Annotation

Работа является одним из первых комплексных монографических исследований, затрагивающих вопросы репродуктивных прав человека в сфере суррогатного материнства, вызывающего наиболее острые споры юристов, социологов, медиков и представителей религиозных организаций в России. В монографии рассматривается история становления и развития института суррогатного материнства. Автор обращает внимание на отсутствие в теории, законодательстве и практике единого подхода к решению ключевых вопросов данного метода вспомогательных репродуктивных технологий. Исследование осуществлено с учетом современного состояния решения теоретических и практических проблем в данной сфере. На основе проведенного анализа сделаны выводы, имеющие как теоретическое, так и практическое значение, сформулированы конкретные рекомендации по совершенствованию законодательства в области суррогатного материнства. Книга предназначена для научных и практических работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических учебных заведений, а также всех интересующихся проблемами суррогатного материнства.

- Т. Е. Борисова

- ВВЕДЕНИЕ

- ГЛАВА 1

- 1.1. История становления и развития института суррогатного материнства

- 1.2. Обзор национального и зарубежного

- 1.3. Понятие и сущность суррогатного

- ГЛАВА 2

- 2.1. Понятие и юридическая характеристика

- 2.2. Правовое положение субъектов

- 2.3. Перспективы развития института

- ЗАКЛЮЧЕНИЕ

- ПРИЛОЖЕНИЯ

- Приложение 1

- Приложение 2

- БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

- I. Нормативные правовые акты

- II. Материалы судебной практики

- III. Научная и учебная литература

- IV. Монографическая и иная литература на иностранных языках

- ПРИМЕЧАНИЯ

Т. Е. Борисова

Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики

Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время в Российской Федерации приобрели особую остроту проблемы репродуктивного здоровья и репродуктивных прав граждан. Значительным катализатором указанных проблем являются новейшие достижения в области биомедицины, существенно расширяющие возможности лечения бесплодия при помощи методов искусственной репродукции. В связи с этим становится все более актуальным вопрос о надлежащем законодательном регулировании права человека на альтернативное материнство и отцовство, в частности на возможность применения метода суррогатного материнства.

Репродуктивные права и репродуктивное здоровье являются одной из составляющих права на охрану здоровья и медицинскую помощь, являющегося общепризнанной нормой международного права, закрепленной как в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека[1], так и в ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах[2]. В соответствии с Конституцией Российской Федерации одними из наиболее приоритетных объектов внимания государства, общества и граждан являются материнство, детство, семья. Необходимость решения демографических проблем России путем повышения рождаемости была отмечена Президентом РФ в выступлении в Кремле на заседании Совета безопасности в качестве приоритетного направления государственной поддержки[3].

По данным медицинской статистики, более 20 % всех супружеских пар в настоящее время не обладают естественной способностью к деторождению. Кроме того, при статистическом подсчете не состоящие в браке лица, страдающие бесплодием, оказались неучтенными[4]. Показатель естественного прироста населения в Российской Федерации за последние годы стал отрицательным. По пессимистическому варианту прогноза предположительной численности населения Российской Федерации, рассчитанному на основе динамики демографических процессов в 2000–2005 гг. без учета программ по улучшению здоровья населения, сокращению уровня смертности и увеличению уровня рождаемости, население России к 2015 г. сократится на 6,2 млн человек (4,4 %)[5].

В целом по стране, по данным Федеральной службы государственной статистики за 2006 г., превышение числа умерших над числом родившихся составило 1,5 раза (в 2005 г. – 1,6 раза), причем в 17 субъектах РФ оно составило 2,0–2,6 раза[6]. Исходя из данных доклада ООН, представленного 13 марта 2007 г. директором Отдела народонаселения РФ Х. Слотник, к 2050 г. население России сократится почти на 35 млн человек и составит около 108 млн человек, если не будут предприняты определенные меры по улучшению демографической ситуации в России.

Сегодня право вынуждено регулировать такие сферы общественных отношений, которые прежде считались внеправовыми. Так, программа по улучшению демографической ситуации была в 2006 г. объявлена в России одним из приоритетных национальных проектов.

Затронутая проблема многогранна, и ее решение возможно только при комплексном применении государством различных механизмов (финансовых, правовых) и при использовании научных достижений.

Эксперт Европейского общества эмбриологии и репродукции человека К. Свитнев считает, что ситуацию с рождением российских детей способны исправить суррогатные матери[7].

Современные медицинские технологии позволяют иметь детей даже тем женщинам, которые по состоянию своего здоровья не могут самостоятельно выносить ребенка[8]. Однако способ рождения ребенка с помощью суррогатной матери вызывает множество споров и грозит многими осложнениями, а стремительное развитие медицины последних лет значительно опережает темпы принятия соответствующих правовых норм, что неминуемо ведет к нарушению прав и свобод человека и гражданина.

Практика применения метода суррогатного материнства породила огромное количество вопросов не только морального, но и юридического характера.

Нередко суррогатные матери отказываются отдавать рожденного ребенка лицам, по заказу которых они его выносили и родили. Имеют место и обратные ситуации: родившегося неполноценным ребенка отказывались забирать его генетические родители, мотивируя свой отказ тем, что его неполноценность обусловлена пагубным влиянием организма суррогатной матери. Здесь и проявляются основные юридические проблемы, которые требуют более четкого регулирования. Эти осложнения привели, например, к тому, что в отдельных штатах США суррогатное материнство запретили. Вместе с тем многие супружеские пары получили возможность иметь своего ребенка именно благодаря этому способу.

В России с точки зрения медицины метод суррогатного материнства уже достаточно разработан. Однако действующее правовое регулирование отношений в данной сфере не в полной мере отвечает потребностям практики. По теме исследования существует ощутимый дефицит правовой информации. До недавнего времени применение метода суррогатного материнства оставалось практически полностью за пределами правового анализа и ей не уделялось надлежащего внимания в российской юридической литературе. На сегодняшний день в теории исследованы отдельные аспекты применения метода суррогатного материнства. Эти исследования осуществлены в работах Л. К. Айвара, Е. В. Григорович, Ю. Л. Громыко, Э. А. Иваевой, Н. Г. Иванова, Э. В. Исаковой, А. Э. Козловской, В. С. Корсака, А. В. Майфата, Т. И. Максимец, Е. С. Митряковой, А. А. Пестриковой, Г. Б. Романовского, А. Н. Чаплыгина[9] и др.

Действующие правовые нормы российского законодательства, регулирующие правоотношения, возникающие при использовании методов искусственной репродукции, фрагментарны, спорны по существу, затрагивают лишь отдельные стороны возникающих проблем. Далеко не все вопросы, возникающие в данной сфере, урегулированы законодательством[10]. Тогда как недостатки механизма правового регулирования отрицательно сказываются на защите прав и законных интересов субъектов возникающих правоотношений.

В Российской Федерации правовая регламентация суррогатного материнства представлена в Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г.[11], Федеральном законе от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния»[12], Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан[13], приказе Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2003 г. «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[14].

Понятие репродуктивных прав является новым для российского законодательства и пока еще не нашло своего законного места в общей системе права. Поскольку материнство и отцовство являются прямым следствием осуществления гражданами своих репродуктивных прав, представляется правомерным именно в рамках экспертизы семейного законодательства, исходя из того, что суррогатное материнство – это в первую очередь способ преодоления женского и мужского бесплодия, обозначить основные проблемные зоны в теории и практике его применения, определить главные направления развития данного института.

Недостаточность правового регулирования отношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства, выражается в отсутствии законодательно закрепленного понятия суррогатного материнства, четкого определения круга субъектов данных правоотношений, прав и обязанностей сторон договора суррогатного материнства, последствий его неисполнения или ненадлежащего исполнения, а также в отсутствии определенности правового статуса супруга суррогатной матери и надлежащей защиты прав и законных интересов ребенка, рожденного суррогатной матерью.

Необходимость в дальнейшей разработке правового регулирования отношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства, подчеркивает теоретическую и практическую актуальность проведенного автором исследования, в ходе которого были сформулированы конкретные рекомендации, направленные на совершенствование законодательного регулирования суррогатного материнства и практики применения.

С ростом числа детей, родившихся в результате применения метода суррогатного материнства, требуются более четкие механизмы правового регулирования прав и законных интересов лиц, участвующих в этом процессе.

Учитывая, что данная сфера общественных отношений развивается стремительными темпами, а ее нормативное регулирование в значительной мере отстает от потребностей практики (основные вопросы, связанные с применением вспомогательных репродуктивных технологий, до сих пор регулируются отраслевым законодательством), развитие института суррогатного материнства видится, прежде всего, в совершенствовании его нормативно-правовой базы.

В связи с этим представляется необходимым принятие федерального закона, регулирующего общественные отношения, возникающие при реализации гражданами права на получение медицинской помощи по лечению бесплодия с применением вспомогательных репродуктивных технологий, в том числе и метода суррогатного материнства.

Назрела необходимость корректировки норм, содержащихся в Семейном кодексе РФ, регулирующих вопросы установления отцовства и материнства при применении вспомогательных репродуктивных технологий. Действующие правовые нормы затрагивают лишь отдельные аспекты из всего комплекса проблем, многие из существующих положений спорны и противоречат друг другу.

В более углубленном анализе нуждаются онтологические основы института суррогатного материнства. Это позволит осуществить дальнейшее совершенствование формы и содержания договора суррогатного материнства в свете изложенных в настоящей работе представлений об общем понятии суррогатного материнства, его обязательных признаках и нормативном определении договора суррогатного материнства.

Пристального внимания требуют вопросы, связанные с совершенствованием правового положения субъектов отношений суррогатного материнства, гарантиями соблюдения их прав и законных интересов.

Должное осмысление должен получить вопрос обеспечения прав ребенка, рожденного в результате применения метода суррогатного материнства, включая систему мер, обеспечивающих сохранение тайны суррогатного материнства.

В перспективе детальному теоретико-сравнительному критическому осмыслению подлежит и право суррогатной матери оставить себе ребенка, выношенного по договору.

Работа является одним из первых комплексных монографических исследований, затрагивающих вопросы репродуктивных прав человека в сфере суррогатного материнства, вызывающего наиболее острые споры юристов, социологов, медиков и представителей религиозных организаций.

На основе проведенного исследования уточняются рамки правового регулирования института суррогатного материнства в Российской Федерации; формулируется понятие суррогатного материнства, его обязательные признаки; конкретизируется правовое положение субъектов правоотношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства; дается авторское определение договора суррогатного материнства, подробно раскрывается его юридическая характеристика, формируется перечень прав и обязанностей его сторон; предложены возможности урегулирования вопроса ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение данного договора; разработан проект договора суррогатного материнства; предложены меры защиты прав и законных интересов супруга суррогатной матери, а также ребенка, рожденного в результате применения метода суррогатного материнства.

Сформулированные в работе выводы и предложения могут быть использованы при разработке законопроектов в области суррогатного материнства, внесении изменений и дополнений в действующее законодательство, заключении гражданами договоров суррогатного материнства, разрешении судами споров, связанных с применением данного метода вспомогательных репродуктивных технологий, использованы при преподавании курса «Семейное право» в высших учебных заведениях.

ГЛАВА 1

ПРАВОВАЯ ПРИРОДА СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

1.1. История становления и развития института суррогатного материнства

XXI век справедливо называют веком биотехнологий. Однако уже в XX в. достижения в области медицины и биологии во многом изменили жизнь человека и общества. Искусственная инсеминация, донорство эмбриональных клеток, экстракорпоральное оплодотворение (далее – ЭКО), суррогатное материнство стали повседневной реальностью современного общества.

Научные исследования в области суррогатного материнства начались в 50-х годах прошлого века. Отцами-основателями ЭКО являются два британских исследователя – биолог Р. Эдвардс и гинеколог П. Стептой. Первого успеха в оплодотворении человеческой яйцеклетки «в пробирке» Эдвардс добился в 1967 г. Первая беременность «чужим» ребенком (оказавшаяся внематочной) наступила в 1976 г., спустя 9 лет непрекращающихся исследований и экспериментов.

В 1977 г., когда число неудачных попыток ЭКО перевалило за 600, врачи осуществили перенос восьмиклеточного эмбриона, который успешно прижился. 25 июля 1978 г. в г. Оулдем в Англии (графство Ланкашир) родилась Луиза Браун – первый ребенок, зачатый в пробирке. Именно этот день может и должен считаться профессиональным праздником эмбриологов и репродуктологов. В 1980 г. в Мельбурне (Австралия) после восьми лет напряженной работы в лаборатории К. В. А. Лопаты родился второй ребенок, зачатый искусственно, на этот раз мальчик, а в 1981 г. была реализована первая успешная программа ЭКО в США.

Первые успешные работы по оплодотворению яйцеклеток человека в Советском Союзе были начаты в конце 1960-х годов Б. В. Леоновым в Москве и А. И. Никитиным в Ленинграде. Первый «ребенок из пробирки» родился в Москве в феврале 1986 г.

Первая скоординированная программа традиционного суррогатного материнства в США и в мире была успешно реализована в 1980 г. при содействии основанной за год до этого доктором Р. М. Левиным компании Surrogate Parenting Associates, Inc. в Луисвилле. Беременность наступила с первой попытки и завершилась рождением здорового мальчика. Спустя пять дней после родов суррогатная мать отказалась в местном суде от прав на рожденного ею ребенка в пользу биологического отца. С тех пор при помощи Surrogate Parenting Associates, Inc. на свет появилось более 500 младенцев.

Первый ребенок по программе гестационного, или полного суррогатного материнства, когда суррогатная мать вынашивает эмбрион биологических родителей, родился в Энн Арбор (Мичиган) в США в апреле 1986 г. У 37-летней биологической матери была удалена матка, и она попросила свою 22-летнюю подругу, которая уже благополучно рожала два раза, выносить ее дочку.

Первая суррогатная программа среди родственников, когда 48-летняя Патрисия Антони успешно выносила и родила трех собственных внуков для своей 25-летней дочери Карэн Феррейра-Хорхе, была реализована в ЮАР в октябре 1987 г. Патрисии подсадили 4 эмбриона из полученных 11, три из них успешно прижились. По действовавшему тогда в ЮАР закону (Child Status Bill) Патрисия считалась матерью тройняшек, поэтому ей пришлось отказаться от своих родительских прав в пользу дочери и зятя, которые вынуждены были усыновить собственных детей.

В 2005 г. в ЮАР золовка известного кардиохирурга Сьюзан Восло родила ей девочек-двойняшек.

В интернет-газете «Газета. ру» была опубликована статья под названием «Клонологу требуется суррогатная мать», в которой говорилось: «американский генетик Панайотис Завос заявил, что первый клонированный человеческий эмбрион может быть имплантирован в матку суррогатной матери до конца 2003 года. В эксперименте Завос использовал ту же технологию пересадки клеточного ядра, которая позволила создать овечку Долли. Он удалил ядро яйцеклетки суррогатной матери и имплантировал в нее чужеродную ДНК из клетки кожи. Донором стал супруг женщины, согласившейся стать суррогатной матерью. «Мы создали первый человеческий эмбрион для репродуктивных целей», – сообщил Завос. По его словам, эмбрион должны были имплантировать еще в июле, но из-за осложнений у суррогатной матери эксперимент пришлось отложить. В 2004 г. на сайте BBC News сообщалось, что эксперимент по клонированию человека, предпринятый доктором Панайотисом Завосом, оказался неудачным.

Итальянский генетик Северино Антинори уже несколько лет обещает, что настоящий клон появится в его лаборатории в самое ближайшее время, а суррогатные матери под его руководством уже вынашивают клонированные эмбрионы сразу в нескольких странах»[15].

С 1976 г. только в США на свет появилось более 40 000 «суррогатных» детей, зачатых преимущественно по программам «традиционного» суррогатного материнства.

В настоящее время известны как минимум пятнадцать случаев, когда суррогатная мать не пожелала передать рожденного ею ребенка его генетическим родителям. Самый известный такой случай (так назваемый случай «Бэби М») произошел в 1988 г. в Нью-Джерси, когда суррогатная мать М. Бет Уайтхед-Гоулд «передумала» и пожелала оставить вынашиваемого ей для Уильяма и Элизабет Стерн ребенка себе. После родов суррогатная мать бежала с ребенком во Флориду, но частные детективы, нанятые Стернами, вернули ее. Верховный суд штата Нью-Джерси восстановил миссис Уатхед-Голд в ее родительских правах как генетическую мать ребенка, но вместе с тем оставил «Бэби М» в семье Стернов, разрешив бывшей суррогатной матери только навещать его[16].

Были и противоположные случаи, когда родители отказывались от собственных детей, рожденных для них суррогатными матерями.

Так, на первом российском канале 1 декабря 2010 г. обсуждался случай, когда жительница Ульяновска 30-летняя мать двоих детей Зинаида Ракова решила заработать, став суррогатной матерью. За то, что Зинаида выносит для чужих людей их ребенка, женщина должна была получить гонорар – около 650 тысяч рублей. Но в итоге она осталась и без денег, и с чужим ребенком на руках, поскольку супруги, обратившиеся к ее услугам, отказались от него[17].

Основные причины таких отказов – собственная беременность у будущих родителей, рождение двоен и троен вместо одного ребенка, «не тот» пол ребенка, различные физические дефекты, а также обычное легкомыслие. Но даже полсотни подобных печальных случаев не портят блестящей статистики (это всего 0,125 % от общего числа успешно реализованных суррогатных программ).

Первая программа суррогатного материнства на территории тогда уже бывшего СССР была реализована в Харькове в 1995 г. Суррогатной матерью, как и в ЮАР, стала женщина, успешно выносившая ребенка собственной дочери, страдавшей врожденным отсутствием матки, став, таким образом, и мамой, и бабушкой одновременно.

В 1995 г. в центре ЭКО при Санкт-Петербургском институте акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН была реализована программа суррогатного материнства, при которой суррогатной матерью стала 24-летняя незамужняя, да еще и ни разу до этого не рожавшая подруга генетической матери. Беременность наступила с первой попытки, причем на УЗИ обнаружилась двойня. Вынашивание проходило очень тяжело, суррогатную маму пять раз госпитализировали для того, чтобы сохранить беременность. Как это часто бывает при многоплодной беременности, роды наступили раньше срока, потребовалось проведение кесарева сечения. Семимесячные девочки родились с весом чуть более двух килограммов каждая и оказались вполне жизнеспособными. Вознаграждением за вынашивание стала трехкомнатная квартира в Петербурге.

14 декабря 2005 г. в Уральском НИИ охраны материнства и младенчества 35-летняя суррогатная мать родила тройню для своей родной сестры.

Сейчас в России в области ЭКО успешно работают десятки клиник, репродуктивных центров и лабораторий. Точной статистики нет, но можно с уверенностью сказать, что за 10 лет применения этого метода родились многие сотни детей.

В настоящее время клиника, специализирующаяся на вспомогательных репродуктивных технологиях, должна иметь соответствующую лицензию. Лицензия выдается на основании «Сертификата эмбриолога и клинициста» в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ об освоении метода ЭКО и переноса эмбриона.

Как правило, биологические родители не афишируют тот факт, что их ребенка вынашивала суррогатная мать, но есть и исключения. Самыми известными «биологическими родителями» страны стали популярная певица Алена Апина и ее муж продюсер Александр Иратов. После того как Алена забрала дочку у суррогатной матери, женщины не виделись и общения не поддерживают.

Не менее известная Ольга Слуцкер, президент сети фитнесцентров «World Class», тоже прибегла к помощи американской суррогатной матери, которая родила ей сына.

Майкл Джексон открыто объявлял о том, что воспользовался программой «традиционного» суррогатного материнства для рождения своего третьего ребенка. При выборе кандидатуры суррогатной матери певца интересовал только ее интеллект, а национальность, возраст и прочие параметры роли не играли.

В целях выяснения уровня осведомленности населения об институте суррогатного материнства автором настоящей работы было проведено анкетирование неопределенного круга лиц, результаты которого показали, что знают и хорошо разбираются в данной теме 19 % респондентов, 69 % участников ответили, что о суррогатном материнстве что-то слышали, но ничего конкретного сказать не могут, 12 % отвечавших не смогли выразить свое мнение, ссылаясь на недостаток знаний по данному вопросу.

Какой-либо статистики по судебным процессам, связанным с суррогатным материнством, в России нет. Достоверно известно о нескольких судебных делах.

Так, например, в 2007 г. проходило судебное разбирательство о взыскании ущерба, причиненного неисполнением договора суррогатного материнства. Неисполнение договора, по мнению истицы, заключалось в том, что суррогатная мать не явилась в назначенное время для прохождения процедуры ЭКО, в результате чего погиб неимплантированный эмбрион. Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга заявленное исковое требование было удовлетворено. Однако в августе ответчик подала кассационную жалобу с требованием отменить принятое судебное решение, указав на то, что окончательный вариант договора сторонами подписан не был, а по поводу существенных условий договора между сторонами имелись неустраненные разногласия. С учетом изложенного судебная коллегия Свердловского областного суда отменила принятое ранее по этому делу решение, указав, что обязательства ответчика явиться на операцию «по подсадке эмбриона» не наступили в связи с недостижением соглашения по существенным условиям договора[18].

23 марта 2007 г. Верховный суд Японии отказал в регистрации близнецов, рожденных для японской четы американской матерью, отменив предыдущее решение Высшего суда района в Токио. Суд подтвердил выводы американского суда штата Невада, что мальчики генетически связаны со своими «косвенными» родителями, однако по японским законам матерью ребенка считается только родившая его женщина[19].

В 1993 г. Калифорнийский суд по делу Джонсона В. Кольверта не признал за суррогатной матерью родительских прав, так как посчитал, что есть два способа признания материнства, первый – рождение ребенка, второй – генетическая связь между ребенком и матерью. Исходя из доводов суда, что не имеется генетической связи между ребенком и суррогатной матерью, ребенок был передан генетической матери[20].

Помимо стандартных форм суррогатного материнства известно несколько случаев применения данного метода вспомогательных репродуктивных технологий после смерти генетического отца ребенка. Первый случай, когда женщина зачала ребенка уже после смерти своего мужа, был в октябре 2003 г. в Екатеринбургском центре семейной медицины. Ребенка вынашивала родная мама. Биологический материал взяли спустя 12 часов после гибели 25-летнего мужчины. Беременность наступила только с третьей попытки. В 2005 г. родилась здоровая девочка. Был случай в Чехии, когда 29-летний парашютист разбился, и его генетический материал был законсервирован спустя трое суток после смерти.

Интереснейшая программа суррогатного материнства с использованием генетического материала умершего биологического отца завершилась в ноябре 2005 г. Десять лет назад 19-летний Андрей Захаров должен был пройти курс химиотерапии, перед которым он, как это и рекомендуется в подобных случаях, сдал свою сперму для криоконсервации. Через восемь лет Андрей умер. Его мать Екатерина Германовна организовала проведение программы гестационного суррогатного материнства с использованием донорской яйцеклетки, в результате которой родился ребенок. Сейчас Екатерина является единственным опекуном своего внука и оформляет документы на его усыновление. Внуком ее он признан быть не может, в судах и ЗАГСах считают, что по закону такой ребенок существовать не может. Если отца нет в живых, его нельзя вносить в свидетельство о рождении. У нас не предусмотрено законом, что могут появиться на свет дети от лиц, давно ушедших из жизни[21]. Для разрешения данной ситуации необходимо было применить следующую схему: установление отцовства через суд по ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации. Достаточно заявления лица, на иждивении которого находится ребенок, при этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. После того как отцовство было бы установлено, бабушкой Екатерину Германовну признали бы в автоматическом порядке.

Аналогичный случай повторился в 2010 г., когда у студента-медика – Артема Климова родился сын. К моменту зачатия ребенка его отца уже три месяца как не было в живых. В апреле 2007 г. 19-летнему Артему был поставлен страшный диагноз – лимфогранулематоз. Перед химиотерапией по настоянию своей матери Натальи Юрьевны он оставил образец спермы для криоконсервации. Курс лечения не помог, и 27 октября 2009 г. Артем умер. «Как только монитор показал, что его сердце остановилось, первая моя мысль была о сохраненном генетическом материале, – рассказывает мама Артема. – Рождение внука стало моей целью, единственным смыслом моей жизни. Мне 41 год, и я вполне могла бы родить ребенка сама, но мне был нужен именно внук, живое продолжение моего сына»[22].

Наличие противоречивых мнений по поводу суррогатного материнства не остановит расширения масштабов его применения в дальнейшем. Главной причиной этого расширения является востребованность данного способа преодоления бесплодия, который, несмотря на дороговизну и сложность, дает возможность многим бездетным парам иметь генетически родного ребенка, пусть и выношенного другой женщиной, что является более желанным, нежели усыновление. С расширением практики применения суррогатного материнства должно развиваться и правовое регулирование этого метода, которое определит главные направления данного института, формы его осуществления, задачи и функции, права и обязанности сторон, а также организацию и порядок применения.

1.2. Обзор национального и зарубежного

законодательства в области

суррогатного материнства

Наука в области репродуктивных технологий, расширяя свои горизонты, овладевая новыми рубежами, убедительно демонстрируя свою жизнеспособность, стремительно оставляет далеко позади законодательство. Действующие в Российской Федерации в области здравоохранения законы и нормативные акты, принятые в разные периоды времени (1995–2003 гг.), носят фрагментарный и порой не скоординированный между собой характер. Правовое регулирование вспомогательных репродуктивных технологий, в том числе суррогатного материнства, представлено в следующих нормативно-правовых актах: ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан[23]; п. 4 ч. 2 ст. 51, п. 3 ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации[24]; п. 5 ст. 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»[25]; приказе Минздрава Российской Федерации «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[26].

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан были приняты в 1993 г. Ст. 35 данного документа называется «Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона». Она гласит: «Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины). Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну. Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство. Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации»[27].

Как видно, речь в данной статье идет преимущественно о зачатии «в пробирке» и оплодотворении спермой донора. О донорстве яйцеклеток (эмбрионов) и суррогатном материнстве в приведенной норме не сказано ничего[28].

Несколько позже 28 декабря 1993 г. вышел Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода ЭКО и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия»[29]. Данный приказ более подробно развил положения, содержащиеся в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Если приведенная ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан разрешила в Российской Федерации искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона, то приказ Минздрава утвердил достаточно подробные на тот момент инструкции по применению этих методов в лечебных учреждениях, среди методов перечислялись искусственная инсеминация спермой донора, ЭКО и перенос эмбриона в полость матки; были изложены показания к проведению искусственной инсеминации, объем обследований пациенток и доноров спермы, организация донорства спермы, возможные осложнения при искусственной инсеминации, приложен образец заявлений-обязательств супругов и доноров. Но в Приказе, также как и в Основах законодательства об охране здоровья граждан, ничего не говорилось о донорстве яйцеклеток и эмбрионов, не упоминалось и суррогатное материнство.

26 февраля 2003 г. был принят приказ Минздрава РФ № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[30], который в п. 2 признал утратившим силу приказ Минздрава России от 28 декабря 1993 г. № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода ЭКО и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия».

В целях упорядочения применения и внедрения новых вспомогательных репродуктивных технологий в деятельность медицинских организаций приказом 2003 г. № 67 были утверждены инструкция по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, индивидуальная карта пациента при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий, индивидуальная карта донора спермы, индивидуальная карта донора ооцитов, журнал проведения искусственных инсеминаций, рекомендуемые структура, перечень оборудования и оснащения центра ВРТ и т. д.

Данный приказ (впервые) дал (нормативное) определение вспомогательным репродуктивным технологиям, определив их как «методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма» (Приложение № 1 к Приказу «Инструкция по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий»). В нем был значительно расширен перечень методов в сравнении с утратившим силу Приказом 1993 г.

Ныне действующий приказ не только прямо говорит о суррогатном материнстве, но и содержит целый раздел 7 под названием «Суррогатное материнство», в котором закреплено, что супружеская пара и суррогатная мать должны давать письменное информированное согласие на участие в программе «Суррогатное материнство», а суррогатными матерями могут быть женщины, добровольно согласившиеся на участие в данной программе.

Представляется существенным законодательное закрепление в названной главе показаний к суррогатному материнству, поскольку ситуация, когда женщина, способная к деторождению, просто не хочет сама вынашивать и рожать ребенка, а желает использовать для этого суррогатную мать, в соответствии с российским законодательством о здравоохранении теоретически не может иметь место. Это было бы абсолютно недопустимо по морально-этическим соображениям[31].

Кроме того, анализируемый приказ Минздрава содержит требования, предъявляемые к суррогатным матерям относительно допустимого возраста, наличия ребенка и состояния их здоровья.

Также в приказе Минздрава РФ раскрывается объем исследований суррогатных матерей и приводится алгоритм, по которому проводится программа «Суррогатное материнство».

Один из членов рабочей группы по подготовке проекта Приказа, директор Московского центра по борьбе с бесплодием «ЭКО» В. М. Здановский высказал парадоксальное мнение, что законодательная деятельность в такой сфере нередко оказывается излишней, а то и вредной: «Закон чаще всего что-то запрещает. При отсутствии законодательной базы врач не нуждается в специальном разрешении. Мы занимаемся ЭКО почти двадцать лет, и это не запрещено нашим законодательством, а любой приказ Минздрава и прилагаемая к нему инструкция, помимо разрешения какой-либо процедуры, должны будут дать ее подробное описание. При современном развитии медицины это описание устареет в кратчайшие сроки, и мы окажемся в нелепой ситуации, когда разрешение на проведение процедуры будет сопровождаться безнадежно устаревшей инструкцией по ее осуществлению. Конечно, такие инструкции носят рекомендательный характер, но раз они не обязательны, так зачем вообще нужны? И если я принимаю участие в разработке подобных проектов, то, честно говоря, не потому что верю в их продуктивность, а потому что стремлюсь по мере сил воспрепятствовать принятию неправильных, на мой взгляд, решений – помешать попыткам как можно больше всего запретить»[32].

Данную позицию разделяет Т. И. Максимец, утверждая, что в процессе осмысления способов правового регулирования отношений, связанных с суррогатным материнством, гражданские механизмы не могут быть адекватны, а «в этой «чувствительной» области необходимы другие социальные регуляторы, а именно морально-нравственные установки». По мнению Максимец Т. И., права женщины, родившей ребенка, независимо от метода, будь это и суррогатное материнство, абсолютны, и «они не могут существенно отличаться от прав генетической матери, которая тоже условно является матерью (безусловна только материнская любовь: ребенок любим просто за то, что он есть). Попрание этих прав чревато неизмеримым социальным злом: недопустимо толкать суррогатную мать, выносившую плод до рождения, на отказ от ребенка, так как она необходима для естественного вскармливания и общения с новорожденным»[33].

В сопроводительной записке к проекту рассматриваемого Приказа президент РАРЧ B. C. Корсак пишет: «В связи с интенсивным развитием ВРТ, появлением новых лекарственных препаратов, диагностических средств Совет РАРЧ считает необходимым периодическую редакцию данного приказа МЗ РФ не реже чем раз в 2–3 года»[34].

Семейный кодекс РФ содержит ст. 51 и 52, непосредственно касающиеся суррогатного материнства. В них отмечается, что «лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)», и что «супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства».

Федеральный закон № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» был принят 15 ноября 1997 г. Данный закон позволил произвести регистрацию рождения ребенка на лиц, обратившихся к суррогатной матери. Пункт 5 ст. 16 этого Закона установил следующее правило: «… при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных супругов родителями ребенка».

Анализ правил, содержащихся в последних двух названных нормативноправовых актах, показывают, что, во-первых, суррогатное материнство в Российской Федерации разрешено, а во-вторых, право определять судьбу ребенка предоставлено суррогатной матери. Т. е. по российскому законодательству в первую очередь охраняются интересы суррогатной матери: лишь после ее отказа от ребенка генетические родители приобретают законные права материнства и отцовства. Если суррогатная мать отказывается дать свое согласие и хочет оставить ребенка у себя, то на основании справки медицинского учреждения она сама записывается в органах записи актов гражданского состояния в качестве матери ребенка, и ее нельзя принудить отказаться от ребенка даже на основании заключенного с ней договора[35]. Процесс осуществления этой процедуры не описывается, что теоретически предполагает возникновение разного рода юридических трудностей, а на практике предоставляет суррогатным матерям возможность шантажировать биологических родителей.

Положительным моментом отечественного законодательства необходимо признать тот факт, что вся процедура регистрации ребенка проходит не через процедуру усыновления, а обычным путем. Выдается обычное свидетельство о рождении, где в качестве родителей указаны супруги, для которых суррогатная мать выносила ребенка, т. е. нет никакого усыновления[36].

И, тем не менее, в России отсутствует целостное нормативное правовое регулирование отношений суррогатного материнства, нет четких законов, регулирующих остро стоящие вопросы суррогатного материнства, а отдельные статьи Семейного кодекса РФ не могут полноценно защитить ни одну из сторон от неправомерных действий второй стороны.

Определенно, современное правовое регулирование суррогатного материнства является лишь шагом на пути разработки законодательства в рассматриваемой области. Применение метода суррогатного материнства требует всестороннего правового регулирования на более высоком по юридической силе уровне.

Таким образом, в Российской Федерации назрела необходимость в принятии специального федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях», регулирующего весь процесс реализации гражданами права на применение вспомогательных репродуктивных технологий (как это уже сделано, например, в Украине, Казахстане и других государствах), который содержал бы понятийный аппарат и унифицированную терминологию, используемые при реализации данных правоотношений (в связи с наличием расхождений между юридической и медицинской терминологией наблюдается определенная путаница), юридическое сопровождение применения различных методов искусственной репродукции, в том числе и всех процедур, проводимых в связи с использованием метода суррогатного материнства, давал бы четкие инструкции по процессу их реализации; очертил бы круг субъектов, имеющих право на применение данных методов, закрепил бы предъявляемые к ним требования; утвердил бы процедуру оформления договорных отношений между медицинскими учреждениями и пациентами, а также между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам; регламентировал бы права и обязанности всех участников данных правоотношений, установил бы их ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств. Проект главы предлагаемого федерального закона, регулирующей отношения суррогатного материнства, приводится в Приложении 2.

На общеевропейском уровне 19 ноября 1996 г. Комитет министров Совета Европы принял Конвенцию о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины[37]. Непосредственно о суррогатном материнстве в Конвенции не упоминается, но она является первым обязательным в области здравоохранения юридическим документом общеевропейского уровня, который направлен на защиту человека от возможных злоупотреблений, связанных с использованием новых биологических и медицинских методов и процедур. Несколько директив, вытекающих из трех рекомендаций Парламентской ассамблеи Совета Европы, резолюции, принятые 16 марта 1969 г. Европейским парламентом, и решения Комиссии по правам человека за № 6574/71 и № 7654/76 регулируют методы искусственного оплодотворения в международном праве.

В связи с многочисленными морально-этическими и религиозными аспектами суррогатного материнства национальные законодательства и политика большинства стран ограничивают суррогатное материнство. В некоторых государствах (Франция и Германия) оно вообще запрещено. В других государствах запрещены лишь коммерческие соглашения о суррогатном материнстве, и не допускается рассмотрение судебных исков по таким соглашениям. Некоторые государства ограничивают использование репродуктивных технологий в связи с суррогатным материнством.

Суррогатное материнство является довольно распространенным видом искусственных репродуктивных технологий в США. Соединенные Штаты Америки являются государством с наиболее прогрессивной законодательной базой в области суррогатного материнства. В столицах многих штатов открыты агентства по применению данного метода, которые имеют картотеку со списками женщин, желающих стать суррогатными матерями. Картотека позволяет выбрать суррогатную маму, руководствуясь даже такими критериями, как этническое происхождение, вероисповедание или внешность[38]. Такие агентства часто возглавляются докторами или адвокатами. Метод суррогатного материнства используется, когда женщина в силу своего физического здоровья не может выносить и родить ребенка. Иногда женщины заключают договоры о суррогатном материнстве и в силу других причин – например, они не хотят делать перерывов в карьере, связанных с вынашиванием и рождением ребенка.

Отличительной особенностью американского законодательства является то, что оно не имеет единой правовой базы по применению этого метода. Государственным собраниям штатов Конституцией США предоставлено право самостоятельно принимать законодательные акты в области здравоохранения. Таким образом, каждый отдельный штат США самостоятельно устанавливает правовую базу, в том числе и в области суррогатного материнства.

Так, Верховный суд США при рассмотрении дела Maher v. Roe установил в рамках данного дела, что законодательство отдельных штатов может запрещать взимать плату за вынашивание и рождение ребенка суррогатной матерью[39]. В результате при рассмотрении дела Doe v. Kelley[40] Верховный суд Мичигана установил, что договор о суррогатном материнстве может носить только безвозмездный характер, так как семейное законодательство Мичигана запрещает взимать с заинтересованных лиц какую-либо плату при усыновлении ребенка, изменении порядка осуществления родительских прав и при осуществлении иных подобных действий.

В правовой доктрине США выделяют два вида суррогатного материнства – традиционное и гестационное. В первом случае используется искусственное оплодотворение суррогатной матери с использованием семени предполагаемого отца и яйцеклетки суррогатной матери. После рождения ребенка мужчина-донор становится его отцом, а его жена или однополый супруг приобретают родительские права в порядке усыновления. Гестационное суррогатное материнство предполагает использование биологических материалов только предполагаемых родителей: производится искусственное оплодотворение половых клеток предполагаемых родителей, и полученный в результате этого эмбрион имплантируется в матку суррогатной матери.

Юридически суррогатное материнство оформляется соглашением о вынашивании и рождении ребенка так называемой суррогатной матерью. Соглашением является «письменный договор, заключаемый лицами, которые намереваются стать юридическими родителями ребенка, зачатого искусственным путем. Договор определяет права и обязанности сторон, а также сроки отношений между сторонами». Если суррогатная мать состоит в браке, то данный договор должен быть подписан ее мужем. Юридические последствия подписания данного договора заключаются в том, что суррогатная мать теряет все родительские права и обязанности на рожденного ею ребенка. Все родительские права и обязанности будут принадлежать лицам, которые подписали данное соглашение с целью стать родителями ребенка. Соглашение должно быть одобрено судом. Без такого условия оно является ничтожным, и родительские права и обязанности после рождения ребенка будут принадлежать суррогатной матери и ее мужу, если он являлся стороной соглашения о суррогатном материнстве. Если муж не являлся стороной в соглашении или суррогатная мать не состоит в браке, то отцовство рожденного ею ребенка будет определяться по правилам, установленным в Единообразном законе «О материнстве и отцовстве».

Центром коммерческого суррогатного материнства в мире считается штат Калифорния, где предоставляются международные услуги вынашивающих матерей. К выводу о том, что контракты на выполнение услуг суррогатного материнства не противоречат общественному сознанию, законодательный орган Калифорнии пришел еще в 1992 г. и потому принял закон о разрешении суррогатного материнства на коммерческих началах. Правда, губернатор штата наложил на этот закон вето. Однако годом позже Верховный Суд Калифорнии вынес решение о признании юридическими родителями ребенка, рожденного с помощью метода суррогатного материнства, супругов, заключивших договор на его вынашивание заменяющей матерью. Так, в Калифорнии стал применяться принцип, в соответствии с которым все права в отношении рожденного с помощью суррогатной матери ребенка предоставляются его генетическим родителям. Позже этот принцип был закреплен законодательно.

По законодательству штата Нью-Гемпшир женщина, выносившая и родившая ребенка, имеет право передать его заказчикам в течение 72 часов с момента рождения[41].

В США суррогатное материнство воспринимается настолько неоднозначно, что в некоторых штатах оно прямо запрещено. Несмотря на то, что единообразное законодательство идет по пути легализации суррогатного материнства, в большинстве штатов договоры о суррогатном материнстве полностью запрещены, как, например, в штатах Нью-Йорк и Мичиган. В других штатах договоры о суррогатном материнстве разрешены, но подлежат императивной регламентации. Например, в штате Вирджиния законодательство запрещает (с 1 июля 1993 г.) только коммерческие соглашения о суррогатном материнстве и не допускает рассмотрение судебных исков по таким соглашениям[42]. Договоры же суррогатного материнства признаются действительными при наличии определенных условий (например, хотя бы один из потенциальных родителей должен быть донором генетического материала). Более того, назначается опекун, выступающий в интересах ребенка до момента передачи его заказчикам. При оформлении родительских прав приоритет признается за законными родителями, которые по медицинским показаниям не могли иметь ребенка и изъявили желание воспользоваться методом суррогатного материнства[43]. В законе штата Вирджиния о суррогатном материнстве закреплены также правила распределения расходов, в случае если они не определены в договоре, при расторжении договора.

Однако фактически ограничения, существующие в отдельных штатах, не эффективны, поскольку если лица, желающие завести ребенка, захотят прибегнуть к услугам суррогатной матери, им достаточно просто обратиться в клинику другого штата, где суррогатное материнство разрешено.

В соответствии с израильским законодательством между суррогатной матерью и будущими родителями заключается специальное соглашение (договор) в письменной форме. Для того чтобы соглашение вступило в силу, необходимо его утверждение специальной комиссией, создаваемой по приказу министра здравоохранения. В состав комиссии входят медицинские и социальные работники, юрист, священнослужитель. Судьба ребенка определяется не столько данным соглашением, сколько законом. В течение семи дней с момента рождения ребенка родители обязаны подать в суд по семейным делам прошение о предоставлении им родительских прав. Если родители не подали соответствующего заявления, это должен сделать социальный работник. Если суррогатная мать решила оставить ребенка, суд вправе не предоставлять родительских прав семейной паре, если установит, что имело место существенное изменение обстоятельств и в интересах ребенка – оставить его у суррогатной матери[44].

В Великобритании по закону 1985 г. юридической матерью ребенка признавалась женщина, которая его выносила и родила, что не учитывало развивающийся метод суррогатного материнства. В 1990 г. этот вопрос был решен по аналогии с калифорнийским законодательством. Это позволило ребенку, рожденному с помощью метода суррогатного материнства, быть признанным после его рождения законным ребенком лиц, обратившихся к суррогатной матери, без вынесения решения суда. В соответствии с английским законодательством соглашение о передаче родительских прав недействительно, если оно предъявлено менее чем через 6 недель после рождения ребенка. Более того, желание родителей получить родительские права не является достаточным условием для передачи этих прав, поскольку на это требуется специальное решение суда.

В Канаде официально признано, что суррогатное материнство не только не наносит вреда детям, но и является единственным способом утверждения ценности семейной жизни для бездетных пар. Но при этом, как и в штате Вирджиния, запрещаются коммерческие соглашения между будущими родителями и суррогатной матерью, а суды не принимают к рассмотрению иски по этой проблеме.

Довольно широко развит институт суррогатного материнства в Австрии, где он находится под строгим контролем государства. Споры о принадлежности ребенка могут быть рассмотрены в суде в течение трех месяцев после рождения ребенка. При пропуске срока стороны теряют право на судебное разбирательство[45]. Решение суда выносится в зависимости от условий договора суррогатного материнства и генетического материала, взятого для зачатия. После разрешения спора и вынесения судом решения проигравшая сторона лишается права поддерживать любого рода отношения с ребенком и его семьей.

В Украине в настоящее время действуют около двух десятков специализированных клиник, где не только проводят необходимые обследования, принимают роды, но и помогают найти суррогатную мать, донора яйцеклеток. Здесь эти услуги обойдутся в несколько раз дешевле, чем во всем мире. Медицинскую сторону данного вопроса регламентирует приказ Министерства охраны здоровья Украины от 4 февраля 1997 г. № 24. А в новом Семейном кодексе Украины (ст. 123, п. 2) сказано, что в случае переноса другой женщине эмбриона, зачатого супругами, родителями ребенка являются именно супруги, в том числе и в программах суррогатного материнства. В п. 3 этой же статьи закреплена возможность использования супругами при ЭКО донорских ооцитов. И в данном случае эмбрион будет считаться происходящим от супругов. Получается, что супруги, давшие свое согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий, обладают в полном объеме родительскими правами и обязанностями по отношению к детям, которые родились в результате использования данных технологий. Думается, что такой подход к суррогатному материнству является более продуманным и рациональным, исходя, в первую очередь, из интересов ребенка, а также принимая во внимание специфику договорных отношений между суррогатной матерью и родителями[46].

В Республике Беларусь технология суррогатного материнства урегулирована постановлением Совета Министров от 4 ноября 2006 г. № 1470 «О существенных условиях договора суррогатного материнства»[47]. В договоре должно быть отражено: оказание одной женщиной (суррогатной матерью) другой женщине (генетической матери) услуги по имплантации эмбриона, вынашиванию и рождению ребенка; обязанность суррогатной матери выполнять все предписания врача и предоставлять генетической матери и ее супругу информацию о состоянии своего здоровья и состоянии здоровья вынашиваемого ребенка; обязанность суррогатной матери передать генетической матери ребенка после его рождения и срок такой передачи; обязанность генетической матери принять от суррогатной матери ребенка после его рождения и срок принятия; цена договора (включая стоимость услуг суррогатной матери, а также расходы на ее медицинское обслуживание, питание и проживание).

Согласно закону Республики Казахстан от 16 июня 2004 № 565-11 «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления»[48], суррогатное материнство не только разрешено, но и сама процедура применения данного способа рождения детей детально регламентирована. Закон Республики Казахстан включает в себя государственные гарантии осуществления репродуктивных прав граждан (свобода репродуктивного выбора; охрана репродуктивного здоровья и соблюдения репродуктивных прав; доступность, преемственность, бесплатность медицинской помощи в пределах гарантированного объема; невмешательство в вопросах осуществления репродуктивных прав; принятие решения о деторождении без дискриминации, угроз и насилия; неприкосновенность частной жизни, личная семейная тайна, сохранение сведений, составляющих врачебную тайну) и государственное регулирование в области репродуктивных прав граждан (развитие системы охраны репродуктивного здоровья граждан; формирование и совершенствование законодательства Республики Казахстан в области репродуктивного здоровья граждан; обеспечение просвещения граждан по вопросам половой жизни и деторождения, отрицательного влияния психоактивных веществ, неблагоприятных экологических факторов на состояние их репродуктивного здоровья; формирование сознательного отношения граждан к рождению детей; обеспечение доступности услуг по консультированию, просвещению, планированию семьи, оказанию медицинской помощи, включая медицинские услуги по искусственному оплодотворению и иным возможностям родить ребенка; поддержка научных исследований в области охраны репродуктивного здоровья граждан). Договор суррогатного материнства в Республике Казахстан предусмотрен Законом «О браке и семье» 1998 г.[49]. Родительские права по отношению к ребенку имеют лица, по заказу которых суррогатная мать выносила и родила ребенка.

Необходимо отметить, что, несмотря на активное развитие методов искусственного оплодотворения, не во всех странах однозначно приветствуется вмешательство в репродуктивную сферу с помощью медицины. Например, новый закон, принятый итальянским сенатом, призван ограничить искусственное оплодотворение. Италия – единственная страна Евросоюза, где искусственное оплодотворение до последнего времени было запрещено. Но и новый закон, отражая взгляды католической церкви, сильно его ограничивает. Он запрещает замораживать и уничтожать эмбрионы. Не разрешается искусственное оплодотворение одиноких женщин.

Члены правительства другой страны – Австралии – также намерены ввести в действие законопроект, который бы лишил одиноких женщин права использовать для зачатия ребенка технологии искусственного оплодотворения, мотивируя данное решение тем, что рожденный ребенок будет воспитываться без отца.

Законодательство Германии любую попытку совершить «искусственное оплодотворение женщины, намеренной отказаться от ребенка после его рождения (суррогатной матери), или имплантировать ей человеческий эмбрион квалифицирует как преступление». Наказание несет врач (ему грозит большой денежный штраф и даже лишение свободы на срок до трех лет), но не предполагаемые родители или суррогатная мать[50]. Стоимость ВРТ, и в частности ЭКО, в Украине значительно ниже, чем в западных клиниках.

Суррогатное материнство во Франции противозаконно, «… Верховный апелляционный суд (Cour de Cassation) постановил, что оно противоречит законодательству об усыновлении и нарушает положение о неотчуждаемости человеческого тела»[51].

Следует отметить, что содержащийся в ряде стран запрет на применение метода суррогатного материнства породил так называемый «репродуктивный туризм». Имеется ввиду, что ежегодно множество семей из стран, где суррогатное материнство запрещено, выезжают за рубеж, в основном в США и Украину, для того, чтобы воспользоваться методом суррогатного материнства там.

Исходя из содержания правового регулирования суррогатного материнства, можно выделить несколько групп государств. В первую группу входят государства, где законодательно разрешено суррогатное материнство, в том числе и коммерческое (Россия, Украина, некоторые штаты США, Южно-Африканская Республика). Ко второй группе относятся страны, где разрешено лишь некоммерческое суррогатное материнство (Австралия, Великобритания, Дания (с серьезными ограничениями), Израиль, Испания, Канада, Нидерланды (запрещена реклама суррогатного материнства, предложение услуг суррогатных матерей и их подбор), отдельные штаты США (Нью-Гемпшир, Вирджиния). Государства, где суррогатное материнство запрещено законом, составят третью группу (Австрия, Германия (наказание несут врачи и посредники, а не родители и суррогатная мать), Норвегия, Швеция, отдельные штаты США (Аризона, Мичиган, Нью-Джерси), Франция). Четвертую группу образуют государства, в которых суррогатное материнство никак не регулируется законом, но имеет место (Бельгия, Греция, Ирландия, Финляндия).

Таким образом, мы видим, что законодательство и государственная политика зарубежных стран колеблются от полного запрета суррогатного материнства до установления комплексной правовой базы, регламентирующей права и интересы всех сторон данных правоотношений. Но, в общем, в большинстве стран суррогатное материнство либо запрещено, либо ограничено законодательными мерами[52]. В тех странах, где суррогатное материнство имеет право на существование благодаря достижениям медицины, психологии и юриспруденции, можно увидеть достаточно аналогий в правовом закреплении суррогатного материнства[53].

В России с точки зрения медицины метод суррогатного материнства уже достаточно разработан. Однако законодательство Российской Федерации в области правового регулирования вспомогательных репродуктивных технологий пока весьма далеко от совершенства и требует дальнейшего развития. Действующие правовые нормы, регулирующие отношения суррогатного материнства, фрагментарны, затрагивают лишь отдельные аспекты возникающих проблем, тогда как только четкое законодательное регулирование всех условий искусственного оплодотворения, имплантации эмбрионов, вынашивания и рождения ребенка суррогатной матерью позволит наиболее полно использовать данные методы в решении такой сложной проблемы, как преодоление бесплодия человека[54].

Диапазон вопросов, требующих безотлагательного законодательного регулирования, все расширяется. Жизнь поднимает новые дилеммы, диктующие необходимость в разработке соответствующей правовой базы. Неуправляемое использование новых репродуктивных технологий вне правового поля может отразиться не только на людях, к которым их применяют, но и на рожденных в результате детях, на членах семьи субъектов данных правоотношений и, в конечном итоге, на состоянии традиционной семьи и обществе в целом. Право не должно отставать от реалий жизни, научно-технического прогресса, достижений медицинской науки и практики. Российское законодательство в области репродуктивных технологи необходимо привести в соответствие с объемом проблем регулирования и запросами времени.

1.3. Понятие и сущность суррогатного

материнства

В настоящее время не вызывает сомнений тот факт, что право на применение методов вспомогательных репродуктивных технологий является составной частью репродуктивных прав человека, реализуемых в целях охраны репродуктивного здоровья и лечения бесплодия.

Репродуктивные права относятся к числу естественных, прирожденных, неотъемлемых прав, вытекают из природы самого человека, его физиологических характеристик и естественных потребностей.

Каждый человек имеет право на пользование достижениями научного прогресса в целях охраны репродуктивного здоровья и лечения бесплодия, в том числе с применением метода суррогатного материнства.

Суррогатное материнство – относительно новый вид вспомогательной репродуктивной технологии, основанной на ЭКО, т. е. зачатии вне тела человека, и последующем переносе оплодотворенной яйцеклетки (зиготы) в матку другой женщине[55]. Алгоритм проведения программы «Суррогатное материнство» приводится в приказе Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

Законодательно закрепленного понятия «суррогатное материнство» в России нет. Отсутствует единство взглядов в определении данного понятия и в теории.

Ю. Терешко в статье «Дети на заказ» дает следующее определение суррогатного материнства: «Суррогатное материнство представляет собой искусственное оплодотворение, имплантацию эмбриона, а также вынашивание ребенка для супружеской пары, для которых данный ребенок будет генетически родным, а для вынашивающей его женщины – «биологически чужим»[56]. Такое определение представляется неточным, поскольку рожденный ребенок может быть генетически чужим как самой суррогатной матери, так и обратившимся к ней супругам, или же, наоборот, ребенок может обладать генетическим родством и с суррогатной матерью, и с супругами, или только с суррогатной матерью, или только с супругами.

По мнению Э. А. Иваевой понятие суррогатного материнства следует сформулировать как процесс зачатия путем ЭКО (вне тела женщины), вынашивания и рождения ребенка с целью передачи его другим лицам. Данное определение не конкретизирует, кому именно в дальнейшем будет передан рожденный ребенок, что придает такой формулировке «суррогатного материнства» некую размытость (ведь нередки случаи, когда женщины, вынашивая ребенка, намерены после его рождения отказаться от него, т. е. намерены передать его другим лицам, однако, эти отношения не могут быть названы суррогатным материнством). Кроме того, говоря о том, что под суррогатным материнством понимается помимо зачатия и вынашивания еще и процесс рождения, упускаются из вида неудачно окончившиеся программы суррогатного материнства, которые не привели к рождению ребенка, например, когда у суррогатной матери произошел непроизвольный аборт.

Ю. В. Павлова предлагает определять суррогатное материнство как вид вспомогательных репродуктивных технологий, основанный на ЭКО и последующем переносе оплодотворенной яйцеклетки в матку женщины для вынашивания и рождения ребенка для лиц, имеющих право на применение программы суррогатного материнства. Неточность данного определения заключается в том, что в нем полностью отсутствует упоминание о волеизъявлении конкретной супружеской пары стать родителями рожденному суррогатной матерью ребенку, т. е. в нем не сказано о наличии договоренности между суррогатной матерью и конкретной супружеской парой, которая является одним из ключевых моментов данных отношений.

По нашему мнению, суррогатное материнство следует определять как метод вспомогательных репродуктивных технологий, при котором женщина на основании взаимной договоренности с лицами, обратившимися к ее услугам, проходит процедуру имплантации эмбриона, созданного в результате ЭКО, вынашивает ребенка с целью родить и передать его этим лицам. При этом под понятие «суррогатное материнство» должны попадать и случаи, когда достигнуть указанной в определении цели не удается (например, когда происходит непроизвольный аборт).

Исходя из (данного) определения, обязательными признаками суррогатного материнства следует считать:

наличие взаимной договоренности между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам;

факт зачатия ребенка путем ЭКО и имплантации эмбриона в полость матки женщины (суррогатной матери)

целенаправленное вынашивание и рождение женщиной (суррогатной матерью) ребенка для последующей передачи его заказчикам.

В российском законодательстве наблюдается частичное выделение отдельных видов суррогатного материнства. Так, нормы Семейного кодекса РФ (ст. 51, 53) ориентированы лишь на суррогатное материнство, при котором используется генетический материал супругов (так называемое, полное суррогатное материнство).

Не предлагается исчерпывающий перечень возможных видов данного метода вспомогательных репродуктивных технологий и в современной научной литературе. А. В. Майфат выделяет четыре вида суррогатного материнства: 1) суррогатное материнство, осуществляемое при использовании яйцеклетки жены и спермы мужа; 2) суррогатное материнство, осуществляемое при использовании яйцеклетки жены и спермы донора; 3) суррогатное материнство, осуществляемое при использовании яйцеклетки донора и спермы мужа; 4) суррогатное материнство, осуществляемое при использовании яйцеклетки суррогатной матери и спермы мужа». Из указанных четырех видов суррогатного материнства А. В. Майфат выявляет два признака суррогатного материнства: наличие генетической связи (в том числе и в усеченном виде) между лицами, ожидающими ребенка, и ребенком (эмбрионом), и факт вынашивания женщиной ребенка именно с целью передачи лицам, его ожидающим[57].

Приведенные разновидности суррогатного материнства не исчерпывают все его возможные варианты, тогда как определение полного исчерпывающего перечня необходимо для разработки правовой базы, предусматривающей наступление определенных правовых последствий, исходя из обстоятельств конкретного случая.

Представляется, что имеются основания для выделения шести видов суррогатного материнства:

1) суррогатное материнство, при котором используются генетический материал суррогатной матери и супруга (традиционное или частичное);

2) суррогатное материнство, при котором используются генетический материал суррогатной матери и донора;

3) суррогатное материнство, при котором используется генетический материал супругов (гестационное или полное);

4) суррогатное материнство, при котором используются генетический материал супруги и донора;

5) суррогатное материнство, при котором используется генетический материал донора и супруга;

6) суррогатное материнство, при котором используется генетический материал доноров.

Как следует из предложенной классификации, в ее основу положено наличие (отсутствие) генетического родства между рожденным суррогатной матерью ребенком и различными участниками рассматриваемых отношений.

При последних четырех вариантах суррогатного материнства отсутствует какое-либо генетическое родство между суррогатной матерью и ребенком. Второй и шестой варианты допускают возможность отсутствия генетического родства между рожденным ребенком и супругами-заказчиками. Генетическое родство будет отсутствовать в случае суррогатного материнства, при котором используются генетический материал суррогатной матери и донора, если и в качестве суррогатной матери, и в качестве донора будут выступать люди, не являющиеся родственниками супругов. В последнем приведенном варианте суррогатного материнства не будет генетического родства между ребенком и супругами, если среди доноров генетического материала не будет их родственников. Однако, если суррогатной матерью или донором (-рами) будет родственник (-ца, – ки,), то супруги-заказчики будут обладать генетическим родством с рожденным ребенком без использования их собственного генетического материала.

Соответственно, те варианты суррогатного материнства, где используется генетический материал доноров, можно разделить на два подвила:

суррогатное материнство с применением генетического материала доноров-родственников лиц-заказчиков;

суррогатное материнство с применением генетического материала доноров, не являющихся родственниками лиц-заказчиков.

В зависимости от наличия или отсутствия генетического родства с рожденным ребенком перечисленные шесть вариантов суррогатного материнства можно подразделить на четыре группы:

1) суррогатное материнство, при котором ни суррогатная мать, ни лица-заказчики не обладают генетическим родством с рожденным ребенком;

2) суррогатное материнство, при котором генетическим родством с ребенком обладают и суррогатная мать, и лица-заказчики;

3) суррогатное материнство, при котором генетическим родством с ребенком обладают только лица-заказчики;

4) суррогатное материнство, при котором генетическим родством с ребенком обладает только суррогатная мать.

Приведенное деление представляется необходимым в целях разработки правового регулирования различных видов отношений суррогатного материнства. На сегодняшний день российское законодательство не проводит различий между ними, тогда как различия между ними свидетельствуют о том, что не должны и не могут подпадать под одно и то же законодательное регулирование различные по своему содержанию отношения суррогатного материнства. Именно генетическое родство является определяющим в семейных правоотношениях и именно из наличия или отсутствия такового законодателю следует исходить при разработке положений, регулирующих отношения суррогатного материнства.

Предлагаемое решение законодательного регулирования суррогатного материнства приобретает особую актуальность и в связи с тем, что в специальной литературе вопрос о донорстве суррогатной матери решается неоднозначно. Так в Комментарии к Семейному кодексу РФ под редакцией Ю. А. Королева отмечается, что «суррогатная мать не может быть донором яйцеклетки ребенка заказчиков хотя бы для того, чтобы избежать дальнейшей путаницы в вопросе установления происхождения детей»[58]. Тогда как А. Г. Харчев при решении данного вопроса обращает внимание только на генетическую сторону проблемы и предлагают считать суррогатную мать таковой только в том случае, если использованная при оплодотворении яйцеклетка принадлежит ей[59].

Е. С. Митрякова в своей диссертации отмечает, что «законодатель не дает ответа на вопрос о том, как быть в случае, если имплантация эмбриона в тело суррогатной матери происходит, но при предварительном оплодотворении «в пробирке» яйцеклетки самой суррогатной матери и генетического отца. Если термин «чужая женщина» означает чужую генетически, а из текста Комментария к Семейному кодексу так и следует («оплодотворенная яйцеклетка пересаживается в организм чужой генетически посторонней женщины»), то в данном случае женщина, вынашивающая ребенка, не суррогатная мать, а просто женщина, воспользовавшаяся услугами донора»[60].

Представляется, что суррогатная мать, предоставившая свою яйцеклетку, выступает в данных отношениях одновременно и как донор, и как суррогатная мать. С одной стороны, она предоставляет свой генетический материал, а с другой – в данных правоотношениях присутствуют все вышеназванные признаки суррогатного материнства. Поэтому определение правового статуса суррогатной матери не должно вызывать каких-либо затруднений.

Сведения о личности донора при применении метода суррогатного материнства составляют врачебную тайну. Однако нельзя не задумываться над тем, что анонимность донорства открывает возможность для непреднамеренного инцеста[61]. Так, если в отношениях усыновления анонимность генетических родителей играет положительную роль, освобождая стороны от возможных правовых обязательств, то в отношениях суррогатного материнства анонимность доноров может оказать весьма пагубное воздействие.

Для правового регулирования института суррогатного материнства определяющее значение имеет правильное определение формулировка его цели. На ее содержание существенное влияние оказывают, с одной стороны, действия лиц, заключающих договор с суррогатной матерью, а с другой стороны, действия самой суррогатной матери. Супруги действуют с целью стать родителями ребенка (в большинстве случаев речь идет о генетически родном ребенке). Суррогатная мать может руководствоваться как целью извлечения прибыли, так и целью помочь бесплодной паре.

Существует представление, что наиболее приемлемым вариантом суррогатного материнства, по мнению Е. В. Григорович, является безвозмездное оказание помощи бездетной паре, так как женщина, согласившаяся из альтруистических соображений помочь выносить и родить ребенка, будет прилагать все усилия, чтобы беременность и роды протекали благополучно[62].

Аналогичной точки зрения придерживается Л. Ю. Грудцына отмечает, что само по себе суррогатное материнство должно применяться в целях помощи бесплодным парам получить потомство[63].

Действительно, цель данного метода – терапия бесплодия. Эта цель закреплена даже в самом названии нормативно-правового акта, регулирующего отношения суррогатного материнства – приказа Минздрава РФ от 26 февраля 2003 года «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

Особенностью суррогатного материнства является то, что в отличие от иных способов неестественного зачатия ребенка появляется дополнительная сторона – суррогатная мать, в зависимость от волеизъявления которой российский закон ставит решение вопроса о судьбе ребенка.

Семейный кодекс РФ в ч. 4 ст. 51 признает суррогатной матерью женщину, которой в целях вынашивания был имплантирован эмбрион лиц, состоящих в браке между собой и давших свое согласие на это в письменной форме.

Термин «суррогат» (от лат. surrogatus – продукт (или предмет), отчасти заменяющий какой-либо другой продукт; подделанный, фальсифицированный продукт) вносит ощущение дисгармонии, когда речь идет о естественном акте рождения ребенка, пусть не биологической матерью, а женщиной, которая выносила его. Но термин этот считается официальным, и законодателю ничего не оставалось, как им воспользоваться.

Фигура суррогатной матери выглядит неоднозначно: с одной стороны, она благодетельница, с другой – поступает аморально, отказываясь от ребенка после рождения в пользу генетических родителей. По мнению 78 % респондентов проведенного автором анкетирования причина, по которой женщины становится суррогатными матерями, – это плохое материальное положение. Лишь 10 % опрошенных считают, что главным мотивом является желание помочь бесплодной паре.

Двойственность сущности суррогатного материнства заключается в том, что оно может пониматься, с одной стороны, как сознательное, осмысленное, добровольно принятое решение зачать, выносить и родить ребенка для лиц, не имеющих такой природной способности. А с другой стороны, такое решение может рассматриваться как проявление угнетенного положения женщин и как одна из форм эксплуатации[64]. Как следствие одни называют суррогатное материнство «биологической проституцией», «фашизмом», «спекуляцией на материнстве». Другие – «последним шансом», «актом любви и человечности».

По данным анкетирования, проведенного автором книги, 31 % респондентов видят в суррогатном материнстве шанс для бесплодной пары обрести желанного ребенка, 14 % опрошенных считают, что, несмотря на наличие отрицательных моментов, связанных с данным методом преодоления бесплодия, пользы от него значительно больше, 49 % обратили внимание на то, что, прежде чем применять данный метод на практике, необходимо задуматься над всеми негативными сторонами, а 6 % респондентов убеждены, что суррогатное материнство необходимо запретить.

Многоплановость института суррогатного материнства проявляется в том, что он представляет собой область, в которой пересекаются такие науки, как этика и биология, философия и юриспруденция. Этим обусловливается сложность правового регулирования вопросов, связанных с вспомогательной репродуктивной технологией, которая получила отражение в многообразии подходов к этой проблеме.

Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) положительно отнеслась к применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, т. к. они служат благородной цели – лечению бесплодия и предоставлению права супругам, лишенным возможности производить потомство, завести детей. В 1987 г. было принято Заявление об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов (Мадридская декларация), в котором провозглашены следующие рекомендации и этические принципы:

медицинская помощь оправдана при бесплодии, неподдающемся медикаментозному и хирургическому лечению, особенно в случаях иммунологической несовместимости, непреодолимых препятствий для слияния мужской и женской гамет, бесплодия по неизвестным причинам;

действия врача должны осуществляться только на основе добровольного информированного согласия пациентов, соответствовать всем правовым и этическим нормам;

пациенты имеют такое же, как и при другом виде лечения, право на соблюдение тайны и невмешательство в личную жизнь, право на определение судьбы яйцеклеток, которые не будут немедленно использованы для лечения бесплодия (уничтожены, подвергнуты криоконсервации с целью сохранения в замороженном виде, оплодотворены и подвергнуты криоконсервации);

должно быть обеспечено невмешательство в процесс выбора пола зародыша, кроме случаев передачи сцепленных с полом генетических заболеваний;

должен отвергаться любой коммерческий подход, при котором яйцеклетки становятся предметом купли-продажи, оговорена этичность отказа врача от подобных манипуляций в соответствии с его убеждениями.

По мнению, Г. Б. Романовского, нормы Семейного кодекса РФ о разрешении суррогатного материнства вообще не отвечают требованиям, принятым Советом Европы. Он считает, что необходимо внести запрет на использование этой репродуктивной технологии, а разовые опыты, осуществляемые на территории Российской Федерации, не могут служить основанием для безусловного разрешения практики суррогатного материнства[65].

Отдельные авторы полагают, что более гуманным будет потратить деньги не на дорогостоящие операции, а на помощь уже рожденному малышу, который станет вашим навсегда[66].

Проведенное автором настоящего исследования анкетирование показывает, что 51 % респондентов предпочитают усыновить ребенка, а не прибегать к помощи суррогатной матери. Тогда как обратиться к ней в случае, если невозможно преодолеть бесплодие другим путем, согласны только 35 % опрошенных. 6 % участников посчитали, что воспользоваться услугами суррогатной матери было бы даже удобным, а оставшиеся 8 % ответили, что лучше откажутся от намерения иметь детей, чем усыновят ребенка или воспользуются услугами суррогатной матери.

Отрицательное отношение к суррогатному материнству характерно для большинства мировых религий[67]. Противники суррогатного материнства, и в первую очередь, к ним относится церковь, считают, что его реализация влечет за собой пренебрежение глубочайшей эмоциональной связью, которая устанавливается между матерью и младенцем во время беременности.

В Основах социальной концепции русской православной церкви говорится: «Суррогатное материнство, т. е. вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка заказчикам, противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе. Суррогатное материнство травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания»[68].

Православная церковь признает суррогатное материнство противоестественным и аморальным. Аналогичной точки зрения придерживается католичество. В этом вопросе названные религиозные конфессии единодушны, непримиримы и категоричны. Кроме того, представители церкви, признавая важность деторождения, не считают его единственной целью брака. Определяя брак как «таинство любви», они видят этическую ценность отношений супругов в полной и взаимной самоотдаче, где душа и тело становятся едины. При этом такое единение не сводится только к воспроизводству человеческого рода. Поэтому, если муж бесплоден и медицина не в состоянии ему помочь, жена должна принять его таким, каков он есть, не пытаясь в той или иной форме найти ему подмену, «долг любящих супругов – принять друг друга и с теми недугами, какие у них есть»[69].

Несколько иначе к решению проблемы суррогатного материнства подходит мусульманская религия. Поскольку в странах, исповедующих ислам, разрешена полигамия, то суррогатной матерью может быть другая жена мужа[70].

«Современная медицинская наука располагает новыми средствами технологического вмешательства в процесс зарождения человеческой жизни, получившими название «новых (вспомогательных) репродуктивных технологий» – такой фразой начинается заявление Церковно-общественного совета по биомедицинской этике Московского патриархата «О нравственных проблемах, связанных с развитием «новых репродуктивных технологий»[71]. Данное заявление призывает к предвидению возможных отрицательных последствий использования репродуктивных технологий[72].

Противники суррогатного материнства считают заблуждением, что в ребенке, выношенном чужой женщиной, сочетаются гены лиц, обратившихся к суррогатной матери. Они утверждают, что не так важно наличие внешнего сходства между ребенком и его биологическими родителями. Для них представляется важным то, что девять месяцев ребенок находился в лоне другой женщины[73].

М. И. Губенко, в статье «Правовые основы профессиональной этики медицинских работников» причисляет суррогатное материнство наряду с медицинской стерилизацией, трансплантацией органов и (или) тканей человека к аморальными действиями в медицинской практике[74].

22 февраля 2000 г. в НИИ физико-химической медицины Министерства здравоохранения России проводилось научно-практическое совещание по теме «Этико-правовые проблемы современной эмбриологии»[75], для участия в работе которого были приглашены священники и богословы. Уникальность данного научно-практического совещания заключалась в том, что помимо узкоспециальных докладов ведущих эмбриологов учеными впервые обсуждались морально-этические проблемы новых репродуктивных технологий. Участников совещания информировали о существовании специального Протокола Совета Европы по проблемам использования репродуктивных технологий[76]. В соответствии с данным Протоколом право пользоваться новыми репродуктивными технологиями предоставляется не «каждой женщине», а, во-первых, исключительно гетерогенным парам и, во-вторых, исключительно с целью терапии бесплодия, а не с целью удовлетворять свои «репродуктивные права»[77]. Эти и другие ограничительные принципы Совета Европы находятся в непротиворечивой связи с теми аргументами, которые приводятся в заявлении Церковного общества совета по биомедицинской этике Московского Патриархата, суть которых сводится к тому, что реализация «репродуктивных прав» одиноких женщин с использованием донорской спермы нарушает право будущего ребенка иметь отца, а использование репродуктивных технологий для обеспечения тех же «репродуктивных прав» лиц с «нестандартной сексуальной ориентацией» неизбежно способствует разрушению традиционных форм семейных отношений[78].

Российские ученые на основании детальнейшего анализа методик искусственного оплодотворения и неутешительной статистики обращают внимание общества на то, что нельзя забывать и о том, что применение репродуктивных технологий связано с угрозой развития онкологических заболеваний у женщин (в результате гормональной гиперстимуляции овуляции) и с частыми нарушениями здоровья у зачатых таким образом детей. Протокол Совета Европы по проблемам использования репродуктивных технологий содержит также специфически христианскую, православную оценку репродуктивных «производств» как технологий «на крови». Это означает, что условием появления одного ребенка является уничтожение или гибель нескольких зачатых в эксперименте жизней[79]. Нельзя при этом не упомянуть Конвенцию о правах человека и биомедицине (1997 г.)[80], в которой в ст. 18 «Исследования на эмбрионах «в пробирке» прямо сказано: «Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях»[81].

А вот данные из диссертации В. О. Бахтиаровой «Состояние здоровья детей, родившихся в результате ЭКО и искусственного осеменения»: из восьмидесяти двух «пробирочных» детей – сорок четыре (т. е. больше половины!) имели неврологическую симптоматику. Среди наиболее часто встречающихся расстройств – задержка внутриутробного развития. А австралийские специалисты обнаружили, что средний индекс умственного развития детей, зачатых с помощью метода искусственного деторождения, значительно ниже, чем у родившихся естественным путем[82].

Психологи, например Т. Шишова, утверждают, что психическое состояние беременной женщины очень сильно влияет на развитие плода, что больше всего проблем поведения бывает у детей, испытывавших еще в утробе отторжение матери. Находясь в утробе суррогатной матери, ребенок тоже понимает, что она от него избавится[83]. Поэтому важно помнить, что при решении проблемы суррогатного материнства речь должна идти не только о суррогатной матери и лицах, обратившихся к ней за помощью, но еще и о вынашиваемом ребенке[84].

Одним из вопросов, требующих законодательного урегулирования, является недопущение злоупотреблений со стороны врачей. Пациенты оплачивают все – медикаменты, нахождение в клинике, непосредственно процедуры ЭКО, услуги суррогатной матери и ее содержание, анализы (срок давности которых, кстати, не более трех месяцев, а стоят они порядка 500–600 долларов США) и т. д. и т. п.[85]

Противники суррогатного материнства считают, что оно превращает детей в подобие товара, создавая ситуацию, при которой богатые люди смогут нанимать женщин для вынашивания своих потомков. Они утверждают также, что материнство становится при этом договорной работой, поэтому стремление к выгоде может возобладать здесь над соображениями пользы для договаривающихся сторон[86].

Примером, трудностей, с которыми можно столкнуться в процессе реализации метода суррогатного материнства является Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа по судебному разбирательству, которое происходило в 2007 г. Общество с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Свитчайлд» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о защите деловой репутации. Юридическое агенство просило обязать ответчиков – ОАО «Телекомпания НТВ», И., П., Г. опровергнуть не соответствующие действительности, порочащие деловую репутацию следующие сведения, распространенные в «Программе Максимум», вышедшей в эфир 22 апреля 2006 г.:

1. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «Агентство, в которое обратилась И., находится на севере Москвы. «Вот за этой дверью. Ни таблички, ни звонка».

2. Сведения, сообщенные Г.: «Очень обидно за тех девчонок, которые едут по факту бесправные, безденежные, из деревень, вообще из провинции. В Интернете подают клюкву в сахаре, по телефону разговаривают ласково».

3. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «После ласковых телефонных уговоров в Москве И. ждал холодный прием у генерального директора».

4. Сведения, сообщенные Г.: «Мам суррогатных он вообще за людей не считает, т. е. мясо. Мясо. Рабочее мясо».

5. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «Дальше было только хуже. В ожидании клиентов-родителей И. поселили в малогабаритную квартиру с несколькими соседками».

6. Сведения, сообщенные Г.: «Спали вдвоем валетом на одном диване. Вот. И одна из нас спала на полу».

7. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «На жизнь будущим мамам давали тысячу рублей в неделю».

8. Сведения сообщенные Г.: «Генетическим то родителям он говорит, что к нам чуть ли не домработница приходит, ананасы, апельсины мы тут кушаем, витамины».

9. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «И. уверена, что опухоль (миома) возникла из-за гормонов, которые ей кололи, готовя к так и не состоявшемуся оплодотворению».

10. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «680 руб. – столько получила И. от агентства за испорченное здоровье и на билет домой».

11. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «О. заплатили за выкидыш – 500 долларов – и обещали: будет хорошо вести, попробуют еще раз сделать суррогатной матерью».

12. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «Ю. испытала на себе ноу-хау суррогатного бюро – роды наперегонки».

13. Сведения, сообщенные корреспондентом И.: «Ю. уверяет: после этого ее фактически заставили сделать аборт».

14. Сведения, сообщенные Г.: «Генетические родители даже не представляют, что мамочки после подсадки эмбрионов едут работать в ночь уборщицами, полы мыть. Поэтому беременность срывается. Генетические родители даже не знают, что мамочки, чтобы прокормить, хоть как-то помочь своей семье, живут впроголодь» и др.

Также истцом было заявлено требование о взыскании денежной компенсации за нематериальный вред, причиненный умалением деловой репутации.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 января 2007 г. в удовлетворении исковых требований отказано полностью[87].

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд обеих инстанций исходил из того, что, во-первых, в оспоренных истцом фрагментах телевизионной программы не говорится именно об истце, в связи чем нельзя сделать вывод об относимости этих фрагментов непосредственно к истцу и нарушении его деловой репутации, во-вторых, приведенные в иске высказывания участников программы представляют собой не сведения как утверждения о фактах, которые могут быть предметом опровержения, а субъективное мнение героев телевизионной программы и корреспондентов.

Говоря о сущности суррогатного материнства и всех связанных с ним негативных моментах, нельзя забывать о том, что метод суррогатного материнства дает шанс иметь ребенка женщинам, у которых удалена матка или вынашивание беременности которым противопоказано из-за тяжелых заболеваний. И, как могут засвидетельствовать сотни ранее бездетных супругов, польза от такого способа преодоления бесплодия неоценима[88]. Медицинский опыт показывает, что вопрос суррогатного материнства решается даже легче, чем лечение бесплодия супружеских пар.

По мнению сторонников суррогатного материнства, например, Л. Б. Алексеевой, В. М. Жуйкова, И. И. Лукашук, данный метод, позволяя произвести на свет желанного ребенка, по сути дела, не так уж сильно отличается от усыновления. Они также отмечают, что суррогатное материнство – это не коммерциализация деторождения, а глубоко человечный акт любви и сотрудничества. Этот акт связан, конечно, с потенциальными опасностями для суррогатной матери, но она способна их оценить и может сознательно пойти на риск. Таким образом, решение о заключении договора не будет для нее более рискованным, чем для многих других женщин, выбирающих себе не совсем безопасные занятия[89].

Женщина, добровольно решившая стать суррогатной матерью, получает за выполнение этой роли достаточную материальную компенсацию, а также моральное удовлетворение от приносимой обществу пользы[90]. Физическая и психическая неприкосновенность предполагает право гражданина самостоятельно решать вопрос об использовании своего тела, свободно совершать поступки, руководствуясь своим сознанием и волей. Если женщина дает свое согласие на участие в программе суррогатного материнства, имея всю необходимую информацию о возможных осложнениях, она может оценить реальный риск и принять адекватное решение в отношении собственного здоровья.

Упомянутый аргумент против суррогатного материнства о том, что недопустимо делать ребенка предметом экономического договора, т. е. превращать его в товар, как и недопустимо лишать женщину, родившую ребенка, ее неотъемлемых материнских прав в обмен на деньги, представляется беспочвенным. Ребенок не будет выступать предметом экономического договора, поскольку к предмету договора суррогатного материнства относятся лишь действия суррогатной матери, которые она добровольно, без принуждения, находясь в здравом уме и ясной памяти, совершает. Никто не лишает суррогатную мать ее неотъемлемых материнских прав в обмен на деньги, женщина намеренно и осознанно передает ребенка и весь комплекс предусмотренных законном родительских прав обратившимся к ее помощи супругам.

Определенно, люди сами вправе решать, прибегать ли им к вспомогательным репродуктивным методам, соглашаться ли быть суррогатными матерями, а если соглашаться, то на коммерческой или на безвозмездной основе. Нельзя лишать возможности иметь детей лиц, не обладающих естественной способностью к деторождению, законодательно запрещая суррогатное материнство. Установление запрета на заключение возмездных договоров суррогатного материнства существенным образом затруднит доступ бездетных пар к возможности стать родителями. В каждом конкретном случае вопрос о возмездности суррогатного материнства должен решаться сторонами, заключающими договор. При этом правильным было бы ввести обязательное возмещение возникающих расходов (специальное питание, медицинское обслуживание и т. п.) суррогатной матери, так как вряд ли даже внушительная сумма выплат способна компенсировать те риски, на которые идет суррогатная мать[91].

При заключении сторонами договора суррогатного материнства необходимо четко оговорить возможные непредвиденные ситуации, такие как: случаи, когда произошел непроизвольный аборт или был рожден неполноценный, больной ребенок; когда ребенок унаследовал от суррогатной матери генетические дефекты (ряд таких дефектов не может быть выявлен современными методами); когда плод был поврежден в результате неосторожности суррогатной матери – например, если она во время беременности без должной осторожности относилась к своему положению, употребляла алкогольные напитки или наркотические вещества, недостаточно хорошо питалась. Кроме вреда, причиненного ребенку, на практике может возникнуть вопрос и о возмещении ущерба здоровью суррогатной матери в случае осложнений, если, например, придется делать кесарево сечение. Все это в обязательном порядке должно быть предусмотрено законом и оговорено сторонами конкретного договора суррогатного материнства.

Отдельным вопросом, порождающим уже на протяжении достаточно длительного времени дискуссии с точки зрения религии, права, философии, является вопрос установления происхождения ребенка, родившегося у суррогатной матери.

До недавнего времени действовал принцип: мать всегда известна, т. е. матерью ребенка считалась женщина, выносившая и родившая ребенка. В связи с применением программы суррогатного материнства этот постулат стали подвергать сомнению[92]. Хотя закон наделяет суррогатную мать правом оставить себе выношенного ею ребенка (ст. 51, п. 4, Семейного кодекса РФ), такое решение вопроса о родительских правах порождает ряд неясностей как материально-правового, так и процедурного характера.

Анализ научной литературы, относящейся к теме исследования, позволяет сделать вывод, что за недолгое время существования суррогатного материнства в мире сформировалось два основных принципа установления родительских прав в отношении рожденного в результате применения данного метода ребенка.

В соответствии с первым принципом признается презумпция возникновения родительских прав у лиц, обратившихся к услугам суррогатной матери.

Согласно второму принципу лица, обратившиеся к суррогатной матери, могут быть записаны родителями ребенка только с ее согласия.

Результат анкетирования, проведенного автором работы, показал, что 28 % опрошенных признают правильным позволить суррогатной матери оставить ребенка себе, мотивируя такое решение тем, что необходимо считаться с возникновением у нее материнских чувств. 41 % респондентов убеждены, что данное право должно предоставляться суррогатной матери только в исключительных случаях, например, если лица, по заказу которых суррогатная мать вынашивала ребенка, умерли к моменту его рождения. 31 % участников категорически не согласны с решением законодателя и утверждают, что ребенок должен быть передан тем лицам, для преодоления бесплодия которых суррогатная мать вынашивала ребенка, независимо от воли суррогатной матери.

В юридической теории также нет единого мнения по данному вопросу. Некоторые ученые отдают приоритет суррогатной матери. При этом они руководствуются соображениями этики, суть которых сводится к тому, что беременность и роды ставят ближе к ребенку выносившую мать, чем генетическую[93]. В процессе вынашивания ребенка между ним и суррогатной матерью возникают глубокие связи биологического и психосоматического обмена. Как указывают авторы комментария к Семейному кодексу РФ: «Семейный кодекс исходит из общего принципа, что матерью ребенка является именно та женщина, которая его родила. Поэтому в целях охраны материнства и детства Семейный кодекс ставит возможность записи супружеской пары, давшей свое согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, в качестве родителей ребенка в зависимость от согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)»[94]. По мнению М. В. Антокольской, если бы суррогатная мать была обязана по закону передать ребенка лицам, заключившим с ней договор, это могло бы оказаться для нее столь тяжелой утратой, как потеря собственного ребенка[95].

По мнению ряда ученых, независимо от того, есть или нет договор, с момента рождения ребенка между ним и родившей его женщиной возникает семейноправовая связь, которая не нуждается ни в каком договорном опосредовании.

Такого мнения придерживаются в странах Азии, Африки, некоторых странах Европы и в России[96].

Австрийские ученые X. Финлей и Дж. Сихомбинг придерживаются более гибкой позиции в этом вопросе. Так, они считают, что суррогатная мать может считаться матерью ребенка только в том случае, если яйцеклетка для эмбриона взята из ее организма. Если же донором является женщина из бесплодной пары, то матерью ребенка является именно она[97].

По нашему мнению, назрела необходимость изменить позицию российского законодательства в отношении приоритета суррогатной матери при решении вопроса о родительских правах. В случае возникновения спора вопрос о том, кто будет записан родителем (-лями) ребенка, вопрос должен решаться в судебном порядке, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела с учетом разновидности осуществленной программы «Суррогатного материнства», т. е. с учетом того, чей генетически материал был использован при создании эмбриона, и, безусловно, исходя из интересов рожденного ребенка.

Предпочтение должно отдаваться тем участникам данных правоотношений, кто обладает генетическим родством с рожденным суррогатной матерью ребенком (это может быть как супружеская пара или один из супругов, так и суррогатная мать).

Решение рассматриваемого вопроса осложняется в случае, если при реализации программы «Суррогатное материнство» был использован генетический материал и суррогатной матери, и супруга или родственника супругов, т. е. когда генетическим родством обладают обе стороны данных правоотношений.

В этом случае при установлении родительских прав предпочтение должно быть отдано интересам супружеской пары. Ведь целью суррогатного материнства является решение проблемы лиц, не обладающих естественной способностью к рождению детей, но желающих стать родителями. Суррогатное материнство позиционируется российским законодательством как способ борьбы с бесплодием. Тогда как суррогатные мамы, напротив, имеют физиологическую способность к рождению ребенка, и им не требуется помощь ученых, применяющих методы вспомогательных репродуктивных технологий для рождения детей.

Из названия приказа Минздрава РФ «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» следует, что суррогатное материнство как один из методов вспомогательной репродуктивной технологии имеет своей целью лечение женского и мужского бесплодия, тогда как нормы Семейного кодекса РФ, предоставляющие суррогатной матери право оставить ребенка себе, не соответствуют указанной цели. Таким образом, в приказе Минздрава РФ ставится цель терапии бесплодия, которая вступает в противоречие с Семейным кодексом РФ, закрепляющим право суррогатной матери на ребенка.

Если суррогатная мать способна иметь детей естественным образом, то при современной дороговизне и сложности оказания медицинских услуг, ограниченном количестве донорского материала и, что еще более важно, объективной невозможности иметь детей у супругов приоритет должен быть ориентирован в их пользу. Поскольку основанием суррогатного материнства является юридически признанное желание бесплодной пары иметь своего ребенка, за ней и должно быть закреплено преимущественное право на родившегося ребенка.

Этой же позиции придерживается и Н. Г. Иванов в статье «Убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка», отмечая, что смысл репродуктивного метода заключается в преодолении бесплодия и, следовательно, предпочтение в случае возникновения спора о том, кто должен быть зарегистрирован в качестве родителей ребенка, должно быть отдано лицам, обратившимся к суррогатной матери[98].

Данную точку зрения разделяют Ю. В. Павлова и С. И. Поспелова, отмечая, что матерью ребенка надо признать ту женщину, на лечение которой было направлено искусственное оплодотворение. Другая женщина, принявшая участие в достижении этой цели, является донором, независимо от того, отдает ли она яйцеклетку заявительнице на искусственное оплодотворение, или вынашивает дитя, поскольку заявительница сама не способна родить по состоянию здоровья. Представляется, что, давая согласие на проведение подобной операции, суррогатная мать изначально отказывается от материнства[99].

Выступая на Всероссийской научной конференции «Национальная идентичность России и демографический кризис» К. Н. Свитнев отметил, что презумпция возникновения родительских прав в отношении ребенка, рожденного с помощью суррогатной матери, у генетических родителей, – «является более разумным и логичным, принимая во внимание специфику договорных отношений между суррогатной мамой и родителями и, в особенности, исходя из лучших интересов ребенка. Представляется, что наилучшие условия для развития малыша могут быть созданы именно его биологическими родителями, но никак не суррогатной матерью»[100].

Супруги, обратившиеся к суррогатной матери обладают достаточными материальными возможностями для использования метода суррогатного материнства, а соответственно и ребенок будет расти и воспитываться в хороших материальных условиях. Тогда как суррогатными матерями соглашаются стать женщины, испытывающие материальные затруднения, в надежде за счет причитающегося им вознаграждения решить эту проблему[101], соответственно, и материальные условия для воспитания ребенка у суррогатной матери в сравнении с обратившимися к ней супругами на порядок ниже. Предоставление суррогатной матери права оставить ребенка себе значительно ограничивает его возможности по осуществлению его субъективных гражданских прав, в связи с тем, что ребенок лишается условий, необходимых для развития и образования[102].

Оппоненты могут сослаться на необходимость считаться с материнскими чувствами, возникшими у суррогатной матери, вследствие которых она желает оставить ребенка себе. Мы согласны с тем, что у женщины может произойти переоценка происходящего, и могут появиться ранее не испытанные материнские чувства[103]. Однако намерение растить и воспитывать ребенка не должно основываться только на простых инстинктах, оно должно быть тщательно продуманным, поскольку речь здесь идет о жизни ребенка, которая в значительной мере зависит от того, что смогут дать ему его родители. Кроме того, нет гарантии, что материнские инстинкты по отношению к этому ребенку не исчезнут, после того как она родит другого ребенка (особенно в случае, если она не обладает генетическим родством с ребенком, рожденным по программе «Суррогатное материнство»). Тогда как супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери подошли к вопросу рождения ребенка сознательно и ответственно, прикладывая для этого немало физических, моральных и материальных сил. Ведь, как правило, люди, прибегающие к услугам суррогатных матерей, – это супруги, страдающие бесплодием, годами пытающиеся преодолеть это заболевание и почти потерявшие надежду обрести своего ребенка, а потому суррогатное материнство – поистине их последний шанс на это. Долгожданные дети, появившиеся в таких семьях, как правило, окружены родительской любовью, заботой и вниманием. Непонятно, ради чего ребенок может быть лишен всего этого.

Отдавая должное доводам сторонников принципа, по которому лица, обратившиеся к услугам суррогатной матери, могут быть записаны родителями ребенка только с ее согласия, тем не менее, думается, что они недостаточно убедительны, поскольку не отвечают интересам всех участников процесса суррогатного материнства и, прежде всего, интересам лиц, ожидающих ребенка, лиц, для которых помощь суррогатной мамы является единственной возможностью стать родителями генетически родному ребенку.

Противоречие логике, здравому смыслу и нормам морали права суррогатной матери оставить ребенка себе особенно четко проявляется при полном суррогатном материнстве или суррогатном материнстве, в котором был использован генетический материал одного из супругов или родственников супругов, без использования генетического материала суррогатной матери. Невозможно оправдать ситуацию, при которой абсолютно чужая ребенку женщина имеет право оставить его себе, тогда как его генетические родители желают и готовы его воспитывать. Получается, что, с одной стороны, закон наделяет женщину (суррогатную мать) правом лишать генетических родителей их родных детей, а с другой стороны, лишает ребенка права расти и воспитываться в его родной семье, обрекая его на жизнь с чужими людьми. В результате чего установленный приоритет волеизъявления суррогатной матери вступает в противоречие с закрепленным в ст. 38 Конституции РФ принципом охраны семьи, материнства и детства. Получается, что в данном случае законодатель охраняет интересы только одного участника возникших правоотношений – суррогатной матери, не принимая во внимание необходимость охраны, во-первых, прав рожденного ребенка, во-вторых, лиц, обратившихся к суррогатной матери в целях преодоления бесплодия, и их родственников и, в-третьих, их семьи, для которой отказ суррогатной матери передать рожденного ею ребенка может иметь крайне неблагоприятные последствия, вплоть до прекращения семейных связей[104].

Кроме того, подобное положение вещей не только вычеркивает суррогатное материнство из перечня методов борьбы с бесплодием и идет вразрез с законами логики и справедливости, но и вступает в противоречие с основными началами семейного законодательства (ст. 1 СК РФ) о недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, обеспечения приоритетной защиты прав и интересов ребенка, заботы о его благосостоянии и развитии.

В связи с тем, что суррогатные матери за исключением редко встречающихся на практике случаев (когда родством с вынашиваемым суррогатной матерью ребенком не обладает ни один из супругов) вынашивают ребенка для лиц, хотя бы одно из которых обладает с ребенком генетическим родством, а зачастую и оба супруга являются генетическими родителями ребенка, заслуживает поддержки суждение М. Н. Малеиной, которая отмечает, что «общей и главной чертой размножения человека является объединение в диплоидной клетке генетического материала двух различных зародышевых клеток. Таким образом, биологическое родство определяется генетическим материалом, а не вынашиванием зародыша в теле женщины»[105]. Тогда как суррогатная мать обладает с ребенком при вынашивании лишь биологической связью.

Для разграничения понятий биологической связи и биологического родства имеет значение срок их действия, их продолжительность. Биологическая связь существует на протяжении периода беременности, но она прекращается с момента рождения, биологическое же родство сохраняется всю жизнь и передается последующим поколениям[106]. Поэтому, совершенно несправедливо наделять суррогатную мать правом решать судьбу ребенка.

Оставление без изменения позиции законодательства по данному вопросу обрекает супружескую пару, обратившуюся к услугам суррогатной матери, на то, что на протяжении всего процесса реализации Программы у них будет постоянно присутствовать вполне обоснованный страх, что в последнюю минуту материнский инстинкт суррогатной матери возьмет свое.

Кроме того, из поля зрения законодателя, выпал тот факт, что устанавливая приоритет в решении данного вопроса за суррогатной матерью, за ней автоматически закрепляется право распоряжаться предоставленным для создания эмбриона генетическим материалом обратившихся к ней супругов. Оставляя ребенка себе, она делает их невольными донорами и присваивает себе их репродуктивный материал, нарушая тем самым репродуктивные права супругов. В этом случае участники данных отношений оказываются в юридически бесконтрольной ситуации, поскольку донорство гамет и эмбрионов не имеет в России соответствующей правовой регламентации, в результате чего права граждан в данной области не имеют полноценной защиты. Подобное положение дел необоснованно ограничивает супругов, обратившихся за услугами суррогатной матери, в их конституционных правах и свободах, а именно в праве на охрану достоинства личности (ст. 21 Конституции РФ), в праве на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ) – в свободе распоряжаться своим организмом, что является недопустимым с правовой точки зрения, поскольку каждый гражданин должен иметь право свободно и в соответствии со своей волей, руководствуясь лишь своими интересами, без вмешательства третьих лиц решать вопрос о своей репродукции. Тогда как действия суррогатной матери, решившей оставить ребенка себе, нельзя назвать осуществлением ее репродуктивных прав, поскольку в ходе реализации Программы она не осуществляет процесс собственной репродукции, а рожает ребенка других людей и (или) для других людей.

И. А. Михайлова справедливо обращает внимание на то, что отказ суррогатной матери дать согласие на регистрацию биологических родителей в качестве отца и матери ребенка является злоупотреблением правом, влекущим тяжелые последствия (моральный и имущественный вред) для супружеской пары. Однако в действующем законодательстве нравственные страдания биологических родителей ребенка, лишенных возможности реализовать предусмотренный законом комплекс родительских прав в отношении своего ребенка, которого они не смогли зачать и родить естественным путем, считаются менее социально значимыми, чем решение (во многих случаях импульсивное или основанное на корыстных мотивах) женщины, которая на выгодных для себя условиях вполне осознанно приняла функции вынашивания и рождения чужого ребенка[107]. Как отмечал А. В. Майфат, при всем уважении к труду и чувствам суррогатной матери следует заметить, что рождение ребенка в данном случае является результатом проведенного специального медицинского вмешательства и имплантации эмбриона, которые осуществляются только с добровольного согласия женщины, решившей стать суррогатной матерью[108].

Отдавая приоритет в решении вопроса о родительских правах суррогатной матери, российское законодательство ставит факт вынашивания и рождения ребенка на более значимую позицию, нежели его генетическое происхождение, При этом игнорируется ст. 47 Семейного кодекса РФ, которая устанавливает, что права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей. Совершенно не ясна логика законодателя, решившего в отношениях суррогатного материнства под понятием «происхождение ребенка» понимать не действительное генетическое происхождение, а процедуру имплантации эмбриона в полость матки суррогатной матери, приведшую к рождению ребенка.

В интересах потенциальных родителей выступают также и словацкие ученые Я. Дргонец и П. Холлендер (хотя институт суррогатного материнства не получил правового закрепления в этом государстве, и для реализации репродуктивных прав используется усыновление или заявление о найденном ребенке[109]), подчеркивая тот факт, что при решении вопроса о материнстве важнее всего цель, которая преследуется искусственным оплодотворением. Более того, они обращают внимание на то, что суррогатная мать, оставив ребенка у себя и доказав отцовство мужа из пары заказчика в судебном порядке, используя результаты генной дактилоскопии, способные на 100 % верно указать, является ли данный человек генетическим отцом ребенка[110], может потребовать взыскания алиментов на содержание ребенка.

С данной позиции решает рассматриваемый вопрос и Е. С Митрякова в статье «Оспаривание родительских прав при применении суррогатного материнства». Она отмечает, что «… закон должен содержать норму о том, что если супруги не приобрели родительских прав в силу отказа суррогатной матери, то последняя лишается права требовать признания отцовства в отношении мужчины, предоставившего свой генетический материал. Такое решение может быть предложено только как компромиссное в случае, если законодатель не изменит свою позицию и по-прежнему суррогатной матери будет отдан приоритет в решении вопроса о родительских правах лиц, ожидающих передачи ребенка (супругов или одинокой матери)»[111].

С предлагаемым решением вопроса соглашается И. А. Дикова: «. ст. 49 «Установление отцовства в судебном порядке» Семейного кодекса РФ необходимо дополнить нормой, лишающей суррогатную мать, не давшую согласие супругам на запись их родителями ребенка, права требования признания отцовства в отношении мужчины, предоставившего свой генетический материал для проведения искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона»[112].

Аналогичная точка зрения высказывается и С. В. Полеиной: «Закон должен содержать норму о том, что если супруги не приобрели родительских прав в силу отказа суррогатной матери, то последняя лишается права требовать признания отцовства в отношении мужчины, предоставившего свой генетический материал»[113].

Проанализированные предложения нельзя поддержать в силу того, что запрет на установление признания отцовства в отношении супруга будет равен запрету для ребенка иметь отца. Даже в случае если суррогатная мать не дала свое согласие на запись лиц, обратившихся к ней, родителями рожденного ребенка, в первую очередь, нужно думать о его правах и законных интересах. Семейный кодекс РФ гарантирует ребенку право знать своих родителей, право на воспитание своими родителями, право на их заботу, право на общение с каждым из них. П. 1 ст. 3 Конвенции ООН о правах ребенка[114] гласит, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются ли они государственными или частными учреждениями, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание должно уделяться наилучшему обеспечению интересов ребенка.

По этой же причине нельзя лишать суррогатную мать и возможности истребовать в данном случае алименты. В соответствии с п. 1 ст. 6 °Cемейного кодекса РФ «ребенок имеет право на получение содержания от своих родителей». Таким образом, денежные суммы в качестве алиментов причитаются не суррогатной матери, а ребенку. Законодательный запрет суррогатной матери взыскивать алименты с генетического отца означает игнорирование прав и законных интересов ребенка. В результате ребенок фактически будет отвечать за действия других людей, которые вполне осознанно шли на все сопровождающие суррогатное материнство риски. Поэтому важно, чтобы при наличии закрепленного законом права суррогатной матери оставить ребенка себе лица, заключающие с ней договор, четко осознавали возможные негативные последствия.

Приведенные аргументы подчеркивают необходимость изменения позиции российского законодательства в отношении установления родительских прав при применении метода суррогатного материнства. В случае возникновения спора данный вопрос должен быть решен судом с учетом интересов всех участников данных правоотношений (а не только суррогатной матери) и, особенно, интересов ребенка. Кроме того, в связи с тем, что Семейный кодекс РФ, говоря об оспаривании родительских прав в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью, в качестве сторон данного спора называет только супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, и суррогатную мать, необходимо закрепить за ребенком, рожденным суррогатной матерью, право по достижению определенного возраста подать в суд заявление об установлении своего происхождения.

В связи с этим предлагается внести следующие изменения и дополнения в Семейный кодекс РФ:

изменить название ст. 49, изложив его в следующей редакции: «Установление отцовства и материнства в судебном порядке», и дополнить названную статью п. 2: «Спор между супругами, давшими согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, а также суррогатной матерью об установлении родительских прав в отношении рожденного ею ребенка решается в судебном порядке.

Дела об установлении происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, рассматриваются по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, суррогатной матери, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица».

из п. 4 ст. 51 исключить последний абзац: «Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)».

из п. 3 ст. 52 исключить последний абзац: «Супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать (ч. 2 п. 4 ст. 51 настоящего Кодекса) не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства».

При решении вопроса о родительских правах в отношении рожденного суррогатной матерью ребенка суд должен исходить из всех обстоятельств дела и принимать решение о поддержке требований суррогатной матери лишь в исключительных случаях. Целесообразно предусмотреть на законодательном уровне перечень случаев, когда за суррогатной матерью при наличии у нее желания оставить ребенка себе должно признаваться это право. К данным случаям можно отнести следующие:

1) к моменту рождения ребенка супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери, отказываются быть записанными в качестве его родителей;

2) к моменту рождения ребенка супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери, лишены по суду родительских прав или ограничены судом в родительских правах;

3) к моменту рождения ребенка судом отменено усыновление по вине супругов, обратившиеся к услугам суррогатной матери, являвшихся усыновителями;

4) к моменту рождения ребенка супруги-заказчики отстранены от обязанностей опекунов (попечителей) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей;

5) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, были признаны судом недееспособными или ограниченно дееспособными;

6) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права;

7) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, объявлены судом умершими;

8) к моменту рождения ребенка оба супруга умерли;

9) в результате проведения Программы с использованием генетического материала суррогатной матери, она полностью потеряла репродуктивную способность;

10) когда рожденный ребенок не обладает генетическим родством с супругами, обратившимися к услугам суррогатной матери, а суррогатная мать является донором яйцеклетки, которая была использована при создании эмбриона.

Весьма важным, но остающимся пока без должного внимания со стороны законодателя является проблема сохранения тайны суррогатного материнства. Во-первых, зачастую знание факта, что женщина вынашивает, а затем рожает ребенка не для себя, оказывает очень сильное и, несомненно, отрицательное влияние на медицинский персонал, обеспечивающий медицинское обслуживание[115]. И, во-вторых, вопрос о необходимости сохранения тайны отношений суррогатного материнства важен с точки зрения психологической адаптации рожденного в результате данных отношений ребенка. Стоит задуматься над вопросом, не будет ли потрясением для ребенка, если ему расскажут, что его родила не мать, а другая женщина за деньги[116]? Разглашение сведений о суррогатном материнстве может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку и супругам, обратившимся к услугам суррогатной матери, воспрепятствовать сохранению нормальной семейной обстановки, затруднить процесс воспитания ребенка, повлечь осложнения в психическом развитии ребенка. Нельзя забывать, что рожденный суррогатной матерью ребенок может и не обладать генетическим родством с одним или даже с обоими супругами, которых он всю жизнь считал своими родителями.

Проблема сохранения тайны суррогатного материнства должна решаться комплексно на основании конституционного положения о праве граждан на личную и семейную тайну (ст. 23).

Имеет смысл по аналогии с закрепленной в ст. 139 Семейного кодекса РФ тайной усыновления при разработке закона о «Вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их применении» закрепить в нем норму, касающуюся тайны суррогатного материнства, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 139.1. Тайна суррогатного материнства

1. Тайна рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства охраняется законом. Лица, осведомленные о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства, обязаны сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства.

2. К лицам, осведомленным о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства и обязанным сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства, относятся: суррогатная мать; работники медицинского учреждения, осуществлявшего программу суррогатного материнства; должностные лица, осуществившие государственную регистрацию рождения ребенка; иные лица, каким-либо образом осведомленные о применении метода суррогатного материнства».

Созданию полноценной системы правовых гарантий обеспечения тайны суррогатного материнства будет способствовать и установление уголовной ответственности за разглашение тайны рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства. В связи с этим Уголовный кодекс РФ целесообразно дополнить соответствующей статьей, изложив ее в следующей редакции: «Статья 155.1. Разглашение тайны суррогатного материнства Разглашение тайны рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства вопреки воле лиц, записанных родителями ребенка, совершенное лицом, обязанным хранить факт применения метода суррогатного материнства как служебную или профессиональную тайну, либо иным лицом из корыстных или иных низменных побуждений, —

наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового».

По аналогии с тайной усыновления тайна рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства должна соблюдаться лишь по желанию лиц, записанных родителями ребенка. Это вопрос непростой и решается самими родителями ребенка. Поэтому, как и тайна усыновления, тайна суррогатного материнства должна охраняться законом, но не всегда являться обязательным элементом любых отношений суррогатного материнства. Главным здесь должно быть волеизъявление самих родителей. Соответственно, и разглашение кем-либо данной тайны возможно только с согласия родителей.

Отражением существующего множества вопросов и мнений по вопросам суррогатного материнства являются выраженные специальной комиссией Организации Объединенных Наций по борьбе с бесплодием и современными методами репродукции человека (1996 г.) серьезных сомнений «этического характера, которые не могут быть сняты, пока не будет получено достаточных данных для оценки опасности и возможных преимуществ обсуждаемой процедуры»[117]. Но, как показывает практика, суррогатное материнство развивается в России стремительными темпами, расширяя свои горизонты, трансформируется в процессе своего становления, видоизменяется, приобретая все большую многоаспектность и тем самым убедительно демонстрируя свою жизнеспособность и самостоятельность, научную аргументированность и востребованность, требуя при этом соответствующей правовой регламентации.

ГЛАВА 2

ДОГОВОР СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

2.1. Понятие и юридическая характеристика

договора суррогатного материнства

Анализ действующего законодательства в области суррогатного материнства показал, что оно страдает существенными недостатками, определилось не по всем позициям и далеко не исчерпывающим образом. Многие вопросы остаются за пределами правового регулирования. Обойден стороной вопрос о характере отношений между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ней, хотя их договорная природа очевидна. Нигде не раскрыта юридическая характеристика договора суррогатного материнства, нет определенности в отношении его существенных условий, правового статуса сторон и предъявляемых к ним требований. Нет никакой ясности в правовом положении супруга суррогатной матери.

Действующее правовое регулирование в данной области содержит лишь общее правило записи родителей ребенка, выношенного суррогатной матерью, не устанавливая круг прав и обязанностей, которые возникают между родителями и суррогатной матерью в процессе вынашивания плода. Семейный кодекс Российской Федерации говорит лишь о письменном согласии лиц, состоящих в браке, на имплантацию эмбриона и не предусматривает заключение каких-либо договоров между участниками данного процесса, хотя и не запрещает их. Рассматривая обязательные требования, выдвигаемые законом для участия в программе «Суррогатное материнство», можно выделить следующие:

в соответствии со ст. 35 Основ законодательства искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются только при наличии письменного согласия супругов. Если суррогатная мать на момент заключения договора состоит в браке, то согласие мужа на участие жены в ЭКО является необходимым условием действительности договора;

потенциальные родители должны отвечать следующим требованиям:

1) состоять в зарегистрированном браке;

2) иметь соответствующие медицинские показания, предусмотренные Приказом Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67. Суррогатной матерью тоже может стать не каждая женщина. Необходимые требования закреплены в Приложении № 1 того же Приказа Минздрава России.

В остальном поле действия сторон договора абсолютно открыты, и они могут действовать по принципу: «Что не запрещено законом, то разрешено».

Некоторые ученые придерживаются мнения, что договор суррогатного материнства согласно ст. 169 Гражданского кодекса РФ следует отнести к разряду ничтожных сделок как нарушающий основы нравственности и правопорядка[118].

Другие юристы утверждают, что договор суррогатного материнства нельзя отнести к гражданско-правовым договорам и, соответственно, невозможно применение к нему гражданского законодательства о договорах[119], так как передача ребенка суррогатной матерью не может быть предметом договора, а ребенок – предметом сделки.

Встречается также мнение, что правовое регулирование договора суррогатного материнства нужно рассматривать в зависимости от характера складывающихся отношений между субъектами. Если такие отношения носят имущественный характер, то они могут быть урегулированы нормами Гражданского кодекса РФ (что позволяет сделать ст. 4 Семейный кодекс РФ и ст. 6 Гражданского кодекса РФ). При этом неимущественные отношения должны регулироваться Семейным кодексом РФ.

Отдельные специалисты, ставя под сомнение юридическую силу договора суррогатного материнства, поднимают вполне резонный вопрос о его целесообразности в связи с тем, что он не обеспечивает лицам, обратившимся к суррогатной матери, достижение желаемой цели. Даже при наличии заключенного договора суррогатного материнства указанные лица не вправе потребовать в судебном порядке передачи им ребенка, рожденного суррогатной матерью. Они практически лишены средств судебной защиты и в тех случаях, когда суррогатная мать нарушает режим беременности и это негативно сказывается на состоянии здоровья ребенка, либо прерывает беременность. А тот факт, что в предмет исследуемого договора никак не могут быть включены здоровье суррогатной матери и собственно ребенок (эмбрион, новорожденный) приводит, по мнению некоторых авторов, к тому, что договор утрачивает свои регулятивные свойства[120].

Необходимо отметить, что зарубежное законодательство, хотя и предусматривает возможность заключения договора между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам, но сопровождает его многочисленными формальностями. При этом вопросы, связанные с установлением родительских прав в отношении ребенка, урегулированы императивно, что свидетельствует о небольшом практическом значении договора в регулировании отношений по суррогатному материнству.

Следует признать, что заключение договора суррогатного материнства является необходимым условием соблюдения прав и законных интересов всех участников данных правоотношений. От того, насколько грамотно будет составлен договор, зависит построение и развитие отношений между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам.

Договор суррогатного материнства является новым самостоятельным видом договора, отличным от иных гражданско-правовых договоров, перечисленных в Гражданском кодексе РФ.

Определенно, договор суррогатного материнства относится к числу непоименованных. Система договоров постоянно развивается сообразно изменению содержания развивающейся действительности, которая с их помощью регулируется. Появляются новые типы (виды, подвиды) договоров.

Право должно обеспечивать юридическим механизмом те договорные отношения, которые того требуют. В этом – одна из составляющих эффективности правового регулирования. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы законодатель своевременно создавал новые типы (виды, подвиды) договоров, отражающих юридически значимое разнообразие экономического оборота.

Возможность и целесообразность заключения договоров между участниками процесса суррогатного материнства находит подтверждение и в научной литературе[121]. Так, по мнению Е. В. Григорович, при осуществлении программы суррогатного материнства возникает множество вопросов, требующих обязательного решения при заключении договора[122]. Словацкие ученые Я. Дргонец и П. Холлендер называют заключенный сторонами данных правоотношений договор правовой основой суррогатного материнства[123].

Заключение договора является необходимым условием проведения программы «Суррогатное материнство», поскольку рассматриваемые правоотношения носят сложный, комплексный характер, т. к. применение метода суррогатного материнства затрагивает одновременно:

права рожденного ребенка;

права лиц, обратившихся к услугам суррогатной матери;

права суррогатной матери;

права супруга суррогатной матери;

права родственников суррогатной матери (в случае если она является донором яйцеклетки) и лиц, обратившихся к ее услугам.

В связи с этим особое значение приобретает надлежащее правовое оформление отношений, возникающих в процессе реализации программы «Суррогатное материнство». Договор необходим для урегулирования таких возникающих впоследствии вопросов, как:

какое участие должны принимать супруги-заказчики в материальном обеспечении суррогатной матери во время вынашивания?

какое содействие должны они ей оказывать?

как и должны ли супруги-заказчики компенсировать матери возникший в результате осложнений ущерб здоровью?

каковы обязанности сторон в случае, если беременность не завершилась рождением здорового ребенка?

договариваются ли стороны сохранять тайну отношений суррогатного материнства?

Это далеко не полный перечень вопросов, возникающих в процессе реализации метода суррогатного материнства, которые никоим образом не регламентированы законодательством Российской Федерации, но с которыми могут столкнуться суррогатная мать и лица, обратившиеся к ее услугам.

При составлении договора суррогатного материнства необходимо руководствоваться ст. 8 и 421 Гражданского кодекса РФ. Этими статьями устанавливается возможность заключения договоров как предусмотренных законом или иным нормативным актом, так и не предусмотренных ими. Главное, чтобы заключаемый договор не противоречил закону[124].

Исходя из существа отношений, возникающих в процессе реализации программы суррогатного материнства, данный договор можно определить как соглашение, по которому одна сторона (суррогатная мать) обязуется по заданию другой стороны (супругов-заказчиков) пройти процедуру имплантации эмбриона (-нов), выносить его (их), обеспечивая благоприятные условия внутриутробного развития, и в случае рождения ребенка (детей) передать его (их) супругам-заказчикам, а супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за оказанные услуги вознаграждение в случае возмездности договора[125].

Поскольку договор создает правоотношения между сторонами, но не гарантирует реализацию конечной цели, т. е. получение ребенка супругами-заказчиками, он относится к категории алеаторных. При заключении договора суррогатного материнства сторонам точно не известно, насколько благоприятно будет протекать беременность и нет никакой гарантии, что она завершится рождением здорового ребенка, в том числе и при надлежащем исполнении сторонами своих обязательств по договору. Однако, если суррогатная мать по заданию супругов-заказчиков прошла процедуру имплантации эмбриона, вынашивала его (пусть даже непродолжительный период времени), обеспечивала благоприятные условия для его внутриутробного развития, то даже в случае неудачного исхода программы договор следует считать исполненным, поскольку сама услуга была оказана. Деятельность суррогатной матери может не иметь желанного результата (рождение ребенка), но представляет юридически значимый интерес для супругов-заказчиков. В данном случае сама услуга – прохождение процедуры имплантации эмбриона, его вынашивание, обеспечение благоприятных условий для его внутриутробного развития – самостоятельный объект правоотношений.

Кроме того, что договор суррогатного материнства является алеаторным, он относится к категории консенсуальных, поскольку он будет считаться заключенным с момента достижения соглашения между сторонами по всем его существенным условиям.

Договор является синаллагматическим, поскольку права и обязанности лежат на обеих сторонах. Так, и супруги, обратившиеся к суррогатной матери, и сама суррогатная мать, являются сторонами договора, наделенными правами и обязанностями по отношению друг к другу.

Договор может быть как возмездным, так и безвозмездным. В первом случае суррогатная мать получает вознаграждение, определяемое с учетом цен на данном «рынке», за исполнение своих обязательств по договору. Данное вознаграждение должно быть выплачено независимо от того, насколько успешно была реализована программа «Суррогатное материнство». Если, например, при надлежащем исполнении суррогатной матерью взятых по договору обязательств ребенок родился неполноценным, то суррогатной матери все равно должно быть выплачено вознаграждение. Безвозмездное суррогатное материнство не предполагает какой-либо оплаты за оказанные суррогатной матерью услуги и осуществляется на некоммерческой основе[126]. Суррогатной матери иногда могут быть возмещены расходы, связанные с потерей заработной платы, или выплачена компенсация за перенесенную боль и физические страдания[127].

Представляет интерес также дело Inc. v. Kentucky, рассмотренное Верховным судом Кентукки. Генеральный прокурор Кентукки обратился в суд с заявлением об аннулировании регистрации Ассоциации суррогатного материнства, поскольку, по его мнению, цели данной организации, а именно развитие суррогатного материнства, осуществляемого на возмездной основе, противоречат статуту Кентукки об усыновлении, который запрещает выплату каких-либо денежных сумм лицу, осуществляющему родительские права, с целью изменить порядок опеки и осуществления родительских прав. Суд, проанализировав законодательство Кентукки об усыновлении, пришел к выводу, что заключение соглашения о суррогатном материнстве на возмездной основе является принципиально отличным от усыновления правоотношением и не может регулироваться законодательством об усыновлении и что законодатель не может вмешиваться в подобные отношения и устанавливать их возмездность или безвозмездность, суррогатная мать при заключении подобных соглашений имеет свободу самостоятельно решать, будет ли соглашение заключено на возмездной основе или нет[128].

Аналогичного подхода придерживаются и суды Нью-Йорка. При рассмотрении дела «Ваbу girl L. J.» Верховный суд Нью-Йорка вынес решение по двум отдельным вопросам – предоставил родительские права по договору о суррогатном материнстве донору, чьи биологические материалы использовались при искусственном оплодотворении суррогатной матери и который имел намерение стать отцом ребенка, и его супруге, а также определил, что договор о суррогатном материнстве не может носить возмездный характер. При решении первого вопроса суд обратил внимание на то, что в подобных ситуациях необходимо руководствоваться прежде всего интересами ребенка. А при решении второго указал, что уважает решение Верховного суда Кентукки по делу Inc. v. Kentucky, и определил, что договоры о суррогатном материнстве полностью соответствуют семейному законодательству Нью-Йорка и могут носить возмездный характер.

На примере рассмотрения судом Нью-Джерси дела «In re Baby M»[129] можно выделить еще один подход к решению вопроса о том, может ли договор о суррогатном материнстве носить возмездный характер: согласно решению суда соглашение о суррогатном материнстве является договором и должно регулироваться нормами договорного права. Суд также обратил внимание на то, что отношения по установлению родительских прав по договорам о суррогатном материнстве не должны регулироваться законодательством об усыновлении, поскольку это принципиально отличные от усыновления отношения, и что соглашение о суррогатном материнстве, являясь прежде всего договором, может носить возмездный характер.

Таким образом, проанализированные материалы судебной практики иллюстрируют не только подходы американских судов к решению вопроса о возмездности договора суррогатного материнства, но также отражают различные точки зрения относительно природы соглашений о суррогатном материнстве.

Договор суррогатного материнства имеет схожие признаки с договором возмездного оказания услуг. Статья 779 Гражданского кодекса РФ называет возмездным оказанием услуг договор, по которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Однако отличие между договором возмездного оказания услуг и договором суррогатного материнства заключается в том, что последний может осуществляться и на безвозмездной основе, что исключает возможность причисления его к подвидам договора возмездного оказания услуг.

Е. С. Митрякова полагает, что «законодателю следует принять во внимание бесспорное сходство договора суррогатного материнства с договором возмездного оказания услуг и включить его в перечень договоров, на которые распространяется действие гл. 39 Гражданского кодекса РФ… несмотря на то, что иногда данный договор бывает безвозмездным, в большинстве случаев он носит возмездный характер и соответственно имеет признаки договора возмездного оказания услуг»[130].

Сходство между рассматриваемыми договорами имеется. Однако оно не отменяет и существующего между ними различия. Нельзя договор суррогатного материнства, осуществляемый на возмездной основе, относить к одному типу гражданско-правовых договоров, а осуществляемый на безвозмездной основе – к другому. Даже при том, что количество заключаемых договоров суррогатного материнства на безвозмездной основе значительно меньше, неправильно было бы делать вид, что их не существует. И в том случае, когда действия суррогатной матери не продиктованы целью извлечения прибыли, не стоит забывать, что может возникнуть множество проблемных ситуаций, требующих четкого законодательного регулирования и разрешения. Поэтому было бы ошибкой часть договоров суррогатного материнства причислить к договорам возмездного оказания услуг, а часть оставить без внимания.

Отличие договора суррогатного материнства от договора подряда четко показано в диссертации Е. С. Митряковой. Автор обращает внимание на то, что в договоре подряда речь идет об обязанности подрядчика выполнить по заданию заказчика определенную работу. В то время как действия суррогатной матери нельзя назвать работой в том смысле, в котором понимает это слово работодатель. Работа гарантирует результат. В отношениях суррогатного материнства гарантировать результат невозможно.

Более того, в договоре подряда подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц (субподрядчиков), если из закона или договора не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, а по договору суррогатного материнства суррогатная мать обязана оказать услуги лично[131].

А. В. Тихомиров различает услуги с приложением сугубо интеллектуальных действий и услуги с приложением действий физических[132]. Но даже физические действия не названы законодателем работой, поскольку ни одна норма Гражданского кодекса РФ не сочетает правовую категорию услуги с понятием «результат».

Таким образом, действия, совершаемые суррогатной матерью в рамках договора суррогатного материнства, подпадают под понятие «оказание услуг».

Сравнительный анализ существа договора суррогатного материнства с иными видами гражданско-правовых договоров диктует необходимость выделения его в самостоятельный вид договора.

Договор суррогатного материнства должен содержать в себе следующие сведения:

1) индивидуализация сторон договора;

2) полное наименование, юридический и фактический адрес, государственный регистрационный номер, дату регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц, наименование и адрес регистрирующего органа организации (организаций) здравоохранения, в которой (которых) будут производиться искусственное оплодотворение, имплантация эмбриона, наблюдение за течением беременности и роды суррогатной матери;

3) срок начала и окончания действия договора;

4) стоимость услуг, оказываемых суррогатной матерью;

5) права и обязанности сторон по договору;

6) порядок расчетов между сторонами;

7) порядок исполнения сторонами своих обязательств;

8) последствия самопроизвольного аборта, рождения неполноценного или мертвого ребенка;

9) ответственность суррогатной матери за прохождение операции по искусственному прерыванию беременности;

10) ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых по договору обязательств;

11) основания и последствия расторжения договора;

12) иные условия, определяемые по соглашению сторон.

Сторонами договора суррогатного материнства являются суррогатная мать и супруги-заказчики.

Однако не все специалисты разделяют такую точку зрения. Отдельные авторы полагают, что договор суррогатного материнства должен быть многосторонним[133]. Помимо бесплодной пары и суррогатной матери, в состав участников договора предлагается включить супруга суррогатной матери, врача, который должен провести операцию ЭКО, акушера, психиатра и психолога, органы государственной власти или местного самоуправления, удостоверяющие этот договор и участвующие в разрешении конфликтных ситуаций.

А. Э. Козловская считает, что кроме супругов-заказчиков и суррогатной матери необходимо включение в состав участников договора врача-акушера, для того чтобы бесплодные супруги могли получать полную информацию о состоянии суррогатной матери в период беременности[134]. На наш взгляд, в договоре можно предусмотреть обязанность суррогатной матери предоставлять супругам-заказчикам достоверную информацию о протекании беременности, полученную в медицинском учреждении, где ведется наблюдение за протеканием беременности, что исключит необходимость участия врача-акушера в качестве дополнительной стороны договора.

Высказывается также мнение, что договор суррогатного материнства должен заключаться между лицами, желающими получить ребенка, суррогатной матерью и лечебным учреждением, проводящим медицинское вмешательство[135]. Думается, что и такая точка зрения не отвечает принципиальным положениям семейного права, поскольку оно регулирует только отношения физических лиц – членов семьи. Исходя из этого между медицинской организацией и супругами, а также медицинской организацией и суррогатной матерью должны быть заключены отдельные договоры об оказании медицинских услуг. Остальное, а по сути это сами отношения суррогатного материнства, не относится к деятельности, осуществляемой медицинским учреждением. Поэтому число сторон договора суррогатного материнства целесообразно ограничить только двумя сторонами: супругами-заказчиками и суррогатной матерью.

Российское законодательство не содержит прямого и развернутого определения понятия «суррогатная мать». Косвенное определение содержится в п. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ, где сказано: «Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)». Анализируя данную норму, можно сделать вывод, что под суррогатной матерью российское законодательство понимает женщину, родившую ребенка для лиц, состоящих в браке между собой и давших свое согласие в письменной форме на имплантацию ей эмбриона в целях его вынашивания.

В соответствии с законодательством США суррогатная мать – это любая женщина, которая вынашивает ребенка не для себя, в силу обязательств, взятых ею перед иными лицами, с целью последующей передачи ребенка этим лицам[136].

В Англии под суррогатной матерью понимают женщину, вынашивающую плод (фетус) и рожающую ребенка в интересах (в пользу) другого лица или лиц и согласившуюся передать ребенка этим лицам после рождения[137].

В Израиле суррогатной матерью закон признает любую женщину, в том числе и генетическую мать, родившую ребенка для передачи другим лицам.

В Австралии суррогатное материнство рассматривается как соглашение, по которому женщина (суррогатная мать) соглашается выносить и родить ребенка для другого человека или людей (будущие назначенные родители), которые получат ребенка после его рождения[138].

В Законе Кыргызской Республики от 13 января 2000 г. № 5 «О репродуктивных правах граждан» под суррогатной матерью понимается женщина, вынашивающая плод (беременность) после переноса донорского эмбриона[139].

По данным анкетирования, проведенного автором работы, большинство респондентов никогда бы не согласились стать суррогатными матерями, а также не дали бы согласие на участие их жен в качестве суррогатных матерей (75 %). Противоположного мнения придерживаются лишь 6 % участников. 10 % опрошенных пошли бы на это только для того, чтобы выносить ребенка для близких им людей, и 1 % респондентов согласен на оказание услуг суррогатной матери за хорошее вознаграждение.

Некоторые авторы считают, что следует по достоинству оценить роль суррогатной матери, «жертвующей своим здоровьем, репутацией для появления новой жизни»[140]. Для достижения этой цели они полагают необходимым подобрать более точный термин для заменяющего материнства, отвечающий благородной роли «женщины-донора». При этом отмечается, что поднятие престижа суррогатной матери может способствовать построению позитивных пролонгированных отношений в «группе» родителей, так как общность, представляющая собой соединение чужих друг другу групп, крайне неустойчива. Поэтому «упрочение любой надродовой общности неизбежно связано с тенденцией к признанию своими всех ее членов»[141].

Т. И. Максимец в статье «Эффективность правового регулирования суррогатного материнства» отмечает, что «В условиях уважения функции суррогатной матери возможно ее почетное место в этой надродовой общности, что позволяет ей вынашивать ребенка с любовью, свойственной естественному материнству. Можно предположить вынашивание ею детей для… семьи повторно. обеспечило бы укрепление семьи и право ребенка на единоутробных братьев и сестер. Остается в силе модель коммерческого поведения, когда отношения суррогатной матери и ребенка прерываются после рождения в силу отказа матери от ребенка, но она в будущем утратит популярность, так как является началом разрушения семьи. Желательна запись суррогатной матери в книге записей рождений в органах ЗАГСа, так как она обеспечивает право ребенка на знание своего происхождения, аналогично тому, как при усыновлении по просьбе усыновителей они могут быть записаны в качестве родителей (п. 1 ст. 136 СК РФ)[142].

С высказанным мнением сложно согласиться, поскольку, как уже было сказано ранее, женщины, руководствуясь лишь альтруистическими соображениями, становятся суррогатными матерями крайне редко. Основная причина, из-за которой женщины решаются на эту роль – это плохое материальное положение. Продолжение поддержания отношений между суррогатной матерью и семьей, для которой она родила ребенка, скорее может сыграть разрушающую роль, нежели укрепляющую (особенно, если суррогатная мать обладает генетическим родством с рожденным ребенком).

В качестве суррогатной матери может выступать только совершеннолетняя, дееспособная женщина, самостоятельно и взвешенно принимающая решение о проведении искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона и использовании себя в качестве суррогатной матери[143].

Приказ Минздрава Российской Федерации от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» года содержит требования, предъявляемые к суррогатным матерям, это:

возраст от 20 до 35 лет;

наличие собственного здорового ребенка;

психическое и соматическое здоровье.[144]

Возраст, выбранный для суррогатной матери приказом Минздрава, обусловлен тем, что репродуктивная способность женщины сохраняется в среднем около 30 лет (от 15 до 45). Максимальная детородная способность приходится на возраст 20–30 лет, а затем постепенно генеративная функция несколько снижается[145]. Как поясняют медики, тем самым закон охраняет и саму женщину – суррогатную мать (вдруг обнаружатся скрытые проблемы со здоровьем, из-за которых она потом не сможет родить своего ребенка), и лиц, обратившихся с ней (еще не известно, как выносит плод первородящая)[146].

Требование о наличии собственного ребенка[147] снижает риск того, что суррогатная мать после рождения ребенка для супругов-заказчиков пожелает оставить его себе. Поскольку ей уже знакомы материнские чувства, она может предположить свое отношение к будущему ребенку[148]. Соответственно в этом случае суррогатная мать может более адекватно прогнозировать свою способность отказаться от него в пользу супругов-заказчиков.

Перед проведением операции по искусственному оплодотворению, суррогатная мать должна пройти психиатрическое и психологическое обследования, в процессе которых будет выявлено состояние ее психического и соматического здоровья[149].

Психическое здоровье – это совокупность установок, качеств и функциональных способностей, которые позволяют индивиду адаптироваться к среде. Основу психологического здоровья составляет состояние общего душевного комфорта, обеспечивающее адекватную поведенческую реакцию. Такое состояние обусловлено как биологическими, так и социальными потребностями, а также возможностями их удовлетворения[150].

Соматическое здоровье предполагает текущее состояние органов и систем организма человека, основу которого составляет биологическая программа индивидуального развития, опосредованная базовыми потребностями, доминирующими на различных этапах онтогенетического развития. Эти потребности, во-первых, являются пусковым механизмом развития человека, а во-вторых, обеспечивают индивидуализацию этого процесса.

Определение состояния психического и соматического здоровья суррогатной матери необходимы для того, чтобы выявить, насколько женщина подготовлена к такого рода деятельности, отдает ли она себе отчет во всех последствиях такого решения[151].

Исходя из сказанного, суррогатную мать можно определить как психически и соматически здоровую, дееспособную женщину, в возрасте от 20 до 35 лет, имеющую собственного здорового ребенка, добровольно согласившуюся на основе соглашения (договора) пройти процедуру ЭКО, выносить и родить ребенка для супругов-заказчиков.

Помимо требований, предъявляемых приказом Минздрава РФ № 67, на практике существуют дополнительные критерии выбора суррогатной матери:

1) нормальное телосложение (избыточный вес нежелателен), так как в течение программы суррогатного материнства будут назначены гормональные препараты, которые могут привести к небольшому повышению веса;

2) предыдущие роды у суррогатной матери должны быть естественные. Кесарево сечение оставляет рубец (шрам) на матке, что отрицательно влияет на процесс приживаемости эмбриона;

3) применение каких-либо контрацептивов, в том числе внутриматочной спирали, должны быть прекращены не менее чем за 3–4 месяца до начала программы.

В Бразилии и Венгрии роль суррогатной матери может выполнить только родственница генетических родителей. В Кыргызской Республике согласно ч. 3 ст. 18 Закона «О репродуктивных правах граждан» суррогатной матерью может являться женщина в возрасте от 18 до 35 лет, здоровая соматически и психически, прошедшая медико-генетическое консультирование.

В научной литературе неоднократно высказывалось мнение, что жесткое ограничение возраста, установленное в приказе Минздрава РФ «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия», приводит к отрицательным последствиям.

Как уже отмечалось в гл. 1, известны случаи, когда матери вынашивали детей для своих бесплодных дочерей. Более безопасный и недорогой способ (за исключением оплаты медицинских услуг) вряд ли можно предложить. Безусловно, что Министерство здравоохранения РФ исходило из благих целей рождения здоровых детей, но, как заявляют медики, если женщина физически здорова, то зачать методом ЭКО и выносить здорового ребенка возможно и когда женщина уже находится в менопаузе, а это в среднем 50–55 лет[152].

В связи с этим было бы разумно дополнить приказ Минздрава РФ «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» нормой, в соответствии с которой суррогатными матерями могли бы стать женщины (с уровнем здоровья позволяющим выступить в роли суррогатной матери) старше 35 лет, в случае если они являются родственницами одного из супругов, намеренных применить программу «Суррогатное материнство».

Важно также отметить, что если суррогатная мать на момент заключения договора состоит в браке, то письменное согласие ее мужа должно являться необходимым условием действительности договора[153]. Что подтверждает ст. 1 Семейного кодекса РФ («Равенство супругов в семье»): «Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов». Кроме того, на мужа также возлагаются некоторые обязанности, выполнение которых необходимо для благополучного протекания беременности и рождения полноценного ребенка (например, прохождение обязательного медицинского осмотра с целью выявления инфекционных заболеваний)[154].

Более того, если суррогатная мать, состоящая в браке, воспользуется своим правом оставить себе ребенка и зарегистрирует его в органах ЗАГСа на свое имя, это автоматически будет означать, что отцом совершенно чужого ему ребенка будет зарегистрирован ее супруг (со всеми вытекающими отсюда последствиями, и, в первую очередь, обязанностью его содержать), хотя он мог и не давать согласия на то, чтобы его жена выступала в роли суррогатной матери, либо вообще об этом не знать, если супруги живут раздельно. Нарушение прав мужчины в данном случае налицо, и его право оспорить впоследствии в судебном порядке свое отцовство, как представляется, не является надлежащим механизмом защиты его интересов[155].

Надлежащим гарантом защиты прав супруга в рассматриваемом случае будет являться дополнение гл. 6 разд. 3 Семейного кодекса РФ нормой об обязательной даче письменного согласия супруга суррогатной матери на участие жены в данных правоотношениях[156]. При этом важно обратить внимание на то, что в случае, если письменное согласие супруга суррогатной матери получено, но после родов она решает зарегистрировать себя в качестве матери ребенка, и, следовательно, супруг записывается в качестве его отца, то он в соответствии с п. 3 ст. 52 Семейного кодекса РФ не вправе при оспаривании отцовства ссылаться на факт применения метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона его жене.

Заслуживает поддержки предложение, высказанное Г. Н. Макаренко о том, что необходимо включить в ст. 48 ч. 2 Семейного кодекса РФ исключение из презумпции отцовства на случай, если операция по искусственному оплодотворению была произведена без согласия супруга суррогатной матери. Т. е., если бы суррогатная мать, прошедшая процедуру имплантации эмбриона без согласия своего супруга, оставила ребенка себе, то в соответствии с исключением из презумпции отцовства, ее супруг не признавался бы автоматически его отцом[157].

Кроме того, давая согласие, супруг суррогатной матери должен быть ознакомлен со ст. 17 Семейного кодекса РФ, согласно которой «муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка». Следует отметить что, при этом не поясняется, должен ли супруг в данной ситуации являться генетическим отцом рожденного ребенка. Следовательно, данное ограничение распространяется и на супруга суррогатной матери. Оно будет действовать и в тех случаях, когда ребенок родился мертвым или не дожил до года. Данное ограничение действует как при подаче супругом искового заявления о расторжении брака в суд, так и при его обращении для расторжения брака в орган ЗАГС. Оно направлено на ограждение женщины в период беременности и в течение года после рождения ребенка от ненужных волнений и переживаний, связанных с разводом, а значит, и на охрану здоровья матери и ребенка.

Согласие жены на возбуждение дела о расторжении брака должно быть выражено в письменной форме путем подачи совместного с мужем заявления о расторжении брака в орган ЗАГС или путем совершения соответствующей надписи на заявлении мужа о разводе в орган ЗАГС.

При отсутствии согласия жены орган ЗАГС отказывает мужу в принятии заявления о расторжении брака, а если заявление принято, то орган ЗАГС возвращает его. При подаче мужем искового заявления о разводе в суд согласие жены на рассмотрение дела может быть подтверждено ее письменным заявлением (самостоятельным или в виде соответствующей надписи на заявлении мужа). В противном случае судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, суд прекращает производство по делу, о чем выносятся соответствующие определения. Однако указанные определения суда не являются препятствием для мужа к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали названные обстоятельства.

Выход из такой ситуации возможен путем внесения дополнения в заключение ст. 17 Семейного кодекса РФ следующей фразой: «за исключением случая, когда беременность жены является результатом ее участия без получения предварительного согласия мужа в программе «Суррогатное материнство» в качестве суррогатной матери».

Однако на современном этапе развития законодательства в области суррогатного материнства, соглашаясь на участие жены в качестве суррогатной матери, ее супруг должен четко осознавать, что существует возможность наступления названных ранее неблагоприятных для него правовых последствий.

В целях охраны здоровья суррогатных матерей и рожденных ею детей было бы целесообразно закрепить норму, устанавливающую, что суррогатное материнство не может быть особым видом коммерческой деятельности. Неоднократное исполнение женщиной роли суррогатной матери может повлечь различного рода осложнения, например потерю ее здоровья.

Кроме того, организм женщины может дать намного больше ребенку, которого она вынашивает вторым или третьим, по сравнению с тем ребенком, который будет у нее, например, восьмым. Поэтому было бы разумно законодательно установить, сколько раз женщина может выступать в роли суррогатной матери. Данное ограничение необходимо вывести, основываясь на медицинской статистике.

Говоря о второй стороне договора суррогатного материнства, отметим, что Приказ Минздрава РФ № 67 не каждой супружеской паре позволяет прибегнуть к методу суррогатного материнства. Лишь та пара, где супруга обладает каким-либо из перечисленных в приказе показаний к суррогатному материнству, может применить данный метод вспомогательных репродуктивных технологий. Врач никогда не будет рекомендовать суррогатное материнство, если женщина может родить естественным путем[158].

К показаниям к суррогатному материнству приказ Минздрава РФ № 67 относит:

отсутствие матки (врожденное или приобретенное);

деформация полости или шейки матки при врожденных пороках развития или в результате заболеваний;

синехии полости матки, не поддающиеся терапии;

соматические заболевания, при которых вынашивание беременности противопоказано;

неудачные повторные попытки ЭКО при неоднократном получении эмбрионов высокого качества, перенос которых не приводил к наступлению беременности.

Таким образом, супружеская пара, в которой супруга не имеет какое-либо из перечисленных показаний, не может применять программу «Суррогатное материнство».

Однако существует точка зрения, в соответствии с которой законодателю следует расширить перечень оснований для возникновения правоотношений по суррогатному материнству, разрешив прибегать к данному способу рождения детей не только супружеским парам по медицинским показаниям, но и тем супружеским парам, в которых женщина просто не хочет вынашивать и рожать ребенка самостоятельно. Так, Е. С. Митрякова считает, что в мире существует довольно большая группа женщин, которые не желают переносить неудобства и тяготы, связанные с беременностью. Например, звезды эстрады, спорта или балета. И было бы несправедливо запретить таким женщинам воспользоваться услугами суррогатных матерей[159].

Исследуя общественное мнение по данному вопросу путем проведения анкетирования, автор работы получил следующие результаты: предоставление права прибегать к услугам суррогатных матерей женщинам, не желающим вынашивать ребенка и рожать без наличия у них медицинских показаний, считают правильным 13 % респондентов, которые утверждают, что женщина должна обладать свободой выбора при решении данного вопроса; категорически отрицательный ответ по этому поводу дало абсолютное большинство опрошенных – 72 %, более гибкой позиции придерживаются 8 % участников, считающие, что данное право должно предоставляться в исключительных случаях, например, когда беременность идет вразрез с профессиональной деятельностью; оставшиеся 7 % затруднились дать однозначный ответ.

Представляется, что позволить женщинам, не имеющим медицинских показаний к суррогатному материнству, прибегать к данному методу означает не учитывать те отрицательные моменты, которые несет в себе его применение.

Нельзя забывать, что с данными правоотношениями связано очень много сложностей, как с правовой, так и с морально-этической и медицинской точки зрения. К таким негативным сторонам суррогатного материнства, в частности, относятся:

1) возможность развития онкологических заболеваний у женщин, выступающих в роли суррогатной матери;

2) частое нарушение здоровья у детей, зачатых с применением ЭКО;

3) случаи, когда беспринципные или недостаточно серьезно относящиеся к делу адвокаты и врачи увлекаются перспективой хорошо заработать на подборе суррогатных матерей, забывая об интересах клиентов;

4) порицание суррогатного материнства за различные безнравственные аспекты:

условием появления одного ребенка является уничтожение или гибель нескольких созданных и неиспользованных эмбрионов;

природная способность женского организма выносить и родить ребенка используется в реестре рыночных услуг;

противоестественность природы суррогатного материнства.

Когда суррогатное материнство является для женщины единственным шансом рождения собственного ребенка, все названные морально-этические аспекты имеют сильного соперника в полемике о нравственности. Когда же суррогатное материнство становится прихотью богатых, моральная сторона выходит на первый план, демонстрируя ничем неоправданную безнравственность;

5) беспричинное применение метода суррогатного материнства непременно приведет к обесцениванию в обществе такого понятия, как материнство;

6) возникновение споров и различного рода моральных травм (для всех сторон данных правоотношений) в ситуациях, когда после рождения ребенка суррогатная мать отказывается передать его супругам-заказчикам;

7) возникновение споров в результате рождения неполноценного ребенка или выкидыша, а также в результате других непредвиденных ситуаций;

8) эксплуатации метода суррогатного материнства в преступных целях (торговля детьми, в том числе использование их органов в целях трансплантации и проведения экспериментов)[160]. Так работниками Интерпола в Молдавии была разоблачена преступная организация, занимающаяся переправкой детей в Израиль и США. В Венгрии было возбуждено уголовное дело против врача-генетика, который вместе со своей партнершей, находящейся в Америке, также занимался аналогичным «бизнесом»[161];

9) необоснованное увеличение числа подобных операций затруднит доступ к оказанию медицинской помощи в действительно необходимых случаях и приведет к излишней затрате сил и средств органов здравоохранения[162].

Учитывая все перечисленное, с целью сокращения проявления негативных сторон суррогатного материнства его применение должно допускаться только по медицинским показаниям[163]. Автор разделяет позицию законодателя, разрешившего прибегать к данному методу репродуктивных технологий супружеской паре, в которой женщина, не обладает необходимым здоровьем для того, чтобы выносить и родить ребенка самостоятельно.

Суррогатное материнство должно иметь одну лишь цель – преодоление бесплодия женщин, для которых данный метод вспомогательных репродуктивных технологий является единственным шансом иметь собственного ребенка. Оно не должно служить инструментом удовлетворения прихоти богатых людей, при этом создавая множество проблем и сложностей, как в межличностных отношениях, так и в обществе в целом.

В Семейном кодексе РФ, в приказе Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия», в Федеральном законе «Об актах гражданского состояния» под лицами, использующими программу суррогатного материнства, подразумевается именно супружеская пара. Таким образом, в законодательстве не идет речь о возможности использования Программы парами, не состоящими в браке, одинокими женщинами или мужчинами. Но, вместе с тем, нет четкого запрета на применение рассматриваемого метода вспомогательных репродуктивных технологий не супружескими парами.

Некоторые авторы в целях «улучшения» качества законодательного регулирования института суррогатного материнства предлагают открыть возможности вспомогательных репродуктивных технологий как для лиц, состоящих в браке, так и для одиноких лиц, как для мужчин, так и для женщин.

Сторонники данной позиции утверждают, что равное право на доступ к ВРТ должно предоставляться как мужчинам, так и женщинам, как парам (состоящим в зарегистрированном или фактическом браке), так и отдельным лицам (не важно, состоят ли они при этом в браке). В обоснование рассматриваемой позиции приводятся следующие аргументы: во-первых, такие более привычные институты, как усыновление или приемная семья (не говоря уже о естественной репродукции и воспитании рожденных детей) допускают наличие у ребенка только одного родителя, а, во-вторых, практика общественных отношений показывает, что с конца XX в. все большую распространенность получают альтернативные нуклеарной модели семьи, в том числе семьи с одним родителем, при этом дети в таких семьях отнюдь не подвергаются лишениям. По мнению сторонников данной точки зрения, ограничение круга лиц, имеющих право доступа к вспомогательным репродуктивным технологиям, является умалением их прав и свобод, поскольку согласно Конституции РФ все равны перед законом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его убеждений и других обстоятельств, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь[164].

С доводами, приводимыми в обоснование анализируемой позиции, согласиться нельзя. Разрешать прибегать к программе суррогатного материнства лицам, не оформившим законным образом свой союз, значит вступать в противоречие с основами семейного права.

С точки зрения права браком считается союз мужчины и женщины, заключенный с целью образования семьи с обязательным соблюдением установленных законом требований. Без брака не возникает семейно-правовая связь между мужчиной и женщиной. Не заключивших между собой брак мужчину и женщину закон не признает членами одной семьи и, соответственно, не наделяет их взаимными правами и обязанностями. Их отношения выходят за рамки семейно-правового регулирования. В то время как именно на построение и укрепление семейных правоотношений направлено рождение суррогатной матерью ребенка для мужчины и женщины.

В нашей стране количество пар, находящихся в сожительстве, оценить трудно. Как выразились авторы шестого ежегодного демографического доклада: «… известно, что они существуют»[165]. По сравнению с 1990 г. количество браков в 2000 г. снизилось почти на треть. Молодые пары все чаще отказываются от официальной регистрации брака. Распространенность юридически не оформленных браков привела к тому, что в 2000 г. каждый четвертый ребенок рождался вне брака[166].

Несомненно, что сожительство вытесняет институт брака. Согласно Всеобщей декларации прав человека, любая угроза разрушения института семьи должна пресекаться государством и обществом. Разрешение применять метод суррогатного материнства лицам, состоящим в сожительстве, поощрило бы эту угрозу.

Ко всему прочему, сожительство является более нестабильным образованием, чем брак. Демографы обнаружили, что не только союзы, которые возникли как сожительство, распадаются через десять лет с вероятностью в два раза большей, чем первые браки, но и браки, в которые вступают после периода сожительства, также являются менее стабильными, чем браки без предшествующего сожительства[167]. Намеренное рождение ребенка в столь малоустойчивом, непрочном образовании, как сожительство, не соответствует интересам этого ребенка. Следует признать нецелесообразным и несправедливым по отношению к рожденному суррогатной матерью ребенку позволять прибегать к такому дискуссионному, неоднозначному по своей природе и последствиям методу вспомогательных репродуктивных технологий в отношениях, где нет правовой определенности. Именно об этом говорится в уже упомянутом в первой главе работы заявлении ЦОС по биомедицинской этике Московского патриархата: «… Реализация «репродуктивных прав» одиноких женщин с использованием донорской спермы нарушает право будущего ребенка иметь отца»[168].

К тому же родители ребенка должны быть супругами и в целях построения нравственного общества, а как следствие, в целях развития нравственности государства в целом.

Необходимость запрета на применение метода суррогатного материнства одинокими женщинами и мужчинами обусловливается и тем, что неполная семья может привести к определенным нарушениям в психическом и личностном развитии ребенка в связи с отсутствием полноценного образца для внутрисемейной социализации[169]. Несправедливо по отношению к рожденному ребенку заранее лишать его права расти и воспитываться в полной семье, которая состоит помимо него еще из отца и матери, тогда как одинокие мужчина и женщина в дальнейшем имеют возможность вступить в брак и иметь в нем детей.

Для правильного решения вопроса о возможности допуска одиноких женщин и мужчин к методу суррогатного материнства имеет значение дело, рассмотренное Европейским Судом по правам человека[170]: Диксон против Соединенного королевства Постановление от 18 апреля 2006 г. № 44362/04. В 1994 г. первый заявитель Диксон был признан виновным в убийстве и приговорен к пожизненному лишению свободы с обязательным отбыванием наказания в местах лишения свободы не менее 15 лет. У заявителя не было детей. В 1999 г. он встретил женщину, которая, так же как и он, отбывала наказание в виде лишения свободы, и в 2001 г. они поженились. У госпожи Диксон было трое детей от прежних браков. После того как Диксон вышла на свободу, супруги обратились в учреждения, оказывающие услуги по искусственному оплодотворению, с тем, чтобы завести ребенка. Они утверждали, что иначе это будет невозможно, даже делая скидку на самый ранний срок освобождения господина Диксона из места заключения и возраст госпожи Диксон. Министр внутренних дел отклонил их обращение. Супруги обжаловали решение министра, но их жалоба была отклонена.

Европейский Суд отметил, что министр тщательно рассмотрел все обстоятельства заявителей, включая маловероятный вариант развития событий, при котором госпожа Диксон могла бы забеременеть до выхода Диксона на свободу. Однако министр в конце концов пришел к выводу, что эти факторы перевешиваются другими соображениями: характером и тяжестью совершенного господином Диксоном преступления, а также благополучием ребенка в свете продолжительного отсутствия отца в течение важного периода в детстве, явным отсутствием достаточного материального обеспечения.

Возвращаясь к анализу доводов Чистяковой Ю. А. о том, что в запрете на допуск всех желающих к вспомогательным репродуктивным технологиям присутствует элемент ограничения прав и свобод, следует отметить, что, основываясь на п. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которым права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц, для защиты прав ребенка, рожденного суррогатной матерью, в законе надлежит прямо указать, что к методу суррогатного материнства могут обращаться только лица, состоящие в браке.

Кроме того, отсутствие в законодательстве четкого запрета на применение метода суррогатного материнства лицами, не состоящими в браке, также не препятствует, а, может быть, даже в какой-то степени способствует тому, что лица, состоящие в так называемом однополом сожительстве, прибегали к данному методу, в результате чего ребенок будет вынужден расти и воспитываться в семье, далекой от идеалов традиционной семейной жизни. Тогда как именно в семье закладываются предпосылки развития физически и духовно здорового человека. В судебной практике Западной Европы уже появились дела, связанные с тем, что гомосексуальная пара заказывает себе ребенка, заключая соглашение с женщиной. Представляется, что необходимо решать вопрос допуска гомосексуальных пар к репродуктивным технологиям с точки зрения запрета[171].

Также нельзя упускать из вида то, что допуск одиноких лиц к методу суррогатного материнства создаст лазейку для использования этого метода репродуктивно здоровыми женщинами, не желающими рожать. Так, с целью воспользоваться услугами суррогатной матери мужчина и женщина не станут регистрировать брак. Женщина из пары станет донором яйцеклетки, а суррогатная мать выносит за нее ребенка по обращению «одинокого» мужчины.

Учитывая сказанное, необходимо внести правовую определенность в отношении лиц, имеющих право применить метод суррогатного материнства, разрешив использовать его только лицам, состоящим в браке между собой, т. е. супругам.

Кроме того, следует поддержать предложение Е. С. Митряковой[172] и А. А. Пестриковой[173] о необходимости распространения на лиц, желающих прибегнуть к услугам суррогатной матери, ограничений по аналогии с теми, которые предъявляет ст. 127 Семейного кодекса РФ к усыновителям. В связи с этим было бы целесообразным распространить запрет на применение метода суррогатного материнства на:

лиц, признанных судом недееспособным или ограниченно дееспособным;

лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах;

лиц, отстраненных от обязанностей опекунов (попечителей) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей;

бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине;

лиц, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права.

С учетом того, что родители должны успеть воспитать ребенка, имеет смысл также установить определенные возрастные ограничения для супругов-заказчиков. Безусловно, всегда существует возможность утраты родительского попечения вследствие болезни или смерти родителей, но все-таки эта вероятность тем выше, чем старше родители ребенка. Представляется очевидным, что при решении вопроса о возрастных ограничениях супругов-заказчиков, прежде всего, следует принимать во внимание права родившегося ребенка. В соответствии с п. 2 ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей. Ст. 63 Семейного кодекса РФ устанавливается как право, так и обязанность родителей по воспитанию и образованию детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. В ст. 54 Семейного кодекса РФ установлено, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно; право знать своих родителей; право на их заботу; право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В этой же статье прямо указывается, что ребенок имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. Естественно, выполнить названные обязанности может только полноценная семья, в которой хотя бы один из родителей является человеком молодого или среднего возраста[174].

Приоритет интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни государства закреплен и в основных международно-правовых актах. Например, в ст. 27 Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., обязательства по выполнению которой взяла на себя и Российская Федерация, закреплено право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. Одним из главных назначений семьи является создание условий для нормального развития и надлежащего воспитания детей. Как записано в п. 1 ст. 18 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г., интересы ребенка являются предметом заботы, прежде всего, его родителей.

Как отмечалось ранее, Конституция РФ (ч. 3 ст. 55) допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина при определенных условиях, например, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Такие ограничения объективно обусловлены тем, что человек живет в обществе и свобода личности проявляется во взаимодействии с другими людьми. Поэтому свобода, права индивида не могут быть абсолютными, ничем не ограниченными. Каждый имеет обязанности перед другими людьми, в данном случае перед ребенком, перед обществом, государством. Возможность ограничения прав и свобод при определенных условиях предусмотрена и в международно-правовых документах, в частности, в п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12, п. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Безусловно, только федеральным законом могут быть ограничены права и свободы человека и гражданина. Следовательно, необходимо установить возрастные рамки для граждан, желающих воспользоваться методами суррогатного материнства в соответствующем нормативно-правовом акте.

Предмет договора суррогатного материнства является его существенным условием. К нему относятся действия суррогатной матери, поскольку именно они характеризуют сущность заключаемой сделки.

Проблема в определении предмета договора суррогатного материнства заключается в том, что заранее гарантировать рождение живого ребенка невозможно. Следовательно, возникает сложность во включении в предмет договора таких действий, как рождение ребенка и передача его супругам-заказчикам. Однако, именно эти действия составляют суть договора, что решительно опровергает возможность исключения данных действий из его предмета.

Таким образом, в предмет договора должны войти все действия, совершаемые суррогатной матерью в связи с принятием и исполнением обязательств по договору. Но условно их можно разделить на основные и производные. Последние характеризуются тем, что они могут быть совершены только вследствие удачной реализации основных действий. В случае же неудачного исхода беременности, их выполнение будет невозможно. При этом обязательства суррогатной матери по договору будут считаться исполненными.

К основным действиям, совершаемым суррогатной матерью следует отнести оказание следующих услуг:

прохождение процедуры имплантации эмбриона (-нов);

его (их) вынашивание;

обеспечение благоприятных условий внутриутробного развития;

К производным относятся:

рождение ребенка;

подписание необходимых документов для записи супругов-заказчиков родителями новорожденного (-ых).

Возвращаясь к уже упомянутым ранее дискуссиям, встречаемым в научной литературе в части того, что договор суррогатного материнства нельзя отнести к гражданско-правовым договорам и, соответственно, невозможно применение к нему гражданского законодательства о договорах[175], так как ребенок, рожденный суррогатной матерью, не может быть предметом договора, необходимо отметить еще одно обстоятельство. Определенно, человек не может являться объектом гражданских прав, а следовательно, он не может быть и предметом какого-либо договора. В соответствии со ст. 17 Конституции РФ основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

«Каждый человек имеет право на жизнь, свободу», – гласит Всеобщая декларация прав человека[176]. Именно с фактом рождения ребенка связано возникновение прав и свобод. Это отмечено в п. 2 ст. 17 Гражданского кодекса РФ: «Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью».

На первый взгляд может показаться, что, исходя из аналогии гражданско-правовых договоров, в данных правоотношениях ребенок выступает в качестве результата деятельности суррогатной матери по выполнению своих обязательств, вытекающих из договора суррогатного материнства. И имплантация эмбриона, и его вынашивание, и рождение направлено на создание ребенка. А именно в материальном результате выполненной работы воплощается в большинстве случаев предмет гражданско-правовых договоров.

Тем не менее, неправильно было бы утверждать, что рожденный ребенок – это результат деятельности суррогатной матери. Результатом ее деятельности по исполнению своих обязательств, вытекающих из договора, является только развитие новорожденного человека из эмбриона в ребенка.

Подтверждением данного вывода служат и положения закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека»[177], в котором эмбрионы упомянуты в качестве разновидностей органов человека, имеющих отношение к процессу воспроизводства человека. В ст. 2 указанного Закона сказано, что его действие не распространяется на такие органы. Тем самым закон выделяет эмбрионы из общего списка органов человека, имея в виду наличие в данном случае специфики их правового статуса.

Нужно учитывать и то, что до момента рождения ребенка с правовой и научной точки зрения его нельзя называть человеком. С момента зачатия будущего ребенка до завершения процесса формирования его органов (органогенеза) речь идет только об эмбрионе (зародыше).

В акушерстве с девятой недели развития эмбрион называется плодом, поэтому период с девятой недели внутриутробного развития до родов называется плодным[178]. Плод – следующая после зародыша стадия внутриутробного развития.

Таким образом, на протяжении срока действия договора суррогатного материнства будущий ребенок проходит три стадии своего существования: эмбриональную, плодную и внеутробную. Каждой из названных стадий корреспондирует определенное действие суррогатной матери, входящее в предмет договора суррогатного материнства. Так, действие по вынашиванию ребенка будет совершаться во время двух первых стадий, а рождение ребенка и передача его супругам-заказчикам будет происходить уже во время внеутробного периода.

Суррогатная мать, вынашивая имплантированный ей эмбрион, предоставляет ему внутреннюю среду своего организма. Ее образ жизни и действия направляются на его благоприятное внутриутробное развитие и на последующие роды. Эмбрион при наличии создания соответствующих условий почти всегда, при отсутствии патологии у матери развивается в человека. В эмбрионе заложены все основы жизни, собственно это уже и есть жизнь. И именно та форма, которую приобрел ребенок, рожденный суррогатной матерью, степень его развития на момент рождения и есть результат деятельности суррогатной матери, а не сам ребенок.

К существенным условиям договора суррогатного материнства следует отнести его форму. Между супругами-заказчиками и женщиной, которая согласилась выносить и родить ребенка, должен заключаться письменный договор[179].

По закону договоры между частными лицами не подлежат обязательной регистрации у нотариуса. В соответствии с п. 2 ст. 163 Гражданского кодекса РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе, и в случаях, предусмотренных соглашением сторон, даже если по закону для сделок данного вида эта форма не требуется.

По мнению Е. В. Григорович, учитывая, что договор суррогатного материнства рассматривает довольно специфические вопросы, он должен быть заключен в письменной форме и либо одобрен в судебном порядке, либо нотариально удостоверен[180].

На наш взгляд, помимо письменной формы для договора суррогатного материнства целесообразно также его нотариальное удостоверение. Нотариальная форма представляется необходимой, поскольку помимо интересов сторон, заключивших договор, данные правоотношения существенным образом влияют на жизнь ребенка, рожденного в результате исполнения сторонами обязательств по договору суррогатного материнства. Нотариальная форма придаст большую степень надежности договору, подтвердит действительную волю заключающих его сторон, что является необходимым условием в данных правоотношениях. Поэтому необходимо закрепить правило, в соответствии с которым договор суррогатного материнства считался бы заключенным с момента его нотариального удостоверения.

Эту же позицию разделяет Г. Н. Макаренко, отмечая, что семейно-правовые акты по своей юридической сущности являются сделками, так как направлены на возникновение, изменение и прекращение семейных правоотношений и совершаются лицами, не имеющими властных полномочий по отношению к лицам, интересы которых затрагиваются наступающими юридическими последствиями, исходя из этого договор о суррогатном материнстве должен заключаться письменно с нотариальным удостоверением[181].

Решая вопрос о сроке, как о существенном условии договора суррогатного материнства, следует закрепить положения, в соответствии с которыми при заключении данного договора должны быть указаны следующие сроки:

начала действия договора;

окончания действия договора.

Началом действия договора является момент его подписания сторонами.

Сложнее обстоит вопрос с датой окончания действия договора, предусмотреть которую не представляется возможным, так как столкновение с различного рода медицинскими трудностями может существенно изменить его временные рамки. Так, на практике беременность зачастую наступает не с первой попытки ЭКО. И даже после успешного зачатия нельзя точно назвать срок рождения ребенка, поскольку беременность может закончиться и преждевременными родами. Тем не менее, при заключении договора суррогатного материнства следует указать, что срок окончания его действия наступит в течение 24 часов после выполнения сторонами своих обязательств по данному договору. Таким образом, договор будет считаться исполненным после того, как суррогатная мать подпишет все необходимые документы для передачи и получит все причитающиеся ей денежные средства.

По согласованию между сторонами в договоре также может быть предусмотрен срок исполнения отдельных обязательств, вытекающих из определенных этапов реализации программы суррогатного материнства.

Стороны могут оформить акт о выполненных по договору обязательствах, а также промежуточные акты о выполнении определенных этапов реализации договора. Этапы исполнения договора можно соотнести с этапами протекания беременности и родов, а именно:

1) период подготовки и проведения ЭКО;

2) период беременности;

3) период подготовки и проведения родов;

4) послеродовой период.

Цена договора суррогатного материнства, не являясь его существенным условием, поскольку он может быть заключен и на безвозмездной основе, должна предусматриваться по согласованию сторон с указанием способов ее определения.

Цена данного договора должна включать в себя возмещение расходов суррогатной матери, связанных с беременностью, родами и послеродовым периодом, а также причитающееся ей вознаграждение. Стороны также могут предусмотреть увеличение суммы вознаграждения в случае, если суррогатная мать выносит многоплодную беременность.

Цена может быть твердой или приблизительной. При отсутствии в договоре четких указаний по этому поводу она должна считаться твердой. Кроме того, стороны могут предусмотреть возможность возникновения непредвиденных затрат. Так, разумно включить в договор положение о том, что супруги-заказчики должны выплатить суррогатной матери компенсацию в случае, если во время вынашивания ребенка и родов возникли осложнения, причинившие ущерб ее здоровью[182].

Если говорить о конкретном цифровом выражении, то средняя сумма вознаграждения суррогатной матери в настоящее время в России составляет 700 000 рублей.

Если договором суррогатного материнства не предусмотрена предварительная оплата оказанных услуг или отдельных ее этапов, то обязанность супругов-заказчиков уплатить суррогатной матери обусловленное вознаграждение должна наступать после окончательной сдачи результатов исполнения обязательств суррогатной матерью при условии, что они выполнены надлежащим образом.

Отношения в процессе реализации программы суррогатного материнства способны породить множество споров об интересах его участников. Вот почему договору суррогатного материнства должно быть уделено не меньшее, если не большее внимание со стороны законодателя, чем каким-либо иным договорам, закрепленным в законе. В отличие от иных видов договоров, договор суррогатного материнства помимо сторон, его заключивших, затрагивает также права и интересы ребенка. Ст. 1 Семейного кодекса РФ «Основные начала семейного законодательства» устанавливает, что регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципом обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних детей. Поэтому необходима законодательная база, которая содержала бы четкие формулировки по всем возможным вопросам, где не только стороны договора, но и, в первую очередь, ребенок были бы защищены, а их права и законные интересы – гарантированы.

2.2. Правовое положение субъектов

правоотношений, возникающих в связи

с применением метода суррогатного материнства

Заключив договор суррогатного материнства, в котором стороны заявляют, что действуют сознательно, добровольно, не вынужденно, на обоюдных, не кабальных условиях, понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно содержания договора, они приобретают права и обязанности по отношению друг к другу.

Вопрос о правах и обязанностях сторон договора суррогатного материнства – супругов-заказчиков и суррогатной матери – должен решаться, исходя из основных начал семейного законодательства, закрепленных в ст. 1 Семейного кодекса РФ, которая гласит, что регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципами приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии, обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних. В отношениях суррогатного материнства названные принципы могут быть соблюдены только при условии создания правового механизма, позволяющего максимально учитывать права и интересы всех участников отношений, а не только суррогатной матери. Право должно учитывать волю людей, их намерение, а также цель, которую они преследовали, прибегая к методу суррогатного материнства. Только тогда права и законные интересы ребенка, рожденного в результате применения данного метода, будут иметь надежную правовую защиту.

Исходя из целей и задач, стоящих перед институтом суррогатного материнства, к обязанностям супругов-заказчиков следует отнести следующие:

1. Подготовку с их стороны документов, необходимых для проведения программы «Суррогатное материнство».

2. Выбор медицинского учреждения, имеющего право проводить программу суррогатного материнства (все процедуры, связанные с использованием метода суррогатного материнства, должны осуществляться в медицинских учреждениях, имеющих лицензию на подобный вид деятельности, так как только там есть возможность обеспечить всестороннюю проверку донора и суррогатной матери, обеспечить строгую профессиональную тайну)[183].

3. Выполнение всех предписаний и требований врачей-специалистов, необходимых для проведения Программы.

4. Своевременную оплату всех расходов, вытекающих из договора.

5. Оказание необходимого содействия суррогатной матери в процессе реализации Программы.

6. Оплата операции по прерыванию беременности суррогатной матери в случае возникновения данной необходимости по медицинским показаниям.

7. Незамедлительное извещение суррогатной матери о возникновении обстоятельств чрезвычайного характера, которые стороны договора не могли предвидеть или не могут предотвратить, но которые могут существенным образом повлиять на ход реализации договора.

8. Оформление свидетельства о рождении по факту получения письменного согласия суррогатной матери на запись их в качестве родителей рожденного ребенка.

Если суррогатная мать дает согласие на запись супругов в качестве родителей, которое должно быть выражено в письменной форме и удостоверено руководителем медицинского учреждения, то медицинское учреждение выдает справку обычного образца о рождении ребенка у супругов-заказчиков. На основании этой справки, а также документа, подтверждающего факт получения согласия суррогатной матери на запись супругов родителями ребенка, регистрация в органах ЗАГС производится в обычном порядке.

Если суррогатная мать отказывается дать свое согласие и хочет оставить ребенка у себя, то на основании справки медицинского учреждения она сама записывается в органах ЗАГС в качестве матери ребенка[184].

Основываясь на п. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которым права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц, целесообразно законодательно закрепить норму, в соответствии с которой супругам-заказчикам прямо должно быть запрещено отказываться от записи их родителями ребенка в целях защиты его интересов. Данное правило должно распространяться и на случай, если к моменту рождения суррогатной матерью ребенка (детей) супруги-заказчики уже расторгли брак.

Отказ этих лиц от записи их в качестве родителей можно допустить лишь при условии принятия ребенка (детей) суррогатной матерью. В противном случае интересы новорожденного ребенка не будут защищены должным образом, поскольку может возникнуть ситуация, когда суррогатная мать готова и желает передать ребенка супругам-заказчикам, а они передумали и более не желают иметь этого ребенка. В итоге ребенок может остаться и вовсе без родителей. При этом получается, что супруги-заказчики, заключившие договор с целью становления родителями ребенка, рожденного суррогатной матерью, не будут иметь никаких обязательств по отношению к нему.

Тем самым нарушаются права ребенка, гарантированные ему Семейным кодексом РФ, такие как:

право жить и воспитываться в семье (ст. 54);

право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание (ст. 54);

право ребенка на общение с родителями и другими родственниками (ст. 55);

право на имя, отчество и фамилию (ст. 58);

право на получение содержания от своих родителей (ст. 60).

Кроме того, суррогатная мать, которая просто выполняла свои обязательства по договору, даже в случае оформления отказа от ребенка в родильном доме станет алиментообязанной в отношении него в силу п. 2 ст. 71 Семейного кодекса РФ.

9. Выплата в установленном порядке суррогатной матери денежной суммы, покрывающей расходы на восстановление здоровья после беременности и родов.

10. Выплата суррогатной матери после ею дачи согласия на запись супругов-заказчиков родителями ребенка (детей) вознаграждения за оказанные услуги (в случае возмездности договора).

В случае благоприятного течения беременности, не повлекшего за собой дополнительных затрат супругов-заказчиков, сверх оговоренных, супруги-заказчики могут выплатить дополнительное денежное вознаграждение.

11. Выплата суррогатной матери вознаграждения за оказанные услуги в случае неудачи реализации Программы не по ее вине.

12. Сохранение тайны отношений по договору суррогатного материнства на протяжении действия договора, а также после его прекращения.

Суррогатная мать по договору суррогатного материнства должна быть обязана:

1. Документально подтвердить состояние своего здоровья и предоставить в установленный срок документы, необходимые для проведения Программы.

2. Предоставить письменное согласие своего супруга (в случае если суррогатная мать состоит в браке) на ее участие в Программе[185].

3. Дать свое информированное согласие, установленного медицинским учреждением, проводящим программу суррогатного материнства, образца, на участие в Программе суррогатного материнства в качестве суррогатной матери.

4. По указанию врачей-специалистов, проводящих программу суррогатного материнства, в назначенные ими сроки и время являться в медицинское учреждение, проводящее Программу.

5. Выполнять все предписания врачей-специалистов, необходимые для проведения Программы.

К факторам, оказывающим негативное влияние на беременность можно отнести большую часть элементарных социально-бытовых показателей. Из названных факторов принципиально важными являются условия, в которых работает и проживает женщина, особенно в период беременности или предшествующий ему[186].

Правила и предписания, которые должна соблюдать суррогатная мать в период действия договора, целесообразно изложить в Приложении к договору суррогатного материнства.

6. Расходовать денежные средства, предоставленные супругами-заказчиками в соответствии с их предназначением.

7. Заблаговременно информировать супругов-заказчиков о предстоящих затратах, необходимых для исполнения договора.

8. Своевременно и полно информировать супругов-заказчиков о ходе реализации Программы.

9. Дать согласие на вынашивание согласованного количества прижившихся эмбрионов в случае наступления многоплодной беременности и прохождение операции редукции оставшихся эмбрионов (по российским данным, при ЭКО многоплодная беременность возникает более чем в 60 % случаев[187]).

10. Своевременно сообщить супругам-заказчикам о возникновении у нее послеродовых осложнений, требующих материальных затрат.

11. Сохранять тайну отношений по договору суррогатного материнства на протяжении действия договора, а также после его прекращения.

12. Незамедлительно известить супругов-заказчиков в случае возникновения обстоятельств чрезвычайного характера, которые стороны договора не могли предвидеть или не могут предотвратить, но которые могут существенным образом повлиять на ход реализации договора.

13. Не позднее оговоренного сторонами срока после рождения ребенка (детей) дать в письменном виде свое согласие на запись супругов-заказчиков родителями ребенка (детей) и в дальнейшем не предъявлять на ребенка (детей) никаких прав.

Если суррогатная мать после рождения ребенка подтвердила свое согласие о его передаче супругам-заказчикам, то впоследствии она не может оспорить запись родителей в книге записей рождений. Данное правило закреплено в ст. 52 Семейного кодекса РФ и направлено на защиту интересов ребенка и супругов-заказчиков, иначе они все время находились бы под бременем угрозы оспаривания их родительских прав[188].

Законодательство Российской Федерации не предусматривает срока, в течение которого суррогатная мать должна дать такое согласие[189]. Если исходить из того, что ребенок должен быть зарегистрирован не позднее одного месяца со дня рождения, то, определенно, срок дачи согласия не должен превышать этот период времени, за вычетом нескольких дней для предоставления супругам-заказчикам времени для регистрации ребенка.

Как уже было отмечено ранее, Семейный кодекс РФ (ст. 51, 52) оставил за суррогатной матерью право не передавать супругам-заказчикам новорожденного ребенка. Таким образом, закон предоставил суррогатной матери право изменить свое решение до момента осуществления органами ЗАГС соответствующей записи.

В данном случае законодатель стоит на стороне суррогатной матери[190]. Аргументы, которыми руководствовался законодатель при решении столь важной проблемы, имеющей не только правовое, но и морально-нравственное, социально-экономическое и демографическое значение, остаются неясными. В этой связи непонятно, почему отказ суррогатной матери от добровольно принятого обязательства по передаче ребенка его супругам-заказчикам родителям не влечет в соответствии с действующим семейным законодательством обязанности по возмещению вреда, причиненного таким отказом[191]. Любого рода договоры, расписки и заявления суррогатной матери с обязательствами дать согласие на осуществление записи о родителях в случае возникновения спора не будут законным основанием для передачи прав на ребенка супругам-заказчикам. Но, тем не менее, целью супругов при заключении договора является именно это действие суррогатной матери. И целесообразность договорного закрепления обязанности суррогатной матери по передаче ребенка супругам заключается в том, что это позволит установить ответственность суррогатной матери за неисполнение данного пункта договора, что, несомненно, помогло бы сократить случаи принятия ею легкомысленных решений на заключительном этапе исполнения обязательств по договору.

Форма согласия суррогатной матери в законе также не указана. Закон РФ «О регистрации актов гражданского состояния» в п. 5 ст. 16 определяет, что для государственной регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, в регистрирующий орган должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия суррогатной матери на запись супругов родителями ребенка.

Если суррогатная мать не дает согласия, то супруги не могут быть записаны его родителями, и ребенок, конечно же, не может быть им передан. В связи с этим возникает вопрос, означает ли данный отказ суррогатной матери от дачи согласия на запись супругов родителями, что супруги окончательно лишаются права приобрести родительские права и оспорить решение суррогатной матери?

Возможно два варианта толкования этой нормы. В соответствии с первым вариантом, судьбу ребенка решает только суррогатная мать, ее решение отказать супругам в родительских правах является окончательным и не подлежит изменению в судебном порядке. Супруги же лишаются права решать судьбу ребенка и остаются без какой-либо правовой защиты[192]. При втором варианте толкования данной нормы отказ суррогатной матери следует понимать как основание для спора между супругами-заказчиками и суррогатной матерью. Вопрос о родителях не решен окончательно, и, исходя из ст. 52 Семейного кодекса РФ, в которой говориться об оспаривании материнства и отцовства, супруги имеют возможность доказать свое право на запись их в качестве родителей. Однако закон, хотя и не лишает супругов права оспаривать решение суррогатной матери об отказе записать их родителями ребенка, но и не предоставляет им реального основания для оспаривания. В соответствии с ч. 4 п. 3 ст. 52. Семейного кодекса РФ после совершения записи об отцовстве супруги не вправе при оспаривании материнства и отцовства ссылаться на наличие своего согласия на имплантацию эмбриона суррогатной матери и ее согласия выносить эмбрион. По смыслу закона получается, что супруги вправе оспаривать материнство и отцовство, но при этом они могут ссылаться на иные обстоятельства, подтверждающие их родительские права. Только проблема в том, что никаких иных оснований оспаривать материнство суррогатной матери в свою пользу у них нет. Суррогатная мать является женщиной, родившей ребенка, и в соответствии с ч. 3 ст. 51 СК РФ записывается его матерью[193].

Закон, на первый взгляд, допускает возможность оспаривания материнства суррогатной матери до момента совершения записи в книге записей рождений (в том числе и со ссылкой на наличие согласия на имплантацию эмбриона). Однако до момента записи в книге записей рождений предмета спора еще не существует, поскольку юридически родителями еще никто не записан.

Таким образом, если суррогатная мать отказывается передать ребенка супругам-заказчикам, они оказываются полностью лишенными средств судебной защиты, что вступает в противоречие с Конституцией РФ, предусматривающей, что право на судебную защиту прав и свобод составляет основу правового статуса личности и является неотчуждаемым правом человека (ст. 46, 64). Отмеченное противоречие может быть разрешено путем изменения позиции российского законодательства в отношении приоритета волеизъявления суррогатной матери при решении вопроса о родительских правах супругов-заказчиков. Только при условии всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела возможно соблюдение прав и законных интересов участников отношений суррогатного материнства.

Спор между суррогатной матерью и супругами-заказчиками в отношении родительских прав должен решаться в судебном порядке, исходя из обстоятельств каждого конкретного случая с учетом того, чей генетический материал был использован при создании эмбриона. Только тогда можно будет говорить о том, что правовое регулирование данных отношений направлено на защиту интересов всех участников и, в первую очередь, приоритетную защиту интересов рожденного суррогатной матерью ребенка.

Обращает на себя внимание также некорректность формулировок, касающихся лиц, обратившихся к суррогатной матери в целях вынашивания ею ребенка, содержащейся в ст. 51 и 52 Семейного кодекса РФ. Так, в п. 4 ст. 51 говорится о «лицах, состоящих в браке между собой и давших свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания», а в п. 3 ст. 52 – о «супругах, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине…». Таким образом, в обеих комментируемых статьях речь идет конкретно о супругах, т. е. о лицах, состоящих в браке. Именно они лишены права при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на обстоятельства суррогатного материнства. Получается, что если к моменту рождения суррогатной матерью ребенка супруги развелись и не являются больше лицами, состоящими в браке, то они не относятся к категории лиц, подпадающих под действие данного запрета. Данная правовая неопределенность может быть устранена путем внесения изменений в п. 4 ст. 51 и п. 3 ст. 52 Семейного кодекса РФ. В данных нормах лиц, обратившихся к услугам суррогатной матери, следует назвать лицами, давшими согласие на имплантацию эмбриона другой женщине.

Исходя из того, что обязанности одной стороны по договору всегда корреспондируют правам другой, то и при составлении договора суррогатного материнства следует тщательно подойти к вопросу разработки перечня прав его сторон. С учетом отмеченного обстоятельства, суррогатная мать по договору должна иметь право на:

1) получение необходимой в связи с реализацией договора квалифицированной помощи врачей-специалистов;

2) своевременное получение от супругов-заказчиков денежных средств на произведение всех необходимых расходов, вытекающих из договора;

3) прохождение оплачиваемой супругами-заказчиками операции по прерыванию беременности в случае возникновения необходимости по медицинским показаниям;

4) получение необходимого содействия со стороны супругов-заказчиков в процессе реализации Программы;

Под необходимым содействием в данном случае следует понимать оговоренное участие супругов-заказчиков в жизни суррогатной матери во время ее беременности и родов, а также во время послеродового периода. По желанию стороны могут договориться о том, что супруги-заказчики обеспечат суррогатную мать условиями, необходимыми для проживания и вынашивания ребенка, о том, что будут привозить ей определенные продукты питания и др.

5) сохранение со стороны супругов-заказчиков тайны отношений по договору суррогатного материнства;

6) получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги после дачи письменного согласия на запись супругов-заказчиков в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей) (в случае возмездности договора);

7) получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги в случае неудачи реализации Программы не по вине суррогатной матери.

8) получение от супругов-заказчиков денежной суммы, покрывающей расходы на восстановление здоровья после беременности и родов.

Супруги-заказчики должны обладать правом на:

1) ознакомление с письменным согласием супруга суррогатной матери на участие его жены в программе суррогатного материнства (в случае если суррогатная мать состоит в браке);

2) своевременное получение полной и достоверной информации от суррогатной матери о ходе реализации Программы;

3) заблаговременное информирование суррогатной матерью о необходимости выплаты денежных средств на расходы, вытекающие из договора;

4) сохранение суррогатной матерью тайны отношений по договору;

5) получение не позднее оговоренного сторонами срока согласия суррогатной матери на запись их в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей).

Конкретный же перечень прав и обязанностей сторон договора суррогатного материнства должен определяться в каждом случае отдельно.

Представляется важным для обеспечения прав и законных интересов рожденного ребенка, суррогатной матери, а также родственников супругов-заказчиков (на которых в силу установления родственной связи налагаются обязанности) оговорить в договоре вопросы, связанные с установлением опекунства над ребенком в случае смерти обоих супругов-заказчиков[194] или потери ими дееспособности.

А. А. Пестрикова предлагает внести в ст. 5 °Cемейного кодекса РФ следующие изменения: «В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, а также лица, которое заключило договор суррогатного материнства (нареченный отец), факт признания отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам гражданского процессуального законодательства»[195]. Данная мысль заслуживает поддержки и дополнения. Исходя из того, что к услугам суррогатной матери обращается не только супруг, но и его супруга, на случай их смерти или на случай потери ими дееспособности целесообразно изменить название данной статьи и ее текст, изложив в следующей редакции:

«Статья 50. Установление судом факта признания отцовства и материнства

В случае смерти или признания судом недееспособным лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, или супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине (суррогатной матери), факт признания отцовства и материнства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством».

Принимая во внимание возможность возникновения между сторонами договора споров и разногласий в него следует включить пункт о том, что они решаются путем переговоров, а если стороны не придут к соглашению, то споры разрешаются в судебном порядке в соответствии с действующим законодательством РФ.

2.3. Перспективы развития института

ответственности в сфере суррогатного материнства

Ненадлежащее исполнение договорного семейно-правового обязательства влечет ответственность нарушителя. Как и в любом ином договоре, закрепленном законом, в договоре суррогатного материнства должна быть предусмотрена ответственность за неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами своих обязанностей. Установление данной ответственности следует рассматривать в качестве одной из важных правовых гарантий надлежащего исполнения сторонами взятых по договору обязательств, а следовательно, и обеспечения достижения гуманных целей, заложенных в институте суррогатного материнства.

Однако поскольку законодательство Российской Федерации ничего не говорит о самом договоре суррогатного материнства, то, следовательно, и ответственность за его неисполнение или ненадлежащее исполнение на законодательном уровне тоже не предусмотрена.

Необходимость выработки правовых форм, охватывающих все аспекты договора суррогатного материнства, диктует и необходимость разработки штрафных санкций за его нарушение или неисполнение. Штрафные санкции, взыскание расходов с недобросовестной стороны, возмещение морального вреда и другие материальные возмещения должны быть существенными, что будет дисциплинировать стороны договора[196].

Надлежащее исполнение сторонами взятых по договору обязательств представляется весьма важным, поскольку, главным образом, от их действий зависит нормальное развитие вынашиваемого плода и соответственно жизнь будущего ребенка.

Поскольку договор суррогатного материнства является двусторонне-обязывающим, санкции за его ненадлежащее исполнение должны применяться как к одной, так и к другой стороне. Таким образом, и суррогатная мать, и супруги-заказчики должны нести ответственность, если они не выполнили должным образом или не исполнили вовсе взятые на себя по договору суррогатного материнства обязательства.

Исходя из этого в договоре суррогатного материнства должно быть четко обозначено, что именно стороны понимают под неисполнением или ненадлежащим исполнением договорного обязательства, а также указаны основания, форма и размер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора. Такой подход будет отвечать интересам сторон, позволит сторонам избежать разногласий при исполнении своих договорных обязательств.

В случае полного или частичного неисполнения одной из сторон договора любого из этапов программы суррогатного материнства; выявления фактов предоставления заведомо ложных сведений или сокрытия существенных для договора сведений; нарушения закрепленных в договоре положений об обязанностях сторон до наступления беременности суррогатной матери, добросовестная сторона должна иметь право отказаться от исполнения договора досрочно и обязать виновную сторону в установленный срок возместить добросовестной стороне денежные средства в размере всех понесенных затрат, а также иные платежи, определенные договором и действующим законодательством.

В случае если программа суррогатного материнства не была реализована не по вине суррогатной матери, на супругов-заказчиков должна возлагаться обязанность по выплате ей вознаграждения в оговоренном размере. Размер вознаграждения может изменяться в зависимости от количества недель выношенной беременности.

Если не по вине суррогатной матери произошел самопроизвольный аборт или же беременность была прервана по медицинским показаниям, разумно возложить на супругов-заказчиков обязанность оплатить расходы на необходимое медицинское вмешательство и выплатить суррогатной матери компенсацию на восстановление здоровья в оговоренных ранее размерах. Такое решение представляется верным, поскольку договор суррогатного материнства является алеаторным: даже наступление беременности не гарантирует ее успешное завершение рождением здорового ребенка без вреда для здоровья вынашивающей женщины, и нет никакой гарантии, что такая же ситуация не сложилась бы, если бы беременность вынашивала (в случае если бы это возможно) супруга-заказчица или любая иная женщина – суррогатная мать.

По мнению А. А. Пестриковой, в договоре целесообразно оговорить размер вознаграждения суррогатной матери в случае рождения мертвого ребенка по независящим от сторон обстоятельствам (например, в результате родовой травмы)[197]. Т. е. предполагается, что размер вознаграждения может претерпеть в данном случае изменения. По нашему мнению, при рождении мертвого или неполноценного ребенка (ребенка-инвалида) не по вине суррогатной матери, что будет установлено заключением медицинского учреждения, проводившего Программу, в силу алеаторного характера договора суррогатного материнства супруги-заказчики должны быть обязаны выплатить суррогатной матери вознаграждение в размере, эквивалентном 100 % суммы, оговоренной в договоре.

Если же неудача реализации программы является следствием нарушения суррогатной матерью своих обязательств по договору (например, если она не явилась в назначенное время для прохождения процедуры ЭКО, в результате чего погиб неимплантированный эмбрион), она должна быть обязана выплатить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую расходы, понесенные ими по данному договору. Также целесообразно установить в договоре неустойку в согласованном ранее размере.

В случае искусственного прерывания беременности без согласия супругов-заказчиков и без медицинских показаний, а также в случае если невынашивание произошло по вине суррогатной матери, было бы справедливо, помимо лишения денежных средств на восстановление здоровья после беременности и родов, обязать суррогатную мать выплатить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую все расходы, понесенные ими по программе суррогатного материнства, а также установить дополнительные штрафные санкции в оговоренном ранее размере.

В качестве меры ответственности за нарушение суррогатной матерью обязанности выполнять все предписания и требования врачей-специалистов, необходимые для проведения Программы, ее можно лишить денежных средств, которые должны быть ей выплачены супругами-заказчиками на восстановление после беременности, родов, а также лишить оговоренной сторонами в договоре части вознаграждения.

При неисполнении супругами-заказчиками обязанности по оказанию содействия суррогатной матери в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором, суррогатная мать должна быть наделена правом требовать возмещения причиненных ей данным нарушением договора убытков либо увеличения указанного в договоре вознаграждения.

Ответственность супругов-заказчиков за нарушение сроков оплаты оказанных суррогатной матерью услуг должна соответствовать общему правилу о нарушении денежных обязательств. В данном случае целесообразно установить размер пени, которые начнут начисляться со дня, следующего за днем нарушения обязательства, по день его выполнения.

Суррогатная мать, своевременно не предупредившая супругов-заказчиков о возникновении необходимости в дополнительных затратах или о независящих от ее воли обстоятельствах, что привело к неблагоприятным для реализации Программы последствиям (например, к возникновению угрозы прерывания беременности или здоровью вынашиваемого ребенка), может быть лишена денежных средств, которые должны быть ей выплачены супругами-заказчиками на восстановление после беременности, родов, а также части вознаграждения.

В случае если супруги-заказчики, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны суррогатной матери об указанных обстоятельствах, в разумный срок ничего не предприняли, суррогатная мать, предпринявшая все зависящие от нее действия для сохранения беременности, должна быть наделена правом требования возмещения понесенных ею расходов.

На случай нарушения суррогатной матерью в ходе реализации договора обязанности расходовать предоставленные супругами-заказчиками денежные средства в соответствии с их назначением следует закрепить право супругов-заказчиков произвести удержание соответствующей денежной суммы из вознаграждения суррогатной матери.

Если после родов суррогатная мать, пользуясь предоставленным ей п. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ правом, оставляет ребенка себе, то она тем самым не выполняет условие договора. Следовательно, необходимо руководствоваться нормами ст. 783 и 723 Гражданского кодекса РФ, а именно признать данные действия отказом от исполнения обязательств[198], который должен повлечь за собой обязанность суррогатной матери возместить супругам-заказчикам все понесенные расходы[199]. Кроме того, с учетом положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ необходимо признать возможным и справедливым применение правил о компенсации морального вреда как меры гражданско-правовой ответственности суррогатной матери.

Признавая (как это делает законодатель) право суррогатной матери на единоличное решение вопроса о судьбе рожденного ею ребенка, следует признать право супругов-заказчиков на компенсацию причиненного им морального вреда, который выражается в тяжелейших переживаниях – ощущении утраты, лишения, одиночества, безнадежности, несправедливости и т. д.[200] В договоре необходимо закрепить срок для произведения суррогатной матерью данных выплат. Это положение об ответственности суррогатной матери служило бы дополнительной гарантией, стимулирующей суррогатную мать исполнить свою обязанность по договору и дать согласие на запись супругов-заказчиков родителями ребенка. Как отмечает Л. К. Айвар «вряд ли при таких условиях у суррогатной матери появится желание нарушить положения договора»[201].

Отказ же супругов-заказчиков от записи их в качестве родителей рожденного по договору суррогатного материнства ребенка должен влечь за собой их обязанность выплатить суррогатной матери компенсацию в размере и порядке, установленном в договоре (помимо выплаты вознаграждения за оказанные услуги).

На случай нарушения одной из сторон договоренности о сохранении тайны отношений, вытекающих из договора, добросовестной стороне должно предоставляться право требовать выплату ей компенсации, покрывающей расходы на сохранение конфиденциальности данных отношений[202], а также целесообразно определить размер денежной суммы, которую виновная сторона должна будет уплатить в качестве компенсации морального вреда.

Стороны должны быть освобождены от ответственности за частичное или полное неисполнение обязательств по договору суррогатного материнства, если это неисполнение возникло после его заключения в результате обстоятельств чрезвычайного характера, которые стороны договора не могли предвидеть или предотвратить, в том числе в случае военных действий, стихийных бедствий, аварий, эпидемий и т. д.

Для защиты прав ребенка и суррогатной матери представляется целесообразным допускать расторжение договора суррогатного материнства по инициативе супругов-заказчиков только до наступления беременности суррогатной матери. Таким образом, если суррогатная мать, исполняя свои обязательства по договору, прошла уже процедуру (несколько процедур) имплантации эмбриона, но беременность не наступила, а супруги успели передумать и отказаться от своего намерения иметь этого ребенка или существенным образом изменились их жизненные обстоятельства, из которых они исходили при заключении договора, то в данной ситуации стоит признать возможным и целесообразным расторжение договора. При этом супруги должны возместить суррогатной матери понесенные ею расходы, оплатить оказанные по договору услуги.

Исходя из п. 3 ст. 55 Конституции РФ («права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц»), после наступления беременности у суррогатной матери супруги-заказчики не должны иметь права на расторжение договора. Ведь иначе супруги стали бы менее обремененной стороной, так как на них не ложится груз ответственности за вынашивание, рождение ребенка и принятие решения о его дальнейшей судьбе. Кроме того, тогда абсолютно не были бы учтены права будущего ребенка. Супруги должны четко представлять последствия своих действий перед заключением договора. Данный запрет помог бы снизить риск легкомысленного отношения к заключению договора суррогатного материнства со стороны супругов-заказчиков.

После успешного завершения процедуры имплантации эмбриона, в случае наступления беременности у суррогатной матери, супруги-заказчики и сама суррогатная мать вступают в достаточно длительный период своей жизни, в течение которого они являются не только сторонами договора, несущими ответственность друг перед другом при неисполнении принятых на себя обязательств, но и людьми, ответственными за жизнь вынашиваемого ребенка.

Как правило, в договоре женщина указывает, что будет выполнять рекомендации, которые будут даны медицинскими работниками. Помимо этого, есть комплекс определенных правил, которые женщина должна соблюдать для рождения в будущем полноценного ребенка (так, она должна вести здоровый образ жизни, не должна употреблять алкогольные напитки и т. п.). В течение девяти месяцев женщина должна быть подчинена режиму, который наиболее благоприятен для ребенка.

Необходимость соблюдения всех прав и законных интересов вынашиваемого суррогатной матерью ребенка, охрана его здоровья требует четкой законодательной регламентации каждого аспекта данных правоотношений, в том числе и тщательной разработки мер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение сторонами своих обязанностей по договору.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Последняя треть ушедшего века ознаменована огромными достижениями в области биомедицинских наук. Ранее человечеству не приходилось всерьез задумываться над проблемами ЭКО, донорства гамет, суррогатного материнства и т. п. В условиях научного прогресса проблема деторождения должна решаться иначе, чем ранее. В этой сфере произошла настоящая научная революция. В целом такие достижения носят позитивный характер, хотя всех возможных последствий современных научных открытий предвидеть и осознать в полной мере пока невозможно.

В ходе развития метод суррогатного материнства породил моральноправовых проблем не меньше, а пожалуй, больше, чем медицинских. До недавнего времени эта область практически полностью оставалась за пределами правового анализа и ей не уделялось надлежащего внимания в российской юридической литературе. Темпы внедрения вспомогательных репродуктивных технологий в повседневную медицинскую практику опережают развитие правовой базы в этой области.

Ж. Доссе в работе «Научное знание и человеческое достоинство» предостерегает человечество: «Люди должны опасаться не научных достижений, а тоталитарных режимов, которые с помощью законодательства могут использовать успехи науки против человеческого достоинства»[203].

Как свидетельствует опыт мирового развития, вопросы взаимодействия права и морали заметно актуализируются в переломные периоды истории общества и государства, что наблюдается и в современной России: переход к рыночной экономике и демократии сопровождается серьезными изменениями наших представлений о таких вечных ценностях, как рождение ребенка и материнство.

Достижения современной медицины, выходя на уровень управления человеческой жизнью, порой вступают в противоречие с традиционными нравственно-мировоззренческими принципами. Общество не всегда готово к порождаемым прогрессом новым морально-нравственным дилеммам. Сохранение естественного деторождения однозначно желательно, но альтернативные методы и их правовое регулирование должны развиваться на основе принципов гуманности, разумности и справедливости (ст. 5 Семейного кодекса РФ).

Преодолению существующих в теории, законодательстве и на практике проблем суррогатного материнства могут способствовать сформулированные и обоснованные в работе следующие выводы и предложения.

1. Назрела необходимость принятия специального федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях», регулирующего весь процесс реализации гражданами права на применение вспомогательных репродуктивных технологий. Проект главы предлагаемого федерального закона, регламентирующей отношения суррогатного материнства, приводится в Приложении 2.

2. Под суррогатным материнством следует понимать метод вспомогательных репродуктивных технологий, при котором женщина на основании взаимной договоренности с лицами, обратившимися к ее услугам, проходит процедуру имплантации эмбриона, созданного в результате ЭКО, вынашивает ребенка с целью родить и передать его этим лицам.

Исходя из этого, обязательными признаками суррогатного материнства являются:

наличие взаимной договоренности между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам;

факт зачатия ребенка путем ЭКО и имплантации эмбриона в полость матки женщины (суррогатной матери);

целенаправленное вынашивание и рождение женщиной (суррогатной матерью) ребенка для последующей передачи его заказчикам.

3. Договор суррогатного материнства является новым самостоятельным видом договора, отличным от иных гражданско-правовых договоров, перечисленных в Гражданском кодексе РФ.

Договор суррогатного материнства – это соглашение, по которому одна сторона (суррогатная мать) обязуется по заданию другой стороны (супругов-заказчиков) пройти процедуру имплантации эмбриона (-нов), выносить его (их), обеспечивая благоприятные условия внутриутробного развития, и в случае рождения ребенка (детей) передать его (их) супругам-заказчикам, а супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за оказанные услуги вознаграждение в случае возмездности договора[204]. Сторонами договора суррогатного материнства являются супруги-заказчики и суррогатная мать.

4. Необходимым условием действительности договора суррогатного материнства в случае, когда суррогатная мать состоит в браке, должно являться наличие письменного согласия ее супруга.

В связи с этим необходимо дополнить гл. 6 разд. 3 Семейного кодекса РФ нормой об обязательной даче письменного согласия супруга суррогатной матери на участие его жены в данных правоотношениях[205].

5. В целях защиты прав супруга суррогатной матери в ст. 17 Семейного кодекса РФ следует предусмотреть, что правило об ограничении права на предъявление мужем требования о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка не распространяется на случаи, когда беременность жены является результатом ее участия без получения предварительного согласия мужа в программе «Суррогатное материнство» в качестве суррогатной матери.

6. В целях защиты интересов всех участников программы «Суррогатное материнство» и, в первую очередь приоритетной защиты прав рожденного суррогатной матерью ребенка, следует изменить позицию законодателя о праве суррогатной матери оставить ребенка себе. Необходимо установить, что в случае возникновения спора вопрос о том, кто будет записан родителем (-лями) ребенка, должен решаться в судебном порядке, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела с учетом разновидности осуществленной программы «Суррогатного материнства», т. е. с учетом того, чей генетический материал был использован при создании эмбриона.

Кроме того, необходимо закрепить за ребенком, рожденным суррогатной матерью, право по достижению определенного возраста подать в суд заявление об установлении своего происхождения.

В связи с этим предлагается внести следующие изменения и дополнения в Семейный кодекс РФ:

изменить название ст. 49, изложив его в следующей редакции: «Установление отцовства и материнства в судебном порядке», и дополнить содержание статьи вторым пунктом: «Спор между супругами, давшими согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, а также суррогатной матерью об установлении родительских прав в отношении рожденного ею ребенка решается в судебном порядке.

Дела об установлении происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, рассматриваются по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, суррогатной матери, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица»;

из п. 4 ст. 51 исключить последний абзац: «Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)»;

из п. 3 ст. 52 исключить последний абзац: «Супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать (часть вторая п. 4 ст. 51 настоящего Кодекса) не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства».

7. Право оставить ребенка себе должно предоставляться суррогатной матери только в следующих случаях:

1) к моменту рождения ребенка супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери, отказываются быть записанными в качестве его родителей;

2) к моменту рождения ребенка супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери, лишены по суду родительских прав или ограничены судом в родительских правах;

3) к моменту рождения ребенка судом отменено усыновление по вине супругов, обратившихся к услугам суррогатной матери, являвшихся усыновителями;

4) к моменту рождения ребенка супруги, обратившиеся к услугам суррогатной матери, отстранены от обязанностей опекунов (попечителей) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей;

5) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, были признаны судом недееспособными или ограниченно дееспособными;

6) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права;

7) к моменту рождения ребенка оба супруга, обратившиеся к услугам суррогатной матери, объявлены судом умершими;

8) к моменту рождения ребенка оба супруга умерли;

9) в результате проведения Программы с использованием генетического материала суррогатной матери она полностью потеряла репродуктивную способность;

10) когда рожденный ребенок не обладает генетическим родством с супругами, обратившимися к услугам суррогатной матери, а суррогатная мать является донором яйцеклетки, которая была использована при создании эмбриона.

8. Основываясь на п. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которым права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц, для защиты прав ребенка, выношенного и рожденного суррогатной матерью, следует закрепить в законе три запрета, применяемых в отношениях суррогатного материнства:

1) запрет на использование метода суррогатного материнства лицами, не состоящими в браке между собой, т. е. не являющимися супругами;

2) запрет на расторжение договора суррогатного материнства по инициативе супругов-заказчиков после наступления беременности суррогатной матери;

3) запрет на отказ от записи их в качестве родителей ребенка, выношенного и рожденного для них суррогатной матерью (за исключением случая, когда суррогатная мать желает быть записанной матерью ребенка).

9. Исходя из интересов рожденного суррогатной матерью ребенка предлагается изменить название и текст ст. 5 °Cемейного кодекса РФ, изложив их в следующей редакции:

«Статья 50. Установление судом факта признания отцовства и материнства

В случае смерти или признания судом недееспособным лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, или супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине (суррогатной матери), факт признания отцовства и материнства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством».

10. В целях охраны семьи и прав ребенка предлагается:

1) по аналогии с закрепленной в ст. 139 Семейного кодекса РФ тайной усыновления закрепить в Кодексе новую статью 139.1[206], изложив ее в следующей редакции:

«Статья 139.1. Тайна суррогатного материнства

1. Тайна рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства охраняется законом. Лица, осведомленные о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства, обязаны сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства.

2. К лицам, осведомленным о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства и обязанным сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства, относятся: суррогатная мать; работники медицинского учреждения, осуществлявшего программу суррогатного материнства; должностные лица, осуществившие государственную регистрацию рождения ребенка; иные лица, каким-либо образом осведомленные о применении метода суррогатного материнства»;

2) установить уголовную ответственность за разглашение тайны рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства. В связи с этим Уголовный кодекс РФ дополнить новой статьей 155.1, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 155.1. Разглашение тайны суррогатного материнства Разглашение тайны рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства вопреки воле лиц, записанных родителями ребенка, совершенное лицом, обязанным хранить факт применения метода суррогатного материнства как служебную или профессиональную тайну, либо иным лицом из корыстных или иных низменных побуждений, —

наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового».

В работе рассмотрены, естественно, не все проблемы, связанные с суррогатным материнством. Круг рассмотренных в ней вопросов не в полной мере охватывает все многообразие отношений, возникающих в сфере применения метода суррогатного материнства. Часть из того, что в ней изложено, носит дискуссионный характер и нуждается в дальнейшем исследовании.

Российскому законодателю в ближайшее время необходимо определить свою позицию по комплексу перечисленных проблем, тем более что во многих вопросах его опережают законодатели как дальнего, так и ближнего зарубежья.

Содержащиеся в работе выводы и предложения могут быть учтены в процессе совершенствования действующего нормативно-правового регулирования в сфере суррогатного материнства, а также использованы в целях повышения эффективности применения на практике данного метода вспомогательных репродуктивных технологий.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Образец договора суррогатного материнства

Договор суррогатного материнства №_______

г. Москва

«____» __________________ 20______ г.

(фамилия, имя, отчество)

дата рождения_____________________________, паспорт: серия________________номер__________________,

выдан_____________________________________________, дата выдачи_______________________________________,

проживающая по адресу:______________________________________________________________________________

именуемая в дальнейшем «суррогатная мать», с одной стороны, и супруги:

супруг____________________________________________________________________________________________________,

(фамилия, имя, отчество)

дата рождения_____________________________, паспорт: серия________________номер__________________,

выдан_____________________________________________, дата выдачи_______________________________________,

проживающий по адресу:_____________________________________________________________________________,

и супруга________________________________________________________________________________________________

(фамилия, имя, отчество)

дата рождения_____________________________, паспорт: серия________________номер__________________,

выдан_____________________________________________, дата выдачи_______________________________________,

проживающая по адресу:______________________________________________________________________________

состоящие в браке (свидетельство о заключении брака_______________________№________________), именуемые в дальнейшем «супруги-заказчики», с другой стороны, действуя добровольно, без принуждения, находясь в здравом уме и ясной памяти, заключили настоящий договор о нижеследующем:

1. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА

1.1. Суррогатная мать обязуется по заданию супругов-заказчиков пройти процедуру имплантации эмбриона (-нов), выносить его (их), обеспечивая благоприятные условия внутриутробного развития, и в случае рождения ребенка (детей) передать его (их) супругам-заказчикам, а супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за оказанные услуги вознаграждение в размерах и на условиях, определенных сторонами в настоящем договоре.

1.2. Порядок проведения программы суррогатного материнства (далее – Программы), процедуры, назначение лекарственных препаратов, связанные с ними сроки определяются врачами медицинского учреждения, проводящего Программу.

2. ЦЕНА И ПОРЯДОК РАСЧЕТОВ

2.1. Стоимость оказываемых суррогатной матерью услуг составляет:___________________________________________________рублей.

2.2. Услуги суррогатной матери оплачиваются в следующие сроки и в следующем порядке:_____________________________________________.

2.3. В случае нарушения сроков взаиморасчетов действуют пени в размере _______% в день от суммы неисполненного обязательства по день выполнения обязательства.

2.4. В случае добровольного исполнения Сторонами своих обязательств по проведению финансовых взаиморасчетов в срок не позднее _______________дней со дня наступления обязательств пени не начисляются и не выплачиваются.

2.5. В случае благоприятного течения беременности, не повлекшего за собой дополнительных затрат, супруги-заказчики сверх оговоренного выплачивают суррогатной матери дополнительную сумму в размере__________________________________рублей.

2.6. В случае вынашивания суррогатной матерью многоплодной беременности супруги-заказчики сверх оговоренного выплачивают суррогатной матери дополнительную сумму в размере_____________________________рублей.

2.7. На восстановление здоровья после беременности и родов супруги-заказчики выплачивают суррогатной матери денежную сумму в размере ________________________рублей.

2.8. Все расчеты с третьими лицами за оказанные услуги в рамках настоящего договора суррогатная мать осуществляет самостоятельно.

3. СРОК

3.1. Срок начала действия договора: с момента его нотариального удостоверения.

3.2. Срок окончания действия договора: в течение________часов после выполнения Сторонами своих обязательств по настоящему договору.

4. ПРАВА СТОРОН

4.1. Суррогатная мать имеет право на:

4.1.1. Получение квалифицированной помощи врачей-специалистов, необходимой в связи с исполнением настоящего договора.

4.1.2. Своевременное получение от супругов-заказчиков денежных средств на произведение всех необходимых расходов, вытекающих из настоящего договора.

4.1.3. Прохождение оплачиваемой супругами-заказчиками операции по прерыванию беременности в случае возникновения необходимости по медицинским показаниям.

4.1.4. Получение необходимого содействия со стороны супругов-заказчиков в процессе реализации Программы.

4.1.5. Сохранение со стороны супругов-заказчиков тайны отношений по договору суррогатного материнства.

4.1.6. Получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги в случае неудачи реализации Программы не по ее вине.

4.1.7. Получение от супругов-заказчиков денежной суммы в размере, указанном в п. 2.7 настоящего договора, на восстановление здоровья после беременности и родов.

4.1.8. Получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги после дачи письменного согласия на запись их в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей) (в случае возмездности договора).

4.2. Супруги-заказчики имеют право на:

4.2.1. Ознакомление с письменным согласием супруга суррогатной матери на участие его жены в программе «Суррогатное материнство».

4.2.2. Своевременное получение полной и достоверной информации от суррогатной матери о ходе реализации Программы.

4.2.3. Заблаговременное информирование суррогатной матерью о необходимости выплаты денежных средств на расходы, связанные с исполнением настоящего договора.

4.2.4. Сохранение суррогатной матерью тайны отношений по настоящему договору.

4.2.5. Получение не позднее оговоренного Сторонами срока согласия суррогатной матери на запись их в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей).

5. ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

5.1. Суррогатная мать обязуется:

5.1.1. Документально подтвердить состояние своего здоровья – «практически здорова» и предоставить супругам-заказчикам в установленный срок документы, необходимые для проведения Программы (см. Приложение к договору № 1).

5.1.2. Предоставить письменное согласие своего супруга (в случае если суррогатная мать состоит в браке) на ее участие в Программе (см. Приложение к договору № 2).

5.1.3. Дать свое информированное согласие, установленного медицинским учреждением, проводящим программу суррогатного материнства, образца, на участие в Программе в качестве суррогатной матери.

5.1.4. По указанию врачей-специалистов, проводящих программу суррогатного материнства, в назначенные ими сроки и время являться в медицинское учреждение.

5.1.5. Выполнять все предписания врачей-специалистов, необходимые для проведения Программы (см. Приложение к договору № 3)

5.1.6. Расходовать денежные средства, предоставленные супругами-заказчиками в соответствии с их предназначением.

5.1.7. Заблаговременно информировать супругов-заказчиков о предстоящих затратах, необходимых для исполнения настоящего договора.

5.1.8. Своевременно и полно информировать супругов-заказчиков о ходе реализации Программы.

5.1.9. Дать согласие на вынашивание прижившихся эмбрионов в случае наступления многоплодной беременности в количестве__________и на прохождение операции редукции оставшихся эмбрионов.

5.1.10. Своевременно сообщить супругам-заказчикам о возникновении у нее послеродовых осложнений, требующих материальных затрат.

5.1.11. Сохранять тайну отношений суррогатного материнства на протяжении действия настоящего договора, а также после его прекращения.

5.1.12. Незамедлительно известить супругов-заказчиков в случае возникновения обстоятельств чрезвычайного характера, которые стороны договора не могли предвидеть или не могут предотвратить, но которые могут существенным образом повлиять на ход реализации договора.

5.1.13. Не позднее____________________дней после рождения ребенка (детей) дать в письменном виде свое согласие на запись супругов-заказчиков в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей) и в дальнейшем не предъявлять на ребенка (детей) никаких прав.

5.2. Супруги-заказчики обязуются:

5.2.1. Подготовить со своей стороны документы, необходимые для проведения Программы.

5.2.2. Выбрать медицинское учреждение, имеющее право проводить программу «Суррогатное материнство».

5.2.3. Выполнять все предписания и требования врачей-специалистов, необходимые для проведения Программы.

5.2.4. Своевременно оплачивать все расходы, связанные с реализацией настоящего договора.

5.2.5. Оказывать необходимое содействие суррогатной матери в процессе реализации Программы.

5.2.6. Оплатить операцию по прерыванию беременности суррогатной матери в случае возникновения такой необходимости по медицинским показаниям.

5.2.7. Незамедлительно известить суррогатную мать в случае возникновения обстоятельств чрезвычайного характера, которые стороны договора не могли предвидеть или не могут предотвратить, но которые могут существенным образом повлиять на ход реализации настоящего договора.

5.2.8. Выплатить суррогатной матери вознаграждение за оказанные услуги в случае неудачи реализации Программы не по ее вине.

5.2.9. После дачи суррогатной матерью согласия на запись супругов-заказчиков в книгу записей рождения в качестве родителей ребенка (детей) выплатить за оказанные ею услуги вознаграждение.

5.2.10. Выплатить денежные средства на восстановление здоровья после беременности в размере, указанном в п. 2.7 настоящего договора.

5.2.11. Сохранять тайну отношений суррогатного материнства на протяжении действия настоящего договора, а также после его прекращения.

6. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН

6.1. В случае полного или частичного неисполнения одной из сторон договора взятых на себя обязательств, перечисленных в пункте 5 настоящего договора, виновная сторона обязана возместить добросовестной стороне в срок не позднее__________________дней после выявления нарушения денежные средства в размере всех понесенных затрат, а также выплатить _______________________рублей.

6.2. В случае неудачи зачатия не по вине суррогатной матери на супругов-заказчиков возлагается обязанность по оплате оказанных им ею услуг в размере_______________________рублей.

6.3. В случае неудачи зачатия по вине суррогатной матери на нее возлагается обязанность возместить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую все расходы, понесенные ими по настоящему договору, а также выплатить неустойку в размере_______________________рублей.

6.4. В случае нарушения суррогатной матерью пункта 5.1.5 настоящего договора она лишается денежных средств, указанных в п. 2.7 настоящего договора, и ________% от денежной суммы, указанной в п. 2.1 настоящего договора.

6.5. В случае рождения неполноценного ребенка (ребенка-инвалида) не по вине суррогатной матери супруги-заказчики обязаны выплатить суррогатной матери вознаграждение в размере, эквивалентном 100 % суммы, указанной в п. 2.1 настоящего договора.

6.6. В случае необходимости проведения операции кесарева сечения, возникшей не по вине суррогатной матери, супруги-заказчики должны оплатить данную операцию, а также выплатить суррогатной матери денежную сумму в размере__________________рублей на восстановление здоровья после беременности и проведенной операции.

6.7. В случае искусственного прерывания беременности суррогатной матерью без согласия супругов-заказчиков и без медицинских показаний, а также в случае если невынашивание произошло по вине суррогатной матери, суррогатная мать лишается выплаты ей денежных средств на восстановление после беременности и родов, а также в срок не позднее ___________________ дней после прекращения беременности обязана возместить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую все расходы, понесенные ими по программе суррогатного материнства, а также выплатить денежную сумму в размере ____________________рублей.

6.8. В случае самопроизвольного аборта, прерывания беременности (невынашивания), рождения мертвого ребенка не по вине суррогатной матери супруги-заказчики обязаны оплатить все расходы на необходимое медицинское вмешательство, а также выплатить ей вознаграждение за оказанные услуги в следующем размере:

до 4-х нед. беременности________________________________рублей;

от 4-х до 8-ми нед. беременности______________________рублей;

от 8-ми до 12-ти нед. беременности____________________рублей;

от 12-ти до 16-ти нед. беременности___________________рублей;

от 16-ти до 20-ти нед. беременности___________________рублей;

от 20-ти до 24-х нед. беременности____________________рублей;

от 24-х до 28-ми нед. беременности____________________рублей;

от 28-ми до 32-х нед. беременности____________________рублей;

от 32-х до 36-ти нед. беременности____________________рублей;

от 36-ти до 40-ка нед. беременности___________________рублей.

6.9. В случае неисполнения супругами-заказчиками обязанности по оказанию содействия суррогатной матери в том объеме и порядке, которые предусмотрены настоящим договором, они обязаны возместить суррогатной матери возникшие в результате этого убытки в срок не позднее ________________________.

6.10. В случае нарушения супругами-заказчиками сроков оплаты, предусмотренных в п. 2.2 настоящего договора, со дня, следующего за днем нарушения обязательства, по день его выполнения начисляются пени в размере ______________% от суммы вознаграждения суррогатной матери.

6.11. Суррогатная мать, своевременно не предупредившая супругов-заказчиков о возникновении необходимости в дополнительных затратах либо о независящих от ее воли обстоятельствах, что привело к неблагоприятным для реализации Программы последствиям, лишается денежных средств, указанных в п. 2.7 настоящего договора.

6.12. В случае нарушения суррогатной матерью на любом из этапов реализации настоящего договора обязанности по использованию предоставленных супругами-заказчиками денежных средств по назначению супруги-заказчики вправе уменьшить вознаграждение суррогатной матери на сумму, эквивалентную потраченным не по назначению денежным средствам.

6.13. В случае если после родов суррогатная мать отказывается дать согласие на запись супругов-заказчиков в качестве родителей ребенка (детей), в срок не позднее_________________________дней после отказа она обязуется возместить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую все расходы, понесенные ими в процессе реализации настоящего договора, а также выплатить им денежную сумму в размере_____________________рублей.

6.14. В случае отказа супругов-заказчиков от записи их родителями рожденного (-ных) по настоящему договору ребенка (детей) они обязаны выплатить суррогатной матери денежную сумму в размере _________________рублей.

6.15. В случае нарушения одной из сторон договоренности о сохранении тайны отношений, вытекающих из настоящего договора, виновная сторона обязана возместить добросовестной стороне компенсацию расходов на сохранение конфиденциальности данных отношений, а также выплатить денежную сумму в размере _________________рублей.

6.16. Стороны освобождаются от ответственности, если невозможность исполнения взятых по настоящему договору обязательств возникла по обстоятельствам чрезвычайного характера, которые Стороны договора не могли предвидеть или предотвратить, в том числе военные действия, стихийные бедствия, аварии, эпидемии и т. д. (форс-мажор).

6.17. Во всем остальном, что не предусмотрено настоящим договором, стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств в соответствии с законодательством Российской Федерации.

7. ИЗМЕНЕНИЕ, РАСТОРЖЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ДОГОВОРА

7.1. Условия, на которых заключен настоящий договор, могут быть изменены либо по соглашению сторон, либо в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

7.2. Настоящий договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

7.3. Супруги-заказчики вправе отказаться от исполнения договора только до момента наступления беременности суррогатной матери. При этом супруги-заказчики обязуются оплатить суррогатной матери все фактически понесенные ею расходы, а также выплатить вознаграждение за оказанные услуги в размере _______________________рублей.

7.4. Суррогатная мать вправе отказаться от исполнения обязательств по договору при условии полного возмещения всех понесенных супругами-заказчиками расходов, а также выплаты им денежной суммы в размере ______________________рублей в срок не позднее _________________ дней со дня отказа от исполнения обязательств по настоящему договору.

7.5. Все взаимоотношения Сторон прекращаются после полного выполнения Сторонами своих обязательств по настоящему договору.

8. КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ

Вся информация о деятельности каждой стороны или о деятельности любого иного связанного с ним (-и) лица, которая связана с отношениями суррогатного материнства, является конфиденциальной. Стороны обязуются не раскрывать такую информацию другим лицам и не использовать ее для каких-либо целей, кроме целей, связанных с выполнением настоящего договора.

9. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ

9.1. Стороны договорились о количестве попыток зачатия путем экстракорпорального оплодотворения – __________________ (______________________________________________________________________________________________________).

9.2. Стороны договорились, что в случае наступления многоплодной беременности суррогатная мать согласна выносить и родить в рамках настоящего договора ___________________детей.

9.3. Супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за вынашивание и рождение двойни / тройни (нужное подчеркнуть) дополнительно _____________________рублей.

9.4. В случае смерти или потери дееспособности супругов-заказчиков обязательств по исполнению данного договора и воспитанию рожденных детей берут на себя (см. Приложение договору № 4):

1. _________________________________________________________________________________________________________________,

(фамилия, имя, отчество)

дата рождения_____________________________, паспорт: серия________________номер______________________,

выдан_________________________________________________________________, дата выдачи ______________________,

проживающий по адресу:_________________________________________________________________________________;

2. __________________________________________________________________________________________________________________,

(фамилия, имя, отчество)

дата рождения_____________________________, паспорт: серия________________номер______________________,

выдан_________________________________________________________________, дата выдачи ______________________,

проживающая по адресу:_________________________________________________________________________________.

10. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

10.1. Настоящий договор вступает в силу с момента его нотариального удостоверения.

10.2. Договор будет считаться исполненным после выполнения взаимных обязательств и урегулирования всех расчетов между супругами-заказчиками и суррогатной матерью.

10.3. Стороны вправе по обоюдному согласию в любой момент заключить дополнительное соглашение к настоящему договору.

10.4. Споры и разногласия между Сторонами решаются путем переговоров.

10.5. В случае если Стороны не придут к соглашению, споры разрешаются в судебном порядке в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

10.6. Расходы, связанные с удостоверением настоящего договора, оплачивают супруги-заказчики.

10.7. Настоящий договор имеет Приложения 1–4, являющиеся его неотъемлемыми частями.

10.8. Настоящий договор заключен в трех подлинных экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, два из которых находятся у супругов-заказчиков и суррогатной матери, а третий – в делах нотариуса.

11. ПОДПИСИ СТОРОН

супруги-заказчики

суррогатная мать

_________________________

_________________________

(подпись супруга)

(подпись)

_________________________

(подпись супруги)

Приложение № 1 к договору №________________

от «________»______________________20________г.

ДОКУМЕНТЫ, ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫЕ СУРРОГАТНОЙ МАТЕРЬЮ:

1) справка о результатах анализа крови с определением группы крови и резус-фактора;

2) справка о результатах анализа крови на сифилис, ВИЧ, гепатиты В и С;

3) справка о результатах обследования на инфекции: хламидиоз, герпес, генитальный герпес, уреаплазмоз, микоплазмоз, токсоплазмоз, цитомегаловирус, краснуха;

4) справка о результатах общего анализа мочи;

5) справка о результатах клинического анализа крови на свертываемость;

6) справка о результатах биохимического анализа крови: АЛТ, АСТ, билирубин, сахар, мочевина;

7) справка о результатах флюорографии;

8) справка о результатах мазков на флору из уретры и цервикального канала и степень чистоты влагалища;

9) справка о результатах цитологического исследования мазков с шейки матки на антипию, эрозии и др. заболевания;

10) справка о результатах ЭКГ;

11) заключение терапевта о состоянии здоровья и об отсутствии противопоказаний к вынашиванию беременности;

12) заключение психиатра или справка из психоневрологического диспансера по месту жительства о том, что суррогатная мать не состоит на учете;

13) заключение нарколога или справка из наркологического диспансера по месту жительства о том, что суррогатная мать не состоит на учете;

14) справка о результатах общего и специального гинекологического обследования;

15) справка от педиатра о состоянии здоровья детей суррогатной матери (об отсутствии тяжелых форм наследуемых заболеваний);

16) копия свидетельства о браке;

17) копия свидетельства (свидетельств) о рождении ребенка (детей);

18) копия гражданского паспорта.

Приложение № 2 к договору № __________________________

от «________»______________________20________г.

СОГЛАСИЕ СУПРУГА СУРРОГАТНОЙ МАТЕРИ

Приложение № 3 к договору №__________________________

от «________»______________________20________г.

ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ БЕРЕМЕННОСТИ

1. Необходимо полностью исключить любые стрессовые ситуации: как хронический, так и внезапный сильный стресс, так как это увеличивает риск самопроизвольного аборта и преждевременных родов.

2. Питание должно быть полноценным и обогащенным витаминами и микроэлементами.

3. Исключить перегревания организма (ванна, сауна), а также резкие переохлаждения.

4. Избегать пребывания в прокуренном помещении.

5. Чаще опорожнять мочевой пузырь (поскольку переполненный мочевой пузырь провоцирует сокращение матки).

6. Обязательно консультироваться к врачом перед приемом какого-либо лекарства, не относящегося к Программе.

7. Избегать контакта с домашними животными.

8. При возникновении таких симптомов, как кровотечение, боли внизу живота и пояснице, повышении температуры тела и т. д., необходимо немедленно обращаться к врачу.

9. Полностью исключить прием любого вида алкоголя и курение.

10. Избегать контакта с больными краснухой, гриппом, токсоплазмозом и другими инфекционными заболеваниями. В период эпидемической вспышки инфекционного заболевания избегать посещений детских коллективов и мест скопления людей. Принять все возможные меры для уменьшения опасности заболеть.

11. Избегать ситуаций, которые могут повлечь физическое травмирование вынашиваемого плода. Не поднимать тяжелые предметы. Не выполнять тяжелой физической работы.

12. Избегать пребывания в контакте с вредными химическими средствами и химическими производствами.

Приложение № 4 к договору №__________________________

от «________»______________________20________г.

СОГЛАСИЕ ПРАВОПРИЕМНИКОВ

Приложение 2

Проект главы Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях»

Глава. Суррогатное материнство

Статья 1 [207]. Суррогатное материнство

1. Суррогатное материнство – метод вспомогательных репродуктивных технологий, при котором женщина на основании взаимной договоренности с лицами, обратившимися к ее услугам, проходит процедуру имплантации эмбриона (эмбрионов), созданного (-ных) в результате экстракорпорального оплодотворения, вынашивает ребенка (детей) с целью родить и передать его (их) этим лицам.

2. Виды суррогатного материнства:

суррогатное материнство с использованием генетического материала супругов (полное суррогатное материнство);

суррогатное материнство с использованием генетического материала суррогатной матери и супруга (частичное суррогатное материнство);

суррогатное материнство с использованием генетического материала супруги и донора;

суррогатное материнство с использованием генетического материала донора и супруга;

суррогатное материнство с использованием генетического материала суррогатной матери и донора;

суррогатное материнство с использованием генетического материала доноров.

Статья 2. Право на применение программы суррогатного материнства

1. Применение программы суррогатного материнства допускается только при наличии медицинских показаний к суррогатному материнству, перечисленных в статье 3 настоящей главы Закона.

2. Правом на применение программы суррогатного материнства обладают лица, состоящие в браке.

Статья 3. Показания к суррогатному материнству

Показаниями к суррогатному материнству являются:

отсутствие матки (врожденное или приобретенное);

деформация полости или шейки матки при врожденных пороках развития или в результате заболеваний;

синехии полости матки, не поддающиеся терапии;

соматические заболевания, при которых вынашивание беременности противопоказано;

неудачные повторные попытки экстракорпорального оплодотворения при неоднократном получении эмбрионов высокого качества, перенос которых не приводил к наступлению беременности.

Статья 4. Требования, предъявляемые к суррогатным матерям

1. Суррогатными матерями могут быть женщины, добровольно согласившиеся на участие в программе суррогатного материнства.

2. Суррогатными матерями могут быть женщины в возрасте от 20 до 35 лет, имеющие собственного здорового ребенка, полностью психически и соматически здоровые.

3. Женщина, состоящая в браке, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия своего супруга.

Статья 5. Правовое оформление отношений суррогатного материнства

1. Супружеская пара и суррогатная мать дают письменное информированное согласие на участие в программе суррогатного материнства.

2. Программа суррогатного материнства проводится на основании следующих договоров:

договор суррогатного материнства, заключенный между супружеской парой и суррогатной матерью;

договор об оказании медицинских услуг между супружеской парой и медицинским учреждением, проводящим программу суррогатного материнства;

договор об оказании медицинских услуг между суррогатной матерью и медицинским учреждением, проводящим программу суррогатного материнства.

Статья 6. Договор суррогатного материнства

1. По договору суррогатного материнства одна сторона (суррогатная мать) обязуется по заданию другой стороны (супругов-заказчиков) пройти процедуру имплантации эмбриона (-нов), выносить его (их), обеспечивая благоприятные условия внутриутробного развития, и в случае рождения ребенка (детей) передать его (их) супругам-заказчикам, а супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за оказанные услуги вознаграждение, если оно предусмотрено договором.

2. Договор суррогатного материнства должен содержать:

данные о лицах, участвующих в программе суррогатного материнства;

срок начала и окончания действия договора;

стоимость услуг, оказываемых суррогатной матерью;

порядок расчетов между сторонами;

права и обязанности сторон;

порядок исполнения сторонами своих обязательств;

последствия самопроизвольного аборта, рождения неполноценного или мертвого ребенка;

ответственность суррогатной матери за прохождение операции по искусственному прерыванию беременности;

ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых по договору обязательств;

основания изменения и расторжения договора;

иные условия, определяемые по соглашению сторон.

Статья 7. Заключение договора суррогатного материнства

Договор суррогатного материнства заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Статья 8. Услуги, оказываемые по договору суррогатного материнства

Договор суррогатного материнства заключается на прохождение суррогатной матерью процедуры имплантации эмбриона (-нов), его (их) вынашивание, обеспечение благоприятных условий внутриутробного развития.

В случае рождения ребенка (детей) суррогатная мать подписывает необходимые документы для записи супругов-заказчиков его (их) родителями.

Статья 9. Оплата услуг

1. Супруги-заказчики обязаны оплатить оказанные им услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре суррогатного материнства.

2. В случае невозможности исполнения договора, возникшей по вине супругов-заказчиков, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено договором суррогатного материнства.

3. В случае, когда невозможность исполнения договора возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, супруги-заказчики возмещают суррогатной матери фактически понесенные ею расходы, если иное не предусмотрено договором суррогатного материнства.

Статья 10. Права супругов-заказчиков

Супруги-заказчики имеют право на:

ознакомление с письменным согласием супруга суррогатной матери на участие его жены в программе суррогатного материнства;

своевременное получение полной и достоверной информации от суррогатной матери о ходе реализации программы суррогатного материнства;

заблаговременное информирование суррогатной матерью о необходимости выплаты денежных средств на расходы, связанные с исполнением договора суррогатного материнства;

сохранение суррогатной матерью тайны отношений по договору суррогатного материнства;

получение не позднее оговоренного в договоре суррогатного материнства срока согласия суррогатной матери на запись их в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей).

Статья 11. Обязанности супругов-заказчиков

Супруги-заказчики обязуются:

подготовить со своей стороны документы, необходимые для проведения программы суррогатного материнства;

выбрать медицинское учреждение, имеющее право проводить программу суррогатного материнства;

выполнять все предписания и требования врачей-специалистов, необходимые для проведения программы суррогатного материнства;

своевременно оплачивать все расходы, связанные с реализацией договора суррогатного материнства;

оказывать необходимое содействие суррогатной матери в процессе реализации программы суррогатного материнства;

оплатить операцию по прерыванию беременности суррогатной матери в случае возникновения такой необходимости по медицинским показаниям;

выплатить суррогатной матери вознаграждение за оказанные услуги в случае неудачи реализации программы суррогатного материнства не по ее вине;

после дачи суррогатной матерью согласия на запись супругов-заказчиков в книгу записей рождения в качестве родителей ребенка (детей) выплатить за оказанные ею услуги вознаграждение;

выплатить суррогатной матери денежную сумму, покрывающую ее расходы на восстановление здоровья после беременности и родов.

сохранять тайну отношений суррогатного материнства на протяжении действия договора суррогатного материнства, а также после его прекращения.

Статья 12. Права суррогатной матери

Суррогатная мать имеет право на:

получение квалифицированной помощи врачей-специалистов, необходимой в связи с исполнением договора суррогатного материнства;

своевременное получение от супругов-заказчиков денежных средств на произведение всех необходимых расходов, вытекающих из договора суррогатного материнства;

прохождение оплачиваемой супругами-заказчиками операции по прерыванию беременности в случае возникновения необходимости по медицинским показаниям;

получение необходимого содействия со стороны супругов-заказчиков в процессе реализации программы суррогатного материнства;

сохранение со стороны супругов-заказчиков тайны отношений по договору суррогатного материнства;

получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги в случае неудачи реализации программы суррогатного материнства не по ее вине;

получение от супругов-заказчиков денежной суммы, покрывающей расходы на восстановление здоровья после беременности и родов;

получение от супругов-заказчиков вознаграждения за оказанные услуги после дачи письменного согласия на запись их в книгу записей рождений в качестве родителей ребенка (детей), в случае если такое вознаграждение предусмотрено договором суррогатного материнства.

Статья 13. Обязанности суррогатной матери

Суррогатная мать обязана:

документально подтвердить состояние своего здоровья и предоставить супругам-заказчикам в установленный срок документы, необходимые для проведения программы суррогатного материнства;

предоставить письменное согласие своего супруга на ее участие в программе суррогатного материнства в качестве суррогатной матери, в случае, если она состоит в браке;

дать свое информированное согласие, установленного медицинским учреждением, проводящим программу суррогатного материнства, образца, на участие в программе в качестве суррогатной матери;

по указанию врачей-специалистов, проводящих программу суррогатного материнства, в назначенные ими сроки и время являться в медицинское учреждение;

выполнять все предписания врачей-специалистов, необходимые для проведения программы суррогатного материнства;

расходовать денежные средства, предоставленные супругами-заказчиками в соответствии с их предназначением;

заблаговременно информировать супругов-заказчиков о предстоящих затратах, необходимых для исполнения договора суррогатного материнства;

своевременно и полно информировать супругов-заказчиков о ходе реализации программы суррогатного материнства;

дать согласие на вынашивание прижившихся эмбрионов в случае наступления многоплодной беременности в оговоренном сторонами количестве и на прохождение операции редукции оставшихся эмбрионов;

сохранять тайну отношений суррогатного материнства на протяжении действия суррогатного материнства, а также после его прекращения;

не позднее оговоренного сторонами срока после рождения ребенка (детей) дать в письменном виде свое согласие на запись супругов-заказчиков в книгу записей рождений в качестве родителей этого (этих) ребенка (детей) и в дальнейшем не предъявлять на ребенка (детей) никаких прав.

Статья 14. Установление происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью

1. Супруги-заказчики записываются родителями рожденного (-ных) суррогатной матерью ребенка (детей) в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

2. Супруги-заказчики не вправе отказываться от записи их в качестве родителей ребенка (детей), выношенного (-нных) и рожденного (-нных) для них суррогатной матерью за исключением случая, когда суррогатная мать желает быть записанной матерью ребенка.

3. Суррогатная мать не имеет права отказаться от передачи рожденного ею ребенка (детей) лицам, заключившим с ней договор, за исключением следующих случаев:

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики отказываются быть записанными в качестве его (их) родителей;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики лишены в установленном законом порядке родительских прав или ограничены в родительских правах;

если к моменту рождения ребенка (детей) в установленном законом порядке отменено усыновление по вине супругов-заказчиков, являвшихся усыновителями;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики отстранены от обязанностей опекунов (попечителей) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики были признаны в установленном законом порядке недееспособными или ограниченно дееспособными;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики объявлены в установленном законом порядке умершими;

если к моменту рождения ребенка (детей) супруги-заказчики умерли;

если в результате проведения программы суррогатного материнства с использованием генетического материала суррогатной матери она полностью потеряла репродуктивную способность;

если рожденный ребенок (дети) не обладает (-ют) генетическим родством с супругами-заказчиками, а суррогатная мать является донором яйцеклетки, которая была использована при создании эмбриона.

Статья 15. Односторонний отказ от исполнения договора суррогатного материнства

1. Расторжение договора суррогатного материнства по инициативе супругов-заказчиков допускается только до наступления беременности суррогатной матери.

2. В случае отказа одной из сторон от исполнения договора из-за выявления фактов предоставления второй стороной заведомо ложных сведений или сокрытия существенных для договора сведений, нарушения второй стороной принятых по договору суррогатного материнства обязанностей, виновная сторона обязана возместить добросовестной стороне денежные средства в размере всех понесенных по договору суррогатного материнства затрат.

Статья 16. Нарушение суррогатной матерью основных правил ведения беременности и предписаний врачей

В случае нарушения суррогатной матерью основных правил ведения беременности и (или) предписаний врачей-специалистов, проводящих программу суррогатного материнства, суррогатная мать лишается соразмерной части вознаграждения, определенного сторонами в договоре суррогатного материнства.

Статья 17. Прерывание беременности суррогатной матери

1. Если не по вине суррогатной матери произошел самопроизвольный аборт или же беременность была прервана по медицинским показаниям, супруги-заказчики обязаны оплатить суррогатной матери расходы на необходимое медицинское вмешательство и восстановление здоровья после беременности и перенесенной операции.

2. Если самопроизвольный аборт произошел по вине суррогатной матери, а также в случае искусственного прерывания беременности без согласия супругов-заказчиков и без наличия медицинских показаний, суррогатная мать обязана выплатить супругам-заказчикам денежную сумму, покрывающую все расходы, понесенные ими в результате исполнения обязательств, а также несет ответственность, предусмотренную договором суррогатного материнства.

Статья 18. Рождение мертвого ребенка или ребенка-инвалида

В случае рождения мертвого или ребенка-инвалида не по вине суррогатной матери супруги-заказчики обязаны выплатить суррогатной матери вознаграждение в полном объеме.

Статья 19. Ответственность сторон за неисполнение договора суррогатного материнства

В случае неисполнения одной из сторон договора принятых по договору суррогатного материнства обязательств, виновная сторона обязана выплатить добросовестной стороне денежную сумму, покрывающую расходы, вызванные этим неисполнением, а также несет ответственность, предусмотренную договором суррогатного материнства.

Статья 20. Тайна суррогатного материнства

1. Тайна рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства охраняется законом. Лица, осведомленные о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства, обязаны сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства.

2. К лицам, осведомленным о рождении ребенка с применением метода суррогатного материнства и обязанным сохранять в тайне факт применения метода суррогатного материнства, относятся: суррогатная мать; работники медицинского учреждения, осуществлявшего программу суррогатного материнства; должностные лица, осуществившие государственную регистрацию рождения ребенка; иные лица, каким-либо образом осведомленные о применении метода суррогатного материнства.

Статья 21. Разглашение тайны суррогатного материнства

Разглашение тайны рождения ребенка с применением метода суррогатного материнства вопреки воле лиц, записанных родителями ребенка, совершенное лицом, обязанным хранить факт применения метода суррогатного материнства как служебную или профессиональную тайну, либо иным лицом из корыстных или иных низменных побуждений, —

наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Нормативные правовые акты

1. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. / Организация Объединенных Наций // Права человека: сб. унив. и рег. междунар. док. М., 1990.

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод: заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

3. Декларация прав и свобод человека и гражданина // ВСНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.

4. Конвенция ООН о правах ребенка: принята и открыта для подписания, ратификации и присоединения Резолюцией 44 / 25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г., вступила в силу 2 сентября 1990 г., ратифицирована Верховным Советом СССР 13 июля 1990 г. // ВВС и СНД СССР. 1990. № 45. Ст. 995.

5. Документ копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ / Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. 1990.

6. Международный пакт о гражданских и политических правах // Права человека: сб. междунар. договоров / ООН. Нью-Йорк, 1989.

7. Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: конвенция о правах человека и биомедицине / Совет Европы. Овьедо, 1997.

8. Информационный бюллетень ВОЗ. 2007. Сентябрь. № 220.

9. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // СЗ РФ. 2009. № 4. Ст. 445.

10. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

11. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате // ВСНД и ВС РФ. 1993. № 10. Ст. 357.

12. Арбитражный процессуальный кодекс РФ // СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1709.

13. Гражданский кодекс РФ. Часть первая (с изм. от 30 декабря 2006 г.) // СЗ РФ. 1994. № 32.

14. Гражданский кодекс РФ. Часть вторая (с изм. от 30 декабря 2006 г.) // СЗ РФ. 1996. № 5.

15. Гражданский кодекс РФ. Часть третья (с изм. от 29 декабря 2006 г.) // СЗ РФ. 2001. № 49.

16. Гражданский процессуальный кодекс РФ // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

17. Семейный кодекс РФ // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

18. Уголовный кодекс РФ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

19. Уголовно-процессуальный кодекс РФ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

20. Кодекс РФ об административных правонарушениях // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

21. Федеральный закон РФ от 24 июля 2009 г. № 13-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» // СЗ РФ. 2007. № 1 (1 ч.). Ст. 18.

22. Федеральный закон РФ от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» // СЗ РФ. 2008. № 17. Ст. 1755.

23. Федеральный закон РФ от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» // СЗ РФ. 2007. № 1 (1 ч.). Ст. 19.

24. Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // ВСНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

25. Федеральный закон РФ от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека» // Парламентская газета. 2002. № 94.

26. Федеральный закон РФ от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.

27. Федеральный закон РФ от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» // СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

28. Федеральный закон РФ от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» // СЗ РФ. 1996. № 52. Ст. 5880.

29. Федеральный закон РФ от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

30. Федеральный закон РФ от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» // СЗ РФ. 1995. № 8. Ст. 609.

31. Закон РФ от 14 декабря 1995 г. № 197-ФЗ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» // ВСНД РФ и ВС РФ. 1993. № 19. Ст. 685.

32. Закон РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // ВСНД и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 62.

33. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» // ВСНД и ВС РФ. 1992. № 7. Ст. 300.

34. Постановление Правительства РФ от 17 октября 2009 г. № 826 «Об издании разъяснений по единообразному применению Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» // СЗ РФ. 2009. № 43. Ст. 5076.

35. Постановление Правительства РФ от 28 августа 1997 г. № 1108 «Об утверждении Правил предоставления услуг телеграфной связи» // САПП РФ. 1993. № 40. Ст. 3752.

36. Постановление ГД ФС РФ от 15 марта 2001 г. № 1253-III ГД «О проекте Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения» // СЗ РФ. 2001. № 14. Ст. 1281.

37. Указ Президента РФ от 1 сентября 2009 г. № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка» // СЗ РФ. 2009. № 36. Ст. 4312.

38. Концепцию демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года: утв. Указом Президента РФ от 9 октября 2007 г. № 1351 // СЗ РФ. 2007. № 42. Ст. 5009.

39. Приказ Минздравсоцразвития РФ от 25 мая 2007 г. № 358 «О медицинском заключении о необходимости трансплантации органов и (или) тканей человека» // Рос. газ. 2007. № 141.

40. Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» // Рос. газ. 2003. 6 мая.

41. Казахстан. Закон от 16 июня 2004 г. № 565-11 «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления». URL: http://www.pavlodar.com/zakon/

42. Закон Кыргызской Республики от 13 января 2000 г. № 5 «О репродуктивных правах граждан». URL: http://www.eng.med.kg

43. Дания. Закон от 10 июня 1997 г. № 460 «Об искусственном оплодотворении в связи с медицинским лечением, диагнозом или исследованием и т. д.» // INT’L DIG. HEALTH LEGIS. 1992. № 48.

44. Германия. Закон от 13 декабря 1990 г. «О Защите человеческого эмбриона» // INT’L DIG HEALTH LEGS. 1990. № 42.

45. Франция. Закон от 29 июля 1994 г. № 99-654. О донорстве и использовании донорского материала // INT’LDIG HEALTH LEGS. 1994. № 45.

46. Швеция. Закон от 14 июня 1988 г. № 711 «Об оплодотворении вне человеческого организма» // INT’L DIG. HEALTH LEGIS. 1989. № 40.

47. Проект УПК РФ. // Российская юстиция. 1994. № 4.

48. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 28 декабря 1993 г. № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия» // Российские вести. 1994. 8 февр. (утратил силу).

II. Материалы судебной практики

1. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 января 2007 г. № 09 АП-16612/2006-ГК.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» // БВС РФ. 1997. № 1.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Рос. газ. 1995. № 247.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции РФ» // БВС РФ. 1994. № 3.

5. Определение Свердловского областного суда от 28 августа 2007 г. № 335744/2007. URL: http://www.ekboblsud.ru/

6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1982 г. № 2 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов на детей и других членов семьи» // Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (РФ) по гражданским делам. М.: Спарк, 1994.

7. Решение Европейского суда по правам человека от 18 апреля 2006 г. № 44362/04.

8. Matter of Baby M. 537 A. 2d 1227 (N. J. 1988).

9. Inc. v. Kentucky, 704 S. W.2d 209 (Ky. 1986).

10. Doe v. Kelley, 106 Mich. App. 169, 307 N. W.2d 438 (Ct. App. 1981), cert. denied, 459 U. S. 1183 (1983).

11. Maher v. Roe, 432 U. S. 464 (1977).

III. Научная и учебная литература

1. Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Защита прав человека. Международные и российские механизмы. М.: Московская школа прав человека, 2000.

2. Айвар Л. К. Правовое положение суррогатного материнства в России. Пробелы законодательства // Юридический мир. 2006. № 2.

3. Айвар Л. К. Правовая защита суррогатного материнства // Адвокат. 2006. № 3.

4. Актуальные проблемы социально-правовой защиты женщин / сост. П. П. Глущенко, Д. И. Балибалова. СПб.: Изд. дом Бизнес-Пресса: Изд-во Михайлова В. А., 1998.

5. Алексеева Л. Б., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации: практ. пособие. М.: Права человека, 1996.

6. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 1999.

7. Андреева И. С. Социально-философские проблемы пола, брака, семьи // Вопросы философии. 2000. № 2.

8. Антокольская М. В. Семейное право. М.: Юристъ, 1996.

9. Антокольская М. В. Семейное право: учебник. М.: Юристъ, 2002.

10. Антонов А. И. Социология рождаемости (теоретические и методические проблемы). М.: Статистика, 2003.

11. Афанасьева Е. Г. У истоков человеческой жизни: правовые аспекты / РАН, Ин-т государства и права. М.: ИНИОН, 1994.

12. Бабаева Л. В. Женщины России в условиях социального перелома: Работа, политика, повседневная жизнь. М.: Российский общественный научный фонд, 1996.

13. Баглай М. В., Габричидзе Б. Н. Конституционное право РФ. М.: Инфра-М, 1996.

14. Баллаева Е. А. Тендерная экспертиза законодательства РФ: Репродуктивные права женщин в России. М.: МЦГИ, 1998.

15. Балашов О. Н. Искусственное оплодотворение: Что думает православие? // Человек. 2000. № 3.

16. Бекназар-Юзбашев Т. Права человека и международное право. М.: Общество «Знание» России, 1996.

17. Беседкина Н. И. Права неродившегося ребенка // Государство и право. 2006. № 4.

18. Беспалов Ю. Репродукция человека // Российская юстиция. 1998. № 10.

19. Билыпай В. Решение женского вопроса в СССР. М.: Госполитиздат, 1959.

20. Биштыга А. Европейский суд по правам человека / науч. ред. А. Е. Вашкевич; пер. с польск. Е. Г. Генделя. Минск: Тесей, 2000.

21. Бойцова В. В., Бойцова Л. В. Комментарий к Федеральному конституционному закону «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации». М.: Инфра-М-Норма, 1997.

22. Борисова Н. Е., Дмитриев Ю. А., Захаров С. Б. Конституционно-правовой статус ребенка в Российской Федерации. М.: Манускрипт, 1998.

23. Борисова Т. Е. К вопросу о совершенствовании законодательного регулирования института суррогатного материнства в России // Научные труды ИМПЭ им. Грибоедова. М.: Изд-во ИМПЭ им. А. С. Грибоедова, 2007.

24. Борисова Т. Е. Актуальные вопросы законодательной и правоприменительной практики суррогатного материнства в России // Социальное и пенсионное право. 2008. № 1.

25. Борисова Т. Е., Лебединец О. Н. К вопросу о субъектах суррогатного материнства // Государство и право: Вызовы ХХI века (Кутафинские чтения): сб. тезисов / МГЮА. Междунар. науч. – практ. конф. М.: Элит, 2009.

26. Борисова Т. Е. Договор суррогатного материнства: Актуальные вопросы теории, законодательства и практики // Российская юстиция. 2009. № 4.

27. Борисова Т. Е. Право на защите прав и свобод участников отношений суррогатного материнства // Научные труды РАЮН: в 3-х т. М.: Юрист, 2009. Вып. 9. Т. 2.

28. Борисова Т. Е. Актуальные вопросы договора о суррогатном материнстве // Россия: общество, экономика, место в современном мире. М.: ИНИОН РАН, 2009.

29. Борисова Т. Е., Лебединец О. Н. Правовое значение института суррогатного материнства в России // Собственность и право собственности субъектов Российской Федерации: сб. науч. ст. уч. междунар. науч. – практ. конф. 16–17 мая 2008 г. Коломна: Изд-во Колом. гос. пед. ин-та, 2009. Т. 2.

30. Борисова Т. Е. Ответственность по договору суррогатного материнства // Законность. 2010. № 11.

31. Веретехин Е. Г. Пробелы предварительного расследования и их восполнение в суде первой инстанции. Казань: Изд-во Каз. ун-та, 1988.

32. Вишневский А. Г. Брачность, рождаемость, смертность. М.: Статистика, 2000.

33. Вишневский А. Г. Население России 1998: шестой ежегодный демографический доклад. М.: Книжный дом «Университет», 1999.

34. Воеводин Л. Д. Юридический статус личности. М.: Инфра-М, 2000.

35. Вундер П. А. Эндокринология пола. М.: Наука, 1990.

36. Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права. М.: Юридическое изд-во Минюста СССР, 1949.

37. Геодакян В. А. Роль полов в передаче и преобразовании генетической информации // Проблемы передачи информации. 2000. № 1.

38. Герасимов В. Купите ребенка! // Правда. 1998. 30 мая.

39. Глашев А. А. Медицинское право: практ. руководство для юристов и медиков. М.: Волтерс Клувер, 2004.

40. Глотов С. А. Россия и Совет Европы: Политико-правовые проблемы взаимодействия. Краснодар: Советская Кубань, 1998.

41. Глушенко П. П. Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан (теория и практика). СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 1998.

42. Голод С. И. Стабильность семьи: Социологический и демографический аспекты. СПб.: Наука, 2002.

43. Голубов И. И., Григорович Е. В. Уголовная ответственность при использовании искусственных методов репродукции // Юрист. 1999. № 11.

44. Гомиен Д. Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человека. Страсбург: Совет Европы, 1994.

45. Гомиен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: Право и практика. М.: МНИМП, 1998.

46. Горожанкина М. А. Суррогатное материнство. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2002.

47. Градскова Ю. Новая идеология семьи и ее особенности в России // Общественные науки и современность. 1997. № 2.

48. Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1999.

50. Григорович Е. В. Суррогатное материнство: за и против // Юрист. 1999. № 4.

51. Григорович Е. В., Голубов И. И. Гражданско-правовая ответственность при использовании искусственных методов репродукции // Юрист. 1999. № 10.

52. Григорович Е. В. Проблемы правового регулирования защиты человеческого эмбриона // Проблемы управления безопасностью сложных систем: мат-лы VII междунар. конф., Москва, 20 дек. 1999 г. / Федер. целевая программа «Интеграция». М.: РГГУ, 1999.

53. Григорович Е. В. Правовое регулирование применения искусственных методов репродукции за рубежом // Научные труды РАЮН. М., 2002.

54. Губенко М. И. Правовые основы профессиональной этики медицинских работников // Медицинское право. 2008. № 4.

55. Грудцына Л. Ю. Словарь-справочник по семейному праву России. М.: Эксмо, 2006.

56. Дикова И. А. Оспаривание отцовства и материнства при применении вспомогательных репродуктивных технологий // Российский следователь. 2010. № 2.

57. Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарий) / пер. с англ. М.: Права человека, 1997.

58. Дзарасова И. В., Медков В. М. Репродуктивное поведение семьи. М.: Изд-во МГУ, 2002.

59. Дзарасова И. В., Сиротенко Ю. В. Особенности контрацептивного поведения малодетной семьи // Социально-демографические исследования брака, семьи, рождаемости и репродуктивных установок. Ереван, 1983.

60. Дмитриева Е. Концепция репродуктивных прав. URL: http://www.hro.org/editions/women.

61. Добрынина С. Жизнь после смерти // Рос. газ. 2006. 27 янв.

62. Доссе Ж. Научное знание и человеческое достоинство // Курьер ЮНЕСКО. 1994. № 11.

63. Дргонец Я., Холлендера П. Современная медицина и право. М.: Юрид. литра, 1991.

64. Жельвис В. И. Этнические стереотипы поведения. СПб.: Наука, 2002.

65. Жуков Б. Н. О некоторых вопросах установления отцовства в добровольном порядке, не урегулированных действующим законодательством // Семейное право. 2004. № 2.

66. Заева В. Суррогатное материнство. URL: http//www.surrogasy.ru

67. Завадская Л. Н. Тендерная экспертиза российского законодательства. М.: Бек, 2001.

68. Иваева Э. А. Проблемы реализации конституционных прав человека в Российской Федерации на примере суррогатного материнства: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2004.

69. Иванов Н. Г. Убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка // Российская юстиция. 2005. № 12.

70. Иванский В. П. Правовая защита информации о частной жизни граждан. М.: Изд-во РУДН, 1999.

71. Исакова Э. В., Корсак В. С., Громыко Ю. Л. Опыт реализации программы «Суррогатное материнство». Санкт-Петербургский гос. мед. ун-т им. ак. И. П. Павлова; Институт акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН; Междунар. центр репродуктивной медицины. М., 2003.

72. Калинкина Л. Д. Нарушения уголовно-процессуального закона и их правовые последствия. Саранск: Изд-во Мордовск. ун-та, 1993.

73. Кахриманов М. Рожденные в тайне // Рос. газ. 2006. 21 февр.

74. К вопросу о концепции правового регулирования репродуктивной деятельности // Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Россия, Москва, 13–15 апреля 2005 г. / под ред. Ю. Д. Сергеева. М.: НАМП, 2005.

75. Клык Н. Медицинский кодекс России: Каким ему быть? // Российская юстиция. 1997. № 9.

76. Козловская А. Э. Правовые аспекты суррогатного материнства // Гражданское право. 2006. № 2.

77. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под общ. ред. Ю. В. Кудрявцева. М.: Фонд «Правовая культура», 1996.

78. Комментарий к Конституции РФ / под ред. Б. Н. Топорнина, Ю. М. Батурина, Р. Г. Орехова. М.: Юрид. лит-ра, 1994.

79. Корбут Л. В., Поленина С. В. Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей: сб. универ. и рег. междунар. док. 2-е изд. М.: ИЦ-Гарант, 1998.

80. Королев Ю. А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003.

81. Корсак B. C. Экстракорпоральное оплодотворение в терапии бесплодия: автореф. дис… д-ра мед. наук. СПб., 1999.

82. Корсак В. С., Исакова Э. В., Ворабьева О. А., и др. Первый в России опыт осуществления программы суррогатного материнства // Проблемы репродукции. 1996. № 2.

83. Корсаков С. А. О трудностях формирования медицинского права в России // Медицинское право и этика. 2000. № 1.

84. Косова О. Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношении // Известия вузов. Правоведение. 1996. № 2.

85. Красавчикова Л. О. Понятие и система личных, не связанных с имущественными прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации: дис. д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

86. Красавчиков О. А. Юридические факты в современном гражданском праве. М.: Юрист, 1958.

87. Кратенко М. В. Действия по «распоряжению» личными нематериальными благами: Понятие, виды и пределы осуществления // Законы России: Опыт, анализ, практика. 2008. № 1.

88. Крашенинников П. В., Гонгало Б. М. Брачный договор: комментарий семейного и гражданского законодательства. М.: Статут, 2002.

89. Кузьмичев Л. Н. Экстракорпоральное оплодотворение. Отбор, подгот. и тактика ведения больных. М.: Мир, 2001.

90. Курило Л. Ф. Некоторые вопросы применения репродуктивных технологий // Проблемы репродукции. 2003. № 1.

91. Леонов Б. В. Экстракорпоральное оплодотворение и его новые направления в лечении женского и мужского бесплодия: теорет. и практ. подходы / под ред. В. И. Кулакова, Б. В. Леонова. М.: Мед. информ. агентство (МИА), 2000.

92. Литвинова Г. И. Право и демографические процессы в СССР. М.: Наука, 1981.

93. Лубинец Е. Брачный антракт // Рос. газ. 2008. 8 июля.

94. Лукьянцев Т. Е. Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. М.: Звенья, 2000.

95. Майфат А. В. Суррогатное материнство и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юрид. мир. 2000. № 2.

96. Макаренко Г. Н. Правовое регулирование отношений установления отцовства и материнства при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий // Медицинское право. 2007. № 2.

97. Максимец Т. И. Эффективной правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. 2009. № 1.

98. Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М.: Юрид. литра, 1981.

99. Малеин Н. М. Охрана прав личности советским законодательством. М.: Наука, 1985.

100. Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: Понятие, осуществление, защита. М.: МЗ ПРЕСС, 2001.

101. Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве: учеб. и практ. пособие. М.: Бек, 1995.

102. Малько А. В. Цели ограничений прав человека // Права человека в России и Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод: мат-лы конф. Саратов: СГАП, 1997.

103. Масевич М. Г., Кузнецова И. М., Марышева Н. И. Новый Семейный кодекс Российской Федерации // Дело и право. 1996. № 1.

104. Мертус Дж., Датт М., Флауэрс Н. Права женщин – права человека: пособие для учебных занятий: пер. с англ. М.: Глас, 1996.

105. Миронов Б. М. Традиционное демографическое поведение. М.: Статистика, 2000.

106. Митрякова Е. С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: дис… канд. юрид. наук. Тюмень, 2007.

107. Митрякова Е. С. Оспаривание родительских прав при применении суррогатного материнства // Семейное и жилищное право. 2005. № 2.

108. Михайлова И. А. Гражданская правосубъектность физических лиц: Проблемы законодательства, теории и практики: дис… д-ра юрид. наук. М., 2007.

109. Михайлова И. А. Законодательство, регламентирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // 2009. № 2.

110. Михайлова И. А. Значение родства в современном частном праве // Цивилист. 2009. № 2.

111. Михайлова И. А. Право на жизнь: Актуальные проблемы законодательства, теории и практики // Российский судья. 2005. № 8.

112. Михайлова И. А. Возникновение и прекращение правоспособнсоти физических лиц: новые аспекты // Российский судья. 2004. № 10.

113. Мохлер А. Ловушка гражданского брака. Мораль и нравственность. Интернет-газета «Протестант». URL: http://www.gazetaprotestant.ru

114. Муратова С. А. Семейное право: учеб. для юрид. вузов. М.: Эксмо, 2005.

115. Муратова С. А., Тарсамаева Н. Ю. Семейное право: учеб. пособие. М.: Новый юрист, 1999.

116. Мюллерсон Р. А. Права человека: Идеи, нормы, реальность. М.: Юрид. лит-ра, 2001.

117. Нафиев С. Х., Васин А. Л. Европейские стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. Казань.: Магариф, 1998.

118. Нечаева А. М. Новый Семейный кодекс // Государство и право. 1996. № 6.

119. Новоселова Е. Весь я не умру // Рос. газ. 2010. 6 окт.

120. Новоселова Е. Мама на девять месяцев. Суррогатное материнство поможет решить демографическую проблему // Рос. газ. 2006. 8 дек.

121. Основы социальной концепции русской православной церкви. URL: http: //www. patriarchia.ru

122. Павлова Ю. В., Поспелова С. И. Правовые аспекты суррогатного материнства // Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Россия, Москва, 13–15 апреля 2005 г. М.: НАМП, 2005.

123. Очаркова И. Ф. Врачебные правонарушения и уголовная ответственность за них. М.: Медицина, 1966.

124. Павлова И. А. Правовое положение родителей: автореф. дис. канд. юрид. наук / Ин-т законодательства и сравнит. правоведения при Правительстве РФ. М., 1995.

125. Павлова Ю. В., Сергеев Ю. Д. Проблемы правового регулирования применения методов вспомогательных репродуктивных технологий // Медицинское право. 2006. № 3.

126. Панасюк А. Кому передать на воспитание ребенка? Об одном стереотипе судебных решений // Российская юстиция. 1996. № 9.

127. Пестрикова А. А. Обязательства суррогатного материнства: дис… канд. юрид. наук. Самара, 2007.

128. Пестрикова А. А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право. 2006. № 2.

129. Поленина С. В. Права женщин в системе прав человека: международный и национальный аспект. М.: ИГП РАН, 2000.

130. Поленина С. В. Развитие института прав женщин во взаимодействии международного и национального права // Права женщин в России. 1998. № 3.

131. Померанцева Е. И., Козлова А. Ю., Супряга О. М. Законодательное обеспечение вспомогательных репродуктивных технологий: Состояние проблемы (обзор литературы) // Проблемы репродукции. 2001. № 2.

132. Популярная медицинская энциклопедия / гл. ред. Б. В. Петровский. М.: Советская энциклопедия, 1987. Т. 1.

133. Права ребенка. Институт Уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации: Опыт, проблемы теоретические модели, нормативно-правовая база / под общ. ред. Г. Н. Кареловой. М.: Благотворительный фонд «Альтернативное образование», 2001.

134. Пуля И. Ребенок из пробирки // Рос. газ. 2007. 22 февр.

135. Пуля И., Нестерова Н. Младенец по договору // Рос. газ. 2009. 26 янв.

136. Рабец А. М. Семейное право: курс лекций. Белгород: БКИ «Везелица», 1998.

137. Романовский Г. Б. Гносеология права на жизнь: монография. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003.

138. Романовский Г. Б. Государственное регулирование права на суррогатное материнство // Актуальные проблемы науки и образования на современном этапе: мат-лы науч. – практ. конф., посв. 50-летию восст. юрид. ф-та в Казанском гос. ун-те. Казань: Изд-во КГУ, 2003.

139. Романовский Г. Право на искусственное оплодотворение и экология размножения // Законность. 2003. № 7.

140. Романовский Г. Б. Человеческий эмбрион: Субъект или предмет правоотношений? // Юрист. 2001. № 11.

141. Рузакова О. А. Гражданское право: курс лекций. М.: Эксмо, 2005.

142. Рузакова О. А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.: Эксмо, 2005.

143. Рузакова О. А. Семейное право: комментарий законодательства, судебная практика, образцы документов, справочные материалы. М.: Экзамен, 2007.

144. Рузакова О. А. Семейное право: учебно-практ. пос. М.: Экзамен: Право и закон, 2003.

145. Светлова Е. Аборт: Преодоление обмана. СПб.: Диля, 2001.

146. Светлова Е. Сын похож на Бельмондо // Совершенно секретно. 1997. № 19.

147. Сент-Роз Ж. Право и жизнь // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11: Право. 2003. № 6.

148. Силуянова И. В. Биоэтика в России: ценности и законы. Глава 4: «Жизнь» как ценность. URL: http://www.antidrug.health.am

149. Скворцова А. Клонологу требуется суррогатная мать. URL: http://www.gazeta.ru

150. Смирнов С., Блинушов А. Путеводитель по правам человека в Интернете. М.: Права человека, 1999.

151. Смольникова В. Ю. Экстракорпоральное оплодотворение и перенос эмбрионов в полость матки в лечении бесплодия, обусловленного генитальным эндометриозом: Клинические и эмбриологические аспекты: автореф… дис. д-ра мед. наук. М., 2002.

152. Современные зарубежные конституции: учеб. пособие / гл. ред. Б. А. Страшун. М.: Изд-во Моск. юрид. ин-та, 1992.

153. Спайер Г. Ф. Анализ данных при контроле за соблюдением прав человека: пер. с англ. М.: Права человека, 2003.

154. Степанов Д. Услуги как объект прав // Рос. юстиция. 2000. № 2.

155. Стецовский Ю. И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. М.: Дело, 2000.

156. Страшун Б. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М.: Бек, 1996.

157. Танага А. Н. Принцип свободы договора в гражданском праве России. М.: Юридический центр Пресс, 2003.

158. Телюкина М. В. Гражданское право: схемы: учеб. пособие в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. М.: Бек, 2001.

159. Терешко Ю. Дети на заказ // ЭЖ-Юрист. 2007. № 31.

160. Тихомиров А. В. Медицинская услуга: Правовые аспекты // Здравоохранение. 1999. № 8.

161. Тихомиров А. В. Договор о возмездном оказании медицинских услуг как документ: Общие положения // Здравоохранение. 1999. № 11.

162. Тольц М. С., Оберг Л. Л., Шишко О. А. Начальные этапы реализации репродуктивной функции женщин // Здравоохранение Российской Федерации. 2003. № 7.

163. Топорнин Б. Н., Батурин Ю. М., Орехов Р. Г. Комментарий к Конституции РФ. М.: Юрид. лит-ра, 1999.

164. Трунова Л. Материнство на заказ // Домашний адвокат. 2004. № 18.

165. Трунова Л. Юридические аспекты проблем суррогатного материнства // Юридический мир. 2004. № 8–9.

166. Трунова Л. К. Юридические и практические аспекты суррогатного материнства // Юрид. консультант. 2004. № 10.

167. Хазова О. А. Репродуктивные права в России: Пределы законодательного регулирования // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2000. № 4, 2001. № 1.

168. Хазова О. А. Проблема гендерного равенства и репродуктивного права супругов. URL: http://www.owl.ru

169. Хазова О. А. Установление отцовства // Закон. 1997. № 11.

170. Хаманев И. В. Новый Семейный кодекс Российской Федерации. М.: Фонд «Правовая культура», 1996.

171. Харчев А. Г. Брак и семья: Сквозь нации и народы. М.: Наука, 2002.

172. Холланд М., Аметистов Э. Защита прав человека в России и США. Глазами друг друга. Нью-Йорк; Москва, 1993.

173. Целуйко В. М. Психология неблагополучной семьи: книга для педагогов и родителей. М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2004.

174. Центральная и Восточная Европа: Проблемы прав человека и демократии: матер. Междунар. конф. ЮНЕСКО «Опыт процесса консолидации демократии в странах Центральной и Восточной Европы». М.: Моск. независимый ин-т междунар. права, 2002.

175. Цыбульская И. С. Репродуктивное здоровье населения: терминол. слов. для студентов мед. вузов и ординаторов. Казань: Медицина, 2000.

176. Чаплыгин А. Н. Суррогатное материнство: To be or not to be? // Актуальные проблемы частноправового регулирования: мат-лы Всерос. науч. конф. мол. ученых. Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2004.

177. Чистякова Ю. А. Законодательство и экономика. 2006. № 9.

178. Шалютин Б. С. Закон, юридический закон и общественный договор // Вопросы философии. 2006. № 11.

179. Шевчук С. С. Некоторые проблемы правового регулирования применения искусственных методов репродукции // Юрист. 2002. № 9.

180. Шишова Т. Суррогатное материнство: вопреки естеству? // Журнал «Няня». 2002. № 10.

181. Энтин М. Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М.: Изд-во МНИМП, 1997.

182. Юридические и практические аспекты суррогатного материнства // Юридический мир. 2004. № 8–9.

183. Яблочкина И. Когда под сердцем чужой ребенок. Суррогатное материнство: «за» и «против» // Новая газета. 2005. URL: http://www.religare.ru/article23513.htm.

IV. Монографическая и иная литература на иностранных языках

1. Alderman. Е., Kennedy С. The right to privacy. New York, 1995.

2. Abella R. The Evolutionary Nature of Equality. In Equality and Judicial Neutrality / Ed. by K. E. Mahoney and Sh. L. Martin. Toronto: Carswell. 1987.

3. Anderson S. L. The status of frozen embryos // Publ. affairs quart. Bowling Green (Ohio), 1990. Vol. 4, № 4.

4. Drzemcsewski A. The right to respect for private and family life, home and correspondence as guaranteed by Article 8 of the European Convention of Human Rights. Council of European Press, 1993.

5. Arras J. D., Rhoden N. K. Ethical issues in modern medicine. Mountain View (Cal.): Mayfield publ. co., 1989. 3d ed. XXI.

6. Areen J. Family Law. New York: Foundation Press, 1999.

7. Bagehof W. The English Constitution // The Collected Works of Walter Bagehof. Ed. by Norman St. John. Stevas. Vol.5. L., 1974.

8. Bartlett K. T. Re-expressing parenthood // Yale law j. New Haven, 1988. Vol. 98, № 2.

9. Birthrights: Law a. ethics at the beginnings of life / Ed. by Lee R., Morgan D. L.; N. Y.: Routledge, 1990. XXVI.

10. Clayton E. W. Surrogate motherhood: A legal labyrinth // USA today. N. Y., 1987. Vol. 116, № 2510.

11. Consumer protection issues involving in vitro fertilization clinics: Hearing before the Subcomm. on regulation a. business opportunities of the Comm. on small business, House of representatives, 100th Congr., 2nd sess., Washington, DC, June 1, 1988. Wash.: Gov. print. off., 1988. III.

12. Cook R. J., Dickens B. M., Bliss L. E. International Developments in Abortion Law from 1988 to 1998 // American Journal of Public Health. 1999. Vol. 89. №.4.

13. Deutsch E. Assisted procreation in German law // Creating the child. Nijhoff, 1996.

14. Douglas G. The intention to be a parent and the making of mothers // Mod. law rev. L., 1994. Vol. 57, № 4.

15. Freeman M. The new birth right? // Intern. j. of children’s rights. Dordrecht etc., 1996. Vol. 4, № 3.

16. Khazova O. Boimedicine, the Family, and Human Rights: Russia. In: Proceedings of the Oxford Conference on Boimedicine, the Family, and Human Rights, August 1999. The Hague. Kluwer Law International. 2000.

17. 200. Klotzko A. J. Infertility, inability and rights: an English legal case // Creating the child. Nijhoff, 1996.

18. La Documentation Francaise / Documents d’etudes. Droit constitutionnel et institutions politiques. № 1.04. Edition. 1996.

19. Levitt J. Biology, technology and geneology: A proposed uniform surrogacy legislation // Columbia j. of law a. social problems. N. Y., 1992. Vol. 25, № 3.

20. Martin L. Reproductive rights and new technologies: Lessons from law reform // Austral. quart. Sydney, 1986. Vol. 58, № 4.

21. Miller-Freienfels W. The Marriage Law Reform of 1976 in the Federal Republic of Germany // International and Comparative Law Quarterly. 1979. Vol. 28.

22. Neimanis A. Gender and Human Development in Latvia. Riga: UNDP, 1999.

23. Pence G. E. Classic cases in medical ethics: Accounts of the cases that have shaped med. ethics, with philos., legal, a. hist. backgrounds. N. Y.: McGraw-Hill, 1990.

24. Rassam A. Y. «Mother», «parent», and bias // Indiana law j. Bloomington, 1994. Vol. 64, № 4.

25. Sandor J. Legal approaches to motherhood in Hungary // Creating the child. Nijhoff, 1996.

26. Schenker J. G., Eisenbеrg V. H. Surrogate pregnancies: Ethical, social and legal aspecs // Prennatal and neonatal Medicine. 1 (1996).

27. Shapiro М. Spece, R. Bioethics and Law. Cases, Materials and Problems. West Publishing CO. 1981.

28. Stuhmcke A. For love or money: the legal regulation of surrogate motherhood. URL: http://www.murdoch.edu.au

29. The protocol on interaction between the Commissioner on Human Rights in the Russian Federation and the Moscow Helsinki Group of December 15, 2000 // Защита прав человека: сб. док. 1998–2000. М.: Юрид. лит-ра, 2001.

30. The Report on the Activities of the Commissioner on Human Rights in the Russian Federation in 2000 // Защита прав человека: сб. док. 1998–2000. М.: Юрид. лит-ра, 2001.

31. Bagehof W. The English Constitution // The Collected Works of Walter Bagehof. Ed. by Norman St. John. Stevas. Vol.5. L., 1974.

32. Constitution francaise de4 octobre1958//LaDocumentationFrancaise /Documents d’etudes. Droit constitutionnel et institutions politiques. № 1.04. Edition. 1996.

33. United States Code. 1994 Edition. Vol. I. Wash., 1995. P. LV–LXIX.

ПРИМЕЧАНИЯ

<< 1 >> См.: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. / ООН // Права человека: сб. универс. и рег. междунар. док. М., 1990.

<< 2 >> См.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. // БВС РФ. 1994. № 12.

<< 3 >> См.: Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года: утв. Указом Президента РФ от 9 октября 2007 г. № 1351 // СЗ РФ. 2007. № 42. Ст. 5009.

<< 4 >> См.: Лубинец Е. Брачный антракт // Рос. газ. (Кубань-Кавказ). 2008. 8 июля.

<< 5 >> См.: Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года.

<< 6 >> Официальный сайт Института демографических исследований РФ. URL: http://www.demographia.ru

<< 7 >> См.: Новоселова Е. Мама на девять месяцев. Суррогатное материнство поможет решить демографическую проблему // Рос. газ. 2006. 8 дек.

<< 8 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект: дис… канд. юрид. наук. М., 1999. С. 70.

<< 9 >> Айвар Л. К. Правовое положение суррогатного материнства в России. Пробелы законодательства // Юрид. мир. 2006. № 2; Правовая защита суррогатного материнства // Адвокат. 2006. № 3; Григорович Е. В. Суррогатное материнство: за и против // Юрист. 1999. № 4; Иваева Э. А. Проблемы реализации конституционных прав человека в Российской Федерации на примере суррогатного материнства: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2004; Иванов Н. Г. Убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка // Российская юстиция. 2005. № 12; Исакова Э. В., Корсак В. С., Громыко Ю. Л. Опыт реализации программы «Суррогатное материнство». Санкт-Петербургский гос. мед. ун-т им. ак. И. П. Павлова: Институт акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН; Междунар. центр репродуктивной медицины. М., 2003; Опыт реализации программы «Суррогатное материнство». Институт акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН; Междунар. центр репродуктивной медицины. М., 2003; Козловская А. Э. Правовые аспекты суррогатного материнства // Гражданское право. 2006. № 2; Майфат А. В. Суррогатное материнство и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юрид. мир. 2000. № 2; Максимец Т. И. Эффективной правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. 2009. № 1; Митрякова Е. С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: дис… канд. юрид. наук. Тюмень, 2007; Пестрикова А. А. Обязательства суррогатного материнства: дис… канд. юрид. наук. Самара, 2007; Романовский Г. Б. Государственное регулирование права на суррогатное материнство // Актуальные проблемы науки и образования на современном этапе: мат-лы науч. – практ. конф., посв. 50-летию восст. юрид. ф-та в Казанском гос. ун-те. Казань: КГУ, 2003; Чаплыгин А. Н. Суррогатное материнство: To be or not to be? // Актуальные проблемы частноправового регулирования: мат-лы Всерос. науч. конф. молод. ученых. Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2004.

<< 10 >> См.: Рузакова О. А. Семейное право: учеб. – практ. пособие. М.: Экзамен; Право и закон, 2003. С. 44.

<< 11 >> См.: СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

<< 12 >> См.: СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

<< 13 >> См.: ВСНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

<< 14 >> См.: Рос. газ. 2003. 6 мая.

<< 15 >> См.: Скворцова А. Клонологу требуется суррогатная мать. URL: http://www.gazeta.ru

<< 16 >> См.: Стецовский Ю. И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. М.: Дело, 2000. С. 388.

<< 17 >> См.: Телепередача «Пусть говорят». Мама поневоле. 2010. 1 декабря. URL: http:// www.1tv.ru/prj/pustgovor/vypusk/01.12.2010

<< 18 >> См.: Определение Свердловского областного суда от 28 августа 2007 г. № 335744/2007.

<< 19 >> URL: http://www.polit.ru

<< 20 >> См. Surrogacy and egg donation under California law. URL: http://www.surrogacyiaw.net

<< 21 >> См.: Рос. газ. 2006. 27 янв.

<< 22 >> См.: Рос. газ. 2010. 6 окт.

<< 23 >> См.: ВСНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

<< 24 >> См.: СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

<< 25 >> См.: СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

<< 26 >> См.: Рос. газ. 2003. 6 мая.

<< 27 >> См.: ВСНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

<< 28 >> См.: Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарий) / пер. с англ. М.: Права человека, 1997. С. 278.

<< 29 >> См.: Российские вести. 1994. 8 февр.

<< 30 >> См.: Рос. газ. 2003. 5 мая.

<< 31 >> См.: Павлова Ю. В., Поспелова С. И. Правовые аспекты суррогатного материнства. М.: НАМП, 2005. С. 139–140.

<< 32 >> См.: Тольц М. С., Оберг Л. Я., Шюпко О. А. Начальные этапы реализации репродуктивной функции женщин // Здравоохранение Российской Федерации. 2003. № 7. С. 13.

<< 33 >> См.: Максимец Т. И. Эффективность правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. 2009. № 1 (25). С. 51

<< 34 >> См.: Голод С. И. Стабильность семьи: Социологический и демографический аспекты. СПб.: Наука, 2002. С. 136.

<< 35 >> См.: Рузакова О. А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.: Эксмо, 2005. С. 124.

<< 36 >> См.: Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (в ред. от 18 июля 2006 г.) // СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

<< 37 >> См.: Конвенция Совета Европы от 4 апреля 1997 г. № 168 о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: конвенция о правах человека и биомедицине. Овьедо. URL: http://www.infopravo.by.ru

<< 38 >> См.: Современные зарубежные конституции: учеб. пособие / гл. ред. Б. А. Страшун. М.: Изд-во Моск. юрид. ин-та, 1992. С. 125.

<< 39 >> См.: Maher v. Roe, 432 U. S. 464 (1977).

<< 40 >> См.: Doe v. Kelley, 106 Mich. App. 169, 307 N. W.2d 438 (Ct. App. 1981), cert. denied, 459 U. S. 1183 (1983).

<< 41 >> См.: Гомиен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: Право и практика. М.: МНИМП, 1998. С. 296.

<< 42 >> См.: Страшун Б. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М.: Бек, 1996. С. 137.

<< 43 >> См.: Григорович Е. В. Правовое регулирование применения искусственных методов репродукции за рубежом // Научные труды РАЮН. М., 2002. С. 46–47.

<< 44 >> См.: Баксанский Д. Закон о соглашениях об искусственном оплодотворении. URL: http://www.pravo.israelinfo.ru

<< 45 >> См.: Гомиен Д. Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человека. Страсбург: Совет Европы, 1994. С. 56–57.

<< 46 >> См.: Айвар Л. К. Правовая защита суррогатного материнства // Адвокат. 2006. № 3. С. 15.

<< 47 >> Национальный правовой интернет-портал. URL: http://www.pravo.by/webnpa/text.asp?RN=C2061470

<< 48 >> См.: URL: http://www.pavlodar.com

<< 49 >> См.: Нафиев С. Х., Васин А. Л. Европейские стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. Казань: Магариф, 1998. С. 48.

<< 50 >> См.: Германия. Закон от 13 декабря 1990 г. «О Защите человеческого эмбриона» // INT’L DIG HEALTH LEGS. 1990. № 42. С. 2746–2748.

<< 51 >> См.: Франция. Закон от 29 июля 1994 г. № 99-654 «О донорстве и использовании донорского материала» // INT’L DIG HEALTH LEGS. 1994. № 45. С. 478.

<< 52 >> См.: Романовский Г. Б. Гносеология права на жизнь. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 207.

<< 53 >> См.: Топорнин Б. Н., Батурин Ю. М., Орехов Р. Г. Комментарий к Конституции РФ. М.: Юрид. лит-ра, 1999. С. 231.

<< 54 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 68–69.

<< 55 >> См.: Дзарасова И. В., Медков В. М. Репродуктивное поведение семьи. М.: Изд-во МГУ, 2002. С. 16.

<< 56 >> См.: Терешко Ю. Дети на заказ // ЭЖ-Юрист. 2007. № 31.

<< 57 >> См.: Майфат А. В. Суррогатное материнство и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юрид. мир. 2000. № 2.

<< 58 >> См.: Королев Ю. А. Комментарий к Семейному кодекс РФ (постатейный). М.: Юрид. дом «Юстицинформ», 2003. Ст. 51.

<< 59 >> См.: Харчев А. Г. Брак и семья: Сквозь нации и народы. М.: Наука, 2002. С. 115.

<< 60 >> См.: Митрякова Е. С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: дис… канд. юрид. наук. Тюмень, 2007. С 15–16.

<< 61 >> См.: Холланд М., Аметистов Э. Защита прав человека в России и США. Глазами друг друга. Нью-Йорк; М., 1993. С. 126.

<< 62 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 74.

<< 63 >> См.: Грудцына Л. Ю. Словарь-справочник по семейному праву России. М.: Эксмо, 2006. С. 200.

<< 64 >> См.: Грудцына Л. Ю. Указ. соч. С. 200.

<< 65 >> См.: Романовский Г. Б. Государственное регулирование права на суррогатное материнство // Актуальные проблемы науки и образования на современном этапе: мат-лы науч. – практ. конф., посв. 50-летию восст. юрид. ф-та в Казанском гос. ун-те. Казань: Изд-во КГУ, 2003. С. 203.

<< 66 >> См.: Вишневский А. Г. Брачность, рождаемость, смертность. М.: Статистика, 2000. С. 104.

<< 67 >> См.: Павлова Ю. В., Поспелова С. И. Указ. соч. С. 139.

<< 68 >> URL: http://www.patriarchia.ru

<< 69 >> См.: Мюллерсон Р. А. Права человека: Идеи, нормы, реальность. М.: Юридическая литература, 2001. С. 236.

<< 70 >> См.: Харчев А. Г. Указ. соч. С. 367.

<< 71 >> См.: Антокольская М. В. Семейное право. М.: Юристъ, 1996. С. 111.

<< 72 >> См.: Красавчиков О. А. Юридические факты в современном гражданском праве. М.: Юрист, 1958. С. 146.

<< 73 >> См.: Дзарасова И. В., Медков В. М. Указ. соч. С. 16.

<< 74 >> См.: Губенко М. И. Правовые основы профессиональной этики медицинских работников // Медицинское право. 2008. № 4. С. 20.

<< 75 >> См.: Корбут Л. В., Поленина С. В. Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей: Сборник универсальных и региональных международных документов. 2-е изд. М.: ИЦ-Гарант, 1998. С. 82.

<< 76 >> См.: Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 декабря 1993 г. № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия» // Российские вести. 1994. 8 февр.

<< 77 >> См.: Постановление ГД ФС РФ от 15 марта 2001 г. № 1253-III ГД «О проекте Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения» // СЗ РФ. № 14. Ст. 1281.

<< 78 >> См.: Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Защита прав человека. Международные и российские механизмы. М.: Московская школа прав человека, 2000. С. 269.

<< 79 >> См.: Силуянова И. В. Биоэтика в России: ценности и законы. Глава 4: «Жизнь» как ценность. URL: http://www.religion.ng.ru/world/2000-06-14/6_repro_rights.html

<< 80 >> См.: Конвенция Совета Европы от 4 апреля 1997 г. № 168 о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: конвенция о правах человека и биомедицине. Овьедо. URL: http://www.infopravo.by.ru

<< 81 >> См.: Спайер Г. Ф. Анализ данных при контроле за соблюдением прав человека: пер. с англ. М.: Права человека, 2003. С. 72.

<< 82 >> См.: Шишова Т. Суррогатное материнство: вопреки естеству? // Журнал «Няня». 2002. № 10.

<< 83 >> См.: Там же.

<< 84 >> См.: Светлова Е. Аборт: Преодоление обмана. СПб.: Диля, 2001. С. 30.

<< 85 >> См.: Айвар Л. К. Правовая защита суррогатного материнства // Адвокат. 2006. № 3. С. 14.

<< 86 >> См.: Гришечкина Н. В. Новые репродуктивные технологии: мифы и реальность // Федер. науч. – практ. журнал «Биоэтика». 2008. № 2.

<< 87 >> См. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 января 2007 г. № 09 АП-16612/2006-ГК.

<< 88 >> См.: Алексеева Л. Б., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ: практ. пособие. М.: Права человека, 1996. С. 178–179.

<< 89 >> См.: Алексеева Л. Б., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Указ. соч. С. 200.

<< 90 >> См.: Глотов С. А. Россия и Совет Европы: Политико-правовые проблемы взаимодействия. Краснодар: Советская Кубань, 1998. С. 250.

<< 91 >> См.: Глотов С. А. Указ. соч. С. 250.

<< 92 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 78.

<< 93 >> См.: Красавчикова Л. О. Понятие и система личных, не связанных с имущественными прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации: дис… д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 120.

<< 94 >> См.: Померанцева Е. И., Козлова А. Ю., Супряга О. М. Законодательное обеспечение вспомогательных репродуктивных технологий: состояние проблемы (обзор литературы) // Проблемы репродукции. 2001. № 2. С. 61.

<< 95 >> См.: Антокольская М. В. Семейное право: учебник. М.: Юристъ, 1996. С. 196.

<< 96 >> См.: Энтин М. Л. Международные гарантии прав человека: Опыт Совета Европы. М.: Изд-во МНИМП, 1997. С. 231.

<< 97 >> См.: Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарий) / пер. с англ. М.: Права человека, 1997. С. 278.

<< 98 >> См.: Иванов Н. Г. Убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка // Российская юстиция. 2005. № 12.

<< 99 >> См.: Павлова Ю. В., Поспелова С. И. Указ. соч. С. 139.

<< 100 >> См.: Свитнев К. Н. Право на жизнь (ВРТ, суррогатное материнство и демография): мат-лы Всерос. науч. конф. «Национальная идентичность России и демографический кризис». URL: http://www.jurconsult.ru

<< 101 >> См.: Павлова Ю. В., Поспелова С. И. Указ. соч. С. 139.

<< 102 >> См.: Михайлова И. А. Законодательство, регулирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

<< 103 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 80.

<< 104 >> См.: Михайлова И. А. Законодательство, регулирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

<< 105 >> См.: Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве: учеб. и практ. пос. М.: Бек, 1995. С. 98–99.

<< 106 >> См.: Павлова Ю. В. Поспелова С. И. Указ. соч. С. 140.

<< 107 >> См.: Михайлова И. А. Законодательство, регулирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

<< 108 >> См.: Майфат А. В. Суррогатное материнство и иные формы репродуктивной деятельности в новом Семейном кодексе РФ // Юридический мир. 2000. № 2. С. 24.

<< 109 >> См.: Дргонец Я., Холлендер П. Современная медицина и право. М.: Юрид. лит-ра, 1991. С. 99.

<< 110 >> См.: Светлова Е. Сын похож на Бельмондо // Совершенно секретно. 1997. № 19. С. 18–19.

<< 111 >> См.: Митрякова Е. С. Оспаривание родительских прав при применении суррогатного материнства // Семейное и жилищное право. 2005. № 2. С. 3.

<< 112 >> См.: Дикова И. А. Оспаривание отцовства и материнства при применении вспомогательных репродуктивных технологий // Российский следователь. 2010. № 2. С. 4.

<< 113 >> См.: Поленина С. В. Права женщин в системе прав человека: Международный и национальный аспект. М.: ИГП РАН, 2000. С. 164.

<< 114 >> См.: Конвенция ООН о правах ребенка: принята и открыта для подписания, ратификации и присоединения Резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г.: вступила в силу 2 сентября 1990 г.: ратифицирована Верховным Светом СССР 13 июля 1990 г. // ВВС и СНД СССР. 1990. № 45. Ст. 995.

<< 115 >> См.: Корсак В. С., Исакова Э. В., Воробьева О. А. и др. Первый в России опыт осуществления программы суррогатного материнства // Проблемы репродукции. 1996. № 2. С. 48.

<< 116 >> См.: ДзарасоваИ. В., Медков В. М. Указ. соч. С. 16.

<< 117 >> См.: Алексеева Л. Б… Жуйков В. М., Лукашук И. И. Указ. соч. С. 133.

<< 118 >> См.: Косова О. Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношении // Известия вузов. Правоведение. 1996. № 2. С. 46–53.

<< 119 >> См.: Жуков Б. Н. О некоторых вопросах установления отцовства в добровольном порядке, не урегулированных действующим законодательством // Семейное право. 2004. № 2. С. 8–9.

<< 120 >> См.: Кратенко М. В. Действия по «распоряжению» личными нематериальными благами: понятие, виды и пределы осуществления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 1.

<< 121 >> См.: Антокольская М. В. Семейное право. М.: Юристъ, 1996. С. 196.

<< 122 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 75.

<< 123 >> См.: Дргонец Я., Холлендер П. Указ. соч. С. 175.

<< 124 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 72.

<< 125 >> Авторский проект договора см. в Приложении 1.

<< 126 >> См.: Айвар А. К. Правовое положение суррогатного материнства в России. Пробелы законодательства // Юрид. мир. 2006. № 2. С. 17.

<< 127 >> См.: Андреева И. С. Социально-философские проблемы пола, брака, семьи // Вопросы философии. 2000. № 2. С. 135.

<< 128 >> См.: Inc. v. Kentucky, 704 S. W.2d 209 (Ky. 1986).

<< 129 >> См.: Matter of Baby M. 537 A. 2d 1227 (N. J. 1988).

<< 130 >> См.: Митрякова Е. С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: дис… канд. юрид. наук. Тюмень, 2007. С. 81.

<< 131 >> См.: Митрякова Е. С. Указ. соч. С. 73–74.

<< 132 >> См.: Тихомиров А. В. Медицинская услуга: Правовые аспекты // Здравоохранение. 1999. № 8. С. 166.

<< 133 >> См.: Чаплыгин А. Н. Суррогатное материнство: To be or not to be? // Актуальные проблемы частноправового регулирования: мат-лы Всерос. науч. конф. мол. ученых. Самара: Изд-во Самар. Ун-та, 2004. С. 386.

<< 134 >> См.: Козловская А. Э. Правовые аспекты суррогатного материнства // Гражданское право. 2006. № 2. С. 28.

<< 135 >> См.: Митрякова Е. С. Указ. соч. С. 85.

<< 136 >> См.: Shapiro М., Spece R. Bioethics and Law: Cases, Materials and Problems // West Publishing CO. 1981. P. 500.

<< 137 >> См.: Schenker J. G., Eisenberg V. H. Surrogate pregnancies: Ethical, social and legal aspecs // Prennatal and neonatal Medicine. 1996. № 1. P. 29.

<< 138 >> См.: Stuhmcke A. For love or money: The legal regulation of surrogate motherhood. URL: http://www.murdoch.edu.au

<< 139 >> См.: Закон Кыргызской Республики от 13 января 2000 г. № 5 «О репродуктивных правах граждан». URL: http://www.eng.med.kg

<< 140 >> См.: Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М.: МЗ ПРЕСС, 2001, С. 78.

<< 141 >> См.: Шалютин Б. С. Закон, юридический закон и общественный договор // Вопросы философии. 2006. № 11. С. 41.

<< 142 >> См.: Максимец Т. И. Эффективной правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. 2009. № 1.

<< 143 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 71.

<< 144 >> См.: Приказ Минздрава от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении ВРТ в терапии женского и мужского бесплодия» // Рос. газ. 2003. 6 мая.

<< 145 >> См.: Светлова Е. Аборт: Преодоление обмана. С. 17

<< 146 >> См.: Пуля И., Нестерова Н. Младенец по договору // Рос. газ. 2009. 26 янв.

<< 147 >> См.: Приказ Минздрава от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении ВРТ в терапии женского и мужского бесплодия» // Рос. газ. 2003. 6 мая.

<< 148 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 83.

<< 149 >> См.: Там же. С. 72.

<< 150 >> См.: Информационный бюллетень ВОЗ. 2007. Сентябрь. № 220.

<< 151 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 72.

<< 152 >> См.: Айвар Л. К. Правовая защита суррогатного материнства // Адвокат. 2006. № 3. С. 16.

<< 153 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 76.

<< 154 >> См.: Алексеева Л. Б., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Указ. соч. С. 162–163.

<< 155 >> См.: Хазова О. А. Репродуктивные права в России: пределы законодательного регулирования // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. № 1. С. 21.

<< 156 >> Авторский проект формы согласия супруга суррогатной матери см. в Приложении 1.

<< 157 >> См.: Макаренко Г. Н. Правовое регулирование отношений установления отцовства и материнства при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий // Медицинское право. 2007. № 2.

<< 158 >> См.: Пуля И. Ребенок из пробирки // Рос. газ. 2007. 22 февр.

<< 159 >> См.: Митрякова Е. С. Указ. соч. С. 91.

<< 160 >> См.: Шевчук С. С. Некоторые проблемы правового регулирования применения искусственных методов репродукции // Юрист. 2002. № 9. С. 61.

<< 161 >> См.: Герасимов В. Купите ребенка! // Правда. 1998. 30 мая. С. 5.

<< 162 >> См.: Митрякова Е. С. Указ. соч. С. 92.

<< 163 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 71.

<< 164 >> См.: Чистякова Ю. А. //Законодательство и экономика. 2006. № 9.

<< 165 >> См.: Вишневский А. Г. Население России 1998: шестой ежегод. демогр. докл. М.: Книжный дом «Университет», 1999. С. 30.

<< 166 >> См.: Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года: утв. Указом Президента РФ от 9 октября 2007 г. № 1351 // СЗ РФ. 2007. № 42. Ст. 5009.

<< 167 >> См.: Мохлер А. Ловушка гражданского брака. Мораль и нравственность // Интернет-газета «Протестант». 2006. 24 авг. URL: http://www.gazetaprotestant.ru

<< 168 >> См.: Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Указ. соч. С. 269.

<< 169 >> См.: Целуйко В. М. Психология неблагополучной семьи: книга для педагогов и родителей. М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2004. С. 272.

<< 170 >> См.: Решение Европейского суда по правам человека от 18 апреля 2006 г. № 44362/04 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 11. С. 34.

<< 171 >> См.: Исакова Э. В., Корсак В. С., Громыко Ю. Л. Опыт реализации программы «Суррогатное материнство». Санкт-Петербургский гос. мед. ун-т им. ак. И. П. Павлова; Институт акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН; Междунар. центр репродуктивной медицины. М., 2003. С. 24.

<< 172 >> См.: Митрякова Е. С. Указ. соч. С. 98.

<< 173 >> См.: Пестрикова А. А. Обязательства суррогатного материнства: автореф. дис… канд. юрид. наук. Самара, 2007. С. 5.

<< 174 >> См.: Сергеев Ю. Д. Проблемы правового регулирования применения методов вспомогательных репродуктивных технологий // Медицинское право. 2006. № 2.

<< 175 >> См.: Жуков Б. Н. О некоторых вопросах установления отцовства в добровольном порядке, не урегулированных действующим законодательством // Семейное право. 2004. № 2. С. 8–9.

<< 176 >> См.: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. / ООН // Права человека: сб. унив. и рег. междунар. док. М., 1990.

<< 177 >> См.: Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 // ВСНД и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 62.

<< 178 >> См.: Популярная медицинская энциклопедия / гл. ред. Б. В. Петровский. М.: Советская энциклопедия, 1987. Т. 1. С. 672.

<< 179 >> См.: Антонов А. И. Социология рождаемости (теоретические и методические проблемы). М.: Статистика, 2003. С. 272.

<< 180 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 72.

<< 181 >> См.: Макаренко Г. Н. Указ. соч.

<< 182 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 73.

<< 183 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 71.

<< 184 >> См.: Рузакова О. А. Указ. соч. С. 44.

<< 185 >> Авторский проект формы согласия супруга суррогатной матери см. в Приложении 1.

<< 186 >> См.: Мертус Дж., Датт М: Флауэрс Н. Права женщин – права человека: пособие для учебных занятий / пер. с англ. М.: Глас, 1996. С. 193.

<< 187 >> См.: Шевчук С. С. Некоторые проблемы правового регулирования применения искусственных методов репродукции // Юрист. 2002. № 9. С. 61.

<< 188 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 86.

<< 189 >> См.: Рузакова О. А. Указ. соч. С. 44.

<< 190 >> См.: Кахриманов М. Рожденные в тайне // Рос. газ. 2006. 21 февр. С. 12.

<< 191 >> См.: Михайлова И. А. Законодательство, регулирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

<< 192 >> Репродуктивное здоровье населения: терминол. слов. для студентов мед. вузов и ординаторов / под ред. И. С. Цыбульской, И. М. Волкова, И. Н. Веселковой. Казань: Медицина, 2000. С. 94.

<< 193 >> См.: Исакова Э. В., Корсак В. С., Громыко Ю. Л. Указ соч. С. 92.

<< 194 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 76.

<< 195 >> См.: Пестрикова А. А. Указ. соч. С. 5–6.

<< 196 >> См.: Айвар Л. К. Указ. соч. С. 17.

<< 197 >> См.: Пестрикова А. А. Указ. соч. С. 108.

<< 198 >> См.: Пестрикова А. А. Указ. соч. С. 119.

<< 199 >> См.: Григорович Е. В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона: Семейно-правовой аспект. С. 84; Пестрикова А. А. Указ. соч. С. 119.

<< 200 >> См.: Михайлова И. А. Законодательство, регулирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

<< 201 >> См.: Айвар Л. К. Указ. соч. С. 17.

<< 202 >> Имеются в виду те денежные средства, которые были затрачены в процессе симуляции супругой-заказчицей своей собственной беременности параллельно с настоящей беременностью суррогатной матери, как это зачастую бывает на практике.

<< 203 >> См.: Доссе Ж. Научное знание и человеческое достоинство // Курьер ЮНЕСКО. 1994. № 11. С. 7.

<< 204 >> Авторский проект договора см. в Приложении 1.

<< 205 >> Авторский проект формы согласия супруга суррогатной матери см. в Приложении 1. Предлагаемые изменения в Семейный кодекс РФ могут быть внесены в случае, если не будет принят специальный федеральный закон «О вспомогательных репродуктивных технологиях».

<< 206 >> Предлагаемые изменения в Семейный кодекс РФ могут быть внесены в случае если не будет принят специальный федеральный закон «О вспомогательных репродуктивных технологиях».

<< 207 >> При включении данной главы в федеральный закон «О вспомогательных репродуктивных технологиях» нумерация статей главы изменится.

Table of Contents

Т. Е. Борисова Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики Монография

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ПРАВОВАЯ ПРИРОДА СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

1.1. История становления и развития института суррогатного материнства

1.2. Обзор национального и зарубежного законодательства в области суррогатного материнства

1.3. Понятие и сущность суррогатного материнства

ГЛАВА 2 ДОГОВОР СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

2.1. Понятие и юридическая характеристика договора суррогатного материнства

2.2. Правовое положение субъектов правоотношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства

2.3. Перспективы развития института ответственности в сфере суррогатного материнства

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1 Образец договора суррогатного материнства Договор суррогатного материнства №_______

Приложение 2 Проект главы Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях»

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Нормативные правовые акты

II. Материалы судебной практики

III. Научная и учебная литература

IV. Монографическая и иная литература на иностранных языках

ПРИМЕЧАНИЯ