Annotation

Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена поискам национальной идеи и новой доктрины государства, которая будет содержать эту идею. Материалы книги формировались в ходе научной работы кафедр «Конституционное и муниципальное право», «Теория и история государства и права» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, а также в процессе подготовки к международной научно-практической конференции «Государство, Конституция, Родина», состоявшейся 23 мая 2013 г. в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации. Книга носит комплексный характер, обусловленный исследованиями проблемы в области многих отраслей права, экономики, финансов, истории, философии, политологии и других наук. В написании книги приняли участие научные и практические работники, преподаватели и аспиранты из Великобритании, Беларуси, России, Украины, Казахстана, Узбекистана. Результатом работы явилась представляемая в книге доктрина виртуального сетевого инновационного государства, содержащая национальную идею. Книга рассчитана на правоведов, экономистов, финансистов, философов, политологов, научных работников разных специальностей, аспирантов и студентов вузов, всех, кто интересуется данной тематикой.

- ГОСУДАРСТВО. КОНСТИТУЦИЯ. РОДИНА К ПОИСКАМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ И НОВОЙ ДОКТРИНЫ ГОСУДАРСТВА

- Л. В. Голоскоков

- Л. В. Голоскоков

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

- Глава 28

- Глава 29

- Глава 30

- Глава 31

- Глава 32

- Глава 33

- Глава 34

- Глава 35

- Глава 36

- Глава 37

- Глава 38

- Глава 39

- Глава 40

- Сведения об авторах

- Примечания

ГОСУДАРСТВО. КОНСТИТУЦИЯ. РОДИНА К ПОИСКАМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ И НОВОЙ ДОКТРИНЫ ГОСУДАРСТВА

Под редакцией доктора юридических наук, профессора Л. В. Голоскокова

ebooks@prospekt.org

Л. В. Голоскоков

«Итоги научных поисков национальной идеи и новой доктрины государства»

В ходе научных поисков более пятидесяти исследователей из шести стран: Великобритании, Беларуси, Казахстана, России, Украины, Узбекистана выдвинули новые идеи, сделали предложения по решению отдельных задач государственного и конституционного строительства, связанных как с совершенствованием старых государственных механизмов и институтов, так и с разработкой новых институтов государства, а также с поисками точек идеологических опор и национальной идеи.

Предложена доктрина виртуального сетевого инновационного государства, показывающая, как перейти к ускоренному развитию через создание действующей модели государства, в которой нужно ограничиться лишь несколькими важнейшими институтами, с помощью которых сосредоточить усилия в наиболее выигрышном направлении – инвестиций в инновации и технологическую модернизацию.

Доктрина содержит в общем виде национальную идею в её практическом, прикладном, деятельном смысле.

Суть выводов, рекомендаций, новых предложений исследователей, сделанных в настоящей книге, состоит в следующем.

С. Г. Павликов

Ценность конституционной доктрины, в том числе состоит в её максимальной независимости от власти.

Умаление ценности доктрины предопределяет негативные последствия для российской правовой системы. Прежде всего, они связаны с «плановым» и, нередко, явно поспешным принятием Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации многочисленных законов; многие из них заведомо не могут быть реализованы и в этом плане критически оцениваются юристами и, главное, российским населением. Непоследовательность и, в целом, недостатки развития законодательства Российской Федерации связаны с тем, что не разработка учений, взглядов, научных позиций обусловливает формирование доктрины, а, напротив, «поточное» законодательство вынуждает создавать так называемые доктрины его применения.

Т. И. Абакумова

Сеть, участники которой имеют единый личный интерес (например, финансовый), может быть чрезвычайно устойчивой и сильной структурой, иногда превосходящей по своим возможностям государство и его органы. Зарубежные и отечественные примеры: мафиозные (коррупционные) сети, сети финансовых мошеннических пирамид.

Предложения:

1) нужно использовать силу сетей, основанную на личном финансовом интересе, в позитивном плане, для строительства государственных и общественных институтов;

2) при конструировании или моделировании новых форм государства нужно учитывать возможности сетей мгновенно создавать необходимые для решения возникающей задачи структуру из специалистов различных профилей и лиц, готовых участвовать в решении задач своим личным участием, трудом, деньгами и другими ресурсами.

3) участниками позитивно действующей сети могут стать университеты.

К. Н. Андрианов

Нужно учесть опыт Европейского института инноваций и технологий (European Institute of Innovation and Technology, EIT) (ЕИИТ), который представляет собой первую попытку интеграции на панъевропейском уровне трёх элементов «треугольника знаний» (образование, ИР и инновации) путём сотрудничества университетских факультетов, компаний и исследовательских центров в области европейских стратегических приоритетов. ЕИИТ не предусматривает организацию физической площадки, а предполагает создание сети, в т. ч. и виртуальной, уже существующих институтов.

А. С. Бугров

Отсутствие ценностной опоры в сознании народа, поставит любую цель в оппозиционное положение к нему, что породит социокультурный раскол. Государственная власть и её институты в России в позитивном, созидательном смысле всегда была слабее, чем общественные. Поэтому власть в России может разрушить старое, но не создать новое.

Предложение:

Для развития гражданского общества необходимо дать возможность гражданам реализовывать себя в качестве хозяев государства, дать почувствовать им ответственность за судьбы страны.

В. Е. Быданов, С. В. Карпухин

Гражданское общество является базисом общественного строя и государства. Гражданское общество априори общество правовое. Одна из важнейших проблем современной России – перейти от деклараций к совместному движению и работе общества и государственных институтов к построению социального, правового государства и гражданского общества.

Предложения:

Главными идеологическими составляющими в современной России должны сегодня являться:

– идеалы социальной справедливости;

– государственничество;

– обращение к духовным основам многовековой российской традиции.

Е. Г. Великая

Человеческий капитал – это важнейшая составная часть современного производительного капитала, которая представлена в человеке запасом знаний, развитых способностей, определённых его высоким интеллектуальным и творческим потенциалом. При помощи положительных мыслей мы можем добиться желательных результатов.

В. Б. Довбня

Одна из важнейших проблем экономики, имеющих конституционную проекцию, – это вопрос о собственности и её защите и безопасности.

Предложение: наиболее безопасная в долгосрочной перспективе форма собственности – максимально децентрализованная собственность на основе частно-государственной собственности, которая будет заключаться в виде владения и пользования, когда каждый гражданин получит свою долю в общей государственной собственности нефтяных и прочих компаний без выдела её в натуре и без использования акционерной формы путём передачи в пожизненное пользование для получения доходов от своей доли собственности, которую нельзя будет отчуждать никаким способом, и которая в случае смерти гражданина возвращается в общую собственность (здесь распоряжается государство), а затем поступает в пользование родившегося гражданина. Безопасность собственности возможна только для всех одинаково, и для этого нужно, чтобы в критических ситуациях (войны, революции, бедствия и т. п.) собственность была у всех и все были заинтересованы в её сохранении и получении доходов от её эксплуатации.

И. Ю. Ерохин

Среди трудностей становления демократии в России сегодня отмечается не только распад традиционных норм и социокультурных связей, но и возникновение завышенных материальных и статусных ожиданий.

Примером истинной самодеятельности и самоуправления предстаёт Запорожская Сечь – военная республика, где каждый мог участвовать в управлении. Одним из популярных вариантов сословного и национального самоутверждения является создание собственного независимого государства.

Казачьи республики представляли собой вторичную (параллельную) модель государства в рамках Российской Империи.

История развития демократических институтов не теряет своей академической и практической актуальности. Опыт формирования собственной государственности с элементами демократии, какой нам дают казачьи республики, привлекают своей уникальностью и содержат бесценные традиции для современного государственного строительства России и Украины.

Н. В. Катаргин

Не сформированы идеологические символы, позволяющие управлять массовым сознанием. Старые религии – христианство, коммунизм – неэффективны в новых российских условиях, так как не воспринимаются большинством молодого и активного населения страны.

Предложения изложены через цитирование испанского экономиста Jesus Huerta de Soto: «На самом деле будущее в наших руках: в руках университетских профессоров, интеллектуалов и популяризаторов. Это мы несём ответственность за постепенное изменение духа эпохи, особенно настроений молодёжи, способной выйти на улицу во имя идеалов… Как обычно, наша единственная надежда – на власть идей и на интеллектуальную честность молодых».

Н. Н. Каурова

Новое состояние всей хозяйствующей системы вследствие появления финансово-экономических инноваций, социальных и экономических сетей, характеризуемое повышенной энтропией и неопределённостью, уже не могут быть объяснено в рамках существующих понятий и методологии науки.

Предложения.

Управление рисками должно являться неотъемлемым элементом корпоративной культуры, в которой каждый член команды, сотрудник корпорации должен нести ответственность за уменьшение риска в пределах своих полномочий день за днём. Формирование конкурентной корпоративной культуры должно стать базисом новой стратегии риск-менеджмента, превратив иерархичный процесс управления рисками в часть корпоративной культуры. Чтобы достигнуть этого, необходимо вовлечь абсолютно каждую отдельную деловую единицу и человека на каждом уровне иерархии, сделать их ответственными за риск.

А. Г. Кислов, О. В. Шмурыгина

Сетевые отношения, проникая во все сферы социальной жизни, в отдельных случаях начинают в них даже преобладать, т. к. имеют некоторые заметные преимущества перед традиционными иерархическими, а потому инертными институциональными связями. Сетевые отношения и связи могут более активно и гибко адаптироваться и способны динамично развиваться вместе со своим окружением.

Современный вуз всё более становится сетью и всё менее институтом, потому что в нём переплетаются интересы общества, государства, бизнес-структур, преподавательского корпуса, студентов, которые образуют различные информационные каналы. Потому вуз становится и рынком, т. к. осуществляет задачи и экономического, и образовательного обмена между его участниками. Происходящая благодаря экспонентному росту роли сетей деинституциализация высшей школы выводит в качестве главного действующего лица массу. И пока это в большей степени относится к студенчеству («улица пришла в университет»).

В обстановке непрекращающихся попыток подчинения высшей школы её реформаторами-модернизаторами от государства всё новым умозрительным моделям не таким уж странным воспринимается предложение, прозвучавшее на Конференции по социальной ответственности учёных ещё в 1970 г. в Лондоне: «Пришло время задуматься над тем, как нам провести размежевание, возможно полное размежевание между наукой и правительствами во всех странах… Это отделение науки от государства в том же смысле, в каком церковь отделилась от государства и получила статус независимого существования… Это была бы эффективная форма отделения, и правительства приняли бы её под угрозой полного прекращения исследований»1.

Мария О`Делл

Опыт динамичного изменения государственности на Ближнем Востоке поучителен для России и стран СНГ. Промчавшаяся с запада на восток буря в пустыне – (асифа ассахра), принесла арабскому миру хаос и смятение, начинила его гремучей смесью терроризма с несостоявшейся демократией, не пустившей корни в зыбких песках дрейфующей государственности. Возможно, другие, северные ветры навеют идеи о монументальной основе, неподвластной историческому времени и географическому пространству. И может, надёжную твердь гранита в море плывущих барханов принесёт для мусульманского, христианского и иных миров та прекрасная барышня, в которую мы все влюблены, и которая никому и никогда не изменяет – наука.

Т. Н. Кошелева

Многолетняя российская государственная политика по созданию крупных компаний, так называемых «национальных чемпионов», привела к тому, что в большинстве отраслей с потенциально высокой наукоёмкостью в России царит конкурентное спокойствие, которое никак не может стимулировать инновационную активность среди самих крупных компаний, в предпринимательстве в целом и в малом предпринимательстве в частности.

Именно высшие учебные заведения с их интеллектуальным и научным потенциалом могут стать тем системообразующим ядром инновационного кластера, которого сегодня не хватает существующим уже сформированным или только формирующимся кластерам.

А.Б. Маманазаров

Сегодня человечество вступило в стадию построения информационного общества, в основе которого лежат свои специфические технологии, производственно-технологические системы и производственные отношения. Для современного общества эту роль играют информационные технологии, системы и инновационная организация различных сфер человеческой деятельности. Её конечным результатом является создание новой формы организации экономики, основанной на знаниях, инновациях, на восприятии новых идей, систем и технологий, на готовности их практической реализации в различных сферах человеческой деятельности, выделяя особую роль знаний и инноваций.

Ю. А. Овечкина, О. А. Рожкова

В основе формирования и развития инвестиционного активного государства лежит дебюрократизация его экономической власти и «социализация» системы одноимённой собственности. А экономическая политика государства с целью социально ориентированной реализации государственной собственности является, в определённом смысле, функцией деятельности общества по созданию социального государства и социально направленной государственной собственности. Применительно к формированию и развитию институционального сектора, адекватного требованиям расширения инвестиционных программ в условиях рыночной экономики, это означает, что система неформальных институтов конкретного общества являются естественной основой для развития системы формальных норм и правил социально ориентированных взаимодействий.

А. А. Семченко

В перспективе вузы должны стать проводниками новых технологий, а выпускники должны получать инновационные знания, осваивать новые методы получения информации, которая необходима современному производству.

П. Т. Тукабаев

Стремление создать передовое эффективное общество с успешными и здоровыми его членами, без принятия информационно встраиваемой гуманистической идеологии социальной направленности с биотехническими элементами – обречено на провал (к примеру – судьба СССР);

Со всей очевидностью встали коренные задачи по преодолению кризисных явлений управления обществом: конструктивное сплочение общества (не против кого-то, а общей идеей); наделение каждого члена общества реальными возможностями устроить свою жизнь; сохранение общего места обитания – планеты Земля.

Вышеперечисленные выводы, предложения, идеи в разной степени были нами использованы при разработке представляемой далее доктрины виртуального сетевого инновационного государства. Эта доктрина является авторской разработкой, которая возникла на основе развития идей «Теории сетевого права»2, опубликованной в 2006 году. Многочисленные публикации и монографии на эту тему автор активно доводил до всех органов государства, всех ветвей власти, рассылал персонально их руководителям. В 2010 году некоторые главные идеи теории сетевого права были реализованы государством путём принятия Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг». Этот закон ввёл в оборот универсальную электронную карту (УЭК), содержательная часть которой, была разработана автором в теории сетевого права (под названием «метапаспорт») в качестве инструмента интеграции двух таких разных феноменов как право и информационно-коммуникационные технологии. Таким образом, автор может утверждать, что имеет уникальный опыт практической реализации доктрины сетевого права – доктрины, лежащей в области теории права.

На основании этого опыта мы будем реализовывать доктрину виртуального сетевого инновационного государства, несмотря на то, что она не является полной, и её предстоит дорабатывать специалистам многих наук: экономики, права, математики, истории, философии, финансовой науки и др. Необходимость её разработки была обусловлена также тем, что в связи с российской реформой РАН будущее науки вызвало серьёзные опасения учёных. Российское государство за многие десятилетия не показало на деле приоритетности для него науки, в то время как именно наука в сочетании с техникой, технологиями, процессом коммерциализации изобретений и идей представляет на сегодня самую важную часть механизма, способного обеспечить технологическую модернизацию страны. В своё время СССР именно за счёт развития этой сферы стал мировой державой, причём это было достигнуто путём использования только военно-промышленной составляющей, но ведь кроме неё есть ещё и гражданские отрасли, быт, сервис и другое, где всё было совсем не развито, ибо наука в этих сферах применялась слабо. Сегодня нужно восстановить производительную и преобразовательную силу науки и вернуть ей статус двигателя прогресса. Мы видим ситуацию иначе, чем её, как правило, озвучивают: обычно считают, что надо спасать науку. Всё наоборот: наука должна спасти всех, на то она и наука. Она обязана знать, как это сделать, иначе она наукой не является. Более того, она обязана разработать программу и сама её реализовать, так как других сил, способных на это, не было, нет и не будет. Совершенно очевидно, что в ближайшем будущем главным условием конкуренции между странами будет человеческий капитал, интеллект, его качество и креативность. Именно он создаст все остальные товары, материальные ценности, новые технологии.

Критическое отставание сложилось в сфере коммерциализации идей, открытий, изобретений, в результате чего потенциал российских учёных, изобретателей не используется должным образом. Именно восстановление этой сферы должно было стать первым и важнейшим делом государства, но оно таковым не стало, и никаких реальных подвижек в этом деле не видно. Путь модернизации, инвестиций в инновации, о чём так много и правильно говорили власти, практически не состоялся, что грозит потерей самого главного ресурса страны – интеллектуального. Интеллектуальный ресурс, научные школы, будучи потерянными, обычно не восстанавливаются.

При изложении доктрины мы будем понимать под «наукой» те сферы науки, в которых уже есть и возможны в будущем открытия, которые путём патентования или без такового можно будет относительно быстро использовать для создания конкретных технологий, товаров, услуг, продажа которых принесёт прибыль. Это также часть фундаментальной науки, которая необходима для экспертизы проектов коммерциализации идей, изобретений, технологий. За пределами наших рассуждений останется пока та фундаментальная наука, которая работает на весьма отдалённое будущее и требует больших затрат денег, усилий или времени. Такое узкое понимание необходимо потому, что нужен быстрый рывок вперёд в освоении научных заделов, изобретений, открытий таким образом, чтобы получить в самом ближайшем будущем конкретные результаты в виде дивидендов. Наука плюс технологии, коммерциализация научных идей – вот тот процесс, который особенно нужен сегодня. Его и нужно развивать в первую очередь, и именно такое сочетание науки с технологиями мы будем иметь в виду, говоря далее о науке.

Наше понимание назначения доктрины отличается от обычного тем, что, как правило, учёные предлагают её на рассмотрение правительству, а мы предлагаем доктрину, чтобы начать её реализацию силами научного сообщества и граждан, исходя из того, что времени на ожидание разрешения сверху не осталось, и что лучше учёных никто не знает, как и что делать.

Учитывая существование таких явлений как информационно-коммуникационные технологии, сетевое общество, сетевая экономика, сетевое право, успешно действующие разнообразные сетевые структуры, мы предлагаем создать действующую модель виртуального сетевого инновационного государства на основе предлагаемой ниже доктрины.

Л. В. Голоскоков

«Доктрина виртуального сетевого инновационного государства»

Современное государство во многих своих аспектах утратило способность к модернизации и нуждается в кардинальных изменениях, которые в современной динамичной жизни следует производить постоянно, в режиме реального времени, чтобы поддерживать государство в состоянии, отвечающем духу времени или даже опережающем его. Традиционное государство в том виде, в каком оно представлено во многих странах мира, видимо, нельзя реформировать по предложенной формуле, поскольку его закостенелость и отсутствие соответствующих механизмов модернизации не позволяют это делать в принципе. Однако в энергичном государстве нового типа, созданном в новом формате виртуального сетевого инновационного государства, мы полагаем, модернизационный механизм станет его основой и определит его способность к действию на опережение. Рассмотрим предложенные характеристики нового государства, которое мы будем строить в виде действующей модели, имеющей лишь некоторые функции и институты реального государства.

Виртуальным новое государство будет потому, что не будет иметь территории и многих обычных институтов государства. Формы личного общения, конечно, остаются, имеют большое значение и могут осуществляться устно, письменно, с использованием или без использования телефонов, интернета, то есть, как угодно, но удобство сетевых технологий и их большие возможности сделают электронную форму основной для большей части контактов и коммуникаций. Виртуальным оно не может не быть потому, что реальное государство должно иметь территорию, а в действующей модели нового государства территории нет.

Сетевым государство будет потому, что современные коммуникации имеют вид сетей и связь между индивидами, различными группами виртуального государства будет осуществляться в основном в электронной форме. Это интернет, средства сотовой телефонной связи и др. Сетевым оно будет также потому, что структура нового государства будет в большей степени иметь вид сети и в меньшей степени, чем обычное государство – иерархическую вертикаль управления. Сетевым оно будет также потому, что начальные методы его строительства будут сетевыми, при этом вертикаль власти и иерархические методы управления не отменяются, они просто должны быть приведены в гармонию с методами сетевыми, поскольку сегодня в реальных государствах часто превалируют иерархические структуры и методы управления, так называемая вертикаль власти, что снижает возможности их модернизации и развития.

Одна из фундаментальных целей нового государства – инновации, воспроизводимые всё время и с ускорением, с тем чтобы опережать события реальной жизни, быть к ним готовым заранее, а не как в обычном государстве – реагировать на них почти всегда post factum. Инновационным новое государство должно быть во всём, начиная с формы (виртуальное, сетевое) и кончая содержанием. Многочисленные детали, характеризующие форму и содержание, придётся создавать усилиями многих учёных, но вкратце главные атрибуты государства должны быть такими: это правовое государство, реализующее принцип справедливости, управляемое группами экспертов, вырабатывающих решения, имеющие научную основу. Форма должна быть гибкой, приспосабливаемой к быстро меняющимся условиям, способной сохранять новое государство и комплекс его идей. Степень сочетания вертикальных и горизонтальных (сетевых) начал будет определяться в ходе его строительства и с течением времени может меняться. Конечно, информационно-коммуникационные технологии – это только необходимый инструмент для работы, который нужно умело использовать. Однако и само инновационное государство может быть инструментом решения определённых проблем.

Из названия доктрины прямо не следует, но подразумевается, что речь идёт о создании государства, основанного на праве. Иное государство никому не нужно, ибо государств, не основанных на праве, или в которых право не является основной ценностью, и без того много.

Из проведённых исследований вытекает, что новая структура не может быть создана в виде известных организационных форм типа коммерческих или некоммерческих организаций, в виде партии, профсоюза, религиозной организации и т. п., поскольку любая из таких форм сразу отвергает тех лиц, которые эту конкретную форму по любой причине не приемлют и не желают быть в данной партии, профсоюзе, обществе, а также потому, что являются атеистами или верят во что-то иное. Форма государства позволяет принять под своё крыло почти всех, никого не разделяя, и не отвергая по какому бы то ни было признаку. Поэтому положительным моментом образа нового государства является то, что оно не направлено против кого-то и не отвергает никого, и его будущая деятельность не направлена против какого-то иного государства.

Новое государство должно быть инновационным во всех смыслах. В первую очередь – технологическом, поскольку его первая задача – это инвестиции в инновации и развитие новых технологий, коммерциализация идей, изобретений, коммерческих предложений. Но инновационным оно должно быть и в других аспектах. Его новая форма должна стать привлекательной для многих лиц, в том числе тем, что в нём не должно быть такого явления как коррупция. Как именно это сделать – тоже одна из сложных научных задач, но её решение найдено в некоторых странах мира. Исходная мысль здесь должна быть такая: в новом государстве нужно придумывать не столько способы борьбы с коррупцией, сколько механизмы изначального недопущения её возникновения. Ставим эту задачу специалистам и ждём от них конкретных решений – максимально простых и действенных.

Ещё одна задача нового государства – собрать все интеллектуальные силы для решения как проблем технологий и бизнеса с конечной целью получения доходов и справедливого распределения их между гражданами нового государства, так и проблем построения собственно справедливого государства, в котором главным лицом станет создатель, творец, работник, а не человек, обогатившийся в связи со случайным стечением обстоятельств. Проблемы создания внутренней структуры такого государства является сложной научной задачей, для решения которой нужно будет привлечь специалистов многих наук и практиков. Поэтому очередная научная задача состоит в создании другой системы – отбора в управляющие экспертные группы нового государства только тех лиц, которые способны по всем параметрам к творческой, руководящей, созидательной деятельности. При этом такая деятельность должна быть организована как постоянная, чтобы приток новых и более способных и талантливых кадров всё время заменял тех, кто не справляется, кто не выдаёт новые идеи, перестаёт работать и не отвечает требованиям времени. Интеллектуальный управляющий центр инновационного государства должен быть постоянно предельно продуктивным, а для этого непрерывно обновляемым самими лучшими и талантливыми кадрами.

Новое государство не собирается решать проблемы других государств и обвинять кого-то в существующем положении дел в том или ином государстве. Каждое суверенное государство пусть разбирается со своими проблемами, критикует и наказывает своих функционеров, если ему это нужно. У нас иная задача. Мы создаём альтернативу – другое государство, в котором неприемлемо такое явление как коррупция, государство, в которое приходят с целью его строить и развивать, а не подрывать. Дело учёных – предложить конкретные механизмы недопущения коррупционных проявлений. Непростая задача, но для того и собираются здесь учёные, чтобы применить весь опыт своих научных исследований. Поставленные задачи являются очень сложными. Это также темы для настоящих диссертаций.

Поскольку мы объявляем о строительстве сетевого виртуального государства, это означает, что оно не будет иметь некоторых обременительных и затратных институтов обычного государства. Так, в нём не нужна армия, полиция, таможня и множество других институтов и органов, присущих почти любому государству.

Задачи нового государства

России сегодня нужна не задача, а сверхзадача, которую мы и предлагаем – создать новое государство, которое должно быть идеальным. Нужен величественный проект, способный увлечь всех, и его можно назвать, например, новым русским проектом. Это и есть высокая цель, которая и будет национальной идеей. Очевидно, что ничего абсолютного и идеального нет, но цель должна быть максимально высокой, на пределе возможностей. В рамках этой высокой цели мы должны решить главную задачу, которая будет интересна абсолютно всем. Такой задачей мы видим улучшение своего финансового положения каждым гражданином нового государства за счёт внедрения огромного числа российских (и иностранных) идей, изобретений, технологий в практику и получение прибыли, справедливо распределяемой между гражданами нового государства. Таким образом, сверхзадача будет содержать идейную компоненту в виде построения нового идеального государства, а также материальную – в виде личного финансового интереса, и обе они будут движущей силой проекта. При этом мы имеем в виду, что гражданин такого нового государства хотел бы процветать сам и со страной вместе, но не знает как. Для нас главное то, что он – хочет. Если человек хочет, мы предлагаем ему принять участие в строительстве нового государства.

Личный материальный интерес есть у каждого, поэтому он и обеспечит всеобщее дело, то самое дело, которое прописано в названиях многих государств – республика, что означает в переводе с латинского Res Publica – общее дело. Мы этот интерес видим, прежде всего, в финансовом плане. Поэтому начинать нужно с финансовой стороны. Чуть позже на этой основе будет и идейная составляющая, но её не преподнесут гражданину откуда-то извне, а он сам должен принять участие во всех сторонах строительства государства, в том числе его идеологии.

Решение главной задачи нужно производить путём инвестиций в инновации, чтобы возродить самый запущенный и отсталый процесс в России – коммерциализацию идей, изобретений, открытий выдающихся учёных, изобретателей, инженеров. Можно сразу сказать, что если говорить о таком государстве, которое будет иметь форму государства-корпорации, то его рентабельность должна быть выше, чем у обычного государства по причине отсутствия гигантской бюрократической надстройки, а также армии, полиции и всех прочих необходимых в обычном государстве институтов и органов.

Основная задача должна быть обязательно коммерческой, предусматривающей получение доходов и прибыли. Как это будет называться – дивидендами или как-то иначе – не важно. Некоммерческие задачи могут быть по крайней мере первоначально второстепенными, ибо иначе они должны будут делаться за счёт благотворительности каждого гражданина нового государства, но далеко не все к этому готовы, а коммерческий вариант, связанный с получением доходов от деятельности государства и его структур, приемлем для большинства: деньги нужны всем. Да, государство с таким набором задач выглядит сильно усечённым, с ограниченными функциями, но мы это предлагаем сознательно, поскольку ставим только реальные задачи.

В России совсем немного объединяющих людей начал. В соответствии с Конституцией это русский язык, которым все владеют в какой-то степени, и российский рубль, объединяющий всю территорию страны в финансовом плане. Вопросы общей истории и судьбы народов России и другие объединяющие и идеологические моменты оставим на последующую разработку специалистам. Мы полагаем, самая насущная задача каждого гражданина – восстановить своё материальное положение, подорванное «реформами». Сделать это можно с помощью учёных, объединив их знания с инвестициями своих граждан. Здесь же должна быть решена задача расширения сферы действия непосредственной демократии, вовлечения в активную деятельность по управлению новым государством большей части его новых граждан, в идеале – всех граждан. Разумеется, это не быстрый путь, поскольку нужно будет предложить новые технологии взаимодействия больших групп людей и технологии выработки решений экспертами и/или гражданами и понять, в каких случаях нужны решения узких специалистов, экспертов, групп экспертов, а в каких – участие всех граждан. Такой инструмент как референдум может применяться в новом государстве так часто, как это будет нужно, ибо современные сетевые технологии позволяют голосовать быстро и без особых затрат.

Задача нового государства также будет состоять в том, чтобы создать основу в виде правил, законов, организационных и правореализационных механизмов, которые сделают личный интерес рядового гражданина главной движущей силой, когда гражданину всё будет интересно и важно, в отличие от сегодняшней ситуации, когда гражданин все свои права по управлению отдал государству и устранился от всех творческих дел по управлению государством, в то время как в соответствии с ч. 1 ст. 3 Конституцией РФ «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ». Он устранился и от ответственности, но при этом хочет что-то получать, хочет улучшения жизни и т. д. Оказалась разорвана жёсткая логическая связь между свободой и ответственностью, однако хотеть всех благ, при этом бездействовать и не желать ни за что отвечать – невозможно.

Ещё одна важная задача – создать длительную перспективу развития государства. Важен длинный горизонт, создающий уверенность в завтрашнем дне и ощущение, что твоя работа будет нужна другим и завтра и послезавтра. Человек живёт не только в материальном мире. Он создаёт множество разных идеальных конструкций: картины, музыку, социальное мироустройство, государство. Идеальное государство будет обладать тем необычным преимуществом, что его можно строить долго, ведь идеал обычно недостижим, он уходит от нас как линия горизонта, но именно он создаёт образ цели, которую нужно достичь нынешним и будущим гражданам идеального государства. Поэтому так важно будет постоянно наполнять идеал позитивом, актуальными и глобальным задачами, требующими гениальных прорывных решений.

Другие задачи могут вытекать из основной задачи и появляться по мере возникновения соответствующих условий и возможностей для их решения. Например, одна из задач может заключаться в том, чтобы дать возможность студентам, магистрантам, аспирантам, докторантам разных специальностей разработать для нового государства какие-то его отдельные действующие блоки, схемы, механизмы, институты и внедрить свои идеи. Такие работы могут проводиться как индивидуально, так и коллективами исследователей, которые для какого-то реального государства (например, России) могут обкатать идеи на виртуальном, модельном государстве и получить необходимые данные, статистику, апробированные положения новизны своих научных работ, диссертаций, которые затем могут быть предложены реальному государству для внедрения.

Новое государство в своё время, окрепнув, может взяться за посильные задачи, которые стоят перед человечеством в целом, и пока не решаются существующими государствами. Это некая отдалённая цель.

Виртуальное государство, создаваемое с нуля, не будет иметь целого ряда проблем, осложняющих жизнь многих государств. Например, ему не нужно будет решать задачи территориального размежевания или сосуществовать с соседями без мирного договора все послевоенные годы. Оно может не тратить усилия на выпуск своих денег, а использовать имеющиеся валюты и т. д. В интеллектуальном плане оно может быть более гибким, динамичным и способным быстро решать старые и новые проблемы.

Вместе с тем новое государство, разумеется, будет постоянно сталкиваться с разными проблемами. Некоторые их них нам известны, о многих мы догадываемся, будут и такие, о которых пока не может знать никто. Мы специально больше ничего о них не пишем, ибо тратить на это время и место в тезисном изложении доктрины и программы строительства государства не следует. Это вопросы текущей работы строительства.

Форма нового государства

Из вышеизложенного вытекает форма государства, а именно, она будет напоминать государство-корпорацию. Возникает вопрос, чем она будет отличаться в таком случае от простой коммерческой фирмы? Любая коммерческая фирма преследует по сути дела одну цель – извлечение прибыли. Конечно, фирмы выпускают товары, оказывают услуги, которые нужны гражданам, и в этом тоже состоит назначение фирмы. Но конечный интерес фирмы – это прибыль. Однако в фирме она распределяется в пользу владельца, который по минимуму выполняет обязательства перед наёмными работниками и государством и в общем случае о расходовании своей прибыли не обязан ни перед кем отчитываться.

Форма нового государства будет связана с содержанием его деятельности. Деятельность же будет состоять в организации множества фирм в совершенно разных отраслях хозяйства, в поиске новых технологий, внедрении и получении прибыли от большого ряда созданных фирм. Однако прибыль будет распределяться по правилам, которые будут разработаны самими же гражданами нового государства. Лицо, которое будет единолично распределять прибыль в свою пользу, здесь отсутствует. В современных акционерных обществах и других коммерческих организациях в таком распределении может принимать разное участие и коллективный орган, но это сути дела не меняет. Известно, что многие акционерные общества (и его советы директоров) нашли способы управлять потоками капиталов в пользу самих управляющих и акционерам при таком подходе мало что достаётся, а в некоторых случаях не достаётся ничего.

Форма нового государства должна быть сетевая, что обеспечит ему определённую гибкость, и это нужно будет использовать как положительное явление в случае возникновения перед государством каких-то сложных проблем, которые обычно не решаются или с трудом решаются обычными государствами.

Кроме того, в фирме обычно нет никакого единения людей, работающих на большую общую и интересную цель. Наёмные работники могут работать хорошо, но этим их участие в общем деле обычно и ограничивается. Здесь граждане могут быть и работниками на конкретном предприятии, организованном новым государством, и одновременно его активными участниками, предлагающими и внедряющими новые схемы взаимодействия, выдвигающие и реализовывающие свои проекты и т. д., работать можно на разных уровнях, в том числе на разных уровнях управления. Инициатива должна поощряться, в отличие от сегодняшнего государства, которое к этому относится безразлично.

В обычную фирму человек приходит на готовое рабочее место. Там можно работать долго, а можно быстро уволиться. В новом государстве пока нет рабочих мест. Их все нужно создавать с нуля, нужно напрягаться, думать, творить, рисковать и нести личную ответственность. В фирме большая часть ответственности лежит на самой фирме. В России точно так же гражданин привык перекладывать ответственность на государство (и оно его к этому тоже приучило в своё время). В новом государстве гражданин должен взять ответственность на себя в максимальном объёме. Это подразумевает и его предельно большую активность, наличие интереса ко всему, что будет происходить в его новом государстве. Гражданам нового государства придётся забыть о патернализме и рассчитывать лишь на свой труд и интеллект.

Сопричастность к общему великому делу, грандиозному социальному эксперименту – это будет в новом государстве, но не может быть почти ни в какой фирме, и это одно из важных его отличий от простой коммерческой фирмы. Поэтому содружество граждан, а не только производственные отношения, дух взаимопомощи, коллективных мозговых штурмов разных проблем – это тоже именно то, что чаще всего отсутствует в обычной фирме. Мы не будем спорить с теми, кто сможет привести примеры каких-то исключений по всем приведённым позициям различий нового государства и обычной фирмы. Суть в системе, а не в отдельных исключениях, которые, разумеется, имеют место. Потенциальный рост статуса гражданина в новом государстве возможен при его активной позиции, повышении образовательного уровня, личных усилиях, приводящих к конкретным результатам, личной ответственности. Здесь нужно разработать механизмы, которые дадут возможность заработать так называемым социальным лифтам, утраченным ныне в России. Это означает возможность для образованных, творческих, работающих, креативных личностей продвижение наверх, усиление своих позиций в разных смыслах: материальном, должностном и др.

Сущность (содержание) нового государства

Новое государство должно быть современным, то есть, всё время модернизирующимся (инновационным), быстро и энергично выжимающимся из одной позиции, в которой наступает стагнация любого рода, в новую позицию, отвечающую требованию времени, упреждающую будущие виды стагнации, которые нужно предвидеть с помощью науки. Для этого новое государство имеет приспособленную для такой гибкости форму, а содержание государства определяется базовыми принципами, известными нормами морали, приоритетом интеллекта, знаний, умений, профессионализма, ответственности, целями построения справедливого, комфортного, неконфликтного сообщества граждан, совместно работающих над великим проектом инновационного государства.

Основная ценность и ресурс нового государства

Основная ценность виртуального инновационного государства – это человеческий капитал, образованный рядом следующих категорий лиц, которых мы перечислим в порядке их необходимого появления в ходе создания нового государства. Этот порядок ориентировочный и может корректироваться по ходу дела в ту или иную сторону, когда на этот счёт будут поступать обоснованные предложения от уже приступивших в работе граждан. Первая группа – это специалисты разных профилей, способные выстроить новую структуру государства, обосновать его форму, внутренние конструкции, институты и запустить их в действие в нужной последовательности. Здесь будут нужны математики, финансисты, экономисты, юристы, организаторы разного профиля, а также философы, историки, политологи, психологи и другие специалисты.

Одновременно нужны специалисты, которые имеют идеи, изобретения, открытия, и специалисты, которые смогут запустить эти идеи и изобретения в производство, реализовать сотни, а потом и тысячи проектов, приносящих доходы как за счёт новейших, так и за счёт обычных технологий с упором на постепенный переход к подлинно инновационному государству, основывающему своё технологическое развитие на новейших достижениях науки, техники, технологий. Это в основном специалисты технического профиля, физики, химики, технологи, менеджеры и инженеры разного профиля и многие другие, иначе говоря, техническая интеллигенция.

Параллельно с этим процессом нужно будет приглашать и таких сторонников строительства нового государства, которые не являются учёными или изобретателями, не имеют познаний в коммерции, но смогут участвовать в процессе расширения базы государства, разъяснять иным лицам суть проекта и приглашать их к участию. Активный исполнитель, квалифицированный рабочий – это также базовый ресурс нового государства. Может быть и пассивный гражданин, который принимает идеи государства, разделяет их и готов участвовать только финансами. Нужно учитывать, что многим гражданам сложно быстро преодолеть вековую привычку не проявлять инициативу.

В любом случае основная ценность и ресурс нового государства – это человеческий капитал, интеллект его граждан, их подвижнический дух искателей, изобретателей, инноваторов, преобразователей мира. Специалистов нужно будет много, потому что сложные научные проблемы, за которые придётся браться, можно решить только при наличии некоторого критического количества профессионалов, которые понимают проблему, понимают друг друга и смогут поддержать порождаемые в их среде новые идеи. Без критической массы людей это невозможно.

Критическая масса профессионалов должна найти и чётко обозначить общую ценность для множества людей, групп, народов и стратегическую цель для всех них. Ценность и цель может иметь несколько форматов для разных этапов строительства государства и для разных групп людей, но это вопросы, связанные с методами формирования и внедрения идей о ценностях и целях в контекст текущей ситуации строительства государства. Вокруг этой общей ценности и будет идти развитие нового государства. Мы предложили лишь начальный вариант для продолжения размышлений на эту тему.

Принципы

В создаваемом государстве необходимо будет последовательно провести в законах: принцип справедливости; принцип личного участия каждого гражданина нового государства в его строительстве; принцип личной ответственности; принцип обратной связи между всеми существующими внутри нового государства группами и достижение общности между всеми гражданами и их группами.

Важным принципом будет принцип руководства новым государством с максимальной опорой на научно обоснованные решения, вырабатываемые группами экспертов. Это некий отдалённый аналог парламентской модели государства, в котором парламент будет в виде групп самых квалифицированных специалистов. Разумеется, сразу разработать его в деталях и реализовать трудно, и даже не нужно (это должна быть коллективная работа), но его реализация будет одной из главных задач нового государства. Здесь важно вывести из тени таланты и не допустить к руководящим позициям имитаторов. Критерий в новом государстве – конечный результат, как правило, имеющий выражение в деньгах, которые появятся у каждого гражданина в кошельке, а не в бумажных отчётах властей о достижении каких-то абстрактных показателей типа ВВП на душу населения, «уровень жизни», МРОТ и прочее. Конечно, в организационной, идеологической, культурной и других сферах, финансовые критерии могут быть не всегда возможны, а иногда и невозможны. Эта проблема требует дополнительной проработки.

Принцип справедливости должен быть не просто объявлен, но включен в конкретные тексты формулировок законов нового государства, причём они должны быть снабжены конкретными механизмами реализации принципа или математическими формулами, по которым он будет реализовываться в области экономики и финансов, и где по этой причине его прямое действие никто не сможет отменить.

Следующий важнейший принцип: в новом государстве, как правило, разрешено всё. Мы имеем в виду, прежде всего, инициативу. В России в основном развивается обратный принцип: запрещено всё, на всё нужно получать разрешение у власти. Это одна из причин стагнации, потому что фактически (но не юридически) оказалась запрещена и инициатива. А как же запреты? Очень просто, для христианина есть Библия, для мусульманина – Коран. Этого достаточно, ибо уголовные кодексы реальных стран, где живёт гражданин нового государства, остаются и действуют. Разумеется, этот принцип, как и все другие, не нужно доводить до абсурда, нужно каждый раз думать, чтобы понимать границы его действия и правильно его применять.

Следующий принцип, который можно описать так: гражданин нового государства оставляет в своём реальном государстве все свои грехи, неудачи, комплексы, проблемы, неверие в себя и весь прочий негатив. Вся борьба белых и красных, государственников и либералов, верующих и атеистов остаётся там, в его реальном государстве, как и все конфликты и вражда гражданина с любыми иными лицами, группами, государствами, религиями, а сюда гражданин приходит строить новые отношения со всеми. В новом государстве нет пока земли, фабрик, заводов, собственности. Изначально могут быть только интеллект, собственные деньги, личные усилия и высокий идеал. Все звания, должности, погоны, заслуги реальные и мнимые остаются в старом добром государстве, а в новое государство человек приносит наработанный капитал в виде положительного опыта, знаний, умений, интеллекта, личных усилий, доброжелательности, готовности к творческой коммуникации, желания сделать великое дело мирового масштаба, а также денег. Большие деньги предстоит заработать всем вместе, а справедливое государство создать. Это идеальная модель, установка на победу в грандиозном деле строительства нового государства и общества.

К разработке норм, реализующих эти принципы, детальных механизмов, методов мы приглашаем специалистов разных профилей: юристов, экономистов, финансистов, математиков, социологов, психологов, историков, философов, политологов и др.

Идеология

Для детальной разработки идеологии при создании нового государства нужно привлечь к работе по её созданию лучших интеллектуалов, которые доработают предлагаемую нами принципиальную основу.

Одна из главных идей – создание республики, то есть государства, в котором у всех есть цель – общее дело. Общее дело может состоять в решении ряда задач:

1) соединить интеллект учёных, инженеров, изобретателей, с умением коммерсантов и деньгами всех граждан, а далее через механизм инвестирования в новые (сначала и в старые) технологии и создание новых предприятий получать справедливо распределяемую прибыль;

2) максимально полно реализовать принцип справедливости, а именно, внедрить систему, при которой нет беспощадной эксплуатации человека; для решения этой задачи нужно разработать математические модели оценки личного вклада каждого гражданина, позволяющие рассчитать с учётом этого вклада его долю прибыли, зарабатываемой государством-корпорацией; Принцип справедливости не означает уравнивание всех, наоборот, наличие иерархии и привилегий является стимулом к развитию и стремлению людей к приобретению дополнительного образования, умений, что должно способствовать их продвижению по иерархической лестнице государства и получению на каждом более высоком уровне соответствующих дополнительных привилегий, поощрений и финансовой выгоды. Работа экспертов будет состоять в выработке научного просчитанного баланса сетевых и иерархических начал в государстве, методов учета личных усилий и вклада каждого гражданина в построение и развитие государства и его структур;

3) сделать связь гражданина с государством и его структурами действенной, быстрой, имеющей прямой и обратный характер, чтобы конструктивную инициативу любого гражданина можно было немедленно реализовать;

4) построить принципиально новое государство творческих личностей, основываясь на принципе – государство для личности (в противовес сегодняшнему, где личность находится в услужении государству и под его прессом). Искомый идеал – добиться приоритета ценности индивидуальной творческой личности, органично встроенной в социум, который нуждается в ней, ценит её, не забывает её, воздаёт её должное в материальной и духовой сферах.

5) создать передовое в технологическом отношении государство, собрав в нём цвет науки и интеллекта, передовой рабочий класс (мы его будем понимать расширительно, включая сюда всех, кто умеет трудиться профессионально на своём рабочем месте).

Если вспомнить цепочку событий из недавнего прошлого СССР: атомный проект, первый спутник, полёт Гагарина, ежемесячно вводимые новые заводы и фабрики, строительство мощных ГЭС и т. п., то эти события отражали ту самую национальную идею, которую все теперь ищут четверть века и не могут найти, а она формулируется для большой страны просто: быть мировым лидером и побеждать всех в технологиях, технике, экономике, уровне жизни. Этого достаточно. Когда будет нормальная экономика, будут возможности и для развития иных сфер: культуры, искусства и прочего.

Ещё одна идея, относящаяся к внутреннему устройству государства, состоит в том, чтобы в его интеллектуальном ядре, составляющем основу научной и управленческой мысли, концентрировались люди по принципу образованности, креативности, результативности работы, личной ответственности. Принципы работы этого ядра (или экспертных групп, которых будет несколько), его формирования, изменения состава, условий работы в нём должны сформулировать сами учёные и эксперты. У нас есть лишь начальные соображения по этому вопросу, которые мы готовы представить группе математиков, экономистов, юристов, которая возьмётся за решение этой весьма сложной задачи. Это тема для нескольких настоящих докторских диссертаций. Учёные всех специальностей приглашаются для разработки методик определения таких качеств, методик отбора лиц с этими качествами и контроля за их текущей работой, методиками оценки работы, критериев и методов замены этих лиц более успешными и с более высоким потенциалом.

Предлагается всем заинтересованным в проекте специалистам принять участие в разработке тех или иных структур, формулировании целей, задач, технологии построения, технологии привлечения, технологии общения и совместной работы и др. Нужны ответы на многочисленные вопросы. Вопросы не нужны, их и так слишком много: некому отвечать на них и некогда, кроме того, новое государство не берётся решить все существующие проблемы мира, поэтому такие проблемы как: семья, медицина, религия, экология и многие другие вынужденно выпадают из сферы нашего внимания полностью или частично. Для решения всех таких проблем нет никаких ресурсов. Отсюда вытекает один из принципов нового виртуального государства: приходящий его строить не задаёт вопросы, а приходит с готовыми ответами и предложениями, более того, берётся участвовать в их решении в том качестве, в котором он в состоянии это сделать, исходя из своего опыта, образования, вносимых в общее дело денег.

С учётом вышеизложенных предложений мы ждём от соответствующих специалистов разработки нравственной и культурной компоненты нового государства, изложенной в первом приближении достаточно коротко, вместе с методикой её преподнесения разным категориям лиц. В этом плане нужно определить цели, смыслы, миссию с точными и ёмкими формулировками.

Экономика

Экономика нового государства может изначально строиться только за счёт денег вступающих в него граждан. Предлагается заинтересованным лицам приходить с проектами, которые могут быть реализованы новым государством, понимая, однако, что это должны быть реальные проекты, что они будут подвергаться экспертизе другими гражданами этого государства – экспертами, и что все, кто будет реализовывать их, будут лично нести финансовую ответственность, поскольку нельзя будет подводить в этом деле никого, а с другой стороны, переложить ответственность не на кого. Далее проекты финансируются всеми гражданами нового государства, приносят прибыль, которая и распределяется в соответствии с принципом справедливости на основе математических моделей, которые предстоит разработать. Конечно, с первых запущенных проектов делить прибыль будет несерьёзно, её нужно будет какое-то время реинвестировать в новые запускаемые проекты, иначе делить будет нечего. Важно обозначить, что в инновационном государстве деньги граждан должны идти на создание реальных производств, а не вкладываться в финансовые сферы иных государств. Это тоже идеальная модель, которую нужно наполнить конкретными деталями.

Финансы

Первоначальный этап потребует, видимо, передачи денег в новое государство по модели пожертвования (благотворительного взноса), чтобы избежать юридических проблем с переводом денег. В последующем поступающие деньги могут иметь иной статус, и это будет зависеть от источников, происхождения денег, методов взаимодействия нового государства со своими гражданами.

Каждый пришедший создавать новое государство должен понимать, что его труд сразу же оплачиваться не будет по причине отсутствия источников денег. Эти источники денег как раз и предстоит создавать всем гражданам нового государства. Оплата труда будет возможна, как и получение дивидендов, только из реально полученной прибыли, созданной предприятиями, работающими в реальном секторе экономики.

Нужно разработать модель (это отдельная научная задача, приглашаем к её решению математиков, экономистов, юристов), которая покажет, как пришедшие работать первыми (или раньше других) и создавшие своими руками новые структуры государства, запустившие за свой счёт проекты, должны будут получать из появившихся источников больше тех, кто придёт позже и сделает меньше. Справедливость здесь должна проявиться в точном учёте трудового, интеллектуального вклада, времени работы, денег, рисков и выразить её должна математическая модель, стимулирующая всех участников к творческому труду на любом этапе их вхождения в государство, учитывающая количество и качество труда. Нужны новые эффективные, жёсткие, действенные механизмы и технологии контроля финансов, экономической и производственной деятельности.

Личный финансовый интерес каждого гражданина нового государства будет самой главной силой движения его развития.

Образование

Доктрина имеет и образовательный аспект, в рамках которого должны быть реализованы совместные научно-образовательные и производственные проекты, организуемые одновременно несколькими или многими университетами, НИИ, фирмами. Проекты должны предусматривать проведение совместных мероприятия в сфере научных исследований, экспериментальных разработок, в виде инвестиционных и внедренческих процессов, в каждом из которых опытные преподаватели и практики могут передавать обучающимся студентам, магистрантам, аспирантам, докторантам свой практический опыт создания и ведения бизнеса, инвестиционных процессов, менеджмента, управления проектами, бухучёта и аудита, управления процессами изобретения, патентования, внедрения изобретений, организации производств и управления ими, координации работы научных и производственных групп, практического строительства государственных институтов, в том числе в образовательной сфере.

Возможность, которую предоставит виртуальное инновационное государство в сфере образования, заключается в том, что студенты, магистранты, аспиранты, докторанты смогут заниматься не в аудитории вуза, где им показывают мелом на чёрной доске или мультимедийными средствами на белом экране, как в теории создаётся фирма, новые товары, как идут финансовые потоки, платятся налоги и прочее, а участвовать в реальном процессе, начиная от регистрации фирмы, привлечения инвестиций, организации производства и до распределения прибыли. Во всех этих операциях они смогут принять личное участие в качестве штатных работников соответствующих предприятий, получить практический опыт, трудовой стаж, место работы после окончания университета и перспективу роста в других, более крупных предприятиях, созданных в рамках виртуального государства. Такая схема организации связки учёбы и работы может быть применена к студентам почти всех специальностей.

Организация первого этапа научной и практической работы

Её можно осуществить на удобной площадке, которую кто-то сможет предложить. Возможно, такая площадка нужна как физическая, для личной встречи участников проекта, так и виртуальная – в виде сайта, где можно будет обмениваться информацией, и компоновать итоговый результат в виде принятых законов, правил, принципов, методов, страниц, где будут представлены будущие проекты, внедряемые проекты, результаты работы и т. д. Не исключено, что часть площадок может быть организована на сайтах существующих научных и иных электронных журналов.

Инновационное государство следует строить вне рамок конкретного университета, организации, страны, потому что в этих структурах могут быть давно сложившиеся и не всегда приемлемые для нового проекта правила, стереотипы, догмы, запреты, страхи, опасения, ограничения, которые будут сдерживать ход нового государственного строительства. Такая установка позволит строить государство гибким, инновационным, удобным, привлекательным, перспективным.

Нужна будет и конституция идеального государства, разработанная с пониманием того, что виртуальное государство не имеет изначально многих известных признаков и функций обычного государства или имеет их в усечённом виде и со своими особенностями, но в дальнейшем развитии может переходить к увеличению числа функций, приобретению известных признаков государства, если это будет ему нужно, и в той степени, которую будут определять эксперты и управленцы нового государства, исходя из особых задач и миссии нового государства, а также исходя из того, что новое государство со всеми его внутренними конструкциями должно всегда быть инновационным, а для этого работать на опережение и изменять свои системы, институты так, чтобы опережать другие государства в функциональности, быстроте реакции на внешние и внутренние события, упреждать и предупреждать негативные события, чтобы не пожинать плоды своей негибкости, неготовности встретить новое и неизвестное.

В процессе создания нового государства и его конституции нужно будет также исходить из того, что народный суверенитет будет источником суверенитета нового государства и именно народ нового государства (его граждане) будут определять все системы государства, его функции, институты, органы, миссию, цели и задачи.

Сетевое государство позволит осуществлять власть народа непосредственно, что можно чисто технически довольно просто осуществить с помощью современных информационных технологий.

Отдельные проблемы и методы их решения

Необходимо использовать современные информационные технологии и другие средства и методы для того, чтобы противостоять разрушительной массовой киберкультуре, манипулятивным технологиям и другим дестабилизирующим действиям лиц, организаций, государств и иных явлений (факторов).

Методы управления новым государством

Организовать управление в новом государстве нужно с использованием как известных, так и новых методов управления: метода анализа иерархий (математического инструмента системного подхода к сложным проблемам принятия решений), теории графов, теории сложных сетей, теории социальных сетей, теории сетевого права, достижений сетевой экономики и других наук и их новых направлений.

Отношение к существующему государству

В новом сетевом виртуальном инновационном государстве не предполагается ведение политической деятельности в том смысле, что в новом государстве нет задач по изменению строя, системы любого другого конкретного государства, нет планов участия в выборах для продвижения во власть своих людей в каком-то конкретном обычном государстве. У нас своё государство, свои выборы, свои задачи. Поэтому мы не собираемся мешать никоим образом ни одному существующему государству. Конечно, при обоюдном согласии можно поработать во взаимных интересах по каким-то конкретным направлениям. Успешные модельные структуры нового государства могут быть взяты за основу и применены в существующем государстве при его желании. В этом также смысл нового государства – порождать новации в сфере государственного строительства, апробировать их и предлагать реальным государствам. В любом существующем государстве по разным причинам (сложившиеся законы, стереотипы) бывает трудно организовать что-то новое, даже если оно выглядит привлекательно в теории, а здесь при наличии опробованных моделей, про которые можно будет сказать, что они зарекомендовали себя, можно будет внедрять новации в реальном государстве по аналогии без особых рисков.

Существенная особенность нового государства состоит в том, что его идеология и деятельность не будут направлены против какого-то иного государства. Новое государство не имеет цели посягательства на суверенитет, целостность и самостоятельность любой другой страны. Такая позиция даёт новому государству большие преимущества: проявлять при необходимости свою позитивную активность в тех сферах, которые закрыты или ограничены для других государств или групп государств в связи с их давней конфронтацией между собой, их противоборством, состоянием войны или послевоенным напряжённым состоянием. Не исключено, что на этом поле для нового государства открываются возможности по решению отдельных проблем противостоящих государств (при их желании).

Гражданам нового виртуального государства не нужно отказываться от своего реального гражданства. Государство, гражданин которого вступает в новое виртуальное государство, может просто не знать о том, что он туда вступает, как оно не знает, что его гражданин является, например, членом клуба шахматистов. Особенности гражданства виртуального государства предстоит разработать.

Положения нашей доктрины имеют установочный характер. Технология создания такой сложной социальной конструкции как государство не может быть полностью прописана в тезисах, она должна создаваться большими группами людей, кроме того это живая конструкция, которая должна всё время совершенствоваться.

Глава 1

С. Г. Павликов «Конституционная доктрина правового государства»

Конституционная доктрина характеризуется в последнее время российскими юристами как совокупность не только научных позиций, суждений, но и судебных позиций, что обусловливает доминирование «официально-властных» начал в её содержании. Основной вектор развития этой «доктрины» усматривают в содействии построению «сильного» государства, о тождественности которого «правовому» государству судить пока явно преждевременно.

В настоящее время в России термин «доктрина» используется как в законодательстве^3, так и в правоприменительной практике, в научных трудах^4. По мнению В. Д. Зорькина, «дальнейшее развитие доктрины правового государства и основанной на ней правотворческой и правоприменительной практики должно исходить из трактовки социальных прав не только как неких общих ориентиров для законодателя и правоприменителя, но именно как основных прав, равных по значимости гражданским и политическим правам человека и гражданина»5.

Как пишет Т. Я. Хабриева, в самом общем виде доктрину характеризуют как авторитетное мнение учёных, выраженное в форме принципов, теорий, концепций; это в полной мере относится и к конституционной доктрин^6. Так, в теории и практике конституционного права концепция разделения властей традиционно связывается с именами Д. Локка и Ш. Монтескье, тезис о верховенстве (суверенитете) парламентов в его завершённом выражении – с именем А. Дайси, идея об особых судах как органах конституционного контроля – с именем Г. Кельзена; таким образом, по её мнению, «речь идёт о научных доктринах конституционализма, о научной конституционной доктрине, о доктрине конституционного права»7.

Не будучи признанной в качестве формального источника романо-германского права, доктрина, как отмечает М. Н. Марченко, в то же время оказывает огромное влияние не только на правоприменителя и «интерпретатора» действующего права, но и на законодателя^8. По мнению автора статьи, именно так и должно быть в правовом государстве.

Однако доктрина в современной России представляет собой нетрадиционный и практически малоиспользуемый источник права, в отличие, к примеру, от актов судебной власти. Российское право всё увереннее эволюционирует как «прецедентное право», всё более активно в правовом регулировании общественных отношений начинают участвовать решения судов. Роль актов Конституционного Суда Российской Федерации в правовом регулировании можно назвать доминирующей с учётом юридической силы его постановлений и определений; позиция этого органа относительно того, соответствует ли Конституции Российской Федерации смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, обязательно подлежит учёту правоприменительными органами.

Автор убеждён, что доктрина также должна занимать достойное место в правовой системе Российской Федерации. Указанный источник права, с одной стороны, имеет ограниченное применение, как правило, максимально санкционированное государством; с другой – «аккумулирует фундаментальные правила, создающие общие условия развития правового регулирования»9.

Умаление ценности доктрины предопределяет негативные последствия для российской правовой системы. Прежде всего, они связаны с «плановым» и, нередко, явно поспешным принятием Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации многочисленных законов; многие из них заведомо не могут быть реализованы и в этом плане критически оцениваются юристами и, главное, российским населением. Непоследовательность и, в целом, недостатки развития законодательства Российской Федерации связаны с тем, что не разработка учений, взглядов, научных позиций обусловливает формирование доктрины, а, напротив, «поточное» законодательство вынуждает создавать так называемые доктрины его применения.

Как уже отмечалось, лидирующая роль в этом процессе принадлежит Конституционному Суду России, который формирует обязательные для правоприменителя правовые позиции, которые, нередко, ошибочно характеризуют как доктрины. Акты и выраженные в них правовые позиции этого Суда представляют собой иной источник права – так называемый «судебный прецедент», хотя с учётом его формирования «высшей», а не «низовой» судебной инстанцией, корректнее охарактеризовать его как «акт судебной власти». Несколько иной характер имеют особые мнения судей, в том числе, судей Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека, которые наиболее наглядно демонстрируют взаимосвязь «прецедента» и доктрины. В них выражается уже не официальная позиция суда, а мнение конкретного лица, который может не являться представителем научного сообщества, что подтверждает суждение о специфичности, как понятий «юридическая наука», «доктрина», так и таких нетрадиционных источников права как «прецедент» и доктрина.

В юридической литературе можно обнаружить немало примеров употребления термина «конституционная доктрина» без уточнения содержания этого понятия. Так, например, констатируются «параллели между теорией, основанной на прямом действии Конституции, в России и концепцией «живой» Конституции в конституционном праве стран общего права. Концепция «живой» Конституции не является частью российской конституционно-правовой доктрины; однако концепцию «живой» Конституции и прямое действие Конституции объединяет ряд признаков: возможность применения Конституции при отсутствии конкретизирующего законодательства; необходимость адаптации конституционной нормы к реальным правоотношениям; адаптация конституционной нормы осуществляется через официальное толкование Конституции; концепции являются инструментами устранения пробелов и умолчаний Конституции»10. Либо, к примеру, указывается, что «обновление доктрины конституционализма, существенное изменение роли и содержания Конституции Российской Федерации 1993 г. позволяют говорить о наполнении новым смыслом ранее выделенных свойств Конституции, а также о её новых значимых юридических свойствах» и т. д^11.

Нередко конституционная доктрина связывается с именами конкретных лиц; так, например, в некоторых монографиях констатируется наличие «конституционной доктрины» В. Д. Зорькина»12. Впрочем, значительно чаще исследуются отдельные аспекты изучаемого феномена; к примеру, «конституционная доктрина безопасности призвана определять прочную нормативно-правовую, научно-теоретическую и практическую основу обеспечения юридической безопасности личности, общества, государства» и т. д^13.

В этом плане нельзя не отметить труды Т. М. Пряхиной, которая в своей работе «Конституционная доктрина Российской Федерации» пишет, что «завершённость оформления правовой системы России во многом обеспечивается за счёт доктринального характера конституционных норм, воспроизводящих юридические и политические доктрины и учения»14. По её мнению, конституционная доктрина – это «систематизированная совокупность основополагающих взглядов и нормативных формул, устанавливающих стратегические перспективы конституционного развития России»15.

Как думается, может быть взято за основу для осмысления сущности конституционной доктрины правового государства её понятие только как научных взглядов, но не «нормативных формул» и не судебных позиций, ибо ценность доктрины, в том числе состоит в её максимальной независимости от власти.

Дискуссии о сущности правового государства актуальны для современной России; во многом, они базируются на тривиальном поиске «золотой середины» в позициях ортодоксов капиталистического и альтернативного (социального, социалистического и т. п.) пути развития общества. Так, по мнению В. М. Сырых, для формирования правового государства требуется не низведение его до уровня ординарного демократического государства, а наоборот, уточнение и конкретизация его признаков, в первую очередь принципа приоритета права перед законом^16. Чтобы воплотить в жизнь конституционный принцип о том, что носителем суверенитета и источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ, по его мнению, нужно значительно «расширить институты непосредственной демократии, создать надлежащие условия для того, чтобы народ сам определял свой строй, правопорядок и пути дальнейшего развития»17. Мы привели данное суждение с целью подчеркнуть, что независимо от той или иной степени дискуссионности высказываний учёных, составляющими элементами конституционной доктрины являются, по нашему мнению, труды, базирующиеся на принципах и нормах действующей российской Конституции.

Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание, состоит в следующем. Деятельность, Конституционного Суда, направленная на формирование «живого» конституционного права в правовом государстве также должна основываться на доктрине в узком «классическом» её понимании – т. е. на трудах учёных. По меньшей мере, «нормативные начала» решений Конституционного Суда России должны представлять собой «сплав концептуальных научно-теоретических подходов (выд. П.С.) с реальной практикой современного конституционализма и международно-правовой регламентацией»18.

Такой подход актуален в силу особой правой природы актов этого органа. Так, Б. С. Эбзеев справедливо пишет, что «ни один орган государственной власти не вправе принимать нормативные и иные правовые акты, противоречащие Конституции Российской Федерации в интерпретации её Конституционным Судом. Поскольку речь идёт о воплощении в них выявленного Судом смысла и содержания Конституции, сами эти решения и выраженные в них правовые позиции становятся как бы частью Конституции и не могут быть преодолены актами органов законодательной или исполнительной власти, решениями иных судов или игнорироваться иными правоприменителями»19.

Третий момент. На наш взгляд, не следует отождествлять «конституционализм» и «конституционную доктрину», ибо они соотносятся как часть и целое. «Конституционализм, – отмечает Н. С. Бондарь, – есть конституционная доктрина, философско-правовая концепция развития общества и государства (это гносеологическая составляющая конституционализма)»20.

Предпримем попытку охарактеризовать некоторые принципы формирования конституционной доктрины правового государства.

1) В первую очередь, это принцип справедливости государственного устройства. Справедливость выступает «в качестве этического стандарта, с которым мы соотносим существующие социально-экономические и политические структуры и отношения. Одновременно она является идеалом, заставляющим нас устремляться за горизонт для его достижения»21. Так, например, М. Нассбаум отмечает необходимость достижения целей социальной справедливости, поскольку задачей социума является «поднять каждого человека до определённого порогового уровня в отношении каждой из «основных функциональных возможностей» в целях обеспечения полноценного человеческого бытия. Речь идёт о достижении определённого равенства в результатах как способа выражения равного достоинства каждой человеческой личности»22.

2) Конституционно доктрина правового государства базируется на понимании целесообразности минимально-возможного государственного принуждения. Как известно, понятие «государственное принуждение» многофункционально^23. В юридической литературе, как правило, под «государственным принуждением» понимают: возможность государства обязать субъекта помимо его воли и желания совершить определённые действия;24 воздействие, в результате которого человек ведёт себя вопреки своей воле, но в интересах принуждающего;25 внешнее воздействие на поведение, основанное на организованной силе государства, на наличии у него «вещественных» орудий власти и направленное на внешнее безусловное (непреклонное) утверждение государственной воли;26– такое воздействие на субъекта, которое выражается в непосредственном насилии или угрозе его применения, заставляющее выполнить предъявленные требования в случае отступления от таковых;27– вспомогательный государственно-властный способ подавления отрицательных волевых устремлений определённых субъектов для обеспечения подчинения их нормам права и т. д^28.

Как представляется, при любом из выше указанных подходов не отрицается элемент насилия, в том числе насилия над личностью, который должен минимизироваться в правовом государстве на основе активного использования механизмов саморегуляции. Тем не менее, внедрение таких механизмов в России «вплоть до настоящего времени идёт с большими трудностями. С одной стороны, это неудивительно для страны с сильными этатистскими и даже тоталитарными традициями»29.

3) Такими «традициями», зачастую, оправдывается патернализм, авторитаризм государства, что обусловливает ценность такого принципа конституционной доктрины как примат прав и свобод человека; реализм этого принципа, во многом, зависит от степени избавления государства от «самодержавных замашек». Многие исследователи отмечают, что важным элементом, влияющим на государственность, выступают традиции государственности – «укоренённые в культуре представления о том, как должна осуществляться государственная власть, какие модели поведения свойственны тем, кто эту власть реализует, как должен себя вести простой человек по отношению к государственной власти; они проявляются в преемственности исторических событий, в повторяемости реакций людей на однотипные действия властей, в стереотипности политических действий»30. Другим элементом, продолжает В. Е. Рубаник, выступает менталитет народа, понимаемый как «исторически сложившийся устойчивый умственный (интеллектуальный) и духовный строй (образ) народа. Именно в совокупности традиции и менталитет обеспечивают передачу от поколения к поколению проверенных жизнью фундаментальных социальных ценностей, идей и взглядов»31.

Автор занимает по этому вопросу следующую позицию, которую попытается сформулировать предельно лаконично: если в семье (обществе, государстве) были случаи насилия, то его причины нужно устранять, а не «возвеличивать» насилие в ранг традиций, привычек, менталитета и т. п.

4) Конституционная доктрина в правовом государстве не может ограничиваться установками одной монопольной партии, доминантой одного источника права, «неизменностью курса» политического деятеля и т. п., ибо один из её ключевых принципов состоит в демократических началах и реальном плюрализме, народовластии. В этом плане представляются небезынтересными утверждения о том, что «юридическая сила правовой доктрины определяется её авторитетом в глазах исполнителей и властными полномочиями её автора или носителя. В государствах-партиях решающее значение имеют доктрины, сформулированные вождями квазипартии. Так, в СССР любой закон должен был опираться на доктрину, изложенную в марксистско-ленинском учении, и решения высших органов коммунистической квазипартии»32. С. А. Денисов справедливо отмечает, что «миф о «добром царе», который заботится о своих подданных, легко нейтрализует все нормы конституции о суверенитете народа и демократии. Люди добровольно отказываются от своих политических прав, и без всякого сопротивления с их стороны в стране вводится авторитарный режим и монократическая форма правления»33. По его мнению, «в современной России сохраняются черты идеократической правовой системы. Высшее юридическое значение имеют не Конституция и законы, а политико-правовые доктрины. Они успешно нейтрализуют основы конституционного строя страны»34.

С сожалением приходится констатировать, что явление политического и, если так можно выразиться, правого плюрализма в России находится в стадии становления. Так, например, мы акцентировали внимание на «монополизме» закона и судебного акта при фактически полном игнорировании доктрины как источника права. Действительно, о каком-либо существенном её значении говорить не приходится^35. Этот факт осознают учёные. «Юридическая доктрина, – пишут они, – по своей природе относится к категории нетипичных источников права, но в данный момент времени руководители аппарата власти не видят оснований для опоры на неё»36.

Итак, конституционная доктрина (если только не понимать её как совокупность научных и судебных позиций) в современной России представляет собой нетрадиционный и практически малоиспользуемый источник права. Спорное её понимание как вышеуказанного симбиоза лишает конституционную доктрину основного позитивного элемента – независимости от власти.

Глава 2

Т. И. Абакумова «О возможностях применения сетевых технологий в государственном строительстве и управлении»

Современный мир характеризуется помимо всего прочего тем, что он пронизан различными электронными сетями: сети государственные и частные, торговые, телефонные, банковские и многие другие. Это один из признаков информационного общества и государства.

Окинавская Хартия глобального информационного общества в 2000 году провозгласила следующее: «Мы будем осуществлять руководство в продвижении усилий правительств по укреплению соответствующей политики и нормативной базы, стимулирующих конкуренцию и новаторство, обеспечение экономической и финансовой стабильности, содействующих сотрудничеству по оптимизации глобальных сетей, борьбе со злоупотреблениями, которые подрывают целостность сети»37. Это значит, проблема сетей была обозначена в мире давно, но в правовом аспекте в России она почти не изучалась. Важность её изучения связана с тем, что сети могут быть инструментом государственного управления и государственного строительства, если целенаправленно использовать некоторые свойства различных сетей.

Для решения проблем теории и практики правового управления Ричард Сасскинд предложил своё видение правовой сети в виде «Legal Grid»38, которое было весьма упрощённым и далеким от современного понимания правовых сетей, В. Н. Лопатин выдвинул саму идею сетевого права^39, а Л. В. Голоскоков разработал её развёрнутую теорию^40. Особенность взгляда, рассматривающего право под таким углом, состоит в том, что часть правоотношений в информационном обществе и государстве, использующем информационно-коммуникационные технологии (далее – ИКТ) может осуществляться сетевым электронным взаимодействием, главными особенностями которого является скорость, быстрота поиска субъекта права для предстоящей правовой коммуникации, возможность частичной автоматизации процессов правотворчества и правореализации.

Наука давно изучает феномен сетей^41, много диссертаций, имеют в названии такие ключевые понятия и слова как: «сетевые стратегии консолидации капитала»42, «сетевой менеджмент»43, «сетевые структуры»44, «сетевые компании»45, «сетевой бизнес»46, «сетевое управление»47, «сетевые технологии»48, «сетевые предпринимательские структуры»49, «сетевая экономика»50, региональная сетевая экономика^51, «сетевое научное сообщество»52, «сетевые отношения»53, «сетевые межфирменные отношения»54, «сетевые сообщества»55, «сетевые коммуникации»56.

Правовая наука также должна быть на переднем крае исследовательского процесса сетевых явлений мира. Практика правореализации показывает, что право пока почти не обладает качеством опережающего регулирования. Его неспособность быстро адаптироваться к многочисленным угрозам экономическому благополучию или упреждать их была продемонстрирована на всех континентах и независимо от того, к какой правовой семье относилось право той или иной страны, но особенно в России. Право оказалось не готовым к столкновению с феноменом быстро протекающего времени, меняющего реальность быстрее, чем способность права самосовершенствоваться, а ведь именно право является основным регулятором социально-экономической реальности. Конечно, здесь мы имеем в виду не только право само по себе, но и государственно-правовые механизмы и институты, ответственные за его своевременную адаптацию к текущим реалиям.

Сложность сетевых явлений порождает множество правовых проблем, среди которых можно отметить неопределённость статуса сетей и вытекающую из этого невозможность или затруднительность их регистрации, быстрота возникновения сетей и связанных с их деятельностью явлений, ведущие к невозможности появления адекватных устоявшихся правовых дефиниций и создания действенных регулятивных предписаний. В полную силу проявляется проблема хронического отставания правового регулирования ускоряющихся информационно-коммуникационных, компьютерных и связанных с ними сетевых отношений, которые не переходят своевременно в фазу правовых отношений, регулируемых государством, и развиваются стихийно под действием различных факторов, в основном в частном секторе как внутрифирменные отношения. Всё это обусловливает актуальность исследования сетевых явлений в правовом поле и смежном с ним полях экономики, социологии, политологии, философии, математики и других наук с целью лучшего понимания возможностей использования сетей в качестве одного из средств государственного управления.

Рассмотрим, что представляют собой сетевые правоотношения, и в каких сферах государство могло бы использовать сетевые технологии для управления и государственного строительства.

Сетевые правоотношения изначально возникли и развивались стихийно, затем формировались в течение веков государством, при этом они не выделялись в качестве особого класса, а на последнем этапе развития под влиянием ИКТ сетевые правоотношения активно и целенаправленно стали модернизироваться государством в финансовой, банковской, транспортной, торговой и других сферах, поэтому они нуждаются в систематизации, изучении, выявлении закономерностей их развития, формировании и модернизации, наполнении их новыми смыслами и функциями на основе теоретических открытий и развития практики применения.

Сетевые правоотношения возникли и развиваются как публичные и частные. В российском законодательстве они проявляются на федеральном, региональном и местном уровнях, в государственных органах и организациях, в частных организациях: коммерческих и некоммерческих.

Сеть, участники которой имеют единый личный интерес (например, финансовый), может быть чрезвычайно устойчивой и сильной структурой, иногда превосходящей по своим возможностям государство и его органы. Это показывают многочисленные примеры из отечественной и зарубежной практики. Таковыми, например, являются мафиозные (или коррупционные, что то же самое) сети, сети финансовых мошеннических пирамид. Поэтому необходимо продолжать комплексное изучение сетевых явлений и процессов, находить в них сферы, подлежащие правовому регулированию, и разрабатывать как теоретические положения сетевого права, так и конкретные нормативные правовые акты, которые постепенно расширят сетевое законодательство и приведут к позитивному финансовому результату, преодолению негативного воздействия деструктивных и коррупционных сетей. Отсюда вытекает конкретное предложение: нужно использовать силу сетей, основанную на личном финансовом интересе, в позитивном плане, для строительства государственных и общественных институтов.

При разработке сетевого законодательства нужно учитывать наличие иерархических, децентрализованных и комбинированных сетевых процессов, которые, соответственно, государству нужно регулировать, применяя либо традиционные методы правового регулирования, либо сетевые, либо сочетание этих методов, исходя из того, что особенностью сетевых правоотношений является их урегулированность нормами сетевого законодательства (если такое уже оформилось как законодательство), сетевыми правилами и идеями (если сетевого законодательства в данной области пока нет), организующими большое число однородных правоотношений, внешне проявляющихся в виде одиночных гражданско-правовых, финансовых или иных правоотношений, которые происходят в рамках общего для них плана, не описываемого только конкретным одиночным правоотношением двух сторон, и которые все имеют не только цель, обозначенную в нормах соответствующего законодательства (прибыль в гражданском праве или уплата налога в налоговом праве), достигаемую в рамках этих отраслей права, но и цель, которая в данных конкретных отраслях права может отсутствовать, или иметь другое назначение и содержание. Сегодня государство, производя правовое управление, не учитывает такого рода соображения, что необходимо преодолеть.

Для организации государственного правового регулирования мы предлагаем к ранее предложенным^57 три новые принципа сетевого права: 1) сетевое право должно быть построено на основе сети электронной, объединяющих всех субъектов права в единую сеть; 2) принцип возможности и необходимости управления временем посредством права – путём максимального использования электронных сетей, что приведёт к эффекту экономии времени, а это эквивалентно созданию дополнительного времени; 3) принцип возможности и необходимости управления пространством путём максимального использования электронных сетей, что приведёт к эффекту «сжатия пространства» (когда географически отдалённые субъекты не должны будут перемещаться в пространстве для вступления в правовые отношения), что будет экономить время, а это эквивалентно экономии финансовых ресурсов.

Правовое регулирование государством отношений, возникающих в сетях или на основе сетей, нужно осуществлять, учитывая особенности сетевых правоотношений: их нельзя рассматривать только в качестве единичных, но нужно видеть их встроенность в государственную сетевую систему и использовать достижения современной правовой науки и её нового направления – сетевого права.

Использование принципов и методов сетевого права, позволит автоматизировать правоотношения в электронных сетях и таким образом достичь экономии времени как бесценного и невосполнимого ресурса, а для этого необходимо приступать к оперативному правовому регулированию государством быстротекущих процессов, в том числе, путём синхронизации средствами автоматики действия законов и иных нормативных правовых актов на федеральном, региональном и местном уровнях. Пока всё это почти не делается.

Для более точного и быстрого государственного управления необходимо приступить к учёту времени существования субъектов права и их способности к пониманию и применению правовых норм; сделать это нужно путём частичной автоматизации средствами сетевого права правореализационных процессов, что позволит автоматически учитывать меняющиеся со временем возможности субъектов права, прежде всего, физических лиц, которые в разном возрасте имеют существенно различающиеся возможности понимать и реализовывать нормы права; необходим мониторинг сроков действия разных норм права, применительно к конкретным субъектам и с учётом времени существования субъектов, изменения во времени их правового статуса. Для реализации этих предложений нужно в идеале поместить всё законодательство (федеральное, региональное и муниципальное) в одну государственную сеть, в которой можно будет проводить соответствующий автоматизированный анализ и автоматизированное правовое регулирование части правоотношений, нуждающихся в этом. Эта сеть должна быть одинаково доступна абсолютно всем физическим и юридическим лицам, а они все, в свою очередь, должны будут погружены в это сетевое и управляемое государством пространство для целей оперативного государственного управления, мониторинга, контроля. Сеть, выстраиваемая государством с применением универсальной электронной карты, ведёт именно к такой ситуации, но достаточно медленно и фрагментарно, если иметь в виду всё поле теоретических возможностей.

Для обеспечения действенности механизмов сетевого права, требующих высокой скорости, для обеспечения интересов субъектов права по проведению быстротекущих сделок и расчётов, для целей синхронизации правовых процессов и слаженного действия норм права в качестве минимально возможной временно´й единицей учёта и исчисления времени нами предлагается одна секунда, что будет в большей степени соответствовать нуждам оперативного государственного управления средствами права. Сегодня гражданское право (ст. 190 ГК РФ) исчисляет сроки годами, месяцами, неделями, днями или часами. Исчисление сроков с использованием часа как минимальной единицы времени уже не всегда отвечает требованиям ускорившейся жизни, поэтому назрел переход к исчислению сроков в некоторых случаях в секундах, а в биржевой электронной торговле, в банковских сетях, возможно, и в миллисекундах.

Необходимо использовать сети и сетевое право, чтобы ускорить социальное время и «свернуть» физическое пространство в виртуальное пространство, а значит, снять препятствия для взаимодействия отдалённых субъектов права, наладить их коммуникацию, не зависящую от расстояний, организовать площадки для конструктивного взаимодействия миллионов людей в реальном времени. Для России, обладающей самой большой территорией в мире, самыми большими расстояниями между городами, обеспечить сетевыми средствами связанность в единое целое отдалённых регионов и отдельных лиц, членов семей – представляется актуальной и срочной задачей. Без решения этой задачи физическое пространство разрывается по причине дороговизны и сложности реального перемещения лиц в стране с огромной территорией и расстояниями, что и ведёт к появлению размышлений политологов о возможном расчленении страны. Конечно, решение этой задачи с использованием только сетевых подходов является лишь частичным, но зато менее затратным и более быстрым.

Для регулирования быстротечных процессов, включая кризисные, которые происходят в обычном (реальном) и сетевом пространстве, необходимо использовать сетевое право и его методы: если общественные процессы развиваются с ускорением, то реагировать на них государству нужно методами, позволяющими производить регулирование с опережающим ускорением. Сетевые технологии теоретически позволяют это делать, и задача юридической науки состоит в адаптации ИКТ для целей государственного управления и строительства.

При конструировании (моделировании, развитии, модернизации) новой формы государства (формы правления) нужно учитывать феномен сетей и их потенциальных возможностей: форму правления нужно увидеть как способ организации государственной власти, включающий порядок взаимоотношений государственных органов с населением, в том числе организованным в различные сетевые формы взаимодействия, позволяющие мгновенно создавать необходимые для решения возникающей задачи структуру из специалистов различных профилей и лиц, готовых участвовать в решении задач своим личным участием, трудом, деньгами и другими ресурсами. Пока же мы видим движение государства в обратном направлении: усиление давления на некоммерческие организации, представляющие в совокупности некую сетевую структуру, пусть не единую, но в целом именно независимую от государства сеть; усиление давления на малый бизнес, который, будучи совершенно разрозненным, в совокупности по стране представляет собой сеть, исправно платящую налоги, обеспечивающую занятость, производство товаров, работ, услуг, обеспечивающую стабилизацию в обществе и государстве. Нужно понимать: случись завтра серьёзное бедствие, сопровождающееся ослаблением государства и его институтов, структур, систем, именно эти сети возьмут на себя часть забот государства и позволят снизить потенциальный ущерб.

Для решения задачи оперативного государственного управления в налоговой сфере и привлечения к добровольной уплате налогов многочисленных групп лиц, не уплачивающих налоги при ведении незарегистрированного бизнеса, необходимо создать на сайтах всех правительственных органов окна входа в портал, в котором из любой точки страны в любое время можно зарегистрировать бизнес в онлайновом режиме, стать налогоплательщиком в том регионе, где он пожелает, а также менять этот регион по желанию, заявляя об этом в уведомительном порядке средствами сетевых электронных технологий.

Серьёзную проблему для государства составляют различные регистрационные процедуры, которые требуют в целом от государства, общества и граждан больших ресурсов времени. Для упрощения регистрационных процедур мы предлагаем создать специальные сервисы, чтобы любой человек мог через универсальную электронную карту или будущий электронный паспорт быстро зарегистрировать бизнес и автоматически уплачивать налоги. Конечно, для автоматизированной уплаты налогов нужно, чтобы государство и его органы не забывали те нормы права, которые сами же и разработали, это норма п. 3 ст. 3 Налогового кодекса РФ: «Налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными». Именно здесь государство создаёт себе проблему уже второй раз за последнее десятилетие, когда сначала ставку единого социального налога, а потом страхового взноса сделали экономически необоснованной, и оба раза её пришлось существенно корректировать, а результатом этих экспериментов явились убытки, выход из бизнеса сотен тысяч индивидуальных предпринимателей, нестабильность, подрыв доверия к государству. При таком поведении государства автоматизация уплаты налогов может привести к ещё более серьёзным последствиям. Поэтому данное предложение нами рассматривается как некий идеал, до которого российское государство пока не доросло, и поэтому реализовывать эту идею именно в России сегодня категорически нельзя.

В сфере правореализации всегда имеется множество нерешённых задач. Именно здесь буксует государственное управление правовыми средствами. Для решения этой проблемы мы предлагаем включить в нормы права (законы, иные нормативные правовые акты) таймеры – специальные компьютерные программы, учитывающие время действия данной нормы и синхронизирующие действие множества отдельных норм права в различных законах (отраслях права и во всём массиве законодательства, начиная с Конституции РФ). Данное новшество возможно только в электронном варианте текстов законов, автоматически обновляемых в государственной правовой базе данных, которая должна быть доступна всем и интегрирована в системы судопроизводства, прокуратуры, органы власти, управления и контроля на всех уровнях.

Для передачи части управленческих проблем с государственного уровня на общественный (уровень сетевого общества) мы предлагаем создать сеть университетов, в которой при каждом университете будет коммерческая фирма, предоставляющая услуги по правовым, экономическим, финансовым, налоговым и другим вопросам, при ней будет создан третейский суд, действующий в обычном и дистанционном формате, а далее сеть третейских судов, совпадающая с сетью университетов, обеспечит силами вузовской науки качественное судопроизводство по широкому кругу третейских споров на территории всей сети университетов и их филиалов, и таким образом будут решены следующие задачи: разгружены суды общей юрисдикции и арбитражные суды, вовлечены в реальную практику и работу студенты и преподаватели, что позволит студентам получать опыт и стаж работы, а преподавателям – дополнительный доход, гражданам и предпринимателям – дистанционные услуги высокого качества, кроме того, будет возможна коммерциализация результатов научной деятельности университетов в соответствии с Приказом Рособрнадзора от 30.09.2005 № 1938.

Ещё одним инструментом разгрузки государства от непомерного объёма управленческих проблем, с которым оно уже явно не справляется, как мы полагаем, может стать проект модернизации страны путём направления её на инновационно-инвестиционный путь развития за счёт финансовых средств граждан, которые будут иметь свой финансовый интерес в развитии проекта в виде получении дивидендов от внедрения идей, изобретений, технологий, развития малого бизнеса, производств и сельского хозяйства и иных объектов инвестиций. Для этого нужна новая доктрина государства. Одну из её возможных компонент можно увидеть, если проанализировать следующие две мысли.

Заведующий кафедрой прикладной институциональной экономики МГУ профессор А. Аузан заметил, что «есть виртуальное пространство, которое может объединять людей, не связанных территориально или социально, можно поискать таких людей на других площадках»58. Категорию продуктивных людей показал профессор В. С. Арутюнов: «… хотя доля научных работников много меньше 1 % активного населения планеты, именно эта относительно небольшая прослойка определяет вектор развития цивилизации, формируя не только её будущие технические достижения, но и её будущие гуманитарные, нравственные и социальные императивы»59.

Связывая и развивая эти мысли, мы выдвигаем идею о том, что критическое число лиц, способных сдвинуть дело с мёртвой точки, надо соединить в виртуальном пространстве, если построить действующую модель виртуального государства с усечённым кругом функций, чтобы можно было успешно решить ограниченный, но важнейший круг задач, главная из которых может быть такой – нахождение общего дела для народа – Res Publica (республика в переводе с латинского – это общественное дело), а поскольку республиканская форма правления установлена ст. 1 Конституции РФ, то важнейшее положение Конституции РФ будет реализовано в максимальном объёме и создаст основу для развития государства.

Общее дело должно быть самым важным. Понятно, что проблем, которые могут быть названы разными специалистами самими важными много, но всё же, имеется одна, которая порождает слишком большое количество других бед и проблем. О ней академик С. Ю. Глазьев пишет, что «широко признано, что одним из наиболее слабых мест отечественной инновационной системы является низкая активность в сфере коммерциализации научных разработок»60. Поэтому именно данная проблема, если она будет разрешена, потянет за собой решение и других проблем.

Закономерно возникает вопрос, в какой организационной форме это сделать. Если говорить о юридическом понятии организационно-правовой формы, в которую нужно облечь данный процесс, то можно предположить, что все организационно-правовые формы (профсоюзы, партии, коммерческие или некоммерческие организации, религиозные организации и другие) не являются пригодными для абсолютной новации – перехода государства из застоя и упадка через технологический рывок к относительному процветанию. В локальной точке, например, в конкретной фирме или корпорации они могут быть пригодны и даже иметь очень большой успех (примеры есть – российские олигархи; бизнес отдельных удачливых учёных, которых буквально единицы), а в глобальном плане – нет: бесспорный факт состоит в том, что традиционные организационно-правовые формы используются более двадцати лет, а Россия в целом всё больше отстаёт и деградирует почти по всем показателям и во всех отраслях промышленности, науки, сельского хозяйства и т. д. Это доказательство упадка технологий, науки, знаний и умений, но также и права, законодательства в целом и отдельных законов, в частности.

Отсутствие множества гибких организационно-правовых форм, способных дать большой выбор возможностей для ведения бизнеса, тем более, в его новых формах, которые появляются в последние годы и десятилетия, также является фактором торможения прогресса. Например, за последние несколько десятилетий появились сетевые структуры разного профиля и назначения, но российское законодательство не смогло определиться даже в вопросах терминологии и обозначить, признать хотя бы существование таких форм, не говоря уже о том, что хорошо бы их деятельность направить в правовое русло. Цивилисты, например, иногда полагают, что сети могут вполне регулироваться гражданским правом и его вполне достаточно для их понимания и регулирования, поскольку каждое единичное правоотношение описывается и регулируется гражданским правом. Однако это утверждение не полное, оно может охватывать только малую часть работы сетей.

С точки зрения цивилиста правоотношения в сети происходят исключительно в рамках гражданского права в виде отдельных заключаемых договоров, никаких особенностей сетевых правоотношений нет, они регулируются нормами гражданского права на уровне каждого единичного договора, а количество договоров не меняет суть гражданско-правовых отношений, поэтому никакое другое право, кроме гражданского, для регулирования этих процессов не нужно.

Посмотрим, к чему ведёт логика рассуждений цивилиста на практике. Исключительно в рамках гражданского права осуществляется передача денег между гражданами и организациями (заём, депозит и т. п.), но когда эти отношения начинают проявляться миллионами и замыкаться на некую сеть, выстроенную заинтересованными частными лицами, неожиданно для такого юриста (и для государства) возникает сетевая структура типа МММ, имеющая свой управляющий центр, распределённые управляющие центры, связанные определёнными правилами, а также потоки денег, текущие в заданных направлениях, проследить которые правоохранительным органам государства не удаётся, поскольку эта сеть оказывается в какой-то степени вне государственной юрисдикции. Как полагает А. В. Поляков, «такое социально-согласованное поведение людей предстаёт как поведение коммуникативное, и представляет собой взаимодействие между социальными субъектами в соответствии со смыслом социально признанных текстов»61. Именно здесь становится ясной роль социально признанных текстов (внутренних правил МММ, идей, интересов) и коммуникативного поведения, но при этом возникает вопрос, в какой момент единичные договоры, происходившие в рамках гражданского права, образовали собой сеть с мощными внутренними приводными механизмами, которые втянули в неё десятки миллионов граждан и вывели правоотношения за пределы юрисдикции страны? Какие силы привели к возникновению денежных потоков, которые государство хочет направить на инвестиции в инновации, но не находит способов решения этой задачи? Где налоги от оборотов этих денег? Гражданское и налоговое право не дают ответов на эти вопросы, поскольку ответы на них лежат в сфере сетевого права.

Сетевое право даёт ответы на эти вопросы: внутренней силой является финансовый интерес частных лиц, а сеть реализует его и служит инструментом организации и синхронизации этих интересов, приводя многочисленные однородные интересы к поставленной цели. Нам нужно абстрагироваться от того, что в финансовых пирамидах достижения целей приводили к нарушению норм действующего права и оказывались преступными (если это было доказано в суде), и увидеть в этом процессе сильнейший механизм, который можно использовать в позитивных целях.

Как действующее право и власть реагирует на такие процессы? Власть не хочет их видеть, и такая политическая позиция в чём-то ей удобна, но она не решает проблему. Это не научный метод. Председатель Правительства РФ Д. А. Медведев на встрече с членами «Единой России» во Владивостоке сказал: «Если человек три раза играет в МММ, то у него с грамотностью тяжело. Ну почему государство за это должно отвечать? Это рисковая вещь. Если человек это делает, он сам рискует своими деньгами»62. Проведём научный анализ этого ответа с позиции права, экономики и сетевого права.

С позиции права мы видим в этом ответе упрощённый подход: государство не должно отвечать. Это правильно, когда неграмотный отдаёт свои деньги три раза манипулятору, и государство за это не отвечает – право и законодательство здесь соответствуют словам Председателя Правительства РФ абсолютно точно. Но проблема лежит в другой плоскости. На самом деле не один человек, а многие миллионы граждан делают такую вещь и даже более чем трижды, если смотреть в корень явления и видеть не только частный случай с МММ, но и подобные ей пирамиды, в которых с 1991 года до последнего времени приняло участие почти всё население страны, особенно, если ещё учесть игры с государственными ГКО и их такой же печальный конец, как у мошеннических фирм.

Анализ с позиции экономики. Государство 20 лет обсуждает одну проблему и не может предложить никаких решений: население хранит порядка 100 млрд долларов США, которые хорошо бы использовать для общественно полезных инвестиций, но население государству не верит и деньги не даёт. Почему не даёт государству после историй типа ГКО – понятно. Почему же даёт финансовым пирамидам?

Здесь нужен анализ с позиции истории и психологии. В. Н. Брюшинкин пишет, что «в глубине души русские не верят, что систематические рациональные действия принесут лучший результат, чем случай и однократное напряжение сил. Для русской души верно следующее суждение: вероятность того, что запланированный результат будет достигнут при помощи рационально построенной последовательности действий не больше, чем вероятность того, что этот или подобный результат может получиться и без такой заранее запланированной последовательности действий: сам собой или однократным напряжением сил. Это означает, что русские не до конца доверяют рассудку, рациональным принципам поведения, культуре»63. Действительно, надежда на волшебное обогащение в пирамиде налицо. Но мы сделаем акцент в этой мысли не на чудо, а на то, что имеет место желание и надежда. Генетическое неприятие русским человеком рациональности здесь обнаружилось в полной мере, но мы должны понять, что за последние 20 лет появилось много людей рациональных, образованных, успешных в финансовом плане и готовых работать на свою страну. Для решения этой задачи мы предлагаем разделить роли и не форсировать события тем, чтобы пытаться быстро переделать сознание всего народа – это невозможно. Нужно, чтобы рациональным инновационно-инвестиционным процессом занимались подготовленные специалисты, а граждане-инвесторы верили им больше, чем строителю пирамид, иначе получается, что он использует колоссальную энергию, веру, надежду и потенциал масс для своих целей, а государство – для позитивных целей не использует, как будто это ему не нужно.

Анализ с позиции сетевого права: Председатель Правительства РФ, отвечая на вопрос, не захотел увидеть сеть, а выделил её единичный элемент – правоотношение неграмотного и сети МММ. Здесь две причины: 1) политическая – иначе пришлось бы признать, что государство не может управлять этими процессами, которые стали носить институциональный характер, поскольку вовлекли десятки миллионов человек, с оборота миллиардов рублей не платятся налоги, что неграмотным стал весь народ, – всё это происходило именно под руководством действующей власти; 2) правовая – когда г-н Д. А. Медведев учился в университете на юриста, сетевые процессы были почти неизвестны российской науке и практике, а в курсе юриспруденции слово «сеть» не звучало ни в одной правовой науке.

Наш ответ по данному вопросу будет иной: нужно не отмахиваться от явления, запрещать, сажать или обвинять, а поменять местами фигуры, поставить высокую цель, обман заменить инвестированием. В. Н. Брюшинкин обращает внимание на то, что русский философ Владимир Соловьёв не использовал в своих трудах известное понятие соборности, поскольку оно не сводится только к церковности, а заменил его более содержательным понятием «восполнения». Оно имеет много аспектов, в числе которых социальный, и суть его в том, что общество толкуется как восполнение личности. Человек не является достаточным основанием своего собственного бытия, поэтому отдельно от других существовать не может и любое существование есть восполнение. Человек ощущает неполноту и ищет опоры для своего существования в относительной полноте общества без потери своей индивидуальности^64. Сетевое общество даёт возможность личности, участвуя в общем деле, сохранить свою индивидуальность, работая в сети на общее дело.

Идея восполнения вполне реализуема в сетевом обществе, которое может предложить русской душе наиболее комфортное состояние и точку приложения её усилий для совместного строительства. Какая сфера позволяет совместно совершать усилия миллионам людей, профессии которых сильно различают их по возрасту, знаниям, умениям, культуре? Это финансы. Они понятны своим назначением каждому. Итак, стержневые для русского человека понятия соборности и восполнения могут найти своё воплощение в сетевом обществе, способном обеспечить миллионы людей реальными коммуникациями электронными средствами и объединить их в общее дело. Здесь замыкается круг понятий – от римского права (Res Publica – республика в переводе с латинского – это общественное дело), к многовековому поиску русского духовного начала (соборность и восполнение), современному сетевому обществу с его ИКТ, инвестициями, инновациями. И не случайно россияне поддались на имитационную удочку МММ – как мы видим, за этим стояла не столько злая воля создателя пирамиды, сколько объективные факторы, которые складывались исторически долгое время и не были распознаны ни гражданами в силу их неграмотности (здесь Д. А. Медведев прав) ни Правительством РФ в силу его неспособности быстро отвечать на вызовы и применять идеи сетевого права.

Современная наука начинает осознавать, как следует подходить к использованию сетевых феноменов: управляющий директор глобального офиса McKinsey & Company Доминик Бартон, выступая на лекции на тему «Глобальные тенденции и их значение для России», подчеркнул, что «социальные сети имеют серьёзный потенциал. Один из руководителей Procter & Gamble сказал мне: первое, что надо сделать – это развивать сети. Не обязательно для этого нужно новое изобретение вроде интернета. Но благодаря использованию технологий появится новое понимание, как (сетями) пользоваться»65.

Об этом же подходе Т. Гурова пишет, что «незадолго до смерти знаменитый учёный Илья Пригожин, отвечая на вопрос журналиста о XXI веке, сказал, что практически всё зависит от того, как человечество научится использовать сети: либо оно превратится в колонию слепых муравьёв, ведомых одним зрячим лидером, либо станет свободнее и созидательнее благодаря доступу каждого к знаниям всех»66.

Президент Международной Лиги стратегического управления, оценки и учёта профессор Мэтьюз Робин полагает, что самое важное – это развитие теории сетей. Он полагает, что за последние тридцать лет финансовые институты превратились в мир небольших высококонцентрированных сетей, имеющих короткие связи и высокую степень взаимозависимости^67.

Таким образом, можно сделать вывод, что сети являются мощным инструментом управления, средством организации людей, концентрирования их усилий для решения разных задач, в том числе задач государственной важности и уровня. О том, как конкретно можно переходить к созданию сетевых структур, написано пока немного. Так, Л. Ю. Титов пишет: «Одной из стратегических задач развития экономики России является переход к инновационному типу экономического роста, инновационному развитию. Формирование инновационных сетей является одним из инструментов достижения поставленной цели… Процесс формирования инновационных сетей требует разработки определённых принципов. Первый принцип – это добровольность участников в своих действиях. Второй – это принцип единства. Как известно, любая организация или система эффективно работает только в том случае, когда она соблюдает принцип единства… Единство инновационной сети выражается в разных аспектах: в общих целях, общих стратегиях развития, единой структуре… У каждого участника инновационной сети есть собственные цели и ресурсы. Общие стратегии, миссии, цели, задачи всегда имеют приоритетные значения перед любым участником системы. Третий – это принцип определения сферы деятельности участников, их значения и места в будущей сети.

Данные принципы формирования инновационных сетей должны учитываться при построении межгосударственных инновационных сетей, при построении национальных инновационных сетей, региональных и отраслевых, а также на уровне предприятия при построении инновационных команд»68.

Поиск для них общей цели и постановка конкретных задач – тоже отдельная задача. В общем виде её решение состоит в том, чтобы соединить интеллект множества отдельных учёных, исследователей, инженеров, изобретателей в единую систему, обладающую мощнейшим научным потенциалом, направленным на решение прорывных задач техники и технологий путём использования инвестиций, собранных с максимально большого числа лиц страны.

Проведённый анализ позволяет сделать следующие предложения:

1) необходимо использовать принципы и методы сетевого права и сетевой экономики для создания сетей как инструмента преобразования государства в его новое сетевое состояние и решения задач модернизации государства, создания его новых институтов;

2) необходимо создавать новое виртуальное сетевое пространство, понимаемое как пространство культурное, языковое, интеллектуальное, информационное, киберпространство, в котором могут автономно от государства слаженно оперировать, будучи задействованными в специально созданной сети граждане, имеющих активную позицию и чётко структурированные интересы, а также общий интерес (дело), которое, собственно, и должно обязательно быть в государстве с республиканской формой правления, однако найти общественное дело в России пока не удалось, поскольку, как правильно пишет С. А. Денисов, «сознание большинства людей имеет патерналистский характер. Они продолжают наивно верить, что глава государства и государственный аппарат без их участия решит все общественные проблемы»69, и поэтому нужна альтернатива, нужен другой формат взаимодействия, который следует реализовать в сетевом обществе с использованием новых принципов;

3) поскольку не всегда получается достигнуть значимых результатов в российском правовом, экономическом, технологическом пространстве, то там, где это не получается, следует выходить на иной уровень, где нет правовых и иных препятствий для творчества и бизнеса, где сетевые структуры дадут возможность свободнее развернуть инициативу творческих личностей в виртуальном пространстве, чтобы затем привнести полученные результаты обратно в национальное правовое, экономическое, технологическое, культурное и физическое территориальное пространство.

Исходя из этого, гражданскому обществу нужно ускоряться в исследовании и строительстве своих собственных сетей и опробованию их действенности на практике. Поиск пропорций старых и новых методов управления, сочетания иерархических и сетевых структур – это дело практического построения сетевого общества и государства, в ходе которого и предстоит добывать новые знания, которые нужно будет систематизировать, анализировать и превращать в научные знания. Эти знания необходимо будет немедленно реализовывать на практике, чтобы с помощью механизма обратной связи наука и практика всё время находились в процессе постоянного взаимного обогащения и вели к прогрессу без перерывов и остановок в развитии.

Глава 3

К. Н. Андрианов «Формирование и развитие инновационной системы как инструмент инновационного развития и становления инновационного государства в ЕС: особенности, механизмы и опыт для России»

1. Формирование инновационной системы как одна из основ инновационной политики ЕС

Согласно принятым на вооружение странами и институтами ЕС концептуальным представлениям об инновационном развитии, его формализация происходит посредством инновационных систем. Такую систему можно представить в виде тесно взаимодействующих ядра и оболочки.

Первое состоит из субъектов инновационной деятельности – всевозможных организаций, институтов, фирм частного и государственного секторов, которые, собственно и генерируют знания для инновационного развития. Вторая – включает в себя комплекс правового, финансового, социального и прочего обеспечения этой деятельности и процесса расширенного воспроизводства нововведений.

В ЕС используются три группы мероприятий, оказывающих наиболее действенное воздействие на формирование инновационной системы, а именно:

1. Мероприятия прямого действия. К ним относятся целевое бюджетное субсидирование, оказание консультационных и посреднических услуг, формирование научно-исследовательской и инновационной инфраструктуры, прямая финансовая поддержка общественного сектора сферы образования и научных исследований.

2. Мероприятия косвенного воздействия, среди которых преобладают различные виды налоговых скидок. Наибольшее распространение получили амортизационные схемы, специальные налоговые скидки на капиталовложения в сферу НИОКР, а также схемы, снижающие корпоративную задолженность по налоговым платежам.

3. Мероприятия, оказывающие инициирующее воздействие на инновационное развитие. Оно представлено главным образом разнообразными мерами по стимулированию рискового финансирования. С этой целью активно применяют инструменты налоговой политики, банковского законодательства, законодательства о защите прав на интеллектуальную собственность, господдержки и правила конкуренции.

2. Субъекты, институты и инструменты инновационного развития и инновационной политики ЕС

Основными группами субъектов, призванных осуществлять инновационную политику ЕС являются:

1. Национальные правительства, в том числе ведомства по управлению экономикой, стандартизации, госзакупкам. Сюда же входят региональные, местные правительства, многочисленные инновационные и региональные агентства.

2. Еврокомиссия и её специализированные подразделения, разрабатывающие и координирующие исполнение инновационных инициатив.

3. Совет министров ЕС и Европейский парламент, через которые проходит законодательное утверждение положений инновационной политики по предложению Еврокомиссии.

Формулирование и реализация инновационной политики ЕС относятся главным образом к компетенции действующих в тесном взаимодействии генеральных директоратов Еврокомиссии, среди которых, к главным можно отнести директораты, ответственные за научные исследования, развитие предприятий и промышленности, а также образование.

Целью деятельности первого из них является содействие развитию научных исследований. Основные политические ориентиры второго включают стимулирование инновационной активности компаний и предприятий промышленности. На третьем лежат обязанности по поддержке образования, профессиональной подготовки кадров и молодежи.

Под эгидой 7-й Рамочной программы ИР ЕС создано два новых института, поддерживающих исследовательские работы и инновации: Европейский исследовательский Совет, занимающийся грантовым финансированием проектов в области фундаментальных исследований, и Европейский институт инноваций и технологий (European Institute of Innovation and Technology, EIT) (ЕИИТ), который нацелен на долгосрочную финансовую поддержку инновационных кластеров в области европейских стратегических приоритетов.

ЕИИТ был учреждён в 2008 г. (начал функционировать в 2010 г.). ЕИИТ является органом Европейского союза. Миссия ЕИИТ состоит в повышении в Европе устойчивого экономического роста и конкурентоспособности путём укрепления инновационного потенциала ЕС. ЕИИТ представляет собой первую попытку интеграции на панъевропейском уровне трёх элементов «треугольника знаний» (образование, ИР и инновации) путём сотрудничества университетских факультетов, компаний и исследовательских центров в области европейских стратегических приоритетов. ЕИИТ не предусматривает организацию физической площадки, а предполагает создание сети, в т. ч. и виртуальной, уже существующих институтов. ЕИИТ является практическим воплощением «модели тройной спирали», утверждающей, что университеты, государство и частный бизнес играют одинаково значимую роль в инновациях и их взаимозависимость и совместная эволюция определяет характер и результативность функционирования инновационной системы.

Функционирование ЕИИТ, как ожидается, позволит не только преодолеть дисбаланс между развитием взаимодействия университеты – правительство – промышленность на национальном и панъевропейском уровнях, но и между инновационным уровнем отдельных стран-членов ЕС.

ЕИИТ будет состоять из шести исследовательских кластеров, получивших название «Сообщества в области знаний и информации» (Knowledge and Information Communities – KICs (КИК)), которые будут созданы в 2013 г. Каждое образование должно содержать не менее трёх партнёрских организаций, находящихся как минимум в двух разных странах-членах ЕС, включая минимум одно высшее учебное заведение и одну частную компанию, а в организационном плане будет иметь независимый юридический и финансовый характер с ориентацией на результат с собственным бизнес-планом и Главным исполнительным директором.

Существенный вклад в формирование общих условий, необходимых для инновационного развития в европейских странах вносит государственный сектор НИОКР. В европейском регионе использовались государственные закупки наукоёмкой продукции и услуг в качестве важного средства конкурентной политики.

Особое место среди мер поддержки инновационного развития в ЕС занимает его прогностическое обеспечение. Так, в Европе созданы организации по оценке состояния, перспектив и последствий освоения современных технологий. Основными из них являются:

– Институт научно-технической политики Манчестерского университета, Великобритания^70;

– Институт перспективных технологических исследований (IPTS), Севилья, Испания^71;

– Институт системных и инновационных исследований (ISI-FhG), Карлсруэ, Германия^72;

– Центр по изучению научной политики (SPRU), Университет Сассекса, Великобритания^73;

– Технологический университет Хельсинки, Финляндия^74;

– Технологический центр Академии наук Республики Чехия (ASCR)75;

– Центр социальных инноваций (ZSI), Вена, Австрия;76

– Европейский центр трансферта знаний и технологий (EuroTex) в Брюсселе, Бельгия^77;

– Инновационная компания Futures Diamond, Чехия^78;

Центральное место среди этих организаций занимает Институт перспективных технологических исследований (IPTS) – один из 8 институтов Объединённого исследовательского центра ЕС и входящая в него Европейская научная и технологическая обсерватория, представляющая собой сеть организаций, специализирующихся на оценках научного и технологического развития.

Прогностические исследования в ЕС пополнились новым инструментом – стратегическим информированием (Strategic Intelligence), объединяющим в себе все традиционные направления прогнозирования: прогнозирование технологии (Technology Forecasting), оценку развития технологии Technology Assessment) и предвидение развития технологии (Technology Foresight)79. Для определения перечня наиболее перспективных для страны технологий данного класса в ряде европейских стран широко используются так называемые форсайтные исследования, смысл которых в таком контексте может быть истолкован как «взгляд в перспективу» или «предвидение»80.

3. Сотрудничество ЕС и России в области инновационного развития: формы, направления и перспективы

Европейский опыт инновационных преобразований и развития инновационной экономики мог бы с успехом использоваться в российских условиях. Речь, по сути, идет об адаптации к российским реалиям и об освоении уже выработанного и опробованного зарубежной практикой комплекса мер инновационного развития и построения инновационного государства.

Многие страны-члены ЕС сотрудничают с Россией в научной сфере на двусторонней основе. В основе совместной работы научных организаций и исследователей из России и ЕС лежат: двусторонние программы 27 стран – членов ЕС; программы, состоящие в ведении ЕС и финансируемые из его фондов (Рамочные программы ЕС по науке и технологическому развитию, программа ТАСИС); панъевропейские научные организации (INTAS^81 – Международная ассоциация содействия сотрудничеству с учёными из новых независимых государств бывшего Советского Союза, EUREKA – ЭВРИКА, и др.82

Активную деятельность в России развернули европейские научные фонды: Фонд Гумбольдта, Общество Макса Планка, Французский научный фонд, Британский совет и др. ЕС совместно с РФ, США и Японией создан международный научно-технический центр (МНТЦ)83, деятельность которого сосредоточена на поддержке российских учёных, работающих в оборонной сфере. Среди основных инструментов, используемых МНТЦ: финансирование проектов, гранты для научных командировок, помощь в установлении контактов, финансовая поддержка при патентовании и т. д. В числе партнеров МНТЦ – десятки пользующихся мировым авторитетом организаций, среди которых: Европейский центр ядерных исследований «CERN», NASA, корпорация «Boeing», BASF, компании «Sumitomo», «Samsung», «Dow Chemical», «Bayer».

В настоящее время научное и научно-техническое сотрудничество с ЕС – это одно из наиболее динамично развивающихся направлений научно-технической политики и внешнеэкономической деятельности России, которое включает получение помощи в улучшении материально-технической базы науки и повышении квалификации научных кадров, совместную с зарубежными организациями разработку научно-технических проблем, обмен научными результатами и производственным опытом, совместную подготовку квалифицированных кадров.

ЕС стал проявлять интерес к сотрудничеству с российскими организациями в таких высокотехнологичных перспективных направлениях, как нанотехнологии, программное обеспечение, материаловедение, силовые установки и т. д.

Активизация связей с Россией стала проходить на фоне интенсификации научно-технического и инновационного сотрудничества в рамках самого ЕС.

По мнению А. Чубайса, только Россия и ЕС на сегодняшний день обладают потенциалом для «преодоления кризиса через новые технологии», что открывает возможности для интеграции на новой основе^84. Для более полного использования потенциала технологического сотрудничества необходимо предпринять решительные шаги по формированию общего российско-европейского рынка технологий, предусматривающие устранение имеющихся в данной сфере барьеров и гармонизацию норм регулирования в сфере трансферта технологий.

Объединение технологического потенциала России и ЕС на основе создания общего рынка технологий представляет собой мощный ресурс роста для обеих экономик. Скорейшее решение существующих в данной сфере проблем будет способствовать дальнейшему развитию взаимовыгодного технологического сотрудничества и послужит важным шагом на пути формирования единого интегрированного экономического пространства России и ЕС, а также поступательному инновационному развитию РФ и построению в РФ модели инновационного государства.

Список использованной литературы

1. http://ipts.jrc.ec.europa.eu/

2. http://www.fraunhofer.de/

3. http://www.eurotex.org/

4. http://www.futuresdiamond.com/en

5. Ленчук Е. Б., Власкин Г. А. Инвестиционные аспекты инновационного роста. – М.: URSS, 2008.

6. Ананьева А. Г., Рудь Е. В. Российская Федерация и Европейский Союз: совместное финансирование проектов инновационного характера // ЮНИДО в России № 2.

Глава 4

В. Ф. Баркатунов «Особенности региональных моделей правового регулирования отношений по социальной поддержке отдельных категорий граждан»

«…чего у нас вообще недостает в России: твёрдой и ясной воли, а такую коллективную непреоборимую волю может проявить, конечно, только закон».

П. А. Столыпин

Анализ действующего регионального законодательства в сфере социальной поддержки населения свидетельствует о его разнообразии не только по формам, но и по содержанию. При этом в отдельных случаях региональное законодательство оказывается намного более оперативным и совершенным по сравнению и федеральным. Во многих субъектах федерации ежемесячные выплаты производятся до достижения ребёнком трёх лет, тогда как федеральные выплаты прекращаются по достижении ребёнком полутора лет. Это объективно необходимо с учётом того, что уровень безработицы в регионах остаётся по-прежнему высоким, мест в дошкольных учреждениях катастрофически не хватает, а уровень заболеваемости среди детей, посещающих эти учреждения в возрасте до 3 лет, не снижается.

По всей видимости, уже давно назрела настоятельная потребность перенести это положение регионального законодательства на уровень Российской Федерации. Заслуживает внимание опыт законодателей Белгородской области, на территории которой действует Социальный кодекс Белгородской области, который объединил разрозненное социальное законодательство региона, систематизировал его и тем самым обеспечил доступность его населению области [8]. Законодательство Липецкой области предусматривает возможность присвоения звания «За верность отцовскому долгу» [2]. Всё это свидетельствует о необходимости тщательного изучения регионального опыта социальной поддержки населения, а в отдельных случаях распространения его на территорию других субъектов или уровень федерации в целом.

Естественно это только поверхностный анализ мер социальной поддержки отдельных категорий граждан на региональном уровне. Однако и он свидетельствует о многих проблемах, которые нам необходимо решать. Ни для кого не секрет, что сегодня услуги стоматолога стали практически недоступными для большинства жителей городских и сельских поселений, а сама отрасль превратилась в высокодоходный бизнес без всякой социальной окраски. Такая же ситуация складывается и в сфере предоставления ритуальных услуг. Именно с высоким уровнем прибыльности связано массовое появление различных учреждений этого типа на территории Курской и соседних с нами областей. При этом цены даже на элементарные услуги этих учреждений, остаются недоступными для основной части населения регионов. Понимание этих проблем и заставило парламентариев многих субъектов федерации принимать региональные нормативно-правовые акты, снижающую их остроту и обеспечивающих относительную социальную стабильность. По сути дела региональное социальное законодательство в очередной раз выполнило функции антикризисного управления в социальной сфере. Конечно, во многих случаях, всё зависит от возможностей региональных бюджетов, которые, к сожалению, весьма ограничены. Видимо не все субъекты федерации могут позволить бесплатное зубопротезирование для пенсионеров и эту проблему необходимо решать на федеральном уровне.

Таблица 1. Некоторые показатели социальной поддержки населения по регионам (по состоянию на 2013 г.)

В соответствии с Федеральный законом от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» женщины, вставшие в ранние сроки беременности на учёт в медицинские учреждения (до 12 недель) имеют право на получение единовременной выплаты в сумме 490 рублей, однако получают они её только при рождении ребёнка [1]. С учётом того, что в течение срока беременности, женщина должна как минимум ежемесячно проходить медицинский осмотр, возникает вопрос, за что и как она будет добираться до районной больницы, в которой не всегда может быть необходимый специалист.

По всей видимости, нам придётся эти выплаты производить ежемесячно, например, с 3 месяца беременности и до рождения ребёнка, но для этого необходимо изменение федерального законодательства. В этой ситуации, конечно, должно вмешиваться региональное законодательство. Так, Закон Липецкой области от 27.03.2009 г. № 259-ОЗ «О социальных, поощрительных выплатах и мерах социальной поддержки в сфере семейной и демографической политики, а также лицам, имеющим особые заслуги перед Российской Федерацией и Липецкой областью» предусматривает предоставление санаторно-курортного лечения молодым, малообеспеченным, беременным женщинам, при этом стоимость путёвки превышает 35 000 рублей и оплачивается за счёт областного бюджета [2].

В соответствии с ФЗ № 81 единовременное пособие при рождении ребёнка составляет на сегодняшний день чуть больше 13 000 рублей и с учётом уровня инфляции уже не покрывает минимальных расходов молодой семьи при рождении ребёнка. Необходимо увеличивать эту сумму как минимум в три раза, однако когда это будет пока неизвестно. Вышеупомянутый закон Липецкой области предусматривает выплату лицам из числа сирот, у которых родился ребёнок, единовременного пособия в сумме 20 000 рублей. В Москве получить единовременное пособие при рождении ребёнка могут молодые родители возрастом до 30 лет. Сумма пособия на первого ребёнка равна 5 прожиточных минимумов (52,25 тыс. рублей на 2013 год), на 2-го ребёнка – 7 прожиточных минимумов (73,15 тыс. рублей), на 3-го и последующих детей – 10 прожиточных минимумов (100,45 тыс. рублей). В Санкт-Петербурге сумма единовременной компенсационной выплаты при рождении ребёнка равна 20,52 тыс. руб. при рождении первого ребёнка, 26,87 тыс. руб. при рождении второго ребёнка, 33,58 тыс. руб. при рождении третьего и последующих детей.

В Брянской области выплачивается единовременное пособие в размере 2 тыс. рублей при рождении третьего и последующих детей. В Воронежской области единовременная губернаторская выплата составляет 20 тыс. рублей вне зависимости от того, родился ли первый, второй или третий ребёнок в семье. В Курской области выплачиваются ежемесячные дополнительные пособия на каждого родившегося второго и третьего ребёнка до 3 лет, в размере 2 и 3 тысячи рублей соответственно. В Липецкой области выплачивают региональное единовременное пособие только при рождении третьего ребёнка и последующих детей, которое составляет на 2013 год – 50 тыс. рублей. В Московской области выплачивают при рождении второго ребёнка единовременное пособие в размере 2 тыс. рублей, а третьего и последующих детей – 10 тыс. рублей. Если родилась двойня, то в этом случае сумма пособия возрастает до 20 тыс. рублей, трёх и более детей – до 50 тыс. рублей. Конечно, это серьёзная помощь семье со стороны региональных властей и она направлена не только на укрепление института семьи и укрепление здоровья подрастающего поколения, но и прямо или косвенно работает на авторитет региональной власти.

Закон Липецкой области от 02.12.2004 г. № 142-ОЗ «О ежемесячном пособии на ребёнка» предусматривает также следующие выплаты: а) ежемесячное пособие на ребёнка – 200 рублей; б) ежемесячное пособие на ребёнка-инвалида – 500 рублей; в) ежемесячное пособие на детей одиноких матерей – 400 рублей; г) ежемесячное пособие на детей, родители которых уклоняются от уплаты алиментов – 300 рублей; д) ежемесячное пособие на детей военнослужащих, проходящих службу по призыву – 300 рублей; е) ежемесячное пособие на детей из многодетных семей – 300 рублей. Естественно это расходные обязательства областного бюджета и они хотя бы минимально смягчают остроту жизненной ситуации [3].

Законодательство Курской области в этой связи предоставлено целым рядом нормативно-правовых актов, среди которых особое место занимает закон Курской области от 10 декабря 2008 года № 108-ЗКО «О государственной поддержке семей, имеющих детей в Курской области». По сравнению с аналогичным законом Липецкой области в отдельных случаях им создаются более благоприятные условия для жителей Курской области. Так, в соответствии со ст. 14 этого закона, многодетные семьи, в составе которых есть восемь и более детей в возрасте до 18 лет, получают пособие в размере 5000 рублей ежемесячно на семью. Предусматривается компенсация расходов многодетных семей на оплату жилого помещения и коммунальных услуг до 100 %, если в семье 11 и более детей, право на бесплатное посещение выставок, музеев, право на компенсацию стоимости школьной одежды и ряд других [4].

В соответствии с законом Курской области от 17 августа 2012 года «О выплате денежных средств на содержание усыновлённого ребёнка» усыновители получают ежемесячно от 4967 рублей до 5645 рублей в зависимости от возраста усыновлённого и до достижения им 18 лет. Данное положение распространяется только на те правоотношения, которые возникли после 1 января 2013 года [5]. Главное даже не в этих денежных выплатах, а в том, что региональное законодательство практически сломало порочную практику, когда опекун получал денежное вознаграждение за исполнение им своих обязанностей, но как только он усыновлял ребёнка, выплаты прекращались. Норма права не стимулировала усыновление ребёнка. Наверное, такие примеры можно привести и по другим субъектам федерации и это ещё раз свидетельствует о необходимости оценки регулирующего воздействия не только на стадии разработки проектов нормативно-правовых актов и, но и на стадии их применения.

Региональное законодательство Воронежской области предусматривает выплату ежемесячной денежной компенсации на приобретение полноценного питания беременным женщинам и кормящим матерям в сумме 1730 рублей. Ежемесячная денежная компенсация на приобретение полноценного питания для детей первого года жизни составляет 3891 рубля, а ежемесячная денежная компенсации на приобретение полноценного питания для детей второго и третьего года жизни составляет 2162 рублей. При этом региональное законодательство по сути дела этими выплатами компенсировало отсутствие на территории области региональных выплат на второго ребёнка, но в то же время создало относительно благоприятные условия для беременных и для детей первого года жизни, что чрезвычайно важно в сегодняшних экономических условиях.

Региональное законодательство в сфере социальной поддержки отдельных категорий граждан должно быть предметом постоянного мониторинга, прежде всего со стороны Министерства труда и социальной защиты. Именно это министерство может обобщать региональный опыт и рекомендовать его к внедрению. Речь не идёт об ограничении прав законодательных органов субъектов федерации, речь идёт о создании благоприятных условий для распространения положительного опыта в данной сфере правового регулирования. Такую же оценку регулирующего воздействия регионального закона могут и должны проводить и различные институты гражданского общества, прежде всего различные общественные организации в т. ч. советы, партии, палаты. При этом они должны постоянно взаимодействовать с такими государственными структурами как аппараты уполномоченных по правам человека, предпринимателей, несовершеннолетних и т. д. От оценки регулирующего воздействия не может уклоняться и сам разработчик того или иного нормативно-правового акта.

На территории нашей области действует закон от 27 февраля 2007 года № 13-ЗКО «О воспитании и обучении детей инвалидов на дому в Курской области» [6]. Исполнение этого закона должны контролировать не только заинтересованные ведомства, но и региональные парламентарии. Более того, по результатам оценки его регулирующего воздействия, возможно появление законодательной инициативы о внесении изменений в федеральное законодательство. Закон позволяет в отдельных случаях обучать ребёнка-инвалида самому родителю, при этом его труд оплачивается государством. Предвижу скептицизм определённой части аудитории к этому положению регионального закона, однако наши парламентарии увидели существование этой острейшей проблемы и попытались её решить силами законодательства Курской области. Наверное, этот закон можно и нужно совершенствовать, но для этого как раз и необходима оценка его регулирующего воздействия. Это является особенно актуальным в свете Указа Президента РФ от 28 декабря 2012 года № 1688 года «О некоторых мерах по реализации государственной политики в свете защиты детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Это ещё раз подчёркивает, что региональное законодательство иногда более оперативно реагирует на возникающие проблемы в силу его близости и к населению и к проблемам самого региона.

Именно региональное законодательство в социальной сфере во многом определяет уровень профессиональной подготовки депутатского корпуса, необходимо увидеть проблему и доказать необходимость её решения своим коллегам по депутатскому корпусу. Однако увидеть проблему мало, необходимо разработать механизм её решения и источники финансирования этого механизма. При этом необходимо просчитать эффекты не только экономического характера, но и социального, политического, международного содержания.

К сожалению, многие региональные нормативно-правовые акты просто невозможно отличить от федеральных. Правотворчество депутатов их принимавших сводилось только к изменению нумерации и даты. В то же время, отдельные законы Курской области, являются ярким примером того, что депутатами проводится и предварительная оценка проектов нормативно-правовых актов и оценка последствий его применения. Примером такого отношения является закон Курской области от 1 февраля 2012 года № 12- ЗКО «Об организации деятельности приёмных семей для граждан пожилого возраста и инвалидов в Курской области». Существует острейшая социальная проблема неустроенности стариков, пожилых и инвалидов. Попасть в дом престарелых, стало весьма не просто, а условия для проживания во многих случаях, оставляют желать лучшего, в силу особенностей возрастной психологии, а также в силу того, что иногда рядом с пожилым человеком, который всю жизнь проработал на заводе, оказывается человек всю жизнь находившийся в местах лишения свободы. Один жил по закону, другой «по понятиям». Трудно в этой ситуации добиться психологической совместимости, даже если администрация этого дома, искренне будет желать этого. Проблема эта характерна для всех регионов России, возможно, кроме регионов Северного Кавказа, и причины её кроются в разрушении института семьи и основ нравственности. Законодательство Курской области предусматривает возможность устройства престарелого в приёмную семью, при этом эта семья получает за это ещё и денежное вознаграждение.

Опять предвидим скептицизм оппонентов, однако видимо нам не следует всем забывать о том, что право в т. ч. и региональное должно способствовать укреплению норм нравственности, а не разрушать их. И если эти правом, которое устанавливается законодательством Курской области, воспользуется хотя бы один гражданин, – фактически региональное законодательство оказало помощь как минимум трём участникам правоотношений. Я имею в виду и семью, принявшую пожилого человека, и государственную структуру, в которой освободилось место для более обездоленного. Позволю себе надеяться, что эта помощь будет оказана и детям этого пожилого человека, эта норма права может быть подтолкнёт к переоценке отношений с родителями. Право не может разрушать основы нравственности, и оно в этой ситуации способствует укреплению морали.

На территории Курской области действует целый ряд законов направленных на социальную поддержку старшего поколения. Это, прежде всего, закон Курской области от 9 июня 2007 года № 42-ЗКО «О звании Ветеран труда Курской области», который регламентирует порядок присвоения звания «Ветеран труда Курской области». Аналогичные законы разработаны и действуют на территориях соседних с нами регионов. Во многих из них трудовой стаж для присвоения этого звания на пять лет меньше, чем это предусмотрено законом Курской области. В соответствии с ЗКО № 42 этот стаж для мужчины должен составлять 45 лет, а для женщины 40 лет. При этом они должны проработать не менее 20 лет на территории Курской области. [7] В условиях массовой безработицы и широко распространившегося вахтового метода трудоустройства, через несколько лет это звание просто некому будет присваивать на территории нашей области. Это абсолютно не значит, что закон не нужен, его социально-воспитательное значение чрезвычайно велико. В своё время на федеральном уровне отменили нормативно-правовой акт, касающийся присвоения звания «Герой социалистического труда», сегодня мы вынуждены его реанимировать. Общество и государство должно отдавать дань уважения этой категории граждан. Практически речь идёт о необходимости не только предварительной оценки регулирующего воздействия закона, но и последующей. Цель последующей оценки регулирующего воздействия, внесение корректив в действующий нормативно-правовой акт для повышения эффективности его применения. Не последнее слово в такой оценке может и должно принадлежать различным институтам гражданского общества, но при этом мы не должны забывать, что эти институты находятся в состоянии формирования, а стало быть, и государство, и профессиональные юристы и «Союз интеллигенции Курской области» должны и могут находить точки соприкосновения в процессе оценки регулирующего воздействия как готовящегося, так и действующего законодательства.

В сфере влияния регионального социального законодательства находятся достаточно широкий круг граждан проживающих на территории субъекта федерации. В этой связи, вызывает недоумение отсутствие в учебных программах многих учебных заведений готовящих управленцев и экономистов полноценных учебных курсов «Региональное законодательство» и «Право социального обеспечения». К сожалению и при подготовке юристов введение учебного курса «Оценка регулирующего воздействия» пока находится в стадии обсуждения, а ведь речь идёт не только об эффективности правового регулирования общественных отношений, но и в целом о качестве государственного управления.

Законодательство Курской области и, в частности, закон Курской области от 1 декабря 2004 года № 58-ЗКО, предусматривает меры социальной поддержки труженикам тыла. Аналогичные законы приняты и в соседних субъектах федерации. Ежемесячные денежные выплаты колеблется незначительно и составляют от 200 рублей до 400 рублей.

Отдельные нормативно-правовые акты предусматривают меры социальной поддержки иным категориям граждан. Так, например закон Курской области от 1 декабря 2004 года № 59-ЗКО, предусматривает меры социальной поддержки реабилитированным лицам и лицам пострадавших от политических репрессий [8]. Сравнение этого закона с предыдущим позволяет увидеть много общего между ними. И за эти общим прослеживается некоторый формализованный подход к разрешению проблемы. Косвенным подтверждением этих выводам является такая мера социальной поддержки этой категории граждан, как «первоочередная установка стационарного телефона» и «компенсация в полном объёме расходов, связанных с установкой основного телефонного аппарата». Наверное, актуальность этой меры социальной поддержки давно утрачена в связи с внедрением системы сотовой связи и возможно эту меру социальной поддержки пора заменить иной.

Одновременно следует обратить внимание на то, что законодатель постоянно работает над совершенствованием закона Курской области «О социальной поддержке реабилитированных лиц и лиц, пострадавших от политических репрессий». В частности, с 2013 года, планируются изменения, касающиеся размера расходов на погребение. Постановлением администрации Курской области утверждён План мероприятий «Повышение эффективности и качества услуг в сфере социального обслуживания населения (2013–2018 годы) Курской области», которым предусматривается постоянный мониторинг эффективности исполнения регионального законодательства в социальной сфере и направление отчётов в Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации [10].

Так законодатель осуществляет оценку регулирующего воздействия закона на стадии его применения. При этом учитываются объективные данные, которые отражаются в финансово-экономическом обосновании. Изменение закона в сторону усиления социальной защищённости населения, во многих случаях, влечёт за собой увеличение расходной части бюджета субъекта федерации. Именно в этой связи парламентарии должны избегать популистских предложений, не подкреплённых экономическими расчётами.

Однако одинаково опасно учитывать только экономический критерий для оценки регулирующего воздействия закона. В этой связи достаточно вспомнить горький опыт самостоятельности Калининградской области, когда ради достижения экономического эффекта транспортный налог на территории субъекта федерации увеличили в 7–10 раз, что спровоцировало резкое обострение социальной напряженности, последующую отмену «экономически целесообразного» закона и смену руководства области.

В этой связи не может не тревожить то, что во многих субъектах федерации главными «оценщиками» эффективности закона стали именно финансово-экономические службы. Вне всякого сомнения, эти службы накопили значительный опыт экономического анализа управленческой деятельности, они обладают специальным инструментарием и методикой его применения, но, как известно при решении сложных проблем необходимо учитывать самые различные точки зрения. Именно по этой причини оценка регулирующего воздействия это не только дело экономистов, но и юристов, управленцев, социологов, психологов. Только комплексная оценка всеми специалистами регулирующего воздействия закона в социальной сфере способна обеспечить его действительно высокую социальную эффективность и привести к сплочению общества, а не к его расколу. В противном случае проект замены транспортного налога на экологический налог, размер которого будет зависеть не от мощности двигателя, а от возраста автомобиля, может вообще перечеркнуть конституционное положение, в силу которого наше государство – это социальное государство. Как нам известно, социальное государство – это государство, которое заботится о гражданах стоящих за рамками формального равенства. Это, прежде всего дети, инвалиды, безработные, пенсионеры и иные категории граждан находящихся в трудной жизненной ситуации. Именно региональное законодательство способно не только оказывать влияние на уровень защищённости этих категорий граждан, но и активно влиять на федеральное законодательство.

Список использованной литературы

1. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей».

2. Закон Липецкой области от 27.03.2009 г. № 259-ОЗ «О социальных, поощрительных выплатах и мерах социальной поддержки в сфере семейной и демографической политики, а также лицам, имеющим особые заслуги перед Российской Федерацией и Липецкой областью.

3. Закон Липецкой области от 02.12.2004 г. № 142-ОЗ «О ежемесячном пособии на ребёнка».

4. Закон Курской области от 10 декабря 2008 года № 108-ЗКО «О государственной поддержке семей, имеющих детей в Курской области».

5. Закон Курской области от 17 августа 2012 года № 78-ЗКО «О выплате денежных средств на содержание усыновлённого ребёнка».

6. Закон Курской области от 27 февраля 2007 года № 13-ЗКО «О воспитании и обучении детей инвалидов на дому в Курской области».

7. Закон Курской области от 9 июня 2007 года № 42-ЗКО «О звании Ветеран труда Курской области.

8. Закон Курской области от 1 декабря 2004 года № 59-ЗКО «О социальной поддержке реабилитированных лиц и лиц, пострадавших от политических репрессий».

9. Закон Белгородской области от 28 декабря 2004 года № 165 «Социальный кодекс Белгородской области».

10. Постановление Администрации Курской области от 25 марта 2013 года № 159-па «Об утверждении плана мероприятий (региональной» Дорожной карты») «Повышение эффективности и качества услуг в сфере социального обслуживания населения (2013–2018 годы) Курской области».

11. Столыпин П. А. Речь о необходимости издания нового экстренного закона в целях оздоровления столицы, произнесенная в Государственной думе 11 января 1911 года.

Глава 5

В. Н. Белик, М. А. Искра «Проблемы ограничения конституционных прав и свобод личности при исполнении уголовных наказаний»

В демократическом государстве права, свободы и обязанности человека, составляют важнейший политико-правовой институт, являются критерием оценки социальных достижений и цивилизованности общества.

Согласно ст. 2 Конституции РФ «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства».

Вместе с тем, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью не означает, что они не могут быть ограничены. Ограничения обусловлены, прежде всего, необходимостью обеспечения прав и свобод других лиц и интересов государства.

Основным положением Конституции РФ об ограничении прав и свобод является ч. 3 ст. 55, согласно которой «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Ограничения прав и свобод граждан в целях, указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусмотрены в федеральных законах как отраслевого уровня, т. е. в законах посвящённых отдельным конституционным правам, например, Трудовой кодекс РФ от 30.12.2001 № 197-ФЗ, Жилищный кодекс РФ от 29.12.2004 № 188-ФЗ, так и в федеральных законах, посвящённых деятельности, в процессе осуществления которой затрагиваются различные конституционные права и свободы, например, Уголовно-исполнительный кодекс РФ. Чаще всего такие законы регулируют деятельность правоохранительных органов, на которые возложена обязанность по охране прав и свобод личности.

В этой связи важнейшее значение приобретают принципы ограничения прав и свобод человека, под которыми в правовой доктрине принято понимать «закреплённые конституцией определяющие, руководящие идеи и установки, концентрированно выражающие содержание конституции, её учредительную природу».

При всем многообразии точек зрения по данному вопросу, бесспорным является то, что ограничения должны быть соразмерны тем целям, для которых они вводятся и учитывать обстоятельства конкретного периода времени. Без соблюдения данных условий нельзя говорить о соблюдении вышеупомянутого принципа соразмерности.

Согласно ч. 1 ст. 56 Конституции РФ «в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия». При этом, подтверждая положения Международного пакта о гражданских и политических правах, Конституция РФ указывает на недопустимость ограничения абсолютных прав и свобод, а именно: права на жизнь, достоинство личности, права на неприкосновенность частной жизни, свободу совести, свободу предпринимательства, права на жилище, а также вся группа прав, связанных с судебной защитой. Это обстоятельство свидетельствует о стремление защитить права и свободы личности, реализация которых ни при каких обстоятельствах не способна препятствовать достижению целей, для которых и вводится чрезвычайное положение.

Однако, несмотря на это, в соответствии со ст. 85 УИК РФ осуществление некоторых прав, включая право осуждённых на получение юридической помощи, может быть приостановлено в период действия режима особых условий в исправительном учреждении, который может вводиться в случаях стихийного бедствия, введения в районе расположения исправительного учреждения чрезвычайного, особого или военного положения, при массовых беспорядках, а также при групповых неповиновениях осуждённых в исправительном учреждении. Указанный режим вводится уполномоченным должностным лицом, на срок до 30 суток, в исключительных случаях время действия режима особых условий может быть продлено дополнительно на 30 суток.

Понятие конституционно-правового статуса человека и гражданина не в состоянии учесть всего многообразия субъектов права, их особенностей, отличий, специфики, что привело к необходимости введения в научный оборот понятия «специальный правовой статус» личности, содержанием которого являются конкретизирующие и дополняющие общие права и обязанности с учётом специфики социального, служебного и иного положения личности.

Правоограничениям осуждённых к уголовным наказаниям данной социальной группы следует уделить особое внимание, так как они ограничены в максимальной степени, причины ограничений их прав имеют свою специфику, а самой социальной группе, ввиду определённой закрытости, как правило уделяют меньшее внимание, нежели другим группам лиц, права которых ограничиваются вследствие с их связью с государством.

Правовой статус осуждённых к наказанию в виде лишения свободы предполагает, с одной стороны, в максимальной степени обеспечить соблюдение прав осужденных, их законных интересов, а с другой – предоставить администрации исправительных учреждений необходимые правовые рычаги для эффективного достижения целей наказания, обеспечения порядка и дисциплины в деятельности исправительных учреждений, предупреждения среди осужденных новых преступлений и иных правонарушений, а также их исправления.

В части 2 ст. 10 УИК РФ указано, что при исполнении наказаний осуждённым гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осуждённые не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Статьи 11 и 12 УИК РФ названы соответственно «Основные обязанности осуждённых» и «Основные права осуждённых». В ст. 13, 14 и 15 отдельно закреплены права осуждённых на личную безопасность, свободу совести и свободу вероисповедания, порядок обращения с заявлениями и их рассмотрения, которые являются составляющими элементами прав, свобод и законных интересов осужденных и имеют важное значение для выполнения международно-правовых обязательств России.

В части 4 ст. 10 УИК РФ указано, что права и обязанности осуждённых определяются настоящим Кодексом, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания. Из этого следует, что степень ограничения прав и свобод осуждённых за совершение преступлений зависит от тяжести наказания. В свою очередь, указанные ограничения, зависят от режима исправительного учреждения в случае отбывания осуждённым наказания в виде лишения свободы, а также от вида наказания, в случае, если оно не связанно с изоляцией от общества.

В соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ, к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, относятся следующие виды наказаний: обязательные работы, штраф, лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы. Кроме того, схожим по своему содержанию является правовое положение осуждённых к наказанию, не связанному с изоляцией от общества и условно осужденных.

В соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью. Несмотря на это, лицо, осуждённое за совершение преступления, на основании федерального законодательства, например, не может быть принято на работу в правоохранительные органы, а также в том случае, когда его близкие родственники были ранее судимы.

Для осуждённых, наказание которых не связано с изоляцией от общества, ограничение общегражданских прав, по сравнению с осуждёнными к лишению свободы, менее значительно, как правило, у данных лиц ограничивается право: свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства; свободно выезжать за пределы Российской Федерации; участвовать в управлении делами государства; избирать и быть избранными; иметь равный доступ к государственной службе, участвовать в отправлении правосудия; свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также у некоторых лиц, право пользования родным языком, свободного выбора языка общения, воспитания, обучения и творчества. При этом возможности для защиты своих прав и свобод у данной категории осуждённых практически не отличаются от возможностей обычных законопослушных граждан. Поэтому необходимо более подробно остановиться на ограничениях прав и свобод осуждённых к лишению свободы.

Если рассматривать конституционные права личности применительно к осуждённым к лишению свободы, следует отметить, что практически все права и свободы личности реализуются осуждёнными с ограничениями, затрагивая конкретное право непосредственно или косвенно.

Исследуя группу личных прав, например, право на: свободу и личную неприкосновенность; неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкосновенность жилища; определение и указание своей национальной принадлежности; пользование родным языком, свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества; свободное передвижение, выбор места пребывания и места жительства; свободу совести и свободу вероисповедания, можно заметить, что практически все указанные конституционные права претерпевают различные изменения по сравнению с реализацией этих прав остальными, не лишёнными свободы, гражданами.

Например, в отличие от права на свободное передвижение, которое прямо ограничено для осуждённых к лишению свободы, право на свободу творчества также ограничено, но в основном рамками рабочего времени, установленными уголовно-исполнительным законодательством.

Если исследовать реализацию осуждёнными к лишению свободы группу политических прав и свобод, например, право на: свободу мысли и слова; на объединение; проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирование; участие в управлении делами государства; обращение в государственные органы и органы местного самоуправления; то здесь, в сравнении с вышеуказанной группой прав, ограничения проявляются более значительней.

Например, право собираться, проводить собрания, митинги и демонстрации, прямо ограничено режимом исправительных учреждений, а право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления подвергается, как правило, цензуре.

Свободнее, с точки зрения ограничений, обстоит дело с социально-экономическими правами, целью которых является создание условий, обеспечивающих осуждённым достойную жизнь в условиях изоляции от общества. Право на труд является для осуждённых к лишению свободы обязанностью, ограничения установлены также в социальном обеспечении, которое поставлено в зависимость от привлечения к труду в местах лишения свободы.

Анализ вышеуказанных групп прав и свобод осуждённых к лишению свободы позволяет прийти к выводу о существовании трёх видов юридических последствий, по отношению к реализации прав и свобод личности, обусловленных спецификой их действия в условиях изоляции от общества:

– осуждённые к лишению свободы не могут пользоваться каким-либо правом вообще;

– ограничения исключают возможность реализации осуждёнными лишь части того или иного права;

– осуждённые наделяются специальными правами, обладание которыми является невозможным для обычных граждан.

В настоящее время конституционное право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом в правоприменительной пенитенциарной деятельности для осуждённых к лишению свободы не регламентировано ограничено, т. к. соответствующими статьями УИК РФ не предусмотрено применение этого основного права. Например, по отношению к осуждённым к лишению свободы на практике не действует такой способ физической защиты, как необходимая оборона.

Не нашла своё место в правоприменительной деятельности реализация права на возмещение государством вреда, причинённого осуждённому при исполнении уголовных наказаний.

Необходимо закрепить законодательно для осуждённых к уголовным наказаниям рамки обеспечения отдельных конституционных прав, в частности, право на государственную защиту, право защищаться всеми способами незапрещёнными законом, право на возмещение государством вреда, а также конкретизировать регламент реализации других основных материальных и процессуальных прав личности при исполнении уголовных наказаний.

Для реализации вышеуказанных предложений, предлагаем внести следующие изменения в действующее законодательство Российской Федерации.

Включить в ст. 64 Конституции РФ 2-ю часть, в которой указать, что права и свободы человека и гражданина, с учётом специфики социального, служебного и иного положения личности, могут быть ограничены федеральным законодательством соразмерно разумным целям и задачам соответствующих правовых институтов, руководствуясь незыблемостью основ правового статуса личности.

Кроме того, предлагается ст. 10 УИК РФ начинать со слов, что основополагающие конституционные права в сфере правовой защиты личности, а именно право на государственную защиту, право защищаться всеми способами незапрещенными законом, право на возмещение государством вреда не могут быть ограничены ни в коей мере в правоприменительной уголовно-исполнительной деятельности.

В целях эффективной деятельности механизмов правового регулирования, предусматривающих минимизацию личностного усмотрения должностных лиц уголовно-исполнительной системы, повышение действенности общественного контроля необходимо внести изменения в отдельные положения уголовно-исполнительного законодательства.

В ч. 1 ст. 12 УИК РФ к праву «на получение информации о своих правах и обязанностях» необходимо добавить фразу: «а также о способах их защиты».

В целях повышения ответственности работников уголовно-исполнительной системы, необходимо конкретизировать их права и обязанности, в первую очередь, в части соблюдения прав и свобод осуждённых к уголовным наказаниям. Для этого необходимо внести соответствующие изменения в ст. 13 и 26 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», имея в виду, что в действующей редакции данного закона отсутствует положение о соблюдении прав и свобод осуждённых, как высшей ценности закреплённой Конституцией РФ.

В ч. 3 ст. 23 УИК РФ указано, что общественные объединения оказывают содействие в работе учреждений и органов, исполняющих наказания, участвуют в исправлении осужденных. В вышеуказанной части ст. 23 УИК РФ, изначально, скрыто противоречие, которое «размывает» понятие и смысл общественного контроля. В этой связи необходимо удалить ч. 3 данной статьи, т. к. это в большей степени соответствует сути и повышает значимость общественного контроля, а также конкретизирует ст. 23 УИК РФ в части обеспечения контрольных полномочий общественных объединений за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания.

Глава 6

А. С. Бугров «Об историческом анализе проблем становления гражданского общества в России и роли социокультурной символики»

В конце двадцатого века Российская общественность осознала необходимость экономических, политических, а также социокультурных реформ и приступила к формированию гражданского общества и правового государства. Для того чтобы понять особенности развития гражданского общества в России и формирования отношения к нему в общественном сознании, необходимо определить условия генезиса российской государственности. Мыслители разных эпох, убеждений и культур пытались осмыслить и отследить факторы, влияющие на ход российской истории. Все они как один сходятся во мнении, что российское сообщество терзаемо расколом. По мнению А. С. Ахиезера, раскол общества имеет социокультурное происхождение и приводит общество к катастрофе, – такой ситуации, когда культура общества не может себя воспроизводить, а интеграционные силы общества уступают по силе процессам дробления. При расколе культура социума внешне выступающее как одно целое имеет ряд неразрешимых естественным образом внутренних противоречий, раскачивающих маятник нравственных устремлений от одного полярного полюса к другому.

Для понимания сущности раскола мы должны понять, что культура выступает организационным опытом всей предшествующей истории. Любая потребность, чтобы стать деятельностью, должна стать некоторой программой воспроизводительности, записанной в (суб) культуре и значит может быть прочитана как значимый культурный текст [1, С. 54]. Если программа отсутствует, если нет восприятия цели как ценности, то никакое стимулирование не сделает данную деятельность эффективной и прогрессивной в этом обществе. Отсутствие ценностной опоры в сознании народа, поставит любую цель в оппозиционное положение к нему, что породит социокультурный раскол.

По определённым причинам догосударственная форма общежития и сопутствующая нравственная культура сохранили силу в России до настоящего времени. Следует понимать, что проблемы коррупции и взяточничества, имеют корни в традиционной культуре. Непосредственный личный контакт, устанавливающийся в результате дачи «подарка», является не только залогом успешного разрешения дела и основой уверенности, но и ощущением своей сопричастности к деятельности. Как подчеркнул в одном из выступлений посвящённых проблеме коррупции В. В. Путин «кроме тех, кто берёт взятки, есть ещё и те, кто их даёт» [3, С. 37]. Коррупция и другие правонарушения существуют только благодаря не изживаемым народным убеждениям в правильности такого способа ведения дел. В таких ситуациях мы наглядно убеждаемся, что социум экстраполировал ценности и идеалы патриархальной семьи в сферу государственных отношений.

Главная проблема российской государственности в многомерности нравственной культуры населения и силе её влияния на поведение людей. Государственная власть и её институты в России всегда была слабее, чем общественные. Авторитаризм в своих крайних формах есть проявление именно слабости государства, а не силы, как многие его воспринимали. Он рождён неумением институтов власти установить с обществом и в обществе отношения отличные от силовых. Одновременно авторитарность является показателем несоответствия культурной программы и политики, проводимой государственной властью. Поэтому власть в России в позитивном, созидательном смысле слаба, она может опереться только на грубую силу, которая может разрушить старое, но не создать новое.

Причиной сохранения нравственной программы традиционной культуры мог стать культурный скачок, не имеющий преемственных традиций в сообществе, противоречащий им и породивший социокультурный раскол. В результате получаемой социальной напряжённости происходит не ослабление традиционной культуры, а, напротив, её укоренение со всеми элементами. Возникшее государство не уничтожило вечевых традиций локального общества, напротив, возникло противоречие между нравственной культурой и правовой системой. Так одновременно с государственностью продолжала существовать крестьянская община – ячейка локальной организации жизни. Социум экстраполировал ценности и идеалы патриархальной семьи и перенёс их на зарождающееся большое общество. Качественного скачка в системе ценностей не произошло. Самоуправление осуществлялось в традициях веча – общего неуправляемого собрания, с отличными нравственно-психологическими основаниями от современной либеральной модели.

Для достижения сильной государственности, необходимо преодоление локального традиционализма и его преемственное перерастание в либерализм. В предшествующие периоды осуществлению этого мешал ряд факторов, таких как:

– территориальная протяжённость страны, при медленном информационном обмене, что создавало возможность для поддержания традиций на местах;

– укоренённость негативного отношения к власти и государственным институтам в нравственной культуре народа, сформированного на основе неудачных политических действий;

– низкий уровень экономического развития, являющийся одновременно и следствием и причиной сохранения традиционализма;

– необразованность народа, историческая сила народной педагогики, воспроизводящей идеалы локального общества.

Если причины противоречий общества и государства мы находим в локальном традиционализме, рождающим социокультурный раскол, то причины сохранения традиционализма можно объяснить следующими противоречиями, возникшими в истории страны:

– насаждение христианства «сверху» обозначило противостояние православной и архаично-языческой нравственной культуры и заложило основы укоренения традиционализма и имитационного поведения в правовой сфере;

– период монголо-татарского ига определил изменение нравственной и политической культуры княжеской верхушки в сторону восточного идеала, противоречащий славянской культуре, что легло в основу противостояния право-нравственность. В этот период произошло уменьшение количества городов, являющихся основой зарождения либерализма, и увеличение доли сельских поселений – основы патриархального традиционализма;

– наличием противостояния общественной и государственной власти, не интегрированной в единый властный институт из-за различия культур правящей верхушки и славянского этноса. В результате происходит укоренение традиционной славянской нравственной культуры в процессе сопротивления инородным течениям;

– попытка реформирования государственного и общественного устройства Петром I, неприемлемым для общественного сознания способом.

Пережитое насилие над нравственной культурой привело к её консервированию, что привело к формированию двойного стандарта поведения – обеспечиваемого государством и обеспечиваемого нравственностью. Поскольку проблемы построения гражданского общества лежат в нравственно-культурной плоскости, то и их решение нам видится через изменение нравственной культуры народа. Наиболее эффективным способом влияния на нравственность является применение в образовании социокультурной символики – этаким сжатым выражением культуры.

Идея символических педагогических новаций не нова. Образовательный потенциал символов уже использовался в обучении, но акцент делался на их значимости для развития креативности и мышления. Символы выполняют коммуникативную, информационную и программирующую функции. Это знаки, понимаемые целой социальной группой совершенно определённо, и представляющие собой концентрированно выраженный культурный коллективный опыт. Символы – социокультурные феномены, определяющие содержание духовной жизни общества, служащие основанием национальному стереотипу мышления и закладывающие основы понимания мира. Сама цивилизация зародилась в качестве «не утилитарной, а символической реальности» [5, С. 557]. На уровне символических образов происходит социокультурное программирование [См. 6] и формирование ментальности [См. 2]. Символы влияют на формирование ценностей, жизненных приоритетов и установок индивида. Само сознание можно рассмотреть как процесс развития функции символизации в онтогенезе [4, С. 470].

Вслед за многими отечественными исследователями, работающими в области правового образования (А. Я. Азаров, М. В. Кабатченко, В. В. Луховицкий, В. О. Мушинский, А. Ф. Никитин, Н. И. Элиасберг), мы считаем, что отношение к праву, как и к другим социальным явлениям, начинает закладываться в самом раннем детстве. Связь образования с процессом социализации проявляется в том, что инструментом, средством правового образования должно стать обучение, в основу которого положены личностно- и социально- значимые культурные символы.

Падение советского государственного строя привело к разрушению привычной структуры общества и соответствующего ей пространства социокультурных символов, что повлекло фактическое уничтожение в восприятии людей ощущения единства, выразившееся в самоуправстве и антиправовом поведении. Отрицание прежних ценностей привело к распространению инокультурных символов, закрепившихся в качестве центрирующих постсоветское общество факторов и способствующих размыванию основ традиционализма. Однако отход от традиционных ценностей совершается медленным темпом. Поэтому сегодня гражданско-правовое образование должно учитывать и традиционные, и инновационные символические феномены, чтобы правовое сознание индивида не было оторвано от социальной действительности.

Центральным моментом, определяющим эффективность символических педагогических инноваций, является отбор соответствующего символического репертуара. С учётом новейших тенденций и культурно-исторических традиций можно выделить следующие полюсные понятия, требующие интеграции в социально- и культуросообразных символах: личность – коллектив, семья – государство, право – нравственность, инициатива – исполнительность, наказание – ответственность, свобода – обязанность, закон – справедливость. Организация учебного процесса с использованием символического содержания, отражающего ценности всего социума, должно заложить основы правовой культуры, лишённой противоречий, характерных для правосознания современного гражданина. Символы должны объединить в себе полюсные понятия. Понимание своего права как свободы должно подкрепляться ответственностью за соблюдение прав других граждан [См. 7]. Культурно-символическое пространство складывается из следующих символических образований: официальная государственная символика, фигуры героев и антигероев, событийный ряд, бытовая символика (метафоры, анекдоты, социальные стереотипы), языковая символика (трансформация в языке) [8, С. 90]. Чем шире и разнообразнее будет поле символического влияния, тем устойчивее будет проявляться стереотип мышления и поведения.

Связь образования с процессом социализации должна проявиться в том, что инструментом, средством гражданского образования становятся значимые культурные символы. Для этого необходима целенаправленная политика в области культуры и образования, предполагающая:

– развитие народного творчества (пословицы, поговорки, сказки, песни, игры);

– поддержка личностно-значимых символов (РОДство – поддержка семьи, создание идеала семьи посредством СМИ, религиозность, хобби);

– информирование о современных героях и повышение степени их социальной защищённости (государственный патриотизм);

– введение человека в социокультурное пространство праздников, чтобы сделать их истинно значимыми для человека;

– внедрение символики правовой культуры, предполагающее активное оперирование правовыми терминами в процессе жизнедеятельности индивида.

Для развития гражданского общества необходимо дать возможность гражданам, в особенности школьникам, реализовывать себя в качестве хозяев государства, дать почувствовать им ответственность за судьбы страны. Опыт «ответственного гражданина» должен формироваться с самого раннего возраста в виде игры, как метода наиболее соответствующего возрастным особенностям ребёнка, сопровождающейся значимой социокультурной атрибутикой. Понятные детям образы, модели, которыми они могли бы оперировать и организовывать с их помощью свою деятельность, ведут к осознанию ими впоследствии их практической значимости, полезности. Обучающиеся с ранних лет должны участвовать в разработке внутришкольных документов: школьная конституция, декларация прав ученика и т. д. То есть на первый план в области правового образования должны выходить внеклассные формы учебно-воспитательной работы.

В правовом воспитании необходимо делать упор на осознание участниками правоотношений ценности права, понимание того, что сиюминутная личная выгода от получения или предложения взятки может привести к значимым социальным последствиям, способным ударить по каждому члену общества значительно большей силой. Это будет являться лучшей гарантией профилактики коррупции. Следуя культурно-исторической теории Л. С. Выготского, мы считаем, что высокий уровень образования достигается точным попаданием в реальность выстраиваемого действия через систематическое творчество, направленное не на решение поставленной задачи, а на поиск средств, используемых для решения всего класса задач и обобщении их в социокультурных символах.

Таким образом, социокультурные символы являются необходимым условием формирования гражданского общества и правовой культуры Игровые методики, распространённые в современном правовом образовании, позволят легко ввести в педагогический процесс разнообразный и эффективный символический репертуар. Однако необходимо формирование обширной системы воспитательно-правовой работы в образовательных учреждениях, организующей внутреннюю правовую среду в ОУ, в которой будет происходить становление правосознания учащихся и приобретение ими первого положительного правового опыта. Формирование модели организации правовой работы в школе с использованием социокультурных символов требует дальнейшего серьёзного научно-педагогического изучения.

Список использованной литературы

1. Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. Новосибирск, 1997. 804 с.

2. Егоров В. В. Наглядные образы в формировании менталитета общества. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. д. филос. н. Екатеринбург 2003. 36 с.

3. Каменских Н. В. Неформальная экономика России и проблемы трансформации институтов. Екатеринбург: РГППУ, 2005. 120 с.

4. Кассирер Э. Опыт о человеке. Введение в философию человеческой культуры // Избранное. Опыт о человеке. М. Гардарика, 1988.

5. Лобок А. М. Антропология мифа. Отдел образования администрации октябрьского района г. Екатеринбурга. Екатеринбург, 1997. 688 с.

6. Плотникова Е. В. Социокультурное программирование человека: философский анализ. Автореф. дис. канд. филос. н. Екатеринбург, 2006.

7. Пристенский В. Н. Правовое образование в России: нужны новые концептуальные подходы (социально-философский и философско-антропологический аспекты). [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://www.orenburg.ru/сulture/credo/04_2006/9.html

8. Степнова Л. А. Социальная символика России // Социологическое исследование. 1998. № 7. С. 90–100.

Глава 7

В. Е. Быданов, С. В. Карпухин «Строительство гражданского общества в России и идеология»

Движение к созданию социального государства в РФ, в котором осуществляется социальная справедливость и социальное равенство, сохраняется мир и согласие в обществе, невозможно без формирования гражданского общества.

Гражданское общество выступает как совокупность общественных отношений, формальных и неформальных структур, обеспечивающих условия жизнедеятельности человека, удовлетворение и реализацию разнообразных потребностей и интересов личности и различных социальных групп. Гражданское общество формируют три основных начала – личность, общество и государство. О начале движения к построению гражданского общества можно говорить только тогда, когда сформирован гражданин, как самостоятельный, индивидуальный член общества, наделённый определённым комплексом прав и свобод и несущий перед обществом моральную и иную ответственность за все свои действия. Только с момента, когда личность становится свободной, в плане распоряжаться своими жизненными силами, своими возможностями в совершении каких-то действий, опосредованных соответствующими правами, можно говорить о формировании гражданского общества.

Гражданское общество является базисом общественного строя и государства. Только наличие гражданского общества позволяет гражданам контролировать политическую власть. Это является одной из важнейших функций гражданского общества.

Гражданское общество априори общество правовое, в котором исходное право суверенного гражданина в общественном договоре с другими гражданами формировать, образовывать общество, его экономику, государство. Правовым можно считать только то общество, которое сохраняет в своих основаниях демократическое право народа, граждан изначально порождать и договорно закреплять свои собственные правовые структуры, что в свою очередь определяет и демократический характер самого права. Законодательный процесс выступает как действенное средство разрешения конкретных противоречий гражданского общества.

Одна из важнейших проблем современной России – перейти от деклараций к совместному движению и работе общества и государственных институтов к построению социального, правового государства и гражданского общества. Необходимо признать, что мы находимся в этих вопросах только в начале пути, т. к. ещё не сформированы эффективные механизмы разрешения различных социальных противоречий в обществе. Одной из важнейших причин этого является отсутствие чётко артикулированной общегосударственной идеологии.

Любая модель гражданского общества основывается на определённом идеологическом фундаменте. Начиная с 90-х годов прошлого века средства массовой информации разрушали положительные ценности советской эпохи, под лозунгами возрождения духовности наносили удары по патриотизму и мессианству, свойственные культурным моделям советского человека, а новые, принимаемы большинством населения страны, ещё не сформированы.

В условиях социальной аномии и печального общего положения всех важнейших институтов воспитания, таких как дошкольные учреждения, школа, вуз, армия и др. произошла деидеологизация, иными словами – произошла утеря той ментальной основы, без которой крупные, общенациональные социально-политические и экономические проекты невозможны. В идеологическом плане общество и государство находятся в стагнации. Эта ситуация способствует отчуждения больших масс населения от государства, т. к. народ не видит в политике государства осуществления своих интересов.

На сегодняшний день в нашей стране формально не существует государственной идеологии. Идеология как система концептуально оформленных представлений и идей, выражает интересы, мировоззрение и идеалы различных субъектов политики и выступает формой санкционирования или существующего в обществе господства и власти или радикального их преобразования. Идеология как форма общественного сознания – это составная часть культуры и духовного производства, она выполняет ряд важнейших социальных функций: мобилизационную, нормативно-регулятивную, контролирующую, социализирующую. Эти функции обусловлены необходимостью как идеологического воспитания новой плеяды последователей, так и идеологического санкционирования политических действий. В рамках идеологии содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Идеология, определяя цели политики, формулирует ориентиры политической деятельности, осуществляет выбор средств её реализации, мобилизует широкие слои для участия в осуществлении политики.

Идеология универсальна, как и политика, т. е. способна охватывать самые различные области мысли, деятельности, поведения и определять их направление («образ мыслей», «особые интересы»), цели и средства. Идеология ближайшим образом связана с процессом сопоставления идеалов и конкретных задач, целей и возможностей, которые занимают в политике центральное место. Именно идеология указывает политике систему идеалов и ценностей, к которой та должна стремиться (процесс идеализации, т. е. выбора целей, ориентация этого выбора). Политика и идеология – наиболее экспансивные, навязчивые системы общественного сознания и организации общества, они не только способны проникать в другие сферы его жизни, но и сочетаться друг с другом. При этом всякий дефицит политики, любая её слабость, политический вакуум, недостаток политических идей и решений немедленно и неизбежно замещается идеологией.

С одной стороны на нас в различных формах и интенсивностью оказывает влияние советское прошлое, но никто сегодня не выступает за возвращение к советской заидеологизированности социальной и экономической жизни общества, против многообразия теоретических и методологических конструкций. С другой стороны, мало кто отрицает идеалы социальной справедливости, тяготея к западническим либерально-позитивистским подходам, основными чертами которых являются ценностный релятивизм и принцип рыночной целесообразности как главные детерминанты эффективности строительства гражданского общества.

Главными идеологическими составляющими в современной России должны сегодня являться:

– идеалы социальной справедливости;

– государственничество;

– обращение к духовным основам многовековой российской традиции, в первую очередь к тем ценностям, которые на протяжении тысячелетия формировались в нашем народе, в многонациональных культурах нашего общества и государства, различных конфессиях.

Именно эти идеологические принципы направлены на решение задач идейно-политического, гражданско-патриотического, идейно-нравственного, национального и интернационального воспитания граждан современной России. На их основе можно формировать в общественном сознании представления о конституционном долге гражданина, сущности внутренней и внешней политики российского государства, заложить основы социального оптимизма и в конечно итоге, сформировать приверженность к государственной идеологии, побудить к осознанному выполнению гражданских обязанностей перед государством, обществом, народом, соблюдению и уважению законов своей страны.

Все социальные и государственные структуры должны включиться в формирование контуров консервативной идеологии, которая может быть разработана только на основе скрупулёзного изучения традиций и ценностных основ нашего народа, исследования его современных материальных и духовных запросов. Но этот процесс длительный и сложный.

Высшая школа в современных условиях может стать базой по выработке новой государственной идеологии и стратегии социального развития России, тем самым внося свой вклад дело модернизации нашего общества и государства. Идеи социального консерватизма могут стать современной парадигмой национального существования и развития.

Но на этом пути нельзя допустить чрезмерной политизации идеологии, чтобы она не превратилась в доктринёрство, ангажированное личными интересами какой либо политической элиты, в противном случае ресурсы политики резко будут сужены. Тогда возникнет вакуум идеологически обоснованных ориентаций и социальных действий.

Для современной России разработка различных вариантов идеологий и идеологических программ социальных движений и политических партий имеет решающее значение для функционирования демократической системы, для выработки политической ориентации государства, её восприятия большинством населения, сохранения территориальной целостности страны и гражданского мира, т. е. будущее государства.

Глава 8

Е. Г. Великая «“Человеческий капитал” как экономическая категория»

С позиций социального анализа экономических явлений человеческий капитал – это сформированный в результате инвестиций и накопленный человеком определённый запас здоровья, знаний, навыков, способностей, мотиваций, которые целесообразно используются в той или иной сфере общественного воспроизводства, содействуют росту производительности труда и эффективности производства (А. И. Добрынин, С. А. Дятлов, С. А. Курганский, 2012. С. 10).

К числу важнейших современных экономических закономерностей относится процесс интеллектуализации экономики. Возрастание роли отраслей социальной сфер и усиление значения интеллектуальной деятельности внутри других отраслей народного хозяйства способствуют формированию и совершенствованию образовательного, профессионального, научного, духовного потенциала общества являются важнейшими факторами социально-экономического прогресса.

Имеющиеся расчёты показывают, что в составе национального богатства доминирует человеческий капитал, на который приходится 2/3, а в странах Северной и Центральной Америки, Западной Европы и Восточной Азии даже 3/4 (2). Предпринимаются попытки сформулировать новые цели и задачи развития, человечества, устойчивого развития человека. В настоящее время измерение развития человеческого потенциала стало одной из важных проблем. Предложен и уже используется такой показатель, как индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). По этому показателю Россия занимает 72 место (Boпpocы экономики, 2012, С. 97. 2).

Вместе с изменением в производительных силах происходят существенные изменения в социально-экономическом строе. Для нынешнего этапа развития характерны смешанная экономика, многообразие форм собственности, в том числе значительный удельный вес интеллектуальной собственности.

Таким образом, человеческий капитал – это важнейшая составная часть современного производительного капитала, которая представлена в человеке запасом знаний, развитых способностей, определённых его высоким интеллектуальным и творческим потенциалом.

Исходя из того, что в настоящее время происходит эволюция управления в целом и управления человеком на производстве в частности, можно выделять его три управленческие функции в общественном производстве:

– человек как ресурс производственной системы, важный элемент процесса производства и управления;

– человек как личность с потребностями, мотивами, ценностями, отношениями – не только объект, но и главный субъект управления;

– в соответствии с задачами устойчивого развития человек является источником и носителем глобального динамического равновесия в системе «человек – общество – биосфера».

Глобальные изменения, происходящие с переходом от индустриальной к постиндустриальной экономике, трансформируют и систему управления человеческими ресурсами. Главными задачами менеджмента предприятия является мобилизация всех средств управления активностью человека на производстве.

В свою очередь можно выделить две стратегии управления активизацией человеческих ресурсов (В. И. Корниенко, 2012. С. 255):

– обучение людей восприятию нового видения, новых целей, технологий и навыков;

– развитие умений сотрудничать с людьми в области совместного формирования целей, планов и способов их исполнения.

Остановимся на отдельных элементах развития человека, коренным образом влияющих на активизацию человеческих ресурсов, связанных в основном с реализацией идей самовоспитания и самосовершенствования.

Человек, как нам известно, является продуктом эволюции (самоорганизации) природы. Эволюция человека означает развитие определённых внутренних качеств и черт, которые обычно остаются неразвитыми и не в состоянии развиться сами по себе.

Наблюдение и опыт показывают, что развитие возможно только в определённых – путём приложения определённых усилий со стороны самого человека и при помощи тех, кто начал аналогичную работу раньше и уже достиг какой-то степени развития. Самая главная идея состоит в том, что для того чтобы человек развивался, он должен желать этого на протяжении длительного времени. Преходящее или случайное желание не дают достаточного импульса.

Вторая особенность заключается в том, что перед обретением каких бы то ни было новых способностей или сил, неизвестных человеку, и отсутствующих у него, он должен обрести те способности и силы, которыми он не обладает, но, которые он себе приписывает. То есть те, о которых он думает, что знает их, может использовать их и контролировать. Человек не знает самого себя. Он не знает даже глубины своего незнания.

Прежде всего, человеку надо знать, что он не единое, а многое. У него нет одного постоянного и неизменного Я или ЭГО. Он всегда различен. В один момент он один, в другой – другой, в третий – третий и так далее почти до бесконечности. Иллюзия единства или целостности создаётся у человека, в первую очередь, ощущением единого физического тела, его мнением, которое в нормальных случаях всегда остаётся тем же самым, а в-третьих, множеством механических навыков, внушаемых ему воспитанием или приобретенных путём имитации. Обладая всеми теми же телесными ощущениями, слыша всё то же имя и замечая за собой те же навыки и склонности, что и раньше, он верит, будто всегда был тем же самым.

В действительности же никакого единства нет, нет контролирующего центра, постоянного Я или ЭГО. Общая картина человека такова: всякая мысль, всякое чувство, ощущение, желание, хотение и нехотение есть некие «Я». Эти «Я» не связаны и не скоординированы друг с другом, каким бы то ни было образом. Каждое из них зависимо от перемен во внешних обстоятельствах и от изменения впечатлений.

Любое из этих Я представляет в каждый данный момент незначительную часть нашего «мозга», «ума», или «интеллекта», но каждое из них мнит себя представителем целого. Когда человек говорит Я, это звучит так, словно он имеет в виду себя целиком, но на самом деле, даже когда он думает, будто он имеет это виду, речь идёт о переходящей мысли, преходящем настроении, желании.

Что означает развитие? Какого рода изменения возможны, когда и как они начинаются в человеке? Развитие не может начаться на основе лжи самому себе или самообмана. Человек должен знать, что у него есть, чего нет. Это значит, что ему нужно признаться в отсутствии приписываемых им себе качеств.

Человеку необходимо знать это, поскольку до тех пор, пока он верит в наличие этих качеств, он не предпримет правильных усилий для их обретения. Самое важное и самое обманчивое из этих качеств – сознание. Перемены в человеке начинаются вместе с изменением в понимании смысла сознания, а затем и постепенном обретении контроля над ним.

Возникает вопрос: возможно ли обрести власть над текучими мгновениями сознания, чтобы пробуждались они чаще, сохранялась, они дольше или даже сделалась постоянными? Другими словами, возможно ли стать сознательным? С помощь, правильных методов и усилий человек может обрести контроль над сознанием, – может стать осознающим себя, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Человек имеет пять различных функций:

1. Мышление и интеллект.

2. Чувства и эмоции.

3. Инстинктивная функция или внутренняя работа организма.

4. Двигательная функция или внешняя работа организма, движение в пространстве и т. п.

5. Пол – функция двух начал, мужского и женского, во всех их проявлениях.

Кроме этих пяти функций есть еще две, которым в нашем обычном языке нет названия, которые появляются только в высших состояниях сознания. Одна из них – высшая эмоциональная функция, проявляющаяся в состоянии самосознания, другая – высшая умственная функция, проявляющаяся в состоянии объективного сознания (В.Н. 3олoтopeв, 2013, С. 182). (4). Пока мы не находимся в этих состояниях сознания, мы не можем изучать эти функции или экспериментировать с ними, и мы знаем о них лишь опосредованно от тех, кто достигал этих состояний, испытывал их.

Изучение самого себя должно начаться с изучения четырёх функций: мышления, чувства, инстинктивной и двигательной функций. Лишь много позже можно перейти к изучению половой функции, т. е. после достаточного понимания четырёх функций.

В интеллектуальную и мыслительную функции включаются все умственные процессы: осознание впечатлений, образование представлений и понятий, рассуждение, сравнение, утверждение, отрицание, словообразование, речь, воображение и т. д.

Вторая функция – это чувства и эмоция: радость, печаль, страх, удивление и т. п. – мы путаем мысли и чувства в нашем обыденном мышлении и речи, но для начала изучения самого себя требуется чётко знать, что есть что.

Две следующие функции, инстинктивная и двигательная, труднее для понимания, так как ни одна из обычных психологических систем не описывает и не определяет эти функции должным образом. Слова «инстинкт», «инстинктивный», как правило, используются в ложном значении, а иногда вообще без всякого смысла, – в частности, инстинкту обычно приписываются внешние функции, которые в действительности принадлежат двигательной (а иногда и эмоциональной) функциям. Инстинктивная функция у человека включает в себя четыре различных класса функций:

Первый: вся внутренняя работа организма, вся, так сказать, физиология переваривание и усвоение пищи, дыхание, циркуляции крови, вся работа внутренних органов, построение новых клеток, элиминация отработанного материала, работа желёз внутренней секреции и т. д.

Второй: так называемых 5 чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, а так же все другие чувства, такие, как чувства тяжести, температуры, сухости или влажности и т. д., иначе говоря все безразличные ощущения – ощущения, которые сами по себе не вызывают ни удовольствия, ни неудовольствия.

Третий: все телесные эмоции, т. е. всякие физические ощущения, которые либо приняты, либо не приняты. Это разного рода чувства боли и неудовольствия, скажем неприятного запаха или вкуса, И всякого рода физические удовольствия, такие, как приятный вкус, запах и т. д.

Четвёртый: все рефлексы, даже самые сложные, такие как смех, зевота: любого рода физическая память – память о вкусе, запахе, боли являющийся в действительности просто внутренним рефлексом.

Двигательная функция включает в себя все внешние движения, такие, как ходьба, письмо, речь, принятие пищи и память о них. К двигательной функции относятся также те движения, которые на обычном языке называются «инстинктивными», такие, например, как при ловле падающего предмета без всякого мышления.

Разница между инстинктивной и двигательной функциями совершенно ясна и может быть легко понята, если только припомнить, что все без исключения инстинктивные функции являются врожденными.

Помимо этих нормальных двигательных функций существуют некоторые странные двигательные функции, которые занимают весьма значительное место в человеческой жизни и отнимают у него огромное количество энергии. К ним можно отнести сновидения, воображение, мечтательность, разговоры с самим собой и всякого рода болтовню ради болтовни и вообще все неконтролируемые и неподдающиеся контролю проявления этой функции.

Четыре функции – интеллектуальная, эмоциональная, инстинктивная и двигательная сначала должны быть поняты во всех своих проявлениях и только потом они должны наблюдаться сами по себе. Такое самонаблюдение, т. е. наблюдение на правильном фундаменте, с предварительным пониманием состояния сознания и различных функций составляет основу изучения самого себя. Иначе говоря, это начало психологии.

Очень важно помнить, что при наблюдении различных функций полезно наблюдать в то же самое время их отношение к различным состояниям сознания. Возьмём три состояния сознания и четыре функции – мышление, чувство, инстинктивную и двигательную. Все четыре функции могут проявляться во сне, но тут те проявления недостоверны и бессвязны. Их никак нельзя использовать, они просто сами собой происходят. В состоянии бодрствования или относительной сознательности они до известной степени могут служить нам ориентирами.

Если бы мы знали чисто ложные наблюдения, теории, дедукции заключения в этом состоянии, то вовсе перестали бы себе верить. Но людям неведомо, насколько ложными могут быть их наблюдения, теории, и они продолжают верить в них. Именно это отвлекает людей от наблюдения тех редких моментов, когда эти функции проявляются в связи с проблесками третьего состояния – самосознания.

Всё это означает, что каждая из четырёх функций может проявляться в любом из трёх состояний сознания. Но результаты в каждом случае различны. Когда мы начинаем распознавать эти различия, то поймём и правильное соотношение между функциями состояниями сознания.

Необходимо понять, что сознание и функции человека представляют собой совершенно различные феномены различной природы. Они зависят от различных причин и могут существовать друг без друга. Функции могут существовать без сознания, а сознание – без функций.

Нелегко изучать человека, который сам не в состоянии различить реальное и воображаемое в самом себе. Так что психологию надо начинать с различения реального и воображаемого в человеке. Изучать человека как целое невозможно, т. к. человек подразделяется на две части. Одна из них в некоторых случаях может быть почти реальной, другая – в некоторых случаях может быть почти полностью воображаемой. У большинства обычных людей эти две части смешаны, и их нелегко отделить друг от друга, хотя обе они присутствуют и наделены собственным смыслом. В изучаемой нами системе эти две, части, называются сущностью и личностью. Сущность есть врождённое, личность – приобретенное.

Сущность представляет собственное, а личность – не собственное. Сущность нельзя потерять, переменить или повредить столь же легко, как личность. Личность можно изменить почти полностью, изменяя, обстоятельства: она может быть утрачена или легко повреждена.

Для описания сущности нужно, прежде всего, сказать, что она является базисом физического и умственного строения человека. Например, один по природе хороший моряк, а другой плохой, у одного музыкальный слух, а у другого – нет этих способностей. Это сущность. Личность есть все то, что, так или иначе выучено, говоря на обычном языке «сознательно» или «бессознательно». В большинстве случаев «бессознательно» означает путём имитации, которая играет очень важную роль в построении личности. Даже инстинктивные функция по природе свободные от личности, содержат много так называемых «приобретённых вкусов». По природе человеку должно нравиться всё то, что плохо. Но это так лишь до тех пор, пока сущность господствует над личностью.

Когда личность начинает господствовать над сущностью и человек делается менее здоровым, ему начинает нравиться то, что ему вредно, и не нравиться то, что него благо. Это связано с тем главным, что может быть ложным во взаимоотношениях сущности и личности. Нормальным образом сущность должна господствовать над личностью. Но, если личность господствует над сущностью, это ведёт к разного рода ложным результатам. Нужно понять, что личность также необходима человеку: нельзя жить без личности, одной сущностью. Но сущность и личность должны расти пропорционально, и одна из них не должна перерастать другую. Случай, когда сущность перерастает личность, имеет место среди малообразованных людей. Эти люди могут быть очень добрыми, даже умными, но они не способны к развитию, в противоположность людям с более развитой личностью. Это означает, что вместе с быстрым и ранним ростом личности рост сущности может практически остановиться в очень раннем возрасте, а в результате мы видим вполне взрослых людей, чья сущность остановилась в росте на уровне 10–12 лет. В современной жизни имеются многочисленные условия, способствующие этому недоразвитию сущности.

Изучение человека, как было сказано ранее, начинается с изучения четырёх функций: интеллектуальной, эмоциональной, двигательной и инстинктивной. С точки зрения системы имеются четыре центра, контролирующих, наши обычные действия. Каждый центр совершенно независимо от других, имеет собственную сферу действия, свои силы и пути развития. Центры с их структурой, способностями, сильными и слабыми сторонами, принадлежат сущности. Их содержание, т. е. то, что приобретено центрами, принадлежит личности. Личность столь же необходима для развития человека, как и сущность, но она должна занимать своё место. А это едва ли возможно, поскольку личность переполнена ложными идеями о себе самой. Она не желает занимать правильное место, поскольку её правильное место вторичное и подчинённое. И она не желает знать о себе истину, поскольку знание истины означало бы отказ от ложной господствующей позиции, которая ей по праву принадлежит. Единственным путём преодоления его является самосознание.

О лжи здесь говорится с точки зрения практической – что полезно, что вредно для самоизучения и саморазвития. Начав с этого, человек очень скоро обучается различать знаки, по которым он может знать свои вредные проявления. Он открывает, что чем больше он контролирует то или иное проявление, тем менее вредным оно является, и чем меньше он его контролирует, тем оно механичней и вредней. Когда, человек это понимает, он начинает опасаться лжи. И не по моральным основаниям, а по тем, что свою ложь он не контролирует, что эта ложь устанавливает над ним контроль, т. е. над всеми его другими функциями.

Далее обнаруживаются многие очень опасные последствия выражения отрицательных эмоций. Термин «отрицательные эмоции» означает всякого рода эмоции насилия или депрессии: жалость к самому себе, гнев, подозрительность, страх, досада, скука, недоверие, ревность и т. д. Обычно эти выражения отрицательных эмоций принимаются как нечто вполне естественное и даже необходимое. Люди часто называют его «искренностью».

Вслед за выражением отрицательных эмоций в себе и других людях замечается ещё одна механическая черта – это речь. У некоторых людей, особенно у тех, кто замечает её в последнюю очередь, она становится самым настоящим пороком. Они болтают всё время, повсюду, работая, путешествуя и даже во сне. Они не перестают говорить пока есть кому, и даже когда некому, они разговаривают сами с собой. Пока нет ей сопротивления, никакое наблюдение невозможно.

Трудности, возникающие по ходу наблюдения за этими четырьмя проявлениями – ложью, воображением, выражением отрицательных эмоций и не нужной речью, – показывают человеку всю его механичность, и даже невозможность борьбы против неё без помощи, т. е. без нового звания и действительной помощи.

При этом необходимо иметь в виду две черты. Первая из них называется «отождествлением» или «идентификацией». Это любопытное соотношение, в котором человек проводит более половины своей жизни. Он «идентифицируется» во всём: с тем, что он говорит, чувствует, во что верит и не верит, желает и не желает, что его привлекает, что отталкивает. Всё поглощает его, и он не может отделить себя от идеи чувства или поглотившего его внимание объекта. Это значит, что в состоянии идентификации человек не способен смотреть непредвзято на объект его идентификации. В то же время в состоянии идентификации у человека даже меньший контроль над своими механическими реакциями, нежели в любое другое время. Такие проявления, как ложь, воображение, выражение отрицательных эмоций и постоянная болтовня требуют идентификации. Без неё они не могут существовать. Если человек сумеет избавиться от идентификации, он сможет избавиться от множества бесполезных и вредных проявлений.

Второе, ведущее ко сну состояние, родственное идентификации, это «сообразование». Действительно, сообразование – это идентификация с другими, состояние в котором человек постоянно заботится о том, что другие люди о нём думают: отдают ли они ему должное, достаточно ли восхищаются им и т. д. Сообразование играет очень важную роль в жизни каждого, но у иных людей оно становится навязчивым. Вся их жизнь заполнена тем, что они сообразуются, т. е. беспокоятся, сомневаются, подозревают, ничему другому не остаётся места.

Миф о «комплексе неполноценности» и прочих «комплексах» обязан своим возникновением смутному осознанию, но не пониманию феноменов «идентификации» и «сообразования». Их требуется наблюдать самым серьёзным образом, только полное знание о них может уменьшить их воздействие. Если у себя человек их не видит, то легко обнаруживает у других. Но необходимо помнить, что сам он ничем от других не отличается. В этом смысле все люди равны (Е. Г. Великая, 2013. С. 54).

Отрицательные эмоции вам никогда не удаётся контролировать. Люди, думающие, будто они способны контролировать свои отрицательные эмоции и проявлять их тогда, когда им этого захочется, просто обманывают сами себя. Отрицательные эмоции зависимы от идентификации: вместе с разрушением идентификации в каждом конкретном случае исчезают и они. Поистине странным и фантастическим можно считать поклонение людей своим отрицательным эмоциям. Для обычного механического человека самым трудным является понимание того, что для него и других людей отрицательные эмоции не имеют ни малейшей ценности и не содержат в себе ничего благородного, ничего, прекрасного, ничего сильного. В действительности они содержат лишь слабость, очень часто зачатки истерии, безумия или преступления.

Если бы отрицательные эмоции были полезны или необходимы, для какой бы ни было цели, если бы они были функцией действительно существующей части эмоционального центра, то нам не было бы дано ни малейшего шанса, ибо, пока человек сохраняет свои отрицательные эмоции, никакое внутреннее развитие невозможно.

Каково происхождение отрицательных эмоций? Если с ранних лет ребёнка поместить среди людей без отрицательных эмоций, то у него, вероятно, их не будет совсем, либо их будет столь мало, что их легко будет преодолеть путём правильного воспитания. Но в действительности в жизни всё иначе. У взрослых отрицательные эмоции поддерживаются постоянным их оправданием и прославлением в литературе, искусстве, а так же его личными самооправданиями и потворством самому себе. Вы, должны наблюдать свои отрицательные чувства вместо того, чтобы выражать их. Тогда вы оказываетесь хозяином ситуации, контролируете ее. Вы не можете уйти отрицательных чувств, но нет нужды позволять отрицательным чувствам взять власть над собой.

У нормального человека нет «навязчивых идей», пли «комплексов», В условиях современной жизни есть специальный метод, посредством которого мы можем вести работу по развитию вашего сознания, используя самый послушный нашей воле инструмент, а именно наш ум, или интеллектуальный центр (метод медитации).

Работу над собой надо начинать с самонаблюдения. При этом необходимо учитывать следующие особенности. Во-первых, наблюдение затруднятся непрерывным потоком мыслей, чувств, образов, эхо прошлых разговоров, фрагментов эмоций, текущих сквозь наш ум и очень часто отвлекающих внимание от наблюдения. Во-вторых, что в то самое мгновение, как вы начали самонаблюдение, кто-то включает, в вас воображение, и самонаблюдение, если вы действительно пытаетесь осуществить его, представляет постоянную борьбу с воображением.

Главной задачей при работе над собой является ведение борьбы против механических мыслей и воображения. Если она ведётся систематически и упорно, то результаты будут налицо в сравнительно короткие сроки. Но не надо думать, что это лёгкое дело и можно сразу овладеть этой практикой.

Самовоспитание – это очень трудная задача для обучения и практики. Оно должно основываться не на ожидаемых результатах, иначе происходит идентификация с собственными усилиями.

Практика самовоспитания, связанная с самонаблюдением и с борьбою против воображения, имеет не только психологическое значение. Она изменяет также тончайшие стороны нашего метаболизма и производит определённые химические последствия в нашем теле.

Под влиянием мыслей, иногда даже мимолётных, зарождаются семена замыслов, предчувствий, эмоций, переживаний. Рано или поздно они созревают, влияя на наше сознание и подсознательную сферу, оставляя прочный след как в кратковременной, и в долговременной памяти. Мысли – это проявление разума. При помощи положительных мыслей мы можем добиться желательных результатов, тогда как отрицательные мысли и чувства толкают человека к злу, несчастьям и болезням.

Мысль господствует над жизнью человека, его общением с другими людьми, над его делами и привычками. Суть управления собственно и заключается в том, что осознав себя, человек, будучи лидером, может в структуре современного менеджмента «извлечь» те положительные черты у каждого субъекта коллектива, которые могут решить социально-экономические и финансовые задачи.

Список использованной литературы

1. Boпpocы экономики. 2012. № 2. С. 97.

2. Великая Е. Г. Стратегическое управление в реальном времени: пути выхода из финансового кризиса. Изд-во «Тонкие наукоёмкие технологии», 2013. 420 с.

3. Добрынин А. И., Дятлов С. А., Курганский С. А. Методология человеческого капитала // Экономика образования. Международный периодический научный журнал. Кострома, 2012. № 1. С. 10.

4. Золотopeв В. Н. Искусство продлить жизнь. Воронеж, 2013. С. 182.

5. Корниенко В. И. Основы менеджмента устойчивого развития. Курс лекций. М., 2012. С. 255.

Глава 9

Т. А. Грунина «Государственное регулирование банкротства и финансовые методы предотвращения банкротства организаций»

Согласно ст. 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности и иной не запрещённой законом экономической деятельности. Принятое в соответствии с Конституцией РФ гражданское законодательство и прежде всего Гражданский кодекс Российской Федерации, устанавливая право граждан на ведение предпринимательской деятельности, определяет, что предпринимательская деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой страх и риск деятельностью, направленной на получение дохода от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или услуг лицами, зарегистрированными в установленном законом порядке. [2] Граждане для ведения предпринимательской деятельности могут объединяться и создавать юридические лица или вести её как индивидуальный предприниматель. Вступая в хозяйственные связи, юридические лица и индивидуальные предприниматели заключают договоры, что порождает у них не только права, но и обязанности перед иными лицами, если нарушаются условий договора (или сделки). Юридические лица и индивидуальные предприниматели в случае неспособности выполнить обязательства перед кредиторами могут быть признаны судом банкротами.

С самого начала нормативно-правовое регулирование процесса банкротства было отнесено к ведению Российской Федерации. Принятие в начале девяностых годов двадцатого столетия Конституции Российской Федерации, провозгласившей право частной собственности (ст. 35 Конституции), создало предпосылки не только для развития частного предпринимательства, но и урегулирования процедур банкротства организаций в случае их неспособности удовлетворить требования кредиторов.

Первым нормативным актом явился Указ Президента РФ. В условиях, когда отсутствовали какие бы то ни было правовые регуляторы банкротства, Президент 14 июня 1992 г. принимает Указ № 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применению к ним специальных процедур». Указ действовал до принятия закона о банкротстве.

19 ноября 1992 г. принимается закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий». Как следует из названия этого закона, сфера его применения ограничивалось только банкротством юридических лиц. Он имел всего 51 статью и описывал процедуры банкротства в общих чертах. Согласно указанному закону под несостоятельностью (банкротством) понималась «неспособность должника удовлетворить требования кредитора по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечения обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды, в связи с превышением обязательств должника над его имуществом и в связи с неудовлетворительной структурой баланса должника (ст. 1 Закона). В условиях повсеместной системы неплатежей закон не смог оказать позитивное влияние на развитие хозяйственной деятельности. И была объективная необходимость в принятии 8 января 1998 г. Федерального закона № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Этот закон значительно отличался от ранее действующего, поскольку при определении категории банкротства был заложен принцип, основанный на отказе от принципа неоплаты долга в пользу принципа неплатежеспособности. Однако и этот закон вскоре перестал соответствовать новым экономической жизни и требованиям, предъявляемым к его участникам. Дальнейшее развитие нормативного регулятора банкротства нашло отражение в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ, действующем в настоящее время.

В соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве» № 127-ФЗ от 26.10.2002 г.) несостоятельность (банкротство) – это признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объёме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. [4] При этом юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов и (или) осуществить платежи, если соответствующие обязательства не исполнены в течение трёх месяцев, когда они должны быть исполнены. Дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляет не менее 100 тыс. руб., а к должнику гражданину – не менее 10 тыс. руб., а также имеются признаки банкротства, установленные ст. 3 Закона о банкротстве.

Нередко можно встретить утверждение, что в условиях финансового кризиса, применение процедур банкротства в отношении юридических лиц является одним из эффективных способов оздоровления бизнеса. Однако с подобной точкой зрения нельзя согласиться.

Итогом процедуры банкротства может быть не только смена руководства предприятия, улучшение его финансового положения. Чаще всего процедура банкротства завершается ликвидацией юридического лица. Это приводит к отрицательным экономическим и социальным последствиям, вызывают дополнительные расходы государства, его бюджета, подрывает основы экономики и занятости населения.

Анализ показывает, что требования для признания организации банкротом невелики. При этом инициировать банкротство может не только кредитор, но и сам должник. Хотя согласно статье 196 УК РФ руководители, учредители юридического лица или индивидуальный предприниматель могут быть привлечены к ответственности за преднамеренное банкротство, однако такие случаи встречаются редко.

Причины банкротства предприятий могут быть разными как внешними, так и внутренними. Экономические кризисы, нестабильность политической ситуации в стране и в мире, резкое снижение уровня доходов и накоплений населения и соответственно уменьшение их покупательной способности – отрицательно сказываются на финансовом положении предприятия и могут привести к банкротству. К кризисной ситуации может также привести банкротство крупного должника, а в случае рейдерского захвата организацию искусственно могут привести к банкротству. С другой стороны, нередко банкротство предприятий обусловлено внутренними факторами, например, неэффективным управлением, дефицитом оборотного капитала, или заимствованием средств на невыгодных условиях и т. п.

Банкротство наступает постепенно и можно предвидеть его наступление. Для определения вероятности банкротства организации в международной практике применяется множество моделей и методов, основанных на экономико-математических расчётах. Но при всей важности применения моделей, они не могут заменить аналитической работы служб финансового менеджмента предприятий по предупреждению риска банкротства.

Важное значение имеет грамотное управление риском неплатежей и профилактика долгов. Процесса управления риском неплатежей включает планирование и контроль выполнения предприятием обязанностей по заключённым договорам, анализ дебиторской и кредиторской задолженности и т. п. Этот анализ предусматривает необходимость расчёта предельных размеров дебиторской задолженности как критической, так и рабочей (допустимой). Данные показатели являются индикаторами, они сигнализируют о необходимости усилить (либо, наоборот, ослабить) работу с должниками. Возникновение значительной дебиторской задолженности нередко связано с предоставлением заказчикам отсрочки платежа за поставленные товары, то есть поставщик кредитует своих заказчиков. При этом важно установить фактическое и оптимальное соотношение дебиторской и кредиторской задолженности, ибо увеличение доли долгосрочной дебиторской задолженности в динамике может привести к снижению уровня платежеспособности компании, уменьшению ликвидности активов и даже к банкротству.

В целях предотвращения риска финансовой устойчивости компании необходимо управление как кредиторской, так и дебиторской задолженности и своевременное приятие мер по своевременному урегулированию возникшей задолженности. К таким способам урегулирования задолженности и, соответственно, снижения рисков неплатежей относятся: предложения о проведении взаимозачётов, реструктуризации долга, продажа задолженности и др. Если между предприятиями существуют взаимные обязательства, то уменьшить долги поможет зачёт взаимных требований в соответствии со ст. 410 Гражданского кодекса РФ. В случае если срок оплаты долгов наступил, а обязательства не равны, зачёт может быть проведён на сумму наименьшей задолженности. Прекратить обязательство можно, произведя новацию долга или предоставив кредитору отступное. При новации новое обязательство должно всегда предусматривать другой способ исполнения. Например, обязательство дебитора оплатить товар деньгами может быть заменено обязательством «оплатить» его другим товаром, обозначив при этом цену и количество товара. Часть долгов дебитор может предложить погасить путём передачи продавцу место денежных средств другое имущество (например, основные средства, часть собственной продукции, ценные бумаги и т. п.) Эта операция называется отступным (см. ст. 409 ГК РФ). При этом обязательства должника прекращаются после фактической передачи отступного.

Организация может попытаться перевести долг кредитору на третье лицо, которое имеет перед ним дебиторскую задолженность. При переводе долга обязательство остается неизменным, но к новому должнику переходят все обязанности прежнего должника. Перевод долга осуществляется с согласия кредитора (п. 1 ст. 391 ГК РФ), у которого должна быть возможность убедиться в платежеспособности нового должника. Наконец, кредитор может продать долг. Обычно дебиторскую задолженность продают при острой потребности в денежных средствах. Её покупают предприятия, которые являются должниками дебитора. Приобретая дебиторскую задолженность с дисконтной скидкой, они предъявляют её должнику к погашению по полной стоимости. Основой сделки по продаже долгов является договор переуступки права требования, договор цессии (п. 1 ст. 382, ст. 384). В соответствии с ним право требования возврата долга и другие права первоначального кредитора переходят к другой организации за соответствующую плату.

Если урегулировать задолженность такими способами не удаётся, то кредитор вправе взыскать долги самостоятельно или в судебном порядке. Если в судебном порядке взыскание долга осуществляют судебные приставы, то их деятельность регулируется законодательством. Однако в последние годы всё большую роль при взыскании долга играют так называемые «коллекторские конторы», которым кредиторы продают долги организаций- дебиторов. Деятельность «коллекторских» контор законодательством не регулируется, они по существу действуют вне правового поля, нанося большой вред и ущерб субъектам хозяйствования, попавшим в трудную экономическую ситуацию. Вместе с тем данные организации дискредитируют государство и его уполномоченные органы, в функции которых входит взыскание задолженности.

При угрозе наступления признаков банкротства организация вправе обратиться в налоговые органы с заявлением о предоставлении ей отсрочки (рассрочки) по уплате налогов (сборов). С 1 сентября 2010 г. вступили в действие ряд поправок, внесённых в Налоговый кодекс РФ Федеральным законом от 27.07 2010 № 229-ФЗ, касающихся возможностей предоставления отсрочек и рассрочек по налогам (сборам), а также инвестиционного налогового кредита. Большое значение имеет то, что организации вправе претендовать на перенос на более поздний срок уплату не только налога (сбора), но и пеней (накопленных ко дню вступления в силу принятого налоговым органом решения об изменении срока уплаты налога), а также штрафов (налоговых санкций).

Однако, как показывает практика, у организаций такая льгота не пользуется популярностью: в структуре задолженности по налогам и сборам в бюджетную систему РФ на долю реструктурированной задолженности и отсроченных платежей приходилось не более пяти процентов, в то время как отсроченные платежи по причине банкротства составляли около 50 процентов.

Причиной такого положения является то, получение отсрочек и рассрочек по налогам (сборам) является для налогоплательщиков весьма обременительным мероприятием. Согласно п. 5 ст. 64 Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ налогоплательщик к заявлению о предоставлении отсрочки или рассрочки по уплате налога должен представить не только документы, подтверждающие наличие оснований для изменения срока уплаты налога, но множество других: справку от налогового органа по месту своего учёта, содержащую сведения о сумме налоговой задолженности и состоянии его расчётов по налогам (сборам), пеням и штрафам, перечень всех открытых счетов в банке и их номеров, а также справок от банков: об оборотах денежных средств на каждый месяц по счетам этого лица в банках, о наличии документов, помещенных в соответствующую картотек неоплаченных расчётных документов, либо об их отсутствии, справки об остатках денежных средств на всех счетах этого лица в банках. Кроме того, налогоплательщик обязан представить перечень контрагентов – дебиторов этого лица с указанием цен договоров, заключённых с соответствующими контрагентами, копии договоров и др.

Вместе с тем, как и прежде, решение об изменении срока уплаты налога должно содержать также сведения об имуществе, которое может быть предметом залога, и (или) поручительство. Если отсрочка (рассрочка) предоставляется под залог имущества (или поручительства), то решение о предоставлении отсрочки (рассрочки) вступает в действие только после заключения договора о залоге (поручительстве). Договор заключается между налоговым органом и залогодателем (им может быть как сам налогоплательщик или плательщик сбора, так и третье лицо). В период действия договора залога совершение каких-либо сделок в отношении заложенного имущества, в том числе сделок, совершаемых в целях погашения сумм задолженности, может осуществляться только по согласованию с залогодержателем, т. е. налоговым органом, принявшим решение об изменении срока уплаты налога. В случае если налогоплательщик (или плательщиком сбора) обязанность по уплате причитающихся сумм налога или сбора к установленному сроку не исполнит, то в силу п. 3 ст. 73 НК РФ налоговый орган самостоятельно осуществляет исполнение этой обязанности за счёт стоимости заложенного налогоплательщиком имущества. Если изменение сроков исполнения обязанностей по уплате налогов обеспечено поручительством, то такой договор заключается между налоговым органом и поручителем. Согласно ст. 74 НК РФ поручитель обязывается перед налоговыми органами исполнить в полном объёме обязанность по уплате налогов, если последний не уплатит в установленный срок причитающиеся суммы налога и соответствующих пеней и штрафов.

Целевой льготой является также инвестиционный налоговый кредит. При проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, технического перевооружения производства, осуществлении внедренческой или инновационной деятельности, в том числе при создании новых или совершенствование применяемых технологий, создании новых видов сырья или материалов и др. налогоплательщик организация вправе получить инвестиционный налоговый кредит. Это – целевая отсрочка по изменению срока уплаты налога. Он предоставляется на срок от одного года до пяти лет и является платным (в размере до 3/4 ставки рефинансирования ЦБ РФ).

Предоставление целевой отсрочки по уплате налога также сопряжено с необходимостью заключения договора с налоговым органом об инвестиционном налоговом кредите, а также договора о залоге имущества (или поручительства). При этом решение о предоставлении инвестиционного налогового кредита вступает в действие только после заключения договора о залоге (или поручительстве). Однако если результатом деятельности хозяйствующего субъекта является создание интеллектуального продукта, то имущества, которое могло бы использоваться в качестве залога может и не быть. Получение поручительства от иных лиц, в том числе от коммерческих банков, также весьма проблематично. Поскольку интеллектуальная деятельность сопряжена с риском, рассчитывать на положительный результат приходится не всегда, поэтому банки отказывают таким организациям в поручительстве.

В большей мере, чем крупные, подвержены рискам банкротства малые предприятия. Если малые предприятия работают на общем режиме налогообложения, то получение инвестиционного налогового кредита может быть только по налогу на прибыль организаций, налогу на имущество и другим региональным и местным налогам и сборам. Косвенные налоги и, прежде всего, НДС, предметом отсрочки ни основной, ни целевой быть не могут. Между тем малые предприятия, в том числе инновационные, вступают в хозяйственные связи и заключают сделки и договора с другими субъектами хозяйствования. У которых может формироваться объект обложения НДС. При этом уменьшить начисленные суммы НДС на налоговые вычеты, как правило, инновационные предприятия не могут, так как в основном они заключают договоры «цессия» (уступка права требования). По таким договорам налоговые вычеты не предусмотрены.

Предоставление инвестиционного налогового кредита субъектам хозяйствования вместо прямой финансовой поддержки из бюджетов, в том числе бюджетов субъектов РФ обладает рядом несомненных преимуществ. Его могут получить только реально действующие субъекты хозяйствования, так как исчисление сумм налогов, по которым предоставляется инвестиционный налоговый кредит, возможно только по результатам реально существующих организаций. Поскольку ни бюджетные, ни банковские кредиты здесь не выделяются, невозможно сумму инвестиционного налогового кредита перевести в наличную денежную форму и, соответственно, «освоить» путём её присвоения физическими лицами. Для бюджетов регионов выигрыш состоит в том, что обеспечивается занятость населения, работающим физическим лицам начисляется заработная плата, с полученных доходов начисляются налоги и, соответственно, обеспечивается пополнение доходов бюджета за счёт НДФЛ, который хотя и является федеральным налогом, но полностью зачисляется в бюджеты регионов, в том числе местные бюджеты.

Однако, если оформление инвестиционного налогового кредита, как и других форм отсрочек по налогам, является для налогоплательщика весьма обременительным, связанным с риском, условием, то значительно проще организации принять решение о ликвидации или инициировать процедуру банкротства, а затем зарегистрировать под новым наименованием.

Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (ред. от 28.04.2009) правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают, не только кредиторы, но и сам должник.

Как указывалось выше, финансовые показатели и размер задолженности, дающих право на инициирование процедуры банкротства, для организации-должника, является минимальными. Нельзя также не обратить внимание на то, что если в случае реорганизации и ликвидации организации последние обязаны уведомить налоговые органы не позднее трёх дней со дня принятия такого решения, то в случае банкротства – подобной нормы нет. Соответственно отсутствует у налогового органа право на повторную выездную налоговую проверку в случае банкротства.

При ликвидации организации налоговый орган в соответствии со ст. 59 НК РФ вправе принять решение о признании налоговой задолженности безнадёжной к взысканию (в части недоимки и задолженность по пеням и штрафам) по причине недостаточности имущества организации и (или) невозможности их погашения учредителями (участниками) указанной организации. Таким образом, налоговая задолженность может быть списана.

Нередко лица, являющиеся учредителями организаций, имеющих не погашенную задолженность перед кредиторами, в т. ч. налоговую перед бюджетом, выступают учредителями новых организаций. Это несложно сделать. Во-первых, требования к уставному капиталу при регистрации организации невелики. Во-вторых, Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц» № 129-ФЗ от 08.08.01 предусматривает только два следующих случая отказа: а) в случае несоответствия представленных документов, требованиям законодательства; б) несоответствия места нахождения регистрирующего органа месту нахождения организации.

Внесение изменений в вышеуказанный закон – настоятельная необходимость. Целесообразно внести поправки с тем, чтобы в качестве учредителей; принимали бы только лица, не имеющие задолженности по ранее созданным ими организациям. Следует также увеличить требованию к уставному (складочному) капиталу. Это будет способствовать большей возможности удовлетворять требования кредиторов, в том числе государства в области налогов, что позитивно скажется на финансовых возможностях государства, его бюджета, при выполнении им функций по поддержанию основ конституционного строя и интересов общества в целом.

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Федеральный закон Российской Федерации от 30.10.94 № 51-ФЗ (в редакции последующих законов).

3. Налоговый кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая. Федеральный закон Российской Федерации от 31.07.98 № 146-ФЗ (в редакции последующих законов).

4. Федеральный закон Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции последующих законов).

Глава 10

Д. К. Грунина «Функции налоговых органов по реализации и соблюдению конституционных принципов налогообложения»

Налоговые отношения находятся в публично-правовой сфере. Источниками их правого регулирования являются положения Конституции Российской Федерации, как непосредственно содержащие правовые нормы, так и имеющие значение для установления общих принципов налогообложения. Принцип публичной цели взимания налогов означает, что налоги устанавливаются для платёжеспособности субъектов публичной власти и должны иметь общественно возмездный характер. В обязанности платить налог воплощён публичный интерес всех членов общества. Согласно ст. 57 Конституции Российской Федерации «каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы» [1]. Обязанности по уплате налогов несут налогоплательщики (плательщики сборов), налоговые агенты, на которые государством возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации. От имени государства выступают Федеральная налоговая служба (ФНС) России и её территориальные налоговые органы. Они действуют, как федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный осуществлять контроль и надзор в области налогов и сборов и наделённый определёнными полномочиями по контролю за соблюдением налогоплательщиками законодательства Российской Федерации по налогам и сборам. Налоговые органы не только контролируют исполнение налогоплательщиками обязанности своевременно и в полном объёме уплачивать налоги (сборы), но и в случае необходимости – принудительно взыскивают в бюджетную систему соответствующие суммы налоговой задолженности. Тем самым обеспечивается реализация принципа всеобщности налогообложения, закреплённого ст. 57 Конституции Российской Федерации, и, соответственно, охрана конституционных основ налогообложения.

Принцип публичной цели предполагает баланс интересов налогоплательщика и общества. Длительное время деятельность налоговых органов по налоговому администрированию оценивалась исключительно по показателю выполнения и перевыполнения плана по сбору налогов. Это нередко побуждало сотрудников налоговых органов достигать количественные показатели по сбору налогов любой ценой, в то время как качество их работы, в том числе их взаимоотношения с налогоплательщиками оставалось в тени.

Вопрос о необходимости применения новых критериев оценки налогового администрирования в деятельности налоговых органов был впервые поставлен в 2007 г. В Бюджетном послании Федеральному Собранию «О бюджетной политике». Президент Российской Федерации обратил внимание на то, что главным в оценке деятельности налоговых органов, должно быть не только исполнение плана по сбору налогов, но и качество исполнения ими обязанностей по контролю за соблюдением законодательства, правильностью исчисления и полнотой и своевременностью уплаты налогов [4].

В соответствии с поставленной задачей Министерство финансов РФ приказом от 17 октября 2007 г. № 90н утвердило порядок материального стимулирования федеральных государственных гражданских служащих территориальных органов Федеральной налоговой службы» [5]. Этим приказом установлена методика оценки эффективности деятельности налоговых органов. Эта методика позволяет оценить деятельность налоговых органов по восьми критериям (показателям), каждый из которых имеет вес (от 18 % до 6 %) в зависимости от вклада в общий результат деятельности, принимаемый за 100 %.

Критерии оценки деятельности налоговых органов являются для них ориентиром выбора пути развития. На Международной научно- практической конференции «Налогообложение – современный взгляд», прошедшей в Москве 19 ноября 2010 г., руководитель ФНС России М. В. Мишустин обосновал одну из главных задач налоговых органов: «Мы стоим на пути, когда налоговая служба должна уходить от фискальной части, должна стать сервисной компанией, которая помогает налогоплательщику». Эту точку зрения поддержал А. В. Дворкович. По его мнению, деятельность ФНС России находится в сфере услуг, налоговые органы должны выполнять функции для налогоплательщиков и функции поддержки [7].

В сентябре 2011 г. в Федеральной налоговой службе была представлена новая концепция развития ведомства: из фискальной налоговой службы постепенно превращаться в сервисную. Концепция рассчитана на реализацию в 2011–2014 гг. При реализации Концепции, в конечном итоге ФНС нацелена на создание в России образцового органа исполнительной власти, гармонично сочетающего государственную эффективность (уровень сбора налогов) и социальное партнёрство (клиентоориентированность), а также передовой уровень технологических решений (архитекурно-технологическую платформу). Такая налоговая служба призвана повысить конкурентоспособность российской экономики в мире и сформировать позитивный образ ФНС у общественности [6].

Данное направление налогового администрирования стимулируется с помощью такого показателя, как увеличение доли налогоплательщиков, удовлетворительно оценивающих качество работы налоговых органов. Его удельный вес в системе критериев доходит до 6 %. Данный показатель определяется по результатам социологического опроса [5]. Таким образом, на государственном уровне признаётся важность построения корректных взаимоотношения между налоговым органом и налогоплательщиком, его представителем. Как правило, наиболее часто уполномоченным представителем налогоплательщика в налоговом органе выступает финансовый директор или главный бухгалтер организации. Участие выше указанных должностных лиц в оценке деятельности налоговых инспекций способствует большей объективности в принятии решений о качестве налогового администрирования.

В этой связи нельзя не обратить внимание на формулировки некоторых статей Налогового кодекса РФ. Так, в ст. 90 НК, регламентирующей участие свидетеля (при его привлечении), и действия налогового органа, указано: «В качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля. Показания свидетеля заносятся в протокол». И далее: «… могут допрашиваться в качестве свидетеля лица и т. д.» [2].

На практике следствием такой формулировки является то, что налоговые органы при проведении вышеуказанный мероприятий составляют протокол допроса. Подобные действия должностных лиц налогового органа не способствуют повышению их рейтинга при социологическом опросе бухгалтерского сообщества, как наиболее часто привлекаемого в качестве свидетелей. По нашему мнению, такие понятия как «показания», «допрашивать», «протокол допроса» – являющиеся элементами оперативно-розыскной деятельности, не могут быть в арсенале понятийного аппарата, которым оперируют налоговые органы, поскольку на них не распространяются нормы Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Свидетели в налоговый орган вызываются для опроса, например, в форме беседы, а не на допрос, который является прерогативой правоохранительных органов. Более корректно было бы вызывать свидетелей на опрос, их опрашивать и составлять протокол опроса свидетеля, а не допроса. Это соответствовало бы и концепции, заложенной в Налоговом кодексе РФ – презумпции невиновности лица, пока его вина не будет доказана.

На Украинско-Российском симпозиуме «Теория и практика налоговых реформ, состоявшегося в г. Тернополе 1–4 февраля 2011 г. была сформулирована идея: «Необходимо менять не только методы, но и саму философию налогового администрирования. Следует переходить к стимулированию добровольной уплаты налогов, и уровень добровольности уплаты должен являться главным критерием эффективности функционирования налоговой службы» [7].

Разумеется, действующая ныне рейтинговая оценка деятельности налоговых органов весьма громоздка и трудоёмка. Перегруженность показателей усложняет процесс оценки. Однако если показателей будет недостаточно, может появиться мотивация переоценки ценностей и выбора в качестве приоритетных одни виды деятельности в ущерб другим. В настоящее время добровольность уплаты налогов в качестве критерия оценки деятельности можно применить для подразделений налоговых органов по работе с налогоплательщиками, поскольку их главная задача – просветительная работа с налогоплательщиками. Однако для всей системы налоговых органов устанавливать данный показатель в качестве единственного является преждевременным.

Наряду с критерием качества налогового администрирования должны учитываться показатели, отражающие количественные параметры деятельности Федеральной налоговой службы и территориальных налоговых органов. Правомерно, что среди показателей оценки их деятельности важное место отводится собираемости налогов и сборов (максимальное значение данного критерия – 18 %). Второе место отдано показателю снижения задолженности по налогам и сборам в бюджетную систему Российской Федерации (удельный вес данного показателя 12 %). Показатели собираемости налогов и сборов и снижение задолженности по налогам и сборам отражают выполнение налоговыми органами главной задачи – контролю за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации, поставленной перед ними в законе «О налоговых органах Российской Федерации».

В то же время анализ формулы расчёта показателей показывает, что они составлены так, что ориентирует налоговые органы включать в планы проверок преимущественно крупнейших налогоплательщик, но при этом не начислять налогов больше, чем они могут взыскать. В этих условиях субъекты малого предпринимательства остаются без должного внимания налоговых органов. Между тем налогоплательщиками в целях уклонения от уплаты налогов зачастую используются схемы с участием фирм однодневок, являющимися, как правило, малыми предприятиями.

Сумма допричисленных налогов и сборов преимущественно зависит от качества налоговых проверок, соблюдения их регламента, также последующих процедур оформления результатов проверок. Однако не всегда все зависит от налоговых органов. Важной мерой, гарантирующей взыскание допричисленных сумм налогов и поступление их в бюджет, является применение обеспечительных мер. Налоговый орган решение о применении таких мер вправе принять после вынесения решения о привлечении налогоплательщика к ответственности. Обеспечительной мерой является, прежде всего, запрет на отчуждение имущества. Статья 125 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает, что несоблюдение порядка владения, пользования и (или) распоряжения имуществом, в отношении которого налоговым органом наложен арест или в отношении которого налоговым органом приняты обеспечительные меры в виде залога, влечёт взыскание штрафа в размере 30 тыс. рублей. В то время как минимальная стоимость имущества, являющегося объектом основных средств является 40 тыс. руб. (п. 1 ст. 257 НК РФ). [2] Таким образом, налоговая санкция не является преградой на пути неправомерных действий. В этих условиях взыскать допричисляемые суммы становится невозможным.

Практика показывает, что нередко налогоплательщики, заранее предполагая доначисления налоговыми органами значительных сумм налоговых платежей, не ожидая окончания налоговой проверки, распродают своё имущество, а порою и подают заявления в суд о признании их банкротом. Было бы целесообразно предоставить налоговым органам право принимать решение о применении обеспечительных мер в более ранние сроки и накладывать мораторий на принятия от налогоплательщиков заявлений арбитражными судами о признании организации банкротом до завершения налоговой проверки и определения суммы налоговой задолженности.

Превращение Федеральной налоговой службы в сервисный центр – специализированное заведение, ориентированное на предоставление консультаций и других услуг, связанных с налогообложением (взятие на учёт, помощь в составлении отчётности, приём отчётов, выдача необходимых справок и разрешительных документов) предполагает разработку и внедрение «Стандарта налогового офиса». Однако новые модные вывески могут сориентировать работников налоговых органов главным образом на оказание услуг налогоплательщикам, исходя преимущественно из интересов последних. Но проверка не может рассматриваться как сервисная услуга, поскольку по этимологии проверить – это удостовериться в правильности чего-либо (например, отчётности), обследовать с целью надзора, контроля. Практика показывает, что в деятельности налоговых органов снижается значение выездных проверок, как мало эффективных. Центральное место занимают камеральные проверки, то есть те, которые проводятся в помещении налогового органа. Между тем наиболее результативными являются выездные проверки, проводимые по месту нахождения налогоплательщика. Однако не всегда допричисленные по актам налоговых проверок суммы налоговых платежей поступают в бюджет.

Налоговые органы вправе рассчитывать на успешное разрешение дела в суде по результатам налоговых проверок только, если будут соблюдены все требования по отбору и оценке доказательств. Несоблюдение правил доказывания или порядка собирания доказательств, отсутствие документального подтверждения правонарушения ведёт к признанию судом требований налогового органа о наложении налоговых санкций необоснованным и незаконным, и, как следствие, это становится причиной отказа налоговому органу в иске о взыскании налоговой задолженности.

На налоговые органы возложено не только выявление налоговых правонарушений, но и их доказательство в суде. Процесс доказывания неразрывно связан с внутренним убеждением не только должностного лица налогового органа, но и лица (судьи), который выносит решение по делу о налоговом правонарушении. Процесс доказывания налогового правонарушения значительно усложняется тем, что налоговые органы вправе использовать лишь те документы, на которые были ссылки в акте проверки. Налогоплательщик же может в любой момент, в том числе и в процессе судебного заседания, представить документ, связанный с исчислением и уплатой налогов, который будет принят и оценен при разрешении спора. Целесообразно было уравнять права налоговых органов и налогоплательщиков при разрешении налоговых споров в суде. Действующее положение привело к тому, что выездные налоговые проверки стали трудоёмкими, но неэффективными. В результате центр тяжести в деятельности налоговых органов перемещается на камеральные проверки. Однако при камеральных проверках налоговые органы, как правило, не могут истребовать первичные документы, проводить осмотр помещений и другие контрольные действия, предусмотренные регламентом выездных проверок. А без этого удостовериться в обоснованности, представленных налогоплательщиками налоговых деклараций, не представляется возможным.

Нередко предлагается включать в планы выездных налоговых проверок только организации в случае, если показатели их финансово-хозяйственной деятельности отличаются от среднеотраслевых, например, по рентабельности, или налоговой нагрузке. Однако без сопоставления данных деклараций и первичных документов – это сделать весьма проблематично.

Встречаются также высказывания, что следует вообще отказаться от выездных проверок. Если обратиться к опыту зарубежных стран с развитой экономикой, то действительно можно констатировать, что там стирается грань между камеральными и выездными проверками. Однако такое возможно, когда используются электронные деньги, имеет место исключительно безналичный денежный оборот, а все денежные потоки, сопровождающие сделки, проходят через банковскую систему. При этом налоговые органы имеют доступ к банковским счетам как банков так и их клиентов в режиме реального времени, а не по мотивированным запросам, как то имеет место в России. В реальных условиях Российской Федерации, когда существует банковская тайна, а отказ от налично-денежного оборота пока не может быть реализуемым на практике – постановка вопроса об автоматическом копировании зарубежного опыта может привести к негативным последствиям.

Разумеется, работники налоговых органов должны повышать свою квалификацию, быть заинтересованными в том, чтобы повышать культуру обслуживания налогоплательщиков и применять более совершенные технологии. Вместе с тем применяемые критерии качества налогового администрирования, отвечая задачам, стоящим перед налоговыми органами в текущем периоде, должны быть ориентированы и на будущее; не подменять, а помогать выполнению главной задачи, поставленной перед ними налоговым законодательством и обеспечивать финансовыми ресурсами деятельность государства. Бюджетным кодексом РФ определено, что Федеральная налоговая служба является администратором доходов не только федерального бюджета, но и региональных и местных бюджетов. Налоговые органы формируют и представляют в территориальные финансовые органы прогноз поступления доходов бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, а также аналитические материалы по исполнению доходной части соответствующих бюджетов, а также сведения для составления и ведения Кассового плана.

Повышение результативности деятельность налоговых органов в осуществлении налогового контроля способствует реализации положений, установленных ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый гражданин имеет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ. В соответствии с этим принципом каждый член общества обязан участвовать в финансировании публичных затрат государства и общества наравне с другими. Принцип публичной цели взимания налогов предполагает не только учёт интересов отдельных лиц – налогоплательщиков, но и всего общества. Публичные интересы – это цели, которые могут быть реализованы только на уровне всего общества. Поэтому государство, принимая меры по регулированию налоговых правоотношений, должно устанавливать гарантии не только защиты прав налогоплательщиков, но и других членов общества, в том числе через формирование доходов бюджета на основе налоговых поступлений.

Таким образом, при всей важности постановки вопроса о необходимости клиентоориентированности в деятельности налоговых органов и повышения рейтинга налоговой службы нельзя забывать, что Федеральный бюджет России, бюджеты субъектов Российской Федерации являются законами, а законы надо выполнять. Бюджет является средством финансового обеспечения функций, выполняемых государством, а также обязанностей перед обществом и человеком, в том числе социальных, защите наиболее важных для общества отношений и устоев, быть гарантом экономической безопасности государства.

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации.

2. Налоговый кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая. Федеральный закон Российской Федерации от 31.07.98 № 146-ФЗ (в редакции последующих законов).

3. Закон «О налоговых органах Российской Федерации» от 21.03.91 № 943-1 (в редакции последующих законов).

4. О бюджетной политике в 2007 году: бюджетное послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию. URL: http://arhive. kremlin.ru/appears/2006/05/30/0920_type63373_106175.shtml

5. Об утверждении Порядка осуществления Материального стимулирования федеральных государственных служащих территориальных органов Федеральной налоговой службы: приказ Минфина России от 17 окт. 2007 г. № 90 н // Российская газета. 2007. 28 ноября.

6. Основные направления налоговой политики Российской Федерации на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов / Финансовый вестник. 2012. № 7.

7. Майбуров И. А., Иванов Ю. Б., Крисоватый А. И. Налоговым реформам – научную основу // Налоговая политика и практика. 2011. № 4. С. 3.

8. www. nalog. ru.

Глава 11

Мария О`Делл «Ближний Восток: ветер перемен государственности и демократии (опыт для России и стран СНГ)»

«Не стоит спорить с неизбежным.

Единственный аргумент с Востока —

ветер, который заставит всех надеть пальто».

Джеймс Рассел Лоуэлл,

американский дипломат, поэт, педагог, и эссеист

«Мы демонтируем тот порядок

на Ближнем Востоке, который

устанавливали и поддерживали

на протяжении предыдущих 60 лет.

Мы теперь перестаём опираться

на то, на что опирались.

Мы теперь позволим тяжёлую

работу сил демократии везде,

без всякой оглядки на стабильность».

Кондолиза Райс,

выступление в американском

университете в Каире

Изучение проблем регионального развития международных отношений начнём с обращения к определению понятия «Ближний Восток», его развития в системе политических явлений и непо «средственную связь переосмысления картографии ближневосточного региона. Это представляется весьма важным не только для понимания происходящего на Ближнем Востоке, но и ключом к пониманию глобальных процессов в регионе стран СНГ и России, которые там происходят или могут произойти.

Рассмотрим ряд проблем, которые столетиями вызревали на политической карте мира при разных географических, исторических и политических условиях, которые сходны в том, что в них присутствуют сложность, изменчивость и устоявшиеся веками геополитические интересы. Понятие «Ближний Восток» имеет весьма условное происхождение и имеет множественную вариативность своего определения. По утверждениям А. И. Герцена: «Восток никогда не имел науки; он жил фантазией и никогда не устанавливался настолько, чтоб привести в ясность свою мысль, он так расплывался в бесконечную ширь, что не мог дойти до какого-нибудь самоопределения» [1, c. 276]. Вариативность понятия «Ближний Восток», выражена несколькими смыслами толкования, как например, география или территориальное расположение «Ближнего Востока», историческое устройство «Ближнего Востока», философия и наиболее остро рассматриваемое определение политического «Ближнего Востока». В каждом из этих смыслов толкования присутствует некоторая неточность. Так, например, разбирая территориально-географическое положение «Ближнего Востока», нельзя в точности определить, какие государства входят в его состав: не существует единого для всего мира подхода определяющего территорию Ближнего Востока в целом. Классическим примером географического положения «Ближнего Востока» принято считать Западную Азию и Северо-Восток Африки во главе с объединёными государствами и отдельными странами, такими как: Объединённая Арабская Республика, Объединённые Арабские Эмираты, Народная Республика Южного Йемена, Йеменская Арабская Республика, Бахрейнские острова в Персидском заливе, княжества Аравийского полуострова, Судан, Израиль, Иордания, Сирия, Ливан, Турция, Ирак, Саудовская Аравия, Кувейт, а также Республика Кипр в Средиземном море. При всём при том, это лишь поверхностное, отвлечённо-обобщённое, территориальное представление ближневосточного региона.

Географическая характеристика ближневосточного региона

Как только мы даём обозначение понятию региона – «Ближний Восток», невольно возникает аналогия с устоявшимися словосочетаниями: арабский мир, государства исламского мира, арабский восток и т. д. Однако понятие «Ближний Восток» находится в процессе формирования, мы ищем его определения и одновременно воссоздаём каркас его дефиниции, акцент исследования понятия с географической точки зрения делает его слишком узким. В действительности речь идёт о геополитическом видоизменении понятия «Ближний Восток», в рамках которого и предстоит найти определение исследуемого феномена. Как известно, международная практика наработала следующие основные концепции ближневосточного региона: исторические, востоковедческие, философские, экономические, археологические, социологические, политические и др. Все эти и другие концепции отражают соответствующие грани «Ближнего Востока». Так, например, толкование географического «Ближнего Востока» может меняться в зависимости от научных взглядов, подходов к изучению, а также построения научно-политической методологии. Процесс толкования как раз и начинается с построения научной системы. Здесь необходимо согласиться с Н. И. Матузовым в его оценке сущности методологии: «методология – такая вещь, где никогда не было, нет и, пожалуй, быть, по определению, не может единства мнений, где всегда шли и сейчас идут острые споры, дискуссии. Ибо, как известно, в текущей жизни непрерывно возникают новые реалии, к объяснению которых прежние, застывшие мерки не подходят» [2, c. 190].

Обращаясь к исконным переводам на арабский язык толкование «Ближний Восток» чаще выглядит как [аш-шарка аль-авсат] или [аш-шарка адани], что в переводе имеет тождественное значение, хотя термин [аш-шарка аль-авсат] употребляется чаще, нежели последующий. В географическом понимании термин «Ближний Восток» используется для обозначения стран и цивилизаций, как колыбель человеческой цивилизации и колыбель всех религий. Также, в арабском языке, под понятием «Ближнего Востока» понимается [аль-ватан аль-’арабийя], что в переводе означает арабская родина, которая расположена на территории от Атлантического океана (Марокко) до Персидского залива. Экспансия и распространение ислама арабов-мусульман в ранние века обратили регион «Ближнего Востока» в [ард аль-ислам] – земли ислама, впоследствии подчинённые политическими и экономическими интересами колониальной Великобритании.

Европейские научные исследователи, чаще всего называют «Ближний Восток» (Мiddle East) или (Near East) как правило, для маркировки территорий в широком или узком смысле. При использовании понятия (Мiddle East) в широком смысле сюда можно отнести страны Аравии, Месопотамии и территорий, омываемых Персидским заливом, а (Near East), более редко встречающееся политическое понятие, используемое для обозначения стран Болгарии, Греции, Египта, Турции в период до первой мировой войны. Однако сам термин (Near East) можно также встретить и в археологических исследованиях для обозначения территорий, к которым обычно относят Анатолию, Левант и Месопотамию. Поскольку для континентальной Европы на протяжении долгих веков понятие «Дальний Восток» было неизвестно, то Востоком именовался регион, получивший название Ближнего Востока. В своей работе «Закат Европы. Очерки морфологии истории» О. Шпенглер называет культуру ближневосточного региона магической и полагает, «магическая культура – территориально и географически наиболее срединная в группе высших культур, единственная, которая в пространственном и временном отношении соприкасается почти со всеми другими. Поэтому всё вообще строение целостной истории в нашей картине мира полностью зависит от того, познаем ли мы форму магической культуры, которая была подменена внешней; однако именно внутренняя форма и не была до сих познана по причине филологических и теологических предубеждений, а ещё более – из-за раздробленности современных научных дисциплин» [3, c. 194].

С другой стороны в науке также существовали нетипичные представления о ближневосточном регионе, разработанные средневековыми арабскими учёными Абу-л-Касимом Убайдаллахом ибн Абдаллахом ибн Хордадбехом, Ибн Рушдой и Ибн Халдуной, и сущность их толкования несколько менялась: «Ближний Восток» становился «Арабским Востоком» и «Арабским Западом» или Арабским миром в целом (в науке этот регион также называют Афроевразией), состоящим из двух субрегионов , [аль-Магриб] «там, где закат», и [аль-Машрик] «там, где восход». Понятия этих двух субрегионов выстроены вполне условно, к странам «Машрика», в географическом толковании «Ближнего Востока», в качестве собирательного обозначения обычно относят Ирак, Сирию, Иорданию, Палестину, Ливан, Египет. На этой же территории Арабского Востока расположен и Израиль, не нашедший право на самоопределение и не являющийся по этническому составу арабской страной. Однако арабские учёные относят эту страну к исторической территории Палестины, поэтому по-прежнему Израиль отнесён к территории «Машрика».

К странам «Магриба», в широком смысле, обычно относят: Западную Сахару, Марокко, Алжир, Тунис, Мавританию, Ливию. С точки зрения внутренних и внешних направлений внешнеполитической деятельности, страны Магриба, представляют собой огромный интерес в системе международных отношений, так как являются стратегически важным регионом мира. Как полагает президент Института Ближнего Востока Е. Я. Сатановский, «Ближний и Средний Восток – это арабский мир, неарабские исламские страны и неисламские регионалы. В арабский мир входят: Магриб (арабский Запад – Северная Африка до Египта), Мaшрик (арабский Восток – Египет, Левант, Аравийский полуостров и Двуречье), a также aрaбо-африканские Судан и страны Африканского Рога. Неарабские исламские страны – это Турция, Иран, Афгaнистaн и Пaкистaн (именно три последние страны и являются Средним Востоком) [4, c. 12].

Ещё одним из примеров нерационального толкования «Ближнего Востока» является отнесение территорий Азербайджана, Грузии и Армении к региону зарубежной Юго-Западной Азии. Существуют также парадоксальные теории географического ближневосточного региона, именуемые в науке как «экзотические» теории происхождения «Ближнего Востока»: иногда к этому региону относят Австралию или Китай, Японию или Индию, Бразилию или Турцию. Разногласия, возникшие с определением географического расположения «Ближнего Востока» были вызваны неоднозначностью восприятия региона в целом, модернизацией геополитических интересов к региону, а также связаны с процессами политической и экономической глобализации. Концепция исследования географического региона «Ближний Восток» трансформировалась столетиями и продолжает претерпевать значительные изменения вследствие того, что сам регион находится в стадии эволюционного развития. Однако эволюция ближневосточного региона – процесс диалектический. Сущность географического толкования «Ближнего Востока» не меняется. Меняются глубина его понимания, фон качественных характеристик, представления картографий международного сообщества. Как справедливо полагает Н. Н. Тарасов, «переходные процессы в обществе, смена социальных идеалов и ценностей, актуализация различных философских взглядов на политику и методологических подходов к его исследованию требуют нового обращения политиков к наиболее фундаментальным и устоявшимся положениям своей науки, в том числе, считавшимся “незыблемыми истинами”, осмысления их на современном философско-методологическом, науковедческом уровне» [5, c. 14].

Поскольку сам по себе регион не является географической константой, его география немыслима без применения методологий регионоведения. В этой связи, профессор А. Д. Воскресенский предлагает качественно новый подход к изучению региона при помощи систематизации и выявления основных свойств региона. Так, например, «отдельные страны могут входить – по различным категориям – не в один, а в два или даже три региональных кластера» [6, c. 495].

Обусловливая понятие «Ближний Восток» как макрорегион, нужно представлять его как совокупность взаимосвязанных, взаимозависимых явлений, определяющих его пределы на политической карте мира. Чтобы перейти к наполнению понятия «Ближний Восток» новым смыслом, обозначим, его как акваторию, территориальную единицу, наделённую нераздельностью границ. Исходя из вышеизложенных толкований, сформируем наиболее общее географическое определение ближневосточного региона: «Ближний Восток» – регион в Западной Азии и Северной Африке. «Средний Восток» – условное обозначение региона Западной Азии, расположенного между Европой и Пакистаном. В англо-американской литературе «Средний Восток», заменяет собой термин «Ближний Восток», или объединяет в своём понятии совокупность стран «Ближнего Востока» с Ираном, Пакистаном и Афганистаном, при объединении обоих регионов предпочтительно называть ближневосточный регион «Ближним и Средним Востоком». Если рассматривать Арабский мир (Афроевразию) как макрорегион, то есть «Арабский Запад» и «Арабский Восток», то к странам Магриба будут относиться: Марокко, Алжир, Тунис, Ливия, Мавритания, и так называемый Африканский Рог, эфиопская периферия Эритрея, Джибути и Сомали. К странам Машрика: территории Леванта, то есть Иордания, Сирия, Египет, Ливан, Палестина и Израиль, несмотря на спорность определения этих земель. Необходимо также маркировать место в акватории «Ближнего Востока» стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (монархические акватории), которые представляют стержневое значение для мировой экономики из-за огромных ресурсов нефти и газа: Королевство Сaудовскaя Арaвия, Йемен (единственный среди списка не являющийся королевством), Оман (единственный сохранившийся Султанат), Объединённые Арабские Эмираты, Королевство Бахрейн и Эмираты Кaтaр, Кувейт.

Европейские исследователи, как правило, указывают на то, что в понятие «регион» следует вкладывать смысл таксономической единицы между государством и обществом. Под доминантой функционирования региона следует рассматривать социокультурный код, состоящий из природно-географических, геополитических, геоэкономических и других признаков.

Очевидно, что полного единообразия в толковании «Ближний Восток» достичь невозможно, однако следует превратить это понятие в консолидирующую идею, общеиспользуемую, понятную для всех стран мирового сообщества, сформировать не только географическое, но и политическое представление региона «Ближний Восток» в целом. Очертив на минимально возможном уровне географические подходы к понятию «Ближнего Востока» и ближневосточного региона, мы будем далее уточнять их наиболее продуктивным путём – в контексте геополитического исследования, поскольку пытаться раскрыть в коротких дефинициях столь многогранные и к тому же формирующиеся феномены – значит, безосновательно их упрощать и ограничивать узкими рамками неполных определений.

Географическая путаница ближневосточного региона, безусловно, может объясняться изменением внешней карты мира, изменениями, связанными с историческими событиями и социальными условиями, вместе с тем, в науке образовался целый пласт политического ракурса рассмотрения «Ближнего Востока», полноценные теории и парадигмы. В отличие от географически изменяющегося «Ближнего Востока», политические теории укрепились достаточно плотно, благодаря своему историческому и геополитическому развитию, и по-прежнему продолжают существовать в современном мире.

История происхождения термина «Ближний Восток»

Арабские учёные предполагают что термин «Ближний Восток» появился вследствие сионизма, политического движения, целью которого являлось объединение и возрождение еврейского народа на его исторической родине. Наиболее остро вопрос о сионизме был рассмотрен в работах Л. Беренштейна, который утверждал что, «сионизм – это еврейское национально-освободительное движение, имеющее двойную цель: осуществить возвращение евреев на Родину, возрождение в ней еврейской нации» [7, c. 43].

Как писал основатель сионизма (политического движения глобальной еврейской организации) Теодор Герцль в 1897 году в своём дневнике, «мы должны создать Содружества Среднего Востока и установить роль экономического лидерства, быть в центре для привлечения инвестиций, научных исследований и технической экспертизы» [8, c. 438].

Исследователи также подчёркивали необходимость объединения ближневосточного региона консолидирующим термином в связи со значимостью положения его между тремя континентами Европы, Азии и Африки, в том числе стран Аравийского полуострова, Ирака, Ирана, Афганистана. Как полагает Л. Ивашов, размышляя о геополитических горизонтах, «мы могли бы разработать и предложить человечеству концепцию новой социальной структуры мира, основанную на принципах новых социальных отношений Севера и Юга, Запада и Востока, гармонично сочетающих интересы цивилизаций, религиозных конфессий, государств и народов. То есть сменить тезис о столкновении цивилизаций на гармоничное развитие цивилизаций, культуру смерти на культуру жизни» [9, c. 36].

Однако некоторые учёные всё же склонны придерживаться мнения, что понятие «Ближний Восток» впервые употребил американский военно-морской стратег Альфред Тайер Мэхэн в статье «Персидский залив и международные отношения» (The Persian Gulf and International Relations), которая была опубликована в 1902 в выпуске лондонского еженедельника «National review». Причём в смысл «Ближнего Востока» он вкладывал страны прилегающие к Персидскому заливу, в том числе Иран, что соответствовало колониально-имперским взглядам того времени. В то время Британская и Российская империи боролись за влияние в центральной Азии – это соперничество получило название Большая игра. По убеждениям Мэхэна, только морская сила (sea power) могла превосходствовать над другими силами, и только таким способом можно было притязать на гегемонию над миром, подразумевая под ней Великобританию. Стратегически важной морской территорией он называл Суэцкий канал – как место для контроля Великобритании от вмешательства русского продвижения в сторону Индии.

Впоследствии термин «Ближний Восток» получил распространение благодаря журналистским исследованиям Валентайна Чирола (Valentine Chirol), который был апологетом имперских интересов Великобритании. В своём исследовании «Ближневосточный вопрос» (The Middle Eastern Question) Чирол распространил сферы влияние «Ближнего Востока» и, кроме Ирана, присоединил Ирак, восточное побережье Аравийского полуострова, Афганистан и Тибет, то есть регионы Азии, простирающиеся до границ Индии и господствующие над подходами к Индии. Таким образом, он адаптировал определение «Ближнего Востока» к новым геополитическим явлениям, сформировав понятие, по сей день используемое повсеместно во всем мировом сообществе.

До Первой мировой войны термин «Ближний Восток» (англ. Near East) в английском языке употреблялся для обозначения Балкан и Османской Империи, и как уже упоминалось ранее, в то время как «Средний Восток» (англ. Middle East) относился к Ирану, Афганистану, Центральной Азии и Кавказу. В свою очередь, «Дальний Восток» (англ. Far East) относился к странам Восточной Азии (в частности Китаю, Японии, Формозе, Корее, Гонконгу). После исчезновения Османской империи в 1918 году, термин Near East перестал употребляться в английском языке, в то время как Middle East стал применяться к государствам исламского мира.

После Первой мировой войны Уинстон Черчилль трансформировал ближневосточный регион, включив в него Суэцкий канал, Синайский и Аравийский полуостров, а также недавно созданные тогда государства Ирак, Палестина, Трансиордания. Великобритания придерживалась мнения, что Тибет и Афганистан не входили в состав «Ближнего Востока».

В период между мировыми войнами термин Middle East стал употребляться как абстрактное обозначение для прежних стран «Ближнего» и «Среднего» Востока, которые прежде обозначались до этого термином Near East. Однако в историческом контексте, относящемся к периоду приблизительно до Второй мировой войны, Middle East принято переводить как «Средний Восток». Следующей поправкой департамента США стало пояснение термина «Ближний Восток» и «Средний Восток», которые по праву являлись взаимозаменяемыми терминами и включали в себя территории Египта, Сирии, Израиля, Ливана, Иордании, Ирака, Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна и Катара.

В документации Организации Объединённых Наций термин Middle East в основном применяется относительно арабо-израильского конфликта. Понятие Near East редко используется, однако политики рекомендуют заменять его на альтернативный термин, например «Западная Азия», являющийся официальным обозначением, используемым в Организации Объединённых наций.

Геополитические концепции ближневосточного региона

Геополитическое понятие региона «Ближнего Востока» имеет почти вековую историю, его содержание многократно трансформировалось и уточнялось. Следует отметить, что одной из важных исторических предпосылок политического представления о «Ближнем Востоке» стало англо-саксонское мышление или позднее, в связи с присутствием в нём американских ученых – англо-американское мышление, которое впоследствии породило парадигмальную геополитическую теорию ближневосточного региона, ведущими представителями которой стали А. Т. Мэхэн, Х. Маккиндер, и Н. Спайкмэн. Триада этих авторов в науке образовала концепцию геополитических учений, которую принято называть «атлантическая» школа.

Концептуальным сдвигом в мировой политике стала идеология Хэлфорда Маккиндера. По его убеждениям «Ближний Восток» представлял собой «внутренний полумесяц Хартленда», протянувшийся от Западной Европы через Ближний и Средний Восток, Индокитай в Северо-восточную Азию. Маккиндер характеризовал «Хартленд» (от английского Heartland) – «срединная земля», «сердцевинная земля» как географический центр Вселенной, предполагая, что держава, получившая управление над Хартлендом – гегемон [10]. В его представлениях именно внешняя политика Великобритании способна повлиять на государства «внутреннего полумесяца», следовательно, образовать господство над миром [11].

Преемником идеологических воззрений Маккиндера стал Николас Спайкмэн основатель геополитической концепции Римленд (англ. Rimland – «дуговая земля»). Под территориями Римленда он имел в виду Западную и Центральную Европу, Турцию, Иран, Саудовскую Аравию, Ирак, Пакистан, Индию, страны Дальнего Востока и Китай. В противовес концепциям Маккиндера, Спайкмен выдвигал идеи господства в Евразии, предполагая, следующее: «кто контролирует Римленд – тот господствует в Евразии, а кто господствует в Евразии – тот контролирует судьбы мира» [12]. Спайкмен в своей идеологии предпринял попытку фактора сдерживания Хартленда Римлендом, по его мнению, именно Римленд, являлся одним их конфликтогенных регионов континентальных и морских держав.

Применительно к ближневосточному региону следует также уделить внимание концепции Коэна Саула, который использовал термин «пояс раздробленности» (с англ. shatterbelt) (примерный эквивалент концепции Римленда) – «большой, стратегически важный регион, который охватывает ряд конфликтующих государств и мечется между конфликтующими интересами превалирующих государств» [13, p. 233]. В его представлении Ближний Восток и регион Юго-Восточной Азии является «поясом раздробленности», которые только недавно вышли из-под колониального господства и не сумели добиться широкого регионального единства. Коэн объяснял это наличием в данных регионах внутренних физических преград, отсутствием объединительных геополитических стержней и постоянным внешним давлением, исходящим от морского и континентального геостратегических регионов.

Исходя из идеологии З. Бжезинского «Ближний Восток» в его терминологии и интерпретации мышления – «Евразийские Балканы», которые представляют собой центральную зону глобальной нестабильности. В эту географическую общность входит Кавказ (Грузия, Республики Азербайджан и Армения), Центральная Азия (Казахстан, Узбекистан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан и Афганистан), а также Иран и Турция. В своём научном труде «Великая шахматная доска» он формирует новую доктрину американского экспансионизма, являясь последователем концепции геополитической «атлантической» школы [14].

Итак, с точки зрения универсалий англо-саксонского мышления на рубеже XX века, можно вывести следующее умозаключение: «Ближний Восток» представляет собой особо важный геостратегический регион, позволяющий регулировать морские и сухопутные движения из Европы в Индию и Дальний Восток.

Немаловажную историческую ценность в построении концепции Ближнего Востока также играют представления Арнольда Тойнби, изложенные в 1927 году. «Эгоцентрическая иллюзия в западном сознании – размышляет он, имея в виду вопрос о сохранившихся, современных «цивилизациях, – укрепляется ложным понятием «статичного Востока», что включает ислам, индуизм и дальневосточную цивилизацию, объединённые с помощью неописательного эпитета «ориентальный». Такое понятие предполагает, что все эти цивилизации отличаются от западной… В действительности у ислама меньше общего с индуизмом или дальневосточной цивилизацией, чем с православным и западным христианством, тогда как пропасть, отделяющая западную цивилизацию от индуизма и дальневосточной цивилизации, не столь велика, как это предполагается» [15, p. 36]. Учёные придерживаются точки зрения, что именно его концепция заслуживает право называться концепцией старого, устаревшего «Ближнего Востока», которой он положил начало формированию «Нового Ближнего Востока».

Идейная концепция цивилизационного подхода расширения границ «Ближнего Востока» по своей структуре схожа своим содержанием и теоретическим осмыслением исходных положений с теорией «Столкновения цивилизаций» Самуэля Хантингтона. По утверждению С. Хантингтона, «Мир, где стержневые страны играют превалирующую роль, – это мир сфер влияния каждой из них» [16, c. 239].

На сегодняшний день термин «Ближний Восток», обозначающийся как арабо-исламский регион исчерпывает себя как понятие, в связи с тем, что не содержит в своём толковании всего пространства, которое представляет собой новую геополитическую периферию.

«Ближний Восток» в поисках самоопределения

В англо-американской науке распространены мнения о существовании так называемого «Большого Ближнего Востока», «Нового Ближнего Востока» или «Расширенного Ближнего Востока» – все эти понятия были выдвинуты с целью «реконструкции», пересмотра и переосмысления существования ближневосточного региона, как попытка глобального доминирования, борьба с террористическими актами и стремлениями приобретения национальной безопасности. Проект трансформации ближневосточного региона планировался англо-американскими дипломатами, как феномен изменения географических границ, а также свидетельство геополитической перекомпоновки пространства, связанный, с открытием перспективы, кардинального пересмотра пространства рубежей Ближнего Востока. Арабские учёные также обращают внимание на то, что «из-за того, что арабский мир на сегодняшний день ещё не осознал общности своих коренных интересов, высших интересов арабской нации, на свет появилось множество новых зарубежных стратегий, примеряемых к этому региону» [17].

Первым этапом переформатирования «Ближнего Востока» послужила «доктрина Эйзенхауэра» в 1957 году, где Госсекретарь США Джон Фостер Даллес обусловил «Ближний Восток» как «область, лежащую между и включающую Ливию на западе и Пакистан на востоке, Сирию и Иран на севере и Аравийский полуостров на юге, а также Судан и Эфиопию» [18, p. 672]. «Доктрина Эйзенхауэра», призывала «заполнить вакуум» на «Ближнем Востоке», подразумевая под собой появление англо-франко-израильской агрессии как некоего «вакуума силы», заполнить который, по мнению США, стремился Советский Союз, поставивший своей целью «господствовать на Ближнем Востоке». Доктрина также допускала использование военной силы США для обеспечения территориального единства и суверенной целостности государств, в случае необходимой помощи для противостояния агрессии, которая может быть предпринята против них каким-либо из «коммунистических режимов» [19].

Важной предпосылкой формирования политического «Ближнего Востока» послужила также «гуамская доктрина», или «доктрина Никсона», опубликованная в 1969 году, суть которой сводилась к тому, что «страны Ближнего Востока сами могли определять судьбу региона несомненно, под воздействием США» [20].

Третьим важным этапом в построении политического ближневосточного региона вслед за «доктриной Эйзенхауэра» и «доктриной Никсона» была «доктрина Картера». С принятием этой доктрины в декабре 1980 г. начался новый период интернациональной борьбы в регионе Персидского залива Ближнего Востока. В исходных положениях «доктрины Картера» были сформированы «силы быстрого развёртывания», или «быстрого реагирования» (Rapid Deployment Joint Task Force), в зоне Ближнего Востока для получения нефти, как для США, так и европейских союзников [21, c. 737].

В 1980-е годы англо-американская «ближневосточная» стратегия основывалась на «доктрине Рейгана», которая разделяла мир на «чёрных» и «белых». К белым, безусловно, относились господствующие страны, к странам «чёрных» они относили страны социалистического блока [22, c. 93]. Именно эти геополитические парадигмы, состоящие из четырёх концепций, составили основу проекта «Большой Ближний Восток».

Термин «Большой Ближний Восток» (The Greater Middle East) был создан геополитиками как макрорегион для проектирования американской политики, включающий в себя всё пространство от Северной Африки до границ Индии. Хронологически следует считать, что проект был запущен после ввода ограниченного количества советских войск СССР в Афганистан в декабре 1979 года, а также последовавшей исламской революции в Иране в 1979 году.

Концепция «Большого Ближнего Востока» была подвергнута некоторому переосмыслению в связи с окончанием Холодной войны и распадом СССР. По мнению американских учёных прошлого века, любое советское проникновение в регион Ближнего Востока означало стремление блокировать Североатлантический альянс. Североатлантический альянс впоследствии «стал бы причиной драматического изменения мирового баланса сил» [23, c. 5].

В 1993 году президент Израиля Шимон Перес сформировал своё представление о трансформации региона «Большой Ближний Восток», вкладывая в него новый смысл сотрудничества, гуманности и умеренности.

Целостная концепция формирования «Большого Ближнего Востока» была сформирована в 2003 году Дж. Бушем в Национальном Фонде Демократии, где он заметил, что «иракская демократия победит, и покажет свою победу от Дамаска до Тегерана, что независимость может быть участью каждого народа». В научной литературе проект впервые подробно был изложен в монографии Дж. Кемпа и Р. Харкави, «Стратегическая география и меняющийся Ближний Восток» где подробно описывалась геополитическая модель ближневосточного региона, куда отнесены страны «традиционного» Ближнего Востока, а также, территории от Турции к государствам Закавказья и территории бывшей советской Средней Азии и Казахстана [24, p. 46].

Следует считать, что вторжения НАТО и США в Афганистан (2001 год) и в Ирак (2003 год) были косвенно связаны со стремлением геополитической трансформации восточной части «Большого Ближнего Востока».

Идея создания «Большого Ближнего Востока» в американской дипломатии позиционировалась как забота об обеспечении повсеместной свободы и демократизации. После завершения разработки строительства проекта «реконструкция Ближнего Востока» в начале 2004 года Вашингтон разослал документальное подтверждение в четыре арабские страны – Египет, Саудовская Аравия, Марокко и Тунис и государствам «большой восьмёрки» с приглашением на участие в саммите, однако, все четыре страны отказались от участия и категорически отвергли план «Большого Ближнего Востока». В своём заявлении сын президента Хосни Мубарака Гамаль Мубарак заявил: «Цель американского проекта – размыть арабскую самобытность, реализация проекта «Большой Ближний Восток» – превратить в развалины Лигу арабских государств. Арабский народ потеряет свою идентичность» [25].

Президент Сирии Башар Асад, сообщил, что не «может быть развития демократии в условиях борьбы и существования политических проблем, и никто в Сирии, и во всём ближневосточном регионе не доверяет американской реализации плана» [26]. Совет муфтиев России также оказал противостояние реализации проекта, заявив, что внесения подобного рода проектов в исламскую жизнь, похоже на начало нового «крестового похода». Демократизация, как считалось в Совете муфтиев, не должна быть навязана внедрением американской культуры и моральных ценностей, которые противоречат традиционным жизненным принципам исламского общества. Тем более, как отмечал шейх Равиль Гайнутдин, «сегодня многие мусульманские страны идут по пути демократизации и добиваются на этом пути определённых успехов». Однако им была внесена следующая поправка, «Ислам – это и есть демократия, безусловно, данный процесс подвержен стагнации и замедленному действию, так как это свойственно менталитету мусульманского гражданского общества и все они сторонники постепенных преобразований».

Как справедливо утверждает Е. С. Мелкумян, «реформы в арабском мире, должны основываться на общемировом опыте и традициях арабского общества. Именно такой подход к реформам представляется приемлемым представителям правящего класса арабских государств, которые стремятся, с одной стороны, упрочить свое положение в мире, а с другой, опасаются утратить поддержку со стороны широких кругов арабского общества и поэтому пытаются в процессе реформ сохранить некую присущую арабскому менталитету специфику [27].

Страны «большой восьмёрки» провозгласили, что действительно «Ближний Восток» нуждается в реформах, но, тем не менее, подвергали критике новый проект. Так, например, например, президент Франции Жак Ширак заявил, «регион не нуждается в миссионерской демократизации».

Позднее концепция реформирования Ближнего Востока была модернизирована лидерами «большой восьмёрки» и окончательная редакция этого проекта получила название: «Партнёрство ради прогресса и общего будущего с регионом Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки».

Смыслом новой редакции «Расширенного Ближнего Востока» стало положение «о политическом, экономическом и социальном развитии Ближнего Востока и Северной Африки»; лидеры «большой восьмёрки» предложили региону Расширенного Ближнего Востока и Северной Африки партнёрство, направленное на укрепление «свободы, демократии и процветания для всех стран и народов». Таким образом, можно предположить, что документ, принятый «большой восьмёркой», был предложен США для проведения единой дипломатической политики в отношении государств исламского мира, которые расположены в непосредственной близости друг от друга и представляют собой угрозу для организации всеобщей безопасности.

Е. Я. Сатановский обращает внимание на то, что, «необходимость демократизации Ближнего Востока стала штампом. Администрация Соединённых Штатов распространяет в регионе демократию с тем же упорством и, отметим, тем же результатом, с которым в своё время Советский Союз распространял здесь идеи социализма. При этом разрушается система «сдержек и противовесов», отличная от западной, но эффективная в местных условиях, созданная местными элитами. Судя по достигнутым результатам, главная задача сегодняшнего дня на Ближнем Востоке не демократия, а стабильность. Региону необходим переход к эволюционной модели развития, основанной не на попытках насильственной «демократизации» извне, а на поддержке правящих элит, будь то светские режимы, умеренные монархии или парламентские исламские республики, готовые вписаться в действующий миропорядок» [28].

По мнению российского учёного в области исламского права Л. Р. Сюкияйнена, следует считать, что «реформирование Ближнего Востока на демократических основах может быть успешным лишь при условии включения в планы реформ достижений мусульманско-правовой культуры. Актуальная научная проблема заключается в анализе пределов и возможностей позитивного взаимодействия западных и исламских политико-правовых традиций и стандартов, а также соотношения требований демократизации политической системы с её стабильностью» [29, c. 125].

Как утверждает руководитель центра стратегических проблем России С. Г. Лузянин, после сформировавшихся проблем политического осмысления ближневосточного региона, «Евразия сегодня существует в двух условных измерениях: географическом и геополитическом. Причём эти понятия не всегда совпадают, иногда развиваются независимо друг от друга, двигаясь в разных направлениях. Регионы Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан), Южного Кавказа (Армения, Грузия, Азербайджана), Среднего Востока (Турция, Иран, Афганистан) и другие сближаются, зачастую формируясь в некие новые региональные объединения типа «Большой Ближний Восток», «Большая Центральная Азия» и т. д.» [30, c. 40].

А. Бард и Я. Зодерквист описывают одну из таких проблем, характерных для многих государств: «… дезинтеграция национального государства усиливается и ускоряется, когда его институты беспомощны в осуществлении контроля» [31, c. 180].

«Большой Ближний Восток» приобрёл несколько изжившее значение, и государственный секретарь США Кондолиза Райс в 2006 году в Тель-Авиве впервые выдвинула обновлённый термин «Новый Ближний Восток», охарактеризовав военные действия между Израилем и Ливаном следующим образом: «то, что мы наблюдаем сегодня, по сути, представляет собой начало родовых схваток, в результате которых родится «Новый Ближний Восток», и что бы мы ни делали, нам следует отдавать себе отчёт, что мы работаем во имя этого Нового Ближнего Востока».

Концепция «Нового Ближнего Востока» была призвана заменить понятие «Большой Ближний Восток», и сформировать концептуально новую парадигму. Так, проект «Нового Ближнего Востока» был публично представлен Вашингтоном и Тель-Авивом в надежде на то, что Ливан окажется критической точкой, с которой начнётся процесс изменения границ, на всём Ближнем Востоке. Таким образом, на внешнеполитическую карту был нанесён трансформированный проект «Ближний Восток», который идентифицировался с «Новым Ближним Востоком».

Проект «Нового Ближнего Востока» сводится к сближению «традиционного Ближнего Востока» со странами Центральной Азии, а именно: Таджикистан, Узбекистан, Киргизстан и Туркменистан, а также присоединение части Грузии, Китая, Непала и Индии.

Реконструкция проекта «Новый Ближний Восток» была предложена Ральфом Петерсом и опубликована в статье «Кровавые границы» в издании Armed Forces Journal в июне 2006 года. Р. Петерс в своём исследовании обращает внимание на вероятность того, что нынешние территории стран Большого Ближнего Востока будут трансформированы за счёт исчезновения границ таких государств, как Турция, Ирак, Саудовская Аравия, Пакистан, Сирия, ОАЭ; таким образом, на карте появятся новые государственные образования – независимого Курдистана, Белуджистана, Арабского шиитского государства, Великой Иордании, Объединённого Азербайджана [32, p. 57]. По мнению Р. Петерса, именно новая концепция «Ближнего Востока» позволила бы фундаментальным образом решить проблемы современного региона. Самыми произвольными и противоестественными границами в мире он считал – границы Африки и Ближнего Востока, называя их несправедливыми, полагая, что пограничные линии Ближнего Востока порождают глобальную проблему, невозможную решить на местном уровне.

Альтернативный проект «Нового Ближнего Востока» был также сформирован американским профессором Майклом Дэви. В своём исследовании «Реконструкция Ближнего Востока» он предполагает, что границы Сирии сотрутся с границами Ирака, воссоздав так называемую «новую общность». Он также выдвигает гипотезу о том что, государство Иордании будет отдано Палестине, взамен на Восточный Иерусалим, проблема Ливана, будет решена разделением территорий на два государства – шиитов и маронитов.

Исследования концепций реформирования обновлённого «Ближнего Востока» могут привести к открытию иных методов и расширить наши представления о возможных сценариях, происходящих на международной арене. В частности, как полагает Е. М. Ахмедов, «Арабская весна» оказала серьёзное воздействие на изменение основных тенденций мирового переустройства. Политическая архитектоника Ближнего Востока XX столетия оказалась практически полностью нарушена. Арабские народы и наиболее прогрессивно настроенная часть арабских элит (как светских, так и исламских) выступили за превращение Ближнего Востока из объекта в субъект международных отношений [33]. «Арабская весна» сегодня, это продолжение трансформации границ ближневосточного региона. События, которые происходят в Сирии и в Египте сегодня позволяют нам прогнозировать ситуацию, которая была изложена первоначально в монографии Дж. Кемпа и Р. Харкави, безусловно, это разрушение «Ближнего Востока», в конечном счёте, это же и его трансформация и переосмысление.

Исследование, проведённое нами в рамках теоретического осмысления «Ближнего Востока», в частности, рассмотрения географического, геополитического подходов, не даёт ответов на все вопросы. Появление «Нового Ближнего Востока» оказывает влияние не только на государства, в которых происходят изменения конъюнктуры внешнеполитической карты мира, но и на страны, которые имеют с этими государствами политические, экономические, религиозные, исторические и культурные взаимоотношения.

Завершая рассмотрение возможных направлений и концепций развития ближневосточного региона, можно отметить, что концепция «Ближнего Востока» открывает перспективы новых исследований в рамках международных отношений. Независимо от названий концепций и толкования «Ближнего Востока», которые может получать геополитика в связи с разными направлениями её исследования, ближневосточный регион в любом случае будет оставаться стратегически важной опорной точной в международных исследованиях.

Очевидно влияние политических событий Ближнего Востока и на Россию, особенно, если рассматривать её развитие в исторической динамике на протяжении нескольких столетий, из чего можно увидеть, что перекройка территорий, приращение земель Российской империи, создание Советского Союза и его крушение происходило в тот же период формирования агрегации Ближнего Востока. В этом ключе нужно видеть исследованные нами процессы, примеряя их к России, её близости к данному региону, её сопричастности к исламскому миру через российские республики, как испытывающие частичное влияние ислама, так находящиеся в орбите его полного влияния.

Отсюда вытекает необходимость учёта и Россией, и странами СНГ тех сильных факторов, которые веками перекраивают карту Ближнего Востока, и, с одной стороны, поиска средств противодействия перманентной нестабильности, идущей из этого региона, с другой стороны, поиска механизмов коммуникации с огромным флуктуирующим мусульманским миром. Представляется, что в этом процессе может найти своё особое место то крупное и влиятельное государство, которое найдёт нестандартные подходы взаимодействия с чрезвычайно разнородным Ближним Востоком, которое предложит модели сосуществования порой смертельно враждующих государств и народов, модели, несущие какие-то объединительные начала, которые из исторического контекста рассмотренных событий последний десятилетий и даже столетий почти не просматриваются.

Возможно, это модель, которую имеет в виду Л. Г. Ивашов. Может быть – та, которую предлагает Л. В. Голоскоков, [34] – на основе объединения учёных в проекте строительства инновационного общества, которое по определению не должно иметь никакой национальной или религиозной окраски, но иметь общечеловеческие ориентиры и цели, приемлемые культурой любого народа и государства, и тогда, видимо, следует переходить к реализации такого проекта в международном формате не в виде сетевого общества конкретного государства, а сетевого инновационного виртуального государства, интегрирующего в себя учёных любых стран и народов для решения множества задач человечества.

Опыт динамичного изменения государственности на Ближнем Востоке поучителен для России и стран СНГ. Промчавшаяся с запада на восток буря в пустыне – (асифа ассахра), принесла арабскому миру хаос и смятение, начинила его гремучей смесью терроризма с несостоявшейся демократией, не пустившей корни в зыбких песках дрейфующей государственности. Возможно, другие, северные ветры навеют идеи о монументальной основе, неподвластной историческому времени и географическому пространству. И может, надёжную твердь гранита в море плывущих барханов принесёт для мусульманского, христианского и иных миров та прекрасная барышня, в которую мы все влюблены, и которая никому и никогда не изменяет – наука.

Список использованной литературы

1. Рослый И. М. Философия как наука о развитии мышления. (В память о А. И. Герцене) // Социально-экономическая реальность и политическая власть. Сборник научных статей. М., 2006. № 1. С. 274–281.

2. Матузов Н. И. Актуальные проблемы методологии юридической науки (Доклад на научно-методологическом семинаре) // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. № 1. С. 189–193.

3. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Всемирно-исторические перспективы / пер. с нем. и примеч. И. И. Маханькова. М., Мысль, 1998. Т. 2. 606 с.

4. Сатановский Е. Я. Россия и Ближний Восток. Котёл с неприятностями / М., Эксмо, 2012. 384 с.

5. Тарасов Н. Н. Методологическая ситуация в современном правоведении: аспекты анализа // Академический юридический журнал. 2001. №. 3 (5). С. 4–15. http://advocat.irk.ru/aum/5/5_1_1.htm

6. Воскресенский А. Д. Теоретико-прикладные аспекты регионального измерения международных отношений // Сборник «Современные международные отношения и мировая политика». МГИМО. Просвещение. М., 2005. С. 495–496.

7. Беренштейн Л. Обречённость политики и практики сионизма. К., Вища школа, 1980. С. 43–44.

8. : 1 438

9. Ивашов Л. Г. Геополитические горизонты России / Международная жизнь. М., 2007. № 5. C. 36–46.

10. Маккиндер X. Круглая Земля и обретение мира. [Электронный ресурс] http://www.intelros.ru/index.php?ncvvsid=357 (Дата обращения 22.12.2009 г.).

11. Маккиндер X. Географическая ось истории // Полис. 1995. № 4. [Электронный ресурс] http://www.polisportai.ru/flcs/File/puvlication/Starie_publikacii_Polisa/M/1995–4-Makkinder-Geografi4eskaja_os_istorii.pdf (Дата обращения 26.7.2009 г.).

12. Spykman N. The Geography of the Peace, New York, 1944. – 66 p.

13. Cohen Saul. Geography and Politics in a Divided World. The Eurasian Convergence Zone: Gateway or Shatterbelt? Eurasian Geography and Economics. Londres, Methuen, 1964. No. 1. P. 1–22.

14. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М., Международные отношения, 1998. [Электронный ресурс] http://www.middleeast.narod.ru (Дата обращения 6.7.2008 г.).

15. Toynbee A. Survey of international affairs. V. I. The Is lamic world since the peace settlement. Oxford University press, 1927. 627 p.

16. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. М., ООО «Издательство АСТ», 2003. 603 с.

17. – 02/11/2004 // www.internationalcrisisgroub.com

18. Davison Roderic H. «Where is the Middle East?» Foreign Affairs 1960. № 38 (4) P. 665–675.

19. . – 1997 (Архитектурная стратегия США на Ближнем Востоке после Второй мировой войны. Каир Аль Мароша 1997. 245 c.)

20. Уркхарт Б. Объединённые Нации в XXI веке // Россия в глобальной политике. М., 2004. № 4. С. 90–91.

21. Раби М. М., Мукаллид И. С. Энциклопедия политических наук. Кувейт, 2001. 737 с. (на араб. яз.).

22. Хамаде Т. Реформа и развитие – мировой порядок и Большой Ближний Восток. Дар Аль-мйхажа Аль-байда, 2005. 325 с. (на араб. яз.).

23. Campbell J. Defense of the Middle East: Problems Of American Policy. – New York: Harper, 1960. Р. 4–6.

24. Kemp G., Harkavy R. Strategic Geography and the changing Middle East. Carnegie Endowment for International Peace in cooperation with Brookings Institution Press, 1997. 211 р.

25. Шмелева Т. А. К вопросу о преемственности власти в современном Египте: Гамаль Мубарак [Электронный ресурс] / Т. А. Шмелева // Институт Ближнего Востока. http://www.iimes.ru/rus/stat/2003/01–07–03.htm

26. 236. 2009. ..

27. Мелкумян Е. С. Реформы в регионе расширенного Ближнего Востока // Института Ближнего Востока, [Электронный ресурс]: http://www.iimes.ru/rus/stat/2006/12–01–06b.htm

28. Сатановский Е. Я. Есть ли шанс на Ближнем Востоке собрать камни // Институт Ближнего Востока. Выступление на конференции Sub-regional or Multilateral? New Approaches of the Conflict-Management in the Middle East under Scrutiny. 25–26 October, 2007 Berlin [Электронный ресурс] http://www.iimes.ru/?p=6418

29. Сюкияйнен Л. Р. Мусульманская правовая культура и проблемы безопасности в Северной Африке и на Ближнем Востоке // Россия и мусульманский мир. М., 2008. № 10. С. 125–142.

30. Лузянин С. Г. Восточная политика Владимира Путина // Возвращение России на «Большой Восток». М., АСТ, 2007. 447 с.

31. Бард А., Зодерквист Я. NETOКРАТИЯ: новая правящая элита и жизнь после капитализма. СПб, 2004. 252 с.

32. Peters R. Blood borders. How a better Middle East would look // Armed Forces Journal. Springfield. 2006. № 6. Р. 57–61.

33. Ахмедов Е. М. Особенности социально-политической трансформации в условиях «Арабской Весны» // Институт Ближнего Востока, [Электронный ресурс]: http://www.iimes.ru/?p=17849

34. Голоскоков Л. В. Проект создания сетевого общества как новая национальная идея России // Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 6–23.

Глава 12

В. Б. Довбня «О конституционно-правовых проблемах России как нефтегазовой державы»

Соотношение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и субъектов Российской Федерации является особо важным для России, поскольку от решения этой проблемы в значительной степени зависит будущее Федерации, её способность укрепить демократию, приблизить к населению органы государственного управления и более полно выразить интересы народа. Наука в мире и в России постоянно обращает внимание на проблемы развития регионов. В России данная проблема обусловлена также произошедшей дезинтеграцией экономического пространства, ростом количества субъектов Российской Федерации, в которых накапливаются острые социальные проблемы, отсутствием стратегии развития регионов в правовом, экономическом и социально-культурном аспектах.

Статья 72 Конституции РФ, определяющая предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, продолжает действовать в неизменном состоянии, поэтому проблема на конституционном уровне остаётся нерешённой. Цель нашей работы, конечно, не может заключаться только в предложении изменения норм Конституции РФ – такие предложения делались многократно и остались нереализованными, – но будет заключаться также в выработке предложений решения проблем без изменения Конституции РФ.

Согласно Энергетической стратегии России на период до 2030 года в последние годы Россия занимает лидирующие позиции по объёму добычи сырой нефти и доминирует как на европейском газовом рынке, так и на рынке стран Содружества Независимых Государств. Большая доля нефтегазовых доходов в общих доходах федерального бюджета обусловливает нашу позицию, которая заключается в том, что рассмотрение конституционно-правовых проблем разграничения предметов ведения и полномочий РФ и субъектов РФ производится нами через сферу владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами. Это один из продуктивных ракурсов исследования проблемы – через рассмотрение её сквозь призму нефтегазового подхода, который позволяет найти ответы на некоторые вопросы конституционного права и других отраслей права, а также показать решение ряда проблем, вытекающих из конституционного права, и лежащих на стыке конституционного права с другими отраслями права и науками: экономикой, финансами, государственным управлением.

В Стратегии развития геологической отрасли Российской Федерации до 2030 года^85 констатируется, что «в настоящее время отсутствует чёткое разграничение ответственности государства и бизнеса в сфере воспроизводства минерально-сырьевой базы Российской Федерации. Поиски и оценка месторождений полезных ископаемых осуществляются как за счёт средств федерального бюджета в рамках государственного заказа, так и за счёт средств недропользователей на лицензионной основе».

Из этого следует, что за многие десятилетия проблема разработки и реализации сырьевых ресурсов не получила полного разрешения, а поскольку она лежит также в сфере конституционного права, это определяет актуальность нашего исследования. В связи с этим мы полагаем, что следует заострить проблему, поскольку разведка недр – это половина дела, так как ресурсы нужно не только разведать, но добыть, транспортировать, переработать, что возможно только с участием многих субъектов Федерации.

Сложное взаимодействие Российской Федерации с субъектами Федерации, когда через территории субъектов РФ проходят нефтепроводы, газопроводы, переносящие добываемые ресурсы в места, отдалённые от мест добычи, строятся перерабатывающие мощности, а финансирование этих процессов производится из разных источников, порождает конгломерат проблем, имеющих одно из своих оснований в конституционном праве. Нельзя также забывать, что СССР распался по причинам, имеющим и этническо-территориальные основания («право народов и наций на самоопределение» – резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 637 (VII) от 16 декабря 1952 г.). Этим тоже определяется актуальность проблемы разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и субъектами РФ, в том числе в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами между Российской Федерации и её субъектами.

Связь конституционной проблемы с нефтегазовой проблематикой достаточно велика, поскольку на протяжении последних ста лет нефть и газ играют необычайно большую роль в жизни России и являются главным её стратегическим ресурсом, который наполняет бюджет и может в перспективе способствовать переводу страны на инновационный путь развития, так как более значимых источников финансовых ресурсов для этого нет. Для решения такой задачи необходима координация и перераспределение финансовых потоков прибыли, возникающих от нефтегазовых ресурсов, что требует предварительного решения проблемы разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и субъектами РФ в сфере владения, пользования и распоряжения природными ресурсами.

М. И. Клеандров полагает, что «пробельность в правовом регулировании отношений нефтегазового комплекса России всё время увеличивается… По специальности “конституционное и муниципальное право” важными представляются диссертационные правовые исследования, направленные на совершенствование всего спектра отношений государственных и муниципальных органов власти с нефтегазодобывающими и предпринимательскими структурами – здесь по сути дела, нет точки соприкосновения, которую на практике нельзя не назвать “болевой”, а с точки зрения научно-правового обеспечения – исследованной»86, и это также является показателем актуальности темы нашей работы.

Кроме того, нефтегазовые ресурсы являются достоянием не только нынешнего, но и будущих поколений россиян, поэтому выработка правовых методов баланса их интересов представляет собой сложную конституционно-правовую научную задачу, требующую скорее всего не разового универсального решения, которое является желаемым, но сложно достижимым идеалом, а изучения и нахождения её новых решений в динамике, в ходе постоянно меняющихся условий взаимодействия РФ и субъектов РФ.

По теме нашего исследования, конечно, было выполнено немало работ, в которых изучались близко лежащие к теме нашей работы вопросы и, в частности, было установлено: компетенция органов власти РФ и субъектов РФ закреплена в многочисленных актах, что ведёт к дублированию полномочий, их нерациональному распределению, централизации власти^87; механизм разграничения полномочий в сфере управления государственной собственностью на природные ресурсы не сформирован^88; проблема разграничения государственной собственности на природные ресурсы обсуждалась много лет, но не была решена ни в теории, ни на практике, а система совместного ведения недрами неэффективна^89; несовершенным является принцип остаточной компетенции, закреплённый в ст. 73 Конституции РФ^90; основной проблемой договорного разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ является отсутствие чёткого определения места и роли договоров о разграничении предметов ведения и полномочий в системе нормативно-правовых актов РФ^91, несмотря на то, что Конституция РФ провозгласила совместное ведение РФ и субъектов РФ по вопросам владения, пользования и распоряжения недрами, до сих пор нельзя определить, какие недра можно отнести к федеральной собственности, а какие – к собственности субъектов РФ^92.

Отсюда можно заключить, что многие вопросы исследовались, но далеко не по всем из них получены приемлемые ответы. Поэтому остаётся справедливым утверждение Е. В. Чурсиной о том, что «ещё долгое время будет оставаться актуальной проблема разграничения компетенции между центром и регионами»93.

С другой стороны, множество вопросов остаются не исследованными, а те, по которым ранее были предложены решения, снова нуждаются в изучении вследствие изменившихся условий, накопления правовых коллизий, появления новых проблем, которые требуют нестандартных подходов к их решению.

Т. М. Пряхина исследовала влияние конституционной доктрины на выбор «стратегии конституционной модернизации общественного развития»94. Если вдуматься, за счёт каких средств возможна реализация стратегии конституционной модернизации, то ответ получится однозначный – в основном за счёт продаваемых нефтегазовых ресурсов. Современное состояние общественных процессов, развития экономики, бизнеса, социальной сферы в России в значительной степени определяется состоянием ресурсной базы и количеством экспортируемых нефтегазовых ресурсов. В. В. Гусев справедливо считает, что «позиционирование России себя как “энергетической сверхдержавы”, “газовый” конфликт России и Украины, в ходе которого в заложниках ситуации оказались страны Западной Европы, вывели энергетическую проблему на европейский и даже глобальный, мировой уровень»95. Это обстоятельство подчёркивает также глобальный характер исследуемой проблемы.

Для её решения мы предлагаем следующую систему правовых мер и новаций.

Сущность федеративных отношений характеризуется тем, что это отношения «живые», не застывшие в раз и навсегда установленных конституционных формах, и поэтому они всё время нуждаются в мониторинге, исследовании, коррекции, приведении в гармонию с реалиями текущей ситуации в стране и за рубежом. В наибольшей степени для этого подходит договор, который может гибко учитывать особенности региона, текущую ситуацию и общую стратегию страны.

Совершенствование правового регулирования в области разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения нефтегазовыми ресурсами возможно без обязательного изменения конституционных норм, что существенно облегчит процесс. Изменения Конституции РФ возможны, если они будут обеспечены соответствующей фундаментальной подготовкой и произойдут без конфликтов на основании консенсуса всех сторон.

Мы можем также предложить активизировать взаимодействие субъектов РФ для выработки ими совместных правовых позиций по следующим вопросам:

– разграничения полномочий и предметов ведения между РФ и субъектами РФ в нефтегазовой сфере;

– балансировки интересов в этой сфере на постоянной основе, для чего необходимо постоянно проводить правовой мониторинг и исследование текущей ситуации;

– развития межрегиональных кластеров и сетевых структур;

– разработки Концепции государственной региональной политики на долгосрочную перспективу.

Что касается практики накопления различных фондов, образуемых от продажи нефтегазовых ресурсов, то здесь необходима оптимизация их деятельности, например, через смену финансирования этих абстрактных для народа областей на конкретную – газификацию половины страны, что покажет практическую направленность правовых и экономических решений по вопросам разграничения полномочий между РФ и субъектами РФ в жизненно важном для простых граждан России вопросе.

Известную проблему укрупнения регионов мы предлагаем производить с учётом наличия нефтегазовых и иных кластеров среди регионов, при этом нужно организовывать децентрализованную сетевую управленческую структуру как для решения экономических, так и правовых вопросов – перевода части управления из центра в регионы. Пока регионов много, нужно использовать многообразие особых возможностей и всех ресурсов регионов (материальных и интеллектуальных, рукотворных и природных) для сложения их в рамках Федерации и достижения синергетического эффекта в экономике, правотворческой и иных сферах деятельности.

Построение сетевой структуры субъектов Федерации возможно на основе новейших достижений информатики, сетевой экономики^96, сетевого права^97, новейших методов, использующих для управления технологии 3D-моделирования^98, а также на основе рационального распределения полномочий между субъектами, делающими основной вклад в бюджет Федерации за счёт добычи нефтегазовых ресурсов, что позволит разработать и реализовать стратегию наиболее эффективного использования нефтегазовых ресурсов, и через сеть представительств регионов продвигать на мировые рынки нефтегазовые и иные продукты, товары, услуги, основанные на интеллектуальном капитале. Таким образом, необходимо использовать нефтегазовые ресурсы и найденные решения проблемы разграничения полномочий между РФ и субъектами РФ в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтегазовыми ресурсами как ключ к переводу России на новый технологический уклад, ключ к развитию коммуникаций.

Существуют и общетеоретические вопросы, которые, однако, тесно связаны с любой практикой, поскольку речь идёт о фундаментальных основах права. Необходимо ввести в Конституцию РФ такое ключевое понятие права как «справедливость» в увязке с правом народа иметь экономически обоснованную долю доходов, получаемых Россией от нефтегазовых и иных ресурсов, добываемых на территории РФ в любых субъектах Федерации.

Чисто практический вопрос, который можно решить на основе действующего законодательства без всяких изменений и дополнений законов: Конституционному Суду РФ необходимо чаще использовать возможность, предоставленную ему п. 5 ч. 2 ст. 21 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» выступать с законодательной инициативой; Президенту РФ, а также органам государственной власти, указанным в ч. 3 ст. 125 Конституции РФ активнее использовать право на обращение в Конституционный Суд РФ на основании ст. 92 Конституции РФ; судам всех инстанций активнее использовать своё право на обращение в Конституционный Суд РФ на основании ст. 101 Конституции РФ и с учётом ст. 102 Конституции РФ, и особенно это касается судов тех субъектов РФ, на территории которых есть природные нефтегазовые ресурсы; органам законодательной инициативы (ст. 104 Конституции РФ) и всем вышеперечисленным органам активнее использовать своё право законодательной инициативы для выработки собственных и совместных согласованных позиций по решению вопросов разграничения предметов ведения и полномочий между субъектами РФ и РФ, в том числе в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами.

Кроме того, мы полагаем, что Конституционный Суд РФ должен в полной мере использовать предусмотренный ст. 100 Конституции РФ правовой инструмент – послание Федеральному собранию РФ. В послании Конституционный Суд РФ должен чётко выражать свою итоговую, обобщённую по всем делам за год позицию, в которой предлагать Федеральному собранию устранить на законодательном уровне противоречия федеральных и региональных законов Конституции РФ, в том числе в вопросах разграничения предметов ведения и полномочий РФ и субъектов РФ.

Поскольку полное и непротиворечивое разграничения предметов ведения и полномочий РФ и субъектов РФ в одном документе, будь то Конституция РФ или федеральный закон, невозможно в связи с высокой динамикой и сложностью общественной жизни, ассиметричностью федерации в России, представляется продуктивным учесть опыт Верховного Суда США и Конституционного Суда РФ, что позволит организовать эффективную работу по текущей модернизации российского законодательства и толкованию Конституции РФ с пониманием, что существует ряд ограничений, которые лежат в сфере владения, пользования и распоряжения собственностью, включая и природные нефтегазовые ресурсы, а также ряд ограничений в материальных и процессуальных нормах российского конституционного законодательства.

Мы полагаем, что в некоторой перспективе Конституцию РФ менять и совершенствовать нужно, но пока необходимо избрать путь поиска решения проблем на основе ч. 1, ч. 2 ст. 76 Конституции РФ, а также в сфере развития договоров о разграничении предметов ведения и полномочий (возможность предоставлена ч. 3 ст. 11 Конституции РФ). Нужна в перспективе корректировка ст. 9 Конституции РФ в части разрешения частной собственности на природные ресурсы и корректировка этой формулы с целью установления более чётких запретов для иностранцев на приобретение земли для разработки недр и природных ресурсов.

В настоящее время происходит такой естественный процесс как накопление критически большого количества противоречий и неточностей в конституционном и федеральном законодательстве. Это также потребует в будущем комплексной переработки Конституции РФ и всего массива законодательства. Мы полагаем, что для этого Правительству РФ нужно организовать такую работу, подключив к ней всю вузовскую и академическую науку, используя современные технологии для объединения в научную сеть все пригодные для этой цели научные ресурсы регионов. При разработке новых конституционных норм необходимо применять все известные принципы права, начиная со старейшего принципа справедливости, который следует чётко выразить в Конституции. В ходе разработки законодательства нужно будет предусмотреть правовые механизмы децентрализации управления и собственности.

Одна из важнейших проблем экономики, имеющих конституционную проекцию, – это вопрос о собственности и её защите и безопасности. Мы полагаем, что наиболее безопасная в долгосрочной перспективе форма собственности – максимально децентрализованная собственность на основе частно-государственной собственности, которая будет заключаться в виде владения и пользования, когда каждый гражданин получит свою долю в общей государственной собственности нефтяных и прочих компаний без выдела её в натуре и без использования акционерной формы путём передачи в пожизненное пользование для получения доходов от своей доли собственности, которую нельзя будет отчуждать никаким способом, и которая в случае смерти гражданина возвращается в общую собственность (здесь распоряжается государство), а затем поступает в пользование родившегося гражданина.

Максимальное сосредоточение оставшейся государственной собственности в такой форме создаст наглядность и ощутимую полезность этой собственности для гражданина. Такая форма собственности обезопасит и всю другую частную собственность от возможных революционных переделов. В комплексе таких мероприятий состоит максимально эффективная защита собственности – как нефтегазового комплекса, так и всей другой собственности, находящейся внутри страны. Безопасность собственности возможна только для всех одинаково, и для этого нужно, чтобы в критических ситуациях (войны, революции, бедствия и т. п.) собственность была у всех и все были заинтересованы в её сохранении и получении доходов от её эксплуатации.

Предложенный нами комплекс решений может способствовать ускорению всех процессов модернизации в сферах права, экономики и управления, которые можно в значительной степени организовать за счёт нефтегазовых ресурсов страны, если их своевременно и в нужном объёме перенаправить на работу в предложенных нами направлениях.

Список использованной литературы

1. Гладун Е. Ф. Разграничение компетенции в области недропользования в федеративном государстве: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет». Тюмень, 2004. С. 73.

2. Голоскоков Л. В. Теория сетевого права / Под науч. ред. А. В. Малько. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. 191 с.

3. Гусев В. В. Роль предприятий топливно-энергетического комплекса в модернизации региональной экономики: социально-экологические аспекты (на примере Саратовской области) // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2010. № 2 (23). С. 156.

4. Грузин С. В. Конституционно-правовое регулирование отношений публичной собственности на природные ресурсы в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Санкт-Петербургский государственный университет МВД. Санкт-Петербург, 2007. С. 4.

5. Данилова Н. В. Право государственной собственности на недра: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Тюменский государственный университет. Институт государства и права. Тюмень, 2003. С. 78, 207.

6. Елисеев А. В. Разграничение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и её субъектов: конституционно-правовое исследование: Автореф. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2001. С. 14.

7. Еремеев А. И. Разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (на примере Республики Саха (Якутия)): Автореф. … канд. юрид. наук: 23.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 1999. С. 21.

8. Жилинский Е. С. Конституционно-правовая основа разграничения государственной собственности в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2005. С. 132.

9. Клеандров М. И. О тематике диссертационных исследований в области правовых проблем нефтегазового комплекса // Правовые проблемы нефтегазового комплекса: Сборник научных трудов (вып 3). Под общей ред. Клеандрова М. И., Клоца О. И. Тюмень: Издательство «Вектор Бук», 2002. С. 49.

10. Милючихина О. А. Методологические основы построения 3D-модели взаимодействия государства и современного российского общества в условиях перехода на инновационный путь развития // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2010. № 4 (25). С. 120–126.

11. Пряхина Т. М. Конституционная доктрина современной России: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2004. С. 40.

12. Рябцун В. Н. Управление развитием региональной сетевой экономики: Автореф. дис. … д-ра экон. наук: 08.00.05 / Удмурт. гос. ун-т. 45 с.

13. Чурсина Е. В. Разграничение полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и её субъектов по предметам совместного ведения. Конституционно-правовое исследование. М.: МЗ ПРЕСС, 2006. С. 40.

14. Распоряжение Правительства РФ от 21.06.2010 № 1039-р «Об утверждении Стратегии развития геологической отрасли Российской Федерации до 2030 года» // СЗ РФ. 2010. № 26. Ст. 3399.

Глава 13

Н. В. Елизарова «Информационная открытость в сфере государственных и муниципальных закупок»

Активная работа по комплексному реформированию системы государственных и муниципальных закупок началась в 2010 году. Её результатом стало принятие Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), который вступает в силу с 01 января 2014 года (за исключением отдельных положений), который заменит действующий федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о госзакупках). Напомним, что с момента принятия Закона о госзакупках неоднократно пересматривались процедуры размещения заказов, однако институты планирования заказа, исполнения государственных контрактов, ответственности государственного заказчика и ряд других вопросов оставались без внимания отечественного законодателя.

Одним из основополагающих начал контрактной системы является принцип информационной открытости и прозрачности, способствующий формированию единого экономического и информационного пространства закупок, прозрачных рыночных процедур размещения заказов.

В частности, ст. 7 Закона о контрактной системе, устанавливающей принцип открытости, определено, что в Российской Федерации обеспечивается свободный и безвозмездный доступ к информации о контрактной системе в сфере закупок. При этом открытость и прозрачность информации обеспечиваются путём её размещения в единой информационной системе. Статья 4 Закона о контрактной системе закрепляет функционирование единой информационной системы, которая должна представлять собой открытую базу данных оперативно обновляемой информации о госзакупках. При этом в соответствии с п. 3 ст. 7 Закона о контрактной системе подлежащая размещению в единой информационной системе информация должна быть полной и достоверной. При этом от того, насколько на практике будет открыта и наполнена единая информационная система в сфере госзакупок, зависит эффективность общественного контроля. Без оперативной и полной информации о каждом размещении заказа для государственных или муниципальных нужд граждане не смогут реально воздействовать на госзакупки и своевременно выявлять и предотвращать нарушения в этой сфере.

Порядок функционирования единой информационной системы, требования к технологическим и лингвистическим средствам единой информационной системы, в том числе требования к обеспечению автоматизации процессов сбора, обработки информации в единой информационной системе, порядок информационного взаимодействия единой информационной системы с иными информационными системами, в том числе в сфере управления государственными и муниципальными финансами, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Пункт 3 ст. 4 Закона о контрактной системе содержит открытый перечень документов и информации который может быть включён в единую информационную систему.

Что касается закупочных процедур принцип открытости и прозрачности заключается в предоставлении необходимой и достаточной информации всем заинтересованным сторонам на общедоступном ресурсе интернета бесплатно. Этот принцип применим ко всем всевозможным процедурам государственным закупкам, включая общие условия проведения закупок, рассмотрения претендентов подающих заявку для дальнейшей борьбы с соперником для заключения государственного контракта. Принцип открытости и прозрачности предполагает при организации проведении закупок:

– достаточность информации для потенциальных поставщиков принимать обоснованное решение;

– своевременность гарантированно поставщикам получения ценной информации;

– доступность для всех заинтересованных лиц, что государственный заказ является справедливым;

– системность заключается в том, что произошли изменения в информации и быстро информирования заинтересованных лиц.– ответственность в ходе закупок означает, что заказчики, комиссии и другие лица несут ответственность административную, гражданско-правовую, а в иных случаях и уголовную.

Для реализации этих этапов необходимо придерживаться принципов регулирования госзаказа. Назначение принципов заключается, в том, что они оказывают влияние на общественные отношения, возникающие в процессе прогнозирования, планирования и размещения государственного заказа.

Помимо вышеуказанных принципов необходимо выделить:

1. Принцип эффективности. Подразумевает, что система размещена государственного заказа с минимально бюрократическими процедурами и затратами. Таким образом, система обеспечивает наилучшие решение конкретной государственной задачи в соотношении цены и качества.

2. Принцип экономичности. Применяется при проведении государственной закупки, при использования минимального объёма ресурсов для заключения государственного контракта и контроля за его исполнением, при размещении заказа основное внимание уделяется цене затраченных средств из бюджета. Дополнительными критериями являются экономические выгоды для государственного заказчика закупаемая продукция, хранение и обслуживание.

3. Принцип равенства и справедливости означает, что закупочная деятельность должна размещаться заранее по объявленным правилам и критериям, для обеспечения равных возможностей для всех участвующих поставщиков. Соблюдения этого принципа в государственных закупках особенно важно в связи с тем, что расходуются средства государства (налогоплательщиков). Важно, чтобы этот процесс закупки являлся справедливым по своей сути, и воспринимался не только госзаказчиком, но и участниками. Справедливость государственных закупок формируется на доверии и уважении, между государственным заказчиком и поставщиком. При этом повышается проводимость закупок для проведения торгов, что привлекает большее количество конкурирующих участников, для получения государственного заказа и выделяемых бюджетных средств.

Весомым новшеством законодательства, регулирующего госзакупки, следует признать главу 5 Закона о контрактной системе, посвящённую осуществлению контрольной деятельности в этой сфере. Прежде всего, Закон о контрактной системе, помимо государственного финансового контроля, вводит ещё 3 вида: ведомственный, общественный и контроль осуществляемый заказчиком.

Кроме того, ст. 99 Закона о контрактной системе, по сравнению со ст. 17 Закона о госзакупках, существенно расширяет систему контролирующих органов в сфере госзакупок и, одновременно, разграничивает их полномочия. Если на сегодняшний день контроль осуществляется специально уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (в настоящее время это ФАС России) и уполномоченными органами власти субъектов РФ и органами местного самоуправления, то после вступления в силу Закона о контрактной системе контроль в сфере закупок будут осуществлять:

1. федеральный орган исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления муниципального района (городского округа), уполномоченные на осуществление контроля в сфере закупок;

2. Казначейство России, финансовые органы субъектов РФ и муниципальных образований, органы управления государственными внебюджетными фондами;

3. Счётная палата России, а также органы государственного, муниципального финансового контроля, созданные законодательными (представительными) органами.

Так, первая группа вышеперечисленных органов будет осуществлять все виды контроля, не обозначенные в качестве исключений в ч. 5, 8 и 10 ст. 99 Закона о контрактной системе; в полномочия второй группы контролирующих органов включена проверка соответствия информация о предоставленных объемах финансового обеспечения информации, зафиксированной в различных документах на всех стадиях осуществления закупок, начиная с плана закупок и заканчивая реестром контрактов. К полномочиям третьей группы относится осуществление контроля в целях установления законности составления и исполнения бюджетов бюджетной системы РФ в отношении расходов, связанных с осуществлением закупок, а также установления достоверности учета расходов на осуществление таких закупок.

Контроль будет осуществляться путём проведения плановых и внеплановых проверок. При этом разрешение противоречий между результатами проверок муниципальных, региональных и федеральных органов будет основано на следующих положениях:

– при проведении внеплановой проверки закупки должно применяться решение органа более высокого уровня (ч. 17 и 18 ст. 99 Закона о контрактной системе);

– при выявлении противоречий между решениями, вынесенными в отношении одной и той же закупки органами различных уровней, применяется решение органа более высокого уровня, вынесенное по результатам внеплановой проверки (ч. 19 и 20 ст. 99 Закона о контрактной системе).

При этом порядок обжалования действий, нарушающих права и интересы участников закупок, практически не изменился.

Полезная и перспективная новация отечественного законодателя – введение института общественного контроля за соблюдением требований законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок. Контролирующими субъектами являются граждане и общественные объединения и объединения юридических лиц. Как следует из п. 3 ст. 102 Закона о контрактной системе основная цель осуществления общественного контроля – реализации принципов контрактной системы, содействие развитию и совершенствованию контрактной системы, предупреждение и выявление нарушений требований законодательства, а также информирование заказчиков, контрольных органов в сфере закупок о выявленных нарушениях.

О. Е. Стародубова справедливо отмечает: «Потенциал общественного контроля в России полностью не раскрыт. Во многом это связано с негативной реакцией на проявления общественной инициативы со стороны государства». Вместе с тем, отдельными авторами высказывается мнение о необходимости использования возможностей общественного контроля в деле противодействия коррупции, с которой государство без поддержки общества не в состоянии справиться. Несомненно, реализации данного пункта будет способствовать Порядок общественного обсуждения крупных закупок товаров (работ, услуг) для государственных и муниципальных нужд на сумму свыше 1 млрд рублей, изложенный в Письме Правительства РФ от 02.08.2012 № АД-П13-4450.

Список использованной литературы

1. Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 14. Ст. 1652.

2. Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» // Собрание законодательства РФ. 2005. № 30 (ч. 1). Ст. 3105.

3. Письмо Правительства РФ от 02.08.2012 № АД-П13-4450 «О применении Порядка общественного обсуждения закупок товаров (работ, услуг) для государственных и муниципальных нужд на сумму свыше 1 млрд рублей» // Текст документа приведён в соответствии с публикацией на сайте http://www.economy.gov.ru по состоянию на 25.09.2012.

4. Купреев С. С. Общественный контроль как средство противодействия коррупции в органах власти и управления // Административное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 10–12.

5. Стародубова О. Е. Общественный контроль: правовая поддержка // Журнал российского права. 2013. № 2. С. 130–136.

Глава 14

И. Ю. Ерохин «К вопросу формирования и деятельности казачьих республик»

На рубеже ХХ – XXI вв., в условиях демократического отката возрос интерес к исследованиям ранних форм демократии. На основе структурно-функционалистских и неофункционалистских традиций развивается новое направление, обоснованное Д. Александером [1]. Определяя демократическое общество как «сферу интеракции, институтов и солидарности, которая поддерживает жизнь общества вне областей экономики и государства», он делает упор не на социальных институтах, как его предшественники, а на том, что происходит вне этих институтов [1, с. 6]. Данное положение позволяет по-новому взглянуть на ранние казачьи республики, рассмотреть причины формирования в недрах этих государственных образований автономии и самоуправления. Институт государственности у казаков подтверждают и многочисленные заключённые союзы и дипломатические отношения с европейскими государствами.

Многие отечественные работы, посвящённые казачьей проблематике, делают упор на фактологической, а не теоретической стороне уникальной модели государственности [6, 9, 11], анализируют культуру и субкультуру казачества [5, 10], отношения с российской властью [4, 7]. Сложившаяся в нашей стране историческая конъюнктура делала невозможным исследование протодемократических основ казачьей государственности. Сегодня многие работы позволяют делать выводы даже о некоторых элементах гражданского общества в ряде казачьих сообществ. Хотя Ю. Пивоваров и А. Фурсов справедливо утверждают, что у нас и до сих пор агенты социума в большей или меньшей степени остаются субъектами с соизволения и по поручению власти [13, с.121, 139]. Казачество и в средние века могло развивать свою автономию в тех рамках и пределах, которые дозволялись российским государством.

Самоуправление казаков также носило противоречивый характер, порождённый раздвоением русской общественной жизни в целом. С одной стороны: сильное государство и безусловное подчинение ему, с другой – стремление к земству, самоуправлению, вольнице.

Как пишет Аристотель, «общество, состоящее из нескольких селений, есть вполне завершённое государство, достигшее, можно сказать, в полной мере самодовлеющего состояния и возникшее ради потребностей жизни, но существующее ради достижения благой жизни. Отсюда следует, что всякое государство – продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа» [2, с. 306]. Таким образом, казачья государственность выступает как «творение природы», как реализация естественной потребности человека – существа общественного, «политического животного» – в общении и совместной деятельности, как высшая форма такого общения, а задача лидеров виделась в нахождении оптимального устройства государства.

Фундамент демократии, т. е. местного самоуправления территорий, если не считать афинскую республику, создаётся в Европе в XI–XII вв., а в Америке – с момента её колонизации. В России такие попытки обнаруживают в эпоху Новгородской и Псковской республик (которые называют прообразом казачьих республик), затем в начале правления Ивана IV («губные старосты»). Их называют неудачными, как и сегодняшнее строительство демократических институтов. Для эффективного самоуправления необходима гражданская активность на местах. Примером истинной самодеятельности и самоуправления предстаёт Запорожская Сечь – военная республика, где каждый мог участвовать в управлении. Одним из популярных вариантов сословного и национального самоутверждения является создание собственного независимого государства. Однако он далеко не единственный: в случае с казачьими сообществами просматривается вариант преодоления государственного тягла формирующейся империи. По мере централизации и объединения земель под властью московских государей, казаки искали возможности автономии и противодействия надвигающемуся левиафану. Его право распоряжаться судьбой всех находящихся в его орбите сдерживало казачью вольницу. Формирование российского централизованного государства шло постепенно, но в итоге смело все другие формы политического бытия, оно не предполагало суверенитета. В 1775 г. Казачья Сечь была сметена этими процессами в связи с очередным социальным бунтом против власти.

Среди трудностей становления демократии в России сегодня отмечается не только распад традиционных норм и социокультурных связей, но и возникновение завышенных материальных и статусных ожиданий. Эти ожидания, особенно на ранних, незрелых стадиях конструирования демократических казачьих сообщества, чаще всего не могли быть утолены, ибо формировались из глубоко традиционного, подчас даже инфантильного и архаического духовно-психологического склада. Преданность российскому царю и российскому государству удивительным образом соседствовала в казачьем сознании с противодействием государственному строю, когда он переставал удовлетворять его.

Так, например, после Смуты недовольство властью, жажда порядка и покоя легли в основу психологических настроений казачества. Избрание Михаила Романова не могло удовлетворить и другие социальные группы. В мифологизированном сознании ещё долго бродили неясные социальные чаяния, связанные с самозванщиной. По исследованиям С. В. Бахрушина, взявшего за основу следственные дела по политическим преступлениям тех лет, можно выявить примечательные факты. Так, в 1622 г. на Коломне Демид Фролов в разговоре с несколькими казаками заявил: «Царь де Дмитрий жив, объявился де он в Запорогах; и из Запорогов послал его Саадачной к королю, платье де ему добыл, дал русский казак, Ваською зовут, тому де будет 7 лет» [3, с. 92]. Так создавалась новая легенда, вызванная недовольством новой власти и связанная с казачеством, как основным источником бунта.

Ещё Н. И. Костомаров выделял у разных казачьих сообществ одинаковое стремление «удержать свою корпоративность против государственной власти, но вместе с тем и готовность служить государству с сохранением своей вольницы» [8, с. 265]. Московское правительство мирилось с казачьей вольницей в обмен на службу и защиту границ. В рамках этого процесса происходят «торг» и обмен политическими ресурсами. Это подчёркивает асимметричный характер отношений ранних сформировавшихся казачьих сообществ и российской власти, а её ресурсы в дальнейшем стали использоваться для влияния, что повысило потенциал и силу воздействия субъекта власти.

Однако кроме «прирученных» государством служилых казаков появлялись и вольные самостоятельные братства, одним из которых явилось уникальное государственное образование – Запорожская Сечь. Они «управлялись сами собою, считали себя независимыми и если изъявляли готовность служить царю, то как бы добровольно». Это вольное братство было открыто для всех. Однако приём в Запорожскую Сечь (напоминая принятие гражданства) осуществлялся на определённых условиях, главными из которых являлись военная подготовка и православная вера. Нередко казачьи сообщества выражали недовольство российскими властями, вопреки запретам и указам вели войны с соседями, нападали на царских послов, грабили купцов, давали у себя приют опальным и беглым.

Само понятие казак сперва означало вольного бродягу, а потом воинов, удальцов. В народном сознании оно имело широкий смысл и прочно закрепилось со стремлением уйти от тягла, подчинения власти, от государственного гнёта, притеснений. По мнению Костомарова, «всякий шатавшийся беглец был в народном смысле казак… Народ русский, выбиваясь из государственных рамок, искал в казачестве нового, иного общественного строя» [8, c. 266]. Также к началу XVII в. в общественном сознании сложилось представление, что «на казаков нельзя положиться, что они таят в себе мысль о новой самозванщине» [3, c. 92].

Зарождение самой политики и государственности в казачьих сообществах XV–XVI вв. прослеживается в связи с эволюцией военного лидерства. Первые политические действия, давшие начало казачьему самоуправлению в рамках, например, Запорожской Сечи, обусловлены военным взаимодействием и в том числе выстраиванием отношений с российским государством. Это повышало значимость военной составляющей в структуре общественного сознания казаков и их менталитета и формировало предпосылки для становления властно-управленческих функций казачьего атамана.

Особо показательным в процессе государственного строительства выступает административно-территориальное деление казачьих республик. В рамках XVI–XVII вв. можно говорить о территориально-политическом делении, т. к. шло объединение территории в своего рода военные округа – единицы традиционного боевого порядка. Они как бы «перекраивали» традиционные (естественные) границы, тем самым подчёркивая свою самостоятельность. Запорожская Сечь делилась на курени, имевших войсковую специфику. Новая Сечь (XVIII в.) делилась на округа (паланки), а те, в свою очередь, на слободы.

Тенденция к централизации власти в руках атамана говорит о военной организации данного социально-политического института. Нередко он выступал как диктатор, вынося смертные приговоры провинившимся, принимая во время войны важные стратегические решения. Атаман был первым среди равных, но постепенно становился верховным правителям, проецируя модели самодержавной российской власти. Атаман избирался на заседании рады, но затем был непререкаемым авторитетом.

Рада соединила в себе функции законодательной, исполнительной (административной) и судебной власти в казачьей республике. Выделяют войсковую, куренную и паланочную рады. Особенно важные вопросы обсуждались на войсковой раде: о начале войны, мирных переговорах, походах, наказании врагов, разделе земель, выборе начальства и должностных лиц.

Прямое управление через выборных лиц в казачьей республике является прообразом правительства, состоявшего условно из ведомств – административного, хозяйственного и международного. Тот факт, что кошевой атаман, куренные атаманы и выборные старшины вынуждены были совещаться с рядовыми казаками (хотя и не всеми – зимовые казаки не допускались к участию в радах) ясно говорит о демократическом характере казачьей государственности. При этом нельзя забывать, что решающее слово оставалось за атаманом и военная элита играла важную роль в государственном управлении.

Известный исследователь В. А. Тишков обнаружил в истории российской государственности все признаки озабоченности проблемой консолидации народа (народов) империи в ходе модернизации и весьма раннее толкование нации как общности, переживающей свою связанность (если и не полное единство) через государственность [12, с. 570]. Ещё сложнее обстоит дело с идентичностью. Русская идентичность строилась преимущественно не на этнических, а на традиционных основаниях: конфессиональных («мы» – «православные», «хрестьяне», они – «нехристи»/ «басурмане»), сословных («мы» – «казаки») или территориально-локальных/региональных («мы» – «донские», «запорожские», «яицкие»). Лишь в экстремальных ситуациях угрозы потери независимости казаки идентифицировали себя с государством, принимали власть, олицетворением которых для них был российский правитель.

Политическая власть в казачьих государствах характеризуется способностью и возможностью для тех, кто ею обладает, проводить свою волю в руководстве и управлении всем обществом (государством), оказывать определяющее воздействие на поведение казаков с помощью средств, находящихся в распоряжении государства, мобилизовывать на достижение поставленных целей, регулировать отношения между станичниками (в том числе ради стабильности и общественного согласия).

Опыт государственного строительства казачьих республик приводят к ряду сложных дихотомий. Власть и свобода, власть и насилие, власть и авторитет, власть и личность. До сих пор в исторической науке нет единства по поводу того, что скрывается за многогранным феноменом казачьего самоуправления, феноменом господства одного над другими, личности над массами, лидера над ведомыми [5, 6, 7, 10].

Можно сделать вывод, что казачьи республики представляли собой вторичную (параллельную) модель государства в рамках Российской Империи. Такое параполитейное состояние социальных органов можно определить как потенциально государственное, т. е. ситуацию, когда казачье сообщество переходило к следующему этапу своего развития лишь отдельными элементами при сохранении предшествующих форм – обычного права, структуры семьи, примитивных моделей самоуправления.

Итак, история развития демократических институтов не теряет своей академической и практической актуальности. Опыт формирования собственной государственности с элементами демократии, какой нам дают казачьи республики, привлекают своей уникальностью и содержат бесценные традиции для современного государственного строительства России и Украины.

Список использованной литературы

1. Александер Д. Власть, политика и гражданская сфера // Социс. 2009. № 10. С. 3–14.

2. Аристотель. Политика. Афинская полития. Серия: «Из классического наследия». М., Мысль, 1997. 466 с.

3. Бахрушин С. В. Политические толки в царствование Михаила Федоровича // Бахрушин С. В. Труды по источниковедению, историографии и истории России эпохи феодализма. М.: Наука, 1987. 222 с.

4. Волвенко А. А. Российская власть и донское казачество во II пол. XIX – нач. XX вв. // Пространство власти: исторический опыт имперской России и вызовы современности / под ред. Б. В. Ананьича, С. И. Барзилова. Серия «Университетская наука», вып. 3. М.: Московский общественный научный фонд, 2001. С. 186–203.

5. Дхюбан В. В. Особенности казачества как субкультуры // Вопросы культурологи. 2012. № 12. С. 67–70.

6. История казачества Азиатской России / Н. А. Миненко (отв. ред). Екатеринбург, 1995. Т. 1. XVI – первая половина XIX в.

7. Кислицын С. А. Государство и расказачивание. 1917–1945. Ростов-на-Дону, 1996.

8. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. М., 2007. 1024 с.

9. Никитин Н. И. Служилые люди в Западной Сибири XVII в. Новосибирск, 1988. 277 с.

10. Рыблова М. А. Донское братство: казачьи сообщества на Дону в XVI – первой трети XIX в. / М. А. Рыблова. Волгоград, 2006. 342 с.

11. Соколовский И. Р. Служилые «иноземцы» в Сибири XVII века. Новосибирск, 2004. 212 с.

12. Тишков В. А., Шнирельман В. А. Национализм в мировой истории. М.: Наука, 2007. 657 с.

13. Хлопин А. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность (размышления над отечественными публикациями последних лет) // Pro et contra. 2002. Зима. С. 120–141.

Глава 15

И. С. Иксанов «Актуальные вопросы учебной дисциплины “Конституционная экономика”»

Реформа системы образования России на современном этапе, включая юридическое образование, вызывает оживленные дискуссии между её сторонниками и противниками. Не вдаваясь в подробности, необходимо отметить, что безусловным преимуществом начатых преобразований в российской высшей школе является нацеленность образования на практический результат. В связи с этим особенно востребованными становятся юридические дисциплины межотраслевого и прикладного характера. Конституционная экономика является именно такой межотраслевой востребованной дисциплиной на стыке права и экономики.

Комплексный подход к исследованию конституционно-правового регулирования экономических отношений имеет большое практическое значение. Правовые нормы, закреплённые в Основном законе государства, имеющем высшую юридическую силу, способны эффективно регулировать свободу экономических отношений, а если необходимо, то и ограничивать предпринимателей и собственников в интересах всего общества, но лишь тогда, когда эти правовые нормы связаны с экономикой страны, а не оторваны от неё. При выделении конституционной экономики в качестве самостоятельной подотрасли встаёт вопрос о соотношении норм конституционного права и экономических отношений. «Основной закон» государства меняется не так часто как текущее законодательство в сфере экономики, поскольку последнее отражает политику конкретного правительства страны в ограниченный интервал времени. Таким образом, закрепление в конституции экономических составляющих, таких как форма экономики (рыночная или плановая), формы собственности (государственная, муниципальная, частная и иные), свобода предпринимательства, передвижение товаров, услуг, капитала и лиц, независимость Центральных банков и др., носят стратегический характер.

Период 30–80 гг. ХХ века характеризуется взаимным проникновением правовых и экономических доктрин и концепций. Экономический анализ применяется к исследованию конституционных правоотношений и антикризисной деятельности банковских институтов США в период экономической депрессии 30-х годов. Успехи американских экономистов и юристов позволили создать теоретические научные школы конституционной экономики на базе Чикагского университета (М. Фридмен, Р. Коуз и др.), Вирджинского политехнического института (Дж. Бьюкенен, Г. Туллок) и Лос-Анджелесского университета (А. Альчян, Г. Демсец).

В нашей стране первыми шагами в области практической антикризисной конституционной экономики можно назвать совместные исследования д. ю.н., академика РАН Олега Емельяновича Кутафина и американиста, продолжателя идей Дж. Бьюкенена, к. ю. н. Петра Давидовича Баренбойма (статьи Баренбойм П. Д., Кутафин О. Е. Цена независимости Банка России // Право и экономика. 2000. № 8; Баренбойм П. Д., Кутафин О. Е. Конституционная экономика и Центральный банк // Конституционно-правовой статус Центрального Банка Российской Федерации, М., Юстицинформ 2000; Баренбойм П. Д., Кутафин О. Е. Статус Центрального банка как основной вопрос конституционной экономики в России // Очерки конституционной экономики: статус Банка России, М., Юстициформ, 2001). В российской науке основы конституционной экономики были изложены в таких работах как Баренбойм П., Лафитский В. Мау В. Конституционная экономика. М., 2001, Баренбойм П. 3000 лет доктрины разделения властей. Суд Сьютера. 2-е изд. доп. и переработанное, М., 2003; Баренбойм П. Д., Гаджиев Г. А., Лафитский В. И., Мау В. А. Конституционная экономика. М., Юстицинформ, 2006.

Таким образом, российская научная школа конституционной экономики развивалась сначала преимущественно под влиянием американских учёных. Однако впоследствии российское развитие учений о конституционной экономике получило новый импульс из Европы. Особую популярность приобрела проблема европейской конституции, в которой ведущую роль занимают экономические нормы, так как Европейский Союз на сегодняшний день представляет из себя наднациональное государственной объединение, тяготеющее к федерации. Нератифицированную европейскую конституцию заменил Лиссабонский договор, вступивший в силу в 2009 г. Верховенство права ЕС над национальным законодательством способствует интеграции между государствами внутри ЕС по направлению социально-экономического характера. Право ЕС способствует изменению национального законодательства, его «гармонизации» в рамках 28 государств-участников.

Наиболее крупными европейскими центрами по изучению конституционной экономики являются Исследовательский институт экономической конституции и конкуренции в Кельне и научная школа юридического факультета Венского государственного университета.

Российские учёные успешно осуществляют обобщение мирового опыта закрепления в конституциях норм об экономике, называемых «экономической конституцией». Это, прежде всего, работы к. ю. н., доцента Андреевой Г. Н. «Концепция экономической конституции: современные исследования: сб. науч. трудов» М., 2008; Андреева Н. Г. «Экономическая конституция в зарубежных странах». М., Наука, 2006. Обобщение европейской практики регулирования конституционно-правовых отношений в сфере экономики, особенно португальской школы, представлено работой Дорошенко Е. Н. «Конституционно-правовое регулирование экономических отношений», дисс. канд. юридич. наук, М.: 2004. Важную роль в разработке конституционной экономики в нашей стране сыграл также судья Конституционного суда, д. ю.н., профессор Гаджиев Г. А. «Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации», М.: 1995; «Конституционное законодательство России. М.: 1999; «Конституционные принципы рыночной экономики (Развитие основ гражданского права в решениях Конституционного суда Российской Федерации)», М.: Юрист, 2002.

В Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации в 2013 г. было подготовлено новое для нашей страны учебное пособие по конституционной экономики, в разработке которого принимали участие, как юристы, так и экономисты. «Конституционно-правовое основы регулирования экономических отношений в Российской Федерации» под общей редакцией д. ю. н., профессора Павликова С. Г. и д. ю. н., профессора Авдийского А. В. призванное развивать новое направление в области конституционной экономики на стыке конституционного и гражданского права, конституционного и административного права, а также конституционного права и экономической теории.

Публично-правовой характер конституционного права позволяет говорить о том, что экономические отношения регулируются не только нормами гражданского права. Гражданское право, как право частное не способно гарантировать экономические свободы личности и выразить конституционный строй, основанный на свободе человека и гражданина. Гражданский кодекс как малая экономическая конституция страны не может противопоставляться «Основному закону» – Конституции РФ, и конституционное право, по-прежнему, остаётся ведущей отраслью российского права и регулирует публичные отношения в экономике, исходя из приоритета прав человека и гражданина, но в интересах всего общества и государства.

Вопросы управления в сфере различных отраслей народного хозяйства, структура органов исполнительной власти и отдельных министерств и ведомств, а также их эффективное взаимодействие являются предметом административного права, и также не могут быть рассмотрены без конституционного статуса органов законодательной, исполнительной и судебной власти в Российской Федерации и особенно, без взаимодействия с Центральным банком Российской Федерации.

Многолетний опыт управления в СССР посредством административной-командной, плановой экономики выявил с одной стороны её возможности мобилизации в период чрезвычайных событий (война, ликвидация её последствий) и несостоятельность в обычных неэкстремальных условиях. В тоже время, рыночная экономика, не столкнувшись с последствиями разрушительных экономических кризисов, не предполагала активного вмешательства государства в экономику. Таким образом, встал вопрос о существовании третьего пути в экономике, закреплённого на уровне основного закона, который и называют конституционной экономикой.

Сейчас очевидно, что именно преподавание конституционной экономики позволяет дать студентам необходимую основу для системного представления о государственном регулировании экономики, степени ограничения государственного влияния на предпринимателей и экономических нормах «Основного закона» страны. В Европейских странах конституционная экономика изучается в рамках программы конституционного права или публичного экономического права и является обязательной для юристов и факультативной для экономистов. В России спецкурсы по конституционной экономике есть далеко не в каждой программе для юристов, студенты же экономисты до последнего времени вообще были лишены такой возможности, поскольку соответствующего курса для них не существовало. Проблема отсутствия юристов с глубокими экономическими знаниями и экономистов с хорошими знаниями в области конституционной экономики для России по-прежнему актуальна.

При преподавании соответствующего спецкурса особое внимание необходимо уделить судебной практике и не только российской.

Важное решение для банковских, корпоративных и уголовных правоотношений было принято Верховных судом США по делу SKILLING v. UNITED STATES № 08-1394 от 24.06.2010. Американский суд применил принципы «добросовестности» и «разумности» в отношении должностных лиц и членов коллегиальных управляющих органов. Суд декриминализировал ответственность лиц в отношении которых не доказаны обвинения во взяточничестве и получение личного дохода. Эта судебная позиция довольно быстро распространилась по миру и нашла отражение в российском банковском законодательстве.

Таким образом, изучение конституционной экономики, становится крайне необходимо при подготовке квалифицированных юристов и экономистов. Овладение курсом конституционной экономики в рамках конституционного права РФ или в рамках самостоятельного спецкурса позволит на государственном уровне предупреждать негативные последствия экономических кризисов и в перспективе, предупреждать их.

Глава 16

Н. В. Катаргин «Что произошло в стране? Что нас ждет? Что делать?»

На эти вопросы многие пытаются ответить, но обычно – исходя или из эмоций, или из интерпретации отдельных событий. Попробуем применить теорию, которой пыталась нас научить прежняя власть, но безуспешно, потому что сами они эту теорию догматизировали, превратили в набор цитат, и к цитатам за уши притягивали все события. А теория, в принципе, простая и изящная, называется она – исторический материализм. Применим представления о формациях и классовых интересах для ответа на поставленные в заголовке вопросы.

Что произошло в стране?

Буржуазно-демократическая революция, полностью повторившая Великую французскую революцию, со сдвигом ровно в 200 лет. Октябрьская революция отбросила Россию на 200 лет, в эпоху Петра I. Удивительно, но даже личности похожи: король заядлый охотник (аналог Брежнева), королева, по характеру похожая на Г. Брежневу и Р. Горбачеву; а вождя сепаратистов во Франции звали Жорж Кадудаль (почти Джохар Дудаев). Расцвет застоя феодализма у них тоже был неплох. И у нас стал неэффективным и рухнул феодализм, потому что и был у нас классический средневековый феодализм со всеми его признаками:

• земля принадлежит государю (государству), он даёт её вместе с людьми вассалам для управления и «в кормление» за верную службу;

• распределение благ и должностей не по заслугам и доходам, а по сословиям: дворянам (в райкомах и выше) дефицит положен, прочим – нет;

• большая роль религии и церкви (компартии) для обеспечения стабильности в обществе.

Во Франции в 1789–1793 годах к власти пришли адвокаты-республиканцы, возглавившие городских и сельских буржуа, мелких лавочников и городскую бедноту. Постепенно их оттеснили нувориши, разбогатевшие на перепродаже конфискованных земель («прихватизации»), при которой тоже лилась кровь, только не в подъездах, а на гильотине. Когда все было поделено, для стабилизации обстановки, поддержки национальных производителей и подавления зарубежных и внутренних «не своих» конкурентов понадобился Наполеон, взявший власть в 1799 году.

В России в 1991 году за спинами идеалистов-демократов к власти пришли партаппаратчики второго эшелона под контролем «советников» из США. Предприятия стали захватывать бандиты, имевшие силу, организацию и деньги, а также комсомольские лидеры, имевшие опыт бизнеса в стройотрядах, по законам, написанным для России в США. Старый партхозактив позже включился в приватизацию и частный бизнес, но быстро вырвался вперед благодаря связям, опыту и власти. Они сочли, что им мало досталось, объявили себя «патриотами» и выступили против «демократов», что чуть не привело к гражданской войне в 1993 году. В 1999 году, когда всё было поделено, революция закончилась, и появился лидер, упрочивший центральную власть и обещавший защиту жизни и собственности всех россиян. Вокруг такого лидера сплотились все слои буржуазии и большинство народа. Но «вертикаль власти» стала конвертировать власть в богатство. В результате мы имеем общество, резко разделённое на два слоя: чиновники-бизнесмены (они срослись) и все остальные. Так что ситуация как в 1789 году во Франции или в 1917 году в России. К «среднему классу» можно отнести тех, кто обслуживает чиновников-бизнесменов: органы власти, верхушку полиции, профсоюзов, СМИ и политических партий, в том числе оппозиционных. Их задача – обеспечение стабильности лет на 10–20 для вывоза из страны максимума ресурсов, перевода денег за рубеж и их приватизации: закон об этом готовится. Количество чиновников, полицейских и охранников выросло многократно, они превратились в раковую опухоль, сосущую огромные ресурсы. Нормальному среднему классу подняться не дают: за 4 месяца 2013 года закрылось более полумиллиона малых предприятий.

По словам Маргарет Тэтчер, «в России экономически целесообразно проживание не более 15 миллионов человек» – чтобы нефть и газ качать. Деньги от продажи ресурсов уходят за рубеж: за еду, одежду, автомобили, и просто в банки и «Стабфонд». Когда «западным демократиям» понадобится, они их конфискуют, как на Кипре. США и другие страны это устраивает, потому с Россией не поступают, как с Ливией и Югославией. К тому же ракеты «Сатана» ещё остались.

Резюме: в 1991 году Россия была разгромлена, и ущерб от этого разгрома за 20 лет многократно превысил ущерб от гитлеровского нашествия: по демографии, промышленности, науке, культуре, образованию. Особенно страшно – ликвидация и запрет идеологии, о чём записано в Конституции РФ. Без идеологии, без религии как системы сплачивающих символов ни один народ долго не живёт: а зачем?

Как могут развиваться события в мире и в России?

Д. Медоуз опубликовал в 1972 году книгу «Пределы роста», в которой представил модель развития человечества до 2100 года. Картина неутешительная: до 2040–2050 гг. рост населения, производства и потребления; к 2040 году остаётся треть ресурсов от доступных в 1970 году. Затем следует спад производства, а затем и населения до 1 миллиарда. Недавно Д. Медоуз констатировал, что его модель, к сожалению, полностью соответствует современным демографическим и экономическим показателям. Он прогнозирует на ближайшие 20 лет большие потрясения, чем за предыдущие 1000 лет. Модель Медоуза была сделана по заказу Римского клуба, и она хорошо известна правительствам и крупным бизнесменам. Какой вывод они могут сделать? Надо захватывать ресурсы, чтобы обеспечить выживание своим народам. Именно такую политику проводят США и Китай. (ООН предлагает другое: переходить на питание насекомыми. Брр…). Роль России – поставщик энергоресурсов, и В. В. Путин с гордостью заявил об этом на саммите БРИКС в ЮАР. Жизнеспособные народы захватывают не только ресурсы, но и территории: негры и мусульмане – Европу, мексиканцы – США, китайцы и индусы – многие страны. Европейцы и россияне, не желающие работать в промышленности, обслуживать себя и рожать детей, сдают свои города пришельцам, а сами исчезают. В России работали и были готовы работать в промышленности и ЖКХ, но закрытие и разворовывание предприятий, идеологическая обработка и реформы образования оставили Россию без профессионалов, как рабочих, так и инженеров, техников, учёных.

Возможные сценарии для России:

1. Россия удержится на нынешней траектории, если нефть подорожает и можно будет жить, проедая национальные богатства.

2. Распад России. С Дальнего Востока дешевле слетать в США, а тем более в Китай и Японию, чем в Москву; экономически они сильнее связаны с Японией и Китаем, чем с Россией; после запрета праворульных машин у них уже была всеобщая забастовка. Правительство это понимает и принимает меры, но достаточны ли они? А многие страны в таком варианте заинтересованы. На рис. 1 представлена карта, по которой З. Бжезинский учит своих студентов будущей конфигурации мира.

Рис. 1. Будущая конфигурация мира по проекту З. Бжезинского

3. Гитлер, т. е. приход к власти националистов на волне борьбы с нелегальной и легализованной через полицию и чиновников иммиграцией, стремление обвинить во всех бедах «инородцев». Поколение кавказцев выросло в московских школах и переплелось с «местными», но приезжают новые. Правительство России закачивает деньги в Кавказ, местные элиты их присваивают, молодёжь устраивает в Москве свадьбы со стрельбой, ездит на джипе к Вечному огню и т. д. Количество гастарбайтеров из Азии тоже быстро растёт, ибо это выгодно чиновникам и бизнесменам. Всё это создаёт питательную среду для нацизма, и распространять нацистские “идеалы” среди деидеологизированной молодёжи становится достаточно просто. Организации у них есть, только лидеры пока безграмотны и примитивны.

4. Ленин, Троцкий, т. е. мобилизация под лозунгами «Грабь награбленное», а конкретнее «Бей Рублевку!»; большевиков пока не видно; они есть, но непопулярны.

5. Сталин, т. е. тщательно, иезуитски продуманное подавление чиновной мафии, опираясь на новый кадровый резерв, на молодежь. Этот вариант предпочтителен, более того, спасителен для России, и народ это чувствует, выбрав Сталина в программе «Имя России». Но В. В. Путин откровенно защищает министров, даже ненавидимых всеми и укравших миллиарды рублей, так что этот путь отпадает.

Никто не пойдёт защищать правительство и парламент, как в 1991 году, поэтому сравнительно небольшой толчок или серия негативных событий могут привести к падению режима и захвату власти неожиданно возникшей группировкой националистического толка. Технологии отработаны в Египте и Тунисе. Это может произойти в 2013–2015 гг., то есть ровно через 200 лет после падения Наполеона.

Что делать?

Кризисная ситуация в России связана с отсутствием чётко сформулированных целей и концепции развития страны и народа, а также обобщённых показателей, позволяющих моделировать социально-экономическую и экологическую ситуацию. Не сформированы идеологические символы, позволяющие управлять массовым сознанием. Старые религии – христианство, коммунизм – неэффективны в новых российских условиях, так как не воспринимаются большинством молодого и активного населения страны.

При зарождении новых этносов и в переломные моменты их развития возникали новые идеологии и религии. Под термином «идеология» будем понимать совокупность накопленных научных знаний и представлений о развитии природы и общества (Бог-творец) и соответствующих моральных норм, обеспечивающих стабильность и развитие общества и государства, а под термином «религия» – конкретное приложение указанных закономерностей к повседневной жизни этноса и их доведение до всех его членов, как правило, малограмотных (авторитетный Бог-сын и набор всем понятных символов и правил).

Представляется возможной и целесообразной разработка принципиально новой национальной идеологии, основанной на некоторых утверждениях В. И. Вернадского и рассмотрении биологических и социальных систем, в том числе и государства, в едином геометрическом и информационном пространстве с нелинейными взаимодействиями элементов систем. Такой подход позволяет сформулировать единые критерии оценки различных систем и явлений, определяющих устойчивость и потенциал развития государства, принципы устойчивости и развития народа и государства, а на этой основе и с учётом математических моделей и прогнозов развития мира в целом и России в ближайшие десятилетия – планировать экономику, политику и идеологию государства. Реально это делает Santa Fe Institute, но в интересах США за счёт остального мира.

Представляется целесообразным формирование партии или движения «Самоорганизация Граждан», сокращённо «САГРА», что совпадает с названием посёлка, где граждане сумели сорганизоваться и дать отпор бандитам. Примерный план разработки теоретического обоснования предвыборной программы такой партии:

1. Научные представления об основных законах природы и общества и их отражение в основных религиях (аналог – бог-отец, диамат).

2. Научные представления об основных законах развития общества и методах управления обществом, их отражение в основных религиях (бог-сын, истмат).

3. Современные представления о развитии самоорганизующихся систем: гидродинамика, геология, физика и химия кристаллов, геохимия углерода, биология; математические модели (синергетика).

4. Модели развития человечества на ближайшие 30 лет (доклады Римского клуба и т. п.).

5. Прогнозные модели развития России.

6. Оптимальная модель развития России как эколого-социальной системы.

7. Конкретные действия, необходимые для обеспечения и оптимизации устойчивого развития России.

8. Методы воздействия на большие социальные группы и предложения по стратегии предвыборной кампании.

9. Краткая предвыборная программа и лозунги, например:

– защити себя: законы о самообороне и защите своего имущества своими силами; законы, направленные на подавление преступности с жёстким взаимным контролем правоохранительных органов.– защити свой город: законы об иммиграции, аналогичные американским.– защити свою страну: поддержка армии и ВПК, гуманизация и интенсификация службы в армии.– защити природу и ресурсы страны: плата за использование ресурсов и загрязнение среды, ужесточение контроля.– защити экономику: налоги не на производство, а на потребление сверх необходимого.– защити своего сына: гуманизация и интенсификация службы в армии.

Закончим словами испанского экономиста и анархиста Jesus Huerta de Soto: «На самом деле будущее в наших руках: в руках университетских профессоров, интеллектуалов и популяризаторов. Это мы несём ответственность за постепенное изменение духа эпохи, особенно настроений молодёжи, способной выйти на улицу во имя идеалов… Как обычно, наша единственная надежда – на власть идей и на интеллектуальную честность молодых».

Глава 17

Н. Н. Каурова «Сетевой подход к управлению финансовыми рисками»

Увеличивающаяся сложность и открытость мировой экономики, в частности обусловленная возрастающими стремлениями мировых держав к стимулированию экономического роста и накоплению богатства и невозможность их реализации посредством локальных трансформаций, приводит к увеличению роли финансового капитала в мировой хозяйстве. Реализация новой мировой политики происходит посредством успешной стратегии размещения капитала, т. е. пространственно-временной способности подвергать его риску.

Наблюдаемый как следствие рост мировой финансово-экономической сети проводит к появлению новых свойств в системе, обуславливающих рост количества и тяжести системных кризисов в экономике: эмерджентности, эффектов финансового акселератора, каскада банкротств и критических переходов, приводящих современную мировую финансово-экономическую систему в состояние хаоса и неопределенности.

Новое состояние всей хозяйствующей системы вследствие появления финансово-экономических инноваций, социальных и экономических сетей, характеризуемое повышенной энтропией и неопределённостью, уже не могут быть объяснено в рамках существующих понятий и методологии науки.

В состоянии системы, когда её сложность достигает неуправляемых уровней, всё чаще возникает проблема системных рисков. В настоящее время всё чаше на практике проигрываются сценарии, когда неконтролируемые локальные риски достаточно легко трансформируются в системные риски, представляющие серьёзную угрозу для финансовой стабильности и экономического роста как отдельных экономик, так и мировой системы в целом.

Всё увеличивающиеся размеры и связность глобальной финансово-экономической сети, и как следствие усложняющаяся динамика её развития, в отсутствие единого понимания данного явления, грозят потерей управляемости всей мировой финансово-экономической системы.

В связи с этим, вопросы раннего выявления, прогнозирования и предотвращения факторов, способствующих возникновению и развитию системного риска, являются в настоящее время важнейшей научно-практической задачей.

Кардинальная трансформация систем риск-менеджмента – это насущная необходимость, вызванная невозможностью Базельских стандартов обеспечить достаточное распределение капитала, создать действенную индикативную систему нормативных требований и увеличить прозрачность риск-менеджмента.

Основой ошибочности методологии управления рисками является предположение о том, что события, приводящие к катастрофическим потерям, являются уникальными и чрезвычайно редкими. На практике фазы спада на рынке случаются редко, но в условиях кризиса они имеют особенность повторяться всё чаще и чаще в зависимости от его глубины и продолжительности. При такой точке зрения систематический риск становится абсолютно неконтролируемым и беспрепятственно может трансформироваться в системный риск в то время, когда никто к этому не готов. Вследствие чего мы сталкиваемся с невозможностью контроля за данным риском и прогноза его поведения в будущем: финансовые риски, приводящие в результате каскадных эффектов к системным крахам не идентифицируются, точно не измеряются и отсутствует эффективная система управления ими.

Когда структура и методы не соответствуют внешним условиям, или идеям и восприятию людей происходят коренные изменения. Такими изменениями парадигмы в риск-менеджменте в настоящее время являются:

– управление рисками должно строиться на основании соответствующих политик, а не жёстких нормативных правил;

– все без исключения бизнес-подразделения и функциональные единицы, являясь риск-центрами, должны нести прямую ответственность и отчитываться за снижение рисков и соблюдение внутренних правил по их управлению.

В количественной оценке риска недостаточно оценки скопления факторов риска и сценарного анализа потерь (для стратегии уменьшения риска). Необходим системный анализ вероятности возникновения нежелательных каскадных процессов в финансовых сетях, продуцируемых как самими финансовыми и нефинансовыми системами вследствие микроскопических свойств глобальных систем подобных систем либо экзогенным стратегическим взаимодействием агентов экономических. Возможность объединения риск-сценариев на микроуровне в меньшее количество макросценариев с целью их большей аналитической трактобильности более полно отражает вероятность и размер риска.

Управление рисками должно являться неотъемлемым элементом корпоративной культуры, в которой каждый член команды, сотрудник корпорации должен нести ответственность за уменьшение риска в пределах своих полномочий день за днём. Формирование конкурентной корпоративной культуры должно стать базисом новой стратегии риск-менеджмента, превратив иерархичный процесс управления рисками в часть корпоративной культуры. Чтобы достигнуть этого, необходимо вовлечь абсолютно каждую отдельную деловую единицу и человека на каждом уровне иерархии, сделать их ответственными за риск. Именно люди, объединённые единой корпоративной культурой, являются той эффективной адаптивной системной, которая позволяет обеспечивать динамическое управления рисками в корпорации.

Рискоориентированая корпоративная культура должна основываться на ключевом компоненте, позволяющем непрерывно регулировать размер риска – политике открытых и прозрачных внешних коммуникаций.

Новый подход к управлению рисками больше не должен быть ориентирован на устранение последствий кризиса. В соответствии с новой парадигмой необходимо создать живую, самоприспосабливающуюся, иммунную систему, с выстроенными обратными связями вызывающую действия и реакции через различные «экосистемы» фирмы. Тем самым формируя такую микро среду в корпорации, которая обуславливает положительную макро динамику развития корпорации и её подверженности рискам.

Вследствие чего особую важность приобретает качество информационного технологического процесса (ресурсов по сбору, обработке и хранению информации), способного являться как основным инструментом раннего выявления и предупреждения риска, так и каналом (триггером) зарождения им. Например, полученная информация может быть сохранена и впоследствии использована для усовершенствования сценария и политики управления рисками, в тоже время ошибочно переданная или не вовремя переданная информация может спровоцировать (усилить) распространения рисками по системе.

Список использованной литературы

1. Allen F., Gale D. (2001). Journal of Political Economy, 108 (1): 1–33.

2. Allen F., Gale D. (2005). Systemic risk and regulation. NBER in a volume on the Risks of Financial Institutions edited by M. Carey and R. Stulz.

3. Basel Committee on Banking Supervision (2004) Basel II: International Convergence of Capital Measurement and Capital Standards: a Revised Framework., http://bis.org/publ/bcbs107.htm

4. Basel Committee on Banking Supervision (2010) Basel III: A global regulatory framework for more resilient banks and banking systems. http://bis.org/publ/bcbs189.htm

5. Co-Pierre Georg (2011), Basel III and Systemic Risk Regulation – What Way Forward? Working Papers on Global Financial Markets No. 17, Universities Jena and Halle, Germany.

6. Каурова Н. Н. Закономерности поведения системных рисков в кредитных сетях // Журнал «Финансы и кредит». М.: ООО «Издательский дом Финансы и кредит». 42 (474), ноябрь 2011.

7. Каурова Н. Н. Системные риски в финансово-кредитных сетях Научно-практический и информационно-аналитический сборник «Финансовая аналитика: проблемы и решения». М.: ООО «Издательский дом Финансы и кредит». 33 (75), сентябрь 2011.

Глава 18

М. А. Ким «Перспектива медиации в России как нового способа решения юридических конфликтов»

Юридические конфликты сегодня могут стать камнем преткновения не только межличностных или производственных отношений, но и послужить причиной «отставания» на мировой арене. Их решение в международной правовой практике осуществимо не только в судебном порядке, но и с помощью института медиации, а также третейского судопроизводства. В статье аргументируется необходимость подготовки профессиональных медиаторов для цивилизованного разрешения юридических конфликтов.

Российское общество уже в некотором смысле можно назвать информационным, рискогенным и сетевым, однако некоторые важные признаки цивилизованного общества находятся лишь в зачаточном состоянии. Речь идет о способах урегулирования споров. Сегодня это очень важный фактор признания России на мировой арене и увеличения ее инвестиционной привлекательности.

С 1 января 2011 года^99 в российской правовой культуре официально возник институт медиации. Хотя в полном смысле институтом ему еще предстоит стать, уже сегодня можно сказать, что медиация перестала быть только предметом рассмотрения и споров представителей юридических специальностей, но и достоянием широкой общественности. Принятие в 2002 году арбитражного процессуального кодекса РФ (далее АПК РФ) можно сказать, стало отправной точкой для легализации применения процедуры медиации в нашей стране. В АПК РФ вводится понятие «посредника» – лица, которое оказывает содействие в урегулировании спора.

Следует признать, что для российской правовой действительности институт медиации знаком относительно недавно. Изначально в нашей стране медиация была больше экспериментальной процедурой, но вместе с ростом потребности в посреднических процедурах из-за неудовлетворенности судебным решением и в силу ряда других причин, медиация начала осуществляться как правовое регулирование и была закреплена в законе. Единой модели медиации не существует, в каждой стране медиация приспосабливается к её специфическим условиям. Спецификой для нашей страны является тот факт, что медиация формируется, прежде всего, как правовой институт, а не социальный, хотя социальная потребность в таком альтернативном способе урегулирования споров уже имеется.

Правда, необходимо отметить, что одной потребности вовсе недостаточно. Для формирования полноценного института медиации в РФ, необходимо «воспитание» медиаторов – профессионалов. Такая необходимость может быть объяснена тем, что многие спорящие стороны узнают о существовании такого внесудебного способа разрешения конфликтов уже после обращения в суд (чаще всего от судьи). В этом случае законодатель требует соблюдения условия: когда дело находится на рассмотрении суда или третейского суда, обращение к посреднику (медиатору) для урегулирования спора, возможно только со стороны профессионального медиатора.

Процедура медиации может применяться как во внесудебном порядке, так и в рамках судебного процесса в любой момент до принятия судом решения по тому или иному вопросу. Участники гражданских правоотношений теперь имеют большее количество инструментов мирного решения возникших разногласий, так как медиация не заменяет существующие методы урегулирования споров, а лишь дополняет их, предоставляя право выбора.

После принятия закона о медиации, распространение этой процедуры существенно упростилось, однако остаются нерешенными такие проблемы, как контроль исполнения медиативного соглашения, и обучение профессиональных медиаторов. На наш взгляд, именно разрешение этих проблем может обеспечить устойчивость института медиации в нашей стране, который будет основываться уже не только на инициативе законодателя, но и на постепенно сформировавшейся правовой культуры альтернативного (внесудебного) разрешения споров.

Следует также отметить, что медиативное соглашение, являющееся результатом медиативной процедуры, не может строиться исключительно на применении юридических законов, но в обязательном порядке должна учитывать интересы обеих сторон, тем самым выходя за рамки правового регулирования. Для обозначения перспектив института медиации в России, мы обратимся к столь распространенным спорам, которые возникают в результате предпринимательской деятельности.

В процессе осуществления экономической деятельности ее участники нередко сталкиваются с разными сложностями, разрешение которых на первый взгляд не представляется им возможным. В связи с этим российское законодательство предусмотрело «юрисдикционные и неюрисдикционные способы урегулирования возникающих разногласий»100. Для защиты интересов, связанных с предпринимательской деятельностью законодатель в качестве юрисдикционных способов предлагает два уровня судопроизводства: арбитражные суды и суды общей юрисдикции. Процедура рассмотрения дел арбитражными судами очень продолжительна, и не всегда в результате стороны достигают удовлетворения своих интересов в полной мере. Также необходимо учитывать, что с каждым годом обращений в арбитражный суд становится все больше и больше. Помимо этого, по причине продолжительности судебного разбирательства, ведение дела из-за его многоступенчатости может обойтись сторонам достаточно дорого, что не всегда сказывается на эффективности.

В связи с вышесказанным целесообразно обращение к неюрисдикционным способам защиты прав, таким как альтернативные способы регулирования споров. Четкого определения понятию «альтернативные способы разрешения споров» пока нет, так, по мнению Г. В. Севастьянова, под ним следует понимать «право субъектов спора выбрать любой находящийся в рамках закона метод урегулирования конфликта, опираясь на конкретную ситуацию»101. Несколько иного мнения придерживается А. Ю. Конов, утверждающий, что альтернативные способы разрешения споров предполагают по желанию субъектов спора и наличие третьих лиц, «действия которых будет направлено на внесудебное урегулирование разногласий с использованием примирительных и иных незапрещенных процедур»102.

Оба указанных подхода указывают на некоторые крайности в понимание альтернативных способов разрешения конфликтов, в свою очередь, А. А. Бегаева предложила понимать под ними «совокупность процедур, которые основаны на принципах открытости, добровольности и справедливости, направленные на разрешения возникших разногласий без обращения в суд»103.

Наиболее полное определение понятию альтернативных способов разрешения конфликтов предложил С. С. Сулакшин, высказав мнение, что это «способы внесудебного воздействия на конфликт, цель которого заключается в устранении противоречий между сторонами конфликта и минимизация негативных последствий для них»104. Здесь автор показал, какие именно цели преследует альтернативное разрешение конфликтов.

Среди наиболее распространенных способов альтернативного разрешения споров необходимо называть: переговоры, медиация, нейтральная оценка, модерация и др. На наш взгляд, медиация сегодня представляется наиболее перспективным способом разрешения конфликтов, поскольку решения, выработанные в процессе проведения данной процедуры, в большей степени отвечает интересам обеих сторон конфликта. К тому же есть и ряд других факторов, почему и российские предприниматели в разрешении споров стали применять процедуру медиации в качестве альтернативы разрешения конфликтов. Одной из веских причин обращения к этой процедуре является непредсказуемость судебного процесса. Ко всему прочему в отличие от судопроизводства, где в итоге выносится решение, как правило, ущемляющее интересы одной из сторон, медиатор не принимает решения, а «подводит» конфликтующие стороны к принятию совместного соглашения.

Немаловажным является тот факт, что процедура медиации более предпочтительна сторонам, нежели принудительное открытое разбирательство в суде. Еще одним специфическим свойством института медиации в России является то, что в законе о медиации закреплен принцип добровольности данной процедуры^105. Во многих странах, где культура медиации распространена довольно давно, существует перечень случаев принудительного применения медиации, например, в Великобритании, Германии, Франции и некоторых других странах. Закрепленный в нашем законодательстве принцип добровольности является отправной точкой для эффективности самой процедуры в условиях российской действительности.

Кроме этого, на законодательном уровне также закреплен такой не менее важный принцип медиативной процедуры, как беспристрастность медиатора, то есть его нейтральность ко всем сторонам разногласия. Выше уже упоминалось о такой положительной черте медиации, как конфиденциальность, в отличие от открытого рассмотрения дела в суде. Медиатор не только не разглашает собранную информацию в процессе предварительных процедур, но и не может ссылаться на полученные данные в суде, если примирительная процедура не увенчалась успехом.

Говоря о многочисленных положительных моментах процедуры медиации, следует отметить и ее недостатки, которые в некотором роде непременно повлияют на адаптацию этого института в нашей стране. В мировой практике признается три основных способа решения конфликтов: с позиции силы, с помощью права и с помощью учета интересов. У первых двух недостатки лежат на поверхности, например, в результате судебного разбирательства конфликт может наоборот усугубиться. В случае с посредничеством все строится на соглашении сторон, но здесь есть вероятность отступления от принятого в процессе процедуры медиации решения. При возникновении подобной ситуации стороны могут обратиться уже к юрисдикционным способам урегулирования конфликта.

Несмотря на столь широкие возможности медиации, все же в условиях российской действительности, они не столь эффективны, в силу оговоренных ранее проблем. С одной стороны, процедура медиации обладает достаточной гибкостью, чтобы эффективно функционировать практически в любой правовой системе, но с другой стороны, становление этого института непременно связано с затратами, в том числе и государства, на обучение профессиональных медиаторов.

В нашей стране достаточно сложно говорить о скором развитии института медиации, однако по утверждению Д. Медведева^106 развитие таких альтернативных способов урегулирования конфликтов, как медиация, является важной социально значимой задачей юристов. Постановка такой задачи объясняется и тем, что медиативные процедуры не только помогут разгрузить суды, но и в какой-то мере поспособствуют формированию гражданского общества, построением которого должен заниматься не только и не столько государственный аппарат управления, а все общество в целом. Медиативная практика представляется нам более перспективной, поскольку она помогает, как разгрузить суды, так и улучшить социальный климат в обществе, упрочив доверие между людьми и к самому институту медиации.

Глава 19

А. Г. Кислов, О. В. Шмурыгина «О сетевой природе Высшей школы»

Наряду с традиционно исследуемой институциональной структурой общества широкое распространение сегодня получают сетевые сообщества, которые к тому же приобретают всё большее влияние и привлекают внимание исследователей. Сетевые отношения, проникая во все сферы социальной жизни, в отдельных случаях начинают в них даже преобладать, т. к. имеют некоторые заметные преимущества перед традиционными иерархическими, а потому инертными институциональными связями. Сетевые отношения и связи могут более активно и гибко адаптироваться и способны динамично развиваться вместе со своим окружением. В результате воздействий сетевых отношений на социальные институты, а также иные социальные сферы те тоже становятся более мобильными и дифференцированными. В этих процессах активную роль играет и высшая школа, точнее, те, кого она объединяет.

Впервые термин «сетевое» применительно к обществу был введён в научный оборот Д. Барнесом в 1954 г. Чуть позднее М. Кастельс разработал концепцию сетевого общества. Но нельзя утверждать, что эта форма организации общества – современное явление, она существовала и раньше, особенно это было характерно при взаимодействии интеллектуалов, например, таковы объединения философов в Древней Греции и Древнем Китае. Обширные исследования различных интеллектуальных сетей провёл Р. Коллинз. Но только в настоящее время, получив эффективную материально-технологическую основу в виде компьютерных информационно-коммуникационных технологий, сетевые взаимодействия проникают во все сферы жизни. И если придерживаться того мнения, что древние философские школы являются прообразом университетов, вузов, именно современную сферу высшего образования можно назвать ареалом активного возрождения, доразвития традиционных для неё и создания новых сетевых общностей.

Существование социальных сетей в высшей школе наблюдалось всегда, потому что и будучи институализованной, она во все времена представляла собой объединение интеллектуалов. А «с интеллектуалами происходит «одно и то же»: идёт кристаллизация групп (фракций); мыслители и их группировки ищут и используют организационные основы, спорят между собой, что составляет основу интеллектуальных ритуалов с обменом культурным капиталом и эмоциональной энергией, формулируют интеллектуальные позиции, соперничают между собой за пространство внимания, делятся или объединяются, заимствуют и распространяют вовне свои идеи, комментируют классиков, переживают периоды расцвета творчества и времена идейного застоя, образуют соответствующие интеллектуальные сети (те самые связи личных знакомств между мыслителями), завоёвывают долговременные интеллектуальные репутации при условии непрерывности спора во многих поколениях, достигают всё более высоких уровней абстракции и рефлексии, развивая космологические, метафизические, эпистемологические и другие последовательности»107.

Средневековый университет и возник как корпоративно-сетевой феномен. Внутри этой корпорации вырабатывались особые дискурс и образ жизни, характеризовавшееся стремлением к знанию и общению, что провоцировало открытость университетского сообщества существующим институтам и личностям и привело к приобретению университетами общекультурного значения. М. К. Петров связывал это с особенностями исторически сложившейся европейской социальности, которая уже в античные времена «санкционировала отклонение от нормы как таковой, сделала социально значимыми и подлежащими трансляции такие понятия, как «талант», «уникальность», «оригинальность», «автор», «плагиат» и т. п.»108 Он выводит науку как преимущественный род занятий автономных интеллектуалов и ей посвящённый университет из атомизации архаичного европейского общества: община теряет свою тотальную власть над индивидами, и из неё высвобождаются индивиды, реализующие свою свободу – креативные, самостоятельно мыслящие. А европейская община (общество) откликнулись, в том числе и особенно в лице представителей элиты на новинки креативных «выскочек», часто мстя им, преследуя их, уничтожая даже их, и всё равно – откликнулась, увлеклась и увлекла весь почти мир. До сих пор наш социум ищет правовые рамки и механизмы, гармонизирующие его интересы с интересами уникумов – в его, социума же, интересах и, главное, глубинных интуициях о должном.

Р. Нисбет и современный университет квалифицирует как осколок Средневековья, который сохранился и функционирует не потому, что он сумел приспособиться к новым условиям существования по правилам всеобщей современной продажности Gesellschaft (университет способен жить лишь по цеховой корпоративной норме общности и равноправия Gemeinschaft), а сохраняется он и функционирует потому, что современное капиталистическое общество вынуждено к нему приспосабливаться, поскольку оно не сумело выработать своего собственного трансмутационно-трансляционного интерьера (терминология М. К. Петрова), за неимением лучшего и по органической неспособности выдумать лучшее обязано терпеть этот средневековый институт. А «из всех опасностей, – пишет Р. Нисбет, – угрожающих сегодня университету… величайшей опасностью мне представляется укоренившаяся привычка предполагать, что существуют некие неукоснительные модели развития и что прогноз университетского будущего обязан соответствовать этим моделям»109. В обстановке непрекращающихся попыток подчинения высшей школы её реформаторами-модернизаторами от государства всё новым умозрительным моделям не таким уж странным воспринимается предложение, прозвучавшее на Конференции по социальной ответственности учёных ещё в 1970 г. в Лондоне: «Пришло время задуматься над тем, как нам провести размежевание, возможно полное размежевание между наукой и правительствами во всех странах… Это отделение науки от государства в том же смысле, в каком церковь отделилась от государства и получила статус независимого существования… Это была бы эффективная форма отделения, и правительства приняли бы её под угрозой полного прекращения исследований»110.

Интеллектуалы-уникумы в большинстве случаев вполне обходятся без правительственного опосредования. Правительства могут выступать лишь в роли заказчиков, спонсоров и правоохранителей. Сама же интеллектуальная жизнь неформализована, внеинституциональна. Сетевые взаимодействия образуются между исследователями, преподавателями, студентами поверх институтов и государств. Возникают они в ходе проведения научных исследований, конференций, семинаров, симпозиумов и т. д. Между студентами сетевые взаимодействия зарождаются в большей мере при участии в межвузовских спортивных, развлекательных мероприятиях, бесспорно, распространяясь и на сферу коллективного осмысления учебной информации и, конечно, на приобщение к исследовательской деятельности. Все эти взаимоотношения чаще всего угасают и заканчиваются, когда завершается проект, срок обучения и др. поводы к общению, и созданная на некоторое время группа прекращает своё существование. В некоторых же случаях они могут продолжаться, происходит это вне имеющихся институализованных социальных групп, к которым прикреплены отдельные индивиды, и за пределами социального института, которым является, например, современная высшая школа.

Сетевые отношения складываются не только между индивидами и их группами, но и между организациями и учреждениями. Преодоление расстояния с помощью телекоммуникаций и быстрых транспортных систем позволяет организациям и индивидам проводить время совместно без пространственного сближения, что делает возможным их включение в гибкие межтерриториальные структуры, эволюционирующие в функциональные сети взаимодействия. Пространство потоков, в которых представлено большинство стратегически важных видов деятельности, постепенно устанавливает господство над пространством мест, в котором по сей день люди обустраивают жизнь, накапливают опыт, приобретают чувство идентичности и вырабатывают политическую ориентацию^111.

Социальные сети никогда не сводятся только к коммуницированию, лишь к передвижению существующей информации. Социальный субъект в них становится узлом коммуникации, который способен преобразовывать, копить и производить новую информацию, а также являться субъектом свободного волеизъявления и действия. Таким узлом может быть сетевая структура индивидов, сеть филиалов, сеть организаций, сеть социальных институтов. Каждая отдельная ячейка социальной сети может реализовывать индивидуальное начало, а не только воспроизводить уже заданную информацию. При помощи современных способов коммуникации в сети стало возможным объединять как подобные элементы, так и неподобные.

Сеть по свой структуре напоминает интеллектуальный холдинг, оболочку корпорации. Основа сетевого взаимодействия – это интенсивный обмен информацией, знаниями, научными проектами, учебными программами, курсами, материальными, интеллектуальными, организационными, кадровыми ресурсами. Возможным такой обмен становится благодаря информационно-коммуникативным технологиям (Интернет, мобильная связь), но это лишь средства, обеспечивающие быструю передачу информации и знаний. Главным становится не достижение определённых целей, важно наличие общего, интересного и значимого для многих, что их и связывает. Ярким примером этому служат средневековые университеты, которые создавались как независимые объединения студентов и преподавателей, прежде всего, для освоения и анализа наследия античной культуры, а потом уже для проведения научных исследований и производства знания. Первые университеты представляли собой сетевые объединения, потому что не обладали институциональными признаками, такими как совокупность определённого рода учреждений, норм и правил, передаваемых из поколения в поколение, ритуалы признания и т. д. Всё это появляется позже, когда университеты стали широко и активно взаимодействовать с социальными институтами (городом, государством, Церковью и др.), институализируясь вследствие этого взаимодействия.

В процессе формирования сетевых структур происходит объединение индивидуальных знаний во внутрисетевое знание, закреплённое в базах данных в целях широкого использования всеми участниками сети. Особенностью такого знания является возможность его развития в режиме открытого доступа, «copy left», противоположному по значению «copy right». Знания, информацию из сети можно получить, обновить, усовершенствовать, а потом вернуть в сеть, таким образом, в ней происходит не только хранение имеющихся знаний, а их саморазвитие. Ярким примером этого является общедоступная мультиязычная универсальная Интернет-энциклопедия «Википедия».

Внутрисетевое знание складывается и из взаимодействия вузов и бизнес-структур. Тем не менее, если в институте высшей школы приоритет отдаётся знанию как организованной, систематизированной информации, то в сетевых сообществах, главным становится не содержание, а способы передачи информации, т. е. взаимодействия. И уже совсем не важно, систематизирована она или нет, – существенной является сама возможность коммуникации. Более информированный человек, а соответственно и более образованный – это не тот, кто больше знает, а тот, кто участвует в большем числе коммуникаций. Основой для передачи информации и знания сегодня становится форма сообщения (короткого или длинного), но задающего основные рамки некоторой действительности.

Не важно, кто становится носителем сообщений, важно, какие именно сообщения вырабатывают структуру коммуникации. Сообщения обусловливают формы сообществ и подтверждают социальный статус субъектов коммуникации. Любая социальная форма, возникающая в результате взаимодействия, является одной из разновидностей сетей, благодаря чему она может переходить в иные конфигурации^112. Здравый смысл пользователей Интернет подсказывает, что часто не нужно изобретать что-то новое. Ресурсы можно и нужно брать там, где они есть, у того, кто ими обладает. Нет необходимости, как раньше, идти в библиотеку, перерабатывать много текстов, чтобы провести исследование. Гораздо легче набрать в поисковиках Интернет нужный запрос, а он уже выдаст едва ни все имеющиеся по данной теме разработки, которые многие пользователи, в том числе студенты всё ещё выдают за свой собственный труд. В вузе не всегда могут и хотят обнаружить плагиат. Во внеинституционально же устроенных сетях всегда сыщется тот, кто крикнет «А король-то голый!»

Современный вуз всё более становится сетью и всё менее институтом, потому что в нём переплетаются интересы общества, государства, бизнес-структур, преподавательского корпуса, студентов, которые образуют различные информационные каналы. Потому вуз становится и рынком, т. к. осуществляет задачи и экономического, и образовательного обмена между его участниками. Происходящая благодаря экспонентному росту роли сетей деинституциализация высшей школы выводит в качестве главного действующего лица массу. И пока это в большей степени относится к студенчеству («улица пришла в университет»).

Профессорско-преподавательский же корпус, даже при недостаточно высокой информационно-компьютерной грамотности, но благодаря другим своим качествам сохраняет свою самобытность. По словам Я. И. Кузьминова^113, профессиональная этика и поддерживается через сложившиеся социальные сети, т. е. не только и не столько благодаря институциональности высшей школы. И пока большинство их участников ведёт себя по-прежнему, они поддерживают в этом состоянии остальных. В условиях, когда университет под воздействием финансовой или административно-политической целесообразности становится чужим, взаимодействие его членов, движимых академическими ценностями, выходит за рамки университета, сосредотачивается вокруг ассоциаций и журналов. Собственно, это существовало и раньше, но раньше своя кафедра, свой факультет, свой вуз играли основную повседневную роль в поддержке академических традиций. Внеуниверситетские организации узких специалистов только дополняли университетскую жизнь рейтингами достижений её членов. Теперь эта жизнь приобрела весьма жизнеспособное виртуальное дополнение, а для некоторых, вынужденных покинуть стены вуза, она существует только в Сети.

Формирование человека как профессионала в определённой области во всё увеличивающейся степени зависит от тех социальных связей и коммуникаций, которые он приобрёл, наработал, в том числе в вузе, а также от умения использовать различные средства информационно-коммуникационных технологий, а не констатированным в документе об образовании (дипломе и его приложении) набором знаний-умений-навыков-компетенций, которыми пытается обеспечить выпускника высшая школа как институт, вынужденный подчиняться требованиям государственных образовательных стандартов, аккредитационным требованиям и сопровождающему его существование административному нажиму и «подсказкам» государственных руководителей и чиновников, которые фатально не соответствуют требованиям рынка труда – всегда разнообразным и динамично меняющимся. Границы социального института размываются, сетевые взаимодействия, основой которых является коммуникация, а не привязанность к какому-либо конкретному учреждению, уравнивают участников, поэтому бывает трудно определить, кто конкретно оказывает воздействие в современном социуме. Оно (воздействие, влияние) происходит сейчас из коммуникации самой по себе. Сетевые взаимодействия способствуют высшей школе формировать новые «социальные лифты», которые не контролируются властными структурами из-за рассредоточенной структуры сетей.

Конечно, сети рождают и новые риски, справиться с которыми – одна из новых задач для интеллектуалов-уникумов, воспроизводящихся в институциональном и внеинституциональном полях всё той же высшей школы.

В настоящее время можно говорить о том, что информационная среда высшего образования и науки требует взаимодействия институционального и сетевого способов воздействия высшей школы на процессы общественного воспроизводства. Во многом будущее высшей школы зависит от решения вопросов регулирования сетевых коммуникаций в Интернет на уровне государственной информационной политики, которая должна ориентироваться больше не на проверку, надзор и контроль, а на самоконтроль и прозрачность деятельности вузов.

Список использованной литературы

1. Кастельс М., Киселева Э. Россия и сетевое общество // Мир России. 2000. № 1.

2. Коллинз Р. Социология философий: Глобальная теория интеллектуального изменения. (Пер. с англ. Н. С. Розова и Ю. Б. Вертгейм). Новосибирск. Сибирский хронограф. 2002.

3. Кузьминов Я. И. Наши университеты // Высшее образование сегодня. 2007. С. 11–14.

4. Назарчук А. В. Сетевое общество и его философское осмысление // Вопросы философии. 2008. № 7. С. 61–75.

5. Петров М. К. Язык, знак, культура. М.: Наука, 1991.

Глава 20

О. В. Козловская «Концептуальные вопросы осуществления мониторинга правоприменения»

Эффективность и качество правовой системы Российской Федерации неразрывно связаны с анализом и оценкой нормативных правовых актов и их проектов, а также реализацией мер, направленных на их совершенствование. Увеличивающийся массив законодательной базы страны свидетельствует не только о неэффективности большой части действующих актов, но и о невысоком качестве принимаемых актов, которое напрямую связано с уровнем предпроектной подготовки, на которую у правоприменителя остается все меньше времени.

Отслеживать состояние правовой базы страны, анализировать и оценивать действующие и принимаемые нормативные правовые акты призван мониторинг правоприменения. Мониторинговая деятельность направлена на выявление пробелов, коллизий (противоречий), алогизмов, опечаток, неточностей, ненужных ссылок и других правовых дефектов. Сегодня как никогда актуальной является разработка теоретических и практических аспектов мониторинга.

20 мая 2011 года Президентом Российской Федерации подписан Указ № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации». Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 августа 2011 года № 694 утверждена методика осуществления мониторинга правоприменения в Российской Федерации. Принятие этих актов означает начало формирования концепции мониторинга правоприменения, признание государством необходимости совершенствования правовой системы страны. Законодательное регулирование мониторинговой деятельности находится ещё в зачаточном состоянии, указанные акты представляют собой только общие положения, именно поэтому столь важна и актуальна разработка правовых теоретических основ мониторинга правоприменения.

Термин «мониторинг» происходит от англ. monitor – «наставлять, советовать либо контролировать и проверять», который проистекает от лат. monitor – «предостерегающий». В Концепции создания системы мониторинга законодательства и правоприменительной практики в Российской Федерации на 2008–2012 годы дефиниция правового мониторинга рассматривается как система информационных наблюдений, дающая возможность анализировать и оценивать:

– результаты законопроектной деятельности (правотворческий процесс);

– качество нормативных правовых актов, принятых тем или иным правотворческим органом в соответствии с предоставленной ему правотворческой компетенцией;

– эффективность их практического действия, реализации (правоприменительный процесс).

С учётом вышеизложенного, представляется верным, что определение правового мониторинга следует сформулировать следующим образом: правовой мониторинг – это система анализа и контроля за процессом законотворчества и совокупностью действующих нормативных правовых актов, основанная на принципах законности, непрерывности, плановости и гласности, осуществляемая федеральными органами исполнительной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в целях выявления недостатков законотворческих актов и содействия созданию качественного и эффективного правового пространства в Российской Федерации.

Согласно Постановлению Правительства РФ «Об утверждении методики осуществления мониторинга правоприменения в РФ», мониторинг правоприменения включает в себя сбор, обобщение, анализ и оценку практики применения:а) Конституции Российской Федерации;б) федеральных конституционных законов;в) федеральных законов;г) законов Российской Федерации, основ законодательства Российской Федерации, постановлений Верховного Совета Российской Федерации, Съезда народных депутатов Российской Федерации, а также постановлений и указов Президиума Верховного Совета Российской Федерации;д) указов Президента Российской Федерации;е) постановлений Правительства Российской Федерации;ж) нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, издающих в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативные правовые акты.

Таким образом, законодателем закреплён перечень нормативных правовых актов, на которые должна быть направлена деятельность субъектов мониторинга и данный перечень является закрытым. Такая правовая норма не представляется совершенной, поскольку объект мониторинга – это не только конкретные нормативные правовые акты, но и их проекты, а также целые отрасли права. Данное утверждение подтверждается сложившейся практикой осуществления мониторинга правоприменения – планы мониторинга правоприменения на 2011 и 2012 годы содержат графу «отрасль (подотрасль) законодательства, либо группа нормативных правовых актов, мониторинг которых планируется осуществить».

Также спорным можно считать вопрос о включении проектов законодательных актов в список объектов мониторинга. В Положении о мониторинге правоприменения в Российской Федерации содержится определение, в котором указано, что мониторинг предусматривает деятельность по сбору, обобщению, анализу и оценке информации в том числе для обеспечения принятия (издания) нормативных правовых актов. Задачей мониторинга на этапе разработки проекта нормативного правового акта является сбор и анализ информации о существующих актах, регулирующих сферу общественного отношения, об актах, утративших силу, о мировом опыте правового регулирования данной сферы общественных отношений, о существующих недостатках законодательства в этой сфере, о политических, экономических и социальных последствиях принятия такого нормативного акта. Также на стадии подготовки проекта проводятся различные экспертизы: правовая, лингвистическая, научная, финансово-экономическая, экологическая и др. Вся эта глобальная и кропотливая работа, осуществляемая субъектами мониторинга на предпроектной стадии, обеспечивает должное качество принимаемого нормативного правового акта.

Что касается видов мониторинга, то надо сказать, что в соответствии с методикой осуществления мониторинга правоприменения, утверждённой Постановлением Правительства Российской Федерации 19 августа 2011 года, на территории Российской Федерации проводятся текущий и оперативный виды мониторинга. Текущий мониторинг осуществляется на регулярной основе в отношении отрасли (подотрасли) законодательства и группы нормативных правовых актов. Оперативный мониторинг осуществляется в течение первого года действия нормативных правовых актов Российской Федерации, выполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации и постановлений Европейского Суда по правам человека. Предлагаемая законодателем классификация, безусловно, является недостаточной, поскольку затронут только один критерий дифференциации понятия – по срокам проведения. Между тем, мониторинг осуществляется различными субъектами, неодинаковыми по правовой природе, по объёму полномочий, по методам работы.

На наш взгляд, наиболее приемлемой будет дифференциация видов мониторинга в зависимости от следующих критериев. Во-первых, в зависимости от того, какой нормативный акт или группа нормативных актов исследуется, мониторинг нормативных актов можно классифицировать на комплексный и отраслевой. Несмотря на отсутствие нормативного закрепления таких видов мониторинга, в своей деятельности органы государственной власти их активно используют. Подтверждением этого являются официальные планы мониторинга правоприменения, утверждаемые Правительством Российской Федерации. В частности, форма указанного плана предусматривает три графы: 1 – отрасль (подотрасль) законодательства либо группа нормативных актов, мониторинг которых планируется осуществить, 2 – наименование федерального органа исполнительной власти, органа исполнительной власти субъекта РФ или органа местного самоуправления (органы, участвующие в мониторинге правоприменения и направляющие сведения о его результатах в установленном порядке в Минюст России), 3 – срок осуществления мониторинга.

По отраслям права, к которым относится нормативный акт, можно выделить мониторинг норм права, относящихся к гражданскому праву, уголовному, конституционному, административному и т. п.

По уровню и видам правотворческой деятельности следует выделить: федеральный мониторинг, региональный мониторинг, муниципальный мониторинг и локальный (корпоративный) мониторинг.

По юридической силе нормативных актов, являющихся объектом мониторинга можно выделить: мониторинг норм Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации, постановлений и иных актов Правительства Российской Федерации, ведомственных нормативных актов, нормативных актов субъектов Российской Федерации, мониторинг нормативных актов органов местного самоуправления и иных локальных нормативных актов.

По субъектам, осуществляющим мониторинг, можно выделить государственный мониторинг (осуществляемый органами государственной власти) и общественный (осуществляемый общественными учреждениями и организациями).

По времени действия нормативных актов, подлежащих мониторингу, выделяют: ретроспективный (анализ и оценка ранее действующих нормативных актов с учётом положительного и негативного опыта его реализации), текущий (анализ и оценка действующих нормативных актов) и прогнозный (выявление социальных тенденций и необходимости принятия в перспективе соответствующих нормативных актов).

Так какие же функции выполняет мониторинг правоприменения? Выделим и раскроем основные из них. Первая рассматриваемая функция – аналитическая. Ю. А. Тихомиров выделяет такие параметры анализа как «соблюдение конституционно установленных предметов ведения, полнота, законность и эффективность правовых актов по кругу функциональной деятельности органов и их подсистем и сопоставления результатов работы судебных органов с их юрисдикционными полномочиями, адекватность правовой системы и основных направлений современной структуры экономической деятельности».

Необходимо подчеркнуть, что без осуществления функции наблюдения и информационной функции аналитическая функция осуществляться не может. Поскольку, не имея достаточной информации об объекте исследования, невозможно прийти к верным выводам и умозаключениям. Функциональная ценность наблюдательного уровня мониторинга нормативных правовых актов, их проектов и других документов заключается в том, что он способен обеспечить непосредственный контакт исследователя с тем или иным предметом, явлением как определённым объектом действительности, который по своим свойствам может быть весьма объёмным и многогранным. На этом уровне осуществляется изучение объекта, так сказать, вплотную, в идеале – со всех сторон, со всех точек зрения, на соответствующей профессиональной платформе.

Осуществление контрольной функции позволяет вести контроль над нормативными правовыми актами и их проектами. Если в ходе реализации этой функции мониторинга будут обнаружены факты нарушения процедуры принятия нормативного правового акта, либо противоречие его содержания международным стандартам о правах и свободах человека и гражданина, нормативным правовым актам, обладающим большей юридической силой, то этот результат становится основанием для правового реагирования.

Прогностическая функция мониторинга также является крайне важной. Поскольку нормативные акты содержат нормы, рассчитанные на достаточно длительный период времени, то результаты проведенного мониторинга нормативных актов должны содержать некие прогнозы, основанные на выявленных тенденциях развития. Прогноз, полученный в процессе мониторинга нормативных актов, может быть подтверждён или опровергнут посредством апробации – введения экспериментальной нормы, которая представляет собой на определённый период и на определённую территорию вполне реальный регулятор общественных отношений, гарантируется и обеспечивается государством или проведением правового эксперимента. Правовой эксперимент – это эксперимент, в котором в качестве экспериментального фактора выступает правовая норма. В правовом эксперименте либо проверяется эффективность уже действующей нормы, либо прогнозируется эффективность готовящейся правовой новеллы. Проведённый эксперимент помогает быстро и наглядно показать все имеющиеся плюсы и минусы подготовленного проекта нормативного акта.

В современных условиях информационного общества, усиления роли информационной функции государства важность информационной функции мониторинга нормативных актов несомненна. В ходе осуществления правового мониторинга происходит сбор информации различного рода: о подготовке и обсуждении нормативных актов, об их экспертной оценке, о вступлении актов в юридическую силу и об их применении государственными и муниципальными органами власти. Информация, полученная в результате мониторинга должна храниться в базах данных и быть доступна каждому специалисту, который участвует в процессе разработки и принятия нормативных актов, так как для правильного принятия управленческого решения необходима информация о состоянии объекта управления.

Поднимая данную проблему, стоит сказать о том, что для повышения эффективности правовой базы Российской Федерации, создания такой системы нормативных правовых актов, которая исключала бы пробелы, коллизии, неточности и другие несовершенства, необходимо на законодательном уровне большое внимание уделять регламентации правового мониторинга. Для развития института правового мониторинга необходимо не только содействовать реализации принятых в области регулирования мониторинговой деятельности федеральных нормативных правовых актов, но и формировать основные категории правового мониторинга в дальнейшем.

Список использованной литературы

1. Указ Президента РФ от 20.05.2011 № 657 «О мониторинге правоприменения в РФ» (вместе с Положением о мониторинге правоприменения в РФ) // «Собрание законодательства РФ», 23.05.2011, № 21, ст. 2930.

2. Постановление Правительства Российской Федерации от 19.08.2011 № 694 «Об утверждении методики осуществления мониторинга правоприменения в Российской Федерации»// «Собрание законодательства РФ», 29.08.2011, № 35, ст. 5081.

3 Распоряжение Правительства РФ от 19.08.2011 № 1471-р «Об утверждении планов мониторинга правоприменения в РФ на 2011–2012 годы»// «Собрание законодательства РФ», 29.08.2011, № 35, ст. 5102.

4. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 19 августа 2011 г. № 1471-р «План мониторинга правоприменения в Российской Федерации на 2011 год» //СПС «Консультант Плюс».

5. Арзамасов Ю. Г., Наконечный Я. Е. Мониторинг в правотворчестве: теория и методология. Москва: МГТУ им. Н. Э. Баумана, 2009 г. С. 27–31.

6. Арзамасов Ю. Г., Наконечный Я. Е. Техника правового мониторинга в нормотворческом процессе. Москва: ПараГраф, 2012, С. 8–20.

7. Лапаева В. В. Социология права. М., 2000. С. 63.

8. Тихомиров Ю. А. Управление на основе права. Москва, 2007. С. 379.

9. Словарь иностранных слов. Москва: Изд. Дом. Русский язык. 1988. С. 321.

10. Доклад Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2006 года «О состоянии законодательства в Российской Федерации». М., 2007. С. 351.

11. Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Мониторинг законодательства и правоприменительной практики в субъектах Российской Федерации: опыт и пути совершенствования». М., 2006. С. 71.

Глава 21

Ю. А. Конюшкина «Сетевое общество и сетевое право как средства реализации конституционного права человека на свободу творчества»

Современный образ жизни во многом обусловлен стремительным развитием информационных технологий и их слиянием со всеми сферами человеческого существования. Повсеместно формируется целостный информационно-коммуникационный мир, предоставляющий людям новые возможности для взаимодействия.

Основоположником идеи создания сетевого общества является американский социолог Мануэль Кастельс. Он рассматривает формирующуюся сегодня в глобальном масштабе социальную структуру как сетевое общество, важнейшей чертой которого выступает даже не доминирование информации или знания, а изменение направления их использования, в результате чего главную роль в жизни людей обретают глобальные, сетевые структуры, вытесняющие прежние формы личной и вещной зависимости^114.

По мнению М. Кастельса, «сети являются орудиями, подходящими для капиталистической экономики, основанной на обновлении, глобализации и децентрализованной концентрации; для труда рабочих и фирм, базирующихся на мобильности и адаптивности; для культуры с бесконечной деконструкцией и реконструкцией; для политики, направленной, к моментальной обработке ценностей и общественных настроений, и для социальной организации, нацеленной на подавление пространства и уничтожение времени»115. Сети, по теории М. Кастельса, децентрализуют исполнение и распределяют принятие решения. У них нет центра. Они действуют на бинарной логике: включение/исключение. Все, что входит в сеть, полезно и необходимо для ее существования, что не входит – не существует с точки зрения сети, и может быть проигнорировано или элиминировано^116.

Сети являются очень старой формой социальной организации, но в информационную эпоху они становятся информационными сетями, усиленными информационными технологиями. Сети имеют преимущество перед традиционными иерархически организованными морфологическими связями. Кроме того, они наиболее подвижные и адаптивные формы организации, способные развиваться вместе со своим окружением и эволюцией узлов, которые составляют сети^117.

Взаимодействие людей через информационные сети стало приобретать формы информационно-сетевых коммуникаций. Если прежние сетевые контакты складывались из спонтанных человеческих контактов и поэтому не воспринимались как сетевые, то сегодня коммуникация методически выстраивается по моделям, задаваемым технологиями системной интеграции процессов обработки и передачи информации. В свою очередь, эти технологии адаптируют стандарты интерактивного взаимодействия человека с машиной к разнообразным сферам гуманитарного применения. Человеческая коммуникация всё более плотно охватывается сетью технических стандартов, которые опосредуют все социальные взаимодействия и заключают их в специфический технологический каркас, который можно именовать сетевой моделью^118.

Среди основных закономерностей сетевого общества можно выделить главенствующую роль информации, ориентированность скорее на результат, чем на процесс, высокую мобильность, консенсусность принятия решений.

Официального определения «сетевого общества» пока не существует, но сутью такой структуры на первичном этапе станет объединение в эффективно функционирующую систему научных идей и их последующего воплощения, приносящего прибыль всем участникам данной системы, а также, в конечном итоге, и государству. Информационная сеть в данном случае послужит средством, обеспечивающим моментальную и всестороннюю связь между участниками создаваемой структуры, гарантируя скорость и прозрачность всех осуществляемых внутри неё процессов.

По словам профессора Л. В. Голоскокова, сетевое общество может взяться за решение задачи организации инновационно-инвестиционного процесса, направленного на конечный результат – получение доходов от инноваций и технологическое развитие страны. Важным аспектом в решении этой задачи является вопрос о том, как реализация подобной прогрессивной идеи о создании сетевого общества соотносится с правовым полем Российской Федерации, в частности, насколько она соответствует Конституции Российской Федерации^119.

Положения ряда статей Конституции Российской Федерации могут быть рассмотрены как составляющие конституционно-правовую основу сетевого общества. Так, в соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства^120.

Данной статьей закрепляется одна из основ конституционного строя Российской Федерации. Права и свободы человека провозглашаются высшей ценностью, фундаментом; на их базе и в их интересах выстраиваются все остальные отношения в государстве. При этом права и свободы человека принадлежат всем в равной степени от рождения, носят естественный, неотъемлемый (никем, даже государством) и неотчуждаемый характер.

Ограничение указанных прав и свобод возможно только в порядке, также установленном Конституцией Российской Федерации: согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации Ограничение прав и свобод человека может производиться только путём издания федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства^121.

Одной из сфер взаимодействия посредством информационных технологий, получивших в последнее время широкое развитие, является и сфера реализации конституционных прав человека, в частности, права на свободу творчества, гарантированного статьей 44 Конституции Российской Федерации^122.

Любая творческая деятельность представляет собой процесс создания качественно новых материальных и духовных ценностей. Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется право создавать литературные, художественные, научные и другие произведения, проводить научные исследования, заниматься иной творческой деятельностью в соответствии со своими интересами и способностями.

Современные информационные технологии существенно облегчают взаимосвязь автора с адресатами его творчества. Кроме того, с появлением и достаточным развитием таких технологий стало возможно создание нового класса произведений – мультимедийных, которые созданы в цифровой форме, и для производства которых также всегда необходима компьютерная техника.

Большую популярность в последнее время получили публикации результатов какой-либо творческой деятельности (контента) в виде блогов (от англ. web log – web-журнал, web-протокол) и в социальных сообществах (сетях). Некоторые современные авторы художественных произведений находят в этом альтернативу традиционному изданию книг, поскольку такой способ не предполагает затрат на оплату издательству, а также позволяет найти значительно большее количество читателей. Кроме того, такие публикации в цифровом контенте обеспечивают более тесную взаимосвязь между автором и его читателями, облегчают возможность личного общения. Например, современный российский писатель Дмитрий Глуховский, автор романов «Метро 2033» (2005), «Сумерки» (2007), «Метро 2034» (2009), «Будущее» (2013), дебютировал как сетевой писатель с постапокалиптическим романом «Метро 2033», главы которого регулярно выкладывались в Интернете на сайте m-e-t-r-o.ru, получив, таким образом, оценку у самого широкого круга читателей. Текст романа также был размещён в нескольких крупных сетевых библиотеках и в «Живом журнале» автора^123.

Под научным творчеством принято понимать такую творческую деятельность, которая направлена на открытие новых законов и закономерностей природы, общества, мышления, на разработку фундаментальных (или прикладных) теорий, концепций, математических методов и других научных результатов^124.

Техническое творчество предполагает создание новых конструкций, технических решений прикладного характера, устройств, веществ и т. п., которые могут быть использованы в промышленности, сельском хозяйстве, здравоохранении, других отраслях экономики или социальной сфере^125.

Наука как базовый элемент сетевого общества представляет собой в настоящее время такую сферу российской действительности, которая переживает глубокий кризис, является предметом споров в кругах учёных и политиков, и, тем не менее, остается главной движущей силой, интеллектуальным ядром всей страны, определяющим положение России в мире.

Среди актуальных проблем реализации конституционного права человека на свободу научного творчества можно выделить проблему финансирования научной деятельности, проблему понимания ответственности учёного за результаты его научной деятельности и проблему определения баланса между интересами учёного и его местом в системе научного сообщества.

Так, в рамках решения проблемы финансирования научной деятельности, необходимо разрабатывать и внедрять меры, направленные на совершенствование, рационализацию и стабилизацию механизмов финансирования и налогообложения научной деятельности, увеличение объёмов, сроков и источников выделения грантов на науку, оказание всесторонней государственной поддержки научной сфере.

Создание сетевого общества существенно упростит решение этой многогранной проблемы, поскольку достойные научные идеи легко найдут финансовую поддержку от заинтересованных лиц в мгновенно реагирующей, мобильной и открытой системе сети, обеспечив учёному быстрое достижение результатов исследовательской работы и материальное вознаграждение.

В последнее время стремительно возрастает и усложняется проблема понимания ответственности учёного за результаты его научной деятельности, что связано с темпами роста научных знаний и сближением человека с техническими достижениями. Для её решения всё более важным становится осознание учёным своей личной моральной ответственности за каждый свой вклад в развитие науки, чтобы предотвратить необратимые последствия, опасные для судьбы всего человечества.

Прозрачность системы сетевого общества позволит свести на нет возможность пренебрежения учёным в ходе осуществления им научной деятельности этическими ценностями, предотвратит ситуации, способные поставить под угрозу будущее всего человечества.

Для решения проблемы определения баланса между интересами ученого и его местом в системе научного сообщества государство должно оказывать представителям научной среды всестороннюю поддержку, ориентируясь исключительно на научный потенциал учёных и научных коллективов, а не на их принадлежность к какой-либо структуре.

Именно такой беспристрастный ориентир на личный научный потенциал в совокупности с материальным интересом и сможет привлечь ученых к активному участию в системе сетевого общества.

Важно отметить, что в результате не всегда эффективного решения перечисленных проблем в Российской Федерации всё большие масштабы приобретает процесс оттока научных кадров за рубеж. Решить эту актуальную для нашей страны проблему в значительной мере позволит эффективно работающий механизм сетевого общества, который предоставит учёным полную свободу для реализации их интеллектуального и творческого потенциала в своих личных материальных интересах и на благо своего государства.

Л. В. Голоскоков справедливо полагает и далее делает предложение, что «наука – это самая большая российская ценность, ключевое звено в треугольнике «наука – производство – коммерция», который является основой прогресса всех развитых стран, и она выведет нас в лидеры мира. Таков треугольник сетевого общества – наш новый русский проект»126.

Актуальнейшим вопросом сегодня является ближайшее будущее российской науки в свете проводимой резонансной реформы Российской академии наук, устанавливающей новое правовое положение, полномочия и функции «Российской академии наук», а также порядок управления и порядок финансового обеспечения ее деятельности.

Благодаря возможностям, предоставляемым имеющейся структурой сетевого общества, учёные смогут эффективно осуществлять научную деятельность, при этом оставаться морально и материально заинтересованными в результатах своей работы, развивая, в конечном итоге, научный потенциал государства. И всё это независимо от того, во что выльется проводимая сегодня реформа РАН.

Кроме рассмотренных статей, конституционную основу сетевого общества составляют положения статьи 18 Конституции Российской Федерации, провозглашающей права и свободы человека и гражданина непосредственно действующими, статьи 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому свободу мысли и слова, а также положения статьи 34 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности^127.

Таким образом, проанализировав конституционную основу сетевого права Российской Федерации, можно заключить, что никаких препятствий для привнесения на российскую почву модели сетевого общества в положениях Конституции РФ не существует, более того, такая конструктивная для развития государства в целом идея является логичным следствием, закономерным развитием положений Конституции Российской Федерации.

Говоря о перспективах развития взаимодействия субъектов в рамках сетевого общества, нельзя не остановиться на проблеме правового урегулирования таких отношений, поскольку в процессе этого взаимодействии могут возникать нарушения чьих-либо прав.

Например, при публикациях авторов в Интернете, обеспечивающих всем желающим свободный доступ к их произведениям, неизбежно возникает угроза авторским правам, а кроме того, не всегда можно предотвратить распространение противоправных по своей сути результатов творческой деятельности, нарушающих права и интересы других лиц, общества и государства, несущих какие-либо оскорбительные, экстремистские проявления.

Как следствие, встаёт острая потребность в законодательном, в особенности конституционно-правовом регулировании правоотношений, возникающих в Интернете, которое отсутствует полностью. В настоящее время такие правоотношения регламентируются в пределах Российской Федерации внутригосударственным законодательством, в частности, вопросы защиты интеллектуальной собственности и авторских прав – 4-й частью ГК РФ и законодательными актами на её основе^128. Однако положения законодательства на данный момент не могут охватить все проблемы, возникающие при использовании такой глобальной сети как Интернет.

По мнению А. А. Федорченко, «действующее право не обеспечивает эффективного регулирования общественных отношений, возникающих в рамках создания и использования информационно-коммуникационных технологий в государственном управлении, и не соответствует международной практике. Существующие нормативные правовые акты не согласованы между собой и регламентируют только отдельные аспекты информационного обмена между органами государственной власти, хозяйствующими субъектами и гражданами. В целом позитивное право отстаёт от тенденций в информационной, экономической и духовной жизни общества, что требует его принципиальной модернизации в самом основании – мировоззрении. По сути, речь должна идти не просто о преобразовании самой формы бытия права, а о существенной коррекции её основных начал и соответственно практики его реализации и применения, то есть сферы правосудия»129.

На сегодняшний день ни в российском законодательстве, ни в теории права не существует окончательно сформированного и всеми разделяемого определения сетевого права, однако острая потребность в этом всё более осознаётся исследователями.

В частности, Л. В. Голоскоков характеризует сетевое право как «качественно новое состояние, характеризуемое глубокой интеграцией информационно-коммуникационных технологий с правовыми процессами путём создания юридико-технологических правотворческих и правореализационных механизмов, автоматизирующих создание и реализацию отдельных норм права или элементов норм права»130. Таким образом, сетевое право предназначено для регулирования общественных отношений в электронных сетях различных видов и для объединения всех пользователей, государства и его органов в единую мгновенно взаимодействующую систему.

Вместе с тем, для того чтобы сетевое право из умозрительной конструкции переросло в реально действующую и эффективно работающую систему, необходима соответствующая степень подготовки общества.

В настоящее время в нашей стране в этом направлении ведётся активная работа, в частности, выполняется государственная программа Российской Федерации «Информационное общество (2011–2020 годы)», утверждённая распоряжением Правительства Российской Федерации от 20 октября 2010 г. № 1815-р», целью которой является получение гражданами и организациями преимуществ от применения информационных и телекоммуникационных технологий за счёт обеспечения равного доступа к информационным ресурсам, развития цифрового контента, применения инновационных технологий, радикального повышения эффективности государственного управления при обеспечении безопасности в информационном обществе^131.

В рамках данной программы осуществляется ряд мер, направленных на совершенствование взаимодействия людей через электронные ресурсы, в частности, в области реализации конституционного права человека на свободу творчества. Среди таких мер можно отметить создание и развитие электронных сервисов в области образования и науки; создание и развитие электронных сервисов в области культуры; развитие системы учёта результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, выполненных в рамках государственного заказа; стимулирование отечественных разработок в сфере информационных и телекоммуникационных технологий.

Кроме того, указанная программа ставит одной из своих задач преодоление высокого уровня различия в использовании информационных технологий регионами, различными слоями общества и создание базовой инфраструктуры информационного общества. Для этого осуществляется работа по следующим направлениям: развитие телерадиовещания; развитие базовой инфраструктуры информационного общества; популяризация возможностей и преимуществ информационного общества; повышение готовности населения и бизнеса к возможностям информационного общества, в том числе обучение использованию современных информационных и телекоммуникационных технологий^132.

На предотвращение негативных последствий свободного доступа к результатам творческой деятельности в Интернете – нарушения авторских прав и конституционных прав других лиц, а также угрозы безопасности государства, направлен ряд положений рассматриваемой программы, обеспечивающих безопасность в информационном обществе, в частности, противодействие использованию потенциала информационных и телекоммуникационных технологий в целях угрозы национальным интересам Российской Федерации; обеспечение технологической независимости Российской Федерации в отрасли информационных и телекоммуникационных технологий; развитие технологий защиты информации, обеспечивающих неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, а также безопасность информации ограниченного доступа; обеспечение развития законодательства Российской Федерации и совершенствование правоприменительной практики в области использования информационных и телекоммуникационных технологи^133.

В заключение отметим, что формирование сетевого общества служит естественным развитием и воплощением в жизнь идей и принципов Конституции Российской Федерации.

Представляется необходимым разрабатывать, совершенствовать и эффективно применять меры, направленные на противодействие использованию потенциала информационных технологий, умышленно или непреднамеренно нарушающему конституционные права человека. В частности, учитывая специфику отношений, возникающих в сети, постоянно происходящие в них изменения, а также мировой опыт по регламентации таких отношений и урегулированию возможных конфликтов и разногласий, возникающих у пользователей глобального информационного пространства, следует принять целый пласт новых комплексных законов, регламентирующих отношения, возникающие при использовании Интернетом, в частности, по поводу реализации конституционного права человека на свободу творчества в сети.

Создание и поддержание эффективно функционирующего сетевого общества в Российской Федерации позволит, обеспечивая главенствующую роль информации, ориентированность скорее на результат, чем на процесс, высокую мобильность, консенсусность принятия решений, существенно облегчить реализацию конституционного права человека на свободу творчества.

Глава 22

Т. Н. Кошелева «Формирование инновационной инфраструктуры малого предпринимательства – одно из условий становления национальной инновационной системы»

Развитие малого предпринимательства в регионах определяется социально-экономическими условиями, включающими инфраструктуру региональной поддержки малого предпринимательства, в том числе его инновационной деятельности. Инновационная деятельность выступает основой динамичного развития любой экономической системы, так как обеспечивает высокий уровень её конкурентоспособности. Инновационная деятельность малого предпринимательства в РФ выступает предпосылкой и одним из условий становления национальной инновационной системы. Национальная инновационная система по своей структуре представляет дифференцированную и одновременно целостную систему знаний об эффективной стратегии функционирования экономической системы.

В развитии малого предпринимательства большое значение имеют стартовые условия, которые зависят от уровня социально-экономического развития регионов и муниципальных образований, в том числе и вступление нашей страны в ВТО. Уже в первые месяцы с момента вступления в ВТО экономика РФ начала ощущать давление импорта со стороны сельхозпроизводителей и вводить защитные меры для автопрома. По прогнозам специалистов к концу 3-го года пребывания России в ВТО объёмы импорта будут значительно больше, в то время как объёмы собственного производства заметно сократятся.

Инновационное развитие малого предпринимательства в регионах обусловлено формированием социально-экономических условий в направлении выстраивания стратегий конвергенции (ориентирующейся на освоение передовых инновационных достижений) и дивергенции (направленной на поддержку уже сложившихся конкурентоспособных инновационных производств). Регионы-доноры имеют конкурентные преимущества благодаря более развитой инфраструктуре, наличию стабильно растущих предприятий и соответственно имеют лучшие социально-экономические условия. В недостаточно развитых и депрессивных регионах дефицит региональных бюджетов, по причине слабой ликвидности и платежеспособности многих предприятий, не позволяет стимулировать малую предпринимательскую деятельность, в том числе инновационную, и выделять дополнительные ресурсы для поддержки малого предпринимательства в регионе.

Осуществляя социально-экономическую региональную политику в отношении инновационного развития малого предпринимательства, региональные органы власти определяют направления решений проблем региона, в рамках предоставленных им полномочий. При реализации региональной политики в отношении малого предпринимательства необходимо выделить принципы селективности и ограниченности ресурсов, т. е. концентрации финансовых и иных ресурсов. Все направления федеральной, региональной и муниципальной поддержки инновационной деятельности обеспечивают социально-экономические условия развития малого предпринимательства в направлении становления национальной инновационной системы.

Непременным условием развития малого предпринимательства, конечной целью которого выступает накопление предпосылок для формирования национальной инновационной системы, является существование частной собственности, стабильной государственной экономической и социальной политики, развитая инфраструктура поддержки малого предпринимательства, существование эффективной системы защиты интеллектуальной собственности, формирование гибких рыночных механизмов повышения деловой активности предпринимателей^134 в первую очередь за счёт непрерывного процесса повышения их квалификации и постоянного самообразования. Таким образом, только становление национальной инновационной системы с поддержкой развития малого предпринимательства может обеспечить сохранение и рост экономической самостоятельности России. Только предпринимательство, основанное на так называемой «экономике знаний», т. е. предпринимательство, применяющее и использующее в своей деятельности новые знания и постоянно повышающее и пополняющее их, может называться инновационным и может способствовать созданию предпосылок формирования национальной инновационной системы. Чтобы разрабатывать и внедрять продуктовые и процессные инновации, которые и определяют инновационность предпринимательской деятельности^135 без постоянного процесса самообразования и обмена полученными знаниями и опытом не обойтись.

Важнейшей предпосылкой формирования и функционирования национальной инновационной системы является взаимодействие участников инновационной деятельности – субъектов малого предпринимательства, университетов, исследовательских институтов, лабораторий, промышленных предприятий, организаций разработчиков и субъектами формирующейся социально-культурной инфраструктуры. А это взаимодействие должно быть организовано на взаимовыгодной основе для всех участников инновационного процесса. Такой взаимовыгодной основой должна стать, по мнению автора, потребность в постоянном повышении образования и обмене информацией, т. е. формирование потребности в непрерывном образовательном процессе со стороны предпринимателей и общества в целом и предложение своеобразного так называемого «рынка готовых инноваций» и «рынка идей» со стороны ВУЗов, выступающих объединяющим центром инновационного кластера.

Процесс самообразования малых предпринимателей продуктивнее всего осуществлять на основе формирования кластеров, в основе которых должен находиться университетский комплекс, как образовательная база малых предпринимателей база разработок и база для разработки инноваций. Сегодня кластерный подход рассматривается на федеральном уровне в качестве одного из инструментов интенсификации социально-экономического развития, под которым понимается сложный, но достаточно эффективный инструмент повышения конкурентоспособности предприятий, который оказывает влияние не только на эффективность функционирования самих предприятий – участников кластера, но и на тот регион, где развивается кластер и на те отрасли, которые он затрагивает^136. Кластер – это устойчивое партнёрство взаимосвязанных организаций и отдельных лиц, основанное на учёте положительных синергетических эффектов региональной агломерации^137. Кластерный подход является одним из важных направлений формирования национальной инновационной системы, в основе, создания которой, лежит развитие потребности и возможности постоянного повышения образовательного уровня малых предпринимателей. Кластер как устойчивое партнёрство взаимосвязанных организаций и отдельных лиц, стимулирует получение положительных синергетических эффектов региональной агломерации, возникающее как результат сотрудничества и эффективного использования возможностей партнеров в длительном периоде, близости потребителя и производителя, сетевых эффектах и диффузии знаний и умений^138. По мнению автора, кластерный подход является одним из важных направлений формирования национальной инновационной системы, в основе создания которой, лежит развитие потребности и возможности постоянного повышения образовательного уровня малого предпринимательства.

На данном этапе развития в России отсутствует целевой комплексный подход к процессу становления национальной инновационной системы, в том числе к интеграции науки и образования. Хотя, надо заметить, что имеются некоторые концептуальные подходы к решению проблемы: формирование исследовательских университетов, создание технопарков и особых экономически зон, формирование новых кластеров и наукоградов, создание крупных инновационных корпораций и т. д. Концепция перехода к инновационному типу развития должна стать основой создания политики инновационного развития, т. е. генеральной целью, под которую должны формироваться направления государственной политики, начиная с государственного бюджета и, заканчивая, государственным заказом. В силу этого стратегия инновационного развития определяется государством и его федеральными и региональными органами, а разрабатываться она должна для основных её исполнителей – вузов, как основы инновационных структур, для малого предпринимательства и малых предприятий, а также для основных форм их дальнейшего развития – для кластеров, особых экономических зон и т. д.

Национальная инновационная система является динамичной, развивающейся частью всей социально-экономической системы и представляет собой совокупность определённых взаимосвязанных элементов и процессов, обеспечивающих быструю и адекватную реакцию на изменение внешних условий, в первую очередь изменений требований рынка. Важнейшей предпосылкой формирования и функционирования национальной инновационной системы и, как следствие, основой инновационного развития малого предпринимательства является взаимодействие всех участников инновационной деятельности, в том числе и её инфраструктурных составляющих, к которым можно отнести и развитие вузов и формирование на их основе инновационного кластера. А это взаимодействие должно быть организовано на взаимовыгодной основе, которой, должна стать, потребность в постоянном образовательном процессе со стороны предпринимателей и общества в целом и предложение своеобразного так называемого «рынка готовых инноваций» и «рынка идей» со стороны вузов, выступающих объединяющим центром инновационного кластера. Ограничение по структуре капитала для малого предпринимательства, касающееся финансирования институтами развития путём вхождения в уставной капитал, лишает эти малые предпринимательские структуры статуса субъектов малого предпринимательства, и не позволяет им пользоваться государственной финансовой поддержкой и определёнными льготами и преференциями^139.

Инновационный кластер – это целенаправленно сформированная группа разноразмерных предприятий, функционирующих на базе научных центров генерации научных знаний и подготовки высококвалифицированных специалистов. Инновационный кластер формируется на основе включения в него университетов, малых инновационных предприятий, крупных промышленных комплексов, используемых как опытные площадки для промышленного внедрения и основан на непрерывности образования исследователей, сотрудников малых инновационных предприятий, сотрудников внедренческих предприятий, так как без повышения образовательного уровня специалисты внедренческих организаций не смогут испытывать, искать и находить применение инновациям и внедрять их в промышленность. Именно высшие учебные заведения с их интеллектуальным и научным потенциалом могут стать тем системообразующим ядром инновационного кластера, которого сегодня не хватает существующим уже сформированным или только формирующимся кластерам.

Один из новых инфраструктурных проектов, внедряемых в Москве, направлен на поддержку малого предпринимательства столицы, в особенности инновационного в процессе становления национальной инновационной системы. Особенностями государственного агентства «Малый бизнес Москвы» выступает бесплатная юридическая и информационная поддержка вновь открываемых малых предприятий^140 в качестве инфраструктурного обеспечения их инновационного развития.

В России государство занимается развитием инновационного предложения, но не уделяет должного внимания развитию инновационного спроса^141. Сегодня в России, к сожалению, существует несоответствие спроса на инновации и предложения инноваций: спрос на инновации в тех областях знания, где их в России пока очень мало, а предложение инноваций в невостребованных областях знания. Пока не будет выявлен спрос на результаты инновационной деятельности (на сами инновации), не определятся потенциальные покупатели, т. е. пока не станет понятно, кто собирается покупать производимые в стране инновации, в том числе и технологические, будет достаточно проблематично определять рациональные или нерациональные направления развития нового знания (т. е. направлений исследовательской деятельности) и развития малого предпринимательства в целом используются сегодня, определять их эффективность и, следовательно, формировать предпосылки создания национальной инновационной системы^142.

У государства есть возможности влиять и стимулировать желание предпринимателей заниматься инновационной деятельностью – с помощью ужесточения требований к предприятиям по части энергоэффективности, экологической чистоты продукции и т. д. И государство начинает ими всё активнее пользоваться. Но эти рычаги воздействия могут стимулировать только незначительный рост инновационной активности предпринимательства, небольшое увеличение доли новых технологий, что все равно не сможет принести долгосрочного экономического эффекта. Инновационная активность стимулируется новыми знаниями, а инновационный голод у малого предпринимательства может возникнуть при наличии реальной конкуренции между крупными игроками в каждом отдельно взятом секторе экономики, которые способствуют формированию спроса на инновации и выступают основными участниками внутреннего рынка инноваций. Многолетняя российская государственная политика по созданию крупных компаний, так называемых «национальных чемпионов», привела к тому, что в большинстве отраслей с потенциально высокой наукоёмкостью в России царит конкурентное спокойствие, которое никак не может стимулировать инновационную активность среди самих крупных компаний, в предпринимательстве в целом и в малом предпринимательстве в частности.

Национальные инновационные системы государств – лидеров по инновационному и технологическому развитию в целом сформировались в конце 1980-х гг., причём в каждой стране – своя собственная модель. Модель Национальную инновационную систему Германии определяют как интеграционно-европейскую или социальную, особенностями которой выступают налаженные взаимосвязи и взаимодействие между научно-исследовательской средой и бизнесом^143.

В целом инновационная политика государств – членов Евросоюза характеризует учёт инновационного потенциала предпринимательских структур различных отраслей экономики и отдельных регионов.

Национальную инновационную систему США называют рыночной, так как она характеризуется сосредоточением научно-исследовательских ресурсов в руках государства: 90 % всех средств, выделяемых государством на НИОКР, направляются в государственные лаборатории и университеты, при этом значительно развит рынок знаний и технологий. Модель национальной инновационной системы Японии принято называть корпоративной, т. к. центральным элементом является промышленный сектор, в то время, как государственная инновационная политика максимально централизована при развитии систем защиты интеллектуальной собственности и оценки эффективности исследований.

Таким образом, развитие малого предпринимательства и формирование его инновационной инфраструктуры, в том числе в региональном аспекте и в направлении формирования инновационного кластера, определяет выстраивание и структуризацию процесса становления национальной инновационной системы и выступает одним из условий её становления.

Список использованной литературы

1. Кошелева Т. Н. Основы предпринимательской деятельности. Учебное пособие. Издательство «СПбАУЭ» – СПб, 2009. 226 с., с. 5.

2. Кошелева Т. Н. Стратегии развития малого инновационного предпринимательства (монография). СПб: ГУАП, 2009. 205 с., с. 29.

3. Кластеры – центры деловой активности // Дело. Общество. Деньги, № 1 2008. [Электронный ресурс]: URL http://smi.yuga.ru/pages/dod/news/show/?newsid=31425. (дата обращения – 10.05.2013)

4. Арутюнов Ю. А. Формирование региональной инновационной системы на основе кластерной модели экономики региона. Вестник Научно исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. Выпуск № 4. 2008. С. 6–24.

5. Денисов Д. Несварение инноваций. СПб: Бизнес-журнал. 2009. № 11 (108). С. 32–38.

6. Сайт Московской городской Думы. [Электронный ресурс]: URL http://duma.mos.ru/. (дата обращения – 10.05.2013).

7. Калинов В. Важнейшие условия формирования национальной инновационной системы в Российской Федерации. Власть, 2011. № 6. С. 69–71.

Глава 23

М. О. Кучерин, В. В. Матюк «Правовые акты новой формы. Их место в развитии законодательства Республики Беларусь»

Конституция Республики Беларусь и принятый в её развитие Закон «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» определяют основные виды нормативных правовых актов. В Конституции упоминаются: заключения Конституционного Суда, законы, в том числе программные, речь также идёт по существу о конституционных законах; регламенты и постановления палат Парламента; декреты, указы, распоряжения Президента (особо в Конституции выделяются послания Президента к народу Республики Беларусь и его ежегодные послания к Парламенту); постановления Правительства; распоряжения Премьер-министра; другие акты законодательства; решения органов местного управления и самоуправления [1].

В законе наряду с изложенными видами нормативных правовых актов упоминаются также кодексы, решения Конституционного Суда, акты Верховного Суда, акты Высшего Хозяйственного Суда, постановления республиканского органа государственного управления и Национального банка Республики Беларусь, инструкции, правила, уставы (положения), приказы [3].

Таким образом, нормативную часть правовой системы Республики Беларусь составляет большое число разновидностей правовых актов. Каждый из упомянутых видов многочисленен сам по себе. Вместе с тем в правовой действительности Республики Беларусь существуют и иные акты, например, директивы Главы государства, концепции (например, совершенствования законодательства Республики Беларусь), программы социально-экономического развития Республики Беларусь на определённый период, принимаемые таким конституционным органом, как Всебелорусское народное собрание, ежегодные послания Конституционного Суда. Особо отметим зафиксированное в Законе «О Совете Министров Республики Беларусь» право Правительства Республики Беларусь по отдельным неотложным вопросам или вопросам, не требующим обсуждения, принимать постановления Совета Министров Республики Беларусь путём опроса членов Президиума Совета Министров Республики Беларусь (без рассмотрения на заседаниях) (ст. 27 закона). Интересно, что практика работы Правительства Республики Беларусь пошла по пути принятия в некоторых случаях так называемых «протокольных записей» [4].

При этом также следует иметь в виду, что хотя согласно Закону «О Совете Министров Республики Беларусь» решения по отдельным вопросам могут оформляться в виде протоколов заседаний (совещаний) у Премьер-министра Республики Беларусь и его заместителей, а также их указаний и поручений, являющихся обязательными для исполнения должностными лицами Аппарата Совета Министров Республики Беларусь, республиканскими органами государственного управления, иными государственными организациями, подчиненными Совету Министров Республики Беларусь, однако при этом указанные поручения и указания не могут носить нормативный характер [4].

Как известно, Президент Республики Беларусь издал ряд директив.

Иногда на практике возникают вопросы по поводу формы данного акта и его юридического содержания. Полагаем, что в силу статуса Президента Республики Беларусь как Главы государства и фактического главы исполнительной власти, наделенного правомочиями гаранта стабильности в государстве, правом осуществлять посредничество между органами государственной власти, выбор такой формы акта может быть и не идеален, но вполне уместен. Директива – это акт, который сочетает в себе черты нормативно-программного документа и одновременно содержащий ряд конкретных поручений. Исходя из текста четырёх директив, можно сделать вывод о том, что реализация их норм должна осуществляться безотлагательно, но решение тех проблем, которые в них упоминаются, является постоянным для компетентных органов (например, обеспечение охраны труда, борьба с пьянством). Таким образом, Директива отражает актуальные вопросы экономического, социального и культурного развития общества и государства.

Одновременно Директива – это своего рода послание к народу, органам государственной власти как непосредственно подчинённым, так и к иным (Парламенту, судам).

Опыт свидетельствует, что Директива имеет организующее начало, а реализация её положений осуществляется посредством принятия соответствующих актов законодательства.

Директиву можно также характеризовать и как политико-правовой документ. Здесь проявляется политическая функция Главы государства.

Конечно, в основном свои полномочия Президент Республики Беларусь реализует посредством издания указов и распоряжений, а при необходимости – и декретов. В силу этого Директиву можно считать правовым актом особой формы, содержащим положения нормативно-программного и распорядительного характера и издаваемым Главой государства в целях акцентирования внимания и решения государственными органами, должностными лицами, общественностью вопросов, имеющих на современном этапе важное политическое, экономическое, социальное значение.

С принятием новой редакции закона «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» законодатель разъяснил, что директива есть указ программного характера, издаваемый Главой государства в целях системного решения вопросов, имеющих приоритетное политическое, социальное и экономическое значение.

Особое место среди нормативных правовых актов занимают программные законы. Полагаем, что роль и содержание этих законов должны повышаться. Текущее законодательство следует базировать на них. Более того, по причине несоответствия им, как, впрочем, и конституционным законам, акты текущего законодательства могут быть признаны неконституционными, подлежащими отмене, утратившими силу и т. п.

Ранее мы упоминали такие решения, как концепции. Полагаем, что концепции имеют силу того акта, которым они утверждены компетентным органом. При этом на наш взгляд, такой акт имеет большую юридическую силу по отношению к актам одного уровня, даже если они изданы позднее. Это, полагаем, следует закрепить в ст. 10 Закона «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» [3].

Что же касается программ, то степень их обязательности, порядок реализации также зависят от статуса органа, их принявших, и юридической силы акта, которым они утверждены.

Послание Президента Республики Беларусь к народу, Парламенту, послания Конституционного Суда о состоянии конституционной законности в Республике Беларусь оказывают соответствующее влияние на развитие законодательства и практики его применения.

В посланиях Президента Республики Беларусь Парламенту может содержаться как оценка международного положения Республики Беларусь, так и внутренней политики. В нём могут быть высказаны идеи, свидетельствующие о реализации Главой государства своего права нормотворческой (не только законодательной) инициативы.

Послания Конституционного Суда, которые подготовлены на основе рассмотренных им материалов, имеют исключительно юридический аспект и направлены на конституционализацию отраслевого законодательства, правоприменительной практики. В силу правомочия Конституционного Суда осуществлять контроль за конституционностью нормативных правовых актов в государстве и тем самым наличия у него права казуального толкования Конституции его акты примыкают к конституционному тексту. В Кодексе о судоустройстве и статусе судей закреплено, что положения признанных Конституционным Судом актов неконституционными не могут применяться судами, иными органами, а также должностными лицами. Послания готовятся на основе вынесенных заключений и решений Конституционного Суда, которые являются окончательными, обжалованию и опротестованию не подлежат. Это предопределяет и нормативный характер посланий, которые, по словам судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н. С. Бондаря, имеют ещё и доктринальный характер [2].

Таким образом, в системе национального законодательства присутствует множество актов, издаваемых различными органами государственной власти и должностными лицами. Юридическая сила и их место в правовой системе предопределяются формой акта и природой уполномоченного органа. Они являются своеобразными источниками права.

Список использованной литературы

1. Конституция Республики Беларусь от 15 марта 1994 г. № 2875-XII (с изменениями и дополнениями, принятыми на Республиканских референдумах 24.11.1996, 17.10.2004 (Решение от 17.11.2004 № 1)) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2013.

2. Кодекс Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей от 9 июня 2006 г. № 139-З (в ред. Законов Республики Беларусь от 30.12.2006 № 198-З, от 28.12.2009 № 77-З) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2013.

3. О нормативных правовых актах: Закон Республики Беларусь от 10 января 2000 г. № 361-З с изм. и доп. от 02.07.2009 № 31-З) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2013.

4. О Cовете Министров Республики Беларусь: Закон Республики Беларусь от 23 июля 2008 г. № 424-З (в ред. Закона Республики Беларусь от 31.12.2009 № 114-З)) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2013.

5. Василевич Г. А. Правовые акты особой формы: их место в развитии национальной правовой системы Статья. КонсультантПлюс: Республика Беларусь. [Электронный ресурс]

Глава 24

А. Р. Лаврентьев «Из опыта работы научно-консультативного совета при законодательном собрании Нижегородской области»

С 2009 года в Нижегородской области проводится успешный эксперимент – при Законодательном Собрании Нижегородской области создан^144 Научно-консультативный совет (далее – совет). Совет создан именно как «консультативный» для Законодательного Собрания Нижегородской области в целях: выработки предложений по совершенствованию законодательства Нижегородской области и правового просвещения населения Нижегородской области. Для этого к полномочиям совета отнесено:

– проведение анализа законодательства Нижегородской области;

– участие в рабочих группах Законодательного Собрания Нижегородской области по разработке, доработке и рассмотрению проектов законов области и проектов постановлений Законодательного Собрания;

– проведение научной экспертизы действующих законов области и постановлений Законодательного Собрания, а также проектов законов области и проектов постановлений Законодательного Собрания;

– участие в мониторинге законов области и постановлений Законодательного Собрания;

– разработка новых подходов и методов анализа законов области и проектов законов области, методов и форм мониторинга законодательства Нижегородской области;

– участие в мероприятиях по разъяснению и популяризации норм действующего законодательства Нижегородской области;

– взаимодействие с высшими учебными заведениями, научными организациями, общественными объединениями и иными организациями.

Статус совета «общественный» предполагает не только безвозмездный характер деятельности членов совета, но и его формирование из числа лиц, которые не замещают государственные или муниципальные должности, не являются государственными или муниципальными служащими. Как правило, это представители вузов (в настоящее время в составе совета из 13 членов – 9 вузовские работники^145) и иных (специализированных) учреждений и организаций. Предусмотрена относительно простая процедура формирования совета – персональный состав утверждается постановлением Законодательного Собрания из кандидатов, предлагаемых Председателем Законодательного Собрания Нижегородской области, комитетами (комиссиями) и депутатскими объединениями Законодательного Собрания Нижегородской области. Помимо собственно самих членов совета предусмотрено, что совет может использовать экспертов, в список которых сегодня включено более 100 специалистов.

Совет является коллегиальным и реализует свои полномочия в коллективной работе на заседаниях совета (проводятся, как правило, ежемесячно), на совещаниях, рабочих группах совета и в иных формах. Заседание совета правомочно, если на нём присутствует не менее половины членов совета – опыт показал, что «кворум» собирается всегда, даже при проведении выездных заседаний. Внимание к работе совета связано также с присутствием на заседаниях совета депутатов Законодательного Собрания Нижегородской области, представителей Правительства Нижегородской области, работников аппарата Законодательного Собрания Нижегородской области, иных приглашенных лиц.

Порядок работы совета определяется им самостоятельно и непосредственно связан с работой Законодательного Собрания Нижегородской области, поскольку на основе полугодовых планов законотворческой работы и плана мониторинга формируется также полугодовой план работы совета. Обеспечение деятельности совета возложено на аппарат Законодательного Собрания Нижегородской области, в частности на комитет по информационной политике, регламенту и вопросам развития институтов гражданского общества.

Решения совета принимаются простым большинством голосов членов совета от числа присутствующих на заседании совета и оформляются на специальном бланке. Решения совета подлежат обязательному рассмотрению на заседании профильного комитета (комиссии) Законодательного Собрания Нижегородской области, но носят рекомендательный характер.

В значительной степени новаторский характер носит разработанное советом Положение о порядке проведения научно-консультативным советом при Законодательном Собрании Нижегородской области научной экспертизы законов Нижегородской области, их проектов и концепций, постановлений и проектов постановления Законодательного Собрания Нижегородской области. В документе сделана успешная попытка систематизировать информацию об экспертизе нормативного материала и порядке её проведения.

В соответствии с этим Положением члены совета готовят экспертные заключения наиболее актуальному нормативному материалу (законам Нижегородской области, их проектам и концепциям, постановлениям и проектам постановлений Законодательного Собрания Нижегородской области). Позиция совета нередко становится определяющей в «судьбе» проектов законов – нередко концепция документа существенно меняется (например, проект закона «О бесплатной юридической помощи в Нижегородской области») или даже исключён из планов работы Законодательного Собрания Нижегородской области (например, проект закона «Об обеспечении покоя граждан и тишины в ночное время на территории Нижегородской области»).

Члены совета активно участвуют в составе групп, разрабатывающих проекты законов области (в частности: «О порядке реализации права законодательной инициативе в Нижегородской области», «О промышленной политике в Нижегородской области») и постановлений Законодательного Собрания (например, «О плане мероприятий Законодательного Собрания Нижегородской области по повышению уровня правосознания населения Нижегородской области»).

На заседаниях совета обсуждаются сложные вопросы:

– о подготовке Систематического собрания дефиниций законодательства Нижегородской области^146;

– о создании «Официального Интернет-портала правовой информации Нижегородской области»147;

– о научном и юридическом обосновании статуса столичного города.

По инициативе совета проведён выездной круглый стол на тему: «Уставный суд Нижегородской области: проблемы и перспективы правового регулирования»148. По результатам были обобщены озвученные аргументы и контраргументы об идее разработки проекта закона «Об Уставном суде Нижегородской области» и данная информация была направлена в Законодательное Собрание Нижегородской области.

Совет проводит работу по правовому просвещению населения: организует присутствие студентов нижегородских вузов на всех публичных мероприятиях совета и активное их участие по обмену мнениями при подведении итогов данных мероприятий; студенты нижегородских вузов присутствуют на заседаниях комитетов Собрания и привлекаются к экспертизе нормативных правовых актов и их проектов; деятельно поддержал конкурс студенческих работ «Я-законодатель». 15 апреля 2013 года впервые в практике были проведены Парламентские дебаты студентов ряда вузов города в Законодательном Собрании Нижегородской области на котором обсуждались концепция закона «О законодательной инициативе граждан в Нижегородской области», положение об интернет-ресурсе «Российская общественная инициатива»149 и проект положения «О нормотворческом ходатайстве».

В ноябре 2012 года впервые проведён Парламентский день Законодательного Собрания Нижегородской области в одном из вузов Нижегородской области – Приволжском филиале ФГБОУВПО «Российская академия правосудия^150. В рамках мероприятия подписано соглашение о взаимодействии Законодательного Собрания Нижегородской области и Приволжского филиала ФГБОУВПО «Российская академия правосудия», состоялись занятия с участием депутатов и работников аппарата Законодательного Собрания Нижегородской области. Опыт признан удачным и подобные мероприятия решено проводить ежеквартально.

В деятельность совета внедрена новая форма деятельности – распространение опыта работы совета: в июне 2012 года на одном из заседаний совета присутствовал представитель Законодательного Собрания Вологодской области, информация об организации и некоторых результатах работы научно-консультативного совета при Законодательном Собрании области была направлена председателю Сахалинской областной Думы. 24 апреля 2013 года состоялась интернет-конференция законодательных органов Свердловской и Нижегородской областей, посвящённая празднованию Парламентского дня.

Совет участвует в осуществлении мониторинга правоприменения в Нижегородской области. Теперь^151 нормативная база приведена в соответствие с указом Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации»152 и постановлением Правительства Российской Федерации от 19 августа 2011 г. № 694 «Об утверждении методики осуществления мониторинга правоприменения в Российской Федерации». В Нижегородской области накоплен богатый опыт мониторинга правоприменения законов Нижегородской области. В то же время, количество законов, в отношении которых запланирован мониторинг намного меньше количества принимаемых законов (см. таблицу 1) и заметно снижение интереса к этой работе.

Таблица 1. Общие результаты законотворчества и планы^153 мониторинга законов в Нижегородской области за 2008–2012 годы:

Интересно, что в планы мониторинга Законодательного Собрания Нижегородской области включены как мониторинг правоприменения закона области в целом, так и отдельных структурных элементов закона: главы или даже части статьи (например, мониторинг пункта 5 части 1 ст. 5 Закона Нижегородской области от 7 сентября 2007 г. № 123-З «О жилищной политике в Нижегородской области»154). Не применяется практика мониторинга отраслей (подотраслей) законодательства и правовых институтов, исключительно редко предусмотрен мониторинг отдельных групп правоотношений (например, мониторинг Закона Нижегородской области от 22 марта 2000 г. № 100-З «О создании должностей мировых судей и судебных участков в Нижегородской области» в части судебных участков Нижегородского района^155). Вероятно, этим можно объяснить отсутствие единой методики мониторинга правоприменения – для каждого закона она утверждается рабочей группой по мониторингу соответствующего нормативного правового акта.

В некоторых случаях проводится комплексная оценка правового регулирования в связи с предлагаемыми изменениями в правовое пространство. Так в феврале 2013 года совет провел обсуждение внесенного Прокурором Нижегородской области проекта закона (№ 707–5/2013) «О внесении изменений в Закон Нижегородской области «О противодействии коррупции в Нижегородской области» (далее – проект Закона).

В ходе обсуждения было отмечено: законодательство Российской Федерации в области противодействия коррупции постоянно совершенствуется, что объективно требует внесения изменений в законодательство Нижегородской области. В связи с принятием Федерального закона от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»156 введена дополнительная мера противодействия коррупции – контроль за расходами.

Введение контроля за расходами – предпоследний шаг для введения в России института уголовной ответственности за незаконное обогащение^157, но контролировать расходы ещё нужно научиться. Вначале, в соответствии с принципом «конкретизации антикоррупционных положений федеральных законов, Национальной стратегии противодействия коррупции, национального плана противодействия коррупции на соответствующий период в правовых актах федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и в муниципальных правовых актах»158 следовало разработать подзаконные нормативные правовые акты^159. Поэтому проект Закона выступает одним из обязательных условий введения в России контроля за расходами.

Частично изменения в законодательство Нижегородской области уже внесены – 31 января 2013 года Законодательное Собрание Нижегородской области приняло изменения в Устав Нижегородской области (предусмотрен контроль за расходами в отношении Губернатора, а также его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей) и в закон Нижегородской области от 3 октября 2007 года № 129-З «О Правительстве Нижегородской области» (предусмотрен контроль за расходами в отношении Вице-губернатора, заместителей Губернатора, министров, а также их супругов и несовершеннолетних детей). Однако в «базовый» Закон Нижегородской области от 7 марта 2008 года № 20-З «О противодействии коррупции в Нижегородской области» изменения пока не внесены. Не внесены поправки и в другие законы Нижегородской области^160, в которых должна быть предусмотрена такая мера противодействия коррупции как контроль за расходами.

Были названы конкретные недостатки проекта Закона на основании анализа которых сделан вывод о «фрагментарности» реализации государственной политики в области противодействия коррупции на территории Нижегородской области. Так, в ст. 5 Закона Нижегородской области от 7 марта 2008 г. № 20-З «О противодействии коррупции в Нижегородской области» названо четыре меры противодействия коррупции, в главе 2 этого закона описано уже пять мер (проектом Закона предлагается дополнить шестой мерой), а в ст. 6 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» перечислено семь мер только по профилактике^161 коррупции. И из этих перечней в нижегородском и федеральном законах «совпадает» только две меры. При реализации этих мер законодательные недочеты проявляются в гипертрофированном виде. В Отчёте о результатах деятельности в 2011 году^162 перечислено уже 12 групп направлений противодействия коррупции, включающих информацию о реализации по каждому направлению отдельных мер (общее количество – более тридцать мер). И из этих мер только три «совпало» с мерами, названными в перечнях в нижегородском и федеральном законах.

Другой пример, в 2009–2011 годах в Нижегородской области была реализована Областная целевая программа «Противодействие коррупции в Нижегородской области»163, в настоящее время реализуется Областная целевая программа «Противодействие коррупции в Нижегородской области» на 2012–2014 годы^164. При этом схожие индикаторы и показатели названных программ с учётом реализации первой программы оказались странным образом не согласованы (см. Таблицу 2).

Таблица 2. Программы «Противодействие коррупции в Нижегородской области»: соотношение индикаторов и показателей

Глава 25

А. Б. Маманазаров «Основные экономические направления реализации конституционных прав граждан на реформирование системы образования Узбекистана»

За прошедшие годы в республике достигнуты значительные результаты в реализации прав граждан на образование, предусмотренные в статье 4 Конституции Узбекистана. В данной статье записано, что «каждый имеет право на образование. Государство гарантирует получение бесплатного общего образования»165.

На реализацию прав граждан на образование была направлена полномасштабная реформа непрерывного образования. Реформа образования, по образному выражению Президента Узбекистана Ислама Каримова, «это не повторение или копирование, чьей-либо модели, а она является, в первую очередь, обобщением накопленного опыта развитых демократических стран и в тоже время учитывает требования быстроменяющегося современного мира».

Своевременность и эффективность проведённых реформ в нашей стране признана многими международными организациями и зарубежными учёными. Как подчёркивает ректор Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова академик В. А. Садовничий: «Узбекистан первым среди стран СНГ принял на уровне Закона, и успешно реализует широкомасштабную национальную программу по подготовке кадров, которая является ключевым звеном государственной политики в области развития образовательного и интеллектуального потенциала»166.

В ходе реформы достигнута непрерывность образования, страна перешла к 12-летнему бесплатному общему образованию, развёрнуто бесплатное профессиональное образование, достигнута массовая компьютеризация образовательного процесса, сформировался рынок образовательных услуг, в соответствии с мировыми стандартами вузы перешли к подготовке бакалавров и магистров, на развитие образования направлены огромные государственные инвестиции, осуществлено адресное финансирование учреждений образования, существенно повышена зарплата преподавателей. В целом заработная плата работников образования значительно приблизилась к уровню зарплаты в национальной экономике Узбекистана.

Право на образование в республике реализуется не само по себе, а через отлаженную систему финансирования. Между экономикой и образованием существует прямая и обратная связь. Экономика создаёт ресурсы, обеспечивающие устойчивое развитие образования, а оно, в свою очередь, развивает человеческий капитал, который является ведущим фактором экономического роста.

За истекшие годы сформировалась рыночная система. Экономика вышла на полосу устойчивого роста. Это гарантирует надёжное финансирование образования за счёт государственных, личных и корпоративных ресурсов. При этом государственное финансирование является ведущим и это гарантирует всеобщность образования.

Финансовые ресурсы государства в лице госбюджета и внебюджетных фондов формируются в процессе распределения стоимости валового внутреннего продукта, которое чётко прослеживается на следующей схеме.

Схема 1. Распределение ВВП и финансовые ресурсы образования в Узбекистане

При оценке расходов на образование необходимо иметь в виду, во-первых, финансовый потенциал государства, во-вторых, социальные обязательства республики, в-третьих, демографическую ситуацию в стране, где молодёжь в возрасте до 30 лет составляет 60 % всего населения страны. В процессе развития рыночных отношений растет экономический потенциал общества, что видно из роста объема ВВП страны.

Это подтверждается данными следующей схемы:

Схема 2. Рост ВВП Узбекистана (в постоянных ценах 2000 года, млрд сум)

Как показывают кривые, ВВП Узбекистана растёт устойчиво. Это даёт возможность бесперебойного финансирования образования. Ещё в 90-х годах прошлого века Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов дал установку на то, что, несмотря на состояние экономики, необходимо всемерно поддержать образование. Даже в условиях спада экономики (1991–1996) государство без срывов финансировало образование. Так, Узбекистан от устойчивого сохранения системы образования перешёл к его дальнейшему развитию. Это потребовало немало ресурсов.

Схема 3. Рост расходов госбюджета на образование в Узбекистане (в постоянных ценах, млрд сум)

В Узбекистане сформировалась социально-ориентированная рыночная экономика, активно регулируемая государством. Республика по существу социальная, она берёт на себя большие социальные обязательства. Это видно из финансирования образования в стране, где на долю государства приходится более половины финансовых ресурсов (59,2 %), направленных на образование. Так, государство выполняет свои социальные функции, обеспечивая доступность образования для всех.

Общее образование является общественным благом. Это бесплатное благо для населения и все вправе потреблять его наравне. Однако оно не является бесплатным для государства, которое из своего бюджета оплачивает расходы на образование. Население участвует в формировании бюджетных доходов, уплачивая налоги. Но особенность бесплатного образования в республике состоит в том, что здесь нет равенства между уплаченными налогами и стоимостью полученного образования. Одни могут платить налогов больше, чем стоимость полученного образования. Другие, наоборот, получают образование больше, чем уплаченные налоги. При платном образовании это исключается, каждый получает образование столько, сколько заплатил, но в зависимости от интеллектуальной способности платное образование приводит к разным результатам. Так, что здесь сосуществует равенство и неравенство.

В Узбекистане бремя расходов на образование несёт государство, что освобождает население от подобных расходов. Это очень важно для малодоходных семей. Они наравне с другими имеют одинаковый доступ к общему образованию.

Узбекистан первым среди стран СНГ ввел профессиональное бесплатное образование, государство за свой счёт дает молодежи профессию, и они с уверенностью выходят на рынок труда и устраиваются на работу. Государство содействует занятости выпускников профессиональных коллежей реализацией своей программы занятости.

Большие расходы государства на общее образование связаны с особенностями демографической ситуации в стране. В нашей республике население молодое. Так, дети до 16 лет составляют почти 35,5 % населения. С учётом ресурсоёмкости образования для устойчивого его финансирования был создан школьный фонд в размере 1 % от ВВП. На развитие образования привлекаются средства предприятий и организаций, а также семей и отдельных граждан. Такой результат достигается при участии сети учреждений платного образования.

Оптимизация бюджетной сферы образования, осуществляемая в рамках общей социально-экономической политики страны направлена на повышение качества и доступности образовательных услуг населению в соответствии с установленным Конституцией правом граждан на образование. При этом основное внимание уделяется повышению эффективности участия в управлении организациями сферы образования и их имуществом, повышению конкурентоспособности образовательных организаций на внутреннем и мировом рынке образовательных услуг. Переход человечества к информационному обществу характеризуется сменой индустриального технологического базиса на информационный, на смену сырью и энергии приходят информационные технологии – технологическая основа информационной индустрии, важнейшим ресурсом которой являются информация и знания. В информационном обществе человеческий интеллект становится главной производительной силой, благодаря которой создаётся интеллектуальный продукт, т. е. продуктом творческого труда является информационный, а не материальный продукт.

Президент Узбекистана Иcлам Каримов подчёркивает, что в современном мире «о себе может заявить то государство, у которого в числе основных приоритетов всегда остаётся рост инвестиций и вложений в человеческий капитал, подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения, являющего в современном мире важнейшей ценностью и решающей силой в достижении целей демократического развития, модернизации и обновления общества». Как отметил Президент Исламского банка развития доктор Ахмад Мухаммад Али в своём выступлении на международной конференции «Подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения как важнейшее условие устойчивого развития и модернизации страны», проведённой в Ташкенте 16–17 февраля 2012 года: «Мировая экономика только сейчас придаёт большое значение образованию и выдвигает его в качестве новой валюты»167.

Узбекистан, как и другие страны, переходит к новой экономике путём модернизации и диверсификации производства. Новая инновационная экономика основывается на последних достижениях науки, воплощённых в передовых технологиях, предполагающих значительные затраты на подготовку высококвалифицированных специалистов и, прежде всего, технических. В связи с этим приоритетным является техническое образование. В этом учебном году в вузы Узбекистана было принято 56707 студентов, из них на технические специальности принято 16455 человек, что составило 29 %. В профессиональные колледжи было принято в текущем учебном году 516000 обучающихся, из них на технические специальности принято 263083 человек, что составило 47 % из общего количества обучающихся.

Приоритетность технических специальностей связана с тем, что страна в ближайшем будущем должна освоить самые передовые технологии, которые выступают решающим фактором роста производительности труда в национальной экономике. Её рост ускорился, но её уровень нас не удовлетворяет. Так, в 2011 году один работающий производил ВВП на сумму 5037 долларов по курсу валют, 12592,5 долларов с учётом паритета покупательской способности валют. Такой уровень производительности труда не достаточен. Чтобы его поднять, необходимо привести в действие все факторы производительности и, прежде всего, технический уровень и квалификацию работников, что невозможно без соответствующего роста образования.

Образование даёт знания, научные результаты, воплощающиеся в новых технологиях и устойчиво развивающие производство. Поэтому новую экономику называют информационной. В настоящее время, информация стала фактором производства, так как она предполагает широкомасштабное использование технологической и экономической информации. Конкурентное преимущество имеет тот, кто обладает новейшей информацией. В связи с этим в Узбекистане уделяется огромное внимание подготовке кадров для сферы информатики, о чём свидетельствует подготовка специалистов в области прикладной математики и информатики в стенах ташкентского Филиала МГУ имени М. В. Ломоносова. За прошедшие годы по этой специальности мы подготовили 120 бакалавров. В настоящее время по этой специальности обучаются 162 студентов бакалавров.

С учётом необходимости перехода к инновационной экономике, необходимо сохранить стабильное финансирование образования. Как показывают прогнозные расчёты ВВП Узбекистана – при росте 8 % в год к 2015 году составит 9366,9 млрд сум, а к 2020 году – 13 763,3 млрд сум. При сохранении нынешней доли расходов на образование в ВВП, общие расходы на образование в 2015 году составят 9400 млрд сумов максимум (в постоянных ценах 2000 года), а в 2020 году – 13 780,0 млрд сумов.

При оценке финансовых ресурсов образования в Узбекистане необходимо иметь в виду и то, что кроме государственного существует индивидуально-частное и корпоративно-групповое финансирование. Индивидуальное финансирование образования своих членов несут отдельные семьи, целью здесь является обеспечение благополучия подрастающего поколения в будущем, т. е. обеспечение его занятости и получение им высоких доходов. Вложение капитала семьи в человека намного выгоднее, чем наследование молодежью материальных ценностей и финансовых ресурсов семьи, а так как они, будучи, инвестициями в физическую и интеллектуальную способность неотделимы от человека, то они способны приносить постоянные доходы, пока он жив и способен работать.

Высокая эффективность вложений в образование побуждает семьи делать сбережения и пользоваться образовательным кредитом. Кроме семейного финансирования существует корпоративно частное финансирование, осуществляемое предприятиями, фирмами и различными организациями. Целью их вложений в образование является повышение качества используемой рабочей силы и на этой основе максимизация прибыли. Оно поэтому направляется на обучение работников новым профессиям, повышение их квалификации и профессионально технического уровня, что должно дать конкурентное преимущество. В отличие от этого контрактное образование при государственных учебных заведениях преследует не столько коммерческие, сколько социальные цели, т. е. оказание социальной помощи молодежи. Здесь действует не принцип извлечения прибыли от платной образовательной деятельности, а принцип самоокупаемости затрат на контрактное образование.

Благодаря экономическим реформам в Узбекистане сложился рынок социальных услуг, который стал ведущим сегментом рынка социальных благ. Как показывают исследования, спрос на услуги образования рос намного быстрее, чем денежные доходы населения. В результате этого часть спроса на услуги образования остаются неудовлетворенными. Так, в нашем Филиале по контракту поступили на учебу 48 человек, а желающих было более 100 человек. В данном случае избыток оказался более 2 раз выше спроса над предложением.

В Узбекистане при дифференциации населения по размерам доходов образовались три группы населения: малодоходные; со средним доходом; с высоким доходом. Вторая и третья группа населения обладает довольно высокой покупательской способностью, и предъявляют устойчивый спрос на платное образование. Следует отметить, что образование богатой прослойки граждан республики вызывает спрос на элитарное образование. В Узбекистане элитарное образование двухступенчатое: среднее; высшее.

По мере роста экономики будут увеличиваться не только общие доходы, но и доходы богатых слоев населения, которые будут располагать 30–32 % всех доходов населения. В связи с этим повысится спрос на элитарное образование. Надо заметить, что частное образование в Узбекистане строго регулируется государством. Это даёт положительные результаты. В нашей республике реструктуризация вузов не предусматривается, существующие ВУЗы будут укреплены, в них начнётся подготовка кадров по новым специальностям, в том числе по техническим и инновационным специальностям в области химии, физики, биологии, биохимии, биофизики, геологии и геодезии, необходимым для модернизации экономики и общественной жизни Узбекистана.

Высшее образование наряду с республиканскими вузами представлено филиалами вузов развитых стран в Узбекистане. К их числу можно отнести Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, Российский университет нефти и газа имени И. М. Губкина, Российская экономическая академия имени Г. В. Плеханова, Вестминстерский университет, Сингапурский институт развития менеджмента, Туринский политехнический университет. Кроме того, Национальный университет Узбекистана, Академия наук Узбекистана совместно с ведущим вузом Великобритании – Кембриджским университетом создали учебно-экспериментальный Центр высоких технологий. А также АБР (Азиатский банк развития) и правительство республики создали международный институт солнечной энергетики в городе Ташкенте на основе долгосрочной Стратегии – 2020. АБР проводит исследование «Азия-2050» подчёркивая, что «экономики будущего – это те экономики, которые оперируют на острие знаний, науки и технологических инноваций. Такие экономики станут наиболее конкурентоспособными и продуктивными. Они смогут пройти фазу развития страны со средними доходами и достичь уровня страны с высокими доходами, сформировать мирные и стабильные общества. Эти экономики знаний будут основаны на достижениях в области образования, технологическом превосходстве и предпринимательской энергии»168.

Наряду с АБР Узбекистан осуществляет сотрудничество в реализации образовательных и научно-технических проектов Европейского Союза, Британского Совета, Института Гёте, Германского общества, Корейского и Японского агентства по международному сотрудничеству, Программы развития ООН, ЮНЕСКО, Европейского фонда образования и др. К примеру, Экономическая и Социальная Комиссия Азии и Тихоокеанского региона (ЭСКАТ) совместно с Узбекистаном успешно решает демографические проблемы, создаёт стабильное сельское хозяйство, превращая страну в регион с сильной, интегрированной экономикой. Сотрудничество республики с Российской Федерацией имеет глубокие и прочные основы. Так, по рекомендации Фонда Президента Узбекистана Ислама Каримова «Истеъдод» в рамках договора повышают свою квалификацию в ведущих вузах Российской Федерации самые талантливые молодые педагоги из республики.

Таким образом, каждая страна мира должна сегодня отличаться своей собранностью, деловитостью, энергичностью, рассудительностью, прагматичностью и быть рациональной. Современному обществу нужны знания и умения, творческий дух, организационные, изобретательские способности и другие положительные качества человека, которые он готов привнести и отдать, и которым оно найдёт наилучшее применение. Ведь в каждом обществе любой человек незаменим, ценен и уникален. Значит, переход к экономике знаний и акцент на социальный и человеческий капитал выдвинули на первое место креативность работника, его творческий потенциал^169. Сегодня человечество вступило в стадию построения информационного общества, в основе которого лежат свои специфические технологии, производственно-технологические системы и производственные отношения. Для современного общества эту роль играют информационные технологии, системы и инновационная организация различных сфер человеческой деятельности. Её конечным результатом является создание новой формы организации экономики, основанной на знаниях, инновациях, на восприятии новых идей, систем и технологий, на готовности их практической реализации в различных сферах человеческой деятельности, выделяя особую роль знаний и инноваций.

Список использованной литературы

1. Голоскоков Л. В. Проект создания сетевого общества как новая национальная идея России // Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 6–23.

2. Конституция Республики Узбекистан. Ташкент: Узбекистан, 2012. 40 с.

3. Материалы Международной конференции «Подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения как важнейшее условие устойчивого развития и модернизации страны». 16–17 февраля 2012 год. Ташкент: O‘zbekistan, 2012. 184 с.

Глава 26

Ю. А. Овечкина, О. А. Рожкова «Моделирование образа России как инвестиционно привлекательного государства, технологии перехода от модели к практике»

Развитие современной мировой экономики предопределяет необходимость формирования принципиально новой государственной инвестиционной политики, предполагающей в качестве ключевого направления формирования стабильного инвестиционного климата в целях обновления промышленности и науки.

В Послании Президента России Владимира Путина Федеральному собранию 26 апреля 2007 г. впервые говорится о необходимости развития и внедрения нанотехнологий, на эти цели запланировано в федеральном бюджете около 180 млрд руб. Это, конечно, значительно меньше, чем расходуется на подобные цели в США, Японии и Западной Европе, но и эти незначительные инвестиции следует использовать максимально эффективно и в нужном направлении развития науки и техники. Это позволит в долгосрочной перспективе обеспечить повышение качества жизни наших людей, национальную безопасность и поддержание высоких темпов экономического роста.

Существенным фактом является то, что в России до сих пор не сформирована долгосрочная программа (стратегия) развития инвестиционного процесса, не определены приоритетные сферы и направления инвестиционных потоков на ближайшую перспективу.

Известно, что государство обеспечивает только 20 % капитальных вложений в общем объёме инвестиций, а около 80 % приходится на частных инвесторов. Тем не менее, объём инвестиций определяется рядом факторов: в первую очередь инвестиционной привлекательностью отраслей и регионов, а также факторами политического и социального характера, что значительно усложняет проведение достоверной оценки.

Большинство отраслей отечественной промышленности ещё в начале 90-х гг. ХХ века исчерпали технологические и финансовые возможности роста, а потеря к ним интереса со стороны внутренних и внешних инвесторов остро ставит вопрос о поиске возможных источников обеспечения необходимого уровня производства и инвестиций, в том числе и в рамках этих отраслей. Вот почему проблема формирования стабильного инвестиционного климата, расширение функций государства в обеспечении притока инвестиций в российскую экономику и их рационального использования чрезвычайно актуальна и важна.

Социально ориентированная инвестиционная экономическая политика государства вообще, а в переходных условиях в частности, связана с научно обоснованным формированием, прежде всего, адекватного институционального сектора переходной экономики. В рамках этого сектора должны создаваться не просто переходные институты социально ориентированных экономических взаимодействий, но институты, внутренняя логика развития которых объективно приводит к созданию социализированной рыночной экономики. Формирование социально ориентированной инвестиционной политики государства практически сводится к «производству» институциональной системы экономического развития определённого, социально направленного качества. Причём, едва ли здесь можно будет обойтись исключительно усилиями государства в сфере его официального институционального предпринимательства.

В основе формирования и развития инвестиционного активного государства лежит дебюрократизация его экономической власти и «социализация» системы одноимённой собственности. А экономическая политика государства с целью социально ориентированной реализации государственной собственности является, в определённом смысле, функцией деятельности общества по созданию социального государства и социально направленной государственной собственности. Применительно к формированию и развитию институционального сектора, адекватного требованиям расширения инвестиционных программ в условиях рыночной экономики, это означает, что система неформальных институтов конкретного общества являются естественной основой для развития системы формальных норм и правил социально ориентированных взаимодействий.

Концепция социально ориентированной институциональной системы государства требует, очевидно, самостоятельного исследования, однако отметим, что названная система генетически связана с социальной детерминантой современного государства. И здесь необходимо постоянно решать «триединую задачу»: во-первых, научно обоснованно, то есть, исходя из потребностей социально-экономической практики и предполагаемых последствий функционирования рыночной экономики, формировать социально ориентированные государственные институциональные устройства; во-вторых, путём мобилизации интеллектуального капитала представителей всех ветвей власти производить соответствующие институты; в-третьих, обеспечить социально направленное функционирование всей «контрактной парадигмы», процессуально обеспечивающей дееспособность ранее созданных и совершенствующихся институциональных устройств и институтов.

Если речь идёт о формировании социально ориентированной рыночной экономики, то, какого бы качества не создавалась институциональная система государства, она должна не просто не сворачивать рыночную систему отношений, а, напротив, способствовать её дальнейшему развитию. Отсюда и ответственность государства, как за систему частных, так и непосредственно государственных инвестиций в новое качество экономического роста. Понятно, что речь идёт не о традиционной дискуссии о том, чего в социально ориентированной экономике должно быть больше: рыночной «стихии» или государственного «разума». Инвестиционные программы в рамках социальной рыночной экономики, таким образом, предстают как взаимосвязанное и развивающееся единство рыночных и нерыночных соответствующих трансакций и воспроизводственных задач.

Категория «инвестиционный климат» определяется наличием условий инвестирования, влияющих на предпочтение инвесторов при выборе того или иного объекта инвестирования. Эта категория включает в себя показатели политической (включая законодательство), экономической и социальной среды, оказывающие влияние на эффективность инвестиций, которые, в конечном счёте, предопределяют степень риска капиталовложений и возможность их эффективного использования. От существующего в стране инвестиционного климата зависит, насколько готовы иностранные инвесторы вложить свои инвестиции в экономику страны.

Инвестиционный климат характеризует ряд параметров: экономические условия (спад, подъём, стагнация), таможенный режим, национальное законодательство, валютная политика, темпы экономического роста, темпы инфляции, стабильность валютного курса, уровень внешней задолженности и др. [3]

На наш взгляд основными показателями благоприятного инвестиционного климата являются: безэмиссионное финансирование бюджета, снижение инфляции, преодоление спада в ряде отраслей промышленного производства, положительное сальдо внешней торговли и высокая деловая активность в стране, наличие важнейших рыночных институтов, предоставление гарантий частным инвесторам, ценовое регулирование производства и спроса.

При определении инвестиционного потенциала важно учитывать основные макроэкономические характеристики, насыщенность территории факторами производства, потребительский спрос населения и другие показатели.

Как показывают эмпирические исследования, для инвестора наиболее значимыми являются потребительский потенциал и законодательный риск, в то время как экологический риск и ресурсный потенциал наименее значимы при выборе места инвестирования.

Инвестиционный климат в целом по стране неодинаков, но он может быть благоприятным в условиях эффективной координации действий всех участников инвестиционного процесса, где наряду с инвесторами участвуют организации, представленные в табл. 3.

Таблица 3. Участники инвестиционного процесса

Такое большое число участников инвестиционного процесса связано с целым рядом этапов, без выполнения которых невозможно достижение цели, то есть привлечение иностранных инвестиций.

Инвестиции выступают решающим фактором и условием регионального развития. Субъекты, испытывающие дефицит инвестиций, заинтересованы в их постоянном поступлении для восполнения инвестиционного недостатка. Наиболее привлекательными являются промышленно развитые и богатые природными ресурсами регионы.

Инвестиционная политика формируется совокупностью предпосылок и проблем привлечения иностранных инвестиций. Она вырабатывается в зависимости от экономической и промышленной политики, интеграции инвестиционной, технологической и торговой с фискальной и монетарной политикой, так как они все взаимосвязаны. Только полная и хорошо скоординированная политика стабилизирует приток иностранных инвестиций. На наш взгляд существует ряд условий, в той или иной степени влияющих на привлечение иностранных инвестиций.

К неблагоприятным относятся такие как: нестабильное финансовое положение, сильное влияние политики на экономику, фискальные приоритеты федеральных и региональных властей, ненадёжность банковской системы, ограниченная доступность для реального сектора долгосрочных кредитов, слабость законодательства о защите инвестиций, бюрократические барьеры при осуществлении вложений, неразвитость рынка недвижимости, криминализация экономики. Эксперты Института немецкой экономики (г. Кельн) в 2002 г. дали интересную оценку факторам, влияющим неблагоприятно на инвестиционный климат в России, по четырёхбальной системе и получили следующие данные (табл. 4.). Эти показатели актуальны и сегодня.

Таблица 4. Факторы, неблагоприятно влияющие на инвестиционный климат

С другой стороны, ёмкий и насыщенный рынок, выход на рынки стран СНГ, богатые запасы природных ресурсов, квалифицированная и относительно дешевая рабочая сила, значительный научно-технический потенциал считаются благоприятными факторами для привлечения иностранных инвестиций.

В настоящее время, привлекая иностранные инвестиции, государство преследует следующие цели: ликвидация инвестиционного голода в ряде отраслей, находящихся в состоянии спада; обеспечение расширенного воспроизводства; выход на внешние рынки и включение в систему международного разделения труда.

Достижение вышеперечисленных целей требует вовлечения новых технологий, усовершенствования систем организации производства и маркетинга, что проще осуществлять в условиях взаимодействия с иностранными инвесторами.

В условиях несовершенного инвестиционного климата в отечественной социально-экономической системе должны подвергнуться анализу традиционные подходы к выбору отраслевых приоритетов инвестиционной политики.

При относительно низкой инфляции, стабильной мотивации к производственному накоплению к их числу следует отнести экспортный потенциал; перспективы спроса на продукцию отрасли на внутреннем рынке; степень содействия переходу к новому технологическому укладу; минимизацию зависимости от импорта; разработку и применение малоотходных и ресурсосберегающих технологий. Первоочередной задачей является также запуск механизма инвестиционного мультипликатора, предопределяющего государственную поддержку высокоэффективных и быстроокупаемых инвестиционных проектов, независимо от их отраслевой принадлежности. Реализация последних позволит улучшить инвестиционную конъюнктуру за счёт «перелива» инвестиционного спроса по цепочкам межотраслевого взаимодействия.

В плане совершенствования федерального инвестиционного законодательства в стране в последние годы удалось заложить правовые основы, всё более соответствующие мировой практике. Речь идёт о преодолении сохраняющейся его незавершённости, недостаточной «прозрачности» и стабильности, слабой координации этой работы между федеральными и региональными органами власти.

Решение данной проблемы осуществляется по ряду направлений. Во-первых, за счёт количественного фактора. Так перечень уже принятых и вступивших в действие федеральных законов, прямо или косвенно относящихся к регулированию инвестиционной деятельности, за период 1992–2010 тт. превышает 100 федеральных законов, указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ, не считая других нормативных и правовых актов.

Обширный «портфель» законопроектов, подготовленных к рассмотрению российскими законодателями, действующее законодательство и законопроекты создали необходимую основу для активного внешнеторгового сотрудничества и притока иностранных инвестиций, расширяя и усиливая которую, в области инновационной деятельности можно добиться значительных результатов.

Во-вторых, за счёт качественного улучшения действующих нормативно-правовых документов, согласованности во взаимоотношениях различных ветвей власти. К примеру, законодательно устранены необоснованные административные барьеры, а также повышены эффективность, согласованность и ответственность федеральных органов государственной власти Российской Федерации и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, отвечающих за выполнение согласующих, стимулирующих, защитных и непосредственно инвестиционных функций при регулировании инвестиционной деятельности на территории страны.

В-третьих, последующую деятельность по созданию правовой базы в целях привлечения ПИИ в экономику России планируется осуществлять путём решения следующих взаимосвязанных проблем:

1. Подготовки и принятия соответствующих законодательных актов, призванных заполнить существующий вакуум в правовом механизме привлечения ПИИ в экономику России (законы «Об инвестиционных договорах государства», «О регистрации коммерческих организаций» и др.).

2. Внесение дополнений и уточнений в законодательные акты, принятые в предшествующие годы, с целью дальнейшего совершенствования и адаптации к подписанным Российской Федерацией международным соглашениям (в первую очередь, это касается законов «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», «О СРП», «О недрах» и др.);

3. Принятие подзаконных актов (постановлений Правительства РФ, ведомственных инструкций и т. д.), направленных на реализацию положений законодательства, регулирующего условия входа на рынок и деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации и не противоречащим им.

Недостатком инвестиционных программ развития субъектов РФ в современных условиях являются: недостаточное финансовое обеспечение, несовершенство нормативно-правовой базы, отсутствие разграничений функциональных полномочий уровней государственной власти. Преодоление складывающейся ситуации во многом сопряжено с формированием экономических условий и механизмов инвестиционного обеспечения во взаимосвязи с макроэкономическими тенденциями и региональными реалиями.

Мировой опыт и опыт нашей страны свидетельствует о том, что устойчивый рост экономики предопределяется соответствующим ростом инвестиций.

Основными факторами, сдерживающими привлечение прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в российскую экономику выступают: деформированная отраслевая структура ПИИ, которые концентрируются в основном в сферах обслуживания; их неравномерное распределение между регионами РФ; ограниченный круг стран-инвесторов; ослабленный контроль за сохранением экономической безопасности страны.

Необходимо разработать типовые предложения, касающихся целого ряда важных сторон организации инвестиционного процесса.

Улучшение инвестиционного климата в России создаст необходимую основу для активного внешнеторгового сотрудничества и притока иностранных инвестиций, расширения инновационной деятельности.

Список использованной литературы

1. Абалкин Л. И. Стратегия: выбор курса. М.: ИЭРАН, 2007 г. 210 с.

2. Абалкин Л. И. Судьба России: связь времен. М.: ИЭРАН, 2009 г. 268 с.

3. Адрианов В. Д. Россия: экономический и производственный потенциал. М.: Финансы и статистика, 2010 г. 286 с.

4. Бард В. С. Инвестиционные проблемы российской экономики. М.: Экзамен, 2006 г. 312 с.

5. Воронова Т. А. Инвестиционная активность в стратегии экономического роста. СПб.: Нева, 2009 г. 107 с.

6. Гамза В. А. Внутренние инвестиционные источники России: состояние и потенциал // Научный альманах. М.: Финансовая Академия при Правительстве РФ, 2006 г. 115 с.

7. Гитман Л., Джонк М. Основы инвестирования. М.: «Дело», 2010 г. 458 с.

8. Иванченко В. Мониторинг экономических реформ. М.: «Мастер», 2006 г. 328 с.

9. Инвестирование в России и зарубежных странах / Под ред. Комарова И. М., 2010 г. 159 с.

10. Капустина Л. М. Регион в мировом и национальном экономическом пространстве. Екатеринбург: Феникс, 2006 г. 402 с.

11. Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Прогресс, 2003 г. 580 с.

12. Корнаи Я. Дефицит. М.: Мир, 2006 г. 158 с.

13. Кузнецова О. В. Региональная политика в России: история развития. М.: Наука, 2006 г. 216 с.

14. Курнышева И. Р. Трансформация российской экономики: особенности и перспективы. М.: ИЭРАН, 2007 г. 284 с.

15. Пузакова Е. П. Мировая экономика. Р/Д: Спутник, 2006 г. 320 с.

16. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат, 2006.

Глава 27

П. И. Осипов «К вопросу о конституционно-правовом режиме»

Вопрос о конституционно-правовых средствах является наиважнейшим в теории права для всех её отраслей. Не будет исключением в этом отношении и Конституционное право.

Конституционный правовой режим применяется в процессе правового регулирования и охраны конституционных общественных отношений, воздействия на поведение субъектов права при организации управления в различных сферах Российской Федерации – экономической, социально-культурной, административно-политической.

Базовой основой конституционного режима, как правового средства, является правовой режим. Исследованию данной проблемы посвящено достаточно большое количество научных работ такими авторами, как С. А. Авакьян 170, Д. Н. Бахрах^171, С. Н. Булашов^172, Н. В. Витрук^173, Н. И. Матузов, А. В. Малько^174, С. Г. Павликов, С. А. Пахомов, Н. Ф. Попова, Н. Н. Попова^175, В. Б. Рушайло^176, В. А. Сапун^177, Э. Ф. Шамсумова^178 и другими.

По мнению автора, правовой режим – это сложное комплексное юридическое средство, предназначенное для регулирования, охраны общественных отношений и воздействия на поведение субъектов систем национального и международного права, для достижения целей, закреплённых законодателями-субъектами права в формах-источниках права, обеспеченных соответствующими организационно-правовыми и иными мерами, и ресурсами.

По своему содержанию конституционно-правовой режим включает множество правовых и не правовых средств.

Конституционный режим Российской Федерации, по нашему мнению, включает следующие правовые средства: конституционные нормы и принципы права; конституционные договоры; конституционные субъинституты и институты права; конституционно-правовые режимы обеспечения; конституционные субъекты и объекты права; конституционные юридические факты и конституционные правоотношения; конституционную ответственность за нарушения конституционных норм и других конституционно-правовых средств конституционного режима; использование ресурсов субъектов конституционного права; методы конституционно-правового регулирования и воздействия на общественные отношения (разрешения и запреты, позитивное обязывание, стимулирование и поощрение, другие); конституционно-правовые акты (действия): правоустанавливающие, (правонаделительные) и правоприменительные. А также другие правовые средства, которые будут возникать с их совершенствованием и развитием.

Кроме этого, субъекты конституционного права, активно используют и не юридические средства: информационную систему, контроль и охрану социальных сфер; «организационно-правовые, политические, дипломатические, экономические, оборонные, разведывательные, контрразведывательные, оперативно-розыскные, таможенные, природоохранные, санитарно-эпидемиологические, экологические»179, технические, материально-финансовые, иные меры; ресурсы субъектов права, их принудительную силу.

Первичным элементом любого режима являются конституционные нормы права – санкционированные и установленные законодателем общеобязательные правила поведения субъектов конституционного права по поводу объектов конституционного права, обеспеченные принудительной силой государства.

Следующим элементом указанного режима являются конституционно-правовые принципы – основополагающие идеи, руководящие положения, определяющие содержание и направления правового регулирования и охраны конституционных общественных отношений, воздействия на поведение субъектов конституционных общественных отношений.

Важнейшим правовым средством является конституционный нормативный договор – под ним понимается один из видов источников конституционного права, представляющий собой соглашение, из которого вытекают общеобязательные правила поведения субъектов конституционного права. Существенным признаком, отличающим договор от правового акта, является его санкционирование несколькими субъектами правотворчества.

Конституционные договоры могут быть классифицированы на: а) договоры между субъектами федеративного государства б) договоры между правительствами (администрациями) субъектов государств; в) отраслевые, межотраслевые.

Конституционно-правовым средством является субинститут права – это совокупность нескольких конституционных норм, регулирующих и охраняющих относительно однородные общественные отношения.

Конституционный институт права – это совокупность нескольких норм и субинститутов права, регулирующих и охраняющих относительно однородные общественные отношения. Например, институт основ конституционного строя, гражданства, прав и свобод человека и гражданина федеративного устройства и другие.

Конституционно-правовые режимы обеспечения. Под конституционно-правовым режимом обеспечения следует понимать конституционные субрежимы, как комплексное юридическое средство, используемое субъектами конституционного права, для правового регулирования и охраны конституционных общественных отношений, воздействия на поведение их субъектов, для достижения целей, предусмотренных общим конституционным режимом России. Такие режимы установлены субъектами права в Конституции России 1993 года и соответствующих формах-источниках права: федеральных законах, договорах^180 и обеспеченных различными мерами и ресурсами.

Примером такого режима выступает режим основ конституционного строя. Его действие обеспечивают конституционно-правовые режимы прав и свобод человека и гражданина, федеративного устройства, формирования и деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления и другие.

Субъект конституционного права – физическое или юридическое лицо, обладающее в системе конституционного права способностью осуществлять субъективные конституционные права и конституционные обязанности. Например, субъектами права могут выступать: государство – в лице правительства, субъекты федеративного государства – администрации, осуществляющие конституционные права и обязанности по поводу основ конституционного строя, материальных и нематериальных и иных благ;

Физическое лицо – человек^181 или гражданин, как носитель конституционных прав и обязанностей;

Юридическое лицо – субъект конституционного права, соответствующим образом зарегистрированная организация, имеющая конституционные права и обязанности.

Объекты конституционного права – материальные, нематериальные и иные блага.

Юридические факты – конкретные жизненные обстоятельства (явления и события), с которым нормы конституционного права связывают возникновение, изменение или прекращение основополагающих базовых конституционных общественных отношений.

Юридические факты, как правило, служат непосредственными поводами и основаниями для возникновения, изменения, прекращения конституционно – правовых отношений.

Конституционное правоотношение – это отношение, возникающее между субъектами конституционного права по поводу объекта конституционного права (материальные, нематериальные и иные блага). Конституционно-правовые отношения – это волевые общественные отношения, участники которых имеют субъективные конституционные права и конституционные обязанности.

Конституционная ответственность – это применение мер конституционного принуждения, воздействия к субъекту конституционного права за совершенное конституционное правонарушение и претерпевание им неблагоприятных последствий материального, морального или иного характера.

Конституционные ресурсы субъектов права – совокупность существующих конституционно-правовых средств правовой системы.

Методы конституционно-правового регулирования – совокупность приёмов и способов воздействия на поведение субъектов права для достижения желаемого результата.

Методы воздействия на поведение субъектов права – это совокупность приёмов и способов, способствующих изменению их взглядов, мнений, установок, создание новых установок или изменение их актуальности, или их разрушение, создание неопределённых ситуаций и показ выхода из сложившейся ситуации, состояния для достижения целей, указанных в конституционных формах – источниках права. Такими методами служат: убеждение; принуждение; разрешения и запреты; позитивное обязывание; стимулирование и поощрение; контроль и другие.

Конституционный нормативный правовой акт – это официальный документ субъекта права, содержащий конституционные нормы, принципы права, конституционно-правовые режимы и иные конституционно-правовые средства, предназначенный для регулирования и охраны конституционных общественных отношений, выполнения других функций права, издаваемый законодательным или иным нормотворческим органом государства или субъектом международного права, органом местного самоуправления, иными субъектами конституционного права и имеющий формально-определённое содержание, общеобязательность, многократность применения для определённого или неопределённого круга субъектов права, подкреплённый их принудительной силой. Примерами конституционных нормативных правовых актов могут служить конституции, законы, декреты, подзаконные нормативные правовые акты.

Конституционный правоустанавливающий (правонаделительный) акт – официальный документ, содержащий приказ, предписание, распоряжение и наделяющий субъект права соответствующими правами и обязанностями; документ, удостоверяющий и подтверждающий права и обязанности субъекта конституционного права.

Примерами таких актов могут быть: право на проведение выборов органов государственной власти и органов местного самоуправления, проведение референдума, в соответствие с действующим законодательством. В соответствие со ст. 8 Конституции России 1993 г. в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности, а также признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Конституционный правоприменительный акт – это государственно-властный индивидуально-определённый акт, совершаемый компетентным субъектом конституционного права по конкретному юридическому делу с целью определения наличия или отсутствия конституционных субъективных прав или конституционных обязанностей и определения на их основе объёма материальных или духовных, иных благ, совершаемых обязанным субъектом конституционного права в интересах управомоченного субъекта конституционного права.

По нашему мнению следует согласиться с мнением А. В. Малько о том, что «правовые средства – это правовые явления, выражающиеся в инструментах (установлениях) и деяниях (технологии), с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально полезных целей»182.

Автор согласен с выводом В. А. Сапуна рассматривающим теорию правовых средств о том, что юристам необходимо знать, что «особую нагрузку несут правовые средства в механизме его реализации. От правильного выбора правовых средств зависит, в конечном счёте, достижение целей правового регулирования, а значит эффективность права в целом. Недооценка, неверный выбор юридических средств, заложенных в нормативной основе правового регулирования, приводят к снижению правового эффекта»183. Важно также знать «какие социальные задачи эти правовые механизмы могут решать, где и в каком порядке их можно использовать в практической и правовой деятельности для достижения социально-значимых результатов»184.

Важность содержания конституционного режима Российской Федерации заключается в том, насколько законодатель способен достаточно продуманно, на основе современной юридической техники, включить в его содержание целесообразные и крайне необходимые правовые средства в механизм регулирования общественных отношений. От их содержания будет зависеть эффективность того или иного правового режима, закона, направленного на обеспечение любого из видов безопасности России: экономической, политической, культурной.

Глава 28

М. С. Панин, М. О. Искакова, С. Т. Космагамбетова «Идеологическая компонента инновационного государства – антиядерная идея Президента республики Казахстан»

Для Восточного Казахстана новый государственный праздник – День Первого Президента страны – всегда будет связан с ролью Лидера нации в закрытии ядерного испытательного полигона, распростёртого на 18.5 тысячах км 2 просторов, где «горы и долы» хранят недра, полные подземных сокровищ, где жизнелюбивая растительность борется за каждый клочок земли и щедр животный мир – но где кажущаяся безмятежность природы почти не нарушается человеческой деятельностью.

История суверенного Казахстана мирно перелистывает страницы своего второго десятилетия, оглядываясь на события двадцатилетней давности порой как на что-то само собой разумеющееся, безальтернативное и неизбежное. Не случайно президент Н. А. Назарбаев год назад на «Форуме за безъядерный мир» в Астане посетовал: «Нынешние поколение пока недостаточно оценило исторический масштаб этого события», имея в виду историческое закрытие испытательного полигона в Семипалатинске 29 августа 1991 года и последовавший за ним отказ от доставшегося Казахстану «по наследству» ядерного арсенала.

Принимая судьбоносное решение, приходилось преодолевать, как вспоминает Президент, не только яростное сопротивление советского военно-промышленного комплекса и жёсткое противостояние тогдашнего руководства во главе с президентом Горбачёвым. Пришлось принять на плечи едва родившегося казахстанского суверенитета гигантскую ответственность за атомное наследие Советского Союза, оставшееся на территории Казахстана – причём не только негативное, в виде загрязнённых радиацией земель, но и уникальное научное и техническое, которым требовалось грамотно и умно распорядиться.

В выступлениях нашего Президента легко отметить три измерения этого события. Во-первых, глубоко личное и выстраданное: «Не каждому человеку и не каждому политику пришлось пережить то, что я испытал 20 лет назад, закрывая этот полигон. Прежде всего, это была радость победы над злом».

Во-вторых, общенациональное: «Наша страна раз и навсегда решила, что сила и мощь нашего нового государства не в демонстрации ядерных “мускулов”, а в их неприменении и полном отказе от них. Это стало стержнем нашей государственности, всенародной мудростью, возведённой в ранг общенациональной идеи».

Третье измерение – поистине планетарное: «Началась новая эра глобальной ядерной истории. Мир получил пример добровольного, осознанного и принятого в одностороннем порядке юридического акта, поставившего оружие судного дня вне закона. И значимость этого шага, сделанного Казахстаном, стала воистину безграничной во времени и пространстве».

В течение двадцати лет Президент последовательно ведёт страну по пути взвешенного, сбалансированного, по-настоящему мудрого отношения к глобальной проблеме ядерной энергетики и ядерных технологий – при столь же последовательных усилиях по нераспространению ядерного оружия и ядерному разоружению. Один из важнейших векторов казахстанской внешней политики берёт начало в прозорливом и мужественном решении прекратить ядерные испытания на полигоне и в дальновидном отказе от «закрытого» варианта его дальнейшей судьбы: вместо «замораживания» на долгие десятилетия проблемной территории Казахстан выбрал сложный и затратный путь активного и транспарентного исследования последствий сотен ядерных взрывов, произведённых на/над/под многострадальной землей полигона. Этот выбор заложил фундамент антиядерного международного сотрудничества Казахстана: в нелёгкие 90-е годы наиболее трудоёмкие работы по инвентаризации всех участков радиоактивного загрязнения и оценке его уровня и опасности проводились в рамках различных международных контрактов, а с 2004 года – в рамках соответствующей государственной программы, что значительно увеличило вес, масштаб и объёмы работ.

На антиядерном саммите в Сеуле в марте 2012 г. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поблагодарил президентов России и США за помощь в ликвидации последствий использования Семипалатинского полигона и выразил уверенность в дальнейшем сотрудничестве.

Сегодня отчётливо прослеживается траектория активных международных инициатив нашего Президента в области ядерного разоружения и нераспространения ядерного оружия. Отказ нашей страны от атомных бомб и боеголовок развенчивает военно-политический миф о том, что только владение ядерным оружием обеспечивает стратегическую безопасность государства – а именно таким аргументом прикрывают свои амбиции страны, из-за которых, увы, происходит медленная, но неуклонная эрозия Договора о нераспространении ядерного оружия. В то же время наша страна под руководством Нурсултана Назарбаева твёрдо отстаивает право любого государства на мирное использование ядерных технологий и становится лидером по выработке принципов ответственного подхода к «мирному атому».

Казахстан устами своего президента сформулировал фундаментальные принципы, которыми должно руководствоваться человечество, осознавшее, что отныне должно развивать ядерную энергетику только на основе абсолютных гарантий безопасности. Формула, предложенная президентом Назарбаевым – универсальность, транспарентность, оперативность, равенство и доверие, – должна быть принята всеми странами в качестве нравственного и юридического императива. Тогда мирные ядерные технологии, в первую очередь атомная энергетика, станут в равной степени доступны всем государствам, и каждая страна будет вправе получить свободный доступ к запасам Международного банка низкообогащённого урана, создаваемого при активном участии нашей страны.

Казахстан, возглавляемый президентом Назарбаевым, инициирует международные антиядерные конференции, последняя из которых «От запрета ядерных испытаний к миру, свободному от ядерного оружия», прошла с 27 по 30 августа 2012 года в городах Астана, Семей и Курчатов. По инициативе государственного учреждения «Назарбаев центр», в чьи задачи входит продвижение ядерной ответственности, ядерного разоружения и нераспространение ядерного оружия согласно видению Президента Нурсултана Назарбаева, расширяется реализация Проекта «АТОМ». В рамках этой акции любой человек на Земле, выступающий против ядерного оружия, сможет подписаться под онлайн-петицией к правительствам мира с призывом навсегда отказаться от ядерных испытаний.

Международная общественно-политическая активность Казахстана и его Президента позволяет с гордостью видеть нашу страну лидером мирового масштаба в антиядерной политике.

На протяжении всего безъядерного двадцатилетия казахстанской истории параллельно с выдвижением Казахстана на передовую линию борьбы за безъядерный мир шла кропотливая работа по продвижению нашей страны к группе государств, обладающих максимальной ядерной компетенцией. Это – комплексная задача, включающая в себя развитие теоретической и прикладной физики, аналитических технологий в области радиационной химии и радиологических исследований, информационных технологий по обработке полученных данных, обеспечение необходимыми данными потребностей смежных научных областей – медико-биохимической, экологической, агрономической, – подготовку высококвалифицированных научных кадров и технических специалистов, привязку научно-исследовательской деятельности к условиям рыночной экономики и т. д.

И снова нельзя не вспомнить о полигоне, замолчавшем уже более двадцати лет назад. Вернее, о роли организованного в 1992-м году Национального ядерного центра (НЯЦ), для которого территория бывшего полигона стала безграничным полем исследовательской и практической деятельности по ликвидации военно-испытательной инфраструктуры, а инженерная инфраструктура и серьёзная техническая база полигона в виде крупных ядерно-физических установок – основой, обеспечивающей эту работу.

После обретения независимости удалось не только сохранить имевшееся экспериментальное оборудование, но и нарастить его парк. В Институте ядерной физики в Алматы введены в строй новые ускорители, построен Межотраслевой научено-исследовательский комплекс с укорителем ДС-60 в Астане. В Курчатове создаётся КТМ – казахстанский материаловедческий термоядерный реактор, открывающий новые горизонты ядерной физики.

Учёные Национального ядерного центра сегодня единодушно говорят о «втором дыхании», которое открылось в их работе с принятием Программы Атомной отрасли Казахстана на 2011–2014 годы с перспективой развития до 2020 года. Это не случайно: наступила пора качественных изменений задач, целей, методов и результатов деятельности НЯЦ: не прекращая традиционной «разведки» и инвентаризации радиационной ситуации на территории полигона, а также ликвидации наиболее опасных последствий ядерных взрывов, структурные подразделения Национального ядерного центра переходят к созидательной деятельности. Наиболее впечатляющие результаты – научное обоснование избыточности существующих границ испытательного полигона с точки зрения радиационной безопасности и понимание того, что часть территории является “чистой” и может использоваться в народном хозяйстве.

Сделав заключение о пригодности для жизни и хозяйствования многих тысяч квадратных километров «Северных территорий» полигона, специалисты НЯЦ обосновали возможность возвращения Казахстану территории пяти Сингапуров (его площадь – 600 квадратных километров) и приступили к аналогичным реабилитационным исследованиям западных и юго-восточных земель.

Вместе с тем, учитывая огромные пространства полигона и многообразие проведённых испытаний, имеющаяся информация не является исчерпывающей, но позволяет предложить научно-обоснованный план работ, основной целью которых должен являться поэтапный вывод территорий из состава земель запаса и ввод их в народнохозяйственный оборот.

В перспективе из 18,5 тыс. км 2 запретных территорий должны остаться «огороженными» и охраняемыми не более 10–13 % заведомо «неизлечимых» земель, которые станут полностью безопасными через многие десятилетия, а то и столетия – такова, увы, степень их загрязнённости долгоживущими радиоактивными изотопами.

А научный потенциал НЯЦ, дислоцирующегося в основном в г. Курчатове, научно-административном центре бывшего ядерного полигона, растёт и расширяется. За долгие годы казахстанские учёные и специалисты, занимающиеся обезвреживанием последствий ядерных испытаний, накопили бесценный опыт дезактивационных процедур – не случайно Япония после несчастья, случившегося на АЭС «Фукусима-1» обратилась к Казахстану за помощью в преодолении экологических последствий этой крупнейшей после Чернобыля атомной аварии.

Институт геофизических исследований (ИГИ) НЯЦ РК с высокой степенью эффективности ведёт мониторинг сейсмических событий природного и техногенного характера. Главная задача – регистрация ядерных взрывов. ИГИ делает это высокопрофессионально, почти всегда получая лучшие результаты в мире. Были зафиксированы и пакистанские, и индийские, и два северокорейских взрыва.

Это направление берёт начало в 1993 году, когда уходящие с Семипалатинского испытательного полигона воинские части передали Казахстану свою систему мониторинга – 4 группы станций, но в неработоспособном состоянии. Военные, уходя, вывезли аппаратуру и уничтожили программное обеспечение.

Сейчас в распоряжении ИГИ имеется покрывающая всю территорию Казахстана система действующих стационарных высокотехнологичных станций, построенных по самому последнему слову науки и техники. Пять станций из 17-ти созданы совместно с Организацией Договора по всеобъемлющему запрещению ядерных испытаний (ОДВЗЯИ) и входят в международную систему мониторинга этой организации. Оборудование одной из станций предоставлено США.

Ядром этой системы является центр сбора и обработки специальной сейсмической информации – Национальный центр данных Казахстана, сюда в режиме реального времени поступает информация со всех станций страны. Ведётся обмен данными с семью международными центрами. Система регистрирует до 17 тысяч сейсмических и до 70 тысяч инфразвуковых событий.

В НЯЦ создаются новые технологии, которые могут использоваться для производства потребительских товаров. На одной из пресс-конференций генеральный директор Национального ядерного центра К. Кадыржанов с гордостью говорил о том, что в Институте ядерной физики Алматы создаётся Центр ядерной медицины и биофизики, где будут производиться радиофармпрепараты, используемые в терапии рака и других заболеваний. На уникальном ускорителе тяжёлых ионов в Астане можно организовать производство нанофильтров, предназначенных для очистки воды, и медицинских фильтров для плазмофореза крови. Технические вопросы решены, дело за началом массового производства. В Алматы разрабатываются специальные гидрогелиевые повязки, накладываемые на раны. С помощью НЯЦ и во многом на основе его разработок будет организован онкоцентр в Семее, где будут производиться короткоживущие изотопы, которые можно использовать только на месте.

Однако академик Кадыржанов сетовал на проблему, заключающуюся в том, что физики-ядерщики – разработчики, а производство и, особенно, коммерция – совсем иное занятие. Тут учёные часто совершенно беспомощны. Но созидательная деятельность НЯЦ готовит «площадки» для привлечения казахстанского бизнеса не только и не столько на территорию бывшего ядерного полигона, сколько в пространство инновационных технологий, куда должны устремиться деловые интересы и инвестиции.

Государство должно устранить административно-юридические препятствия процессу возвращения из состава земель запаса изученных и «излеченных» территорий и вводу их в нормальный народнохозяйственный оборот. Но остается вопрос о десятилетиями складывавшейся – и вполне справедливо! – зловещей репутации полигона в массовом сознании.

Но за двадцать лет молчания полигона многое изменилось. Приходит время начинать сложный, долгий и взвешенный разговор между учёными-ядерщиками и учёными-экологами, с одной стороны, и широкими массами населения, в том числе и с радикальным крылом экологической общественности, с другой. Суть этого диалога должна заключаться в преодолении демонизации угроз, исходящих от бывшего ядерного полигона, о коррекции его тотально отрицательного имиджа, который, вместе с юридическим статусом полигона, сдерживает доселе весьма ограниченное, но неизбежно бурное в будущем, производственное освоение его территорий, недр и научного потенциала.

Вопрос о ядерной энергетике в Казахстане вплотную примыкает к теме полигона. Антиядерная политика и идеология Первого президента Казахстана далека от ядерного нигилизма и экологического экстремизма: она решительно восстаёт против военного применения ядерной энергии и всячески поддерживает стремление использовать её в ряду энергетических ресурсов, альтернативных невозобновляемым источникам – углю, нефти, природному газу.

На фоне глобальных масштабов экологических катастроф Чернобыля и Фукусимы парадоксальным выглядит утверждение, что ядерная энергетика не только повышает энергетическую безопасность страны, но резко снижает уровень отрицательного воздействия на окружающую среду по сравнению с традиционными электростанциями – но таковы научно выверенные факты.

Усилиями Института ядерной физики и Института атомной энергии НЯЦ РК проведена работа, предваряющая проектирование и строительство казахстанской атомной электростанции. По результатам исследований были выбраны 5 регионов страны, потенциально пригодных для сооружения атомных энергетических объектов, где проведен детальный анализ геофизических, технологических, технических условий. Намечены потенциально пригодные для строительства площадки. Но руководство страны не спешит с принятием решения о строительстве АЭС. Оно готово к неизбежным протестам непримиримой части общественности и понимает необходимость кропотливой разъяснительной работы с общественным мнением.

Начало второго десятилетия XXI века – поворотная точка в атомной истории Казахстана. Период преодоления ядерного кошмара, по всей видимости, закончился. Пришло время массированного наступления на его последствия как в физическом, так и душевном здоровье нации: ни на секунду не впадая в грех беспамятства, пора стряхнуть с себя гипнотизирующие оковы зловещей репутации полигона.

Испытанную при закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона Первым президентом Казахстана радость победы над злом надо сделать достоянием всего казахстанского народа: полигон-монстр мёртв, предстоит вернуть его к жизни нормального степного ландшафта – не забывая, однако, о тех радиоактивных язвах, которым ещё предстоит излечиться усилиями человека и времени.

Думается, что «ядерный» оптимизм, который должен поселиться в умах и душах казахстанцев благодаря мудрой антиядерной политике нашего Президента и созидательному труду учёных-ядерщиков и специалистов НЯЦ будет лучшим подарком Н. А. Назарбаеву к празднику, посвящённому его выдающейся личности.

Список использованной литературы

1. Глобальный мир и ядерная безопасность / Человек. Энергия. Атом. № 2 (8). 2010. С. 7–9.

2. Кадыржанов К. К. Развитие ядерных исследований и технологий в Казахстане / Вестник НЯЦ РК, вып. 4, декабрь 2009. С. 55–69.

3. Кадыржанов К. К., Кенжин Е. Будущее – за АЭС о проекте государственной программы «Развитие атомной отрасли Республики Казахстан на 2010–2020 годы» / Человек. Энергия. Атом. № 3 (5). 2009. С. 18–23.

4. Назарбаев Н. Президент Республики Казахстан «Глобальный мир и ядерная безопасность» / «Известия», 2 апреля 2010 г.

5. «Навстречу сообществу безопасности» Астанинская декларация саммита ОБСЕ / Человек. Энергия. Атом. № 4 (10). 2010. С. 9–11.

6. Пекинская встреча Форума ядерной кооперации в Азии / Человек. Энергия. Атом. № 4 (10). 2010. С. 20–21.

7. Панин М. С. Энергетическая безопасность суверенного Казахстана в свете проблем «Мирного атома» // Экосфера. 2011. № 2. С. 3–9.

Глава 29

Ю. Е. Путихин, Е. В. Шеховцева «К вопросу о практической реализации автономными и бюджетными учреждениями федерального закона от 18.07.2011 № 223-фз “о закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц”»

В октябре 2006 года вступил в силу Федеральный закон «Об автономных учреждениях» за № 174-ФЗ (далее – Закон № 174-ФЗ), который позволил части государственных и муниципальных учреждений, наиболее успешных, экономически развитых, имеющих устойчивый рост внебюджетных доходов изменить тип и стать автономными учреждениями.

Начиная с 2007 года, Закон № 174-ФЗ претерпел существенные и неоднократные изменения. Так, продолжением этих изменений стало принятие Федерального закона № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений» и принятие Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ).

С принятием названных законодательных актов закупочная деятельность автономных учреждений претерпела существенные изменения, ведь названные учреждения в силу положений Закона № 174-ФЗ не применяли нормы Федерального закона от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 94-ФЗ). В настоящее же время, формально по выбору самого автономного учреждения, закупки осуществляются на основании самостоятельно разработанного локального акта или Закона № 94-ФЗ.

Если ранее, в соответствии с Законом № 174-ФЗ, при закупке товаров, работ, услуг автономным учреждениям не требовалось объяснять свой выбор контрагентов, а также документально подтверждать экономическое обоснование заключаемого договора (составлять план закупок), то вступление в силу Закона № 223-ФЗ потребовало от них вышеназванных действий.

Единственным смягчением в сравнении с теми же бюджетными и казёнными учреждениями является то, что автономное учреждение вправе, при поддержке учредителя разработать и принять собственное положение о порядке подготовки и проведения закупок товаров (работ, услуг) (далее – Положение о закупке), которое позволило бы полностью отойти от процедур (способов) закупок, регулируемых Законом № 94-ФЗ.

Причём важно указать, что само положение о закупках для разных автономных учреждений, в зависимости от формы собственности (государственные или муниципальные), должно быть разработано и принято в сроки определяемые Законом № 223-ФЗ. Если Положение о закупке не будет разработано и принято, например государственными автономными учреждениями к 1 апреля 2012 года, а муниципальными учреждениями к 1 января 2014 года, то данные учреждения при осуществлении закупочной деятельности обязаны применять положения Закона № 94-ФЗ, по крайне мере до момента принятий собственного Положения о закупке.

Нельзя сказать, что с вступлением в силу Закона № 223-ФЗ закупочная деятельность автономных учреждений стала ограниченной, по мнению территориальных органов Федеральной антимонопольной службы, она стала упорядоченной. Однако если автономное учреждение, а на практике чаще его учредитель, не пожелает разрабатывать и принимать собственное Положение о закупке, то применение положений Закона № 94-ФЗ фактически сотрёт различия между бюджетными и автономными учреждениями не только в осуществлении закупочной деятельности, но и, в целом, в правовом статусе этих учреждений.

Однако, с принятием 5 апреля 2013 года нового Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее по тексту – Закон № 44-ФЗ), к организации системы государственного (муниципального) заказа предъявляются новые требования, более того с вступлением в силу названного закона с 1 января 2014 года Закон № 94-ФЗ утратит силу.

Следует заметить, что Закон № 44-ФЗ помимо расширения конкурентных способов закупок, закрепления в качестве одного из принципов закупок принцип профессионализма заказчика, расширил сферу применения положений Закона № 223-ФЗ. В частности, с 1 января 2014 года бюджетные учреждения будут осуществлять закупки за счёт субсидий, предоставленных из бюджетов бюджетной системы РФ, и иных средств в соответствии с требованиями ФЗ № 44-ФЗ, за исключением:

– за счёт средств грантов, передаваемых безвозмездно и безвозвратно гражданами и юридическими лицами, в том числе иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, а также международными организациями, получившими право на предоставление грантов на территории РФ, субсидий (грантов), предоставляемых на конкурсной основе из соответствующих бюджетов бюджетной системы РФ;

– в качестве исполнителя по контракту в случае привлечения на основании договора в ходе исполнения данного контракта иных лиц для поставки товара, выполнения работы или оказания услуги, необходимых для исполнения предусмотренных контрактом обязательств данного учреждения;

– за счёт средств, полученных при осуществлении ими иной приносящей доход деятельности от физических лиц, юридических лиц (за исключением средств, полученных на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию).

Конечно, принятие самого Закона № 223-ФЗ продиктовано желанием Федеральной антимонопольной службы сделать подконтрольной закупочную деятельность автономий, однако вследствие неоднозначности отдельных положений самого законодательного акта, можно констатировать, что на практике это вызовет противодействие со стороны самих автономных учреждений, естественно при поддержки учредителя (его представители входят в Наблюдательный совет, который утверждает положение о закупках).

Тем не менее, при самом благоприятном варианте, когда сегодня автономное учреждение разработает и примет своё положение о закупке, полностью отличное от положений Закона № 94-ФЗ, нельзя быть уверенным, что в эту закупочную деятельность не вмешается учредитель. Ярким примером служит Письмо Комитета по управлению городским имуществом Правительства Санкт-Петербурга (далее – КУГИ) от 27.02.2012 № 15-ДСП.

Согласно данному письму КУГИ считает, что в целях надлежащего исполнения Закона № 223-ФЗ повышения экономической эффективности и прозрачности закупочной деятельности организаций, учредителем которых является Санкт-Петербург, разрабатываемые Положения о закупке «в обязательном порядке должны содержать следующие условия: 1. При составлении Положения о закупках и ежегодного плана закупок приоритет должен быть отдан конкурсному порядку приобретения товаров работ, услуг. Не менее 30 процентов общей суммы всех планируемых закупок в течение года должно заключаться организациями по результатам торгов (конкурса или аукциона) …».

Анализируя данное письмо, которое для всех автономных учреждений Санкт-Петербурга, по сути, является руководством к действию, можно увидеть следующие противоречия с действующим федеральным законодательством.

Во-первых, ни Закон № 223-ФЗ, ни Закон № 174-ФЗ не содержат каких либо требований к процентным соотношениям числа закупок, осуществляемых автономным учреждением в течение года с применением или без применения конкурсных процедур.

Во-вторых, Закон № 223-ФЗ не ограничивает закупочные процедуры, осуществляемые автономным учреждением, какими-либо конкретными способами закупок. Более того, поскольку сама ст. 3 (ч. 3) Закона № 223-ФЗ при буквальном толковании нормы: «… в положении о закупке могут быть предусмотрены иные (помимо конкурса или аукциона) способы закупки. При этом заказчик обязан установить в положении о закупке порядок закупки указанными способами» имеется неоднозначность – возникает право автономного учреждения под «указанными способами» понимать исключительно «иные способы», и не устанавливать в Положении о закупке порядок закупки путём проведения конкурса или аукциона.

Учитывая данное обстоятельство, возникает вопрос, правомерно ли требование КУГИ, чтобы в качестве «конкурсного порядка приобретения товаров работ, услуг» автономным учреждением применялись только конкурс или аукцион.

Если бы законодатель изложил указанную часть ст. 3 Закона № 223-ФЗ так, чтобы в положении о закупке, помимо предусматриваемых в обязательном порядке конкурса и аукциона (торгов), могли бы быть предусмотрены иные способы закупки, то в этом случае, определив ещё и «иные способы закупки», автономное учреждение было бы обязано установить в своём Положении о закупке порядок закупки товаров, работ, услуг всеми способами.

Так, можно привести в качестве примера Положение о порядке подготовки и проведения закупок товаров, работ, услуг в Автономном учреждении Чукотского автономного округа «Окружной спортивно-досуговый комплекс»185. В данном положении основными закупочными процедурами являются: «запрос цен» и «запрос предложений», а также предусмотрено право автономного учреждения заключать гражданско-правовой договор с единственным поставщиком без проведения закупочных процедур.

В-третьих, даже если при составлении Положения о закупке автономное учреждение и последует указаниям учредителя, то утверждение данного положения относится к исключительной компетенции Наблюдательного совета автономного учреждения, в состав которого кроме представителей Учредителя, входят представители общественности и самого автономного учреждения. При такой ситуации никто не сможет дать гарантию, что включённое в повестку заседания Наблюдательного совета проекта Положения о закупке будет принято в том виде, в котором, оно представлялось на рассмотрение членам Наблюдательного совета автономного учреждения. В пользу такого утверждения, в частности свидетельствует положение Закона № 174-ФЗ, согласно которому «… количество представителей Учредителя в составе Наблюдательного совета не должно превышать одну треть от общего числа членов Наблюдательного совета Автономного учреждения».

Следует заметить, что отнесение к компетенции Наблюдательного совета автономного учреждения утверждения Положения о закупке само по себе может вызвать проблемы легитимности принятого автономным учреждением положения. Речь идёт о том, что первоначально компетенция Наблюдательного совета определялась исключительно Законом № 174-ФЗ, следовательно, большинство уставов автономных учреждений, не содержат указания на возможность принятия самого Положения о закупке их Наблюдательным советом. Конечно, в любом уставе есть ссылка (положение) на то, что свою деятельность юридическое лицо осуществляет в соответствии с Федеральным законодательством, нормативными актами, уставом и локальными актами самого юридического лица. Однако проблема заключается в том, что в большинстве уставов автономных учреждений, непосредственно компетенция Наблюдательного совета сформулирована в качестве исчерпывающего перечня (у некоторых в табличной форме) и, в этом случае, требует внесения изменений в устав.

Несмотря на то, что Закон № 174-ФЗ не содержит прямого указания на необходимость утверждения учредителем автономного учреждения положения о Наблюдательном совете, всё же стоит констатировать, что многие Учредители такие положения утверждали (некоторые согласовывали), следовательно, внесение изменений в данное положение с учётом норм Закона № 223-ФЗ сделает процедуру утверждения Положения о закупке конкретного автономного учреждения легитимным.

В этой связи важно помнить, что внесение изменений в устав автономного учреждения, как и в положение о Наблюдательном совете, должны предшествовать заседанию Наблюдательного совета автономного учреждения, в повестку которого будет включён вопрос об утверждении проекта Положения о закупке.

Следует заметить, что стремление большинства автономных учреждений отойти от положений Закона № 94-ФЗ вполне оправдано. Однако, не следует забывать, что целью регулирования Закона № 223-ФЗ является, в том числе, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, отсутствие дискриминации.

Тем не менее сохранить «самобытность» автономных учреждений, в сравнении их с бюджетными учреждениями, с 1 января 2014 года представляется гораздо более трудной задачей, поскольку Закон № 44-ФЗ вводит такие способы закупки как запрос предложений, который широко использовали автономные учреждения, да и запрос котировок относит к конкурсным процедурам. И всё же в Положении о закупке следует вводить свою терминологию, отличную от норм федерального законодательства в части определения «одноимённой продукции», «прямой закупки малого объема», «средней цены закупки», а вот использование форм и документов, рекомендованных госзаказчикам, думается излишней, необходимо разрабатывать свои.

Возможно, такая позиция не облегчит взаимоотношения автономных учреждений с территориальными органами ФАС, но приблизит их закупочную деятельность к периоду существования без Закона № 223 на основе принципов информационной открытости и публичности отчётов о деятельности.

Учитывая изложенное, следует ожидать корректировку Закона № 223-ФЗ с учётом правоприменительной практики, при этом единственным пожеланием к законодателю может быть сохранение особенностей правового статуса автономных учреждений в Российской Федерации.

Глава 30

А. Ю. Рахаев «Использование сетевых технологий в налогообложении физических лиц как элемент построения сетевого общества в России»

Мало кто в современном мире сможет поспорить с тем, что функционирование государства невозможно при отсутствии слаженно работающих механизмов системы взимания обязательных платежей – налогов. Обязанность уплачивать налоги установлена ст. 57 Конституции РФ [1], что подчёркивает особую важность данного института.

Невозможность получать своевременно и в полном объёме отчисления в бюджет ставит под угрозу само существование конституционного строя и государства в целом. Это обусловлено тем, что в силу п. 2 ст. 41 Бюджетного кодекса РФ [2] налоговые поступления являются одними из видов доходов, формирующих консолидированные бюджеты.

Не последнее место среди налоговых доходов бюджетов всех уровней занимает налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ). Доля подоходного налога в налоговых доходах бюджетов наиболее развитых стран составляет: в США – 60 процентов, в Дании – 50 процентов, в Великобритании, Швеции и Швейцарии – 40 процентов, во Франции – 17 процентов.

Необходимо отметить, что в РФ среди налогоплательщиков – физических лиц на протяжении последнего десятилетия наметилась положительная динамика в отношении налога, уплаченного с выведенных из теневого сектора экономики доходов.

В сознании граждан больше не превалирует образ «государство – предприятие по сбору налогов с Родины». Определённую роль в этом сыграла проводимая в последние годы модернизация и информатизация налоговой системы РФ.

Проследим динамику поступления в бюджет НДФЛ в период с 2000 по 2007 г. в процентах от ВВП: 2000 г. – 2,4 процента, 2001 г. – 2,9 процента, 2002 г. – 3,3 процента, 2003 г. – 3,4 процента, 2004 г. – 3,4 процента, 2005 г. – 3,3 процента, 2006 г. – 3,5 процента, 2007 г. – 3,8 процента.

Как видно, в целом динамика имеет положительный характер, что указывает на изменение менталитета налогоплательщика.

Ключевое место в этом процессе занимает внедрение сетевых информационно-коммуникационных технологий в систему налогообложения. В частности, появилась возможность узнать сумму налоговой задолженности с использованием сети Интернет на портале «Госуслуги», для чего необходимо ввести фамилию, имя, отчество, а также индивидуальный идентификационный номер налогоплательщика.

Рассмотрим динамику поступления НДФЛ в бюджет более подробно на примере Центрального федерального округа.

Так, в январе 2010 г. в консолидированные бюджеты субъектов Центрального федерального округа поступил НДФЛ в размере 29 млрд рублей. Таким образом, поступление в бюджет НДФЛ возросло на 12,6 процентов по сравнению с январем 2009 г. В 2011 г. поступление данного налога превысило предшествующий показатель за тот же период 2010 г. и составило 32,6 млрд рублей. В январе 2012 г. в консолидированные бюджеты Центрального федерального округа поступило 33,4 млрд рублей. То есть, рост поступления НДФЛ составил 2,3 процента.

По мнению автора необходимо дать налогоплательщикам дополнительные возможности по исполнению возложенных на них обязанностей по уплате обязательных платежей. Это приведёт к дальнейшему росту положительной динамики уплаты налога в бюджет.

На помощь в данном случае приходят сетевые информационно-коммуникационные технологии. Их внедрение и использование призвано упростить исполнение обязанности налогоплательщика по перечислению сумм налога в бюджет, что будет иметь благоприятные последствия для налоговой системы и государства в целом.

Отметим, что идея внедрения сетевых технологий в систему налогообложения разрабатывается на протяжении определённого периода времени.

Автором данной статьи часть разработок направлена в Администрацию Президента, откуда в свою очередь они были переданы в Федеральную налоговую службу РФ. Имеющиеся наработки приняты налоговым ведомством к сведению, как представляющие существенный интерес в целях модернизации налоговой системы РФ и пригодные для использования на практике.

Предлагаемые новации окажут положительное влияние на процесс легализации доходов физических лиц, находящихся в теневом секторе экономики. Необходимо отметить, что бюджет теряет несколько миллиардов рублей неуплаченного в бюджет НДФЛ с доходов граждан, например, оказывающих услуги частного извоза, преподавателей средней и высшей школы, оказывающих репетиторские услуги. Концептуальная модель, описанная ниже, позволит упростить процесс налогообложения, что положительно скажется на доле доходов, выведенных из теневого сектора экономики, а следовательно, подпадающих под обложение налогом.

Одной из причин, мешающей легализации доходов, а соответственно и обложения их НДФЛ, является бюрократическая волокита, в частности необходимость заполнения налоговой декларации, а зачастую, ещё и необходимость наличия статуса индивидуального предпринимателя.

Всем известно выражение Э. Макензи: «Для заполнения декларации о доходах требуется больше ума, чем для получения этих доходов». Данное утверждение не лишено обоснованности. Необходимость заполнять налоговую декларацию и подавать её в налоговый орган, заставляет многих налогоплательщиков скрывать полученные доходы.

Решить данную проблему призваны сетевые технологии.

Автор представляет концептуальную модель механизма взаимодействия налогоплательщика с одной стороны, и государства с другой, позволяющей вести диалог, результатом которого является увеличение налоговых доходов последнего. Данная модель может быть внедрена и использована на практике для упрощения налогообложения доходов налогоплательщиков – физических лиц.

Рассмотрим её подробнее.

Предлагается создать «личные кабинеты» для каждого налогоплательщика, поименованного в реестрах налоговых органов РФ, которые будут размещены в сети Интернет на сетевых ресурсах ФНС России, либо портала «Госуслуги». Для соблюдения требований о защите персональных данных, установленных ст. 5 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» [3], доступ к каждому личному кабинету целесообразно осуществлять с использованием в качестве составляющих индивидуального пароля данных, которые известны только конкретному лицу. Ими могут быть номер и серия паспорта, индивидуальный идентификационный номер налогоплательщика и др. Также для получения доступа к «личному кабинету» можно использовать существующий механизм получения кода активации к порталу «Госуслуги» – направления его почтовым отправлением, либо получение в центрах продаж и обслуживания клиентов ОАО «Ростелеком».

Однако для большего упрощения процедуры целесообразно использовать механизм, применяемый банками при оплате товаров в интернет-магазинах дебетовой или кредитной картой. Его суть заключается в том, что счёт, с которого производится оплата «привязан» к конкретному абонентскому номеру мобильного телефона. Для оплаты необходимо ввести цифровой пароль, который высылается на номер мобильного телефона клиента в виде СМС – сообщения. Данный механизм является крайне безопасным и защищённым от взломов.

Основное отличие разрабатываемой модели от существующей системы, позволяющей лишь узнать сумму задолженности по налогу и распечатать готовую квитанцию на её оплату, заключается в следующем. Налогоплательщик может в режиме реального времени, находясь в любой точке мира отслеживать состояние своей задолженности, а также оплачивать её в безналичной форме, используя банковские счета, владельцем которых он является. Кроме того, необходимо дать налогоплательщикам путём проведения манипуляций в «личном кабинете» возможность корректировать налоговую базу в сторону увеличения.

По нашему мнению, возможность уплачивать налог в порядке, аналогичном оплате покупок в интернет-магазине, положительно скажется на динамике поступления НДФЛ в бюджет. Это обосновывается тем, что на данный момент для уплаты налога, равно как и для погашения задолженности по налогу необходимо воспользоваться услугами банка по перечислению денежных средств в бюджет, что не всегда представляется возможным по ряду причин.

Наиболее значимым аспектом является возможность корректирования налоговой базы.

Автором уже рассматривались последствия внесения в процесс налогообложения подобных изменений. Данное нововведение исключительно положительно скажется на объёме НДФЛ, поступающего в консолидированные бюджеты. Это обусловлено тем, что налогоплательщик может отражать доходы и уплачивать с них налог при наличии устройства, предоставляющего доступ к сети Интернет (персональный компьютер, планшетный компьютер, смартфон). Так, например, преподаватель, оказывающий услуги репетитора, сможет отражать полученные доходы в «личном кабинете». Впоследствии с такого дохода будет уплачен налог.

Предлагаемая концептуальная модель также предполагает использование положений Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ [4], которым на практике реализовано множество идей теории сетевого права. [5]

Если законодателем будет продолжена линия максимально возможной автоматизации правореализационных процессов, то это позволит упростить процедуру налогообложения доходов физических лиц путём её полной автоматизации за счёт использования сетевых информационно-коммуникационных технологий.

Как уже отмечалось выше, это обстоятельство окажет положительное влияние на вывод доходов из теневого сектора экономики, поскольку бюрократические препоны, очереди, сложности заполнения деклараций отталкиваю налогоплательщиков от легализации своих доходов, в силу того, что зачастую они не носят систематического характера ввиду изменчивости конъюнктуры рынка, сезонности услуг и других факторов. Предлагаемые новации положительно скажутся как на экономике государства в целом, так и на степени доверия граждан к государству в частности.

Резюмируя изложенное выше, отметим, что целью автоматизации налогообложения доходов физических лиц является полное избавление данной группы налогоплательщиков от обязанности заполнять налоговые декларации на бумажном и электронном носителе, а также и от необходимости подавать данные декларации в налоговые органы.

Описанная концептуальная модель, предлагаемая автором в данной статье, имеет ряд недостатков и недоработок. Однако таковые будут устранены в ходе дальнейшего исследования.

Путём внедрения описанной выше модели будет реализована ст. 57 Конституции РФ, которая говорит о том, что каждый обязан платить налоги. Это станет значительным шагом к построению сетевого гражданского общества [6] в Российской Федерации.

Список использованной литературы

1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учётом поправок, внесённых Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // СЗ РФ. 26.01.2009. № 4. Ст. 445.

2. Бюджетный кодекс РФ от 31.07.1998 № 145-ФЗ (ред. от 25.12.2012) // СЗ РФ. 03.08.1998. № 31. Ст. 3823

3. Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «О персональных данных» // СЗ РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.).

4. Федеральный закон от 27.07.2010 № 210-ФЗ (ред. от 05.04.2013) «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» // СЗ РФ. 02.08.2010. № 31. Ст. 4179

5. Голоскоков Л. В. Теория сетевого права. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2006. 191 с.

6. Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография. Под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России. 2012. 186 с.

7. Минфин России. Анализ исполнения консолидированных бюджетов субъектов Центрального федерального округа в январе 2011 года. [Электронный ресурс]: официальный сайт Минфина России. URL: http://www.minfin.ru/ru (дата обращения 20.02.2013)

8. Минфин Российской Федерации. Анализ исполнения консолидированных бюджетов субъектов Центрального федерального округа в январе 2012 года. [Электронный ресурс]: официальный сайт Минфина России. URL: http://www.minfin.ru/ru

9. Минфин России. Бюджетная политика РФ до 2023 года. [Электронный ресурс]: официальный сайт Минфина России. URL: http://www.minfin.ru/ru (дата обращения 01.02.2013)

Глава 31

Ю. В. Рычкова, И. А. Манахова «Ульяновская область на пути к электронной демократии»

На современном этапе развития общества государства переходят к построению информационного общества, в котором возрастает роль современных информационных технологий. Правительством РФ разработаны программы «Электронная Россия», направленная на внедрение технологий «электронного правительства» в 2002–2010 гг., «Информационное общество (2011–2020 гг.)». В программах большое внимание уделено представлению государственных услуг в электронном виде.

Электронным правительством называют новую форму организации деятельности органов государственной власти, обеспечивающую за счёт широкого применения ИКТ качественно новый уровень оперативности и удобства получения гражданами и организациями государственных услуг и информации о результатах деятельности государственных органов, повышения качества административно-управленческих процессов.

Готовность регионов к электронному правительству неодинакова. Определяющими факторами развития регионального электронного правительства РФ являются политическая воля руководства, бюджет региона, наличие научного потенциала для освоения ИКТ.

В рамках целевых федеральных программ «Электронная Россия», «Информационное общество» в Ульяновской области также происходит формирование «электронного правительства». Стратегическая цель при этом – повышение качества жизни населения Ульяновской области за счёт широкомасштабного использования информационно-коммуникационных технологий в социальной сфере, в сфере образования, в сфере обеспечения безопасности жизнедеятельности, а также в повседневной жизни.

К ключевым задачам деятельности относятся:

– формирование современной информационной и телекоммуникационной инфраструктуры;

– повышение качества образования, медицинского обслуживания, социальной защиты населения на основе развития и использования информационных и телекоммуникационных технологий;

– развитие экономики Ульяновской области на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий;

– повышение эффективности государственного управления и местного самоуправления, взаимодействия гражданского общества и бизнеса с органами государственной власти, качества и оперативности предоставления государственных услуг.

Показателями эффективности работы по созданию «Электронного правительства» в Ульяновской области принято считать:

– рост количества жителей региона, активно использующих информационные технологии в повседневной жизни, в выстраивании своих отношений с органами власти и бюджетными учреждениями;

– рост удовлетворённости населения качеством получаемых государственных услуг в электронном виде, повышение доверия к исполнительным органам государственной власти;

– сокращение финансовых, трудовых, временных затрат при осуществлении органами государственной власти и местного самоуправления своей текущей деятельности за счёт внедрения ИКТ в их работу;

– повышение качества общественных услуг в сфере образования, медицинской помощи, социальной защиты населения за счёт информатизации и внедрения ИКТ;

– повышение степени безопасности жизни населения за счёт внедрения органами правопорядка и гражданской обороны ИКТ;

– устойчивое развитие рынка ИКТ.

С помощью контент-анализа порталов и сайтов региональных органов власти были выявлены следующие тенденции. В 2012 году Министерством Ульяновской области по развитию информационных технологий и электронной демократии решались задачи в трёх направлениях: государство – государству (G2G), государство – бизнесу (G2B) и государство – обществу (G2C). В рамках первого из них на портале государственных услуг Ульяновской области (www.gosuslugi.ulgov.ru) опубликовано 2167 услуг, предоставляемых в электронном виде. Развёрнута сеть точек коллективного доступа к сайту в количестве 199 пунктов. К настоящему моменту на портале зарегистрировано порядка 31,5 тыс. граждан. Доступ к нему можно получить через банкоматы, многофункциональные центры, а в сельской местности – через «мобильных почтальонов», оснащённых планшетными компьютерами. Такие почтальоны могут не только предоставить любому желающему доступ в Интернет, но и дать необходимые консультации, приближая, таким образом, услуги к населению.

Однако на сегодняшний день на портале можно лишь получить необходимую информацию, заполнить онлайн и распечатать образцы заявлений и ряда других документов. Существует реальная необходимость в создании единой карты г. Ульяновска с обозначением целевого назначения каждого земельного участка, расположенного в черте города. С учётом многочисленных конфликтов, возникающих вокруг объектов так называемой «точечной застройки», документ, регламентирующий специфику строительства на отдельных территориях, несомненно, помог бы урегулировать многие спорные ситуации.

В направлении «государство – бизнесу» в 2012 году введено в эксплуатацию 50 базовых станций сотовой связи, что позволило расширить зону покрытия сети в 121 населённом пункте Ульяновской области. Параллельно идёт развитие цифрового телевидения – по плану, к концу 2013 года им будет охвачено 96 % жителей региона.

В направлении «государство – обществу» также сделано немало. В минувшем году на территории области состоялось сразу несколько значимых событий: Всероссийская IT-конференция «Стачка!», V Поволжская олимпиада по информационным технологиям среди студентов и аспирантов «Волга ИТ – 2012», Международная конференция по информационным технологиям «Улкэмп – 2012» и др. Узкая целевая направленность конкурсов и конференций не случайна: их основной задачей является предотвращение оттока высококвалифицированных специалистов в сфере IT-технологий в Москву и другие крупные города.

Одной из приоритетных задач программы «Стратегия развития информационного общества Российской Федерации» является обучение всех категорий населения компьютерной грамотности. Особое внимание Министерство информационных технологий уделяет проведению мероприятий по стимулированию граждан к освоению ИКТ, содействию формированию образовательной среды, реализации комплексных образовательных программ в сфере ИКТ, популяризации ИТ среди жителей Ульяновской области, выявлению одарённых детей и подготовке их к участию во всероссийских и международных олимпиадах, определению уровня подготовки специалистов в сфере ИКТ. В регионе действуют федеральная социальная программа «Бабушка – онлайн», направленная на повышение компьютерной грамотности граждан старшего возраста. Всего обучение навыкам работы с информационными технологиями на данный момент прошли порядка 56 тысяч жителей Ульяновской области.

Опросы показывают, что население Ульяновской области оценило электронные услуги миграционной службы, налоговых служб, Управления Росреестра, Кадастровой палаты. При этом высказываются опасения, что возможны кражи с электронных счетов, подмена и искажение личных данных, игнорирование властями электронных обращений граждан, приоритет электронных обращений по сравнению с традиционными, расслоение общества по принципу доступности информационных технологий (только 47,7 % населения Ульяновской области пользуются Интернетом).

На основе сделанных выводов хотелось бы представить некоторые рекомендации по улучшению функционирования сайта электронного правительства региона.

1. Необходимо более точно определить целевую аудиторию Интернет-представительства, проводя, в том числе, и опросы на самом сайте, а также исследовать вопрос о том, кто является потенциальным пользователем сайта, и что ему мешает посещать Интернет-представительство. Исходя из полученных данных, принять решение о том, какой информации не хватает на сайте, какие сервисы необходимо добавить.

2. Сделать сайт более «персональным», то есть предоставить возможность регистрации и настройки сайта по потребностям пользователя.

3. Проводить регулярный мониторинг потребностей пользователей сайта, внедряя недостающие компоненты.

4. Развивать Интернет-представительство под лозунгом «Открытость, доступность, удобство», а именно:а) стремиться к большей открытости, размещать больше информации о результатах текущей деятельности Администрации, о планах развития региона и т. д.;б) предоставлять возможность пользователям получать именно ту информацию или услуги, в которых он нуждается;в) упростить пользование сайтом, не перегружать его, сохраняя при этом четкую структуру и информационную насыщенность.

5. Создать «лицо» региона с помощью сайта: использовать яркие образы, слоганы при оформлении сайта, размещать больше фото- видео- материалов. Кроме того, необходимо больше размещать информации о деятельности конкретных членов администрации, об их заслугах, это поможет, с одной стороны, создать у региональной власти «человеческое лицо», а с другой стороны – повысит ответственность властей в целом и отдельных чиновников в частности.

6. Интернет-представительство должно быть «живым». Размещаемая информация должна быть актуальной и оперативной. Вопросы населения не должны оставаться без ответа, а форум должен стать неотъемлемой частью Интернет-представительства.

7. Разбить раздел новостей по отдельным тематикам, например, власть, бизнес, экономика, ЖКХ, здравоохранение, культура, спорт и т. д. Среди тем новостей и пресс-релизов следует затрагивать следующие:

• новости исполнительной и законодательной власти (принимаемые документы, новости бюджета и т. д.)

• намеченные проекты региона, затрагивающие интересы населения: в экономике по отраслям, в экологии, в здравоохранении и спорте, в политической жизни региона, в государственном управлении, в том числе в предоставлении государственных услуг населению, в культуре и т. д.;

• намеченные встречи, конференции, конкурсы, события и т. д.;

• итоги деятельности Администрации, завершение проектов;

• новости местного самоуправления, новости из городов и районов Субъекта Федерации;

• участие региона в событиях общероссийского, мирового масштаба, внешние связи Субъекта Федерации;

• новое на сайте (в случае обновления разделов и рубрик сайта);

• статистика просмотров и рейтинг сайта за месяц (квартал);

• информирование пользователей о выходе основных печатных изданий региона (газет, журналов).

8. Создать специальный информационный раздел для СМИ, в котором должны отображаться пресс-релизы прошедших событий; анонсы событий; тексты выступлений первых лиц Администрации; контакты пресс-службы; информация об аккредитации СМИ; фото- и видеоматериалы.

Сравнительный анализ 14-ти субъектов Поволжского федерального округа показывает, что Ульяновская область занимает среди них первое место по количеству нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы развития и применения ИКТ, по доле аукционов при размещении госзаказов в электронном виде; второе место – по количеству услуг в электронном виде; третье место по увеличению доли населения, имеющего базовые навыки ИКТ. Но это только начало длинного пути, который, будем надеяться, приведёт к качественно новым взаимоотношениям граждан и государства, которые будут способствовать истинной демократии.

Глава 32

Р. М. Сафуанов, В. Б. Силантьев, А. Ф. Шамсутдинова «Нормальная экономика как основа социального государства»

Со времени своего появления, поныне и в обозримой перспективе государство является одним из основных социально-политических институтов и выполняет важнейшие социальные функции. Но определение в Конституции РФ российского государства как социального государства имеет иной – конституционно специфический смысл.

С 1993 года Россия официально провозглашена социальным государством (Конституция Российской Федерации, глава 1, статья 7). Задача социального государства – обеспечить своим гражданам следующие условия: каждый гражданин должен иметь достойный человека прожиточный минимум; каждый трудоспособный человек должен иметь возможность зарабатывать на себя и на содержание всей семьи; нетрудоспособные или граждане, не имеющие по каким-либо причинам возможности трудиться (дети, больные, инвалиды, пенсионеры, безработные, беженцы и переселенцы), должны иметь возможность поддерживать обычный жизненный стандарт за счёт перераспределения государством средств, накопленных субъектами, участвующими в экономической жизни страны.

Вместе с тем, именно социальные функции Российского государства не только с точки зрения их правовой, экономической, финансовой и социальной реализации, но и с точки зрения их конституционного и научного социально-экономического определения до сих пор подвергаются критике и негативно оцениваются при изучении общественного мнения.

Главной причиной такого парадоксального положения является, по мнению авторов, отсутствие в России нормальной экономики. Строго говоря, без нормальной экономики в качестве своей необходимой основы социальное государство невозможно.

Многие утверждают, что социальное государство приводит к социальному иждивенчеству, так как, грубо говоря, богатым приходится платить за бедных («скрытая экспроприация»). Неолибералы полагают, что государство всеобщего благосостояния приводит к падению эффективности экономики и несёт в себе риск утраты населением политических свобод.

Коммунисты считают, что необходимым условием обеспечения социальных гарантий является только переход от капитализма к социализму. Для социал-демократов социальное государство и есть социализм, но для коммунистов – социальное государство является лишь уступкой государственного капитализма трудящимся.

Нормальные факторные доходы и другие нормальные элементы и агрегаты нормальной экономики

Понятие нормы и нормального состояния, расположения в пространстве и времени любого объекта, предмета, метода, инструмента, качества и т. п. имеет общенаучный и общепрактический смысл и значение. Это правило, стандарт, образец и т. д. и т. п. Давно и широко известны, хотя при этом часто грубо нарушаются этические и нравственные, общечеловеческие и профессиональные, правовые и административные, технические и медицинские, экономические, социальные, педагогические, политические и другие нормы.

Возникновение, развитие и применение многочисленных и разнообразных норм лежит в основе всех институтов, в том числе нормальной национальной экономики в целом. Каждому уровню развития экономики и общества соответствует своя специфическая, органически целостная система норм. Посредством этих норм упорядочиваются (нормируются) все экономические, социально-экономические (предмет экономической социологии), организационно-экономические, техноэкономические, психо-экономические (предмет экономической психологии) и психофизио-экономические процессы и взаимодействия, устанавливаются проверенные рыночной конкуренцией количественные соотношения между затратами и результатами, а также как единые сетевые структуры все затраты с другими видами затрат и все результаты с другими видами результатов.

Поэтому появление в фундаментальных продвинутых учебниках микроэкономики понятия и термина «нормальная прибыль»» в связи с описанием и анализом прибыли как факторного дохода должно было инициировать поиск других нормальных форм и величин факторных доходов – нормальной зарплаты, процента, ренты. Как известно, такое исследование и соответственно модель производственной функции сыграло в экономических науках огромную роль. Оно продолжается и сейчас. Но получить другие определения нормальных факторных доходов по аналогии с нормальной прибылью до сих пор не удавалось. Нормальная зарплата рассматривается как статистическая или пространственная. (региональная) категория, связанная со стоимостью рабочей силы, но, по сути, не зависимая от прибыли и её нормальной части. Ещё менее очевидны взаимосвязи с другими видами затрат и результатов, доходов и расходов процента и ренты. Ясно только, что если кто-то получает любой факторный доход, то это означает, что он продаёт принадлежащий ему фактор тому, кто этот фактор покупает.

Внешняя простота сделки купли-продажи скрывает сложное взаимно альтернативное сочетание капитальной и арендной («прокатной») цены их и стоимости. Самое простое известное выражение такого сочетания мы видим в формуле взаимозависимости капитальной цены земли и земельной ренты с учётом процентной ставки по банковскому депозиту. Капитальная цена земли как актива, т. е. долговременного источника дохода должна быть не меньше капитализированной земельной ренты, и соответственно, наоборот, земельная рента должна быть не меньше процентного дохода от банковского депозита равного по величине капитальной цене земли. Общая тенденция роста факторных доходов определяется реальным темпом роста экономики и той особенностью конкуренции, что более эффективный продавец может в зависимости от обстоятельств продавать не только дешевле, чем другие, но и дороже. Соответственно, более эффективный покупатель может покупать не только дороже, чем другие, но и дешевле. Конкурентоспособность в этих случаях определяется способностью к ценовому выбору (ценовому переключению).

Это не детерминированный, а вероятностный или даже чисто случайный процесс. От детерминированных классических, неоклассических мейнстримных моделей рынка и ценообразования прошлого века придётся переходить к новым вероятностным нормальным моделям, в основе которых лежит нормальное распределение случайных величин. К сожалению, математический смысл нормальности (нормы) до сих пор используется исключительно в номинальных экономических рассуждениях и без восстановления их соответствия с реальной экономикой, в отрыве от неё. Хотя, заметим, необходимость изучения природы, взаимосвязи и соответствия нормативной (в корне понятия – «норма»!) и позитивной была объяснена Джоном Невиллом Кейнсом в 1891 году. Джон Мейнард Кейнс дал инструментальную разработку существенного научного вклада отца и показал, что в нормативной экономике используются номинальные инфлированные экономические величины, а в позитивной – реальные дефлированные. Соответственно дефлятор был показан как основной макроэкономический агрегат, роль и значение которого по крайней мере не меньше, чем у других кейнсианских категорий мультипликатора, акселератора и других.

К сожалению, даже в лучших мировых учебниках экономической теории и истории экономической мысли до сих пор не показана существенная преемственность теории Кейнсов отца и сына и её значение для нормализации и оздоровления современной экономической науки и практики.

Дальнейшая разработка кейнсианского вклада позволит, по нашему мнению, лучше понять суть пресловутого антикейнсианства, знаменитой методологической установки самого авторитетного представителя монетаризма Милтона Фридмена: «После Кейнса все мы кейнсианцы», и даже происхождения и эволюции теорий нравственной экономики, экономической социологии и психологии.

Нужно отметить, что среди многочисленных публикаций, где содержатся важные элементы теории нормальной экономики уже есть её серьёзная критика, cм., например [16], или даже профанация [2]. Рассматривая их полезно вспомнить суждения академика А. Г. Аганбегяна по поводу сентенций типа «экономика должна быть экономной» (Л. И. Брежнев). Нынешние либерально-капиталистические версии: «Экономика должна быть рыночной, конкурентной, частно-предпринимателькой и т. п.». Статья Аганбегяна называлась «Экономика должна быть экономикой» [1]. Позднее не только ему, но и многим современным экономистам приходилось признать, что здоровой нормальной экономики не может быть у больных, в том числе ненормальных людей. Люди нормальные, имеющие не только физическое, но и нравственное здоровье, способны создать нормальную экономику, которую имел в виду профессор этики Эдинбургского университета, автор теории нравственных чувств и налоговый инспектор А. Смит.

Неопределённость и риски прибыли и других экономических категорий в нормальной экономики (F.H. KNIGHT – PRO ET CONTRA)

Недавно опубликован, наконец, русский перевод книги Фрэнка Найта «Риск, неопределённость и прибыль», впервые изданной более 80-ти лет назад («Risk, Uncertainty and Profit», 1921). Могут возникнуть (и возникают) иллюзии накопившихся ожиданий. В трактовке Найта многим хочется видеть решения мучительно неразрешённых, по крайней мере, кажущихся таковыми, проблем.

Найт не случайно кажется некоторым российским экономистам первооткрывателем. Он действительно был им, но только более 80-ти лет назад. И все, что сделано Найтом давно стало достоянием хороших учебников. Хотя их всё ещё мало, но можно считать, что современная теория в отличие от многих российских вузов не только хорошо усвоила, но и показала неполноту и ограниченность трактовки прибыли как платы за риск в условиях «нестрахуемой неопределённости». Это не универсальное, а частное определение. Оно справедливо не для прибыли как таковой, а лишь для определённой – наиболее подвижной – структурной части – для так называемой сверхприбыли.

Нужно подчеркнуть, что понимание ограниченности определения Найта не сводится к великолепной доктринальной формуле Карла Поппера: последнее доказательство научной истины представляет её опровержение. Опровержения Найта доказывают лишь основательность трактовок прибыли его предшественниками. В отношении трактовки самого Найта дело более серьёзно и, к сожалению, скандалёзно. Критиковать научные взгляды 100-летней давности не хотелось бы. Если бы не было попыток их некритического (эпигонского) воспроизведения. Уже были марксисты и «марксята», кейнсианцы и «кейнсята». Становиться «найтятами» просто неприлично. В самой трактовке Найтом категорий неопределённости, риска и прибыли содержатся свойственные его времени ограничения. Их не следует переносить в наши дни.

Найт долго и мучительно рассуждает о различиях между риском и неопределённостью. Но в итоге сводит неопределённость к неполноте и ограниченности знания, а риски, оплачиваемые прибылью, отождествляет с некоей особенной, уникальной неопределённостью, которая не может быть ни застрахована, ни капитализирована, ни оплачена никаким другим факторным доходом (ни зарплатой, ни процентом, ни рентой), кроме прибыли. Найт увлечённо предполагает, что с кентавром «неопределённости-риска» имеет дело исключительно предприниматель и никто другой: ни наёмный работник, даже менеджер; ни собственник капитала, даже инвестор; ни собственник земли, даже арендодатель; ни первооткрыватель-патентователь. Уязвимость такой апологии предпринимательства очевидна.

Признанный знаток истории и логики экономической мысли Марк Блауг готов оправдать этот уязвимый максимализм Найта тем, что тот одним из первых, вслед за Шумпетером, показал существенность предпринимательства и предпринимательских нововведений как главных динамических факторов неоклассической микроэкономики [3]. Но исторические и даже логические объяснения очередных увлечений и преувеличений учёных-экономистов не заполняют белых пятен современной экономической науки, особенно в её прикладных аспектах.

Изображать прибыль исключительно как плату за риск, считать риски исключительно предпринимательской функцией, выводить из-под влияния неопределённости и рисков всех других субъектов экономики, в том числе государство, – все эти очередные предрассудки не менее уродливы и опасны, чем былое пренебрежение факторами неопределённости и рисков в отношении предпринимателей.

Пора признать и правомерность, и необходимость изучения не только предпринимательских, но и всех других видов рисков и неопределённостей, в том числе рисков собственников таких факторов производства как труд, земля, капитал, более того – рисков участников всех видов экономической деятельности, потребителей и производителей, управляющих и управляемых, продавцов и покупателей, кредиторов и заёмщиков, сберегателей и инвесторов, посредников и спекулянтов, страховщиков и страхователей, арендаторов и арендодателей, франчайзи и франчайзеров, лицензиаров и лицензиатов и т. д. и т. п.

Неопределённость и риски играют существенную роль в осуществлении всех экономических категорий. Настало время показать их влияние на формирование не только прибыли, но и всех без исключения других экономических категорий, в том числе всех форм и видов выручки, издержек, доходов. Но начать будет логичнее всего с прибыли, которая первой оказалась в преобразующем горниле реальности и теории неопределённости и рисков, во многом благодаря вниманию к себе Фрэнка Найта.

* * *

Современная теория прибыли сочетает множество (систему) её определений, всего лишь одним из которых стало определение Найта. И его надо рассматривать не вместо других, а в совокупности с ними. Понимая, что сам Найт, как и большинство первооткрывателей был увлечён не согласованием своих представлений с иными, а противопоставлением своей новации всему отличному от неё. Увы, «молодо – зелено». В наши дни предложения Найта находят более адекватные и, соответственно, более скромные применения в современной экономической теории.

Очередной задачей микроэкономики является описание, изучение и объяснение внутренней структуры всех экономических категорий в связи с особенностями деятельности микроэкономических субъектов. Накопившее разнообразие трактовок этих категорий следует рассматривать не как недостаток, который до сих пор принято называть «отсутствием единства мнений», а как необходимые предпосылки такой работы. В свою очередь, современная теория неопределённости и рисков, по трезвому разумению, призвана сыграть роль синтезирующего катализатора, фермента, а может быть и синтезирующей методологической и теоретической установки в целом. Надо, как говорится, посмотреть.

Рядом с найтовским определением прибыли как платы за риск мы видим первое, исторически и логически исходное определение прибыли как разницы между выручкой и издержками. Далее появляется небесспорное, но очень интересное определение К. Маркса – прибыль есть превращенная форма прибавочной стоимости, перераспределенная по силе капитала прибавочная стоимость. Затем ряд неоклассических определений прибыли как особой структурной части добавленной стоимости, как факторного дохода, возмещающего издержки такого фактора производства как услуги предпринимателя, затраты предпринимательских способностей.

Исследование ситуации, когда так называемая предельная фирма всю свою выручку направляет на покрытие текущих расходов и поэтому лишается прибыли в её общепринятом смысле (переменные издержки равны полной выручке: VC = TR, ω = 0), приводит к понятию нормальной прибыли, которая является элементом издержек, удерживает предпринимателя в бизнесе, определяется величиной альтернативной стоимости предпринимательских способностей. На основе категории нормальной прибыли обретает более полный и точный смысл и остававшееся до этого спекулятивным, политизированным понятие сверхприбыли. Сверхприбыль – это прибыль, превышающая нормальную. Наконец, утверждается различие между бухгалтерской и экономической прибылью, складываются представления о структуре издержек, в том числе о явных и неявных, внешних и внутренних, альтернативных и вмененных, отсроченных и оцененных издержках. Но соответствующего представления о структуре прибыли до сих пор нет.

Концепция Найта, современные представления о структуре издержек и предположения о структуре прибыли не противоречат друг другу. Их легко согласовать, если считать, что не вся прибыль и, тем более, не нормальная её часть, а только сверхприбыль является платой за риск. Нормальная прибыль определяется как альтернативная стоимость всех предпринимательских способностей, за исключением способностей к риску. Сверхприбыль придётся поделить на две части. Одна становится платой за умение распределять страхуемые риски между собой – предпринимателем-страхователем и предпринимателем-страховщиком. Другая часть сверхприбыли может рассматриваться «по Найту», т. е. как плата за нестрахуемый риск.

Нормальную прибыль следует рассматривать как часть предпринимательского дохода, как платежи, которые должна делать фирма, чтобы приобрести и удержать предпринимательские способности, в числе которых потенциально содержится и ещё не реализованная способность к риску. Величина нормальной прибыли не зависит от того, будет реализована эта способность, или не будет. Это вопрос конкуренции между самими предпринимателями. В ходе этой конкуренции образуется нормальная прибыль, которая становится элементом вмененных издержек.

Вменённые издержки определяются теми денежными доходами, которыми жертвует фирма-владелец ресурсов, или факторов производства, используя их для собственного производства, а не продавая их на рынке. Вмененные издержки равны доходу, могли бы принести эти ресурсы как факторы производства при наиболее выгодном альтернативном их применении. Альтернативные издержки можно рассматривать как доходы, которые фирма должна обеспечить собственнику ресурсов, чтобы не допустить их альтернативного использования. В конечном счёте они определяются количеством продуктов, которые нельзя произвести, когда оцениваемые ресурсы, в том числе потенциальная, не реализованная способность к риску, используются для производства данного определённого продукта. Альтернативные вменённые издержки экономического ресурса есть не что иное, как выгода, упущенная вследствие его неиспользования в наиболее доходном из всех возможных оставшихся сфер и способов применения.

Если трактовку Найта не противопоставлять всем другим определениям прибыли, а согласовать с ними, мы получим достаточно полную и глубоко структурированную модель прибыли, которую можно исследовать в контексте теории неопределённости и рисков. При этом сверхприбыль может рассматриваться и как случайная вероятностная и страхуемая величина, и как чисто случайная неопределённая и нестрахуемая величина, независимо от нормальной прибыли. Проблема их соотношения заслуживает специального исследования. Но уже сейчас можно предположить следующее.

Нестрахуемая сверхприбыль в отличие от страхуемой и, тем более, от нормальной, может быть неограниченно большой как со знаком плюс, так и со знаком минус. В этом не будет ничего необычного, поскольку не только в экономических исследованиях, но и в бухучёте убытки трактуются как отрицательная прибыль в случае превышения расходов над доходами.

Список использованной литературы

1. Абел Аганбегян: здоровую экономику создаёт здоровая нация [Электронный ресурс]: URL: http://newsland.com/news/detail/id/765847/ (дата обращения 20.04.2013).

2. Алексей Улюкаев: «У нас нормальная экономика» [Электронный ресурс]: URL: http://www.banki.ru/news/interview/?id=1857083 – (дата обращения 20.04.2013).

3. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. Пер. с англ., 4-е изд. М.: «Дело Лтд», 1994. С. 428 и др.

4. Всемирный русский народный собор. [Электронный ресурс]: URL: http://www.interfax-religion.ru/?act=archive&div=11128

5. Глазьев С. Ю. [Электронный ресурс]: URL: http://www.glazev.ru/forum/viewtopic.php?t=2719&sid=2f8f539a1fc14d3532d7cf232dcbfa02

6. Львов Д. С. Нравственная экономика. [Электронный ресурс]: URL: http://www.rau.su/observer/N5_2005/5_01.HTM

7. Миняйло А. М. Духовно-нравственная экономика. [Электронный ресурс]: URL: http://www.vuz.info/content/hia/minialo/Titultextbk.html

8. Мир Г. Критериальный тип мышления. В кн. «Человек Будущего. Трактат о Любви и Этике. Новые открытия о Человеке». – Тула: Институт альтернативной медицины. 2002. С. 21. Или: «Университет критериально-системных знаний. [Электронный ресурс]: Портал духовных концепций» URL: http://genmir.ru/mishlen

9. Мир Г. Открытие критериальности Природы. В кн. «Человек Будущего. Трактат о Любви и Этике. Новые открытия о Человеке». – Тула: Институт альтернативной медицины. 2002. С. 38. Или: «Университет критериально-системных знаний. [Электронный ресурс]: Портал духовных концепций» URL: http://genmir.ru

10. Мирошниченко Г. Г. (Геннадий Мир), [Электронный ресурс]: Тула 2006. URL: http://genmir.ru

11. Мирошниченко Г. Г. О концепции нравственности. Материалы Всемирной этической дискуссионной конференции «Человек Будущего и критериальное сознание. Выход из глобального кризиса». Том 2. Тула: 2005. С. 31–35. Или: страница в Интернете. Том 2: http://genmir.ru/b/28.htm

12. Мирошниченко Г. Г. Теория Хаоса, или концепция Поля Плодородия. Материалы Всемирной этической дискуссионной конференции «Человек Будущего и критериальное сознание. Выход из глобального кризиса». Том 2. Тула: 2005. С. 9–23. [Электронный ресурс]: URL: http://genmir.ru/b/28.htm

13. Мирошниченко Г. Г. Человек Будущего и критериальное сознание. Проект – 1-й этап. Глобальный кризис и выход из него. Материалы Всемирной этической дискуссионной конференции «Человек Будущего и критериальное сознание. Выход из глобального кризиса». Том 2. Тула: 2005. С. 3–10. [Электронный ресурс]: URL: http://genmir.ru/b/28.htm.

14. Нравственная финансовая доктрина или же национальная мысль (свежая экономика) Автор: Григорьев Анатолий Семенович. [Электронный ресурс]: Фин. директор 9 Март 2012 URL: ekonomicheskaya-teoriya-ili-nacionalnaya-ideya-novaya-ekonomika

15. Нравственная экономическая теория или национальная идея (новая экономика) [Электронный ресурс]: URL: http://weeqoney.ru/nravstvennaya

16. Потерянный разум [Электронный ресурс]: URL: http://www.kara-murza.ru/books/Razum/index.html- Сергей Кара-Мурза Потерянный разум.

17. Симчера В. М. Нравственная экономика. [Электронный ресурс]: URL: http://www.senator.ru/user_files/file0004.pdf.

18. Собственность как экономическая и правовая категории [Электронный ресурс]: Закон сегодня Информационный образовательный юридический портал URL: http://lawtoday.ru/razdel/biblo/tgp/041.php

Глава 33

А. А. Семченко «Научная компонента идеального инновационного государства»

Идеальная модель инновационного государства, в первую очередь, по нашему мнению, должна быть основана на достижениях передовой науки. Сегодня во всем мире инновационные процессы реализуются в рамках исследовательских университетов с исторически сложившейся и объективно обоснованной структурой образовательной и исследовательской деятельности.

В России одновременно с необходимостью развития инноваций предполагается развитие различных форм организационного объединения научно-производственных корпораций, отраслевых научно-исследовательских институтов и вузов. Так ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам деятельности федеральных университетов» установил новые категории вузов такие как: федеральный университет, реализующий инновационные программы высшего и послевузовского профобразования, интегрированные в мировое пространство, выполняющий фундаментальные и прикладные исследования по широкому спектру наук, обеспечивающий интеграцию науки, а также доводящий результат своей интеллектуальной деятельности до практического применения, и национальный исследовательский университет, который в равной степени эффективно занимается образовательной и научной деятельностью, и выполняет фундаментальные и прикладные исследования по широкому спектру наук. Федеральные университеты занимают верхний уровень в иерархии вузов как автономные учреждения, т. е. имеющие право самостоятельно распоряжаться своими доходами, распределять средства, в их состав могут включаться не только вузы, но и научные организации, которые находятся в ведении федеральных органов власти, государственных академий наук. Федеральным и национальным университетам предоставлено право работать по собственным программам и стандартам, при условии соблюдения требований к их составу и качеству не ниже, предусмотренных федеральными стандартами.

Развитие федеральных университетов осуществляется в рамках программ, одобренных Правительством РФ. Ректор федерального университета назначается Правительством РФ на срок до пяти лет. Новый статус федеральных университетов потребовал изменений также в таких нормативных актах как Закон РФ от 10 июля 1992 года № 3266–1 «Об образовании», в Федеральный закон от 22 августа 1996 года № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», в Федеральный закон от 23 августа 1996 года № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике».

В перспективе вузы должны стать проводниками новых технологий, а выпускники должны получать инновационные знания, осваивать новые методы получения информации, которая необходима современному производству. Сегодня, когда мировое и национальное экономическое развитие, конкурентоспособность государств, областей деятельности отдельных предприятий и учреждений определяются возможностями быстрой адаптации к постоянно изменяющимся требованиям рынка и соответствующего реагирования, то есть необходимостью инновационной деятельности на базе всестороннего использования научных достижений, встаёт проблема более эффективного использования располагаемого научного потенциала и, в первую очередь, его кадровой составляющей. Как в России, так и во всем мире, значительная часть высококвалифицированных научных кадров используется в системе высшего профессионального образования в качестве преподавателей. Кроме того, развитая сеть аспирантуры и докторантуры вузов, возможность отбора наиболее талантливых студентов для участия в исследованиях также являются частью располагаемого инновационного потенциала страны.

Целесообразно рассмотреть структуру научных секторов России в сравнении с другими экономически развитыми странами. Ведь, по нашему мнению, именно она составляет основную часть инновационного потенциала [7]. Если в России основными исполнителями фундаментальных исследований являются учреждения академической науки, то за рубежом данными вопросами заняты сами вузы. Следовательно, инновации за рубежом можно отнести к университетской науке, в то время как в России они скорее представляют отраслевой сегмент, а именно реальный сектор экономики.

Повышение эффективности использования вузовского научного потенциала (кадры, материально-технические и информационные ресурсы) для обеспечения инновационного развития национальной экономики может быть осуществлено путём интенсификации интеграционных процессов между академическим, университетским, внутрифирменным секторами науки. Таким образом, система высшего профессионального образования в обеспечении устойчивого развития и конкурентоспособности национальных экономик на мировых рынках является одной из важнейших и необходимых составляющих комплекса объектов общегосударственного управления в части выработки стратегии и политики развития образования, координации различных уровней управления и необходимого ресурсного обеспечения для эффективного функционирования образовательных систем.

Первые федеральные университеты были созданы ещё в 2007 году в Южном и Сибирском федеральных округах в рамках приоритетного национального проекта на базе действующих вузов и академических центров в Ростове-на-Дону и Красноярске. Каждый университет получил на реализацию своих программ развития в 2007–2009 годах около 6 млрд рублей. Кроме того, помимо федерального финансирования в проектах предусматривается активное участие бизнеса и региональных властей.

21 октября 2009 года Президент России подписал Указ «О создании федеральных университетов в Северо-Западном, Приволжском, Уральском и Дальневосточном федеральных округах» [10]. В этих округах созданы 5 новых федеральных университетов: Северный (Арктический), Казанский (Приволжский), Уральский, Дальневосточный и Северо-Восточный. В 2010 году в этот список добавился Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, созданный в Северо-Западном Федеральном округе на базе Российского государственного университета имени Иммануила Канта, а в 2011 году был подписан Указ «О создании Северо-Кавказского федерального университета в Северо-Кавказском федеральном округе» на базе трёх ныне существующих вузов Ставрополя.

Рассмотрим основные направления работы на примере одного из приведённых университетов более детально. Важнейшей задачей развития Дальневосточного федерального университета является интернационализация образования. Университетом в этой связи ведётся работа по привлечению иностранных преподавателей для работы по международным образовательным программам. На 2012–2013 учебный год количество иностранных преподавателей, работающих на постоянной основе, составляет 70 человек. Конкурс был значительный – от двух человек на место. Приглашаются и ведущие учёные и преподаватели для чтения краткосрочных курсов, налажены хорошие рабочие контакты с коллегами из стран региона.

К созданию научных лабораторий Дальневосточный федеральный университет стремится привлечь не только состоявшихся преподавателей, но и учёных с мировым именем. В 2012 году состоялся первый конкурс-отбор, и отобрано на работу пять учёных, известных на весь мир. Конкурс составил шесть человек на место, в первую очередь, потому, что условия предоставляются хорошие: заработная плата – 150 тысяч рублей в месяц, предоставляются средства для создания лабораторий и выделяются деньги на необходимые расходные материалы, также преподавателям за счёт университета предоставляется жильё.

В 2012 году разработано 10 международных образовательных программ для российских и иностранных студентов, созданных совместно с ведущими зарубежными университетами и реализуемых на английском языке. Следует отметить, что ректору Дальневосточного федерального университета удалось наладить хорошие рабочие, дружеские отношения с университетами в Соединённых Штатах Америки и в Австралии: постоянные контакты, обмен студентами и преподавателями [5].

Также Дальневосточный федеральный университет ведёт работу по созданию двуязычной среды и увеличению числа иностранных студентов. К моменту завершения данной программы, т. е. к 2019 году численность иностранных студентов должна достичь 7500 человек, что составляет 25 процентов от всех студентов очной формы обучения и соответствует стандартам ведущих вузов мира.

Данный подход тесно увязывает образовательные, научные и социально-экономические приоритеты и определяет портфельную стратегию высшего образования, построенную на матричном принципе управления: реструктуризацию действующих вузов в новые факультеты с переходом на многоуровневую систему подготовки; создание института фундаментальной подготовки, центров коллективного пользования уникальными приборами и оборудованием, совместных с бизнесом ресурсных центров и центров компетенций, общеуниверситетских структур управления, а далее полномасштабный запуск технопарков, бизнес-инкубаторов.

Создание в рамках национального проекта новых университетов определяет модель перспективного российского университета для распространения на другие регионы. В этих университетах будут внедрены новые системы управления, а сами вузы будут являться интегрированными комплексами образования, науки и бизнеса, которые станут центрами инновационно-технологического развития и подготовки кадров международного уровня. Предполагается, что в течение 5–6 лет высшие учебные заведения новой модели войдут в число 10 ведущих вузов России, а к 2020 году – в число 100 лучших университетов мира. Таким образом, на наш взгляд, возможно выделить следующие основные направления развития инновационной деятельности в российских вузах:

1. В соответствии с Поручением Президента Российской Федерации ведётся работа по подготовке Программ инновационного развития компаний с государственным участием (акционерных обществ с государственным участием, государственных корпораций и федеральных государственных унитарных предприятий), в том числе предполагающих сотрудничество этих компаний с российскими вузами в рамках исполнения корпоративных планов НИОКР.

2. Проведён конкурс на поддержку программ развития национальных исследовательских университетов.

3. Принят закон, позволяющий создавать малые инновационные предприятия при вузах.

4. В составе Министерства образования и науки создан Департамент стратегического развития, важнейшей задачей которого является поддержка развития исследовательской и инновационной деятельности вузов.

5. Дополнительные средства государственной поддержки для развития современных исследовательских, инновационных компетенций российских высших учебных заведений выделены Правительством РФ в рамках Постановлений от 9 апреля 2010 г. № 218 (кооперация вузов и организаций, реализующих комплексные проекты по созданию высокотехнологичного производства), № 219 (развитие инновационной инфраструктуры вузов), № 220 (гранты вузам по привлечению ведущих мировых учёных).

6. Дополнительные возможности развития инициатив вузов в прикладной исследовательской деятельности предоставляются в рамках работ по реализации приоритетных направлений, определённых Комиссией по модернизации и технологическому развитию экономики России, в частности в рамках программ по энергоэффективности.

7. Правительственной комиссией по высоким технологиям и инновациям приняты решения по механизмам оформления технологических платформ как площадок коммуникации образовательных, производственных и научных секторов экономики.

Перечисленные выше основные направления развития инновационной деятельности в российских вузах, несомненно, играют важную роль при формировании принципиально новой модели высшего образования в стране, основанной на постоянном мониторинге качества предоставляемых образовательных услуг, внимательном отношении к развитию инновационной деятельности со стороны не только реального сектора экономики, но и, в первую очередь, фундаментальной науки. В этой связи следует особо отметить, проводимый последние годы конкурс среди вузов России на присвоение категории «национальный исследовательский университет». Отбор осуществлялся на основе анализа современного состояния и динамики развития университета за последние 3 года, в том числе по таким критериям, как кадровый потенциал, инфраструктура образовательного процесса и научных исследований, эффективность образовательной и научно-инновационной деятельности, свидетельства международного и национального признания, качество, обоснованность и ожидаемая результативность представленной программы развития в соответствии с перечнем показателей и критериями оценки эффективности реализации программ развития университетов, утверждаемыми Министерством образования и науки.

Благодаря проектам, выполненным за 4 года реализации Федеральной целевой программе «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы, удалось закрепить в сфере науки, образования и высоких технологий около 17 тыс. студентов, аспирантов, докторантов и молодых исследователей. В 2009–2012 годах в реализации программных мероприятий по направлению, касающемуся стимулирования закрепления молодёжи в сфере науки, образования и высоких технологий, ежегодно принимало участие в среднем 58,7 тыс. человек. Только в 2012 году число участников составило около 63,5 тыс. человек, из которых 48,5 процента – исследователи с учёной степенью доктора и кандидата наук, 23,6 процента – аспиранты и 27,9 процента – студенты [3].

Из федерального бюджета на государственную поддержку программ развития национальных исследовательских университетов до 2014 года планируется выделить 49,8 млрд рублей. Правительство РФ будет выделять по 400 миллионов рублей в год пяти федеральным вузам, сообщил Владимир Путин на совещании по вопросу модернизации высшего профессионального образования в РФ. На сегодняшний момент завоевали статус «национального исследовательского университета» Московский государственный строительный университет (МГСУ) и Московский энергетический институт (МЭИ). Победителями стали также Белгородский, Мордовский, Пермский, Саратовский, Томский, Южно-уральский госуниверситеты, Российский государственный медицинский университет федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию. Из технических вузов звание «национальный исследовательский университет» заслужили Иркутский государственный технический университет, Казанский государственный технологический университет, Московский государственный институт электронной техники, Российский госуниверситет нефти и газа имени Губкина, Санкт-Петербургский государственный политехнический университет и учреждение Российской Академии наук Санкт-Петербургский академический университет – Научно-образовательный центр нанотехнологий РАН [4].

Правительство РФ будет выделять по 400 миллионов рублей в год пяти федеральным вузам, сообщил Владимир Путин на совещании по вопросу модернизации высшего профессионального образования в РФ. По его словам, деньги будут выделены Арктическому университету в Архангельске, Уральскому университету в Екатеринбурге, Казанскому университету, Северо-Восточному университету в Якутске и Дальневосточному университету во Владивостоке. Говоря о Новосибирском государственном университете, В. В. Путин сообщил, что на программу его развития будет дополнительно выделено 1,8 миллиарда рублей. При этом он подчеркнул, что текущее финансирование вуза не сократится [4].

Резюмируя проведённое исследование научной компоненты идеального инновационного государства, следует сделать вывод о динамичности изменения ситуации в данной области в русле современных рыночных тенденций, связанных, в первую очередь, с процессами глобализации научных исследований, а также с преодолением последствий мирового экономического кризиса. Вместе с тем её дальнейшая реализация будет зависеть как от самих образовательных учреждений, так и от их успешного взаимодействия с коммерческим сектором. При этом значительная роль принадлежит эффективной реализации федеральных и региональных программ поддержки, таких как, например, конкурс среди вузов на развитие научного, образовательного и инновационного потенциала. Как пример можно привести только что утверждённую Федеральную целевую программу «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2014–2020 годы, основной целью которой является развитие системы эффективного воспроизводства высокопрофессионального кадрового потенциала научной и научно-образовательной сферы и повышение его конкурентоспособности на мировом уровне [2]. Необходимо целенаправленное создание и поддержание конкурентоспособности исследований отечественных учёных как основы научной компоненты идеального инновационного государства. Таким образом, по нашему мнению, можно выделить три основные составляющие научной компоненты: непосредственно научные исследования, создание специализированных центров поддержки науки, а также целенаправленную государственную политику, направленную на поддержание и укрепление инновационного потенциала страны.

Список использованной литературы

1. Федеральный Закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам деятельности федеральных университетов» 10.02.09 № 18-ФЗ.

2. Распоряжение Правительства России от 8 мая 2013 г. № 760-р об утверждении Концепции федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2014–2020 годы [Электронный ресурс]. http://минобрнауки. рф (дата обращения: 17.05.2013).

3. Министерство образования и науки РФ: Распоряжение Правительства РФ от 7.02.2011 № 163-р «Об утверждении Концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2011–2015 годы» [Электронный ресурс]. http://mon.gov.ru (дата обращения: 07.01.2013).

4. Проект Министерства образования и науки РФ «Концепция развития исследовательской и инновационной деятельности в российских вузах» от 07.10.2010 [Электронный ресурс]. http://mon.gov.ru/dok/akt/7762 (дата обращения: 07.05.2013).

5. Бонюшко Н. А., Семченко А. А. Обеспечение качества высшего образования в условиях глобализации: учебное пособие. СПб.: СПбГПУ, 2011. 96 c.

6. Семченко А. А. Основные направления развития инновационной деятельности в вузах России СПб.: изд. СПбГЭТУ «ЛЭТИ», матер. VII всеросс. науч. – практ. конф. студентов, аспирантов и мол. учёных «Современные проблемы менеджмента», 25 апр. 2013 г. С. 112–116.

7. Семченко А. А. Интеграция образовательных учреждений в единое образовательное пространство как основа инновационной деятельности российских вузов. Н. Новгород: Изд-во ВГИПУ, мат. ХII межд. науч. – метод. конф. препод. вузов, уч. и спец. «Инновации в системе непрерывного профессионального образования». Н. Новгород, 7 апр. 2011 г., С. 87–89.

Глава 34

В. В. Трофимов «Формы электронной демократии и процесс формирования права в современной России»186

Процесс формирования права является сложным социально-юридическим процессом, в результате которого на базе сложившихся социальных правообразующих факторов, выявленных юридически значимых социальных интересов и сформулированных юридических идей, создаётся система правовых норм, обеспечивающих упорядоченность общественных отношений. Социальная ценность (эффективность) и качество сформированного права определяются целым рядом условий (профессионализм субъектов правотворчества, соответствие экономическим возможностям государства, научная обоснованность и системность проводимых в жизнь правовых решений и пр.). Однако все эти основания действенности и эффективности правового материала являются во многом производными (вторичными) по сравнению с той ролью, которую выполняет общество (народ), демократические институты в плане влияния на процесс формирования права.

Думается, прежде всего, лишь то право, в создании которого непосредственно (или опосредованно) принимали участие люди, будет восприниматься как право необходимое, истинное, справедливое. Как заметил на заре эпохи перемен (в 1989 году) в своем докладе «О гражданском обществе» Мераб Мамардашвили (выдающийся отечественный философ), связывая свои размышления с искусством общества и политики: «Фактом является то, что для того, чтобы испытать, действительно пережить какое-то живое чувство или живое восприятие, человек должен иметь, получить или создать сам, сотворить какую-то конструкцию …»187. Это тем более справедливо с точки зрения того, что российская Конституция провозглашает российский народ изначальным источником власти (ч. 1 ст. 3 Конституции Российской Федерации)188.

В число традиционных демократических институтов, с которыми связан процесс правоформирования, входят такие институты делиберативной демократии (от англ. «deliberate» – советоваться, совместно рассматривать), как демократические выборы, референдум, народная правотворческая инициатива, публичные слушания проектов нормативных актов, институт лоббизма и некоторые другие.

За предыдущее время в России принято немало новых законов, постановлений, среди которых, очевидно, есть вполне достойные с точки зрения юридической (правотворческой) техники и заложенного в них правового содержания. В тот же самый момент нельзя не заметить, что в работе представительного органа – парламента – могут иметь место и довольно существенные «провалы», «маятниковые колебания» от одной стратегии правотворческих действий к другой. Не уменьшается и количество законов о внесении изменений и дополнений в ранее принятые законодательные акты. Так, за период с 1 января по 30 сентября 2005 г. было принято и подписано 115 федеральных законов, из них 85 законов (74 %) – о внесении изменений в законы и о признании их утратившими силу. В 2004 г подписано 226 законов, из них 160 (71 %) – о внесении изменений, приостановлении и об отмене действия законов^189. Данная тенденция сохраняется во многом и в настоящее время.

В этой связи сегодня достаточно активно обсуждаются вопросы правового мониторинга и правовой диагностики законодательного массива. Но вывод, тем не менее, можно сделать вполне однозначный: в работе представительных органов далеко не всегда в должной степени находят своё отражение юридически значимые интересы. Почему? Здесь может быть два варианта ответа. Первый: законодатель игнорирует социальные интересы либо не имеет возможности их адекватно осознать и по этой причине принимает несоответствующие им решения. Второй: сигнал от общества на осуществление тех или иных правотворческих действий является слабым и неотчётливым, и поэтому он не может быть воспринят субъектами правотворчества. Формы и способы «подачи» данного социального сигнала могут быть различны в демократическом государстве.

В рамках функционирования современных демократических институтов складываются все предпосылки для оптимизации правообразовательного процесса. В последнее время в связи с развитием информационных технологий стали складываться новые формы участия граждан в процессах формирования права. Главным образом, речь идёт о выражении в сети Интернет волеизъявления по поводу инициации проекта нормативного решения либо сбора голосов в поддержку принятия определённого правового акта или голосов протеста против каких-либо правотворческих инициатив, а также принятых юридических решений (назовем это условно формой электронной демократии).

Несколько предваряя вопрос о влиянии форм электронной демократии на российский правообразовательный процесс, отметим, что вообще активное участие населения в принятии нормативных решений может выражаться в форме так называемой «народной правотворческой инициативы», что предусматривается федеральным законодательством, в частности, для решения вопросов местного самоуправления. Народная правотворческая инициатива – форма непосредственного участия граждан в деле местного самоуправления. Проекты правовых актов по вопросам местного значения, внесённые гражданами в органы местного самоуправления, должны быть рассмотрены на открытом заседании с участием представителей граждан, а результаты – официально опубликованы (обнародованы).

Иными словами, народная (гражданская) правотворческая инициатива – это новая форма осуществления власти на местном уровне, заключающаяся в официальном внесении в органы местного самоуправления проекта правового акта по вопросам местного значения группой граждан в порядке, установленном уставом муниципального образования.

Народная инициатива как институт права граждан на обращения в органы власти имеет многовековую историю развития. Впервые эта форма волеизъявления граждан получила признание в Швейцарии с принятием Конституции Швейцарской Конфедерации от 29 мая 1874 года (впоследствии неоднократно пересматриваемая и дополняемая). Согласно ст. 121 действующей Конституции Швейцарии «народная инициатива состоит в требовании, предъявленном 100 тыс. швейцарских граждан, имеющих право голоса, о включении, отмене или изменении определённых статей действующей Конституции»190. При этом инициативное требование может быть представлено либо в виде предложения в общих выражениях, либо в виде подробно разработанного проекта. И даже если федеральные советы не одобряют предложенную инициативу, законодательное предложение не отклоняется, а передаётся на голосование народа, и именно от его решения будет зависеть, необходим ли пересмотр или нет^191.

В Российской Федерации право народной (гражданской) инициативы пока не получило признание на общегосударственном уровне. Пока это уровень местных решений (муниципальный уровень). (Данную форму непосредственного осуществления населением местного самоуправления в числе системы других предусмотрел Федеральный закон от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (ст. 26)). Однако и здесь его использование практикуется не часто, поэтому говорить о том, что данная форма востребована на более широких «политических просторах», думается, преждевременно.

Согласно законодательному акту о местном самоуправлении с правотворческой инициативой может выступить инициативная группа граждан, обладающих избирательным правом (при минимальной численности, не превышающей 3 % от числа избирателей), в порядке, установленном нормативным правовым актом представительного органа муниципального образования. Если такой акт отсутствует, применяются правила соответствующего федерального закона.

Правотворческая инициатива граждан должна быть выражена в виде проекта, предлагаемого к принятию правового акта и пояснительной записки, обосновывающей необходимость принятия предлагаемого правового акта. По результатам рассмотрения проекта муниципального правового акта, внесенного в порядке реализации правотворческой инициативы граждан, должно быть официально в письменной форме доведено до сведения внесшей его инициативной группы граждан мотивированное решение^192.

Народная правотворческая инициатива, таким образом, представляет одну из важных форм демократизации правотворческого процесса современной России, она существует, она законодательно регламентирована, она доступна и гарантирована. Вместе с тем, её реальное применение встречается крайне редко, сам процесс претворения правотворческой инициативы граждан практически неосуществим, законов местного уровня, принятых подобным образом, очень незначительно.

Возможно, недостаточный эффект от правотворческой инициативы в непосредственной плоскости правовой жизни может быть отчасти компенсирован активностью граждан в виртуальном пространстве, при помощи форм так называемой электронной демократии. Эти новые информационные формы влияния на процессы правообразования стали получать определённое легальное закрепление, правда, пока на уровне указов Президента Российской Федерации. Так, Указ Президента РФ от 9 февраля 2011 г. № 167 «Об общественном обсуждении проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов» предусматривает, что законопроекты, затрагивающие основные направления государственной политики в области социально-экономического развития РФ, по решению Президента РФ могут выноситься на общественное обсуждение. В этой связи федеральным государственным органам, разработавшим законопроект, вынесенный на общественное обсуждение, надлежит размещать в сети Интернет на своих официальных или специально созданных сайтах тексты законопроекта, пояснительной записки и финансово-экономического обоснования к нему, а также информацию о порядке направления гражданами замечаний и предложений по законопроекту. Необходимо также указывать время, в течение которого будет проводиться его общественное обсуждение и, кроме того, обеспечивать гражданам возможность ознакомиться с поступившими на сайт замечаниями и предложениями по законопроекту. По истечении 90 дней со дня завершения общественного обсуждения законопроекта Президенту РФ должен быть представлен доклад о его результатах^193.

Рассмотренная форма уже получила апробацию в ходе обсуждения целого ряда законопроектов, в том числе таких резонансных, как проекты законов «О полиции», «Об образовании». Можно отметить, что достигнуты некоторые положительные результаты. Впрочем, немало еще предстоит сделать в плане совершенствования данных методик, а также расширения спектра соответствующих возможностей общества принять участие в процессах формирования актуального права, отвечающих информационному этапу развития российского общества.

Следует отметить, что движение в развитии подобных форм продолжается. Так, реализуя многие предвыборные обещания, вновь избранный в 2012 г. на новый президентский срок В. В. Путин предпринял ряд мер по модернизации и оптимизации системы управления. Многие из них были оформлены в известном майском указе Президента Российской Федерации. Президент РФ своим Указом от 7 мая 2012 г. № 601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления»194 в целях дальнейшего совершенствования системы государственного управления поручает Правительству Российской Федерации обеспечить достижение определённых показателей, касающихся повышения качества и доступности услуг государственной и муниципальной службы, а также налаживания обратной связи с обществом. В числе названных мер В. В. Путин поручил Правительству Российской Федерации до 1 сентября 2012 г. сформировать систему раскрытия информации о разрабатываемых проектах нормативных правовых актов, результатах их общественного обсуждения, имея в виду: создание единого ресурса в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (далее – сеть Интернет) для размещения информации о разработке федеральными органами исполнительной власти проектов нормативных правовых актов, ходе и результатах их общественного обсуждения; использование федеральными органами исполнительной власти в целях общественного обсуждения проектов нормативных правовых актов различных форм публичных консультаций, включая ведомственные ресурсы и специализированные ресурсы в сети Интернет; предоставление не менее 60 дней для проведения публичных консультаций; обязательное обобщение федеральными органами исполнительной власти – разработчиками проектов нормативных правовых актов результатов публичных консультаций и размещение соответствующей информации на едином ресурсе в сети Интернет. Кроме этого, было дано указание до 1 сентября 2012 г. утвердить концепцию «российской общественной инициативы», предусматривающую: создание технических и организационных условий для публичного представления предложений граждан с использованием специализированного ресурса в сети Интернет с 15 апреля 2013 г.; рассмотрение указанных предложений, получивших поддержку не менее 100 тыс. граждан в течение одного года, в Правительстве Российской Федерации после проработки этих предложений экспертной рабочей группой с участием депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и представителей бизнес-сообщества.

Ряд из соответствующих указаний уже воплощается на практике. В частности, утверждена Концепция формирования механизма публичного представления предложений граждан Российской Федерации с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для рассмотрения в Правительстве Российской Федерации предложений, получивших поддержку не менее 100 тыс. граждан Российской Федерации в течение одного года от 23 августа 2012 г. № 4368п-П16 (подписана премьер-министром 28 августа 2012 г.). Минкомсвязи РФ подготовило документацию для проведения отбора исполнителя по реализации проекта «Российская общественная инициатива». 4 марта 2013 года Президент РФ В. В. Путин подписал Указ № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса “Российская общественная инициатива”»195, по которому исполнителем проекта назначен Фонд информационной демократии. Создан портал «Российская общественная инициатива»196. Кроме того, всё это время активно функционирует общественный сайт, курирующий работу с обращениями граждан в органы публичной власти^197.

Однако целый ряд мероприятий ещё не завершен, работа по развитию форм электронной демократии продолжается, что является оправданным, по меньшей мере, с точки зрения оптимизации населения, его привлечения к участию в управлении делами государства, в том числе в процессах формирования актуального права (права, соответствующего насущным потребностям людей и выражающего их необходимые запросы и юридически значимые социальные интересы).

Глава 35

П. Т. Тукабаев «Неполноценность сетевого подхода коммерсантов к развитию общества»

Системный взгляд показывает, что возможности управления обществом с помощью юридических, экономических, силовых, авторитарных, неформальных методов, а так же традиционных – логистики, правил, технологий – пришли к пределу своих возможностей. Даже усиление этих рычагов электронным документооборотом и сетевыми методами администрирования (а это крайняя степень бюрократического давления) не позволяют избежать кризиса и рецессии. Манипуляции сознанием и прямой обман (например, в банковской сфере и в политике) так же свободно распознаются населением, как и глупое администрирование на местах. Высокотехнологичные манипуляции и узаконенный «западными демократиями» обман привели к краху или плачевному состоянию суперсовременной и высокотехнологичной западной банковской системы (кипрский грабёж – например). Всё это показывает, что манипуляции, основанные на ренте, страдают одним смертельным пороком – отсутствием гуманистической направленности. Следствия представлены во всех доступных СМИ – война всех против всех, получение односторонних преимуществ, кастовое расслоение, глупое стремление к обогащению, подмена демократии распущенностью и анархией, игнорирование функций самоограничения и долга перед обществом.

Со всей очевидностью встали коренные задачи по преодолению кризисных явлений управления обществом: конструктивное сплочение общества (не против кого-то, а общей идеей); наделение каждого члена общества реальными возможностями устроить свою жизнь; сохранение общего места обитания – планеты Земля.

Нас всех объединяет именно то, что мы все люди [1, 2]. Общей, объединяющей для всех людей идеологией может быть только – исключительно – гуманистическая (человеческая) идеология социальной (общественной) направленности. А т. к. мы живём в технической (искусственной) среде – идеология должна включать биотехнические компоненты – быть информационно встраиваемой. В настоящее время власть пытается препятствовать принятию такой идеологии и, следовательно, исключает из рассмотрения новейшие биотехнические технологии управления обществом. Никакие сетевые и коммерческие технологии в принципе не могут подменить идеологии: нет жизни без царя в голове. Системный анализ, возможности разработанного нами контекстного управления [3] и биотехнический подход [5] – позволяют выделить нам следующие основные черты новейшей идеологии.

Человек есть самосовершенствующаяся интеллектуальная система, выделяемая на основании следующих атрибутов интеллекта человека [4]:

1. Самосознание себя как человека с присущим ему происхождением, внешним видом, органами и поведением;

2. Реализация и воспроизводство себя как системы с присущими (свойственными) человеку целями;

3. Способность принимать программные решения (т. е. способностью добиваться индивидуально поставленных гуманистических целей), способность анализа и прикладной реализации внутренней и внешней информации.

Эти атрибуты диктуют необходимость формирования своей информационной среды или виртуального пространства (состоящего из мультимедиа системы, компьютерного гнезда, специальных развивающих устройств, персональных баз данных, знаний, лично освоенных и перспективных технологий, возможность подключения к внешним базам данных, знаний, технологий и т. п.).

Наличие такой среды даёт следующие преимущества:

1. Оперативное подключение систем биометрии для распознавания (своего) состояния;

2. Возможность обращения в реальном масштабе времени к информационным базам различного уровня и предназначения;

3. Непосредственное применение реальных доступных (разрешённых) средств с целью лечения, тренировки, обучения;

4. Выбор программы самореализации в зависимости от поставленных целей и задач;

5. Прогнозирование развития ситуации под влиянием конкретных условий и др.

Анализ нынешнего состояния дел в Российском государстве и обществе (демократия, экономика, культура, политика и т. д. и т. п.) показывает: прошлое (историю) нельзя игнорировать и торговать им, прошлое нельзя приговаривать и уничтожать – т. к. манкурты (люди, не помнящие родства, или презирающие предков, веру и Родину) – навсегда обречены быть рабами и ничего не добьются в жизни.

Люди должны уметь сохранить независимость своего мышления с помощью следующих приёмов:

– критически оценивать каждый взгляд, слово и жест манипулятора (манипуляторов);

– не исполнять или поступать обратно (наоборот) тем указаниям, что даёт манипулятор в СМИ или реально;

– критически мыслить о том, кто пытается повлиять, а также обучать всё поколение ставить ментальные блоки на все мантры манипуляторов;

– не давать никаких обещаний;

– при возможности задавать разоблачающие вопросы публично.

Каждый должен знать, зачем любить свою Родину и своих родителей, гордиться ими, знать своё прошлое, почему от этого зависит смысл нашей жизни. Не надо клянчить у Родины подачек: надо быть готовым служить ей. Предать Родину, родителей, отказаться от рождения и воспитания своих детей – это самые низменные поступки, которые только могут быть в жизни.

Всё следует разъяснять на своём примере. И воспитание эффективно только в одном случае, – если Вы делаете то же самое, чему Вы учите других. Таким образом, Вы должны понять, что есть личная – Ваша – правда, есть правда касающаяся некоторой группы людей (семейный опыт и семейная правда), корпоративная, есть общенародная правда, и есть правда общечеловеческая, понятная любому нормальному человеку на Земле. В идеале всё это должно быть гармонично представлено в каждом из нас.

От рождения каждый из нас получает свои врождённые возможности – они такие, какие есть. Это наша собственность, и она не бывает полностью плохой или полностью хорошей. Наше здоровье – это продукт нашей работы над собой. Однако (к примеру) в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ – не определён (ни в одной строке) субъект здоровья. Этим своим поступком бюрократы – составители закона – априори исключили все возможности применения новейших биотехнических технологий, ибо успех лечения на 70 % зависит от участия субъекта – это известно в медицине. Кроме того, здравоохранение заведомо сделано неэффективным – исключены из применения личные ресурсы пользователя. Закон системно глуп, и делала его плеяда фаворитов с коротким несистемным мышлением. Подобные враждебные обществу и человеку манипуляции допущены и при составлении иных законов.

Целями развития (жизни) человека могут быть [7]:

А). Гуманистические идеалы, когда человек стремится к самопознанию, самосовершенствованию, самоограничению, служению семье, людям и обществу. Понимать эти цели можно по – разному, в том числе как готовность к защите своей семьи и Родины любыми известными обществу способами, даже и ценой своей жизни. Самоограничение (самообладание, владение собой) – важнейшая часть самовоспитания: без навыков самоограничения человек подобен животному. Вы (Ваши тело и душа, созданная Вами окружающая Вас реальность) и есть тот мир, который Вам надо познать (изучить) и обустроить (овладеть, изменить).

Целями не могут быть:а) антигуманные идеалы, когда во главу жизни ставятся человеконенавистнические цели и действия. Этот путь ведёт в никуда – к смерти. Вначале – к чужой смерти, потом – к своей.б) достижение материального благосостояния – это путь отказа от душевной близости с другими людьми, служение деньгам и вещам. Я говорю о служении материальным символам! Я не говорю о том, что бороться за материальное благополучие своей семьи – это плохо!в) идеализм, отрицающий всё материальное – это путь страданий для тех людей, которые вас любят, находятся рядом.г) смешанные (эклектические) устремления и цели, которые не спасают, в конце концов, от конкретного решения основных жизненных задач: идеализм упирается в материальные границы; измена Родине – переход из одного общества в другое (предательство, коллаборационизм, революция) ведёт к обретению новых (похожих на старые) проблем. И эти новые проблемы всё равно надо решать. Погоня только за материальным благополучием (золотым тельцом) ведёт к тяжёлым душевным травмам, потерям и одиночеству. Отрицание гуманистической направленности жизни и развития человека ведут к персональным неудачам, несчастью и болезням.

Опыт развития человечества показывает, что цели общественного развития, имеющие антигуманную направленность, всегда приводили к деградации общества, породившего эти цели, а также к гибели носителя такой идеологии. Все попытки улучшить и усовершенствовать поведение человека через влияние на зависимые системы низшего уровня (рефлекторные, функциональные, доминантные), а также тотальное управление людьми, – к расцвету личности и общества не приводят. Это явления частного, временного характера.

Только идеология может мотивировать на борьбу и со своими слабостями телесными (невыносливость, физическая слабость, рыхлость и т. д.); и со своими слабостями духовными (рассеянность, распущенность, развязность, злословие, глупость, незнание). Мотивацией на тренировку своего тела и воспитание души может быть только идеологическая мотивация. Одни репрессии против коррупции, наркомании и т. п. – не помогут.

Не следует искать силу:

1) в других людях («не сотвори себе кумира»);

2) в материальных предметах (фетиши, дорогие вещи Вам не помогут);

3) не поддавайтесь иллюзиям химическим (наркотики и алкоголь) и психическим типа СМИ и компьютерных игр. Мы живём в реальности, живём здесь и сейчас – а не в игре.

Надо брать в пример от других людей всё достойное и хорошее, стремиться к лучшему, но всегда иметь в виду слабые и отрицательные стороны другого человека. И свои недостатки. О нас – судят сейчас, и будут судить всегда по нашим делам.

Все традиционные религиозные каноны (Библия, Коран), авторитеты (Л. Н. Толстой «Путь жизни») – твёрдо перечисляют разрушительные формы жизни:

– различные формы потворства похотям (пьянство, чревоугодие, наркомания, половая распущенность).– ложные представления о благе,

– ложные учения, оправдывающие низменные интересы,

– праздность – освобождение себя от труда, который нужен для удовлетворения своих потребностей,

– корыстолюбие, обогащение – приобретение имущества за счёт использования труда других людей,

– недоброжелательство к людям (зависть, страх, осуждение, враждебность, гнев),

– неравные межличностные взаимоотношения (гордость, превосходство над другими, неравенство – деление на высших и низших, принуждение – насилием устраивать жизнь за счёт других людей, безнаказанность – делать зло другим людям, якобы для их пользы и во имя справедливости, тщеславие – ложное представление в том, что руководить поведением человека должны не разум, совесть и закон – а мнения и понятия),

– всякие иллюзии насчёт способности государства подарить нам здоровье, личную безопасность, заложить в нашу голову знания, дать всем работу и достаток в доме. Это задачи, которые могут быть решены только с помощью личных усилий, личной ответственности, личных программ самореализации.– любые надежды на безнаказанность грешных (разрушающих систему или межсистемные отношения), негодных поступков, и на то, что за все эти поступки ответит группа уполномоченных людей (священников, экстрасенсов и т. п.), которые знают, якобы истину, с помощью которой всё спишется.– любые надежды и убеждения в том, что с помощью науки удастся доказать и сделать всё для блага каждого человека и удовлетворить все его потребности. Никакие открытия и достижения наук не освобождают человека от личных усилий по самосовершенствованию и самоограничению.

Конструктивные формы жизнедеятельности:

– воздержание от мыслей, ведущих к формированию низменных влечений и ведущих к деструкции межсистемных и внутрисистемных взаимоотношений;

– воздержание от слов, ведущих к ухудшению межсистемных взаимоотношений (дурным поступкам);

– усилие найти в себе силы быть правдивым прежде всего по отношению к самому себе, по отношению к другим отказаться от лжи и неправды;

– постоянное воспитание способности выдержать пост и голод;

– постоянное стремление к совершенствованию телесной сущности, преодолению телесных и физиологических недостатков, несовершенств (усталость, слабость, неспособность, уродство, болезнь). Надо стремиться к силе, красоте, выносливости, здоровью.

Сейчас бурно развиваются возможности единого информационного пространства – Интернета. Используя этот инструмент, надо постоянно помнить и знать следующие аксиомы:а) в Интернете секретов нет;б) в Интернете всё сохраняется навсегда;в) сведения (приказы, предложения, команды) из Интернета – это не команда к вашим действиям (чтобы Вы что-то начали делать), а предмет для вашего анализа;г) ваша личность не должна быть в Интернете анонимной, и все свои действия в информационной среде Вы должны полностью контролировать – как и своё поведение в обществе;д) вам необходимо применять Интернет в целях саморазвития и повышения эффективности профессиональной деятельности: создавать личные (персональные) базы данных, знаний и технологий (биометрических, например);е) интернет сейчас находится под управлением и контролем США, многие хакеры и разведки мира рыщут в Интернете, поэтому используйте сеть, зная это;ж) каждое слово и поступок в сети может сделать Вас преступником и/или превратить в кучку пепла.

Информационная война врагов против России идёт всё активнее – в том числе и с помощью внутри российской 5-й колонны на некоторых этнически однообразных сайтах. Хотелось бы, чтобы каждый из нас как гражданин своей страны не только критикой принуждал бюрократов и чиновников к исполнению их функций, но и умел отличать и разоблачать врагов России и их наёмников.

Мальчики и юноши должны помнить твёрдо: мужчина решает проблемы, а не создаёт их. Мужчина – есть отец и созидатель, и всё зависит – от него.

Девушки и девочки должны помнить твёрдо: женщина должна быть достойной любви мужчины, ибо цена любви – его жизнь и жизнь ваших детей! Старайтесь быть достойными.

Наш личный опыт и анализ всего доступного формализованного и неформализованного материала (в т. ч. чужого опыта) позволяет сделать следующие выводы [6]:

– стремление создать передовое эффективное общество с успешными и здоровыми его членами, без принятия информационно встраиваемой гуманистической идеологии социальной направленности с биотехническими элементами – обречено на провал (к примеру – судьба СССР);

– интенсивные тренировки физических и профессиональных качеств без сопровождения этих тренировок оздоровительным поведением и без применения технологий оздоровления – не являются признаками высокого интеллекта и к хорошим долговременным результатам не приведут;

– необходимо стремление к достижению гармонии, душевного равновесия, стойкости души и тела, противодействуя информационному негативу и проискам врагов во всех сферах противодействия, и это стремление без освоения специальных навыков (приёмов) информационной борьбы и самообладания не возможно;

– мы сами определяем цели своей жизни в обществе, своё образование и работу, исходя из интересов России и своих возможностей, которые определяет государство;

– мы признаём действующую власть и активно высказываем своё мнение не только в процессе выборов, но и постоянным принуждением её к исполнению своих обязанностей с помощью сетевых средств и всех иных законных возможностей;

– мы стремимся к власти путём выборов и постоянного присутствия в ней, помощи ей и давления на неё в тех её структурах, которые не справляются с исполнением своих обязанностей.

Список использованной литературы

1. Тукабаев П. Т. Система для самосовершенствования личности, формирователь модели клиента и информационный модуль для этой системы». Свидетельство на полезную модель Москва; ФИПС, Официальный бюллетень Российского агентства по патентам и товарным знакам, 31 (III) 2002; полезная модель 2002120704/20 от 29.07.2002. С. 390–391.

2. Тукабаев П. Т. Автоматизированный комплекс для регистрации членов общественного движения. Свидетельство на полезную модель Москва; ФИПС, Официальный бюллетень Российского агентства по патентам и товарным знакам, полезная модель 2002117157/20 от 02.07.2002 С. 515.

3. Тукабаев П. Т., Поляков А. О., Лачинов В. М. Управление в сложных биотехнических системах // Вестник МГТУ им. Н. Э. Баумана, серия «Естественные науки» 2 (13) 2004. С. 75–90.

4. Тукабаев П. Т. «Комплекс технических средств информационной поддержки профессиональной деятельности, образования и оздоровления населения (виртуальная клиника Тукабаева»), патент 53799, заявка № 2005131779, приоритет от 27.05.2006.

5. Тукабаев П. Т. «Здоровье и оздоровление» (автоматизированная система профилактики и оздоровления человека на базе биотехнических и информационных технологий построения виртуальной клиники), монография, ISBN 978–5–8323–0516–5, 22 п. л., Москва 2008, изд. СГУ.

6. Тукабаев П. Т. Авторская идеология-методика воспитания гражданина России «СОБОР» (заявка на авторское свидетельство, приоритет от 22.03.13).

7. Тукабаев П. Т. «Собор» учебно-методическое пособие, новороссийское издательство «С лёгкой руки», 2013.

Глава 36

А. И. Хорошильцев «Модель власти современного демократического государства»

Термин «власть государства» практически не употребляется в юридической литературе. А в тех случаях, когда он встречается, этот термин идентифицируется с понятием «государственная власть», т. е. с понятием власти, которой наделены и которую осуществляют органы и должностные лица государства.

Вместе с тем есть основания полагать, что власть государства и государственная власть явления разного порядка. Причем у понятия «власть государства» можно выделить два смысла: широкий и узкий.

К власти современного демократического конституционного государства в широком смысле следует, как минимум, относить:

– власть, присущую конституции,

– текущую власть народа и— власть, осуществляемую аппаратом государства.

Поясняя данный тезис, обозначим две составляющие власти народа по отношению к государству: учредительную и текущую власти. Проявляя свою учредительную власть, народ принимает конституцию и учреждает государство, которое существует и развивается под влиянием текущей власти народа, включающей в себя правящую и оппозиционную власти^198.

Народ как учредитель государства, учредительная власть народа и конституция возвышаются над государством и системой его власти. При этом и народ как учредитель, и его учредительная власть, и конституция оказывается вне государства. Они над ним. Причём конституция формализует, опредмечивает учредительную власть народа по отношению к государству. Её положения служат его идеальной, юридической моделью. С их помощью народ отчуждает часть своей власти государству, а оно принимает её, возлагая на себя бремя ответственности за судьбу общества и каждого его члена. В таком качестве конституция выступает формой опережающего отражения для государства, устанавливающей его основные характеристики и вектор развития. При этом конституционная модель государства оказывается для него явлением объективного порядка, предопределяющего его устои.

Современное демократическое государство должно формироваться и развиваться под влиянием конституционных требований. Это аксиома современной демократии предполагает наличие у конституции власти, которую следует включать в систему власти государства^199. В синергетическом контексте конституция – это точка бифуркации, т. е. точка перехода государства из одного состояния в другое, а именно – из его потенциального состояния в актуальное.

Власть конституции представляет идеальный уровень власти государства. Другим уровнем власти государства является социальный уровень. Здесь у власти государства два источника и два носителя: народ как субъект своей текущей власти и аппарат государства. Каждый из них обладает властью в соответствии с конституцией, воплощающую собой учредительную власть народа. Ни народ, как субъект текущей его власти, ни аппарат государства не обладают неограниченными властными полномочиями. В частности, народ ограничен в проведении референдумов по целому ряду вопросов, а аппарат государства действует только в пределах предоставленных ему прав. При этом народ и аппарат государства как источники и носители своих объёмов власти непосредственно взаимодействуют между собой.

В пользу включения текущей власти народа в социальный уровень власти современного демократического государства можно привести следующие аргументы. В отличие от прежних типов государств в современном демократическом конституционном государстве в качестве субъекта власти рассматривается не только аппарат и даже не столько он, сколько сам народ. Л. С. Мамут справедливо отмечает, что государство «охватывает весь народ. В правовом государстве в публичновластной форме организуется вся совокупность его свободных равноправных граждан»200. Анализируя понятие государства в качестве конституционно-правового института, доцент А. Ш. Будагова включает в него не только органы власти, но и избирательный корпус, т. е. народ. Толкуя ст. 149 Конституции Испании 1978 года, она пишет, что в этой статье определяется исключительная компетенция государства, под которым в данном случае понимаются «полномочия, осуществляемые высшими (центральными) органами государства и их агентами на местах, а также избирательным корпусом путём референдума». Эта же мысль формулируется ею в определении государства^201.

В систему власти государства включается и оппозиционная власть народа как часть его текущей власти. В качестве аргумента в пользу такого вывода можно привести позицию Т. Я. Хабриевой и В. Е. Чиркина. Рассуждая о конституционном регулировании формы государства, они отмечают, что на неё «может оказывать влияние конституционная практика и практика политической жизни в целом (например, органическая «встроенность» оппозиции в монархическую форму правления в Великобритании»202. И хотя Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин, говоря об оппозиции, не употребляют термин «власть государства», сосредотачивая внимание на его форме, думается, что «встроенность» оппозиции в форму правления государства отражает факт присутствия оппозиционной власти в системе власти государства. И такое присутствие видится нормальным, естественным явлением в условиях «работающей» демократии.

Более того, оппозиция как структурное проявление оппозиционной власти народа, – явление необходимое в современном демократическом обществе. Отсутствие оппозиции и связанной с этим конкуренции в политическом пространстве опасно для общества и служит признаком авторитарного или тоталитарного государства. Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин отмечают прямую зависимость между государственной формой и политическим режимом, которую, видимо, уместно рассматривать и в качестве зависимости между политическим режимом и властью государства. «Для авторитарного или тоталитарного по сути государства, где власть сосредоточена в руках узкой группировки или определённого класса, социального слоя характерна монократическая (единовластная) государственная форма. Демократическому, социальному, правовому государству, где власть действует в интересах народа, хотя и учитывает прежде всего интересы доминирующего слоя («среднего класса»), соответствует поликратическая (многовластная) государственная форма»203. В странах промежуточного состояния власти, в том числе в развивающихся государствах, «когда существует полудемократическое, отчасти социальное и недостаточно развитое правовое государство, а власть сосредоточена в руках доминирующих в обществе сил (иногда это капиталистический класс в блоке с государственной бюрократией, остатками класса феодалов или крупная буржуазия в блоке с религиозно-феодальными слоями), характерна сегментарная форма государства (соединяющая институты качественно разного характера)»204.

В тоже время Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин говорят о наличии другой классификации форм государства на основе характера власти. Автором этой классификации является И. В. Столяров. Он выделяет монократию, олигократию, для которой характерно правление немногих, и исократию, при которой все граждане участвуют в осуществлении власти. При этом отмечается, что последняя форма характерна для большинства современных государств, чем подчёркивается включённость власти народа в систему власти государства^205.

Обозначенный аспект власти государства, как уже отмечалось, видится в качестве её широкого понимания. В ином, узком смысле власть государства уместно рассматривать как целостность власти, осуществляемой аппаратом государства, т. е. целостность государственной власти в её традиционном понимании. В этом случае власть государства – это интегрирующий фактор опосредованной государственной власти, который служит носителем целостности разделённой на относительно самостоятельные ветви государственной власти. Такой подход применительно к власти государства есть у И. А. Ильина. Размышляя о власти государства, он в своё время отметил, что она «… делится и распределяется между всеми его органами; целиком она не принадлежит ни одному органу. Тем более она не принадлежит ни одному из тех людей, которые носят высокое и почётное звание государственного органа. Вот почему власть государства равна сумме властных полномочий всех его органов»206. Иными словами, власть государства как субъекта целостной и суверенной власти равна совокупности той власти, которой обладают все вместе взятые его органы. Данный подход касается лишь части власти государства в широком смысле этого термина, т. к. он охватывает только власть его аппарата и не касается власти конституции и текущей власти народа.

Узкое значение понятия власти государства имеет свою методологическую значимость. Её суть в том, что применение данного термина позволяет разграничить два качества власти аппарата государства (государственной власти в традиционном её понимании): качество её целостности и качество её разделенности, каждое из которых в равной мере важно для государства и общества. Думается, что введение в научный оборот рассматриваемого узкого значения термина «власть государства» может дополнить развивающуюся концепцию единства и разделения опосредованной государственной власти.

Список использованной литературы

1. Будагова А. Ш. Государство // Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Общая часть: учебник для вузов / рук. авт. колл. и отв. ред. д. ю.н. проф. Б. А. Страшун. 4-е изд., обновл. и дораб. М.: Норма, 2007.

2. Ильин И. А. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 4 / Сост. и коммент. Ю. Т. Лисицы. М.: Русская книга, 1994.

3. Мамут Л. С. Народ в правовом государстве. М., 1999.

4. Столяров И. В. Введение к системной морфологии государства // Государство и право. 2003. № 8. Приводится по работе: Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции / Т. Я. Хабриева, В. Е. Чиркин. М.: Норма, 2007. С. 247.

5. Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции / Т. Я. Хабриева, В. Е. Чиркин. М.: Норма, 2007.

Глава 37

В. В. Цыганцова, И. А. Манахова «Влияние уровня толерантности населения на систему реформирования государства»

В современном мире существует множество проблем, которые возникают в связи с нетерпимостью людей друг к другу. Это ведёт к ухудшению качества культурного развития населения и укреплению в обществе острых социальных проблем, таких как низкий уровень культуры, социальная пассивность, возрастание агрессии и уровня преступности среди населения, народные волнения. Нетерпимость людей к социальным группам, отдельным личностям, религии, вере, традициям, идеям друг друга является следствием разрозненности народа и государства, что влечёт за собой возрастание недоверия к власти и к практически любым попыткам реформировать систему общества и права^207. Без налаженных отношений между народом и государством невозможно высокоэффективное реформирование страны и социальных институтов, так как при разработке всей системы воздействия целесообразно разрабатывать комплексные меры.

В настоящий момент в Ульяновске осуществляются целые серии мероприятий, целью которых является повышение уровня толерантности среди горожан; стоит отметить, что такую, полезную для развития общества деятельность, необходимо пропагандировать среди социально активного населения и в других городах, так как именно эта часть общества способна максимально эффективно повлиять на развитие социума.

Целью данной статьи является обоснование необходимости повышения уровня толерантности посредством продвижения инициатив по её формированию.

Самым результативным подходом к продвижению инициатив по формированию толерантности, на мой взгляд, является привлечение к деятельности общественных организаций, которые заинтересованы в наборе волонтёров и решении социальных проблем. В процессе привлечения инициативных людей, желающих стать волонтёрами, стоит сделать акцент на молодёжь, так как именно эта возрастная группа больше других подвержена изменениям сознания. С возрастанием количества волонтёров и общественных организаций по всей стране, деятельность которых будет направлена на повышение уровня толерантности среди населения России, повысится вероятность наиболее эффективного комплексного воздействия на проблему.

Во многих социальных исследованиях анализируются проблемы, связанные с нетерпимостью людей друг к другу. В последние годы наблюдается интенсивное снижение уровня толерантности среди жителей России^208. Это явилось следствием возрастания агрессии и преступности среди населения^209, а также повышения недоверия к власти и различным попыткам реформирования социальной и экономической системы страны.

Данные исследований показывают, что уровень толерантности населения страны с каждым годом заметно понижается. Опираясь на этот факт, можно сделать вывод, что тех мероприятий и усилий общественности и организаций, деятельность которых связана с решением острых социальных проблем, не достаточно для формирования благоприятной социальной среды. В нашем городе (Ульяновск) наиболее активной и успешной среди общественных подразделений является организация «МИЦ», которая периодически проводит серии мероприятий по формированию толерантности. Однако считаю, главной причиной малоэффективного воздействия на данную проблему является её глобальность и многосложность, которая связана с индивидуальным подходом к различным социальным группам, а также отсутствие активного информирования о деятельности и целях «МИЦ». В процессе анализа деятельности подобных общественных организаций в других городах, были выявлены те же причины малоэффективного воздействия на проблему. Для привлечения внимания к деятельности, направленной на повышение уровня толерантности населения и продвижение инициатив по её формированию, предлагается использование популярных каналов передачи информации (телевидение, в частности телевизионные специальные проекты; социальная реклама), а также следующие разработанные мероприятия:

1. «Культурная революция»

Данное мероприятие призвано стать отправной точкой в реализации проекта. Рассчитано, что событие привлечёт внимание горожан к деятельности «МИЦ», а также позволит приобрести новых представителей целевой аудитории.

Мероприятие представляет собой шествие (демонстрацию) на центральных улицах города, которое будет сопровождаться яркими тематическими плакатами и лозунгами. Участники будут переодеты в национальные костюмы, планируется, что каждая колонна, состоящая из волонтёров, относится к определённой нации, что будет подтверждаться костюмами, гербами и прочей национальной атрибутикой. Данное мероприятие даёт уникальную возможность «МИЦ» ярко представить свои идеи, а также пропагандировать инициативы и важность толерантности для общества.

Демонстрация завершается митингом на площади Ленина, где волонтеры «МИЦ» смогут чётко обозначить цели мероприятия, а также донести до публики все идеи реформирования культурной сферы населения. Помимо этого, организаторам проекта представится возможность обозначить свою позицию и донести до целевой аудитории всю значимость проблемы толерантности и необходимость продвигать инициативы, направленные на её формирование в обществе.

2. «Гадкий я»

Второе по счёту мероприятие проекта призвано привлечь целевую аудиторию необычным по формату проведением и интересной программой. В форме игры организаторы смогут наглядно показать посетителям, как выглядит мир без толерантности, т. е., планируется, произвести впечатление на целевую аудиторию по методу «от противного».

Мероприятие делиться на 2 части: первая – игра, в рамках которой целевой аудитории будет наглядно представлена нетерпимость людей друг к другу и её последствия. Несколько игр, связанных с тематикой «Гадкого я» будут сопровождать мероприятие. Предложен вариант проведения одной из них:

Игра 1: Участники встают в круг, у всех в руках по верёвке (её держат два человека с разных сторон круга), затем ведущими предлагается переплести верёвки в середине и, таким образом, необходимо удержать мяч, который олицетворяет общество. Затем паре участников предлагается назвать важный компонент развития социума, связанный с толерантностью и выйти из круга. В конце, когда оставшиеся участники уже не могут удержать мяч, мы подводим итог, что общество без инициативности, толерантности не может нормально функционировать. Возможно также показ инсценировок нетолерантного общества. Игра рассчитана на молодёжь младшего возраста.

Планируется, что вторая часть мероприятия – лекция, на которой будут обсуждаться модели развития мира России, как многонациональной страны. После предлагается проанализировать свою жизнь и достижения, выявить успехи, которые были достигнуты благодаря проявлению толерантности к окружающим их людям.

Всё это поможет ребятам понять место и значимость толерантности для человека, а также необходимость продвигать инициативу, направленную на культурное реформирование общества.

3. «Диалог культур»

Данное мероприятие направленно на закрепление инициатив целевой аудитории, направленных на помощь волонтерам «МИЦ» в формировании толерантности в обществе.

«Диалог культур» условно можно разделить на 2 блока: знакомство с культурой народов, беседа с иностранными гостями; лекция о толерантности и национальном вопросе в современной России.

Первый блок включает в себя презентацию (либо фильм), где кратко рассказывается об основных традициях, праздниках и вере народов, а также демонстрируются их национальные наряды и песни. Во время этой части программы будут проводиться игры на сплочения; ребята смогут обмениваться мнениями, рассказами о своей национальности, а также планируется организовать шведский стол с национальными блюдами.

Второй блок – беседа с представителями народов. Иностранные гости смогут рассказать о проблемах, с которыми они сталкиваются в нашей стране. В завершении мероприятия будет проведена лекция о толерантности от представителей «МИЦ».

Список использованнной литературы

1. Солдатова Г. У. Жить в мире с собой и другими. Тренинг толерантности для подростков: [Электронный ресурс] / Г. У. Солдатова, Л. А. Шайгерова, О.Д. 2. Шарова. Электрон. ст. режим доступа к ст.: http: //www.tolerance.ru

2. Толерантность / общ. ред. М. П. Мчедлова. М.: Республика, 2004.

3. Бедалова Н. Ч. Толерантность и формы её проявления в условиях глобализации //http://www.psychology.az

4. Урнов М. Роль культуры в демократическом транзите // Общественные науки и современность. 2011. № 6.

5. Шрейдер Ю. А. Утопия или устроительство // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М., 1990.

6. http://festivalsmi.com

7. http://crimestat.ru

Глава 38

Н. Ф. Чеботарев «Направления государственной поддержки развития национальной инновационной системы России»

Государственная политика, поддерживающая компании на пути инновационного развития, может стать исключительно важным фактором ускорения инновационных процессов в отраслях, формирующих основу российской экономики.

Усилия по стимулированию инновационной деятельности должны быть сконцентрированы на устранении основных причин незаинтересованности бизнеса в долгосрочных инновационных проектах. В сфере поддержки технологических инноваций следует чётко придерживаться принципа, согласно которому в рыночной экономике отбор технологических инновационных проектов является прерогативой частного бизнеса, за исключением случаев, когда он получает прямые государственные заказы на осуществление инноваций в сферах, признанных правительством приоритетными.

Среди наиболее важных проблем, которые требуют первоочередной разработки мер государственной поддержки развития национальной инновационной системы (НИС) России, можно назвать следующие.

1) разработка новых форм кредитования крупных инновационных проектов;

2) развитие механизмов консолидации финансовых ресурсов государственного и частнопредпринимательского секторов экономики для реализации приоритетных научно-технических задач, содействие партнёрству частного сектора и государства;

3) включение инновационных задач в основные программы экономического и социального развития; использование механизма закупок технически передовой и наукоёмкой продукции в целях решения задач здравоохранения, экономии энергии и сохранения окружающей среды;

4) разработка механизмов оценки государственных инновационных программ и доведения результатов этой оценки до делового и экспертного сообщества;

5) содействие формированию международных и региональных технологических стратегических альянсов;

6) создание центров технического содействия и передачи технологий малому бизнесу при университетах;

7) содействие развитию частных организаций в сфере экспертизы и технологического аудита.

Инновационная система (ИС) обычно характеризуется показателями, распределёнными по трем группам:

1) показатели, характеризующие ИС на входе, показатели, характеризующие человеческий капитал, показатели финансирования:

– численность научно-технического персонала;

– численность административно-управленческого персонала, занятого научно-исследовательской и опытно-конструкторской работой (НИОКР);

– половозрастная структура;

– уровень квалификации занятых НИОКР;

– межрегиональная и межфирменная мобильность персонала, занятого НИОКР;

– уровень культуры;

– объём финансирования НИОКР с выделением источников финансирования;

– объём финансирования инновационной деятельности;

– доступность рискового капитала, в первую очередь венчурного;

– возможность привлечения иностранных инвестиций и открытость экономики;

– затраты на образование с выделением уровней образования;

– затраты на НИОКР и др.

2) показатели, характеризующие ИС на выходе:

– число научных открытий, изобретений, патентов, публикаций;

– использование и предложение новых продуктов и процессов для фирмы, либо рынка;

– экспорт технологий;

– объём выпуска высокотехнологичной продукции по отношению к ВВП и объём её экспорта и др.

3) внутренние показатели, характеризующие институциональную систему, в рамках которой находится ИС:

– степень правовой защиты интеллектуальной собственности;

– уровень регулирования или дерегулирования рынков товаров и труда;

– развитость антимонопольного законодательства, обеспечивающего должный уровень конкуренции и инновационной активности; меры налогового стимулирования инновационной деятельности;

– прозрачность управления и регулирования;

– рыночные показатели характеризующие: возможности для образования региональных кластеров и усиления специализации регионов;

– условия для конкуренции.

Существенными являются показатели, характеризующие систему распределения общественного продукта:

– уровень социально-экономической дифференциации населения и доступность для него благ, предоставляемых высокими технологиями;

– возможность получения образования, в том числе высшего;

– состояния кредитно-денежной системы;

– фактические и ожидаемые темпы инфляции и т. д.

Значение инновационной составляющей в функционировании важнейших отраслей отечественной экономики пока остаётся довольно низким. Далеко не все компании-лидеры отечественного бизнеса целенаправленно занимаются долгосрочными научно-техническими проектами, создающими основу конкурентоспособности. Отчасти это можно объяснить тем, что российские корпорации сравнительно молоды. Все они проходят несколько этапов развития, на каждом из которых преобладает определённый тип инновационной активности.

Национальная инновационная система представляет собой совокупность взаимосвязанных элементов, участвующих в создании, коммерциализации распространении и потреблении новых знаний и технологий, обеспечивающих устойчивое развитие национальной экономики. Фундаментальным принципом построения инновационной системы является синтез государственного регулирования и действие рыночного механизма. Основная сложность состоит в определении и разграничении сфер влияния и функций государственного и частного секторов.

Государственный сектор НИС включает:

– органы государственного управления наукой и инновациями;

– систему институтов, влияющих на формирование инновационной среды: законы, нормы, правила, стандарты и др.;

– федеральное бюджетное финансирование инноваций;

– государственные научные центры, академии и лаборатории;

– государственные образовательные учреждения;

– научные лаборатории; инновационные инкубаторы;

– технопарки;

– инновационные центры.

Частнопредпринимательский сектор НИС включает:

– систему частного финансирования науки и инноваций;

– венчурные фонды и компании;

– научные центры крупных корпораций;

– малые наукоёмкие фирмы;

– инжиниринговые компании;

– консалтинговые агентства;

– независимую экспертизу;

– негосударственные образовательные учреждения;

– научные лаборатории;

– инновационные инкубаторы;

– технопарки;

– инновационные центры.

Общим направлением изменения приоритетов государственной инновационной политики развитых стран стало относительное уменьшение роли военно-политических, технократических программ и увеличение приоритетов социально-экономического характера.

Вырос вклад инновационных факторов в решение проблем экономического роста, повышения качества и продолжительности жизни, повысилась инновационная составляющая программ государственного регулирования.

Это позволяет говорить о том, что инновационная политика окончательно утвердилась в качестве одного из приоритетов в системе государственных задач.

Отличительной чертой стратегии долгосрочного развития кластера является его инновационная ориентированность. Потенциальные преимущества кластеров в создании возможности для инноваций очень велики. Нередко фирма в пределах кластера может значительно быстрее находить источники для новых компонентов, услуг, оборудования, а также других требуемых при введении инноваций элементов, независимо от того, что эти элементы собой представляют – новую производственную линию, новый процесс или новую модель снабжения. Полезная в процессе нововведений взаимная дополняемость легче достигается, когда участники расположены вблизи друг от друга, в кластере.

Частью кластера должны быть научно-исследовательские институты, университеты или исследовательские подразделения корпораций, создающие новые технологии в профильном для кластера направлении и повышающие квалификацию специалистов в соответствующих областях.

К институтам рыночной инфраструктуры, содействующим инновационным организациям на микроуровне России, относятся инвестиционные и инновационные фонды, банки, бизнес-инкубаторы, экономические ассоциации, финансовые группы, связанные с научно-техническими новшествами и др. На макроуровне функционируют российские фонды поддержки предпринимательской деятельности, имеющие по существу венчурный характер и практикующие конкурсный подход к реализации проектов.

Для инновационной инфраструктуры характерна общемировая тенденция «сервизации экономики», т. е. ускоренные темпы развития по сравнению с темпами развития инновационных организаций, поскольку инновационная инфраструктура является важнейшим ресурсом инновационных процессов в национальной экономике.

Экономическое развитие России определяется способностью бизнеса и государства адаптироваться к быстро меняющимся внутренним и внешним условиям. Создание адаптационного потенциала, то есть способности экономики к обновлению, структурным сдвигам, быстрому росту, может быть наиболее эффективным на пути формирования новой модели национальной инновационной системы. Ориентация государственной политики на повышение статуса науки и образования, стимулирование компаний, занятых наукоёмким производством, содействие экспорту высокотехнологичной продукции позволит создать основы принципиально новой модели экономического роста для России.

Три стадии инновационного развития крупных российских компаний можно определить следующим образом:

– организационно-управленческие инновации: структурирование бизнеса, вертикальная и горизонтальная интеграция, компьютеризация бухгалтерских управленческих функций, маркетинг, упаковка, дизайн продукции;

– технологическая модернизация: закупки оборудования (преимущественно импортного), новый ассортимент, повышение уровня переделов, структурирование исследовательских подразделений;

– технологические инновации: создание корпоративных научных центров и венчурных фондов, стратегические альянсы с мировыми лидерами хайтека, диверсификация активов в направлении высокотехнологичных сегментов рынка, активная патентно-лицензионная политика.

Список использованной литературы

1. Федеральный Закон от 23.08. 1996 № 127-ФЗ (ред. от 03.12.2011) «О науке и государственной научно-технической политике».

2. Федеральный Закон от 30.11.2011 № 371-ФЗ «О федеральном бюджете на 2012 год и на плановый период 2013 и 2014 годов» (в ред. Федерального закона от 05.06.2012 № 48-ФЗ).

3. Постановление Правительство Российской Федерации от 9.04. 2010 № 219 «О государственной поддержке развития инновационной инфраструктуры в федеральных образовательных учреждениях высшего профессионального образования» (в ред. Постановления Правительства РФ от 03.06.2011 № 439).

4. Стратегия инновационного развития российской федерации на период до 2020 года. Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. № 2227-р.

5. Чеботарев Н. Ф. Человеческий капитал в инновационной экономике: условия формирования и развития. М., ВГНА Минфина России, 2010.

Глава 39

В. А. Чистов «Международные сетевые практики: новые формы – латиноамериканский опыт»

Текущий этап международных экономических отношений характеризуется расширением масштабов деятельности по укреплению потенциала в области международной торговли, которая значима и как часть мировой экономики, и как составляющая национальной политики, стратегии развития на любом уровне: и глобального, и локального. В этом отношении повестка дня, сформулированная международным сообществом, международными организациями Всемирный банк (ВБ), ЮНКТАД – «торговля для развития».

Сотрудничество между региональными/национальными/местными партнёрами существенно расширяет возможности ускорения развития, в том числе благодаря международной торговле. С этой точки зрения чрезвычайно важным направлением деятельности в рамках инициатив по укреплению потенциала является создание и укрепление научных сетей^210. Они приобретают всё большее значение для проведения исследований по вопросам политики развития, поскольку способствуют налаживанию связей и взаимодействия между партнёрами, которые в противном случае действовали бы разобщёно, дублируя друг друга. Действительно, подобные модели дают возможность более чётко структурировать взаимоотношения, интегрировать согласованные стратегии действий в области торговли и развития, которые отвечают интересам и долгосрочным потребностям соответствующих стран, их «политических классов» и различным «группам интересов», а также позволяют оперировать данными как на микро-, так и на макроуровне.

Некоторые из таких сетей становятся гносеологическими, эпистемическими сообществами. Среди черт, присущих таким сетям, выделяются наличие общих интересов, обмен информацией, обсуждение спорных вопросов, диспут – формирование разногласий (или их имитация) и убеждение оппонентов, – а также поиск решений и соответствующих мер в области политики. Иными словами, такие сети представляют собой глубоко структурированную систему обучения, ориентированного на вопросы политики.

Вместе с тем сети отличаются между собой и обеспечивают возможность, кроме распространения знаний, построения связей и стратегических отношений в целях повышения собственной эффективности благодаря «кривой обучения». Главным результатом развития сетей можно признать рост культуры познания и обучения.

Их создание рассматривается эффективным с точки зрения затрат способом обеспечения доступа их участников к соответствующим знаниям и возможностям. На самом деле, в основе производства и распределения сетевых благ лежит комплекс таких их свойств, как: комплементарность, совместимость и стандартность, существенная экономия на масштабе производства, внешние эффекты, эффекты ловушки. В целом, позитивный экономический эффект сетевых благ проявляется более интенсивно, хотя имеет свою специфику, к анализу которой неприменимы некоторые традиционные представления экономической теории, что в первую очередь относится к отмеченным «эффектам». В связи с этим не всегда можно однозначно оценивать положительный эффект сети. Анализу результатов, основных особенностей и форм деятельности сети научных кругов посвящено исследование «Укрепление потенциала научных кругов в области торговли в целях развития», проведённое сотрудниками Латиноамериканской торговой сети под руководством Власты Мацку (Виртуальный институт ЮНКТАД)211. Хотя, разумеется, трудно возразить против тезиса, что сети могут обеспечивать как прямой, так и косвенный доступ к финансовой поддержке, имеющей ключевое значение для инициатив, нацеленных на поддержку долгосрочных целей, хотя все же ресурсов может оказаться недостаточно, чтобы оказывать полный комплекс услуг. Всё же, в отношении сетевых благ действуют как эффект J-кривой, так и эффекты ловушки (lock-in effects).

В деятельности по укреплению потенциала в области торговли в целях развития используются такие средства, как: образование и подготовка кадров; исследования; обмен знаниями; налаживание партнёрства. Для осуществления этих целей необходимы институциональные посредники между миром политики и миром исследований. Показательным примером является создание Глобальной сети по вопросам развития (ГСВР) в целях использования исследовательских и аналитических центров в качестве главных каналов для распространения знаний и передовой мировой практики в развивающихся странах. Сети в целом обеспечивают возможность гибкого, неформального и последовательного распределения и распространения знаний и политических парадигм в международных масштабах. В этом контексте сети для укрепления потенциала в области торговли в целях развития выполняют ту же функцию, как и в сфере коммерции, торговли. Что, представляется, означает необходимость приложения к анализу их деятельности эвристики сетевой экономики. Что опять-таки остаётся до сих пор мало изученной связью между торговлей и развитием.

Латиноамериканская торговая сеть (ЛАТС; LATN) является независимой сетью междисциплинарных исследований, которая была создана в 1998 году при поддержке канадского Международного канадского исследовательского центра по проблемам развития (МИЦР)212. Работой ЛАТС, объединяющего более 180 членов и 70 учреждений, руководит отдел международных отношений ФЛАКСО (Латиноамериканский факультет социальных наук; FLACSO) в Аргентине. ЛАТС считает главными в своей деятельности региональные и национальные приоритеты. Темы исследований и вопросы разработки программ исследований разрабатываются в разных региональных узловых центрах сети в целях выявления и решения основных и конкретных проблем.

ЛАТС создавалась в том период, когда регион испытывал потребность в более полной информации о многосторонней торговле и её воздействии на развитие. Дискуссионным оставался выбор между традиционной установкой, соответственно, что торговую политику достаточно устанавливать произвольно как в эпоху замещения импорта внутренним производством и централизованного планирования. Соответственно, одна из основных целей ЛАТС заключалась в том, чтобы помочь разобраться в новых вопросах, связанных с торговлей и в том, как они отражаются на политике и развитии.

Эта сеть была призвана активизировать исследовательскую деятельность в регионе для информационного обеспечения участников торговых переговоров и лиц, ответственных за принятие решений. А также оказания им поддержки путём предоставления средств, позволяющих изменять политику и курс политических действий, в целях улучшения положения в стране. Исходная задача этой сети заключалась в формировании знаний по вопросам торговли и развития. Цели инициативы заключались в следующем: координировать и проводить высококачественные и актуальные исследования; поддерживать процесс разработки планов действий и политики в Латинской Америке; укреплять существующий научно-исследовательский потенциал в странах Латинской Америки для участия в международных торговых переговорах и содействовать развитию людских ресурсов.

ЛАТС объединяет широкий круг заинтересованных лиц из научных кругов, которые занимаются как генерированием, так и распространением знаний, связанных с торговлей. Исследователи и учёные имеют разный опыт и работают в университетах, аналитических исследовательских центрах и организациях гражданского общества. Они могут быть и не связаны с каким-то конкретным учреждением и выступать в качестве внештатных консультантов. Поскольку ЛАТС имеет открытый состав, количество её членов постоянно меняется. Ещё более широкой является целевая аудитория ЛАТС. На самом деле, её исследовательская деятельность ориентирована не только на действительных членов научных учреждений, но на государственных должностных лиц, будь то участники переговоров или должностные лица среднего уровня, а также на организации гражданского общества и объединения частного сектора. Их сфера деятельности является довольно широкой, однако интересы в области исследований традиционно связаны с региональной тематикой.

В рамках деятельности ЛАТС по укреплению потенциала в области торговли в целях развития используются в основном три вида средств: исследования, обмен знаниями и налаживание партнёрства.

В последние годы сеть уделяла особое внимание организации независимой и высококачественной исследовательской деятельности и развитию местного потенциала в интересах формирования сообщества специалистов-практиков. В рамках работы ЛАТС большое значение придаётся необходимости укрепления потенциала в целях определения приоритетов национальной политики и отражения этих приоритетов в торговых переговорах и политике.

Исследовательскую деятельность ЛАТС условно можно разделить на две области, хотя и связанные между собой вопросами торговли и развития. Результаты работы в первой области имеют теоретический характер. Во второй области работа организована таким образом, чтобы удовлетворить потребности лиц, ответственных за принятие решений, и оказать воздействие на проводимую политику. Подход ЛАТС в этой области можно определить как ориентация на наиболее актуальные задачи и привязка знаний к конкретным региональным и национальным нуждам, проведение более широких и более глубоких дискуссий по вопросам торговли. Применение такого подхода справедливо обосновывается тем, что генерирование альтернативных форм знаний приведёт к изменению форм деятельности и политики. Разумеется, сеть учитывает появление новых тем и изменение приоритетов.

Исследования проводятся благодаря поддержке в осуществлении проектов и подготовке докладов и статей, связанных с приоритетными областями деятельности сети. Приоритетные направления исследований сети определяются на основе сопоставления имеющихся финансовых возможностей с интересами лиц в составе руководящего комитета.

В целях сокращения дефицита знаний в регионе ЛАТС поддерживала подготовку рабочих документов, аналитических записок и книг. Для поддержания высокого качества проводимых исследований ЛАТС включила в свою работу процесс коллегиального экспертного обзора. Конференции и семинары экспертов создают дополнительные возможности для того, чтобы осуществлять открытый и критический анализ исследований сети.

В отношении воздействия сети на политику выделяются такие меры, как учёт новых критериев и методов исследовательской деятельности, установление долгосрочных интерактивных отношений с лицами, ответственными за принятие решений, государственными должностными лицами среднего звена и участниками переговоров, с лицами, отвечающими за разработку политики на субнациональном уровне государственного управления.

Распространение результатов исследовательской деятельности относится к задачам сети с момента её создания. Рабочие документы, аналитические записки и книги распространяются в Латинской Америке, а также в Северной Америке и Европе в виде печатных изданий и в электронной форме. В сферу охвата подобных усилий включены также ключевые заинтересованные стороны, которые не относятся к числу проводников государственной политики – организации гражданского общества и частный сектор. Ключевым инструментом распространения информации является вебсайт. К числу других средств в этой сфере относятся практикумы и конференции. Подход в рамках этого процесса строится на принципе – соответствие особенностям целевых групп.

В основе функционирования сети лежат партнёрские отношения, что можно признать в качестве общего правила, так и относительно рассматриваемого предмета. Базовыми мероприятиями здесь являются совещания и конференции. Они способствуют установлению личных контактов, а также налаживанию сотрудничества в рамках совместных проектов с родственными по духу институтами и учреждениями государственного и частного сектора. Итогом таких мероприятий становится рабочее соглашение с лицами, ответственными за разработку политики, и представителями гражданского общества, по вопросам, представляющим взаимный интерес и вызывающим общую обеспокоенность.

С образованием сетей на смену традиционным формам укрепления потенциала в области торговли в целях развития пришли новые формы, среди которых характерны такие, как: поддержка развития краткосрочного и долгосрочного потенциала; приоритетное внимание национальным стратегиям и потребностям; вовлечение в деятельность по укреплению потенциала широкого круга участников; применение более целостного подхода, в соответствие с которым международная торговля связывается с другими областями деятельности, такими, как внешняя политика, экономическая дипломатия, социальное развитие, охрана окружающей среды.

Среди важнейших областей, в которых было бы рационально провести дополнительные исследования, следует выделить, во-первых, координацию действий участников^213. Во-вторых, установление более прочных связей между инициативами по наращиванию потенциала, проводимыми на разных уровнях: индивидуальном/институциональном/системном. Представляется возможным отметить «сетевой парадокс». Феномены многочисленных международных структур, проводящих исследования со схожими результатами, создают на первый взгляд впечатление активной конкуренции. Между тем в действительности такое положение оказывается следствием недостаточности сведений обо всех ведущихся исследованиях и отсутствием релевантного взаимодействия. Кроме того, инициативы, как правило, редко дополняют друг друга на соответствующих уровнях.

Список использованной литературы

1. Голоскоков Л. В. Проект создания сетевого общества как новая национальная идея России. В кн.: Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 6.

2. Capacity building for academia in trade for development: A study on contributions to the development of human resources and to policy support for developing countries / Vlasta Macku, Diana Tussie, Maria Fernanda Tuozzo and Mercedes Botto with research assistance by Ina Peters. United Nations, New York and Geneva, 2010 UNCTAD/DTL/KTCD/2009/3 (дата обращения 18.05.2013)

Глава 40

О. В. Щербанюк «Право граждан на управление государственными делами в Украине: соотношение международных стандартов и конституционной модели»

Статья 5 Конституции Украины провозглашает единственным носителем суверенитета народ. В аспекте вопросов реализации народом предоставленной ему власти, по мнению профессора А. О. Селиванова, справедливо сказать о закреплённом в статье 38 Конституции Украины праве граждан участвовать в управлении государственными делами, во всеукраинском и местных референдумах, свободно избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Это принцип, который реализуется, в первую очередь, с помощью политических прав и свобод граждан.

Право на участие на управление государственными и общественными делами – не только принцип взаимоотношений государства и гражданина, но и важное политическое право. Поэтому исследование содержания международных стандартов и конституционного закрепления права, гарантий участия граждан в управлении государством является задачей, требующей своего решения.

В конституциях большинства европейских стран, в отличие от Украины, это право закрепляется в виде совокупности прав и свобод. Это комплексное право участвовать в управлении делами общества и государства (в некоторых случаях решительно влиять на политику), это право избирать и быть избранным, а также право участвовать в процедурах непосредственной демократии, право занимать государственные должности и выполнять публичные функции, право создавать общественные объединения, ассоциации и политические партии, свобода собраний, митингов и манифестаций, право на информацию или свобода информации, которое включает в себя целый ряд прав и свобод, в том числе право на получение информации, имеющей государственное значение, право петиций, право критики публичных учреждений и должностных лиц, право (и обязанность) защиты Отечества. Особое место в перечне политический прав и свобод занимают право на сопротивление и право на убежище.

Признание приоритета прав человека в современном мире повлекло за собой новую постановку давно известных проблем, а именно: содержания прав и свобод, роль и функции государства, гарантирование прав и т. д.

Современный этап развития Украины предполагает расширение демократии, формирование правового государства, широкое участие в управлении государственными делами, что предусматривается и гарантируется ст. 38 Конституции Украины. Будучи основным, право на управление делами государства получило закрепление во всех основополагающих международных документах. Всеобщая Декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. провозглашает, что «Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей» (п.1 ст. 21). «Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путём тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования» (п. 3 ст. 21).

Конкретизация этого основополагающего положения даётся в ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. «Каждый гражданин должен иметь без какой-либо дискриминации, упомянутой в статье 2, и без необоснованных ограничений право и возможность: а) принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей; b) голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей; с) допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службы».

Эта норма последовательно развивается в украинской избирательном и референдном законодательстве. В частности, в Законе Украины «О выборах народных депутатов Украины», Законе Украины «О выборах Президента Украины», Законе Украины «О выборах депутатов Верховной Рады Автономной Республики Крым, местных советов и сельских, поселковых, местных глав», Законе Украины «О всеукраинском референдуме».

Как отмечает И. Борисов, современные нормы международного избирательного права постепенно оформляются в самостоятельный комплексный политический и международно-правовой институт, в особую юридическую систему, оказывающую определяющее влияние на формирование и функционирование всех институтов новой модели представительной демократии, тем самым, образуя самостоятельную отрасль публичного политического права и законодательства.

Итак, для того, чтобы выборы были подлинными, они должны отражать свободно выраженную политическую волю народа. «Именно право граждан участвовать в управлении делами государства, которое юридически обеспечивает включение граждан в сферу принятия и осуществления государственных решений, в сферу политики. Это право, по логике классических концепций просветительской традиции, обусловлено естественным равенством и прирожденной свободой людей. Оно, – как справедливо отмечает проф. Е. А. Лукашева, – гарантируется демократической организацией всей политической системы общества, вовлекающей граждан в активную политическую деятельность».

В настоящее время Украину пока ещё нельзя назвать страной с высокой правовой культурой, традиционным уважением к праву и правам человека, наоборот, для неё характерен правовой нигилизм. Для преодоления подобного негативного фактора необходимо длительное время, освоение гуманитарных ценностей, переориентация общественного сознания. Однако в современных условиях, зачастую, сохраняется приоритет политики над правом, в то время как сложнейшие политические процессы, происходящие в обществе, должны протекать в границах права, в соответствии с правовыми принципами.

По справедливому замечанию Е. А. Лукашевой, «любые политические меры, которые порождают нарушения прав человека, – это посягательство на свободу индивида. Они являются антиправовыми и аморальными, поскольку права человека – это не только отражение правового опыта развития человечества, но и кристаллизация нравственных начал, связанных с уважением свободы и автономии индивида, недопустимостью их нарушения, с ориентацией на категории добра и общего блага. Такой подход к соотношению прав человека и политики возник не сразу; он вырабатывался вековым поиском оптимальных форм взаимодействия человека и власти».

Надо считаться с тем, что отставание с реализацией гарантируемых Конституцией положений принижает и её престиж и всего права в целом. Это относится к идее народного суверенитета. К сожалению, вряд ли сегодня можно полагать, что создание народного государства завершено и действующая Конституция закрепляет сложившийся порядок. Это цель, для достижения которой требуется освоение новых подходов взаимодействия человека и государства, необходимо преодолеть прежние стереотипы и время. Однако позитивная динамика всё же наблюдается в практике развития государства и общества.

Как отмечает М. Каратеева, в настоящее время всё чаще выдвигаются определённые требования конституционализма, означающие, что речь идёт о конституционном государстве в нормативном смысле: современная конституционная государственность предполагает достаточно высокий уровень развитости и эффективности формально-юридических гарантий свободы, самостоятельности и собственности, реальные механизмы ограничения публичной политической власти правами человека и гражданина.

Несомненно, что социальное значение гарантирующей функции конституции в современных условиях не может быть переоценено, так как общество реализует положения конституции только при наличии соответствующих эффективных гарантий, в условиях социальной исполнимости.

Таким образом, политика и практика демократической государственной власти основываются на принципе взаимодействия власти и граждан.

Многие нормы и институты избирательного права направлены на защиту прав и интересов государства, а не отдельно взятого человека, коллективных, а не индивидуальных прав. И здесь нет противоречия. Баланс интересов личности, общества и государства обеспечивается всей совокупностью правовых норм, содержащихся в различных источниках права.

В науке конституционного права предлагаются различные определения права граждан на участие в управлении государственными делами. Так, Е. А. Чуб определяет участие граждан Украины в управлении государственными делами как активную, публичную, добровольную, целенаправленную, законную деятельность граждан Украины в сфере осуществления государственной власти, гарантированную закреплением в Конституции Украины соответствующего субъективного права, и которая имеет целью формирование и контроль за деятельностью государственных органов всех ветвей государственной власти, влияние на принятие, исполнение и контроль за реализацией государственных решений для воплощения гражданами своих общественно значимых интересов и обеспечения нормального функционирования, стабильного развития и социального порядка в государстве. Согласно ст. 38 Конституции Украины, участие граждан в управлении государственными делами их правом, но с точки зрения политики и морали – в определённой степени и обязанностью.

По мнению А. В. Грабыльникова, право граждан Украины участвовать в управлении государственными делами определяется как предусмотренная Конституцией и законами Украины возможность каждого гражданина, достигшего восемнадцати лет и является дееспособным, соответствует требованиям, установленным законодательством для участия в соответствующей сфере политической деятельности, непосредственно или через избранных представителей участвовать в осуществлении непосредственного народовластия, государственной власти, местного самоуправления путём участия в выборах и референдумах, равного доступа к государственной службе и службе в органах местного самоуправления, участия в осуществлении правосудия с целью содействия выполнению функций общества и государства. По своей сути оно является его правом на участие в осуществлении народовластия.

Однако фиксации права на уровне международных актов и Конституции Украины недостаточно, поскольку необходимы гарантии его обеспечения. Как утверждает Т. В. Синюкова, «изучение сущности гарантий не может быть исчерпано анализом реализации отдельных обеспечительных инструментов (судебной защиты, государственного принуждения, ответственности и т. д.), используемых в тех или иных отдельных ситуациях правоприменения. Гарантирование личности субъективного права, в том числе права на участие в управлении делами государства, по своей социально-юридической сущности есть качественно своеобразный процесс регулирования общественных отношений, не сводимый к реализации тех или иных правовых институтов».

Тем не менее, государство всё ещё остаётся основным институтом, который способен наиболее эффективно обеспечить права и свободы человека. А международные механизмы защиты прав человека, в свою очередь, играют дополняющую роль. При этом не следует забывать, – подчёркивает А. С. Автономов, – что и международные механизмы создаются государствами, вступающими в договоры между собой. Но государство может не только обеспечивать, но и нарушать права человека.

Юридическим фактором гарантирования права на участие в управлении делами государства является обязанность государства создать необходимые условия для этого.

Следует отметить, что пристальное внимание, уделяемое в настоящее время проблемам совершенствования законодательства о выборах и референдумах, обусловлено, на наш взгляд, тем, что данные формы политического участия граждан в осуществлении государственной власти являются самыми массовыми. Однако законодательство об иных формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в рассматриваемом контексте также заслуживает внимания. В частности, в Украине отсутствует законодательное регулирование реализации права на свободу собраний, митингов, шествий, демонстраций. Конституционное законодательство, регулирующее отношения в сфере права на объединение, также находиться в процессе постоянного совершенствования. Можно констатировать, что на сегодняшний день основная масса законов, регулирующих различные формы политического участия граждан в осуществлении государственной власти, уже принята. Законодатель рассматривает перспективы дальнейшего развития конституционного законодательства о политическом участии граждан в осуществлении государственной власти.

Поэтому в целях более эффективного развития конституционного законодательства о формах политического участия граждан законодателю необходимо действовать на основе принципа конституционного прогнозирования, планирования с учётом интересов и потребностей народа. Более того, для вовлечения граждан в правотворческий процесс говорит о степени реализации народного суверенитета. Поэтому от политической активности граждан, правосознания и правовой культуры зависит характер законодательных норм об участии в управлении государством.

Анализ международных источников, конституционного законодательства Украины свидетельствует, что в перспективе осуществления власти народом будет не столько синтезом форм прямой и представительной демократии, сколько совокупностью различных стратегий привлечения граждан к управлению делами государства. Среди них прямой демократии будет принадлежать важное, но не основное место. Доминирующей стратегией привлечения граждан в публично-властные отношения становится не принятие решений самими гражданами, а выработка решений с участием представителей гражданского общества, что характерно как для исполнительной, так и для законодательной, и судебной ветвей власти. Следует признать, что современная конституционно-правовая институционализация новых форм участия граждан в управлении государственными делами стала объективной реальностью, что обусловило необходимость комплексного исследования не только традиционных форм участия граждан в управлении делами государства, но и перспектив привлечения граждан в другие процессы, связанные с принятием и реализацией государственных решений.

Участие граждан Украины в управлении государственными делами предусматривает множество форм реализации, перечень которых не является и не может быть закрытым. Украине необходимо принять комплекс мер по развитию конституционного законодательства о формах политического участия граждан в управлении государством. В частности, следует выявить вопросы, по которым необходимо регулирование, совершенствование существующих законодательных актов в сфере права граждан на участие в управлении государством путём мониторинга, проведения правовой экспертизы, анализа на коррупциогенность, а также реализовать последующие законодательные инициативы. Также необходимо массово привлекать граждан к участию в создании таких актов. По нашему мнению, это основные условия для эффективного развития конституционного законодательства в сфере осуществления гражданами управления государством, при которых существующая конституционная модель этого права будет согласовываться с международными стандартами.

Список использованной литературы

1. Всеобщая декларация прав человека. Принята и провозглашена в резолюции 217 A (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://zakon3.rada.gov.ua/laws/show/995_015

2. Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://zakon3.rada.gov.ua/laws/show/995_043

3. Закон України «Про вибори депутатів Верховної Ради Автономної Республіки Крим, місцевих рад та сільських, селищних, міських голів» від 10.07. 2010 р.// Відомості Верховної Ради України від 10.09. 2010 р., № 35, / № 35–36 /, стор. 1220, стаття 491.

4. Закон України «Про вибори народних депутатів України» выд 25.03.2004 р.//Відомості Верховної Ради України від 09.07.2004–2004 р., / 27–28 /, стор. 1098, стаття 366.

5. Закон України «Про вибори Президента України» від 05.03.1999 р.// Відомості Верховної Ради України від 09.04.1999–1999 р., № 14, стаття 81.

6. Закон України «Про всеукраїнський референдум» выд 06.11.2012 р.//Офіційний вісник України від 10.12.2012–2012 р., № 92, стор. 7, стаття 3729, код акту 64514/2012.

7. Автономов А. С. Права человека, правозащитная и правоохранительная деятельность: науч. изд. / А. С. Автономов. М.: Фонд «Либеральная миссия»; Новое литературное обозрение, 2009. С. 8.

8. Борисов И. Электоральный суверенитет. М.: РОИИП, 2010. С. 33, 41.

9. Грабыльников А. В. Конституционное право граждан Украины участвовать в управлении государственными делами: проблемы теории и практики: Автореф. дисс. на соискание учёной степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.02 – конституционное право. Институт законодательства Верховной Рады Украины, Киев, 2005. С. 6.

10. Каратеева М. Н. Гарантирующая функция Конституции Российской Федерации Гарантирующая функция Конституции. Дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.02. М.: РГБ, 2005. С. 82.

11. Конституционное право государств Европы: учеб. пособие для студентов юрид. вузов и фак. / отв. ред. Д. А. Ковачев. М.: Волтерс Клувер, 2005. 320 с. С. 66.

12. Права человека: Учебник для вузов / отв. ред. чл-кор. РАН, д. ю.н. Е. А. Лукашева. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА М), 2002. С. 153, 234.

13. Селіванов А. О. (Комісія з питань здійснення народовладдя) Щодо реалізації народовладдя через органи державної влади в Україні [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://cau.in.ua/?p=470.

14. Синюкова Т. В. Теоретические аспекты юридических гарантий обеспечения права//Участие граждан в управлении делами государства: проблемы правового регулирования и реализации в условиях модернизации России: Материалы междунар. Конституционного форума (10 декабря 2010, г. Саратов). Выпуск 2: Сборник научных статей. Саратов: Изд-во «Саратовский источник», 2010. С. 401.

15. Чуб Е. А. Конституционное право граждан Украины на участие в управлении государственными делами. Автореф. дисс. на соискание учёной степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.02 – конституционное право. Национальная юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого. Харьков. 2004. С. 9.

Сведения об авторах

Абакумова Татьяна Ивановна – юрист, менеджер по кадрам, ООО «ПО АРС».

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: tatajna@list.ru

Андрианов Константин Николаевич – профессор МИДПО РАНХиГС при Президенте РФ и ГУУ, заместитель директора НИИ Предельных технологий, 1-й Заместитель Председателя Региональной общественной организации содействия развитию науки, техники и образования «Прогрессивная традиция», кандидат экономических наук, доцент, член-корр. РАЕН.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: k_andrianov@list.ru

Баркатунов Владимир Феоктистович – заведующий кафедрой «Философия, история и право», Курский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к. ю. н., доцент.

Россия, г. Курск.

Электронный адрес: Kursk@fa.ru

Белик Валерий Николаевич – адвокат, кандидат юридических наук.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: 7226905@mail.ru

Бугров Антон Сергеевич – преподаватель, Уральский железнодорожный техникум, кандидат педагогических наук.

Россия, г. Екатеринбург.

Электронный адрес: bugrant@e1.ru

Быданов Виктор Евгеньевич – заведующий кафедрой философии, Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет), Факультет экономики и менеджмента, к. ф. н., доцент.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: follibilizm@yandex.ru

Великая Екатерина Геннадиевна – доктор экономических наук, профессор, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: e. g.velikaya@gmail.com

Голоскоков Леонид Викторович – профессор кафедры «Конституционное и муниципальное право», Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, доцент.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: L. V. Goloskokov@mail.ru

Грунина Джемма Константиновна – доцент кафедры «Налоги и налогообложение», Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, кандидат экономических наук, доцент.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: Grunin – apsrt@mail.ru

Грунина Татьяна Альбертовна – кафедра «Корпоративные финансы», Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, кандидат экономических наук.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: tagrunina@yandex.ru

Довбня Владислав Борисович – аспирант кафедры «Конституционное и муниципальное право». Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: sir-virus@mail.ru

Елизарова Наталья Валерьевна – заведующий кафедрой финансово-правовых дисциплин и дисциплин имущественно-земельного цикла, Московский Финансово-Юридический Университет (МФЮА), к. ю. н., доцент.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: Elizarova.n@mfua.ru

Ерохин Игорь Юрьевич – преподаватель Отечественной истории, Кройдон Колледж, Лондон, Великобритания, PhD, старший научный сотрудник, профессор РАЕ.

Великобритания, г. Лондон,

Электронный адрес: ei21@ya.ru

Иксанов Илья Саматович – доцент кафедры «Конституционное и муниципальное право», Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Россия, Москва,

Электронный адрес: isiur@mail.ru

Искакова Маржан Оразгалиевна – стажёр по линии программы «Болашак», магистр педагогических наук, Московский педагогический государственный университет.

Республика Казахстан, Восточно-Казахстанская область, г. Семей.

Электронный адрес: Maris1976@mail.ru

Искра Михаил Александрович – юрист.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: mihal11112222@yandex.ru

Карпухин Сергей Васильевич – доцент кафедры философии, Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет), Факультет экономики и менеджмента, д. ф. н.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: follibilizm@yandex.ru

Катаргин Николай Викторович – доцент кафедры «Моделирование экономических и социальных систем», Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, канд. физ. – мат. наук.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: nnnkkk@yandex.ru

Каурова Наталья Николаевна – доцент, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, к. э. н.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: Kaurova.Natalia@gmail.com

Ким Мария Андреевна – преподаватель, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: kimma888@yandex.ru

Кислов Александр Геннадьевич – и. о. директора института социологии и права, ФГАОУ ВПО «Российский государственный профессионально-педагогический университет», доктор философских наук, профессор.

Россия, г. Екатеринбург.

Электронный адрес: Akislov2005@yandex.ru

Козловская Ольга Васильевна – аспирант Балтийского Федерального Университета им. И. Канта, Юридический институт, кафедра теории и истории государства и права.

Россия, г. Калининград.

Электронный адрес: olgakozlovskaya@mail.ru

Конюшкина Юлия Александровна – консультант Правового департамента Министерства природных ресурсов Российской Федерации, аспирант Московского финансово-юридического университета (МФЮА).

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: yuliya_k_80@mail.ru

Космагамбетова Салтанат Темергалиевна – стажёр по линии программы «Болашак», преподаватель, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации.

Республика Казахстан, г. Астана.

Электронный адрес: st0108@mail.ru

Кошелева Татьяна Николаевна – доцент кафедра социально-экономических дисциплин и сервиса СПб ГУГА, кандидат экономических наук, доцент.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: toozool@yahoo.com

Кучерин Михаил Олегович – УО «Белорусская государственная сельскохозяйственная академия».

Республика Беларусь, г. Горки.

Электронный адрес: mixail.kucherin@mail.ru

Лаврентьев Александр Рудольфович – заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин, Приволжский филиал ФГБОУВПО «Российской академии правосудия», к. ю. н., доцент.

Россия, г. Нижний Новгород.

Электронный адрес: rap_pf_gospravo@mail.ru

Маманазаров Абдухаким Бозорович – заместитель руководителя, заведующий кафедрой общегуманитарных и социально-экономических наук, Филиал МГУ имени М. В. Ломоносова в городе Ташкенте, кандидат экономических наук.

Республика Узбекистан, г. Ташкент.

Электронный адрес: abduhakim_bazarovich@mail.ru

Матюк Вячеслав Викторович – старший преподаватель факультета Бизнеса и права, УО «Белорусская государственная сельскохозяйственная академия».

Республика Беларусь, г. Горки.

Электронный адрес: Matsiuk_sl@rambler.ru

Манахова Ирина Анатольевна – доцент кафедры политологии, социологии и связей с общественностью, Ульяновский государственный технический университет, кандидат философских наук, доцент.

Россия, г. Ульяновск.

О`Делл Мария – аспирант.

Великобритания, г. Лестер.

Электронный адрес: mariaodell@hotmail.co.uk

Овечкина Юлия Алексеевна – Уральский Государственный Экономический университет, Департамент Менеджмента и Информатики.

Россия, г. Екатеринбург.

Электронный адрес: Julilove11@rambler.ru

Осипов Пётр Иванович – заместитель заведующего кафедрой «Конституционное и муниципальное право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доцент.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: osipovpi@yandex.ru

Павликов Сергей Герасимович – заведующий кафедрой «Конституционное и муниципальное право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: 89152499929@mail.ru

Панин Михаил Семенович – проректор по научной работе и международным связям, Семипалатинский государственный педагогический институт, доктор биологических наук, профессор, академик.

Республика Казахстан, Восточно-Казахстанская область, г. Семей.

Электронный адрес: Maris1976@mail.ru

Путихин Юрий Евгеньевич – директор, Санкт-Петербургский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, заведующий кафедрой «Экономика и финансы», кандидат экономических наук, доцент.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: v.r@spb-gumf.ru

Рахаев Артем Юрьевич – юрист-аналитик ООО «1С».

Россия, г. Можайск.

Электронный адрес: a. u.rahaev@gmail.com

Рожкова Оксана Анатольевна – старший преподаватель, Уральский Государственный Экономический университет.

Россия, г. Екатеринбург.

Рычкова Юлия Валерьевна – Ульяновский государственный технический университет, кафедра «Политологии, социологии и связей с общественностью».

Россия, г. Ульяновск.

Электронный адрес: Jullichkar92@mail.ru

Сафуанов Рафаэль Махмутович – директор Уфимского филиала Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, д. э. н., профессор.

Россия, г. Уфа.

Семченко Анжелика Ахмеджановна – доцент кафедры экономики и управления качеством, Санкт-Петербургский государственный экономический университет, к. э. н., доцент.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: seangelika@yandex.ru

Силантьев Вадим Борисович – профессор кафедры «Экономика, менеджмент и маркетинг» Уфимского филиала Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, к. э. н., доцент.

Россия, г. Уфа.

Электронный адрес: svbusr@mail.ru

Трофимов Василий Владиславович – профессор кафедры гражданского права, Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина, доктор юридических наук, доцент.

Россия, г. Тамбов.

Электронный адрес: iptgutv@mail.ru

Тукабаев Павел Тамьянович – директор, Новороссийский филиал негосударственного аккредитованного частного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Современная гуманитарная академия», д. м. н., профессор.

Россия, г. Новороссийск.

Электронный адрес: tukabaev@mail.ru

Хорошильцев Александр Иванович – заведующий кафедрой государственного права юридического факультета НОУ ВПО «РОСИ» (Региональный открытый социальный институт), к. ю. н.

Россия, г. Курск.

Электронный адрес: hor@kursknet.ru

Цыганцова Виктория Васильевна – Ульяновский государственный технический университет (УлГТУ), гуманитарный факультет, кафедра «Политологии, социологии и связей с общественностью».

Россия, г. Ульяновск.

Электронный адрес: vikusha6109@mail.ru

Чеботарев Николай Федорович – доцент кафедры «Мировая экономика и международный бизнес» Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, кандидат педагогических наук, доцент.

Россия, г. Москва.

Электронный адрес: chebot_@mail.ru

Чистов Валерий Александрович – аспирант, Санкт-Петербургский государственный экономический университет, кафедра международных экономических отношений.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Электронный адрес: meo@finec.ru

Шамсутдинова Алсу Фанзилевна – преподаватель кафедры «Экономика, менеджмент и маркетинга», Уфимского филиала Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

Россия, г. Уфа.

Электронный адрес: alsu-fsh@yandex.ru

Шеховцева Екатерина Валерьевна – заведующий кафедрой «Экономика и финансы» Санкт-Петербургского филиала Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

Россия, г. Санкт-Петербург.

Шмурыгина Ольга Владимировна – декан заочной формы обучения института социологии и права, ФГАОУ ВПО «Российский государственный профессионально-педагогический университет».

Россия, г. Екатеринбург.

Электронный адрес: shmur-olga@yandex.ru

Щербанюк Оксана Владимировна – доцент кафедры конституционного, административного и финансового права, Черновицкий национальный университет имени Юрия Федьковича, кафедра конституционного, административного и финансового права, кандидат юридических наук.

Украина, г. Черновцы.

Электронный адрес: oksanashcherbanyuk7@gmail.com

Примечания

1 Цит. по: Петров М. К. Язык, знак, культура. М.: Наука, 1991. С. 232.

2 Голоскоков Л. В. Теория сетевого права / под науч. ред. доктора юридических наук, профессора А. В. Малько. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. 191 с.

3 См., напр.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утв. Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г. № Пр-1895 //Российская газета. № 187. 28.09.2000.

4 См., напр.: Мозолин В. П. Современная доктрина и гражданское законодательство. М.: Юстицинформ, 2008; Пряхина Т. М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2006 и т. д.

5 Зорькин В. Д. Право и правоприменение в Российской Федерации: доктрина и практика. Материалы к докладу на международной конференции «Право и правоприменение в России: междисциплинарные подходы» // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. URL: http:// www.ksrf.ru.

6 Хабриева Т. Я. Доктринальное значение российской Конституции // Журнал российского права. 2009. № 2. С. 23.

7 Там же.

8 Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М.: Проспект, 2011. С. 141.

9 Шахмаметьев А. А. Режим налогообложения нерезидентов: правовая основа регулирования. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 61.

10 Антоненко В. М. Прямое действие конституции и «живая» конституция: сравнительный анализ концепций // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 8. С. 15–18.

11 Бутько Л. В., Улетова Г. Д. К вопросу о роли Конституции Российской Федерации как источника исполнительного права // Практика исполнительного производства. 2012. № 3. С. 38–47; Современное право. 2012. № 8. C. 16–23.

12 Баренбойм П. Д., Лафитский В. И., Терещенко Л. К. Юридические лица публичного права в доктрине и практике России и зарубежных стран / под ред. В. П. Мозолина и А. В. Турбанова. М., 2011. С. 96 и далее.

13 Чапчиков С. Ю. Необходима конституционная доктрина безопасности личности, общества, государства // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 6. С. 14–18.

14 Пряхина Т. М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2006. С. 122.

15 Пряхина Т. М. Конституционная доктрина как фактор оптимизации правовой политики современной России // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. № 1. С. 33.

16 Сырых В. М. Правовое государство как идеал развития русской государственности // Российский юридический журнал. 2013. № 2. С. 18–20.

17 Там же.

18 Бондарь Н. С. Конституционное правосудие и развитие конституционной юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. № 10. С. 35–46.

19 Гатауллин А. Г. Юридическая природа правовых позиций конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. № 6. С. 46–49.

20 Выступление Н. С. Бондаря // Судебный («живой») конституционализм: доктрина и практика. Стенограмма Круглого стола кафедры государственного и административного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, 5 марта 2011 г.) // Журнал конституционного правосудия. 2011. № 3. С. 1–29.

21 См. подробнее: Богданов Д. Е. Философско-правовое обоснование категории справедливости в гражданском праве России // Законодательство и экономика. 2013. № 5. С. 24–34.

22 Nussbaum M. C. Human functioning and social justice: In defense of Aristotelian essentialism // Political Theory. 2000. Vol. 20. № 2. P. 214. См. также: Прокофьев А. В. Мораль индивидуального совершенствования и общественная мораль: исследование неоднородности нравственных феноменов. Великий Новгород, 2006. С. 204.

23 Липинский Д. А., Шишкин А. Г. Понятие меры юридической ответственности // Журнал российского права. 2013. № 6. С. 40–49.

24 Лазарев В. В., Липень С. В. Теория государства и права. М., 2000. С. 403.

25 Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2002. С. 207.

26 Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971. С. 106.

27 Кожевников С. Н. О принуждении в правоохранительной деятельности Советского государства // Сб. учён. тр. Свердловского юрид. ин-та. Вып. 22. Свердловск, 1973. С. 120.

28 Ардашкин В. Д. О принуждении по советскому праву // Совет. государство и право. 1970. № 7. С. 35.

29 Лескова Ю. Г. Концептуальные и правовые основы саморегулирования предпринимательских отношений. М.: Статут, 2013. С. 7.

30 Политология // Словарь по обществознанию / под ред. Ю. Ю. Петрунина, М. И. Панова. М., 2006.

31 Рубаник В. Е. Проблемы сравнительно-правового исследования становления и эволюции российской государственности // Российский юридический журнал. 2013. № 2. С. 21–23.

32 Денисов С. А. Источники реального государственного права // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 4. С. 2–9.

33 Там же.

34 Там же.

35 Бондарь Н. С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма, Инфра-М, 2011. 544 с. (С. 11).

36 Шуняева А. Е. Справедливость в доктрине конституционной экономики // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 11. С. 21.

37 Окинавская Хартия глобального информационного общества (Окинава, 22 июля 2000 года) // Дипломатический вестник. 2000. № 8. С. 51–56.

38 Susskind R. E. Transforming the Law: Essays on Technology, Justice and the Legal Marketplace. N.Y., 2000. P. 8.

39 Лопатин В. Н. Информационная безопасность России: Дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.01 / СПб ун-т МВД России. СПб., 2000. 433 с.

40 Голоскоков Л. В. Модернизация российского права: теоретико-информационный аспект. Дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.01 / ФГОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет». Краснодар, 2006. 423 с.

41 См.: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура. М.: Издательство ГУ ВШЭ, 2000. 458 с.

42 Буряков Г. А. Реализация сетевых стратегий консолидации капитала национального финансового сектора: Дис. … д-ра экон. наук. Ростов-на-Дону, 2007. 363 с.

43 Симагина С. Г. Сетевой и межсетевой менеджмент при нестабильном взаимодействии организаций (теория, методология, практика): Дис. … д-ра экон. наук. М., 2008. 323 с.

44 Чернова Д. В. Стратегическая логистика сетевых структур. Стратегическая логистика сетевых структур (на примере строительного комплекса России): Дис. … д-ра экон. наук. Самара, 2006. 269 с.

45 Милова О. А. Управление развитием сетевых торговых компаний: Дис. … канд. экон. наук. М., 2005. 196 c.

46 Бережкова Е. П. Развитие сетевого бизнеса в платном секторе сферы услуг: Дис. … канд. экон. наук. М., 2007. 145 с.

47 Жмуров Д. А. Сетевое управление развитием комплекса отечественных предприятий: Дис. … канд. экон. наук. М., 2007. 168 с.

48 Сергеев А. В. Управление системой поддержки продукции организации на основе комплексного использования сетевых технологий: Дис. … канд. экон. наук. М., 2001. 169 c.

49 Олейник Н. М. Обеспечение конкурентоспособности сетевых предпринимательских структур на основе организационных нововведений: Дис. … канд. экон. наук. СПб, 2008. 194 с.

50 Юнусов А. М. Теоретические основы формирования и становления сетевой экономики в России: Дис. … канд. экон. наук. М., 2008. 217 с.

51 Рябцун В. Н. Управление развитием региональной сетевой экономики: Автореф. дис. … д-ра экон. наук: 08.00.05. / Удмурт. гос. ун-т. 45 с.

52 Сафронова М. В. Коммуникативная активность сетевого научного сообщества в условиях становления информационного общества в России: Дис. … канд. социол. наук. М., 2006. 172 с.

53 Габышева Л. К. Реконструкция сетевых отношений в хозяйственной деятельности предприятий: Дис. … канд. социол. наук… Тюмень, 2006. 239 с.

54 Попов Н. И. Маркетинговый подход к оценке результативности сетевых межфирменных отношений: Дис. … канд. экон. наук: 08.00.05 / С.-Петерб. гос. ун-т. Санкт-Петербург, 2010. 254 с.

55 Тальнишних Н. К. Культура «сетевых сообществ»: Дис. … канд. филос. наук. Ростов н/Д, 2004. 128 с.

56 Волошин Е. В. Сетевая коммуникация как фактор формирования интеллектуального капитала: Дис. … канд. филос. наук. М., 2006. 154 с.

57 См.: Голоскоков Л. В. Принципы сетевого права // Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты / (Н. И. Матузов, А. В. Малько, К. А. Струсь и др.); под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько; ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2010. С. 330–356.

58 Трушин А. Долгий взгляд на культуру // Прямые инвестиции. 2011. № 2. С. 13.

59 Арутюнов В. С. Наука как один из важнейших институтов современного государства // Наука России. От настоящего к будущему / под ред. В. С. Арутюнова, Г. В. Лисичкина, Г. Г. Малинецкого. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. С. 27.

60 Глазьев С. Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса / С. Ю. Глазьев. Москва: Экономика, 2010. С. 188.

61 Поляков А. В. Общая теория права: Феноменолого-коммуникативный подход. Курс лекций / 2-е изд., доп. СПб., 2003. С. 47.

62 Медведев объяснил, почему государство не будет отвечать за МММ. 19:01 02.07.2012 РИА Новости, http://ria.ru/tv_politics/20120702/690359877.html

63 Брюшинкин В. Н. Феноменология русской души // Вопросы философии. 2005. № 1. С. 30.

64 Брюшинкин В. Н. Указ. соч. С. 33–35.

65 http://slon.ru/articles/348941/?sphrase_id=6608

66 Гурова Т. Не стать слепыми муравьями // Эксперт. 2010. № 14 (700). С. 20.

67 Робин М. Вихри глобальных рисков и стратегия развития России // Экономические стратегии. 2011. № 2. С. 61.

68 Титов Л. Ю. Принципы формирования инновационных сетей в реальном секторе экономики // Проблемы современной экономики. № 1 (29), http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=2391

69 Денисов С. А. Имитация конституционализма // Новая правовая мысль. 2005. № 3. С. 11.

70 https://research.mbs.ac.uk/innovation/

71 http://ipts.jrc.ec.europa.eu/

72 http://www.fraunhofer.de/

73 http://www.sussex.ac.uk/spru/

74 http://www.aalto.fi/en/about/history/tkk/

75 http://www.tc.cz/about-us/

76 https://www.zsi.at/

77 http://www.eurotex.org/

78 http://www.futuresdiamond.com/en

79 Технологический форсайт направлен на определение национальных приоритетов научно-технического развития, обеспечивающих с наибольшей вероятностью поддержание высокого уровня конкурентоспособности страны на мировом рынке и устойчивое экономическое развитие в условиях ожидаемого на ближайшие 10–20 лет развития ситуации в мире.

80 Ленчук Е. Б., Власкин Г. А. Инвестиционные аспекты инновационного роста. – М.: URSS, 2008.

81 http://www.intas.be/

82 Ананьева А. Г., Рудь Е. В. Российская Федерация и Европейский Союз: совместное финансирование проектов инновационного характера // ЮНИДО в России № 2.

83 http://istc.ru/istc/istc.nsf/va_WebPages/

84 Сайт круглого стола промышленников России и ЕС: http://eu-russia-industrialists.org/ru/documents/PS_2011_Report_rus.pdf

85 Распоряжение Правительства РФ от 21.06.2010 № 1039-р «Об утверждении Стратегии развития геологической отрасли Российской Федерации до 2030 года» // СЗ РФ. 2010. № 26. Ст. 3399.

86 Клеандров М. И. О тематике диссертационных исследований в области правовых проблем нефтегазового комплекса // Правовые проблемы нефтегазового комплекса: Сборник научных трудов (вып 3). Под общей ред. Клеандрова М. И., Клоца О. И. Тюмень: Издательство «Вектор Бук», 2002. С. 49.

87 Гладун Е. Ф. Разграничение компетенции в области недропользования в федеративном государстве: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет». Тюмень, 2004. С. 73.

88 Грузин С. В. Конституционно-правовое регулирование отношений публичной собственности на природные ресурсы в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Санкт-Петербургский государственный университет МВД. Санкт-Петербург, 2007. С. 4.

89 Данилова Н. В. Право государственной собственности на недра: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Тюменский государственный университет. Институт государства и права. Тюмень, 2003. С. 78, 207.

90 Елисеев А. В. Разграничение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и её субъектов: конституционно-правовое исследование: Автореф. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2001. С. 14.

91 Еремеев А. И. Разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (на примере Республики Саха (Якутия)): Автореф. … канд. юрид. наук: 23.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 1999. С. 21.

92 Жилинский Е. С. Конституционно-правовая основа разграничения государственной собственности в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2005. С. 132.

93 Чурсина Е. В. Разграничение полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и её субъектов по предметам совместного ведения. Конституционно-правовое исследование. М.: МЗ ПРЕСС, 2006. С. 40.

94 Пряхина Т. М. Конституционная доктрина современной России: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2004. С. 40.

95 Гусев В. В. Роль предприятий топливно-энергетического комплекса в модернизации региональной экономики: социально-экологические аспекты (на примере Саратовской области) // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2010. № 2 (23). С. 156.

96 Рябцун В. Н. Управление развитием региональной сетевой экономики: Автореф. дис. … д-ра экон. наук: 08.00.05. / Удмурт. гос. ун-т. 45 с.

97 Голоскоков Л. В. Теория сетевого права / под науч. ред. А. В. Малько. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. 191 с.

98 Милючихина О. А. Методологические основы построения 3D-модели взаимодействия государства и современного российского общества в условиях перехода на инновационный путь развития // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2010. № 4 (25). С. 120–126.

99 Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»

100 Сулакшин С. С. Альтернативные способы разрешения споров между субъектами предпринимательской деятельности / С. С. Сулакшин, Е. Э. Буянова, В. В. Кулаков, М. Ю. Погорелко, Е. С. Сазонова, В. Л. Толстых, С. Ю. Филиппова. М.: Научный эксперт, 2013. С. 61.

101 См.: Севастьянов Г. В. Альтернативное разрешение споров: понятие и общие признаки // Третейский суд. 2006. № 2.

102 Конов А. Ю. Понятие, классификация и основные виды альтернативных способов разрешения споров // Российская юстиция. 2004. № 12. С.11.

103 Бегаева А. А. Правовая природа альтернативных способов урегулирования корпоративных споров // Государство и право. 2009. № 2. С. 40.

104 Сулакшин С. С. Указ. соч. С.78.

105 Федеральный закон от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Правовая система «Консультант Плюс».

106 Внеочередной Съезд Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» по теме «Внесудебное разрешение споров как социальная задача», состоявшийся 29 января 2008 г. в Колонном зале Дома союзов г. Москва.

107 Коллинз Р. Социология философий: Глобальная теория интеллектуального изменения. (Пер. с англ. Н. С. Розова и Ю. Б. Вертгейм). Новосибирск. Сибирский хронограф. 2002. С. 10–11.

108 Петров М. К. Язык, знак, культура. М.: Наука, 1991. С. 148.

109 Цит. по: Петров М. К. Язык, знак, культура. М.: Наука, 1991. С. 232.

110 Там же.

111 См.: Кастельс М., Киселева Э. Россия и сетевое общество // Мир России. 2000. № 1. С. 23–51.

112 См.: Назарчук А. В. Сетевое общество и его философское осмысление // Вопросы философии. 2008. № 7. С. 61–75.

113 См.: Кузьминов Я. И. Наши университеты // Высшее образование сегодня. 2007. С. 11–14.

114 Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура / пер. с англ. под науч. ред. О. И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. С. 505.

115 Кастельс М., Киселева Э. Россия и сетевое общество // Россия в конце XX века: Тез. докл. Междунар. конф. М., 1998. C. 37.

116 Castells M. Materials for an exploratory theory of network society. Brit. J. of. Soc., 2000, № 51, – p.5–24.

117 Князева Е. И. Концепция сетевого общества М. Кастельса // Сборник работ 61 науч. конф. студентов и аспирантов Белгосуниверситета, Минск, БГУ, 2004. Ч. 3. С. 188–191.

118 Ивницкий В. А. Теория сетей массового обслуживания. М., 2004. С. 18.

119 Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 18.

120 Конституция Российской Федерации с внесёнными в неё поправками от 30.12.2008 // Российская газета. № 7, 21.01.2009.

121 Там же.

122 Там же.

123 МЕТРО 2033 Дмитрия Глуховского и книжная серия «Вселенная метро 2033» Официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: http://www.m-e-t-r-o.ru/

124 Трахтенгерц Л. А., Шелютто Н. В. Комментарий к Конституции Российской Федерации. Москва, «БЕК», 1996.

125 Там же.

126 Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 24

127 Конституция Российской Федерации с внесёнными в неё поправками от 30.12.2008 // Российская газета № 7, 21.01.2009.

128 Гражданский кодекс Российской Федерации – Часть 4 от 18.12.2006 № 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ от 25.12.2006, № 52 (1 ч.), ст. 5496.

129 Федорченко А. А. Правовое развитие России в третьем тысячелетии // Эж-ЮРИСТ. 27.05.2011. № 21. С. 3.

130 Голоскоков Л. В. Модернизация права в условиях перехода к информационному обществу // Сборник научных статей. Выпуск 2. Москва; Ставрополь: Изд-во «Век книги – 3». 2006. С. 20.

131 Распоряжение Правительства Российской Федерации от 20 октября 2010 г. № 1815-р г. Москва «О государственной программе Российской Федерации «Информационное общество (2011–2020 годы)»» // Российская Газета от 16.11.2010. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2010/11/16/infobschestvo-site-dok.htm

132 Там же.

133 Там же.

134 Кошелева Т. Н. Основы предпринимательской деятельности. Учебное пособие. Издательство «СПбАУЭ». СПб, 2009. 226 с., с. 5.

135 Кошелева Т. Н. Стратегии развития малого инновационного предпринимательства (монография). СПб: ГУАП, 2009. 205 с., с. 29.

136 Арутюнов Ю. А. Формирование региональной инновационной системы на основе кластерной модели экономики региона. Вестник Научно исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. Выпуск № 4. 2008. С. 6–24.

137 Кластеры – центры деловой активности // Дело. Общество. Деньги. 2008. № 1 [Электронный ресурс]: URL http://smi.yuga.ru/pages/dod/news/show/?newsid=31425. (дата обращения – 10.05.2013).

138 Там же.

139 Сайт Московской городской Думы. [Электронный ресурс]: URL http://duma.mos.ru/. (дата обращения – 10.05.2013)

140 Сайт Московской городской Думы. [Электронный ресурс]: URL http://duma.mos.ru/. (дата обращения – 10.05.2013).

141 Денисов Д. Несварение инноваций. СПб Бизнес-журнал. 2009. № 11 (108). С. 32–38.

142 Там же.

143 Калинов В. Важнейшие условия формирования национальной инновационной системы в Российской Федерации // Власть. 2011. № 6. С. 69–71.

144 Постановлением Законодательного Собрания области от 25 июня 2009 г. № 1595-IV утверждено Положение о Научно-консультативном совете при Законодательном Собрании Нижегородской области, в соответствии с которым работает уже второй состав Совета.

145 http://www.zsno.ru/ru/8/1842/ (дата обращения 30.04.2013)

146 Нижегородское законодательство в дефинициях: Краткий словарь-справочник / В. М. Баранов, А. Р. Лаврентьев, Л. А. Лукоянова. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2012. – 165 с. В издание включено около 1000 нормативных дефиниций, применяемых в законодательстве Нижегородской области, с соответствующими ссылками на источники (первоисточники).

147 http://www.pfrap.ru/2012/04/17/kruglyi-stol-obnarodovanie-normativnyx-pravovyx-aktov-nizhegorodskoi-oblasti.html (дата обращения 30.04.2013)

148 http://www.pfrap.ru/2012/04/28/kruglyi-stol-ustavnyi-sud-nizhegorodskoi-oblasti.html (дата обращения 30.04.2013)

149 Указ Президента Российской Федерации от 4 марта 2013 г. № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива».

150 http://www.pfrap.ru/2012/12/01/sostoyalsya-parlamentskii-den-zakonodatelnogo-sobraniya-nizhegorodskoi-oblasti-v-pf-rap.html (дата обращения 30.04.2013)

151 Положение о мониторинге правоприменения нормативных правовых актов Нижегородской области, принятых Законодательным Собранием Нижегородской области. Принято Постановлением Законодательного Собрания Нижегородской области от 29 февраля 2012 г. № 437-V.

152 Предусматривает обязательное участие органов государственной власти субъектов Российской Федерации в проведении мониторинга правоприменения. Также органам государственной власти субъектов Российской Федерации предоставлено право проводить мониторинги в инициативном порядке.

153 Полные и систематизированные данные о выполнении Планов мониторинга законов Нижегородской области в настоящее время не доступны для анализа.

154 Пункт 6 Плана проведения мониторинга законов Нижегородской области во II полугодии 2011 года. Утверждён постановлением Законодательного Собрания Нижегородской области от 23 июня 2011 г. № 125-V.

155 Пункт 6 Плана проведения мониторинга законов Нижегородской области во II полугодии 2010 года. Утверждён постановлением Законодательного Собрания Нижегородской области от 24 июня 2010 г. № 2122-IV.

156 pravo.gov.ru/0001201212040012 (дата обращения 30.04.2013)

157 В соответствии со ст. 20 Конвенции ООН против коррупции под незаконным обогащением понимается «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».

158 Пп. «г» п. 7 Национальной стратегии противодействия коррупции // Российская газета. 2010. 15 апреля.

159 В 18 статьях федерального закона от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» содержится 160 (!) отсылочных норм: 71 – к нормам «внутри» текста закона, а 89 – к иным нормативным правовым актам.

160 В частности в законы Нижегородской области: от 12 октября 2011 г. № 150-З «О статусе депутата Законодательного Собрания Нижегородской области» (ст. 5); от 9 января 2004 г. № 3-З «Об Уполномоченном по правам человека в Нижегородской области» (ст. 7); от 28 декабря 2012 г. № 167-З «Об Уполномоченном по правам ребёнка в Нижегородской области» (ст. 7); от 10 мая 2006 г. № 40-З «О государственной гражданской службе Нижегородской области» (ст. 4); от 3 августа 2007 г. № 99-З «О муниципальной службе в Нижегородской области» (ст. 14).

161 Ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» противодействие коррупции предложено понимать как деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий:а) по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции);б) по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией);в) по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

162 Информация о ходе реализации мер по противодействию коррупции на территории Нижегородской области в 2011 году // www.government-nnov.ru / Противодействие коррупции / Отчёты о деятельности по реализации антикоррупционной политики в Нижегородской области (дата обращения 30.04.2013)

163 Утверждена Постановлением Правительства Нижегородской области от 8 июля 2009 г. № 466.

164 Утверждена Постановлением Правительства Нижегородской области от 8 августа 2012 г. № 527.

165 Конституция Республики Узбекистан. Ташкент: Узбекистан, 2012. 40 с.

166 Материалы Международной конференции «Подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения как важнейшее условие устойчивого развития и модернизации страны». 16–17 февраля 2012 год. Ташкент: O‘zbekistan, 2012. С. 100.

167 Материалы Международной конференции «Подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения как важнейшее условие устойчивого развития и модернизации страны». 16–17 февраля 2012 год. Ташкент: O‘zbekistan, 2012. 184 с.

168 Материалы Международной конференции «Подготовка образованного и интеллектуально развитого поколения как важнейшее условие устойчивого развития и модернизации страны». 16–17 февраля 2012 год. Ташкент: O‘zbekistan, 2012. С. 104.

169 Голоскоков Л. В. Проект создания сетевого общества как новая национальная идея России // Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 44.

170 «Конституционное право и политика: Сборник материалов Международной научной конференции: Юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова, 28–30 марта 2012 года» (отв. ред. С. А. Авакьян) («Юрист», 2012. Авакьян С. А. Конституционное право и политика: международная научная конференция (краткий обзор).

171 Бахрах Д. Н. Административное право: учеб. для вузов / Д. Н. Бахрах, Б. В. Россинский, Ю. Н. Старилов. 2-е изд., измен. и доп. М.: НОРМА, 2005.

172 См.: Булашов С. Н. Конституционно-правовой режим государственной границы. Автореферат дис. … канд. юрид. наук. М.: 2004. С. 3.

173 Статья: Витрук Н. В. Актуальные проблемы модернизации конституционного правосудия в России // Журнал российского права. 2011. № 10.

174 См.: Матузов Н. И., Малько А. В. Правовые режимы: вопросы теории и практики // Правоведение. 1996, № 1, с. 43; Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: Учебник. М.: Юристъ, 2005. С. 507–508.

175 См.: Попова Н. Ф., Попова Н. Н. Специальные административно-правовые режимы: Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 10.

176 Рушайло В. Б. Административно-правовые режимы. М.: 2000. С. 24.

177 См.: Сапун В. А. Теория правовых средств и механизм реализации права. Дис. д-ра юрид. наук. Нижний Новгород: 2002. С. 31.

178 Шамсумова Э. Ф. Правовые режимы: теоретический аспект: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001, 167 с.

179 См.: ст. 3 Закона РФ от 01.04.1993 № 4730-1 (ред. от 31.05.2010) «О Государственной границе Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 29.04.1993, № 17, ст. 594.

180 См. ст. 15, Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учётом поправок, внесённых Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. № 7, 21.01.2009.

181 Конституционно-правовой статус иностранца или лица без гражданства временно находящегося или постоянно проживающего в Российской Федерации.

182 См.: Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: Учебник. М.: Юристъ, 2005. С. 507–508.

183 См.: Сапун В. А. Теория правовых средств и механизм реализации права. Дис. … д-ра юрид. наук. Нижний Новгород: 2002. С. 31.

184 Там же. С. 33.

185 Официальные сайты [Электронный ресурс]: http://bus.gov.ru/service.html и http://zakupki.gov.ru/223/clause/public/home-page.html.

186 Исследование выполнено в рамках реализации госзадания Минобрнауки РФ, проект № 6.5301.2011.

187 Мамардашвили М. К. О гражданском обществе // Мамардашвили М. К. Сознание и цивилизация. Тексты и беседы. М., 2004. С. 62–63.

188 Конституция Российской Федерации 1993 года (с учетом поправок, внесенных законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ и от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 декабря. С. 3; Российская газета. 2009. 21 января. С. 1.

189 Хабриева Т. Я. Национальные интересы и законодательные приоритеты России // Журнал российского права. 2005. № 12. С. 20.

190 Современные зарубежные конституции / сост. д. ю.н., проф. В. В. Маклаков. М., 1996. С. 256.

191 См.: Там же. С. 256–257.

192 См. подробнее, например: Абрамова А. И. Право законодательной инициативы: проблемы обеспечения и защиты // Журнал российского права. 2006. № 3. С. 12–21; Руденко В. Н. Институт народной правотворческой инициативы: зарубежный опыт и его значение для Российской Федерации и её субъектов // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской Академии наук. Екатеринбург, 2001, Вып. 2. С. 303–342; Дьячкова О. Н. Народная правотворческая инициатива как фактор правотворчества // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований. Материалы V региональной научной конференции молодых учёных Сибири в области гуманитарных и социальных наук. Новосибирск, 2007. С. 223–225.

193 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 7. Ст. 939.

194 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 19. Ст. 2338.

195 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 10. Ст. 1019.

196 Портал расположен по адресу: www.roi.ru.

197 См.: http://democrator.ru.

198 Подробнее о власти народа см., в частности: Хорошильцев А. И. Основные функции власти народа по отношению к государству в современном демократическом обществе // Конституционное и муниципальное право 2013. № 2. С. 6–10.

199 Подробнее о власти конституции см., в частности: Хорошильцев А. И. Власть права и власть конституции // История государства и права. 2012. № 7. С. 9–13.

200 Мамут Л. С. Народ в правовом государстве. М., 1999. С. 63.

201 Будагова А. Ш. Государство // Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Общая часть: учебник для вузов / рук. авт. колл. и отв. ред. д. ю.н. проф. Б. А. Страшун. 4-е изд., обновл. и дораб. М.: Норма, 2007. С. 287–288.

202 Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции / Т. Я. Хабриева, В. Е. Чиркин. М.: Норма, 2007. С. 247.

203 Там же.

204 Там же.

205 Столяров И. В. Введение к системной морфологии государства // Государство и право. 2003. № 8. Приводится по работе: Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции / Т. Я. Хабриева, В. Е. Чиркин. М.: Норма, 2007. С. 247.

206 Ильин И. А. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 4 / сост. и коммент. Ю. Т. Лисицы. М., Русская книга, 1994. С. 128.

207 Урнов М. Роль культуры в демократическом транзите // Общественные науки и современность. 2011. № 6. С. 4.

208 http://festivalsmi.com

209 http://crimestat.ru

210 Голоскоков Л. В. Проект создания сетевого общества как новая национальная идея России. В кн.: Треугольник сетевого общества: наука, производство, коммерция / Коллективная монография под ред. Л. В. Голоскокова. М.: Изд-во Государственный университет Минфина России, 2012. С. 6.

211 Capacity building for academia in trade for development: A study on contributions to the development of human resources and to policy support for developing countries. United Nations, New York and Geneva, 2010. Р. 17. (UNCTAD/DTL/KTCD/2009/3)

212 Ibidem. Р. 15.

213 Ibidem. Р. 19–20.

Table of Contents

ГОСУДАРСТВО. КОНСТИТУЦИЯ. РОДИНА К ПОИСКАМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ И НОВОЙ ДОКТРИНЫ ГОСУДАРСТВА Под редакцией доктора юридических наук, профессора Л. В. Голоскокова

Л. В. Голоскоков «Итоги научных поисков национальной идеи и новой доктрины государства»

Л. В. Голоскоков «Доктрина виртуального сетевого инновационного государства»

Глава 1 С. Г. Павликов «Конституционная доктрина правового государства»

Глава 2 Т. И. Абакумова «О возможностях применения сетевых технологий в государственном строительстве и управлении»

Глава 3 К. Н. Андрианов «Формирование и развитие инновационной системы как инструмент инновационного развития и становления инновационного государства в ЕС: особенности, механизмы и опыт для России»

Глава 4 В. Ф. Баркатунов «Особенности региональных моделей правового регулирования отношений по социальной поддержке отдельных категорий граждан»

Глава 5 В. Н. Белик, М. А. Искра «Проблемы ограничения конституционных прав и свобод личности при исполнении уголовных наказаний»

Глава 6 А. С. Бугров «Об историческом анализе проблем становления гражданского общества в России и роли социокультурной символики»

Глава 7 В. Е. Быданов, С. В. Карпухин «Строительство гражданского общества в России и идеология»

Глава 8 Е. Г. Великая «“Человеческий капитал” как экономическая категория»

Глава 9 Т. А. Грунина «Государственное регулирование банкротства и финансовые методы предотвращения банкротства организаций»

Глава 10 Д. К. Грунина «Функции налоговых органов по реализации и соблюдению конституционных принципов налогообложения»

Глава 11 Мария О`Делл «Ближний Восток: ветер перемен государственности и демократии (опыт для России и стран СНГ)»

Глава 12 В. Б. Довбня «О конституционно-правовых проблемах России как нефтегазовой державы»

Глава 13 Н. В. Елизарова «Информационная открытость в сфере государственных и муниципальных закупок»

Глава 14 И. Ю. Ерохин «К вопросу формирования и деятельности казачьих республик»

Глава 15 И. С. Иксанов «Актуальные вопросы учебной дисциплины “Конституционная экономика”»

Глава 16 Н. В. Катаргин «Что произошло в стране? Что нас ждет? Что делать?»

Глава 17 Н. Н. Каурова «Сетевой подход к управлению финансовыми рисками»

Глава 18 М. А. Ким «Перспектива медиации в России как нового способа решения юридических конфликтов»

Глава 19 А. Г. Кислов, О. В. Шмурыгина «О сетевой природе Высшей школы»

Глава 20 О. В. Козловская «Концептуальные вопросы осуществления мониторинга правоприменения»

Глава 21 Ю. А. Конюшкина «Сетевое общество и сетевое право как средства реализации конституционного права человека на свободу творчества»

Глава 22 Т. Н. Кошелева «Формирование инновационной инфраструктуры малого предпринимательства – одно из условий становления национальной инновационной системы»

Глава 23 М. О. Кучерин, В. В. Матюк «Правовые акты новой формы. Их место в развитии законодательства Республики Беларусь»

Глава 24 А. Р. Лаврентьев «Из опыта работы научно-консультативного совета при законодательном собрании Нижегородской области»

Глава 25 А. Б. Маманазаров «Основные экономические направления реализации конституционных прав граждан на реформирование системы образования Узбекистана»

Глава 26 Ю. А. Овечкина, О. А. Рожкова «Моделирование образа России как инвестиционно привлекательного государства, технологии перехода от модели к практике»

Глава 27 П. И. Осипов «К вопросу о конституционно-правовом режиме»

Глава 28 М. С. Панин, М. О. Искакова, С. Т. Космагамбетова «Идеологическая компонента инновационного государства – антиядерная идея Президента республики Казахстан»

Глава 29 Ю. Е. Путихин, Е. В. Шеховцева «К вопросу о практической реализации автономными и бюджетными учреждениями федерального закона от 18.07.2011 № 223-фз “о закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц”»

Глава 30 А. Ю. Рахаев «Использование сетевых технологий в налогообложении физических лиц как элемент построения сетевого общества в России»

Глава 31 Ю. В. Рычкова, И. А. Манахова «Ульяновская область на пути к электронной демократии»

Глава 32 Р. М. Сафуанов, В. Б. Силантьев, А. Ф. Шамсутдинова «Нормальная экономика как основа социального государства»

Глава 33 А. А. Семченко «Научная компонента идеального инновационного государства»

Глава 34 В. В. Трофимов «Формы электронной демократии и процесс формирования права в современной России»186

Глава 35 П. Т. Тукабаев «Неполноценность сетевого подхода коммерсантов к развитию общества»

Глава 36 А. И. Хорошильцев «Модель власти современного демократического государства»

Глава 37 В. В. Цыганцова, И. А. Манахова «Влияние уровня толерантности населения на систему реформирования государства»

Глава 38 Н. Ф. Чеботарев «Направления государственной поддержки развития национальной инновационной системы России»

Глава 39 В. А. Чистов «Международные сетевые практики: новые формы – латиноамериканский опыт»

Глава 40 О. В. Щербанюк «Право граждан на управление государственными делами в Украине: соотношение международных стандартов и конституционной модели»

Сведения об авторах

Примечания