Annotation

Монография посвящена криминалистическим проблемам розыскной и поисковой деятельности следователя при расследовании преступлений. Дано понятие розыскной и поисковой деятельности следователя. В системе собирания доказательств значительное внимание уделено оперативно-розыскной деятельности, показано взаимодействие следственных и оперативно-розыскных органов по поиску криминалистически значимой информации. Законодательство приведено по состоянию на февраль 2015 г. Монография рассчитана на студентов юридических факультетов высших учебных заведений, слушателей и курсантов образовательных учреждений МВД России и других правоохранительных органов, а также сотрудников органов внутренних дел и суда.

- Г. С. Заровнева, С. Е. Киселева

- Введение

- Глава I

- § 1. Понятие розыска

- § 2. Система средств розыскной и поисковой деятельности следователя

- § 3. Выдвижение следственных и розыскных версий

- Глава II

- § 1. Собирание доказательств в поисковой деятельности следователя

- § 2. Оперативно-розыскная деятельность по получению информации

- § 3. Действия следователя при розыске и поиске криминалистически значимой информации

- Глава III

- Заключение

- Список использованной литературы

- I. Нормативно-правовые материалы

- II. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи, справочники, энциклопедии

- Примечания

Г. С. Заровнева, С. Е. Киселева

Криминалистические аспекты розыскной и поисковой деятельности следователя

Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Результативность раскрытия и расследования преступлений зависит от своевременного получения информации о лицах, заподозренных в совершении преступлений; скрывшихся обвиняемых; потерпевших; свидетелях; об орудиях преступления, транспортных средствах (как орудиях преступления или предметах преступного посягательства); имуществе, ценностях, добытых преступным путем; о следах совершения преступлений; других предметах и объектах, местонахождение которых неизвестно.

По существу, в таких ситуациях правоохранительные органы призваны решать названные задачи, используя, прежде всего, традиционные криминалистические методы и средства. Более того, общим состоянием системы криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений во многом предопределяется результативность работы и в этом направлении.

Новые виды преступлений, многообразие предметов и способов преступных посягательств, противодействие расследованию на всех стадиях уголовного процесса создали для правоохранительных органов существенные преграды на пути к защите прав и интересов общества и государства. Положение усугубляется общим снижением эффективности деятельности правоохранительных органов в сфере раскрытия и расследования преступлений. Российские правоохранительные органы крайне медленно адаптируются к новым условиям борьбы с преступностью. Статистика последних лет показывает, что в России с ростом количества нераскрытых преступлений растет и количество лиц, скрывающихся от наказания^1.

Уклоняясь от правосудия, данные лица нередко продолжают совершать противоправные деяния. Это не способствует обеспечению гарантированной Конституцией РФ защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступных посягательств, и реализации принципа неотвратимости наказания за совершенные преступные деяния^2. Уклонение подозреваемых и обвиняемых от уголовной ответственности препятствует также возмещению вреда, причиненного преступлением, правоохранительным органам приходится проводить трудоемкие и довольно сложные следственные и оперативно-розыскные мероприятия по их поиску и задержанию.

В законе отсутствует четкая правовая регламентация рассматриваемой розыскной деятельности, что приводит к различным ее толкованиям в науке и неоднозначным способам осуществления в практической деятельности органов расследования. Ситуацию усугубляет и недостаточно высокий профессиональный уровень подготовки сотрудников предварительного следствия, которые не всегда обладают знаниями, необходимыми для успешного розыска подозреваемых и обвиняемых^3.

Изменение законодательной регламентации избрания такой меры пресечения, как заключение под стражу, снизило интенсивность ее применения в отношении подозреваемых и обвиняемых. Все эти обстоятельства требуют выработки новых подходов к организации деятельности следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых.

Розыск подозреваемых и обвиняемых как правовая, криминалистическая и оперативно-розыскная проблема всегда привлекал к себе пристальное внимание ученых в области уголовно-процессуального права, криминалистов и специалистов в области оперативно-розыскной деятельности.

При наличии научных разработок конкретных научно-технических методов и средств решение задач розыска, фактически, до сих пор остается без должного внимания. Изучение проблем расследования преступлений выступает одной из острейших задач современной криминалистической науки. Одним из таких вопросов, требующих специального научного исследования, являются организация и тактика розыскной работы следователя.

Эффективность розыскной деятельности как специфической разновидности практической деятельности по борьбе с преступностью, с одной стороны, напрямую связана с уровнем ее обеспечения научно- техническими средствами и методами, а с другой – с навыками их применения^4.

С позиций комплексного подхода рассмотрены теоретические и методические основы взаимодействия следственных и оперативно-розыскных органов по поисковой деятельности следователя и розыску подозреваемых и обвиняемых, местонахождение которых неизвестно. Исследованы правовые особенности получения санкций суда на содержание под стражей при обнаружении скрывавшегося обвиняемого.

На монографическом уровне исследованы теоретические положения розыска и поиска различных объектов с учетом требований УПК РФ и технико-тактических приемов и практических рекомендаций криминалистики.

Глава I

Понятие, сущность розыскной и поисковой деятельности следователя

§ 1. Понятие розыска

Преступность появилась очень давно. Изначально это были нарушения членами древних сложившихся в родоплеменных общинах правил, традиций, запретов поведения. Следует отметить, что проблема становилась все очевиднее по мере осознания обществом права требовать наказания нарушителей.

Члены общества, преступившие принятые в нем нормы поведения, стали подвергаться наказанию, и чем тяжелее было нарушение, тем строже наказывался виновный. Требование адекватности наказания тяжести совершенного деяния воплотилось позднее в практику наказания у многих народов как принцип «око за око, зуб за зуб», получивший в древнем Риме название «принцип талиона» (от латинского talio, talionis – возмездие, воздаяние тем же)5.

Применительно к абстрактной конструкции «преступление-наказание» следует отметить, что любое наказание может быть исполнено лишь тогда, когда правонарушитель не только известен правосудию, но и находится в его руках. Если преступник скрылся, то и наказывать некого.

Во все времена нарушители стремились избежать ответственности. Самым надежным способом уйти от наказания считалось бегство не только с места совершения преступления, но и вообще из этой местности, района и даже страны. И чем серьезнее совершенное правонарушителем деяние, тем сильнее его желание уйти от ответственности. Предстоящие лишения и опасности, связанные с тем, что преступник вынужден будет перейти на нелегальное положение, часто страшат его меньше, чем ожидаемое наказание, а поэтому бегство от наказания за совершенное преступление – довольно распространенное явление и в настоящее время во всех странах мира.

Беглецы идут на различные хитрости: приобретают поддельные документы, меняют фамилию, имя, пытаются изменить внешность, прическу, цвет волос, привычки. Американский автор Дж. Уайтхед в своей книге «История ФБР» рассказал, как известный в 30-х гг. ХХ в. в США преступник Аль Капоне, скрываясь от преследования полиции, оплатил хирургическую операцию, посредством которой он надеялся изменить дактилоскопический рисунок всех десяти пальцев. Операция прошла успешно, хирург удалил ему кожу с мягких тканей кончиков пальцев, но спустя несколько недель рисунок на всех пальцах восстановился^6.

Привлечение к ответственности лица, совершившего противоправное деяние, его наказание – завершающий этап работы компетентных органов, призванных бороться с преступностью. Справедливое наказание виновного имеет целью также искупление причиненной им несправедливости, зла по отношению к потерпевшему (или потерпевшим). В практике борьбы с преступностью во всех стран мира со временем выработался принцип неотвратимости ответственности за совершенное правонарушение. Он стал самым действенным средством государственных органов в борьбе с преступностью.

Известный профессор Санкт-Петербургского университета А. Штиглиц еще в конце XIX в. отметил, что преступность – «одно из самых вредных явлений в жизни государства, она одинаково вредна для всех государств, а поэтому преступники всюду должны быть объектом преследования»7. К этому необходимо добавить: и справедливого наказания.

Когда-то розыск и безвестно отсутствовавших лиц, и преступников, и без вести пропавших считался личным делом его родственников. Так, в договоре, заключенном царем хеттов Хеттушилем III и египетским фараоном Рамзесом II (1296 г. до н. э.), предусматривалось: «Если кто убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хеттов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамзеса»8. Этот документ можно рассматривать как один из первых законодательных актов о розыске лиц.

Проблемы преступности и борьбы с ней, в том числе проблемы розыска лиц, пропавших без вести (нельзя забывать о том, что пропавший мог стать жертвой преступления), волновавшие древние государства, безусловно, не были чужды и России. В разное время они по-разному решались и менялись. Во время действия «Русской Правды» (1019 г.) для установления и розыска ответчика предпринимались такие меры, как «гонение», или «сочетание следа», «заклич», «свод» и др. Розыском, как правило, занимались, сами истцы или другие заинтересованные лица.

В период губной реформы в России (середина XVI в.) происходит, в зависимости от обстоятельств обнаружения преступления, разделение единого состязательного процесса на два вида: розыскной и судебный (состязательный). В эпоху Судебников и Соборного Уложения 1649 г. розыск существовал в трех формах: по лихованным обыскам, по пыточному оговору, или язычной молке, по челобитным непосредственно заинтересованных в исходе розыска лиц. Последний вид можно считать фундаментальным упоминанием о розыске лиц, пропавших без вести^9.

По Своду законов Российской империи 1832 г. производство уголовных дел делилось на три части: следствие, суд, исполнение. Различали предварительное и формальное следствие. Под предварительным следствием понималась совокупность следственных мер, предпринимаемых для выяснения вопроса о возможности обвинения конкретного лица в совершении определенного преступления. Формальное следствие включало в себя совокупность действий, направленных против конкретного обвиняемого, предпринимаемых для выяснения всех обстоятельств дела и для решения вопроса о назначении или освобождении лица от подозрения. Предварительное следствие осуществлялось как посредством исключительно розыскных средств (например, погони), так и с использованием поисковых мер (осмотра, обыска, выемки).

Таким образом, в практическом понимании розыска выделилось несколько направлений: 1) розыск в совокупности со следствием составляет исследование вообще; 2) под розыском понималось раскрытие обстоятельств, служивших поводом к совершению и сопровождавших преступление; 3) розыск отождествлялся с предварительным следствием, проводившимся «по горячим следам». Розыск полностью отождествлялся с предварительным следствием и представлял собой так называемое розыскное следствие, в результате проведения которого нужно было установить виновников, участников, зачинщиков, сообщников, укрывателей, лиц, прикосновенных к преступлению, а также свидетелей. Материалы розыска передавались для производства формального следствия следопроизводителю, который при необходимости продолжения розыска давал соответствующие поручения местной полиции.

Со временем содержание понятия «розыск» значительно сузилось, поскольку в результате судебной реформы 60-х гг. XIX в. в уголовном судопроизводстве появились новые реалии: дознание, расследование.

Устав уголовного судопроизводства 1864 г. определял розыск как один из видов полицейского дознания, основанный на тайных методах расследования, включавших в себя словесные расспросы, негласное наблюдение, а также другие допустимые меры к установлению преступников, т. е. по своему содержанию он был весьма близок к современному понятию оперативно-розыскной деятельности^10. Такой подход сохранялся до середины XX в., когда была предпринята попытка сузить понятие розыска ограничением его объекта преступниками и похищенными ценностями.

При раскрытии и расследовании преступлений деятельность следователя носит комплексный характер, составляет систему, включающую различные элементы^11. В силу этого справедливо считается, что расследование не ограничивается только уголовно-процессуальной деятельностью. Систему расследования составляют следственные и процессуальные действия, содержание которых раскрывается уголовно-процессуальным законодательством, а также специфические, на которые только указывает законодатель, либо их содержание раскрывается другими федеральными законами.

К таким средствам относятся оперативно-розыскные мероприятия и розыскные действия. Другими словами, в систему средств расследования входят и неупомянутые в уголовно-процессуальном кодексе, но являющиеся общеизвестными и общепринятыми (в том числе регламентированные другими нормативными правовыми актами). К последним можно отнести инициированную следователем оперативно-розыскную деятельность, а также розыск, осуществляемый им лично. В этой связи И. М. Лузгин справедливо отмечал, что процесс расследования – это не только реализация процессуальных действий с целью доказывания, а деятельность более «широкая и разнообразная по содержанию, направленная на познание события, произошедшего в прошлом, и осуществляемая в различных формах»12.

В сложной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений выделяется аспект поиска – поисковой деятельности, направленной на установление преступника, лиц, объектов, связанных с противоправным деянием, а также информации, имеющей значение для обоснованного принятия решений. Поиск как научная категория выражает начальный этап процесса познания, а поисковая деятельность представляет собой необходимый элемент любой информационно-познавательной деятельности^13. Понятию информации, использованию информационных технологий в предварительном расследовании преступлений, защите ее от преступного воздействия в настоящее время уделяется в юридической литературе значительное внимание^14.

В обыденном смысле под поиском понимаются действия ищущего, установление кого-либо, чего-нибудь^15. Тем самым это определение позволяет трактовать понятие «поиск» более широко, чем в общетеоретических и специальных дисциплинах, в которых под этим научным термином понимают, прежде всего, поиск информационный. При этом информационный поиск обычно определяют как совокупность практических и теоретических методов выделения нужных сведений из больших массивов информации^16.

Современная теория криминалистики и оперативно-розыскной деятельности, оставаясь на этих основах, делят розыск по содержанию проводимых мероприятий на розыск в узком и в широком смысле этого понятия. В первом случае понимается розыск конкретных, известных правоохранительным органам лиц; во втором – розыск представляет собой весь комплекс мероприятий по раскрытию и расследованию преступлений^17.

Критерием разделения розыска на указанные разновидности служит индивидуальная определенность объекта розыска. Если таковой точно определен, проводится розыск в узком смысле слова – розыск конкретного объекта; если объект предстоит установить, тогда речь идет о розыске в широком смысле.

Одни авторы розыск в широком смысле понимают как широкий комплекс мероприятий и действий, которые проводятся в целях уяснения «сущности преступного события, установления предполагаемого правонарушителя, его обнаружения и задержания, выяснения различных обстоятельств дела, мотивов преступной деятельности, отыскания свидетелей, потерпевших, вещественных доказательств, похищенных предметов или ценностей, других объектов, выяснения причин и обстоятельств исчезновения пропавших лиц, поиски трупов либо их частей – то есть решения всех вопросов, ответы на которые почему-либо не могут быть получены только методами следствия и дознания»18.

Деятельность по розыску и деятельность по расследованию тесно взаимосвязаны. Розыск в широком смысле – это составная часть деятельности по расследованию, так как «это любая поисковая деятельность органов дознания, следствия, других лиц, осуществляемая в процессе расследования, направленная на поиск объектов, могущих иметь значение для расследования»19.

Иного мнения придерживается М. И. Шаламов, который различает розыск в полном объеме и считает, что розыск в полном объеме производится лишь после того, как органом следствия или дознания вынесено постановление о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Неполный розыск составляют розыскные мероприятия, осуществляемые в процессе обнаружения лиц, виновных в совершении преступления^20.

Приведенные положения вышеназванных ученых ориентированы на категорию лиц, розыск которых проводится в связи с уголовным преследованием, однако в нем названы не все лица и объекты, могущие стать объектом розыска правоохранительных органов. Думается, что к их числу относятся также заподозренные, подозреваемые, а также лица, пропавшие без вести, другие объекты, имеющие значение для раскрытия и расследования преступлений.

По сути, речь шла о розыске в узком значении этого понятия, так как во всех перечисленных случаях говорится о конкретных лицах, известных правоохранительным органам. Что касается розыска в широком значении, то правильнее было бы назвать его поисковой деятельностью, поскольку он представляет собой соответствующую деятельность в отношении как уже известных объектов, так и неизвестных, имеющих значение для расследования.

Во взглядах на розыск в широком смысле слова, который правильнее было бы назвать розыскной (оперативно-розыскной) деятельностью, у авторов, исследовавших данную проблему, нет единого мнения. Так, В. А. Лукашов считает, что розыск в широком смысле слова есть розыскная деятельность, направленная на установление объектов, индивидуально определенные признаки которых в данный момент неизвестны, например, преступника, которого следует вначале установить, получить какие-то конкретные сведения о его личности, установочные данные. Такой розыск, по его мнению, является функцией только розыскных служб органов внутренних дел^21. В. И. Попов под розыском в широком смысле слова понимал деятельность органов следствия и дознания в процессе раскрытия и расследования преступлений^22, А. Н. Колесниченко – розыскную работу следователя по раскрытию преступления^23.

В настоящее время в оперативно-розыскной теории признание получил подход к понятию розыскной работы как к поиску уже известных правоохранительным органам объектов: скрывшихся преступников, лиц, пропавших без вести, и иных категорий разыскиваемых.

В нашем исследовании рассматривается розыск лиц, скрывшихся от следствия и суда, так как УПК РФ использует термин «розыск» только применительно к двум категориям лиц – обвиняемым (ст. 210 и т. д.) и подсудимым (ст. 253), скрывшимся от следствия и суда. УК РФ в ст. 313 предусматривает уголовное наказание за побег заключенных из мест лишения свободы или приговоренных к наказанию в виде ареста, а также лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Такой побег квалифицируется как новое преступление, следовательно, лицо, его совершившее, будет именоваться обвиняемым.

Термин «розыск» применяется уголовно-процессуальным законом лишь тогда, когда речь идет об установлении скрывшихся обвиняемых и подсудимых. Обязательное условие – процессуальное решение органа дознания, следователя либо суда о розыске, соответственно, обвиняемого и подсудимого.

В этом заключается его коренное отличие от деятельности по установлению лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, проводимой в связи с раскрытием неочевидных преступлений. В отличие от нее, розыскная работа предполагает обнаружение лиц известных, для привлечения которых к уголовной ответственности имеются вполне достаточные правовые основания.

Таким образом, исторически в розыскную функцию правоохранительных органов был положен розыск скрывшихся от наказания преступников. И хотя в настоящее время розыск включает в себя довольно значительный перечень других категорий людей, например, пропавших без вести лиц, к ним добавился и не менее значительный перечень разыскиваемых предметов, однако доминирующим объектом всей поисковой работы остается розыск скрывшихся преступников. Вместе с тем К. С. Комарова пишет, что ни законодательные, ни подзаконные акты не содержат определения термина «розыск». Автор приводит определение, данное в комментарии к УПК^24, где под «розыском» понимается деятельность, направленная на обнаружение местонахождения обвиняемого (подозреваемого), и предлагает в ст. 5 УПК РФ дать законодательное определение понятию «розыск»25.

Расследование преступлений представляет собой целенаправленную деятельность следователя по установлению истинности происшедшего события. Эта деятельность многоаспектна по характеру и имеет весьма специфическое содержание. Ученые-правоведы указывают на три ее основные стороны: познавательную, удостоверительную и коммуникативную^26. При раскрытии и расследовании преступлений деятельность следователя носит комплексный характер, составляет систему, включающую различные элементы^27. В силу этого справедливо считается, что расследование не ограничивается только уголовно-процессуальной деятельностью.

Систему расследования составляют не только следственные и процессуальные действия, содержание которых раскрывается уголовно-процессуальным законодательством (ст. 157, 164 УПК РФ), но и специфические, на которые только указывает законодатель (ст. 40 УПК РФ), либо их содержание раскрывается другими федеральными законами. К таким средствам относятся оперативно-розыскные мероприятия и розыскные действия (ст. 1, 2, 6, 7 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»).

И. М. Лузгин справедливо отмечает, что процесс расследования – это не только реализация процессуальных действий с целью доказывания, а деятельность более «широкая и разнообразная по содержанию, направленная на познание события, произошедшего в прошлом, и осуществляемая в различных формах»28.

В сложной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений выделяется аспект поиска – поисковой деятельности, направленной на установление преступника, лиц, объектов, связанных с противоправным деянием, а также информации, имеющей значение для обоснованного принятия решений.

Хорошо поставленная розыскная работа наделенных этой функцией органов государства – гарантия того, что ни один преступник не уйдет от заслуженного наказания. А это, в свою очередь, создает обстановку уверенности населения в своей защищенности государством от преступных посягательств на его жизнь, здоровье, собственность.

Словом «розыск» в быту называют розыск лиц, подозреваемых или уже обвиненных в совершении конкретного преступления. Энциклопедический словарь определяет его как «деятельность компетентных правоохранительных органов по установлению места нахождения или пребывания обвиняемого, а также подсудимого, уклоняющегося от явки в суд, осужденного, уклоняющегося от исполнения приговора суда или бежавшего из места лишения свободы»29. Приведенное определение розыска сужает его понимание, сложившееся в практике работы участвующих в нем правоохранительных органов. В определении названы только объекты розыска, да и то не все: скрывшиеся обвиняемые, подсудимые, осужденные, заключенные.

Толковый словарь русского языка определяет розыск как «следственные и оперативные действия, производимые в целях обнаружения скрывшегося преступника, похищенного имущества и т. д.»30. Из объектов розыска здесь названы только «скрывшиеся преступники», но добавлено «похищенное имущество». Далее есть ценное указание на то, что сам розыск представляет собой «следственные и оперативные действия».

Объекты поиска – это различные носители информации, отобразившие различные элементы расследуемого события либо в форме материально-фиксированных следов, либо в форме образов в сознании людей^31. И то, и другое содержит информацию о событии преступления и преступнике, является носителем криминалистически значимой информации, выявление, анализ, оценка и использование которой составляет основу поисковой деятельности следователя.

Для того чтобы носители стали источниками криминалистической информации, их необходимо, прежде всего, обнаружить, зафиксировать, изъять, исследовать. Лишь после обнаружения носителей информации возможно решение остальных криминалистических задач расследования: извлечения, фиксации, передачи, обработки, а также процессуального оформления и использования полученных данных. Поэтому поисковая деятельность представляет собой первоначальный базовый этап всей деятельности по раскрытию преступлений.

В этой связи важное значение имеет определение содержания розыскной деятельности следователя, ее отличия от поисковой. Понятие розыска, как уже отмечалось выше, а также соотношение поисковой и розыскной деятельности являлись объектами исследования многих ученых^32.

Установленная индивидуальная определенность объекта розыска – обязательное его условие. Именно установленная индивидуальность искомого объекта служит основным критерием разграничения розыска от поиска (когда индивидуальность объекта пока не установлена), так как дает возможность четко выделить объект, сузить границы проведения розыскной деятельности следователя.

Розыскная деятельность следователя отличается от оперативно-розыскной, проводимой оперативными аппаратами или органами дознания по его поручению, поскольку первая осуществляется только гласно, тогда как вторая – гласно и негласно (ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»). Кроме того, как справедливо отмечал Р. С. Белкин, имеются различия в конечных результатах: целью оперативно-розыскной деятельности как части розыска является установление и обнаружение^33, а целью розыскной деятельности следователя – только обнаружение, так как речь идет о розыске установленных объектов. Вместе с тем обе эти деятельности являются составляющими системы расследования и должны сочетаться, согласовываться, осуществляться при взаимодействии и четко координироваться.

Вопросы, относящиеся к соотношению понятий: розыск, предварительное следствие, оперативно-розыскная деятельность, розыскная деятельность следователя и розыскная деятельность органа дознания – исследовались Е. Ф. Коноваловым. Он считает, что «розыск, являясь совокупностью розыскной деятельности следователя и органа дознания, в зависимости от субъекта его осуществления, своими составными частями входит либо в предварительное следствие (розыскная деятельность следователя), либо в оперативно-розыскную деятельность органа дознания и является их неотъемлемой частью»34.

А. Г. Лекарь считал, что между оперативно-розыскными мероприятиями и розыскными действиями существует качественное различие. Оно заключается в том, что «…целью проведения оперативно-розыскных мер является обнаружение еще неизвестных фактов и обстоятельств, могущих иметь значение для борьбы с преступностью, а целью проведения розыскных действий является установление местонахождения уже известных (выявленных) объектов (предметов, лиц)»35.

В. А. Лукашов также разграничивает розыскную работу и оперативно-розыскные меры. Кстати, именно В. А. Лукашов первым предложил дополнить понятие «розыск» понятием «розыскная работа», обозначающим весь комплекс мероприятий, проводимых в этой области^36.

А. И. Алексеев и Г. К. Синило считают, что розыскные действия (в узком смысле этого слова), осуществляемые оперативно-розыскными аппаратами, а не следователями, представляют собой «…составную часть оперативно-розыскной деятельности»37. Этой точки зрения придерживается и Д. В. Гребельский^38.

Из анализа мнений видно, что в настоящее время в оперативно-розыскной теории прочно закрепился подход к понятию розыскной работы как к поиску уже известных правоохранительным органам объектов: скрывшихся преступников, лиц, пропавших без вести, и иных категорий разыскиваемых. Следует согласиться с мнением авторов, которые под розыскной работой (розыском) понимают базирующуюся на оперативно-розыскном и ином законодательстве, а также отдельных подзаконных нормативных правовых актах комплексную систему оперативно-розыскных, уголовно-процессуальных, административно-правовых и иных мероприятий, осуществляемых в рамках особого делопроизводства уполномоченными на то законом субъектами и направленных на обнаружение местонахождения лиц, скрывшихся от следствия и суда, без вести пропавших лиц и иных категорий разыскиваемых^39.

Розыскная деятельность следователя – это часть его работы по расследуемому преступлению, направленная на обнаружение местонахождения установленных лиц и иных известных объектов, имеющих значение для раскрытия и расследования преступления, осуществляемая путем производства комплекса процессуальных, следственных, розыскных действий и организационных мероприятий, как в процессе расследования, так и по делу, приостановленному производством.

Вопрос о предмете розыскной деятельности уже получил теоретическое разрешение. Под предметом криминалистического учения о розыске Р. С. Белкин понимал «те отдельные закономерности возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказательственной и ориентирующей информации, которые определяют содержание, направленность и методы осуществления розыскной деятельности следователя»40. Из этого следует, что розыскная деятельность следователя, как всякая система, формируется и функционирует под воздействием определенных закономерностей, к числу которых А. А. Закатов относит следующие:

– отображаемость в материальной среде и сознании людей признаков разыскиваемых лиц и иных объектов, что позволяет индивидуализировать их;

– повторяемость поведения разыскиваемых объектов, что позволяет прогнозировать их поступки;

– зависимость поведения разыскиваемых от условий, в которых они находятся;

– обусловленность выбора способов укрытия объектов преступным опытом укрывающих, их профессиональными навыками и психологическими свойствами;

– взаимосвязь способов укрытия разыскиваемых объектов и следов применения этих способов;

– зависимость поведения разыскиваемого от характера совершенного преступления, степени его общественной опасности, а также принадлежности обвиняемого к определенной возрастной группе или преступной среде^41.

Представляется, что этот перечень не является исчерпывающим. Одной из важнейших закономерностей розыскной деятельности следователя является возможность обнаружения, накопления, оценки и использования ориентирующей и доказательственной информации с применением научно-технических средств. Именно они облегчают обнаружение, сбор, оценку и использование полученной информации, планирование розыска, выдвижение розыскных версий, оказывают влияние на поведение разыскиваемых лиц и, в конечном итоге, способствуют успешному завершению розыска.

Знание этих закономерностей облегчает сбор и оценку ориентирующей информации, планирование розыска, выдвижение розыскных версий, помогает влиять на поведение разыскиваемых лиц и, в конечном итоге, способствует успешному завершению розыска.

Итак, розыскная деятельность представляет собой функцию органов дознания и предварительного следствия. Ее содержание составляют обнаружение замышляемых, готовящихся и совершенных преступлений, установление и обнаружение виновных, объектов (лиц и предметов) – носителей доказательственной информации, предметов преступного посягательства и иных объектов, значимых для установления истины по уголовному делу.

Розыскная деятельность следователя по своей сущности является процессуальной, так как она предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством. Ее объектами являются лица, в отношении которых вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, и иные известные объекты, имеющие значение для установления истины по делу^42.

Розыск не однороден. Это – и оперативно-розыскная деятельность органов дознания, и розыскные мероприятия, проводимые на предварительном следствии. Розыскные мероприятия осуществляет и следователь в процессе расследования или по приостановленному делу и только процессуальными или организационно-техническими средствами.

Оперативно-розыскные меры представляют собой специфический вид розыскной деятельности. Правом их проведения наделены лишь компетентные государственные органы в лице некоторых своих служб. Они носят непроцессуальный, обычно разведывательный (поисковый) характер и осуществляются только оперативными работниками и преимущественно негласными средствами.

Розыскные мероприятия осуществляет и следователь в процессе расследования или по приостановленному делу и только процессуальными или организационно-техническими средствами.

Розыскная деятельность органов внутренних дел – это совокупность не только розыскной деятельности следователя (в случае возбуждения уголовного дела в связи с безвестным исчезновением) и оперативного сотрудника уголовного розыска. Сюда с полным основанием относится и розыскная деятельность исправительных учреждений, внутренних войск, а также иных служб правоохранительных органов (например, паспортно-визовая служба).

Каждый из этих аппаратов, учреждений и подразделений правоохранительных органов осуществляет розыск определенных категорий разыскиваемых, используя при этом определенные, свойственные только ему приемы и методы розыска. Различна и организация этой деятельности. Однако вплоть до конца прошлого века некоторые ученые делали попытки разработать систему розыска в рамках криминалистики^43.

Против этого возразил Р. С. Белкин, который обосновал, что «предметом криминалистического учения о розыске являются те отдельные закономерности возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказательственной и ориентирующей информации, которые определяют содержание, направленность и методы розыскной деятельности следователя»44.

Он исходил из того, что осуществление непроцессуальных оперативно-розыскных мер составляет исключительную прерогативу оперативных служб компетентных органов, независимо от того, носят эти меры гласный или негласный характер, и являются объектом изучения и разработки теории оперативно-розыскной деятельности^45. Это напрямую связано с содержанием ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности», в которой определено, что «розыск без вести пропавших лиц» является самостоятельной задачей оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, поскольку розыскные мероприятия и следственные действия, проводимые в розыскных целях, осуществляются в процессе расследования, они являются элементами этого процесса, и в этом смысле и только в этой части розыскную деятельность можно считать частью расследования. Оперативно-розыскные меры в содержание расследования не входят.

Итак, если общая цель розыска – установление и обнаружение, такая же цель свойственна и оперативно-розыскной деятельности как части розыска. Но другой его части – розыскной деятельности следователя – присуща лишь такая цель, как обнаружение. Субъектами розыска являются следователи, работники органов дознания, представители общественности.

Объектами розыска могут быть: обвиняемые, вещественные доказательства, потерпевшие, свидетели, трупы и их части, похищенные животные, документы, не являющиеся вещественными доказательствами, но характеризующие личность разыскиваемого, предметы, изъятые из гражданского оборота, и пр.

Следовательно, розыск – это основывающаяся на уголовно-процессуальном, оперативно-розыскном законодательстве и подзаконных нормативных актах комплексная система розыскных, следственных и иных процессуальных действий, оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемая уполномоченными на то законом субъектами и направленная на обнаружение местонахождения известных объектов.

Рассмотрев понятие «розыск», необходимо понять, что представляют собой розыскные действия. В свое время М. С. Строгович высказал мнение, что розыскные действия, совершаемые в процессуальном порядке и облекаемые в процессуальную форму, – это следственные действия розыскной направленности, а не какие-либо другие. Если же имеются в виду оперативно-розыскные меры не процессуального характера, то следователь их провести не может – это могут органы дознания в лице своих оперативных подразделений^46.

Схожую позицию занимали и некоторые другие авторы, с той лишь разницей, что одни из них под розыскными действиями понимают определенную группу следственных действий поискового характера (осмотр, обыск и др.), а другие считали их разновидностью оперативно-розыскных мероприятий^47.

У практических работников, как свидетельствуют результаты исследований^48, нет явного представления о характере этих действий, их отличии от следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Мнение о тождестве следственных и розыскных действий не соответствует действительности, поскольку в процессе предварительного расследования любое следственное действие может быть использовано в целях розыска. Последнее не означает, что следственное действие становится розыскным, так как его сущность от того, направлено ли оно на розыск какого-либо объекта, имеющего значение для расследования преступления, или на получение доказательств, необходимых в целях проверки и оценки, полученных ранее, не меняется. В силу этого ставить знак равенства между розыскными и следственными действиями не следует^49. Такой вывод следует и из анализа ч. 1 ст. 152 УПК РФ, которая предусматривает право следователя давать органам дознания поручения о производстве розыскных и следственных действий.

Кроме того, процедура производства следственных действий закреплена в законе и направлена на собирание доказательств^50 (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). Однако это не является самоцелью. Доказательства собираются, исследуются, оцениваются и используются, чтобы установить все обстоятельства происшедшего события. Именно в решении этих задач, стоящих перед следователем, главенствующую роль играют следственные действия. Но на практике нередко встречаются ситуации, когда одних следственных действий оказывается недостаточно, а требуются и другие действия, направленные на получение сведений об обстоятельствах дела, обнаружение лиц, совершивших преступление. Неслучайно, помимо следственных действий, к способам познания обстоятельств, имеющих значение для дела, законодатель отнес также розыскные действия и оперативно-розыскные мероприятия.

С принятием Федерального закона об «Оперативно-розыскной деятельности» в 1995 г. (далее – ФЗ об ОРД) данные точки зрения стали не уместны. В ст. 6 ФЗ об ОРД дан исчерпывающий перечень существующих оперативно-розыскных мероприятий. В ст. 13 ФЗ об ОРД указан исчерпывающий перечень органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в число которых следователь не входит.

Как справедливо отмечает А. Н. Колесниченко, «розыскные действия и оперативно-розыскные мероприятия нельзя смешивать и отождествлять друг с другом»51. Подобные суждения высказывались и другими авторами^52.

Представляется, что в наибольшей степени содержанию закона отвечает позиция, в соответствии с которой оперативно-розыскные мероприятия рассматриваются как самостоятельные непроцессуальные средства познания обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Причем оперативно-процессуальные мероприятия относятся к исключительной компетенции органов дознания, а потому нет никаких оснований считать, что они могут осуществляться следователем. Наделяя следователя правом производства розыскных действий, закон не уполномочил его осуществлять оперативно-розыскные мероприятия, предоставив это право исключительно органам дознания в лице своих специальных подразделений.

Итак, розыск, розыскная деятельность в целом, состоит из двух частей, двух видов деятельности: оперативно-розыскной деятельности компетентных органов и розыскной деятельности следователя. Если известные объекты, несущие информацию о преступлении и преступнике, находятся вне пределов досягаемости следователя и суда, а доказывание и процессуальная процедура в целом требуют реального (физического или психического)53 взаимодействия с ними и если при этом их местонахождение неизвестно в данный момент, то данные объекты становятся объектами розыска.

Следственные, розыскные и организационные действия следователя в совокупности с розыскными тактическими операциями составляют средства розыскной деятельности.

Деятельность следователя по расследованию преступлений осуществляется исключительно в процессуальной форме и только в течение процессуальных сроков предварительного расследования. После приостановления предварительного следствия следователь:

– в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, принимает меры к установлению этого лица;

– если подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по другим причинам, устанавливает место нахождения подозреваемого и обвиняемого, а если он скрылся, принимает меры по его розыску. Причем часть 3 ст. 209 УПК РФ запрещает производство следственных действий по приостановленному уголовному делу. В целях повышения эффективности работы оперативных сотрудников, специализирующихся на розыске скрывающихся лиц, в литературе предлагается освободить их от ненужного формализма в делопроизводстве: решить вопрос о сроках давности по документам розыскных дел, не объявлять в розыск лиц неумышленно уклоняющихся от правосудия по малозначительным преступлениям^54.

Со вступлением в силу действующего УПК РФ в деятельности органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры наметились существенные проблемы, связанные с решением вопроса об избрании и применении меры пресечения в виде заключения под стражу к лицу, уклоняющемуся от явки в суд, для рассмотрения в отношении него ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ, и объявленному в связи с этим в местный, федеральный или международный розыск^55.

Розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, является самостоятельной специфической задачей оперативно-розыскной деятельности. Этот розыск направлен на установление места нахождения конкретных скрывающихся лиц: лица, в отношении которого в определенном уголовно-процессуальным законом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого; подсудимого, в отношении которого должно состояться или осуществляться судебное разбирательство; лица, в отношении которого судом вынесен обвинительный приговор, не вступивший в законную силу.

В первых двух случаях скрывающиеся лица остаются участниками уголовно-процессуальной деятельности, поэтому при их розыске должно быть взаимодействие с органами дознания, следователем, прокурором или судом. Розыск обвиняемого возложен на органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, также уголовно-процессуальным законом. Следует уточнить, что розыск, прежде всего, направляется на установление обвиняемого, известного органам предварительного расследования. Установление же лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, является задачей предварительного следствия, а не розыска.

Задачу розыска скрывшегося обвиняемого ставит перед органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, следователь или лицо, проводящее дознание (по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно). Розыск может иметь место параллельно с расследованием уголовного дела или одновременно с принятием решения о приостановлении предварительного следствия. Прежде чем объявлять розыск обвиняемого, следователь должен убедиться в том, что он действительно скрылся от следствия, а не умер, не находится в больнице, не арестован по другому уголовному делу, с ним не произошел несчастный случай.

До объявления розыска следователь должен также собрать максимальный объем сведений о личности обвиняемого, которые необходимы для проведения эффективного розыска. Сведения отражаются им в справке о личности обвиняемого. К ним относятся: фамилия, имя, отчество, время и место жительства и работы; отношение к воинской обязанности; сведения о судимости; наличие особых примет, черт характера, привычек, состояние здоровья, возможные хронические заболевания; обстоятельства побега из-под стражи, личные и иные связи; другие сведения, способствующие розыску. К справке прилагается фотокарточка, а если ее нет – подробное описание внешности разыскиваемого обвиняемого.

Правовым основанием для формулирования следователем задачи розыска обвиняемого служит его постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Правовым же основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на осуществление розыска обвиняемого, служит постановление следователя об объявлении розыска. В нем излагаются обстоятельства расследуемого преступления, основания, по которым объявляется розыск, указывается, кому поручается розыск, избранная в отношении обвиняемого мера пресечения и куда следует направить его в случае обнаружения. Такое постановление вместе со справкой о личности разыскиваемого обвиняемого, его фотокарточкой или подробным описанием внешности и постановлением об избрании меры пресечения следователь направляет в соответствующий орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность.

Если во время судебного разбирательства уголовного дела подсудимый скрылся, то суд выносит определение об объявлении его розыска. Это определение вместе с другими необходимыми документами направляется в орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность. Последний обязан принять все предусмотренные законом меры к розыску скрывшегося подсудимого.

Цель розыскной деятельности состоит в обнаружении уже установленных, т. е. известных, лиц, предметов и других объектов. Поэтому если речь идет о розыске потерпевших и свидетелей, то в распоряжении субъектов розыска должны быть данные, позволяющие индивидуализировать личность разыскиваемых лиц и отождествлять их при обнаружении. Разыскиваемое лицо – это всегда конкретный человек.

Аналогичным образом следует характеризовать и материальные объекты розыска. Однако, в отличие от живых лиц, в отношении материальных предметов могут быть данные, указывающие лишь на их групповую принадлежность. Причем объем группы, к которой относят те или иные материальные предметы, может быть достаточно велик (например, группа «ценности», группа «тяжелые тупые предметы»). Но это не должно препятствовать их розыску.

Так, согласно УПК РФ, следователь по расследуемым им уголовным делам вправе давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных действий. Последние служат правовым основанием для проведения оперативно-розыскной деятельности, направленной на розыск потерпевших, свидетелей, трупов и их частей, материальных предметов, могущих стать доказательствами, и т. д. Это согласуется со ст. 7 Федерального закона об ОРД, в соответствии с которой одним из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий является поручение следователя по уголовным делам, находящимся в его производстве. Оно дается, как правило, в письменном виде через начальника органа дознания и обязательно для исполнения. Следователь может дать поручение оперативным сотрудникам в устной форме (например, в случае совместного выезда на осмотр места происшествия).

Особую категорию разыскиваемых составляют лица, уклоняющиеся от уголовного наказания. К ним относятся осужденные, отбывающие наказание по приговору суда в исправительно-трудовых учреждениях и совершившие из них побег, а также уклоняющиеся от отбывания наказания осужденные, которым разрешен краткосрочный выезд из мест лишения свободы, отсрочка исполнения наказания.

Администрация исправительно-трудовых учреждений может ставить перед органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, задачу розыска конкретных осужденных в случае совершения ими побега из мест лишения свободы или с предписанного места жительства. При этом должны быть предоставлены соответствующие документы, необходимые для организации и проведения розыска. Органы, осуществляющие розыск осужденных, координируют оперативно-розыскную деятельность с соответствующими подразделениями МВД России, а также с администрацией мест лишения свободы.

Розыск лиц, пропавших без вести (например, родственников), осуществляется по заявлениям граждан и администрации соответствующих учреждений не в связи с совершенным преступлением и без возбуждения уголовного дела. Мотивы заинтересованных лиц получить сведения о без вести пропавших гражданах состоят, прежде всего, в их желании удостовериться в том, жив или мертв данный гражданин. Полученные в результате розыска без вести пропавшего гражданина сведения могут быть представлены в суд для установления в судебном порядке одного из двух предусмотренных Гражданским кодексом РФ юридических фактов: признание гражданина безвестно отсутствующим или объявление гражданина умершим. В случае установления судом одного из этих юридических фактов заинтересованные лица могут разрешать соответствующие вопросы, вытекающие из гражданско-правовых отношений.

Для успешного поиска без вести пропавшего гражданина органу, осуществляющему оперативно-розыскную деятельность, важно получить от заинтересованного лица как можно больше сведений, характеризующих пропавшего гражданина, а также об обстоятельствах, предшествовавших его исчезновению и последовавших за этим. Возникает необходимость изучить и соответствующие документы, которые находятся, прежде всего, в государственных органах (учеты задержанных, доставленных в медвытрезвители, приемники-распределители, лечебные учреждения, морги и т. п.), а иногда и соответствующие материальные предметы. При осуществлении розыска без вести пропавших граждан существенное значение имеет учет разнообразия тех обстоятельств, в силу которых гражданин может оказаться пропавшим. Ими могут быть: преступления (убийство, доведение до самоубийства, похищение человека, оставление в опасности и др.); смерть от болезни, несчастного случая или старости; исчезновение в результате стихийного бедствия или потери на местности (заблудились в лесу, горах, пещерах и т. п.); исчезновение в результате психического заболевания, а также тайное лечение или вступление в брак, нежелание находиться вместе со своими близкими и т. п.

Предварительный, поисковый характер оперативно-розыскной деятельности определяет границы ее гласности. Естественно, что гласность проявляется в осведомленности граждан: о целях и задачах органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; о принципах их работы; о законных пределах их вмешательства в сфере охраняемых правом общественных отношений; о взаимных правах и обязанностях этих органов, с одной стороны, и граждан, должностных лиц, других государственных и общественных организаций – с другой; о гарантиях деятельности правоохранительных органов только в пределах установленной компетенции. Что же касается оперативно-розыскных мероприятий и их результатов, то они доступны для наблюдения или ознакомления далеко не всегда. Оперативные данные не подлежат огласке, поскольку не содержат в себе необходимых гарантий достоверности. Порядок их получения нередко не позволяет по соображениям конспирации раскрыть их источник. Это, в свою очередь, влечет возможность гласной ее проверки и исключает обоснование ими обвинения на следствии и вынесении приговора суда. Такое положение касается и данных, полученных с помощью различных технических средств (фото-, кино-, видеосъемка), если нельзя в уголовно-процессуальной форме проверить условия и способы их получения.

Сотрудники органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, обязаны обеспечить соблюдение установленных правил, исключающих разглашение полученных сведений. В оперативно-розыскной деятельности не принимаются решения о виновности лица. Это характерно для уголовного процесса, который начинается с момента реализации результатов оперативно-розыскной деятельности. Поэтому и недопустимо преждевременно разглашать полученную информацию.

Если, несмотря на все принятые меры, установить местонахождение подозреваемого, обвиняемого не удалось, то следователь (дознаватель) принимает решение об объявлении его розыска, производство которого поручается органам дознания^56.

Розыск может быть объявлен как одновременно с принятием решения о приостановлении производства по п. 2 ч. 1 ст. 208, так и до этого, в процессе расследования уголовного дела. Если обвиняемый, в отношении которого объявлен розыск, обнаружен, то он может быть задержан в порядке ст. 91, 92 УПК на срок более 48 часов с тем, чтобы доставить его в орган расследования и решить вопрос об избрании в отношении него меры пресечения. Как правило, одновременно с объявлением розыска, если на то есть соответствующие основания, в отношении обвиняемого избирается мера пресечения. По решению суда в качестве нее может быть избрано и заключение под стражу, если объявлен международный розыск.

Об объявлении розыска может быть указано в постановлении о приостановлении следствия либо вынесено отдельное постановление. В постановлении должны быть изложены: установленные в ходе следствия обстоятельства совершенного преступления; доказательства, подтверждающие виновность обвиняемого; данные о том, что обвиняемый скрывается, или об отсутствии сведений о его местонахождении; указание о мере пресечения, которую необходимо избрать в случае обнаружения обвиняемого^57.

Розыск осуществляется в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и ведомственными нормативными актами, однако ответственность за розыск обвиняемого несет следователь (дознаватель), который должен быть в курсе деятельности органа дознания.

По уголовным делам, приостановленным производством в случае, когда подозреваемый или обвиняемый скрылся или когда место его нахождения не установлено по иным причинам, единственной процессуальной формой взаимодействия является поручение следователем органу дознания розыска подозреваемого или обвиняемого, местонахождения которого неизвестно, на основании вынесенного им постановления об объявлении розыска^58. По приостановленным в связи с розыском подозреваемого, обвиняемого уголовным делам имеют место в основном непроцессуальные формы взаимодействия.

Таким образом, центр тяжести всей работы по раскрытию преступления после приостановления расследования по делу переносится на розыскную и оперативно-розыскную деятельность, ибо возможности следователя значительно ограничены. Вместе с этим участие следователя в совместной работе по приостановленному делу должно быть реальным, действенным, а не сводиться только к поручению органам дознания осуществлять оперативно-розыскные мероприятия по установлению преступника. Эта задача должна решаться и посредством розыскных действий, которые могут осуществляться как следователем, так и оперативными работниками^59.

В согласованном плане работы по приостановленному делу следует предусмотреть:

– вопросы, подлежащие выяснению оперативно-розыскными (негласными) силами, средствами и методами;

– уведомления другим органам внутренних дел о нераскрытом преступлении с сообщением новых ориентирующих сведений о его обстоятельствах, приметах, кличках предполагаемого преступника, приметах похищенного имущества;

– уведомления о нераскрытом преступлении оперативных подразделений учреждений исполнения наказаний;

– проведение мероприятий с целью получения новой информации по обстоятельствам дела (беседы с потерпевшими, свидетелями, лицами, проходившими по делу в качестве подозреваемых, истребование и изучение документов и т. д.);

– организацию проверки причастности к нераскрытому преступлению лиц, привлеченных к уголовной ответственности или уже осужденных по другим делам о преступлениях, совершенных однородным способом;

– использование данных криминалистических и иных учетов органов внутренних дел, в том числе повторные проверки всех разыскиваемых объектов^60.

Содействие в розыске подозреваемого, обвиняемого может оказать и общественность. Взаимодействие следователя с общественностью в розыске лица, совершившего преступление, осуществляется в преследовании преступника по горячим следам, задержании и доставлении его к следователю, в совместном, под руководством следователя, проведении розыскных мероприятий, направленных на установление местонахождения разыскиваемого, а также в участии в различного рода мероприятиях, преследующих цель установления и задержания лица, совершившего преступление^61.

Принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск.

Содержащийся в УПК РФ запрет на заочное избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, скрывшихся от следствия, обусловил в 2003 г. невозможность современного доставления в органы расследования нескольких десятков тысяч подозреваемых и обвиняемых (всего в 2003 г. было объявлено в розыск 93 453 человек, из которых разыскано 87 564 подозреваемых и обвиняемых), что повлекло дальнейшую криминализацию и послужило условием для совершения частью указанных лиц новых преступлений.

Решение этой проблемы видится во внесении изменений в ст. 210 УПК РФ о возможности по судебному решению после задержания объявленного в федеральный розыск подозреваемого, обвиняемого этапировать его к месту производства расследования. При его доставлении следователь незамедлительно (в течение 48 часов) обращается в суд с ходатайством о заключении такого лица под стражу.

И это – далеко не полный перечень стоящих перед законодателем и правоохранительными органами вопросов и проблем совершенствования УПК РФ. Важно своевременно давать на них, в том числе законодателю, юридически обоснованные ответы. Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ в УПК РФ внесены 102 поправки, направленные на устранение имеющихся в кодексе правовых пробелов и противоречий, на изменение процессуальных норм, не получивших подтверждения своей жизнеспособности в процессе правоприменительной практики^62.

К. С. Комарова, на наш взгляд, правильно пишет, что усложнение (ст. 208 УПК РФ) получения санкции на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу привело к тому, что за 2006 г. доля приостановленных следователями уголовных дел достигла 62,2 %. В 2007 г. произошел рост. Ссылаясь на мнение ряда авторов^63, предлагается внести изменение в ч. 5 ст. 108 УПК РФ, которые должны предусматривать возможность принятия судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого в случае объявления его не только в международный, но также в местный и федеральный розыск.

§ 2. Система средств розыскной и поисковой деятельности следователя

Система средств розыскной и поисковой деятельности следователя определяется криминалистами неоднозначно. Одни в систему розыскной и поисковой деятельности следователя включают следственные действия розыскной направленности^64, другие – следственные и оперативно-розыскные действия^65, третьи – следственные, розыскные и организационные (организационно-тактические действия)66, четвертые – следственные, розыскные, организационные действия и тактические операции^67, пятые – следственные, розыскные, организационные и непроцессуальные действия следователя, направленные на раскрытие преступлений^68.

Таким образом, взгляды ученых на средства, составляющие систему розыскной и поисковой деятельности следователя, различаются в определении понятий «следственные действия розыскной направленности», «следственные действия», «розыскные действия». Некоторые ученые считают, что понятие «розыскные действия» следует отождествлять с понятием «следственные действия розыскной направленности»69.

С последним утверждением сложно согласиться, поскольку в процессе предварительного расследования любое следственное действие может быть использовано в целях розыска. Последнее не означает, что следственное действие становится розыскным, т. к. его сущность от того, направленно оно на розыск какого-либо объекта, имеющего значение для расследований преступления, или на получение доказательств, необходимых в целях проверки и оценки, полученных ранее, не меняется. В силу этого ставить знак равенства между розыскными и следственными действиями не следует^70.

Следственные действия достаточно подробно регламентированы уголовно-процессуальным законодательством, и их основное значение, в соответствии с прямым указанием ст. 86 УПК РФ, состоит в собирании доказательств^71. Доказательства собираются, исследуются, оцениваются и используются, чтобы установить все обстоятельства происшедшего события. Именно в решении этих задач, стоящих перед следователем, главенствующую роль играют следственные действия.

В соответствии со спецификой розыскной деятельности следователя, следственные действия можно классифицировать на непосредственно и опосредованно обеспечивающие розыск (хотя это деление и весьма условно).

Большинство следственных действий представляет собой непосредственное отображение следов преступления в том смысле, что следователь непосредственно (лично либо с помощью специалиста или переводчика) воспринимает объект, несущий информацию, и извлекает фактические данные. Такой путь познания возможен потому, что следователь в состоянии обнаружить фактические данные (увидеть признаки предмета, услышать слова, из которых состоит сообщение) и уяснить их смысл (поскольку ему известно значение слов и признаков). Иным будет процесс познания при проведении экспертизы. Поскольку исследуемые объекты содержат скрытую информацию (следы преступления недоступны непосредственному восприятию, их содержание и значение не могут быть уяснены следователем непосредственно), познание протекает по более сложной схеме: непосредственное исследование объектов производит по заданию следователя эксперт, после чего систематизированный результат исследования передается следователю^72.

На практике часты ситуации, когда требуемые по уголовному делу данные одними следственными действиями получить затруднительно. Не случайно, помимо следственных действий, «к способам получения необходимой для расследования информации законодатель отнес также и розыскные меры»73.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ определяет понятие «розыскные меры» как меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя или следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 38 ст. 5 УПК РФ). В то же время в ч. 2 ст. 209 УПК названы две цели применения следователем розыскных мер по приостановленному расследованию: а) установление лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого; б) установление места нахождения подозреваемого или обвиняемого и принятие мер по розыску, если он скрылся.

Согласимся с мнением В. А. Семенцова о том, что «с учетом требований ч. 2 ст. 209 УПК РФ, представляется целесообразным дополнить формулировку розыскных мер указанием такой их цели, как установление места нахождения подозреваемого или обвиняемого, и принятие мер по розыску, если тот скрылся»74. Думается, что розыскные меры в уголовном судопроизводстве должны применяться и в иных целях – для установления места нахождения похищенных ценностей и орудий преступления, места нахождения жертв преступлений.

Следует еще раз обратить внимание на то обстоятельство, что в тексте уголовно-процессуального закона наряду с термином «розыскные меры» употребляется и другой – «розыскные действия». Так, согласно ч. 1 ст. 152 УПК, следователь наделен правом выполнить розыскные действия вне места производства предварительного расследования лично либо поручить их проведение другому следователю или органу дознания. Необходимо разграничивать эти два понятия, поскольку влияние розыскных действий на ход и результаты розыска ограничено временем их проведения, а влияние розыскных мер на ход и результаты розыска не прекращается после того, как осуществление этих мер состоялось.

Нередко розыскные действия отождествляются с оперативно-розыскными.

Мнения сторонников этой позиции условно можно подразделить на три группы: первые напрямую отождествляют розыскные и оперативно-розыскные действия^75; вторые полагают, что розыскные действия есть часть оперативно-розыскных^76; третьи, наоборот, считают, что оперативно-розыскные действия и мероприятия являются частью розыскных^77.

При таком подходе получается, что либо органы дознания вправе после передачи дела следователю проводить розыскные действия по собственной инициативе, либо следователь может самостоятельно осуществлять оперативно-розыскные действия. Но как первое, так и второе противоречит УПК. В данном случае необходимо учитывать, что закон четко разграничивает понятия «оперативно-розыскные меры» и «розыскные действия». Как справедливо отмечал Н. Н. Колесниченко, «розыскные и оперативно-розыскные действия и мероприятия нельзя смешивать и отождествлять друг с другом»78. Оперативно-розыскные мероприятия осуществляются гласно и негласно уполномоченными на то органами посредством оперативно-розыскных действий соответствующими средствами, приемами, методами^79 и носят преимущественно разведывательный (поисковый) характер^80.

Оперативно-розыскные действия подробно разработаны теорией оперативно-розыскной деятельности.

В криминалистической литературе высказаны мнения, согласно которым отнесение таких действий к компетенции следователя является неправомерным^81, поскольку они относятся к исключительной компетенции оперативных служб. На наш взгляд, некоторые из розыскных действий являются самостоятельным средством розыскной деятельности и следователя^82, особенно для разрешения следственно-розыскных ситуаций на первоначальном этапе расследования^83.

Определяя понятие «розыскные действия», согласимся с мнением тех ученых, которые считают, что это – гласные, но не облеченные в уголовно-процессуальную форму действия, направленные на обнаружение скрывшихся от следователя обвиняемых, лиц, могущих стать свидетелями по делу, а также розыск предметов, имеющих значение для достижения истины по уголовному делу^84, которые могут быть проведены следователем самостоятельно по конкретному делу^85.

В настоящее время существует положение, при котором отсутствие законодательной регламентации розыскных действий вынуждает практические органы вырабатывать собственные приемы разрешения возникающих проблем. Выбор того или иного розыскного действия как наиболее приемлемого в целях собирания необходимой для розыска информации зависит от многих факторов: «возможностей получения сведений теми или иными методами; местонахождения требуемых данных; особенностей носителя информации»86.

От розыскных действий следует отличать организационные мероприятия, сущность которых состоит в достижении определенного результата (промежуточного) и направлена на оптимизацию розыскной работы. Правовая природа мероприятий организационно-обеспечительного характера также находит свое отражение в нормах уголовно-процессуального законодательства, содержащих прямое указание на возможность проведения таких действий (ст. 38 УПК РФ).

Таким образом, система розыскной деятельности следователя включает:

1) следственные действия (в первую очередь, те из них, которые имеют розыскную направленность);

2) процессуальные действия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом;

3) розыскные действия, не предусмотренные УПК РФ, но выработанные практикой, направленной на обнаружение известных объектов;

4) организационные мероприятия.

Требования к организации и осуществлению розыска определены криминалистической наукой и поддержаны практикой. Это – критерии, с учетом которых должны действовать субъекты розыска^87:

– оперативность – быстрота и непрерывность розыска, активность субъектов розыска, массированность привлекаемых сил и средств;

– тактическая обоснованность розыска, заключающаяся в учете складывающихся следственных ситуаций, определении последовательности розыскных мероприятий и проводимых в розыскных целях следственных действий, выборе момента их осуществления и прогнозировании ожидаемых результатов;

– логическая обоснованность розыска, заключающаяся в непротиворечивости планируемых мер, последовательности плана розыска, обоснованности розыскных версий, принимаемых в процессе розыска решений, анализе действий противостоящей стороны;

– согласованность между розыскной деятельностью следователя и оперативно-розыскной деятельностью органов дознания.

Таким образом, из выше изложенного можно сделать следующие выводы.

Поисковая и розыскная деятельность следователя соотносятся между собой как общее с частным. Розыскная деятельность следователя является частью поисковой. Последняя включает широкий круг разнообразной деятельности, направленной на раскрытие преступления.

Применительно к расследованию преступления поисковая деятельность носит больше познавательный характер, в то время как розыскная – процессуальный. Розыскную деятельность всегда связывают с деятельностью специальных органов (должностных лиц) по установлению местонахождения уже установленных объектов, а поисковая деятельность предполагает поиск как известных, так и неизвестных объектов.

Объектами розыскной деятельности могут быть только установленные объекты. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, главным субъектом розыскной деятельности является следователь.

Розыскная деятельность следователя направлена на обнаружение местонахождения установленных в ходе следствия и при проведении оперативно-розыскных мероприятий лиц и иных объектов. Она осуществляется гласно, путем производства следственных, процессуальных и непроцессуальных действий (организационных мероприятий), и негласно, силами оперативно-розыскных органов, посредством выполнения оперативно-розыскных действий и мероприятий. Розыск может проводиться как в процессе расследования уголовного дела, так и после приостановления расследования за нерозыском обвиняемого. В этом случае следственные действия уже не проводятся. Возможны только организационная деятельность следователя и проведение соответствующих оперативно-розыскных мероприятий ОРО.

§ 3. Выдвижение следственных и розыскных версий

В начале расследования перед следователем возникает задача со многими неизвестными. Чтобы решить ее и объяснить исследуемое событие и его отдельные обстоятельства, следователь прибегает к такому приему, как построение версий. Версия строится на основе тех данных, которыми располагает следователь, а поскольку их недостаточно, чтобы с исчерпывающей полнотой и достоверностью установить интересующие обстоятельства, то они допускают несколько предположительных объяснений, поэтому выдвигается несколько версий. Все они представляют суждения, которые могут быть либо ложными, либо истинными. Так как на первых порах неизвестно, какое из них соответствует действительности, а какое – ошибочно, то на этом основывается правило, согласно которому необходимо выдвигать столько версий, сколько может быть дано удовлетворяющих задаче раскрытия преступления объяснений имеющимся фактам.

Необходимость выдвижения всех следственных версий, реально возможных в данной ситуации, и включение их в план расследования являются важным условием раскрытия преступления. Несоблюдение этого условия, увлечение одной версией, хоть и правдоподобной, на практике приводит иногда к тому, что преступление остается нераскрытым.

Проверка только одной версии и игнорирование других может повлечь также необоснованное привлечение к уголовной ответственности лиц, не виновных в совершении преступления. Ошибки подобного рода допускаются, когда следователь не учитывает версии, выдвигаемые другими участниками процесса, в частности обвиняемым или потерпевшим. Версия обвиняемого – это тоже одно из объяснений расследуемого преступления, но с его позиций.

Выдвижение всех возможных версий по делу при определении путей расследования не означает, однако, что задача следователя – выдвинуть как можно больше версий. Не обоснованные материалами дела версии могут увести следователя в сторону от истины, направить его на ложный путь, поэтому в основе любой версии должна лежать часть достоверно установленных фактов. Если следователь выдвигает версию об убийстве, то он исходит из того, что обнаружен труп или человек внезапно исчез, причем эти данные не должны вызывать сомнения. Выдвинутые версии должны быть проверены. Для разрешения поставленных вопросов в плане намечается проведение следственных действий и розыскных мероприятий, поручаемых органам милиции. Получив ответы на поставленные вопросы, следователь тем самым получает и необходимые данные для вывода о подтверждении или опровержении выдвинутой версии.

Основное условие успешной реализации плана – это параллельность проверки версий. Но если недопустимо говорить об очередности проверки версий, то можно и должно говорить о последовательности при решении вопросов. Так, в первую очередь решаются вопросы, имеющие значение для проверки нескольких версий.

Сложный мыслительный процесс выдвижения следственных версий и их проверки состоит, как отмечает Я. Н. Пещак, из трех основных этапов: «…первый этап – собирание фактического материала, его логический анализ и оценка. Второй этап – выведение и формулировка собственно следственных версий, включая выведение и формулировку предложений составляющих основу этих следственных версий. Третий этап – выведение следствий, которые должны существовать в случае истинности отдельных следственных версий, и проверка существования этих следствий»88.

Удачным представляется определение следственной версии, данное Л. Я. Драпкиным: «Следственная версия – это обоснованное предположение следователя об обстоятельствах, имеющих значение для дела, правдоподобно объясняющее установленные факты»89.

Чтобы понять отличие следственной версии от розыскной, необходимо дать определение последней. Для этого посмотрим, как ее определяют различные авторы. Так, М. П. Шаламов под розыскной версией понимал основанные на материалах дела предположения о местонахождении скрывшегося преступника, а также о применяемых им с целью сокрытия способах, средствах^90. Розыскная версия – это основанное на материалах дела и результатах оперативно-розыскных мероприятий предложение о местонахождении искомого объекта^91. Розыскная версия представляет собой предположение о том, что произошло с подследственным и где, вероятнее всего, он может находиться^92.

Е. Ф. Коновалов отмечал, что розыскная версия, выдвигаемая следователем, являясь разновидностью частной следственной версии, представляет собой логически обоснованное, вытекающее из материалов уголовного дела и иных сведений предположение о вероятном местонахождении известных следователю и разыскиваемых им лиц и иных известных объектов, а также об используемых для их сокрытия приемах маскировки. Главное назначение розыскных версий заключается в том, чтобы с их помощью провести планомерный поиск того или иного объекта^93.

Нельзя согласиться с тем, что розыскная версия является разновидностью следственной версии. Розыскная версия – самостоятельный вид частной гипотезы. На основе имеющейся в деле информации следователь и сотрудник органа дознания выдвигают розыскные версии: «о возможных местах нахождения обвиняемого, вероятном маршруте движения скрывшегося обвиняемого, предполагаемом месте нахождения обвиняемого, о времени возможного появления обвиняемого в определенном месте. Фактические данные для выдвижения розыскных версий можно получить из процессуальных источников, от общественности, из различных источников, к которым относятся слухи, анонимные письма, телефонные звонки и т. д. При выдвижении розыскных версий желательно учитывать такие обстоятельства, как типичные места, где могут скрываться разыскиваемые, каким образом им удалось получать фиктивные документы, как они добывают средства к существованию, поддерживают ли связь с родственниками или знакомыми. Учет таких обстоятельств может значительно облегчить розыск лиц, совершивших преступления»94.

Выдвижение типичных версий позволяет не только ускорить поиск и установление личности преступника, но и учитывать возможные ситуации при проведении задержания подозреваемого, его личном обыске, допросе, при поиске похищенного имущества и вещей. Разработка типичных версий идет путем их конкретизации, путем построения частных версий^95.

А. Н. Дощинин, наряду с версиями прокурора, следователя, специалиста и эксперта, допускает выдвижение версии работником оперативного подразделения. По мысли автора, оперативно-розыскные версии строятся субъектами оперативно-розыскной деятельности, как правило, относительно личности предполагаемого преступника. Он считает, что версии специалиста, эксперта, оперативного сотрудника для следователя обязательными не являются – они носят прикладной характер^96.

Так, Е. Сайкина в статье «Гипотеза – основополагающее начало построения и проверки следственных версий», посвященной выявлению незаконной перевозки наркотических веществ, ни слова не говорит о розыскных и оперативно-розыскных версиях, хотя оперативно-розыскные органы по этим делам чаще всего проводят такие оперативно-розыскные мероприятия, как контролируемая поставка, оперативное внедрение^97.

Содержание розыскных версий находит свое отражение в совместных планах следователя и сотрудника органа дознания. Совместное планирование розыскных и оперативно-розыскных мероприятий следователем и органом дознания уже давно высоко оценивается учеными-процессуалистами. В свое время И. Ф. Герасимов отметил, что совместное планирование «является наиболее совершенной формой взаимодействия, помогает обеспечить хорошую согласованность и четкое разграничение обязанностей при совместной деятельности следователя и органа дознания»98. При составлении планов необходимо принимать в расчет и помощь других органов, тем более что розыск подозреваемых или обвиняемых осуществляется, по существу, различными органами дознания, иногда территориально отстоящими друг от друга.

Розыскная версия – это обоснованное предположение следователя или оперативного работника органа дознания об обстоятельствах, имеющих значение для установления вероятного места нахождения разыскиваемого либо возможного появления его в будущем.

Поисковая направленность розыскной версии сосредоточена главным образом на установлении: а) определенного адреса или хотя бы более-менее конкретного описания места, где находится или может находиться скрывшийся преступник; б) разнообразных связей разыскиваемого, проверка которых может привести к его установлению; в) изменения демографических данных, с помощью которых разыскиваемый попытается легализоваться; г) предполагаемых действий и планов разыскиваемого, связанных с получением средств существования, надежных документов с места жительства, работы, а также с возможным продолжением преступной деятельности и т. д.; д) попыток скрывшегося преступника наладить связь с родственниками, приятелями и другими лицами, а также иных его намерений, вытекающих из конкретных обстоятельств.

А. Н. Халиков, на наш взгляд, обоснованно не соглашается с А. Ф. Лубиным и Н. Н. Лашко, что версия – это способ собирания доказательств. Это – действительно условие или направление поиска и собирания^99.

Процесс построения розыскной версии состоит из следующих основных этапов.

1. Формирование необходимой информационной базы. Одной из предпосылок обоснованного выдвижения розыскной версии является наличие достаточного количества фактов, т. е. наличие информации, которая дала бы возможность следователю или оперативному работнику органа дознания сделать вероятностный вывод о местонахождении лица, скрывающегося от следствия, суда и наказания.

2. Определение необходимой теоретической базы, аккумулированной в знаниях следователя, его личном и обобщенном опыте.

3. Оценка следователем или оперативным работником органа дознания имеющейся информации, ее логический анализ с точки зрения достаточности для построения розыскных версий.

Процесс проверки розыскных версий отличается, прежде всего, непосредственным способом ее подтверждения или опровержения.

Розыскные версии обладают следующими особенностями: 1) наличие достаточных данных, свидетельствующих, что преступление совершено известным следствию лицом; 2) наличие достаточных доказательств для привлечения данного лица в качестве обвиняемого; 3) выдвижение розыскной версии следователем или оперативным работником органа дознания как в ходе предварительного расследования, так и после приостановления уголовного дела, в зависимости от времени получения исходной информации для розыска, но только при наличии оснований, указанных в п. 1; 4) выдвижение розыскной версии имеет ограничительный круг (местонахождения скрывшегося преступника, его связи, изменение демографических данных и т. п.), круг следственных версий – значительно шире; 5) проверка розыскных версий без выделения логических следствий; 6) предсказательный характер, в отличие от ретросказательного характера следственных версий; 7) разведывательный характер, поскольку проверку розыскной версии органы дознания осуществляют чаще всего оперативно-розыскными средствами и методами.

На взгляд Е. К. Кагина, нет необходимости разделять розыскные версии на следственно-розыскные и оперативно-розыскные в зависимости от субъекта розыска (так как нужно работать всем вместе и использовать взаимно всю информацию)100. Имея специфический характер, розыскная версия служит базой целенаправленной деятельности следователя и оперативного работника органа дознания по обнаружению и задержанию лица, скрывшегося от следствия и суда.

Вопрос о соотношении планирования расследования преступлений с процессом выдвижения версий не находит однозначной оценки среди специалистов. По нему существует три основных точки зрения. По мнению отдельных авторов, следственная версия является логической основой планирования, частью или элементом планирования.

Сторонники второго подхода рассматривают разработку версий как самостоятельный важный этап следственной деятельности. Обосновывая свою точку зрения, они отмечают, что «версия служит средством познания объективной истины, предшествует планированию, предопределяет само планирование и деятельность следователя по реализации плана».

Другие авторы считали выдвижение версий и планирование однопорядковыми актами мыслительной деятельности. Однако, по их мнению, планирование полностью охватывает и включает в свое содержание процесс построения версий^101.

А вот, что по этому поводу думают практические работники. Проведенное нами интервьюирование следователей МВД г. Владивосток показало, что только 33 % из числа опрошенных считают выдвижение следственных версий самостоятельным этапом работы, 67 % это отрицают, но из них только 10 % связывают выдвижение версии с планированием расследования, а остальные полагают, что построение версий есть неразрывный процесс в расследовании преступлений.

Р. Аксенов отмечает, что взаимное информирование даже в случае составления согласованных планов следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий зачастую в практической деятельности отсутствует. Автор, на наш взгляд, обоснованно выдвигает предложение о составлении единого секретного плана взаимодействия с обозначением и следственных, и оперативно-розыскных мероприятий, что, в свою очередь, предполагает допуск следователя к секретной информации^102.

В литературе высказывались предложения рассматривать письменный план взаимодействия между следователем и ОРО как письменную форму поручения органу дознания проводить следственные действия^103. А. Кругликов обоснованно считает, что планом совместных действий нельзя подменять письменное поручение следователя, поскольку план не является процессуальным документом. Неисполнение плана – это нарушение дисциплины, а неисполнение письменного поручения следователя – это нарушение закона.

Р. С. Белкин, классифицируя версии по субъекту выдвижения, определил их как версии следственные, оперативно-розыскные, судебные, экспертные. Разновидностью следственных версий он называет розыскные версии следователя^104. В различного рода пособиях (руководствах и т. д.), посвященных практическим рекомендациям по расследованию преступлений, как правило, приводятся следующие виды версий: 1) общие версии; 2) частные версии; 3) установочные версии; 4) розыскные версии^105.

Проблематика версий служит важным направлением тесной связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности. Здесь наблюдается определенная «экспансия» криминалистики, поскольку речь идет об оперативно-розыскных версиях, входящих в содержание криминалистического учения о версии и планировании расследования. В учебниках и курсах криминалистики при классификации криминалистических версий по субъекту выдвижения называют следственные, судебные экспертные и оперативно-розыскные версии^106.

Различие между розыскной и оперативно-розыскной версиями, во-первых, заключается в субъекте выдвижения: первая – версия следователя, вторая – оперативного сотрудника; во-вторых, розыскные версии всегда являются общими, тогда как оперативно-розыскные могут быть и частными, и общими. Более того, как указывается в литературе, среди частных версий выделяются их розыскные и рабочие разновидности. «Розыскные версии строятся по поводу местонахождения скрывающегося подозреваемого, а рабочие – при производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий»107. В-третьих, субъектом проверки розыскной версии может быть как следователь, так и, по его поручению, оперативный сотрудник; субъектом проверки оперативно-розыскной версии – только оперативный сотрудник. Наконец, в-четвертых, средством проверки розыскной версии могут быть следственные действия, розыскные мероприятия, а также оперативно-розыскные меры, средством проверки оперативно-розыскной версии – только оперативно-розыскные меры.

На практике может возникнуть ситуация, когда в процессе розыскной деятельности следователя он и оперативный работник проверяют одну и ту же розыскную версию, каждый своими средствами и методами. Эта версия является для них общей и при надлежащем уровне взаимодействия между ними она выдвигается ими сообща. Если дело находится в активном производстве, оперативный работник, наделенный следователем соответствующими полномочиями, при проверке версии может пользоваться не только оперативно-розыскными средствами и методами, но и процессуальными, проводя определенные следственные действия. Если производство по делу приостановлено, оперативный работник вправе использовать весь арсенал оперативно-розыскных средств и методов, следователь же – лишь ограниченный круг гласных непроцессуальных мер: запросы, изучение архивных уголовных дел, криминалистические учеты и др.108

Приказом МВД от 10 февраля 2006 г. № 70 «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации» утверждены: 1) Инструкция «Об организации формирования, ведения и использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации»; 2) Перечень экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации; 3) Правила ведения экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской федерации^109.

Любая версия, как и гипотеза, строится на «предположительном характере происшедшего события, которое происходит в момент построения версии (гипотезы), и события, которое произошло либо, возможно, произойдет в будущем»110. Отчасти изложенная точка зрения находит подтверждение и в работах ряда ученых. Так, Л. Я. Драпкин говорит о прогностическом характере розыскных версий следователя, содержащих предположение о путях будущего (по отношению к моменту выдвижения версий) перемещения разыскиваемого лица^111.

Иногда ставится знак равенства между приемом и методом розыска. Например, В. И. Попов писал: «Если личность преступника известна или им оставлены отчетливые следы, находят применение такие методы специального розыска, как рассылка розыскных поручений, выемка корреспонденции, либо приемы розыска по “горячим следам”»112. Как уже неоднократно отмечалось, метод и прием – понятия разных уровней. Едва ли поэтому можно согласиться с В. И. Поповым, когда он в качестве «сложившихся методов розыска в широком смысле и наиболее часто применяемых для установления и задержания неизвестных преступников» называет установление и задержание преступника путем розыска похищенных им ценностей; на основе учета и использования особенностей преступных действий со слов потерпевших; путем логического определения круга подозреваемых; путем изучения связей потерпевшего; путем изучения и выявления лиц, материальное положение которых резко улучшилось за счет неизвестных окружающим источников; путем изучения определенных контингентов. Это – не методы розыска, а либо приемы розыска, либо приемы получения розыскной информации или ее оценки (логическое определение круга подозреваемых и т. д.).

«Поведенческие» элементы розыскной деятельности, наличие взаимопротивоположных интересов сторон обусловливают важность разработки психологических основ розыска. С психологической точки зрения, розыскная деятельность следователя предполагает решение следующих мыслительных задач:

1) формирование представлений о психологическом облике разыскиваемого субъекта, а также лица, действия которого направлены на сокрытие объектов розыска;

2) предвидение с учетом таких представлений поведения и действий этих лиц и установка вероятных мест нахождения объектов розыска;

3) моделирование поведения и действий субъектов розыска;

4) предвидение ответных действий лиц, противостоящих субъекту розыска, – как разыскиваемых, так и иных, связанных с объектами розыска.

Решение первой из перечисленных задач требует, помимо собирания информации о чертах характера разыскиваемого и его связях, знаниях о том, какими профессиями владеет скрывшийся и к какой профессии он имеет особую склонность, в каких отношениях с разыскиваемым состоят лица, способствующие сокрытию объектов розыска, какими качествами они обладают (изобретательность, профессиональные и преступные навыки и т. п.). С учетом этих данных решается вторая задача.

При воссоздании психологического облика укрывающего или способствующего сокрытию объектов розыска существенна информация об отношениях с разыскиваемым, о способности ради последнего пойти на конфликт с окружающими, на правонарушение, а если речь идет не о розыске людей, то информация о привычках, профессиональных навыках, способности владеть собой в острых ситуациях, изобретательности и других качествах лица, скрывающего объект розыска или способствующего сокрытию.

Существует определенная зависимость выбора способа укрытия имущества и от таких характеристик личности, как пол, возраст, образование, опыт (в том числе преступный), волевые качества, интересы, увлечения и др. Так, несовершеннолетние могут проявить небрежность при укрытии. Но они же, в силу фантазии и использования опыта других лиц, могут создать различные хитроумные тайники.

Воссоздание психологического облика интересующего следователя лица – это, естественно, не самоцель, а средство решения второй из названных мыслительных задач.

Построение мысленных моделей – обязательный компонент розыскной деятельности следователя. В этом случае они носят преимущественно прогностический характер, ибо нацелены на предвидение действий скрывающегося лица, мест сокрытия разыскиваемых объектов, установление подлинных причин безвестного отсутствия лица. И здесь базой для построения розыскных версий как мысленных моделей служат наличные доказательства и оперативная информация.

Моделирование субъектом розыска на основе решения указанных мыслительных задач своего поведения и действий выражается в планировании путей проверки розыскных версий. Если розыск представляется не одномоментным актом (например, обнаружение и изъятие похищенных вещей у родственника обвиняемого), а «многоходовой» операцией, в процессе которой возможна смена разыскиваемым мест укрытия или перепрятывание разыскиваемых предметов, то успех розыска зависит от умения следователя предвидеть ответные действия противостоящих ему лиц.

Моделирование с опорой на наличие определенного количества доказательств позволяет также выявить связи между доказательствами и построить их систему по делу. В модели этой системы найдут свое место совпадающие косвенные доказательства, отчетливее проявится невозможность случайного совпадения множества признаков этих доказательств: «Вероятность случайного совпадения быстро уменьшается по мере увеличения числа вероятных улик»113.

Увеличение числа доказательств, пополнение построенной системы доказательств – логический итог процесса доказывания. Построенная мысленная модель этой системы служит системообразующим ядром, тем тезисом, вокруг которого и происходит накопление доказательств.

Прогнозирование поведения и действий укрывающего лица лежит в основе розыскной версии о местонахождении искомого объекта. Для такого прогноза существенно знание следователем тех уловок и ухищрений, которые используются преступниками: использование различных убежищ, инсценировка обстоятельств, якобы свидетельствующих о гибели разыскиваемого, приобретение чужих или фальсификация собственных документов, официальное изменение фамилии, внешности, выезд в отдаленные районы, бродяжничество и др.

Прогнозирование поведения разыскиваемых свидетелей и потерпевших связано с проверкой предположения об умышленном уклонении этих лиц от следствия. Чтобы избежать обнаружения, разыскиваемые используют следующие уловки: укрытие в специально оборудованных тайниках, смена места жительства, изменение анкетно-биографических данных (фамилии, имени, отчества, года и места рождения, национальности и др.), смена прически, цвета волос, отращивание бороды, усов, ношение парика, фальшивых усов и бороды, использование грима, имитация физических недостатков (хромоты, слепоты и проч.), фабрикация подложных документов, удостоверяющих личность, пребывание в безлюдном месте, совершение менее тяжкого преступления с целью подвергнуться аресту и тем самым укрыться от розыска. Некоторые разыскиваемые распространяют слухи о вымышленном месте нахождения, создают видимость отъезда куда-либо на длительный срок, отправляют через подставных лиц письма из разных населенных пунктов, чтобы направить розыск по ложному следу, прибегают к иным уловкам.

Для сокрытия объектов розыска используются специально устраиваемые тайные хранилища, вещи отдаются на хранение родственникам или знакомым, которые в случае необходимости пытаются выдать их за свои, посторонним лицам за вознаграждение, сдаются в ломбарды, камеры хранения, в багаж.

Таким образом, как и расследование в целом, розыск должен производиться с учетом психологических особенностей, относящихся к субъекту его осуществления (следователю и взаимодействующим с ним лицам) и к объекту – скрывающемуся преступнику и лицам, укрывающим его или иные объекты розыска.

Осуществляя розыск, следователь должен стараться предвидеть возможные действия разыскиваемого. Прогноз всегда имеет вероятностный характер. В то же время поведение человека во многом определяется жизненной ситуацией, что сужает сферу его поступков. Появляется реальная возможность использования следователем методов прогнозирования и моделирования действий разыскиваемого и укрывающих лиц.

Прогноз поведения разыскиваемых, свидетелей и потерпевших связан с проверкой умышленности уклонения этих лиц от следствия. Причиной такого уклонения может быть: боязнь мести со стороны подозреваемых или обвиняемых и их связей; нежелание испортить своими показаниями отношения с другими лицами, проходившими по делу; подкуп свидетеля или потерпевшего или иная корыстная заинтересованность; проявленная аморальность поведения самих разыскиваемых в момент совершения преступления; незаконный источник приобретения потерпевшим предмета, на который было совершено посягательство; отказ давать показания по иным причинам, например, из-за неверия в эффективность действий следователя по раскрытию преступления или нежелания отвлекаться от своих занятий.

На основе решения этих двух задач субъект розыска планирует пути проверки розыскных версий. Если розыск представляется не однократным актом (например, обнаружение и изъятие похищенных вещей у родственника обвиняемого), а «многоходовой» операцией, в процессе которой возможна смена разыскиваемым мест укрытия или перепрятывание разыскиваемых предметов, его успех зависит от способности следователя предвидеть ответные действия противостоящих ему лиц. Для такого предвидения необходимо проникнуть в их внутренний мир, понять ход их рассуждений и основания принимаемых решений. Подобная мыслительная деятельность при противоборстве сторон именуется в психологии рефлексией.

Как пишет И. А. Артамонов, «следователь лишь тогда сможет получить преимущество в борьбе – этом своеобразном поединке, если будет обладать более высоким уровнем рефлексии, т. е. более высокими имитационными способностями, если он наиболее верно отражает обстановку реальной борьбы, более точно оценивает информацию, которая поступает к нему в ходе расследования»114.

Приоритет в исследовании путей приложения теории рефлексивных игр к следственной практике принадлежит А. Р. Ратинову^115. Теория рефлексивных игр предполагает не только предвидение решений противника, но и оказание влияния на формирование этих решений в желательном для следователя направлении.

Теория рефлексии предполагает, что следователь не только предвидит действия противостоящего субъекта, но и влияет на их проявление в желательном для себя направлении:

а) влияет на отказ от дальнейших попыток уклониться от следствия и суда или от дальнейшего сокрытия искомых объектов; разновидность решения – явка с повинной;

б) способствует выбору определенного, уже известного следователю, места дальнейшего пребывания разыскиваемого или места сокрытия объектов розыска;

в) побуждает к совершению действий, изобличающих пособников разыскиваемого или укрывателей искомых объектов;

г) подталкивает к совершению действий, желательных для следователя и приводящих к успешному завершению розыска. Следователь побуждает противостоящего субъекта к действиям в затрудненной обстановке при ослабленных силах. Например, лишая разыскиваемого преступника верного убежища, следователь вынуждает его скрываться без документов, в ненадежных местах, удобных для сокрытия объектов розыска.

Следователь использует влияние родственных и иных связей. Это этически метод косвенного убеждения, оказывающийся особенно эффективным, когда противостоящая сторона испытывает неуверенность и сомнения в правильности своих действий. Разыскиваемое лицо и укрыватели искомых объектов также пытаются предвидеть поведение и действия субъектов розыска. Если превосходить их в ранге рефлексии, то их предвидение не сможет помешать деятельности следователя.

Чтобы разыскивать обвиняемого и обнаружить укрываемые объекты, следователь должен выявить личностные характеристики субъектов противодействия. Сведения о личности разыскиваемого позволяют прогнозировать его поведение, разработать и реализовать программу обнаружения и задержания. При этом учитываются типичные особенности поведения лиц различных категорий. Например, при розыске женщин, имеющих детей, и несовершеннолетних принимается во внимание склонность первых к поиску контактов с детьми, а вторых – с родителями. Наличие специального образования и профессиональных навыков побуждает разыскиваемого попытаться воспользоваться ими в период уклонения от следствия и суда. Моделируя поведение разыскиваемого, следователь должен также учитывать его преступный опыт и отношения с участвующими в деле лицами.

К числу сравнительно новых криминалистических методов собирания доказательств принадлежит и так называемая одорологическая экспертиза, или, как она именуется в экспертных учреждениях МВД РФ, экспертиза запаховых следов. Сам по себе одорологический метод отнюдь не нов. Уникальные обонятельные способности собак уже давно во всем мире используются для преследования и розыска преступников, обнаружения спрятанных наркотиков, взрывчатых веществ и т. п. В сфере борьбы с преступностью этот метод долгое время находил применение только в оперативно-розыскной деятельности. Сейчас он проникает и в процессуальное доказывание.

В результате проведенных исследований и практического применения одорологического метода^116 можно утверждать, что человек обладает присущим ему индивидуальным запахом, обусловленным главным образом физиологическими процессами. Не вызывает сомнений и то, что собака, тем более специально подготовленная, способна отличить этот запах от других, следовательно, во время так называемой одорологической выборки выбрать, «опознать» человека по его индивидуальному запаху (это, однако, не означает, что в каждом отдельном случае ее реакция всегда безошибочна). Повторимся: собака делает выборку, а задача следователя установить, в связи с чем запах подозреваемого оказался на месте происшествия. Это – или в результате совершенного преступления, или он был там по другим обстоятельствам.

Глава II

Проблемы собирания и фиксации криминалистически значимой информации

в поисковой и розыскной деятельности следователя

§ 1. Собирание доказательств в поисковой деятельности следователя

Тщательно подготавливаемой и конспирируемой деятельности преступников необходимо противопоставлять комплекс следственных и оперативно-розыскных действий. Целый ряд преступлений вообще затруднительно раскрыть только производством процессуальных действий (взяточничество, вымогательство и др.).

Спектр мнений по вопросу о доказательственном значении непроцессуальных материалов весьма широк: от безоговорочного отрицания возможности их использования в качестве доказательств до признания за ними силы доказательств^117. Аналогичную позицию занимает В. С. Корягин, который говорит, что организовать эффективно действующую систему раскрытия и расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами, используя только результаты процессуальных действий, невозможно. Значительная часть замаскированных преступлений может быть раскрыта после проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий^118.

Содержание уголовно-процессуального доказывания в значительной мере отличается от доказывания в общепринятом понимании этого слова, поскольку оно ограничено рамками уголовно-процессуального законодательства. Логическое доказывание означает обоснование, аргументирование по правилам логики выдвинутого положения фактами, доводами, а также формулирование этого положения на основе системы умозаключений. Уголовно-процессуальное доказывание не ограничивается чисто мыслительной деятельностью, оперированием имеющимися в наличии сведениями и понятиями.

В связи с вышеизложенным, на наш взгляд, процесс доказывания представляет собой процедуру собирания, фиксации и проверки доказательств, установление их связи с исследуемым событием и формирование на основе этих сведений выводов о виновности определенного лица в совершении преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК, доказательствами являются любые сведения, на основе которых, в предусмотренном законом порядке, суд, прокурор, следователь, дознаватель устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, иные обстоятельства, подлежащие доказыванию (ст. 73 УПК РФ), а также другие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела^119.

Проблема эффективности предварительного расследования – это, прежде всего, проблема эффективности следственных действий как процессуального способа собирания, проверки, оценки и использования доказательств. Качество использования информационного потенциала, заложенного в скрытом состоянии в его носителе, надлежащее овладение и конструктивная реализация полезной информации находятся в прямой зависимости от того, насколько эффективно использован следователем тактический, методический, технический арсенал каждого из производимых им действий^120. В. А. Образцов и А. А. Протасевич, определяя цели и задачи следственных действий, пишут, что одни из них производятся для отыскания объектов, являющихся носителями интересующей следствие информации (человека, предметов, следов, отпечатков, орудия преступления и т. д.), другие производятся в целях получения вербальными и невербальными методами до этого неизвестной доказательственной и ориентирующей информации^121.

С. А. Шейфер, рассматривая проблемы допустимости доказательств, пишет, что доказательственные материалы могут появиться не только в процессе расследования и судебного разбирательства, но и на стадии возбуждения уголовного дела. К таковым он относит:

– заявления и сообщения о совершенном преступлении, публикации в прессе, протокол явки с повинной, а также материалы, лежащие в основе этих сообщений;

– документы справочно-удостоверительного характера, которые поступили вместе с заявлением либо будут дополнительно истребованы (эти материалы рассматриваются как «иные документы»);

– протокол осмотра места происшествия;

– предметы, представленные при сообщении о совершенном преступлении (например, запрещенные орудия лова);

– объяснения ответственных лиц;

– данные по актам ревизий, документальных проверок, неотделимые от самого акта^122.

Согласно ч. 1 ст. 74, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель, в порядке, определенном настоящим кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ) при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Ч. 2 этой же статьи в качестве доказательств допускает:

1) показания подозреваемого, обвиняемого;

2) показания потерпевшего, свидетеля;

3) заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, вещественные доказательства;

4) протоколы следственных и судебных действий;

5) иные документы.

А. В. Агутин пишет о том, что вопрос о допустимости доказательств с позиции законности его источника в уголовно-процессуальной литературе практически не освещался. Рассматривая самые различные точки зрения, высказанные в юридической литературе о понятии источника (формы) доказательств, он приходит к выводу, что под источником доказательств следует понимать форму восприятия фактов, имеющих значение для уголовного дела. Полезность такого подхода, по мысли автора, заключается в том, что это будет способствовать наиболее эффективному вовлечению фактов, имеющих уголовно-процессуальное значение, в сферу уголовного судопроизводства, что может благоприятствовать использованию фактов в уголовном деле, полученных в процессе оперативно-розыскных мероприятий^123.

Некоторые исследователи включают в содержание доказательства не только фактические данные, но и показания допрошенных лиц, заключения экспертов, документы, т. е. все то, что в теории нередко называют источниками доказательств, или средствами доказывания^124. По мнению одних ученых, источники доказательств являются средствами установления доказательственных фактов, другие полагают, что фактические данные – это содержание, а показания и заключения – форма доказательств.

Мы полагаем, что вряд ли правильно именовать источниками доказательств показания допрошенных лиц, заключение эксперта, протоколы следственных действий и т. д., потому что источник – это то, что дает начало чему-нибудь. Чтобы выполнить подобную функцию, все то, о чем говорится в ч. 2 ст. 74 УПК, должно было существовать до начала доказывания. Однако дело обстоит как раз наоборот: показания, заключения, протоколы и даже вещественные доказательства появляются в итоге собирания доказательств, они фиксируются следователем путем преобразования полученных сведений в форму, обеспечивающую их надежное сохранение и последующее использование. Правильнее считать источниками доказательств следы события, которые возникли действительно до начала познавательного процесса.

Поэтому представляется верным мнение, исходящее из единства различных сторон доказательства и рассматривающее сведения о фактах, имеющих значение для дела как содержание доказательств, а показания, заключения, протоколы и т. д. – как предписанную законом форму, обеспечивающую сохранение и использование фактических данных, т. е. сведений^125.

Под таким углом зрения собирание доказательств – это система действий, обеспечивающих восприятие субъектом доказывания объективно существующих следов изучаемого события, сопровождающихся формированием в сознании познавательного образа, а также действий, обеспечивающих сохранение этого образа путем процессуальной фиксации результатов восприятия^126.

В процессе собирания доказательств происходит преобразование оригинала: реально существующие объекты и устные сообщения трансформируются в идеальный объект – познавательный образ, который сохраняется затем путем преобразования его в протокольную запись или иную надежную форму сохранения информации. Например, вполне наглядно преобразование фактических данных при осмотре места происшествия, следственном эксперименте и других следственных действиях: восприятие физических признаков и состояний материальных объектов формирует в сознании следователя, судьи познавательный образ, который трансформируется затем в протокольное описание.

Рассмотренные закономерности важно и для уяснения сущности доказательства. Согласно ч. 1 ст. 74 УПК, доказательством по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых и в определенном законом порядке уполномоченные органы государства устанавливают обстоятельства, подлежащие доказыванию. Эти данные устанавливаются показаниями свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, заключениями экспертов, актами ревизий и должны быть отражены в соответствующем протоколе. После этого надлежащим властным субъектом должно быть принято соответствующее решение о признании предмета вещественным доказательством или его приобщении к уголовному делу. Только после совершения всех перечисленных действий сведения о свойствах и состояниях предмета, связанных с преступлением, могут быть использованы в качестве доказательств для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Все вышеперечисленное в полной мере относится не только к праву собирания и представления доказательств защитником, но и к собиранию и представлению доказательств иными невластными субъектами. В данных случаях речь должна идти о представлении предметов и документов, но не доказательств. Таким образом, из ст. 86 УПК РФ следует исключить право невластных субъектов уголовного процесса собирать и представлять доказательства. Оно должно быть заменено их правом представлять органам расследования или в суд предметы и документы, которые в последующем могут стать доказательствами^127.

Собирание доказательств – это осуществляемая с соблюдением форм и способов, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, деятельность субъектов доказывания по обнаружению источника сведений, необходимых для установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК, извлечению и укреплению необходимой информации.

Субъекты доказывания обязаны осуществлять эту деятельность в пределах своих полномочий, установленных УПК. Согласно ст. 86 УПК, непосредственно в процессе доказывания задействованы государственные органы и должностные лица (суд, следователь и дознаватель), осуществляющие производство по уголовному делу, а также участники процесса, отстаивающие свои личные либо чьи-то защищаемые и представляемые законные интересы (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, защитник).

Обнаружение доказательств заключается в их отыскании и является первой стадией собирания доказательств. Названные должностные лица и суд отыскивают доказательства путем производства следственных (осмотр места происшествия, обыск, освидетельствование и др.) и иных процессуальных (направление запросов, требований о проведении ревизий, инвентаризаций и т. д.) действий.

Извлечение доказательств является второй стадией собирания доказательств и представляет собой получение сведений, содержащихся в предусмотренных законом источниках, путем допроса подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля; проведения следственного или иного процессуального действия; истребования от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан необходимых по уголовному делу предметов и документов; поручения производства судебной экспертизы и др.

В этой связи они правомочны вызывать любое лицо для допроса или для дачи заключения в качестве эксперта, а также в необходимых случаях применять меры уголовно-процессуального принуждения в целях успешного расследования и судебного разбирательства уголовного дела.

Иные участники уголовного процесса имеют право ходатайствовать о производстве следственных и иных процессуальных действий по собиранию доказательств, но сами осуществлять такого рода действия они не могут. В то же время, согласно ч. 2 ст. 86 УПК, подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник также получил право самостоятельного сбора доказательств путем получения предметов, документов и иных сведений, путем опроса лиц с их согласия, а также истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые, в свою очередь, обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК РФ).

Под закреплением доказательств понимается их фиксирование в установленной уголовно-процессуальным законом форме, которое будет третьей стадией собирания доказательств. Доказательства, полученные в результате следственных действий, закрепляются путем составления протокола. Приобщение вещественных доказательств осуществляется по результатам их осмотра, что оформляется соответствующим протоколом, а также специальным постановлением. Иные документы (ст. 84 УПК РФ) к материалам уголовного дела приобщаются соответствующим постановлением.

Собирание доказательств, согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ, заключается в действиях органа дознания, следователя, прокурора и суда по вызову и допросу свидетелей, потерпевших и других лиц, вызову эксперта и специалиста для дачи заключения, по производству осмотров, обысков и других следственных действий, а также по истребованию от организаций и лиц предметов и документов, имеющих значение для дела, по требованию восстановления бухгалтерского учета за счет собственных средств и по требованию производства ревизий и документальных проверок. Следовательно, собирание доказательств – это активная деятельность судебно-следственных органов, необходимый элемент процесса доказывания.

В процессуальной и криминалистической литературе по-разному определяется сущность собирания доказательств.

А. И. Винберг определяет содержание понятия собирания доказательств как «совокупность действий по обнаружению, фиксации, изъятию и сохранению различных доказательств»128.

Н. В. Терзиев не включал в понятие собирания доказательств их обнаружение и закрепление и рассматривал в одном ряду обнаружение, собирание, закрепление и исследование доказательств^129.

М. С. Строгович указывал, что процесс доказывания состоит из обнаружения доказательств, их рассмотрения и процессуального закрепления, проверки и оценки^130.

Представляется наиболее правильной точка зрения А. И. Винберга: собирание доказательств – это понятие комплексное, оно включает действия по обнаружению, фиксации, изъятию и сохранению доказательств.

Рассмотрим каждое из этих действий более подробно. Обнаружение доказательств – их отыскание, выявление, обращение внимания на те или иные фактические данные, имеющие доказательственное значение. Это начальная и необходимая стадия собирания. Собрать можно только обнаруженные доказательства, ставшие известными лицу, которое их собирает.

Обнаружение доказательств предполагает оценку выявленных фактических данных как доказательств. Оценка эта носит предварительный характер, ибо окончательно судить о доказательственном значении факта можно только после его исследования.

Фиксация доказательств – это закрепление, т. е. запечатление доказательств в установленном законом порядке. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в качестве форм процессуального закрепления доказательств составление протоколов, непосредственное приобщение доказательств к делу, фотографирование и видеосъемку, составление планов и схем, звукозапись, моделирование и изготовление копий. Доказательством могут быть только те фактические данные, которые зафиксированы одним или несколькими из перечисленных способов. Помимо придания обнаруженным сведениям доказательственной силы, фиксация доказательств преследует цель запечатлеть их содержание, их признаки (применительно к вещественным доказательствам). В известной степени она служит средством их сохранения для последующего исследования, оценки и использовании в доказывании^131.

Изъятие доказательств преследует цель обеспечить возможность их использования для доказывания, приобщения их к делу и также служит средством их сохранения для следствия и суда. В тех случаях, когда речь идет о вещественных доказательствах, изъятие которых в натуре не представляется возможным, в качестве средств изъятия фактически выступают некоторые средства фиксации, например, моделирование или копирование. Доказательство при этом не изымается, а изымаются, переходят на новый объект его доказательственные свойства. Новый объект, носитель этих свойств, является производным вещественным доказательством (фотоснимки, копии следов и т. п.).

Сохранение доказательств заключается в принятии мер по сохранности самих доказательств и их доказательственных свойств, а также преследует цель обеспечить возможность использования их в любой нужный момент следователем или судом. Меры по сохранению доказательств могут носить процессуальный характер (например, хранение доказательств среди материалов дела), но могут быть и технико-криминалистическими (консервация объектов, имеющих доказательственное значение, покрытие их защитными пленками и т. п.).

Собирание доказательств как познавательная деятельность обнаруживает свои существенные черты в свете теории отражения. Так, процессуальная фаза образования доказательств может быть правильно принята, если рассматривать ее как отражательный процесс. Исследуемое событие не может не взаимодействовать с окружающей обстановкой, порождая как многообразные изменений материальных объектов и связей между ними, так и изменения в психике людей, воспринимавших это событие^132.

Именно в процессе восприятия следователем и судом и отражения в материалах дела следов события формируется доказательство в уголовно-процессуальном смысле.

Сказанное не означает, что следователь «создает» доказательства от начала и до конца. Объективной, то есть не зависящей от сознания следователя, основой доказательства являются следы, оставленные событием во внешнем мире. Термин «формирование» в данном случае употребляется в значении придания определенной формы, законченности какому-либо явлению^133. Он соответствует представлению о процессе образования доказательства, началом которого является возникновение следов события в окружающем мире, а концом – восприятие следователем (судом) фактических данных, содержащихся в следах, придания им формы показаний, протоколов и т. д.

Субъекты собирания доказательств определены ст. 86 УПК РФ.

1. Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

2. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.

3. Защитник вправе собирать доказательства путем:

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны представлять запрашиваемые документы или их копии.

Субъекты доказывания обязаны осуществлять эту деятельность в пределах своих полномочий, установленных УПК РФ. Согласно ст. 86 УПК РФ, непосредственно в процессе доказывания задействованы государственные органы и должностные лица (суд, прокурор, следователь и дознаватель), осуществляющие производство по уголовному делу, а также участники процесса, отстаивающие свои личные либо чьи-то защищаемые и представляемые законом интересы (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, защитник)134.

Обнаружение доказательств заключается в их отыскании и является первой стадией собирания доказательств. Названные должностные лица и суд отыскивают доказательства путем производства следственных (осмотр места происшествия, обыск, освидетельствование и др.) и иных процессуальных (направление запросов, требований о проведении ревизий, инвентаризаций и т. д.) действий.

Иные участники уголовного процесса имеют право ходатайствовать о производстве следственных и иных действий по собиранию доказательств, но сами осуществлять такого рода действия они не могут. В то же время, согласно ч. 2 ст. 86 УПК РФ, подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник также получил право самостоятельного сбора доказательств путем получения предметов и иных сведений, путем опроса лиц с их согласия, а также истребования справок, характеристик и иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые, в свою очередь, обязаны представлять запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК РФ).

В. М. Быков, рассматривая вопрос о праве защитника на собирание доказательств, сравнивает ч. 2 и ч. 3 ст. 86 УПК РФ и приходит к выводу, что собирать доказательства имеет право только адвокат, а подозреваемый, обвиняемый, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять не доказательства, а только письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Эти представленные сведения должны быть исследованы, оценены и признаны достоверными следователем, прокурором, судом.

Автор, на наш взгляд, обоснованно предлагает изменить ч. 3 ст. 86 УПК РФ и записать, что адвокат собирает только сведения, предметы и документы, а затем обращается с ходатайством к дознавателю, следователю, суду о признании этих сведений, предметов и документов доказательствами по делу^135. Закон «О частной детективной и охранной деятельности» предоставляет детективу право собирать сведения по делу и представлять их участнику процесса. В УПК РФ эти правоотношения не регламентированы.

Следует согласиться и поддержать мнение В. Г. Семенова, что орган расследования заинтересован в получении ориентирующей информации по поиску предметов и документов, имеющих значение доказательств по делу. Сведения, полученные детективом, могут дать основания полагать о наличии и месте нахождения интересующих следователя предметов, ценностей, документов.

Собранные частным сыщиком сведения могут быть использованы для принятия процессуальных решений. Может быть использована информация о месте нахождения скрывшегося обвиняемого, ценностей, приобретенных преступным путем, и т. п.

Автор обоснованно ставит вопрос об урегулировании в УПК права детектива на представление сведений, предметов и документов для использования в уголовном судопроизводстве^136. Доказательства, полученные в результате следственных действий, закрепляются путем составления протокола. Приобщение вещественных доказательств осуществляется по результатам их осмотра, что оформляется соответствующим протоколом, а также специальным постановлением. Иные документы (ст. 84 УПК РФ) к материалам уголовного дела приобщаются соответствующим постановлением.

К числу субъектов, правомочных проводить действия по собиранию доказательств, относятся: следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор, защитник, суд (ч. 1, 3, ст. 86 УПК РФ)137. Все они вправе не только участвовать в исследовании доказательств, но и собирать их. Причем результатом этой деятельности являются именно доказательства, в то время как другие участники (подозреваемый, обвиняемый, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители), принадлежащие к категории источников доказательств, в лучшем случае могут представлять лишь предметы и документы, которые становятся доказательствами только после приобщения их к материалам дела органами предварительного расследования или судом (ч. 2 ст. 86).

Следователь может выполнять роль надлежащего субъекта действий по собиранию доказательств при соблюдении следующих условий: а) отсутствуют основания для его отвода (с. 61); б) соблюдены правила, касающиеся подследственности (ч. 4 ст. 150, ст. 151); в) уголовное дело принято им к своему производству, о чем имеется запись в постановлении о возбуждении уголовного дела или в отдельном постановлении (с. 156); г) либо имеется отдельное поручение следователя другой территориальной подследственности (ч. 1 ст. 152); д) либо имеется решение руководителя следственного органа о производстве предварительного следствия группой следователей, в которую включен и данный следователь (ст. 163 УПК РФ)138. Аналогичные условия в основном предусмотрены и для дознавателя при производстве им дознания как самостоятельной формы предварительного расследования (гл. 32 УПК РФ). Однако не допускается возложение полномочий по проведению дознания на лицо, которое проводило или проводит по данному делу оперативно-розыскные мероприятия (ч. 2 ст. 41 УПК РФ).

Иные сотрудники органа дознания могут быть надлежащими субъектами действий по собиранию доказательств, если: а) отсутствуют основания для их отвода (ст. 61); б) имеются основания для проведения неотложных следственных действий (ст. 157); в) либо имеется письменное поручение следователя о производстве органом дознания отдельных следственных действий (п. 11 ч. 2 ст. 37, п. 4 ч. 2 ст. 38); г) либо имеется отметка в протоколе следственного действия о привлечении к участию в следственном действии должностного лица органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 164 УПК РФ).

Согласно УПК РФ, защитник вправе собирать доказательства путем: а) получения предметов, документов и иных сведений; б) опроса лиц с их согласия; в) истребования справок, характеристик, иных документов (ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Он приобретает соответствующие полномочия сразу после своего назначения или заключения соглашения о защите (ч. 1 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» от 31.05.02 г.). Способами собирания доказательств закон считает:

производство следственных действий;

истребование предметов и документов;

восстановление бухгалтерского учета за счет собственных средств или документальной проверки;

требование о производстве ревизий;

принятие доказательств, представленных участниками процесса, гражданами и должностными лицами.

Столь обобщенная правовая характеристика выдвигает в качестве научной задачи исследование вопроса об особенностях каждого из этих способов и служит указанием источников, из которых получена доказательственная информация, а также о том, в какой мере они оказываются применимыми на отдельных стадиях процесса.

Несмотря на то, что термин «следственные действия» многократно упоминается в уголовно-процессуальном законе, содержание его не разъясняется. Неудивительно, что в правовой науке по этому вопросу высказываются весьма различные суждения. Проблеме рассмотрения классификации и системы следственных действий посвятили свои труды А. Б. Соловьев, Д. И. Бедняков, В. А. Образцов, Л. Д. Самыгин, А. Н. Васильев, А. П. Рыжаков, Е. М. Ворпаховская, С. А. Шейфер и др.

Следственное действие – это производимое следователем, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, процессуальное действие, представляющее совокупность поисковых, познавательных и удостоверительных операций, направленных на обнаружение и закрепление фактических данных, имеющих значение для уголовного дела. В основе следственных действий лежат познавательный и удостоверительный аспекты, что и отличает их от других процессуальных действий, производимых следователем. Каждое конкретное следственное действие предполагает использование определенных познавательных приемов: расспрос, сравнение, измерение, моделирование, описание и другие^139.

Собирание доказательств в российском уголовном судопроизводстве осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством^140.

Предварительное расследование осуществляется после принятия решения о возбуждении уголовного дела, т. е. после того, как установлены достаточные данные, указывающие на признаки преступления (основания к возбуждению уголовного дела). Поэтому, в отличие от проверки сообщений о преступлениях, деятельность в ходе предварительного расследования сопряжена со значительными элементами государственного принуждения. Отсюда следственные действия, ограниченный округ которых в исключительных случаях (осмотр места происшествия) может осуществляться на стадии возбуждения дела, на стадии досудебного производства составляют основное содержание способов собирания доказательств.

Итак, следственные действия – основной (хотя и не единственный) способ собирания доказательств на стадии предварительного расследования.

Законодатель не дает четкого понятия следственных действий. Определение этой категории можно вывести посредством анализа ряда положений действующего уголовно-процессуального законодательства^141.

О следственных действиях речь идет в п. 19 ст. 5 УПК РФ, где дается понятие неотложных следственных действий, в п. 32 ст. 5 УПК РФ, определяющем понятие процессуальных действий, в ст. 38 УПК РФ «Полномочия следователя», ст. 83 УПК РФ «Протоколы следственных действий и судебного заседания», ст. 86 УПК РФ «Собирание доказательств», ст. 152 УПК РФ (в части производства следственных действий не по месту производства предварительного следствия), ст. 157 УПК РФ «Неотложные следственные действия», ст. 164 «Общие правила производства следственных действий», ст. 165 УПК РФ «Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия», ст. 166 «Протокол следственного действия» и в некоторых других статьях уголовно-процессуального закона. Процессуальный порядок производства следственных действий регламентирован гл. 24–27 УПК РФ^142.

Ученые до настоящего времени не выработали однозначного и бесспорного понятия следственных действий. Посредством глубоких научных исследований удалось выработать два основных взгляда на содержание понятия «следственные действия». Первый – рассмотрение следственных действий в широком смысле, т. е. следственным признается любое действие, осуществляемое следователем (дознавателем) на основе уголовно-процессуального законодательства. Сущность второго подхода состоит в понимании следственного действия как предусмотренного уголовно-процессуальным законом действия, направленного на получение доказательств, т. е. как действия познавательного характера^143.

Следует отметить, что ранее действовавшее уголовно-процессуальное законодательство (УПК РСФСР 1960 г.)144 предоставляло более широкую базу для неоднозначного толкования, рассматриваемого понятия.

Так, формулировка ряда норм УПК РСФСР ст. 211, 311 и др. позволяла предполагать, что следственными действиями являются любые процессуальные действия следователя (дознавателя), прокурора, как направленные на собирание доказательств, так и иные^145. Новое уголовно-процессуальное законодательство позволяет более уверенно утверждать, что следственными являются лишь предусмотренные УПК РФ действия, направленные на собирание доказательств. Согласно п. 32 ст. 5 УПК РФ, следственные действия, наряду с судебными, являются лишь частью процессуальных. Неотложные следственные действия также связываются законодателем с обнаружением и фиксацией следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования (п. 10 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, следователь самостоятельно принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (за исключением случаев, когда требуется согласие начальника следственного органа, а также судебное решение), что свидетельствует о возможности осуществления следователем не только следственных действий. Статья 164 УПК РФ «Общие правила производства следственных действий» также дает основание рассматривать в качестве следственных лишь действия, направленные на собирание доказательств.

При этом следует иметь в виду, что термин «собирание доказательств» является условным. Следователь, дознаватель, суд не собирают доказательства, существующие в готовом виде. Доказательств нет до тех пор, пока компетентное должностное лицо не выполнит все предусмотренные законом действия по получению и фиксации сведений о фактах, т. е. не облечет сведения в процессуальную форму^146.

Следственные действия всегда являются действиями процессуальными, т. е. предусмотренными уголовно-процессуальным законом. Законодатель (п. 32 ст. 5 УПК РФ) определяет процессуальные действия как следственные, судебные или иные действия, предусмотренные УПК РФ.

Таким образом, не все процессуальные действия являются следственными. Некоторые процессуальные (предусмотренные уголовно-процессуальным законом) действия не имеют непосредственной направленности на собирание доказательств и по этому признаку не относятся к числу следственных.

Основным назначением некоторых процессуальных действий является предоставление возможности реализовать права участникам судопроизводства (разъяснение прав участникам уголовного судопроизводства – ч. 1 ст. 11 УПК РФ, назначение лица переводчиком – ст. 59 УПК РФ, предъявление для ознакомления материалов дела потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, обвиняемому, защитнику – ст. 215–218 УПК РФ и др.), другие процессуальные действия могут быть направлены на обеспечение нормального хода производства по делу (соединение уголовных дел – ст. 153 УПК РФ, выделение уголовного дела – ст. 154 УПК РФ, начало производства предварительного расследования – ст. 156 УПК РФ и др.)147.

Вместе с тем некоторые процессуальные действия могут иметь назначением формирование доказательств, однако при этом следственными не являются. Согласно ст. 86 УПК РФ, собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Иначе говоря, познавательная направленность присуща не только следственным, но и иным процессуальным действиям^148.

Е. М. Варпаховская говорит, что важнейшим признаком, позволяющим отграничить следственные действия от других процессуальных действий, являются их цели – их направленность на собирание и проверку доказательств^149. Действующий УПК РФ не дает самостоятельного определения понятия «следственное действие». В ст. 5 п. 32 дается определение процессуального действия, под которым законодатель понимает следственное, судебное или иное действие, предусмотренное настоящим кодексом. Всякое следственное действие является процессуальным, но не всякое процессуальное является следственным. Вместе с тем некоторые организационные действия следователя являются и не процессуальными, и не следственными. Например, организационно-подготовительные мероприятия по подготовке проведения некоторых следственных действий, составление календарного плана работы и т. п.

Некоторые процессуалисты, в частности С. А. Шейфер, понимают следственные действия в широком и узком смысле слова. Следственные действия в широком понимании слова – это следственные действия, производство которых имеет целью собирание доказательств^150.

Л. Д. Самыгин еще в 1987 г. писал, что мнение о том, что расследование составляют только процессуальные действия, – ошибочно. Закон предусмотрел не только процессуальные действия (следственные действия, «проверочные» действия на стадии возбуждения уголовного дела, а также истребование и представление предметов и документов), но и такие «способы познания в уголовном процессе, как оперативно-розыскные, лично самим следователем»151. В ст. 87 УПК РСФСР доказательствами по уголовному делу допускались протоколы осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, задержания, предъявления для опознания, а также следственного эксперимента.

Нельзя согласиться с мнением А. П. Рыжакова о том, что, несмотря на существование данной нормы (ст. 87 УПК РСФСР), большинство ученых к следственным действиям относят еще и допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и эксперта, очную ставку, производство экспертизы, прослушивание телефонных и иных переговоров, так как УПК РСФСР в соответствующих статьях и регламентировал эти следственные действия (ст. 150, 151, 152, 162, 163, 192), независимо от мнения ученых. В УПК РСФСР 1922–1923 года, в ст. 118, материалы уголовного дела называются актами предварительного следствия. В ст. 109 приводится перечень обязательных следственных действий: 1) предъявление обвинения обвиняемому; 2) допрос обвиняемого; 3) составление обвинительного заключения.

Неотложные следственные действия названы действиями, необходимыми для дальнейшего расследования.

Следует отметить, что в литературе комплекс неотложных следственных действий в разное время именовался по-разному. К примеру, А. Н. Колесниченко именовал их «первоначальными следственными действиями». В. И. Куклин полагал, что понятие «первоначальные следственные действия» – шире понятия «неотложные следственные действия», и, как следствие, не все первоначальные следственные действия являются неотложными.

В связи с этим В. И. Куклин выделил систему признаков, отграничивающих неотложные следственные действия от других. В первую очередь, неотложные следственные действия – это правовой институт, предназначенный для определения пределов полномочий органов дознания по делам, которые в принципе им не подследственны; обязательность их производства; незаменимость определенного следственного действия другим; незамедлительность (безотлагательность) их проведения^152.

Л. В. Павлухин полагает, что основным признаком, в силу которого определенные следственные действия законодатель признает неотложными, является именно неотложность (безотлагательность) их производства, что видно и из их наименования. Именно в силу наличия данного признака эти следственные действия и стали «правовым институтом, предназначенным для определения полномочий органов дознания», именно поэтому они обязательны и незаменимы^153.

Содержание данного института также, несмотря на законодательную регламентацию, понималось учеными и правоприменителями по-разному. Если в настоящее время перечень неотложных следственных действий по видам не ограничен, то еще в недалеком прошлом законодатель относил к компетенции органа дознания не все следственные действия из существующих. Перечень неотложных следственных действий, содержащийся в ст. 29 Основ и ст. 119 УПК РСФСР, являлся исчерпывающим. По делам, по которым обязательно предварительное следствие, орган дознания был не вправе производить другие следственные действия, кроме перечисленных в указанных нормах. В частности, он был не вправе по таким делам назначать экспертизу, производить очные ставки, опознания, следственные эксперименты, получать образцы для сравнительного исследования, допрашивать обвиняемого.

Однако, несмотря на законодательную регламентацию такового ограничения, в литературе нередко встречалось мнение о том, что перечисленные в ст. 119 УПК РСФСР неотложные действия не являются исчерпывающими; что органы дознания могут также проводить другие действия, если промедление с их производством связано с неизбежной утерей доказательств^154. Фактически, перечня неотложных следственных действий не было. Например, Л. В. Павлухин отмечал, что в случаях, когда возникла необходимость незамедлительного производства того или иного следственного действия, не отнесенного уголовно-процессуальным законом к числу неотложных, следователь вправе был в любой момент приступить к производству предварительного следствия, не дожидаясь выполнения органами дознания неотложных следственных действий. В то же время далее автор высказывает мнение о необходимости включения в перечень неотложных следственных действий предъявления для опознания, получения образцов для сравнительного исследования, назначения судебно-медицинской экспертизы, наложения ареста на имущество^155.

Необходимо отметить, что точка зрения о нецелесообразности законодательного определения перечня неотложных следственных действий получила достаточно широкое распространение в уголовно-процессуальной литературе. Например, А. Н. Колесниченко аргументировал данную необходимость тем, что каждое следственное действие может быть неотложным^156. И. Е. Быховский отмечает, что предварительно определить, какие следственные действия будут являться неотложными, практически невозможно, поскольку «неотложность – это не качество, имманентное каким-либо следственным действиям из числа содержащихся в УПК РФ, а характеристика конкретного следственного действия, определяемая процессуально-тактической ситуацией»157. По мнению В. А. Алферова, все следственные действия до установления лица и предъявления обвинения должны считаться неотложными^158.

В УПК РФ, в отличие от УПК РСФСР, отсутствует норма, прямо указывающая на невозможность проведения следственных действий до возбуждения уголовного дела^159.

УПК 1960 года в ст. 119 содержит перечень неотложных следственных действий, среди которых названы задержание и допрос. Все следственные действия перечислены через запятую, а «задержание» и «допрос» – через союз «и». Представляется, что законодатель «задержание» предполагал как условие производства допроса. Однако практика, да и представители науки, сочли задержание самостоятельным следственным действием, хотя в большинстве случаев именно следователь к задержанию подозреваемого редко имел непосредственное отношение.

УПК РФ в п. 11 ст. 5 определил задержание подозреваемого как меру процессуального принуждения.

Не оспаривая данную норму закона, некоторые авторы продолжают утверждать, что задержание – это следственное действие. Так, например, учебники «Криминалистика» под общей редакцией А. Г. Филиппова, изданные в 2010, 2011 гг., имеют соответствующие главы, в которых задержание считается следственным действием^160.

Ст. 46 УПК РФ в ч. 1 указывает, что подозреваемым является лицо:

либо в отношении, которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего кодекса;

либо которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 настоящего кодекса;

либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 настоящего кодекса;

либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223^1 настоящего кодекса.

Таким образом, лицо, заподозренное в совершении преступления, получает статус подозреваемого. А если выяснится, что совершен административный проступок?

Представляется, что нужны более веские основания считать задержанного подозреваемым. Возникают сомнения в моменте получения статуса подозреваемого задержанным и на практике. Так когда же задержанный становится подозреваемым? Или с момента фактического задержания, или после составления процессуального документа – протокола задержания. Представляется, что более целесообразным было бы вынесение постановления о привлечении задержанного в качестве подозреваемого. Точно так же, как с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого.

В целях устранения коллизии УПК РФ на предмет определения статуса подозреваемого, решение проблемы его появления в уголовно-процессуальном поле С. В. Шумилин обосновано предлагает дополнить уголовно-процессуальный закон нормой в которой была бы предусмотрена обязанность следователя выносить в рассматриваемых случаях постановление о привлечении лица в качестве подозреваемого, а затем, соответственно, производить с его участием необходимые следственные действия или объявлять в розыск на предмет установления его местонахождения^161.

Несколько иную позицию занимают А. Довлетов и И. Ретюнских. Они считают, что подозреваемого в уголовном процессе можно определить как физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, в отношении которого органом уголовного преследования в связи с имеющимися данными о причастности к совершению преступления вынесено постановление о признании подозреваемым. То есть сначала проверяется информация о причастности лица к совершенному преступлению, а затем принимается процессуальное решение о наделении подозреваемого лица точным правовым статусом^162.

В. Кальницкий, Б. Булатов, не опровергая мысль о вынесении постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого с целью получения процессуального статуса, считают более приемлемым оформлять это постановление об уведомлении лица в подозрении. Промежуток времени между состоянием лица в подозрении и подозреваемым должен быть использован для получения данных, свидетельствующих, что лицо имеет отношение к совершенному преступлению^163.

С. Дадонов считает, что решение проблемы обеспечения прав фактически изобличаемых лиц возможно путем введения в российский уголовный процесс такого предмета следствия, как заподозренное лицо^164.

Не вполне можно согласиться с Ю. Деришевым. Он считает, что в современном отечественном уголовном процессе предварительное производство реализуется через функцию досудебного уголовного преследования, которое возникает при фактическом ограничении прав лица, вовлеченного в уголовно-процессуальные правоотношения в связи с установлением его причастности к совершенному преступлению^165.

О том, что уголовное преследование может начинаться до возбуждения уголовного дела компетентными органами государства и должностными лицами, на стадии проверки сообщения о преступлении, говорит и А. А. Усачев^166.

М. Э. Исламов считает задержание лица по подозрению в совершении преступления и мерой процессуального принуждения, и следственным действием^167.

Согласно ч. 1 ст. 157 УПК РФ, субъектом производства неотложных следственных действий назван исключительно орган дознания.

Однако в ч. 5 ст. 152 УПК РФ указано, что неотложные следственные действия могут проводить и следователь, и дознаватель. А. В. Смирнов и К. Б. Калиновский считают, что для органов дознания и дознавателей по делам, по которым производство предварительного расследования необязательно до передачи дела по подследственности, и для следователей при производстве или дознания или следствия в предусмотренных данной статьей случаях, институт производства неотложных следственных действий может применяться по аналогии^168.

М. В. Кардашевская правильно предлагает из п. 19 ст. 5 УПК РФ, дающей определение «неотложные следственные действия», убрать указание, что они проводятся по уголовному делу, по которому предварительное следствие обязательно, и добавить в определение таких субъектов, которые могут проводить неотложные следственные действия^169.

П. В. Вдовцев правильно считает, что при наличии признаков преступления, уголовное дело по которому подследственно другому органу расследования, следователь также должен иметь право возбудить уголовное дело в порядке, определенном ст. 146 УПК РФ, и производить по нему следственные действия^170.

Собирание доказательств регламентируется ст. 86 УПК РФ. Различные стадии уголовного процесса имеют и различные способы собирания доказательств, определенные пределы. С. А. Шейфер считает, что расширение круга способов собирания доказательств на стадии возбуждения уголовного дела может привести к стиранию граней между возбуждением уголовного дела и предварительным расследованием^171.

Вместе с тем, согласно ч. 4 ст. 195 УПК РФ, теперь судебная экспертиза может быть и назначена, и произведена до возбуждения уголовного дела.

Согласно ч. 2 ст. 176 УПК РФ, до возбуждения уголовного дела может быть произведен не только осмотр места происшествия, но и осмотр документов и предметов.

Это, безусловно, не только расширило возможности проверки материалов сообщения о преступлении, но и создало более благоприятные условия для поисковой и розыскной деятельности следователя.

Еще в 1961 г. Н. В. Жогин, Ф. Н. Фаткуллин отмечали, что в практике работы следственных органов встречаются заявления и сообщения о преступлениях, проверить обоснованность которых трудно без производства тех или иных следственных и оперативных действий. Они считали целесообразным допустить в предварительной стадии расследования в качестве исключительных следственных действий, помимо осмотра места происшествия, задержание подозреваемого, его обыск и освидетельствование^172. П. Л. Сурихин в статье «Задержание лица по подозрению в совершении преступления» признает, что задержание лица по подозрению в совершении преступления всегда носит уголовно-процессуальный характер и требует немедленного возбуждения уголовного дела^173. Такую же позицию занимает А. С. Гриненко, который полагает, что в случае задержания лица до возбуждения уголовного дела следует немедленно возбудить дело и составить протокол задержания подозреваемого в порядке ст. 91–92 УПК РФ^174. В. Базаров также считает, что постановление о возбуждении уголовного дела является бесспорным основанием для производства любых следственных действий^175.

А. Б. Соловьев также пишет, что задержание, наложение ареста на имущество и эксгумация трупа непосредственно не направлены на собирание и проверку доказательств, а выполняют по отношению к процессуальному доказыванию обеспечивающую роль, считает обоснованными высказанные в теории возражения против отнесения этих процессуальных действий к следственным^176.

А. Н. Васильев считал необходимым учитывать, что всякое усложнение возбуждения уголовного дела, расширение пределов проверки неизбежно будут ориентировать следователя на фактическую подмену процессуального расследования проверкой с отрицательными последствиями для интересов быстрого раскрытия преступлений^177. В работе «Следственные действия» вообще не говорится о задержании ни как о следственном действии, ни как о мере процессуального пресечения. Отсюда можно сделать вывод, что задержание подозреваемого не признается авторами в качестве следственного действия^178.

А. Б. Соловьев считает, что задержание как процессуальное действие не является следственным действием^179.

А. Коротков также считает, что задержание подозреваемого в совершении преступления есть мера ограничения свободы и может быть применено только после возбуждения уголовного дела^180. Е. М. Варпаховская в своей работе не упоминает такого следственного действия, как задержание подозреваемого^181. Поддерживая и соглашаясь с позицией приведенных авторов, считаем возможным возразить авторам статьи «Сущность и содержание уголовно-процессуального задержания».

П. С. Ефимичев и С. П. Ефимичев пишут, что задержание соответствует всем требованиям, предъявленным к следственным действиям. Авторы безосновательно увязывают процесс задержания с составлением протокола задержания. Они пишут, что указание в протоколе оснований задержания делает его очень важным источником доказательств, а само задержание, наряду с мерой уголовно-процессуального принуждения, превращает в следственное действие^182. А. П. Рыжаков говорит о том, что специфика уголовно-процессуального задержания заключается в том, что оно одновременно может быть следственным действием, мерой процессуального принуждения и лишением свободы на 72 (48) часа^183.

Между фактическим задержанием и составлением протокола задержания может быть разрыв во времени до трех часов. Вероятно, это время дает законодатель для того, чтобы решить вопрос о возбуждении уголовного дела. В противном случае как же мы будем производить такое следственное действие, как допрос подозреваемого? Если УПК РФ позволяет производить до возбуждения уголовного дела, пусть и в отношении одного конкретного субъекта, подозреваемого, следственные действия, это должно быть оговорено в законе. В ряде случаев так называемая доследственная проверка требует анализа определенных документов, проведения проверок и ревизий, что требует использования знаний специалистов, что требует процессуального оформления.

Любое следственное действие содержит элементы принуждения. Мы имеем в виду не только принудительные (обыск, осмотр жилища, отобрание экспериментальных образцов для криминалистических экспертных исследований). Разве осмотр места происшествия, допрос и другие следственные действия в той или иной мере не стесняют наших прав? Можно ли без элементов принуждения получить от организации документы для производства ревизии, осуществить какую-то документальную проверку хозяйственной деятельности? Вероятно, добровольно на это никто не пойдет. Значит, необходима выемка документов, а это – следственное действие. А само производство ревизии? Это – использование специальных знаний ведущих лиц. Допустим, это – не экспертиза. Однако заключение, мнение, суждение специалиста, высказанное при его допросе, оформляется следственным действием, результатом которого становится протокол допроса. УПК РСФСР 1923 года знал такие следственные действия, как допрос свидетелей и экспертов (глава 13); обыски и выемки (глава 14); осмотры и освидетельствования (глава 15). Согласно ст. 109 УПК РСФСР, следователь, если признавал поступившие к нему материалы дознания достаточно полными, дело достаточно разъясненным, был вправе не производить предварительного следствия или же ограничиться производством отдельных следственных действий. При этом следователь обязан был выполнить следующие следственные действия, которые во всяком случае являлись обязательными:

предъявление обвинения обвиняемому;

допрос обвиняемого;

составление обвинительного заключения.

В ст. 78 УПК РСФСР 1923 г. также перечисляются протоколы о производстве следственных действий: допросов, обысков, выемок, осмотров и освидетельствований. В ст. 87 УПК РСФСР система протоколов следственных и судебных действий значительно расширена. Доказательствами по уголовному делу являлись протоколы, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержании, предъявлении для опознания, а также при производстве следственного эксперимента.

В данной статье почему-то не отражены протоколы допроса. Хотя в ст. 69 (доказательства) доказательствами по уголовному делу являются: показания свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий выглядит следующим образом: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров, допрос, очная ставка, опознание, проверка показаний на месте, производство судебной экспертизы.

Деятельность следователя при расследовании уголовных дел облекается в определенные формы. Это следственные действия неотложные следственные действия (п. 19 ст. 5 УПК РФ), процессуальные действия (п. 32 ст. 5 УПК РФ), розыскные меры (п. 38 ст. 5 УПК РФ), заключение (обвинительное), акт (обвинительный).

Можно говорить о следственных действиях, проводимых по постановлению следователя (назначение экспертизы); о следственных действиях, проводимых по постановлению (разрешению) суда с предварительного согласия прокурора или начальника следственного органа (обыск в жилище, осмотр жилища); иногда следственное действие производится с согласия лица, в отношении которого оно осуществляется, например, проверка показаний на месте (ст. 194 УПК РФ); освидетельствование свидетеля, за исключением случаев, когда это следственное действие необходимо для оценки достоверности его показаний (ст. 179 УПК РФ). Иногда допустимость следственного действия находится в зависимости от тяжести совершенного преступления. Так, ст. 186 в ч. 1 говорит о том, что контроль и запись переговоров допускаются при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях на основе судебного решения. Могут быть ограничения в производстве следственных действий и по половому признаку. Так, при освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует. В этом случае освидетельствование производит врач. Следует отметить, что применение дополнительных средств фиксации (фотографирование, видеозапись, киносъемка) в этом случае производится только с согласия освидетельствуемого (ст. 179 УПК РФ, п. 4, 5). В случае необходимости эксгумации следователь выносит постановление и уведомляет об этом близких родственников или родственников покойного. В случае отсутствия согласия этих лиц на эксгумацию следственное действие производится по решению суда. Обязательно участие специалиста (ст. 178, 180, 191 УПК РФ), обязательно назначение экспертизы (ст. 196 УПК РФ). Производство отдельных следственных действий ограничено во времени. Так, согласно ст. 187 УПК РФ, допрос не может длиться непрерывно более четырех часов. Общее продолжение допроса в течение дня не может превышать восьми часов, с обязательным часовым перерывом для отдыха.

Более того, при наличии медицинских показаний продолжительность допроса может быть сокращена на основании заключения врача (ч. 4 ст. 187). Иногда закон требует обязательного участия специалиста (ст. 178, 180, 191 УПК РФ), обязательного производства следственного действия (назначение экспертизы в соответствии со ст. 196 УПК РФ). Необходимо рассмотреть вопрос о фактических и юридических основаниях производства следственных действий.

Фактические снования – это данные, которые получены следователем при работе над материалами уголовного дела, свидетельствующего о том, что производством конкретного следственного действия можно получить доказательственную информацию. Такими данными могут быть показания ранее допрошенных лиц, результаты обысков, осмотров и других следственных действий, материалы, полученные в результате ОРД, сведения, ставшие известными из непроцессуальных источников. Юридические основания можно квалифицировать по следующим признакам:

– обязательность возбужденного уголовного дела и принятие его к своему производству;

– вынесение постановления следователя о производстве следственного действия;

– согласие начальника следственного органа;

– согласие прокурора (по линии органов дознания).

Долгое время считалось, что единственным следственным действием, производимым в определенных условиях до возбуждения уголовного дела, является осмотр места происшествия. Не обращалось внимания на то, что личный обыск при задержании подозреваемого в порядке ст. 91 УПК РФ является также следственным действием, которое производится до возбуждения уголовного дела. Можно ли говорить, что осмотр места происшествия является исключительным следственным действием, производимым до возбуждения уголовного дела?

В первой редакции действующий УПК в ст. 146 расширил перечень следственных действий, которые можно было проводить до возбуждения уголовного дела. Таковыми стали, помимо осмотра места происшествия, освидетельствование и назначение судебной экспертизы. После соответствующих дополнений и изменений в УПК РФ из ст. 146 «исчезли» и осмотр места происшествия, и освидетельствование, и назначение судебной экспертизы.

Действующая редакция УПК РФ регламентирует производство следственного осмотра в ч. 2 ст. 179, где указано, что в случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Освидетельствование в настоящее время регламентируется ст. 179 УПК РФ, где в ч. 1 указано, что в случаях, не терпящих отлагательства, оно также может быть произведено до возбуждения уголовного дела.

Интерес вызывает ст. 178 УПК РФ, которая называется «Осмотр трупа. Эксгумация». Статья 180 УПК РСФСР называлась «осмотр трупа», хотя регламентировала и порядок эксгумации. В ч. 4 ст. 178 сказано, что при необходимости осмотр трупа может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Неясно, относится ли это в целом к эксгумации? В любом случае при наличии трупа на месте происшествия мы проводим его осмотр в рамках осмотра места происшествия, не составляя какого-либо отдельного процессуального документа. Мы полагаем, как частный случай осмотр трупа может быть, например, в морге, куда он доставлен из больницы, для проверки определенных следственных версий.

Мы уже отмечали, что до возбуждения уголовного дела может быть назначена и произведена судебная экспертиза, получены экспериментальные образцы, произведен осмотр документов и предметов.

Таким образом, любое следственное действие, кроме названных, может быть произведено только после возбуждения уголовного дела. Часть 1 ст. 140 УПК РФ называет поводы для возбуждения дела:

заявление о преступлении;

явка с повинной;

сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

В ч. 2 сказано, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Следственные действия выделяются из числа других процессуальных действий тем, что они направлены на собирание и проверку доказательств.

Исходя из различий в механизме следообразования и особенностях их отражения в сознании людей и материальной обстановке^184, можно констатировать, что в деятельности следователя прослеживается два относительно самостоятельных направления сбора доказательств: с одной стороны – получение показаний и проверка их проведением следственных действий, связанных с дачей показаний; с другой – обнаружение материальных следов, вещественных доказательств и документов, что обычно вызывает необходимость осмотра и исследования с помощью различных судебных экспертиз^185.

Одна из главных целей любого следственного действия – получение информации и собирание доказательств. Надо сказать, что доказательств в готовом виде не существует. Они образуются в процессе производства именно следственных действий^186. Ревизоры, т. е. должностные лица органов финансового контроля, проводят как ревизии, так и документальные проверки. В процессе проведения документальной проверки исследуются только документы, а ревизия как комплексная проверка включает в себя проверку фактического наличия товарно-материальных ценностей. Любая проверка, проводимая по требованию должностных лиц правоохранительных органов, – это активная познавательная деятельность, направленная на поиск и анализ специалистом фактических данных, имеющих значение для уголовного дела.

УПК РФ указывает на использование результатов проверок и ревизии лишь при решении вопроса о возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). На практике они проводятся и при расследовании преступлений (ч. 4 ст. 21 УПК РФ). В. Степанов и Л. Шапиро не только признают проверку и ревизию процессуальным действием, но и предлагают придать им статус следственного действия, что представляется правильным^187.

§ 2. Оперативно-розыскная деятельность по получению информации

для розыска лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления

Взаимодействие следователя и оперативного работника по приостановленному уголовному делу имеет специфические особенности, по сравнению с совместным сотрудничеством на других стадиях предварительного следствия. Они связаны с тем, что после вынесения постановления о приостановлении предварительного расследования следственные действия по уголовному делу не производятся.

В этот период наиболее распространенными являются следующие формы взаимодействия:

а) принятие следователем через органы дознания мер к обнаружению лица, совершившего преступление;

б) согласование действий, которые совершают следователь и орган дознания для обнаружения указанного лица;

в) взаимный обмен получаемой информацией.

Следовательно, центр тяжести всей работы по раскрытию преступления после приостановления расследования по делу переносится на розыскную и оперативно-розыскную деятельность, ибо возможности следователя значительно ограничены. Вместе с этим участие следователя в совместной работе по приостановленному делу должно быть реальным, действенным, а не сводиться только к поручению органу дознания осуществлять оперативно-розыскные мероприятия по установлению преступника. Эта задача должна решаться и посредством розыскных действий, которые могут осуществляться как следователем, так и оперативными работниками^188.

В согласованном плане работы по приостановленному делу следует предусмотреть:

– вопросы, подлежащие выяснению оперативно-розыскными (негласными) силами, средствами и методами;

– уведомления другим органам внутренних дел о нераскрытом преступлении с сообщением новых ориентирующих сведений о его обстоятельствах, приметах, кличках предполагаемого преступника, приметах похищенного имущества;

– уведомления о нераскрытом преступлении оперативных подразделений учреждений исполнения наказаний;

– проведение мероприятий с целью получения новой информации по обстоятельствам дела (беседы с потерпевшими, свидетелями, лицами, проходившими по делу в качестве подозреваемых, истребование и изучение документов и т. д.);

– организацию проверки причастности к нераскрытому преступлению лиц, привлеченных к уголовной ответственности или уже осужденных по другим делам о преступлениях, совершенных подобным способом;

– использование данных криминалистических и иных учетов органов внутренних дел, в том числе повторные проверки всех разыскиваемых объектов^189.

Охарактеризуем порядок объявления в розыск подозреваемых (обвиняемых). В соответствии со ст. 210 УПК РФ, если место нахождения подозреваемого, обвиняемого неизвестно, то следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Розыск подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время производства предварительного следствия, так и одновременно с его приостановлением. В случае обнаружения обвиняемый может быть задержан в порядке, установленном гл. 12 УПК РФ. При наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения. В случаях, предусмотренных ст. 108 УПК РФ, в качестве меры пресечения может быть избрано заключение под стражу.

Если, несмотря на все принятые меры, установить местонахождение подозреваемого, обвиняемого не удалось, то следователь (дознаватель) принимает решение об объявлении его розыска, производство которого поручается органам дознания^190.

В орган дознания должны быть направлены: постановление о розыске (постановление о приостановлении расследования, в котором указано об объявлении розыска), постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление об избрании меры пресечения, справка о личности разыскиваемого. В справке о личности разыскиваемого отражаются выявленные в ходе расследования сведения об обвиняемом: анкетные данные, профессия, склонности и привычки, особые приметы, хронические заболевания, группа крови, данные о родственниках и знакомых, прежние места его работы и жительства, судимости и отбывания наказания и т. д. К справке прилагаются фотография или фоторобот обвиняемого либо подробное описание его внешности, дактилокарта или отпечатки пальцев.

Розыск осуществляется в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности»191 и ведомственными нормативными актами, однако ответственность за розыск обвиняемого несет следователь (дознаватель), который должен направлять и контролировать деятельность органа дознания.

По уголовным делам, приостановленным производством в случае, когда подозреваемый или обвиняемый скрылся или когда место его нахождения не установлено по иным причинам, единственной процессуальной формой взаимодействия является поручение следователем органу дознания розыска подозреваемого или обвиняемого, местонахождение которого неизвестно, на основании вынесенного им постановления об объявлении розыска^192.

По приостановленным в связи с розыском подозреваемого, обвиняемого уголовным делам имеют место в основном непроцессуальные формы взаимодействия.

Так, приостановив уголовное дело, следователь совместно с органом дознания должен проанализировать материалы уголовного дела с целью выявления исходной информации о личности разыскиваемого подозреваемого или обвиняемого, его приметах, образовании, прежних местах работы и жительства, родственных и иных связях. На основании имеющейся в деле информации следователь и сотрудник органа дознания совместно выдвигают розыскные версии: о возможных местах нахождения обвиняемого, вероятном маршруте движения скрывшегося обвиняемого, предполагаемом месте укрытия обвиняемого, о месте и времени возможного появления обвиняемого.

Фактические данные для выдвижения розыскных версий можно получить из процессуальных источников, от общественности, из различных источников, к которым относятся слухи, анонимные письма, телефонные звонки и т. д. При выдвижении розыскных версий желательно учитывать такие обстоятельства, как типичные места, где могут скрываться разыскиваемые, то, каким образом им удается получать фиктивные документы, как они добывают средства к существованию, поддерживают ли связь с родственниками или знакомыми. Учет таких обстоятельств может значительно облегчить розыск лиц, совершивших преступления^193.

При составлении планов необходимо принимать в расчет и помощь других органов, тем более что розыск подозреваемых или обвиняемых осуществляется, по существу, различными органами дознания, территориально отстоящими друг от друга на значительном расстоянии. В ходе проведения розыскных и оперативно-розыскных мероприятий совместное обсуждение и исполнение плана следователем и органом дознания должно проводиться на постоянной основе, в зависимости от возникающих в ходе следствия ситуаций и вида розыска. При этом большое значение имеет систематический обмен информацией между следователем и сотрудником органа дознания.

По сравнению с УК РСФСР, в УПК РФ внесено значительное количество изменений, позволивших устранить некоторые противоречия, привести отдельные положения закона в соответствие с реалиями следственно-судебной практики. Многие процессуальные институты подверглись существенной переработке. В действующем кодексе нашли отражение идеи демократизации и гуманизации судопроизводства по уголовным делам, признан приоритет прав и свобод человека и гражданина и законодательно закреплен механизм их правового регулирования^194.

§ 3. Действия следователя при розыске и поиске криминалистически значимой информации

Розыск рассматривается в его узком значении как основывающаяся на уголовно-процессуальном, оперативно-розыскном законодательстве и подзаконных нормативных актах комплексная система розыскных, следственных и иных процессуальных действий, оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемая уполномоченными на то законом субъектами и направленная на обнаружение местонахождения известных объектов^195.

Для становления процессуального института розыскных действий необходимо четко закрепить в законе понятие «розыскные действия» и разработать механизм их реализации. Розыскные действия – это предусмотренные законом гласные действия, производимые дознавателем, следователем, органом дознания, направленные на установление местонахождения подозреваемых и обвиняемых.

Кроме того, необходимо разграничивать понятия «розыскные меры» и «розыскные действия». Влияние розыскных действий на ход и результаты розыска ограничено временем их проведения, а влияние розыскных мер на результаты розыска не прекращается, после того как осуществление этих мер состоялось. Розыскная деятельность следователя – это одно из направлений его деятельности, осуществляемое путем производства комплекса розыскных, следственных и иных процессуальных действий в ходе расследования преступления, имеющее целью обнаружение местонахождения установленных лиц и иных известных объектов.

Под деятельностью следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых понимается одно из направлений его розыскной деятельности, осуществляемое путем производства комплекса розыскных, следственных и иных процессуальных действий в ходе расследования преступления, имеющее целью обнаружение подозреваемых и обвиняемых.

Под скрывшимися преступниками понимаются обвиняемые, подсудимые и осужденные, скрывшиеся от следствия и суда; совершившие побег из-под конвоя милиции, из исправительных и воспитательных колоний, тюрем, лечебных исправительных учреждений, из-под конвоя подразделений уголовно-исполнительной системы, а также уклонившиеся от исправительных работ – после принятия решения о замене исправительных работ другими видами наказания.

При наличии оснований, перечисленных в ст. 97 УПК РФ (основания избрания меры пресечения), в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения. В случае если обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории РФ, либо им нарушена ранее избранная мера пресечения, или обвиняемый скрылся, в качестве меры пресечения может быть избрано заключение под стражу. По приостановленному в связи розыском обвиняемого делу следователь регулярно направляет запросы органу, которому поручено производство розыска, о результатах предпринятых розыскных мероприятий, осуществляет координационную работу по направлению розыска^196.

Все розыскные действия могут быть условно разделены на две основных группы:

1) розыскные действия, проводимые с целью получения исходной информации, являющейся основанием для проведения следственных действий или принятия тактических решений;

2) розыскные действия, направленные на обнаружение предметов и документов, задержание разыскиваемых лиц.

Следователю целесообразно производить лично следующие розыскные действия:

– получение информации от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц и граждан;

– предъявление гражданам вещей и предметов, обнаруженных на месте происшествия или в результате обыска, с целью установления их владельцев;

– рассылка запросов;

– проверка по учетам ОВД;

– изучение архивных уголовных дел и материалов.

Для становления процессуального института розыскных действий в законодательстве РФ и совершенствования деятельности следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых необходимо закрепить в законе виды розыскных действий, основания и порядок их производства.

Основным признаком, позволяющим классифицировать виды розыска, сегодня является зависимость от территории, в пределах которой он объявляется и производится. В ведомственных нормативных актах выделяют местный, федеральный и международный розыск. Это разделение закреплено в основном нормативном документе, регламентирующем розыскную деятельность, – в Инструкции «Об организации и тактике розыскной работы органов внутренних дел».

Для урегулирования международного розыска подозреваемых назрела необходимость исполнительным и законодательным органом РФ разработать поправки в соответствующие нормативные акты.

Представляется, что предупреждение уклонения подозреваемых и обвиняемых от следствия как обязательное условие предварительного расследования, способствующее успешному осуществлению задач уголовного судопроизводства, обеспечивает более качественное расследование преступлений, а также исключает необходимость последующего осуществления сложных и трудоемких розыскных действий и оперативно-розыскных мер.

Обязательным элементом эффективной работы по предупреждению возможности подозреваемых и обвиняемых скрыться от органов расследования является систематическое изучение условий, способствующих уклонению этих лиц, по каждому уголовному делу и принятие мер к их немедленному устранению и недопущению в будущем^197.

При появлении в уголовном деле подозреваемого или обвиняемого, следователь должен провести комплекс мероприятий, направленных на предотвращение возможности уклонения данного лица от органов предварительного расследования.

Необходимо выполнять требования ведомственных нормативных актов, обязывающих следователя в целях предупреждения уклонения подозреваемых и обвиняемых от следствия обеспечивать проведение дактилоскопирования, фотографирования, описания по правилам словесного портрета, в том числе особых и броских примет, и изъятия образцов почерка подозреваемого, обвиняемого. Дактокарту и иные полученные таким образом документы следует хранить при уголовном деле, а в случае объявления подозреваемого, обвиняемого в розыск, – передавать их в розыскное подразделение^198.

При необходимости следует проводить такие следственные действия поисковой направленности, как обыск, контроль и запись переговоров, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка.

Для повышения эффективности розыскной деятельности следователей необходимо усилить контроль со стороны руководителей следственных подразделений за выполнением следователями требований законодательства, регламентирующего их деятельность по розыску подозреваемых и обвиняемых, до приостановления производства по уголовному делу.

На начальном этапе установления местонахождения подозреваемого, обвиняемого следует также осуществить меры блокирующего характера, чему, к сожалению, не уделяется достаточно внимания в ведомственных нормативных актах и практической деятельности органов предварительного расследования.

На данном этапе осуществления розыска мероприятия по установлению местонахождения подозреваемого, обвиняемого сочетаются с установлением обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу. Нередко уже на этом этапе приходится взаимодействовать с органами дознания.

На следующем этапе следователь объявляет розыск подозреваемого, обвиняемого и поручает его органу дознания, который вместе со следователем его осуществляет, используя специфические (недоступные для следователя) возможности.

Одновременно с объявлением розыска следователю в порядке, установленном п. 4. ч. 2 ст. 38 УПК РФ, следует выносить постановления о задержании и приводе. Наличие данных постановлений в материалах, направляемых для осуществления розыска органам дознания, значительно облегчает их работу по задержанию разысканного подозреваемого, обвиняемого и доставлению его к месту производства предварительного расследования^199.

Если следователь достоверно установит, что лицо скрылось до истечения сроков предварительного следствия, он вправе объявить его в розыск, вынеся отдельное постановление. Чем раньше установлен факт уклонения и лицо объявлено в розыск, тем эффективнее работа следователя, который будет его искать, имея возможность до приостановления производства по делу осуществить следственные действия, направленные на розыск подозреваемого, обвиняемого.

Если следователь пришел к выводу, что следствие необходимо приостановить, он должен проверить, соблюдены ли необходимые условия, позволяющие вынести соответствующее постановление:

1) достаточно ли в деле доказательств, указывающих на совершение расследуемого преступления скрывшимся подозреваемым, обвиняемым;

2) все ли следственные действия, производство которых в отсутствие обвиняемого возможно провести, выполнены;

3) решен ли вопрос о судьбе других обвиняемых по делу, если преступление совершено в соучастии. В данном случае важно помнить: если по уголовному делу привлечено два или более обвиняемых, а основания для приостановления производства по уголовному делу относятся не ко всем из них, то, в силу ч. 3 ст. 208 УПК РФ, следователь вправе выделить в отдельное производство и приостановить уголовное дело в отношении скрывшегося обвиняемого;

4) обеспечена ли сохранность документов и вещественных доказательств по расследуемому уголовному делу. После приостановления уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ следователь обязан продолжать работу по обнаружению разыскиваемого подозреваемого, чтобы устранить препятствие, помешавшее окончанию расследования и достижению целей уголовного судопроизводства.

Какие процессуальные действия следователь вправе осуществлять после приостановления уголовного дела, а какие нет, следует закрепить в законе. Невозможность осуществления следственных действий по приостановленному уголовному делу не препятствует осуществлению ряда иных процессуальных действий, которые, не являясь следственными, могут быть направлены как на собирание или проверку доказательств, так и на устранение причин, вызвавших приостановление дела.

Для совершенствования работы по розыску подозреваемых и обвиняемых необходимо осуществлять ознакомление с организацией и содержанием оперативно-розыскной деятельности:

1) следователей, имеющих не юридическое образование, полученное в учебных заведениях МВД России;

2) следователей, имеющих юридическое образование, полученное в гражданских вузах^200.

Постановление об объявлении в розыск с приложением копий постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, справки о личности разыскиваемого не позднее трех дней (после вынесения постановления) передается через канцелярию в розыскное подразделение правоохранительного органа. При получении материалов обвиняемого в розыск сотрудник розыскного подразделения информирует личный состав правоохранительного органа о личности и приметах разыскиваемого, включая сведения об уклонении в суточную сводку о происшествиях и преступлениях. По месту жительства и работы разыскиваемого, а также в местах его вероятного нахождения выявляются лица, которым могут быть известны сведения о местонахождении обвиняемого либо иные данные, способствующие розыску. В оперативно-розыскные органы, на территории обслуживания которых вероятно появление разыскиваемого, и по маршрутам его возможного передвижения направляются розыскные ориентировки.

Кроме того, проводится проверка по учетам лиц, содержащихся в ИВС, СИЗО, спецприемниках для административно арестованных, а также по учетам неопознанных трупов и лиц, по состоянию здоровья не могущих сообщить о себе сведения. Если первоначальные проверочные мероприятия не дали результатов по истечении 10 суток, принимается решение о заведении розыскного дела (ст. 10 ФЗ об ОРД). При заведении розыскного дела составляется план мероприятий, являющийся организационной основой работы в период местного розыска. В плане работы перечисляются розыскные версии о предполагаемом месте пребывания разыскиваемого, указываются необходимые общепоисковые мероприятия и конкретные мероприятия по проверке каждой выдвинутой версии. Если местный розыск не дает результатов, объявляется федеральный розыск.

Сроки объявления федерального розыска скрывшихся преступников зависят от тяжести совершенных ими преступлений. Лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, побег из исправительных учреждений и следственных изоляторов, вооруженные огнестрельным оружием либо взрывчатыми веществами, разыскиваемые за причастность к террористическим актам, члены террористических организаций, организованных преступных групп и сообществ объявляются в федеральный розыск немедленно после принятия процессуального решения о производстве розыска^201.

Обвиняемые, совершившие преступления небольшой или средней тяжести, объявляются в федеральный розыск по истечении трех месяцев со дня объявления местного розыска. Этих лиц можно объявлять в федеральный розыск ранее этого срока, если имеются достаточные основания полагать, что меры местного розыска полностью исчерпаны. Если есть данные о том, что разыскиваемое лицо выехало в страны СНГ, то объявляется межгосударственный розыск. На территории Российской Федерации объявление межгосударственного розыска происходит одновременно с объявлением лица в федеральный розыск без вынесения специального постановления.

Международный розыск объявляется в том случае, если в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий получены данные о выезде разыскиваемого лица за пределы РФ, либо достоверно установлены имеющиеся у разыскиваемого родственные, дружеские и иные связи за пределами Российской Федерации, либо получена информация о намерении разыскиваемого выехать за рубеж с деловой или другой целью. По общему правилу, лицо объявляется в международный розыск после либо одновременно с объявлением федерального розыска.

Предварительное следствие возобновляется по мотивированному постановлению следователя после того, как:

1) отпали основания для его приостановления;

2) возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия обвиняемого.

Приостановленное предварительное следствие может быть возобновлено также постановлением прокурора либо начальника следственного отдела в связи с отменой постановления следователя о приостановлении ввиду его необоснованности либо преждевременности^202.

Много внимания вопросам становления оперативно-розыскной деятельности и месте криминалистики в этом процессе уделил Н. П. Яблоков. Касаясь современного положения ОРД, он пишет, что в юридической литературе в настоящее время дискутируется мнение о целесообразности формирования в России новой отрасли права. Аргументы, приводимые в обоснование реальности фактического существования этой отрасли права, считает довольно убедительными^203.

Е. В. Пугачев, рассматривая вопросы внедрения оперативно-розыскных данных в уголовный процесс, предлагает в УПК РФ задержание отнести к следственным действиям, т. е. вернуться к УПК РСФСР 1960 г.204

С. С. Галахов и А. П. Миронов правильно пишут, что Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» в совокупности с другими законами создал правовую основу оперативно-розыскной деятельности, подтвердив тем самым ее государственную функцию и равноправное положение с административной и процессуальной функциями государства^205.

Глава III

Взаимодействие следственных и оперативно-розыскных

органов по поиску криминалистически значимой информации

Термин «взаимодействие» не встречается в нормах уголовно-процессуального закона (ни в УПК РСФСР, ни в УПК РФ), но вытекает из смысла ст. 38, 40, 144, 145, 152, 157, 163, 209, 210 УПК РФ и ст. 7 Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ», удачно выражает сущность слаженных действий субъектов правоохранительных органов в ходе раскрытия и расследования преступлений и широко употребляется на практике. В юридической литературе данный термин давно введен в научный оборот и широко в ней используется (работы Р. С. Белкина, И. Ф. Крылова, Н. А. Селиванова и др.). Авторы различных монографий и учебных пособий не сошлись на едином понятии термина «взаимодействие»206.

Взаимодействие – это взаимная связь предметов, явлений, их обусловленность друг с другом, согласованность действий.

Взаимодействие – это основанная на законе совместная или согласованная по целям, времени и месту деятельность органов и должностных лиц с целью наиболее успешного и эффективного выполнения задач уголовного судопроизводства.

Под взаимодействием следователя с различными подразделениями и должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, понимается основанная на законе и подзаконных нормативных правовых актах, согласованная по целям и задачам, силам, средствам, месту и времени деятельность, направленная на раскрытие, расследование, предупреждение и пресечение преступлений.

Взаимодействие предполагает деятельность различных звеньев правоохранительной системы, не подчиненных друг другу (отсутствует служебное соподчинение). В процессе взаимодействия его участники, обладая необходимой информацией, действуют на основе общего плана и каждый в пределах своей компетенции, выполняя возложенные на них полномочия^207.

Т. Г. Матвеев делит взаимодействие на непосредственное и опосредованное. При непосредственном взаимодействии участники проводят совместное мероприятие, например, в составе следственно-оперативной группы при выполнении следственных действий. При опосредованном взаимодействии отсутствует единство места и времени проводимых мероприятий. Каждый из участников решает поставленную задачу самостоятельно^208.

Ю. В. Кузнецова, В. П. Рукавишников, Н. А. Громов также делят взаимодействие следователя с органами дознания на две формы – процессуальную и непроцессуальную.

К процессуальным, по мнению авторов, закон относит следующие формы взаимодействия:

– принятие органом дознания оперативно-розыскных мер по переданному следователю уголовному делу;

– выполнение органом дознания поручений следователя;

– оказание содействия при выполнении следственных действий;

– выполнение органом дознания постановления следователя о приводе, о розыске обвиняемого;

– обмен между следователем и органом дознания устной или письменной информацией в процессе предварительного следствия. К непроцессуальным формам авторы относят согласованное планирование действий по реализации материалов ОРД, по розыску преступников и т. д.209 Мы полагаем, что обмен следователя и органа дознания устной или письменной информацией, скорее, следует отнести к непроцессуальной форме взаимодействия.

Т. Ф. Скогорева к процессуальным формам взаимодействия, прямо предусмотренным УПК РФ, относит участие органов дознания в следственных действиях. Организационными же формами взаимодействия считает:

– согласованное планирование;

– совместный анализ и оценку результатов расследования;

– взаимный обмен информацией;

– совместную деятельность в следственно-оперативной группе.

Автор предлагает классификацию форм взаимодействия и по другим основаниям^210.

В. Ю. Кузнецов также считает, что взаимодействие следователя с оперативно-розыскными органами может протекать как в процессуальной, так и в непроцессуальной форме^211.

Процессуальные формы взаимодействия регламентируются УПК РФ.

К ним относятся:

1) выполнение поручений следователя, обязательных для исполнения и касающихся:

а) производства розыскных и следственных действий (ч. 4 ст. 38 УПК РФ);

б) оказание по требованию следователя содействия при производстве отдельных следственных действий (ч. 7 ст. 164, ч. 4 ст. 38 УПК РФ);

в) исполнение постановлений о задержании, приводе, аресте, иных процессуальных действий (ч. 4 ст. 38 УПК РФ);

г) производство розыска обвиняемого, скрывшегося от следствия, или в случае неизвестности его местонахождения (ст. 210 УПК РФ);

2) возбуждение уголовных дел и проведение по ним неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по преступлениям, по которым производство предварительного следствия обязательно (ст. 157 УПК РФ)212.

К основным принципам взаимодействия относятся:

1) соответствие совместной деятельности требованиям закона;

2) организующая роль и ответственность следователя за своевременное и качественное расследование преступления, его процессуальная самостоятельность в принятии решений;

3) самостоятельность оперативно-розыскных органов в выборе средств и методов оперативно-розыскной деятельности;

4) плановые начала взаимодействия;

5) взаимный обмен информацией;

6) непрерывность взаимодействия;

7) корректирование плана взаимодействия^213.

Основными задачами взаимодействия являются:

– расследование и раскрытие преступлений;

– привлечение к установленной законом ответственности лиц, их совершивших, и возмещение причиненного ими материального ущерба;

– совместная деятельность по розыску преступников, пресечению преступлений и принятие мер по их предотвращению.

Правовой основой взаимодействия служат:

1) Конституция РФ;

2) УПК РФ от 5 декабря 2001 г.;

3) Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г.;

4) приказы и указания генерального прокурора РФ по вопросам организации следственной работы^214;

5) приказы и указания Министра внутренних дел РФ^215;

6) межведомственные приказы, указания, инструкции, соглашения, которыми определяются конкретные направления, формы и методы взаимодействия, взаимные права и обязанности в ходе его осуществления;

7) нормативные документы, издаваемые правоохранительными органами по отдельным проблемам взаимодействия.

Взаимодействие следователя с оперативно-розыскным органом по некоторым делам начинается с момента подготовки к реализации материалов ОРД. Участие следователя представляется желательным при планировании задержания с поличным (передача – получение взятки), проведении личного обыска, опроса. Значимая для возбуждения уголовного дела информация, сосредоточенная в деле оперативного учета, должна стать достоянием следователя. Пункты 1, 4 Инструкции «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом МВД России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСКН России, Минобороны России от 17 апреля 2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147 (Инструкция о порядке предоставления результатов ОРД), позволяют использовать результаты ОРД в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела при наличии в них достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В соответствии с ч. 3 ст. 11 Закона об ОРД, п. 10 Инструкции, предоставление результатов ОРД для осуществления проверки и принятия процессуального решения в порядке ст. 144, 145 УПК РФ, а также для приобщения к уголовному делу осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД (начальника или его заместителя). Пункт 7 Инструкции определил форму предоставления результатов ОРД: рапорт об обнаружении признаков преступления или сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности.

Возможно также направление следователю любой информации, представляющей интерес для эффективного раскрытия преступления, если такая информация не нашла отражения в материалах предварительной проверки. Необходимость взаимодействия следователя с органом дознания по указанному направлению связана с тем, что при передаче материалов предварительной проверки следователю определенная информация (в том числе устная) остается за пределами представленных материалов. А значение ее в отдельных случаях велико, особенно для начального этапа расследования, производства отдельных следственных действий и т. п. Эта информация может касаться психологических особенностей тех лиц, которые были опрошены и которые будут после возбуждения уголовного дела выступать в качестве свидетелей; уровня их осведомленности о событии преступления и других обстоятельствах; их отношения к преступникам, потерпевшим, органам, проводящим предварительное расследование, и т. п. 216 Перечисленная информация, несомненно, может быть использована при выборе тактических приемов следственных действий, а также при планировании расследования.

В юридической литературе продолжает существовать словосочетание «доследственная проверка», которого не знал ни УПК РСФСР 1923 г., ни УПК РСФСР 1960 г. Пункт 9 ст. 5 УПК РФ говорит о том, что досудебное производство – это уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу. Статья 144 УПК РФ определяет порядок рассмотрения сообщения о преступлении. Не корректно говорить о доследственной проверке материалов, когда проводится целый ряд следственных действий, о чем мы говорили выше. Эту часть следственно-оперативной работы ныне действующий УПК РФ правильно назвал рассмотрением сообщения о преступлении.

На практике нередки случаи, когда первичные данные о преступлении поступают не в ОРО, а следователю. Это происходит, когда орган дознания не видит необходимости в проверке сообщения о преступлении или сообщение о преступлении получает непосредственно следователь. Согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ, дознаватель, сотрудники дознания, следователь обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции принять по нему решение в срок, не позднее чем через трое суток со дня поступления указанного сообщения.

Согласно ч. 3 ст. 149 УПК РФ, руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по ходатайству следователя, дознавателя продлить до 10 суток срок, установленный ч. 1 настоящей статьи, а при необходимости проведения документальных проверок или ревизий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор – по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток.

Закон подробно не регламентирует способы предварительной проверки. Очевидно, на этом этапе главенствующую роль играют непроцессуальные способы, т. к. УПК РФ ограничивает круг следственных действий, которые могут быть проведены до возбуждения уголовного дела.

А. П. Рыжаков, например, считает, что в понятие предварительной проверки нельзя включать проводимую одновременно с ней административную, оперативно-розыскную и иную деятельность, направленную на сбор достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела^217.

Встает вопрос, вправе ли следователь до возбуждения уголовного дела давать органу дознания поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий или допустимых следственных действий (осмотр места происшествия, освидетельствование, осмотр трупа) с целью закрепления следов совершенного преступления и проверки поступившей следователю информации. Согласно п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ и п. 3 ст. 7 Закона об ОРД, поручения следователя обязательны для оперативно-розыскного органа только в случае, если уголовное дело уже возбуждено и находится в производстве следователя. Тем не менее в рамках координации деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью, до возбуждения дела оперативно-розыскные органы все же оказывают следователю содействие проведением по его просьбе ОРМ, ознакомлением следователя с результатами уже проведенных ОРМ или участием в производстве следственных действий, которые можно проводить до возбуждения уголовного дела. Однако эти поручения следователя не являются для них обязательными на данном этапе.

Оперативные работники связаны в данном случае лишь служебной подчиненностью, и их содействие обусловлено тем, что они решают возложенные на них законом задачи, которые в данном случае совпадают с задачами следствия. Задача следователя, получившего материалы с информацией о преступлении, заключается в определении достаточности основания к принятию процессуального решения. Если такое основание есть, следователь обязан принять решение о возбуждении уголовного дела. Если же предоставленные для рассмотрения материалы недостаточны для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и следователь считает, что необходима проверка, материалы направляются руководителю органа дознания для производства предварительной проверки^218.

При взаимодействии следователя с оперативно-розыскным органом в процессе производства предварительного расследования выделяются следующие формы:

– процессуальные – выполняемые по поручению следователя ОРМ, следственные и процессуальные действия, оказание помощи следователю в проведении следственных действий, оперативное сопровождение расследования уголовного дела (ч. 7. ст. 164 УПК РФ);

– непроцессуальные – это, как было отмечено, совместное планирование, выдвижение и проверка следственных и розыскных версий, взаимная информация о полученных результатах ОРМ и следственных действий, образование следственно-оперативных групп.

Особое место занимает осуществление оперативно-розыскными органами мер безопасности в отношении потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на основании УПК РФ (ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166, ч. 5 ст. 278) и Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Решение об осуществлении государственной защиты могут принимать, в частности, начальник органа дознания или следователь, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело, если иное не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством РФ. Осуществление мер безопасности возлагается на органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности, таможенные органы и органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ по уголовным делам, находящимся в их производстве или отнесенным к их ведению, а также на иные государственные органы, на которые может быть возложено, в соответствии с законодательством Российской Федерации, осуществление отдельных мер безопасности.

Виды мер безопасности перечислены в исследованных литературных источниках. Это – личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение в другое место жительства; замена документов; изменение внешности; изменение места работы (службы) или учебы; временное помещение в безопасное место и другие.

Согласно п. 4 ст. 38 УПК РФ, следователь уполномочен давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК РФ, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении.

Поручения следователя являются обязательными для органа дознания и подлежат выполнению в срок, указанный в поручении. Обычно такой срок должен составлять 10 суток (10-суточный срок – это одна из научных точек зрения, так как в УПК общий срок исполнения поручений не установлен, но в отношении следственных и розыскных действий, производимых не по месту производства предварительного расследования по поручению следователя, он, согласно ч. 1 ст. 152 УПК РФ, составляет 10 суток)219. Вместе с тем выполнение некоторых поручений следователя, особенно касающихся производства розыскных мероприятий, наоборот, требует длительной работы органов дознания, которые могут не уложиться в 10 суток. Например, проведение таких розыскных мероприятий, как проверка камер хранения железнодорожных вокзалов с целью установления похищенного, или отработка жилого сектора (поквартирный обход) с целью выявления свидетелей и очевидцев происшедшего, или организации засад с целью задержания подозреваемого и др. Поручение дается следователем только в письменном виде на имя начальника органа дознания^220.

Поручения следователей по уголовным делам, находящимся в их производстве, являются основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч. 3 ст. 7 Закона об ОРД). Поручение следователя направляется тому органу, в предмет ведения которого входит обнаружение соответствующих преступлений в ходе ОРД. В поручении излагаются в требуемом для его выполнения объеме обстоятельства уголовного дела, а также те фактические данные, которые необходимо добыть в ходе ОРД, следственных действий, подлежащие выяснению обстоятельства, данные о лицах, в отношении которых будут производиться ОРМ или следственные действия, срок исполнения. Выбор того или иного ОРМ производит оперативное подразделение (оперативник) самостоятельно, рекомендации следователя в данном случае не являются обязательными, поскольку решение этого вопроса не входит в его компетенцию^221. Следует отметить, что некоторые следственные действия, например, контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК РФ), имеют аналог в Законе об ОРД (ст. 6). Если данное мероприятие выполняется в качестве следственного действия – оно облекается в процессуальную форму. Вместе с тем недопустимо производство ОРМ, которые подменяют следственные действия.

Как уже отмечалось, после направления дела руководителю следственного органа орган дознания может проводить по нему ОРМ, следственные действия только по поручению следователя. В случае направления руководителю следственного органа уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах (ч. 4 ст. 157 УПК РФ). Это обстоятельство не может сковывать инициативу оперативно-розыскных органов, ограничивать их права и обязанности, поскольку проведение ОРМ, в том числе в отношении конкретного лица, подозреваемого или обвиняемого, может выходить за рамки расследуемого дела и касаться обстоятельств, которые можно установить исключительно оперативным путем (выявить ранее неизвестные преступления, установить действия, направленные на совершение новых преступлений, например, подкупа должностного лица, запугивания свидетелей). В данном случае речь идет о реализации такой задачи ОРД (выявление преступлений), которая не может ставиться в зависимость от решения текущих задач уголовного процесса или решений следователя^222.

В уголовно-процессуальном законе отсутствуют перечень и объем тех следственных действий, которые могут быть поручены органу дознания. В этой связи теоретическое и практическое значение имеет решение вопроса о том, что может быть определяющим при выборе следственных действий, поручаемых органу дознания.

В юридической литературе по данному поводу высказаны различные точки зрения. Так, Г. В. Дроздов, Г. Д. Луковников полагают, что следователь не вправе поручать производство наиболее важных действий, например, допрос подозреваемого, обвиняемого^223. Однако что понимать под наиболее важными следственными действиями – авторы не разъясняют. В. М. Быков, например, относил к важным следственным действиям такие, в ходе производства которых получены важные доказательства^224. Однако при расследовании преступлений следователь не всегда имеет возможность предугадать результат следственного действия. Насколько доказательство оказалось ценным, можно судить после его оценки, сопоставляя с другими доказательствами. В любом случае это можно сделать после совершения следственного действия. Недопустимо делить следственные действия на важные и не важные.

Некоторые авторы полагают, что нельзя поручать органу дознания выполнение таких действий, которые следователь обязан во всех случаях выполнять сам (привлечение в качестве обвиняемого, его допрос, назначение экспертизы, ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, следственные действия, о производстве которых он ходатайствовал перед судом и получил на их производство разрешение суда, и пр.). Однако по смыслу уголовно-процессуального закона только следователь и должен производить следственные действия по уголовному делу, находящемуся у него в производстве, поскольку он является надлежащим субъектом расследования. Но именно в силу различных причин следователь не всегда может сам выполнить все необходимые следственные действия по уголовному делу. Учитывая это обстоятельство, законодатель и предусмотрел возможность использования помощи органов дознания^225.

Причины, по которым следователь не может самостоятельно произвести то или иное следственное действие, могут быть различными. Это может быть и удаленность местонахождения следователя от места предполагаемого производства следственного действия, например, в другом городе. Причиной может быть большая загруженность следователя по другим уголовным делам. Наконец, может возникнуть необходимость производства нескольких следственных действий одновременно. Есть и другие причины. Невозможность производства следственного действия самим следователем и следует рассматривать как условие, определяющее объем (перечень) следственных и розыскных действий.

Сотрудники органа дознания помогают следователю готовить и проводить сложные и трудоемкие следственные действия, выполняют те или иные обязанности в ходе этих действий (наблюдают за поведением обыскиваемого, осуществляют связь между участниками следственного эксперимента, опрашивают очевидцев во время осмотра места происшествия, осуществляют оцепление места происшествия, места производства обыска и т. п.). Согласно ч. 7 ст. 164 УПК РФ, следователь вправе привлечь к участию в следственном действии должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о чем делается соответствующая отметка в протоколе. Процессуальный статус должностного лица оперативно-розыскного органа в данном случае УПК РФ не определяет. В соответствии с распространенной точкой зрения, следователь может привлекать оперативного работника в качестве специалиста, если он обладает необходимой информацией и специальными знаниями, способен помочь в обнаружении фактических данных, имеющих значение для дела (ст. 58 УПК РФ)226. Однако оперативник не всегда выступает в качестве специалиста (например, при охране места происшествия или когда он выступает в качестве технического помощника следователя). Процессуальное оформление приглашения оперативного сотрудника, кроме отметки в протоколе, не предусматривается. Такое привлечение должно согласовываться с руководителем оперативного подразделения. Проведение, например, такого следственного действия, как контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК), возможно только с привлечением возможностей органов – субъектов ОРД, которым поручается техническое осуществление контроля и записи переговоров. По содержанию это следственное действие включает в себя оперативно-розыскную и следственную составляющие, поскольку контроль и запись переговоров целесообразно проводить чаще всего негласно, а также способами и средствами, присущими ОРД.

Фиксация результатов (запись) также ничем не отличается от проведения аналогичных действий в рамках ОРМ. Процессуальное оформление этого следственного действия заключается в осмотре кассеты и прослушивании фонограммы с участием лица, запись которого произведена с составлением соответствующего протокола, и приобщении носителя информации к материалам уголовного дела. В случае заявления лица о том, что это – не его голос, как правило, назначается фоноскопическая экспертиза. Следующим уровнем взаимодействия различных органов расследования являются их совместные действия. При этом используются в основном три процессуальных формы взаимодействия:

а) содействие органа дознания при осуществлении следственных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ);

б) привлечение к участию в следственном действии должностного лица органа дознания (ч. 7 ст. 164 УПК РФ);

в) создание следственной группы (ст. 163 УПК РФ), группы дознания (ст. 223) или следственно-оперативной группы, содействие может быть выражено в деятельности обширного круга работников дознания по обеспечению подготовки организационных условий (как оцепление, конвоирование), применения мер принуждения, обеспечения безопасности участников следственного действия, прочесывания местности для последующего осмотра обнаруженных следов. К участию в следственном действии обычно привлекаются оперативные сотрудники, например, для выполнения поисковых действий во время обыска, руководства одной из групп при производстве следственного эксперимента^227.

В зависимости от выполняемых задач, на практике создаются следующие виды следственно-оперативных групп:

1) постоянно действующие или специально создаваемые на дежурные сутки, направляемые для осмотра места происшествия и раскрытия преступлений по горячим следам в течение суток;

2) создаваемые на определенный период времени для выполнения конкретной задачи, например, для реализации данных, полученных оперативно-розыскным путем, в период возбуждения уголовных дел и проведения по ним неотложных следственных действий на первоначальном этапе расследования;

3) создаваемые для раскрытия и расследования преступлений в течение всего периода по уголовному делу – от его возбуждения до окончания расследования;

4) постоянно действующие, специализирующиеся на раскрытии и расследовании отдельных видов преступлений (убийств, преступлений несовершеннолетних, организованных форм преступлений, терроризма и т. п.);

5) межрегиональные;

6) межведомственные^228.

При раскрытии и расследовании организованных форм преступлений лучше всего создавать межведомственные следственно-оперативные группы с включением в их состав следователей следственных комитетов прокуратуры, следователей органов внутренних дел, следователей Федеральной службы безопасности РФ, оперативных работников и специалистов различных правоохранительных органов, ведомств и спецслужб.

Состав и численность следственно-оперативных групп зависят от объема и характера предстоящей согласованной процессуальной, оперативно-розыскной, научно-технической и организационной деятельности^229. УПК РФ в случае сложности и большого объема уголовного дела устанавливает возможность создания следственной группы. Часть 2 ст. 163 УПК РФ предусматривает также возможность привлечения к работе следственной группы должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Надо понимать, что в этом случае оперативные работники становятся членами следственной группы. А, согласно п. 5 этой же статьи, члены следственной группы вправе участвовать в следственных действиях.

Таким образом, следственная группа не так уж кардинально отличается от следственно-оперативной.

Федеральным законом от 23 июля 2010 г. № 172-ФЗ введена в УПК РФ ст. 223 «Производство дознания группой дознавателей», которая регламентирует как порядок создания таких групп, так и процессуальные полномочия.

Вместе с тем следователь вправе привлечь к участию в следственном действии должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (п. 7 ст. 167 УПК РФ), а в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым, с письменного разрешения дознавателя, следователя или суда, в производстве которых находится уголовное дело (ч. 2 ст. 95 УПК РФ).

Поскольку создание следственно-оперативной группы УПК РФ не регламентировано, некоторые авторы считают неправомерным их создание. Считается, что такие смешанные группы, состоящие из следователей и оперативных работников, способствует смешению их функций, к подмене средств процессуального доказывания оперативно-розыскными мерами. Так, В. И. Коновалов пишет, что «сотрудник дознания не получает в этом случае ни прав следователя, ни полномочий лица, исполняющего обязанности такового»230.

Надо заметить, что следственно-оперативная группа – это не форма производства следствия, а форма взаимодействия следователя и оперативных работников, где каждый исполняет свои профессиональные обязанности. В. Юрин различает две формы кооперации в уголовном судопроизводстве: следственная группа как форма организации следствия при расследовании многоэпизодных, сложных преступлений и следственно-оперативная группа как форма взаимодействия следователя и органа дознания^231. Автор, на наш взгляд, обоснованно поддерживает идею развития такой формы взаимодействия, предлагает создавать постоянно действующие следственно-оперативные группы для расследования отдельных видов преступлений.

Ю. И. Алеханов пишет, что «взаимодействие оперативных и следственных подразделений остается неудовлетворительным, что препятствует надлежащему взаимопониманию и обмену оперативной и следственной информацией. В оперативно-поисковых делах и надзорных производствах отсутствуют совместные планы следственных и оперативно-розыскных мероприятий. Оперативные учеты, а также экспертные возможности используются не в полной мере»232.

По нашему мнению, действенные результаты в раскрытии неочевидных убийств, как и преступлений, совершаемых организованными группами террористов, можно обеспечить только работой постоянно действующих следственно-оперативных групп (ПД СОГ), создаваемых на основе специализированных следственных и оперативно-розыскных подразделений.

Практика деятельности ПД СОГ в большинстве регионов, где эти группы созданы неформально и их работа организована продуманно и целенаправленно, показала их высокую эффективность^233.

Автор статьи считает, что создание постоянно действующих СОГ не противоречит УПК, поскольку такие группы создаются не по конкретному уголовному делу, а как организационная структура, которая предшествует формированию следственных групп по конкретным делам.

К основным признакам, характеризующим СОГ, можно отнести:

а) общность целей производимых процессуальных и оперативно-розыскных действий;

б) согласованность планирования этих мероприятий;

в) самостоятельность деятельности каждой из взаимодействующих сторон (четкое разграничение функций и непосредственных обязанностей каждого участника группы);

г) постоянный взаимный обмен информацией о ходе расследования (например, использование при проведении оперативно-поисковой работы данных, полученных при расследовании дела);

д) быстроту использования следователем полученной оперативно-розыскным путем информации в рамках уголовного дела и постановку им новых задач. Взаимодействие следователей и оперативных работников в СОГ происходит несколькими путями:

– на основе согласованных совместных планов проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий;

– путем комбинированных форм взаимодействия, когда оперативный работник, входящий в СОГ, проводит оперативно-розыскные мероприятия, а также (по разовым поручениям следователя) отдельные следственные действия (обыски, выемки, осмотры);

– при подготовке и проведении следственных действий (розыске и вызове свидетелей, охране места происшествия, помощи в проверке показаний на месте и т. п.)234.

Одним из конкретных примеров успешного взаимодействия следователя с оперативными работниками УВД ПК, УФСБ по Приморскому краю и УФСНП по Приморскому краю может послужить раскрытие и расследование уголовного дела по факту убийства генерального директора АО «Приморрыбпром» З. Преступление было совершено путем взрыва в подъезде его дома на ул. Связи в г. Владивосток. По делу была создана следственно-оперативная группа, в состав которой вошли следователь прокуратуры Приморского края, следователи УВД ПК, оперативные работники УВД ПК, УФСБ по ПК, УФСНП по ПК. В результате долгой работы данное преступление было раскрыто. По признанию следователя прокуратуры Приморского края, возглавлявшего группу, данное преступление было успешно раскрыто в связи с хорошо налаженным взаимодействием следователя и сотрудников органа дознания^235.

Л. Я. Драпкин и И. С. Тумаков на страницах «Российского юридического журнала» в порядке обсуждения ставят вопрос о необходимости сближения следственной и оперативно-розыскной деятельности, составляющих единый процесс установления истины. Авторы достаточно аргументируют и обосновывают свою позицию.

Действительно, огромный (больше следственного) аппарат оперативно-розыскных органов в значительной части работает «вхолостую» ввиду сложности использования полученных результатов в уголовном процессе^236.

В статье «Действия следователя после приостановления предварительного следствия» И. В. Маслов анализирует положения УПК РСФСР 1923 г., 1960 г. и действующий УПК на предмет взаимоотношений следователя с оперативно-розыскными органами. И приходит, как нам представляется, к правильному выводу о том, что законодательно следует внести изменения как в ст. 209 УПК РФ, так и в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», предусмотрев право следователя знакомиться с делами оперативного учета, возбужденными в связи с расследованием им уголовного дела, и давать органу дознания не только поручения, но и указания о проведении соответствующих мероприятий, направленных на установление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, установления его местонахождения и его розыска^237.

А. Козусев, рассматривая вопросы надзора за ОРД, отмечает, что поручения следователя, указания прокурора обязательны для органов дознания, однако в законе не определен срок их исполнения, что на практике приводит к волоките. Как один из основных недостатков оперативно-розыскного содействия расследованию, автор отмечает снижение активности в осуществлении ОРД после установления лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. ОРМ с целью установления свидетелей, мест хранения похищенного производятся не всегда.

Сами следователи редко дают поручения о выявлении данных, подтверждающих или опровергающих те либо иные действия подозреваемых и обвиняемых: об установлении лиц, осведомленных о противоправной деятельности подозреваемых и обвиняемых, которые могут быть в последующем допрошены в качестве свидетелей; об обнаружении предметов, использованных подозреваемым, обвиняемым для совершения преступления; об обнаружении места нахождения предметов, вещей и т. п., добытых в результате преступной деятельности^238.

Об этом же можно сказать и после передачи материалов уголовного дела следователю. Некоторые авторы ставят проблему совершенствования розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда. Отмечается, что чрезмерная загруженность по оформлению и заполнению розыскных документов приводит к формализму в делопроизводстве. Это – и розыск лиц по малозначительным преступлениям, и розыск «без срока давности»239.

Т. В. Зеленская, рассматривая соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, правильно утверждает, что назначение уголовного судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления (ч. 1 ст. 6 УПКРФ), а цель оперативно-розыскной деятельности – защита жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечение безопасности общества и государства от преступных посягательств (ст. 1 Закона об ОРД)240. Представляется, что данный вопрос следует рассмотреть шире, поскольку, согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве регламентирована гораздо подробнее.

А одним из оснований (ч. 5 ст. 7 Закона об ОРД) для проведения оперативно-розыскных мероприятий является Постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, осуществляемых уполномоченными на то государственными органами в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 6 УПК РФ, назначение уголовного судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Цели оперативно-розыскной деятельности определены ст. 1 Закона об ОРД и состоят в защите жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечении безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Защита средствами ОРД предполагает выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений при осуществлении содействия уголовному судопроизводству.

Уголовно-процессуальное производство дает возможность собрать по уголовному делу доказательства, установить обстоятельства совершенного преступления и назначить наказание виновному лицу.

Защита оперативно-розыскными мерами осуществляется гласно и не гласно и представляет собой систему специальных средств и методов, которые определяются Законом об ОРД и ведомственно-правовыми актами.

Выявление преступления – одно из оснований для возбуждения уголовного дела. Согласно норме ст. 11 ФЗ об ОРД, результаты ОРД могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела. Под поводами для возбуждения уголовного дела следует понимать предусмотренные законом источники информации, являющиеся побудительной причиной для начала уголовного судопроизводства, деятельности органа дознания, следователя или прокурора по проверке содержащихся в источнике первичных сведений о признаках совершенного (или подготовки к совершению) преступления, требующей принятия решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в его возбуждении. Поводами для возбуждения уголовного дела могут быть поступившие в орган дознания, следователю, начальнику следственного органа сведения о признаках совершенного преступления.

Наряду с заявлением о преступлении и явкой с повинной, поводом и основанием для возбуждения уголовного дела может служить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

Одним из таких источников ст. 143 УПК РФ допускает рапорт об обнаружении признаков преступления, который составляется оперативником, получившим соответствующую информацию. Однако информация должна быть оперативно-розыскным органом тщательно перепроверена, т. е. должны быть проведены соответствующие ОРМ (наблюдение, контрольная закупка, опрос и т. п.). Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела результаты ОРД должны содержать достаточные данные, указывающие на признаки преступления, а именно, сведения о том, где, когда, какие признаки и какого именно преступления обнаружены, при каких обстоятельствах имело место обнаружение признаков преступления, сведения о совершившем его лице (лицах) и очевидцах преступления (если они известны), о местонахождении следов преступления, документов и предметов, которые могут стать вещественными доказательствами, о любых других фактах и обстоятельствах, имеющих значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела^241.

Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не требуется установления всех без исключения признаков состава преступления, характеризующих все его элементы, а достаточно лишь установить отдельные признаки, отражающие наиболее существенные свойства конкретного состава преступления.

Статья 86 УПК РФ говорит о собирании доказательств. Одним из способов собирания доказательств является их обнаружение, т. е. реальное их восприятие. Обнаружение доказательственной информации происходит как процессуальным, так и непроцессуальным путем.

Результаты оперативно-розыскной деятельности не регламентируются УПК РФ. Для того чтобы они стали доказательством по уголовному делу, должны быть проведены соответствующие следственные действия, которые или подтвердят, или опровергнут оперативную информацию.

Авторы статьи «Понятие и структура уголовно-процессуального доказывания» весьма обстоятельно рассматривают вопросы собирания, обнаружения, закрепления, проверки, оценки, относимости и допустимости доказательств. Они правильно отмечают, что в действующем УПК РФ отсутствуют определения относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, и предлагают на сей счет свои определения^242.

По мнению А. М. Зинина, собирание доказательств как процесс включает также поиск, обнаружение, закрепление, удостоверение и упаковку доказательств^243.

По смыслу норм ФЗ об ОРД, результаты ОРД могут быть: одновременно поводом и основанием для возбуждения уголовного дела; только основанием – при наличии заявления о преступлении или явки с повинной, когда имеющаяся в них информация требует оперативной проверки, добывания фактических данных, подтверждающих содержание сделанного заявления; только поводом – когда объективные данные свидетельствуют о наличии признаков преступления и эти данные обнаружены в результате проведения ОРМ. Вместе с тем результаты ОРД, даже если они соответствуют требованиям гл. 19 УПК РФ «Поводы и основания для возбуждения уголовного дела», не всегда могут выступать в качестве как поводов, так и оснований для возбуждения уголовного дела. Это связано с тем, что, в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления, уголовное преследование, включая обвинение в суде, может осуществляться как в публичном, так и в частно-публичном или частном порядке (ст. 20 УПК РФ).

Помимо действий по собиранию доказательств и оперированию ими, следователь (дознаватель) производит и иные процессуальные действия, назначение которых заключается в управлении процессом расследования, определении его пределов, сроков и прядка проведения. Такие действия, как правило, служат для процессуального выражения (оформления) принятых следователем решений по делу (возбуждение или прекращение уголовного дела, избрание меры пресечения, задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, приостановление предварительного следствия и др.)244.

Центр тяжести всей работы по раскрытию преступления после приостановления расследования по делу переносится на розыскную и оперативно-розыскную деятельность, ибо возможности следователя значительно ограничены.

Вместе с этим участие следователя в совместной работе по приостановленному делу должно быть реальным, действенным, а не сводиться только к поручению органу дознания осуществлять оперативно-розыскные мероприятия по установлению преступника. Эта задача должна решаться и посредством розыскных действий, которые могут осуществляться как следователем, так и оперативными работниками.

Результаты ОРД могут использоваться для подготовки и осуществления следственных и судебных действий. В этом случае речь идет об оптимизации криминалистической тактики производства различных следственных (судебных) действий, осуществление которых порой невозможно или крайне затруднительно при отсутствии оперативно-розыскной информации.

В ряде случаев результаты ОРД не только качественно улучшают тактику следственных действий, но и указывают, какие именно из них и в отношении кого следует проводить. Единственным условием использования результатов ОРД в этих целях является соблюдение конспирации.

Результаты ОРД, согласно ч. IV ст. 11 Федерального закона об ОРД, в виде полученной информации могут использоваться и в профилактических целях. Следует отметить, что законодатель в этом случае конкретизировал это направление использования результатов ОРД применительно к такой категории ее объектов, чьи личностные данные и поведение подлежат оценке на предмет их допуска к определенного рода информации или видов деятельности.

Результаты ОРД – оперативно значимые сведения. Оперативно-розыскная информация, зафиксированная в оперативно-розыскных документах в виде такого термина, как «результаты ОРД», отражает обобщенное наименование следующих оперативно-розыскных понятий, имеющих точный и определенный смысл, в виде:

а) первичных (ранее неизвестных) сведений, имеющих только отдельные признаки преступлений, указывающих на лиц и факты, представляющие оперативный интерес;

б) фактических данных, представляющих оперативный интерес для документирования действий проверяемых лиц – объектов ОРД. Речь идет об осуществлении оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и закреплению оперативно-розыскной информации в интересах обеспечения процесса доказывания по уголовному делу.

Для нынешней модели оперативно-розыскного закона, действующего в России, норма, посвященная использованию результатов ОРД, вполне закономерна. Однако ее содержание подлежит корректировке: она должна отражать правовое значение результатов оперативно-аналитического поиска в сфере и инфраструктуре уголовного и государственных преступлений, а также иные варианты ее использования.

Информация, добываемая и используемая в оперативно-розыскном процессе, – это сведения о лицах (сообществах физических лиц), предметах, документах, фактах, событиях, явлениях и процессах, получаемые в порядке, предусмотренном оперативно-розыскным законом и ведомственными нормативными актами, по тактике оперативно-розыскной деятельности, зафиксированные на материальных носителях с реквизитами, позволяющими их идентифицировать, сосредоточиваемые в информационных системах и делах оперативного учета. Данная информация образует информационный ресурс оперативных подразделений органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, отличающийся конфиденциальным характером.

Информация, циркулирующая в оперативно-розыскном процессе, призвана обеспечить решение задач ОРД и содействовать разрешению проблем уголовного процесса^245.

Вышеприведенное определение позволяет выделить специфичные признаки информации, добываемой и используемой в оперативно-розыскном процессе. Во-первых, в ходе оперативно-розыскного процесса собираются сведения о конкретных объектах. Во-вторых, для того чтобы информация, полученная на различных этапах оперативно-розыскного процесса, приобрела соответствующий правовой статус, она должна добываться только на законных основаниях и с соблюдением установленных для этого правил и условий. В-третьих, анализируемая информация подлежит фиксации на материальных носителях, в частности должна отражаться в оперативно-служебных документах, иметь форму фонограмм, видеограмм, кинолент, фотопленок, фотоснимков, магнитных, лазерных дисков и др. При этом материальные (физические) носители информации и различного рода оперативно-служебные документы призваны обеспечивать формирование информационного ресурса органа, осуществляющего ОРД. В-четвертых, оперативно-розыскная информация имеет в основном конфиденциальный характер, в связи с чем доступ к ней ограничивается в соответствии с законодательством и устанавливается порядок ее использования в рамках уголовного процесса и иных видов правоохранительной деятельности. В-пятых, оперативно-розыскные данные предназначены для решения не только задач, установленных для оперативно-розыскной деятельности и обязанностей, возложенных на конкретные оперативные подразделения органов, осуществляющих ОРД, но и задач уголовного процесса и других видов правоохранительной деятельности^246.

Следователь или руководитель следственного аппарата, ознакомившись с материалами, отражающими результаты оперативно-розыскного процесса, могут прийти к выводу о том, что они могут быть использованы для формирования доказательств, удовлетворяющих требованиям уголовно-процессуального законодательства. В этом случае определяется, через какие следственные действия соответствующее оперативно-розыскное мероприятие может войти в уголовный процесс.

Например, непосредственное или опосредованное восприятие конкретными физическими лицами – источниками оперативно-розыскной информации обстоятельств, явлений, процессов может войти в уголовный процесс и использоваться в доказывании через показания свидетеля, потерпевшего в виде устного сообщения в ходе допроса.

Иным доказательством является заключение эксперта. Для его формирования могут использоваться оперативно-следственные документы, отражающие результаты такого ОРМ, как исследование предметов и документов, а также сбор образцов для сравнительного исследования, проверочная закупка, контролируемая поставка, обследование различных объектов, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Однако предметы и документы, полученные в результате перечисленных ОРМ с применением при этом средств оперативной техники, должны сохранить в неизменном виде свои свойства для последующего экспертного исследования.

Кроме того, предметы и документы, полученные за счет проведения ОРМ в ходе оперативно-розыскного процесса, если они сохранили свойства и состояния, связанные с расследуемым преступлением, могут использоваться для формирования вещественных доказательств. В этой ситуации важно, чтобы не в ущерб принципу конспирации следователь был проинформирован о времени, месте, условиях получения конкретного предмета или документа, об индивидуальных особенностях предмета и документа в момент их получения, подтверждающих то обстоятельство, что следователю предъявляется именно тот документ или предмет, который получен сотрудниками оперативного подразделения при проведении соответствующих оперативно-розыскных мероприятий^247.

В качестве доказательств в уголовном процессе используются и иные документы. По этому поводу следует отметить, что факт подготовки и результаты осуществления всех оперативно-розыскных мероприятий оформляются определенными документами. Каждый из них удостоверяет определенные факты, события, явления, данные о конкретных мерах, что подтверждается подписью обладающего соответствующей компетенцией должностного лица оперативного подразделения органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Подобного рода процедура закреплена оперативно-розыскным законом, что и создает предпосылки для формирования анализируемого уголовно-процессуального доказательства.

Доказательством по уголовному делу допускаются протоколы следственных и судебных действий. Они должны удостоверять определенные факты и обстоятельства. Вполне закономерно, что если следователь своевременно проинформирован об обнаружении в ходе ОРМ этих фактов и обстоятельств, то возможно производство соответствующего следственного, судебного действия и формирование анализируемой категорий доказательств^248.

Негативным обстоятельством, усложняющим формирование уголовно-процессуальных доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности, следует признать отсутствие в оперативно-розыскном законе полного перечня и категорий оперативно-служебных документов, призванных удостоверить происхождение соответствующей оперативно-процессуальной информации.

Не в полной мере определены и условия осуществления оперативно-розыскных мер. Указанные пробелы в оперативно-розыскном законодательстве устанавливают для результатов отдельных оперативно-розыскных мероприятий (оперативного внедрения, агентурного метода, оперативного эксперимента и др.) барьеры, труднопреодолимые для уголовно-процессуальных процедур, предназначенных для формирования доказательств.

Тем не менее нельзя не признать, что изменение подхода к законодательному регулированию оперативно-розыскной деятельности и переход от его фиксационной формы к регулированию оперативно-розыскного процесса полномасштабным законом в определенной степени все же создает благоприятные предпосылки для доступа оперативно-розыскной информации в уголовный процесс^249.

Прежде всего, в оперативно-розыскном законе нет каталога оперативно-розыскных мероприятий. Поэтому руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, или оперативного подразделения может удостоверить сам факт происхождения результатов ОРД.

Так, к сопроводительному письму на имя руководителя следственного аппарата, следователя, дознавателя он имеет возможность приложить:

а) оперативно-служебные документы, подтверждающие легитимность получения конкретной информации, например, добытой в ходе опроса, отождествления личности и т. п.;

б) подлинники или копии документов, предметов, веществ, полученных в ходе оперативно-розыскного процесса и подтвердить факт их получения легитимными методами в виде таких оперативно-розыскных мероприятий, как сбор образцов для сравнительного исследования, проверочная закупка, контроль почтовых отправлений, обследование помещений и иных объектов;

в) материальные объекты – носители информации и удостоверить легитимность их получения в ходе оперативно-розыскного процесса при помощи таких оперативно-розыскных мероприятий, как прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, наблюдение, контролируемые поставки;

г) документы, отражающие результаты исследования предметов, документов, веществ, добытых легитимными оперативно-розыскными мероприятиями и подвергнутых научному анализу при помощи такого оперативно-розыскного метода, как исследование предметов и документов.

Указанное письмо соответствующего должностного лица должно убедительно аргументировать и то, что сообщаемая им информация, предметы и документы, добытые в ходе оперативно-аналитического поиска и оперативной проверки криминального события, свидетельствуют о возбуждении уголовного дела либо используются в ходе дознания, следствия по факту противоправного деяния, уже расследуемого в установленном порядке^250.

Вполне закономерно, что следователь, дознаватель, руководитель следственного аппарата, получив вышеуказанный объем информации о результатах оперативно-розыскного процесса, получают значительную помощь для формирования уголовно-процессуальных доказательств.

Так, обладая сведениями о том, кто конкретно проводил то или иное оперативно-розыскное мероприятие, кто из физических лиц был его объектом, в каких условиях проводилось ОРМ, с помощью каких технических средств фиксировалась оперативно-розыскная информация и т. п., следователь или дознаватель определяют тот алгоритм следственных действий, за счет которых результаты соответствующего ОРМ могут изменить свой статус и быть признаны доказательствами.

Например, в ходе наблюдения могут быть получены фотоснимки, кинопленки, видеозапись. Они должны быть официально представлены в орган дознания или следователю. Для этого оформляется официальное письмо руководителя оперативного подразделения или органа, осуществляющего ОРД, удостоверяющее тот факт, что в ходе такого оперативно-розыскного мероприятия, как наблюдение, проведенного в конкретный период времени и в определенном месте, в соответствующих условиях, были получены указанные объекты – носители информации. Руководитель операппарата или оперативно-розыскного органа вправе не раскрывать данные о сотруднике оперативного подразделения – исполнителе анализируемого ОРМ.

Помимо этого, как правило, указываются сведения и о технических устройствах, обеспечивших фиксацию конкретных явлений, процессов, действий на фото-, кино-, видеопленку. К письму прилагаются соответствующие объекты – носители информации, а также оперативно-служебные документы, удостоверяющие факт осуществления ОРМ, в том числе такие, где указывается, что наблюдение с фиксацией соответствующих событий, явлений, процессов проводилось при участии частных физических лиц, содействующих сотруднику оперативного подразделения в его проведении^251.

Это позволяет дознавателю или следователю:

– осуществить осмотр указанных объектов – носителей информации, составить об этом протокол указанного следственного действия;

– вынести постановление о приобщении соответствующих объектов – носителей информации к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, если зафиксированные на них факты, события, явления, процессы относятся к расследуемому преступлению, имеют значение для надлежащего разрешения уголовного дела;

– разрешить вопрос о проведении соответствующего экспертного исследования;

– разрешить вопрос о допросах оперработника – исполнителя ОРМ, а также частных лиц, содействующих оперработнику при проведении наблюдения;

– разрешить вопрос о приобщении к уголовному делу в качестве источника доказательства «иного документа» – акта о проведении наблюдения за объектами оперативно-розыскного процесса с участием частных физических лиц.

По результатам наблюдения может быть пресечено преступление и объект оперативно-розыскного процесса задержан, например, при сбыте наркотических веществ. В этом случае выносится постановление о возбуждении уголовного дела и осуществляется досмотр указанного лица с участием понятых, проводится тестовый экспресс-анализ изъятых у задержанного веществ, его обследование на предмет выявления следов наркотического одурманивания, веществ; производство обыска по месту жительства и работы; назначение криминалистических экспертиз по изъятым у задержанного веществам и образцам^252.

Возможна иная ситуация, когда оперативный работник, входящий в состав следственно-оперативной группы, расследующей уголовное дело, осуществил иное, чем наблюдение, оперативно-розыскное мероприятие, в частности, прослушивание телефонных переговоров одного из подозреваемых, и получил информацию, имеющую значение для оптимизации расследования. В этом случае проинформированный об этом следователь-руководитель следственно-оперативной группы может поручить указанному сотруднику оперативного подразделения составить протокол прослушивания звукозаписей, телефонных переговоров абонента соответствующего номера телефонной сети. Оперработник указывает в этом документе, где и когда составлен протокол. Данный протокол подписывается оперработником, который проставляет, помимо этого, и соответствующую дату.

Впоследствии, если объект анализируемого оперативно-розыскного мероприятия привлечен, например, в качестве обвиняемого, то следователь, при участии понятых и при помощи специалиста, производит изъятие образцов его голоса, о чем составляет протокол.

Далее он разрешает вопрос о назначении фоноскопической экспертизы, о чем составляет соответствующее постановление. Перед экспертом могут быть поставлены вопросы о количестве лиц, участвующих в разговорах, ведущихся на определенном языке и зафиксированных на конкретных компакт-кассетах; о дословном содержании разговоров и принадлежности реплик конкретным лицам; о непрерывности разговора, зафиксированного на исследуемых компакт-кассетах, и наличии или отсутствии признаков монтажа и т. п.

Вышеизложенная процедура свидетельствует о реальной возможности доступа в уголовный процесс результатов такого оперативно-розыскного мероприятия, как прослушивание телефонных переговоров.

Необходимо особо отметить, что в специальной литературе высказываются суждения о том, что:

а) оперативно-служебные документы, удостоверяющие факт проведения и результаты конкретных оперативно-розыскных мероприятий, нельзя использовать в качестве такого самостоятельного вида доказательств, как «иные документы»;

б) возможен допрос конфидентов, штатных негласных сотрудников и вхождение добытой ими информации в уголовный процесс только через их показания, например, как свидетелей.

По поводу первой проблемы представляется целесообразным отметить, что факт принижения правового значения оперативно-служебных документов, отражающих ход подготовки и результаты проведения конкретных оперативно-розыскных мероприятий, положительно оценить нельзя. 16 мая 2007 г. в Министерстве юстиции РФ под № 9407 была зарегистрирована «Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд». В п. 19 Инструкции говорится о том, что результаты ОРД, представляемые для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, должны содержать достаточные данные, указывающие на признаки преступления, а именно: сведения о том, где, когда, какие признаки и какого именно преступления обнаружены лицом, его совершившем (если оно известно), и очевидцах преступления (если они известны); о местонахождении предметов и документов, которые могут стать вещественными доказательствами; о любых других фактах и обстоятельствах, имеющих значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела^253.

Заключение

Исследование сущности розыскной и поисковой деятельности следователя в аспекте нового уголовно-процессуального и оперативно-розыскного законодательства в настоящее время является актуальной задачей, что определяет теоретическую и практическую значимость нашей работы.

Проведенное нами исследование показало, что существуют определенные проблемы в собирании и фиксации криминалистически значимой информации в поисковой и розыскной деятельности следователя. Частые изменения в действующем законодательстве касаются и поисковой направленности. В этой связи считаем необходимым усилить оперативно-розыскную составляющую, обратить внимание на взаимодействие следственных и оперативно-розыскных органов. Так, изменения порядка и правил избрания такой меры пресечения, как заключение под стражу, снизило интенсивность ее применения в отношении подозреваемых и обвиняемых.

Эти обстоятельства требуют выработки новых подходов к организации розыскной и поисковой деятельности.

Предложенные авторами выводы, сформулированные на основании изучения научных трудов, действующего российского законодательства и практики его применения, заключаются в следующем:

1. Автором розыск определяется как основывающаяся на уголовно-процессуальном, оперативно-розыскном законодательстве и подзаконных нормативно-правовых актах комплексная система розыскных, следственных и иных процессуальных действий, оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемых уполномоченными на это законом субъектами, и направленная на обнаружение разыскиваемых лиц и иных объектов, которые могут быть использованы в процессе доказывания.

2. Следственные, розыскные и организационные действия следователя в совокупности с розыскными тактическими операциями составляют средства розыскной деятельности. Розыскная деятельность состоит из двух видов деятельности: оперативно-розыскной деятельности оперативно-розыскных органов и розыскной деятельности следователя. Организующее начало должно оставаться за следователем. Розыскные меры, определенные в п. 38 ст. 5 УПК РФ как меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя или следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления, следует расширить поиском похищенных ценностей, орудий преступления, жертв преступления.

3. Часть 7 ст. 164 УПК РФ, регламентируя общие правила производства следственных действий, дает право следователю привлечь к участию в следственном действии должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Проведенное исследование показало, что одной из наиболее эффективных форм взаимодействия при осуществлении поисковой и розыскной деятельности является создание следственно-оперативной группы. Полагаем, что законодателю необходимо процессуально закрепить эту форму взаимодействия.

4. Система средств розыскной и поисковой деятельности следователя включает следственные действия не только поисковой направленности, но и розыскные меры как самого следователя, так и оперативно-розыскных органов. Розыскная деятельность следователя является частью поисковой, включая проведение и организационных мероприятий.

5. Розыскные версии, выдвигаемые следователем, являются самостоятельным видом частных гипотез. Версии, выдвигаемые следователем, отличаются от оперативно-розыскных, поскольку различны субъекты их выдвижения, основания, средства и методы их проверки. В плане взаимодействия розыскные версии следователя должны согласовываться с версиями оперативно-розыскного органа и иметь поисковую направленность на установление:

– места нахождения скрывшегося преступника;

– данных о связях разыскиваемого лица;

– сведений об изменении демографических данных;

– месте нахождения других известных объектов и т. д.

6. Часть 5 ст. 108 УПК РФ, регламентирующая заключение под стражу, допускает применение такой меры пресечения судом в отсутствие обвиняемого только в случае объявления обвиняемого в международный розыск. Предлагаем распространить это правило и в отношении обвиняемых, объявленных в межгосударственный и местный розыск.

Список использованной литературы

I. Нормативно-правовые материалы

1. Конституция Российской Федерации. Официальное издание. М.: Юридическая литература, 2002.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М.: Госюриздат, 1952.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Комментарий. М.: Спарк, 1995.

4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (по состоянию на 15 мая 2009 г.). М.: Проспект, КНОРУС, Издательство «Омега-Л», 2009.

5. Уголовно-процессуальный кодекс Украины (с изменениями и дополнениями по состоянию на 1 января 2007 года). Х.: Одиссей, 2007.

6. Судебная и правоохранительная системы. Сб. нормативных актов. М., 1994.

7. Федеральный закон Российской Федерации от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1955. № 33. Ст. 3349; 1999. № 2. Ст. 233; 2001. № 13. Ст. 1140.

8. Федеральный закон Российской Федерации от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» // Российская газета. 2002. 5 июня.

9. Федеральный закон Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // Российская газета. 2001. 5 июня.

10. Федеральный закон Российской Федерации от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» // Российская газета. 2008. 9 декабря.

11. Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026–1 «О милиции» (с изм. и доп.) // ВВС. 1991. № 16.

12. Закон Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. № 2487-I //ВВС. 1992. № 17.

13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Российская газета. 1998. 10 июня.

14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // Российская газета. 2002. 19 марта.

15. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 12 мая 1995 г. № 32 «Об утверждении положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп».

16. Приказ министра МВД РФ от 1 июня 1993 г. № 261 «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел».

17. Приказ Министерства Российской Федерации по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. № 130 «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования».

18. Приказ МВД от 10 февраля 2006 г. № 70 «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации» // Текст приказа официально опубликован не был.

19. Приказ Министерства внутренних дел РФ Федеральной службы безопасности России от 17 апреля 2007 г. № 368/185/164/ 481/32/184/97/147 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Российская газета. 2007. 16 мая.

II. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи, справочники, энциклопедии

20. Аверьянова Т. В. Криминалистика: учебник для вузов // Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов [и др.]. М.: Норма, 2007.

21. Агутин А. В. К проблеме допустимости источников доказательств в Российском уголовном процессе // Российский следователь. 2004. № 12.

22. Агутин А. В., Осипов С. А. К вопросу о понятии доказывания в уголовном процессе // Следователь. 2003. № 1.

23. Адамайтис М. Право суда на инициативу в исследовании доказательств мешает его беспристрастности // Российская юстиция. 2003. № 11.

24. Айсман К. Как придать объем плоской картинке // DigitalPhoto. 2005. № 6.

25. Аксенов Р. Планирование этапа реализации оперативных материалов на стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2002. № 5.

26. Алеханов Ю. И. Проблемы организации и деятельности следственно-оперативных групп по раскрытию убийств и других тяжких преступлений // Прокурорская и следственная практика. 2004. № 3–4.

27. Алексеев А. И. Актуальные проблемы теории оперативно-розыскной деятельности / Алексеев А. И., Синилов Г. К. М.: ВНИИМ МВД СССР, 1977.

28. Аленин А. П. Возможности выдвижения версий о совершении квартирных краж лицом, находящимся в состоянии опьянения / Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы правоприменительной деятельности. Омск, 1989.

29. Алешкина Т. Н., Шурухнов Н. Г. Основные средства и тактические приемы розыскной деятельности следователя на первоначальном этапе расследования // Вестник юридического института МВД России. № 2.

30. Алиев Т. Т., Межуева Е. А., Пономаренков В. А., Громов Н. А. Понятие и структура уголовно-процессуального доказывания // Следователь. 2003. № 2.

31. Антонин Ю. М. Психология преступника и расследование преступлений // Антонин Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. М.: Юрист, 1996.

32. Арсеньев В. Д. Основы теории доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск, 1970.

33. Артамонов И. И. Психологический анализ возможностей теории игр в следственной тактике // Вопросы судебной психологии. Вып. 2 / отв. ред. А. В. Дулов. Минск: БГУ, 1972.

34. Атмажитов В. М., Бобров В. Г. Оперативно-розыскные мероприятия: актуальные вопросы теории и практики // Государство и право. 2005. № 3.

35. Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6.

36. Базаров В. Лабиринты первой процессуальной стадии // Уголовное право. 2005. № 2.

37. Батюк В. И., Гончар В. В. Розыск лиц, скрывшихся от органов предварительного расследования // Вестник Московского университета МВД России. М., 2006. № 9.

38. Бедняков Д. М. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М.: Юридическая литература, 1991.

39. Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005.

40. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М.: Академия МВД СССР, 1978. Т. 2.

41. Белкин Р. С. Очерки криминалистической тактики. Волгоград: ВСШ, 1993.

42. Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. М.: Юрист, 1997. Т. 2.

43. Белкин Р. С. Частные криминалистические теории.

44. Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. 2-е изд., доп. М.: Мегатрон ХХI, 2000.

45. Белоусов А. В. Проблема фиксации доказательств в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 2001.

46. Билоус Е. Н., Васильев Н. Н. Харченко С. В. Вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: проблемы и противоречия // Государство и право. 2006. № 11.

47. Богданов Б. Е. Розыск // Криминалистика. М.: МГУ, 1963.

48. Боголюбская Г. В. Правовые и организационные вопросы розыска следователем обвиняемых, местонахождение которых неизвестно. Дис. канд. юрид. наук. М., 1982.

49. Бибихин В. В. Форма римского права // Новая правовая мысль. 2002. № 1.

50. Букаев Н. М. Криминалистика: тактика // Букаев Н. М., Яровенко В. В. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000.

51. Быков В. М. Деятельность следователя по приостановленным делам. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: Свердловский юрид. институт, 1972.

52. Быков В. М. Психологические аспекты взаимодействия следователя и органа дознания. Омск, 1976.

53. Быков В. М. Уголовно-процессуальный кодекс РФ и проблемы раскрытия преступлений (полемические записки) // Право и политика. 2002. № 9.

54. Быховский И. Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977.

55. Вагин О. А. Оперативно-розыскные мероприятия и использование их результатов // Вагин О. А., Исиченко А. П., Шабанов Г. Х. М., 2006.

56. Варпаховская Е. М. Понятие, система и порядок производства следственных действий в Российском уголовном судопроизводстве. Иркутск, 2003.

57. Васильев А. Н. Следственная тактика. М.: Юридическая литература, 1976.

58. Вицин С. Е. Системный подход и преступность. М.: Наука, 1980.

59. Гаврилов Б. Я. Совершенствование досудебного производства в свете реализации основных положений УПК РФ // Уголовный процесс. 2005. № 1.

60. Гаврилов Б. Я. Результаты применения отдельных норм УПК РФ. М.: Allpravo.Ru, 2005.

61. Гаврилов Б. Я. Мониторинг УПК РФ в системе Министерства внутренних дел РФ // Уроки реформы уголовного правосудия в России: сборник статей и материалов / под ред. Е. Б. Мизулиной и В. Н. Плигина. М.: Юрист, 2006.

62. Газетдинов Н. И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1990.

63. Галахов С. С., Миронов А. П. Проблемы законодательного регулирования оперативно-розыскной деятельности и некоторые перспективные направления его совершенствования // Российский следователь. 2006. № 3.

64. Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск, 1975.

65. Гончар В. В. Значение деятельности следователя по розыску обвиняемых (подозреваемых) // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел. М.: Московский университет МВД России, 2006.

66. Гончар В. В. Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

67. Гребельский Д. В. Некоторые вопросы совершенствования курса «Оперативно-розыскная деятельность органов охраны общественного порядка» // Труды ВШ МООП СССР. М., 1967. Вып. 16.

68. Гребельский Д. В. Теоретические основы и организационно-правовые проблемы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. М.: Академия управления МВД СССР, 1977.

69. Григорьев В. Н. Уголовный процесс. М.: Эксмо, 2005.

70. Гриненко А. С. Разграничение фактического и уголовно-процессуального задержания // Уголовное право. 2002. № 9.

71. Громов Н., Ивенский А., Тихонов А. Участие сторон в собирании доказательств // Следователь. 2003. № 8.

72. Гуткин И. М. О соотношении понятий оперативно-розыскные действия в советском уголовно-процессуальном законодательстве // 50 лет Советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. Л., 1972.

73. Даровских Ю. П. Процессуальные и организационные основы производства по уголовному делу, приостановленному в связи с розыском обвиняемого. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994.

74. Доля Е. А. Использование в доказывании результатов ОРД. М.: Юрист, 1996.

75. Доля Е. А. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: год правоприменения и преподавания / Материалы Международной научно-практической конференции. М., 2004.

76. Доля Е. Н. Результатам оперативно-розыскной деятельности нельзя придавать статус доказательств в уголовном процессе // Российская юстиция. 2007. № 6.

77. Дощинин А. Н. Особенности выдвижения версий при расследовании посягательств на жизнь должностных лиц службы судебных приставов в целях воспрепятствования их законной деятельности // Следователь. 2005. № 9.

78. Драпкин Л. Я. Построение и проверка следственных версий. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1972.

79. Драпкин Л. Я. Построение и проверка следственных версий. М.: Юридическая литература, 1972.

80. Драпкин Л. Я., Тумаков И. С. Проблемы дифференциации уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности // Российский юридический журнал. 2005. № 1.

81. Егоров Н. Н. Собирание вещественных доказательств при производстве следственных действий // Российский следователь. 2004. № 6.

82. Ермолаев И. Е. Использование в процессе доказывания видеоматериалов, полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий (по материалам Сибирского федерального округа). Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2006.

83. Есина А. С. Каким должно быть содержание отдельного поручения следователя и органа дознания. Омск, 1976.

84. Ефимичев П. С., Ефимичев С. П. Сущность и содержание уголовно-процессуального задержания // Российский следователь. 2006. № 5.

85. Жогин Н. В. Возбуждение уголовного дела // Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. М., 1961.

86. Егоров В. А. Информационные технологии предварительного расследования преступлений // Российский следователь. 2006. № 6.

87. Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988.

88. Закатов А. А. Розыскная деятельность следователя // Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского, А. А. Закатова, А. Г. Филиппова. Волгоград, 1994. Т. 2.

89. Зеленская Т. В. Соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (основные положения) // Российский следователь. 2006. № 8.

90. Понятие и цели розыска. Международный розыск. Проблема территории, охваченной розыском // Содружество независимых Государств. Исполнительный комитет. Перспективы развития взаимодействия государств-участников СНГ / Материалы научно-практической конференции (г. Москва, ГК «Президент Отель», 27 февраля 2003 г.). М., 2003.

91. Иванов А., Корниенко Щ. Использование в доказывании информации, полученной у операторов связи // Уголовное право. 2006. № 1.

92. Ищенко Е. П., Топорков А. А. Криминалистика / под ред. Е. П. Ищенко. М.: Контракт, Инфра-М, 2008.

93. Кагин Е. К. Версии и планирование расследования // Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1985.

94. Калиновский К. Б., Ходюк И. В. Регламентация взаимодействия органов расследования по УПК РФ / Тезисы выступления на всероссийской научно-практической конференции «УПК РФ – год спустя. Актуальные проблемы применения». Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003.

95. Ким Е. П., Гомбоев Б. И., Некозырева Т. С. Некоторые аспекты совершенствования розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда // Российский следователь. 2007. № 2.

96. Коровин Е. А. История международного права. М.: МИД СССР, 1946. Вып. 2.

97. Соборное уложение 1649 г. Текст, комментарии / авт. – сост. А. Л. Миньковский. Л.: ЛГУ, 1987.

98. Колесниченко А. Н. Розыск // Криминалистика / отв. ред. А. Н. Васильев. М.: МГУ, 1963.

99. Коломацкий В. Г. Курс криминалистики. Дидактика и методика. М.: Изд-во Акад. МВД СССР, 1991.

100. Комарова К. С. Заключение под стражу лиц, объявленных в местный, федеральный и международный розыск // Закон и право. 2008. № 1.

101. Крылов И. Ф., Бастрыкин А. И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984.

102. Комментарий к УПК РФ // под ред. Д. Н. Козака, Е. Б. Мизулиной. М., 2002.

103. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004.

104. Кирсанов З. И. Понятие поиска скрытых материальных объектов в криминалистике // Кирсанов З. И., Лясников А. В. Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. М., 1994.

105. Колесниченко А. Н. Розыск. М.: Юридическая литература, 1963.

106. Винберг А. М. Криминалистика // Винберг А. М., Шавер Б. М. М., 1962.

107. Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1966.

108. Криминалистика / под ред. Р. С. Белкина, И. М. Лузгина. М.: Юридическая литература, 1980.

109. Криминалистика социалистических стран / под ред. В. Я. Колдина. М.: Юридическая литература, 1986.

110. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. Б. П. Смагоринского. Волгоград. 1994. Т. 1.

111. Криминалистика: учебник для юридических вузов / под ред. Н. П. Яблокова. М., 1995.

112. Криминалистика: учебник / под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. СПб.: Лань, 2001.

113. Козусев А. Н. Надзор за исполнением поручений следователя и указаний прокурора о производстве оперативно-розыскных мероприятий // Законность. 2005. № 3.

114. Колесниченко А. Н. Розыск // Криминалистика / отв. ред. А. Н. Васильев. М.: МГУ, 1963.

115. Коновалов В. И. Групповой метод расследования // Законность. 1995. № 5.

116. Коновалов Е. Ф. Розыскная деятельность следователя. М.: Юридическая литература, 1974.

117. Кореневский Ю. Экспертиза запаховых следов в следственной и судебной практике // Российская юстиция. 2000. № 8.

118. Коротков А. Новый порядок возбуждения уголовного дела // Уголовное право. 2004. № 2.

119. Корягин В. С. Деятельность следователя в условиях противодействия организованной преступности. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006.

120. Косенко А. С. Розыскные действия в советском уголовном процессе. Хабаровск: ХВШ МВД СССР, 1989.

121. Кругликов А. Следственные действия и проблемы их производства органами дознания по поручению следователя // Уголовное право. 2003. № 3.

122. Кузнецова Ю. В., Рукавишников В. П., Громов Н. А. Правовые основы взаимодействия следователя и органов дознания при расследовании преступлений // Следователь. 2000. № 6.

123. Расследование преступлений: руководство для следователей. М.: Спарк. 1997.

124. Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие // Крылов И. Ф., Бастрыкин А. И. Л.: ЛГУ, 1984.

125. Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966.

126. Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970.

127. Лекарь А. Г. Научные основы организации предотвращения преступлений органами внутренних дел. М.: ВШ МВД СССР, 1969.

128. Лузгин И. М. Расследование как процесс познания. М.: Юридическая литература, 1969.

129. Лузгин И. М. Тактическое положение взаимодействия следственных и оперативных органов // Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1976.

130. Лузгин И. М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1981.

131. Лукашов В. А. Розыскная работа органов внутренних дел. М.: Академия МВД СССР, 1986.

132. Луковников Г. Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999.

133. Маслов И. В. Действия следователя после приостановления предварительного следствия // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 1.

134. Матвеев Т. Г. Направления и формы взаимодействия подразделений уголовного розыска с иными субъектами. Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в современных условиях / Материалы Всероссийской научно-практической конференции (27–28 декабря 2005 г.). Тюмень, 2006. Вып. 2.

135. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 95-летию Башкирского государственного университета. Уфа: РИО БашГУ, 2004. Ч. I.

136. Митричев С. П. Розыск // Криминалистика: учебник / отв. ред. С. П. Митричев, М. П. Шаламов. М.: Юридическая литература, 1966.

137. Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под ред. В. М. Лебедева. М., 1997.

138. Невский С. А. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений // Российский следователь. 2003. № 9.

139. Нечаев В. Исполнение отдельных поручений следователя «Электронный курс». Режим доступа: компьютерная сеть ЮИ ДВГУ. СПС «КонсультантПлюс».

140. Образцов В. А. Введение // Следственные действия криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов / под ред. В. А. Образцова. М.: Юрист, 1999.

141. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986.

142. Ожегов С. И., Шведова Т. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 2001.

143. Оперативно-розыскная деятельность / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского. А. Ю. Шумилова. М.: Инфра, 2001.

144. Осипов А. Ф. Вопросы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (взаимодействие следователя с органами дознания). М., 1976.

145. Основы оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. В. Б. Рушайло. СПБ.: Лань, 2001.

146. Пантелеев И. Ф. Криминалистика // Пантелеев И. Ф., Селиванов Н. А. М.: Юридическая литература, 1988.

147. Петелин Б. Я. Следственно-оперативные группы (вопросы организации деятельности): учеб. пособие. М.: Академия МВД СССР, 1989.

148. Петраков А. П. Деятельность следователя по розыску автомобилей, ставших предметом неправомерного завладения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999.

149. Петрухин И. Л. Научно-практический комментарий к УПК РФ. М., 2006.

150. Пещак Я. Н. Следственные версии. М., 1976.

151. Пикалов И. А. Уголовный процесс Российской Федерации (краткий курс): учеб. пособие. М.: Allpravo.Ru, 2005.

152. Погорецкий Н. А. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств в уголовном процессе России и Украины: сравнительный анализ // Российский следователь. 2003. № 4.

153. Подольный Н. А. Воздействие на носителей доказательственной информации с помощью проведения тактических комбинаций // Следователь.2007. № 1.

154. Поляков М. П. Концепция уголовно-процессуальной интерпретации результатов оперативно-розыскной деятельности // Государство и право. 2005. № 11.

155. Попов В. И. Руководство к практическим занятиям по криминалистической тактике. М., 1964.

156. Попов В. И. Розыскная деятельность при расследовании преступлений. М.: Юридическая литература, 1965.

157. Попов В. И. Розыск в широком смысле // Ученые труды Каз. ГУ. Сер. Юридическая. Алма-Ата, 1970. Вып. 10. Ч. 1. Т. 10.

158. Попов В. Л. Теоретико-правовые аспекты проблемы совершенствования оперативно-розыскной деятельности. Калининград, 1998.

159. Правовые основы оперативно-розыскных мероприятий / под ред. Е. М. Рябкова, В. В. Петрова. М., 2004.

160. Проблемы становления современного гражданского общества и правового государства. М., Казань, 1998.

161. Пугачев Е. В. Актуальные вопросы использования результатов оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» в уголовном процессе // Адвокатская практика. 2008. № 2.

162. Пьянкова О. В. Организация взаимодействия с органами дознания при раскрытии и расследовании умышленных убийств и бандитизма // Прокурорская и следственная практика. 2000. № 1–2.

163. Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М.: Юрлитинформ, 2008.

164. Рогожин В. А. Взаимодействие следователя с органами дознания при производстве по делам о преступлениях, совершенными несовершеннолетними (по материалам органов МВД УССР). Дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1982.

165. Рыжаков А. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. Тула, 1996.

166. Рыжаков А. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. М.: Флинт, 1997.

167. Рыжаков А. П. Возбуждение уголовного дела и отказ в возбуждении уголовного дела. М., 2001.

168. Семенцов В. А. Следственные действия и розыскные меры в стадии предварительного расследования // Семенцов В. А., Гладышева О. В., Репкин М. С. Следственные действия и розыскные меры в стадии предварительного расследования. М.: Юрлитинформ, 2010.

169. Соловьев А. Б. Система следственных действий как средство уголовно-процессуального доказывания. М.: Юрлитинформ, 2006.

170. Синеокий О. В. Виды следственных и следственно-оперативных групп: сравнительный анализ // Государство и право. 1997. № 1.

171. Степанов В., Шапиро Л. Документальные проверки и ревизии как средства собирания информации в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2006. № 4.

172. Трухачев В. В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2000.

173. Сайкина Е. Гипотеза – основополагающее начало построения и проверки следственных версий // Российский следователь. 2007. № 4.

174. Салтевский М. В. Собирание криминалистической информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: Вища школа, 1980.

175. Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. М.: МГУ, 1989.

176. Семенов В. Г. Правовые основания и условия использования результатов детективной деятельности в уголовном судопроизводстве // Прокурорская и следственная практика. М., 2005.

177. Семенцов В. А. Розыскные действия следователя // Российский следователь. 2004. № 12.

178. Сергеев Л. А. Планирование расследования // Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования. М., 1975.

179. Скогорева Т. Ф. Понятие и содержание взаимодействия сил и средств правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 1.

180. Соловьев А. Б. Система следственных действий как средство уголовно-процессуального доказывания. М.: Юрлитинформ, 2006.

181. Справочник следователя. М., 1990. Вып. 1.

182. Степанов В., Шапиро Л. Документальные проверки и ревизии как средства собирания информации в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2006. № 4.

183. Строгонович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1.

184. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1970. Т. 2.

185. Сурихин П. Л. Задержание лица по подозрению в совершении преступления // Уголовный процесс. 2005. № 7.

186. Терзиев М. В. Лекции по криминалистике. М., 1951.

187. Турчин Д. А. Научно-практические основы криминалистического учения о материальных следах. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004.

188. Федоткин М. А. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания / Вестник МГУ. Серия 2: Право. М., 1996. № 4.

189. Уайтхед Дж. История ФБР // Цит. по: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М.: ЭКСМО: Алгоритм, 2003.

190. Уголовный процесс / под ред. А. С. Кобликова. М.: Норма, 2002.

191. Уголовный процесс / под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк, 2004.

192. Уголовный процесс: учебник для среднего профессионального образования / отв. ред. В. С. Шадрин. Волгоград, 2000.

193. Устав уголовного судопроизводства / сост. ред. деп. М-ва юст. С. Г. Щегловитов. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1887.

194. Финн В. К. Информационный поиск // Математика и кибернетика в экономике. М., 1975.

195. Халиков А. Н. Взаимосвязь следственных ситуаций, версий планирования при расследовании преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов // Следователь. 1995. № 9.

196. Чебуренков А. А. Система средств расследования преступлений // Адвокатская практика. 2008. № 2.

197. Чувилев А. А. Взаимодействие следователя органов внутренних дел милицией. М., 1981.

198. Чувилев А. А. Дознание в органах внутренних дел. М., 1986.

199. Чуфаровский Ю. В. Психология оперативно-розыскной деятельности. М.: ЭКСМО, 2005.

200. Шаламов М. П. Розыск // Криминалистика / отв. ред. С. А. Голунский. М.: Юридическая литература, 1959.

201. Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001.

202. Шейфер С. А. Проблемы допустимости доказательств требуют дальнейшей разработки // Государство и право. 2001. № 10.

203. Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, порядок и доказательственное значение. М.: Юстицинформ, 2004.

204. Шмонин А. В. Методика расследования преступлений. М.: Юстицинформ, 2006.

205. Шумилов Ю. В. Закон и оперативно-розыскная деятельность: толковый словарь понятий и терминов, используемых в законодательстве в области оперативно-розыскной деятельности. М., 1996.

206. Шумилов А. Ю. Оперативно-розыскная энциклопедия. М., 2004.

207. Шумилов А. Ю. Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». М., 2007.

208. Шурухнов Н. Г. Розыскная и поисковая деятельность следователя // Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ, 2002.

209. Шурухнов Н. Г. Криминалистика: учебник. М.: ЭКСМО, 2005.

210. Шутова М. В. Организационно-правовое становление и развитие службы уголовного розыска России в XI–XX вв. // Историко-правовое исследование. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону: Рост. юрид. ин-т МВД РФ, 2005.

211. Эйсман А. А. Логика доказывания. М.: Юридическая литература, 1971.

212. Юридический энциклопедический словарь / отв. ред. М. Н. Марченко. М.: Проспект, 2009.

213. Юрин Н. В. Формы взаимодействия в расследовании // Законность. 2003. № 1.

214. Яблоков Н. П. Криминалистика. М.: БЕК, 1995.

215. Яблоков Н. П. Криминалистические основы оперативно-розыскной деятельности. М.: Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2001. № 1.

216. Яшин В. Н. Уголовный процесс. М.: Юрист, 2005.

Примечания

<<1>> См.: http://www.mvdinform.ru/stats/.

<<2>> См.: Гончар В. В. Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

<<3>> См.: Гаврилов Б. Я. Мониторинг УПК РФ в системе Министерства внутренних дел РФ // Уроки реформы уголовного правосудия в России: сб. статей и материалов / под ред. Е. Б. Мизулиной и В. Н. Плигина. М.: Юристъ, 2006. С. 161.

<<4>> См.: Коломацкий В. Г. Курс криминалистики. Дидактика и методика. М.: Акад. МВД СССР, 1991. С. 9–10.

<<5>> См.: Бибихин В. В. Форма римского права // Новая правовая мысль. 2002. № 1. С. 60.

<<6>> См.: Уайтхед Дж. История ФБР // цит. по: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М.: ЭКСМО: Алгоритм, 2003. С. 29.

<<7>> Понятие и цели розыска. Международный розыск. Проблема территории, охваченной розыском // Содружество независимых государств. Исполнительный комитет. Перспективы развития взаимодействия государств-участников СНГ: материалы науч. – практ. конф. М., 2003.

<<8>> Коровин Е. А. История международного права. Вып. 1. М.: МИД СССР, 1946. С. 7.

<<9>> См.: Соборное уложение 1649 г. Текст, комментарии / авт. – сост. А. Л. Миньковский. Л.: ЛГУ, 1987. С. 205.

<<10>> См.: Устав уголовного судопроизводства / сост. ред. деп. М-ва юст. С. Г. Щегловитов. СПб.: тип. М. М. Стасюлевича, 1887. С. 189.

<<11>> См.: Лузгин И. М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград, 1981. С. 6.

<<12>> Лузгин И. М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград, 1981. С. 27–28.

<<13>> См.: Кирсанов З. И., Лясников А. В. Понятие поиска скрытых материальных объектов в криминалистике // Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. М., 1994. С. 33.

<<14>> См.: Егоров В. А. Информационные технологии предварительного расследования преступлений // Российский следователь. 2006. № 6, С. 2–5; Степанов В., Шапиро Л. Документальные проверки и ревизии как средства собирания информации в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2006. № 4, С. 82–86; Иванов А. Корниенко Щ. Использование в доказывании информации, полученной у операторов связи // Уголовное право. 2006. № 1, С. 111–115; Подольный Н. А. Воздействие на носителей доказательственной информации с помощью проведения тактических комбинаций // Следователь. 2007. № 1, С. 24–26; Трухачев В. В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Изд-во Воронежского государственного университета, 2000.

<<15>> См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986. С. 477.

<<16>> См.: Финн В. К. Информационный поиск // Математика и кибернетика в экономике. М., 1975. С. 156–158.

<<17>> См.: Крылов И. Ф., Бастрыкин А. И. Розыск, дознание, следствие. Л.: ЛГУ, 1984. С. 4.

<<18>> Крылов И. Ф., Бастрыкин А. И. Розыск, дознание, следствие. С. 4.

<<19>> См. там же.

<<20>> См.: Шаламов М. П. Розыск // Криминалистика / отв. ред. С. А. Голунский. М.: Юридическая литература. 1959. С. 328.

<<21>> См.: Лукашов В. А. Розыскная работа органов внутренних дел. М.: Академия МВД СССР, 1986. С. 6.

<<22>> См.: Попов В. И. Розыскная деятельность при расследовании преступлений. М.: Юридическая литература, 1965. С. 161.

<<23>> См.: Колесниченко А. Н. Розыск // Криминалистика / отв. ред. А. Н. Васильев. М.: МГУ, 1963. С. 352.

<<24>> См.: Комарова К. С. Заключение под стражу лиц, объявленных в местный, федеральный и международный розыск // Закон и право. 2008. № 1. С. 69–70.

<<25>> См.: Комментарий к УПК РФ / под ред. Д. Н. Козака и Е. Б. Мизулиной. М., 2002; Петрухин И. Л. Научно-практический комментарий к УПК РФ. М., 2006.

<<26>> См.: Лузгин И. М. Расследование как процесс познания. М.: Юридическая литература, 1969. С. 13; Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. М.: Изд-во МГУ, 1989. С. 80; Антонин Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследования преступлений. М.: Юрист, 1996. С. 185.

<<27>> См.: Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6. С. 99; Вицин С. Е. Системный подход и преступность. М.: Наука, 1980. С. 14; Лузгин И. М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1981. С. 6.

<<28>> Лузгин И. М. Указ. соч. С. 27–28.

<<29>> Юридический энциклопедический словарь / отв. ред. М. Н. Марченко. М.: Проспект, 2009. С. 615.

<<30>> Ожегов С. И., Шведова Т. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 2001.

<<31>> См.: Криминалистика социалистических стран / под ред. В. Я. Колдина. М.: Юридическая литература, 1986. С. 451–452; Салтевский М. В. Собирание криминалистической информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: Вища школа, 1980. С. 22–23.

<<32>> См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 2. М.: Юрист, 1997; Он же: Частные криминалистические теории. С. 203–215; Криминалистика. Т. 2 / под ред. Р. С. Белкина, И. М. Лузгина. М.: Юридическая литература, 1980. С. 221; Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. С. 6; Колесниченко А. Н. Розыск. М.: Юридическая литература, 1963. С. 352; Коновалов Е. Ф. Розыскная деятельность следователя. М.: Юридическая литература, 1974. С. 5; Попов В. И. Розыскная деятельность при расследовании преступлений. М., 1965. С. 13, 23.

<<33>> См.: Белкин Р. С. Очерки криминалистической тактики. Волгоград: ВСШ, 1993. С. 45.

<<34>> Коновалов Е. Ф. Розыскная деятельность следователя. М.: Юридическая литература, 1973.

<<35>> Лекарь А. Г. Научные основы организации предотвращения преступлений органами внутренних дел. М.: ВШ МВД СССР, 1969. С. 37–38.

<<36>> См.: Лукашов В. А. Розыскная работа органов внутренних дел. М.: Академия МВД СССР, 1986.

<<37>> Алексеев А. И., Синилов Г. К. Актуальные проблемы теории оперативно-розыскной деятельности. М.: ВНИИМ МВД СССР, 1977. С. 58–59.

<<38>> См.: Гребельский Д. В. Теоретические основы и организационно-правовые проблемы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. М.: Академия управления МВД СССР, 1977. С. 58.

<<39>> См.: Оперативно-розыскная деятельность / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского, А. Ю. Шумилова. М.: Инфра, 2001.

<<40>> Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. М.: Юристъ, 1997. Т. 2. С. 214.

<<41>> См.: Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске. Волгоград: ВСШ, 1988. С. 7.

<<42>> См.: Букаев Н. М., Яровенко В. В. Криминалистика: тактика. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. С. 61.

<<43>> См.: Быков В. М. Деятельность следователя по приостановленным делам. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: Свердловский юрид. институт, 1972. С. 9; Лузгин И. М. Тактическое положение взаимодействия следственных и оперативных органов // Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1976. С. 362.

<<44>> Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М.: Академия МВД СССР, 1978. Т. 2. С. 175–177.

<<45>> См. там же. С. 177.

<<46>> См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1970. Т. 2. С. 43.

<<47>> См.: Митричев С. П. Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1966. С. 433; Газетдинов Н. И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1990. С. 31.

<<48>> См.: Гончар В. В. Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: Моск. ун-т МВД РФ, 2007. С. 14–22.

<<49>> См.: Косенко А. С. Розыскные действия в советском уголовном процессе. Хабаровск: ХВШ МВД СССР, 1989. С. 6.

<<50>> См.: Шейфер С. А. Следственные действия: Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001. С. 3; Быховский И. Е. Процессуальные и тактические вопросы проведения следственных действий. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977. С. 6.

<<51>> Колесниченко А. Н. Розыск // Криминалистика / отв. ред. А. Н. Васильев. М.: МГУ, 1963. С. 352.

<<52>> См.: Петраков А. П. Деятельность следователя по розыску автомобилей, ставших предметом неправомерного завладения. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 57.

<<53>> См.: Чуфаровский Ю. В. Психология оперативно-розыскной деятельности. М.: ЭКСМО, 2005. С. 208.

<<54>> См.: Ким Е. П., Гомбоев Б. И., Некозырева Т. С. Некоторые аспекты совершенствования розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда // Российский следователь. 2007. № 2. С. 35–36.

<<55>> См.: Комарова К. С. Заключение под стражу лиц, объявленных в местный, федеральный и международный розыск // Закон и право. 2008. № 1. С. 69–70.

<<56>> См.: Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004. С. 149.

<<57>> См.: Пантелеев И. Ф., Селиванов Н. А. Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1988. С. 165.

<<58>> См.: Гаврилов Б. Я. Совершенствование досудебного производства в свете реализации основных положений УПК РФ // Уголовный процесс. 2005. № 1. С. 10–21.

<<59>> См.: Криминалистика: учебник / под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. СПб.: Лань, 2001. С. 158.

<<60>> См.: Криминалистика: учебник для вузов / под ред. Б. П. Смагоринского. Волгоград, 1994. Т. 1. С. 174.

<<61>> См.: Пикалов И. А. Уголовный процесс Российской Федерации (краткий курс): учебное пособие. М.: Allpravo.Ru, 2005.

<<62>> См.: Гаврилов Б. Я. Результаты применения отдельных норм УПК РФ. М.: Allpravo.Ru, 2005.

<<63>> См.: Комаров К. С. Заключение под стражу лиц, объявленных в местный, федеральный и международный розыск // Закон и право. 2008. № 7. С. 69–70.

<<64>> См.: Митричев С. П. Розыск // Криминалистика: учебник / отв. ред. С. П. Митричев, М. П. Шаламов. М.: Юридическая литература, 1966. С. 433.

<<65>> См.: Крылов И. Ф., Бастрыкин А. И. Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. С. 74; Яблоков Н. П. Взаимодействие следователя и оперативно-розыскных органов // Криминалистика: учебник для юридических вузов / под ред. Н. П. Яблокова. М., 1995. С. 523 и др.

<<66>> См.: Даровских Ю. П. Процессуальные и организационные основы производства по уголовному делу, приостановленному в связи с розыском обвиняемого. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994. С. 95.

<<67>> См.: Закатов А. А. Розыскная деятельность следователя // Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского, А. А. Закатова, А. Г. Филиппова. Волгоград, 1994. Т. 2. С. 26.

<<68>> См.: Боголюбская Г. В. Правовые и организационные вопросы розыска следователем обвиняемых, местонахождение которых неизвестно. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1982. С. 39–40.

<<69>> См.: Митрачев С. П. Криминалистика. М., 1966. С. 433; Справочник следователя. М., 1990. Вып. 1. С. 228.

<<70>> См.: Косенко А. С. Розыскные действия в советском уголовном процессе. Хабаровск, 1989. С. 6.

<<71>> См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. С. 3.

<<72>> См. там же. С. 76–77.

<<73>> Косенко А. С. Розыскные действия в советском уголовном процессе. Хабаровск, 1989. С. 8.

<<74>> Семенцов В. А. Розыскные действия следователя // Российский следователь. 2004. № 12. С. 3.

<<75>> См.: Рогожин В. А. Взаимодействие следователя с органами дознания при производстве по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними (по материалам органов МВД УССР). Дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1982. С. 39.

<<76>> См.: Осипов А. Ф. Вопросы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (взаимодействие следователя с органами дознания). М., 1976. С. 20, 23.

<<77>> См.: Гуткин И. М. О соотношении понятий оперативно-розыскные действия в советском уголовно-процессуальном законодательстве // 50 лет советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. Л., 1972. С. 60–63.

<<78>> Колесниченко А. М. Розыск // Криминалистика / отв. ред. проф. А. Н. Васильев. М.: МГУ, 1963. С. 352.

<<79>> См.: Шумилов Ю. В. Закон и оперативно-розыскная деятельность: Толковый словарь понятий и терминов, используемых в законодательстве в области оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. С. 36.

<<80>> См.: Гребельский Д. В. Некоторые вопросы совершенствования курса «Оперативно-розыскная деятельность органов охраны общественного порядка» // Труды ВШ МООП СССР. М., 1967. Вып. 16. С. 69.

<<81>> См.: Петраков А. П. Деятельность следователя по розыску автомобилей, ставших предметом неправомерного завладения. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 57.

<<82>> См.: Шурухнов Н. Г. Розыскная и поисковая деятельность следователя // Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ, 2002. С. 262.

<<83>> См.: Алешкина Т. Н., Шурухнов Н. Г. Основные средства и тактические приемы розыскной деятельности следователя на первоначальном этапе расследования // Вестник юридического института МВД России. М.: Казань, 1998. № 2. С. 151.

<<84>> См., напр.: Чувилев А. А. Дознание в органах внутренних дел. М., 1986. С. 138.

<<85>> См.: Закатов А. А. Розыскная деятельность следователя // Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского, А. А. Закатова, А. Г. Филиппова. Волгоград, 1994. Т. 2. С. 256.

<<86>> Петраков А. П. Деятельность следователя по розыску автомобилей, ставших предметом неправомерного завладения. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 60.

<<87>> См.: Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. 2-е изд. доп. М.: Мегатрон ХХI, 2000. С. 204.

<<88>> Пещак Я. Н. Следственные версии. М., 1976. С. 75.

<<89>> Драпкин Л. Я. Построение и проверка следственных версий. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1972. С. 18.

<<90>> См.: Шаламов М. П. Розыск // Криминалистика. М.: МГУ, 1959. С. 328–333.

<<91>> См.: Богданов Б. Е. Розыск // Криминалистика. М.: МГУ, 1963. С. 453.

<<92>> См.: Попов В. И. Руководство к практическим занятиям по криминалистической тактике. М., 1964. С. 137.

<<93>> См.: Коновалов Е. Ф. Розыскная деятельность следователя. М., 1973. С. 14.

<<94>> Шурухнов Н. Г. Криминалистика: учебник. М.: ЭКСМО, 2005. С. 276–277.

<<95>> См.: Аленин А. П. Возможности выдвижения версий совершении квартирных краж лицом, находящимся в состоянии опьянения / Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы правоприменительной деятельности. Омск, 1989. С. 75.

<<96>> См.: Дощинин А. Н. Особенности выдвижения версий при расследовании посягательств на жизнь должностных лиц службы судебных приставов в целях воспрепятствования их законной деятельности // Следователь. 2005. № 9. С. 19–21.

<<97>> См.: Сайкина Е. Гипотеза – основополагающее начало построения и проверки следственных версий // Российский следователь. 2007. № 4. С. 2–5.

<<98>> Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск, 1975. С. 8.

<<99>> См.: Халиков А. Н. Взаимосвязь следственных ситуаций, версий планирования при расследовании преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов // Следователь. 1995. № 9. С. 35–38.

<<100>> См.: Кагин Е. К. Версии и планирование расследования // Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1985. С. 43–44.

<<101>> См.: Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования. М., 1975. С. 19.

<<102>> См.: Аксенов Р. Планирование этапа реализации оперативных материалов на стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2002. № 5. С. 12–14.

<<103>> См.: Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. С. 113; Чувилев А. А. Взаимодействие следователя органов внутренних дел с милицией. М., 1981. С. 41; Кругликов А. Следственные действия и проблемы их производства органами дознания по поручению следователя // Уголовное право. 2003. № 3. С. 91–93.

<<104>> См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. С. 373.

<<105>> См.: Расследование преступлений: руководство для следователей. М.: Спарк. 1997. С. 29.

<<106>> См.: Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005. С. 78.

<<107>> Ищенко Е. П., Топорков А. А. Криминалистика / под ред. Е. П. Ищенко. М.: Контракт; Инфра-М, 2008. С. 372.

<<108>> См.: Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005. С. 80.

<<109>> Приказ МВД от 10 февраля 2006 г. № 70 «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации» // Текст приказа официально опубликован не был.

<<110>> Шмонин А. В. Методика расследования преступлений. М.: Юстицинформ, 2006. С. 112.

<<111>> См.: Драпкин Л. Я. Построение и проверка следственных версий. М.: Юридическая литература, 1972. С. 19.

<<112>> Попов В. И. Розыск в широком смысле // Ученые труды Каз. ГУ. Сер. Юридическая. Алма-Ата, 1970. Вып. 10. Ч. 1. Т. 10. С. 168.

<<113>> Эйсман А. А. Логика доказывания. М.: Юридическая литература, 1971. С. 82.

<<114>> Артамонов И. И. Психологический анализ возможностей теории игр в следственной тактике // Вопросы судебной психологии / отв. ред. А. В. Дулов. Минск: БГУ, 1972. Вып. 2. С. 26.

<<115>> См.: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М.: Юрлитинформ, 2008. С. 158.

<<116>> См.: Кореневский Ю. Экспертиза запаховых следов в следственной и судебной практике // Российская юстиция. 2000. № 8. С. 31.

<<117>> См.: Бедняков Д. М. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М.: Юридическая литература, 1991. С. 17–18; Доля Е. Н. Результатам оперативно-розыскной деятельности нельзя придавать статус доказательств в уголовном процессе // Российская юстиция. 2007. № 6. С. 38–42; Погорецкий Н. А. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств в уголовном процессе России и Украины: сравнительный анализ // Российский следователь. 2003. № 4. С. 45–47.

<<118>> См.: Корягин В. С. Деятельность следователя в условиях противодействия организованной преступности. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006. С. 5.

<<119>> См.: Агутин А. В., Осипов С. А. К вопросу о понятии доказывания в уголовном процессе // Следователь. 2003. № 1. С.16.

<<120>> См.: Образцов В. А. Введение // Следственные действия: криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов / под ред. В. А. Образцова. М.: Юрист, 1999. С. 13.

<<121>> Образцов В. А., Протасевич А. А. Криминалистическая характеристика следственного действия // Следственные действия. Криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов / под ред. В. А. Образцова. М., Юрист, 1999. С. 17.

<<122>> Шейфер С. А. Проблемы допустимости доказательств требуют дальнейшей разработки // Государство и право. 2001. № 10. С. 48–49.

<<123>> См.: Агутин А. В. К проблеме допустимости источников доказательств в Российском уголовном процессе // Российский следователь. 2004. № 12. С. 6–8.

<<124>> См.: Следственные действия и иные способы собирания доказательств / А. П. Ры-жаков. М.: Флинт, 1997. С. 164.

<<125>> См.: Рыжаков А. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. М.: Флинт, 1997. С. 170.

<<126>> См.: Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1997., С. 215.

<<127>> См. Доля Е. А. Материалы международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальный кодекс РФ год правоприменения и преподавания». М., 2004. С. 174.

<<128>> Винберг А. М., Шавер Б. М. Криминалистика. М., 1962. С. 16.

<<129>> См.: Терзиев М. В. Лекции по криминалистике. М., 1951. С. 277.

<<130>> См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 470.

<<131>> См.: Белоусов А. В. Проблема фиксации доказательств в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 2001. С. 22.

<<132>> См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, порядок и доказательственное значение. М., Юстицинформ. 2004. С. 271.

<<133>> См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984., С. 544.

<<134>> См.: Громов Н., Ивенский А., Тихонов А. Участие сторон в собирании доказательств // Следователь. 2003. № 8. С. 15–21.

<<135>> См.: Быков В. М. Уголовно-процессуальный кодекс РФ и проблемы раскрытия преступления (полемические записки) // Право и политика. 2002. № 9. С. 70.

<<136>> См.: Семенов В. Г. Правовые основания и условия использования результатов детективной деятельности в уголовном судопроизводстве // Прокурорская и следственная практика. Москва, 2005. С. 183–192.

<<137>> См.: Уголовный процесс: учебник для среднего профессионального образования / отв. ред. В. С. Шадрин. Волгоград. 2000, С. 187.

<<138>> См.: Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966., С. 130.

<<139>> См.: Уголовный процесс / под ред. А. С. Кобликова. М.: Норма. 2002. С. 165.

<<140>> См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 10 января 2008 г.). М.: Элит, 2008.

<<141>> См.: Григорьев В. Н. Уголовный процесс. М.: Эксмо. 2005. С. 382–391.

<<142>> См.: Уголовный процесс / под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк. 2004. С. 334–336.

<<143>> См.: Яшин В. Н. Уголовный процесс: М.: Юрист. 2005. С. 385–391.

<<144>> См.: Уголовный процесс РСФСР. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года. М.: БЕК. 1994. С. 291–293.

<<145>> См. там же.

<<146>> См.: Яшин В. Н. Уголовный процесс: М.: Юрист. 2005. С. 385–391.

<<147>> См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 10 января 2008 г.). М.: Элит, 2008.

<<148>> См.: Григорьев В. Н. Уголовный процесс. М.: Эксмо. 2005. С. 382–391.

<<149>> См.: Варпаховская Е. М. Понятие, система и порядок производства следственных действий в российском уголовном судопроизводстве. Иркутск, 2003. С. 7.

<<150>> См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрист, 1981. С. 3.

<<151>> Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. М.: МГУ, 1989. С. 61–82.

<<152>> См.: Куклин В. И. Неотложные следственные действия. Казань, 1967. С. 16–17.

<<153>> Павлухин Л. В. Расследование в форме дознания: учеб. пособие. Томск: Изд-во Томского университета, 1979. С. 26.

<<154>> См.: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 249; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 г. Л.: ЛГУ, 1962. С. 120.

<<155>> См.: Павлухин Л. В. Цит. работа. С. 52–53.

<<156>> См.: Колесниченко А. Н. О первоначальных (неотложных) следственных действиях при расследовании преступлений. Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1964. С. 13.

<<157>> Быховский И. Е. Процессуальные и практические вопросы системы следственных действий. Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1976. С. 8.

<<158>> См.: Обсуждение концепции развития досудебного производства в уголовном процессе // Информационный бюллетень СК МВД России. 1998. № 1. С. 11.

<<159>> См.: Гаджиев Т. М. Уголовно-процессуальная регламентация производства неотложных следственных действий // Закон и право. 2008. № 7. С. 59–60.

<<160>> См.: Криминалистика: учебник / под ред. А. Г. Филиппова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010, С. 448; Криминалистика: учебник / под ред. А. Г. Филиппова. 4-е изд. перераб. и доп. М.: Юрайт, 2011. С. 448.

<<161>> См.: Шумилин С. В. Механизм реализации полномочия следователя на задержание подозреваемого (проблема функционирования) // Российский следователь. 2008. № 9. С. 13–15.

<<162>> См.: Довлетов А., Ретюнских И. Подозрение и подозреваемый в современном уголовном процессе России // Уголовное право. 2008. № 5. С. 40–46.

<<163>> См.: Кальницкий В., Булатов Б. Привлечение лица к уголовному преследованию в качестве подозреваемого // Уголовное право. 2010. № 2. С. 107–110.

<<164>> См.: Дадонов С. Уголовное преследование фактически заподозренных на досудебном производстве // Следователь. 2002. № 7. С. 22.

<<165>> См.: Деришев Ю. Уголовное досудебное производство: проблемы и пути реформирования // Уголовное право. 2005. № 1. С. 81.

<<166>> См.: Усачев А. А. Понятие и сущность акта возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2004. № 1. С. 21–22.

<<167>> См.: Исламов М. Э. Правовое регулирование задержания лица по подозрению в совершении преступления в российском уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. С. 8.

<<168>> См.: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А. В. Смирнова. 5-е изд. М.: Проспект, 2009.

<<169>> См.: Кардашевская М. В. О внесении изменений в понятие «неотложные следственные действия» // Российский следователь. 2012. № 13. С. 7.

<<170>> См.: Вдовцев П. В. Неотложные следственные действия в российском уголовном процессе: вопросы теории, практики и законодательного регулирования. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2011. С. 17.

<<171>> См.: Шейфер С. А. Пути развития процессуальной формы получения доказательных материалов на досудебных стадиях процесса // Уголовно-процессуальные проблемы предварительного следствия и пути его совершенствования. Волгоград, 2005. С. 49.

<<172>> См.: Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Возбуждение уголовного дела, М., 1961. С. 174–175.

<<173>> См.: Сурихин П. Л. Задержание лица по подозрению в совершении преступления // Уголовный процесс. 2005. № 7. С. 22.

<<174>> См.: Гриненко А. С. Разграничение фактического и уголовно-процессуального задержания // Уголовное право. 2002. № 9. С. 75–76.

<<175>> См.: Базаров В. Лабиринты первой процессуальной стадии // Уголовное право. 2005. № 2. С. 73.

<<176>> См.: Соловьев А. Б. Система следственных действий как средство уголовно-процессуального доказывания. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 37.

<<177>> См.: Васильев А. Н. Следственная практика. М.: Юридическая литература, 1976. С. 21–22.

<<178>> См.: Образцов В. А., Топорков А. А. Подготовка и производство допроса подозреваемого и обвиняемого // Следственные действия. Криминалистические рекомендации / под ред. В. А. Образцова. М.: Юрист, 1999. С. 89.

<<179>> См.: Соловьев А. Б. Система следственных действий как средство уголовно-процессуального доказывания. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 37.

<<180>> См.: Коротков А. Новый порядок возбуждения уголовного дела // Уголовное дело. 2004. № 2. С. 99.

<<181>> См.: Варпаховская Е. М. Понятие, система и порядок производства следственных действий в российском уголовном судопроизводстве. Иркутск, 2013. С. 155.

<<182>> См.: Ефимичев П. С., Ефимичев С. П. Сущность и содержание уголовно-процессуального задержания // Российский следователь. 2006. № 5. С. 4–5.

<<183>> См.: Рыжаков А. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. Тула, 1996. С. 55.

<<184>> См.: Турчин Д. А. Научно-практические основы криминалистического учения о материальных следах. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004.

<<185>> См.: Соловьев А. Б. Система следственных действий как средство уголовно-процессуального доказывания. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 45.

<<186>> См.: Егоров Н. Н. Собирание вещественных доказательств при производстве следственных действий // Российский следователь. 2004. № 6. С. 2–3.

<<187>> См.: Степанов В., Шапиро Л. Документальные проверки и ревизии как средства собирания информации в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2006. № 4. С. 82–86.

<<188>> См.: Криминалистика: учебник / под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. СПб.: Лань, 2001. С. 158.

<<189>> См.: Криминалистика: учебник для вузов / под ред. Б. П. Смагоринского. Волгоград, 1994. Т. 1. С. 174.

<<190>> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004. С. 149.

<<191>> См.: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

<<192>> См.: Гаврилов Б. Я. Совершенствование досудебного производства в свете реализации основных положений УПК РФ // Уголовный процесс. 2005. № 1. С. 10–21.

<<193>> См.: Шурухнов Н. Г. Криминалистика: учебник. М.: ЭКСМО, 2005. С. 276–277; Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск, 1975. С. 8.

<<194>> См.: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 95-летию башкирского государственного университета. Уфа: РИО БашГУ, 2004. Ч. I. С. 23.

<<195>> См.: Гончар В. В. Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 7.

<<196>> См.: Оперативно-розыскная деятельность: учебник / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского, А. Ю. Шумилова. М.: ИНФРА, 2002. С. 514.

<<197>> См.: Гончар В. В. Значение деятельности следователя по розыску обвиняемых (подозреваемых) // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел. М.: Московский университет МВД России, 2006. С. 71.

<<198>> См.: Оперативно-розыскная деятельность: учебник / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского, А. Ю. Шумилова. М.: ИНФРА-М., 2002. С. 516–520.

<<199>> См.: Батюк В. И., Гончар В. В. Розыск лиц, скрывшихся от органов предварительного расследования // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 9. С. 23–35.

<<200>> См.: Батюк В. И., Гончар В. В. Розыск лиц скрывшихся от органов предварительного расследования // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 9. С. 23–35.

<<201>> См.: Батюк В. И., Гончар В. В. Предварительное следствие в органах внутренних дел: учеб. пособие. М.: Московский университет МВД России, 2007. С. 47.

<<202>> См.: Батюк В. И., Гончар В. В. Предварительное следствие в органах внутренних дел. С. 47.

<<203>> См.: Яблоков Н. П. Криминалистические основы оперативно-розыскной деятельности // Вестник Московского университета. 2001. Серия 11. № 1. С. 26–40.

<<204>> См.: Пугачев Е. В. Актуальные вопросы использования результатов оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» в уголовном процессе // Адвокатская практика. 2008. № 2. С. 28–32.

<<205>> См.: Галахов С. С., Миронов А. П. Проблемы законодательного регулирования оперативно-розыскной деятельности и некоторые перспективные направления его совершенствования // Российский следователь. 2006. № 3. С. 20–23.

<<206>> См.: Крылов И. Ф. Криминалистика. М.: МГУ, 1980. С. 372; Пантелеев И. Ф. Криминалистика. М.: Юридическая литература, 1984. С. 63; Яблоков Н. П. Криминалистика. М.: БЕК, 1995. С. 518.

<<207>> См.: Шурухнов Н. Г. Криминалистика. М., 2005. С. 269.

<<208>> См.: Матвеев Т. Г. Направления и формы взаимодействия подразделений уголовного розыска с иными субъектами. Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в современных условиях // Материалы Всероссийской и научно-практической конференции (27–28 декабря 2005 г.). Тюмень, 2006. Вып. 2. С. 237–243.

<<209>> См.: Кузнецова Ю. В., Рукавишников В. П., Громов Н. А. Правовые основы взаимодействия следователя и органов дознания при расследовании преступлений // Следователь. 2000. № 6. С. 31–33.

<<210>> См.: Скогорева Т. Ф. Понятие и содержание взаимодействия сил и средств правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 1. С. 220–221.

<<211>> См.: Кузнецов В. Ю. Правовые основы взаимодействия следствия и органов дознания при расследовании преступлений // Следователь. 2000. № 6. С. 31–33.

<<212>> См.: Невский С. А. Взаимодействие следователей и органов дознания при расследовании преступлений // Российский следователь. 2003. № 9. С. 7–9.

<<213>> См.: Рыжаков А. П. Возбуждение уголовного дела и отказ в возбуждении уголовного дела. М., 2001. С. 61; Шурухнов Н. Г. Криминалистика. М., 2005. С. 269.

<<214>> См., напр.: Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 12 мая 1995 г. № 32 «Об утверждении положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп».

<<215>> См., напр.: Приказ министра МВД РФ от 1 июня 1993 г. № 261 «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел».

<<216>> См.: Шурухнов Н. Г. Криминалистика. М., 2005. С. 257.

<<217>> См.: Рыжаков А. П. Возбуждение уголовного дела и отказ в возбуждении уголовного дела. М., 2001. С. 269.

<<218>> См.: Шурухнов Н. Г. Криминалистика. М., 2005. С. 274.

<<219>> См.: Нечаев В. Исполнение отдельных поручений следователя // «Электронный курс»: Режим доступа: компьютерная сеть ЮИ ДВГУ. СПС «КонсультантПлюс».

<<220>> См.: Шумилов А. Ю. Оперативно-розыскная энциклопедия. М., 2004. С. 229.

<<221>> См.: Шумилов А. Ю. Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». М., 2007. С. 177.

<<222>> См.: Вагин О. А., Исиченко А. П., Шабанов Г. Х. Оперативно-розыскные мероприятия и использование их результатов. М., 2006. С. 49.

<<223>> См.: Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под ред. В. М. Лебедева. М., 1997. С. 243; Луковников Г. Д. Органы дознания в системе досудебного производства по уголовным делам. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 46.

<<224>> См.: Быков В. М. Психологические аспекты взаимодействия следователя и органа дознания. Омск, 1976. С. 47.

<<225>> См.: Есина А. С. Каким должно быть содержание отдельного поручения следователя и органа дознания. Омск, 1976. С. 47.

<<226>> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. В. И. Радченко. М., 2004. С. 433.

<<227>> См.: Калиновский К. Б., Ходюк И. В. Регламентация взаимодействия органов расследования по УПК РФ // Тезисы выступления на Всероссийской научно-практической конференции «УПК РФ – год спустя. Актуальные проблемы применения». Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003.

<<228>> См.: Синеокий О. В. Виды следственных и следственно-оперативных групп: сравнительный анализ // Государство и право. 1997. № 1. С. 60.

<<229>> См.: Федоткин М. А. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания // Вестник МГУ. Серия 2: Право. М., 1996. № 4. С. 99.

<<230>> Коновалов В. И. Групповой метод расследования // Законность. 1995. № 5. С. 38.

<<231>> См.: Юрин Н. В. Формы взаимодействия в расследовании // Законность. 2003. № 1. С. 39–41.

<<232>> Алеханов Ю. И. Проблемы организации и деятельности следственно-оперативных групп по раскрытию убийств и других тяжких преступлений // Прокурорская и следственная практика. 2004. № 3–4. С. 232–238.

<<233>> См.: Юрин Н. В. Формы взаимодействия в расследовании // Законность. 2003. № 1. С. 39–41.

<<234>> См.: Петелин Б. Я. Следственно-оперативные группы (вопросы организации деятельности): учеб. пособие. М.: Академия МВД СССР, 1989. С. 5–6.

<<235>> См.: Пьянкова О. В. Организация взаимодействия с органами дознания при раскрытии и расследовании умышленных убийств и бандитизма // Прокурорская и следственная практика. 2000. № 1–2. С. 110–115.

<<236>> См.: Драпкин Л. Я., Тумаков И. С. Проблемы дифференциации уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности // Российский юридический журнал. 2005. № 1. С. 88–91.

<<237>> См.: Маслов И. В. Действия следователя после приостановления предварительного следствия // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 1. С. 248–249.

<<238>> См.: Козусев А. Н. Надзор за исполнением поручений следователя и указаний прокурора о производстве оперативно-розыскных мероприятий // Законность. 2005. № 3. С. 19–22.

<<239>> См.: Ким Е. П., Гомбоев Б. И., Некозырева Т. С. Некоторые аспекты совершенствования розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда // Российский следователь. 2007. № 2. С. 35–36.

<<240>> См.: Зеленская Т. В. Соотношение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности (основные положения) // Российский следователь. 2006. № 8. С. 37–39.

<<241>> См.: Попов В. Л. Теоретико-правовые аспекты проблемы совершенствования оперативно-розыскной деятельности. Калининград, 1998. С. 92.

<<242>> См.: Алиев Т. Т., Межуева Е. А., Пономаренков В. А., Громов Н. А. Понятие и структура уголовно-процессуального доказывания // Следователь. 2003. № 2. С. 12–18.

<<243>> См.: Правовые основы оперативно-розыскных мероприятий / под ред. Е. М. Рябкова, В. В. Петрова. М., 2004. С. 151.

<<244>> См.: Чебуренков А. А. Система средств расследования преступлений // Адвокатская практика. 2008. № 2. С. 33–37.

<<245>> См.: Основы оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. В. Б. Рушайло. СПБ.: Лань, 2001. С. 421.

<<246>> См.: Ермолаев И. Е. Использование в процессе доказывания видеоматериалов, полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий (по материалам Сибирского федерального округа). Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2006. С. 8.

<<247>> См.: Билоус Е. Н., Васильев Н. Н., Харченко С. В. Вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: проблемы и противоречия // Государство и право. 2006. № 11. С. 21–31.

<<248>> См.: Билоус Е. Н., Васильев Н. Н., Харченко С. В. Вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: проблемы и противоречия // Государство и право. 2006. № 11. С. 21–31.

<<249>> См.: Доля Е. А. Использование в доказывании результатов ОРД. М.: Юристъ, 1996. С. 77.

<<250>> См.: Поляков М. П. Концепция уголовно-процессуальной интерпретации результатов оперативно-розыскной деятельности // Государство и право. 2005. № 11. С. 47–51.

<<251>> См. там же.

<<252>> См.: Атмажитов В. М., Бобров В. Г. Оперативно-розыскные мероприятия: актуальные вопросы теории и практики // Государство и право. 2005. № 3. С. 23–31.

<<253>> См.: Приказ Министерства внутренних дел РФ, совместный с Федеральной службой безопасности России от 17 мая 2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Российская газета. 2007. 16 мая; Атмажитов В. М., Бобров В. Г. Оперативно-розыскные мероприятия: актуальные вопросы теории и практики // Государство и право. 2005. № 3. С. 23–31.

Table of Contents

Г. С. Заровнева, С. Е. Киселева Криминалистические аспекты розыскной и поисковой деятельности следователя Монография

Введение

Глава I Понятие, сущность розыскной и поисковой деятельности следователя

§ 1. Понятие розыска

§ 2. Система средств розыскной и поисковой деятельности следователя

§ 3. Выдвижение следственных и розыскных версий

Глава II Проблемы собирания и фиксации криминалистически значимой информации в поисковой и розыскной деятельности следователя

§ 1. Собирание доказательств в поисковой деятельности следователя

§ 2. Оперативно-розыскная деятельность по получению информации для розыска лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления

§ 3. Действия следователя при розыске и поиске криминалистически значимой информации

Глава III Взаимодействие следственных и оперативно-розыскных органов по поиску криминалистически значимой информации

Заключение

Список использованной литературы

I. Нормативно-правовые материалы

II. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи, справочники, энциклопедии

Примечания