Annotation

Монография посвящена актуальным проблемам противодействия коррупции на пространстве Европейского союза. В настоящей работе проанализированы положения международных конвенций, учредительных договоров, регламентов, директив Европейского союза, нормы уголовных кодексов государств – членов Европейского союза, а также материалы Европейской Комиссии, Европола, Евроюста, Европейского суда по правам человека. Примеры коррупционных преступлений приведены по материалам зарубежных средств массовой информации. Монография предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов. Представляет интерес для руководителей и специалистов органов государственной власти и местного самоуправления, осуществляющих противодействие коррупции, сотрудников правоохранительных органов, ученых, специалистов и широкого круга читателей, интересующихся опытом Европейского союза в сфере противодействия коррупции.

- К. А. Краснова

- Введение

- Глава 1

- § 1.1. Понятие коррупции как социально-правового феномена

- § 1.2. Международно-правовые основы противодействия коррупции

- § 1.3. Ответственность за коррупционные преступления по уголовному законодательству государств – членов Европейского Союза

- Глава 2

- § 2.1. Институциональные основы противодействия коррупции в государствах – членах европейского Союза

- § 2.2. Теоретико-правовые вопросы европейского сотрудничества в сфере противодействия коррупции

- § 2.3. Перспективы реализации европейского опыта противодействия коррупции при формировании отечественной уголовной политики

- Заключение

- Список использованных источников

- Приложения

- ПРИЛОЖЕНИЕ 1

- ПРИЛОЖЕНИЕ 2

- ПРИЛОЖЕНИЕ 3

- Примечания

К. А. Краснова

Уголовная политика Европейского союза в сфере противодействия коррупции

Монография

ebooks@prospekt.org

Введение

Первое десятилетие XXI в. ознаменовалось небывалым всплеском коррупционных скандалов на пространстве Европейского союза^1. Ежедневно европейские средства массовой информации публикуют факты коррупции. Ежегодные убытки от коррупции в ЕС составляют более € 120 млрд^2. Хотя характер и масштабы коррупции варьируются, высшие инстанции ЕС признают, что любой акт коррупции, совершаемый в каком-либо государстве-члене, не только не является больше исключительно национальным вопросом, но также представляет собой общесоюзную проблему. Поэтому на самом высоком уровне все чаще обсуждается необходимость совместного воздействия на коррупционную среду, включающую «как коррупционную преступность, так и легитимирующее ее общественное сознание»3. Тем самым коррупция как реальная угроза существующему общеевропейскому правопорядку выполняет своеобразную объединяющую функцию. В качестве наиболее эффективных инструментов в деле борьбы с коррупцией рассматриваются унификация подходов национальных законодателей к криминализации проявлений коррупции и совместные действия правоохранительных органов государств – членов ЕС. Вышеназванное обусловливает актуальность исследования уголовной политики ЕС в сфере противодействия коррупции и путей ее реализации.

Начиная с XIX в., проблемам уголовной политики уделялось особое внимание в отечественной науке. Значительный вклад в разработку научных представлений об уголовной политике внесли российские юристы Л.E. Владимиров, М.Н. Гернет, С.К. Гогель, М.В. Духовской, И.В. Есипов, А.П. Мокринский, Н.А. Неклюдов, А.А. Пионтковский-старший, В.И. Сергеевич, Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий, М.П. Чубинский. В послереволюционный период работу на данном направлении продолжили С.Я. Булатов, Н.В. Крыленко, Н.И. Скрыпник, А.Н. Трайнин, М.Д. Шаргородский, А.С. Шляпочников, А.Я. Эстрин. Следует отметить, что с конца 1930-х до конца 1960-х гг. проблемы уголовной политики в нашей стране практически не разрабатывались. Воссозданием теории уголовной политики мы обязаны известному специалисту в области уголовного права и криминологии А.А. Герцензону^4.

В дальнейшем отдельные аспекты реализации уголовной политики исследовали В.А. Владимиров, П.С. Дагель, Н.И. Загородников, В.Н. Кудрявцев, Ю.И. Ляпунов, Н.А. Стручков. Заметную роль в развитии теории уголовной политики сыграли фундаментальные труды Н.А. Беляева, А.И. Коробеева, П.Н. Панченко, И.А. Исмаилова. Исследованию проблем уголовной политики, требующих углубленного общеметодологического и прикладного научного обеспечения, посвятили свои отдельные работы Г.А. Аванесов, А.И. Алексеев, М.М. Бабаев, Л.И. Беляева, С.В. Бородин, Б.Я. Гаврилов, Л.Д. Гаухман, Ю.В. Голик, П.Ф. Гришанин, И.Э. Звечаровский, А.Э. Жалинский, С.В. Иванов, А.П. Кузнецов, Г.Ю. Лесников, Н.А. Лопашенко, Г.М. Миньковский, Э.Ф. Побегайло, В.П. Ревин, Л.И. Спиридонов, А.А. Тер-Акопов и др.

Среди авторов, акцентирующих внимание на вопросах реализации уголовной политики в сфере противодействия коррупции, следует назвать Д.И. Аминова, С.С. Босхолова, Б.В. Волженкина, В.И. Гладких, Н.Ф. Кузнецову, С.В. Максимова, Д.В. Мирошниченко, В.А. Номоконова, В.С. Овчинского, В.И. Попова. В трудах перечисленных ученых анализируются законодательное обеспечение и предпринятые меры и стратегии противодействия коррупции в России и за рубежом.

Вопросы борьбы с коррупцией в России, выработки направлений государственной антикоррупционной политики, разработки стратегий, программ и конкретных мер по преодолению коррупционных проявлений рассматриваются в работах В.В. Астанина, В.Н. Бондаря, О.Н. Ведерниковой, В. В. Карасева, Е.В. Охотского и ряда других авторов.

Зарубежный опыт противодействия коррупции, успешные решения, реализованные в различных странах и принесшие эффект минимизации коррупции, исследовали и обобщали в своих трудах такие ученые, как Н.А. Ахметова, В.А. Кислухин, М.Ф. Мусаелян, Г.А. Сатаров, Т.Я. Хабриева.

Доктринальные взгляды зарубежных исследователей коррупции отражены в работах У. фон Алеманна, Д. Делла Порта, В. Дивайн, А. Вануччи, А. Хайденхаймера, М. Джонстона, В.Т. Ле Вина, Р. Клитгарда, Ж. Марку, И. Мени, С. Роуз-Аккерман, Т. Хоппе и др.

Проведенные ранее исследования, несомненно, внесли значительный вклад в науку и дали ценные рекомендации практике. Однако при всей масштабности трудов в области противодействия коррупции, ряд проблем формирования и реализации уголовной политики в рассматриваемой сфере остался не до конца освещен. Часть положений теории уголовной политики нуждается в уточнении и углубленном изучении, что определяет вектор дальнейшего исследования. Одним из направлений исследования автором избрано изучение антикоррупционного потенциала и возможностей уголовного законодательства. В этой связи наиболее перспективным и актуальным видится сравнительное исследование антикоррупционного законодательства. Обращение к международным конвенциям, уголовному законодательству и лучшей судебной практике европейских стран, позволяет не только получить более полное представление об этой области общественных отношений, но и оценить отечественную уголовную политику в рассматриваемой сфере на предмет соответствия общемировым и европейским тенденциям.

Объект исследования – общественные отношения, складывающиеся в сфере противодействия коррупции и урегулированные нормами международного и европейского права.

Предмет исследования составляют: нормы международных конвенций, учредительных договоров, регламентов, директив ЕС, уголовных кодексов государств – членов ЕС; решения Европейского суда по правам человека.

Автор настоящей работы ставит целью обобщить опыт реализации уголовной политики в сфере противодействия коррупции на пространстве ЕС, с учетом этого опыта и положений юридической науки – оценить наиболее перспективные направления уголовной политики в рассматриваемой сфере, а также выработать рекомендации по использованию положительного опыта ЕС в отечественной практике.

Цель исследования предопределили постановку и решение следующих задач:

определить понятие коррупции как социально-правового феномена;

провести анализ и классификацию норм международного, европейского права, относящихся к уголовной политике в сфере противодействия коррупции, и дать оценку их влияния на развитие уголовного законодательства государств – членов ЕС;

раскрыть основания уголовной ответственности за коррупционные преступления и признаки составов коррупционных преступлений по уголовному законодательству государств – членов ЕС;

выявить специфику европейских стандартов и подходов к организации антикоррупционной деятельности;

изучить положительный опыт сотрудничества европейских правоохранительных органов, подлежащий распространению в отечественной практике;

оценить перспективы использования европейского опыта для дальнейшего совершенствования правовой и организационной основ противодействия коррупции в Российской Федерации.

Обоснованность и достоверность результатов исследования обусловлены не только его методикой, но и эмпирической базой, включающей данные ежегодного сравнительного анализа стран в Индексе восприятия коррупции Центра Антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл».

В работе использованы данные исследований Европейской Комиссии, основанных на личном интервью участников опроса (уровень выборки 27786 граждан ЕС)5 и бизнес-ориентированном телефонном опросе сотрудников компаний 28 государств – членов ЕС, функционирующих в шести секторах экономики (энергетика, здравоохранение, строительство, обрабатывающая промышленность, телекоммуникации и финансовый сектор), независимо от их штатной численности6, впервые проведенных в рамках Евробарометра в феврале – марте 2013 года.

Источниками статистической и справочной информации явились официальные сайты институтов ЕС (Европейской Комиссии, Европола, Евроюста, Европейского бюро по борьбе с мошенничеством) и Европейского суда по правам человека.

В работе использованы данные, полученные автором в ходе курсов повышения квалификации «Основные понятия антикоррупционной деятельности. Международные механизмы противодействия коррупции и национальная практика» (Москва, МГИМО (У) МИД России, 14–18 октября 2013) и V российско-германского круглого стола «Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт» (Москва, МГЮА им. О.Е. Кутафина, 19 ноября 2013).

Глава 1

Современная антикоррупционная политика: международный и европейский опыт формирования и реализации

§ 1.1. Понятие коррупции как социально-правового феномена

Проблему коррупции в современный период можно обнаружить практически в любом государстве, а также в любой международной организации^7. Влияние коррупции на жизнь социума таково, что она в значительной степени нивелирует легитимность публичных институтов власти и наносит удар обществу, его моральным устоям и правосудию^8.

По мнению Г.И. Богуш, «коррупция – это сложное комплексное явление, в котором выделяются экономические, политические, социальные, моральные и, наконец, собственно правовые аспекты»9. Как отмечают европейские исследователи, «население разных стран неодинаково воспринимает уровень коррупции, но в целом сама коррупция как явление осуждается в любой культуре»10. Это подтверждается ростом числа законодательных инициатив и принятых международных и национальных антикоррупционных правовых актов.

Коррупция, конечно, не новая проблема и в ЕС, но значительное увеличение транснациональных масштабов коррупции и спектра преступлений, связанных с ней, в последние годы вызывают возрастающую озабоченность европейского сообщества. Как отмечается в литературе, коррупция, существующая в какой-либо одной стране, может негативно сказываться и на развитии других стран^11.

Основной показатель уровня коррупции в ЕС – так называемый Евробарометр, составляемый Европейской комиссией, – дает возможность оценить уровень пораженности коррупцией в государствах-членах через призму общего восприятия распространенности коррупции и личного опыта во взяточничестве.

В частности, положительное восприятие и низкий опыт взяточничества отмечаются в Дании, Финляндии, Люксембурге и Швеции.

Менее 1 % респондентов в этих странах готовы дать взятку. Доля граждан, считающих, что коррупция широко распространена, составляет 20, 29, 42 и 44 % соответственно, что значительно ниже среднего числа в целом по ЕС. В случае Великобритании только 5 человек из 1115 готовы дать взятку (меньше чем 1 %), что является лучшим результатом во всей Европе. Тем не менее 64 % респондентов считают, что коррупция широко распространена в Великобритании (среднее число в целом по ЕС составляет 74 %).

В то время как более половины опрошенных граждан Германии, Нидерландов, Бельгии, Эстонии и Франции полагают, что коррупция – широко распространенное явление в их стране, фактическая доля лиц, готовых дать взятку, низка (приблизительно 2 %). Отметим, что чуть выше процент граждан, готовых дать взятку, в Австрии (5 %). Вышеназванные государства имеют хорошие рейтинги и в мировом Индексе восприятия коррупции, в котором в 2013 г. они заняли соответственно 6-е, 4-е, 8-е, 12-е, 10-е, 11-е место (см. Приложение 2).

В ряде государств – членов ЕС относительно высока доля граждан, имевших личный опыт взяточничества. Среди них Венгрия (13 %), Словакия (14 %) и Польша (15 %). Коррупция в этих странах воспринимается как широко распространенная (82 % в Польше, 89 % в Венгрии и 90 % в Словакии). Результаты исследования позволяют четко ограничить коррупционные сферы. Так, большая часть случаев взяточничества в перечисленных странах приходится на систему здравоохранения.

В Португалии, Словении, Испании и Италии взяточничество кажется не часто встречающимся явлением. Однако коррупция в более широком смысле слова вызывает у граждан перечисленных стран серьезное беспокойство. В то время как их личный опыт взяточничества очевидно редок (1–3 %), восприятие коррупции находится под сильным влиянием недавних политических скандалов и последствий финансово-экономического кризиса. Это отражено в негативном отношении респондентов к ситуации с коррупцией в целом (90, 91, 95 и 97 % соответственно).

Что касается стран, отстающих в очках относительно восприятия и фактического опыта коррупции (Хорватия, Чехия, Литва, Болгария, Румыния и Греция), то в этих странах между 6 % и 29 % опрошенных указали на готовность дать взятку, в то время как от 84 % до 99 % полагают, что коррупция широко распространена в их стране.

В Латвии, Мальте, Ирландии, Кипре результаты опроса значительно не отличаются от среднего числа ЕС в отношении каждого из анализируемых аспектов.

В целом на европейском уровне ¾ респондентов (76 %) полагают, что коррупция широко распространена в их собственной стране. К странам, где высока доля респондентов, уверенных в широком распространении коррупции, относятся Греция (99 %), Италия (97 %), Литва, Испания и Чехия (95 % в каждой). Каждый четвертый опрошенный европеец (26 %) считает, что он лично был затронут коррупцией в своей повседневной жизни. Доля таких лиц выше в Испании и Греции (63 % в каждой), Кипре и Румынии (57 % в каждой) и Хорватии (55 %); и ниже в Дании (3 %), Франции и Германии (6 % в каждой).

Следует отметить, что около 8 % опрошенных европейцев в течение года сталкивались со случаями коррупции. Доля таких лиц выше в Литве (25 %), Словакии (21 %) и Польше (16 %) и ниже в Финляндии и Дании (3 % в каждой), Мальте и Великобритании (4 % в каждой).

Как показывают результаты исследований, приблизительно ¾ опрошенных европейцев (73 %) уверены, что взяточничество и использование связей – часто самый легкий способ получить определенные социальные услуги в их стране. Данные показатели выше среди граждан Греции (93 %), Кипра (92 %), Словакии и Хорватии (89 % в каждой).

Что касается финансирования политических партий, то 67 % опрошенных европейцев считают его недостаточно прозрачным и контролируемым. Доля таких респондентов выше в Испании (87 %), Греции (86 %) и Чехии (81 %) и ниже в Дании (47 %), Великобритании (54 %), Швеции (55 %) и Финляндии (56 %).

По данным Евробарометра, только четверть респондентов (23 %) считают эффективными усилия, предпринимаемые их правительствами в вопросах противодействия коррупции^12.

Надо отметить, что рейтинг большинства европейских стран, составляемый международной организацией «Транспаренси Интернешнл» (Transparency International)13, корреспондируется с итогами европейских исследований.

В результате постепенного осознания государствами – членами ЕС разрушительного воздействия коррупции на внутренние социально-политические и экономические системы, а также на европейский правопорядок в целом в ряде стран начали разрабатываться антикоррупционные руководства, стратегии, кодексы поведения должностных лиц, в которых концентрировались концептуальные подходы к формированию национальной антикоррупционной политики^14.

Для компетентного обсуждения этой проблемы необходимо уточнить основные определения. Вопросам коррупции посвящены многочисленные научные исследования в различных отраслях права, философии, экономики, приняты международные соглашения, направленные на разработку национального антикоррупционного законодательства, но единое общепринятое определение коррупции отсутствует^15. Каждый определяет коррупцию через призму своего восприятия. Как отмечают европейские специалисты, на основе этих представлений сформировался мировой правовой консенсус по вопросам коррупции, закрепленный в ныне действующих международных соглашениях и нормах внутреннего права^16.

Данная работа посвящена преимущественно уголовно-правовым мерам борьбы с коррупцией. Но, чтобы заложить основу для дальнейшего исследования вопросов общеевропейской уголовной политики в сфере противодействия коррупции, необходимо ознакомиться с более широким кругом подходов к этому феномену.

Коррупцию как экономическую категорию следует понимать как «противоправное деяние, нарушающее естественный процесс владения, пользования, распоряжения объектом права собственности, а также другими преимуществами и благами, в результате чего потери несет гражданин, общество и государство»17.

По мнению Я.И. Гилинского, в современном обществе коррупция представляет собой социальный институт, элемент системы управления, тесно взаимосвязанный с другими социальными институтами (политическими, экономическими, культурологическими)18.

Процесс социального конструирования коррупции включает наличие множества фактов взяточничества должностных лиц; осознание этих фактов как социальной проблемы; криминализацию некоторых форм коррупционной деятельности (например, получение взятки); реакцию политических деятелей, правоохранительных органов, средств массовой информации, граждан на коррупцию и т. п. Таким образом, проблема коррупции не столько правовая, сколько социально-политическая.

Имеется множество определений коррупции. Возможно, наиболее краткое (и точное) из них предложено Всемирным банком: «Коррупция – это злоупотребление государственной властью ради личной выгоды»19. Более полное определение содержится в комментарии к ст. 7 Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, в соответствии с которым коррупция охватывает «совершение или несовершение какого-либо действия при исполнении обязанностей или по причине этих обязанностей в результате требуемых или принятых подарков, обещаний или стимулов или их незаконное получение всякий раз, когда имеет место такое действие или бездействие»20. В приведенных определениях основной акцент делается на отношениях в публично-правовой сфере и поступках должностных лиц.

«Транспаренси интернешнл» расширила определение и предложила понимать под коррупцией «злоупотребление вверенной властью для личной выгоды»21, тем самым охватив коррупцию в частном секторе.

Необходимо отметить, что общим признаком коррупционности поступка должностного лица является незаконность получения выгоды. К примеру, государственный служащий, который нарушил правила и нормативные положения потому, что неверно их понял, скорее, некомпетентен, чем коррумпирован. О коррупции можно было бы говорить, если бы присутствовал элемент его неправомерной выгоды^22.

Указанные выше определения критикуются за акцентирование внимание на одной стороне коррупционных отношений – должностном лице, оставляя за рамками определения другую сторону, дающую взятку и получающую порой большую выгоду, чем коррумпированное должностное лицо.

Как показывают результаты Евробарометра, большинство граждан в восточноевропейских и средиземноморских странах не только готовы дать взятку, но и активно инициируют дачу взятки и без предложения должностного лица. Однако общественная и научная дискуссии сосредоточены в основном вокруг коррумпированных государственных служащих, должностных лиц, политических деятелей, получающих взятки. Согласно одному из недавних определений, коррупция – это «ситуация, когда чиновник (или избранное должностное лицо) нарушает норму для личной выгоды»23. Данное определение охватывает большинство случаев коррупции, но также фокусируется на должностном лице («коррумпированной стороне»).

В связи с этим нам представляется более полным определение коррупции как совокупности «общественно опасных деяний как криминализированных, так и по различным причинам в нашей стране некриминализированных, но признанных преступлениями в мировой практике»24.

Необходимо отметить, что каналы и уровень влияния коррупции столь же разнообразны, сколь разнообразны сферы жизни общества, в которых коррупция находит свое развитие^25. Как справедливо пишет В.И. Попов, «там, где масштабные бюджетные потоки, коррупция всегда расцветает пышным цветом»26. Областями деятельности, наиболее подверженными коррупции, называются государственные закупки; операции с земельными участками; сбор налогов; назначение на ответственные посты в органах государственной власти; местное самоуправление^27.

Сферы (объекты, зоны, участки) коррупции в ЕС многообразны. По экспертным оценкам, наиболее поражена коррупцией бюджетная сфера. ЕС имеет в своем распоряжении огромные финансовые средства, полученные посредством налогообложения либо непосредственно от государств-членов ЕС^28. Поступающие в бюджет доходы служат источником для формирования Европейского социального Фонда, Резервного фонда, Стабилизационного фонда и финансирования расходов ЕС, львиная доля которых направляется на помощь наименее развитым регионам и странам ЕС, межрегиональное сотрудничество, управление природными ресурсами. Как отмечает А.Г. Волеводз, хищение имущества или приобретение права на имущество бюджета и фондов ЕС, нецелевое использование денежных средств путем обмана или злоупотребления доверием наносит серьезный ущерб и финансовым интересам ЕС в целом^29.

Следует констатировать, что в ряде европейских стран в значительной степени криминализирована деятельность полиции^30. Серьезной проблемой в ЕС был и остается подкуп при заключении европейскими компаниями международных коммерческих сделок^31.

Исследование ситуации в каждой отдельной стране проявляет большое разнообразие как связанных с коррупцией проблем, так и оценок эффективности принятых антикоррупционных мер. Вместе с тем некоторые общие черты могут быть отмечены в любой стране ЕС или в пределах групп государств-членов. Среди них следует выделить несколько основных.

1. Государственные закупки товаров и услуг для обеспечения функционирования органов государственной власти формируют приблизительно 1/5 общего объема производства ЕС (ВВП) и наиболее уязвимы для коррупции. В результате серьезный финансовый ущерб наносится бюджету, снижается инвестиционная привлекательность единого рынка.

2. Многочисленные исследования коррупции демонстрируют ее взаимосвязь с материальным неблагополучием. К примеру, отмечается негативное влияние коррупции на экономический рост, накопление, эффективность реализации помощи в целях развития, неравенство доходов и бедность^32. Расширение ЕС и присоединение к нему стран не с самыми высокими показателями экономического развития, несомненно, оказывает влияние на состояние коррупционной среды на общеевропейском пространстве.

3. Современная коррупция существует в условиях продолжающегося финансово-экономического кризиса и напряженной социально-экономической обстановки в ряде государств – членов ЕС. Действительно, на фоне ухудшения благосостояния граждан может формироваться нетерпимое отношение к коррупционерам. Эту особенность нельзя игнорировать.

4. Коррупция в ЕС последовательно расширяет зоны влияния, проникая в новые сферы, ранее от нее хорошо защищенные, в частности, в правоохранительную деятельность, институты и учреждения ЕС, что делает ее особенно опасной.

5. Наибольшую опасность представляют устойчивые связи коррупции с организованной преступностью^33. Как пишет В.И. Попов, «посредством широкомасштабной коррупции создается система защиты организованных преступных структур от социального контроля, состоящая в активном противодействии органам правопорядка, контролирующим структурам государства. Извлечение огромных незаконных прибылей организованными преступными формированиями позволяет им устанавливать коррумпированные отношения с государственными служащими различных уровней, в том числе влиятельными, способными исключить вмешательство правоохранительных органов»34. Организованная преступность использует коррупцию для облегчения совершения других тяжких преступлений, таких как торговля людьми и оружием, незаконный оборот наркотиков и др. Наибольшее беспокойство вызывает деятельность организованных преступных групп в Болгарии, Румынии и Италии.

6. Коррупция воспринимается как предикат для отмывания денег^35.

7. Качество расследования коррупционных преступлений значительно различается в государствах – членах ЕС. В связи с этим Европейская комиссия подчеркивает потребность в дальнейшем сотрудничестве правоохранительных органов государств-членов. Последние должны гарантировать, что финансовые расследования проводятся эффективно и последовательно в случаях коррупции, и всегда рассматривается любая потенциальная связь с организованной преступностью и отмыванием денег.

8. Риски коррупции обычно возрастают на местном и региональном уровне.

9. Много недостатков присутствует в финансировании политических партий, в деятельности которых нормы поведения не достаточно жестки.

10. Зачастую существующие правила о конфликте интересов неверно реализуются на практике.

Указанными выше особенностями характеристика коррупции в ЕС не исчерпывается. Вместе с тем они являются стержневыми и определяющими данное явление, которое существует в различных формах.

В литературе встречается следующее определение форм проявления коррупции – это специфические виды нарушений этических и правовых норм лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций^36.

Довольно полно формы проявления коррупции сформулированы и описаны в Глоссарии коррупции^37, подготовленном Антикоррупционным ресурсным центром Ю4^38.

Среди наиболее распространенных форм проявления коррупции необходимо выделить следующие.

Взяточничество (bribery) представляет собой акт предложения должностному лицу денег, услуг или других ценностей с целью убедить его сделать что-то в ответ. Предметом взятки может быть фиксированная сумма, процент от договора, иные блага в неденежном выражении, предоставляемые должностному лицу за совершение им определенных действий или воздержание от их совершения при выполнении своих официальных обязанностей^39. Взяточничество – это коррупция по определению, и оно широко криминализировано через нормы международного права и национальные уголовные законы.

Другая форма коррупции – растрата (embezzlement), т. е. хищение государственных/общественных ресурсов, вверенных должностному лицу. В отличие от других форм коррупции, в растрате участвует только одна сторона – должностное лицо, обладающее полномочиями и совершающее хищение бюджетных средств путем систематического использования своих полномочий в личных интересах. В качестве примера приведем дело Дэвида Рэта (David Rath), бывшего министра здравоохранения Чехии, который был арестован по подозрению в коррупции в мае 2012 г. Д. Рэтт был обвинен во взяточничестве и растрате средств структурных фондов ЕС, выделенных на ремонт больницы и замка в Богемии. В ходе обыска в его доме под половицами были обнаружены 30 млн чешских крон. Д. Рэтт свою вину не признал^40. Если обвинения справедливы, то растрата выглядит как форма коррупции и в деле о хищении денежных средств, выделяемых ЕС для укрепления государственной границы и реализации других проектов в Молдове, при участии главы делегации ЕС в Молдове Дирка Шубеля и, вероятно, европейского комиссара по политике соседства Штефана Фюле^41.

Откат (kickback) представляет собой незаконную тайную выплату должностному лицу, осуществленную в ответ за оказанную им услугу. Чаще всего это процент от общей стоимости государственного контракта, выплачиваемый в денежной форме. По данным Европейского бюро по борьбе с мошенничеством (ОЛАФ), откаты при заключении государственных контрактов встречаются в каждом третьем случае коррупции. Наиболее распространена практика откатов в Испании и Румынии^42. Один из последних примеров получения откатов мы находим в деле Мариано Рахоя (Mariano Rajoy), премьер-министра и главы правящей партии Испании. В опубликованных в 2013 г. в газете El Pais материалах содержался перечень тайных наличных выплат М. Рахою и другим высшим членам его партии (более 70 должностных лиц). Предполагаемыми плательщиками стали участники так называемой Gürtel, группы компаний, получивших при поддержке членов правящей партии контракты от государственных учреждений и местных органов власти на беспрецедентную сумму более чем € 115 млн. Как показывают результаты расследования, огромная прибыль делилась между бизнесменами – участниками группы и некоторыми политиками, которые помогли им получить контракты^43.

Фаворитизм (favouritism) – это процесс, имеющий результатом пристрастное распределение государственных ресурсов. Фаворитизм (или блат) включает предоставление должностей друзьям и родственникам безотносительно их квалификации. В политической сфере союзники могут получать льготные условия с целью сохранения их поддержки^44. Так, фаворитизм стал ключевым элементом в процессе, сопровождавшим отставку президента Германии Кристиана Вульфа (Christian Wulff) в начале 2012 г. Согласно выдвинутым генеральной прокуратурой обвинениям, К. Вульф (в ранее занимаемой должности премьер-министра федеративной земли Нижняя Саксония) принимал важные решения о предоставлении государственных субсидий в секторе киноиндустрии влиятельному продюсеру, который, в свою очередь, приглашал его с супругой на дорогостоящий отдых. Процесс, приведший президента Германии к отставке, начался, когда появилась информация о том, что он получил персональный кредит на сумму € 500 тыс. на привлекательных условиях через супругу влиятельного предпринимателя и не сообщил эту информацию немецкому парламенту по получении запроса^45.

Непотизм (nepotism) представляет собой особую форму фаворитизма, охватывающую семейные отношения. Непотизм возникает в ситуации, когда должностное лицо, используя свое положение, назначает своего родственника на ключевой пост в государственном аппарате либо предоставляет ему определенные блага. Другими словами, принадлежность к определенной семье или клану обеспечивает лояльность родственнику должностного лица.

Вымогательство (extortion) – это, подобно растрате, форма коррупции, при которой выгоду (деньги, имущество) получает лишь одна сторона. Вымогательство возникает в ситуации изъятия денег как непременного предварительного условия ведения бизнеса компанией или частным лицом с использованием или угрозой использования насилия со стороны военных, полицейских или иных милитаризованных сил. Как правило, вымогательство – это ситуация, из которой потерпевший не может выйти, не согласившись на условия вымогателя^46.

Торговля влиянием (trading of influence) представляет собой обмен ненадлежащими преимуществами между должностным лицом (либо судьей) и рядовым членом общества. Например, должностное лицо обещает использовать его реальное или предполагаемое влияние на пользу другому лицу в обмен на деньги или другие блага.

Конфликт интересов (conflict of interest) – это конфликт между профессиональными обязанностями и личными, в том числе финансовыми интересами должностного лица, которые могли бы неправильно повлиять на исполнение им своих полномочий. Например, должностное лицо имеет личные интересы в компании, выигравшей государственные торги.

По данным ОЛАФ, в 96 % случаев коррупции речь идет о злоупотреблениях при государственных закупках, откатах и конфликте интересов. В частности, конфликт интересов встречается приблизительно в 20 % случаев во всех секторах экономики, хотя немного больше в сферах образования, строительства и жилищно-коммунального хозяйства^47. Надо сказать, что исчерпывающий перечень коррупционных видов деятельности невозможен ввиду многообразия проявлений коррупции.

Следует отметить, что в литературе применительно к коррупции всегда различают сторону спроса в противоположность стороне предложения (см. табл. 1).

Таблица 1

Сторона спроса

Сторона предложения

Активное взяточничество

Пассивное взяточничество

Административная коррупция

Политическая узурпация

Ситуационная коррупция

Систематическая коррупция

Мелкая коррупция

Широкомасштабная коррупция

Местная, региональная коррупция

Коррупция центра

Частная коррупция

Государственная коррупция

Практически во всех случаях в акт коррупции вовлечены как минимум две стороны: сторона, принимающая или получающая незаконную выгоду; сторона, предоставляющая незаконную выгоду. Последней может быть гражданин либо любое неправительственное или непубличное физическое или юридическое лицо^48.

В литературе коррупцию условно делят на крупную (элитарную) и мелкую (низовую)49. Они взаимообусловлены, взаимозависимы.

Элитарная коррупция существует в высших эшелонах власти и оказывает решающее влияние на экономические отношения, характер движения финансовых ресурсов и т. п. Субъекты ее совершения характеризуются высоким социальным положением, изощренно интеллектуальными способами действий. Они причиняют огромный моральный и материальный ущерб, их действия отличаются исключительной латентностью^50. Уместно напомнить, что законодательство большинства европейских стран гарантирует неприкосновенность, например, членам парламента, для лишения которой необходимо наступление специальных условий и соблюдение определенной процедуры. Так, согласно чешскому законодательству член парламента может быть арестован и лишен депутатской неприкосновенности, если будет пойман с поличным. Учитывая высокую латентность коррупционных преступлений, такие случаи единичны. В качестве примера можно привести упомянутого выше Д. Рэта, который в момент ареста нес коробку из-под вина с деньгами в сумме 7 млн чешских крон. Тем самым он стал первым чешским депутатом, попавшим в тюрьму за последние пятнадцать лет^51.

Низовая коррупция часто наблюдается во многих европейских странах: без незаконной оплаты врачу пациенты не могут попасть к нему на прием; их может даже не пропустить медсестра, регулирующая прием. Ученики могут не получить заслуженной оценки, если родители не сделают подарки учителям или не будут водить ребенка на «добровольные» частные занятия, дающие учителю дополнительный заработок. Водители взятками откупаются от штрафов за мнимые или реальные нарушения правил дорожного движения. Для людей, пострадавших от такой коррупции, она может быть очень ощутимой. Размер неформального платежа, который приходится осуществить пользователю услуги, может составлять значительную часть его семейного бюджета^52.

Другая важная классификация – разделение подкупа на активный и пассивный. Понятие «активный подкуп» включает лицо, дающее взятку. Под «пассивным подкупом» подразумевается поступок лица, принимающего взятку^53. Так, в заявлении, поданном португальской адвокатской фирмой в Европейский cуд по правам человека, сообщается, что ее офисы были обысканы в связи с уголовными делами о возможной коррупции и торговле влиянием при заключении государственного контракта с немецким консорциумом на поставку двух субмарин правительству Португалии^54. В этом примере немецкий консорциум – активная сторона подкупа, а его португальские партнеры – пассивная. Следует отметить, что данная терминология широко используется в литературе, посвященной проблемам противодействия коррупции, и в особенности в антикоррупционном законодательстве. Например, в Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию широко используется деление на активный и пассивный подкуп^55.

Таким образом, в современном понимании коррупция – это принятие должностными лицами лично или через посредников материальных и иных благ и преимуществ, запрещенных законом, с использованием ими своего должностного положения, а также подкуп данных лиц путем противоправного представления им указанных благ и преимуществ физическими и юридическими лицами.

Следует понимать, что «ликвидировать» коррупцию, как и любое иное социальное зло, имеющее прочные основы в экономическом, политическом, социальном устройстве общества, невозможно. Речь должна идти лишь об ограничении масштабов явления, снижении причиняемого им ущерба, введении его в «цивилизованные» рамки, защите населения от тотальных поборов на всех уровнях.

По мнению И.Е. Охотского, обузданию коррупции может способствовать сужение коррупционного поля за счет реализации комплексных целенаправленных перманентных действий и мероприятий^56.

Необходимо отметить, что формирование и проведение активной политики в сфере борьбы с коррупцией выступает в качестве самостоятельной функции государства. В широком смысле под антикоррупционной функцией государства понимается совокупность действий, направленных на устранение причин коррупции, нормализацию работы государственного аппарата, устроенного по максимально удобной и полезной для всех членов общества технологии. В узком смысле антикоррупционная функция государства представляет собой непосредственное вытеснение из общества явлений коррупции на всех уровнях его организации с помощью специфических мер^57.

Надо отметить, что к числу основных инструментов реализации антикоррупционной политики могут быть отнесены индуцирование новых политических ценностей, понятых и одобряемых субъектами антикоррупционной деятельности и населением; выработка стратегии, целей и задач антикоррупционной политики; консолидация государственных и общественных институтов; определение и обоснование важнейших объектов и приоритетных направлений антикоррупционной политики; опосредование политической воли в правовых и организационных мерах антикоррупционного характера; устранение сбоев в функционировании государственных органов власти в процессе противодействия коррупции; оценка эффективности антикоррупционной деятельности и ее корректировка^58.

Таким образом, масштаб коррупции и урон, причиняемый отдельным гражданам и государству в целом, требуют организованных, четко скоординированных и обоснованных действий со стороны органов государственной власти, основанных на единой концепции антикоррупционной политики.

Под антикоррупционной политикой понимается система взаимосвязанных приоритетов и мер борьбы с коррупцией, включающих политические, организационные, экономические, идеологические и правовые компоненты^59. Применительно к последним справедливо утверждение Д.В. Мирошниченко о том, что «лишь в едином правовом механизме, гармонично сочетающем в себе “сдержки и противовесы”, может зародиться социальная справедливость, реализация которой в правовой жизни общества наполняет ее нравственным содержанием, а значит, противостоит коррупционной среде…»60.

В уголовном праве проблемы противодействии коррупции решаются путем воздействия на нее с помощью имеющихся в уголовном законе правовых средств, направленных на минимизацию уровня коррупционной преступности.

Под уголовной политикой понимается часть социальной политики в области борьбы с преступностью, которая связана с применением наказания в качестве средства борьбы с преступностью^61.

По мнению Н.А. Беляева, «основу уголовно-правовой политики составляют принципы, на которых строится борьба с преступностью»62. Принцип – основа, начало общественного явления, в частности, отрасли права или вида человеческой деятельности. Принципы антикоррупционной политики – это внутренне присущие данной деятельности и определяющие ее содержание исходные (руководящие) идеи. Они отражают политические, экономические и социальные закономерности развития современного европейского общества, а равно нравственные и правовые представления граждан относительно сущности, цели, задач и процедур противодействия современной коррупции.

Как отмечается в литературе, принципы противодействия коррупции при реализации на практике приобретают значение императивных требований, определенных правил и обязывают всех участников антикоррупционной деятельности к соответствующему правомерному поведению или устанавливают определенные запреты^63.

Надо отметить, что в ряде государств – членов ЕС в рамках антикоррупционной стратегии реализуются программы утверждения принципов честности и неподкупности во всех сферах жизни общества, в том числе на государственной службе. Так, в Великобритании в 1995 г. созданный годом ранее независимый консультативный Комитет по стандартам (поведения) в общественной государственной жизни сформулировал так называемые семь принципов государственной работы чиновников, среди них нестяжательство, неподкупность, объективность, подотчетность, открытость, честность, лидерство^64. Подъем в борьбе с коррупцией в Нидерландах произошел в конце прошлого – начале нынешнего веков в связи с началом реализации стратегии под общим названием «политика национальной честности». Эта стратегия включает многочисленные социальные и правовые нормы и институты, направленные на воспитание и закрепление в обществе устойчивых моральных принципов, установление юридических дозволений и запретов, зарекомендовавших себя наиболее эффективными в условиях правового демократического государства^65.

Таким образом, многочисленные определения коррупции в доктрине и праве в России и за рубежом могут послужить теоретической основой исследования рассматриваемого феномена, создания конкретных механизмов борьбы с ним. В связи с этим уголовная политика в сфере противодействия коррупции должна ориентироваться на разработку и принятие комплекса экономических, политических, социальных, моральных и правовых мер. В последние годы роль последних все больше возрастает. Поэтому в следующем параграфе следует обратиться к исследованию международных основ формирования антикоррупционного законодательства с акцентированием внимания на те международные правовые акты, которые непосредственно закрепляют меры уголовно-правового характера.

§ 1.2. Международно-правовые основы противодействия коррупции

До относительно недавнего времени коррупционные преступления рассматривались как национальный вопрос, находящийся вне рамок интересов мирового сообщества в целом. Начиная с 1996 г., ситуация стала резко меняться. Как отмечается в литературе, «с глобализацией экономических связей коррупция также приобрела глобальный, международный масштаб, стала угрожать международному правопорядку в целом»66. Глобальный характер проблемы коррупции дал импульс к созданию международной системы противодействия коррупции^67, которая включает многосторонние региональные правовые документы и деятельность международных организаций, региональных объединений в этой области.

При разрешении глобальной проблемы коррупции международные организации и региональные объединения опираются на уголовный закон как средство регулирования правового поведения. Большинство принятых за последние полтора десятилетия конвенций по борьбе с коррупцией «методом достижения поставленной цели рассматривают уголовное законодательство»68.

Как отмечает Д.В. Мирошниченко, «проблема понимания коррупции в современной уголовно-правовой науке представляет собой проблему всего комплекса правового воздействия на данное явление»69. При этом речь в основном идет о необходимости «объединения усилий государств в борьбе с коррупционными проявлениями и унификации подходов национальных законодателей в плане их криминализации»70.

В настоящее время сложилась целая система международных правовых документов, направленных на борьбу с коррупцией (см. табл. 1). В рамках нашей работы мы не намерены детально рассматривать положения каждого соглашения. В современной литературе достаточно подробно описаны действующие конвенции в сфере противодействия коррупции^71. Остановимся лишь на тех положениях перечисленных выше международных актов, которые касаются криминализации коррупционных преступлений как способа осуществления уголовной политики.

1. МАКПК является первой в истории международной конвенцией по вопросам борьбы с коррупции. Ее целями являются развитие и укрепление правовых механизмов, необходимых для предупреждения, выявления, пресечения и искоренения коррупции. Данный документ представляет собой региональное соглашение, посвященное мерам предупреждения коррупции, криминализации коррупционных преступлений, международному сотрудничеству в рассматриваемой области и вопросам возвращения финансовых активов. МАКПК охватывает коррупционные преступления в частном секторе. Надо отметить, что предлагаемое в ней довольно широкое понятие коррупции включает взяточничество, незаконное обогащение, легализацию (отмывание денег), а также сокрытие денежных средств либо имущества. В целом правовые механизмы, предложенные в МАКПК, направлены на создание комплексной системы межгосударственного мониторинга и оценки соответствия государств-участников стандартам корпоративной этики.

Таблица 2

Основные конвенции о борьбе с коррупцией

Название

Аббревиа-тура

Место заключения

Дата принятия

Дата вступления в силу

Кол-во подписавших стран

Кол-во ратифици-ровавших стран

Межамериканская конвенция о борьбе с коррупцией

195

МАКПК

Каракас

29.03.1996

03.06.1997

34

34

Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок Организации экономического сотрудничества и развития

196

Конвенция ОЭСР

Париж

17.12.1997

15.02.1999

40

40

Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию Совета Европы

197

Конвенция № 173

Страсбург

27.01.1999

01.07.2002

47

41

Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию Совета Европы

198

Конвенция № 174

Страсбург

04.11.1999

01.11.2003

42

33

Конвенция Африканского союза о предупреждении коррупции и борьбе с ней

199

Конвенция АС

Аддис-Абеба

11.07.2003

05.08.2006

45

31

Конвенция против коррупции Организации объединенных наций

200

Конвенция ООН

Нью-Йорк

31.10.2003

14.12.2005

140

170

2. Конвенция ОЭСР сосредоточена исключительно на ответственности лиц, предлагающих взятки иностранным должностным лицам, и санкциях за такую деятельность. Общая цель рассматриваемого соглашения состоит в том, чтобы воспрепятствовать коррупции при осуществлении сделок в международной купле-продаже, а также добиться криминализации подкупа иностранных должностных лиц, принятия адекватных мер, направленных на выявление коррупционных преступленийи назначения соответствующего наказания лицам, виновных в их совершении.

Основные составляющие данного документа: установление запретов на подкуп иностранных должностных лиц и налоговые вычеты таких взяток в национальном законодательстве; принятие ратифицирующим государством обязательств по установлению ответственности юридических лиц за взяточничество и осуществлению судебного преследования компаний, подозреваемых в подкупе иностранных должностных лиц; международный контроль за реализацией соглашения (путем взаимной оценки рабочей группой, состоящей из представителей различных участвующих в конвенции стран). Таким образом, механизмы Конвенции ОЭСР направлены на создание равных условий для компаний, функционирующих в разных странах.

3. Конвенция № 173 предлагает рассматривать понятие коррупции исходя из внутреннего законодательства государств-участников. Соглашение охватывает коррупцию в публичном и частном секторах, криминализирует коррупционные преступления, в том числе взяточничество, конфликт интересов, отмывание денег и правонарушения в бухгалтерском учете. Кроме того, Конвенция № 173 обязывает участников принять законодательные и иные меры в целях обеспечения того, чтобы юридические лица могли нести ответственность за уголовные преступления – активное взяточничество, торговлю влиянием и отмывание денег. Согласно ст. 19.2 Конвенции № 173, юридические лица, несущие ответственность за указанные преступления, «должны подвергаться эффективным, пропорциональным и предупреждающим уголовным и неуголовным санкциям, включая денежные санкции»72.

4. Конвенция № 174 дает определение коррупции только для целей настоящей Конвенции в ст. 2. Соглашение предусматривает введение в национальное законодательство государств-участников норм, которые смогут обеспечить эффективную защиту для лиц, понесших ущерб в результате коррупции, включая возможность возмещения материального ущерба, упущенной финансовой выгоды и нематериального вреда^73.

5. Конвенция АС представляет собой региональный документ, посвященный мерам предупреждения и борьбы с коррупцией в публично-правой сфере и частном секторе, а также вопросам сотрудничества и взаимной правовой помощи в выявлении правонарушителей и восстановлении финансовых активов. Соглашение криминализирует взяточничество (национальное и за рубежом), легализацию (отмывание денег), незаконное обогащение, укрывательство собственности, конфликт интересов и торговлю влиянием государственных служащих. Контроль за исполнение положений Конвенции АС осуществляется на регулярной основе путем представления отчета Исполнительному совету.

6. Конвенция ООН четко обозначила систему коррупционных преступлений и рекомендовала правительствам стран-участниц проработать вопрос о принятии уголовного законодательства и соответствующих санкций. К числу коррупционных соглашение относит следующие деяния: активный и пассивный подкуп национальных публичных должностных лиц (ст. 15); подкуп иностранных публичных должностных лиц и должностных лиц публичных международных организаций (ст. 16); хищение, неправомерное присвоение или иное нецелевое использование имущества публичным должностным лицом (ст. 17); злоупотребление влиянием вкорыстных целях (ст. 18); злоупотребление служебным положением (ст. 19); незаконное обогащение (ст. 20); подкуп в частном секторе (ст. 21); хищение имущества в частном секторе (ст. 22). Кроме того, данный документ предусматривает криминализацию ряда деяний, тесно связанных с коррупционными преступлениями. Среди них отмывание доходов от преступлений (ст. 23); сокрытие имущества, полученного в результате совершения коррупционных преступлений (ст. 24); воспрепятствование осуществлению правосудия (ст. 25).

Таким образом, принятие перечисленных международных правовых актов требует от ратифицировавших их стран внесения существенных корректив в национальные уголовные законодательства путем введения новых составов коррупционных преступлений и уточнения признаков деяний, криминализированных ранее. В частности, в связи с криминализацией подкупа иностранных должностных лиц национальным законодателям многих стран пришлось расширить понятие субъекта коррупционного преступления за счет иностранного и международного должностного лица. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 230 УК Литвы к государственному служащему было приравнено «лицо, наделенное соответствующими полномочиями в инстанции иностранного государства, в международной публичной организации либо в международных судебных инстанциях, а также официальные кандидаты на такие должности»74. Однако в большинстве случаев национальный законодатель предпочитает не раскрывать понятия иностранного и международного должностного лица, «явно или скрыто отсылая правоприменителя к международному праву или к уголовно-правовой доктрине»75.

На уровне ЕС правовые рамки противодействия коррупции развивались с принятием законодательства относительно коррупции в частном секторе^76 и присоединением ЕС к Конвенции ООН в 2008 г.

На сегодняшний день государства – члены ЕС имеют доступ ко всем антикоррупционным механизмам, разработанным на международном уровне. Следует констатировать, что за исключением Конвенции по борьбе с коррупцией, затрагивающей должностных лиц Европейских сообществ или должностных лиц государств – членов ЕС от 26.05.1997^77, не все существующие антикоррупционные инструменты были ратифицированы и имплементированы в национальное уголовное законодательство государств – членов ЕС.

Так, шесть государств – членов ЕС не ратифицировали Конвенцию ОЭСР (Кипр, Латвия, Литва, Мальта, Румыния, Хорватия). Данное обстоятельство препятствует их вступлению в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в работе которой также принимает участие Европейская комиссия на правах отдельного члена.

Вместе с тем Австрия, Германия, Испания, Италия не ратифицировали Конвенцию № 173, 12 государств – членов ЕС не ратифицировали дополнительный Протокол к ней (Австрия, Венгрия, Германия, Испания, Италия, Литва, Мальта, Польша, Португалия, Финляндия, Чехия, Эстония).

Надо отметить, что семь государств – членов ЕС не ратифицировали Конвенцию № 174 (Великобритания, Дания, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург). Португалия данный документ не подписывала.

Единственным государством – членом ЕС, не ратифицировавшим Конвенцию ООН, остается Германия.

Названные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что не существует императивных обязательств, принуждающих перечисленные страны привести свое уголовное законодательство в соответствие с вышеназванными конвенциями.

Такое положение вещей, безусловно, ослабляет эффективность общего воздействия на коррупцию и во многом препятствует унификации анктикоррупционных механизмов на общеевропейском пространстве. Вместе с тем еще в ст. 29 Договора о Европейском союзе провозглашено, что цель ЕС – предоставить гражданам высокий уровень защиты в рамках пространства свободы, безопасности и правосудия и что эта цель достигается предотвращением организованной или иной преступности и, в частности, коррупции^78.

Из содержания ч. 1 ст. 83 Договора о функционировании ЕС вытекает стремление установить «минимальные правила, которые относятся к определению уголовных правонарушений и санкций в сферах особо тяжкой преступности с трансграничными масштабами, вытекающими из характера или последствий данных правонарушений либо из особой необходимости бороться с ними на общих началах»79. Примечательно, что среди сфер особо тяжкой преступности названа и коррупция.

В целях создания инструмента инкорпорации уголовно-правовых норм, в том числе по вопросам борьбы с коррупцией, касающимся определения незаконного поведения, обязательств, штрафов, вопросов сотрудничества с Европейской комиссией, были приняты Конвенция по защите финансовых интересов Европейского экономического сообщества (подписана государствами-членами 26.07.1995) и два ее протокола^80. В частности, в первом протоколе определены преступления, относящиеся к коррупции, и предусмотрены гармонизированные санкции за их совершение.

В целях оптимизации сотрудничества в уголовных делах между государствами – членами ЕС были приняты два документа.

Первый из них – Конвенция по борьбе с коррупцией, затрагивающей должностных лиц Европейских сообществ или должностных лиц государств – членов ЕС от 26.05.1997^81, – охватывает борьбу с коррупцией среди государственных служащих. Конвенция ЕС носит уголовно-правовой характер, однако в ней отсутствуют правовые нормы, посвященные превентивным мерам. Большой плюс названного документа, что он включает положения о сотрудничестве правоохранительных органов государств – членов ЕС в случаях выявления трансграничного взяточничества. Основной целью Конвенции ЕС выступает включение в национальное законодательство ее участников новых положений, касающихся подкупа иностранных должностных лиц. Кроме того, в данной конвенции содержатся положения об уголовной ответственности руководителей частных организаций, чьи сотрудники совершили коррупционные преступления (в том числе взяточничество).

Второй документ – Рамочное решение Совета ЕС «О борьбе с коррупцией в частном секторе» от 22.07.2003^82 – это новый источник уголовного законодательства ЕС, направленный на борьбу с коррупционными преступлениями в частных компаниях. Данный документ раскрывает понятия активной и пассивной коррупции (ст. 2), вопросы соучастия (ст. 3), предусматривает санкции за их совершение (ст. 4), а также основания и меры ответственности юридических лиц (ст. 5, 6). В частности, Рамочным решением отнесены к умышленным преступлениям:

а) деяния, состоящие в обещании, предложении или предоставлении, непосредственно или через третьих лиц, лицу, которое осуществляет на любом основании руководящую функцию или работу в пользу образования, принадлежащего к частному сектору, недолжной выгоды любого характера, предназначенной ему самому или третьему лицу, для того, чтобы в нарушение своих обязанностей данное лицо совершило действие или воздержалось от совершения действия (ст. 2);

б) деяния, когда в ходе осуществления на любом основании руководящей функции или работы в пользу образования, принадлежащего к частному сектору, лицо запрашивает или получает, непосредственно или через третьих лиц, недолжную выгоду любого характера, предназначенную ему самому или третьему лицу, либо принимает обещание такой выгоды для того, чтобы в нарушение своих обязанностей оно совершило действие или воздержалось от совершения действия (ст. 2);

в) подстрекательство либо пособничество к совершению указанных выше актов (ст. 3).

В целях сближения стандартов уголовной ответственности ЕС использует метод «минимальной гармонизации» путем установления в ст. 4 Рамочного решения верхнего предела санкции, который каждое государство-член должно закрепить в своем национальном уголовном законодательстве (от одного до трех лет тюремного заключения). В случае, когда виновное физическое лицо занимает руководящий пост на предприятии, следует также установить в качестве меры наказания временное лишение права осуществлять профессиональную деятельность или подобную ей профессиональную деятельность на аналогичном посту или по аналогичной функции, если «существует явная угроза злоупотребления им своим постом или своей обязанностью посредством активной или пассивной коррупции»83.

Согласно ст. 5 Рамочного решения ответственность юридического лица наступает в случае, если физическое лицо осуществляет в нем полномочия, исходя из: а) способности выступать его представителем; б) наличия права принимать решения от его имени; в) наличия права осуществлять внутренний контроль. Юридическое лицо может быть привлечено к уголовной ответственности и тогда, когда отсутствие наблюдения или контроля со стороны виновного физического лица сделало возможным совершение перечисленных выше преступлений. Надо отметить, что ответственность юридического лица не исключает уголовного преследования виновных физических лиц.

В ст. 6 Рамочного решения перечислены санкции, применяемые в отношении юридических лиц: штрафы (уголовные и административные); лишение возможности пользоваться льготами или помощью со стороны публичной власти; временный или постоянный запрет на осуществление коммерческой деятельности; помещение под судебный надзор; роспуск в судебном порядке.

В целом уголовно-правовые санкции как отношении физических, так и юридических лиц, по мнению разработчиков Рамочного решения, должны быть эффективными, соразмерными и обладающими предупредительным эффектом.

Следует отметить, что все государства-члены ЕС были обязаны привести свои уголовные кодексы и другие правовые акты в соответствии с Рамочным решением не позднее 22.07.2005. Однако по данным отчета об имплементации Рамочного решения, к 2011 г. корректно криминализировали все элементы составов преступлений, предусмотренных в его второй статье, лишь девять стран (Бельгия, Болгария, Великобритания, Ирландия, Кипр, Португалия, Финляндия, Франция, Чехия)84. Кроме того, ответственность юридических лиц за коррупционные преступления на национальном уровне продолжает регулироваться неравномерно.

Таким образом, международные и европейские соглашения по борьбе с коррупцией в основном нацелены на унификацию подходов государств-участников к криминализации проявлений коррупции в государственном и частном секторах. Стандарты антикоррупционной деятельности, воплощенные в международных правовых актах, заслуживают самого пристального внимания в поисках эффективных уголовно-правовых средств борьбы с коррупцией в нашей стране.

Далее следует обратиться к вопросам криминализации проявлений коррупции в европейских странах и возможностях уголовного закона в их предупреждении.

§ 1.3. Ответственность за коррупционные преступления по уголовному законодательству государств – членов Европейского Союза

Пока еще ни одному европейскому государству не удалось решить проблему искоренения коррупции. Коррумпированность государственных служащих во многих странах в разное время заставила национальные власти реагировать на отклонения от нормального порядка осуществления государственной службы путем принятия уголовно-правовых мер.

Следует констатировать, что действующее законодательство государств – членов ЕС располагает широким набором правовых средств, способных эффективно пресекать разнообразные формы проявления коррупции. Применительно к понятию «коррупция», рассматриваемому в уголовно-правовом контексте, формой его конкретного проявления будет являться коррупционное преступление^85.

На сегодняшний день коррупционным преступлениям отведено важное место в уголовном законодательстве европейских стран. В частности, уголовные кодексы 26 государств – членов ЕС содержат нормы, устанавливающие соответствующие правовые запреты (см. приложение 1)86.

Обратимся к положениям национального уголовного законодательства государств – участников ЕС и рассмотрим их через призму господствующей в отечественной науке позиции, в соответствии с которой уголовно-правовую характеристику преступления образуют четыре группы признаков: объект, объективная сторона, субъективная сторона преступления и субъект^87.

Прежде чем предложить результаты исследования норм об ответственности за коррупционные преступления, отметим, что в юридической литературе «совокупность характеристических признаков преступного деяния, состоящих из двух взаимосвязанных групп: объективных и субъективных»88 определяется как состав преступления. Следует согласиться с теми ведущими специалистами уголовного права, которые считают, что состав преступления как юридическое понятие преступного поведения выступает весьма весомой юридической гарантией привлечения к уголовной ответственности лишь при наличии оснований, зафиксированных в уголовном законодательстве^89.

Весьма значительные сложности при сравнительно-правовом анализе коррупционных преступлений в национальных уголовных законодательствах государств – членов ЕС возникают в связи с тем, что в разных странах при выделении данной категории деяний используется «различное соотношение критериев специального субъекта (должностного лица) и специфического объекта посягательства (интересы публичной службы)»90.

Выявление специфики определения объекта коррупционных преступлений в уголовном законодательстве государств – членов ЕС следует предварить описанием устоявшегося в науке уголовного права подхода к понятию и разновидностям объекта преступления.

В юридической литературе объект преступления принято рассматривать как охраняемые уголовным законом от преступного посягательства общественные отношения, складывающиеся в процессе жизнедеятельности общества^91. Объект преступления определяет главную социальную сущность преступного деяния – его общественную опасность^92.

В теории уголовного права объект преступления рассматривается как двухуровневая система. По мнению В.Н. Кудрявцева, объект преступления охватывает как реальное (фактическое) отношение, так и правовую форму, причем основным его элементом является общественное отношение, ради охраны которого установлена уголовно-правовая норма. Соответственно и структура последствий идентична структуре объекта: в результате совершения преступления происходит нарушение фактического и правового отношения^93.

Признание правоотношений объектом преступления как элемента его состава позволяет четко указать на общественные отношения, которым преступление причиняет вред и способствует реализации принципа законности^94.

В соответствии со сложной структурой особенной части уголовного кодекса в специальной литературе выделяют общий, родовой, видовой и непосредственный объект преступления.

В большинстве европейских стран объект посягательства коррупционных преступлений является родовым, когда на первый уровень в структуре особенной части уголовного кодекса выведены соответствующие разделы либо главы. Иными словами, объекты уголовно-правовой охраны в качестве самостоятельных конкретизируются в особенных частях уголовных кодексов при выделении разделов и глав. В частности, в УК Австрии, УК Германии, УК Дании, УК Испании, УК Нидерландов.

В других странах объект коррупционных преступлений признается видовым (УК Болгарии, УК Италии) или даже подвидовым (УК Франции).

Таким образом, национальное уголовное законодательство государств – членов ЕС различным образом определяет объект посягательства, что, в свою очередь, приводит к различной группировке составов коррупционных преступлений в особенных частях уголовных кодексов.

Следует отметить, что в большинстве европейских стран законодатель проводит четкое разделение в структуре уголовного закона между преступлениями должностных лиц и преступлениями частных лиц против государственной службы (УК Португалии, УК Франции). Как правило, разделение происходит в рамках одного раздела или главы особенной части уголовного кодекса. Например, третий раздел УК Франции включает главу 2 («О посягательствах на государственное управление, совершенных публичными должностными лицами») и главу 3 («О посягательствах на государственное управление, совершенных частными лицами»)95.

В уголовных кодексах других европейских стран встречаются следующие главы (разделы), посвященные коррупционным преступлениям: «Преступления, совершенные при осуществлении государственной функции» (УК Дании); «О преступлениях должностных лиц» (УК Италии); «Преступные деяния на службе в государственных структурах» (УК Латвии); «Преступления, связанные со злоупотреблениями по должности» (УК Нидерландов)96.

Следует отметить, что в уголовном законодательстве Литвы и Эстонии криминализированы деяния против службы в любом секторе: государственном, муниципальном, частном. Составы коррупционных преступления содержатся соответственно в главах «Преступления и уголовные проступки против государственной службы и публичных интересов» (УК Литвы), «Должностные виновные деяния» (УК Эстонии).

Примечательно, что в УК Германии норма о даче взятки помещена в раздел «Должностные преступные деяния», хотя субъектом этого деяния признается частное, а не должностное лицо. Как отмечается в литературе, несмотря на общий принцип выделения данных преступлений по признаку специального субъекта, взаимосвязь таких преступлений, как получение и дача взятки, для германской доктрины уголовного права настолько очевидна, что включение соответствующих параграфов в один и тот же раздел УК никогда не подвергалось сомнению^97.

Интересно отметить, что в УК Польши в раздел «Преступления против деятельности государственных учреждений и органов местного самоуправления», помимо составов должностных преступлений, включены также нормы о посягательстве на государственных служащих, препятствовании их деятельности^98.

В УК Испании и УК Италии законодатель отнес к числу коррупционных преступлений деяния, которые посягают не на интересы государственной службы как таковые, а на другие объекты: права и свободы частных лиц, интересы правосудия и т. д. Названное обстоятельство привело к усложнению системы коррупционных преступлений. Проиллюстрируем на примере раздела XIX «Преступления против государственной власти» УК Испании, который включает следующие главы: «О должностных преступлениях государственных служащих и других» (I), «О неисполнении обязанности преследовать преступления» (II), «О неповиновении и отказе в помощи» (III), «О вероломстве в хранении документов и нарушении секретов» (IV), «О взяточничестве» (V), «О влиянии» (VI), «О растрате» (VII), «Об обмане и незаконном обложении» (VIII), «О запрещенном заключении сделок и деятельности государственных служащих и о превышении власти в исполнении их функций» (IX)99.

Несмотря на отсутствие кодифицированных источников в странах общего права, в структуре уголовных законодательств Великобритании и Ирландии коррупционные преступления, как правило, выделены в самостоятельную категорию на основе критериев субъекта и объекта посягательства. К примеру, в Великобритании уголовно-правовая доктрина объединяет рассматриваемые преступления в одну группу «преступлений, совершаемых должностными лицами или связанных с их деятельностью»100.

В то же время в уголовном законодательстве государств – членов ЕС основным квалифицирующим признаком нередко выступает не объект посягательства, а признак субъекта коррупционного преступления – должностного лица.

Субъект преступления как уголовно-правовая категория – довольно сложное и многомерное понятие. При этом, по справедливому замечанию А.Н. Трайнина, «признаки, вводимые законом в состав преступления для характеристики субъекта преступления, направлены к следующей цели: законодатель при помощи этих признаков сужает круг лиц, могущих нести уголовную ответственность за определенное преступление или определенную группу преступлений, тем самым утверждая положение, что не всякое физическое вменяемое лицо может быть субъектом данного вида или данного рода преступлений»101.

В юридической литературе под субъектом преступления понимается лицо, способное нести уголовную ответственность в случае совершения им умышленного или неосторожного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом^102. Полагаем, что в приведенном определении необоснованно сужено содержание субъекта преступления. Это заключается в том, что нормы уголовного закона носят принудительный характер и в связи с этим накладывают на лицо, совершившее преступление, помимо способности, еще и обязанность нести ответственность. По этому поводу мы склонны согласиться с мнением С.В. Бородина, который определял субъекта преступления как лицо, совершившее преступление, обязанное и способное нести уголовную ответственность^103.

Как справедливо писал А.Н. Трайнин, субъект преступления не придаток преступления, не его «элемент», а одно из центральных понятий уголовного права, которое связано с рядом крупных и разнородных проблем, требующих самостоятельного анализа^104. Анализ норм уголовного законодательства ряда государств – членов ЕС подтверждает правильность данного утверждения.

В целом ряде государств – членов ЕС должностные преступления объединены в специальные разделы именно по признаку субъекта преступления – «должностного лица», «публичного служащего» и т. п. Однако содержание этих понятий в национальных уголовных кодексах не одинаково. В некоторых европейских странах законодатель признает субъектами коррупционных преступлений не только государственных и муниципальных служащих, но и работников коммерческих и общественных организаций (УК Литвы), включая последних в категорию «должностные лица» или приравнивая к ней.

В соответствии с § 304 УК Австрии субъектом «принятия дара» может выступать должностное лицо либо третейский судья. При этом согласно § 74 УК Австрии должностным лицом является «каждый, кто занимает должность в законодательном органе, в органах правосудия и администрации, включая государственные предприятия» (исключение члены Национального совета, бундесрата и ландтага)105. Третейским судьей является «каждый носитель (субъект) права принятия решения третейского суда в соответствии с §§ 577 ff Гражданского процессуального кодекса в пределах страны или за границей»106. Кроме того, австрийский законодатель признает в качестве субъектов принятия дара лиц, именуемых «ответственные работники», понимая под ними служащих предприятия, которые могут оказывать значительное влияние на руководство (управляющий, члены правления или наблюдательного совета, доверенные лица)107.

Однако такой подход является, скорее, исключением, поскольку идет вразрез с концептуальным положением современного уголовного права о разграничении публичных и частных интересов.

Необходимо отметить, что подобное разграничение четко проводится в основных международно-правовых актах о борьбе с коррупцией. Например, анализ положений Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию^108 позволяет классифицировать подкуп в зависимости от его субъекта следующий образом: 1 группа – подкуп национальных (активный – ст. 2, пассивный – ст. 3) и иностранных (ст. 5) государственных должностных лиц; 2 группа – подкуп членов национальных (ст. 4) и иностранных (ст. 6) государственных собраний; 3 группа – подкуп должностных лиц международных организаций (ст. 9) и членов международных парламентских собраний (ст. 10); 4 группа – подкуп судей и должностных лиц международных судов (ст. 11); 5 группа – подкуп в частном секторе (активный – ст. 7, пассивный – ст. 8). Таким образом, субъектом подкупа может выступать не только должностное лицо.

Так, рядовые граждане могут быть привлечены к уголовной ответственности за подкуп, совершенный в сфере избирательных правоотношений. К примеру, ст. 126 УК Нидерландов устанавливает, что «лицо, которое в случае официально назначенных выборов подкупает другое лицо с помощью даров и обещаний для того, чтобы заставить его воздержаться от осуществления своего избирательного права или заставляет его осуществить это право определенным образом, подлежит сроку тюремного заключения не более шести месяцев или штрафу третьей категории (4,5 тыс.) евро»109. Аналогичное наказание может быть назначено избирателю или избирающему по доверенности, который позволяет подкупить себя, принимая дары и обещания, чтобы сделать это^110.

Необходимо отметить специфику юридической техники законодателей ряда европейских стран, которые дают специальные разъяснения понятия должностного лица (или его аналогов) применительно к статьям о должностных преступлениях (УК стран Балтии, УК Германии, УК Италии).

В соответствии с ч. 1 ст. 316 УК Латвии государственными должностными лицами признаются «представители государственной власти, а также любое лицо, которое постоянно или временно выполняет государственные служебные обязанности или служебные обязанности самоуправления и которое имеет право принимать решения, обязательные для других лиц, или которое имеет право осуществлять функции надзора, контроля, дознания или наказания либо распоряжаться имуществом или финансовыми средствами государства или самоуправления»111.

Как указывалось выше, в ряде государств – членов ЕС субъектами должностных преступлений признаются не только государственные должностные лица, но и некоторые работники частного сектора. В соответствии с ч. 3 ст. 230 УК Литвы к государственному служащему приравнивается «лицо, занимающее должность в любом государственном, негосударственном либо в частном учреждении, предприятии или организации либо занимающееся предпринимательством и наделенное полномочиями публичного администрирования, а также предоставляющее публичные услуги обществу, за исключением лиц, осуществляющих хозяйственные либо технические функции»112.

В ст. 288 УК Эстонии должностными признаются «лица, занимающие должности в государственных или муниципальных учреждениях или органах либо у публично-правовых или частноправовых юридических лиц, если на них возложены административные, надзорные или управленческие обязанности либо обязанности по упорядочению движения материальных ценностей или функции представителя власти»113.

УК Германии раскрывает понятие должностного лица в § 11 «Употребление терминов»: «тот, кто, согласно германскому праву: а) является чиновником или судьей; б) состоит в иных публично-правовых служебных отношениях или в) иным образом призван к тому, чтобы осуществлять задачи публичного управления при каком-либо органе власти или другом учреждении или по его поручению»114. В разделе 29 «Должностные преступные деяния» УК Германии в ряде норм устанавливаются основания привлечения к уголовной ответственности того, кто «специально уполномочен на выполнение публичных обязанностей», т. е. работника, который, «не будучи собственно должностным лицом, осуществляет задачи публичного управления при каком-либо органе власти или занят в учреждении или объединении, осуществляющем такие задачи»115. Субъектом ряда должностных преступлений признается также и адвокат.

УК Италии признает в качестве должностного лицо, выполняющее законодательные, судебные либо административные государственные функции. Государственной считается функция, которая «регламентируется нормами публичного права и постановлениями властей и характеризуется формированием и выражением воли публичной администрации, сопряжена с властными и заверенными полномочиями»116. В соответствии со ст. 358 УК Италии уголовной ответственности за коррупционные преступления подлежат также лица, исполняющие обязанности должностных лиц под любым титулом.

Кроме того, ст. 359 УК Италии в качестве субъектов коррупционных преступлений называет лиц, несущих «службу общественной необходимости». Среди них частные лица, занимающиеся адвокатской деятельностью или профессией в области санитарной деятельности, а также любой другой профессией, занятие которой незаконно без специального разрешения государства; частные лица, выполняющие функцию общественной необходимости (определенную в качестве таковой в нормативном акте, изданном публичной администрацией)117.

Уголовное законодательство Великобритании в сфере противодействия коррупции представлено законом о взяточничестве в публичных организациях 1889 г. и законами о предупреждении коррупции 1906 и 1916 гг.118 Так, по праву Великобритании субъектами коррупционных преступлений могут быть не только «публичные должностные лица», но и другие служащие, любые лица, в том числе и юридические^119.

Особое внимание следует обратить на расширение понятия субъекта коррупционного преступления за счет иностранного и международного должностного лица. Так, до недавнего времени в европейских государствах субъектами получения взятки признавались только публичные лица своего государства. Начиная с 1998 г. международные конвенции предписывают криминализировать подкуп иностранных и международных должностных лиц. Как правило, в национальном уголовном законе определение названных лиц не дается, и правоприменитель отсылается к международному праву^120 или уголовно-правовой доктрине. Законодатель может пойти по пути указания на приравнивание таких должностных лиц к государственным служащим (ч. 2 ст. 230 УК Литвы) либо включить их в число субъектов пассивного подкупа при формулировании соответствующего состава преступления (§ 304 УК Австрии). Таким образом имплементация международных норм об ответственности за подкуп иностранных должностных лиц в национальных уголовных законах шла двумя путями: уточнение субъекта должностных преступлений (УК Болгарии, УК Литвы, УК Польши); введение специального состава подкупа иностранных должностных лиц (УК Австрии, УК Венгрии, УК Испании, УК Словакии).

Переходя к анализу конкретных составов коррупционных деяний, отметим, что во всех уголовных кодексах государств – членов ЕС существуют составы активного и пассивного взяточничества, злоупотребления служебным положением, служебного подлога. В то же время почти в каждой стране имеются свои специфические составы коррупционных преступлений.

Будучи собирательным понятием, взяточничество включает два самостоятельных, но неразрывно связанных между собой деяния – дачу взятки и получение взятки (соответственно активный и пассивный подкуп).

Как отмечается в литературе, в некоторых странах обе формы взяточничества распадаются не несколько более частных составов в зависимости от признаков субъекта или объективной стороны (УК Австрии). В других государствах, наоборот, составы взяточничества оказываются «поглощенными» составами более общего характера. Например, активное и пассивное взяточничество объединяются в общие составы с торговлей влиянием (УК Франции) или с коммерческим подкупом^121.

Применительно к криминализации взяточничества отличия в юридических конструкциях связаны с субъектом пассивного подкупа, моментом окончания преступления, целями активного подкупа, предметом подкупа.

Субъектом пассивного подкупа при взяточничестве, как правило, является публичное должностное лицо. Помимо нюансов в понимании данной категории в национальном законодательстве, как отмечено выше, существует различие в подходах между странами, так как в целом ряде из них субъектами коррупционных преступлений могут признаваться любые должностные лица (например, УК Литвы, УК Эстонии), а также физические и юридические лица (уголовное законодательство Великобритании).

Таким образом, законодатель не проводит различий между составами взяточничества и коммерческого подкупа, а субъектом единого состава получения взятки (пассивного подкупа) является любое должностное лицо.

В качестве субъектов пассивного взяточничества могут быть привлечены к ответственности иные лица: руководящее должностное лицо общественного учреждения, эксперт, консультант-эксперт (УК Австрии); кандидат на публичную должность (УК Бельгии); третейский судья (УК Германии).

В большинстве европейских стран момент окончания преступления в составах взяточничества, как правило, связан с моментом передачи взятки. Однако в уголовных законах Австрии, Бельгии, Венгрии, Германии, Латвии, Польши, Франции преступление считается оконченным: в случае активного подкупа – с момента высказывания обещания или предложения дать взятку; в случае пассивного подкупа – с момента вымогательства, испрашивания взятки или согласия ее принять^122.

Криминализация посредничества во взяточничестве также связана с реализацией положений Конвенции ООН. Так, в соответствии с § 1 ст. 246 УК Бельгии получение взятки образуют «действия лица, осуществляющего публичные функции, заключающиеся в требовании или принятии, лично или через подставных лиц, предложения или обещания, или выгоды любого характера для самого лица или третьего участника за совершение действий, указанных в статье 247»123.

В отечественной уголовно-правовой доктрине цель дачи взятки рассматривается в качестве одного из признаков объективной стороны состава данного преступления. В уголовном законодательстве всех государств – членов ЕС юридическая конструкция составов взяточничества обязательно включает указание на обусловленность предоставляемой выгоды определенными встречными представлениями субъекта пассивного подкупа. Совершаемые в пользу взяткодателя действия (бездействие) могут как входить в круг полномочий должностного лица, так и быть явно противоправными.

При этом подкуп в целях совершения должностным лицом законных действий и подкуп в целях нарушения должностным лицом своих должностных обязанностей образуют четыре самостоятельных состава преступлений в УК Германии и УК Эстонии (следует учитывать активную и пассивную формы проявления коррупции). В то же время в уголовных законах Австрии, Бельгии, Болгарии, Польши незаконные действия (бездействие) должностного лица рассматриваются в качестве квалифицирующего признака составов дачи взятки и получения взятки либо квалифицированного состава указанных деяний.

Среди других квалифицирующих признаков взяточничества можно назвать получение (дачу) взятки высокопоставленным должностным лицом (УК Венгрии); получение взяток в виде промысла (УК Венгрии, УК Германии); подкуп судьи (УК Германии); организованной группой (УК Германии); с причинением крупного ущерба (УК Германии).

Отметим, что в уголовном законодательстве Великобритании целью взятки признается склонение должностного лица к действиям (бездействию) вопреки интересам службы или выражение благосклонности либо удержание от выражения благосклонности при исполнении служебных обязанностей.

Как показывает исследование, национальные законодатели государств – членов ЕС понимают предмет взятки широко, понимая под ним выгоду (УК Австрии, УК Германии); выгоды любого характера (УК Бельгии); имущественную или личную выгоду (УК Польши).

Интересен подход европейских законодателей к пониманию малозначительности взятки. Как правило, размер взятки не имеет значения. Вместе с тем в Австрии лицо, принявшее исключительно незначительную выгоду или обещавшее ее принять, освобождается от уголовной ответственности, «если он не действует в виде промысла» (ч. 4 § 304 УК Австрии)124.

Надо отметить, что УК Венгрии в качестве основания освобождения от уголовной ответственности предусматривает случай, когда виновное лицо вынуждено было дать взятку из-за страха подвергнуться дискриминации со стороны должностного лица^125.

Как показывает сравнительный анализ уголовных законов государств – членов ЕС, степень общественной опасности взяточничества оценивается по-разному. Если в одних странах взяточничество рассматривается как преступление небольшой степени тяжести (уголовный проступок), то в других оно считается деянием средней тяжести или даже тяжким. Так, весьма мягкие санкции за взяточничество установлены в УК Австрии, где максимальный размер наказания даже за квалифицированный состав получения взятки составляет три года.

В большинстве европейских стран законодатель оценивает получение взятки как более опасное деяние, чем дача взятки, и соответственно устанавливает за пассивный подкуп более строгие меры ответственности. Такой подход характерен, в частности, для уголовного права стран Балтии, Австрии, Венгрии. Напротив, в УК Франции и стран французской модели уголовного права предусматривается одинаковое наказание за активный и пассивный подкуп.

Максимальное наказание в виде лишения свободы за основной состав дачи взятки варьируется в разных европейских странах и составляет, к примеру, в Австрии – шесть месяцев; Бельгии – один год; Венгрии, Финляндии – два года; Германии, Хорватии – три года; Польше – 5 лет; Латвии – шесть лет. Кроме того, в качестве альтернативной санкции за основной состав дачи взятки УК Германии, УК Финляндии предусматривает штраф. Надо отметить, что за квалифицированные и особо квалифицированные составы дачи взятки установлены следующие максимальные сроки лишения свободы: в Австрии – два года; Венгрии – три года; Хорватии – пять лет; Германии – десять лет; Латвии – двенадцать лет.

Наказание в виде лишения свободы за получение взятки несколько строже и составляет: в Австрии – один год; Венгрии, Германии, Эстонии – три года; Хорватии – пять лет; Болгарии – шесть лет; Латвии, Польше – восемь лет; Франции – десять лет. Добавим, что в Германии альтернативным наказанием является штраф. Следует отметить, что верхние границы санкций в виде лишения свободы за совершение квалифицированных и особо квалифицированных составов получения взятки выглядят следующим образом: в Австрии – три года; Венгрии, Хорватии – восемь лет; Германии, Эстонии – десять лет; Латвии – пятнадцать лет.

Следующим составом преступления, достаточно часто встречающимся в уголовном законодательстве европейских стран, является торговля влиянием. Последняя криминализирована в УК Бельгии, УК Венгрии, УК Латвии, УК Люксембурга, УК Польши, УК Румынии, УК Франции. При этом следует отметить определенные различия в способах криминализации. Так, в большинстве перечисленных уголовных кодексах пассивным субъектом торговли влиянием может быть любое лицо.

В УК Венгрии, УК Латвии, УК Литвы, УК Польши составы торговли влиянием сформулированы так, что не содержат никаких признаков, отличающих рассматриваемое преступление от законной адвокатской, лоббистской и иной правозащитной деятельности. Так, в ст. 230 УК Польши установлено, что «лицо, которое, ссылаясь на свое влияние в государственном учреждении или органе местного самоуправления, принимает на себя посредничество в разрешении вопроса взамен на получение имущественной выгоды или за ее обещание, подлежит наказанию лишением свободы на срок до 8 лет»126. В соответствии с ч. 1 ст. 226 УК Литвы наказание несет «тот, кто с использованием своих общественных, служебных полномочий, родства, знакомств либо иным правдоподобным влиянием на инстанции либо учреждение государственные или местного самоуправления, международную публичную организацию, его служащего или приравненное к нему лицо, пообещал за взятку повлиять на соответствующие инстанции, учреждение либо организацию, государственного служащего либо приравненное к нему лицо, чтобы они действовали (бездействовали) в соответствии с законом либо вопреки закону»127. Очевидно, что для правоприменителя такое широкое определение торговли влиянием создает сложности в его квалификации.

Вместе с тем УК Франции признает субъектом торговли влиянием представителя государственной власти, выполняющего задание органов государственного аппарата или облеченное общественным избирательным мандатом, которое «вымогает или принимает, без законных оснований, непосредственно или косвенно, предложения, обещания, дары, подарки или какие-либо льготы» (ст. 423-11 УК Франции)128. Торговля влиянием частными лицами сформулирована в УК Франции в виде отдельного состава преступления (ст. 433-2).

Таким образом, по своей сути данное коррупционное преступление схоже с посредничеством во взяточничестве. Однако торговля влиянием отличается от прямого посредничества тем, что получатель незаконного вознаграждения обязуется не передать его должностному лицу, а лишь оказать воздействие на последнего, используя личные связи (родственные, дружеские, профессиональные).

Посредничество во взяточничестве является разновидностью соучастия в даче и получении взятки в форме пособничества. Ответственность посредника наступает по соответствующей норме Особенной части и норме о соучастии в преступлении. Поэтому острой необходимости в самостоятельной криминализации посредничества во взяточничестве нет. Исключением является УК Латвии, установивший ответственность за «действия, выражающиеся в передаче взятки от взяткодателя взяткополучателю или в сведении этих лиц»129.

Злоупотребление служебным положением является одним из наиболее распространенных коррупционных преступлений, возможность криминализации которого предусмотрена в ст. 19 Конвенции ООН.

Следует отметить, что состав рассматриваемого преступления формулируется как формальный (УК Австрии, УК Болгарии, УК Венгрии), так и материальный (УК стран Балтии).

Важную роль играет субъективная сторона преступления. В национальных уголовных законодательствах злоупотребление служебным положением не всегда связывается исключительно с коррупционными мотивами, а понимается гораздо шире. Мотивы злоупотребления своими полномочиями могут носить личный характер (месть, ненависть, вражда). Поэтому отнесение рассматриваемого деяния к преступлениям коррупционной направленности будет зависеть от наличия или отсутствия у виновного должностного лица корыстной цели. Так, согласно ст. 323 УК Италии подлежит уголовной ответственности должностное лицо или исполняющее обязанности должностного лица, которые злоупотребляют своим служебным положением в целях получения для себя или для третьих лиц незаконных выгод неимущественного характера; нанесения незаконного ущерба другим лицам^130.

Одним из широко распространенных преступлений коррупционной направленности является участие должностных лиц в предпринимательской деятельности или получение ими побочных доходов иным способом.

Почти во всех европейских странах законодательно закреплен запрет государственным служащим заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме научной, творческой и преподавательской деятельности. Как правило, нарушение данной обязанности влечет за собой дисциплинарную ответственность вплоть до увольнения. Однако в ряде случаев национальные законодатели рассматривают подобные действия как коррупционное преступление. Так, деловая активность государственных служащих, создающая конфликт интересов (участие в сделках, получение иных доходов), образует самостоятельный состав преступления в законодательстве Бельгии, Испании, Латвии, Мальты, Нидерландов, Португалии, Франции. Например, «незаконное получение выгод» (УК Франции). При этом объективная сторона рассматриваемого деяния формулируется различным образом.

Так, согласно ст. 325 УК Латвии наказуемым является «умышленное нарушение установленных законом ограничений в отношении предпринимательской деятельности, или совмещения должностей, или выполнения работ, или получения вознаграждения, либо осуществление полномочий в ситуации конфликта интересов, если эти действия совершены государственным должностным лицом повторно или если этим причинен существенный вред государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам лица»131.

В соответствии со ст. 245 УК Бельгии ответственности подлежит лицо, осуществляющее публичные функции, которое «возьмет или получит какую бы то ни было выгоду от сделок, отчуждений, деятельности коммерческого предприятия или публичной службы, в отношении которых оно в момент указанных действий осуществляло, полностью или частично, администрирование или надзор, или то, которое, имея полномочия по распределению платежей или ликвидации дел, получит от этого какой-то доход»132.

Статья 441 УК Испании, конкретизирующая в данном случае деяние должностного лица или государственного служащего, содержит положение об ответственности за «профессиональную деятельность или постоянную или случайную помощь советами, подчиняясь или находясь на службе частных обществ или частных лиц по вопросам в решении которых он должен был участвовать или участвовал на основании своих должностных полномочий, либо по вопросам, по которым он ходатайствовал, информировал или которые он решал в учреждении или направляющем органе, в котором он назначен или от которого зависит»133.

В соответствии со ст. 432-12 УК Франции запрещено под угрозой тюремного заключения и штрафа принятие, получение или сохранение какой-либо выгоды в предприятии или операции, по которым лицо, обладающее публичной властью или выполняющее обязанности по государственной службе, а также лицо, наделенное избирательным мандатом, на момент совершения действия было обязано по службе обеспечить полные или частичные надзор, управление, ликвидацию или производство расчета^134.

В ст. 376 УК Нидерландов криминализировано участие публичного служащего в заключении договоров о работе или поставке товаров, за управление или надзор над которыми он полностью или частично отвечал во время этой деятельности.

При этом в перечисленных нормах решение вопроса о привлечении к уголовной ответственности не зависит от того, прямо (непосредственно) либо косвенно (через посредника) должностное лицо совершило указанные действия и получило доход от предпринимательской и иной коммерческой деятельности, запрещенной законодательством о государственной службе.

Среди мер, направленных на предупреждение конфликта интересов, следует отметить порядок трудоустройства лиц, ушедших с государственной службы. Например, во Франции публичному должностному лицу, представителю и служащему органа государственного управления, осуществлявшим контрольно-надзорные функции в отношении частных предприятий, запрещено принимать участие или давать согласие принять участие своим трудом, советом или капиталом в одном из этих предприятий до истечения пятилетнего срока после оставления своей должности (ст. 432-13 УК Франции)135. В Германии в течение определенного срока лица, ушедшие с высоких государственных постов, обязаны получить разрешение правительства на работу в частном секторе или занятие коммерческой деятельностью, если они ранее имели к ней отношение. В противном случае их поведение может рассматриваться как коррупционное^136.

Таким образом, конфликт интересов всегда предполагает получение материальной выгоды лицом с использованием своего служебного положения, что делает невозможным беспристрастное выполнение им своих должностных обязанностей.

Выгода может быть сопряжена с присвоением, растратой либо иным нецелевым использованием вверенного имущества. Указанные деяния перестали считаться исключительно внутренним делом государства с вступлением в силу Конвенции ООН, которая отнесла их к числу коррупционных преступлений и установила для государств-участников обязанность их криминализации (ст. 17).

Например, ст. 141.1 УК Эстонии конкретизирует в данном случае деяние должностного лица в основном составе хищения путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением, рассматривая его как преступление против собственности. В большинстве европейских стран присвоение или растрата казенного имущества рассматривается в качестве должностного преступления (УК Бельгии, УК Испании, УК Италии, УК Нидерландов). Специальная криминализация обусловливает повышенные санкции по сравнению с присвоением и растратой частного имущества, совершенными частными лицами.

Другим способом получения незаконного дохода должностным лицом является взимание не причитающихся сумм под видом предусмотренных законом. В частности, данное деяние выступает традиционным составом коррупционного преступления в уголовном праве Франции и представляет собой простую форму взяточничества, влекущую, как правило, менее строгое наказание. Например, в соответствии со ст. 432-10 УК Франции в случаях, когда лицо, обладающее публичной властью или выполняющее обязанности по государственной службе получает, требует или дает предписание о взимании в качестве государственных сборов или взносов, налогов или пошлины суммы, которая не подлежит уплате или превышает причитающуюся, наказывается пятью годами тюремного заключения и штрафом^137.

Несколько шире круг субъектов незаконных поборов в немецком уголовном праве. Так, § 352 «Незаконное взимание сборов» УК Германии устанавливает ответственность должностного лица, адвоката, поверенного, имеющих право взимать плату за исполнение своих служебных обязанностей для своей выгоды. Основание привлечения к ней наступает, когда субъект преступления взимает плату или вознаграждение, хотя знает, что плательщик не должен платить либо должен оплатить значительно меньшую сумму.

Надо отметить, что составы незаконных поборов со стороны публичных должностных лиц имеются также в УК Дании, УК Испании, УК Нидерландов, УК Хорватии.

Одним из наиболее дискуссионных составов преступлений коррупционной направленности является незаконное обогащение публичных должностных лиц, возможность криминализации которого предусмотрена в ст. 20 Конвенции ООН^138. По смыслу данной нормы государство, ратифицировавшее названную конвенцию, обязано рассмотреть вопрос о криминализации умышленного «незаконного обогащения», т. е. значительного повышения доходов публичного должностного лица, которое оно не может разумным образом объяснить и которое не является результатом его профессиональной деятельности^139.

Материалы, подготовленные МИД России^140, свидетельствуют о том, что ответственность за незаконное обогащение на национальном уровне государств – членов ЕС продолжает регулироваться неравномерно.

В строгом понимании положения ст. 20 Конвенции ООН не имплементированы в Испании, Италии, Нидерландах, Швеции, Португалии, Финляндии, хотя при подписании названного договора перечисленные страны оговорок не делали. В частности, в Италии норма о незаконном обогащении считается не соответствующей конституции страны и не действует. Аналогична позиция законодателей Испании, Финляндии, Швеции. В свою очередь законодатель Португалии утверждает, что незаконное обогащение не может влечь за собой наступление уголовной ответственности, поскольку является не деянием, а его результатом.

Действительно, ответственность за незаконное обогащение представляет собой изъятие из краеугольного принципа уголовной ответственности – презумпции невиновности. Вместе с тем примеры возможной реализации ст. 20 Конвенции ООН мы находим в законодательстве ряда европейских стран. В частности, ст. 36e УК Нидерландов предусматривает возможность конфискации доходов, в отношении которых имеются подозрения в незаконности источника их получения. В целях получения соответствующего подтверждения может проводиться специализированное уголовно-финансовое расследование по методике, разработанной в нормативном письме Министерства юстиции Нидерландов «О конфискации». Если по результатам расследования прокурор делает вывод о наличии оснований предполагать, что доходы были получены лицом в результате совершения преступлений, за совершение которых предусмотрен максимальный штраф или более строгая мера, то прокурор вправе обратиться в суд с ходатайством о конфискации. При этом доказательств совершения соответствующих преступлений, а равно того, что обогащение лица является прямым следствием таких преступлений, не требуется. Достаточно продемонстрировать обоснованность соответствующих подозрений. С этой целью приводятся полученные доказательства отсутствия связи между законной профессиональной деятельностью лица, иными законными источниками и его фактическими доходами. В таком случае бремя доказывания невиновности лица ложится на сторону защиты, которая должна представить доказательства законности методов и источников получения доходов. Добавим, что презумпция виновности в коррупции содержится в законодательстве Ирландии. Так, в соответствии со ст. 4 Prevention of Corruption (Amendment) Act 2001 подарок, вознаграждение или преимущество считаются коррупционной направленности и выступают в качестве стимула или вознаграждения лицу за выполнение либо отказ от выполнения обязанностей, связанных с занимаемой должностью, до тех пор, пока не будет доказано обратное^141.

На сегодняшний день норма ст. 20 Конвенции ООН в полной мере имплементирована в уголовные законы Бельгии, Франции, и ее реализация не потребовала внесения дополнений, так как в национальных законодательствах уже содержались инструменты противодействия незаконному обогащению. Так, в Бельгии существуют нормы об уголовной ответственности за несоответствие приобретенного имущества официальным, ежегодно декларируемым доходам (ст. 246, 247, 504bis, 504ter УК Бельгии)142. Во Франции возбуждаются уголовные дела в случаях, если имеются основания полагать, что активы публичного должностного лица (или частного лица) получены незаконным путем. В качестве весомых оснований могут быть использованы данные налоговой декларации, очевидные внешние проявления (образ жизни), приобретение материальных ценностей, стоимость которых не соответствует доходам, а также операции с банковским счетами и т. п.

Необходимо отметить, что в уголовном законодательстве Ирландии также отсутствует понятие «незаконное обогащение». Вместе с тем существуют уголовно-правовые нормы, смысл которых схож со ст. 20 Конвенции ООН. В частности, ст. 2 Prevention of Corruption (Amendment) Act 2001^143 признает преступлением действия лица, когда оно принимает либо соглашается принять подарок, вознаграждение или преимущество выполнение либо отказ от выполнения обязанностей, связанных с занимаемой должностью. Prevention of Corruption (Amendment) Act 2010 дополнил вышеназванный акт, включив нормы об ответственности за коррупционные правонарушения, совершенные за пределами Ирландии, а также меры по защите лиц, сообщивших о фактах коррупции^144. Норма ст. 23 Proceeds of Crime (Amendment) Act 2005 дает право Бюро по криминальным активам изымать имущество, когда есть подозрение, что оно является взяткой. Согласно данному закону Верховный Суд Ирландии своим указом вправе конфисковать имущество, имеющее отношение к коррупции, либо установить запрет на распоряжение им до указаний суда. Так, в июле 2006 г. Бюро по криминальным активам «заморозило» сделку Jackson Way Properties Limited на сумму € 53 млн.

К другим правовым нормам Ирландии, запрещающим незаконно обогащение, можно отнести Ethics in Public Office Act 1995^145. Статья 15 названного закона содержит состав правонарушения должностного лица, которое принимает дарение (в размере более 500 ирландских фунтов) в связи с выполнением должностных обязанностей. По данному закону должностное лицо обязано сразу же заявить о подобном дарении. Данное правило распространяется на ближайших членов семьи должностного лица, если дарение было связано с должностным положением другого члена семьи.

Кроме того, ст. 44 Criminal Justice (Theft and Fraud Offences) Act 2001^146 содержит состав получения или требования взятки непосредственно должностным лицом либо через агента («пассивная коррупция»). В свою очередь, ст. 41 Finance Act 2008^147 определяет, что взятки должностным лицам иностранных государств не могут быть подвержены налоговым списаниям.

Таким образом, хотя законодательство Ирландии не оперирует понятием «незаконное обогащение», оно содержит запрет на коррупционное обогащение и получение дорогостоящих подарков государственными служащими и членами их семей и достаточно полно регулирует преступления коррупционной направленности (в частности, взяточничество).

Статья 144 УК Дании, обеспечивающая реализацию ст. 20 Конвенции ООН, устанавливает следующее положение: «тот, кто при исполнении своих обязанностей на государственной службе в Дании или иностранном государстве, а также международной организации незаконно получает, требует или принимает обещание о получении в дальнейшем вознаграждения или какой-либо иной выгоды, наказывается штрафом или лишением свободы на срок до шести лет»148. Надо отметить, что антикоррупционное законодательство Дании включает порядка двадцати правовых актов и предусматривает уголовную и административную ответственность физических и юридических лиц за умышленное использование своего служебного положения для противоправного получения материальных и нематериальных благ и преимуществ, а также за подкуп должностных лиц.

Таким образом, разнообразие уголовно-правовых норм государств – членов ЕС, устанавливающих уголовную ответственность за коррупционные преступления, обусловлено наличием следующих обстоятельств.

Во-первых, в течение всего XX в. в европейских государствах законодатель шел по пути расширения круга коррупционных преступлений, стремясь оперативно отреагировать на возникающие угрозы установленному порядку государственной службы. Наряду с традиционным взяточничеством, направленным на получение привилегий, льгот либо иных выгод путем дачи взятки, начали формулироваться составы преступлений, соответствующие развитию новых разновидностей коррупции. В частности, в сфере международных отношений (коррупция должностных лиц международных организаций и подкуп иностранных должностных лиц).

Во-вторых, новый вектор развитию уголовного законодательства государств – членов ЕС задали не только расширение субъектного состава лиц, виновных в совершении коррупционных преступлений, но и распространение уголовно-правовой охраны на частный сектор. К примеру, во Франции преступлением была признана коррупция наемного работника частного предприятия^149.

Глава 2

Организационные проблемы противодействия коррупции в государствах – членах европейского союза

§ 2.1. Институциональные основы противодействия коррупции в государствах – членах европейского Союза

В институциональный аспект антикоррупционной политики государств – членов ЕС входит организация органов государственной власти по противодействию коррупции, включающая вопросы распределения их полномочий и обязанностей; планирования и межведомственного взаимодействия; координации принятия решений и контроля их реализации; проведения совместных мероприятий; оказания взаимной помощи по уголовным делам о коррупции.

Правовые предпосылки для создания специальных органов противодействия коррупции на национальных уровнях имеются. В частности, ст. 6 Конвенции ООН содержит положение о том, что «каждое государство-участник обеспечивает, в соответствии с основополагающими принципами своей правовой системы, наличие органа или в надлежащих случаях органов, осуществляющих предупреждение коррупции»150. В свою очередь, ст. 20 Конвенции № 173 обязывает правительства государств-участников учредить специальные органы для борьбы с коррупцией, обладающие особым статусом и наделенные значительными полномочиями^151.

На сегодняшний день специализированные службы по противодействию коррупции существуют во многих государствах – членах ЕС. Их можно условно разделить на две группы: органы по предупреждению коррупции; органы по борьбе с коррупционными преступлениями.

В рамках настоящего исследования нас интересует вторая группа, которую мы рассмотрим на примере ряда европейских стран.

Австрия. За последние три года структура австрийских правоохранительных органов по борьбе с коррупцией подверглась серьезным изменениям. Так, в 2010 г. были созданы Федеральное антикоррупционное бюро (the Federal bureau of anti-corruption, BAK) и Координационный совет по борьбе с коррупцией (the Coordinating body on combating corruption)152. В 2011 г. была основана специализированная прокуратура по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией (the Public prosecutors office for combating economic crimes and corruption, WKStA), в компетенцию которой входит уголовное преследование по преступлениям, перечисленным в уголовно-процессуальном кодексе (злоупотребление административной властью; принятие подарков должностными лицами, третейскими судьями, экспертами; активный и пассивный подкуп в публичном и частном секторах; подкуп депутатов; противоправное вмешательство; нарушение служебной тайны; отмывание преступных доходов; соглашения, ограничивающие соревновательный характер при проведении конкурсов на получение госзаказов). Ежегодно прокуратура отчитывается перед министром юстиции о расследованных случаях и ситуации в сфере борьбы с коррупцией^153. В 2012 г. в результате реорганизации в штаб-квартире полиции создан специальный отдел по борьбе экономической и финансовой преступностью^154.

Бельгия. Расследованием коррупционных преступлений в Бельгии занимается специальная антикоррупционная служба – Центральный офис по противодействию коррупции, входящая в состав федеральной полиции. Эта структура работает в плотном взаимодействии с финансовыми и налоговыми институтами страны.

Великобритания. С 1987 г. на национальном уровне функционирует Подразделение по борьбе с серьезными мошенничествами (Serious Fraud Office), в компетенцию которого с 2001 г. входит расследование преступлений, связанных с коррупцией.

Италия. С 2008 г. функционирует Служба по борьбе коррупцией и внедрению гласности (Servizo Anticorruzione е Trasparenza), являющаяся частью Департамента государственной службы при Президиуме Совета Министров Италии. Задачами службы являются получение информации о фактах коррупции, их оценка и передача в прокуратуру; разработка методик борьбы с коррупцией; экспертиза законопроектов правительства и парламента по вопросам противодействия коррупции; развитие сотрудничества с международными организациями и институтами данного направления деятельности; мониторинг ситуации в сфере противодействия коррупции. Для решения поставленных задач данная служба организует взаимодействие с полицией, финансовой гвардией, корпусом карабинеров, Следственным управлением по борьбе с мафией, министерствами юстиции, обороны, экономики и финансов^155.

Ирландия. Выявлением незаконных активов (в том числе полученных в результате совершения коррупционных преступлений) и их возвращением в бюджет занимается Бюро по криминальным активам Национальной полицейской службы Ирландии. В систему органов по противодействию коррупции включаются также Национальное бюро по расследованию дел, связанных с мошенничеством; Омбудсмен (назначается президентом страны по представлению парламента). По решению парламента для расследования фактов коррупции среди высших должностных лиц могут создаваться независимые трибуналы, формируемые из числа авторитетных судей и юристов. По результатам расследования трибунал представляет в парламент доклад (носит рекомендательный характер), который впоследствии может послужить основанием для возбуждения уголовного дела. Таким образом, в Ирландии не создан специальный государственный орган, координирующий антикоррупционную деятельность, однако созданная организационная база позволяет эффективно реализовывать данное направление уголовной политики^156.

Испания. В целях предупреждения и пресечения фактов коррупции в этой стране создана специализированная прокуратура, осуществляющая борьбу с коррупционными преступлениями государственных служащих. В сферу ее компетенции входит уголовное преследование следующих преступлений: незаконное использование служебной информации; растрата государственного имущества; должностной подлог; вымогательство при исполнении служебных полномочий; использование служебного полномочия для оказания давления на должностных лиц; коммерческие сделки, запрещенные к заключению государственными служащими^157.

Латвия. Главным координирующим органом, осуществляющим дознание и оперативно-розыскную деятельность в сфере противодействия коррупции, является Правоохранительное бюро по организованной преступности и коррупции в структуре Министерства внутренних дел^158.

Нидерланды. С 2001 г. на национальном уровне действует Служба общей разведки и безопасности Министерства внутренних дел. Ее задачами являются обеспечение безопасности государства; защита общественных и экономических интересов; сбор и анализ оперативной информации о криминальной ситуации в стране, в том числе и о проявлениях коррупции в органах власти; внесение предложений по реализации эффективных мер, устраняющих причины и условия преступности.

В каждом региональном подразделении полиции и в Корпусе национальной полицейской службы Нидерландов созданы отделы собственной безопасности, занимающиеся сбором информации о злоупотреблениях в полицейских рядах. Министр внутренних дел страны ежегодно представляет доклад парламенту об обнаруженных фактах коррупции и принятых мерах по наказанию лиц, обвиняемых в совершении правонарушений корыстной направленности.

Кроме того, в Нидерландах действует Финансовая служба разведки, отслеживания и экономического контроля, созданная в составе налоговой службы Министерства финансов и Министерства экономических связей. Деятельность этой службы направлена непосредственно на борьбу с финансовыми и экономическими преступлениями, правонарушениями в сфере потребительского рынка^159.

Надо отметить, что начиная с 2000 г. антикоррупционную деятельность всех правоохранительных органов Нидерландов координирует Национальный прокурор по борьбе с коррупцией^160.

Польша. С 2005 г. в этой стране функционирует Центральное антикоррупционное бюро, выполняющее полицейские (уголовное преследование) и информационно-аналитическиефункции^161.

Франция. С 2004 г. на национальном уровне действует Центральная бригада по борьбе с коррупцией, имеющая межминистерский статус. Бригада входит в состав Национальной дивизии по борьбе с коррупцией и финансовыми преступлениями, являющейся структурным подразделением Управления уголовной полиции. Бригада состоит из 15 следователей, наделенных полномочиями по расследованию уголовных преступлений, совершенных государственными служащими (в том числе полицейскими), общественными деятелями, иностранными представителями.

Бригада осуществляет контроль финансовых счетов как физических, так и юридических лиц. Во Франции информация об открытии счета в банке направляется в налоговую полицию. При проведении обысков в рамках расследования уголовного дела сотрудники Бригады запрашивают налоговую полицию о наличии банковских счетов фигурантов уголовного дела о коррупционном преступлении. При обнаружении счетов, по которым отсутствует информация в налоговой полиции, проводится проверка, так как именно по ним могут проходить криминальные финансовые потоки. Налоговая полиция также обязана предоставлять Бригаде информацию о подозрительных финансовых вкладах, о снятии со счетов крупных сумм денег наличными^162.

Следует констатировать, что большинство европейских специалистов уголовного права и политиков поддерживает идею создания национального специализированного органа, уполномоченного осуществлять социально-правовой контроль за источниками доходов, финансово-экономической деятельностью лиц, причастных к коррупции. По сути, речь идет о наделении координирующими полномочиями самостоятельного органа государственной власти в рассматриваемой сфере.

В ряде стран пошли по пути расширения функциональных обязанностей существующих правоохранительных органов (Австрия). В других созданы специализированные прокуратуры (Австрия, Испания, Нидерланды), специальные службы по борьбе с коррупцией (Бельгия, Латвия, Литва, Словения, Франция). В парламентах других государств – членов ЕС образованы постоянно действующие комиссии, уполномоченные осуществлять контроль, расследование и проверку соответствующих данных о коррупции (Великобритания, Ирландия, Италия, Литва, Франция, Эстония).

Как правило, в странах с традиционно высоким баллом индекса восприятия коррупции и незначительным масштабом коррупционных преступлений (Финляндия) отсутствуют специализированные правоохранительные службы по борьбе с коррупцией. Вместе с тем уголовная политика в вопросах предупреждения и пресечения фактов коррупции реализуется в рамках программ по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию теневой экономике.

§ 2.2. Теоретико-правовые вопросы европейского сотрудничества в сфере противодействия коррупции

В обстановке глобализации коррупции необходимыми условиями предупреждения и пресечения коррупционных преступлений являются координация усилий и взаимодействие судебных органов и полиции.

Вопросам сотрудничества судов и полиции государств – членов ЕС посвящены ст. 81–89 ДФЕС^163. В частности, судебное сотрудничество по уголовным делам основано на принципе взаимного признания приговоров и направлено на унификацию законодательных положений, принятие минимальных правил определения уголовных преступлений и санкций в сфере противодействия коррупции (ст. 82, 83 ДФЕС). Так называемые минимальные правила устанавливаются путем принятия Европейским парламентом и Советом ЕС директив в соответствии с общей законодательной процедурой. Как отмечает М.М. Бирюков, принятие минимальных правил не препятствует государствам-членам сохранять или устанавливать более высокий уровень защиты^164.

В ст. 85 ДФЕС определяются задачи Европейской организации правового сотрудничества (Евроюст). Среди них поддержка и координация действий национальных органов, ответственных за проведение расследований и уголовное преследование преступлений, затрагивающих два и более государства-члена, на основании информации национальных правоохранительных органов и Европола; инициация расследований по фактам нанесения ущерба финансовым интересам ЕС; координация расследований по данной категории уголовных дел; усиление сотрудничества судебных органов.

Надо отметить, что ч. 1 ст. 86 ДФЕС предусматривает возможность учреждения Европейской прокуратуры (на основе Евроюста) для борьбы с преступлениями, посягающими на финансовые интересы ЕС. 17 июля 2013 г. Европейская комиссия приняла решение создать европейскую прокуратуру (European Public Prosecutor’s Office). Ее задачами должны стать расследование и участие в судебном разбирательстве дел о преступлениях, затрагивающих бюджетные средства ЕС. Начало функционирования нового общеевропейского института запланировано на 1 января 2015 г.

В настоящее время задачи по усилению борьбы с коррупцией, мошенничеством и иной незаконной деятельностью, затрагивающей финансовые интересы ЕС, решает Европейское бюро по борьбе с мошенничеством (ОЛАФ)165. В обязанности ОЛАФ входят поддержание сотрудничества Европейской комиссии с государствами – членами ЕС в борьбе с мошенничеством; участие в разработке общеевропейского законодательства по борьбе с финансовыми преступлениями; проведение расследований преступлений совершенных внутри самого ОЛАФ (административные), сотрудниками институтов, специализированных учреждений ЕС (внутренние) и гражданами государств-членов (внешние) против финансовых интересов ЕС^166. Более детально полномочия ОЛАФ конкретизируются в регламентах^167, которые, в частности, обязывают институты и специализированные органы ЕС предоставлять информацию о выявленных фактах коррупции и мошенничества в ОЛАФ.

Что касается полицейского сотрудничества в области предотвращения или выявления уголовных преступлений и проводимых по ним расследований, то в нем участвуют все компетентные органы государств-членов ЕС. Ключевую роль в координации данного направления сотрудничества играет Европол. Целями создания данного института выступают поддержка и усиление деятельности государств-членов, а также их взаимное сотрудничество в предотвращении и противодействии тяжкой преступности, затрагивающей два и более государств-членов ЕС, терроризма и тех форм преступности, которые посягают на общие интересы, выступающие объектом политики ЕС (§ 1 ст. 88 ДФЕС). В сферу деятельности Европола входят и коррупционные преступления (приложение к ст. 4 Решения о Европоле).

Как отмечает А.Г. Волеводз, несмотря на различия в статусе и организации деятельности, ОЛАФ, Европол и Евроюст связывает единый предмет воздействия – преступления и преступность^168.

Европейские правоохранительные институты не только координируют в пределах своих полномочий работу правоохранительных органов, но и активно взаимодействуют друг с другом. В частности, в 2003 г. ОЛАФ и Евроюст подписали Меморандум о взаимодействии, охватывающий вопросы обмена информацией о преступлениях, привлечения представителей организации для консультаций и совместного проведения конференций^169.

Кроме того, ОЛАФ осуществляет сотрудничество с Европолом в рамках конкретных внутренних и внешних расследований, на основании Оперативного соглашения, заключенного между ними. Надо отметить, что данный документ выделяет коррупцию в качестве «сферы общего интереса»170.

Необходимо также упомянуть еще один общеевропейский инструмент, который может быть эффективно использован в деле борьбы с коррупцией, – европейский ордер на арест^171. ЕОА представляет собой «решение суда одного из государств – членов ЕС, направленное другому государству с целью задержания и передачи разыскиваемого лица для уголовного преследования или тюремного заключения»172. При этом не требуется проверки на предмет «двойной преступности деяния», если коррупционное преступление, как оно определено в праве государства – члена, выдающего ЕОА, карается в этом государстве наказанием или мерой безопасности, связанными с лишением свободы с верхним пределом не менее трех лет^173. Следует отметить, что европейский ордер на арест заменил процедуру экстрадиции в ЕС с 01.01.2004.

Таким образом, перечисленные обстоятельства подтверждают необходимость объединения усилий европейских государств в решении острых вопросов противодействия коррупции, в том числе возникающих в уголовно-правовой сфере.

§ 2.3. Перспективы реализации европейского опыта противодействия коррупции при формировании отечественной уголовной политики

Российская Федерация как государство, претендующее на одно из ведущих мест в противодействии международной преступности, не может стоять в стороне от мировой антикоррупционной политики^174.

Учитывая неподдельный интерес к опыту ЕС, который в условиях продолжающегося финансово-экономического кризиса занимает лидирующие позиции в экономике, науке, образовании, инновациях, возникает желание поближе познакомиться с эффективными антикоррупционными стратегиями, реализуемыми ведущими государствами Европы. Вопросы истории европейской интеграции и особенности функционирования институтов и учреждений ЕС интересны сами по себе, однако в контексте борьбы с коррупцией наиболее ценным представляется опыт, накопленный ЕС в этой сфере. Так, на сегодняшний день в первой десятке рейтинга авторитетного агентства Transparency International находятся ведущие страны Европы (Дания, Финляндия, Швеция, Нидерланды), которые практически полностью избавились от коррупции, в особенности от бытовых форм ее проявления.

Изучение правовых мер обеспечения антикоррупционной деятельности в европейских странах убеждают, что при всей специфике их системы государственного управления, экономических и других отличий от нашего государства накопленный ими опыт предупреждения коррупции в системе государственной службы заслуживает пристального внимания с целью возможного использования в процессе реформирования системы государственной службы в России^175.

Как справедливо отмечает В.А. Номоконов, «для реальной эффективной борьбы с коррупцией нужно формирование и последовательная реализация глубоко обоснованной системной антикоррупционной политики»176. В связи с этим необходимо обратить внимание на приоритеты, которые могли бы быть положены в основу названной политики.

Ключевое значение при формировании отечественной уголовной политики имеют правовые средства противодействия коррупции. Принятие Федерального закона «О противодействии коррупции»177, Национальной стратегии противодействия коррупции^178, Национального плана противодействия коррупции^179, а также образование Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции^180 и Управления Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции^181 существенно усилило «организационно-правовой инструментарий для дальнейшего повышения эффективности антикоррупционной работы правоохранительной и судебной систем государства, общественных институтов и защиты прав и законных интересов граждан от коррупционных правонарушений»182.

Как пишет В.И. Попов, «констатация всеобщности коррупции имеет важное значение для понимания процессов, сопровождающих реформы в современной России, для развенчания политических спекуляций тех, кто в борьбе за власть, депутатские мандаты вводит массы населения в заблуждение, уверяя их, что, оказавшись у власти, полностью покончат с коррупцией как явлением»183.

Не менее важным в связи с этим представляется использование опыта противодействия коррупции, накопленного государствами мира и международными организациями, одной из которых, по нашему мнению, является ЕС. Это обусловлено тем, что государства – члены ЕС намного раньше столкнулись с проблемой мошенничества и коррупции в глобальных масштабах и успели выработать собственные способы и методы противодействия данной угрозе, представляющие интерес и для российского правоприменителя.

Оценивая в целом современное состояние противодействия коррупции, можно отметить карательный уклон и недооценку воспитательно-профилактических мер, не связанных с применением наказания. Как показывает практика, меры уголовно-правового характера порой не только не эффективны, но и вызывают отпор со стороны коррумпированных должностных лиц, повышают общий объем средств, находящихся в коррупционном обороте и суммы разовых выплат за оказание противозаконных «услуг». Меры уголовного противодействия не решают также проблему профессиональной и моральной подготовки государственных служащих, а также разработку методов по минимизации коррупционного поведения должностных лиц аппарата государственного управления.

Как справедливо отмечает В.Б. Исаков, отечественная правовая политика в сфере борьбы с коррупцией «далека от последовательности и систематичности, нередко действия законодателя в этой сфере носят спорный характер, рассчитаны на внешний эффект, а не на достижение конечного результата»184. Возникает резонный вопрос, как сделать уголовную политику в рассматриваемой сфере более эффективной и последовательной? Как положительный опыт борьбы с коррупцией, накопленный в государствах – членах ЕС, может быть использован при разработке стратегии борьбы с коррупцией в нашей стране?

В литературе и научных дискуссиях отмечается ряд существенных недостатков федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». По мнению С.Н. Шишкарева, в названном законе недостаточно выражен профилактический фактор антикоррупционной политики, не ясен субъект национальной антикоррупционной политики, отвечающий за ее содержание^185. В.Б. Исаков констатирует, что названный закон в силу разных обстоятельств пока так и не смог занять центрального места в системе законодательства, связанного с борьбой против коррупции^186.

Другим очевидным недостатком организационно-правового и аналитического обеспечения борьбы с коррупцией является отсутствие в нашей стране национальной программы борьбы с коррупцией^187.

Положительным можно считать европейский опыт технического обеспечения выявления коррупционных преступлений. Учитывая практику многих государств – членов ЕС, в качестве одного из способов противодействия коррупции можно назвать более широкое распространение безналичных расчетов. Безналичные расчеты весьма затруднительно использовать при совершении коррупционных преступлений. Весьма показателен здесь пример ЕС. Так, выпустив в наличное денежное обращение купюру евро, данное бумажное средство платежа снабдили встроенным внутрь него специальным чипом (RFTD – radio frequency interference devices), информацию с которого считывает компьютер при использовании данной купюры как средства платежа. Внешне эта операция для клиента выглядит как ординарная проверка признаков платежеспособности банкноты. Но результаты данной операции, наряду с видеозаписью конкретного кассового терминала, где производилась эта транзакция, могут впоследствии быть использованы в процессе производства проверки различными контролирующими органами. Результаты каждой подобной операции по использованию таковой банкноты в качестве средства оплаты позволяют, в том числе проследить и «миграцию» каждой из них^188.

Таким образом, в отличие от России, в европейских странах основные усилия по противодействию коррупции сосредоточены в плоскости использования административно-правовых и организационных средств предупреждения коррупции.

Надо отметить, что противодействие коррупции в организационном смысле не предполагает системных и структурных изменений существующей системы органов государственной власти. Российское законодательство не восприняло опыт многих европейских стран по созданию специализированного органа противодействия коррупции с особыми полномочиями, включающими расследование коррупционных преступлений высших должностных лиц. Между тем ст. 6 Конвенция ООН против коррупции предусматривает создание специализированного органа по борьбе с коррупцией с необходимой самостоятельностью.

При этом эффективность координации и взаимодействия существующих органов государственной власти с учетом действующих нормативных правовых актов может достигаться за счет участия общественности в проведении антикоррупционных мероприятий и завоевания доверия населения к органам, уполномоченным противодействовать коррупции.

Заключение

Во втором десятилетии XXI в. проблема коррупции приобрела особую актуальность в ЕС, что потребовало от государств-членов больше не ограничиваться национальными инициативами, а начать разработку и реализацию скоординированных мер. О важности вопроса свидетельствует опубликование Европейской комиссией первого антикоррупционного отчета ЕС в феврале 2014 г., подготовленного для Совета ЕС и Европейского парламента. В данном документе предпринята попытка дать комплексную оценку ситуации в сфере противодействия коррупции на общесоюзном пространстве.

В целом на сегодняшний день ЕС имеет развитое антикоррупционное регулирование как на общеевропейском, так и на национальном уровнях, работающее уголовное законодательство об ответственности за коррупционные преступления, сформированную судебную практику.

Следует отметить, что ратифицированные государствами-членами международные и европейские соглашения различаются по принципам и подходам как к основополагающим положениям, так и процедурным нормам. Как отмечается в современной юридической литературе, несоответствие между средствами, которые государства-участники готовы использовать при решении вопросов противодействия коррупции, порой вызывает неопределенность в решении ряда практических вопросов, например, экстрадиции применительно к транснациональной коррупции^189.

То, что отдельные государства – члены ЕС, используя свои суверенные права, отказались ратифицировать ряд антикоррупционных конвенций, очевидно, противоречит общей линии ЕС и замедляет намеченные темпы интеграции в уголовно-правовой сфере.

Однако в различии подходов можно увидеть определенный положительный элемент. Государства – члены ЕС имеют возможность сравнить национальные методы борьбы с коррупцией и ознакомиться с наиболее успешными практиками в данной сфере. В то же время уязвимым местом антикоррупционной политики ЕС остается выполнение согласованных мероприятий. Формальное одобрение на уровне министров и даже глав государств и правительств списка целей, привязанных к определенным срокам (например, ратификация отдельных конвенций, протоколов, решений), не служит гарантией эффективной их реализации в рамках действующей модели сотрудничества. Таким образом, существование огромного разрыва между принятым законодательством и практикой его применения не снижает коррупционных рисков. Полагаем, что положение дел в сфере противодействия коррупции может улучшиться в процессе применения более тщательного мониторинга имплементации международных правовых актов и законодательства ЕС на национальном уровне, а также с появлением механизма принудительного применения в постлиссабонский период. Так, с упразднением межопорного деления пространства свободы, безопасности и правосудия, замены рамочных решений директивами у Европейской комиссии появились полномочия обращаться в Европейский суд с исками против стран, не соблюдающих сроки имплементации законодательства ЕС. Несмотря на то что правительства государств – членов ЕС продолжают играть важную роль в формировании уголовной политики ЕС в сфере противодействия коррупции, наднациональный уровень, представленный институтами и учреждениями ЕС, оказывает все большее влияние на содержание и направленность их действий.

Думается, что европейский опыт формирования и реализации уголовной политики в сфере противодействия коррупции может использоваться более широко и эффективно в отечественной практике.

Список использованных источников

1. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.

2. Указ Президента РФ от 03.12.2013 № 878 «Об Управлении Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» (вместе с Положением об Управлении Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции) // Собрание законодательства РФ. 2013. № 49 (часть VII). Ст. 6399.

3. Указ Президента РФ от 13.03.2012 № 297 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2012–2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 12. Ст. 1391.

4. Указ Президента РФ от 13.04.2010 № 460 (ред. от 13.03.2012) «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010–2011 годы» // Собрание законодательства РФ. 2010. № 16. Ст. 1875.

5. Указ Президента РФ от 19.05.2008 № 815 (ред. от 14.02.2014) «О мерах по противодействию коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 21. Ст. 2429.

6. Договор о функционировании Европейского союза [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.ru/treaties/tfeu (дата обращения: 10.03.2014).

7. Рамочное решение Совета ЕС от 22.07.2003 № 2003/568/ПВД «О борьбе с коррупцией в частном секторе» // Journal officiel de l’Union européenne. L 192 du 31.7.2003. P. 54.

8. Рамочное решение Совета ЕС от 13.06.2002 № 2002/584/JAI «О европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами» [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/law_defence/euro_order.htm#_ftn22 (дата обращения: 10.03.2014).

9. 1999/352/EC, ECSC, Euratom: Commission decision of 28 April 1999 establishing the European Anti-fraud Office (OLAF) (notified under document number SEC(1999) 802) [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ: L:1999:136:0020:0022:EN: PDF(дата обращения: 26.03.2014).

10. Convention drawn up on the basis of Article K.3 (2) (c) of the Treaty on European Union on the fight against corruption involving officials of the European Communities or officials of Member States of the European Union // Official Journal. C 195. 25.06.1997. P. 2–11.

11. Convention on the protection of the European Communities’ financial interests. Brussels, 8 May 1996 // Official Journal. C. 316. 27.11.1995.

12. Council regulation (EURATOM) № 1074/1999 of 25 May 1999 concerning investigations conducted by the European Anti-Fraud Office (OCAF) [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/ LexUriServ.do?uri=OJ: L:1999:136: 0008:0014: EN: PDF (дата обращения: 30.03.2014).

13. Directive 2005/60/EC of the European Parliament and of the Council of 26 October 2005 on the prevention of the use of the financial system for the purpose of money laundering and terrorist financing [Электронный ресурс] // http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cmsUpload/directiveonmoneylaundering.pdf (дата обращения: 10.03.2014)

14. Regulation (EC) № 1073/1999 of the European Parliament and of the Council of 25 May 1999 concerning investigations conducted by the European Anti-Fraud Office (OLAF)) [Электронный ресурс]. URL: http://ials.sas.ac.uk/postgrad/AGIS-035/Materials/Vervaele/7.pdf (дата обращения: 30.03.2014)

15. Treaty on European Union (92/C191/01) // Official Journal. C 191. 29.07.1992.

16. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Бюллетень международных договоров. 2006. № 10. С. 7–54.

17. Конвенция Африканского союза о предупреждении коррупции и борьбе с ней (Принята главами государств и правительств Африканского союза 12.07.2003) [Электронный ресурс]. URL: http://www.biac.org/pubs/anti-bribery_resource/section_1.htm#africa (дата обращения: 05.03.2014).

18. Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (ETS № 173) [рус., англ.] (Принята в г. Страсбурге 27.01.1999 Комитетом министров Совета Европы) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2. С. 46–55.

19. Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок [рус., англ.]. (Принята в г. Париже 21.11.1997 Организацией экономического сотрудничества и развития) // Собрание законодательства РФ. 2012. № 17. Ст. 1899.

20. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (Принята 04.11.1999 Комитетом министров Совета Европы) [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT; n=7783 (дата обращения: 05.03.2014).

21. Межамериканская конвенция о борьбе с коррупцией (Принята Организацией американских государств 29.03.1996) [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=9319 (дата обращения: 05.03.2014).

22. Уголовный кодекс Австрии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. С.В. Милюкова; предисловие Генерального прокурора Австрии, доктора Эрнста Ойгена Фабрици; перевод с немецкого Л.С. Вихровой. М.: Юридический центр Пресс, 2004. 352 с.

23. Уголовный кодекс Бельгии / Науч. ред. и предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.И. Мацнева. Перевод с фр. канд. юрид. наук Г.И. Мачковского. М.: Юридический центр Пресс, 2004. 561 с.

24. Уголовный кодекс Латвийской Республики / Саркисова Э. А. и др. М.: Юридический центр Пресс, 2001. 313 с.

25. Уголовный кодекс Литовской Республики / Науч. ред. д-ра юрид. наук, проф. В.И. Павилониса. Предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.И. Мацнева. Вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. В. Павилониса, д-ра юрид. наук, доц. А. Абрамавичюса, д-ра юрид. наук, доц. А. Дракшене. Перевод с лит. канд. филол. наук, доц. В.П. Казанскене. М.: Юридический центр Пресс, 2002. 470 с.

26. Уголовный кодекс Испании. М.: Зерцало, 1998. 218 с.

27. Уголовный кодекс Федеративной республики Германии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. Д.А. Шестакова. Предисловие доктора права Г.-Г. Йешека. Перевод с нем. Н.С. Рачковой. М.: Юридический центр Пресс, 2003. 524 с.

28. Уголовный кодекс Эстонской Республики / Науч. ред. и перевод с эст. В.В. Запевалова. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001.

Литература:

29 Антикоррупционная политика в системах государственной службы зарубежных стран: Монография / Горин Е.В., Костенников М.В., Куракин А.В. и др. Москва: NOTA BENE, 2010. 162 с.

30. Андрианов В.Д. Коррупция как глобальная проблема: история и современность. М.: Экономика, 2011. 301 с.

31. Андриенко В.А., Лесниченко И.П., Пудовочкин Ю.Е., Разумов П.В. Уголовная ответственность: понятие, проблемы реализации и половозрастной дифференциации. М., 2006. 384 с.

32. Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Ленинград Издательство Ленинградского университета, 1986. 176 с.

33. Бирюков М.М. Европейское право до и после Лиссабонского договора. М.: Научная книга, 2009. 239 с.

34. Борьба с коррупцией в полиции зарубежных стран (на примере ФРГ, США, Великобритании): обзорная информация. М.: ГИЦ МВД России, 2004. 16 с.

35. Вопросы противодействия коррупции: зарубежный опыт. Обзорная информация. Выпуск № 3. Под общ. ред. Е.В. Мартынова. М.: ГИАЦ МВД России, 2010. 37 с.

36. Взаимодействие международного и сравнительного уголовного права: Учебное пособие / Научный ред. проф. Н.Ф. Кузнецова; отв. ред. В.С. Комиссаров. М.: Издательский Дом «Городец», 2009. 288 с.

37. Дивайн В., Хоппе Т. Основные понятия и концепции антикоррупционной деятельности: учебное пособие. М.: Анкил,2013. 240 с.

38. Европейское право. Право Европейского союза и правовое обеспечение защиты прав человека: учебник / рук. авт. кол. и отв. ред. Л.М. Энтин. 3-е изд., пересмотр. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2012. 960 с.

39 Коррупция как социально-правовой феномен и пути ее преодоления: Учеб. пособие / Аминов Д.И., Гладких В.И., Соловьев К.С. М.: Юристъ, 2002. 159 с.

40. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.,1960. 224 с.

41. Макаров А.А. Развитие организационно-экономического механизма противодействия коррупции в системе органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 2009. 28 с.

42. Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответсвенность. 2-е изд., перераб. И дополн. М.: ЗАО «ЮрИнфоР», 2008. 255 с.

43. Международно-правовые основы борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов: Сб. документов / Сост. В.С. Овчинский. М.: ИНФРА-М, 2004. 640 с.

44. Мирошниченко Д.В. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию. М.: Юрлитинформ, 2010. 200 с.

45. Моднов И.С., Васина Е.С., Шинкаренко Н.И., Шурыгин П.А. Борьба с коррупцией в полицейских ведомствах Европы и США: Пособие. М.: ВНИИ МВД России, 2005. 46 с.

46. Общее учение о составе преступления / Трайнин А.Н. М.: Госюриздат, 1957. 364 c.

47. Основные направления противодействия коррупции: методологические, концептуально-теоретические и социологические аспекты: учебно-методическое пособие [Текст] / Т.В. Астишина и др. Домодедово: ВИПК МВД России, 2011. 93 с.

48. Попов В.И. Преступность, угрожающая национальной безопасности России. М.: Изд-во СГУ, 2010. 452 с.

49. Потемкина О.Ю. Пространство свободы, безопасности и правосудия Европейского союза. М.: Гриф и К, 2011. 368 с.

50. Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть: учебник / Иногамова-Хегай Л.В., Комиссаров В.С., Рарог А.И. М.: Инфра-М, 2003. 623 с.

51. Сравнительное уголовное право. Особенная часть: Монография. Под общ. и науч. ред. д-ра юрид. наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ С.П. Щербы. М.: Издательство «Юрлитинформ», 2010. 544 с.

52. Стефанишин С.С. Предупреждение коррупционных преступлений в зарубежных странах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: Московский институт права, 2005. 27 с.

53. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая: В 2 т. Т. 1. М., 1994. 380 с.

54. Уголовное право и социология. Проблемы социологии уголовного права и уголовной политики / А.А. Герцензон. М.: Юридическая литература, 1970. 286 с.

55. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунева, А.В. Наумова. М.: Юристъ, 2004. 569 с.

56. Уровень коррупции в мире и противодействие данному явлению в полицейских структурах: обзорная информация. М.: ФГБУ «ГИАЦ МВД России», 2011. 29 с.

57. Учение о составе преступления в уголовном праве России и Китая: Сравнительно-правовое исследование / Под ред. проф. В.С. Комиссарова, А.И. Коробеева, Хе Бинсуна. СПб, 2009. 555 с.

58. Учение о составе преступления / Трайнин А. М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1946. 185 c.

59. Учреждения и органы Европейского союза по судейскому и полицейскому сотрудничеству: Учебное пособие / А.Г. Волеводз. М.: Европейский учебный институт, 2010. 303 с.

60. Энтин Л.М. Право Европейского союза. Новый этап эволюции: 2009–2017 годы. М.: Аксиом, 2009. 304 с.

61. Judicial Cooperation in the EU: the role of Eurojust / Report with Evidence. London, 2004. P. 26–27.

62. Shah A. Tailoring the Fight against Corruption to Country Circumstances. In Performance Accountability and Combating Corruption edited by Anwar Shah. Washington, D.C.: The World Bank, 2007.

Статьи

63. Адоевская О.А. О проблеме унификации международных, зарубежных и национальных норм о борьбе с коррупцией // Уголовное право. 2013. № 3. С. 91–96.

64. Винокуров В.Н. Объект преступления как элемент его состава // Журнал российского права. 2010. № 2. С. 53–61.

65. Волеводз А.Г. Правовые основы борьбы с экономическим мошенничеством в ЕС // Уголовное право. 2008. № 6. С. 77–83.

66. Волков А.Н., Дамаскин О.В. Актуальные вопросы законодательного обеспечения ответственности государственных служащих за незаконное обогащение // Современное право. 2012. № 4. С. 32–38.

67. Герцензон А.А. Уголовная политика и пути ее изучения // Советское уголовное право. М.: Наука, 1969. № 8. С. 21–29.

68. Исаков В.Б. Правовая политика борьбы с коррупцией: некоторые пути совершенствования // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2011. № 7. С. 31–39.

69. Карр И. Борьба с коррупцией путем заключения региональных и международных соглашений: верное решение? // Переводы материалов о деятельности правоохранительных органов зарубежных стран. № 48. М.: ФКУ «ГИАЦ МВД России», 2011. С. 9–45.

70. Кислухин В.А. Деятельность полиции Нидерландов в борьбе с коррупцией: историко-правовой аспект // LEX RUSSICA: Научные труды Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина. 2010. № 1. С. 171–192.

71. Клюковская И.Н. Антикоррупционная политика как вид правовой политики // Современное право. 2004. № 4. С. 16–21.

72. Куракин А.В. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию: общая характеристика // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 27–30.

73. Малько А.В., Петров М.П. Антикоррупционная функция современного Российского государства: проблемы формирования // Право и государство: теория и практика. 2005. № 7. С. 56–57.

74. Марку Ж. Борьба против коррупции во Франции // Журнал российского права. 2012. № 7. С. 34–40.

75. Мирошниченко Д.В. Проблема соотношения узкого и широкого понимания коррупции в науке уголовного права // Правовое регулирование экономической деятельности. Сборник научных трудов 56 (по материалам Всероссийской научно-практической конференции, Саратов, 17 апреля 2008 г.). Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2008. С. 124–127.

76. Мишальченко Ю.В., Пиджаков А.Ю. Международно-правовое регулирование борьбы с коррупцией на региональном уровне // Вестник института. Научно-практический журнал Вологодского института права и экономики ФСИН. Преступление. Наказание. Исправление. Вологда: Изд-во Волог. ин-та права и экон. ФСИН России, 2012. № 2 (18). С. 4–13.

77. Новые антикоррупционные предписания // Переводы материалов о деятельности правоохранительных органов зарубежных стран / Под общ. ред. П.А. Важева. М.: ФКУ «ГИАЦ МВД России», 2011. С. 46–49.

78. Номоконов В.А. Антикоррупционная политика: бичуем маленьких воришек для удовольствия больших // Антикоррупционная политика РФ и ее субъектов: состояние и перспективы развития. Материалы научно-практического семинара (г. Владивосток, 26 февраля 2010 г.). Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2010. С. 8–15.

79. Номоконов В.А. Коррупция и проблемы формирования антикоррупционной политики // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / под. общ. ред. Н.П. Дудина [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2008. С. 28–32.

80. Овчинников М.А. Коррупция как ключевая угроза национальной безопасности // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / под общ. ред. Н.П. Дудина [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2008. С. 122–128.

81. Охотский И.Е. Принципы антикоррупционной стратегии и особенности их реализации // Право и управление. XXI век. 2012. № 4. С. 86–95.

82. Хабриева Т.Я. Коррупция и право: доктринальные подходы к постановке проблемы // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 5–17.

83. Шакель Н.В. Имплементация положений о незаконном обогащении: сравнительно-правовое исследование // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2013. № 6. С. 382–387.

84. Шишкарев С.Н. Российское законодательство в сфере противодействия коррупции: перспективы дальнейшего развития // Общество и право. 2010. № 2. С. 154–158.

85. Шошин С.В. Вопросы совершенствования деятельности в сфере противодействия коррупции // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / Под общ. ред. Н.П. Дудина [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2008. С. 66–68.

86. Шумилов А.Ю. Статья 2. Основные принципы противодействия терроризму: комментарий // Терроризм. Правовые аспекты противодействия: нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / под ред. И.Л. Трунова и Ю. С. Горбунова. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Эксмо, 2007. С. 33–40.

87. Duijn H. BVS de nieuve waarheid // de Politie. Magazine van de Nederlands Politie Bond. Jg. 61. 2006. February. N 2. Blz. 18–19.

88. Policing in the Netherlands. Police Department Ministry of the Interior and Kingdom Relations. Den Haag, 2004. P. 22–28.

Интернет-источники

89. Антикоррупционная структура ЕС проведет расследование по использованию выделенных Молдове грантов [Электронный ресурс] URL: http://omg.md/ru/110867/ (дата обращения: 09.03.2014).

90. Гилинский Я.И. Криминологический анализ преступлений по должности [Электронный ресурс] URL: http://sartraccc.ru/print.php?print_file=

91. Pub/gilinsky(28-11-08). htm (дата обращения: 09.03.2014).

92. Дело Sérvulo & Associados v. Португалия № 27013/10 от 10.01.2012 [Электронный ресурс]. URL: http://www.echr.coe.int/Documents/CP_Portugal_

93. ENG.pdf (дата обращения: 09.03.2014).

94. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Принят резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17.12.1979 [Электронный ресурс] URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_

95. conv/conventions/code_of_conduct.shtml

96. Кристиан Вульф [Электронный ресурс]. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Christian_Wulff (дата обращения: 09.03.2014).

97. О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

98. Отчет Европола за 2013 год [Электронный ресурс] // http://www.eu-ems.com/event_images/Downloads/Rob%20Wainwright.pdf дата обращения: 09.03.2014).

99. Официальный сайт Transparency International [Электронный ресурс] // http://cpi.transparency.org/cpi2013/ (дата обращения: 09.03.2014).

100. Перевод и предисловие к рамочному решению «О борьбе с коррупцией в частном секторе» / А.О. Четвериков [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/law_defence/ corruption.htm. (дата обращения: 10.03.2014).

101. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [Электронный ресурс] // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_155458/ (дата обращения: 09.03.2014).

102. Портал законодательства Бельгии [Электронный ресурс]. URL: http://www.droitbelge.be/codes.asp (дата обращения: 27.03.2014).

103. Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс]. URL: >http://constitutions.ru/archives/5859/7(дата обращения: 26.03.2014).

104. Administrative Arrangement between European Police Office (Europol) and European Anti-fraud Office (OLAF) [Электронный ресурс]. URL: http://mobile.europol.europa.eu/sites/default/files/publications/administrative_arrangement_between_europol_and_olaf_signed_version.pdf (дата обращения: 30.03.2014).

105. Corruption across EU «breathtaking» – EU Commission [Электронный ресурс] // http://www.bbc.com/news/world-europe-26014387 (дата обращения: 09.03.2014).

106. Criminal Justice (Theft and Fraud Offences) Act № 50 of 2001 [Электронный ресурс]. URL: http://www.irishstatutebook.ie/pdf/2001/en.act. 2001.0050.pdf(дата обращения: 27.03.2014).

107. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council and the European economic and social committee: Fighting Corruption in the EU COM (2011) 308 final. [Электронный ресурс]. URL: http://blog.transparency.org/wp-content/uploads/2011/06/2011-Commu-nication-Fighting-Corruption-in-the-EU.pdf (дата обращения: 10.03.2014).

108. Czech ex-minister Rath faces hearing over box of cash [Электронный ресурс] // http://www.bbc.com/news/world-europe-18143575 (дата обращения: 09.03.2014).

109. Ethics in Public Office Act № 22 of 1995 (ред. 27.12.2012) [Электронный ресурс]. URL: http://www.lawreform.ie/_fileupload/Restatement/First%20Programme%20of%20Restatement/ EN_ACT_1995_0022.PDF (дата обращения: 27.03.2014).

110. Finance Act № 3 of 2008 [Электронный ресурс]. URL: http://www.oireachtas.ie/documents/bills28/acts/2008/a0308.pdf (дата обращения: 27.03.2014).

111. Identifying and reducing corruption in public procurement in the EU [Электронный ресурс] // http://www.pwc.pl/pl_PL/pl/publikacje/assets/pwc-public-procurement-costs-we-pay-for-corruption-study-en.pdf (дата обращения: 09.03.2014).

112. Glossary [Электронный ресурс] // http://www.u4.no/glossary/ (дата обращения: 09.03.2014).

113. Flash Eurobarometer 374 – TNS Political & Social. Businesses’ attitudes towards corruption in the EU: report [Электронный ресурс] // http://ec.europa.eu/public_opinion/flash/fl_374_en.pdf(дата обращения: 05.03.2014).

114. Phase 3 report on implementing The OECD anti-bribery convention in Austria. December 2012. P. 6. [Электронный ресурс]. URL: file:///D:/doc/Austriaphase3reportEN.pdf (дата обращения: 30.03.2014).

115. Prevention of Corruption (Amendment) Act № 27 of 09.07.2001 (в ред. 14.05.2013) [Электронный ресурс]. URL: http://www.lawreform.ie/ _fileupload/RevisedActs/WithAnnotations/EN_ACT_2001_0027.PDF(дата обращения: 27.03.2014).

116. Q&A: Rajoy party scandal in Spain [Электронный ресурс]. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-21326937 (дата обращения: 10.03.2014).

117. Report from the Commission to the Council and the European Parliament: EU anti-corruption report. Brussels, 3.2.2014. COM (2014) 38 final // http://ec.europa.eu/dgs/home-affairs/e-library/documents/policies/organized-crime-and-human-trafficking/corruption/docs/acr_2014en.pdf.

118. Special Eurobarometer 397 / Wave EB79.1 – TNS Opinion & Social. Corruption: report [Электронный ресурс] URL: http://ec.europa.eu/public_ opinion/archives/ebs/ebs_397_en.pdf (дата обращения: 05.03.2014).

Приложения

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Действующие уголовные кодексы государств – членов ЕС^190

Страна

Год принятия

1. Дания (Denmark)

1930

2. Финляндия (Finland)

1889

3. Швеция (Sweden)

1962

4. Нидерланды (Netherlands)

1881

5. Люксембург(Luxembourg)

1879

6. Германия (Germany)

1871 (в редакции 1987 г.)

7. Великобритания (United Kingdom) уголовное законодательство не кодифицировано

8. Бельгия (Belgium)

1867

9. Ирландия (Ireland) уголовное законодательство не кодифицировано

10. Франция (France)

1992

11. Австрия (Austria)

1974

12. Эстония (Estonia)

2001

13. Кипр (Cyprus)

1928

14. Португалия (Portugal)

1982 (в редакции 2007 г.)

15. Польша (Poland)

1997

16. Испания (Spain)

1995

17. Литва (Lithuania)

2000

18. Словения (Slovenia)

2008

19. Мальта (Malta)

1854

20. Венгрия (Hungary)

1978

21. Латвия (Latvia)

1998

22. Хорватия (Croatia)

1997

23. Чехия (CzechRepublic)

1961

24. Словакия (Slovakia)

2005

25. Италия (Italy)

1930

26. Румыния (Romania)

2004

27. Болгария (Bulgaria)

1968

28. Греция (Greece)

1950

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Сравнение показателей Индекса восприятия коррупции в государствах – членах ЕС в 2012–2013 гг.191

Страна

Баллы

Рейтинг

Баллы в 2013 г.

Баллы в 2012 г.

Дельта

Рейтинг в 2013 г.

Рейтинг в 2012 г.

Дельта

1. Дания (Denmark)

91

90

1

1

1

0

2. Финляндия (Finland)

89

90

– 1

3

1

– 2

3. Швеция (Sweden)

89

88

1

3

4

1

4. Нидерланды (Netherlands)

83

84

– 1

8

9

1

5. Люксембург(Luxembourg)

80

80

0

11

12

1

6. Германия (Germany)

78

79

– 1

12

13

1

7. Великобритания

(United Kingdom)

76

74

2

14

17

3

8. Бельгия (Belgium)

75

75

0

15

16

1

9. Ирландия (Ireland)

72

69

3

21

25

4

10. Франция (France)

71

71

0

22

22

0

11. Австрия (Austria)

69

69

0

26

25

– 1

12. Эстония (Estonia)

68

64

4

28

32

4

13. Кипр (Cyprus)

63

66

– 3

31

29

– 2

14. Португалия (Portugal)

62

63

– 1

33

33

0

15. Польша (Poland)

60

58

2

38

41

3

16. Испания (Spain)

59

65

– 6

40

30

– 10

17. Литва (Lithuania)

57

54

3

43

48

5

18. Словения (Slovenia)

57

61

– 4

43

37

– 6

19. Мальта (Malta)

56

57

– 1

45

43

– 2

20. Венгрия (Hungary)

54

55

– 1

47

46

– 1

21. Латвия (Latvia)

53

49

4

49

54

5

22. Хорватия (Croatia)

48

46

2

57

62

5

23. Чехия (CzechRepublic)

48

49

– 1

57

54

– 3

24. Словакия (Slovakia)

47

46

1

61

62

1

25. Италия (Italy)

43

42

1

69

72

3

26. Румыния (Romania)

43

44

– 1

69

66

– 3

27. Болгария (Bulgaria)

41

41

0

77

75

– 2

28. Греция (Greece)

40

36

4

80

94

14

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Сведения о ратификации государствами – членами ЕС основных конвенций против коррупции

Страна

Конвенция ОЭСР

Конвенция № 173

192

Конвенция № 174

193

Конвенция ООН

194

1. Дания (Denmark)

2000

2000

2006

2. Финляндия (Finland)

1998

2002

2001

2006

3. Швеция (Sweden)

1999

2004

2004

2007

4. Нидерланды (Netherlands)

2001

2002

2007

2006

5. Люксембург(Luxembourg)

2001

2005

2007

6. Германия (Germany)

1998

7. Великобритания

(United Kingdom)

1998

2003

2006

8. Бельгия (Belgium)

1999

2004

2007

2008

9. Ирландия (Ireland)

2003

2003

2011

10. Франция (France)

2000

2008

2008

2005

11. Австрия (Austria)

1999

2006

2006

12. Эстония (Estonia)

2004

2001

2000

2010

13. Кипр (Cyprus)

2001

2005

2009

14. Португалия (Portugal)

2000

2002

2007

15. Польша (Poland)

2000

2002

2002

2006

16. Испания (Spain)

2000

2006

17. Литва (Lithuania)

2002

2002

2006

18. Словения (Slovenia)

2001

2000

2003

2008

19. Мальта (Malta)

2003

2004

2008

20. Венгрия (Hungary)

1998

2000

2003

2005

21. Латвия (Latvia)

2001

2005

2006

22. Хорватия (Croatia)

2000

2003

2005

23. Чехия (CzechRepublic)

2000

2000

2003

2013

24. Словакия (Slovakia)

1999

2000

2003

2006

25. Италия (Italy)

2000

2009

26. Румыния (Romania)

2002

2002

2004

27. Болгария (Bulgaria)

1998

2001

2000

2006

28. Греция (Greece)

1999

2007

2002

2008

Европейский союз

2008

Примечания

1 Далее по тексту – ЕС.

2 Corruption across EU «breathtaking» – EU Commission [Электронныйресурс]. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-26014387 (дата обращения: 09.03.2014).

3 Мирошниченко Д.В. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 5.

4 См.: Герцензон А.А. Уголовная политика и пути ее изучения // Советское уголовное право. М.: Наука, 1969. № 8. С. 21–29; Уголовное право и социология. Проблемы социологии уголовного права и уголовной политики / А.А. Герцензон. М.: Юридическая литература, 1970. 286 с.

5 Special Eurobarometer 397 / Wave EB79.1 – TNS Opinion & Social. Corruption: report [Электронный ресурс]. URL: http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/ebs/ebs_397_en.pdf (дата обращения: 05.03.2014)

6 Flash Eurobarometer 374 – TNS Political & Social. Businesses’ attitudes towards corruption in the EU: report [Электронный ресурс]. URL: http://ec.europa.eu/public_opinion/flash/fl_374_en.pdf (дата обращения: 05.03.2014)

7 См.: Антикоррупционная политика в системах государственной службы зарубежных стран: Монография / Горин Е.В., Костенников М.В., Куракин А.В. и др. Москва: NOTABENE, 2010. С. 19.

8 См.: Вопросы противодействия коррупции в зарубежных странах: обзорная информация / под общ. ред. Е.В. Мартынова. Выпуск № 3. М.: ФГУ «ГИАЦ МВД России», 2010. С. 3.

9 Взаимодействие международного и сравнительного уголовного права: Учебное пособие / Научный ред. проф. Н.Ф. Кузнецова; отв. ред. В.С. Комиссаров. М.: Издательский Дом «Городец», 2009. С. 147.

10 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Основные понятия и концепции антикоррупционной деятельности: учебное пособие. М.: Анкил, 2013. С. 8.

11 См.: Андрианов В.Д. Коррупция как глобальная проблема: история и современность. М.: Экономика, 2011. С. 81.

12 См.: Report from the Commission to the Council and the European Parliament: EU anti-corruption report.Brussels, 3.2.2014.COM (2014) 38 final. URL: http://ec.europa.eu/dgs/home-affairs/e-library/documents/policies/organized-crime-and-human-trafficking/corruption/docs/ acr_2014en.pdf.

13 Официальный сайт TransparencyInternational [Электронный ресурс]. URL: http://cpi.transparency.org/cpi2013/ (дата обращения: 09.03.2014).

14 См., напр.: Вопросы противодействия коррупции в зарубежных странах … С. 4.

15 См., напр.: Мирошниченко Д.В. Проблема соотношения узкого и широкого понимания коррупции в науке уголовного права // Правовое регулирование экономической деятельности. Сборник научных трудов 56 (по материалам Всероссийской научно-практической конференции, Саратов, 17 апреля 2008 г.). Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2008. С. 124–127.

16 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 9.

17 См.: Макаров А.А. Развитие организационно-экономического механизма противодействия коррупции в системе органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 2009. С. 12.

18 См.: Гилинский Я.И. Криминологический анализ преступлений по должности [Электронный ресурс]. URL: http://sartraccc.ru/print.php?print_file=Pub/gilinsky(28-11-08). htm (дата обращения: 09.03.2014).

19 Цитата по: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 9.

20 Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Принят резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17.12.1979 [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/code_of_conduct.shtml

21 Цит. по: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 10.

22 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 10.

23 Цит. по: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 12.

24 См.: Основные направления противодействия коррупции: методологические, концептуально-теоретические и социологические аспекты: учебно-методическое пособие / Т.В. Астишина и др. Домодедово: ВИПК МВД России, 2011. С. 7.

25 См.: Овчинников М.А. Коррупция как ключевая угроза национальной безопасности // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / под. общ. ред. Н.П. Дудина; [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. С. 123.

26 Попов В.И. Преступность, угрожающая национальной безопасности России. М.: Изд-во СГУ, 2010. С. 171.

27 См.: Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. 2-е изд., перераб. И дополн. М.: ЗАО «ЮрИнфоР», 2008. С. 23.

28 См.: Волеводз А.Г. Правовые основы борьбы с экономическим мошенничеством в Европейском Союзе // Уголовное право. 2008. № 6. С. 77.

29 Там же.

30 Об этом см. подробнее: Уровень коррупции в мире и противодействие данному явлению в полицейских структурах: обзорная информация. – М.: ФГБУ «ГИАЦ МВД России», 2011; Моднов И.С., Васина Е.С., Шинкаренко Н.И., Шурыгин П.А. Борьба с коррупцией в полицейских ведомствах Европы и США: Пособие. М.: ВНИИ МВД России, 2005; Борьба с коррупцией в полиции зарубежных стран (на примере ФРГ, США, Великобритании): обзорная информация. М.: ГИЦ МВД России, 2004; и др.

31 По данным американских экспертов, большинство крупных международных контрактов заключается иностранными компаниями, давшими взятки. Компании, вкладывающие капиталы в других государствах, предусматривают в сметах расходов средства на взятки местным чиновникам. Эти расходы включаются в себестоимость производства и таким образом перекладываются на потребителя. В большинстве государств подобное положение не только не пресекается, но и признается полезным и необходимым. Об этом см. подробнее: Попов В.И. Указ. раб. С. 154.

32 См.: Shah A. Tailoring the Fight against Corruption to Country Circumstances. 2004. P. 233–254.

33 По данным Европола, в 2013 г. на территории ЕС функционировали порядка 3000 организованных преступных групп [Электронный ресурс]. URL: http://www.eu-ems.com/event_images/Downloads/Rob%20Wainwright.pdf (дата обращения: 09.03.2014).

34 См.: Попов В.И. Указ. раб. С. 160.

35 См. об этом: Directive 2005/60/EC of the European Parliament and of the Council of 26 October 2005 on the prevention of the use of the financial system for the purpose of money laundering and terrorist financing [Электронный ресурс]. URL: http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cmsUpload/directiveonmoneylaundering.pdf (дата обращения: 10.03.2014).

36 См.: Коррупция как социально-правовой феномен и пути ее преодоления: Учеб. пособие / Аминов Д.И., Гладких В.И., Соловьев К.С. М.: Юристъ, 2002. С. 25.

37 Glossary[Электронный ресурс].URL: http://www.u4.no/glossary/ (дата обращения: 09.03.2014).

38 U4 Anti-corruption Resource Centre – научно-исследовательское учреждение, специализирующееся на практико-ориентированных исследованиях коррупции.

39 Верховный Суд Российской Федерации достаточно подробно разъяснил, что суд может отнести к предмету взятки деньги, ценные бумаги, иное имущество, предоставление имущественных прав, а также незаконное оказание услуг имущественного характера (к примеру, предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатные либо по заниженной стоимости предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача автотранспорта для его временного использования, прощение долга или исполнение обязательств перед другими лицами). См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_155458/ (дата обращения: 09.03.2014).

40 Czech ex-minister Rath faces hearing over box of cash [Электронный ресурс]. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-18143575 (дата обращения: 09.03.2014).

41 Антикоррупционная структура ЕС проведет расследование по использованию выделенных Молдове грантов [Электронный ресурс]. URL: http://omg.md/ru/110867/ (дата обращения: 09.03.2014).

42 См.: Identifying and reducing corruption in public procurement in the EU [Электронный ресурс]. URL: http://www.pwc.pl/pl_PL/pl/publikacje/assets/pwc-public-procurement-costs-we-pay-for-corruption-study-en.pdf (дата обращения: 09.03.2014).

43 См.: Q&A: Rajoy party scandal in Spain [Электронный ресурс]. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-21326937 (дата обращения: 10.03.2014).

44 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 13–14.

45 Краткая справка по данному процессу находится в Википедии [Электронный ресурс]. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Christian_Wulff (дата обращения: 10.03.2014).

46 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 15.

47 См.: Identifying and reducing corruption in public procurement in the EU [Электронный ресурс]. URL: http://www.pwc.pl/pl_PL/pl/publikacje/assets/pwc-public-procurement-costs-we-pay-for-corruption-study-en.pdf (дата обращения: 10.03.2014).

48 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 16.

49 См.: Попов В.И. Указ. раб. С. 161.

50 Там же.

51 Czech ex-minister Rath faces hearing over box of cash [Электронный ресурс]. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-18143575 (дата обращения: 09.03.2014).

52 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 20.

53 См.: Дивайн В., Хоппе Т. Указ. раб. С. 17.

54 Дело Sérvulo&Associados v. Португалия № 27013/10 от 10.01.2012 [Электронный ресурс]. URL: http://www.echr.coe.int/Documents/CP_Portugal_ENG.pdf (дата обращения: 09.03.2014).

55 Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=121544 (дата обращения: 05.03.2014).

56 См.: Охотский И.Е. Принципы антикоррупционной стратегии и особенности их реализации // Право и управление. XXI век. 2012. № 4. С. 86–95.

57 См.: Малько А.В., Петров М.П. Антикоррупционная функция современного Российского государства: проблемы формирования // Право и государство: теория и практика. 2005. № 7. С. 56–57.

58 См.: Клюковская И.Н. Антикоррупционная политика как вид правовой политики // Современное право. 2004. № 4. С. 17.

59 См.: Номоконов В.А. Коррупция и проблемы формирования антикоррупционной политики // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / под. общ. ред. Н.П. Дудина [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2008. С. 32.

60 Мирошниченко Д.В. Указ. раб. С. 5.

61 См.: Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Ленинград Издательство Ленинградского университета, 1986. С. 15.

62 См.: Беляев Н.А. Указ. раб. С. 30.

63 См.: Шумилов А.Ю. Статья 2. Основные принципы противодействия терроризму: комментарий // Терроризм. Правовые аспекты противодействия: нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / под ред. И. Л. Трунова и Ю. С. Горбунова. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Эксмо, 2007. С. 33–40.

64 См.: Вопросы противодействия коррупции в зарубежных странах… С. 5.

65 См.: Кислухин В.А. Деятельность полиции Нидерландов в борьбе с коррупцией: историко-правовой аспект // LexRussica (Научные труды Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина). 2010. № 1. С. 180.

66 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть: Монография. Под общ. и науч. ред. д-ра юрид. наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ С.П. Щербы. М.: Издательство «Юрлитинформ», 2010. С. 446.

67 См.: Хабриева Т.Я. Коррупция и право: доктринальные подходы к постановке проблемы // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 5.

68 См.: Карр И. Борьба с коррупцией путем заключения региональных и международных соглашений: верное решение? // Переводы материалов о деятельности правоохранительных органов зарубежных стран. № 48. М.: ФКУ «ГИАЦ МВД России», 2011. С. 16.

69 Мирошниченко Д.В. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 6.

70 См.: Сравнительное уголовное право… С. 446.

71 См., напр.: Мишальченко Ю.В., Пиджаков А.Ю. Международно-правовое регулирование борьбы с коррупцией на региональном уровне // Вестник института. Научно-практический журнал Вологодского института права и экономики ФСИН. Преступление. Наказание. Исправление. Вологда: Изд-во Волог. ин-та права и экон. ФСИН России, 2012. № 2 (18). С. 4–13.

72 Цит. по: Попов В.И. Указ. раб. С. 186.

73 См. подробнее: Антикоррупционная политика в системах государственной службы зарубежных стран: Монография / Горин Е.В., Костенников М.В., Куракин А.В. и др. Москва: NOTABENE, 2010. С. 58–60; Куракин А.В. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию: общая характеристика // Российская юстиция. 2003. № 3. С. 27–30.

74 Цит. по: Сравнительное уголовное право… С. 447.

75 См.: Сравнительное уголовное право… С. 446.

76 Рамочное решение Совета ЕС № 2003/568/ПВД от 22.07.2003 «О борьбе с коррупцией в частном секторе» // Journal official del’Union européenne. L 192 du 31.7.2003. P. 54.

77 Convention drawn up on the basis of Article K.3 (2) (c) of the Treaty on European Union on the fight against corruption involving officials of the European Communities or officials of Member States of the European Union // Official Journal C 195. 25.06.1997. P. 2–11.

78 См.: Treaty on European Union (92/C191/01) // Official Journal. C. 191. 29.07.1992.

79 Договор о функционировании Европейского союза [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.ru/treaties/tfeu (дата обращения: 10.03.2014).

80 См.: Convention on the protection of the European Communities’ financial interests // Official Journal. C. 316. 27.11.1995.

81 Convention drawn up on the basis of Article K.3 (2) (c) of the Treaty on European Union on the fight against corruption involving officials of the European Communities or officials of Member States of the European Union // Official Journal C 195. 25.06.1997. P. 2–11. Далее по тексту – Конвенция ЕС.

82 Рамочное решение Совета ЕС № 2003/568/ПВД от 22.07.2003 «О борьбе с коррупцией в частном секторе» // Journalofficieldel’Unioneuropéenne.L 192.31.07.2003. P. 54. См. также: Перевод и предисловие к рамочному решению / А.О. Четвериков [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/law_defence/corruption.htm. (дата обращения: 10.03.2014) Далее по тексту – Рамочное решение.

83 Там же.

84 См.: Communication from the Commission to the European Parliament, the Council and the European economic and social committee: Fighting Corruption in the EU. COM(2011) 308 final. [Электронный ресурс]. URL: http://blog.transparency.org/wp-content/uploads/2011/06/2011-Communication-Fighting-Corruption-in-the-EU.pdf (дата обращения: 10.03.2014).

85 См.: Мирошниченко Д.В. Указ. раб. С. 82.

86 Напомним, что уголовное законодательство Великобритании и Ирландии, относящимся к странам общего права, не кодифицировано.

87 См.: Андриенко В.А., Лесниченко И.П., Пудовочкин Ю.Е., Разумов П.В. Уголовная ответственность: понятие, проблемы реализации и половозрастной дифференциации. М., 2006. С. 65.

88 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая: В 2 т. Т. 1. М., 1994. С. 36.

89 См., напр.: Учение о составе преступления в уголовном праве России и Китая: Сравнительно-правовое исследование / Под ред. проф. В.С. Комиссарова, А.И. Коробеева, Хе Бинсуна. СПб, 2009. С. 20.

90 Сравнительное уголовное право. Особенная часть: Монография. Под общ. и науч. ред. д-ра юрид. наук, проф., заслуженного деятеля науки РФ С.П. Щербы. М.: Издательство «Юрлитинформ», 2010. С. 440.

91 См.: Учение о составе преступления… С. 63.

92 Там же. С. 58.

93 См.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 146.

94 См.: Винокуров В.Н. Объект преступления как элемент его состава // Журнал российского права. 2010. № 2. С. 61.

95 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 438.

96 Там же.

97 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 439.

98 Там же.

99 См.: Уголовный кодекс Испании. М.: Зерцало, 1998.

100 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 439.

101 См.: Общее учение о составе преступления / Трайнин А.Н. М.: Госюриздат, 1957. С. 191.

102 См.: Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1: Общая часть: учебник / Иногамова-Хегай Л.В., Комиссаров В.С., Рарог А.И. М.: Инфра-М, 2003. С. 220.

103 См.: Бородин С.В. Субъект преступления // Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. М.: Юристъ, 2004. С. 159.

104 См.: Учение о составе преступления / Трайнин А.Н. М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1946. С. 154.

105 См.: Новые антикоррупционные предписания // Переводы материалов о деятельности правоохранительных органов зарубежных стран / Под общ. ред. П.А. Важева. – М.: ФКУ «ГИАЦ МВД России», 2011. С. 47.

106 Там же.

107 Там же.

108 См.: Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (ETS № 173) [рус., англ.] (Принята в г. Страсбурге 27.01.1999 Комитетом министров Совета Европы) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2. С. 46–55. Далее по тексту – Конвенция ETS № 173.

109 Кислухин В.А. Деятельность полиции Нидерландов в борьбе с коррупцией: историко-правовой аспект // LEXRUSSICA: Научные труды Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина. 2010. № 1. С. 184.

110 Кислухин В.А. Деятельность полиции Нидерландов в борьбе с коррупцией: историко-правовой аспект // LEXRUSSICA: Научные труды Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина. 2010. № 1. С. 184.

111 См.: Уголовный кодекс Латвийской Республики / Саркисова Э. А. и др. СПб: Юридический центр Пресс, 2001. 313 с.

112 См.: Уголовный кодекс Литовской Республики / Науч. ред. д-ра юрид. наук, проф. В.И. Павилониса. Предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.И. Мацнева. Вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. В. Павилониса, д-ра юрид. наук, доц. А. Абрамавичюса, д-ра юрид. наук, доц. А. Дракшене. Перевод с лит. канд. филол. наук, доц. В.П. Казанскене. СПб: Юридический центр Пресс, 2002. 470 с.

113 См.: Уголовный кодекс Эстонской Республики / Науч. ред. и перевод с эст. В.В. Запевалова. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. 262 с.

114 См.: Уголовный кодекс Федеративной республики Германии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. Д.А. Шестакова. Предисловие доктора права Г.-Г. Йешека. Перевод с нем. Н. С. Рачковой. М.: Юридический центр Пресс, 2003. 524 с.

115 Там же.

116 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 445.

117 Там же.

118 См.: Вопросы противодействия коррупции в зарубежных странах. … С. 4.

119 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 445.

120 В частности, в п. «а» ч. 4 ст. 1 Конвенции ОЭСР 1997 г. должностное лицо иностранного государства расшифровывается как «любое лицо, занимающее назначаемую или выборную должность в органе законодательной, исполнительной или судебной власти иностранного государства; а также любое лицо, отправляющее государственные функции для иностранного государства, в том числе и для государственного агентства или государственного предприятия, равно как и любое должностное лицо или представитель государственной международной организации». См.: Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок [рус., англ.]. (Принята в г. Париже 21.11.1997 Организацией экономического сотрудничества и развития) // Собрание законодательства РФ. 2012. № 17. Ст. 1899.

121 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 449.

122 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 451.

123 См.: Уголовный кодекс Бельгии / Науч. ред. и предисловие канд. юрид. наук, доц. Н.И. Мацнева. Перевод с фр. канд. юрид. наук Г.И. Мачковского. М.: Юридический центр Пресс, 2004. 561 с.

124 См.: Уголовный кодекс Австрии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. С.В. Милюкова; предисловие Генерального прокурора Австрии, доктора Эрнста ОйгенаФабрици; перевод с немецкого Л.С. Вихровой. М.: Юридический центр Пресс, 2004. 352 с.

125 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 454.

126 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 458.

127 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 459.

128 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 459.

129 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 460.

130 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 462.

131 См.: Сравнительное уголовное право. Особенная часть. … С. 464.

132 Там же.

133 Там же.

134 См.: Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс]. URL: http://constitutions.ru/archives/5859/7 (дата обращения: 26.03.2014).

135 См.: Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс]. URL: http://constitutions.ru/archives/5859/7 (дата обращения: 26.03.2014).

136 См.: Вопросы противодействия коррупции: зарубежный опыт. Обзорная информация. Выпуск № 3. Под общ. ред. Е.В. Мартынова. М.: ГИАЦ МВД России, 2010. С. 8.

137 См.: Уголовный кодекс Франции [Электронный ресурс]. URL: http://constitutions.ru/archives/5859/7 (дата обращения: 26.03.2014).

138 О проблемах, связанных с реализацией данной нормы в национальных законодательствах государств – участниц Конвенции ООН см.: Адоевская О.А. О проблеме унификации международных, зарубежных и национальных норм о борьбе с коррупцией // Уголовное право. 2013. № 3. С. 91–96; Волков А.Н., Дамаскин О.В. Актуальные вопросы законодательного обеспечения ответственности государственных служащих за незаконное обогащение // Современное право. 2012. № 4. С. 32–38; Шакель Н.В. Имплементация положений о незаконном обогащении: сравнительно-правовое исследование // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2013. № 6. С. 382–387; и др.

139 См.: Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Бюллетень международных договоров. 2006. № 10. С. 7–54.

140 См.: О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

141 См.: Prevention of Corruption (Amendment) Act № 27 of 09.07.2001 (в ред. 14.05.2013) [Электронный ресурс]. URL: http://www.lawreform.ie/_fileupload/RevisedActs/WithAnnotations/EN_ACT_2001_0027.PDF (дата обращения: 27.03.2014).

142 См.: Портал законодательства Бельгии [Электронный ресурс]. URL: http://www.droitbelge.be/codes.asp (дата обращения: 27.03.2014).

143 См.: Prevention of Corruption (Amendment) Act № 27 of 09.07.2001 (вред. 14.05.2013) [Электронный ресурс]. URL: http://www.lawreform.ie/_fileupload/ RevisedActs/WithAnnotations/EN_ACT_2001_0027.PDF (дата обращения: 27.03.2014).

144 См.: О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

145 Ethics in Public Office Act № 22 of 1995 (ред. 27.12.2012) [Электронный ресурс]. URL: http://www.lawreform.ie/_fileupload/Restatement/First%20Programme%20of%20Restatement/ EN_ACT_1995_0022.PDF (датаобращения: 27.03.2014).

146 См.: Criminal Justice (Theft and Fraud Offences) Act № 50 of 2001 [Электронный ресурс]. URL: http://www.irishstatutebook.ie/pdf/2001/en.act.2001.0050.pdf (дата обращения: 27.03.2014).

147 См.: Finance Act № 3 of 2008 [Электронный ресурс]. URL: http://www.oireachtas.ie/documents/bills28/acts/2008/a0308.pdf (дата обращения: 27.03.2014).

148 См.: О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

149 См.: Марку Ж. Борьба против коррупции во Франции // Журнал российского права. 2012. № 7. С. 35.

150 См.: Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Бюллетень международных договоров. 2006. № 10. С. 7–54.

151 См.: Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (ETS № 173) [рус., англ.] (Принята в г. Страсбурге 27.01.1999 Комитетом министров Совета Европы) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2. С. 46–55.

152 См.: Phase 3 report on implementing The OECD anti-bribery convention in Austria. December 2012. P. 6.[Электронный ресурс]. URL: file:///D:/doc/Austriaphase3reportEN.pdf (дата обращения: 30.03.2014).

153 См.: Вопросы противодействия коррупции: зарубежный опыт. Обзорная информация. Выпуск № 3 / Под общ. ред. Е.В. Мартынова. М.: ГИАЦМВДРоссии, 2010. С. 8–9.

154 См.: Phase 3 report on implementing The OECD anti-bribery convention in Austria. December 2012. P. 6. [Электронный ресурс]. URL: file:///D:/doc/Austriaphase3reportEN.pdf (дата обращения: 30.03.2014).

155 См.: О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

156 См.: О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией [Электронный ресурс]. URL: http://beyvora.ru/article/25/o-mirovoy-praktike-primeneniya-st-20-konventsii-oon-po-borbe-s-korruptsiey (дата обращения: 27.03.2014).

157 См.: Вопросы противодействия коррупции: зарубежный опыт. Обзорная информация. Выпуск № 3 / Под общ. ред. Е.В. Мартынова. М.: ГИАЦ МВД России, 2010. С. 9.

158 См.: Вопросы противодействия коррупции: зарубежный опыт. Обзорная информация. Выпуск № 3 / Под общ. ред. Е.В. Мартынова. М.: ГИАЦ МВД России, 2010. С. 31.

159 См.: DuijnH. BVS de nieuve waarheid // de Politie. Magazine van de Nederlands Politie Bond.Jg. 61. 2006. February. N 2. Blz. 18–19.

160 См.: Policing in the Netherlands. Police Department Ministry of the Interior and Kingdom Relations. DenHaag, 2004. P. 22–28.

161 См.: Кеняйкин В. Зарубежный опыт законодательного обеспечения института парламентского и общественного контроля за соблюдением антикоррупционного законодательства // Антикоррупционная политика РФ и ее субъектов: состояние и перспективы развития. Материалы научно-практического семинара (г. Владивосток, 26 февраля 2010 г.). Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2010. С. 101.

162 См.: Уровень коррупции в мире и противодействие данному явлению в полицейских структурах: Обзорная информация. М.: ФГБУ «ГИАЦ МВД России», 2011. С. 14.

163 См.: Договор о функционировании Европейского союза [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.ru/treaties/tfeu (дата обращения: 10.03.2014).

164 См.: Европейское право. Право Европейского союза и правовое обеспечение защиты прав человека: учебник / рук. авт. кол. и отв. ред. Л.М. Энтин. 3-е изд., пересмотр. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2012. С. 544.

165 См.: 1999/352/EC, ECSC, Euratom: Commission decision of 28 April 1999 establishing the European Anti-fraud Office (OLAF) (notified under document number SEC(1999) 802) [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ: L:1999:136:0020:0022:EN: PDF (дата обращения: 26.03.2014).

166 См.: Учреждения и органы Европейского союза по судейскому и полицейскому сотрудничеству: Учеб. пособие / А.Г. Волеводз. М.: Европейский учебный институт, 2010. С. 94.

167 См.: Regulation (EC) № 1073/1999 of the European Parliament and of the Council of 25 May 1999 concerning investigations conducted by the European Anti-Fraud Office (OLAF) [Электронный ресурс]. URL: http://ials.sas.ac.uk/postgrad/AGIS-035/Materials/Vervaele/7.pdf; Council regulation (EURATOM) № 1074/1999 of 25 May 1999 concerning investigations conducted by the European Anti-Fraud Office (OCAF) [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ: L:1999:136: 0008:0014: EN: PDF (дата обращения: 30.03.2014).

168 См.: Учреждения и органы Европейского союза по судейскому и полицейскому сотрудничеству: Учеб. пособие / А.Г. Волеводз. М.: Европейский учебный институт, 2010. С. 107.

169 См.: Judicial Cooperation in the EU: the role of Eurojust / Report with Evidence. London, 2004. P. 26–27.

170 См.: Administrative Arrangement between European Police Office (Europol) and European Anti-fraud Office (OLAF) [Электронный ресурс]. URL: http://mobile.europol.europa.eu/sites/default/files/publications/administrative_arrangement_between_europol_and_olaf_signed_version.pdf (дата обращения: 30.03.2014).

171 Далее по тексту – ЕОА.

172 См.: Потемкина О.Ю. Пространство свободы, безопасности и правосудия Европейского Союза. М.: Гриф и К, 2011. С. 225.

173 См.: ч. 2 ст. 2 Рамочного решения Совета ЕС от 13.06.2002 № 2002/584/JAI «О европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами» [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/law_defence/euro_order.htm#_ftn22 (дата обращения: 10.03.2014).

174 См.: Кислухин В.А. Деятельность полиции Нидерландов в борьбе с коррупцией: историко-правовой аспект // LEXRUSSICA: Научные труды Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина. 2010. № 1. С. 173.

175 См.: Стефанишин С.С. Предупреждение коррупционных преступлений в зарубежных странах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: Московский институт права, 2005. С. 23.

176 См.: Номоконов В.А. Антикоррупционная политика: бичуем маленьких воришек для удовольствия больших // Антикоррупционная политика РФ и ее субъектов: состояние и перспективы развития. Материалы научно-практического семинара (г. Владивосток, 26 февраля 2010 г.). – Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2010. С. 15.

177 См.: Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.

178 См.: Указ Президента РФ от 13.04.2010 № 460 (ред. от 13.03.2012) «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010–2011 годы» // Собрание законодательства РФ. 2010. № 16. Ст. 1875.

179 См.: Указ Президента РФ от 13.03.2012 № 297 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2012–2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 12. Ст. 1391.

180 См.: Указ Президента РФ от 19.05.2008 № 815 (ред. от 14.02.2014) «О мерах по противодействию коррупции» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 21. Ст. 2429.

181 См.: Указ Президента РФ от 03.12.2013 № 878 «Об Управлении Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» (вместе с Положением об Управлении Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции) // Собрание законодательства РФ. 2013. № 49 (часть VII). Ст. 6399.

182 См.: Попов В.И. Указ. раб. С. 172.

183 Там же.

184 См.: Исаков В.Б. Правовая политика борьбы с коррупцией: некоторые пути совершенствования // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2011. № 7. С. 31.

185 См.: Шишкарев С.Н. Российское законодательство в сфере противодействия коррупции: перспективы дальнейшего развития // Общество и право. 2010. № 2. С. 154–158.

186 См.: Исаков В.Б. Указ. раб. С. 33.

187 См.: Исаков В.Б. Указ. раб. С. 33.

188 См.: Шошин С.В. Вопросы совершенствования деятельности в сфере противодействия коррупции // Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии коррупции: научно-практическая конференция, Санкт-Петербург, 23 мая 2008 г.: материалы конференции / под. общ. ред. Н.П. Дудина; [отв. ред. В.В. Колесников]. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. С. 67.

189 См.: Карр И. Указ. раб. С. 16.

190 По данным, приведенным в: Сравнительное уголовное право. Особенная часть: Монография. Под общ. и науч. ред. д-ра юрид. наук, проф., Заслуженного деятеля науки РФ С.П. Щербы. М.: Издательство «Юрлитинформ», 2010. С. 533–537.

191 http://www.transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/zastriali

192 Австрия, Германия, Италия подписали, но не ратифицировали Конвенцию № 173. Испания не ратифицировала протокол к Конвенции № 173.

193 Великобритания, Дания, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург подписали, но не ратифицировали Конвенцию № 174. Португалия не подписывала данный документ.

194 Германия подписала, но не ратифицировала Конвенцию ООН.

195 Межамериканская конвенция о борьбе с коррупцией (Принята Организацией американских государств 29.03.1996) [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=9319 (дата обращения: 05.03.2014).

196 Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок [рус., англ.]. (Принята в г. Париже 21.11.1997 Организацией экономического сотрудничества и развития) // Собрание законодательства РФ. 2012. № 17. Ст. 1899.

197 Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (ETS № 173) [рус., англ.] (Принята в г. Страсбурге 27.01.1999 Комитетом министров Совета Европы) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2. С. 46–55.

198 Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (Принята 04.11.1999 Комитетом министров Совета Европы) [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT; n=7783 (дата обращения: 05.03.2014).

199 Конвенция Африканского союза о предупреждении коррупции и борьбе с ней (Принята главами государств и правительств Африканского союза 12.07.2003) [Электронный ресурс]. URL: http://www.biac.org/pubs/anti-bribery_resource/section_1.htm#africa (дата обращения: 05.03.2014).

200 Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51 пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Бюллетень международных договоров. 2006. № 10. С. 7–54.

Table of Contents

К. А. Краснова Уголовная политика Европейского союза в сфере противодействия коррупции Монография

Введение

Глава 1 Современная антикоррупционная политика: международный и европейский опыт формирования и реализации

§ 1.1. Понятие коррупции как социально-правового феномена

§ 1.2. Международно-правовые основы противодействия коррупции

§ 1.3. Ответственность за коррупционные преступления по уголовному законодательству государств – членов Европейского Союза

Глава 2 Организационные проблемы противодействия коррупции в государствах – членах европейского союза

§ 2.1. Институциональные основы противодействия коррупции в государствах – членах европейского Союза

§ 2.2. Теоретико-правовые вопросы европейского сотрудничества в сфере противодействия коррупции

§ 2.3. Перспективы реализации европейского опыта противодействия коррупции при формировании отечественной уголовной политики

Заключение

Список использованных источников

Приложения

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Примечания