемесячной заработной платы, выплачиваемой субъектами малого предпринимательства, в среднемесячной зарплате, получаемой населением в целом по субъекту РФ или по муниципальному образованию. Динамика данного показателя позволит сделать вывод о влиянии малых и средних предприятий на уровень доходов работающего населения, а также оценить такое негативное явление в малом предпринимательстве, как зарплата в конвертах.

К4 = ZSB / ZM,

где ZSB – среднемесячная зарплата работающих в малом бизнесе данного региона; ZM – среднемесячная зарплата в целом по субъекту РФ;

– количество субъектов малого и среднего предпринимательства на 1000 населения. Этот показатель, исчисленный по отношению к занятому населению, является важнейшим в зарубежной практике и применяется при оценке эффективности работы органов власти соответствующих территорий и регионов. В условиях снижения численности трудоспособного населения и увеличения количества лиц пенсионного возраста необходимо рассчитывать данный показатель исходя из соотношения числа малых предприятий к общей численности трудоспособного населения, что позволит максимально снизить влияние демографического фактора. Для большинства российских регионов, где наблюдается тенденция старения и сокращения численности населения, такой подход будет оптимальным.

К5 = NSB / TN,

где NSB – общая численность малых предприятий;

– суммарного коэффициента распределения малого предпринимательства по отраслевому признаку предполагает включение в него наиболее важных и приоритетных для региона и муниципального образования отраслей экономики и прежде всего в сфере материального производства, которые, как правило, являются наиболее значимыми как с позиции налоговых поступлений, так и с точки зрения обеспечения занятости населения и социальных гарантий. В зависимости от специфики региона или муниципального образования, отдельные составляющие этого суммарного коэффициента могут дополняться и изменяться. Мониторинг и оценка данного коэффициента позволит органам государственного и муниципального управления координировать процесс развития малого предпринимательства в отраслях экономики.

К6= КПР + КСТР + КСХ + КТР,

где КПР — весовой коэффициент субъектов малого предпринимательства, функционирующих в промышленности:

КПР = NПР / NSB,

где NПР – число малых предприятий в промышленности; КСТР – весовой коэффициент субъектов малого предпринимательства, функционирующих в строительстве:

КСТР = NCTP / NSB,

где NCTP – число малых предприятий в строительстве; КСХ — весовой коэффициент субъектов малого предпринимательства, функционирующих в отрасли сельского хозяйства:

КСХ = NСХ / NSB,

где NСХ – число малых предприятий, функционирующих в сельском хозяйстве; КТР – весовой коэффициент субъектов малого предпринимательства, функционирующих в отрасли транспорта:

КТР = NТР / NSB,

где NТР – число малых предприятий, функционирующих в отрасли транспорта;

– доля инвестиций в малое предпринимательство в общем объеме инвестиций в экономику региона, муниципального образования. Инвестиции являются главным источником формирования и обновления средств производства субъектов предпринимательской деятельности.

К7 = VОИ / VИ,

где VОИ – общий объем инвестиций в экономику региона; VИ — общий объем инвестиций в малое предпринимательство.

Итоговая формула оценки эффективности деятельности региональных или муниципальных органов власти по развитию малого предпринимательства будет иметь следующий вид:

Кэ = К1 + К2 + К3 +К4 +К5 +К6 +К7 =VSB / VM +VNSB / VNM + RSB / TN + ZSB / ZM + NSB / TN + КПР +КСТР +КСХ +КТР + VОИ / VИ.

Данная формула оценки эффективности деятельности органов власти территории по развитию малого предпринимательства учитывает практически все наиболее важные экономические и социальные параметры этого процесса.

Оценка эффективности деятельности органов власти при помощи интегрального показателя может строиться на основе отклонения плановых цифр от их фактических значений. Выявление причин отклонений позволит координировать политику региональных и муниципальных органов власти по отношению к субъектам малого предпринимательства.

Необходимым и важным условием применения данной методики является построение статистических массивов информации, на основе которой возможно рассчитать показатели данной методики.

Раздел 4. Приоритетные направления поддержки малого и среднего инновационного предпринимательства на примере субъекта РФ

4.1. Региональная инновационная политика: зарубежный опыт и российская практика

Перевод России на инновационный путь развития является стратегической установкой для страны на ближайшее будущее. Во всем мире именно регионы считаются основой формирования инновационной экономики. В этом смысле особое внимание должно быть уделено региональным аспектам развития инноваций.

Развитие инструментов государственной поддержки инновационного предпринимательства является ключевым направлением деятельности региональных органов власти как в России, так и за рубежом и развивается в рамках общих стратегий развития территорий. Изучение положительного опыта в данном направлении даст возможность выявить наиболее эффективные и перспективные способы содействия развитию субъектов предпринимательской деятельности.

Региональная инновационная политика отражает прежде всего специфику экономической системы той или иной страны и не является следствием той или иной экономической теории, и, как свидетельствует опыт ряда зарубежных стран, процесс строительства инновационной экономики носит длительный характер.

Для США характерно тесное сотрудничество государственных органов власти, предпринимательского сектора и университетских комплексов в определении и реализации основных направлений инновационной политики. При этом крупные региональные научно-промышленные комплексы, в рамках которых происходят все стадии инновационного процесса, играют первостепенную роль.

Например, только в штате Огайо сосредоточены штаб-квартиры 21 американской корпорации из числа 300 лидирующих по объемам научно-технических работ. Из общего объема научно-исследовательских работ, в 1987 г. составлявшего 3,7 млрд долл., 75 % составляют промышленные исследования^47.

Таблица 4.1.1

Страновые инновационные модели: сроки строительства^48

Главным инструментом реализации региональной инновационной политики являются программы инноваций. Одной их таких программ является программа «Томас Эдисон» (ПТЭ), которая направлена не только на развитие прикладных научных исследований университетами, но и на продвижение и коммерциализацию результатов научных исследований промышленными предприятиями штата. Программа «Томас Эдисон» включает в себя развитие трех типов институтов: «посевной фонд», технологические центры и инкубаторы. Для управления программой создан Консультативный совет, в состав которого входят представители законодательных органов власти штата, представители университетов, промышленных предприятий и финансовых институтов.

Посевной фонд Эдисона занимается отбором и финансированием исследовательских проектов, имеющих высокие показатели эффективности и коммерческие перспективы. Для получения финансирования необходимо выполнить два условия: в проекте участвует производственное предприятие и все работы по проекту (разработка и производство инновационной продукции) должны происходить на территории штата. Денежные средства на реализацию инновационного проекта предоставляются в форме грантов, которые могут быть израсходованы на выполнение ранних стадий исследования и на создание опытного образца.

Принятие решений по поводу предоставления грантов реализуется в четыре стадии. На первой стадии для проведения экспертизы проекта приглашаются независимые эксперты, которые должны оценить значимость и технические возможности реализации идеи. На втором этапе определяется коммерческая состоятельность проекта. На третьей стадии происходит утверждение проекта директором программы и консультационным советом. Окончательное решение по проекту принимается на четвертом этапе Контрольным бюро штата.

Технологические центры «Программы Эдисон» обеспечивают проведение совместных исследований высшими учебными заведениями, промышленными компаниями, негосударственными исследовательскими организациями и государственными научными лабораториями. Технологические центры поддерживают только те проекты и научные направления, в рамках которых у штата появляются конкурентные преимущества.

Третье основное направление программы «Томас Эдисон» – это создание бизнес-инкубаторов, которые предоставляют молодым инновационным компаниям помещения, юридическую помощь, услуги бизнес-консультирования, услуги в области кадровой политики, содействие в получении лицензий и патентов.

Важнейшее значение в инновационной политике штата придается развитию инфраструктуры, отвечающей экономике инновационного типа. Значительное внимание уделяется развитию всех участников научно-технического процесса и кооперативных отношений между ними. Большие объемы финансирования из бюджета штата выделяются на создание более тесных взаимоотношений между промышленным и университетским сектором. Для координации и контроля объемов финансирования, корректировки планов научно-технического развития территории создан постоянно действующий орган – научно-технический совет штата, в работе которого принимают участие все акторы инновационного процесса.

На европейском континенте нет единого сценария инновационной политики. Страны Евросоюза осуществляют свою инновационную политику независимо друг от друга. Тем не менее проблема координации инновационной политики на надстрановом уровне в Евросоюзе стоит достаточно остро. «Экономика знаний» требует построения единого научно-технического пространства.

В европейских регионах первостепенное значение придается развитию каналов распространения инноваций (инновационных сетей) – объединений профессиональных сообществ инфраструктурных организаций, занимающихся продвижением и коммерциализацией инноваций. К таким объединениям относятся^49:

– во-первых, Европейская сеть бизнес-инновационных центров (The European BIC Network). В рамках этой сети объединены инновационные центры, центры предпринимательства и бизнес-инкубаторы 21 страны (всего 160 организаций). Сеть была создана Европейской комиссией и представителями бизнес-структур для координации совместных проектов Еврокомиссии, содействия научно-техническому прогрессу в странах Евросоюза и повышения качества инновационной продукции;

– во-вторых, сообщество инновационных релей-центров (Innovation Relay Centres Network), созданных для предоставления информационных и консультационных услуг малым и средним предприятиям, трансфера технологий в 33 странах Европы;

– в-третьих, ассоциация регионов «Инновационные регионы Европы» (Innovative Regions in Europe Network), деятельность которой направлена на разработку региональных инновационных стратегий. В рамках ассоциации объединены 235 регионов Евросоюза с целью получения доступа к новым инструментам и механизмам реализации инновационной региональной политики. Кроме того, ассоциация дает возможность изучения и тиражирования лучшей практики в области стимулирования инновационной активности;

– в-четвертых, Европейская ассоциация трансфера технологий, инноваций и промышленной информации (The European Association for the Transfer of Technologies, Innovation and Industrial Information). В ее состав вовлечены организации, оказывающие информационно-консультационные услуги на рынке инновационной продукции, технопарки, агентства регионального развития, профессиональные участники инновационной деятельности, органы государственной власти, курирующие распространение инноваций.

Наиболее интересным является опыт реализации инновационной политики во Франции, где с 1989 г. правительство работает над созданием общенациональной сети трансфера технологий. Главной задачей, которую решает правительство в области инновационной политики, – это создание механизма более эффективного и экономичного использования ресурсов и создание институциональной среды для диффузии инноваций, прежде всего, в промышленности. Правительство Франции оставляет за собой право контроля и координации деятельности основных институтов инновационной сети (региональных подразделений Национального агентства содействия научным исследованиям (ANVAR) и региональным центрам инноваций и передачи технологий (CRITT)).

Деятельность ANVAR направлена на решение своей основной задачи – предоставление финансовой помощи организациям, как научным, так и производственным, на всех этапах инновационного процесса. Средства предоставляются бесплатно на ранних стадиях реализации инновационных проектов, и за их счет осуществляется маркетинг инновационной продукции и компенсируются расходы предприятий малого и среднего бизнеса на оплату информационных и консалтинговых услуг. Кроме того, ANVAR занимается организацией ярмарок и выставок инновационной продукции, является инициатором базы данных выполняемых инновационных разработок, предоставляет услуги по подбору персонала и партнеров для венчурных компаний, финансирует обучение и повышение квалификации кадров.

В 2005 г. Банк развития малого и среднего бизнеса (BDPME) и ANVAR были объединены в единую структуру – Французское инновационное агентство (OSEO). Целью деятельности агентства является предоставление финансовой поддержки и помощи национальным компаниям на критических этапах инновационного процесса, принимая на себя финансовые риски путем предоставления и тем самым облегчая доступ малых и средних предприятий к венчурному и банковскому финансированию.

Деятельность региональных центров инноваций и передачи технологий (CRITT) направлена на создание беспрепятственных условий и инфраструктурных объектов, обеспечивающих ускорение трансфера технологий. Центры CRITT являются специализированными и могут объединяться в сети по отраслевому и территориальному принципу.

Лидером по числу вновь создаваемых инновационных предприятий во Франции является агломерация Монпелье (Montpellier Agglomeration), включающая в себя город Менпелье и более 30 близлежащих городов. Население агломерации составляет 450 тыс. жителей, из них 60 тыс. – студенты высших учебных заведений. В агломерации Монпелье расположены около 250 научных центра, в которых работают около 4 тыс. исследователей в области прикладной химии и фармакологии, агротехнологии и охраны окружающей среды, информационных технологий и возобновляемых источников энергии.

С 1987 г. в агломерации действует Центр бизнеса и инноваций (Montpellier Business Innovation Center – BIC), который является главным инфраструктурным звеном созданной инновационной системы. Деятельность Центра направлена на организацию и всяческую поддержку (обеспечивает техническую, административную, юридическую, информационную, финансовую) межсекторного партнерства между исследовательскими организациями (университетами и научно-исследовательскими организациями), финансовыми институтами (частные инвесторы, банки, фонды), органами власти и предпринимательским сектором на всех стадиях инновационного процесса.

До регистрации компании исследовательские команды могут рассчитывать на техническую и административную помощь Центра, такую как предоставление помещений, исследовательского оборудования, консультационных услуг, в том числе и бухгалтерских. Малые предприятия, созданные с целью коммерциализации разработок, могут получить услуги по содействию в привлечении финансирования (грантов, субсидий, инвестиций, кредитов).

Стратегия «мягкого приземления» (Soft Landing), принятая в Монпелье, предполагает всемерное содействие по привлечению иностранных инвестиций и организации бизнеса в регионе. Для реализации этой задачи в 2011 г. был создан Международный бизнес-инкубатор MIBI (Montpellier International Business Incubator). Целью MIBI является привлечение и поддержка международных компаний и инновационных фирм, которые, становясь резидентами бизнес-инкубатора, могут получить ряд дополнительных услуг:

– маркетинговые консультации;

– предоставление услуг налогового и юридического консультирования;

– привлечение финансирования;

– рекрутинговые услуги;

– услуги, связанные с размещением и обустройством семей зарубежных специалистов.

Кредитование и инвестирование малых предприятий в высокотехнологичных отраслях на разных стадиях осуществления инновационного проекта в Швеции осуществляет IDF (Swedish Industrial Development Fund) – шведский фонд промышленного развития.

В Канаде реализуется программа IRAP (Industrial Research Assistance Program) с целью стимулирования создания и развития инновационных предприятий и повышения инновационного потенциала малых предприятий.

В Германии на 2009–2010 гг. только из госбюджета страны в рамках программы KfW-Sonderprogramm через Германский банк реконструкции и развития МСП было выделено 15 млрд евро кредитных средств, на субсидирование процентной ставки по кредитам в 2007 г. – 850 млн евро, в 2008 г. – 900 млн дополнительно, на стимулирование НИОКР через малые и средние предприятия в 2008 г. было выделено 23 млн евро^50.

В Великобритании общий объем государственных гарантий в рамках программы поддержки малого бизнеса на 2009 г. составил 70 % при процентной ставке по кредитам в 2,5 % годовых^51.

В последнее время большинство европейских правительств выражают заинтересованность в поддержке малых предприятий, в том числе стартапов, которые рассматриваются как потенциальная движущая сила коммерческого успеха в сфере нанотехнологий. Во Франции, например, главным образом поддерживают исследования через механизм налоговых кредитов. Ежегодно на эти цели выделяют 3 млрд евро.

Подводя итоги анализа зарубежного опыта, отметим, что наиболее перспективными инструментами региональной инновационной политики являются:

– межсекторное партнерство для развития инфраструктуры инновационной деятельности;

– создание и поддержка институциональных сетей, в рамках которых будет реализовано эффективное взаимодействие всех акторов инновационного процесса;

– формирование региональных инновационных кластеров в области высоких технологий;

– развитие международного научно-технического сотрудничества.

В настоящее время инновационная политика, проводимая в российских регионах, сводится к подготовке нормативных документов, регламентирующих инновационную и научно-техническую деятельность, и строительству инфраструктурных объектов, облегчающих инновационную деятельность (технопарки, центры трансфера технологий, бизнес-центры и т. д.).

Инновационная региональная политика строится на инновационной стратегии региона. Она предполагает учет внешних и внутренних факторов воздействия. К внешним факторам можно отнести федеральную инновационную и научно-техническую стратегию и соответствующее законодательство. К внутренним – приоритеты развития территорий, имеющиеся ресурсы и тенденции.

Отсутствие единой федеральной инновационной политики страны приводит к тому, что каждый регион вынужден действовать самостоятельно. С одной стороны, это ставит руководство в сложное положение, а с другой – позволяет ориентироваться на конкретные нужды региона. Не следует сбрасывать со счетов и тот факт, что регионы по-разному адаптируются к рыночным преобразованиям, имеют разные возможности и, соответственно, разный уровень инновационной активности.

Кроме того, в современных условиях обостряются проблемы недостаточности ресурсной базы, отсутствия эффективных механизмов финансирования работ и стимулирования региональных органов к разработке программ инновационного развития. Не последнюю роль играет отсутствие бюджетов развития региона, необходимого состава имущества, отсутствие стимулов к развитию инновационной деятельности и инновационной инфраструктуры на территории региона, совершенствованию эффективности деятельности органов власти, бюджетных отношений и налогового законодательства.

В соответствии с инновационным рейтингом, который рассчитывают Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Фонд «Петербургская политика» и газета РБК daily, лидерами инновационной активности в РФ являются Томская и Калужская области и город Санкт-Петербург.

В Калужской области инновационная политика базируется на основе партнерства органов власти, бизнеса и общества и развивается по трем главным направлениям:

– во-первых, развитие объектов региональной инновационной инфраструктуры (строительство бизнес-инкубаторов, инновационно-технологических центров, создание технопарка, развитие сетей трансфера технологий, формирование венчурного фонда);

– во-вторых, финансовая поддержка инновационных проектов путем предоставления субсидий из регионального бюджета;

– в-третьих, формирование и развитие кадрового инновационного потенциала региона.

В настоящее время в Калужской области создается масштабная инфраструктура поддержки инновационной деятельности. Уже создано и функционируют пять бизнес-инкубаторов (в том числе один студенческий), два инновационных технологических центра (лазерных и нанотехнологий), три центра коллективного пользования приборами и оборудованием при бизнес-инкубаторах, региональная сеть трансфера технологий, входящая в общероссийскую сеть, венчурный фонд. С 2010 г. в Калужской области ведется строительство технопарка в сфере высоких технологий «Обнинск» общей площадью более 50 гектар, объем вложенных государственных инвестиций в строительство составляет 1,4 млрд руб. Создано ОАО «Агентство инновационного развития – центр кластерного развития Калужской области». За последние пять лет малые и средние инновационные предприятия (более 100) Калужской области получили государственных субсидий более 52,0 млн руб.

Результатом инновационной политики Калужской области стало создание 65 новых технологий, выполнение 54 НИОКР, создание 34 новых малых инновационных предприятий и дополнительных 200 рабочих мест. На предприятиях – получателях субсидий произошел рост средней заработной платы на 30–35 % и рост налоговых отчислений в бюджеты всех уровней от 1,4 до 3 раз.

Важной и сложной проблемой, решаемой администрацией Калужской области, стала подготовка высококвалифицированных кадров для инновационной деятельности. С этой целью был успешно реализован российско-шведский проект «Развитие инфраструктуры поддержки малых инновационных предприятий в Калужской области» («Гроу-Калуга»). Так, за период его действия, с 2004 по 2007 г., при государственной поддержке подготовку и переподготовку в области инновационного менеджмента и маркетинга прошли 357 человек.

В Томской области инновационный сектор развития экономики признан решающим фактором экономического развития региона на долгосрочную перспективу. Научно-образовательный комплекс Томска стал базой для создания инновационных проектов в таких отраслях, как электроника, нанотехнологии и новые материалы, биотехнологии и лазерные технологии, а также другие.

В Томской области действуют 35 различных элементов инновационной инфраструктуры. В их число входят:

– 13 офисов коммерциализации разработок в вузах и академических институтах, в орбите деятельности которых находится 585 разработок;

– 7 бизнес-инкубаторов, в которых разрабатывается 85 проектов, имеющих на рынке коммерческие перспективы;

– 4 инновационно-технологических центра;

– 4 центра трансфера технологий;

– 5 консалтинговых компаний, работающих в сфере поддержки инновационной деятельности.

Сформирован томский сегмент сети трансфера технологий RTTN с доступом в международные и российские сети технологического трансфера.

Создана и действует система электронных торгов научно-технической продукцией.

При Томском государственном архитектурно-строительном университете открыты и функционируют 2 студенческих бизнес-инкубатора. Всего в «инновационный пояс» высшей школы входит 350 инновационно-активных предприятий.

В Санкт-Петербурге формирование институционального пространства инновационной деятельности происходит в соответствии с Комплексной программой мероприятий по реализации инновационной политики города на 2009–2011 гг. В городе разработаны и приняты важнейшие законы и прочие нормативные документы, обеспечивающие комфортный правовой режим для региональных участников инновационного процесса: Законы Санкт-Петербурга «О промышленной политике» и «О налоговых льготах», Постановление Правительства Санкт-Петербурга «Об основах инновационной политики Санкт-Петербурга», Концепция развития промышленности Санкт-Петербурга до 2020 г., разработаны и применяются индикаторы, на основе которых строится оценка эффективности инновационной деятельности.

В основе инновационной политики Санкт-Петербурга находится сложившийся научно-производственный комплекс города, в котором можно выделить 8 приоритетных кластеров:

– автомобильный;

– фармацевтический;

– судостроительный;

– энергомашиностроительный;

– радиологический;

– информационных технологий;

– радиоэлектроники;

– городского хозяйства.

На основании постановления Правительства РФ от 21 декабря 2005 г. № 780 и Соглашения от 18 января 2006 г. между Правительством Российской Федерации и Правительством Санкт-Петербурга в городе создается особая экономическая зона технико-внедренческого типа. Резиденты особой экономической зоны приобретают целый комплекс существенных льгот, в том числе:

1. Особый налоговый режим: освобождение от уплаты налога на имущество, транспортного налога и земельного налога в течение 5 лет; уплата налога на прибыль по пониженной ставке на весь период существования особой экономической зоны; уплата страховых взносов по пониженной ставке.

2. Отсутствие таможенных пошлин и налога на добавленную стоимость.

3. Пониженные ставки оплаты за подключение к энергоресурсам и арендной платы.

4. Создание специальной обеспечивающей инфраструктуры для резидентов, что позволяет снизить затраты на строительство до 40 %.

Кроме того, в Санкт-Петербурге действуют такие элементы региональной инновационной инфраструктуры, как технопарк «Ингрия», 13 инновационно-технологических центров, Центр международных контактов, Фонд предпосевных инвестиций, Фонд венчурных инвестиций, Центр коллективного доступа к высокотехнологичному оборудованию, Центр прототипирования.

С целью развития передовых технологий, а также для обеспечения комфортного институционального пространства ведения хозяйственной деятельности для малых и средних инновационных предприятий открыты два бизнес-инкубатора: «Ингрия» и «Кристалл». Компании-резиденты бизнес-инкубаторов получают всестороннюю поддержку, что позволяет им активизировать усилия на развитии своего бизнеса.

Государственные учреждения Санкт-Петербурга (СПбГУ Центр развития и поддержки предпринимательства) и общественные организации (Дом предпринимателя) сосредоточены на оказании информационной поддержки инновационным предприятиям. Ежегодно проводится Петербургский международный инновационный форум и другие мероприятия (конгрессы, выставки, конференции), которые направлены на обеспечение имиджа города как столицы инноваций.

По данным Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Санкт-Петербург в 2010 г. являлся единственным регионом в России, где увеличился удельный вес организаций-инноваторов (рост на 1,5 % по отношению к предыдущему году), в то время как в остальных регионах отмечалось сокращение этого показателя. Кроме того, происходит рост количества организаций, которые осуществляют технологические инновации. Их число выросло на 18 %. Увеличился объем отгруженной инновационной продукции – на 28 %. На 9 % возросло и число созданных передовых производственных технологий.

Таким образом, на основе выполненного анализа лучших международных и отечественных образцов практики региональной инновационной политики можно выделить ряд подходов и инструментов, позволяющих добиться успеха в обеспечении инновационного развития и повышения его эффективности.

1. Успешная инновационная политика региона предполагает, что ее основой является документ стратегического характера, увязывающий интересы и аспекты участников инновационного процесса, бизнеса, ученых, общества, власти.

2. Поддержка «точек роста» при одновременном создании общих условий благоприятствования.

3. Развитие территорий и создание инновационной инфраструктуры, формирование кластеров.

4. Использование эффективных инструментов стимулирования инновационной активности предприятий и организаций.

5. Стимулирование создания интеграционных объединений и научно-технологических сетей с целью коммерциализации инноваций.

6. Субсидирование и государственная поддержка продвижения инновационной продукции на новые рынки и в новые регионы.

Данные инструменты региональной инновационной политики показали свою эффективность, а следовательно, могут рассматриваться как базовые при разработке ее российского варианта.

Особое воздействие на инновационную региональную политику оказал экономический кризис 2007–2009 гг. Как правило, в фазе кризиса в научной среде наблюдается подъем, в изобретательской – оживление, а инновационно-инвестиционный цикл проходит фазу депрессии.

Попадание экономики в фазу депрессии приводит к увеличению спроса на новые продукты и технологии, что, в свою очередь, вызывает подъем изобретательской активности. Оживление экономики возможно лишь на базе роста инновационной деятельности.

По данным Счетной палаты РФ, обнародованным на организованном 30 июня 2009 г. совещании «Кризис как возможность обновления промышленного и технологического потенциала экономики» отмечалось, что на модернизацию в целом направлено лишь 1,1 % антикризисных льгот федерального бюджета 2009 г., что составляет 5,6 млрд руб. выпадающих доходов бюджета^52.

Как показали последние годы, современные антикризисные программы ведущих стран мира были нацелены не только возвращение к прежним темпам экономического роста, но и на кардинальное изменение структуры национальной экономики в пользу ресурсосберегающих, экологически чистых и эффективных производств, которые являются ядром нового шестого технологического уклада.

Указанная политика предусматривает стимулирование развития энергоэффективных и энергосберегающих технологий и производств, альтернативной энергетики, а также энергетической и транспортной инфраструктуры. Данным секторам экономики выделяется большая часть государственных ресурсов, поскольку именно они отличаются повышенным инновационным потенциалом и способны стать мультипликатором создания новых рабочих мест и создавать новые очаги производства добавленной стоимости^53.

Инвестиции ведущих стран мира в развитие энергосберегающих технологий оцениваются в 430 млрд долл., что составляет около 15 % совокупных расходов на антикризисные программы. Причем наблюдаются существенные различия между странами: так, в Японии эта доля менее 3 %, Великобритании – 7 %, тогда как в США – 12 %, ФРГ – 13 %, Франции – 21 %, а в Китае – 38 % и в Южной Корее – 81 %.

В результате, в Китае, в стимулирующем пакете которого общим объемом 585 млрд долл. особое место отведено энергетическим и транспортным инфраструктурным объектам, по итогам 1-го полугодия 2009 г. рост ВВП составил 7,5 %, промышленного производства – 10,7 %.

В странах мира растет количество финансовых ресурсов, направляемых на финансирование исследований и разработок, что является подтверждением важности развития научно-технической сферы для преодоления кризиса. Так, расходы на НИОКР федеральных министерств и ведомств США в 2007 г. возросли до 112,8 млрд долл., составляя более 15 % всех расходов бюджетов указанных организаций^54.

В ходе саммита «Большой восьмерки» в июле 2009 г. в Италии была принята Декларация об ответственности стран – мировых лидеров за устойчивое развитие в будущем. В Декларации была изложена позиция ведущих мировых держав в отношении содержания антикризисной политики. В документе было отмечено, что инновации и знания являются ключевыми факторами, способствующими выходу из кризиса и выводу мировой экономики на более устойчивый путь развития. Страны приняли на себя обязательство ускорить нововведения, которые должны явиться ответом на долгосрочные вызовы развитию, стимулировать прогресс современных производств, видов услуг и компаний, которые призваны играть решающую роль в обеспечении новых источников экономического роста. Для этого страны-лидеры приняли решение осуществлять инновационную политику, используя в том числе антикризисные программы стимулирования^55.

Для России из вышесказанного следует необходимость поиска путей превращения кризиса в предпосылку инновационной трансформации национальной экономики, что требует существенной коррекции программы антикризисных мер, в том числе ее увязки с концепцией и стратегиями долгосрочного социально-экономического развития страны и ее регионов, прежде всего с инновационным развитием.

Принципы и приоритеты антикризисной политики федерального правительства воспроизводятся и на региональном уровне. Так, анализ программ антикризисных действий субъектов РФ, разработанных к концу 1-й половины 2009 г., показал, что большинство регионов в своих антикризисных мероприятиях ориентируются на усиление социальной защиты, поддержку малого бизнеса, АПК и реального сектора^56.

Только некоторые регионы в своих антикризисных программах уделили внимание прямым и косвенным мерам воздействия на инновационное развитие своей экономики. В частности, поддержку инновационного сектора запланировали 17 % обследованных регионов, развитие точек роста регионального хозяйства – 9 %, стимулирование внутрирегиональной и межрегиональной кооперации – 9 %, содействие повышению энергоэффективности и энергосбережению и охране природы – 21 %, использование инновационных технологий и модернизацию сельского хозяйства – 22 %, модернизацию и реконструкцию промышленного производства – 15 %.

Таблица 4.1.2

Прямые меры воздействия на инновационное развитие регионов в антикризисных программах субъектов РФ^57

Среди наиболее популярных мер косвенного влияния на инновационное развитие региона – поддержка и развитие малого и среднего бизнеса (запланирована в 73 % обследованных регионов), а также меры, направленные на импортозамещение в сфере АПК, – 62 %. Однако мероприятия по развитию инфраструктуры, способствующие повышению инновационности экономики и тем самым создающие основу посткризисного развития, встречаются в антикризисных программах гораздо реже. Инновационную, инженерную и другие виды (транспортную, социальную, туристическую, энергетическую и др.) инфраструктуры планируют создавать не более 20 % субъектов РФ.

В то же время реализация масштабных инфраструктурных проектов в регионах России могла бы стать эффективным политическим и хозяйственным механизмом, одновременно и смягчающим последствия кризиса, и способствующим инновационному развитию экономики.

Анализ предпринимаемых субъектами РФ антикризисных мероприятий показывает, что они не смогут повлиять на изменение отраслевой и пространственной структуры российской промышленности, стимулировать инновационную деятельность и вывести экономику страны на качественно новый уровень, необходимый для достижения амбициозных целей, установленных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития РФ.

Таблица 4.1.3

Косвенные меры влияния на инновационное развитие регионов в антикризисных мероприятиях субъектов РФ^58

Учитывая вышеизложенное, антикризисные программы субъектов РФ должны быть скорректированы в сторону повышения инновационной составляющей и учитывать стратегический подход к регулированию кризиса. При этом модернизация экономики одновременно должна выполнять функции смягчения последствий кризиса, то есть обеспечивать занятость и получение доходов. Экономический кризис не должен стать препятствием для научно-технических и институциональных инноваций. Напротив, адекватная инновационная политика, стимулирование и поддержка инновационной деятельности могут являться инструментами антикризисной политики, эффективность которых теоретически обоснована и неоднократно подтверждена на практике примерами зарубежных и российских регионов.

4.2. Методические основы формирования приоритетных направлений инновационного развития региональной экономики

Важнейшей современной тенденцией развития экономики ведущих стран мира является рост инновационной активности и формирование «экономики знаний», основанной на интеллектуальных ресурсах и наукоемких технологиях.

К настоящему времени практически во всех регионах Российской Федерации созданы основные элементы региональных инновационных систем, разработаны и приняты соответствующие законы и другие нормативные акты. Однако это не привело к заметной активизации инновационной деятельности, наблюдается дефицит практических результатов проводимой инновационной политики в подавляющем большинстве субъектов РФ, в том числе и во Владимирской области.

В этих условиях актуализируется задача формирования системы приоритетных направлений инновационного развития региональной экономики, реализация которых позволит решить фундаментальные проблемы использования инновационного потенциала региона и содействовать созданию в обозримой перспективе новой инновационной структуры экономики. Выбор приоритетных направлений определяет, в свою очередь, комплекс методов и инструментов стимулирования инновационной деятельности в регионе.

По нашему мнению, методика формирования приоритетных направлений инновационного развития экономики региона должна строиться на основе функционального подхода.

В первую очередь необходимо определить совокупность основополагающих положений и требований, составляющих систему принципов формирования направлений инновационного развития, к которым относятся следующие принципы:

1. Первоисточником инновационного развития региональной экономики является научно-технический потенциал Владимирской области, который обладает большими возможностями для разработки конкурентоспособных технологий и может стать привлекательным объектом инвестирования при создании благоприятных условий.

2. Принцип выбора приоритетов позволяет осуществить ранжирование направлений инновационного развития региональной экономики, исходя из имеющегося потенциала и поставленных целей. Необходимо выбрать те направления, которые позволяют с минимальными рисками получить максимальный результат.

3. Принцип взаимосвязи направлений инновационного развития заключается в том, что выбранные приоритетные направления должны рассматриваться во взаимосвязи и быть направлены на достижение целей инновационного развития

4. Принцип инновационности предусматривает ориентацию экономической политики на стимулирование хозяйствующих субъектов к внедрению инноваций.

5. Принцип системного развития экономики региона на основе выбора приоритетных направлений предполагает, что совокупность реализуемых мероприятий должна быть направлена не на улучшение отдельных показателей или элементов, а на общее системное развитие.

6. Принцип государственно-частного партнерства в развитии инновационной деятельности в регионе, сущность которого, по мнению автора, заключается в равноправном взаимодействии региональных властей и бизнеса в процессе разработки правовых и финансово-экономических условий и механизмов формирования и реализации региональной инновационной политики, в совместной деятельности по созданию и развитию региональной инновационной инфраструктуры, подготовки и повышения квалификации кадров, формирования и развития инновационных сетей и сообществ и других мероприятий на основе согласованных целей и приоритетов экономического и социального развития региона.

Анализ состояния и перспектив развития инновационной деятельности в регионе проводится по трем направлениям:

– анализ состояния, особенностей и тенденций посткризисного развития экономики Владимирской области с целью определения источников проблем и предпосылок развития инновационной деятельности в регионе;

– исследование институциональных основ инновационной деятельности в регионе, направленное на оценку качества институциональной среды инновационной деятельности;

– анализ результатов инновационной деятельности в регионе, имеющий целью выяснение основных проблем и ограничений в осуществлении инновационной деятельности и обеспечении инновационного развития экономики Владимирской области.

Владимирская область является старопромышленным регионом с исторически сложившимся развитым сектором промышленности. Тем не менее область имеет высокий научно-технический потенциал и поэтому может рассматриваться как потенциально инновационный регион.

На основе анализа экономики и инновационной сферы Владимирской области выявлены следующие проблемы, тормозящие инновационное развитие:

– во-первых, высокая доля предприятий оборонно-промышленного комплекса, которые осуществляют свою деятельность в рамках государственного оборонного заказа, что усложняет процесс их адаптации к конкурентной рыночной среде и снижает инвестиционные возможности региональной экономики;

– во-вторых, большая доля устаревших технологий, оборудования и высокий уровень износа основных фондов (41 % – в целом, 45,3 % – в промышленном секторе) усугубляется недостаточностью собственных средств предпринимательского сектора на их модернизацию;

– в-третьих, постоянное сокращение общей численности населения в течение последних 30 лет, что приводит к снижению численности трудоспособного населения и росту количества населения пенсионного возраста. Результатом этого процесса является дефицит высококвалифицированных кадров в промышленности, что создает сложности при реализации инновационных проектов;

– в-четвертых, низкий уровень конкурентоспособности произведенной продукции, при усиливающемся давлении импортных аналогов;

– в-пятых, невосприимчивость технических новинок в производственном секторе, а следовательно, и низкая инновационная активность предприятий;

Таблица 4.2.1

Основные показатели инновационной активности предприятий

– в-шестых, слабая патентная защита инновационных разработок (только 10 % организаций-разработчиков новых технологий имеют документы, подтверждающие их интеллектуальную собственность – патент на изобретение или полезную модель);

– в-седьмых, фрагментарность и несогласованность инфраструктурных элементов инновационной деятельности, невостребованность услуг бизнес-инкубаторов для малых инновационных предприятий, низкий уровень информационной, консалтинговой поддержки инновационных предприятий;

– в-восьмых, отсутствие системы взаимодействия исследовательского сектора и промышленных предприятий, а также тиражирования опыта коммерциализации разработок.

Оценивая состояние и тенденции развития экономики и инновационной сферы Владимирской области, можно сделать следующие выводы:

В экономике и инновационной сфере региона имеются определенные структурные и институциональные проблемы, которые генерируют повышенные риски и снижают темпы и качество экономического роста.

Таким образом, для создания новой модели инновационного развития экономики Владимирского региона необходимо решить целый комплекс проблем институционального характера и, прежде всего, запустить механизм коммерциализации разработок научно-технических разработок, на этой основе увеличить долю инновационно-активных организаций.

Новая модель региональной стратегии формирования экономики инновационного типа должна быть построена на следующих принципах.

1. Принцип стратегического программирования научно-промышленной и инновационной политики, проводимой регионом.

2. Принцип роста конкурентоспособности в соревновании с другими территориями за ресурсы и лидерские позиции.

3. Принцип оптимального расходования имеющихся ресурсов.

Инновационная региональная политика должна строиться на инновационной стратегии региона. Она предполагает учет внешних и внутренних факторов воздействия. К внешним факторам можно отнести федеральную и научно-техническую политику и законодательство. К внутренним – приоритеты развития территорий, имеющиеся ресурсы и тенденции.

Соответственно, учитывая тенденции развития региональной экономики и ее структуры, а также основываясь на результатах анализа инновационной сферы, позволивших очертить наиболее проблемные зоны, можно определенно сформировать систему основных направлений инновационного развития экономики Владимирской области. Ими должны стать:

1. Совершенствование институциональной среды инновационной деятельности, в том числе развитие инновационной инфраструктуры.

2. Формирование системы финансирования инновационной деятельности на основе государственно-частного партнерства.

3. Всемерное поощрение и финансовая поддержка научно-производственной кооперации и сетевого взаимодействия в научно-технической сфере, инициация в области формирования инновационных кластеров.

Инновационное развитие региональной экономики настоятельно требует создания комфортного институционального пространства для осуществления инновационной научно-технической деятельности. То есть речь идет о создании условий, в которых процесс возникновения и развития новых инновационных компаний будет поступательным, стабильным.

Для решения этой задачи необходимо создание в регионе координирующего института инновационного развития – специализированного агентства, деятельность которого будет направлена на формирование и стратегическое развитие единого механизма поддержки и стимулирования инновационной активности во Владимирской области. В основе создания такого агентства должен лежать принцип межсекторального партнерства.

Агентство инновационного развития призвано взять на себя решение следующих задач:

1) определение и корректировка стратегических направлений инновационной политики Владимирской области;

2) формирование максимально благоприятного предпринимательского и инвестиционного климата в регионе;

3) развитие межсекторного партнерства (органов власти, бизнеса, науки и образования);

4) проведение политики по привлечению на территорию региона зарубежных инвесторов в высокотехнологичные отрасли промышленности, поиск партнеров в реализации инновационных проектов;

5) активное взаимодействие с федеральными институтами развития («Российская корпорация нанотехнологий», ОАО «Российская венчурная компания», Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере);

6) постоянный мониторинг инновационного потенциала Владимирской области;

7) создание инновационного имиджа региона путем организации конференций, семинаров, выставок;

8) максимальная поддержка продвижения инновационной продукции, произведенной на территории региона;

9) консультирование субъектов инновационной деятельности в различных сферах предпринимательской деятельности;

10) участие в управлении проектами развития региональной инновационной системы;

11) стимулирование взаимодействия региональных вузов и промышленных предприятий с целью подготовки высококвалифицированных кадров для инновационных отраслей.

Важнейшей задачей инновационной политики является, прежде всего, обеспечение слаженной работы институтов инновационного развития, включающих сеть трансфера технологий. Сеть трансфера технологий представляет собой совокупность организаций и взаимосвязей между ними, в рамках «дорожной карты» трансфера технологий и коммерциализации научно-технических разработок.

Инновационная инфраструктура для своего эффективного функционирования должна включать в себя центры коллективного пользования и прототипирования, центр экспертного анализа и оценки проектов, сеть центров трансфера технологий, бизнес-инкубаторы, технопарки и другие организации.

На начальном этапе своего развития малые и средние высокотехнологичные предприятия испытывают достаточно острую потребность в дорогостоящем научно-исследовательском и производственном оборудовании для разработки и тестирования опытных образцов и технологий, прототипирования, прохождения сертификации, организации опытного производства. В таких отраслях, как био- и нанотехнологии, фармакология, радиоэлектроника, на начальных этапах коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности требуются значительные расходы, связанные с использованием дорогостоящего оборудования и экспериментальной базы. Поэтому возможность льготного доступа инновационных предприятий к научно-исследовательскому и производственному оборудованию, услугам специализированных инжиниринговых фирм играет буквально решающую роль в их успехе.

Необходимым условием устойчивого роста существующих и вновь создаваемых малых инновационных предприятий является развитие научно-исследовательской и экспериментальной базы в форме создания Центров коллективного пользования и прототипирования (ЦКПП). Главной задачей ЦКПП является аккумулирование в рамках единого центра дорогостоящего уникального измерительного и технологического оборудования, необходимого для научных исследований, а также нормативно-технологическое сопровождение технологических разработок и подготовки производства. Услугами ЦКПП должны пользоваться малые и средние высокотехнологичные инновационные предприятия Владимирской области, что существенным образом позволит удешевить процесс разработки инновационной продукции.

Важную роль в процессе коммерциализации технологий играет первоначальная профессиональная оценка и отбор наиболее перспективных проектов, для реализации которых привлекаются финансовые и людские ресурсы.

Оценка потенциала нового продукта или технологии связана с выявлением их технической актуальности и осуществимости, оценкой патентно-правовых перспектив и анализом коммерческого потенциала инновации. Для оказания соответствующих профессиональных услуг и содействия отбору и продвижению перспективных инновационных разработок предлагается создать во Владимирской области Центр экспертизы и оценки проектов (ЦЭОП).

Деятельность ЦЭОП должна быть нацелена на преодоление разрыва между инноваторами и предпринимательским сектором посредством развития сотрудничества между научным сообществом и представителями бизнеса в выявлении перспективных инновационных разработок и снижения рисков частных инвесторов при инвестировании средств в долгосрочные инновационные проекты. Соответственно, ЦЭОП должны обеспечивать решение следующих задач:

1) поиск наиболее перспективных научных разработок, их авторов и возможных инвесторов и организация им всяческого содействия для развития кооперации;

2) привлечение бизнес-экспертов, которые имеют опыт успешной инновационной и предпринимательской деятельности в различных сферах экономики;

3) методическая и консультационная помощь при оценке рынков и инновационных проектов, определение коммерческих перспектив инновационной продукции;

4) подготовка и проведение обучающих программ и тренингов для создания команд инновационных проектов;

5) подготовка инновационного проекта для оценки его инвесторами, включая разработку презентационных материалов;

6) содействие в привлечении предпосевного и посевного финансирования, в том числе грантов, субсидий и других источников финансирования.

Конечным результатом деятельности Центра экспертизы и оценки проектов должен стать поток инновационных проектов, подготовленных для дальнейшего развития, имеющих стратегию коммерциализации, подготовленную сплоченную команду, ответственную за реализацию проекта, что снижает риски инвестирования и повышает выживаемость малых и средних инновационных предприятий.

При высших учебных заведениях могут создаваться центры трансфера технологий, деятельность которых направлена на содействие коммерциализации научно-технических разработок и вовлечение в инновационный процесс потенциала научных и образовательных организаций.

Необходимость развития центров трансфера технологий диктуется специфическими особенностями инновационной деятельности. Это связано с тем, что разработчики новых технологий и инновационных проектов не всегда свободно ориентируются в организационно-экономических аспектах реализации проекта, что влечет за собой определенные проблемы в работе созданных ими малых инновационных предприятий, ограничивает возможности получения венчурного финансирования, препятствует сотрудничеству с бизнес-инкубаторами, технопарками.

Основная задача центров трансфера технологий в такой ситуации – активный поиск разработок, имеющих перспективы коммерциализации, технико-экономическая экспертиза проектов, маркетинговые исследования, помощь в формировании оптимальной стратегии коммерциализации интеллектуальной собственности. На основе разработанной стратегии коммерциализации центры трансферов осуществляют поиск партнеров и инвесторов, при необходимости выступают посредниками на переговорах и способствуют достижению взаимопонимания участников.

Получившие поддержку центра перспективные инновационные проекты передаются по цепочке институтов поддержки инновационных предприятий в бизнес-инкубаторы и технопарки. Таким образом, центры трансфера технологий включаются в единую систему поддержки и сопровождения инновационных проектов на всех стадиях их развития.

Важным элементом региональной системы поддержки новых наукоемких предприятий должны стать бизнес-инкубаторы, в стенах которых предприятиям – производителям инновационной продукции создаются максимально благоприятные условия деятельности. Задачей бизнес-инкубатора является оказание всесторонней поддержки размещенным в нем предприятиям, что позволяет последним сосредоточиться на вопросах собственного развития.

Опыт использования бизнес-инкубаторов в качестве инструментов поддержки инновационной деятельности позволил установить ряд требований, невыполнение которых значительно снижает эффективность его работы. Так, в бизнес-инкубаторе не должны размещаться уже действующие, устойчиво работающие предприятия. Кроме того, срок нахождения предприятия в бизнес-инкубаторе должен быть ограничен и не превышать 2–3 лет независимо от результатов деятельности предприятия. Наконец, бизнес-инкубаторы, наряду с льготным предоставлением помещений, должны предоставлять своим резидентам пакет бизнес-услуг.

В современных условиях для эффективной поддержки малых инновационных компаний в бизнес-инкубаторе не менее важным, чем льготная аренда и комплекс бизнес-услуг, является состав его резидентов. Для инновационной деятельности важным фактором успеха является наличие системы горизонтальных связей между проектными командами, экспертами, научными консультантами, инвесторами. Именно в таком «бульоне» возникают и реализуются успешные инновационные проекты. Поэтому одним из необходимых условий деятельности бизнес-инкубатора должен стать критериальный отбор кандидатов.

Общепризнано, что одним из главных препятствий для широкого распространения инновационного предпринимательства в регионе и в целом по стране, является недостаточное количество подготовленных для инновационной деятельности предпринимателей и менеджеров. Дело в том, что инновационная деятельность требует от руководителей перехода к инновационному типу управления – к инновационному менеджменту, одной из главных задач которого является стратегический выбор конкретных инноваций и обеспечение всех необходимых мер для воплощения их в жизнь.

Осуществление такого сложного и рискованного перехода требует очень высокой квалификации всей управленческой команды и наличия особого инновационного климата в коллективе. И то и другое спонтанно возникает достаточно редко, но может быть развито в ходе целенаправленного и систематического обучения.

Поэтому для региона, формирующего инновационную систему и заинтересованного в развитии малого инновационного предпринимательства большое значение имеет разработка и успешная реализация образовательных программ в области инновационного предпринимательства для студентов, сотрудников научных учреждений, руководителей и специалистов малых инновационных фирм.

В качестве структуры, обеспечивающей в области организацию и осуществление соответствующих образовательных программ, предлагается создать (возможно, при одном из вузов) Центр подготовки инновационных предпринимателей, который должен стать промежуточным звеном между лабораториями и исследовательскими центрами учебных заведений и бизнес-инкубатором.

В Центре авторы инновационных проектов, желающие начать свой бизнес, будут получать необходимые знания и навыки под руководством преподавателей и опытных наставников из числа бизнес-консультантов или состоявшихся предпринимателей – создателей собственного успешного высокотехнологичного бизнеса. Курс обучения должен состоять из нескольких модулей, включающих правовые, маркетинговые, финансовые, психологические аспекты управления инновационным предприятием, и завершаться разработкой командой проекта совместно с наставником или консультантом бизнес-плана собственного инновационного проекта. Успешное завершение курса обучения должно стать критерием для приглашения проектной команды или малого инновационного предприятия в бизнес-инкубатор для практической реализации проекта.

Предлагаемая организация процесса обучения инновационных предпринимателей позволит повысить процент «выживаемости» новых высокотехнологичных предприятий, так как предприятие в итоге обзаводится руководителями, обладающими необходимыми для успеха управленческими компетенциями, и получает качественный бизнес-план инновационного проекта, который может заинтересовать внешних инвесторов и привлечь необходимые для развития финансовые ресурсы.

Кроме того, решается упомянутая ранее задача повышения качества отбора проектов для размещения в бизнес-инкубаторе – резидентами становятся проектные команды, прошедшие обучение и продемонстрировавшие способности и навыки ведения высокотехнологичного бизнеса.

Ощутимым недостатком инновационной инфраструктуры, причем не только во Владимирской области, но и в Российской Федерации в целом, является отсутствие механизма выявления и мониторинга исследований инновационных проектов, а также мониторинга и оценки деятельности организаций поддержки инноваций в регионе.

Важным ресурсом для проведения эффективной инновационной политики является информационный ресурс. Наличие достоверной и комплексной информации о наиболее перспективных инновационных разработках, имеющихся в организациях и на предприятиях региона, данные о численности исследователей и разработчиков и направлениях их деятельности, о результативности использования бюджетных средств, направляемых на содействие инновационной деятельности, помогает координировать усилия органов власти в области поддержки инновационного предпринимательства.

Агентство инновационного развития Владимирской области должно наладить систематический мониторинг инновационного потенциала региона и усилий органов власти по его реализации. Структурно мониторинг должен включить в себя не только наблюдение и сбор данных за субъектами предпринимательской деятельности, осуществляющими инновационную деятельность, но и создать информационную базу о технологических новинках, объектах интеллектуальной собственности и иных инновациях с целью оптимизации принятия решений о возможных формах государственной поддержки предпринимательского сектора, а также обоснования законодательных инициатив.

Мониторинг инновационной деятельности может осуществляться по двум направлениям: мониторинг инновационных разработок, проектов и предприятий и мониторинг деятельности объектов инновационной инфраструктуры.

Основные задачи, которые должны решаться в ходе мониторинга:

– во-первых, разработка критериев отнесения организаций к инновационным. В качестве таких критериев можно рассматривать, в частности, долю расходов на НИОКР в общем объеме расходов организации или долю инновационной продукции в общем объеме продукции, произведенной организацией. В роли качественных показателей, характеризующих инновационную активность, можно использовать:

1) преобладание в организации технологических инноваций (продуктовых или процессных) по сравнению с организационными и маркетинговыми инновациями;

2) осуществление разработки объектов интеллектуальной собственности и их реализация с долей инновационной продукции в общем объеме реализованной продукции не менее 30 %;

3) внедрение и использование в производственной деятельности приобретенных объектов интеллектуальной собственности;

– во-вторых, разработка и внедрение системы учета и наблюдения по передовым исследованиям, технологиям, разработкам, проектам, результатам инновационной деятельности промышленных и научных организаций региона; унификация полученных данных в единую информационную среду;

– в-третьих, формирование реестра субъектов предпринимательской деятельности Владимирской области, относимых к инновационным.

Создание специализированного информационного ресурса об инновационных предприятиях Владимирской области позволит более эффективно осуществлять их поддержку и направить усилия региональных властей на создание условий для появления инновационных кластеров.

Предлагаемая система мониторинга состояния и реализации инновационного потенциала региона должна стать органичной частью системы мониторинга социально-экономического развития региона, создаваемой в соответствии со Стратегией развития Владимирской области до 2027 г. Для этого на этапе разработки необходимо заложить возможность интеграции целевых показателей и индикаторов систем мониторинга, а также интерфейс обмена информацией между модулями и базами данных обеих систем.

Таким образом, итогом реализации инновационной политики на региональном уровне должна стать региональная инновационная система (РИС).

Для любого региона, в том числе Владимирской области, эта система должна включать в себя все необходимые звенья для обеспечения инновационной деятельности от элементов, формирующих законодательные условия реализации инновационных процессов, организационных структур, позволяющих осуществлять все стадии инновационной деятельности, до инструментов, обеспечивающих постоянное воспроизводство и коммерциализацию результатов инновационной деятельности. Исходя из этого, современная структура региональной инновационной системы должна включать в себя несколько блоков:

1. Институциональный (законодательные акты правительства, государственные органы управления наукой и инновациями, стратегии и программы национального и регионального развития и т. п.).

2. Инфраструктурный (государственные научные центры, академические институты, вузы, лаборатории, научно-исследовательские институты, фонды, инновационные центры, службы научно-технической информации, статистики, стандартизации, сертификации, лицензирования, аналитические центры, инжиниринговые компании, консалтинговые фирмы, венчурные фонды, малые и средние наукоемкие фирмы, наукограды, технопарки, технополисы, инновационные инкубаторы, кластеры, сети и т. п.).

3. Экономический, включающий налоговую, амортизационную, антимонопольную, патентную, тарифную, ценовую политики.

4. Финансовый, представленный бюджетным финансированием инноваций, кредитованием, субсидированием, грантами, поручительствами и т. п.

Институциональный блок обеспечивает правовые условия осуществления инновационной деятельности. Инструменты второго блока служат источником новых знаний и реализуют инновационную деятельность. Блоки третий и четвертый призваны стимулировать инновационную деятельность, обеспечивать страхование инновационных рисков, возникающих у субъектов хозяйствования в процессе осуществления инновационной деятельности.

С 2011 г. в правительстве стала популярной концепция «инновационного лифта» (термин введен в оборот в 2002 г.)59, согласно которой на каждом этапе развития идеи – от фундаментальных и прикладных исследований до коммерциализации разработок – должны быть созданы институты и структуры, которые осуществляют их поддержку.

На наш взгляд, говоря об «инновационном лифте», речь должна идти как о создании новых, так и о совершенствовании имеющихся институтов, которые принято называть «институты развития». Это, по сути, вся совокупность институтов, включенных в блоки РИС.

Во Владимирской области, как и во многих других субъектах России, реализуются меры по созданию РИС.

Основной вектор современной региональной инновационной политики направлен на привлечение инвестиций в создание предприятий, в технологическом отношении соответствующих уровню ведущих мировых производителей товаров и услуг. В результате в областном бюджете даже появилась отдельная строчка поддержки модернизации экономики^60.

С 2008 г. во Владимирской области формируется управленческий модуль РИС: был создан региональный Совет по развитию нанотехнологий при Губернаторе, Областное агентство поддержки предпринимательства, Владимирское отделение российской ассоциации развития малого и среднего предпринимательства, Комиссия по устранению административных барьеров при развитии предпринимательства во Владимирской области.

Администрацией Владимирской области с целью развития научно-технического потенциала региона заключены соглашения с такими организациями, как: Российская академия наук, Российский фонд фундаментальных исследований, Российский гуманитарный научный фонд, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, ГК «Ростехнология», Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, Автономная некоммерческая организация «Республиканский научно-исследовательский институт интеллектуальной собственности», ФГОУ ВПО «Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации».

В июле 2010 г. Постановлением Губернатора области был утвержден Комплекс мер поддержки научно-технической и инновационной деятельности во Владимирской области на 2010–2012 гг. Они включают в себя обеспечение взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления при создании Научно-производственного биотехнологического комплекса (пос. Вольгинский Петушинского района); содействие созданию Ассоциации малых инновационных предприятий в регионе и экспертного совета по оценке инновационных проектов малых предприятий, представляемых на государственную поддержку; осуществление постоянного мониторинга и отбора проектов организаций региона в сфере нанотехнологий; формирование коллективных экспозиций на выставках, организуемых ГК «Роснанотех»; создание Единой базы данных исследовательского оборудования организаций региона и др.

В феврале 2011 г. во Владимирской области было принято Положение о проведении в 2011–2013 гг. конкурсов на субсидирование проектов, направленных на модернизацию экономики и поддержку инноваций в регионе за счет средств областного бюджета.

В области не прекращается работа по созданию инновационной инфраструктуры региона. С 1996 г. в качестве организационной структуры в области работает Владимирский инновационно-технологический центр (ВИТЦ), основным направлением деятельности которого является трансформация идей научно-технического характера в законченный продукт.

В рамках инфраструктурного блока РИС продолжено строительство регионального инновационного бизнес-инкубатора в Коврове, открыты муниципальные бизнес-инкубаторы в городах Покрове, Судогде и поселке Ставрово, округе Муром. В области созданы технопарки: индустриальный парк «Вязники», технопарк «Александровская слобода», индустриальный парк V-park, промышленный парк «Струнино». Топливная компания Росатома «ТВЭЛ» приступила к реализации проекта по созданию промышленного парка во Владимирской области на производственных площадях ОАО «ВПО «Точмаш».

Одной из ключевых задач в развитии промышленного потенциала региона является создание и совершенствование промышленных зон для развития приоритетных для региона отраслей промышленности, привлечения инновационных технологий и процессов, модернизации промышленного комплекса региона. В Собинском районе Владимирской области формируется Фармзона, на территории которой расположатся предприятия по производству фармацевтической продукции.

Ведется работа в направлении повышения эффективности использования промышленных площадок действующих предприятий («Автоприбор», Ставровский завод «АТО»), бывших предприятий-банкротов (Муромский машиностроительный завод, Ковровский экскаваторный завод, Меленковский льнокомбинат).

Что касается финансовой составляющей РИС, то в 2011 г. она пополнилась Фондом содействия развитию инвестиций, Владимирским областным фондом поддержки предпринимательства, Фондом содействия развитию инвестиций в субъекты малого и среднего предпринимательства Владимирской области, Фондом гарантий и развития малых и средних предприятий (ГАУ ФГРМСП).

Согласно долгосрочной целевой программы «Содействие развитию малого и среднего предпринимательства во Владимирской области на 2011–2013 годы» осуществляется содействие модернизации технологических процессов и росту фондовооруженности субъектов предпринимательства, включая инновационную сферу деятельности^61.

В рамках данного мероприятия субсидии за счет бюджетных средств предоставляются по двум направлениям. Это:

– субсидирование проектов субъектов предпринимательства, связанных с разработкой (внедрением) и реализацией инновационной продукции, на условиях долевого финансирования целевых расходов;

– возмещение части затрат, связанных с уплатой процентов по кредитам, полученным инновационными компаниями области в российских кредитных организациях.

В 2011 г. на реализацию данных мероприятий из областного бюджета было направлено 5000 тыс. руб., софинансирование мероприятия за счет федеральной субсидии составило 20 000 тыс. руб. Всего на конкурс было представлено 73 заявки. По итогам конкурса профинансирован 21 предпринимательский проект, средний размер финансовой помощи субъектам предпринимательства составил 1190,5 тыс. руб.

Осуществляется субсидирование субъектов предпринимательства по договорам лизинга, направленным на модернизацию технологических процессов и пополнение основных фондов. На реализацию данного механизма в 2011 г. из средств областного бюджета было направлено 5371 тыс. руб. Кроме этого, в соответствии с соглашением, заключенным между администрацией Владимирской области и Минэкономразвития РФ (№ 042-МБ-11 от 29 сентября 2011 г.), софинансирование мероприятия за счет федеральной субсидии составило 21 484 тыс. руб. По итогам конкурса профинансированы 50 предпринимательских проектов. Средний размер финансовой помощи субъектам предпринимательства составил 537,1 тыс. рублей.

Все это говорит о том, что уровень участия бизнеса в развитии науки и инновационной деятельности остается достаточно низким. Инновационная сфера ориентируется в первую очередь на государственное финансирование.

В регионе предпринята попытка стимулирования кооперации крупных, средних и малых предприятий. В марте 2009 г. Владимирский инновационно-технологический центр подписал соглашение с консорциумом Gate2RuBIN и стал участником по развитию Российской бизнес-инновационной сети и реализации проекта Gate2RuBIN.

Проект направлен на участие российских организаций бизнес-инновационной инфраструктуры в Enterprise Europe Network. Enterprise Europe Network (Европейская сеть поддержки предпринимательства, EEN) – крупнейшая в Европе сеть по поддержке предпринимательства, реализуемая Европейской комиссией в рамках Программы конкурентоспособности и инноваций. Сеть ЕЕN стартовала 7 февраля 2008 г., она включает 40 стран (в т. ч. 27 стран Европейского Союза (ЕС), 600 организаций, которые объединены в региональные консорциумы (более 250) – центры трансфера, бизнес-инновационные центры, торгово-промышленные палаты, агентства развития и т. п.

Основная задача участников сети ЕЕN – оказание малым и средним компаниям (МСП), научно-исследовательским коллективам услуг в области поддержки бизнеса и инноваций, поддержки бизнес-кооперации, интернационализации, передачи знаний и технологий, их участия в рамочных программах ЕС. Российский консорциум объединил три сетевые организации: Союз инновационно-технологических центров России, Некоммерческое партнерство «Российская сеть трансфера технологий» (Сеть RTTN); Российское агентство поддержки малого и среднего бизнеса (РА ПМСБ). Между Консорциумом и Европейской комиссией подписан контракт, в соответствии с которым Консорциум имеет официальный статус партнера (участника) Enterprise Europe Network.

Общая цель проекта – содействие развитию научно-технологической и бизнес-кооперации малых и средних компаний и научных организаций России и Европейского Союза, приводящей к повышению их конкурентоспособности. С этой целью Владимирский инновационно-технологический центр в 2011 г. начал оказывать малым научно-техническим предприятиям и организациям Владимирской области информационные, консультационные и методические услуги в сфере международного трансфера технологий. Владимирский ИТЦ оказывает помощь предприятиям области в поиске европейских партнеров, участвующих в совместном проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в продвижении научно-технической продукции на европейский рынок, в увеличении экспортной составляющей в доле валового регионального продукта. Он также занимается анализом, обработкой и передачей информации, полученной по Европейской сети поддержки предпринимательства, подготовкой технологических запросов и предложений по европейским стандартам и размещением их в сети^62.

Итак, в области есть и продолжают создаваться элементы институционального, инфраструктурного и финансового блоков РИС. Функции организаций кадровой, консультационной, аналитической и организационной инфраструктуры пытается реализовать ВИТЦ.

Практически не сформирован экономический блок. В области ощущается дефицит высококвалифицированных рабочих, инженеров, технологов и других специалистов, в том числе и для инновационной сферы.

Эту проблему пытаются решить заводы «Автоприбор» (создан образовательный производственно-технический комплекс, включающий начальное и высшее профессиональное образование) и «Электроприбор» (создан производственно-технологический учебный центр). Ими заключены соглашения с профессионально-техническими училищами, предусматривающие обучение по специальностям, необходимым предприятиям.

Подводя общий итог анализу развития РИС, следует отметить, что во Владимирской области есть положительные сдвиги в направлении активизации инновационной деятельности. Однако сохраняются старые проблемы, появляются новые, вызванные влиянием глобальных изменений, отсутствует комплексный, системный подход в реализации инновационной политики региона, что препятствует формированию полноценной региональной инновационной структуры.

4.3. Управление процессами формирования и развития региональных инновационных кластеров

Переход России на путь развития инновационной экономики требует применения кластерного подхода, который сегодня трактуется как инструмент развития государственно-частного партнерства и рассматривается в качестве одного из условий повышения конкурентоспособности национальной экономики. Во многих странах сегодня кластерная политика является более эффективной, нежели промышленная политика или политика развития предпринимательского сектора.

Определение индустриального кластера было предложено еще М. Портером. С его точки зрения, кластер представляет собой группу компаний, расположенных недалеко друг от друга, а также взаимодействующие с ними организации различного профиля, которые являются вспомогательными для группы предприятий и дополняют их.

В настоящее время в современной литературе сложилось двоякое понимание сущности кластера: с одной стороны, под кластером понимается территория высокой концентрации предприятий высокотехнологичных отраслей экономики, с другой стороны, кластером называют объединение в единую производственную цепочку предприятий – поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных производственных и сервисных услуг, научно-исследовательских и образовательных организаций.

Объединение в рамках кластера предприятий и организаций создает синергетический эффект за счет сетевого взаимодействия, что позволяет увеличивать конкурентоспособность каждой компании.

Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, предусматривается создание сети территориально-производственных кластеров, реализующих конкурентный потенциал регионов, в том числе формирование ряда инновационных высокотехнологичных кластеров на территории России.

Поддержка развития предпринимательства должна включать в себя и механизм развития инновационных кластеров, которые призваны оказывать модернизирующее влияние на структуру регионального хозяйственного комплекса.

В настоящее время во многих субъектах федерации идет процесс разработки и тестирования различных методик и механизмов реализации программ формирования и развития кластеров.

Во Владимирской области накоплен потенциал и созданы предпосылки для формирования и развития ряда крупных высокотехнологичных наукоемких производств в сфере био- и нанотехнологий. Это прежде всего – проект производства высокоэффективных лекарственных препаратов, реализуемый на территории области ЗАО «Генериум», и проект «Русские мембраны», одобренный Наблюдательным советом ГК «Роснанотех».

Реализация данных проектов способствует становлению и развитию на территории Владимирской области нанотехнологического и биотехнологического инновационных кластеров. В рамках кластеров должен быть построен полный инновационный цикл – от новой идеи до производства новой наукоемкой продукции на серийной основе.

Создание кластера предполагает выход за рамки существующего отраслевого подхода и объединение вокруг ядра кластера взаимосвязанных продуктов предприятий других отраслей. Региональный инновационный кластер представляет собой сложную развивающуюся систему, в основе которой лежит механизм стратегического сотрудничества высших учебных заведений, исследовательских организаций, венчурных инвесторов, промышленных предприятий, органов власти и посреднических структур, обеспечивающий постоянную генерацию и коммерциализацию инновационных конкурентоспособных продуктов и услуг.

Кластер проходит несколько этапов в своем развитии. На первом (подготовительном) этапе создаются институциональные условия и предпосылки для развития кластера. На данном этапе развития кластера необходимо создание специальной организационной структуры – Агентства инновационного развития региона. Агентство может быть создано на основе государственно-частного партнерства в форме некоммерческого партнерства и будет выполнять задачи по проведению подготовительных мероприятий по формированию кластера, координации действий участников, представления и защиты интересов участников кластера во взаимодействии с внешней средой, организации консультационного и обучающего сопровождения предприятий кластера.

Примером практической реализации кластерной модели развития инновационного предпринимательства является формирование и развитие кластера нанотехнологий во Владимирской области.

Нанотехнологии, вместе с информационными и биотехнологиями, являются одним из наиболее перспективных и востребованных направлений науки, технологий и промышленности в индустриально развитых странах, определяющих фундамент научно-технического прогресса в XXI в.

В настоящее время существует понимание значительного отставания России по абсолютным показателям развития науки, технологий, степени промышленного освоения и коммерциализации разработок наноиндустрии от мировых нанотехнологических лидеров – США, Японии, стран Евросоюза. Доля Российской Федерации в числе международных нанотехнологических патентов составляет менее 0,2 %.

Одной из главных причин такого положения называется значительный разрыв между высоким качеством проводимых исследований, созданных научно-технологических заделов и низким уровнем инфраструктуры наноиндустрии в стране. Сдерживает развитие наноиндустрии и низкая восприимчивость промышленности к разработкам в области нанотехнологий. В то же время потребность в нанотехнологической продукции в отечественной промышленности, особенно в таких социально значимых сферах, как медицина, экология, ЖКХ, значительно превышает объемы ее реального производства.

В целях преодоления указанного разрыва 4 мая 2008 г. Правительством Российской Федерации была принята «Программа развития наноиндустрии в Российской Федерации до 2015 года», согласно которой объем производства продукции наноиндустрии в России должен составить к 2015 г. более 900 млрд руб.63

На территории Владимирской области возможность формирования нанотехнологического кластера определяется наличием и активной деятельностью научно-исследовательских, инжиниринговых организаций, промышленных предприятий, а также потенциалом спроса на их продукцию как внутри, так и за пределами региона^64.

Первый этап формирования кластера предполагает выявление предпосылок, оценку потенциала региона, определение сдерживающих и ограничивающих факторов формирования и развития кластера.

Главным условием успешности построения кластера является компактность территории размещения производственных мощностей (длительность перемещения не более 30 минут). В случае кластера нанотехнологий во Владимире большинство предприятий сектора сконцентрированы в пределах ограниченной территории, что облегчает кооперацию и формирование прочных формальных и, в особенности, неформальных связей.

Формирующийся кластер может опираться на существующий конкурентоспособный высокотехнологический потенциал действующих предприятий и научных организаций. Якорным предприятием для проекта создания кластера выступает Владимирское предприятие ЗАО «РМ Нанотех».

ЗАО «РМ Нанотех» было создано для реализации проекта «Русские мембраны», одобренного в 2009 г. Наблюдательным советом ГК «Роснанотех». Целью реализации данного проекта является создание в РФ современного высокотехнологичного и высокопроизводительного промышленного производства композитных ультра-, нанофильтрационных и обратноосмотических мембран и рулонных фильтрующих модулей.

Общий бюджет проекта составляет 1 927 млн рублей, из которых Роснано вкладывает 810 млн рублей. Запланированная производственная мощность предприятия – не менее 2 млн квадратных метров мембран и не менее 200 тыс. модулей в год. Будет создано 160 новых рабочих мест в высокотехнологичном производстве.

Данный проект позволит реализовать наработанный потенциал Владимирского предприятия ЗАО НТЦ «Владипор» в области производства мембран и мембранных установок, создать в регионе высокотехнологичное производство, вытеснить за счет сопоставимого или более высокого качества и более низкой стоимости с российского рынка аналогичные товары зарубежного производства и сделать заметный вклад в инновационное развитие Владимирской области и России в целом.

Мембранные установки, как правило, используются для целей улучшения качества или снижения издержек при производстве продукции. Соответственно, спрос на них предъявляют промышленные предприятия и организации, обеспечивающие жизнедеятельность населения. Среди потребителей продукции ЗАО «РМ Нанотех» – предприятия химической, фармацевтической и пищевой промышленности региона, а также инжиниринговые компании, производящие системы водоочистки для конечных потребителей.

В связи с особенностями технологии производства и использования продукта мембранный рынок оказывается тесно связанным и даже зависимым от непрофильных его участников – научно-исследовательских, проектных организаций и машиностроительных предприятий. Последовательность этапов выполнения типичного заказа на изготовление мембранной установки показана на рис. 1. Каждый из этих этапов критически важен для выполнения заказа. В то же время характер работ на каждом этапе различный. Первый и второй этапы представляют собой научно-исследовательскую работу, третий этап – опытно-конструкторские разработки и проектирование, четвертый – производство, транспортировку и логистику.

Все этапы создания установки крайне редко выполняются одним производителем, в подавляющем большинстве случаев они разделены между разными исполнителями. Как правило, сбор и анализ исходных данных проводятся в сотрудничестве со специализированными аналитическими центрами, разработку технологии осуществляют отраслевые научно-исследовательские организации, университетские кафедры, инновационные компании. Проектирование также может передаваться на исполнение проектным организациям и фирмам. При изготовлении отдельных элементов и узлов установки подключаются машиностроительные предприятия.

Таким образом, технологически обусловленная потребность в эффективном взаимодействии научных, проектных, промышленных инновационных организаций в процессе разработки, производства и реализации высокотехнологичной, конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынке инновационной продукции является главнейшей предпосылкой для успешного формирования на территории Владимирской области научно-промышленного нанотехнологического кластера с четко определенной технологической специализацией.

Рис. 1. Последовательность этапов производства мембранной установки

Ядро будущего кластера составят ведущие научно-исследовательские, инжиниринговые и промышленные предприятия и организации, действующие в сфере разработки и производства мембран и мембранных модулей. К ним относятся:

– ЗАО Научно-технический центр «Владипор». Основным направлением деятельности предприятия является создание различных типов полимерных мембран, разделительных элементов и установок на их основе. В настоящее время ЗАО НТЦ «Владипор» имеет исследовательскую часть в составе четырех научных лабораторий и цех опытно-промышленных и опытных установок для проведения опытных работ и выпуска мембранной продукции на основе собственных научно-технических разработок. Предприятие принимает участие в разработке и реализации целого ряда общероссийских и региональных программ в области экологии, газоразделения и водоподготовки, а также в выполнении работ по ряду международных грантов в области мембранной технологии. ЗАО НТЦ «Владипор» располагает высококвалифицированными кадрами, включая доктора наук, 8 кандидатов наук, в том числе четырех лауреатов премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники. Подтверждением высокой научной квалификации сотрудников предприятия является количество объектов интеллектуальной собственности – научные сотрудники ЗАО НТЦ «Владипор» являются авторами более 150 свидетельств на изобретение, 12 патентов (в том числе трех патентуемых за рубежом). Предприятие производит на базе собственных разработок полимерные мембраны (обратноосмотические, нанофильтрационные, ультрафильтрационные, микрофильтрационные, газоразделительные, первапарционные) на основе полиамидов, фторопласта, ацетатов целлюлозы и др. полимеров; а также рулонные, трубчатые, фильтрующие элементы различной длины (250, 350, 475, 500, 750, 950, 1016 и 2000 мм) и различного диаметра на основе вышеуказанных мембран;

– ООО Научно-производственное предприятие «Технофильтр» занимается разработкой и изготовлением полимерных микрофильтрационных мембран и фильтрующих элементов на их основе для широкого диапазона отраслей промышленности. НПП «Технофильтр» предлагает фильтрационные системы и технологии для фармацевтики, биотехнологии и медицины, химии и микроэлектроники, индустрии продуктов питания и напитков. Осветление и стерилизация фармацевтических и биологических жидкостей, лекарственных препаратов, получение стерильного воздуха, тонкая очистка газовых сред, микробиологическая стабилизация вин, осветление и «полировка» различных алкогольных и пивобезалкогольных напитков, фильтрация бутилированной и минеральной воды, технологических сред – вот лишь некоторые задачи, решаемые при помощи микрофильтрационного оборудования, производимого предприятием. НПП «Технофильтр» выпускает широкий ассортимент фильтрующих элементов разнообразных типов: от глубинных фильтров предварительной очистки до стерилизующих мембранных фильтров финишной очистки, выполненных в виде плоских дисков, капсул и стандартных фильтрационных патронов (картриджей). Кроме того, предприятием разрабатываются мембранные материалы для сорбирования вирусов, пирогенов, бактерий, колифагов, которые находят применения в биотехнологии, фармацевтике, в системах водоподготовки, для проведения анализов в санитарно-эпидемиологических станциях. Потребители продукции НПП «Технофильтр» – предприятия биофармацевтической, медицинской, пищевой, химической, парфюмерно-косметической, электронной и других отраслей промышленности;

– ЗАО «Баромембранные технологии» занимается разработкой и проектированием высокоэффективных технологий и изготовлением оборудования для водоподготовки, очистки сточных вод и газовых выбросов предприятий машиностроительной, химической, легкой, медицинской, фармацевтической, пищевой, перерабатывающей и др. отраслей промышленности. ЗАО «БМТ» осуществляет весь комплекс работ по внедрению выпускаемого оборудования: научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по разработке нового технологического оборудования; проведение технологических и экологических обследований промышленных и других объектов; разработку технических предложений с использованием последних достижений в области мембранных технологий и традиционных методов очистки; разработку конструкторской и проектной документации, создание рабочих проектов; изготовление серийного и нестандартного оборудования; шеф-монтаж, пуско-наладочные работы со сдачей оборудования «под ключ»; гарантийное, послегарантийное и сервисное обслуживание; технические консультации и обучение персонала;

– ЗАО «Владисарт» производит и поставляет уникальное сепарационное оборудование и материалы для биофармацевтической и пищевой промышленности, для контроля и охраны окружающей среды. Производственная программа предприятия включает широкий перечень фильтрующих материалов и элементов, а также лабораторного и промышленного оборудования для микро- и ультрафильтрации жидкостей; для контроля микробиологической загрязненности жидких сред и газов (приборы и аппараты вакуумной и напорной фильтрации, питательные среды, счетчики колоний); для разделения и концентрирования биологических продуктов (препараты крови, сыворотки, вакцины, бактериофаги); для подготовки питьевой, технологической, фармацевтической воды; для очистки воздуха, пара, технологических газов и для других целей.

В ходе исследования перспектив создания кластера был выявлен ряд ограничивающих факторов, в числе которых следующие:

– отсутствует программа формирования и развития кластера, не разработана стратегия его развития, согласованная со всеми потенциальными участниками;

– не создана организационная структура кластера, не сформирована управленческая команда развития кластера;

– при достаточном количестве высококвалифицированных научных кадров имеется нехватка квалифицированных инновационных менеджеров, не развита система подготовки таких специалистов;

– основные источники финансирования находятся вне зоны деятельности предполагаемого кластера, слабо развит региональный механизм венчурного финансирования, очень ограничено грантовое и посевное финансирование;

– слабо развит специализированный консалтинг.

Основные задачи в области построения предлагаемой модели формирования и развития нанотехнологического кластера должны включать в себя следующие мероприятия:

1. Мониторинг текущего состояния инновационной системы и выявление проблем формирования инновационного кластера. Оценка научно-производственного потенциала предприятий региона для выявления потенциальных участников кластера.

2. Разработка программы развития инновационного кластера и его структурных элементов.

3. Определение возможностей создания инновационного кластера, предоставляемых системой действующего российского законодательства, а также выявление перспектив его создания.

Результатом реализации проекта формирования и развития нанотехнологического кластера во Владимирской области должно стать увеличение количества малых и средних инновационных предприятий, рост числа занятых на этих предприятиях, существенное улучшение инвестиционного климата на территории региона.

Следствием роста прямых инвестиций на территории региона будет увеличение стоимости компаний за счет их капитализации, рост объемов реализации высокотехнологического экспорта и повышение конкурентоспособности и устойчивости предприятий и экономики региона.

Специалистами рынок полупроницаемых мембран как в России, так и во всем мире, оценивается как один из наиболее динамичных и стабильных рынков высокотехнологичной продукции. По оценке объем российского рынка в 2008 г. составлял примерно 3,1 млрд рублей. При этом в среднесрочной перспективе (до 2015 г.) существует более чем 15-кратный потенциал роста объемов потребления мембран в водоподготовке, водоочистке и разделении смесей, связанный с резким текущим отставанием России от общемировых тенденций в использовании мембранных технологий. По мере ужесточения экологических норм это отставание будет преодолено, так как мембранные методы очистки находятся вне конкуренции по показателям эффективности и стоимости.

Таким образом, в течение ближайших 3–5 лет объем продаж на рынке мембран и мембранных модулей может достичь 45–50 млрд рублей.

После выхода на проектную мощность предприятие ЗАО «РМ-Нанотех» будет производить не менее 2 млн квадратных метров мембран и не менее 200 тыс. модулей в год, что составляет, по оценке автора, примерно 7,7 % потенциально возможного объема рынка в 2015–2017 гг. В целом доля предприятий Владимирского кластера на внутреннем рынке благодаря преимуществам кластерной формы территориальной организации производства может увеличиться до 20 % и в денежной оценке составить 10–12 млрд рублей.

Таким образом, следует оценить потенциал формирования и развития инновационного нанотехнологического кластера во Владимирской области как достаточно высокий, признать проект создания кластера стимулирующим инновационное развитие экономики региона и соответствующим принципиальным направлениям Стратегии социально-экономического развития Владимирской области.

Заключение

Роль государства в преодолении такого серьезного провала рынка, как его неспособность поддерживать стабильное развитие экономики, очевидна, однако набор экономических и институциональных инструментов для преодоления кризисов постоянно расширяется и усложняется.

В большинстве международных кризисов дисбаланс провоцировался событиями на финансовом рынке (в разных его сегментах – фондовом, ипотечном, кредитном и т. д.). Это связано с тем, что в эпоху глобализации, взаимозависимости экономик, свободных перетоков финансов, которые не знают границ, таможен и т. д., наиболее уязвимыми точками национальных хозяйств становятся именно финансовые рынки в силу их «виртуальности». Мировые финансы давно оторвались от своей содержательной основы – мирового продукта, значительно превышая его реальный объем, выраженный в стоимости реальных ценностей: товаров, услуг, ресурсов. Валовой мировой продукт (ВМП) в 2007 г., перед началом мирового экономического кризиса 2008–2009 гг., достиг 67,2 трлн долл. США, а совокупные финансовые активы только семи наиболее развитых стран – 94,3 трлн долл. Капитализация фондовых рынков в США составляла 65,5 трлн долл. и превысила в 4,5 раза ВВП США – 13,8 трлн долл.; операции с производными финансовыми инструментами (фьючерсами) почти в 50 раз превысили материальные активы США^65.

В условиях преобладания взглядов на необходимость ограничения роли государства каждый из кризисов завершается усилением позиций национальных государств в регулировании социально-экономических процессов, усилением его функций – антимонопольной, стабилизационной, перераспределительной и т. п. Государство берет на себя многое для поддержки рынков, подтверждая идею о собственной социальной ответственности. Время подтверждает вывод, сделанный десять лет назад в докладе экспертов Всемирного банка на основе изучения роли 192 государств в изменяющемся мире: «Модель развития, при которой государство доминировало, провалилась, но то же самое произойдет и с развитием без участия государства. Развитие без эффективного государства невозможно»66. При этом часть регулирующих и надзорных функций все интенсивнее переходит с национального уровня к наднациональному, международным институтам.

Возможным сценарием дальнейшего развития может стать переход регулирующих функций в мировом хозяйстве от одной страны (США) к системе наднациональных органов власти и управления (G-20; ВТО, МВФ, ВБ) при существенной трансформации последних.

На примере многих других стран можно видеть, что в кризисные моменты именно государство берет на себя роль кризисного управляющего, приобретает активы тех или иных проблемных компаний, банков, затем происходят их оздоровление, реструктуризация и последующая приватизация. Других рецептов ни экономическая теория, ни практика рыночного хозяйствования не дают.

Однако до сих пор для многих стран цель состояла в том, чтобы не остановиться посередине, а оздоровить активы, вернуть их на рынок, не оставляя в государственной собственности.

Как поступят сейчас государства, в том числе российское: вернут ли рынкам утраченное в период кризиса либо оставят за собой? Произойдет ли в современных условиях переоценка ценностей, в том числе теоретических – в первую очередь, неолиберальной экономической теории? Ведь практика реформ наиболее динамично развивающихся стран (Китай, азиатские «тигры» и «драконы») демонстрирует высокие экономические достижения и большую устойчивость к современному кризису при практическом отходе от традиционных неолиберальных экономических инструментов, высокой и неснижающейся роли государства.

Ответ на вопрос, что будет в послекризисный период с теми активами, которые сейчас перешли в государственную собственность стран Европы, США, России, будет ли найдена оптимальная, не разрушающая экономику и общество пропорция между государственным (общественным) и рыночным секторами, либо произойдет постепенное поглощение одного другим, даст новый импульс развитию и современной экономической теории, и практике рыночного хозяйствования.

Важным выводом (уроком) глобального кризиса стало осознание необходимости диверсификации инструментов антикризисного регулирования экономики, как прямых, так и косвенных.

Для макроэкономической политики в целом актуальным является вывод экспертов ВБ: «Существующие нормы и надзор на уровне институтов следует дополнить показателями, отражающими системные особенности фаз экономического цикла»67.

В денежно-кредитной сфере происходит отход от узкого круга традиционных монетарных инструментов регулирования и существенное усиление надзорных функций.

Реформы банковского сектора в странах ЕС демонстрируют отход от ограниченного набора традиционных монетарных инструментов (ставки процента) и переход к расширенному. В их числе – рост ставки резервирования до 4,5–5 %, новый налог на международные банковские операции, разделение «спекулятивных» операций банков и основных, а также усиление надзора за деятельностью финансовых институтов. Важной составляющей реформы становится разделение полномочий и ответственности, закрепляемых за национальными регуляторами, и тех, которые должны быть переданы международным институтам.

Другим важным уроком кризиса стало доказательство эффективности антикризисного потенциала бюджетно-налоговой политики.

В Европейском Союзе господдержка реального сектора экономики осуществляется по двум антикризисным направлениям: предоставление государственных займов или кредитов – на текущую деятельность, расчеты с поставщиками, развитие экологичных технологий, а также реализация программ стимулирования спроса (например, премии за сдачу в утиль старых автомобилей).

Автомобильная промышленность по-прежнему представляет собой локомотивную отрасль мирового хозяйства. Последствия кризиса напрямую сказались на ее состоянии. Спрос на новые автомобили упал во всем мире, и автомобильные компании оказались в условиях, когда традиционные рыночные механизмы не приносили желаемого результата. В сложившихся условиях правительства большинства стран приняли ряд мер по поддержке отечественной автомобильной промышленности. Наряду с прямым предоставлением денежных средств на развитие и реструктуризацию задолженностей была реализована мера по стимулированию утилизации старых автомобилей за счет денежной компенсации части стоимости нового автомобиля, приобретаемого взамен. Данная программа была осуществлена в большинстве развитых стран, и ее результаты оказались положительными, о чем свидетельствует незамедлительное повышение спроса на новые автомобили в этих странах.

Наибольшее внимание на протяжении всего рассматриваемого периода в странах – членах Европейского Союза уделяется таким направлениям повышения эффективности государственного регулирования предпринимательства, как:

– начало ведения бизнеса. Правительства стран ЕС рассматривают частный бизнес как точку роста экономики европейского сообщества. Действительно, частный малый и средний бизнес (даже без учета крупного) обеспечивает рабочими местами примерно 75 млн человек и создают почти половину всех новых рабочих мест;

– регистрация собственности. Большое внимание в рамках ЕС уделяется сокращению трансакционных издержек при проведении процедуры регистрации;

– получение разрешений на строительство. Власти стран – членов Европейского Союза осознают необходимость развития реального сектора экономики, поскольку на сегодняшний день размеры фиктивного капитала практически в 4 раза превышают величину капитала реального, сфера услуг – непроизводственная сфера – развивается более быстрыми темпами, чем реальный сектор экономики. Перечисленные факторы в совокупности с другими могут привести к возникновению новых финансовых «пузырей» и развитию новых кризисов;

– уплата налогов. Несмотря на то что налоги сегодня являются основным источником дохода любого бюджета любой развитой страны, страны ЕС в большинстве своем на протяжении всего рассматриваемого периода принимали решения о снижении или упразднении тех или иных налогов, понимая необходимость поиска баланса интересов между налогоплательщиками и бюджетом. С учетом кризисных явлений в экономике европейского сообщества действительно целесообразно сократить налоговое бремя сегодня и выиграть завтра не за счет роста налогов, а за счет увеличения налогооблагаемой базы;

– закрытие бизнеса. К сожалению, мировой финансово-экономический кризис внес коррективы в государственное регулирование предпринимательской деятельности в рамках ЕС. Необходимо отметить, что подавляющее большинство стран Европейского Союза – помимо оказания финансовой помощи кризисным предприятиям – внесло соответствующие корректировки в национальное законодательство с тем, чтобы предприятий-банкротов стало как можно меньше.

На основании вышеизложенного мы можем сделать обоснованный вывод о крайне высокой степени эффективности государственного регулирования предпринимательства в странах Европейского Союза.

Безусловно, процесс реформирования продолжается и по сей день, но, несомненно, заслуживает уважения не только степень проработанности различных аспектов госрегулирования предпринимательской деятельности, но и высокая скорость реакции и внесения изменений в экономическую жизнь общества при корректировке мировой ситуации, рыночной конъюнктуры и состояния отдельных стран, входящих в состав Европейского Союза.

Считаем целесообразным разработать долгосрочную программу по развитию предпринимательства в Российской Федерации, разработать и внедрить механизмы содействия предпринимателям, включая субсидирование, банковское кредитование, механизмы лизинга и т. д.

Необходимы пересчет величины ставок арендной платы, запрет повышения ставок арендной платы, обеспечение права и возможности землепользователям представить отчеты независимых оценщиков о рыночной стоимости земельных участков, законодательная инициатива об упрощенном порядке оформления прав собственности на объекты недвижимости.

Следует решить проблему отсутствия муниципальных и частных стоянок для большегрузного транспорта, снизить или полностью отменить утилизационный сбор на ввозимую импортную автотехнику и ужесточить контроль за соблюдением норм поддержания и ремонта дорог.

Для предпринимателей, в том числе начинающих, нужен цикл обучающих семинаров по разъяснению и правоприменению нормативно-правовых актов.

Кроме того, следует допустить бизнес к работе с выпускниками школ для обучения рабочим специальностям (с компенсацией затрат из бюджетных источников), реализацию президентской программы подготовки кадров целесообразно продолжать.

Актуальной задачей становится формирование системы критериев эффективности государственной поддержки малого предпринимательства, имеющей универсальный характер, отражающей сложность и многоплановость решаемой задачи.

Такая система оценочных показателей должна одновременно решать несколько задач:

– отражать динамику развития малого предпринимательства в регионе;

– проводить оценку эффективности деятельности органов власти на любом этапе реализации программ поддержки предпринимательства;

– исключать субъективные оценки осуществления программ поддержки;

– сравнивать эффективность работы органов власти различных территорий (соответствовать принципу сопоставимости);

– проводить мониторинг реализации программы, а также корректировать программу по результатам мониторинга.

Важной задачей, которую необходимо решить органам государственной власти, является поддержка становления инновационного предпринимательства. В этой области наиболее эффективными инструментами государственной поддержки являются: создание инновационной инфраструктуры; формирование целостной системы финансирования инновационной деятельности (начиная от стартапа и до коммерциализации научных разработок); стимулирование кооперации и сетевого взаимодействия в инновационной сфере. Органы государственной власти должны уделить особое внимание привлечению высококвалифицированных экспертов и консультантов для разработки или оценки и корректировки бизнес-планов инновационных проектов, претендующих на средства государственной поддержки.

Одним из условий роста конкурентоспособности национальной экономики является кластерный подход к размещению инновационных предприятий, что способствует повышению эффективности применения механизма частно-государственного партнерства для развития инновационного предпринимательства.

Список использованных источников

1. Методические рекомендации по разработке региональных программ поддержки малого предпринимательства. М.: ИСАРП, 1997.

2. Постановление Правительства РФ от 27 февраля 2009 г. № 178 «О распределении и предоставлении субсидий из федерального бюджета субъектам РФ на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства, включая крестьянские (фермерские) хозяйства».

3. Программа социально-экономического развития на среднесрочную перспективу (2006–2008 гг.), утверждена распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».

4. Приказ Министерства регионального развития Российской Федерации от 30 октября 2009 г. № 493 «Об утверждении Методики расчета показателей и применения критериев эффективности региональных инвестиционных проектов, претендующих на получение государственной поддержки за счет бюджетных ассигнований Инвестиционного фонда Российской Федерации».

5. Байбусинов Ш. Ш. Обобщающая оценка эффективности использования финансовых ресурсов региона // Проблемы совершенствования бюджетной политики регионов и муниципалитетов: Материалы Восьмой научно-практической конференции (16–18 июня 2008 г.). Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2008.

6. Баранова И. В. Методические подходы к оценке эффективности финансовой поддержки малого предпринимательства / И. В. Баранова. Сборник Сибирского института финансов и банковского дела. Новосибирск, 2000.

7. Бланшар O., Делл’ариццио Дж., Мауро П. Переосмысливая макроэкономическую политику // Экономическая политика. 2010. № 3.

8. Быстряков А. Я. Государственное регулирование ценовой политики // Современная экономическая теория и реформирование экономики России. М.: Экономика, 2008.

9. Гаращенко Н. Л. Государственное регулирование экономики: учебное пособие. Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2007.

10. Генералов В. В., Лычагин М. В. Анализ программ государственной поддержки предпринимательства / отв. ред. д-р экон. наук Г. М. Мкртчян. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, НГУ, 2004.

11. Государственное регулирование рыночной экономики: учебник / под общ. ред. В. И. Кушлина. М.: РАГС, 2005.

12. Государство в изменяющемся мире. Отчет о мировом развитии 1997. М.: Агентство экономической информации Прайм ТАСС, 1997.

13. Гришин И. А. Малое предпринимательство в муниципальной промышленной политике / науч. ред. О. В. Иншаков. Волгоград: Принт, 2011.

14. Дадашев А. Эффективность поддержки малого предпринимательства // Вопросы экономики. 2002. № 7.

15. Динкевич А. И. Мировой финансово-экономический кризис (опыт структурно-функционального анализа) // Деньги и кредит. № 10. 2009.

16. Интегральные показатели развития малого предпринимательства / под общ. ред. B. В. Буева, С. В. Мигина, Н. В. Смирнова, А. А. Шамрай, А. М. Шестоперова. М.: Вектра, 2007.

17. Исакин М. А. Подходы к мониторингу и оценке бюджетных целевых программ // Экономический анализ: теория и практика. 2008. № 10.

18. Кещян В. Г., Чернышев А. С. Государственная поддержка социально-экономического развития депрессивных регионов в зарубежных странах // Региональная экономика: теория и практика. 2006. № 1 (28).

19. Колесникова Л. А. Порядок для хаоса: государство и предпринимательство в переходной экономике / под ред. Б. К. Злобина. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

20. Кравченко Е., Поллак А. Китай: становление на рельсы // Ведомости. 2013. № 133 (3395).

21. Кузьмин А. Мониторинг и оценка социальных программ // [Электронный ресурс]. URL: www.processconsulting.ru (07.08.2013 г.)

22. Мау В. А., Ясин Е. Г. Двадцать лет рыночных реформ и новая модель экономического развития: Докл. к XIII Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 3–5 апр. 2012 г. / Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: ИД ГУ ВШЭ, 2012.

23. Меркушев А. И. Финансовый механизм развития малого предпринимательства: теория, методология, практика: дис… д-ра экон. наук. М.: 2008.

24. Немец А. В. Об эффективности государственной поддержки малого предпринимательства // Вестник Московской академии рынка труда и информационных технологий. 2006. № 3.

25. Нестеренко Ю. Н. Малый бизнес: тенденции и ориентиры развития. М.: РГГУ.

26. Онучак В. Оценка эффективности региональных программ развития малого предпринимательства // Проблемы теории и практики управления. 2008. № 2.

27. Пантелеев А. Ю. Формирование финансовой помощи местного самоуправления // Финансы. 2005. № 11.

28. Пономаренко Е. В. Государство и рынок: новое противостояние мировому финансовому кризису. Вестник РУДН. Серия: Экономика. 2009.

29. Столярова Е. И. Государственное предпринимательство: экономическая теория и российская практика // Вестник РУДН. Серия: Экономика. № 2. М.: Изд-во РУДН, 2009.

30. Суглобов А. Е. Анализ зарубежного опыта бюджетного выравнивания // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. 2009. № 3.

31. Фадеев В. Государство и малый бизнес: стимулы и противоречия // Власть. 2001. № 1.

32. Хиггс Р. Кризис, разрастание государства и идеологические сдвиги // www.inLiberty.ru

33. Шушпанова И. С. Гражданское общество в социологическом измерении // Социс. 2012. № 11.

34. bankofengland.co.uk/monetarypolicy/index.htm

35. base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=100441).

36. delo.ua/dengi/banki/velikobritanija-reformiruet-bankovskuju-sistemu-evropy-133532/economy.orb.ru

37. entreprisesurveys.org

38. eur-lex.europa.eu

39. finansmag.ru/94052 Финанс № 36 (271) ФИНАНС-500

40. forinsurer.com/public/09/09/28/3912

41. government.nnov.ru

42. gov-murman.ru

43. kremlin.ru/news/11779

44. minfin.ru

45. nissc.ru

46. portal.justice.cz

47. sac.government.bg

48. saratov.gov.ru

49. tomsk.gov.ru

50. vladimir-city.ru/_econom/economic/programs/?..

51. worldbank.org

Примечания

1 Бланшар О., Делл’арицциа Дж., Мауро П. Переосмысливая макроэкономическую политику // Экономическая политика. 2010. № 3. С. 153.

2 В реальности ЦБ придерживаются, как правило, практики «гибкого таргетирования инфляции», когда применение различных монетарных инструментов приводит к возвращению инфляции на заданный уровень, но не сразу, а через определенный период, проходит временной лаг.

3 Бланшар О., Делл’арицциа Дж., Мауро П. Переосмысливая макроэкономическую политику // Экономическая политика. 2010. № 3. С. 145.

4 Бланшар О., Делл’арицциа Дж., Мауро П. Переосмысливая макроэкономическую политику // Экономическая политика. 2010. № 3. С. 145.

5 Экономисты гадают, когда растущая экономика Китая догонит и перегонит Соединенные Штаты. КНР уже вышла на первые места в мире по многим показателям. Так, она заняла первые места по эмиссии парниковых газов (2007), по добыче золота (2008), производству автомобилей (2009), по экспорту (2009) и энергопотреблению (2010). Главный экономист Goldman Sachs Джим О’Нил полагает, что при сохранении сегодняшних тенденций Китай станет крупнейшей экономикой в мире, обойдя США, уже в 2027 г.

6 См.: http://www.bankofengland.co.uk/monetarypolicy/index.htm

7 См.: http://delo.ua/dengi/banki/velikobritanija-reformiruet-bankovskuju-sistemu-evropy-133532/

8 См.: forinsurer.com/public/09/09/28/3912

9 Источник: РБК daily.

10 ЕИБ уже одобрил выделение кредитов объемом 1,2 млрд евро для немецких автозаводов Volkswagen, BMW и Daimler. Кроме того, планируется выделить 200 млн евро немецким заводам Ford. Opel может получить от ЕИБ 400 млн евро.

11 См.: www.entreprisesurveys.org

12 Сайт Мирового Банка www.worldbank.org

13 OECD Development Centre, 2009

14 Kuddo (forthcoming)

15 Building Control Alliance, 2008.

16 EBRD. 2006.

17 Finland Judiciary. 2006.

18 Директива 2000/35/ЕС Европейского Парламента и Совета от 29 июня 2000 г. о борьбе с задержкой выплат по торговым сделкам, www.eur-lex.europa.eu

19 Сайт Высшего Административного Суда Республики Болгария www.sac.government.bg

20 ALBERS, 2009

21 Сайт Министерства Юстиции Республики Чехия, portal.justice.cz

22 Там же.

23 Кузьмин А. Мониторинг и оценка социальных программ // [Электронный ресурс]. – URL: www.processconsulting.ru (07.08.2013 г.)

24 Колесникова Л. А. Порядок для хаоса: государство и предпринимательство в переходной экономике / под ред. Б. К. Злобина. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

25 Колесникова Л. А. Указ. соч.

26 Исакин М. А. Подходы к мониторингу и оценке бюджетных целевых программ //Экономический анализ: теория и практика. 2008. № 10.

27 Онучак В. Оценка эффективности региональных программ развития малого предпринимательства // Проблемы теории и практики управления. 2008. № 2. С. 87.

28 Интегральные показатели развития малого предпринимательства / под общ. ред. B. В. Буева, С. В. Мигина, Н. В. Смирнова, А. А. Шамрай, А. М. Шестоперова. М.: Вектра, 2007.

29 Генералов В. В., Лычагин М. В. Анализ программ государственной поддержки предпринимательства / отв. ред. д-р экон. наук Г. М. Мкртчян. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, НГУ, 2004. С. 48.

30 Генералов В. В., Лычагин М. В. Указ. соч.

31 Программа социально-экономического развития на среднесрочную перспективу (2006–2008 гг.) утверждена распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс].

32 http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/connect/economylib4/mer/activity/sections/ria/info/

33 Методические рекомендации по разработке региональных программ поддержки малого предпринимательства. М.: ИСАРП, 1997.

34 Приказ Министерства регионального развития Российской Федерации от 30 октября 2009 г. № 493 «Об утверждении Методики расчета показателей и применения критериев эффективности региональных инвестиционных проектов, претендующих на получение государственной поддержки за счет бюджетных ассигнований Инвестиционного фонда Российской Федерации».

35 См. там же.

36 Баранова И. В. Методические подходы к оценке эффективности финансовой поддержки малого предпринимательства / И. В. Баранова. Сборник Сибирского института финансов и банковского дела. Новосибирск. 2000. С. 94—102.

37 Дадашев А. Эффективность поддержки малого предпринимательства / А. Дадашев Н. Гловацкая, С. Лазуренко, А. Нешитой // Вопросы экономики. 2002. № 7. С. 27—139.

38 Миронов В. С. Совершенствование методики оценки социально-экономической эффективности региональных целевых программ: автореф. дис… канд. экон. наук, Якутск, 2012.

39 http://www.gov-murman.ru

40 http://www. government.nnov.ru

41 http://www.economy.orb.ru

42 http://www. tomsk.gov.ru

43 http://www.nissc.ru

44 www.vladimir-city.ru/_econom/economic/programs/?…

45 www.vladimir-city.ru/_econom/economic/programs/?…

46 Меркушев А. И. Финансовый механизм развития малого предпринимательства: теория, методология, практика: дис… д-ра экон. наук. М., 2008.

47 Иванов В. В. Национальные инновационные системы: теория и практика формирования. М., 2004. С. 182.

48 Чубайс А. Инновационная экономика в России: что делать? // Вопросы экономики. № 1. 2011. С. 121.

49 Методическая поддержка центров коммерциализации технологий. Практические руководства. Ч. 2. М.: ЦИПРАН РАН, 2006. С. 69.

50 Зверев А. Меры государственной поддержки малых и средних предприятий в Германии // Экономист. 2009. № 9. С. 34–40.

51 Утамурадов А. Н. Финансовая поддержка малого бизнеса // Финансы и кредит. 2009. № 13 (349). С. 77.

52 Фроловская Т. Горе без ума. У чиновников нет идей, как перестроить экономику России // РБК Daily, 1 июля 2009. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.rbcdaily.ru/2009/07/01/focus/421124

53 Порфирьев Б. Н. Экономический кризис: проблемы управления и задачи инновационного развития. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://institutiones.com/innovations/1926-ekonomicheskij-krizis-promlemy-upravleniya-i-zadachi-innovacionnogo-razvitiya.html

54 Дынкин А. А. Доклад на XVIII ежегодном собрании членов Международного союза экономистов «Мировая экономика до 2020 года: прогнозы и реалии» / научные труды Международного союза экономистов и Вольного экономического общества России. Т. 108 (126). Москва, С.-Петербург, 2009. С. 45.

55 Декларация об ответственности стран – мировых лидеров за устойчивое развитие в будущем. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.g8italia2009.it/static/G8_Allegato/G8_Declaration_08_07_09Jinal,0.pdf

56 Стратегическое управление в регионах РФ: анализ антикризисных программ: монография. М.: РУДН, 2010. 315 с.

57 Стратегическое управление в регионах РФ: анализ антикризисных программ: монография. М.: РУДН, 2010. С. 101–102.

58 Стратегическое управление в регионах РФ: анализ антикризисных программ: монография. М.: РУДН, 2010. С. 103.

59 Управление исследованиями и разработками в российских компаниях. Национальный доклад. М.: Ассоциация менеджеров, 2011. С. 70–71.

60 http://vibor33.ru/mneniia/o-rezultatakh-deiatelnosti-administratcii-vladimirskoi-oblasti-za-2011-god

61 http://drpt.avo.ru

62 http://www.vitc33.ru/

63 Программа развития наноиндустрии в Российской Федерации до 2015 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.mon.gov.ru/work/nti/dok/str/nano15.doc

64 Процесс формирования инновационного нанотехнологического кластера описан в диссертационном исследовании Егоркина Г. Ю. «Формирование приоритетных направлений инновационного развития экономики региона (на примере Владимирской области)»: автореф… дис. канд. экон. наук. Владимир, 2012.

65 См.: Динкевич А. И. Мировой финансово-экономический кризис (опыт структурно-функционального аннализа) // Деньги и кредит. 2009. № 10. С. 23–24.

66 См.: Государство в изменяющемся мире. Отчет о мировом развитии 1997. М.: Агентство экономической информации Прайм ТАСС, 1997. С. 30.

67 См.: Бланшар О., Делл’арицциа Дж., Мауро П. Переосмысливая макроэкономическую политику // Экономическая политика. 2010. № 3. С. 153.

Table of Contents

Государственное регулирование развития предпринимательства: опыт, проблемы, инновации Под редакцией профессора А. Я. Быстрякова

Информация о книге

Введение

Раздел 1. Зарубежный опыт государственного регулирования предпринимательства

Раздел 2. Проблемы развития предпринимательства в современной России

Раздел 3. Подходы к оценке эффективности программ поддержки малого предпринимательства в России

Раздел 4. Приоритетные направления поддержки малого и среднего инновационного предпринимательства на примере субъекта РФ

Заключение

Список использованных источников

Примечания