Annotation

В монографии рассматривается институт общественных объединений через призму обеспечения неотъемлемых прав человека. В частности, дана сравнительная характеристика содержания права на объединение в конституционном и международном праве; показана практика его применения на основе работы международных неправительственных организаций и деятельности общественных объединений в Российской Федерации, Приднестровье и Молдове; предложены оптимальные подходы к формированию нормативно-правовой базы общественных объединений и некоммерческих организаций; выработаны практические рекомендации по совершенствованию действующего законодательства и выработке программ развития гражданского общества. Законодательство приведено по состоянию на май 2014 г. Книга может быть полезна для студентов, аспирантов и преподавателей юридических учебных заведений, а также для всех интересующихся современными проблемами развития институтов гражданского общества и функционирования общественных объединений.

- В. В. Лысенко

- Введение

- ГЛАВА 1

- 1.1. Право человека на объединение в системе прав и свобод человека и гражданина

- 1.2. Понятие, конституционно-правовой статус и виды общественных объединений и некоммерческих организаций в Российской Федерации

- 1.3. Общественные объединения как основной институт гражданского общества

- ГЛАВА 2

- 2.1. Понятие и конституционно-правовой статус общественных объединений в Республике Молдова

- 2.2. Состояние и перспективы развития гражданского общества Республики Молдова

- 2.3. Правовой статус и виды общественных объединений в Приднестровье

- 2.4. Развитие гражданского общества в Приднестровье в контексте урегулирования молдово-приднестровского конфликта

- Глава 3

- 3.1. Понятие и правовой статус международной неправительственной организации

- 3.2. Взаимодействие международных неправительственных организаций с международными межправительственными организациями

- 3.3. Проблемы правосубъектности международных неправительственных организаций

- ЗАКЛЮЧЕНИЕ

- СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

- Международные документы

- Нормативно-правовые акты РФ

- Нормативно-правовые акты Республики Молдова

- Нормативно-правовые акты Приднестровья

- Монографии

- Статьи из периодических изданий, тематических сборников

- Диссертации

- Список литературы на иностранных языках

- Примечания

В. В. Лысенко

Правовой статус и роль общественных обьединений в системе внутригосударственных и международных отношений: опыт России, Молдовы и Принестровья

Монография

Под редакцией доктора юридических наук, заслуженного деятеля науки РФ С. А. Авакьяна

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Тему конституционно-правового регулирования права на объединение, а также роли и места общественных объединений в системе внутригосударственных и международных отношений можно отнести к числу малоисследованных, что весьма отрицательно сказывается на развитии социальных и юридических средств, при помощи которых граждане могут защитить свои законные интересы.

Говоря об общетеоретическом значении проблемы, нельзя не подчеркнуть, что в условиях современных реформационных процессов в России и некоторых республиках СНГ исследования по вопросам прав человека, гражданского общества и деятельности в нем общественных объединений дают важный и ценный материал для выработки актуальных идей, понятий, программ и институтов конституционного права, для поиска и установления оптимальных взаимоотношений между правовым государством и гражданским обществом.

Комплекс вопросов, связанных с правом на объединение и в целом с правами человека, в последнее время выходит за пределы отдельных национальных систем, приобретает универсальный характер и требует сотрудничества и координации решений государств и международных организаций. По мере создания единого международного правового пространства, взятия государствами международных обязательств, заключения международных правовых договоров право на объединение, свобода деятельности общественных объединений становятся объектом международного регулирования, т. е. категорией не только внутригосударственного, но и международного права.

Основная цель настоящей работы – дать сравнительную характеристику содержания конституционного права на объединение, показать практику его применения на основе деятельности общественных объединений в Российской Федерации, Приднестровье и Молдове, разработать конкретные практические предложения по совершенствованию их регулирования нормами основного закона и текущего законодательства.

Методологической основой исследования является общенаучный диалектический метод познания и вытекающие из него частнонаучные методы: системно-структурный, исторический, технико-юридический, сравнительный, функциональный и др. Это позволило исследовать объекты во взаимосвязях и во взаимозависимостях, их целостности и всесторонности.

Теоретическую основу данного исследования составляют работы отечественных и зарубежных ученых по общим вопросам права, прав человека, проблемам деятельности и правового статуса общественных объединений, а также труды по философии, социологии, истории, политологии и международным отношениям.

В исследование правовых проблем общественных объединений внесли заметный вклад зарубежные ученые: Арон Р., Вебер М., Вятр Е., Михельс Р., Санистебан Л., Токвиль А., Шаран П. и др.; дореволюционные ученые России: Алексеев А. С., Ануфриев Н. П., Берлин П. А., Водовозов В. В., Гамбаров Ю. С., Кистяковский Б. А., Ковалевский М. М., Коркунов Н. М., Полянский Н. Н., Роговин Л. М., Святловский В. В., Чичерин Б. Н. и др.; современные отечественные ученые: Авакьян С. А., Автономов А. С., Атаманчук Г. В., Баглай М. В., Барабашев Г. В., Безуглов А. А., Бекназар-Юзбашев Т. Б., Беляева Н. Ю., Воеводин Л. Д., Гулиев В. Е., Даниленко В. Н., Дмитриев Ю. А., Златопольский Д. Л., Краснов М. А., Кудрявцев В. Н., Куприц Н. Я., Кутафин О. Е., Лазарев В. В., Лукьянов А. И., Лучин В. О., Мальцев Г. В., Марченко М. Н., Масленников В. А., Нерсесянц В. С., Перевалов В. Д., Смирнов В. В., Страшун Б. А., Тихомиров Ю. А., Топорнин Б. Н., Чиркин В. Е., Шахназаров Г. Х., Шутько Д. В., Ямпольская Ц. А. и др.; авторы Молдовы и Приднестровья: Архилюк В. Н., Балан О. И., Бантуш А., Буриан А., Бенюк В. А., Верещетин В. С., Захарий С. К., Сосна А., Сандуца Г. И., Осмокеску Н., Щукина Н. В. и др.

Учитывая разные определения и подходы к изучению правового статуса и деятельности общественных объединений в разных странах, в монографии используется авторское определение общественного объединения и международной неправительственной организации, в основу которого легли основные сущностные элементы и характеристики, базирующиеся на праве каждого на свободу ассоциации.

В работе сформулирован ряд общих теоретико-методологических рекомендаций, способствующих совершенствованию деятельности общественных объединений, развитию правовой базы их функционирования, усилению их авторитета и влияния среди граждан, постепенному снижению конфликтности в обществе, достижению гражданского, политического и правового консенсуса.

Выводы данного исследования могут быть использованы в дальнейшей разработке теории общественных объединений, определении концепции гражданского общества, в перспективных научных исследованиях по обогащению концепции формирования гражданского общества и правового государства в Российской Федерации, Приднестровье и Молдове.

ГЛАВА 1

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В КОНСТИТУЦИОННОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ ДОКТРИНЕ

1.1. Право человека на объединение в системе прав и свобод человека и гражданина

В настоящее время общепризнанным является взгляд на права человека как на универсальную категорию, отражающую наднациональные и общечеловеческие требования в области свободы личности. Возникнув в глубокой древности, права человека приобретают универсальное значение лишь в буржуазную эпоху, с утверждением в обществе принципов свободы и юридического равенства. Их дальнейшая эволюция совпадает с тремя эпохами Новой и Новейшей истории, наложившими свой отпечаток на характер понимания прав человека, степень их универсальности, а также механизмы реализации и защиты. В итоге концепция и структура прав человека включила ряд культурно-исторических напластований, каждое из которых в литературе называют «поколением прав человека»1.

Основы современных представлений о естественных неотчуждаемых правах человека были заложены еще в античную эпоху в трудах Зенона, Платона, Аристотеля, римских стоиков (Сенека, Марк Аврелий, Цицерон, Эпиктет). В средневековой философии проблематика статуса личности и человеческого достоинства рассматривалась Августином, Фомой Аквинским, Мартином Лютером. В Новое время проблема соотношения личности и государства интересовала Никколо Макиавелли, Жана Бодена, Гуго Гроция. Большое значение для концепции естественных прав человека имеют работы Томаса Гоббса, Джона Локка и Иммануила Канта, на которых фактически базируются современные представления о правах человека. Очень большое внимание проблематике соотношения морали и права уделяли русские философы А. С. Ященко, И. В. Михайловский, Е. Н. Трубецкой, И. А. Ильин, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, В. В. Зеньковский, П. И. Новгородцев.

Вопросы прав и свобод человека и гражданина разрабатываются в трудах современных ученых: С. А. Авакьян, Н. В. Витрука, В. С. Нерсесянца, Е. А. Лукашевой, Г. В. Мальцева, Н. С. Бондаря, Б. С. Эбзеева, О. И. Тиунова, О. О. Миронова, Г. Н. Комковой, И. В. Ростовщикова, А. А. Опалёвой, А. В. Стремоухова, Л. И. Глухарёвой, Л. А. Нудненко, М. В. Мархгейм, О. Ю. Рыбакова, В. И. Крусса, В. А. Карташкина, и многих других ученых^2. Различным аспектам проблематики прав человека посвящены работы таких авторов, как Жак Маритен, Эрнст Блох, Джон Роулз, Карл-Отто Апель и Юрген Хабермас. В советский период, также проводились исследования в этой области. Можно отметить труды П. Е. Недбайло, Л. Д. Воеводина, Д. Л. Златопольского, В. А. Патюлина, И. Е. Фарбера, Н. И. Матузова, Ф. М. Рудинского, В. В. Копейчикова, М. Ф. Орзиха, В.А. Кучинского, Н. А. Придворова и других.

Некоторые исследователи акцентируют внимание на конституционном механизме согласования и имплементации, на усилении взаимного влияния и проникновения международных и национальных норм^3. Современное международное право по-новому оценивает соотношение международного и внутригосударственного права исходя из современных процессов глобализации. Для современного этапа характерно координированное и согласованное взаимодействие этих двух систем.

Как отмечает Ю. А. Тихомиров, «с усилением в мире интеграционных тенденций процесс согласованного развития проходит более масштабно и интенсивно. Каждая национальная правовая система отражает суверенитет государства и его неодинаковые подходы к увязыванию собственных интересов на международной арене. В то же время общепризнанные принципы и нормы международного права влияют на национальные правовые системы»4. В условиях ускорившихся интеграционных процессов в различных сферах общественной жизни упрочивается единство мирового сообщества, взаимозависимость государств и народов^5. Благополучие народов и мирового сообщества в целом становится неотделимым^6.

По мере создания единого международного правового пространства, взятия государствами международных обязательств, заключения международных правовых договоров право на объединение, свобода деятельности общественных объединений становится объектом международного регулирования, т. е. категорией не только внутригосударственного, но и международного права.

Проведенный анализ источников международного права позволяет нам выделить несколько основных групп международных документов, устанавливающих право на объединение и основы правового статуса общественных объединений.

Первую группу составляют международные документы универсального характера: Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.7, Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.8, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 г.9.

Во вторую группу входят региональные международные соглашения: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.10, Документ Копенгагенского совещания конференции по человеческому измерению ОБСЕ от 29 июня 1990 г.11, Парижская хартия для новой Европы от 21 ноября 1990 г.12, Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.13

Третью группу составляют документы специализированных учреждений ООН. Например, Конвенция Международной организации труда «О свободе ассоциаций и защите права на организацию» от 9 июня 1948 г.14

В ст. 20 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.15, говорится, что «каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций. Никто не может быть принужден вступать в какую-либо ассоциацию». Согласно преамбуле этого акта, право на объединение, как и другие закрепленные в декларации права, признаются государствами – членами Организации Объединенных Наций за каждым человеком; государства выражают свое стремление обеспечить эти права путем «национальных и международных прогрессивных мероприятий».

Как отмечает А. Ковлер, провозглашение Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «произвело настоящую революцию в правовом бытии человека, сделав его впервые в истории существом универсальным. Отныне человеческая личность более не замкнута исключительно правовыми рамками государства. Права человека становятся глобальным мерилом права, без уважения достоинства немыслим ни один правовой порядок»16.

Последующие международные документы в обязательном порядке включали право на объединение в число важнейших положений, закрепляемых тем или иным актом. Страны, подписавшие Международный пакт о гражданских и политических правах, сошлись во мнении о том, что закрепленные в Пакте равные и неотъемлемые права «признаются за каждым членом человеческой семьи и вытекают из присущего человеческой личности достоинства»17. В качестве такого права в ст. 22 упомянутого документа установлено право каждого человека «на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов».

В соответствии со ст. 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах участвующие в нем государства обязались обеспечить право каждого человека создавать условия для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов, создания профессиональных союзов, а также вступление в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации.

В Конвенции Международной организации труда «О свободе ассоциации и защите права на организацию» от 9 июля 1948 г. рассматривается признание принципа свободы объединения как одно из средств, способных улучшить условия труда и обеспечить мир.

Подписывая Конвенцию о правах и основных свободах человека, государства – участники Содружества Независимых Государств сошлись во мнении, что соблюдение международных стандартов в области прав человека всеми государствами – участниками СНГ будет содействовать углублению демократических преобразований, экономическому и социальному росту. Конвенция закрепила и право каждого на свободу мирных собраний и на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов (ч. 1 ст. 12).

Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека в ст. 11 провозглашает: «Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов»18.

Парижская хартия для новой Европы подтверждает, что «каждый человек без какой-либо дискриминации имеет право на свободу ассоциаций и мирных собраний»19. При этом право на свободу ассоциаций стоит в одном ряду с правами на свободу мысли, совести, религии и убеждений, свободу выражения своего мнения, свободу передвижения.

Представители государств – участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), состоявшемся в Вене в 1986 г., в своем итоговом документе записали, что они «будут совершенствовать свои законы, административные правила и политику в области гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав человека и основных свобод и применять их на практике с тем, чтобы гарантировать эффективное осуществление этих прав и свобод»20. В итоговом документе Московской конференции по человеческому измерению СБСЕ говорится, что «вопросы, касающиеся прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод составляет одну из основ международного порядка»21. Данное положение было раскрыто далее в ряде публикаций ОБСЕ по данному вопросу^22.

Как правило, в международной практике используется несколько терминов для обозначения общественных объединений. В западной литературе те, которые не преследуют политическую цель в своей деятельности, носят название «неправительственные организации», или сокращенно – НПО (non-governmental organization)23. Данный термин применяется как обобщающий для различных стран и преимущественно используется в документах международных организаций. Этот термин был введен в оборот в 1945 г. Уставом ООН, впоследствии закреплен в целом ряде международных документов (ООН, ЮНЕСКО, МОТ, Совета Европы и других международных организаций) и воспринят внутренним законодательством некоторых государств^24.

В англоязычной литературе используется также термин «неприбыльная некоммерческая организация» (not-for-profit organization). Данный термин употребляется преимущественно в США, иногда он встречается в международной практике НПО для общего обозначения организаций подобного рода. Под такой организацией понимают объединение, деятельность которого не направлена на извлечение прибыли.

Еще одним термином в этом контексте является словосочетание «благотворительная организация» (сharity), чаще всего употребляемое в практике НПО Англии и имеющее там гораздо более широкое значение, чем современное русское значение слова «благотворительность». Этим понятием в Англии охватывается весь спектр общественно полезных неправительственных некоммерческих организаций.

Остальными терминами этого логического ряда являются «частная добровольческая организация» (рrivate voluntary organization), гражданская (общественная) социальная организация или организация гражданского общества (сivil social organization)25.

Что касается терминологии по НПО во французском языке, отметим, что на ее становление повлияли законодательство и практика Франции. Так, по мнению большинства специалистов, «в современном французском законодательстве существует жесткое различие между различными сферами коллективных образований, среди которых выделяются экономические коллективы или общества (societés), политические партии (partis), различные корпоративные объединения (в том числе профсоюзы и союзы взаимопомощи) и собственно организации некоммерческого типа или, согласно французской терминологии, ассоциации (associations)»26.

В странах Центральной и Восточной Европы и СНГ популярным термином в этом контексте остается понятие «общественное объединение». Так, в Чехии и Словакии в качестве неправительственных или общественных объединений выступают различные организации и фонды; в Венгрии – помимо этих двух организационных форм (организации и фонды) национальным законодательством разрешено объединение людей в общественно полезные компании. В Польше некоммерческий сектор преимущественно представлен общественными объединениями (ассоциациями) и фондами и регулируется соответственно Законом об объединениях, Законом о фондах и Законом об общественно полезной деятельности и добровольности (волонтерстве)27.

Еще одним аргументом в пользу использования термина «неправительственная организация» является и то, что он упоминается и используется в документах международных организаций, как межправительственных, так и неправительственных. Прежде всего этот термин присутствует в Уставе ООН, что дает право специалистам утверждать, что статус (признание) это понятие приобретает с 1945 г., когда был принят Устав ООН. Статья 71 Устава ООН гласит: «Экономический и Социальный Совет уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию. Такие мероприятия могут быть условлены международными организациями, а в случае надобности, с национальными организациями после консультации с заинтересованным Членом Организации»28.

Отметим также, что п. 4 ст. XI Устава Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры гласит: «Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры может принимать надлежащие меры для облегчения консультаций и обеспечения сотрудничества с международными неправительственными организациями, занимающимися вопросами, входящими в круг ее ведения. Она может приглашать их выполнять некоторые определенные задания, относящиеся к области их деятельности. Это сотрудничество может также осуществляться путем участия представителей указанных организаций в работах совещательных комитетов, образованных Генеральной Конференцией»29.

Несмотря на то что неправительственные организации по-разному называются в различных странах, а их правовое положение регулируется национальным законодательством соответствующей страны либо устоявшейся практикой и внутренними документами самих организаций (уставами), в юридической литературе их принято относить к институтам гражданского общества^30.

В любом национальном законодательстве конституция является фундаментом для функционирования правовых институтов, регулируя наиболее важные сферы общественных отношений. В конституциях постсоциалистических и постсоветских государств закреплены и воплощены признанные в мировом сообществе общие демократические принципы: основы конституционного строя; референдум и выборы; альтернативность выборов; идеологический и политический плюрализм; многопартийность; множественность форм собственности и признание частной собственности; система государственной власти, основанная на разделении властей; права и свободы человека и гражданина признаны высшей ценностью (например, Конституции Российской Федерации 1993 г., Казахстана 1995 г., Молдовы 1994 г., Приднестровья 1995 г., Азейбарджана 1995 г., Армении 1995 г., Беларуси 1994 г., Грузии 1995 г., Украины 1996 г., Болгарии 1991 г., Словакии 1992 г., Чехии 1992 г., Боснии и Герцеговины 1995 г., Словении 1997 г., Венгрии 1997 г., Польши 1997 г., Румынии 1999 г., Эстонии 1992 г., Латвии 1992 г., Литвы 1992 г., Узбекистана 1992 г. и др.).

Несмотря на некоторую схожесть положений конституций разных стран и тяготение к либерально-демократическим ценностям, они, безусловно, отражают разную направленность конституционного развития, обусловленную геополитическими и экономическими интересами, историческими и культурными традициями.31

Конституция Российской Федерации закрепила в качестве основ конституционного строя принципы демократического, правового, социального характера государственного устройства, а также свободу экономической деятельности, идеологическое, политическое многообразие, многопартийность^32. Одновременно Конституция РФ провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (ст. 2). В Российской Федерации официально признано, что стратегической целью и ведущим направлением конституционно-правовой политики является претворение в жизнь прав и свобод граждан, их гарантирование и надлежащая защита. Каждый вид прав и свобод является гарантией осуществления иных видов прав и свобод человека и гражданина^33.

Особое место в системе прав и свобод человека занимают конституционные права и свободы, которые являются фундаментом, основой для их конкретизации и развития в отраслевых правах личности. Конституционные права и свободы – это закрепленные в Конституции и гарантированные государством возможности, позволяющие каждому человеку и гражданину свободно и самостоятельно избирать вид и меру своего поведения, созидать и пользоваться предоставленными ему социальными благами как в личных, так и в общественных интересах^34.

Глава 2 Конституции РФ, посвященная правам и свободам человека и гражданина, включает в себя 48 статей (с 17-й по 64-ю). Перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина^35.

«Права и свободы, – пишет Л. Д. Воеводин, – это две формы выражения установленных законом правовых возможностей выбора человеком своего поведения. Когда такой выбор связан с пользованием конкретными социальными благами, закон чаще всего использует термин «право»; когда речь идет о таких правовых возможностях, где целесообразно подчеркнуть степень выбора поведения, применяется термин «свобода»36».

Классификация конституционных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина представлена в юридической литературе в соответствии с тремя сферами их жизни и деятельности: область социально-экономической и культурной жизни; область общественно-политической и государственной жизни; область личной жизни и индивидуальной свободы^37.

Таким образом, права и свободы человека и гражданина, закрепленные в Конституции, могут быть классифицированы, т. е. объединены в определенные группы:

1. Основные личные права и свободы.

2. Основные общественно-политические права и свободы.

3. Основные экономические, социальные и культурные права и свободы.

В отдельную группу можно выделить основные права по защите других прав и свобод^38.

Некоторые авторы называют вторую группу прав политическими правами и свободами. В частности, Е. И. Козлова и О. Е. Кутафин основное отличие политических от личных прав и свобод видят в том, что если личные права и свободы принадлежат каждому человеку, независимо от обладания гражданства Российской Федерации, то «политические права и свободы связаны с обладанием гражданства государства»39.

Ю. А. Дмитриев и К. К. Токмаков делают вывод о том, что право на объединение имеет политический характер, что это важнейший институт государственного права^40. С таким выводом можно согласиться лишь в части признания важности и значимости права на объединение, если создаются политические партии или политические движения. С тем, что право на объединение носит лишь политический характер, согласиться в полной мере нельзя по следующим основаниям: право на объединение предусматривает создание не только политических партий и иных массовых общественных объединений, преследующих политические цели, но и других общественных объединений, создаваемых для защиты не столько политических, сколько социальных и экономических интересов их членов (общественные объединения потребителей, профсоюзные организации и т. д.). Подтверждением сказанного является и определение права на объединение, данное в энциклопедическом юридическом словаре: «Право на объединение – одно из основных прав человека и гражданина и одно из политических прав граждан, если речь идет об объединениях политического характера (партиях, политических движениях и т. п.)»41.

Таким образом, формулировки некоторых авторов не совсем точно отражают содержание общественно-политических прав. Нужно согласиться с мнением профессора С. А. Авакьяна, который считает, что «наряду с отношениями государственно-политического властвования есть еще и отнюдь не всегда политизированная, а нередко и далекая от политики общественная жизнь, удовлетворяющая потребности и интересы многих людей и основывающаяся в принципе на тех же правах и свободах. На основе права на объединение можно участвовать в политическом движении, и войти в общество филателистов. Поэтому правильнее говорить не о политических, а об общественно-политических или публично-политических правах и свободах»42.

Ранее действовавшее отечественное законодательство наделяло правом на объединение только граждан России. Очевидно, по этой причине многие авторы до сих пор в своих работах говорят не о праве каждого на объединение, а о правах только граждан на объединение. Такая позиция, на наш взгляд, не совсем верна. Например, право на объединение по своему содержанию предусматривает возможность реализовать его не только гражданам России, но и иностранцам и лицам без гражданства, законно находящимся на территории РФ. Все они обладают правом вступать в объединения, создавать их. Об этом говорит термин «каждый», употребляемый в ст. 30 Конституции. Согласно ст. 1 ФЗ «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г.43, «иностранные граждане и лица без гражданства имеют равные права с гражданами РФ в сфере отношений, регулируемых настоящим Федеральным законом, за исключением случаев, установленных федеральными законами или международными договорами РФ». В ст. 27 названного Закона также подчеркивается, что осуществление прав общественными объединениями, созданными иностранными гражданами и лицами без гражданства либо с их участием, может быть ограничено федеральными законами или международными договорами РФ.

Право на объединение – основа организованности людей, в результате которой возникает их общность. В Российской Федерации право на объединение закреплено в ст. 30 Конституции, в которой говорится:

1. Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений гарантируется.

2. Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем.

По мнению С. А. Боголюбова, «предусмотренное ст. 30 Конституции России право означает беспрепятственную возможность граждан объединяться по интересам и целям. Указанное право граждан является проявлением фундаментального конституционного положения о свободе мысли и слова, гарантией права на свободу и личную неприкосновенность, общепризнанным мировым сообществом»44.

О. Е. Кутафин, например, полагает, что право на объединение включает в себя возможность создавать общественные объединения на добровольной основе в соответствии со своими убеждениями для защиты общих интересов и достижения общих целей; вступать либо воздерживаться от вступления в объединения; участвовать в их деятельности в соответствии с уставами; беспрепятственно выходить из объединений^45. Другой ученый, В. В. Лазарев, более лаконичен: «Право на свободу ассоциаций предоставляет каждому человеку возможность объединяться с другими лицами по своим политическим, профессиональным и другим интересам»46.

Содержание права на объединение в законе и в теории конституционного права^47 традиционно раскрывается через:

• право создавать на добровольной основе общественные объединения для защиты общих интересов и достижения общих целей;

• право вступать в существующие общественные объединения либо воздерживаться от вступления в них;

• право беспрепятственно выходить из общественных объединений.

Среди терминов, используемых в Конституции РФ, слово «объединение» в первых двух главах встречается 10 раз: [ст. 13-(2); ст. 14-(1); ст. 15-(1); ст. 19-(1); ст. 30-(3); ст. 36-(1); ст. 46-(1)]48. Право на объединение имеет огромное социально-политическое, а также правовое значение, так как «возрастающее значение личности не может не сказаться на юридическом положении создаваемых ею союзов и учреждений. В них индивидуальная личность находит себе естественное продолжение и восполнение»49.

Ряд авторов, анализируя содержание ст. 30 Конституции РФ, традиционно пишут о праве на создание и возможность создания только общественных объединений^50. Исходя же из смысла содержания данной статьи, гласящей, что «каждый имеет право на объединение… никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем», можно сделать вывод, что она регулирует право на создание и вступление в любое объединение, а не только в общественное. Такой вывод обосновывается тем, что в названном тексте нет указаний на общественный характер объединения и не называются другие объединения: коммерческие, производственные и иные.

Изучение конституций некоторых стран, показывает, что в этих государствах также признается и закрепляется право на объединение. В Конституциях Белоруссии, Венгрии, Польши и Швейцарии указывается на то, что право на объединение принадлежит каждому^51. По Конституции Туркменистана (ст. 28) граждане вправе создавать политические партии и иные общественные объединения, действующие в рамках Конституции и законов, а ст. 34 Конституции Республики Узбекистан устанавливает, что граждане Республики Узбекистан имеют право объединяться в профессиональные союзы, политические партии и другие общественные объединения, участвовать в массовых движениях. Конституция Республики Казахстан в ст. 23 закрепляет право граждан республики создавать общественные объединения на основе гражданского волеизъявления и общности интересов для реализации своих прав и свобод. В ст. 35 Конституции Литовской Республики говорится, что гражданам гарантируется право на свободное объединение в общества, политические партии или ассоциации, если их цели и деятельность не противоречат конституции и законам. Статья 25 Конституции Армении устанавливает право каждого на образование с другими лицами объединений, в том числе создание профессиональных союзов и вступление в них. По действующей Конституции Республики Грузия (ст. 26) все имеют право создавать общественные организации, в том числе профессиональные союзы, и объединяться. В Конституции Эстонской Республики (ст. 48) зафиксировано: «Каждый имеет право вступать в некоммерческие общества и союзы. В партиях могут состоять только граждане Эстонии»52.

Своеобразная формулировка конституционных гарантий права на объединение имеет Конституция Украины. Согласно ст. 36, только граждане Украины имеют право на свободу объединений в политические партии и общественные объединения. Из данной формулировки следует, что иностранные граждане и лица без гражданства права на объединение не имеют, что, на наш взгляд, нарушает их конституционные права (в части права на объединение в общественные объединения).

Еще более ограниченную формулировку имеет Конституция Молдовы, которая в ст. 41 устанавливает, что «граждане могут объединяться в партии и другие общественно-политические организации»53. На наш взгляд, в такой формулировке проявляется резкое ограничение форм реализации права на объединение не только по принципу гражданства, но и по целям деятельности. В ст. 33 Конституции Приднестровья говорится: «Граждане имеют право объединяться в профессиональные союзы, политические партии и другие объединения, участвовать в массовых движениях, не запрещенных законом»54.

В Конституции Азербайджана право на объединение конкретизируется как возможность каждого «создавать любое объединение, не преследующее цели получения прибыли, в том числе политическую партию, профессиональный союз и другое общественное объединение, или вступать в уже существующее объединение»55. По Конституции Польши свобода объединений распространяется на объединение в профессиональные союзы, профессиональные организации земледельцев, а также в организации работодателей^56. В Конституции Королевства Испания от 27 декабря 1978 г. в ст. 22 «признается право на создание ассоциаций», однако за кем именно оно признается (за каждым или же только за гражданами), не уточняется. Вместе с тем право на свободное объединение в профсоюзы рассматривается как право «каждого»57. Конституции Казахстана, Болгарии, Дании, Греции, Португалии^58 ограничиваются положениями о том, что право на свободу объединений принадлежит именно гражданам этих государств.

В Конституции Франции 4 октября 1958 г. право на объединение прямо не предусмотрено. В свою очередь, в ее преамбуле зафиксировано, что «каждый человек может защищать свои права и свои интересы через профсоюзную организацию и принадлежать к профсоюзу по своему выбору»59.

Специфичен Основной закон Германии. С одной стороны, в Конституции предусмотрено, что право образовывать союзы и общества «имеют все немцы», с другой стороны, право создавать объединения для охраны и улучшения условий труда и экономических условий гарантируется каждому^60.

Право на объединение не является абсолютным правом и может подвергаться определенным ограничениям. Ограничения на пользование правом на объединение могут устанавливаться Конституцией и законами государства. Так, например, согласно ч. 1.2 ст. 15 Закону РФ «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г.61, установлены категории лиц, которые не могут реализовать свое право на объединение:

1) иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которых в установленном законодательством Российской Федерации порядке принято решение о нежелательности их пребывания (проживания) в Российской Федерации;

2) лицо, включенное в перечень в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»62;

3) общественное объединение или религиозная организация, деятельность которых приостановлена в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»63;

4) лицо, в отношении которого вступившим в законную силу решением суда установлено, что в его действиях содержатся признаки экстремистской деятельности;

5) лицо, которое не соответствует предъявляемым к учредителям (участникам, членам) некоммерческой организации требованиям федеральных законов, определяющих правовое положение, порядок создания, деятельности, реорганизации и ликвидации некоммерческих организаций отдельных видов^64.

В соответствии с ч. 3 ст. 19 Закона «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г.65 не могут быть учредителем, членом, участником общественного объединения лица, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.

Можно сделать вывод о том, что законодатель, установив в Законе «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. и в Законе «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. категории лиц, которые не могут быть учредителями, членами и участниками некоммерческих организаций и общественных объединений, мотивированно ограничил право на объединение.

Однако с ограничением участия в деятельности общественных объединений лиц, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, возникает ряд вопросов. Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, правовую защиту и личную безопасность осужденных при исполнении наказаний^66.

Отличительной чертой специального правового статуса осужденных является то, что он базируется на общем правовом статусе граждан России, так как осуждение лица к уголовному наказанию не влечет лишение гражданства России, а соответственно, правового статуса граждан. Сохранение гражданства означает и то, что осужденный к уголовному наказанию пользуется всеми общегражданскими правами, а также исполняет обязанности наравне с гражданами Российской Федерации.

С одной стороны, ограничение быть учредителем общественного объединения для лиц, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда, мотивированно. Однако если исходить из того, что исполнение осужденными реализации принадлежащих им прав и законных интересов образуют тот правовой режим отбывания наказания, который составляет основу для достижения поставленных перед наказанием целей, в первую очередь – исправление осужденных, то видится более оправданным не лишать возможности осужденных и заключенных продолжать находиться в статусе члена или участника общественных объединений и изменить норму законодательства соответствующим образом: «лица, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда, не могут быть учредителем общественного объединения».

Наряду с тем что лица, содержащиеся в местах лишения свободы, смогут оставаться членами и участниками общественных объединений, они могут создавать в исправительных учреждениях самодеятельные организации осужденных, которые могут работать под контролем администрации исправительного учреждения. Основными задачами самодеятельных организаций осужденных могут являться: оказание осужденным помощи в духовном, профессиональном и физическом развитии; развитие полезной инициативы осужденных; оказание позитивного влияния на исправление осужденных; участие в решении вопросов организации труда, быта и досуга осужденных; содействие администрации исправительных учреждений в поддержании дисциплины и порядка, формировании здоровых отношений между осужденными; оказание социальной помощи осужденным и их семьям и др. Таким образом, на наш взгляд, через самодеятельные организации осужденные смогут иметь возможность на самоопределение, свободу и участие в управлении специфическим обществом государства.

На основании ст. 56 Конституции РФ отдельные ограничения права на объединения могут устанавливаться в условиях чрезвычайного положения. Законодательством предусматривается ограничение права на объединение для судей, работников правоохранительных органов и военнослужащих. Согласно Закону РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации»67, судьям запрещено принадлежать к политическим партиям и движениям (ст. 3). В Федеральном законе от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»68, в ст. 4 предусматривается, что в органах прокуратуры не допускается создание и деятельность политических партий и организаций. Такая деятельность недопустима в таможенных органах^69. Согласно ст. 17 Федерального закона «О внешней разведке»70, служащие внешней разведки, а также военнослужащие не входящие в кадровый состав органов внешней разведки, не могут создавать общественные объединения, преследующие политические цели. В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об обороне»71, в вооруженных силах Российской Федерации не допускается деятельность общественных и иных организаций и объединений, преследующих политические цели (ст. 24). Военнослужащие могут состоять в общественных объединениях, не преследующих политические цели, имеют право участвовать в их деятельности, не находясь при исполнении обязанностей военной службы (ст. 9 Федерального закона «О статусе военнослужащих»)72.

Создание и деятельность обществ, посягающих на здоровье населения, не допускает Конституция Украины (ст. 37), а Конституция Узбекистана (ст. 57) и Конституция Туркменистана (ст. 28) к этому правилу добавляют запрет на общественные объединения, посягающие на нравственность народа. В Конституциях Узбекистана (ст. 57) и Казахстана (п. 4 ст. 5) закреплен запрет на создание политических партий и иных общественных объединений по национальному и религиозному признакам. Конституция Туркменистана (ст. 28) распространяет подобный запрет только на политические партии. В Болгарии Конституция (п. 4 ст. 44) не допускает создание политических партий не только на национальной и религиозной основе, но и по этническому признаку.

Конституции Армении, Испании и Греции допускают ограничение права на объединение в отношении отдельных категорий лиц только на основании специального закона. В Испании такими лицами являются военнослужащие, сотрудники военных или иных учреждений, подчиняющихся военной дисциплине. Законом может быть ограничено их право на объединение в профсоюз^73. В Армении – это служащие вооруженных сил и правоохранительных органов^74. В Греции – это государственные служащие, а также служащие местных органов власти, или других юридических лиц публичного права, или государственных предприятий^75.

Нарушение закона как основание роспуска общественных объединений предусмотрено конституциями Греции, Эстонии, Польши и Азербайджана^76. Запрет на прекращение деятельности общественного объединения правительственным решением содержится в Конституции Дании (п. 3 пар. 78). Норма, согласно которой общественное объединение может быть распущено только на основании судебного решения, зафиксирована в Конституциях Греции, Испании, Дании, Эстонии, Португалии, Азербайджана, Грузии, Узбекистана, Украины, Польши^77.

На конституционном уровне запрещены вооруженные объединения в Венгрии, Португалии, Грузии, на Украине, в Болгарии, Казахстане, Узбекистане, Туркменистане78. В Португалии наряду с военизированными и квазивоеными организациями запрещены организации, проповедующие фашистскую идеологию. Конституция Узбекистана (ст. 121) также запрещает создание и функционирование, общественных объединений и их подразделений, самостоятельно выполняющих оперативно-разыскные, следственные и иные специальные функции по борьбе с преступностью.

В Болгарии, Грузии, Казахстане, Узбекистане, на Украине Конституции запрещают ассоциации, деятельность которых направлена против суверенитета и территориальной целостности страны^79. Нормативный запрет на создание и деятельность общественных объединений, ведущих пропаганду войны, содержится в конституциях Туркменистана, Беларуси, Грузии, Узбекистана, Украины^80. Конституции Туркменистана, Болгарии, Беларуси, Грузии, Казахстана, Узбекистана, Украины не допускают создание и деятельность общественных объединений, разжигающих расовую, национальную, социальную и религиозную вражду^81.

Отделение общественных организаций от государства как условие их деятельности содержится в Конституциях Албании и Казахстана. Подобное правило, но только в отношении религиозных объединений установлено Конституциями Узбекистана и Украины^82.

Конституционно-правовым регулированием охватываются принципы взаимоотношений государства и общественных объединений. Общие условия взаимодействия государства и общественных объединений в Российской Федерации предусмотрены ст. 17 Федерального закона «Об общественных объединениях» от 14 апреля 1995 г. Конституция Республики Казахстан прямо запрещает слияние общественных и государственных институтов, создание в государственных органах организаций политических партий, а также не допускает незаконное вмешательство государства в дела общественных объединений и, наоборот, возложение на общественные объединения функций государственных органов, а также государственное финансирование общественных объединений. В соответствии со ст. 58 Конституции Республики Узбекистан государство обеспечивает соблюдение прав и законных интересов общественных объединений, создает им равные правовые возможности для участия в общественной жизни. Вмешательство государственных органов и должностных лиц в деятельность общественных объединений не допускается.

Как показывает проведенный анализ конституционного законодательства, право на объединение – одно из основных общественно-политических прав личности, цель которого – обеспечить возможность участия каждого в общественной и политической жизни, а также юридически установить создание разного рода общественных объединений. Право на объединение «является одним из важнейших элементов гражданского общества, создающих реальные условия для решения многих общественных проблем без вмешательства государственной власти»83.

Право на объединение тесно связано с рядом различных конституционных прав и свобод. Например, объединения нередко действуют через собрания, митинги, демонстрации, шествия, пикетирования, которые выступают в качестве мероприятий организационного (коллективного) волеобразования.

Общественным объединениям предоставлена свобода действий в политической жизни общества. В частности, за ними закреплено право распространять информацию о своей деятельности, направлять и вносить предложения в органы власти, защищать интересы членов своих организаций в суде. Большое значение имеют действия общественно-политических объединений в предвыборной и выборной кампаниях^84.

Право на объединение связано со свободой массовой информации, свободой мысли и слова. Наличие этих прав является непременным условием реализации права на объединение.

Право на объединение связано с понятием правового государства. Эта категория является действенным механизмом соблюдения прав человека на подлинную свободу объединения, становления многопартийной системы. Как отмечает К. К. Токмаков, «развитие такой системы является необходимым элементом демократического развития и одним из условий построения правового государства»85. Применение принципов правового государства при реализации права на объединение позволяет предупреждать и пресекать неправомерные действия в деятельности объединений, а также не допускать произвольного, «необоснованного вмешательства государственных органов в ту деятельность, которая осуществляется общественным объединением строго в рамках закона»86.

Право на объединение связано с принципом идеологического и политического плюрализма, который отражен в ст. 13 Конституции РФ. «Многообразие взглядов, теорий, убеждений и поступков рождает многообразие идеологий, под которыми понимаются системы философских, политических и религиозных взглядов на закономерности общественного развития и пути совершенствования общества»87. Наличие многообразных общественных объединений позволяет выразить и реализовать самые разнообразные потребности и интересы индивидов.

Принцип идеологического и политического плюрализма не только исключает наличие в государстве обязательной идеологии и монополию на осуществление политической власти какой-либо одной организации, но и способствует осуществлению народовластия, вовлечению в политическую деятельность широких слоев населения, обеспечивает легальность существования конституционной политической оппозиции^88. С. А. Авакьян в книге «Политический плюрализм и общественные объединения в РФ: конституционно-правовые основы» отмечает: «В основе политического плюрализма – несколько основных прав. Прежде всего, никакой плюрализм невозможен без свободы выражения мнений. Как бы ни провозглашался плюрализм, если люди не хотят или боятся высказываться, все сведется к декларациям. Плюрализм возможен лишь тогда, когда существуют организационные формы сближения людей, имеющих одинаковые интересы и взгляды»89.

В результате научного анализа Конституции РФ и законодательства некоторых стран Европы и СНГ выявлено, что не все нормы отдельных конституций идеально отражают объемность подхода к смыслу и содержанию права каждого на объединение. Некоторые нормы ограничивают это право, но в основном с целью необходимого обеспечения общественного порядка, безопасности, прав и свобод других граждан. Тем не менее, несмотря на некоторые недоработки, можно констатировать, что конституционные нормы при определении статуса общественных объединений основываются прежде всего на международно-признанном праве каждого индивида на свободу ассоциации.

1.2. Понятие, конституционно-правовой статус и виды общественных объединений и некоммерческих организаций в Российской Федерации

В Российской Федерации существует достаточно прогрессивное и развитое законодательство в сфере правового регулирования и деятельности общественных объединений. Основным стимулом и началом современного этапа становления законодательства об общественных объединениях и иных некоммерческих организациях послужило закрепление права на объединение в ст. 30 Конституции РФ 1993 г.90

Конституционно-правовой статус общественных объединений – это статус, закрепленный как в Конституции России, так и в иных нормативных актах, содержащих конституционно-правовые нормы. Высшую юридическую силу в ряду таких актов имеет Конституция Российской Федерации. Изучение такого статуса необходимо начать с исследования общетеоретических вопросов, с целью обобщить полученные данные и сформулировать основные характеристики общественного объединения, обусловленные его социальной и правовой природой. Для того чтобы начать анализ современного законодательства по исследуемой теме, следует отметить существенные научные наработки советского периода.

Во многих работах прошлого века^91 общественные объединения изучались как неотъемлемый элемент политической системы общества, глубоко исследовались конституционные основы их правового статуса. Некоторые ученые изучали вопросы соотношения службы в государственных и общественных организациях^92, а также гражданско-правовые аспекты создания и деятельности общественных организаций^93.

Авторы многочисленных научных работ, опубликованных в советский период и посвященных проблемам общественных организаций, приходили к выводу о необходимости комплексного подхода к их изучению. Были сделаны определенные попытки создать теорию общественных объединений, обобщить и систематизировать знания, накопленные учеными за несколько десятилетий. Сложность в формулировании научного понятия «общественное объединение» в советские годы заключалась в том, что существовала определенная односторонность исследования проблем таких формирований. Их разработка, как справедливо отмечала Ц. А. Ямпольская, проводилась в основном в плане оценки объективной стороны роли общественных организаций в управлении делами общества^94.

В юридической литературе советского периода понятием «общественное объединение» пользовались в узком и широком смысле. В широком смысле оно употреблялось для характеристики почти всех организационных форм советской общественности: добровольных народных дружин, товарищеских судов, профсоюзов, домовых комитетов, комсомола. В узком значении – для обозначения организаций, которые были основаны на добровольном членстве, самоуправлении, имели собственное имущество, действовали на основании принимаемых ими уставов^95.

Представители советской юридической науки в свое время оперировали преимущественно понятием «общественная организация». Под таковой Ц. А. Ямпольская, к примеру, понимала «добровольное, но закрепленное формальным членством объединение граждан, работающее для достижения уставных целей на основе демократического централизма, самоуправления и самодеятельности»96. В коллективной монографии под редакцией А. И. Щиглика общественные организации определяются как «объединения граждан, основанные на добровольном членстве, самоуправлении и самодеятельности, имеющие собственную материальную базу и действующие на основе принимаемых ими уставов»97.

Глубокие изменения в политической жизни общества в 90-е гг. существенно сказались на дальнейших научных разработках по вопросам статуса и функционирования общественных объединений. 17 октября 1990 г. был принят Закон СССР «Об общественных объединениях»98, определивший основные правовые параметры создания и деятельности политических партий, придавший дополнительный импульс формированию новых партий и ставший очередной важной вехой на пути развития российской многопартийности^99. После 1990 г. Российская Федерация долгое время не принимала закона об общественных объединениях. Для некоторого восполнения пробела в регулировании было принято постановление Верховного Совета РСФСР от 18 декабря 1991 г. «О регистрации общественных объединений в РСФСР и регистрационном сборе»100.

С момента принятия Конституции Российской Федерации в 1993 г. начали формироваться правовые основы реализации права на объединение. Начиная с 1995 г. начинает оформляться нормативная база, принимаются базовые федеральные законы, раскрывающие конституционные основы существования и деятельности общественных объединений: «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г.101; «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28 июня 1995 г.102; «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г.103, «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г.104, «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г.105, «О политических партиях» от 11 июля 2001 г.106 и др., речь о которых пойдет далее.

Основополагающим законом, регулирующим отношения, возникающие в связи с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общественных объединений, является, как было отмечено, Федеральный закон от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях».

Ключевым элементом в концепции упомянутого Закона стало понятие организационно-правовой формы общественного объединения. Названный закон не дает определения понятия «организационно-правовая форма», но в ст. 7 раскрывает его содержание через описание характерных черт и особенностей отдельных организационно-правовых форм общественных объединений. Таких форм по Закону шесть: общественная организация, общественное движение, общественный фонд, общественное учреждение, орган общественной самодеятельности, политическая партия.

– Общественная организация – основанное на членстве общественное объединение, созданное на основе совместной деятельности для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан.

– Общественное движение – не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые его участниками.

– Общественный фонд – один из видов некоммерческих фондов, не имеющее членства общественное объединение, цель которого заключается в формировании имущества на основе добровольных взносов, иных, не запрещенных законом поступлений и использование данного имущества на общественно полезные цели.

– Общественное учреждение – не имеющее членства общественное объединение, ставящее своей целью оказание конкретного вида услуг, отвечающих интересам его участников и соответствующих уставным целям указанного объединения.

– Орган общественной самодеятельности – не имеющее членства общественное объединение, целью которого является совместное решение социальных проблем, возникающих у граждан по месту жительства, работы или учебы, направленное на удовлетворение потребностей неограниченного круга лиц, чьи интересы связаны с достижением уставных целей и реализацией программ органа общественной самодеятельности по месту его создания.

– Политическая партия – это общественное объединение, созданное в целях участия граждан Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления. Порядок создания, деятельности, реорганизации и (или) ликвидации политических партий регулируется специальным федеральным законом^107.

В контексте рассмотрения ФЗ «Об общественных объединениях» можно сделать вывод о том, что политическую партию, являющуюся юридическим лицом, следует рассматривать в качестве самостоятельной организационно-правовой формы общественного объединения. По существу и по прямому указанию Закона о партиях, политическая партия – это разновидность общественных организаций со своими особенностями. Правовому статусу и деятельности политических партий было посвящено множество монографий и научных публикаций^108.

Статья 13 Закона 1995 г. «Об общественных объединениях» предусматривает категорию «союзы (ассоциации) общественных объединений». Общественные объединения, независимо от их организационно-правовой формы, вправе создавать союзы (ассоциации) общественных объединений на основе учредительных договоров и (или) уставов, принятых союзами (ассоциациями), образуя новые общественные объединения.

Прежде чем раскрыть конституционно-правовое понятие общественных объединений, обратимся к вопросу об их правосубъектности. По мнению P. O. Халфиной, правосубъектность представляет собой общую предпосылку участия граждан и организаций в правоотношениях^109. Можно сделать определенный вывод о том, что общественное объединение обладает конституционной, административной, гражданской правосубъектностями, однако является единым субъектом права^110. Авторы комментария к ФЗ «О некоммерческих организациях» задают вопрос: «Субъектом какой отрасли права является общественное объединение, не прошедшее государственную регистрацию?»111. Очевидно, что, не являясь юридическим лицом, оно является субъектом конституционного права, но не является субъектом гражданского права. Единственно возможная форма гражданской правосубъектности общественного объединения – это институт юридического лица. Поэтому у общественного объединения могут возникнуть субъективные гражданские права и обязанности только после его государственной регистрации.

Определение понятия «общественное объединение», которое дано в ФЗ «Об общественных объединениях», было критически осмыслено в работах некоторых ученых. Давая определение общественного объединения, профессор С. А. Авакьян пишет: «Это существующие обособленно от государства самодеятельные самоуправляемые (самоуправляющиеся) объединения граждан для удовлетворения их общих интересов (запросов) внутри объединения и для достижения его целей во внешней среде методами и средствами, отвечающими природе объединения и не противоречащими закону»112. В своем определении С. А. Авакьян указывает, что общественные объединения – объединения граждан, хотя не делает акцента на этом и не вводит обязательного индивидуального членства граждан в общественных объединениях. Далее он делает вывод о том, что категория юридического лица в ФЗ «Об общественных объединениях» использована не совсем к месту. Юридическое лицо не должно быть членом общественной организации. На наш взгляд, это принципиально важный вывод, который должен быть отражен при формулировании понятия общественной организации. Очевидно, что в общественной организации должно быть только персональное членство. Примеры и убедительные доводы профессора С. А. Авакьяна этот вывод еще раз подтверждают.

Вернемся к вопросу об определении общественного объединения. С. С. Юрьев определяет общественные объединения как «добровольные, негосударственные, некоммерческаяие организации индивидов, законно реализующих право на свободу ассоциаций»113. Анализируя различные научные определения понятия общественных объединений, С. С. Юрьев делает вывод о том, что «отечественные ученые, давая понятия общественных объединений, никогда не раскрывали их сущность через призму системы международных норм о правах человека, включая неотъемлемое право на свободу ассоциации»114.

Вариант понятия общественного объединения предложил А. А. Дарков. «Общественное объединение, – пишет он, – это важнейшая форма реализации конституционного права граждан на объединение, представляющая собой негосударственное, добровольное, самодеятельное, некоммерческое формирование, создаваемое по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов и действующих для достижения общих целей методами и средствами, не противоречащими закону»115.

Можно сделать вывод о том, что определения общественных объединений, данные С. А. Авакьяном, А. А. Дарковым, С. С. Юрьевым, отражают глубокий научный подход к общественным объединениям с позиции их конституционной правосубъектности.

Федеральный закон «Об общественных объединениях» наделяет правом на объединение не только российских граждан, но и иностранцев^116. Подтверждая права российских и иностранных граждан на объединение, закон делает легитимной деятельность на территории Российской Федерации структурных подразделений – организаций, отделений или филиалов и представительств иностранных некоммерческих неправительственных объединений. Данное положение закона является достаточно прогрессивным и способствует активизации и развитию сотрудничества российских общественных структур с иностранными неправительственными организациями, а также созидательно влияет на развитие самого института общественных объединений в целом.

В законе предусмотрено также право общественных объединений вступать в международные общественные отношения, если это предусмотрено их уставом, возможность поддерживать прямые международные контакты и связи, заключать соглашения с иностранными некоммерческими, неправительственными объединениями. Кроме того, российские общественные объединения могут создавать свои организации, отделения или филиалы в иностранных государствах на основе общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации и законодательства этих государств. По сути этого положения, любая российская организация, попадающая под действие данного закона, может стать международной и на равных правах с другими международными неправительственными организациям участвовать в системе международных отношений. Статья 47 Закона гласит, что общественное объединение, образованное в Российской Федерации, признается международным, если в соответствии с его уставом в иностранных государствах создается и осуществляет свою деятельность хотя бы одно его структурное подразделение.

При анализе рассматриваемого вопроса хотелось бы обратить внимание на немаловажный аспект, связанный с вопросом членства в общественном объединении иностранных граждан и лиц без гражданства. Как мы уже говорили, право на объединение по своему содержанию предусматривает возможность реализовать его не только гражданам России, но и иностранным и лицам без гражданства, законно находящимся на территории РФ. Все они обладают правом вступать в объединения, создавать их. Об этом говорит термин «каждый», употребляемый в ст. 30 Конституции, а также в ст. 1 ФЗ «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г.117

Учитывая все вышеперечисленные моменты, хотелось бы предложить авторское определение общественного объединения, в основу которого легли основные сущностные элементы и характеристики, среди которых правосубъектность общественных объединений, базирующаяся на праве каждого на свободу ассоциации. Общественное объединение – негосударственное, некоммерческое формирование, созданное по инициативе лиц, реализующих право на объединение и объединившихся на основе общности интересов для осуществления общих уставных целей, методами и средствами, не противоречащими закону. Предложенное определение общественного объединения, на наш взгляд, обладает всей совокупностью необходимых и в то же время достаточных признаков, в отличие от определения, закрепленного в Федеральном законе «Об общественных объединениях».

По состоянию на 1 апреля 2013 г. в Российской Федерации зарегистрировано 219 688 некоммерческих организаций^118, из которых:

– 949 (47,8 %) – общественных объединений;

– 541 (11,6 %) – религиозная организация;

– (39,6 %) – некоммерческих организаций иных организационно-правовых форм;

– политические партии и 2082 региональных отделения политических партий, 20 иных (местных, первичных) структурных подразделений политических партий;

– отделений международных организаций, иностранных некоммерческих неправительственных организаций.

Действующие в России общественные объединения весьма разнообразны по своему характеру. Они отличаются друг от друга по разным параметрам: социальной базе, структуре и методам деятельности, месту и роли в политической системе страны, идеологическим и программным установкам. Это делает актуальной разработку аналитической классификации общественных объединений в РФ. На наш взгляд, подобная типология выполняет важную роль в систематизации и упорядочении всей структуры общественных объединений.

В зависимости от критериев классификации, можно выделить основные виды общественных объединений в Российской Федерации:

1) по организационно-правовым формам: организации, движения, фонды, общественные учреждения, органы общественной самодеятельности, политические партии;

2) по характеру членства: с фиксированным и нефиксированным членством;

3) в зависимости от направления и сферы деятельности, закрепленной в уставе: благотворительные, экологические, культурные, образовательные, физкультурно-спортивные и т. д.;

4) в зависимости от проявления в деятельности объединений политических признаков: политические; организации, имеющие в своем содержании незначительный политический аспект; неполитические;

5) в зависимости от территориальной сферы деятельности: общероссийские, межрегиональные, региональные, местные и международные.

6) по внутриорганизационным структурам: централизованные и нецентрализованные;

7) по социально-правовому статусу: с образованием юридического лица и без такового.

Такая классификация наверняка не является исчерпывающей и может быть названа условной. Но тем не менее она позволяет разобраться в структуре и огромном множестве российских общественных объединений, выделить их отдельные виды и дать представление об их реестре.

Анализируя международные акты и федеральное законодательство, регулирующее деятельность общественных объединений, можно сделать вывод о том, что все общественные объединения имеют характерные для них основные признаки и принципы деятельности:

1) имеют устав или положение, свидетельствующие о юридической оформленности того или иного объединения (для юридических лиц), а также органы, ведающие их внутренними и внешними делами;

2) функционируют ради достижения определенных целей и задач, отраженных в уставе;

3) имеют общность интересов, не связанных с извлечением прибыли^119;

4) осуществляют деятельность в определенной сфере общественной жизни и в соответствии с установленными принципами;

5) действуют на основе самоуправления и самоорганизации^120;

6) образуются на добровольной основе^121;

7) имеют негосударственный характер^122;

8) действуют по принципу гласности и законности;

9) имеют определенный порядок образования и функционирования.

Одним из составляющих конституционно-правового статуса общественных объединений являются их права и обязанности. В самом общем виде они сформулированы в гл. 3 Федерального закона от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях» (ст. 27–29). Исходя из норм законодательства, общественные объединения могут:

– свободно распространять информацию о своей деятельности. Вопросы распространения информации в РФ регулируются федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»123. В соответствии со ст. 15 Федерального закона «Об общественных объединениях» их деятельность должна быть гласной, а информация об их учредительных и программных документах – общедоступной^124;

– проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования. Согласно Федеральному закону от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»125, публичное мероприятие – открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики^126;

– учреждать средства массовой информации и осуществлять издательскую деятельность. Учреждение средств массовой информации осуществляется общественными объединениями в соответствии с Законом РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации»127. В соответствии с указанным законом учредителем (соучредителем) средства массовой информации может быть гражданин, объединение граждан, организация, государственный орган. Не может выступать учредителем объединение граждан, деятельность которых запрещена по закону;

– представлять и защищать свои права, законные интересы своих членов и участников, а также других граждан в органах государственной власти, органах местного самоуправления и общественных объединениях. Данное право находится в тесном взаимодействии с правом общественного объединения на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), поскольку именно в судебном процессе общественные объединения наиболее часто защищают свои права и законные интересы своих участников. Порядок обращения в суд и судебного рассмотрения дел установлен Уголовно-процессуальным, Гражданским процессуальным, Арбитражным процессуальным кодексами, Законом РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».128

– выступать с инициативами по различным вопросам общественной жизни, вносить предложения в органы государственной власти. Общественные объединения имеют право участвовать в выработке решений органов государственной власти и органов местного самоуправления в соответствии с законодательством. К формам такого участия можно отнести предложения в ходе законопроектной деятельности, проведение общественных экспертиз и исследований предлагаемых законопроектов, формирование общественного мнения граждан по злободневным и дискуссионным вопросам общественной жизни, лоббирование прохождения законопроектов в законодательных органах и др. Законодательство создает благоприятные условия для учета мнения общественных объединений в процессе выработки решений органов государственной власти субъектов РФ.129

Приведенный перечень не является закрытым, поскольку предполагается, что законами могут быть предусмотрены дополнительные права как для общественных объединений в целом, так и для их отдельных видов. Не исключена также возможность ограничения федеральным законом либо международным договором Российской Федерации упомянутых прав общественных объединений, в случае создания последних иностранными гражданами и лицами без гражданства либо с их участием.

Статья 29 Федерального закона «Об общественных объединениях» содержит определенный перечень обязанностей общественных объединений^130:

1) соблюдать законодательство РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, касающиеся сферы деятельности общественного объединения, а также нормы, предусмотренные уставом общественного объединения и иными учредительными документами^131;

2) ежегодно публиковать отчет об использовании своего имущества или обеспечивать доступность ознакомления с указанным отчетом;

3) информировать орган, принявший решение о государственной регистрации общественного объединения, о продолжении своей деятельности с указанием действительного места нахождения постоянно действующего руководящего органа, его названия и данных о руководителях общественного объединения в объеме сведений, включаемых в Единый государственный реестр юридических лиц;

4) представлять по запросу органа, принимающего решения о государственной регистрации общественных объединений, решения руководящих органов и должностных лиц общественного объединения, а также годовые и квартальные отчеты о своей деятельности в объеме сведений, представляемых в налоговые органы;

5) допускать представителей органа, принимающего решения о государственной регистрации общественных объединений, на проводимые общественным объединением мероприятия;

6) оказывать содействие представителям органа, принимающего решения о государственной регистрации общественных объединений, в ознакомлении с деятельностью общественного объединения в связи с достижением уставных целей и соблюдением законодательства Российской Федерации;

7) информировать федеральный орган государственной регистрации об объеме денежных средств и иного имущества, полученных от иностранных источников, о целях расходования этих денежных средств и использования иного имущества и об их фактическом расходовании и использовании по форме и в сроки, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Общественные объединения уже в силу факта своего образования обладают конституционно-правовой (публичной) правоспособностью, т. е. способностью иметь конституционные права и нести обязанности. В отличие от конституционных (публично-правовых) норм, устанавливающих основы правового положения государства и личности, гражданское законодательство регулирует иную сферу жизни общества^132.

Действующее гражданское законодательство России предусматривает возможность функционирования юридических лиц, являющихся коммерческими или некоммерческими организациями. В связи с этим особо важное значение имеет формулировка, примененная законодателем в п. 1 ст. 50 ГК РФ: юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации), либо не имеющие извлечения прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками [некоммерческие организации (НКО)].

В соответствии с п. 1 ст. 48 ГК РФ юридическим лицом является организация, имеющая обособленное имущество, самостоятельную имущественную ответственность и выступающая в гражданском обороте от своего имени. Под организацией в гражданском праве традиционно понимается коллективное образование, обладающее организационным единством^133.

Как видно из законодательного определения некоммерческой организации, оно основано не на характеристике свойств данной категории юридических лиц, а на отрицательном сопоставлении с коммерческими организациями. Необходимо отметить, что в некоторых случаях законодатель смешивает функции коммерческих и некоммерческих организаций, что ведет к размыванию этого основополагающего деления юридических лиц.

В Федеральном законе от 8 декбря 1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»134 указано, что сельскохозяйственный кооператив может быть либо производственным, либо потребительским. Согласно ч. 1 ст. 10 ФЗ от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в РФ»135 физкультурно-спортивные организации могут создаваться как в форме коммерческих, так и некоммерческих организаций. Какими критериями должны руководствоваться учредители, выбирая ту или иную организационно-правовую форму юридического лица, не ясно.

В качестве примера можно привести также ст. 121 ГК РФ, где говорится о возможности создания ассоциаций коммерческими и некоммерческими организациями (п. 1 и 2 ст. 121). Однако независимо от того, какие юридические лица объединяются в ассоциации, будь это коммерческие или некоммерческие организации, все они наделены правом осуществления предпринимательской деятельности. Поэтому в части деления этих организаций на коммерческие и некоммерческие грань между ними стирается, поскольку утрачивается основной критерий, отличающий коммерческие организации от некоммерческих, а именно получение прибыли. На абсурдность сложившейся ситуации указывают и многие известные ученые-цивилисты^136.

В Федеральном законе от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях» (п. 2 ст. 2) цели создания подобных организаций определены следующим образом: «Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, развития физической культуры и спорта, для охраны здоровья, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав и законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ».

Основное различие между коммерческим и некоммерческим юридическими лицами заложено в специфики их деятельности. Деятельность коммерческого юридического лица определяется законом как предпринимательская, т. е. самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная «на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке»137.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях» (ст. 24) и Гражданский кодекс РФ (п. 3 ст. 50) предоставляют право некоммерческим организациям заниматься предпринимательской деятельностью лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы. Определенные вопросы возникают в отношении правила, согласно которому, прибыль, полученная некоммерческими организациями, не подлежит распределению между ее участниками. В Гражданском кодексе (п. 5 ст. 116) в нарушение этого положения записано, что «доходы, полученные потребительским кооперативом от предпринимательской деятельности, осуществляемой кооперативом в соответствии с законом и уставом, распределяются между его членами». Существует точка зрения, что приведенная норма является «не более чем досадным недоразумением», поскольку доходы, полученные потребительским кооперативом от разрешенной предпринимательской деятельности, по общему правилу, должны направляться на нужды кооператива, а не распределяться между его членами^138. Участие в имущественных гражданских правоотношениях всегда является (и должно быть) вспомогательным по отношению к их основной деятельности. В связи с этим их предпринимательская, т. е. направленная на получение доходов, деятельность, без которой в некоторых случаях невозможно выполнение их основных задач, подлежит жестким ограничениям, с тем чтобы она не превратилась в главную и не оттеснила на второй план выполнение основных (некоммерческих) задач такой организации^139.

Общественные объединения перечислены в качестве одной из форм, в которой могут создаваться юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями^140. Пункт 3 ст. 50 ГК РФ предлагает перечень возможных форм некоммерческих организаций – потребительские кооперативы, общественные или религиозные организации (объединения), учреждения, благотворительные и иные фонды, а также другие формы, предусмотренные законом.

Последняя редакция ФЗ «О некоммерческих организациях» определяет 11 организационно-правовых форм НКО:

1) общественные и религиозные организации (объединения) (ст. 6);

2) общины коренных малочисленных народов РФ (ст. 6.1);

3) казачьи общества (ст. 6.2);

4) фонды (ст. 7);

5) государственная корпорация (ст. 7.1);

6) государственная компания (ст. 7.2);

7) некоммерческие партнерства (ст. 8);

8) частные учреждения (ст. 9);

9) государственные, муниципальные учреждения (ст. 9.1);

10) бюджетное учреждение (ст. 9.2);

11) автономная некоммерческая организация (ст. 10);

12) ассоциации (союзы) (ст. 11).

Примечательно, что в ст. 50 ГК РФ общественная организация рассматривается как форма некоммерческой организации. Подробное определение общественной организации как правовой формы объединения граждан дается в ст. 117 ГК РФ: общественными организациями признаются добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей.

Таким образом, в соответствии с ГК РФ некоммерческая организация признается более широким понятием, нежели общественное объединение. В то же время обе статьи дают дальнейшие ссылки на установленный законом порядок, т. е. на необходимость применения отдельных федеральных законов. В результате на сегодняшний день в России действуют два закона – «Об общественных объединениях» и «О некоммерческих организациях». Принятие двух законов связано с тем, что в Конституции упоминается о праве граждан на объединения, а ГК РФ уже конкретизирует данное положение с использованием термина «некоммерческая организация». Соответственно, Закон «Об общественных объединениях» при определении предмета регулирования в большей степени ориентируется на конституционные положения, а в случае с Законом «О некоммерческих организациях» – на Гражданский кодекс РФ. На наш взгляд, получилась немного запутанная система, в которой иногда положения одного нормативного акта накладываются на положения другого, в результате чего возникает ряд вопросов.

Наиболее интересно сравнить непосредственно определения общественного объединения и некоммерческой организации, даваемые в законах. Как мы уже отмечали, «некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечения прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками» (ст. 2 ФЗ «О некоммерческих организациях»). НКО могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей…, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ»141. «Общественным объединением понимается добровольное самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения»142. Ссылка на некоммерческое формирование в определении общественного объединения подразумевает автоматическое включение формулировки некоммерческой организации из ГК РФ и Закона «О некоммерческих организациях». Очевидно, что законодатель намеренно не прибегнул к использованию термина «некоммерческая организация», так как Закон «О некоммерческих организациях» еще не был принят. Добавилось еще одно понятие – «некоммерческое формирование». Подобная неточность свидетельствует о недостаточной согласованности у разработчиков в использовании терминов.

Несмотря на сходство, в определениях есть существенная разница в вопросе возникновения правоспособности некоммерческой организации и общественного объединения. Закон «Об общественных объединениях» предусматривает две возможности создания общественного объединения – как путем простого объединения лиц, так и посредством государственной регистрации и приобретением прав юридического лица. Второй вариант означает, что правоспособность общественного объединения как юридического лица возникает лишь с момента его государственной регистрации (ст. 18 Закона «Об общественных объединениях»). В Законе о некоммерческих организациях в ст. 3 говорится о том, что некоммерческая организация считается созданной как юридическое лицо с момента ее государственной регистрации в установленном законе порядке. Как видно из положений статей, как в случае с некоммерческой организацией, так и с общественным объединением, для возникновения правоспособности таких организаций как юридических лиц необходима государственная регистрация. Однако при образовании юридического лица к учредителям предъявляются различные требования. Так, Закон «О некоммерческих организациях» не предусматривает каких-либо ограничений круга возможных учредителей в зависимости от организационно-правовой формы. Статья 15 Закона «О некоммерческих организациях» прямо указывает на возможность учреждения некоммерческой организации как физическими, так и юридическими лицами. Не ограничивается также и число учредителей – Законом предусматривается возможность учреждения некоммерческой организации одним лицом^143.

Другой подход используется в Законе «Об общественных объединениях». Во-первых, учредителями могут быть физические лица и юридические лица – общественные объединения. Физические лица – это граждане, иностранные граждане и лица без гражданства. Но не совсем понятна формулировка «юридические лица – общественные объединения». Возникает вопрос: могут ли быть учредителями общественного объединения некоммерческие организации?

Как уже упоминалось, общественное объединение по определению «есть некоммерческое формирование». Есть ли разница в определениях между формированием и организацией? Фактически на данный момент существует несколько определений общественной организации (уже сам термин «общественная организация» – синтез названий двух законов). ГК РФ и Закон «О некоммерческих организациях» едины в своих формулировках. ГК РФ дает основные положения, Закон «О некоммерческих организациях» в точности повторяет и развивает их. Разногласия возникают при сравнении Закона «О некоммерческих организациях» и Закона «Об общественных объединениях». Закон «Об общественных объединениях» включает в число возможных учредителей юридические лица (этого нет в ГК РФ, где говорится просто о гражданах). В Законе же ничего не говорится об ответственности общественных организаций по обязательствам учредителей (членов) и, соответственно, ответственности учредителей (членов) по обязательствам общественной организации (ответственность регулируется в ГК РФ и Законе «О некоммерческих организациях»).

Федеральный закон «Об общественных объединениях» в отличие от Гражданского кодекса разграничил понятия «общественные объединения» и «общественные организации», установив, что последнее относится к одной из организационно-правовых форм общественных объединений наряду с общественными учреждениями, общественными фондами, органами общественной самодеятельности, общественными движениями и политическими партиями. Гражданский же кодекс отождествляет понятия «общественные объединения» и «общественные организации». Нельзя согласиться с авторами, которые считают, что такое разделение этих понятий являются одним из достижений Федерального закона «Об общественных объединениях»144.

Оказалось, что с общественными объединениями, построенными на членстве (общественные организации и политические партии), в соответствии с ФЗ «Об общественных объединениях» оказались объединенными нечленские общественные объединения: общественные учреждения, общественные фонды, органы общественной самодеятельности, общественные движения. В Гражданском кодексе, в Федеральном законе «О некоммерческих организациях» и в некоторых других законах (например, в Федеральном законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях») термины «общественные объединения» и «общественные организации» употребляются как синонимы. Из данного обстоятельства неизбежно вытекает вывод о том, что организационно-правовые формы общественного объединения (ст. 7 ФЗ «Об общественных объединениях») одновременно являются организационно-правовыми формами и общественной организации. Это кажется нелогичным, поскольку, с одной стороны, общественная организация (согласно ст. 7 ФЗ «Об общественных объединениях») сама является одной, но не единственной организационно-правовой формой общественного объединения, а с другой – организационно-правовыми формами общественного объединения (а значит, и общественной организации) являются юридические лица, не имеющие членства. Между тем, общественная организация – это членская организация. Такое неоднозначное употребление данных терминов в законе приводит к различному их толкованию. Сказанное свидетельствует о принципиальных недостатках правового регулирования, предлагаемого ФЗ «Об общественных объединениях», и его прямом противоречии по многим вопросам ГК РФ и принятому позднее ФЗ «О некоммерческих организациях».

Таким образом, в современном законодательстве термин «объединение» обладает, на наш взгляд, как конституционным, так и гражданско-правовым характером. Он подчеркивает право граждан на образование различных групп и союзов для удовлетворения своих личных интересов в социальной, политической, культурной (духовной) и других областях. Термин «общественные объединения» чаще употребляется в конституционном праве, а термин «организация» используется в основном в гражданском праве, где организациями именуются юридические лица^145.

Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ^146. Право на объединение как раз и является одним из таких неотчуждаемых прав человека. Поэтому можно констатировать, что общественные объединения входят в сферу действия гражданского законодательства лишь постольку, поскольку они становятся участниками имущественных правоотношений или если они нуждаются в гражданско-правовой защите. Правовое положение объединений как участников гражданского оборота, по мнению исследователей^147, следует рассматривать как подчиненное по отношению к публично-правовым особенностям их деятельности^148.

1.3. Общественные объединения как основной институт гражданского общества

По мнению многих авторов, права человека – это ценностный ориентир, позволяющий применять «человеческое измерение» не только к государству и праву, но и к гражданскому обществу, поскольку степень зрелости и развитости последнего в значительной мере зависит от состояния дел с правами человека, от объема этих прав и их реализации^149.

Представление о гражданском обществе прошло длительную эволюцию. О том, каким долгим и сложным был путь формирования гражданского общества, свидетельствует история возникновения и развития идеи гражданского общества в античном мире, западной и российской общественно-политической мысли. Изучение истории формирования идеи гражданского общества является необходимой предпосылкой для понимания ее современного состояния.

Впервые термин «гражданин» употребил Аристотель. Однако объектами изучения гражданское общество и гражданин стали значительно позже. Гражданское общество заняло значительное место в трудах Н. Макиавелли, Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ш. Л. Монтескьё, Ж.-Ж. Руссо, П. А. Гольбаха, А. Фергюссона, Т. Пейна, В. Гумбольдта, Г. Ф. В. Гегеля, И. Канта, К. Маркса, Ф. Энгельса, А. Грамши и др., которые подтверждали идею о сложном, противоречивом, неоднозначном характере связи гражданского общества и государства, а также пытались разделить общественные отношения на два типа: государственные и негосударственные, политические и неполитические^150. Исторически вопрос о гражданском обществе был поставлен как вопрос о наиболее разумном и целесообразном устройстве человеческого бытия, а точнее – о новом этапе развития цивилизации, новом витке общественного процесса, который должен был получить адекватное официальное признание и выражение.

Современное представление о гражданском обществе возникло в конце XVIII в. Такие теоретики, как Т. Пейн и Г. В. Ф. Гегель, рассматривали гражданское общество как близкую к государству, но отделенную от него сферу, в которой граждане объединяются в соответствии с собственными желаниями и интересами^151. Возрождение интереса к проблеме гражданского общества на Западе началось с середины XX в. Причиной этого послужили исторические процессы, результатом которых стало распространение демократических ценностей и институтов на новые регионы. В середине XX в. в западной политической мысли получили распространение идеи «открытого общества», оппонирующие теории и практике фашизма, нацизма и коммунизма и органично вошедшие в современную теорию гражданского общества. К концу XX в. появляется множество научных работ, где идея гражданского общества получает второе рождение^152. Однако анализ литературы по проблеме гражданского общества свидетельствует, что должного внимания в методологическом и прагматическом аспектах она еще не получила^153. Тем не менее, несмотря на то что концепция гражданского общества складывается и развивается в рамках западноевропейской цивилизации, на рубеже XIX–XX вв., она получает свою интерпретацию в работах российских ученых^154. Термин «общественность» ввел в 1791 г. Н. М. Карамзин в своей работе «Письма русского путешественника». Но пристальный интерес к проблемам гражданского общества начинает складываться во второй половине XIX в. Значительную роль в разработке теории гражданского общества сыграли представители движения славянофилов – К. А. Аксаков, А. А. Киреевский, А. С. Хомяков; почвенников – Н. Я. Данилевский, Ф. М. Достоевский; философы русского религиозного Ренессанса – Н. А. Бердяев, П. И. Новгородцев, В. С. Соловьёв, С. Л. Франк и др.155.

Среди современных российских ученых, занимающимися проблемами гражданского общества, следует отметить такие имена, как С. А. Авакьян, А. С. Автономов, А. Н. Аринин, В. В. Витюк, В. Н. Влазнев, В. И. Гавриленко, К. С. Гаджиев, А. А. Галкин, З. Т. Голенкова, Г. Г. Дилигенский, А. Н. Домрин, Т. И. Заславская, Б. И. Коваль, Ю. А. Красин, М.-П. Р. Кулиев, И. Б. Левин, К. О. Магомедов, А. В. Малько, Н. И. Матузов, В.П. Пугачёв, В. М. Розин, С. И. Семенов, А. И. Соловьёв, К. Г. Холодковский, М. Б. Хомяков, З. М. Черниловский и др.

В конце XX – начале XXI в. в отечественном правоведении возродился интерес к феномену гражданского общества, обсуждаются различные аспекты и проблемы его функционирования^156. Термин «гражданское общество» прочно входит в категориальный аппарат правоведов, историков, философов, социологов, политологов и т. д. При этом наблюдается большой разброс как в определении различными авторами самого понятия «гражданское общество», так и в подходах к его анализу^157.

Пытаясь дать объективный анализ и раскрыть понятие гражданского общества, мы считаем целесообразным привести некоторые определения данной категории, встречающиеся в российской научной литературе.

Гражданское общество – «это обеспечение определенного уровня экономического, социального, организованного, духовно-нравственного, межличностного и информационного состояния общества»158. Гражданское общество – «это система внегосударственных общественных отношений и институтов, дающая возможность человеку реализовать его гражданские права и выражающая разнообразные потребности, интересы и ценности членов общества»159. Под гражданским обществом понимается «свободное демократическое правовое общество, ориентированное на конкретного человека, создающее атмосферу уважения к правовым традициям и законам, общегуманистическим идеалам, обеспечивающее свободу творческой и предпринимательской деятельности, создающее возможность достижения прав и свобод человека и гражданина, органично вырабатывающее механизмы ограничения и контроля за деятельностью государства»160.

В результате проведенного исследования К. С. Гаджиевым был сделан вывод о том, что «гражданское общество – это система обеспечения жизнедеятельности социальной, социокультурной и духовной сфер, их воспроизводства и передачи от поколения к поколению, система самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и отношений, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных индивидов и коллективов, реализации частных интересов и потребностей, будь то индивидуальных или коллективных. Эти интересы и потребности выражаются и осуществляются через такие институты гражданского общества, как семья, церковь, система образования, профессиональные и иные объединения, ассоциации, организации и т. д.»161.

И. И. Кравченко, исследовав концепцию гражданского общества в философском развитии, отметил, что «гражданское общество – это общество с развитыми экономическими, культурными, правовыми, политическими отношениями между самими индивидами, не опосредованные государством. В таком обществе свободно развивается ассоциативная жизнь или, как ее называют, публичная сфера (в отличие от приватной), сфера массовых движений, партий, группировок по интересам, убеждениям, любым другим признакам. Это общество добивается децентрализации власти государства за счет ее передачи самоуправлению, взаимодействия большинства и меньшинства на основании позиции государственных институтов и общества»162.

А. В. Одинцова в статье с характерным названием «Гражданское общество: взгляд экономиста» пишет, что гражданское общество – это совокупность общественных отношений (экономических, социальных и политических) формальных и неформальных структур, в рамках которых имеет место удовлетворение многообразных исторически обусловленных потребностей и реализация интересов индивидуумов и их групп^163.

А. П. Кочетков определяет гражданское общество как «систему внегосударственных общественных отношений и институтов, дающую возможность человеку реализовать его гражданские права и выражающую разнообразные потребности, интересы и ценности членов общества»164.

Г. Г. Дилигенский определяет гражданское общество как общество автономных индивидов и социальных субъектов, а также совокупность социальных отношений и институтов, функционирующих независимо от политической власти^165. Его мнение поддерживают и другие российские ученые^166. Так, В. В. Бойцова считает, что гражданское общество обладает той степенью независимости, автономии от государства, которая гарантирует безопасность личности от злоупотреблений, сопряженных с использованием государственной власти^167.

По мнению Г. А. Иванцовой, исследовавшей теоретико-правовые основы развития местного самоуправления, гражданское общество – это система отношений между людьми, обеспечивающая удовлетворение их неотъемлемых прав на основе самоуправления и свободы, выбора форм и направлений деятельности^168.

Определения гражданского общества формулируются и в современной учебной литературе по теории государства и права.

Так, Л. И. Спиридонов считал, что правовое государство прежде всего предполагает гражданское общество, т. е. существование автономных, свободных личностей, равных друг другу и обладающих частной собственностью на условия своей жизнедеятельности. Они уже объединены обменными отношениями и связаны правом, которое сформировалось в процессе естественно-правового развития. Объективная необходимость в решении появляющихся у них общих дел потребовала появления политической (властной) силы, стоящей над каждой из личностей. Они и создают ее, объединяясь в государство и оказываясь связанными публично-властными отношениями^169.

А. Б. Венгеров определяет гражданское общество как некое абстрактное и идеализированное коллективное образование, искусственно создаваемое. Это состояние общества в определенное время, в определенной стране ставшее на путь рыночной экономики и либерально-демократического режима. Гражданское общество сохраняет органическую связь с государством, обеспечивающим частное право и иные атрибуты правовой государственности, главным образом – правосудие, а также возможность гражданину иметь и использовать собственность, искать и получать удовлетворение своих прав по суду и т. п.170

О. Э. Лейст считает, что становление и развитие гражданского общества является особым периодом истории человечества, государства и права. Общество, отличное от государства, существовало всегда, но не всегда оно было гражданским обществом. Последнее возникает в процессе и в результате отделения государства от социальных структур, обособления его как относительно самостоятельной сферы общественной жизни и одновременно «разгосударствления» ряда общественных отношений. В процессе становления и развития гражданского общества складывались современное право и государство^171.

По мнению В. Д. Перевалова, гражданское общество – это саморазвивающаяся и самоуправляемая система. Индивиды, объединяясь в различные организации, устанавливая между собой разнообразные отношения, реализуя порой противоположные интересы, тем самым обеспечивают гармоническое, целенаправленное развитие общества без вмешательства государства. Одной из важных характеристик динамики общества является гражданская инициатива как осознанная и активная деятельность во благо общества^172.

Другие ученые выделяют три ценности гражданского общества^173: во-первых, это сфера, обладающая автономией, которая неподконтрольна государству и даже сама способна контролировать его; во-вторых, гражданское общество неразрывно связано с демократическим устройством государства; в-третьих, в понятии гражданского общества находит отражение активное общественное начало, т. е. сфера самоуправления граждан.

Проанализировав различные определения и характеристики гражданского общества, можно прийти к выводу, что представления современных ученых весьма разноречивы. Многие исследователи считают гражданским только такое общество, где широко развиты экономические, культурные, правовые и политические отношения между его членами. Другие – только «сообщество НПО», т. е. совокупность неправительственных общественных организаций^174. Практически многие ученые сходятся во мнении о неразрывной связи гражданского общества и государства^175.

В современной конституционно-правовой науке гражданское общество рассматривается как комплекс общественных отношений, независимый от государства, но взаимодействующий с ним^176. Этот комплекс может включать в себя: добровольно сформировавшиеся самоуправляемые общности людей (семья, хозяйственные корпорации, общественные организации, профессиональные, творческие, спортивные, этнические и другие объединения); негосударственные, экономические, социальные, духовные, нравственные и другие отношения; производственную и частную жизнь людей, их обычаи, традиции, нравы; сферу самоуправления свободных индивидов и их организаций, огражденную законом от прямого вмешательства в нее со стороны государственной власти и политики.

Однородные группы общественных отношений в различных сферах жизнедеятельности гражданского общества в науке конституционного права рассматриваются как сложные системные образования, как относительно самостоятельные институты. В структуре гражданского общества можно выделить пять таких систем (институтов): социальную (в узком смысле слова), экономическую, политическую, духовно-культурную, информационную^177.

Наряду с гражданским обществом как системой субъектов, лояльных в целом к государству, не исключено существование структур, противостоящих и государству, и гражданскому обществу. Они могут рассматриваться как совокупность самоуправляющихся людей и их объединений, действующих независимо от властных структур и не уважающих действующие законы. Например, наряду с зарегистрированными политическими партиями могут быть и организации, движения, претендующие на функции партии, но им отказано в регистрации^178; либо подпольные и террористические группы^179, агрессивные секты^180.

На наш взгляд, наиболее объемным определением гражданского общества в юридической литературе, является позиция профессора С. А. Авакьяна, который неоднократно ставил вопрос об исследуемой категории как элементе конституционного строя. «Гражданское общество, – пишет С. А. Авакьян, – это общество сознательных граждан и активных участников общественных процессов; в нем существует внутреннее единство во имя стратегических социальных и политических целей, когда нет условий непримиримой конфликтности различных общественных слоев, групп, сил; предполагается наличие общественных дел и самостоятельных общественных механизмов управления ими; общество не противопоставляется государству, а исходит из потребности в конструктивном взаимодействии с ним; общество проявляет максимальное внимание человеку, его личным заботам и проблемам, воспитывает граждан в духе сочетания индивидуальных и общественных интересов»181.

Профессор С. А. Авакьян предлагает несколько подходов к определению гражданского общества.

Первый заключается в охвате данным понятием всего того, что не относится к государству. Иначе говоря, категория «гражданское общество» фактически полностью тождественна просто обществу. При таком подходе предполагается определенная независимость общества от государства. При этом предполагается не «оплетение» государством общества, а собственная жизнь последнего, определенная его независимость от государства. Минус такого подхода некоторые государствоведы видят в том, что невозможно отделить общество от государства, а гарантии самостоятельности общества следует видеть в его взаимоотношениях с государством^182.

Второй подход к пониманию категории «гражданское общество» состоит в том, что это не просто общество, а общество, достигшее определенного развития. В данном случае речь идет о таком состоянии общества, в котором граждане могут свободно выражать свои мнения, создавать свои, в том числе политизированные, общественные объединения. То есть это общество с возможностями идеологического многообразия и политического плюрализма, обеспеченным определенным уровнем экономического, социального, организованного, духовно-нравственного и межличностного состояния. Сторонники такой позиции рассматривают гражданское общество как неотъемлемый элемент конституционного строя.

При третьем подходе понятие «гражданское общество» связано с определенным уровнем сознания граждан и их способностями управлять общественными делами. При таком подходе гражданское общество выглядит как ядро общества, своеобразная его передовая часть. Такой подход неизбежно ведет к расслоению общества, не дает критериев отнесения одних лиц к гражданскому обществу и оттеснения от него других^183.

Один из важнейших вопросов, который рассматривается в современной юридической науке, касается взаимоотношений гражданского общества с государством. Многие современные авторы связывают гражданское общество с правовым государством^184. Правовое государство ассоциируется с такой организацией государственной и общественной жизни, которая характеризуется господством права и верховенства закона. Правовое государство призвано обеспечить условия для существования и функционирования гражданского общества, основных его институтов, принципов и ценностей.

Правовое государство – это государство, обслуживающее потребности саморегулирующегося общества. Оно обеспечивает режим господства права и создает надежные гарантии от административного вмешательства в саморегулирующиеся процессы жизнедеятельности общества, защищает интересы производителей и потребителей социальных благ в рамках общедоступной надлежащей правовой процедуры разрешения споров^185. Следует отметить три основных признака правовой государственности: верховенство правовых законов и среди них Конституции как Основного закона; особые гарантии свободы и самостоятельности, предполагающие надлежащие процедуры регулирования различных социальных интересов; разделение властей.

Правовое государство играет роль социального регулятора функционирования гражданского общества, определяя нормы и границы его автономии. Обслуживая потребности саморегулирующегося общества и тем самым обеспечивая режим господства в обществе права, правовое государство создает надежные гарантии от административного вмешательства в саморегулирующиеся процессы общественной жизнедеятельности, защищает интересы производителей и потребителей социальных благ.

Правовое государство как правовая форма организации и деятельности политической власти и ее взаимоотношений с личностями как субъектами права, на наш взгляд, должна обладать основными признаками:

– гарантированность свободы личности, ее основных прав и интересов;

– взаимная ответственность государства и личности;

– господство права во всех сферах общественной жизни и верховенство закона, выражающего правовые принципы общества;

– подчинение закону самого государства, всех его органов и должностных лиц;

– разделение законодательной, исполнительной и судебной власти;

– эффективная форма контроля за осуществлением законов.

Некоторые ученые рассуждают о принципах взаимодействия гражданского общества и государства. Так, В. В. Бойцова полагает, что классическая идея разделения государства и гражданского общества, являясь одним из основополагающих политико-правовых принципов, ныне подлежит переосмыслению в целях сближения начал этих двух феноменов, установлению между ними «правового мира». Практика социальной жизни показывает, что непримиримость, основополагающие различия государства и общества существуют лишь априори и обостряются в критические периоды общественного развития. В реальных условиях правовой государственности классические границы между государством и гражданским обществом трансформируются в «магму» взаимопроникающих или гибридных институтов, которые не могут быть определены только как государственные или только как общественные. Эти институты выступают в качестве механизмов взаимодействия государства и гражданского общества^186.

С. В. Калашников полагает, что гражданское общество можно рассматривать как некий противовес государству или государственной политической власти с ее тенденциями к «насыщаемости», т. е. к беспредельному расширению предмета своего ведения. Указанный противовес должен служить, с одной стороны, определенной сдерживающей силой и контролером государственной политической власти, с другой – ее помощником в той деятельности, которая не противоречит интересам гражданского общества. Гражданское общество не существует до государства и вне государства. Государство должно служить гарантом гражданского общества. Последнее вправе требовать защиты жизни, здоровья личности, качества окружающей среды, безопасности, соблюдения права и т. п., а государство обязано осуществлять прежде всего социальные программы таким образом, чтобы не допускать раскола общества или превращения существующих в нем противоречий в конфликты^187.

По мысли К. Поппера, государство всегда, в большей или меньшей степени, является выразителем общей воли своих граждан. Если эта «общая воля» объемлет только круг вопросов, действительно представляющих общегражданский интерес (защита страны от нападения извне, охрана общественного порядка, поддержание стабильного экономического развития, действия по сохранению природной среды) и в то же время обеспечивает свободное решение гражданами их частных проблем, возникающих в негосударственных сферах жизнедеятельности, перед нами, с одной стороны, демократическое государство, а с другой стороны, гражданское общество. Если же государство распространяет свою волю на все сферы жизнедеятельности человека, подминая под себя гражданское общество, перед нами тотальный строй, который пытается «заорганизовать» не только общественную, но и частную жизнь, дозволяя одно, предписывая другое, запрещая третье^188. В терминах, введенных в социальную философию К. Поппером, эти противоположные по своему духу общества могут быть обозначены как закрытое и открытое.

По вопросу взаимодействия государства и гражданского общества в условиях формирования последнего, на наш взгляд, возможна следующая формула:

– целенаправленное взаимное воздействие государства на гражданское общество и гражданского общества на государство при определенных пределах вмешательства в целях эффективного и качественного выполнения ими их задач и функций;

– взаимопомощь государства и гражданского общества в правовой форме и при наличии независимого правосудия;

– возможный контроль государства и гражданского общества силами правозащитных организаций, института уполномоченного по правам человека, общественной палаты;

– участие гражданского общества в осуществлении государственной политической власти путем влияния на нее через избирательную систему, средства массовой информации и т. п., а также осуществление политической власти через органы местного самоуправления;

– взаимная ответственность гражданского общества и государства;

– сотрудничество институтов гражданского общества и государственной политической власти в решении социальных и культурных проблем, охраны окружающей среды, развития науки, здравоохранения, образования, культуры, охраны общественного порядка и т. п.;

– взаимодействие гражданского общества и государства при решении проблем глобального характера.

Если рассматривать государство как организацию всего народа, то общество должно быть заинтересовано в нормах государства как более сильных и обязательных. Иначе говоря, общество само должно быть заинтересовано в том, чтобы многие стороны его жизни были урегулированы нормами, исходящими из государства. Таким образом, в отношении гражданского общества государство регулирует лишь его основные институты, основные аспекты их функционирования, не затрагивая при этом процесс формирования воли конкретной личности относительно этого общества и его институтов. Государство как бы создает условия, выбор же остается за каждым конкретным субъектом, который остается свободным от государственного воздействия в рамках локального интереса, но взаимосвязанным с другими членами территориального коллектива.

В демократической общественно-политической системе гражданское общество и государство неразрывно связаны между собой. Более того, существует целый ряд институтов, которые занимают маргинальное положение, частично переплетаются с государственными структурами, а частично – с гражданским обществом. Примером здесь может служить правящая в данный момент политическая партия, которая вышла из недр гражданского общества, но в то же время тесно связана в своей деятельности с государственным аппаратом. Для политических партий характерно изменчивое, «плавающее» местопребывание в системе социальных и политических институтов. Как общественные объединения они, несомненно, относятся к гражданскому обществу, выражают интересы определенных общественных слоев и защищают их перед государством. Это наглядно проявляется, когда партии находятся в оппозиции к господствующему режиму. Когда партия приходит к власти, функция ее изменяется. Чем глубже процесс огосударствления захватывает партийные структуры, тем в меньшей степени они остаются частью гражданского общества, все более отдаляясь от него.

Как отмечает профессор С. А. Авакьян, «…политическая партия ориентируется на определенные социальные слои, которые, как она надеется, станут ее опорой. Это наиболее распространенный путь «укоренизации» политической партии. Не случайно во многих странах мира создавались и сейчас существуют партии, названные рабочими, крестьянскими (аграрными), рабоче-крестьянскими»189.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что политические партии принадлежат к обеим сферам, служат в качестве своего рода связующих звеньев между ними. В этом контексте можно упомянуть позицию С. П. Перегудова и К. Г. Холодковского, которые считают политические партии одновременно и органической частью гражданского общества, и одной из его «несущих» институциональных конструкций^190.

Анализируя различные научные разработки по проблеме гражданского общества, мы приходим к выводу, что в современной научной литературе отсутствует единство подхода к пониманию гражданского общества. Как видно, в современной науке гражданское общество в основном понимается как самоуправляемая система, отличная от государства, лежащая в сфере частных и (или) коллективных интересов, возникающая на определенном историческом этапе и в отдельных странах при наличии в них рыночной экономики, частной собственности, прав и свобод человека. Под гражданским обществом многие понимают такой социальный порядок, такое общественное устройство, которое является благоприятным для развития человеческой личности и самодеятельных общественных ассоциаций. В рамках такого подхода современное гражданское общество помимо населения и составляемых им разнообразных социальных групп будет включать государственные органы власти и соответствующие организации, сектор, нацеленный на производство прибыли (прибыльный сектор) и сектор, целью которого не является производство прибыли (неприбыльный сектор, третий сектор), причем между этими тремя секторами не существует жестких границ.

Некоторые исследователи утверждают, что идея гражданского общества начала зарождаться в канун буржуазных революций, а оформилось уже в эпоху раннеиндустриального этапа, чтобы во второй половине XIX в. трансформироваться в массовое общество и прекратить свое существование^191. Другие авторы с меньшей долей уверенности высказывают мысль о том, что феномен гражданского общества, являясь творчеством и продуктом эпохи Нового времени, продолжает существовать и ныне^192.

Третьи полагают, что идея гражданского общества никогда не обретала своего «опредмеченного состояния». Она никогда не выходила за рамки идеала^193.

Четвертые считают неудачным само понятие «гражданское общество». Одним из основных аргументов данного суждения является отсутствие этого понятия в современных конституциях. Имеют место более категоричные точки зрения, согласно которым гражданское общество рассматривается как общество, «…организованно противостоящее государственной власти…»194, или существующее в абсолютном отрыве от государства, как «…ткань нашей совместной с другими жизни, которая для своего поддержания не нуждается в государстве, поскольку создается за счет низовых инициатив, опираясь на рынок и общественность»195.

Противоположного мнения придерживаются исследователи, считающие, что идеи гражданского общества как независимого и неподконтрольного государству образования в сегодняшних условиях не актуальны^196.

Последняя группа авторов рассматривают гражданское общество как «свободное демократическое правовое общество, ориентированное на конкретного человека, создающее атмосферу уважения к правовым традициям и законам, общегуманистическим идеалам, обеспечивающее свободу творческой и предпринимательской деятельности, создающее возможность достижения прав и свобод человека и гражданина, органично вырабатывающее механизмы ограничения и контроля за деятельностью государства»197.

В результате разных подходов и определений понятие «гражданское общество» как бы распадается на десятки понятий, в зависимости от доминирования классифицирующих признаков. Продолжает существовать и проблема внутренней структуры гражданского общества.

На наш взгляд, гражданское общество может быть охарактеризовано как закономерный этап длительной социальной и культурной эволюции, продукт современной индустриальной цивилизации со всеми ее особенностями (развитая промышленность и сфера услуг, рыночная инфраструктура, демократическая форма правления и др.). Гражданское общество – это общество с развитыми экономическими, политическими, правовыми, культурными отношениями между его членами, независимое от государства, но взаимодействующее с ним. Гражданское общество имеет свою достаточно сложную внутреннюю структуру. Для него характерно наличие в основном не вертикальных, как в государстве, иерархических связей, а горизонтальных, главным образом, невластных соединений. Последние весьма разнообразны и образуют, на наш взгляд, три слоя.

Первый слой – это прежде всего экономические отношения, основанные на экономическом плюрализме, многообразии форм собственности при соблюдении интересов личности и общества в целом. Второй слой – это социальные, культурные и духовные отношения, включающие семейно-родственные, этнические, религиозные и прочие устойчивые связи. Гражданское общество может основываться только на многообразной разветвленной социальной структуре, отражающей все богатство и разнообразие интересов представителей различных социальных групп и слоев. Третий, верхний, слой гражданского общества – общественно-политический. Это отношения, возникающие в связи с удовлетворением общественно-политических интересов и свобод путем участия в различного рода партиях, движениях, гражданских инициативах, объединениях. Именно этот слой гражданского общества включает в себя наиболее социально активные институты, тесно соприкасающиеся с государственно-политической системой общества (прежде всего политические партии).

Из мировой практики известны основные направления развития гражданского общества: верховенство закона; равноправие граждан; разделение властей; независимая судебная система; развитое местное самоуправление; эффективная многопартийность; независимые свободные СМИ; демократические и свободные выборы; гражданские инициативы; защита прав и свобод человека и гражданина.

Исходя из вышесказанного, среди наиболее общих идей и принципов, лежащих в основе любого гражданского общества, независимо от специфики той или иной страны, на наш взгляд, можно назвать следующие:

– признание и защита естественных прав человека и гражданина;

– легитимность и демократический характер власти;

– равенство всех перед законом и правосудием, надежная юридическая защищенность личности;

– политический и идеологический плюрализм, наличие легальной оппозиции;

– гарантированная законом возможность каждого объединяться в общественные объединения по интересам и профессиональной принадлежности, свобода их деятельности, равенство перед законом;

– экономическая свобода, многообразие форм собственности, рыночные отношения;

– свобода создания и независимость деятельности средств массовой информации вне рамок государственной цензуры, ограниченная только законом;

– невмешательство государства в частную жизнь граждан, их взаимные обязанности и ответственность;

– эффективная социальная политика, обеспечивающая достойный уровень жизни людей;

– создание необходимых материальных и прочих условий для развития науки, культуры, образования и воспитания граждан, формирующих их как свободных, культурных, социально активных, ответственных перед законом членов общества;

– существование механизма, стабилизирующего отношения между государством и гражданским обществом (механизм консенсуса), и обеспечение безопасности функционирования последнего со стороны государственных органов;

– классовый мир, партнерство и национальное согласие.

Таким образом, гражданское общество – это система внегосударственных общественных отношений и институтов. В то же время гражданское общество и государство – не отсеченные и не изолированные друг от друга части, а взаимообусловленные, хотя и неотождествляемые системы. Связи между ними должны быть детерминированы, так как государство – форма организации общества, и уже, поэтому они неразрывны.

Формирование гражданского общества, на наш взгляд, предполагает разгосударствление многих сторон его жизнедеятельности, но, естественно, не всех. Государству необходимо переключить внимание на те сферы, где оно действительно необходимо и где обязано выполнять свои изначальные функции: охрана правопорядка, оборона, законотворчество, защита прав человека и гражданина, внешняя политика, бюджет, экология, связь, транспорт и т. д. По мере развития гражданского общества должен проявляться плюрализм действующих в нем политических сил. Чем более оно развито, тем в большей мере способно не допустить монополизацию политической власти, дать отпор любым авторитарным посягательствам. Чтобы «демократия была действенной, нужен плюрализм гражданского общества»198. На наш взгляд, совершенствование вышеперечисленных форм взаимодействия гражданского общества и органов государства можно рассматривать как условие достижения баланса в их взаимоотношениях.

Можно сделать вывод, что термин «гражданское общество», часто употребляемый в научной литературе, публицистике и политике, до настоящего времени не получил законодательной дефиниции. Отсутствие единства в подходах к пониманию формы и содержания гражданского общества объясняет множественность концепций, в рамках которых высказываются различные, зачастую противоречивые, точки зрения.

Суммируя все изложенное и учитывая высказанные в литературе мнения, можно сделать вывод и предложить авторское определение: гражданское общество – это система общественных институтов и отношений, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных индивидов и коллективов в пределах правового демократического государства.

В современной юридической науке практически никем не отрицается перспективность формирования и развития гражданского общества в России, несмотря на долголетний опыт его отсутствия. За последнее время в России сложились определенные экономические, политические и духовные основы гражданского общества. В экономике – это разнообразные формы собственности, рыночные отношения, которые создают предпосылки для формирования среднего класса. В политике – это разделение властей, политический плюрализм, доступ граждан к участию в государственных и общественных делах, свобода слова. В духовной сфере – это отсутствие монополии одной идеологии и мировоззрения, свобода совести и вероисповедания.

Вместе с тем в современном российском обществе многие элементы гражданского общества не наполнены реальным содержанием. Слабость институтов гражданского общества обусловлена непоследовательностью демократических преобразований, отсутствием должной ответственности государственной власти за нарушения ею прав и свобод человека, низким уровнем политической и правовой культуры граждан.

Процесс становления гражданского общества в России имеет свои особенности и сложности. Одни авторы считают, что в современной России гражданского общества не существует. Противоположного мнения придерживаются другие исследователи, которые утверждают, что «российское гражданское общество стало реальностью XX в. Несмотря на сложности и различного рода катаклизмы, формирование гражданского общества в России идет в русле «мирового развития с удержанием позитивного опыта собственного прошлого, с сохранением самобытных черт»199. Третья группа авторов полагает, что гражданское общество находится в зачатом, аморфном состоянии, но все-таки имеется. Ко второму утверждению близко следующее: гражданское общество в России сохранилось, хотя некоторые важные его элементы разрушены, а общество в целом, частная жизнь граждан попали под контроль государства^200. Мы согласимся с Д. А. Медведевым, который считает, что «демократические институты в целом сформированы и стабилизированы, но их качество весьма далеко от идеала. Гражданское общество слабо, уровень самоорганизации и самоуправления невысоки»201.

Для получения оценки состояния гражданского общества в России был осуществлен исследовательский проект «Индекс гражданского общества – CIVICUS»202. В рамках этого проекта российскими авторами использовалось определение гражданского общества, разработанное руководителями проекта: под гражданским обществом понимается «арена за пределами семьи, государства и рынка, которая создается индивидуальными и коллективными действиями, а также организациями и учреждениями для продвижения общих интересов»203. В данном определении акцент сделан на институциональный порядок гражданского общества и неформальный характер его становления.

Индекс учитывает следующие основные измерения:

– общественное участие – уровень вовлеченности населения в деятельность социальных и политических организаций;

– организованность гражданского общества – уровень институализации гражданского общества;

– практикуемые ценности – уровень выраженности ценностных установок в обществе;

– восприятие влияния – уровень социального и политического воздействия гражданского общества, исходя из внутренней и внешней оценки;

– внешняя среда – состояние социально-экономических, политических и культурных условий, которые влияют на деятельность гражданского общества.

Эти измерения графически представлены посредством «алмаза» гражданского общества, который является одним из необходимых и наиболее известных элементов проекта «Индекс "алмаза"» и отображает эмпирическую картину состояния гражданского общества; условия, способствующие или замедляющие развитие гражданского общества, а также последствия действий гражданского общества для общества в целом.

Среди всех измерений относительно высокие показатели зафиксированы по уровню организованности гражданского общества, что свидетельствует об относительной институциональной устойчивости. Однако организации гражданского общества не оказывают значительного влияния на социально-политические изменения в стране. Не последнюю роль в этом играет отсутствие налаженного взаимодействия с органами власти, поэтому в качестве рекомендаций для органов власти выступают предложения по расширению взаимодействия с организациями гражданского общества, а также по совершенствованию законодательства в этой сфере.

Авторы исследования CIVICUS пришли к выводу, что участие в деятельности организаций гражданского общества в России не является типичной поведенческой практикой для граждан России. Низкий уровень формального гражданского участия во многом обусловлен низким уровнем доверия к организациям гражданского общества. Поэтому в качестве рекомендаций по усилению этого направления выступают предложения использовать современные методы пропаганды гражданского участия, освещать лучшие практики деятельности организаций гражданского общества и т. д.

Принимая во внимание все вышеперечисленное, можно предположить, что процесс становления гражданского общества в России, как и в других государствах на постсоветском пространстве, будет очень длительным. И это закономерно, поскольку «перестройка общества – это грандиозное мероприятие, которое многим и надолго неизбежно доставит неудобства»204.

Можно предположить, что основной задачей государственных и общественных структур на современном этапе развития российского общества станет построение модели такого режима, который постепенно открыл бы дорогу к подлинной демократии, обеспечил бы необратимость движения страны к гражданскому обществу. «Демократия, – отмечает проф. Ю. Краснин, – не сводится к принципам и нормам политики, тем более к лозунгам. Она воплощается в институтах, отношениях, культуре, которые не висят в воздухе, а коренятся в своей первооснове – в гражданском обществе. Весь мировой исторический опыт доказывает: уровень развития демократии зависит от того, в какой степени развито гражданское общество, а стабильность демократического процесса – от того, в какой мере политические институты отражают потребности гражданского общества, своевременно реагируют на протекающие в нем процессы. Россия – не исключение. Судьбы демократии в стране определяются в конечном счете формированием зрелого гражданского общества. Это – краеугольный камень фундамента российской демократии»205.

Становление демократии и гражданского общества в России – это процесс, который займет многие годы, поэтому нужны усилия всех заинтересованных слоев общества в становлении правовых институтов государства, в повышении правовой культуры граждан, исходящей из верховенства закона и приоритетности прав человека.

Политическая жизнь России в последнее время дает примеры образования и функционирования учреждений, которые с полным на то основанием могут быть отнесены к институтам гражданского общества и которые являются самостоятельными и независимыми по отношению к государственной власти.

Становление гражданского общества можно считать стратегической целью российских реформ. Только оно станет подтверждением положительного итога коренных преобразований в России. Д. В. Доленко справедливо заметил, что гражданское общество нельзя ввести каким-либо государственным актом: «Нельзя произвольно сегодня объявить, что с завтрашнего дня у нас гражданское общество, потому что это длительный процесс»206. Каждая страна имеет внутреннюю социальную и политическую систему, историю и эволюцию своего развития. Поэтому правильнее будет говорить о конфигурации гражданского общества, нежели о гражданском обществе как о секторе с неизменными характеристиками.

Важным условием развития гражданского общества будет являться гражданская активность. Как одно из приоритетных направлений, на современном этапе можно внедрить в практику, например, несколько общественных институтов – институт общественных слушаний по социально значимым правовым проблемам, институт общественной законодательной инициативы и институт всенародного обсуждения законопроектов. Создание таких общественных институтов призвано укрепить гражданское общество, способствовать развитию правовых и демократических институтов государства. Исторический опыт показал, что чем сильнее демократические правовые институты государства, тем свободнее и защищеннее человек, тем шире гражданская активность и солидарность, тем крепче государство.

ГЛАВА 2

РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА: ОПЫТ МОЛДОВЫ И ПРИДНЕСТРОВЬЯ

2.1. Понятие и конституционно-правовой статус общественных объединений в Республике Молдова

После распада Советского Союза на политической карте мира появились новые субъекты международных отношений – новые национальные государства. Практически все они столкнулись с проблемами формирования собственных конституций, национальных интересов, определения места и роли в глобальных и региональных процессах развития.

Молдова (Республика Молдова) в соответствии с Конституцией^207, принятой парламентом 29 июня 1994 г., – суверенное и независимое, единое и неделимое государство, в котором достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм являются высшими ценностями и гарантируются (ст. 1). Провозглашается также принцип разделения и взаимодействия властей – законодательной, исполнительной и судебной (ст. 6)208. Государство гарантирует всем гражданам страны, иностранным гражданам и лицам без гражданства, проживающим на его территории, права и свободы, предусмотренные Конституцией Республики Молдова, другими законодательными актами, а также общепризнанными принципами и нормами международного права.

Перечень прав и свобод в Конституции Республики Молдова^209 довольно обширен и содержит помимо общепринятых прав и свобод такие, как: право на признание правосубъектности (ст. 23), право на знание своих прав и обязанностей (ст. 23), право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения прав, свобод и законных интересов (ст. 20), право на безопасные продукты питания и предметы быта (ст. 37) и др.

Конституция Республики Молдова устанавливает в качестве первостепенной обязанности государства уважение к личности и ее защиту; соблюдение принципа равенства всех граждан страны перед законом и властями, независимо от расы, национальности, языка, вероисповедания, пола, взглядов, политической принадлежности, имущественного положения или происхождения; обеспечение свободного доступа граждан к правосудию; обеспечение права на подачу петиций, а также права на восстановление в своих правах и возмещение государством ущерба, причиненного действиями следственных и судебных органов либо органов власти^210.

Государство гарантирует всем политическим партиям, общественно-политическим организациям и движениям, а также гражданам, действующим в рамках Конституции, равные возможности и права для беспрепятственного осуществления своей деятельности. Государство гарантирует реализацию социальных, экономических, культурных прав и политических свобод всем гражданам Республики Молдова, этническим и языковым группам.

Основной закон страны провозглашает, что конституционные положения о правах и свободах человека толкуются и применяются в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека, международными договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова, и устанавливает приоритет международных норм по правам человека над внутренними нормами (ст. 4). На основании этого при отправлении правосудия судьи Республики Молдова могут непосредственно применять положения международного законодательства.

Подтверждая приверженность общепризнанным принципам и нормам международного права, стремление к соблюдению прав человека, Парламент Республики Молдова постановлением № 217-XII от 28 июля 1990 г. принял решение о присоединении к Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., о ратификации Международного пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г.211. 24 июля 1997 г. Парламент Республики Молдова принял постановление № 1298-XIII о присоединении государства к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 г.212. После этого был ратифицирован ряд других международных актов, регламентирующих основные стандарты прав человека в отдельных областях, таких как права ребенка, права женщин, беженцев, национальных меньшинств, а также большое число конвенций Международной организации труда (МОТ)213.

Ряд основных международных конвенций и пактов, участницей которых является Республика Молдова^214, предусматривают процедуру представления государствами периодических отчетов о выполнении ими обязательств, взятых при ратификации конвенций.

Молдова прилагает значительные усилия для того, чтобы национальное законодательство и практика соблюдения прав человека в стране соответствовали стандартам и нормам, содержащимся в документах, принятых ООН, МОТ, Советом Европы, Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

В последнее время в Республике Молдова активно ведется процесс гармонизации местного права с законодательными нормами Европейского союза. Европейская интеграция стала основополагающим требованием внутренней и внешней политики Республики Молдова^215. 28 ноября 2013 г. Молдова парафировала соглашение об ассоциации с ЕС^216 на саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе.

Принятие и ответственное выполнение обязательств, вытекающих из европейского вектора, накладывают определенные требования гармонизации молдавского законодательства с европейским. 26 декабря 2013 г. Правительство Молдовы утвердило Национальный план по гармонизации законодательства на 2011–2014 гг.217 Инициатива была разработана Министерством юстиции для того, чтобы обеспечить взятые правительством обязательства по постепенному приведению молдавского законодательства в соответствие с европейским. Национальный план призван адаптировать 83 документа Евросоюза. Законодательные меры для реализации этого процесса включают 58 проектов, из которых 16 – законы, 31 – постановления правительства, 11 – ведомственные акты^218. Гармонизация включает в себя такие важные направления, как: стандартизация; коммерческие и некоммерческие общества; бухгалтерский учет и аудит; финансовые услуги; сельское хозяйство; интеллектуальная собственность; охрана здоровья и безопасности труда; охрана окружающей среды; конкуренция; авиатранспорт; энергетика; безопасность и правосудие.

Значительная часть нормативных актов, принятых в Молдове в последние годы, прямо указывает на то, что они «создают необходимую базу для применения» тех или иных нормативных актов, принятых в Европейском Союзе. В нормативных актах, принимаемых по европейскому образцу, постоянно делаются ссылки на то, что эти акты принимаются с целью их воплощения в молдавском законодательстве. Например, в преамбуле к новому Закону о конкуренции от 2012 г., прямо указывается, что он «воплощает положения статей 101–106 Договора о функционировании Европейского cоюза от 25 марта 1957 г., Регламента Совета Европы (СЕ) № 1/2003 от 16 декабря 2002 г. <…> и частично Регламента Совета Европы (СЕ) № 139/2004 от 20 января 2004 г. <…>»219.

Правовые реформы и постепенное развитие институтов гражданского общества определенно сказываются на деятельности общественных объединений в Республике Молдова. Государство нормативно определяет основы их статуса и деятельности в интересах обеспечения целостности, конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина.

Право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы и политические партии, закреплено в ст. 41 и 42 Конституции РМ.

Статья 41 Конституции Молдовы называется «Свобода партий и других общественно-политических организаций» и определяет следующее:

1. Граждане могут свободно объединяться в партии и другие общественно-политические организации, способствующие выявлению и выражению политической воли граждан и участвующие в выборах в соответствии с законом.

2. Партии и другие общественно-политические организации равны перед законом.

3. Государство обеспечивает соблюдение прав и законных интересов партий и других общественно-политических организаций.

4. Партии и другие общественно-политические организации, цели или деятельность которых направлены против политического плюрализма, принципов правового государства, суверенитета, независимости и территориальной целостности Республики Молдова, являются неконституционными.

5. Тайные объединения запрещены.

6. Запрещается деятельность партий, состоящих из иностранных граждан.

7. Государственные должности, занятие которых несовместимо с членством в партиях, устанавливаются органическим законом.

Статья 42 Конституции Молдовы наделяет правом создавать профессиональные союзы и вступать в них:

Любой работник вправе создавать профессиональные союзы и вступать в них для защиты своих интересов.

Профессиональные союзы создаются и осуществляют свою деятельность согласно своим уставам и в соответствии с законом. Они содействуют защите профессиональных, экономических и социальных интересов работников.

В целях регулирования общественных отношений, связанных с реализацией права лиц на объединение, и определением принципов образования, регистрации, функционирования и прекращения деятельности общественных объединений был принят Закон от 17 мая 1996 г. № 837-XIII «Об общественных объединениях»220.

Согласно ст. 1 Закона «Об общественных объединениях», «Общественным объединением является некоммерческая, независимая от органов публичной власти организация, добровольно созданная не менее чем двумя физическими и/или юридическими лицами (общественными объединениями), объединенными общностью интересов в целях реализации законных прав в соответствии с законом. Общественными объединениями считаются объединения пацифистов, объединения, защищающие и продвигающие права человека, объединения женщин, ветеранов, инвалидов, молодежные и детские объединения, научные, технические, экологические, культурно-просветительные, спортивные общества, творческие союзы, национально-культурные общества, другие законно образованные объединения физических и/или юридических лиц (общественных объединений)»221.

Закон «Об общественных объединениях» называет две правовые формы общественных объединений: общественные объединения (ст. 5); союзы (ассоциации) общественных объединений (ст. 6).

Гражданский кодекс Республики Молдова^222 от 6 июня 2002 г. дает определение некоммерческой организации как юридического лица, преследующее иную цель, нежели извлечение прибыли (п. 1 ст. 180). Гражданский кодекс называет организационно-правовые формы некоммерческих организаций: ассоциация, фонд, учреждение (п. 2

ст. 180).

Гражданский кодекс Республики Молдова также вводит понятие ассоциации (ст. 181): «Ассоциацией признается некоммерческая организация, добровольно учрежденная физическими и юридическими лицами, объединившимися в предусмотренном законом порядке на основе общности интересов, не противоречащих основам правопорядка и нравственности, для удовлетворения нематериальных потребностей».

Если провести анализ существующего законодательства Молдовы, то можно выявить десять видов организационно-правовых форм, существующих общественных объединений и некоммерческих организаций в РМ:

1. Общественные объединения (Закон «Об общественных объединениях»).

2. Союзы (ассоциации) общественных объединений (Закон «Об общественных объединениях»).

3. Фонды (Закон «О фондах» от 28 октября 1999 г.223).

4. Частные учреждения (Гражданский кодекс от 6 июня 2002 г.224).

5. Публичные учреждения (Гражданский кодекс от 6 июня 2002 г.225).

6. Патронаты (Закон «О патронатах» № 976 от 11 мая 2000 г.226).

7. Профсоюзы (Закон «О профессиональных союзах» от 7 июля 2000 г.227).

8. Политические партии (Закон «О политических партиях» от 21 декабря 2007 г.228).

9. Религиозные организации (Закон «О свободе совести, мысли и вероисповедания» от 11 мая 2007 г.229).

10. Периодические издания (Закон «О печати» от 26 октября 1994 г.230).

По мере развития общественных структур и правоотношений в Закон «Об общественных объединениях» были внесены изменения и дополнения^231 с целью приведения его в соответствие с положениями Гражданского кодекса и создания более благоприятных условий для приобретения общественными объединениями статуса организации общественной пользы.

Постановлением Правительства № 559 от 17 июня 1997 г.232 в целях выполнения некоторых мер по реализации Закона «Об общественных объединениях» были утверждены образец свидетельства о государственной регистрации общественного объединения и образец государственного сертификата, выдаваемого Сертификационной комиссией. Позже постановлением Правительства Республики Молдова от 10 апреля 2009 г. № 275 был принят единый образец сертификата о регистрации некоммерческих организаций^233.

С 2009 г. в Молдове был упрощен порядок регистрации общественных объединений и некоммерческих организаций^234. Для этого Правительство 30 апреля 2009 г. постановлением № 345 учредило Государственный регистр некоммерческих организаций^235. Согласно ст. 1 Закона «Об общественных объединениях», «Государственный регистр некоммерческих организаций является информационным ресурсом, содержащим данные о некоммерческих организациях, и составной частью Государственного регистра правовых единиц. Обладателем Государственного регистра некоммерческих организаций является Министерство юстиции. Держателем Государственного регистра некоммерческих организаций является Центр правовой информации при Министерстве юстиции».

Государственный регистр некоммерческих организаций позволяет передачу в электронном формате данных между Государственной налоговой службой, Государственным предприятием «CRIS «Registru», Национальным бюро статистики и Министерством информационных технологий и связи, что существенно упрощает работу заявителей на регистрацию некоммерческой организации. Новый регистр включает интерфейс, позволяющий работать с ним посредством Интернета. Это заметно увеличило доступ к данным о зарегистрированных НПО и позволило обеспечить прозрачность в этой области. В этих же целях, 10 апреля 2009 г. постановлением Правительства РМ № 275 о едином образце сертификата о регистрации некоммерческих организаций утвержден единый идентификационный национальный код (IDNO)236.

Статья 11 (1) Закона «Об общественных объединениях» предусматривает поддержку общественных объединений в виде целевого финансирования отдельных социальных, научных и культурных проектов. Министерство финансов Молдовы посчитало необходимым продолжить финансовую поддержку социально ориентированных организаций за счет государства. Для регулирования затрат, осуществленных ежегодно в этих целях, было предложено дополнить ст. 11 (1) указанного закона новой частью, которая предусматривает поддержку со стороны государства некоторых культурных учреждений, имеющих особое значение для общества. Обоснование необходимости внесения данных изменений вытекало из того, что ежегодно в государственный бюджет закладываются средства, предусмотренные, например, для поддержания деятельности центральной специализированной библиотеки и студии звукозаписи общества слепых в Молдове, а также Республиканского дома культуры глухих людей в Молдове, которые зарегистрированы в форме общественных объединений.

В 2007 г. Закон «Об общественных объединениях» был дополнен в целях его гармонизации с Гражданским кодексом РМ. Поправки от 2007 г. внесли два положительных изменения в ст. 1(1). Во-первых, при определении понятия «общественное объединение» в ст. 1 (1) изменены учредители: «физические и/или юридические лица», а не «граждане». Во-вторых, норма указывает минимальное количество лиц, необходимое для создания объединения, – два учредителя, уменьшая, таким образом, предыдущие требования к минимальному количеству учредителей от трех до двух. Положительным является указание в ст. 3 Закона принципов создания и деятельности общественных объединений: равенство перед законом, принцип добровольности и самостоятельности. Особенно важно, что общественные организации «свободны в определении своей внутренней структуры, выборе целей, форм и методов деятельности» (ст. 3 Закона).

В 2007 г. Министерство юстиции разработало проект Закона о внесении дополнения в ст. 28 Закона «Об общественных объединениях», имеющий целью установление налоговых льгот только специализированным предприятиям, созданным обществами слепых, глухих и инвалидов, в которых численность инвалидов составляет не меньше 50 % от числа работников. Сложившаяся в Молдове практика позволяет отдельным производственным предприятиям использовать налоговую льготу с помощью включения в состав своего персонала незначительного количество инвалидов, а иногда и фиктивно. Это не способствует использованию инвалидами своего потенциала в полной мере, что приводит к невозможности получения ими рабочего места. В целях вовлечения инвалидов в социальную и экономическую жизнь общества, а также предоставления финансовой поддержки предприятиям, которые будут использовать труд инвалидов, был разработан План мероприятий по трудоустройству инвалидов и созданию для них новых рабочих мест, утвержденный постановлением Правительства от 27 января 2004 г. № 59^237.

Законом № 111 от 4 июня 2010 г. были внесены изменения и дополнения в Закон «Об общественных объединениях», в частности определен «статус организации общественной пользы» (ст. 30–33 гл. V). Согласно Закону «Об общественных объединениях» (ст. 30), «общественно полезной деятельностью признается деятельность общественного объединения, которая осуществляется в общих интересах или в интересах местных сообществ бесплатно или по заниженной цене в пользу малоимущих лиц или групп и способствует развитию или поддержке: воспитания и обучения лиц, распространения и накопления знаний; науки; культуры и искусства; любительского спорта, физического воспитания и социального туризма; здравоохранения; социальной защиты инвалидов, пенсионеров, детей, подростков, переселенных лиц, многодетных семей и/или социально незащищенных лиц, других малоимущих лиц; создания новых рабочих мест; искоренения бедности; защиты мира, дружбы и согласия между народами, предупреждения и преодоления гражданских, социальных, этнических и религиозных конфликтов; защиты и продвижения демократии и прав человека; охраны окружающей среды; охраны культурного наследия и исторических памятников; предупреждения преступности и содействия борьбе с преступностью»238.

Статус общественной пользы присваивается общественным объедениям Молдовы сроком на 3 года. Сертификат организации общественной пользы служит основанием для частичного или полного освобождения общественного объединения от налогов, сборов и других платежных обязательств, а также для получения поддержки со стороны государства для предоставления налоговых льгот и привилегий. Организации, обладающие статусом общественной пользы, могут пользоваться механизмами вычетов и перенаправления подоходных налогов; наймом на льготных условиях помещений для осуществления деятельности; финансированием и субсидированием программ. Поддержка со стороны государства также будет обеспечиваться предоставлением финансовой и материальной помощи в виде грантов и путем размещения социальных заказов. Во всех случаях предоставление поддержки со стороны государства осуществляется в условиях транспарентности.

Согласно ст. 31 Закона «Об общественных объединениях», сертификационная комиссия является органом, уполномоченным присваивать и подтверждать статус организации общественной пользы. Она осуществляет свою деятельность при Министерстве юстиции Республики Молдова на основе положения, утвержденного Правительством239. На сегодняшний день Сертификационная комиссия состоит из девяти членов, назначаемых Президентом Республики Молдова (3 человека), парламентом (3 человека) и правительством (3 человека).

Члены Сертификационной комиссии назначаются на основе принципа открытости и прозрачности процесса их отбора. Не менее двух из каждых трех членов комиссии, назначенных указанными органами, должны быть представителями общественных объединений, обладающих статусом организации общественной пользы в течение не менее трех лет. Члены Сертификационной комиссии, выдвинутые в качестве представителей общественных объединений, обладающих статусом организации общественной пользы, отбираются для назначения из списка кандидатов, предложенных совместно не менее чем тремя общественными объединениями, обладающими статусом организации общественной пользы.

Согласно ст. 31 Закона «Об общественных объединениях», сертификационная комиссия рассматривает отчеты и документы общественных объединений, запрашивающих присвоение статуса организации общественной пользы, и присваивает этот статус; принимает и рассматривает петиции по вопросам, относящимся к ее компетенции; предупреждает общественно-полезные общественные объединения в случае нарушения ими законодательства; инициирует процедуру аннулирования сертификата организации общественной пользы в случае, если общественное объединение не соответствует условиям присвоения статуса организации общественной пользы или представленные им документы содержат недостоверные сведения; информирует Министерство юстиции, другие компетентные органы об общественных объединениях, которым присвоен статус организации общественной пользы или которые лишены этого статуса; разрабатывает правила, бланки, инструкции, рекомендации и модели документов, относящихся к присвоению статуса организации общественной пользы, и представляет их на утверждение Министерству юстиции, которое обнародует таковые; разрабатывает и представляет субъектам, обладающим правом законодательной инициативы, предложения по совершенствованию законодательства; создает консультативные советы и экспертные группы для анализа и обсуждения некоторых вопросов, касающихся деятельности общественных объединений, обладающих статусом организации общественной пользы; публикует в Официальном мониторе Республики Молдова и размещает на сайте Министерства юстиции в трехмесячный срок по истечении каждого года отчет о своей деятельности за истекший год, а также обновленный перечень общественных объединений, обладающих статусом организации общественной пользы.

Принятые поправки расширяют цели общественной пользы и исключают критерий нерентабельности организации. Закон предусматривает, что общественные объединения могут генерировать доходы, совместимые со своим уставом и целям общественной пользы. Кроме того, добавляются критерии, исключающие конфликты интересов при предоставлении услуг бенефициариям и при деятельности надзорного органа. Избежание конфликта интересов в предоставлении услуг подразумевает исключение предоставления услуг родственникам и учредителям общественного объединения.

Кроме того, одним из условий, необходимых для получения статуса организации общественной пользы, является принцип прозрачности. То есть организация должна публиковать либо на своем сайте или в рамках одного из регулярных изданий свои ежегодные отчеты о проделанной работе, которые будут доступны всем. Эти отчеты включают в себя в том числе и финансовую часть. Также претенденты на получение статуса организации общественной пользы не могут иметь задолженности перед государственным бюджетом. Предложенные изменения вносят и дополнительные условия:

– осуществление деятельности не менее 1 года в сравнении с 6 месяцами ранее;

– годовой отчет включит в себя и финансовую составляющую;

– организации представят подтверждение публикации годовой отчетности.

Предлагаемые изменения являются, на наш взгляд, более конкретными и точными в отношении преимуществ для общественных объединений, так как они предусматривают в будущем механизмы вычетов и перенаправления подоходных налогов; аренду на льготных условиях помещений для осуществления деятельности, реализацию социальных программ и грантов, а также другие льготы. Эти преимущества требуют принятия новых отдельных законов по каждому инструменту в отдельности.

Таблица 1

Сравнительный анализ изменений в Закон «Об общественных объединениях» о статусе «общественной пользы»

Сравнительный показатель

Изменения и дополнения от 04.06.2010 к Закону от 17.05.1996 № 837-XIII

Старая редакция Закона от 17.05.1996 № 837-XIII

Комментарии

1. Понятие «общественная польза»

Цель: укрепление общественных объединений, диверсификация финансовых ресурсов.

Критерии:

1) устав предусматривает деятельность общественной пользы;

2) исключается конфликт интересов при предоставлении услуг бенефициариям;

3) не поддерживаются кандидаты на выборах;

4) существует и работает орган надзора, члены которого не являются работниками организации;

5) деятельность осуществляется публично, ежегодно публикуются отчеты посредством Интернета или других публичных ресурсов;

6) нет долгов перед государственным бюджетом

Цель: поддержка общественных объединений со стороны государства.

Критерии:

1) соответствие отрасли общественной пользы;

2) убыточность деятельности;

3) неучастие в поддержке политических партий в предвыборных кампаниях

Цель общественной пользы расширяется и направлена на укрепление общественных объединений.

Исключается критерий убыточности, но добавляется критерий исключения конфликтов интереса при предоставлении услуг бенефициариям и критерий функциональности органа надзора.

Дополнительно требуется публикация годовых отчетов и отсутствие долгов перед государством

2. Преимущества общественной пользы

Преимущества:

1) организации, обладающие статусом общественной пользы, смогут пользоваться механизмами вычетов и перенаправления подоходных налогов;

2) наем на льготных условиях помещений для осуществления деятельности;

3) предоставление финансовой и материальной помощи со стороны государства в виде грантов и путем размещения социальных заказов

Преимущества:

1) частичное или полное освобождение от выплат каких-либо налогов или других выплат государству;

2) предоставление льгот и привилегий

Существенно расширяются преимущества для организации, определены освобождения и льготы при последующем утверждении механизмов вычетов и перенаправления подоходных налогов;

аренда на льготных условиях помещений для осуществления деятельности и реализации программ и грантов

3. Необходимые документы для запрашивания статуса организации общественной пользы

Рассматриваемые документы:

1) заявление с приложением копии устава и сертификата регистрации;

2) ежегодный отчет о деятельности, в том числе с финансовой составляющей;

3) финансовая декларация с соответствующей информацией;

4) подтверждение публичности годовых отчетов;

5) справка, выданная Государственной налоговой службой об отсутствии задолженностей перед национальным публичным бюджетом

Рассматриваемые документы:

1) 6 месяцев с момента регистрации;

2) учредительные документы;

3) отчет деятельности за данный период;

4) отзыв налоговой инспекции

Дополнительные условия:

1) 1 год деятельности в сравнении с 6 месяцами;

2) годовой отчет будет включать и финансовую составляющую деятельности;

3) подтверждение публичности годовых отчетов

В целях гармонизации нормативной базы, регламентирующей деятельность общественных объединений и некоммерческих организаций, 30 июля 1999 г. был принят Закон № 581 «О фондах»240. Согласно ст. 1 закона, «фонд является некоммерческой организацией, не имеющей членства, созданной на основе учредительного документа одним или несколькими физическими и/или юридическими лицами, наделенной имуществом, обособленным и отдельным от имущества учредителей, которое предназначено для достижения некоммерческих целей, предусмотренных уставом».

Согласно ст. 23 Закона, фонд вправе осуществлять только экономическую деятельность, непосредственно связанную с реализацией его уставных целей. Любая другая экономическая деятельность фонда осуществляется через созданные им предприятия, являющиеся юридическими лицами. Предприятия, созданные фондом, могут осуществлять свою деятельность в соответствии с Законом «О предпринимательстве и предприятиях»241, Законом «О фондах» и уставом фонда.

Закон «О профессиональных союзах» № 1129 был принят 7 июля 2000 г.242. Он регулирует общественные отношения, возникающие в связи с реализацией гражданами конституционного права на создание и вступление в профессиональные союзы, устанавливает правовые основы их создания, гарантии деятельности, регулирует их отношения с публичными властями, работодателями и объединениями работодателей.

Согласно ст. 1 Закона № 1129, «профессиональные союзы представляют собой общественные организации, объединяющие на принципе добровольности физических лиц, связанных общими интересами, в том числе по роду их деятельности, и создаваемые для защиты коллективных и индивидуальных профессиональных, экономических, трудовых и социальных прав и интересов своих членов».

В первые годы перехода к рыночной экономике в Республике Молдова профессиональные союзы прошли через реформы и реорганизацию. Они столкнулись с радикальными изменениями, имевшими место на рынке труда, с необходимостью защиты своих прав на собственность и, не в последнюю очередь, с экономическим кризисом.

Сохранение основной функции профессиональных союзов – защиты социальных прав и интересов людей – обусловлено: противоположностью или несовпадением интересов различных категорий и групп трудящихся в силу сохраняющегося общественного и профессионального разделения труда; противоположностью или несовпадением интересов и возможностей производства с интересами занятых на нем людей; проблемами, возникающими в процессе труда, а также ростом самосознания, социальной активности людей, непримиримости к нарушениям их законных прав и интересов^243.

Новые экономические реалии поставили и новые задачи перед профсоюзным движением: изменение социальной роли и целей профсоюзного движения; использование новых форм и методов воздействия на рынок труда для реализации своих целей и задач; изменение сущности и принципов в отношениях с государством и патронатом; изменение целей и задач в отношении к политическим партиям и другим представителям гражданского общества.

В новых экономических и социальных условиях неизмеримо выросло значение основных функций профсоюзов, обеспечивающих представительство и защиту социально-трудовых прав и интересов наемных работников. Важнейшей сферой и механизмом практической реализации одной из этих функций профсоюзов стало их участие в регулировании социально-трудовых отношений на принципах социального партнерства^244, в деятельности по формированию в стране эффективной системы социального партнерства, в активизации всей своей деятельности в качестве одного из равноправных и социально-ответственных субъектов этой системы.

Учитывая, что на данный момент для профсоюзных организаций существует отдельный закон, появилась необходимость принятия закона о патронатах, который должен был предложить основные принципы и правила, определяющие работодателей, роль и полномочия патронатов, порядок создания организаций патронатов, регулирующий активы и финансирование деятельности патронатов, реорганизацию и ликвидацию организаций патронатов. Закон «О патронатах» был принят 11 мая 2000 г^245. Закон регулирует порядок создания, функционирования и прекращения деятельности патронатов в Республике Молдова в соответствии с Концепцией развития системы социального диалога^246.

Необходимость принятия специального закона, регулирующего порядок создания, функционирования и прекращения деятельности патронатов в Республике Молдова проявилась в условиях процесса перехода к рыночной экономике, когда патронат был вынужден искать формы для объединения, которые бы соответствовали форме собственности капиталов и характеристикам различных сегментов экономики^247.

Как показывает практика, социальная политика, проводимая в настоящее время в Молдове, не в достаточной мере способствует решению таких острых вопросов, как реализация активным населением права на труд, гарантии в сфере труда, взаимозависимость занятости и бедности, труда и благосостояния в условиях рыночной экономики. Эта ситуация требует переосмысления ряда государственных концепций, оценок социального состояния, пересмотра механизмов взаимодействия между социальными партнерами, регулирования социально-трудовых отношений для достижения более эффективного социального развития.

Согласно ст. 1 Закона «О патронатах», «патронаты являются некоммерческими, неправительственными, независимыми и неполитическими организациями, созданными на основе добровольного объединения и равноправия работодателей из различных областей деятельности. Патронаты создаются в целях оказания поддержки работодателям в осуществлении ими своих функций путем предоставления услуг и консультаций, защиты прав и представления их интересов в отношениях с органами публичной власти, профсоюзами, а также любыми другими неправительственными организациями на национальном и международном уровнях в соответствии со своими уставами и настоящим законом».

Патронаты создаются в следующих организационно-правовых формах:

– патронатная ассоциация;

– патронатная федерация;

– патронатная конфедерация.

Патронатная ассоциация является организационно-правовой формой патроната, созданной на основе объединения не менее трех работодателей – юридических и/или физических лиц. Патронатная федерация представляет собой организационно-правовую форму патроната, созданную двумя или несколькими патронатными ассоциациями одной области деятельности для решения некоторых общих проблем в пределах полномочий, делегированных членами указанных ассоциаций. Патронатная конфедерация является организационно-правовой формой патронатов, созданной двумя или несколькими патронатными федерациями.

На данный момент в Республике Молдова зарегистрирована только одна ассоциация патронов – Национальная Конфедерация Патроната Республики Молдова (CNPM)248.

Патронаты выполняют следующие функции в рамках социального партнерства: совместно с социальными партнерами участвуют в разработке проектов нормативных актов; принимают участие в переговорах и консультациях, заключают договоры и соглашения в рамках трехсторонних структур в соответствии с собственными уставами и действующим законодательством; выдвигают своих представителей в трехсторонние структуры для ведения переговоров и заключения коллективных трудовых договоров или соглашений (за участие в этих переговорах они могут получать материальные или финансовые вознаграждения).

Практический опыт других стран, а также взаимоотношения правительство – патронаты – профсоюзы показали, что патронаты продвигают интересы капитала, поддерживая экономические, технические и юридические интересы экономических агентов. Патронаты представляют, защищают и продвигают интересы и права своих членов во взаимоотношениях с органами государственной власти, профсоюзами и общественности в целом^249. Такое мнение разделяет и Международная организация труда, к которой присоединилась Молдова в 1995 г. В качестве ее члена Молдова из более 180 конвенций организации ратифицировала 38, касающихся условий коллективных переговоров и свободы профсоюзов, принудительного труда, труда детей, деятельности инспекции труда, социальной политики, оплаты и времени труда, безопасности и здоровья, защиту материнства, мигрантов и др.250.

Международная организация работодателей^251 подчеркивает роль работодателей в социальном диалоге на национальном уровне и в перестройке экономики, определения четыре основных принципа, присущих организациям патронатов: представительство, автономия, власть и стимулирование свободного предпринимательства^252.

Принятие Закона о патронатах способствовало развитию диалога и социального партнерства в Молдавском государстве, качественно дополнив национальную законодательную базу в соответствии с нормами международного права, создав более благоприятный имидж Республики Молдова в рамках международного сотрудничества. Разработки молдавских ученых, их конкретные рекомендации по повышению эффективности социального партнерства имеют определенное теоретико-методологическое и практическое значение^253.

В 2010 г. в Молдове был принят Закона «О волонтерстве»254 с целью «продвижения и поддержки участия граждан Республики Молдова, иностранных граждан и лиц без гражданства в духе гражданской солидарности в волонтерской деятельности, организованной юридическими лицами публичного права и юридическими лицами частного права, не преследующими цели извлечения прибыли» (ст. 1). Закон регулирует сферы, в которых реализуются программы стимулирования волонтерства, порядок и условия добровольного участия физических лиц в волонтерских мероприятиях в пользу общества, ответственность участников волонтерской деятельности, ответственность органов публичной власти за претворение закона в жизнь, другие правоотношения.

12 марта 2012 г. Правительство Молдовы приняло постановление «О внедрении Закона „О волонтерстве”255». В положении (гл. 1) используются такие понятия, как:

– минимальные стандарты качества волонтерской деятельности – обязательные нормы на национальном уровне и измеряемые критерии, применение которых гарантирует обеспечение минимального уровня качества в процессе оказания волонтерских услуг;

– волонтерская программа – годовой план волонтерской деятельности, в котором представлены в соответствии с установленными целями, порядок и этапы осуществления предложенной деятельности;

– надзор – процесс систематического и непрерывного измерения эффективной деятельности волонтера при выполнении им определенного задания, целью которого является его поддержка и направленность;

– feedback (обратная связь) – механизм в процессе общения, позволяющий отправителю сообщения наблюдать и оценивать ответ получателя для последующего возможного изменения запланированной деятельности.

Основными целями волонтерской деятельности являются:

– рост гражданской ответственности, участие и взаимодействие в обществе;

– продвижение изменений и развитие посредством установления и реагирования на потребности сообщества;

– рост способностей организаций в реализации поставленных целей и предоставление возможностей для развития и роста волонтерского движения;

– развитие единого общества посредством интеграции, социального вовлечения, развития доверия и солидарности;

– развитие уставного капитала;

– продвижение недискриминации и равных возможностей.

Признавая огромную важность права на свободу объединения для каждого физического и юридического лица, а также учитывая значение, которое придается этой свободе в международном праве, в Молдове наблюдается дальнейшее развитие законодательства об общественных объединениях.

Правительство Молдовы включило в свои программные документы в качестве приоритетной цели пересмотр положений некоммерческого законодательства и приведение его к европейским стандартам. 22 апреля 2013 г. Приказом министра юстиции была создана рабочая группа с целью разработать изменения и дополнения к Закону «Об общественных объединениях», которые позволили бы привести законодательство к европейским стандартам, рассмотреть предложения, поступившие от общественных объединений и органов государственной власти.

На сегодняшний день обсуждаются следующие предложения:

1. Предлагается исключить императивные требования ст. 13, 16 и 17 Закона «Об общественных объединениях», касающихся органов контроля общественного объединения, так как это может стать препятствием при создании объединения двумя физическими лицами. Обязательное наличие органов контроля среди руководящих органов объединения останется лишь в том случае, если данное объединение затребует присвоение статуса общественной пользы.

2. Предлагается включить положения, согласно которым возможно увеличение сроков рассмотрения Министерством юстиции документов, представленных общественными объединениями по заявлению представителя. Согласно практике зачастую организациям необходим срок, превышающий 30 дней, для приведения в порядок всех документов. Таким образом, предлагается внесение в Закон следующей статьи: «В случае несоответствия документов и в случае необходимости дополнительных консультаций, срок регистрации может быть продлен по заявлению, представленному заявителем в Министерство юстиции».

3. В ст. 17 Закона «Об общественных объединениях», предусматривающую регистрацию устава, предлагается внести более конкретные требования к предоставлению общественными объединениями документов, связанных с регистрацией изменений в учредительные документы, а именно: список с подписями в оригинале участников общего собрания; протокол соответствующего компетентного органа согласно уставу, который подтверждает количественное изменение состава членов организации.

4. Статью 20 «Отсрочка в регистрации устава» Закона «Об общественных объединениях» предлагается исключить, так как институт приостановки на практике имеет те же эффекты, что и отказ в регистрации общественного объединения, а следовательно, нет необходимости дублирования механизмов неосуществления регистрации и предлагается сохранить лишь институт отказа в случаях, предусмотренных Законом.

5. В Законе недоработаны положения, касающиеся отказа от регистрации общественного объединения. Непредставление в соответствии с положениями ст. 17 «Отсрочка в регистрации устава» пакета документов, необходимого для регистрации, является основанием для принятия решения об отказе в регистрации. Это законодателем не предусмотрено.

6. Предлагается дополнить ст. 23 «Об общественных объединениях» новой частью, в которой будет указан исчерпывающий список документов, который должен представить заявитель регистрационному органу в случае внесения изменений в Государственный реестр некоммерческих организаций, в том числе касающихся смены руководства общественного объединения.

7. Исходя из того что юридические лица, имеющие право на присвоение статуса «организации общественной пользы», могут быть не только общественными объединениями, предлагается заменить фразу «общественные объединения» на фразу «некоммерческая организация».

8. Предлагается изменить норму в части необходимого функционирования надзорного совета (ст. 30). Данное условие необходимое для получения сертификата организации общественной пользы. На сегодняшний день создание совета является дополнительным условием, и во многих случаях он создан формально. Создается путаница между контрольно-ревизионным органом общества и надзорным органом. Более того, полномочия этих двух органов дублируются, что приводит к выводу о необходимости исключить надзорный совет как нефункциональный и неуместный орган организации.

9. Наименование главы VI «Прекращение деятельности общественных объединений» Закона «Об общественных объединениях» предлагается переименовать в «Приостановку и прекращение деятельности общественных объединений», так как у общественных объединений должно быть право приостановить свою деятельность по собственной инициативе на определенное время. Для этого ст. 34 часть п.1 можно дополнить в соответствующей следующей редакции: «приостановка по инициативе общественного объединения».

10. В Законе «О фондах» предлагается исключить статью, касающуюся принудительной ликвидации фонда, чтобы применять общие положения Гражданского кодекса о ликвидации юридических лиц.

В целом предложенные поправки, на наш взгляд, соответствуют международной практике правового регулирования неправительственных организаций. Однако, на наш взгляд, нерешенными в молдавском законодательстве остается ряд вопросов, связанных с: реализацией конституционного права на объединение иностранными гражданами и лицами без гражданства; организационно – правовыми формами общественных объединений; регистрационными взносами и структурой руководящего органа организации; процедурой регистрации и регистрационными взносами; статусом общественно-полезной деятельности.

Закон «Об общественных объединениях» однозначно позволяет иностранным гражданам и лицам без гражданства являться учредителями объединений и позволяет детям и несовершеннолетним становиться учредителями и членами юношеских и детских объединений. В ст. 11 Закона «Об общественных объединениях» говорится: «Иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие на территории Республики Молдова, могут учреждать общественные объединения на равных основаниях с гражданами Республики Молдова, если иное не предусмотрено законодательством об отдельных видах общественных объединений».

Учитывая общепризнанные принципы и нормы международного права и анализируя нормы молдавского законодательства об общественных объединениях, можно сделать вывод о том, что нормы Конституции Молдовы не закрепляют право на объединение в неполитические организации. Это ограничивает конституционное право иностранных граждан и лиц без гражданства, законно находящихся на территории Молдовы, закрепляя право на объединение только гражданам для создания политических партий и общественно-политических организаций. На наш взгляд, ст. 41 Конституции Республики Молдова нуждается в изменении. С учетом этого она могла бы быть дополнена следующим образом: «Каждый имеет право на объединение, включая право на объединение в профессиональные союзы, политические партии и другие объединения, не имеющие политический характер». Как уже было отмечено, подобная концепция была заложена в конституциях многих европейских государств (ст. 39 Конституции Италии, ст. 23 Конституции Греции, ст. 43 Конституции Хорватии), в Конституции Российской Федерации (ст. 30) и некоторых Конституциях республик, входящих в состав СНГ (ст. 36 Конституции Беларусь, ст. 34 Конституции Узбекистан и т. д.).

Закон «Об общественных объединениях» обходит вниманием определенные категории общественных объединений, например, такие, как общественные движения, общественные организации и общественные институты. На самом деле поправки в законодательство заставили многие объединения пересмотреть свой юридический статус. Движения без фиксированного членства должны были быть перерегистрированы в форме объединения, т. е. установить фиксированное членство. Абсолютное большинство НПО, которые существовали в форме общественной организации, должны были внести небольшие изменения в название, устав, печать и т. д., изменив слова «общественная организация» на «общественное объединение».

Более того, определение общественного объединения в ст. 5 Закона «Об общественных объединениях» как «основывающегося на фиксированном членстве» – также вызывает вопросы. Остается непонятным, что подразумевает «фиксированное членство». Если это определение в какой-либо степени ограничивает возможность для физических лиц или юридических объединений вступать или покидать объединения, тогда это может быть расценено как нарушение свободы объединений. Если объединение должно регистрировать списки членов при контролирующем органе на постоянной основе, такое требование может показаться скорее навязчивым, чем необходимым.

Существуют ограничения по участию в работе руководящих органах общественных объединений. Статья 13 (1) Закона требует, чтобы члены руководящих и контрольно-ревизионных органов объединения являлись физическими лицами с полной дееспособностью и проживающими на территории Республики Молдова. Требование проживания на территории страны ограничивает способность объединений приглашать в качестве членов руководящих органов иностранных экспертов. В зависимости от миссии объединения (например, объединение, которое работает по усовершенствованию международных связей), участие иностранцев может быть непосредственно связано с выполнением миссии организации. Более того, подобное ограничение потенциально нарушает свободу объединений, которая предполагает право учредителей в определении структуры внутреннего правления.

Открытыми, на наш взгляд, являются вопросы, связанные с регистрационными взносами, которые обычно назначаются для оплаты необходимых административных расходов. Они не должны быть обременительными, чтобы не препятствовать объединениям в их желании зарегистрироваться. Слишком большие регистрационные взносы могут непосредственно препятствовать свободе объединений и должны быть объяснены государственными структурами. Статья 14 (9) Закона «Об общественных объединениях» устанавливает госпошлину в размере 90 леев за регистрацию символики организации, ст. 17 (5) устанавливает регистрационный взнос в размере 90 леев, а ст. 17 (8) устанавливает взнос за регистрацию устава в размере 90 леев^256.

Особое внимание заслуживает вопрос о процедуре регистрации. Нововведенная ст. 17 (5) требует от некоторых объединений предоставить «заключение отраслевого органа публичного управления». Это требование слишком обширное, а процедуры неопределенные, что вызывает озабоченность возможными задержками в регистрации общественных объединений, бюрократическими проволочками и принятием необоснованных решений. Это положение Закона не должно служить основой для двухуровневой регистрации.

По вопросу общественно-полезной деятельности, как упоминалось выше, Закон «Об общественных объединениях» определяет общественно-полезный статус как особый статус, доступный организациям с определенными характеристиками. Статьи 30–33 детально определяют процедуру сертификации организаций с общественно-полезным статусом. Статья 31 совершенствует нормативно-правовую базу для общественно-полезных организаций через наделение Сертификационной комиссии правом выполнения функций надзора и размещения перечня сертифицированных организаций на сайте Министерства юстиции Молдовы. В то же время остаются некоторые пробелы и недочеты. С одной стороны, ст. 31 (4) наделяет Сертификационную комиссию функциями надзора, однако остается непонятным, как она осуществляет контроль за деятельностью организаций.

Не существует ясных стандартов или ограничений для правительственного контроля. Более того, отмена общественно-полезного статуса должна быть защищена процесуальными гарантиями и выполняться только при серьезных правовых нарушениях. Тем не менее в Законе об «Общественных объединениях» не упоминается выдача предупреждения общественно-полезным объединениям и возможность их аппеляции в случае отзыва сертификата общественно-полезного статуса.

Статья 32 (2) ограничивает срок действия сертификата до трех лет. Это подразумевает необходимость перерегистрации каждые три года. Было бы более эффективно, чтобы сертифицированная организация предоставляла годовые отчеты и этим могла бы избежать необходимости перерегистрации.

Как было отмечено выше, национальное законодательство Молдовы гарантирует основные права и свободы населению, однако их провозглашение, приверженность международным стандартам и закрепление в национальном законодательстве еще не обеспечивают эффективной защиты и соблюдения прав и свобод человека.

Несмотря на ускоренные процессы конституционного строительства в Республике Молдова и дальнейшее развитие процесса демократизации общества, реализация провозглашенных прав и свобод человека сталкивается со многими препятствиями социально-экономического и политического характера, которые в определенной степени детерминированы условиями переходного периода.

Некоторые ученые и практики считают, что основополагающие международные принципы и нормы, содержащиеся в Конституции и других законодательных актах Молдовы, еще далеки от воплощения и не заняли достойного места в жизни общества и государства^257. Другие ученые делают вывод о том, что положение с правами человека в Республике Молдова в последние годы характеризуется заметным прогрессом в части нормативной базы, однако обеспечение эффективного соблюдения прав человека остается по-прежнему задачей, требующей значительных усилий.

Одним из способов улучшения положения в области прав человека является осуществление Национального плана действий, разработка которого была рекомендована в документах Всемирной конференции по правам человека (1993 г.) – Венской Декларации и Программе действий.

Постановлением Парламента Молдовы № 90 от 12 мая 2011 г. утвержден Национальный план действий в области прав человека на 2011–2014 гг.258, который содержит в структурированном виде меры по укреплению политических, гражданских, экономических, социальных и культурных прав. Задачи Плана действий представляют преемственность политики:

– по присоединению к международным инструментам в области прав человека;

– приведению национального законодательства в соответствие с международными стандартами в области прав человека;

– обеспечению свободного доступа к правосудию;

– совершенствованию национальных механизмов защиты прав человека;

– обеспечению эффективной защиты политических, гражданских, экономических, социальных и культурных прав;

– усилению защиты национальных меньшинств и этнических групп, а также категорий населения, находящихся в трудном положении по причине возраста, социальной зависимости или иных обстоятельств (несовершеннолетние, заключенные, мигранты);

– повышению уровня профессиональной, культурной, моральной и дисциплинарной подготовки граждан в области прав человека.

Национальный план действий в области прав человека разработан для обеспечения внедрения единых стандартов государственных учреждений и гражданского общества, направленных на улучшение ситуации в области прав человека, посредством определения и формулирования приоритетных задач и осуществления мероприятий для их разрешения; установления конкретных временных рамок для выполнения поставленных задач; определения учреждений и организаций, ответственных за реализацию действий, включенных в план.

Принятие Конституции Республики Молдова, других основополагающих законодательных актов, присоединение к международным документам по правам человека является необходимым элементом становления правового государства и создания всех необходимых механизмов, обеспечивающих соблюдение прав и свобод человека и гражданина. Защита прав человека посредством правовых инструментов, переводящих права человека и гражданина в плоскость закона, стала императивом для Республики Молдова.

Подводя определенные итоги, можно сделать вывод, что действующая правовая база Республики Молдова в целом предусматривает благоприятные условия для деятельности общественных объединений. Развитие ассоциативного сектора Молдовы подтверждает конституционные права граждан, в том числе право на свободу объединения, свободу собраний, свободу выражения. Республика Молдова поддерживает развитие третьего сектора, создавая благоприятную среду для его развития.

2.2. Состояние и перспективы развития гражданского общества Республики Молдова

Развитие гражданского общества имеет ключевое значение для основных ценностей демократии и плюрализма любой страны, а также для поощрения социального вовлечения граждан в процессы ее развития. Развитие неправительственного сектора подтверждает конституционные права граждан, в том числе право на свободу объединения, свободу собраний, свободу выражения. Организации гражданского общества как составная часть социальной системы – это форма выражения инициативы граждан, способствующая активному участию в управлении общественными процессами. Своей деятельностью граждане способствуют разумному развитию, улучшению стандартов быта и качества жизни.

Демократические перемены, начатые в Молдове в начале 1990-х гг., создали предпосылки для формирования институтов гражданского общества. Эти процессы развивались на фоне кризиса в экономической, политической и социальной сфере. Политическая культура, складывающаяся постепенно в Молдове, отличалась целым рядом качеств, характеризующих ее как «культуру транзита»259, имеющую дуалистический, неоднородный, мозаичный, бессистемный, противоречивый характер.

Современное гражданское общество Молдовы представляет собой значительный и динамично развивающийся компонент общественной жизнедеятельности. Значимость НПО начинает осознаваться субъектами власти, а формы взаимодействия требуют качественного совершенствования как на центральном, так и на местном уровнях.

Некоторые аспекты становления и развития гражданского общества в Республике Молдова затронуты в работах общего характера историков, юристов и политологов: Т. Кырнац «Конституционное право», А. Бородак «Основы государства и права РМ», В. M. Иванов «Власть, демократия и социальные контрасты», Г. К. Фёдоров «Теория государства и права», В. И. Аникин «Гражданское общество и правовое государство» и др. Однако до настоящего времени нет специальных исследований по указанной проблеме.

В настоящее время в Республике Молдова зарегистрировано 8227 общественных объединений, а также 39 политических партий^260. Большинство из них (примерно 65 %) находятся в муниципии Кишинэу, хотя в данной административно-территориальной единице проживает лишь около 25 % общей численности населения страны^261. В Республике Молдова на 1000 жителей приходится около 1,9 НПО, что является определенным прогрессом по сравнению с Украиной (1,2) и Российской Федерацией (1,6). Однако этот показатель значительно меньше по сравнению с другими странами региона, такими как Румыния (2,9), Македония (5,6), Венгрия (6,6), Хорватия (9,6)262.

Рис. 1. Количество НПО в Молдове

В общей сложности 640 НПО в различные периоды получили статус организации общественной пользы^263, и лишь около 40 % из этих организаций постоянно подтверждают этот статус^264. В муниципии Кишинэу количество организаций, имеющих статус организации общественной пользы, колеблется в пределах 170–190. В период 2012–2013 гг. за пределами муниципии Кишинэу количество организаций, обладающих сертификатом организации общественной пользы, выросло о 120–130.

Рис. 2. География работы НПО в Молдове^265

Рис. 3. Сферы деятельности НПО

В настоящее время НПО Молдовы осуществляют свою деятельность в различных областях и вовлечены в различные мероприятия.

Анализ показал, что в количественном выражении почти половина организаций развивают свою деятельность либо в социальной области, либо в сфере образования. Каждая десятая неправительственная организация работает в области прав человека, а 7,4 % – в молодежном секторе. Защита окружающей среды является областью деятельности для 6,5 % организаций, а 4,3 % озабочены экономическим развитием. Средства массовой информации являются объектом деятельности для 3,4 % организаций. Профессиональные группы, включая защиту интересов пожилых людей (старики, пенсионеры, ветераны), пользуются поддержкой 12 % организаций. Интересы женщин – в поле зрения 6,6 % НПО, а каждая десятая неправительственная организация заявляет, что основными бенефициарами являются государственные институты. Также одна из десяти организаций трудится на благо малообеспеченных лиц, а 9,2 % работают в помощь другим НПО^266.

НПО уделяют меньше внимания уязвимым слоям населения. Так, лишь 7,6 % организаций работают в пользу людей с ограниченными возможностями, 5 % – различных меньшинств и 7,7 % – в пользу жертв. В то же время 3,2 % организаций нацелены на нужды всех граждан^267.

В настоящее время в Республике Молдова действуют 525 организации, представляющих культуру национальных меньшинств, среди которых: украинские объединения – 259; русские – 119; гагаузские – 39; болгарские – 43; цыганские – 1; смешанные – 125. Из них 63 – образцовые: украинские –11; русские – 20; болгарские – 7; гагаузские – 15; цыганские – 1; смешанные – 9^268. Также существует большое число этнокультурных организаций, зарегистрированных в районах Молдовы и в АТО Гагаузия.

В настоящее время при Департаменте межэтнических отношений аккредитованы 89 республиканских неправительственных этнокультурных организаций национальных меньшинств, представляющих около 30 этносов, проживающих на территории Республики Молдова^269. Руководители указанных организаций являются членами Координационного совета этнокультурных организаций – совещательного органа при Департаменте межэтнических отношений^270.

В Молдове существует множество специализированных НПО: Национальный совет НПО Республики Молдова, Альянс активных НПО в области социальной защиты ребенка и семьи, Альянс организаций в помощь лицам с ограниченными возможностями, сеть НПО по вопросам ВИЧ/СПИДа, ИППП и наркомании, Альянс по борьбе с коррупцией, Форум женских организаций Республики Молдова, Политический клуб женщин 50/50 и многие другие.

Развитие гражданского общества стало национальным приоритетом, отраженным в официальных документах страны.

В декабре 2005 г. были заложены основы для будущего сотрудничества с гражданским обществом посредством принятия Концепции сотрудничества между парламентом и гражданским обществом^271. Этот документ предусматривает комплексный подход во взаимодействии между двумя сторонами: экспертные советы в рамках постоянных парламентских комиссий, постоянные консультации и публичные слушания.

Следует отметить последние инициативы для поддержки общественных объединений и установления партнерских отношений между правительством и неправительственным сектором. В частности, 28 сентября 2012 г. большинством голосов депутатов Парламента Республики Молдова была утверждена Стратегия развития гражданского общества на 2012–2015 годы^272 и План мероприятий по внедрению данной Стратегии^273. Стратегия продолжает усилия, начатые в рамках предыдущей Стратегии развития гражданского общества (на 2009–2011 гг.), утвержденной постановлением Парламента РМ № 267-XVI от 11 декабря 2008 г.274

Стратегия развития гражданского общества на 2012–2015 гг. отражает обязательства Республики Молдова систематически поддерживать условия для быстрого и поступательного развития гражданского общества. Целью Cтратегии является создание благоприятных условий для развития активного гражданского общества, способного внести свой вклад в поступательное развитие демократии в Республике Молдова, содействовать социальной сплоченности и развитию социального капитала.

Законодатели в определении термина «гражданское общество» в Стратегии за основу приняли следующую формулировку: «Некоммерческие структуры, волонтерские группы граждан, сформированные на местном, национальном или международном уровне для выявления проблем, представляющих общественный интерес. Полностью направляемые и создаваемые людьми с общими интересами, они предоставляют и осуществляют различные гуманитарные услуги и функции, представляют потребности граждан перед правительственными структурами, контролируют осуществление политик и программ, а также поддерживают участие гражданского общества на уровне сообщества»275.

Документ преследует внедрение трех основных целей:

– укрепление основы участия гражданского общества в разработке и мониторинге проведения публичных политик;

– продвижение и укрепление финансовой устойчивости гражданского общества;

– развитие активной гражданской позиции и волонтерства.

Следствием реализации Стратегии станут следующие результаты:

– создание эффективной системы участия организаций гражданского общества в процессе принятия решений;

– создание адекватных механизмов обеспечения финансовой устойчивости НПО;

– значительный рост участия граждан в волонтерской деятельности и в процессах развития страны.

По инициативе Правительства Республики Молдова в 2010 г. был создан Национальный совет по участию^276. Он создан при Правительстве Республики Молдова в качестве консультативного органа, без статуса юридического лица, как изъявление воли по признанию значимости компетенций и обеспечения участия гражданского общества и частного сектора в процессе разработки, внедрения, мониторинга, оценки и пересмотра политик^277. Совет состоит из 30 членов, представителей организованных групп гражданского общества^278.

Данный орган действует «с целью развития и продвижения стратегического партнерства между органами публичной власти, гражданским обществом и частным сектором в целях укрепления партиципативной демократии в Республике Молдова путем содействия коммуникации и участию заинтересованных сторон в идентификации и реализации стратегических приоритетов развития страны на всех этапах и создания институциональных основ и потенциала для обеспечения полного вовлечения заинтересованных сторон в процесс принятия решений»279. Деятельность Совета сосредоточена на участии на всех этапах процесса стратегического планирования путем:

– информирования заинтересованных сторон о процессе разработки, мониторинга и оценки Национальной стратегии развития, стратегического документа по европейской интеграции, документа государственной политики, касающегося отношений Республики Молдова с Европейским союзом, Стратегии реформы центрального публичного управления, других документов по стратегическому планированию;

– мониторинга согласования отраслевых или межотраслевых документов по стратегическому планированию с Национальной стратегией развития;

– проведения и представления независимых оценок воздействия политик на благосостояние граждан;

– способствования проведению публичных дебатов по стратегическим приоритетам развития страны;

– содействия согласованию документов по стратегическому планированию с программами технической помощи и оценке их воздействия;

– мониторинга внедрения Закона № 239-XVI от 13 ноября 2008 г. о прозрачности процесса принятия решений^280;

– обеспечения постоянного и содержательного диалога между гражданским обществом, частным сектором, партнерами по развитию и правительством;

– продвижения программ по укреплению потенциала заинтересованных сторон и центральных публичных органов по внедрению Закона о прозрачности процесса принятия решения, стратегическому и бюджетному планированию^281.

В рамках четвертого форума НПО был основан Национальный совет НПО Молдовы. Это зонтичная организация НПО^282, целью которой является создание благоприятных условий для устойчивого развития организаций гражданского общества путем вовлечения их в мониторинг и обсуждение государственных политик, влияющих на работу НПО^283. В 2008 г. принят Этический кодекс НПО, на основании которого они формируют свои этические нормы.

В Молдове прослеживается положительная динамика в деятельности экологических организаций. Существует тенденция по развитию таких НПО посредством неформальных платформ, каким является форум экологических НПО. В Стратегию «Молдова-2020»284 членами экологических организаций удалось внести свои предложения о защите окружающей среды.

Гражданское общество является важным элементом демократического процесса. Посредством неправительственных организаций оно предоставляет гражданам альтернативную возможность продвигать, наравне с политическими партиями и лоббистами различные мнения и отстаивать разнообразные интересы в процессе принятия решений. Особое место во взаимодействии НПО и власти занимает сфера законотворческого лоббирования. Различные формы участия – кампании по защите общественных интересов, лоббирование целых законопроектов и поправок к ним – вошли в практику деятельности НПО в Молдове. Многие НПО участвовали в разработке Закона о местном публичном управлении^285, Законе о региональном развитии^286 и национальной стратегии децентрализации^287.

Представительство Международного фонда предвыборных систем IFES-Moldova и ассоциация «АДЕПТ» вместе с другими представителями гражданского общества способствовали принятию Кодекса о выборах^288.

Многие НПО обладают богатым опытом сотрудничества с профильными министерствами. Например, Коалиция по продвижению закона о волонтерской деятельности^289 и Национальный совет молодежи Молдовы инициировали долгосрочные программы в партнерстве с Министерством молодежи и спорта и Министерством просвещения РМ.

В 2001 г. создана неформальная платформа НПО «Социальная сеть», работающая в социальной области. В ноябре 2007 г. подписан меморандум о сотрудничестве между Министерством социальной защиты, семьи и ребенка РМ и социальной сетью. В результате плодотворного сотрудничества и обсуждения социальных проектов Молдова ускорила процедуру ратификации Конвенции о правах инвалидов^290, утвердила Стратегию социальной интеграции людей с ограниченными возможностями^291 и приняла Закон «О социальной интеграции людей с ограниченными возможностями»292. Представители гражданского общества участвовали также в разработке законопроекта по предупреждению и борьбе с насилием в семье^293. Сеть НПО по профилактике ВИЧ/СПИД продвинула Закон о профилактике ВИЧ/СПИД^294, посредством которого запрещала все формы дискриминации.

Международный центр защиты и продвижения прав женщин La Strada в партнерстве с миссией Международной организации по миграции в Молдове принял участие в создании Национальной стратегии по защите и помощи жертвам и потенциальным жертвам трафика людей^295.

Национальный совет молодежи Молдовы сыграл значительную роль в утверждении национальной Стратегии для молодежи на 2009–2013 годы 296 и в принятии Закона «О волонтерстве» 2010 г.297. Также силами организации гражданского общества были пролоббированы: Закон «Об обеспечении равенства»298 и Закон «Об аккредитации поставщиков социальных услуг»299. Были предложены принципы реформирования прокуратуры, идея о гендерном равенстве.

В начале 2000 г. появляются первые ассоциации производителей сельхозпродукции, внесшие огромный вклад в создание существующей сегодня правовой базы, включая регулярные поправки в Налоговый кодекс РМ^300. Они инициировали и участвовали в разработке в том числе Таможенного кодекса и документов, защищающих отечественных производителей; пролоббировали открытие линий микрокредитования, приняли участие в создании Стратегии развития малых и средних предприятий, пролоббировали Закон «Об авторском праве и смежных правах»301.

В течение двух десятилетий общественными организациями была предложена серия проектов по региональному и местному развитию. Помимо этого, они сыграли большую роль в налаживании отношений между экономическими агентами и местной публичной администрации.

Молдова занимает 20-ю позицию, входя в число государств с устойчиво развивающимися НПО. В Молдове дела обстоят лучше, чем в России, Узбекистане, Грузии и Беларуси, но хуже, чем в Румынии, на Украине и в Армении^302. Индекс USAID показывает эволюцию роста устойчивости организаций гражданского общества с общим числом 4.1 и хорошими показателями по инфраструктуре и, что особенно важно, по потенциалу лобби^303.

Однако в силу ряда внутренних причин и внешних факторов Молдова долгое время находилась в состоянии затяжного политического и социально-экономического кризиса, что значительно усилило застойные явления практически во всех сферах жизнедеятельности общества и государства. Отрицательные явления в экономической и политической системах болезненно отразились на основных сферах жизни молдавских граждан, обострили социальные вопросы, усилили тенденции к поляризации в обществе, к проявлениям отчужденности и нетерпимости в социальной среде и в политике.

Несмотря на то что за последние 10 лет Молдова добилась определенных успехов в своем развитии, она остается бедной страной в Европе. Об этом свидетельствует последнее исследование о мировом богатстве Global Wealth Report 2013, подготовленное институтом Credit Suisse (Швейцария)304. Молдова занимает 89-е из 148 стран в Показателе мировой конкурентоспособности на 2013–2014 гг., проведенном Всемирным экономическим форумом^305. Для преодоления экономических проблем Правительство Молдовы утвердило Национальную стратегию развития «Молдова-2020», которая формулирует согласованную точку зрения на долгосрочное устойчивое развитие экономики Молдовы. С точки зрения долгосрочных стратегических целей, «Молдова-2020» сосредоточена на семи приоритетах развития: система образования, дороги, финансы, бизнес, энергетика, пенсионная система и правосудие. Планируется, что годовой доход на душу населения в 2020 г. будет превышать показатель 2011 г. на 79 %, а уровень бедности снизится с 21,9 % до 12,7 % и около 150 тыс. человек будут выведены из-за черты бедности^306.

Финансовая устойчивость остается главной проблемой общественного сектора Молдовы^307. Государство предоставляет некоторые налоговые послабления, но не помогает финансово общественному сектору. Организации гражданского общества Молдовы чрезмерно зависимы от внешних источников финансирования. По данным исследований в этой области, бюджеты неправительственных организаций на 80–95 % состоят из ресурсов внешних доноров^308. По оценкам, большая часть финансовых ресурсов НПО формируется за счет грантов (92 %), тогда как доходы от платных услуг составляют 6 % бюджетов неправительственных организаций, а «прочие источники», такие как членские взносы, пожертвования, составляют приблизительно 2 %309.

Ситуация обстоит иная в ряде европейских стран, в том числе в Румынии, Польше, Венгрии, Чехии, Словакии, где большая часть финансовых ресурсов НПО, около 43 %, формируется за счет самогенерирующихся доходов, в том числе за счет членских взносов, хозяйственной деятельности, платных услуг, дохода от инвестиционной деятельности. В указанных странах поддержка публичного сектора является существенным источником доходов и составляет около 35 %. За этой категорией следуют частные благотворительные источники (22 %), в том числе налоговые льготы для частных экономических агентов, индивидуальные налоговые льготы, вклад волонтеров^310.

В настоящее время в Молдове существует несколько программ грантов в рамках отдельных министерств, но не существует центральной поддержки неправительственных организаций. Так, в рамках Министерства окружающей среды действует Экологический фонд, который собирает средства для поддержки мер по охране окружающей среды и реконструкции экосистем, в том числе путем оказания финансовой поддержки неправительственным экологическим организациям в рамках специальной программы грантов для проектов по охране окружающей среды^311. Соответствующим образом и в рамках Министерства молодежи и спорта успешно действует схема поддержки осуществляемых молодежными НПО^312 программ и проектов для молодежи.

По мнению экспертов, эффективнее привлекать средства молдавским НПО поможет закон о проценте на благотворительность, разрабатываемый парламентом в рамках Стратегии развития гражданского общества на 2012–2014 годы. В будущем каждый молдавский налогоплательщик в декларации о доходах сможет отчислить 2 % своих налогов любой общественной организации.

В соответствии со Стратегией развития гражданского общества на 2012–2015 годы было предложено новое положение Налогового кодекса, позволяющее физическим лицам направлять 2 % от подоходного налога неправительственным организациям^313. Согласно предварительным подсчетам, закон о 2 % позволил бы в 2014 г. направить 44 млн леев, а в 2015 г. – 100 млн леев в неправительственный сектор^314. Изначально предполагалось, что данное положение будет применяться с 2014 г. в случае юридических лиц, а с 2015 г. оно вступит в силу для физических лиц.

Рабочая группа по разработке данной инициативы, в которую вошли и представители Государственной канцелярии, и Министерства финансов, решила укрепить механизм общественной полезности, т. е. все институты, которые воспользуются этими 2 %, должны стать со статусом общественной полезности. Однако в проекте закона предусмотрена норма, не требующая сертификата об общественной полезности от религиозных учреждений. Он необходим только неправительственным структурам.

Принятие законопроекта породило много споров, так как, по мнению лидеров НПО, создаются два отдельных режима: один, упрощенный, для религиозных учреждений и другой, ответственный, для неправительственных организаций. Члены Совета НПО считают, что, «поскольку не существует ясного механизма использования этих сумм денег и не уточняется, когда должны быть представлены отчеты, вполне вероятно, что начнет действовать схема по отмыванию денег»315.

На сегодняшний день Конституционный Суд Республики Молдова признал неконституционным положение Налогового кодекса, позволяющее физическим лицам направлять 2 % от подоходного налога неправительственным организациям^316. Конституционный Суд выявил, что Парламент Молдовы принял данное положение без предварительного одобрения правительства.

На наш взгляд, необходимо создавать определенные механизмы для обеспечения финансовой стабильности НПО:

– прямое и косвенное публичное финансирование – налоговые льготы/освобождения, гранты, бюджетные субсидии, целевые гранты для общественной пользы, договоры по предоставлению определенных социальных услуг;

– частная благотворительность – налоговые льготы для доноров, в том числе вычитаемые пожертвования, направление 1 % подоходного налога налогоплательщика;

– формирование собственных доходов путем установления благоприятной среды для осуществления экономической деятельности, налоговые льготы для социального предпринимательства и т. д.

Становление гражданского общества Молдовы происходит в контексте продолжающихся дискуссий о путях его взаимодействия с государством в новых политических и экономических условиях.

По мнению некоторых ученых, особенность и сложность этого процесса состоит в переживаемом кризисе, конфронтации между лидирующими партиями, в переходе от советского менталитета граждан к «проевропейскому» курсу становления общества^317.

Другие общественные деятели считают необходимым условием для формирования полноценного гражданского общества в Молдове развитие национальной идеи, связанной с европейской интеграцией^318.

Ряд исследователей^319 называют другие препятствия в процессе формирования гражданского общества в Республики Молдова:

1) отсутствие целостной системы гражданских структур, существование большого количества фрагментарных образований, существующих только на бумаге;

2) слабую правовую защиту граждан и ассоциаций;

3) раздробленность социума на бедных и богатых;

4) недостаточно сформированная прослойка среднего класса;

5) существование разных противоборствующих «национальных идей» в рамках одного государства, одного гражданского общества;

6) отсутствие ясно выраженной идентификации индивидов с соответствующими группами препятствуют формированию гражданских объединений, организации групповых действий и т. д.;

7) пассивность и низкий уровень участия и заинтересованности граждан в общественно-политической жизни;

8) слабое, неэффективное, а зачастую безрезультатное воздействие организаций гражданского общества на структуры власти;

9) снижение уровня доверия населения к государственным структурам;

10) недостаточную выраженность интегративных, объединяющих культурных ценностей (доверие, солидарность, согласие, социальная ответственность, уважение к жизни, личности, достоинству и др.);

11) пассивность и низкий уровень (как количественно, так и качественно) участия граждан в общественно-политической жизни, за исключением судьбоносных или принципиально важных событий для страны, региона, города, селения;

12) слабое и не эффективное воздействие организаций гражданского общества на структуры власти.

Стоит отметить, что молдавские НПО еще сталкиваются с рядом проблем, затрудняющих динамику развития всего сектора. Среди них – относительно низкое доверие со стороны общества^320, определенная изолированность. Есть необходимость в новом социальном контракте, регулирующем зоны компетентности трех секторов и позволяющем общественным организациям мыслить коллективно. Это может стать толчком для новых межсекториальных отношений, которые смогут выразить коллективную волю и приведут к устойчивому развитию страны.

Незначительное участие гражданского общества в процессе принятия решений обусловлено рядом причин, таких как: недоработки законодательного порядка по обеспечению прозрачности процесса принятия решений; ограниченные возможности участия организаций гражданского общества в процессе принятия решений; пробелы системы образования в части формирования демократической гражданственности; уровень социально-экономического развития и, как следствие, отсутствие активного и заинтересованного в общественном участии среднего класса.

Общественному сектору следует возобновить переговоры с государством по вопросу участия в цикле общественных политик и стать конкурентом государственным учреждениям в области менеджмента публичных денег, после того как Закон 2 % вступит в силу, а НПО будут участвовать в тендерах на предоставление социальных услуг.

Прозрачность становится непременным условием для любого социального учреждения в открытом обществе. Прозрачность НПО станет еще более важной, когда организации будут частично финансироваться из публичных денег, потому что любой гражданин или представитель власти будет иметь право узнать до деталей, как именно были потрачены средства.

Хотя законодательная база обеспечения прозрачности процесса принятия решений и существует, ряд положений являются расплывчатыми. Закон о прозрачности процесса принятия решений^321 прямо не предусматривает опубликование на веб-страницах органов власти проектов решений совместно с уведомлением о начале разработки, что создает неясности в применении. Срок до 15 рабочих дней, предусмотренный для представления рекомендаций по проектам решений, дает возможность государственным и местным органам власти устанавливать неоправданно короткие сроки и таким образом ограничивать участие заинтересованных сторон в процессе принятия решений. Кроме того, Положение о процедурах по обеспечению прозрачности процесса разработки и принятия решений^322 позволяет осуществлять дискреционное информирование гражданского общества об инициированных проектах избегая обязательного информирования обо всех разрабатываемых проектах инициированных решений. Положение не предусматривает включение в дело поступивших от гражданского общества предложений, что приводит к снижению доверия граждан к этому процессу. Положение содержит расплывчатые нормы доступа к делу и к резюме предложений, что также приводит к их выборочному размещению на веб-страницах государственных институтов власти^323.

Согласно независимым докладам^324, на некоторых веб-страницах органов государственной власти и управления не созданы специальные рубрики, посвященные прозрачности процесса принятия решений. Не все проекты решений доводятся до сведения общественности, многие из них публикуются без указания даты и предельного срока представления замечаний. Частой практикой остается принятие проектов в ходе заседаний правительства в срочном порядке, без предварительного информирования и консультирования заинтересованных сторон^325. Существует локальный сайт^326, на котором размещены лишь принятые решения, но не проекты решений, которые могут облегчить участие НПО в процессе принятия решений.

Организациям следует разнообразить механизмы взаимодействия с разными социальными группами. Альтернативным источником для местных НПО, предоставляющих социальные услуги, могут стать пожертвования от соотечественников^327, работающих за границей и у которых тут остались дети, родители и родственники, нуждающиеся в уходе.

Основными принципами сотрудничества между органами власти и гражданским обществом могли бы стать следующие:

– гражданская активность и вовлеченность. В данном контексте – это добровольное участие граждан в публичной жизни и в процессе решения проблем местного сообщества, что является важным компонентом демократического общества. Органы публичной власти поддерживают гражданскую активность путем создания благоприятной правовой базы, информирования общественности о своей деятельности, вовлечения НПО в процесс планирования и реализации решений;

– доверие – открытое и демократическое общество основывается на честном взаимодействии между субъектами и секторами публичной, частной и некоммерческой деятельности. Хотя НПО и органы публичной власти играют различные роли, их общая цель – улучшение жизни людей – может быть достигнута лишь на основе доверия, которое подразумевает прозрачность, уважение и взаимное доверие;

– партнерство между НПО и органами публичной власти – это способствует активному вовлечению и установлению ответственности таким образом, чтобы проблемы общества решались как можно эффективнее. Прозрачность деятельности публичных институтов создает и содействует повышению общественного доверия, укрепляет их легитимность. Органы публичной власти, понимая важность вовлечения НПО в решение проблем местных сообществ, способствуют развитию существующих механизмов сотрудничества;

– ответственность, прозрачность и подотчетность – действуя в общественных интересах, НПО и органы публичной власти проявляют открытость, ответственность и подотчетность по осуществляемой деятельности и по использованию ресурсов;

– политическая независимость гражданских инициатив – НПО продвигают принцип политической неангажированности, предполагающий идеологическую и политическую независимость, гражданскую ответственность, поддержку политического плюрализма и идеологий, и являются свободными и независимыми в установлении целей, в принятии решений и в осуществлении своей деятельности;

– равные возможности – целью органов публичной власти является создание равных возможностей для всех граждан в осуществлении основных прав человека. НПО, по сути, являются рупором нужд и интересов различных социальных групп, особенно обездоленных и маргинальных: бедных, женщин, цыган (ромов), лиц с ограниченными возможностями и других социальных групп. Социальная сплоченность как один из приоритетов этой стратегии может быть достигнута лишь в случае, если будут соблюдаться принципы равенства и недискриминации.

Подводя определенный итог, можно констатировать, что формирование структур гражданского общества в Республике Молдова на современном этапе имеет и определенную позитивную тенденцию развития. К числу предпосылок положительного развития гражданского общества с момента выхода из СССР можно отнести развитие рыночной экономики, многопартийной политической системы, реализацию в государственной жизни принципа разделения властей.

2.3. Правовой статус и виды общественных объединений в Приднестровье

Вследствие распада СССР на постсоветском пространстве образовался ряд новых государств, правовой статус которых на международном уровне не получил на сегодняшний день соответствующего оформления. В практике международных отношений проблема непризнанных государств не имела актуального звучания и решалась на условиях нерушимости границ и территориальной целостности признанных государств, вплоть до 80-х гг. XX в. Положение меняется в начале 90-х гг., когда распад СССР вызвал ряд территориальных изменений в Европе. На территории бывшего Советского Союза в это время появилось множество государственных образований: Нагорно-Карабахская Республика, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье.

В каждом из конфликтов на территории бывшего СССР прослеживаются различные составляющие – политическая, стратегическая, экономическая, этническая, демографическая, идеологическая, историческая, языковая, религиозная, географическая, криминалистическая и др. В своей совокупности они и определяют специфику того или иного конфликта^328.

В последние годы из-за геополитических изменений, связанных с признанием Косова, присоединением Крыма к России и расширением НАТО и ЕС на Восток, проблема приднестровской государственности чрезвычайно актуализировалась. Конфликт в Приднестровье является одним из «конфликтов идентичности» на территории бывшего СССР^329. Несмотря на усилия международного сообщества, он до сих пор не урегулирован и остается в «замороженном» состоянии, что определенным образом влияет на развитие политических процессов в Юго-Восточной Европе.

Несмотря на то что идея права народов на самоопределение получила в современном мире широкое распространение, следует констатировать, что в науке международного права идет не особенно успешный поиск адекватных методологических и теоретических подходов к исследованию феномена непризнанности, и главное, к созданию модели эффективного механизма признания вновь образующихся государств. При этом комплексный анализ и прогнозирование развития непризнанных государственных образований как фактора мирового развития представляет определенный интерес и важен для обеспечения стабильности развития и целостности мира.

Существующие научные исследования о непризнанных государствах в основном касаются политических аспектов этого юридического феномена^330. Вопрос защиты прав и свобод индивида, находящегося в сфере юрисдикции непризнанных государств, почти не изучается. Как свидетельствует практика, судьба народов, борющихся за самоопределение, решается медленно, этот процесс растягивается на многие десятилетия. Но защита прав и свобод человека – это норма jus cogens, которая действует перманентно и не может быть приостановлена или прекращена в отношении какого-либо лица лишь по той причине, что его этнос вследствие борьбы за самоопределение с точки зрения международного права оказался в неопределенном политико-правовом статусе.

Независимо от того, действует на территории проживания индивида публичная власть международно-признанного государства или власть сформировавшегося в результате самоопределения, но еще не признанного государства, данный индивид продолжает находиться под защитой международного публичного права. Cтатья 2 Всеобщей декларации прав человека ООН гласит, что «каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, без какого бы то ни было различия в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения»331. Кроме того, «не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете»332. Это означает, что права человека имеют универсальное значение и никакое своеобразие культуры и истории не может быть оправданием для их специфического положения в отдельной стране^333.

На протяжении 23 лет Республика Молдова остается разделенным государством, в котором принято говорить о правом и левом берегах Днестра. К сожалению эти два берега разделены не только Днестром, но и длительным неразрешенным конфликтом, который расколол общество, экономику, образование, медицину, сельское хозяйство и гражданское общество^334.

Общественные объединения Приднестровья представляют собой достаточно неоднозначный объект исследования. Иногда разная, не подтвержденная фактами информация о состоянии гражданского общества и неофициальная статистика давала неоднозначные отчеты и несистемные исследования в этой области. За последнее время был сделан ряд попыток проанализировать правовой статус общественных объединений и состояние развития гражданского общества в Приднестровье. Однако, к сожалению, до сих пор комплексно данную проблему так и не изучали.

Положительной тенденцией является то, что такие международные организации, как ООН^335 и ОБСЕ^336, в 2012 и 2013 гг. впервые предоставили отчеты, резюмирующие итоги исследования состояния защиты прав и свобод человека в регионе. Наверное, впервые за все годы существования Приднестровья^337 международные организации попытались оценить уровень состояния прав человека и деятельности де-факто существующих местных государственных институтов^338.

Существование общественных объединений в Приднестровье обязывает государство нормативно определять основы их статуса и деятельности в интересах обеспечения целостности конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина. Право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы и политические партии, закреплено в ст. 33 Конституции Приднестровья^339. В ней говорится: «Граждане имеют право объединяться в профессиональные союзы, политические партии и другие объединения, участвовать в массовых движениях, не запрещенных законом». Для раскрытия данной конституционной нормы создано специальное законодательство об общественных объединениях, посредством которого государство устанавливает параметры их деятельности.

Первый этап в сфере регулирования общественных объединений связан с принятием первого Закона Приднестровья от 6 июля 1993 г. «Об объединениях граждан»340. Данным Законом впервые было закреплено право на объединение и свободу объединения, отраженное во Всеобщей декларации прав человека и гарантированное Конституцией. В рамках данного Закона было определено понятие «объединения граждан», под которым понималось добровольное общественное формирование, созданное на основе единства интересов для совместной реализации гражданами своих прав и свобод. Объединение граждан, независимо от названия (движение, конгресс, ассоциация, фонд, союз и т. д. и т. п.) в соответствии с Законом признавалось политической партией или общественной организацией. Таким образом, можно сделать вывод о том, что Закон «Об объединениях граждан» вводил только две организационно-правовые формы общественных объединений, однако устанавливал принципы деятельности и статус объединения граждан; порядок создания и прекращения их деятельности; надзор и контроль за деятельностью объединений граждан, ответственность за нарушение законодательства; международные связи объединений граждан, международные объединения граждан.

Развитие политической и общественной активности, творческой инициативы в Приднестровье, возрастание роли общественных объединений вызвало необходимость в разработке нового законодательного акта. В связи с этим 13 января 2000 г. Верховным Советом Приднестровья был принят Закон «Об общественных объединениях»341.

В нем право на объединение реализуется в ином аспекте: как непосредственно путем объединения физических лиц, так и через юридические лица – общественные объединения.

Общественным объединением признается добровольное формирование граждан, которое они образовали на основе общности интересов для совместной реализации гражданских, экономических, социальных и культурных прав^342.

В отличие от Закона «Об объединениях граждан», который распространял свое действие также на деятельность политических партий, в 2000 г. одновременно с принятием Закона «Об общественных объединениях» был принят Закон «О политических партиях»343. Тем самым произошло выделение правоотношений, регламентирующих деятельность политических партий, в отдельный закон.

Статья 8 Закона «Об общественных объединениях» выделяет уже четыре организационно-правовые формы общественного объединения: общественная организация; общественное движение; общественный фонд; общественное учреждение.

В целях реализации Закона «Об общественных объединениях» были разработаны и приняты следующие подзаконные нормативно-правовые акты:

1. Постановление Правительства ПМР от 14 июля 2000 г. № 296 «Об утверждении Положения “О порядке государственной регистрации (перерегистрации) общественных объединений“»344 (утратил силу в 2003 г. Указом № 304).

2. Постановление Правительства ПМР от 14 июля 2000 г. № 297 «Об утверждении Положения “О порядке государственной регистрации (перерегистрации) политических партий”», с изменениями, внесенными Указами Президента ПМР от 25 января 2001 г. № 41, от 24 апреля 2001 г. № 181^345 (утратил силу в 2003 г. Указом № 304).

3. Постановление Правительства ПМР от 5 октября 1999 г. № 344 «Об утверждении Положения “О государственной регистрации образовательных учреждений на территории Приднестровья”»346, с изменениями, внесенными Указами Президента ПМР от 25 января 2001 г. № 41, от 24 апреля 2001 г. № 181 (утратил силу Указом № 304).

4. Указ Президента ПМР от 17 июля 2003 г. № 304 «Об утверждении Положения о государственной регистрации юридических лиц»347. Указ регулировал отношения, возникающие по поводу государственной регистрации юридических лиц в Приднестровье, государственной регистрации изменений учредительных документов юридического лица, ликвидации юридических лиц, а также другие отношения, предусмотренные Положением (утратил силу Указом 2 ноября 2007 г. № 734)348.

5. Приказ Министерства юстиции ПМР от 12 ноября 2001 г. № 510 (утратил силу) «О государственной регистрации изменений учредительных документов и сведений Единого государственного реестра юридических лиц»349.

К 2007 г. Закон «Об общественных объединениях» не отвечал реалиям того времени. Исходя из этого, а также с целью гармонизации действующего законодательства Приднестровья с законодательством РФ, был разработан и принят в 2008 г. новый Закон «Об общественных объединениях»350.

В Законе «Об общественных объединений» 2008 г. расширен перечень организационно-правовых форм, в которых могут создаваться общественные объединения. Он дополнен такими организационно-правовыми формами общественных объединений, как «орган общественной самодеятельности» и «политическая партия».

Согласно Закону «Об общественных объединениях» 2008 г., общественные объединения могут создаваться в одной из следующих организационно-правовых форм:

а) общественная организация – объединение, основанное на членстве (фиксированном) юридических и физических лиц, созданное для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан;

б) общественным движением является состоящее из участников (нефиксированных членов) массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками (членами) общественного движения;

в) общественный фонд – один из видов некоммерческих фондов, представляет собой не имеющее членства (фиксированного членства) общественное объединение, цель деятельности которого заключается в формировании имущества на основе добровольных взносов, иных, не запрещенных законом, поступлений и использовании данного имущества на общественно полезные цели, оговоренные в уставе. Учредители и должностные лица руководящего органа общественного фонда не вправе использовать указанное имущество в собственных интересах;

г) общественным учреждением является не имеющее членства (фиксированного членства) общественное объединение, ставящее своей целью осуществление функций, отвечающих интересам участников и соответствующих уставным целям указанного объединения;

д) органом общественного самоуправления является не имеющее членства (фиксированного членства) общественное объединение, целью деятельности которого является совместное решение различных социальных проблем, возникающих у граждан по месту жительства, работы или учебы, направленное на удовлетворение потребностей неограниченного круга лиц, чьи интересы связаны с достижением уставных целей и реализацией программ органа общественного самоуправления по месту его создания;

е) политическая партия признается общественным объединением, создаваемым в целях участия граждан в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления.

При этом законом определено, что порядок создания, деятельности, реорганизации и (или) ликвидации политических партий регулируется отдельным законом о политических партиях.

Общественные объединения независимо от их организационно-правовой формы вправе создавать союзы (ассоциации) общественных объединений на основе учредительных договоров и (или) уставов, принятых союзами (ассоциациями), образуя новые общественные объединения.

Поскольку предметом регулирования закона являются отношения, возникающие в связи с реализацией права на объединение, в законе закреплено и содержание этого субъективного правомочия, в силу чего все его составляющие получили правовую защиту и поддержку.

Так как новый закон не связывает понятие создания объединения с регистрацией. Нормы закона прямо указывают, что «создаваемые объединения» могут функционировать без государственной регистрации, однако при этом они не приобретают прав юридического лица. Более того, закон предусматривает для общественных объединений возможность выбора: проходить ли государственную регистрацию и приобретать права юридического лица, либо принять решение не проходить такой регистрации и осуществлять свою деятельность в рамках норм своего устава без государственной регистрации и без прав юридического лица (п. 4 ст. 3).

Закон «Об общественных объединениях» 2008 г. содержит понятийный аппарат, который позволит избежать нечеткой трактовки употребляемых терминов. Например, ранее действовавшая редакция закона об общественных объединениях не содержала определения понятий «учредителей», «членов» и «участников» общественных объединений.

Законом 2008 г. установлены ограничения на создание и деятельность общественных объединений. В частности, устанавливается запрет на создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности.

В соответствии с ранее действовавшим Законом «Об общественных объединениях» для принятия решения о создании общественного объединения требовалось не менее 10 учредителей.

Нормы нового закона значительно упрощают это требование, устанавливая минимально достаточное количество учредителей, которые могут коллегиально договориться о принятии совместного решения с учетом возможного различия мнений, – 3 человека.

Также новый закон в отличие от ранее действовавшего не предусматривает обязанность вносить в устав общественных объединений сведения об учредителях объединения, их права и обязанности.

При принятии Закона «Об общественных объединениях» законодатель обязал все общественные объединения пройти процедуру перерегистрации и приведения уставов объединений в соответствие с законом до 1 июня 2009 г. Однако позже срок для приведения уставов в соответствие с законом был увеличен до 1 января 2010 г., а впоследствии продлен еще на 6 месяцев, т. е. до 1 июня 2010 г.

При приведении уставов общественных объединений в соответствие с законом необходимо было учесть:

1) название, цели, задачи общественного объединения, его организационно-правовую форму;

2) территорию деятельности;

3) местонахождение объединения (местонахождение его постоянно действующего руководящего органа);

4) условия и порядок приобретения и утраты членства в общественном объединении, права и обязанности членов данного объединения (только для объединения, предусматривающего фиксированное членство);

5) структуру объединения и условия создания его организационных структур;

6) компетенцию, порядок образования и сроки полномочий руководящих и контрольно-ревизионных органов;

7) источники формирования имущества общественного объединения;

8) порядок внесения изменений и дополнений в устав объединения;

9) порядок реорганизации и ликвидации объединения и использования оставшегося имущества.

С момента принятия Закона «Об общественных объединениях» 2008 г. в него было внесено шесть изменений. Они затрагивают заключительные и переходные положения Закона в части продления срока перерегистрации уставов общественных объединений (за исключением профсоюзов), созданных до вступления в силу Закона № 528-З-IV, а также вопросы ограничения права на объединения для некоторых категорий лиц. Так, согласно изменениям от 26 июня 2012 г., «Президент, члены Правительства, иные должностные лица исполнительных органов государственной власти, а также судьи, прокурорские работники, сотрудники органов внутренних дел, органов безопасности, военнослужащие и другие лица, на которых распространяется статус военнослужащих, сотрудники Счетной палаты, Уполномоченный по правам человека приостанавливают на весь срок своих полномочий членство (как фиксированное, так и нефиксированное) в политических партиях и других общественных объединениях, преследующих политические цели».

Для приобретения прав юридического лица общественное объединение, отделение общественного объединения подлежит государственной регистрации в соответствии с Законом от 11 июня 2007 г.

№ 222-З-IV «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ПМР»351 с учетом установленного специального порядка государственной регистрации общественных объединений.

Современное законодательство Приднестровья в области регулирования деятельности неправительственных организаций выглядит следующим образом:

1) Закон от 4 августа 2008 г. № 528-З-IV «Об общественных объединениях»352;

2) Закон от 28 декабря 2005 г. № 718-З-III «О некоммерческих организациях»353;

3) Закон от 19 ноября 2013 г. № 232-З-V «О добровольческой деятельности»354;

4) Закон от 19 марта 2008 г. № 447-З-IV «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»355;

5) Закон от 21 апреля 2004 г. № 408-З-III «О государственной молодежной политике»356;

6) Закон от 28 декабря 2011 г. № 249-З-V «О безвозмездной помощи ПМР» 357;

7) Постановление Правительства РМ от 10 апреля 2012 г. № 33 «О безвозмездной помощи ПМР»358;

8) Указ Президента от 25 марта 2009 г. № 193 «О форме и сроках предоставления общественными объединениями отчетности в министерство юстиции»359;

9) Указ Президента РМ от 22 июня 2010 г. № 484 «О предоставлении государственной поддержки общественным объединениям, реализующим социально значимые проекты»360;

10) Положение от 19 июня 2007 г. № 73-П «О регистрации Приднестровским республиканским банком отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала»361.

Недавно Министерством юстиции была разработана инициатива о внесении изменений и дополнений в Закон «Об общественных объединениях» от 4 августа 2008 г., Закон «О политических партиях» от 28 января 2000 г. и ряд других законов. Законопроектом предлагается обязать все общественные объединения предоставлять в территориальный налоговый орган информацию обо всех источниках финансирования их деятельности, исключив обязанность общественных объединений информировать орган юстиции об объеме получаемых общественным объединением от международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства денежных средств и иного имущества, о целях их расходования или использования и об их фактическом расходовании или использовании, так как эта информация будет содержаться в отчетности, предоставляемой в налоговые органы.

Предложенные изменения в Закон «Об общественных объединениях» позволят однозначно разграничить контрольные функции в отношении финансовой деятельности общественных объединений. Принятие данной инициативы потребует отмены Указа Президента от 25 марта 2009 г. № 193 «О формах и сроках предоставления общественными объединениями отчетности в Министерство юстиции ПМР» и разработки нового нормативно-правового акта, устанавливающего форму и сроки предоставления общественными объединениями в территориальный налоговый орган информации об объеме и источниках финансирования их деятельности.

Последние законодательные инициативы также касаются вопросов запрета финансирования НПО из внешних источников. Так, 27 мая 2013 г. в Приднестровье был представлен пакет законопроектов, касающихся внешнего финансирования неправительственного сектора361.1. Посыл заключался во введении запрета на финансирование некоммерческих, благотворительных организаций, общественных объединений со стороны международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства, в случае если они занимаются политической деятельностью. На данный момент эта инициатива была приостановлена, так как, по мнению местных депутатов, представляется затруднительным реализация этой законодательной нормы, поскольку «политическая деятельность» может трактоваться весьма широко. Планируется проведение общественных слушаний на эту тему.

Попытка запрета финансирования была предпринята еще в 2006 г. В интересах обеспечения государственной безопасности и в целях недопущения дестабилизации политической обстановки в Приднестровье Указом Президента от 7 марта 2006 г. № 101 «О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа»362 было установлено запретить некоммерческим организациям, зарегистрированным в Приднестровье, за исключением религиозных организаций, получать прямо либо косвенно денежные средства, а также иное имущество от:

– международных организаций;

– иностранных государств;

– иностранных организаций;

– зарегистрированных на территории Приднестровья организаций, у которых иностранный капитал в имуществе составляет более 20 %;

– иностранных граждан и лиц без гражданства;

– из анонимных источников;

– иностранных государств и организаций;

– иностранных граждан;

– лиц без гражданства;

– международных организаций и международных движений, их филиалов и представительств;

– анонимных источников.

Указом Президента ПМР № 340 от 10 мая 2007 г. «О внесении изменений и дополнений в Указ Президента ПМР от 7 марта 2006 г. № 101 «О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа»363, Указ № 101 был переименован и его текст был изложен в новой редакции. Согласно изменениям, Указ «О порядке осуществления контроля за источниками финансирования общественных объединений и политических партий» устанавливает запрет получать денежные средства и другое имущество общественным объединениям, уставы которых предусматривают участие в избирательных кампаниях в соответствии с действующим законодательством, их филиалам и представительствам, политическим партиям, их учреждениям и организациям, зарегистрированным в Приднестровье.

Следствием выполнения Указа № 101 стало принятие Положения № 73-П «О регистрации Приднестровским республиканским банком отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала» от 19 июня 2007 г.364, которое напрямую касалось вопросов финансирования, в том числе и НПО из внешних источников. Данное Положение^365 распространяется на валютные операции, связанные с получение иностранной валюты от нерезидентов (зарубежные юридические и физические лица) на счета юридических лиц – резидентов (юридические лица, зарегистрированные на территории Приднестровья). Это требование касается всех юридических лиц, независимо от организационно-правовой формы, получающих валютные средства от нерезидентов. В соответствии с требованиями Положения, всем общественным объединениям при получении грантов необходимо было регистрировать валютные операции, связанные с движением капитала, в Приднестровском республиканском банке для получения Свидетельства о регистрации валютной операции^366. Для этого необходимо собрать ряд документов и пройти непростую процедуру, которая отнимала и время и ресурсы и была сильно бюрократизирована. В результате этих действий многие организации вынуждены были приостановить свою деятельность или сократить свои мероприятия. Появились и случаи закрытия организаций.

Относительно порядка получения и распоряжения НПО валютными средствами, полученными в качестве грантов от иностранных и международных организаций, необходимо отметить, что, согласно п. 2 ст. 33 Закона «Об общественных объединениях», общественным объединениям, уставы которых предусматривают участие в избирательных кампаниях в соответствии с действующим законодательством Приднестровья, запрещается получать денежные средства и другое имущество от:

– иностранных государств и организаций;

– иностранных граждан;

– лиц без гражданства;

– международных организаций и международных движений;

– анонимных источников.

При этом сама деятельность приднестровских НПО при получении средств из-за рубежа в виде грантов регулируется следующими нормативными актами:

– Закон «О безвозмездной помощи ПМР» от 28 декабря 2011 г.367;

– Постановления Правительства «О безвозмездной помощи ПМР» от 10 апреля 2012 г 368.

В соответствии со ст. 2 Закона «О безвозмездной помощи ПМР» 2011 г., безвозмездная помощь – денежные средства, товары, предоставляемые Приднестровской Молдавской Республике, органам государственной власти и органам местного самоуправления, юридическим и физическим лицам, а также выполняемые для них работы и оказываемые им услуги в качестве гуманитарной или технической помощи на безвозмездной основе иностранными государствами, их муниципальными образованиями, международными и иностранными организациями, а также иностранными физическими лицами и лицами без гражданства, на которые имеются удостоверения, подтверждающие принадлежность указанных средств, товаров, работ и услуг к гуманитарной или технической помощи.

Техническая помощь – вид безвозмездной помощи, предоставляемой в целях оказания содействия социально-экономическому развитию Приднестровской Молдавской Республики иностранными государствами и организациями, международными организациями, международными организациями, международными и иностранными неправительственными организациями. Это содействие осуществляется путем финансирования работ и услуг, перечисления денежных средств, поставки товаров, передачи опыта и технологий, организации подготовки кадров, необходимых для реализации проектов (программ) технической помощи. Не могут относиться к технической помощи денежные средства и товары, предоставляемые физическими лицами, а также работы и услуги, финансируемые за счет физических лиц.

Согласно Закону «О безвозмездной помощи ПМР» и постановлению Правительства, процедуру реализации проекта технической помощи можно разделить на следующие этапы:

– первый этап – решение донора и получателя технической помощи о реализации проекта технической помощи на территории ПМР;

– второй этап – регистрация проектов технической помощи;

– третий этап – экспертиза договоров (контрактов, соглашений и т. п.), заключаемых участниками проекта технической помощи, и выдача удостоверений о принадлежности средств, товаров, работ и услуг к технической помощи.

Следует отметить, что приведенная процедура не нашла должного практического применения. На сегодняшний день приднестровские НПО в большинстве своем осуществляют регистрацию полученных грантов не в «Координационном совете», а в Приднестровском Республиканском банке в соответствии с Законом «О валютном регулировании и валютном контроле» от 6 июня 1995 г^369. В соответствии с данным законом приднестровские НПО вправе получать денежные средства в иностранной валюте от нерезидентов с зачислением их на счета в уполномоченных коммерческих банках ПМР. При этом получение грантов, согласно вышеуказанному закону, отнесено к понятию «валютные операции, связанные с движением капитала».

Согласно п. 10 ст. 1 указанного Закона, к валютным операциям, связанным с движением капитала, относятся:

– прямые инвестиции, т. е. вложения в уставный капитал предприятия с целью извлечения дохода и получения прав на участие в управлении предприятием;

– портфельные инвестиции, т. е. приобретение ценных бумаг;

– переводы в оплату права собственности на здания, сооружения и иное имущество (включая землю и ее недра), относимое по законодательству страны его местонахождения к недвижимому имуществу, а также иных прав на недвижимость;

– предоставление и получение отсрочки платежа по экспорту и импорту товаров, работ и услуг на сроки, установленные соответствующими нормативными правовыми актами;

– предоставление и получение финансовых кредитов на срок более 180 дней;

– все иные валютные операции, не являющиеся текущими валютными операциями.

Получение НПО гранта, по сути, носит инвестиционный характер, а потому рассматривается как валютная операция, связанная с движением капитала.

В соответствии с положением ПРБ от 19 июня 2007 года № 74-П «О порядке выдачи Приднестровским Республиканским банком разрешений на проведение отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала» валютные операции, связанные с движением капитала, осуществляются юридическими лицами на основании разрешений, выдаваемых ПРБ. Причем получение разрешения является обязательным и не зависит от суммы валютной операции. Уполномоченные банки выполняют распоряжения юридических лиц на проведение расчетов по валютным операциям только после получения ими копии разрешения.

В соответствии с практикой ПРБ, для выдачи разрешения по валютной операции, связанной с получением НПО валютных средств из-за рубежа в качестве гранта, НПО необходимо предоставить договор о гранте, подтверждающий происхождение средств. В большинстве случаев предоставление данного договора является достаточным для регистрации в ПРБ проводимой валютной операции и выдачи разрешения. В отдельных случаях с целью уточнения сведений об общественной организации запрашиваются дополнительные документы, в том числе из Республиканского координационного совета общественных объединений и политических партий Приднестровья.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в Приднестровье при получении грантов НПО сталкиваются с административными трудностями, которые заключаются в том, что на сегодняшний день в Приднестровье официально существуют две «модели» (два пути) регистрации гранта:

1) регистрация гранта в Координационном совете;

2) регистрация гранта в Приднестровском Республиканском банке в качестве валютной операции, связанной с движением капитала^370.

В новый Закон Приднестровской Молдавской Республики «Об общественных объединениях», принятый в 2008 г., включена новая концепция регулирования права на объединение. Статья 2 этого Закона гарантирует данное право не только гражданам республики, но и иностранным гражданам и лицам без гражданства. В ст. 2 говорится: «Иностранные граждане и лица без гражданства имеют равные права с гражданами Приднестровской Молдавской Республики в сфере отношений, регулируемых настоящим Законом, за исключением случаев, установленных международными договорами Приднестровской Молдавской Республики».

Учитывая общепризнанные принципы и нормы международного права и анализируя нормы законодательства об общественных объединениях, можно сделать вывод о том, что ст. 33 Конституции Приднестровья ограничивает конституционное право на объединение иностранных граждан и лиц без гражданства, законно находящихся на территории Приднестровья, закрепляя право на объединение только за гражданами Приднестровья. На наш взгляд, данная статья нуждается в изменении. Слова «граждане Приднестровской Молдавской Республики» должны быть заменены словом «каждый». С учетом предложенной поправки ст. 33 Конституции могла бы выглядеть следующим образом: «Каждый имеет право на объединение в профессиональные союзы, политические партии и другие объединения, участвовать в массовых движениях, не запрещенных законом».

В действующих нормах Закона от 4 августа 2008 г. № 528-З-IV «Об общественных объединениях» неоднозначно урегулирован порядок контроля и надзора за финансовой деятельностью общественных объединений, а также применения к общественным объединениям мер ответственности за нарушение финансовой дисциплины.

В соответствии с п. 4 ст. 40 Закона «Об общественных объединениях», исполнительный орган государственной власти, в ведении которого находятся вопросы организации и обеспечения сбора налогов и иных обязательных платежей, осуществляет контроль за источниками формирования имущества общественных объединений, размерами получаемых ими средств и уплатой налогов в соответствии с законодательством Приднестровья. Таким образом, контрольными функциями в отношении финансовой деятельности общественных объединений наделено Министерство финансов ПМР.

Однако согласно подп. «з» п. 1 ст. 31 Закона «Об общественных объединениях», общественные объединения обязаны информировать орган юстиции об объеме получаемых общественным объединением от международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства денежных средств и иного имущества, о целях их расходования или использования и об их фактическом расходовании или использовании по форме и в сроки, которые устанавливаются Правительством Приднестровья. При этом Министерство юстиции не наделено контрольными функциями в области финансовой деятельности юридических лиц и не имеет специалистов в данной сфере. Информация, которую общественные объединения обязаны предоставлять согласно подп. «з» п. 1 ст. 31 Закона «Об общественных объединениях» в орган юстиции, носит информативный характер и не подлежит внесению в Государственный реестр юридических лиц.

Предоставление общественным объединением в налоговый орган информации обо всех источниках финансирования его деятельности необходимо для осуществления комплексного контроля за порядком финансирования деятельности общественных объединений, чтобы исключить случаи ошибочной квалификации общественным объединением незаконного источника финансирования его деятельности как легального сокрытия (уклонения) общественным объединением фактов получения средств финансирования из незаконных источников, повышения финансовой дисциплины юридических лиц данной организационно-правовой формы.

Исходя из вышеизложенного, предлагается обязать все общественные объединения предоставлять в налоговый орган информацию обо всех источниках финансирования их деятельности, исключив обязанность общественных объединений информировать орган юстиции об объеме получаемых общественным объединением от международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства денежных средств и иного имущества, о целях их расходования или использования и об их фактическом расходовании или использовании, так как эта информация будет содержаться в отчетности, предоставляемой в налоговые органы. Данные изменения в Закон «Об общественных объединениях» позволят однозначно разграничить контрольные функции в отношении финансовой деятельности общественных объединений. Предлагается предоставлять данные отчеты не ежегодно, а ежеквартально.

В рамках законодательного регулирования вопросов деятельности общественных объединений остаются также открытыми некоторые вопросы, связанные с контролем за соответствием деятельности общественных объединений законодательству Приднестровья и их уставам, а также ответственности за нарушение законодательства. Это неработающая статья, обязывающая общественные объединения в случае принятия ими решения о ликвидации направить соответствующий документ в органы юстиции. На практике общественные объединения, самоликвидируясь, как правило, не затрудняют себя уведомлением об этом зарегистрировавший их орган. Данный факт также затрудняет работу государственных органов. Представляется необходимым усилить возможности контроля органов юстиции за деятельностью общественных объединений. Для этого целесообразно ввести систему штрафных санкций к общественным объединениям и (или) к руководителям этих объединений за уклонение от выполнения обязанностей по своевременному информированию зарегистрировавших их органов о продолжении или прекращении своей деятельности.

Правовая необеспеченность регистрационной и контрольной деятельности органов юстиции проявляется также в том, что у них нет права пересмотреть свое решение о регистрации общественного объединения по вновь открывшимся обстоятельствам. Думается, в этом плане закон также нуждается в доработке.

В Законе «Об общественных объединениях» содержатся нормы, определяющие порядок взаимодействия регистрирующего органа и органа юстиции по вопросам государственной регистрации общественных организаций. Между тем, в соответствии с нормами действующего законодательства, функции по осуществлению государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей возложены на исполнительный орган государственной власти, в ведении которого находятся вопросы юстиции. Таким образом, нормы, регулирующие порядок взаимодействия органа юстиции и регистрирующего органа, фактически не могут быть реализованы, так как речь идет об одном и том же органе.

В соответствии с п. 2 ст. 39 Закона «Об общественных объединениях», общественные объединения могут создавать хозяйственные товарищества, общества и иные хозяйственные организации, а также приобретать имущество, предназначенное для ведения предпринимательской деятельности. Создаваемые общественными объединениями хозяйственные товарищества, общества и иные хозяйственные организации вносят в соответствующие бюджеты платежи в порядке и размерах, установленных действующим законодательством Приднестровья. Следует отметить, что создавать хозяйственные общества, а также приобретать имущество, предназначенное для ведения предпринимательской деятельности, могут не все общественные объединения, а только общественные объединения – юридические лица (прошедшие государственную регистрацию). Кроме того, общественные объединения – юридические лица не могут создавать хозяйственные товарищества, так как в соответствии с п. 2 ст. 73 Гражданского кодекса хозяйственные товарищества могут создаваться в форме полного товарищества и товарищества на вере (коммандитные товарищества). Учредителями и участниками полных товариществ (полными товарищами) могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (п. 4 ст. 73 ГК ПМР). В товариществах на вере могут принимать участие помимо полных товарищей (полными товарищами в товариществах на вере могут быть индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (п. 4 ст. 73 ГК ПМР) и вкладчики (которыми могут быть граждане и юридические лица (в том числе и общественные объединения – юридические лица), однако принимать участие в создании товарищества на вере они не могут. Данное положение вытекает из п. 1 ст. 77 Гражданского кодекса, в которой говорится, что товарищество на вере создается и действует на основании учредительного договора, а учредительный договор подписывается всеми полными товарищами. Также законом предоставляется возможность создания общественными объединениями и иных хозяйственных организаций. Под понятием «хозяйственные организации» следует понимать хозяйствующие субъекты, т. е. приднестровские и иностранные коммерческие организации и их объединения, некоммерческие организации, занимающиеся предпринимательской деятельностью. В то же время не все «иные» хозяйствующие организации могут создаваться общественным объединением. Исходя из изложенного, в целях исключения противоречий в действующем законодательстве, предлагается исключить возможность создания общественными объединениями хозяйственных товариществ и иных хозяйственных организаций.

Необходимо также устранить пробел в действующем законодательстве в части определения органов, к компетенции которых отнесено возбуждение производства об административных правонарушениях за совершение административных правонарушений, предусмотренных п. 3–7 ст. 162–14 Кодекса об административных правонарушениях^371, т. е. за:

– непредоставление или несвоевременное предоставление или предоставление недостоверных сведений о юридическом лице или об индивидуальном предпринимателе в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в случаях, если такое предоставление предусмотрено законом, совершенное должностными лицами государственных органов, участвующих в государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей;

– непредоставление либо несвоевременное предоставление заявителями документов, установленных законом в целях государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей;

– предоставление заявителями в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, если такое действие не содержит признаков уголовно наказуемого деяния;

– непринятие мер по осуществлению в установленный законом срок процедуры ликвидации юридического лица, проводимой по решению его учредителей (участников) или иного органа, уполномоченного на то его учредительными документами;

– непредоставление либо несвоевременное предоставление юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, сведений об изменении данных, содержащихся в государственном реестре юридических лиц или в государственном реестре индивидуальных предпринимателей, а равно предоставление юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем таких сведений в неполном объеме.

Согласно ст. 209 Кодекса об административных правонарушениях^372, дела об административных правонарушениях, предусмотренные ст. 162–14, отнесены к рассмотрению районных (городских) судов. При этом, согласно примечанию к ст. 162–14 Кодекса об административных правонарушениях, дела, предусмотренные п. 1 и 2 ст. 162–14 Кодекса, возбуждаются прокурором. В то же время порядок возбуждения дел об административных правонарушениях, предусмотренных п. 3–7 ст. 162–14 Кодекса об административных правонарушениях, не урегулирован. В частности, не определены органы, к компетенции которых отнесено возбуждение административного производства за совершение предусмотренных п. 3–7 ст. 162–14 Кодекса об административных правонарушениях административных правонарушений. Таким образом, порядок возбуждения административного производства за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 162–14 Кодекса, урегулирован частично, в связи с чем возникает необходимость урегулирования данного вопроса на законодательном уровне.

В Приднестровье не развит институт социального партнерства и государственного заказа. Например, Указ Президента от 22 июня 2010 г. № 484 «О предоставлении государственной поддержки общественным объединениям, реализующим социально значимые проекты» практически не работает. Так, в Приднестровье с 1 по 10 декабря 2012 г. прошел впервые и всего один раз республиканский конкурс грантов, к участию в котором были допущены в основном общественные объединения патриотической направленности.

16 мая 2012 г. в Приднестровье был предложен проект закона «О некоторых мерах повышения взаимодействий органов государственной власти и некоммерческих общественных организаций»373. Данная инициатива не была поддержана с пояснением о том, что принятие данного проекта закона во многом дублирует действующее законодательство. Однако в законопроекте впервые вводится определение понятий «социальный проект», а также республиканский «грант». Данных категорий до сих пор нет в современном приднестровском законодательстве, и он требует серьезной доработки.

Из анализа правовых норм приднестровского законодательства, регламентирующих деятельность общественных объединений, можно сделать вывод о том, что Приднестровье создает правовую основу для сотрудничества общественных объединений с органами власти. Однако соответствующие формы реализации норм до конца не выработаны.

В целом конструктивному сотрудничеству общественных объединений с органами власти препятствуют многие моменты: отсутствие четких критериев привлечения общественных объединений к государственным проектам; несовершенство законодательного регулирования взаимодействия общественных объединений с государственными структурами; несовершенство системы контроля за деятельностью общественных объединений; несовершенство системы льготного налогообложения и кредитования.

На наш взгляд, крайне необходимо осуществление на государственном уровне программы поддержки деятельности общественных объединений. В ней должны быть учтены: программное финансирование общественных объединений; освобождение некоторых общественно-полезных объединений от отдельных видов налогов; предоставление для общественных объединений в аренду помещений и зданий, находящихся в государственной и муниципальной собственности.

В Приднестровье было бы целесообразно развивать институт общественной экспертизы, позволяющей органам власти наиболее эффективно учитывать голос гражданского общества при выработке решений в социально-экономической сфере. Следует также перенять опыт в области общественного контроля, льготного налогообложения, поддержки социально ориентированных НКО, национально-культурных общин путем принятия соответствующих законов.

Расширяющаяся сеть общественных объединений, их большое вовлечение в решение важных проблем доказывает необходимость проведения ряда мер, способствующих улучшению взаимодействия общественных объединений с органами власти и усилению роли объединений в целях приближения к гражданскому обществу и правовому государству. В частности, таковыми мерами могут быть:

– повышение эффективности способов координации во взаимодействии с исполнительными органами власти и управления;

– активизация их привлечения к реализации государственных программ;

– более широкое использование конкурсных методов отбора общественных объединений в качестве партнеров государственных структур в осуществлении различных мероприятий с применением при этом системы грантов;

– совершенствование работы по созданию базы данных общественных объединений, их программ и проектов;

– распространение позитивного опыта деятельности общественных объединений;

– оказание квалифицированной правовой помощи общественным объединениям;

– увеличение их доступа к юридической информации;

– подготовка юристов, специализирующихся на вопросах деятельности общественных объединений;

– создание специализированной, постоянно обновляемой базы данных по законодательству, влияющей на деятельность общественных объединений;

– организация и проведение семинаров, научно-практических конференций, круглых столов и т. д.

Комплексный анализ законодательства об общественных объединениях, обоснованные рекомендации по его совершенствованию могут способствовать устранению излишней регламентации при реализации конституционного права на объединение, улучшению взаимодействия общественных объединений с органами власти и усилению роли объединений в целях приближения к гражданскому обществу и правовому государству.

Общественные объединения становятся важным фактором общественной жизни, который нельзя игнорировать. Поэтому при разработке дальнейшей стратегии реформ в Приднестровье необходимо учитывать большие потенциальные возможности общественных объединений и разработать эффективные методы использования этого потенциала. Поддержка общественных объединений даст возможность правильно определить приоритеты в море социальных проблем, требующих своего разрешения, более эффективно распределить ограниченные ресурсы для решения этих проблем, а также привлечь дополнительные добровольные средства различных общественных объединений и отдельных граждан

2.4. Развитие гражданского общества в Приднестровье в контексте урегулирования молдово-приднестровского конфликта

Состояние развития гражданского общества в Приднестровье напрямую зависит от всего комплекса политических, экономических и социальных проблем, появившихся в результате разделения Молдавского государства в начале 1990-х гг. прошлого века. На сегодняшний день приднестровский конфликт находится в фазе мирного противостояния^374. В процессе его урегулирования можно выделить различные этапы, как по уровню интенсивности, так и по степени результативности.

Есть мнение, что молдово-приднестровское урегулирование необходимо разделять на три этапа: переход к политическим переговорам после военной фазы конфликта; подготовка и написание Московского меморандума 1997 г. как полномасштабного документа об окончательном урегулировании; приход к власти в Молдове в 2001 г. партии коммунистов и замораживание статус-кво в отношениях Молдовы и Приднестровья^375.

Существует и другая периодизация, разделяющая данный процесс на четыре этапа: послевоенный период; период равенства сторон переговорного процесса; конфронтационный период; период интернационализации переговорного процесса^376. Во внешнеполитическом ведомстве Приднестровья в качестве отдельного этапа выделяют также и период с 2006 г., когда после проведения всенародного референдума был взят «курс на совместное развитие с Россией и формирование системы гарантий»377.

Анализ процесса по урегулированию конфликта в Приднестровье за период с 2006 по 2014 г., низкая интенсивность переговорного процесса дают основания предполагать, что мотивация сторон в виде поиска компромисса существенно неустойчива. Последнее обстоятельство привело к проявлениям инструментального подхода, который описывал в своих работах М. Хрусталёв, когда переговоры стали квазипереговорами, а целями переговорного процесса для конфликтующих сторон было не нахождение компромисса, а выигрыш времени и дискредитация другой стороны^378. Тем не менее на сегодняшний день достигнуты определенные позитивные результаты: прекращены военные действия и созданы международные гарантии против их возобновления, в определенной степени нормализована жизнь людей, обеспечены экономические контакты^379.

Следует отметить, что Приднестровье обозначено как зона особых стратегических интересов России. Статус России как посредника урегулирования конфликта был впервые закреплен Соглашением о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова от 21 июля 1992 г.380 Спустя три года, в июле 1995 г. в ходе переговорного процесса конфликтующие стороны выразили стремление подкрепить и усилить статус посредников^381.

За период с 1996 г. Государственной Думой РФ были приняты следующие важные решения в отношении осуществления государственной политики в Приднестровье:

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 17 ноября 1995 г. № 1334-I ГД «Об обращении Верховного Совета Приднестровья», в соответствии с которым было предложено Президенту РФ признать Приднестровье зоной особых стратегических интересов РФ и рассмотреть вопрос о трехсторонней встрече представителей органов законодательной и исполнительной власти России, Молдавии и Приднестровья по вопросу признания ПМР независимым суверенным государством^382.

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 8 декабря 1995 г. № 1476-I ГД «О декларации и поддержке российской диаспоры и о покровительстве российским соотечественникам». В нем отражается позиция РФ в отношении российской диаспоры как «всех выходцев из Союза ССР и России и их прямых потомков независимо от национальной и этнической принадлежности, языка, рода занятий, места жительства и других обязательств, не являющихся гражданами Российской Федерации и признающих свою духовную или культурно-этническую связь с Российской Федерацией». В провозглашаемой декларации РФ несет моральную и политическую ответственность в отношении российских соотечественников, осуществляет покровительство, защиту прав и свобод представителей российской диаспоры; стремится к тому, чтобы российским соотечественникам за рубежом, не являющимся гражданами Российской Федерации, гражданство Российской Федерации предоставлялось в упрощенном порядке^383.

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 9 февраля 1996 г. № 62-II ГД «Об обращении Президента ПМР и Верховного Совета ПМР», в соответствии с которым непременным условием участия РФ в международных переговорах по определению статуса Приднестровья должно быть также участие в этом переговорном процессе полномочных представителей Приднестровья.

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 13 ноября 1996 г. № 799-II ГД «О некоторых вопросах сотрудничества РФ с Приднестровьем», в соответствии с которым, признавая Приднестровье зоной особых стратегических интересов РФ, было предложено Президенту РФ и Совету Федерации ФС РФ рассмотреть вопрос о постоянной дислокации ограниченного контингента Вооруженных сил РФ на территории Приднестровья, а Правительству РФ – заключить с правительством ПМР соглашение об экономическом, военном и культурном сотрудничестве^384;

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 17 октября 1997 г. № 1812-II ГД «О новом этапе урегулирования ситуации в Приднестровье», в котором подписание Меморандума 1997 г. рассматривается как новый этап на пути к окончательному политическому урегулированию и рекомендуется Правительству РФ обратиться к руководству РМ и Приднестровья с предложением создать рабочую экспертную группу по определению статуса Приднестровья^385;

– В декабре 1997 г. Государственной Думой Российской Федерации, были проведены открытые парламентские слушания «Россия – Молдова – Приднестровье. Стратегические интересы России», по итогам которых рекомендовано Президенту РФ признать Приднестровье зоной особых стратегических интересов Российской Федерации в условиях сложившихся военно-политических реалий на территории Европы, отклонить проект Федерального закона «О ратификации Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовом статусе, порядке и сроках вывода воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории Республики Молдова» и поручить МИД России в соответствии со ст. 9 Закона Российской Федерации «О международных договорах Российской Федерации» представить предложения о заключении международного договора между Российской Федерацией и Приднестровьем, в котором определить формы и условия присутствия воинских формирований Российской Федерации в Приднестровье в целях обеспечения долгосрочных политических, экономических и военных интересов России^386. В этом же году в Государственной Думе ФС РФ была образована Комиссия по содействию в урегулировании политической и экономической ситуации в Приднестровье, и просуществовала фактически до 25 декабря 2002 г.

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 февраля 1999 г. № 3689-II ГД «О ходе выполнения соглашений по политическому урегулированию отношений между РМ и Приднестровьем»387, в соответствии с которым, признавая исключительную важность Приднестровского региона в стратегическом отношении для интересов безопасности России и стремясь к скорейшему урегулированию приднестровской проблемы, рекомендовано Министерству иностранных дел РФ внести предложения о выработке механизма обеспечения гарантий исполнения соглашений всеми участниками переговорного процесса между Республикой Молдова и Приднестровьем^388.

– Обращение Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации к Президенту Российской Федерации В. В. Путину от 22 февраля 2002 г. «О возобновлении переговорного процесса между РМ и Приднестровьем» (постановление № 2515-III ГД), в котором ГД просит содействия Президента РФ в возобновлении переговорного процесса между Республикой Молдова и Приднестровьем и реализации ранее достигнутых договоренностей в области урегулирования политической и экономической ситуации в Приднестровье^389.

– Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 18 февраля 2005 г. № 1539-IV ГД о заявлении ГД «О рекомендуемых ответных мерах РФ в отношении РМ в связи с проводимым молдавскими властями курсом на обострение обстановки вокруг Приднестровья», в котором выражена надежда на то, что власти Республики Молдова прекратят свои деструктивные действия (блокаду) в отношении Приднестровья и перейдут к решению данной проблемы на основе ранее разработанных предложений, предусматривающих восстановление единства Молдавского государства с особым статусом Приднестровья^390.

– В марте 2005 г. был направлен парламентский запрос Председателю Правительства РФ с просьбой проинформировать о позиции Правительства РФ в связи с заявлением Государственной Думы от 18 февраля 2005 г. и действиях, которые будут предприняты в отношении РМ в качестве ответных мер^391. В ответе на данный запрос в качестве возможных мер реагирования («контрмер по недопущению установления Молдавией полной экономической блокады Приднестровья) указаны: ограничение поставок алкогольной продукции и табачных изделий с территории Молдавии, за исключением Приднестровья, с использованием технических барьеров; намерение добиваться от Кишинева, в том числе в рамках двусторонней Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, погашения «исторической» задолженности за ранее полученный газ и, наконец, необходимость перевода сотрудничества РФ с РМ на сугубо прагматичную основу, не допуская предоставления каких-либо преференций Кишиневу.

– В заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 10 марта 2006 г. «Об обострении ситуации вокруг Приднестровья в связи с введением властями Украины и Молдавии нового таможенного режима на приднестровском участке украинско-молдавской границы» парламентарии выражают серьезную озабоченность в связи с возможной гуманитарной катастрофой, жертвами которой могут стать в том числе российские граждане, проживающие на территории Приднестровья, и обращают внимание на недопустимость применении экономических санкций, а также полагают что должен быть восстановлен существующий до 3 марта 2006 г. таможенный режим пересечения товаров через приднестровский участок украинско-молдавской границы^392.

– В заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 6 октября 2006 г. «Об итогах референдума в Приднестровье 17 сентября 2006 г.» (постановление № 3560-4 ГД) отмечается, что итоги референдума в Приднестровье должны быть в полной мере учтены международным сообществом ради обеспечения прав человека, мира и безопасности в данном регионе и справедливого разрешения приднестровского конфликта, а также что Российская Федерация должна выстраивать свою политику с учетом свободного волеизъявления народа Приднестровья^393.

– Заявление Совета палаты Совета Федерации и Совета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «О последствиях самопровозглашения независимости края Косово (Сербия)» от 18 февраля 2008 г. отражает общую позицию по вопросу объявления своей независимости края Косово (Сербия) и выхода из состава Сербии. Совет палаты Совета Федерации и Совет Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в заявлении считают, что признание независимости статуса Косово создаст все необходимые предпосылки для выстраивания нового формата отношений Российской Федерации с самопровозглашенными государствами в зоне естественных интересов России, прежде всего на постсоветском пространстве^394.

Кроме того, существует ряд постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по вопросам, связанным с 14-й гвардейской общевойсковой армией Вооруженных сил Российской Федерации (постановление ГД от 26 апреля 1995 г. № 744-I ГД^395; постановление ГД от 24 мая 1995 г. № 809-I ГД^396; постановление ГД от 22 июня 1999 г. № 4180-II ГД^397 и др.).

В данных правовых актах выражена позиция Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по вопросу приднестровско-молдавского урегулирования, которая свидетельствуют о наличии определенных интересов России в данном регионе. Однако учитывая, что РФ – президентская республика и внешнеполитический курс определяется Президентом РФ, а полномочия Государственной Думы ФС РФ в данной области можно назвать ограниченными, можно сделать определенный вывод о том, что во многом принятые решения Государственной Думы остались без фактического наполнения. На протяжении всего этого времени Россия не идет на публичное признание де-юре своих стратегических интересов и приоритетов в отношении Приднестровья. В этой связи существует мнение о том, что проблема «замороженных конфликтов» обременительна для России и может являться серьезным фактором, влияющим на формирование ее внешнеполитических ориентиров в современных реалиях^398.

Можно констатировать, что внешняя политика современного Российского государства находится в состоянии постоянной трансформации. Тем не менее Россия, по всей видимости, будет продолжать уделять отдельное внимание проблематике приднестровского урегулирования^399. В этом контексте предстоит решать широкий спектр вопросов, направленных на укрепление многосторонних связей Приднестровья с субъектами Российской Федерации, защиту прав и интересов проживающих в регионе российских граждан. Основная задача продиктована целями стабилизации социально-экономического положения Приднестровья, обеспечения достойного жизненного уровня населения региона, что рассматривается российской стороной в качестве одной из основных предпосылок к поиску жизнеспособной формулы разрешения конфликта на Днестре^400.

Заложниками геополитического противостояния, как это ни печально, остается население, проживающее на той территории, которая когда-то называлась Молдавской ССР. Трудовая миграция наряду с бедностью является наиболее острой проблемой Приднестровья. Население региона за последние 10 лет уменьшилось почти вдвое^401. Оценка общего состояния экономики Приднестровья в последние годы позволяет вычленить следующие наиболее существенные факторы, влияющие на динамику экономического развития^402:

– углубление структурных деформаций реального сектора на фоне искусственного сохранения/расширения, не соответствующего потребностям/возможностям региона сектора нерыночных услуг;

– усиление воздействия внешних факторов и, как следствие, адаптация к нестабильным условиям доступа на внешние рынки;

– высокая потенциальная потребность в инвестициях на фоне отсутствия доступа к внешнему финансированию и ограниченности внутренних ресурсов;

– кризис в сельском хозяйстве и связанных с ним отраслях перерабатывающей промышленности, увеличение импорта продовольствия: превращение региона из нетто-экспортера в нетто-импортера продовольствия;

– ухудшение демографической ситуации (трудовая миграция и естественная убыль населения);

– стабильно высокий дефицит консолидированного бюджета;

– газовый долг Приднестровья (текущий и «исторический» долги, пени и штрафные санкции за несвоевременные платежи), который превышает 2,5 млрд долл.

Все эти политические и экономические проблемы влияют на развитие гражданского общества в Приднестровье. Однако в этом контексте можно сделать определенные выводы.

1. Причины, приведшие к возникновению приднестровского конфликта, давно и необратимо исчезли. На сегодняшний день между населением обоих берегов Днестра не существует какой-либо межэтнической или межрелигиозной вражды. В то же время население обоих берегов свыклось с мыслью о расколе страны, и эта проблема находится на периферии общественного внимания.

2. Поскольку добровольного намерения возвратиться в состав Молдавии у Приднестровья не наблюдается, а применение силовых методов влечет за собой вполне предсказуемые действия со стороны России и осуждение мирового общественного мнения, то силовой вариант решения этого вопроса в нынешних условиях не имеет шансов на успех.

3. На сегодняшний день молдавско-приднестровскому урегулированию препятствует ряд законодательных актов Молдовы, которые явились правовой основой для эскалации политического конфликта и закрепили унитарный характер государства. Без их пересмотра любые варианты приднестровского урегулирования с юридической точки зрения не имеют перспективы.

4. Обе стороны объективно заинтересованы в разрешении конфликта: для Кишинева – это крупнейшая внутриполитическая проблема. Решение территориальных проблем – это определение государственности и суверенитета Молдовы. Тирасполь, несмотря на декларируемую готовность стоять до конца, заинтересован в прорыве международной изоляции республики. Отсутствие признанного статуса ограничивает возможности экономического развития и расширения хозяйственных связей как со странами СНГ, так и с дальним зарубежьем.

5. Несмотря на определенные успехи, конфликт пока далек от окончательного разрешения. Основная проблема – государственно-правовой статус Приднестровья. Формулу «общее государство», автором которой считается бывший министр иностранных дел России Е. М. Примаков, обе стороны интерпретируют по-разному. Тирасполь понимает под ней конфедерацию – союз двух равноправных и суверенных субъектов международного права. Кишинев, напротив, считает, что общее государство означает «единое государство», и согласен только на предоставление Приднестровью определенной автономии.

6. На сегодняшний момент, к сожалению, до сих пор не существует достаточного внутреннего потенциала и благоприятной внешнеполитической обстановки для разрешения конфликта. Решение не может быть достигнуто в рамках существующих подходов и существующего формата переговорного процесса.

Как уже говорилось выше, неправительственный сектор на обоих берегах Днестра начал развиваться, как и на всей территории бывшего Советского Союза, в начале 90-х гг. Его формирование стало составной частью процесса расслоения общества, образования социальных групп, имеющих общие проблемы и общие интересы.

В научной литературе описывается, что становление гражданского общества в Приднестровье берет свое начало еще в период становления самого Приднестровья^403. Практически во всех политических исследованиях говорится о том, что Приднестровье возникло в результате народной демократии, определившейся на референдумах^404. Первые референдумы стали частью одного большого референдума, результаты которого стали основанием для провозглашения в сентябре 1990 г. ПМР^405. За весь период существования Приднестровья в нем было проведено 6 референдумов: в 1991 г. – общесоюзный по вопросу о сохранении обновленного Союза ССР (17 марта) и референдум по вопросу о независимости Приднестровской Молдавской Республики (1 декабря); в 1995 г. – референдум по вопросу о выводе 14-й армии Российской Федерации (26 марта) и референдум по вопросам принятия новой Конституции ПМР и вступления ПМР в Содружество Независимых Государств (24 декабря); в 2003 г. – конституционный референдум по вопросу о введении частной собственности на землю (6 апреля); 17 сентября 2006 г. – референдум о независимости Приднестровской Молдавской Республики с последующим присоединением к РФ^406.

Первые общественные объединения Приднестровья можно назвать политическими. Это объясняется характером борьбы за политическое и государственное становление и строительство Приднестровья. Военное положение, молдавско-приднестровский конфликт 1992 г. заставили приднестровскую общественность сконцентрироваться на основном тезисе: «Сохранение независимости и государственности ПМР»407.

Наиболее массовые патриотические общественные объединения того времени – ОСТК (Объединенный совет трудовых коллективов), Женский забастовочный комитет, Интердвижение, черноморское казачество. Несколько позднее в послевоенный период появляются объединения защитников Приднестровья, матерей и членов семей погибших участников боевых действий, иные патриотические организации. Чтобы продемонстрировать высокий потенциал гражданского общества, патриотические НПО организовывали массовые митинги, конференции и съезды общественных движений^408.

Среди современных НПО патриотической направленности в Приднестровье наиболее активно действуют:

– общепатриотической направленности – общественное движение «Возрождение Приднестровья», «Черноморское Казачье Войско», республиканская общественно-политическая организация «Республика», РОО «Совет ветеранов войны, труда и Вооруженных сил Приднестровья», РОД «Союз защитников Приднестровья», «Союз ветеранов Афганистана», «Объединенный союз общественных организаций, политических партий и движений по защите ПМР»;

– молодежно-патриотической направленности – Общественная молодежная патриотическая организация «Молодежь нового поколения», патриотическое молодежное республиканское движение «Молодая Республика», общественная организация «Восточный авангард», «Молодежный ЗУБР», «JIKCM Приднестровья», а также общественные молодежные движения «Лутич», «Молодежное единство», «Тимуровское движение», социал-патриотическое движение «Признание» и «Юный патриот Приднестровья»;

– профессионально-патриотической направленности – общество историков-архивистов Приднестровья, ОО «Коллегия адвокатов ПМР», Союз писателей Приднестровья, Федерация профсоюзов Приднестровья, Республиканский координационный Совет общественных организаций и политических партий ПМР;

– этнической направленности – республиканская общественная организация «Союз русских общин Приднестровья», общественная организация «Союз россиян и соотечественников Приднестровья», русская община «Русский дом», РОО «Союз украинцев Приднестровья»;

– международной направленности – международная ассоциация деятелей культуры и искусства «МАРКИС», Международный комитет гражданской дипломатии (инициативная группа), Центр сотрудничества «Абхазия – Приднестровье».

– политической направленности – политическая партия «ЛДПР Приднестровье», Республиканская социал-патриотическая партия, Приднестровская республиканская партия, Коммунистическая партия Приднестровья, Социал-демократическая партия Приднестровья, «Народная воля», «Справедливая Республика», «Обновление».

Патриотические организации Приднестровья воздействовали и продолжают влиять на укрепление чувства гражданственности и направлены на воспитание чувства патриотизма. Об этом свидетельствуют социологические данные: патриотом ПМР считают себя 50,47 % опрошенных, значимо быть гражданином ПМР для 24,30 % опрошенных^409. По мнению самих патриотических НПО и ряда приднестровских политологов^410, вышеприведенные объединения в Приднестровье способствуют развитию истинно преданных общественников^411.

Если коротко представить историю развития неправительственного сектора в Приднестровье, то можно выделить четыре основных этапа развития приднестровских НПО:

1) 1989–1996 гг. – появление общественных организаций, в основном инициированных государством, в том числе военно-патриотической и политической направленности;

2) 1996–2006 гг. – появление первых независимых НПО и их «борьба за выживание»;

3) 2006–2011 гг. – всплеск гражданской активности населения, разнообразие сфер деятельности НПО, поиск постоянного компромисса в процессе работы и взаимодействия с государственными институтами;

4) 2012 г. – по настоящее время – новые политические реалии, активизация гражданских инициатив, определение новых правил участия НПО в жизни Приднестровья.

В последнее время можно наблюдать рост численности общественных объединений в Приднестровье. На сегодняшний день в местных органах юстиции зарегистрировано 2364 неправительственные организации (разных организационно-правовых форм общественных объединений и некоммерческих организаций)412. Быстрый рост НПО свидетельствует об активизации гражданской инициативы в Приднестровье. С одной стороны, это свидетельствует о появлении возможностей использования неформальных механизмов для отстаивания интересов тех или иных социальных слоев, а с другой стороны – об умножении социальных проблем, отражающих противоречивый характер процесса формирования гражданского общества.

По данным государственного реестра регистрации общественных объединений и некоммерческих организаций, в зависимости от организационно-правовой формы в Приднестровье на данный момент функционируют следующие неправительственные (некоммерческие) объединения^413 (статистика по некоммерческим организациям на 1 мая 2014 г.):

Таблица 2

Количество НПО в Приднестровье

Организационно-правовая форма

Колличество

Некоммерческие организации

2364

из них:

автономные некоммерческие организации

14

некоммерческие партнерства

209

образовательные учреждения

456

общественные объединения

546

общественные организации

507

общественные фонды

21

общественные движения

18

объединения юридических лиц (ассоциации и союзы)

11

политические партии

10

потребительские кооперативы

515

профессиональные союзы

192

религиозные организации

133

республиканская нотариальная палата

1

товарищества собственников жилья

21

учреждения

158

фонды

98

Разница между официально зарегистрированными и реально действующими организациями очень большая. Ссылаясь на результаты некоторых социологических исследований^414, мы можем констатировать, что цифра реально действующих НПО снижается до 20 %, т. е. около 80 % существуют только на бумаге. Более того, Министерство юстиции в течение последних двух лет занимается ликвидацией неработающих организаций. За это время было ликвидировано более 500 НПО различных организационно-правовых форм за нарушение конституционного права граждан на объединение и налогового законодательства Приднестровья^415. На данный момент в процессе ликвидации находятся еще 80 НПО.

Спецификой приднестровских НПО является то, что в их уставах часто зафиксированы разнообразные и широкие цели, ради чего создаются эти организации. Как правило, многие НПО вписывают в уставные документы как минимум 10 разных сфер деятельности, чтобы «перестраховаться» в случае, если одно из направлений будет не востребовано. Например, практически каждая 5-я НПО в Приднестровье занимается защитой прав человека или, по крайней мере, отражает эту цель в своих уставах. Но на деле взятые на себя обязательства качественно исполняют лишь немногие, а другие используют статус правозащитных организаций лишь для личных или коммерческих целей.

Постепенно в Приднестровье начали появляться общественные организации с явно выраженным общественно-политическим характером деятельности. Примером того может служит организация «Прорыв», которая впоследствии переросла в политическое формирование.

Рис. 4. Сферы деятельности приднестровских НПО^416

Немаловажным является и тот факт, что только за два года, 2006–2007-й, в Приднестровье было зарегистрировано 8 партий, при условии что до этого существовало только три. Многие эксперты спорят о факторах, которые повлияли на такой бурный рост количества партий^417. Можно предположить, что это стало явным проявлением плюрализма мнений. Учитывая очень высокую политизированность общества в регионе, а также низкий уровень влияния НПО на общественную политику, неудивительно, что произошел «взрыв» именно в политической системе Приднестровья. Таким образом, развивающаяся общественно-политическая система оттеснила третий сектор на задний план. К тому же многие лидеры НПО перешли в партии, где они смогли найти применение своим знаниям и опыту. Можно констатировать, что идея создания приднестровской государственности сыграла политико-идеологическую роль в формировании приднестровских общественных и политических организаций^418.

География современных некоммерческих организаций и общественных объединений в Приднестровье также неоднородна^419.

Рис. 5. География НКО в Приднестровье

По данным социологических исследований^420, проведенных в январе 2014 г. в 21 населенном пункте Приднестровья, гражданское общество в Приднестровье находится в стадии становления. Так считают 57,5 % респондентов, еще 23,5 % затруднились определить его состояние, в то время как 17,0 % респондентов считают, что гражданского общества в Приднестровье вообще нет, и только 2,0 % из 980 респондентов разных поло-возрастных и социальных групп, принявших участие в опросе, указали на высокий уровень его развития. 44,1 % опрошенных считают, что важнейшими составляющими гражданского общества является политическая и гражданская культура граждан, 37,7 % назвали «верховенство закона», четверть (24,3 %) – наличие реальных возможностей для самореализации свободной личности.

В ходе опроса около половины респондентов (47,0 %), указали на отсутствие равенства гражданина, государства и общества, 45,1 % отметили «неразвитость гражданской культуры» приднестровцев. При этом подавляющее большинство опрошенных (87,0 %) считают, что их участие в жизни гражданского общества ограничивается участием в выборах в органы государственной власти. Результаты опроса также фиксируют довольно невысокую общественно-политическую активность приднестровцев и недостаточное развитие партийной системы. Только 9,3 % из числа опрошенных сказали, что «состоят в партии, общественном движении», 7,7 % – «участвуют в митингах, акциях», столько же (7,3 %) «не принимают ни в чем участия».

В Приднестровье на сегодняшний день сложилась достаточно сложная общественно-политическая ситуация, что не могло не сказаться на деятельности третьего сектора и повлекло появление определенных особенностей в их деятельности. С одной стороны, в Приднестровье трудно отделить деятельность и влияние государства на жизнь гражданского общества в целом и деятельность НПО в частности, с другой – не стоит говорить о поголовной «политизации» всех НПО.

По мнению некоторых экспертов^421, становление гражданского общества в Приднестровье происходит в условиях дефицита доверия как к институтам самого государства, так и к институтам гражданского общества на фоне низкой политической, общественной активности, социальной апатии значительной части населения. Тем не менее на протяжении последних лет диалог общества и власти последовательно развивается, находясь в поиске адекватных и эффективных форм. Одним из результатов данного процесса является формирование Общественной палаты Приднестровья как социального института, цель которого – осуществление конструктивного диалога общества и государства, основанного на принципах социального партнерства. Дискуссии о необходимости создания в Приднестровье Общественной палаты имеют довольно продолжительную историю. О целесообразности функционирования на политической арене Приднестровья общественного представительного органа начали говорить с 2008 г.422. Первый проект закона «Об Общественной палате ПМР» предлагался депутатами Верховного Совета ПМР. Однако Общественная палата Приднестровья в действующем составе сформирована на основании Конституции ПМР и в соответствии с Указом Президента ПМР от

3 августа 2012 г. № 515 «Об Общественной палате Приднестровской Молдавской Республики»423. Согласно Указу палата образована в количестве 28 человек, срок полномочий которых составляет 3 года. Члены палаты осуществляют свою деятельность на основе добровольного участия и на общественных началах. Основные задачи Общественной палаты заключаются в обеспечении взаимодействия граждан республики с органами государственной власти и местного самоуправления в целях учета их интересов и потребностей, защиты прав и свобод, прав общественных объединений при формировании и реализации государственной политики в разных сферах. Важной составляющей деятельности палаты в деле защиты интересов граждан является осуществление общественного контроля за деятельностью органов государственной власти республики и органов местного самоуправления^424.

В результате проведения правового анализа текущей редакции Указа № 515 «Об Общественной палате ПМР» необходимо отметить следующее:

– порядок определения полномочий членов Общественной палаты Положением не урегулирован, что может вызвать впоследствии неопределенность и соответствующие затруднения в надлежащем исполнении ими своих функций и обязанностей;

– пунктами 54–55 Положения установлена обязательность рассмотрения органами государственной власти и органами местного самоуправления заключений Общественной палаты. При этом следует учесть необходимость внесения в законодательство изменений, регулирующих статус и порядок деятельности органов государственной власти, поскольку Положением предусмотрены дополнительные обязанности этих органов по рассмотрению заключений Общественной палаты об итогах экспертизы проектов законов. В настоящее время такие заключения подлежат рассмотрению в общем порядке, предусмотренном для рассмотрения обращений граждан. Однако следует учитывать, что особый порядок рассмотрения заключений Общественной палаты может быть установлен законодательным актом;

– пункт 57 Положения об Общественной палате устанавливает возможность организации и проведения Общественной палатой гражданских форумов и слушаний по актуальным вопросам общественной жизни, но при этом понятия «гражданский форум» и «слушания» Положением не определены, а также не определен механизм реализации данных процедур. В Положении об Общественной палате необходимо дать определения используемым в нем понятиям, отсутствие которых в настоящее время не позволяет однозначно уяснить смысл и значение данных терминов;

– пунктом 69 Положения об Общественной палате установлена обязанность органов государственной власти и органов местного самоуправления, их должностных лиц оказывать содействие членам Общественной палаты в исполнении ими полномочий, установленных Положением об общественном совете. При этом не уточнено, в какой форме должно осуществляться содействие указанными органами и лицами членам Общественной палаты в исполнении ими своих полномочий. Так, к примеру, ст. 16, 17 Конституционного закона от 2 августа 2002 г. № 176-КЗИД-III «О статусе народного депутата Верховного Совета ПМР»425 устанавливаются формы и пределы полномочий депутата Верховного Совета. Таким образом, в целях реализации четко регламентированных на законодательном уровне полномочий депутата Верховного Совета он наделяется соответствующими правами, на основании которых ему оказывается содействие со стороны обозначенных лиц. В частности, при обращении депутата Верховного Совета Приднестровья в органы государственной власти органы местного самоуправления, общественные объединения, организации, независимо от формы собственности, должностные лица обеспечивают депутата по вопросам, связанным с его депутатской деятельностью, консультациями специалистов, безотлагательно предоставляют необходимые документы или сведения. По вопросам своей депутатской деятельности депутат Верховного Совета ПМР пользуется правом безотлагательного приема должностными лицами. На основании вышеизложенного представляется необходимым уточнить в Положении об Общественной палате, в какой форме должно осуществляться указанными органами и лицами содействие членам Общественной палаты в исполнении ими своих полномочий.

В целях единства, полноты, непротиворечивости и прозрачности возложенных на Общественную палату функций, а также в целях повышения эффективной ее деятельности возможно принятие отдельных документов:

– Положения «О порядке рассмотрения обращений граждан и организаций Общественной палатой»;

– Положения «О составе, порядке избрания, полномочиях и порядке деятельности Совета Общественной палаты»;

– Положения «О составе, порядке формирования и деятельности Комиссий и рабочих групп Общественной палаты»;

– Положения «Об общественных слушаниях, иных мероприятиях, проводимых Общественной палатой»;

– Положения «О Регламенте Общественной палаты», которое могло бы устанавливать следующее: органы Общественной палаты; порядок обнародования решений Общественной палаты; основные формы работы Общественной палаты; принципы и условия деятельности членов Общественной палаты; права и обязанности члена Общественной палаты; сроки и порядок проведения пленарных заседаний; порядок формирования плана работы и календаря Общественной палаты; порядок распространения материалов в ходе заседаний Общественной палаты; полномочия, права и обязанности председательствующего на пленарном заседании; порядок участия в заседаниях Общественной палаты приглашенных и иных лиц; порядок выступления на заседаниях Общественной палаты; порядок проведения голосования; виды и порядок оформления решений Общественной палаты; ответы должностных лиц в ходе проведения пленарных заседаний.

Безусловно, Общественная палата – важный орган, влияющий на развитие общества посредством проведения общественной экспертизы нормативно-правовых актов, осуществлением контроля над деятельностью органов государственной власти и местного самоуправления^426. Проведение общественных экспертиз расширяет участие населения в процессе принятия решений, способствует росту степени общественного контроля над их принятием, повышает эффективность законодательного процесса. Одной из основных особенностей общественной экспертизы является ее направленность на выявление социальных условий и факторов развития ситуаций. Общественная экспертиза позволяет общественности и власти эффективно взаимодействовать, переходить от взаимных обвинений к конструктивному диалогу.

Общественная палата Приднестровья, являясь институтом гражданского общества, одновременно является органом, обеспечивающим активное влияние на его становление, что определяется прежде всего целями ее создания. Комплекс полномочий, которыми наделяется Общественная палата, определяет широкие возможности ее влияния на динамику социальных процессов формирования гражданского общества в Приднестровье, и прежде всего на стимулирование процессов гражданской активности.

На наш взгляд, в целом для оптимизации работы гражданского общества и НПО в Приднестровье предлагается проведение некоторых изменений со стороны как государственных структур, так и институтов самого гражданского общества. Для этого необходимо:

– наладить системный диалог органов государственной власти различных уровней и организаций гражданского общества в целях реализации потенциала партнерства и сотрудничества. Необходим перевод такого диалога в конкретное практическое русло с выработкой предметных прикладных решений в различных областях жизнедеятельности государства;

– выстроить систему партнерства общественных объединений, НПО и государства. Это является важнейшим фактором и достойным образцом развивающегося гражданского общества. НПО должны стать полноправными партнерами государства в работе по развитию всех сторон жизни государства;

– определить системное взаимодействие и партнерство на взаимовыгодных началах в решении проблем граждан, в обеспечении доступа к услугам, что в целом должно повысить качество жизни населения региона. Его формирование возможно через создание Концепции развития взаимодействия органов государственной власти с общественными и иными некоммерческими организациями по работе в социальной сфере или аналогичного раздела в рамках Концепции внутренней политики государства;

– создать и ввести единый электронный реестр организаций гражданского общества в Приднестровье с его размещением на сайте Министерства юстиции Приднестровья или ином открытом информационном ресурсе. Реестр должен содержать необходимую публичную информацию об уставных целях и задачах организаций, местонахождении руководящих органов и их контактные данные, краткое описание деятельности организации за время ее существования (информация предоставляется самими организациями), ссылки на электронные ресурсы самих организаций (если таковые имеются). Реестр также должен быть оборудован удобной поисковой программой, позволяющей найти необходимую информацию, используя несколько критериев отбора. При этом необходимо законодательно закрепить обязательства по обновлению реестра самими организациями (предварительно предусмотрев технически такую возможность) и их ответственности за степень соответствия действительности предоставляемой информации;

– проводить регулярные встречи руководителей всех ветвей власти с представителями НПО не только на республиканском, но и на местном уровне. Встречи должны носить не формальный, а конкретно-прикладной характер. На встречах должны присутствовать все заинтересованные организации, в том числе занимающие разные позиции по тому или иному вопросу. Результаты подобных встреч должны быть публичны. Необходима разработка и внедрение системы мониторинга реализации договоренностей и решений, достигнутых и выработанных в рамках подобных встреч;

– привлекать представителей НПО к разработке и реализации различных государственных программ. Невозможно выработать эффективную и работоспособную программу (например, по молодежной политике), не спросив при этом мнения самой молодежи. То есть при выработке какой-либо целевой государственной программы обязательно нужно использовать синтез всех конструктивных идей, особенно тех, что исходят из той среды, на которую они рассчитаны;

– законодательно закрепить нормы, предусматривающие возможность размещения социальных заказов со стороны органов государственной власти в среде организаций гражданского общества, тем самым поддерживая и стимулируя их развитие с одновременным эффективным решением социальных проблем в обществе. Принятие подобных законодательных норм, несомненно, потребует разработки и внедрения в жизнь четкого механизма проведения государственных тендеров, что станет полезным опытом и в других областях функционирования органов государственной власти. Практика и опыт стран, в которых действует подобное законодательство, позволяет говорить о большей эффективности в области решения социальных проблем организациями гражданского общества при значительном уменьшении государственных затрат для решения этих проблем в целом;

– организовать и провести специальные курсы обучения и повышения квалификации для руководящего состава НПО. В программу обучения следует включить разные темы, такие как: «Менеджмент человеческих и иных ресурсов в НПО», «Стратегическое и оперативное планирование деятельности», «Поиск средств», «Основы правовой и финансовой грамотности». Внедрение подобных курсов в значительной степени способствовало бы развитию НПО в Приднестровье, а следовательно, более эффективному решению многих социальных проблем региона;

– разработать и законодательно закрепить механизмы поддержки НПО со стороны бизнес-структур Приднестровья. Такие механизмы могут быть выражены, например, в направлении небольшой части прибыли на финансирование общественно полезных НПО при получении незначительных налоговых льгот и иных преференций для бизнес-структур в целом. В данном вопросе необходим комплексный подход, обеспечивающий разработку такой системы мониторинга и контроля, который бы не позволял недобросовестным бизнес-структурам использовать данный механизм в качестве способа уклонения от уплаты налогов и других обязательных платежей;

– создать центры общественной поддержки в рамках госадминистраций городов и районов Приднестровья, которые бы оказывали помощь местным НПО в предоставлении помещений для их плановых мероприятий, оказании информационно-методической поддержки в вопросах их деятельности, проведении информационных семинаров по различным направлениям.

В настоящее время при многих органах государственной власти созданы общественные советы, состоящие в том числе и из представителей организаций гражданского общества. Однако сложно оценить степень эффективности деятельности данных советов, так как, с одной стороны, медиапокрытие их деятельности крайне незначительно, что не позволяет сформировать объективное представление о работе таких советов. С другой – в положениях о создании данных советов не прописан порядок и обязательность реакции профильных органов государственной власти на решения общественных советов при них. Также неясен механизм и критерии вхождения представителей профильных НПО в состав того или иного общественного совета. В этой связи, на наш взгляд, необходимо:

– активизировать медийное освещение деятельности общественных советов при органах власти и местного самоуправления;

– внести в случае необходимости изменения в существующие положения о создании данных советов, предусмотрев обязательность реакции органов государственной власти на решения общественных советов. К примеру, решения, вынесенные общественными советами при министерствах и государственных службах Правительства Приднестровья, должны в обязательном порядке рассматриваться на коллегиях данных ведомств с участием представителей общественного совета, вынесшего решение;

– в положениях о создании общественных советов необходимо закрепить механизм и четкие критерии отбора представителей НПО в его состав, предоставляя такую возможность всем без исключения (в рамках действующего законодательства) профильным организациям и их ассоциациям.

Подводя итог, можно констатировать, что развитое гражданское общество, как свидетельствует мировой опыт, является источником и следствием политической активности масс, образуя прочный фундамент демократии^427. В Приднестровье некоторые его элементы и структуры (такие как СМИ, некоммерческие общественные организации, политические партии) функционируют уже сегодня, обладая своими специфическими чертами.

Без активного участия институтов гражданского общества невозможно достичь поставленных стратегических целей в социально-экономическом и общественно-политическом развитии, добиться принципиального улучшения качества жизни населения. Всего этого можно достичь, опираясь на широкую поддержку социально активной части общества, в сотрудничестве с властью всех уровней, бизнес-сообществом и СМИ.

Глава 3

МЕЖДУНАРОДНЫЕ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИи КАК ВАЖНЫЙ СУБЬЕКТ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

3.1. Понятие и правовой статус международной неправительственной организации

Международные неправительственные организации, будучи особой формой международного общения, являются предметом изучения и исследования различных научных дисциплин – международного права, международных отношений, политической науки, истории, социологии и т. д. Несомненно и то, что история и теория международных отношений внесла определенный вклад в изучение вопросов институционализации международных неправительственных организаций^428.

Во время крупных войн динамика роста числа МНПО существенно замедлялась, но после их окончания резко возрастала, особенно после Второй мировой войны. Рост неправительственных организаций на современном этапе – это не только количественное явление, но и качественные изменения, связанные со статусом этих некоммерческих, добровольных организаций.

Международные НПО занимаются вопросами обеспечения мира и безопасности, поддержания здоровья и развития здравоохранения, участвуют в образовательных программах и т. д. В категорию неправительственных организаций включаются самые разнообразные общественные организации – от небольших неформальных групп до крупных общественных объединений. Эти организации, возникающие не по воле власти, а по инициативе общественности, традиционно относятся к институтам гражданского общества^429.

Предысторией создания международных неправительственных организаций справедливо считают разные международные многосторонние встречи, конгрессы, конференции и т. д. К началу XX в. возросшее число таких встреч эволюционировало, и они превратились в более устойчивую форму многосторонних неправительственных связей.

За последние сто лет международные неправительственные организации заслуженно и правомерно утвердились как участники международных отношении. В последние годы практически повсеместно отмечен количественный рост международных неправительственных организаций (МНПО). Число МНПО выросло с пяти организаций, существовавших в 1850 г., до 330 – в 1914 г., 730 – в 1939 г., 2300 – в 1970 г. В начале XXI в. таких организаций насчитывалось уже свыше 20 тыс.430.

Сам термин «международная неправительственная организация» вошел в международно-юридический лексикон в середине XX в. Развитие международных отношений и международного права требовало определенной унификации их участников, и в первую очередь это касалось международных неправительственных организаций. Начиная с 1970-х гг. исследования неправительственных организаций оформляются в относительно самостоятельное комплексное научное направление. Хотя вплоть до сегодняшних дней МНПО рассматривают и в контексте исследований международных межправительственных организаций. Это связано прежде всего с тем, что до 1990-х гг. неправительственным организациям отводилась второстепенная роль по сравнению с международными межправительственными организациями.

Выработку определения МНПО и ее правового статуса пытались сделать такие советские и российские ученые, как: А. Х. Абашидзе, Л. П. Ануфриева, Б. М. Ашавский, К. А. Бекяшев, Р. Л. Бобров, Г. М. Вельяминов, Г. В. Игнатенко, Р. А. Каламкарян, А. И. Камынин, А. Я. Капустин, А. А. Ковалев, Т. М. Ковалева, И. И. Коваленко, Е. А. Коровин, B. C. Котляр, Н. Б. Крылов, Э. Л. Кузьмин, И. И. Лукашук, С. А. Малинин, Л. А. Моджорян, Е. Г. Моисеев, Г. И. Морозов, Т. Н. Нешатаева, О. И. Тиунов, Г. И. Тункин, Е. Т. Усенко, Д. И. Фельдман, С. В. Черниченко, Е. А. Шибаева, В. М. Шумилов и др.

Этими же вопросами занимались зарубежные авторы: Ф. Алстон, Ж. Альварес, А. И. Бойл, Д. Бовет, Я. Броунли, П.-М. Дюпюи, Д. Л. Виеруччи, М. Диксон, М. Д. Иванс, Г. Клейн, А.-К. Линдблом, А. Ост, П. Сандс, А. Рейнич, Р. Хиггинс, Г. Г. Шермерс, М. Шоу и др.

Одной особенностью исследований МНПО, по мнению исследователя Коваленко И. И., является политизация исследований: «Содержание выходящих на Западе работ о МНПО свидетельствует о том, что исследование этой темы имеет как научное, так и политическое значение»431. Западные специалисты изучали не только отдельные неправительственные организации, но и большое место отводили «анализу возможностей неправительственного сотрудничества в целом, его роли и места в системе международных отношений»432.

Западная наука, которая занималась и занимается изучением МНПО, носит название «наука о международных ассоциациях», и ее основателями являются бельгийский ученый А. Лафонтен и известный бельгийский библиограф П. Отле. Если говорить о проблематике зарубежных исследований, то она включает широкий спектр проблем – от исторического анализа возникновения, становления и развития организаций^433, анализа их правового положения^434 до рассмотрения структурно-функциональных аспектов и анализа взаимоотношений международных неправительственных организаций с международными организациями межправительственного характера^435.

Несмотря на жесткую критику западных концепций со стороны советских авторов (И. И. Коваленко, Г. И. Морозов и др.), они тем не менее признавали их заслуги в области систематизации материала по этому вопросу. Вот как об этом пишет И. И. Коваленко: «Отсутствие в зарубежной историографии научно обоснованной периодизации, недостаточное выяснение связи эволюции неправительственных организаций с эволюцией всей системы международных отношений и социальными противоречиями привело к тому, что на Западе, по существу, не создано исследований, в которых бы полно освещались бы качественные изменения роли этой формы международного общения на том или ином этапе. Многие зарубежные авторы не идут дальше хронологических таблиц, характеризующих рост организаций по отраслям и пятилетиям (десятилетиям), сравнительных диаграмм прироста неправительственных организаций по сравнению с межправительственными и т. д. Между тем накопленный ими ценный фактический материал может составить основу для обобщающего труда»436.

Отсутствие общепринятого понятия МНПО затрудняло долгое время введение этого термина в научный оборот. При этом в документах самих международных неправительственных организаций и в их информационных материалах этот термин часто употребляется. Он также содержится в резолюциях и конвенциях международных межправительственных организаций (например, в резолюциях Экономического и Социального Совета ООН, в Директивах, касающихся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями, в Европейской конвенции о признании международных неправительственных организаций субъектами права и др.).

Вопрос об определении понятия «международная неправительственная организация» сегодня также очень актуален. Термин «неправительственные организации» достаточно часто употребляется в науке международного права, однако, по мнению М. А. Новицкого, «нельзя найти единственное и общепринятое определение для неправительственных организаций»437. Осложняется данный вопрос и тем, что определение «неправительственная организация» применяется как к национальным, так и к международным организациям.

Как отмечал в своей монографии профессор Г. И. Морозов, «основная причина неразработанности теоретических вопросов МНПО заключается в том, что предмет их исследования пока еще не определен, и это несмотря на их, по словам исследователя, солидный возраст»438.

Несмотря на разные подходы в определении МНПО, хотелось бы привести разные определения, встречающиеся в юридической литературе.

Например, С. А. Подшибякин утверждает, что МНПО – это «самоорганизованное объединение представителей общественности различных стран, созданное в соответствии с национальным законодательством для достижения целей и задач развития гражданского общества и международных отношений, действующее в соответствии с общепризнанными принципами Устава ООН и нормами международного права на территории двух и более государств и обладающее консультационным статусом»439. Интересно мнение Т. А. Киреевой, которая дает следующее определение: «это созданная не на основании межправительственного соглашения, а на основании учредительных документов, зарегистрированных в соответствии с национальным законодательством одного государства, форма объединения представителей общественности различных стран мира, объединенных единой внутренней целью, соответствующей духу и принципам устава ООН и нормам международного права, не преследующая в своей деятельности цели извлечения прибыли и коммерческих целей и функционирующая на территории более чем двух государств»440.

С. А. Подшибякин в своей работе «Правовой статус международных неправительственных организаций» называет признаки МНПО^441:

– самоорганизованное объединение представителей общественности различных стран мира (проявляется в разных организационных формах: организация, федерация, общество, совет, союз, комиссия, комитет, центр, ассоциация, фонд, институт, лига, академия и др.);

– создание (образование) и регистрация на основе национального законодательства;

– наличие консультативного статуса при международных межправительственных организациях;

– наличие целей и задач, направленных на развитие гражданского общества и международных отношений, не противоречащих общепризнанным принципам Устава ООН и нормам международного права;

– отказ от участия в политической деятельности в целях достижения власти;

– занятие деятельностью, не преследующей извлечение прибыли и коммерческих целей;

– наличие представительств или отделений на территории более двух государств.

В работе «Международные организации» Г. И. Морозов, пытаясь сформулировать наиболее общие признаки и критерии международных организаций в целом, определил, что «международная организация – это стабильная форма международных отношений, включающая в подавляющем большинстве случаев контрагентов по крайней мере из трех государств и имеющая согласованные ее участниками цели, компетенцию деятельности и свои органы, а также другие специфические организационные институты (это может быть устав, процедура, членство, порядок работы, принятия решений и т. д.); цели и деятельность любой международной организации должны соответствовать общепризнанным принципам международного права, закрепленным в Уставе ООН»442. Указанное определение охватывает наиболее общие элементы, присущие обеим категориям организаций.

Другой отечественный юрист-международник, Э. С. Кривчикова, придерживается схожей точки зрения, согласно которой понятие международных организаций включает в себя как межгосударственные, так и неправительственные международные организации. Отсюда, по ее мнению, вытекает возможность выработки широкого определения международной организации, которое охватывало бы наиболее общие элементы, присущие обеим категориям организаций. Объясняется это тем, что не существует конвенционного определения международной организации вообще. Продолжая эту мысль, Э. С. Кривчикова пишет, что «выработка определения международной организации является проблемой доктринального характера». В качестве одного из способов решения этой проблемы ею указывается необходимость выявления общих характерных признаков, отличающих международные организации от всех других существующих на международной арене объединений (государство, федерация, конфедерация). При этом нельзя не принимать во внимание тот факт, что в современном международном сообществе, наряду с объединениями государств, существуют, притом в гораздо более значительном количестве, объединения индивидуумов, общественных и профессиональных национальных организаций^443.

Известный юрист Б. Стошич, профессор Женевского университета, считал, что понятие «неправительственная организация» неточно и поэтому предпочтительнее называть эту группу организаций термином «международные общественные организации», которое и отражает их сущность^444. Профессор И. И. Коваленко не соглашается с ним и полагает, что как бы ни было неточно и расплывчато определение «международной неправительственной организации, оно все же дает значительно меньше поводов для противоречивых толкований, чем понятие „международная общественная организация”»445.

Профессор Морозов Г. И. придерживается мнения, что понятие «неправительственной организации» обладает преимуществом, заключающимся в том, что «оно определяет совершенно определенное качество»446. Именно в этом контексте наиболее типичным признаком МНПО, по которому они отличаются от ММПО, является отсутствие официального представительства правительств или государственных учреждений, отсутствие целей извлечения прибыли и отсутствия насилия в деятельности такой организации.

Ж. Мейно определяет международные НПО как «международные группы давления», действующие на международной арене и оказывающие влияние на межправительственные организации, правительства государств и общественное мнение^447. Подобной точки зрения придерживается и Ладор-Ледерер, который считает, что НПО являются больше группами давления, чем какими-либо демократическими ассоциациями. Он добавляет, что НПО при этом выполняют полезные функции, являясь своего рода социальным противовесом государству, которое не может решать основные, жизненные проблемы, стоящие перед международным сообществом^448. Профессор Ш. Зоргбиб называет подобные организации «силой общественной мнения», которые не могут составлять реальную конкуренцию государствам как международным акторам с точки зрения влияния на мировую политику, но оказывают существенное воздействие на международное общественное мнение^449.

К. Кольяр, касаясь вопроса понятия МНПО, указывает, что «…организации, иногда сокращенно именуемые НПО, являются по своей природе частными организациями, они объединяют частных лиц, иногда даже государственных деятелей и общественные организации, но не государства»450.

Профессор Парижского университета М. Мерль считает, что международная неправительственная организация представляют собой «транснациональное явление», осуществляющее «транснациональную солидарность». Он полагает, что основной функцией таких организаций является содействие «примирению враждующих идеологий»451. Среди других функций профессор М. Мерль называет функцию возможной подмены, т. е. МНПО будет брать на себя выполнение общемировых задач от имени всего мирового сообщества, функцию связи и сотрудничества, т. е. осуществления связи между частной и общественной инициативой при разрешении проблем исключительно международного характера. Как отмечает И. И. Коваленко, МНПО занимают в этой трактовке профессора место в одном ряду с государствами и международными межгосударственными организациями, хотя сам

М. Мерль признает, что МНПО как действующие лица (акторы) по своему весу не могут с ними сравниться^452.

Что касается критериев, которые отразили бы специфические особенности МНПО, то доктрина современного международного права также не имеет на этот счет общего мнения. Вместе с тем выработать признаки международной неправительственной организации, значит, раскрыть ее сущность как одного из важных институтов международных отношений, международного права.

Отечественная международно-правовая доктрина выработала классификацию международных организаций на основе следующих критериев^453:

1) правомерности – определение соответствия международной организации общепризнанным принципам международного права;

2) членства – на его основе с точки зрения классификации организации делятся на две основные категории: межгосударственные (межправительственные) и неправительственные;

3) характера международной организации – различаются временные (международные конференции, совещания, конгрессы и т. д.) и постоянные организации;

4) круга ведения (объектов деятельности) – организации общей компетенции и специальной;

5) географических рамок (по кругу участников) – универсальные и региональные организации;

6) характера полномочий – межгосударственные организации и наднациональные или надгосударственные (под последними понимаются организации, целью которых является интеграция, например, Европейский союз);

7) порядка вступления членов – открытые организации и закрытые.

Термин «неправительственная организация» обозначает отсутствие у нее официального представительства правительств или государственных учреждений. Это обстоятельство отличает МНПО от других общественных объединений, в том числе от международных межправительственных организаций. Еще одним аргументом в пользу использования термина «неправительственная организация» является и то, что он упоминается и используется в документах международных организаций, как межправительственных, так и неправительственных.

Прежде всего этот термин присутствует в Уставе ООН, что дает право специалистам утверждать, что статус признания это понятие приобретает с 1945 г., когда был принят Устав ООН. Официальный русский текст ст. 71 Устава ООН гласит: «Экономический и Социальный Совет уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию. Такие мероприятия могут быть условлены^454 с международными организациями, а в случае надобности, с национальными организациями после консультации с заинтересованным Членом Организации»455. Отметим также, что п. 4 ст. XI Устава Организации Объеденных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) гласит: «Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры может принимать надлежащие меры для облегчения консультаций и обеспечения сотрудничества с международными неправительственными организациями, занимающимися вопросами, входящими в круг ее ведения. Она может приглашать их выполнять некоторые определенные задания, относящиеся к области их деятельности. Это сотрудничество может также осуществляться путем участия представителей указанных организаций в работах совещательных комитетов, образованных Генеральной Конференцией»456.

Пункт 4 ст. XI Устава ЮНЕСКО в отличие от ст. 71 Устава ООН содержит признание необходимости постоянных отношений с МНПО, намечает основные их принципы, а также предусматривает конкретные формы осуществления сотрудничества.

В целях конкретизации и закрепления задач, определенных Уставом ООН, а также для уточнения термина «международная неправительственная организация» Экономический и Социальный Совет ООН принял ряд резолюций: 288 (Х) от 27 февраля 1950 г., 1099 (XL) от 4 марта 1966 г., 1296 (XIV) от 23 мая 1968 г., 1981/50 от 20 июля 1981 г., 1993/80 от 30 июля 1993 г., 1996/31 от 25 июля 1996 г., 1993X214 от 12 февраля 1993 г., 1993/329 от 30 июля 1993 г., 1995/304 от 26 июля 1995 г., 1996/297 от 25 июля 1996 г., 1999/34 от 28 июля 1999 г. и др. Указанные документы отражают сущность мероприятий ЭКОСОС по консультациям с неправительственными организациями и, что самое главное, определяют правовые основы сотрудничества МНПО и ООН.

Из указанного списка документов, на наш взгляд, целесообразно выделить основные резолюции, определяющие направления, способы и границы сотрудничества МНПО с ООН. В резолюции ЭКОСОС № 288(Х) В, принятой 27 февраля 1950 г., отмечается, что «любая международная организация, не учрежденная на основании межправительственного соглашения, считается неправительственной организацией»457. Резолюция 1296 (XIV) от 23 мая 1968 г.458 учредила институт консультативного статуса для НПО, а также существенно дополнила определение МНПО. В категорию МНПО вправе входить и международные организации со смешанным членством, в которых могут быть представлены как национальные неправительственные объединения, так и правительственные чиновники. МНПО могут:

– носить представительный характер и пользоваться установившейся международной репутацией;

– представлять значительную часть населения и выражать точку зрения основных слоев населения или организованных лиц в своей области деятельности, охватывая, по возможности, значительное число стран в различных районах мира;

– иметь постоянный центр, возглавляемый соответствующим должностным лицом;

– иметь устав, принятый демократическим путем, копия которого должна храниться у Генерального Секретаря ООН, который должен предусматривать создание исполнительного органа, ответственного перед директивным органом организации;

– быть международной по своей структуре, а члены ее должны пользоваться правом голоса в вопросах общего курса мероприятий этой организации;

– основные средства международной организации должны состоять из взносов национальных отделений, индивидуальных членов, добровольных взносах, о которых должно быть сообщено Комитету по МНПО, а информация о прямой или косвенной финансовой поддержке должна быть открыто доведена до сведения Комитета по МНПО через Генерального Секретаря ООН. Средства, полученные в виде взносов, должны быть израсходованы на деятельность, соответствующую целям ООН, и отражены в финансовой документации организации.

Комитет ЭКОСОС по неправительственным организациям^459, который был создан резолюцией Совета № 3(II) от 21 июня 1946 г., установил в качестве дополнительного критерия для признания МНПО в этом качестве то, что международной считается такая организация, которая имеет отделения по крайней мере в трех странах.

Организация Объединенных Наций ввела и применяет понятие «неправительственная организация» для обозначения тех общественных организаций, которые ведут свою деятельность в интересах общества, не преследуя при этом какой-либо коммерческой цели. Такие подходы к определению НПО не являются завершенными, а, наоборот, дискуссионны, поскольку определение построено через отрицание другого и включает в себя любую организацию, не учрежденную на основании межправительственного договора.

ЭКОСОС в резолюции 1996/31 от 25 июля 1996 г.460 было дано рабочее определение международной неправительственной организации, согласно которому, МНПО является любая неправительственная организация, учрежденная не на основании межправительственного договора, не преследующая своей целью извлечение коммерческой прибыли, а также удовлетворяющая следующим условиям:

– имеет представительную структуру;

– располагает соответствующими механизмами отчетности перед своими членами;

– ее члены осуществляют эффективный контроль над ее политикой и деятельностью путем использования права голоса и через другие соответствующие демократические и транспарентные процессы принятия решений.

Из вышеприведенных условий следует, что претендующая на консультативный статус организация должна быть членской, т. е. представлять собой ассоциацию, объединение, союз. Понятие «фонд» в континентальном праве^461 означает организационно-правовую форму юридического лица, исключающую возможность членства^462. Следовательно, для целей ЭКОСОС фонд не может рассматриваться в качестве НПО. Однако среди аккредитованных ЭКОСОС организаций можно обнаружить значительное количество фондов^463. Очевидно, это можно объяснить изменением реалий (со времени принятия Устава ООН), а именно интернационализацией деятельности фондов, которую ЭКОСОС игнорировать на практике не мог. Тем не менее это входит в противоречие с Резолюцией 1996/31. Это также не согласуется с формой вопросника (анкеты), подлежащей заполнению при подаче заявки на аккредитацию. В ней обязательному заполнению подлежит графа, требующая продемонстрировать структуру членства в организации и ее международный характер.

Резолюция ЭКОСОС 1996/31 называется «Консультативные отношения между Организацией Объединенных Наций и неправительственными организациями» и регулирует вопросы участия НПО в международных конференциях, созываемых ООН, механизм работы Комитета по НПО и группы Секретариата по НПО. Большое значение в рассматриваемой резолюции для НПО заключается еще и в том, что в ней подчеркнута важная роль МНПО, занимающихся правозащитной деятельностью. Пункт 5 ч. 1 Резолюции 1996/31 устанавливает, что в отличие от старой новая Резолюция распространяет свое действие на все неправительственные организации, как международные, так и на региональные, и на национальные^464. Из этого можно сделать вывод о том, что ранее национальные и региональные неправительственные организации не имели возможности принимать участие в деятельности ЭКОСОС и его вспомогательных органов из-за отсутствия разработанной в соответствующем международном акте процедуры установления связей между ними. Резолюция 1996/31 такой порядок предусматривает, и он совпадает по своей процедуре с порядком предоставления консультативного статуса и включением в Список международных неправительственных организаций, установленных для МНПО. Однако порядок предоставления консультативного статуса в отношении международных региональных и национальных неправительственных организаций может быть применен при соблюдении условий, предусмотренных п. 8 ч. 1 Резолюции 1996/31. То есть консультативные отношения с ними могут быть установлены только при условии, если они докажут, что программа их работы имеет прямое отношение к задачам и целям ООН. А применительно к национальным неправительственным организациям еще и после консультации с соответствующим государством – членом ООН. Пункт 5 ч. 1 Резолюции 1996/31 следует расценивать как определенное выравнивание прав международных и национальных НПО во взаимоотношениях с ООН, а также расширение правовых возможностей национальных и региональных НПО для оказания содействия и участия в деятельности международных правительственных организаций, следовательно, и в международных отношениях в целом. Пункты 6, 7 ст. 1 Резолюции 1996/31 направлены на поощрение широкого участия в деятельности ООН неправительственных организаций из развивающихся стран и стран с «переходной экономикой»465.

Резолюция ЭКОСОС 1996/31 не является на сегодняшний день единственным международным нормативным документом, регулирующим деятельность и правовой статус МНПО. Имеются другие международные акты, принятые в рамках международных органов и организаций, в частности, специализированных учреждений ООН, таких как ЮНЕСКО, ВОЗ.

Согласно Директивам, касающимся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями, которые были приняты на 28-й сессии Генеральной Конференции ЮНЕСКО, а соответствующие поправки на 31-й сессии, неправительственная организация – это любая организация, учрежденная не на основании межправительственного соглашения, причем ее цели, роль и функционирование должны быть неправительственными и некоммерческими по своему характеру^466. Под международными НПО ЮНЕСКО понимает международные и региональные образования в географическом плане. Статья 1 Директивы ЮНЕСКО устанавливает две категории неправительственных организаций: вступающие в консультативные отношения; поддерживающие ассоциативные связи^467.

Приведем основные условия для того, чтобы неправительственная организация вступила в консультативные отношения с ЮНЕСКО либо в отношения сотрудничества. Организация должна:

– заниматься вопросами, относящимися к одной или нескольким конкретным областям компетенции ЮНЕСКО, иметь возможности и стремление оказывать действенную помощь в выполнении задач Организации в соответствии с принципами, провозглашенными в Уставе ЮНЕСКО;

– осуществлять реальную деятельность международного характера в духе сотрудничества, терпимости и солидарности в интересах всего человечества и уважения культурной самобытности;

– иметь в своем составе активных в международном плане членов (коллективных или индивидуальных), с тем чтобы, по мере возможности, реально представить различные культурные регионы, которым она призвана служить;

– составлять в лице своих членов сообщество, объединенное стремлением достичь целей, ради которых такая организация была создана;

– быть признана юридическим лицом;

– иметь сформировавшуюся штаб-квартиру и располагать принятым на демократической основе уставом, предусматривающим, в частности, что ее общая политика будет определяться конференцией, конгрессом или любым другим представительным органом. Таким уставом должны также предусматриваться постоянный представительный и обновляемый на регулярной основе руководящий орган, представители, надлежащим образом избранные главным органом организации, а также основные средства, поступающие преимущественно благодаря взносам ее членов, обеспечивающие ее функционирование и позволяющие ей поддерживать регулярные связи со своими постоянными членами в различных странах;

– быть создана не на основе межправительственного соглашения и по своим целям, функциям и оперативной деятельности должна быть некоммерческой организацией;

– быть созданной и осуществлять деятельность в течение не менее четырех лет на момент подачи просьбы об установлении официальных отношений^468.

По сравнению со старыми требованиями ЮНЕСКО к своим партнерам – МНПО новые были дополнены такими существенными моментами, как осуществление организацией реальной деятельности международного характера в духе сотрудничества, терпимости и солидарности в интересах всего человечества и уважения культурной самобытности, обладание юридическим статусом и «возраст» организации – не менее четырех лет^469.

Таким образом, помимо индивидуальных отношений ЮНЕСКО также поощряет коллективное сотрудничество с НПО с помощью различных механизмов:

– Международная конференция НПО, которая проходит раз в два года и объединяет все неправительственные организации, поддерживающие официальные отношения с ЮНЕСКО;

– коллективные консультации по конкретным темам, организуемые в соответствии с потребностями реализации программ ЮНЕСКО, иногда параллельно с международными конференциями, проводимыми под эгидой ЮНЕСКО;

– Комитет НПО-ЮНЕСКО, избираемый Международной конференцией НПО, который отвечает за постоянную координацию и непрерывность коллективного сотрудничества.

На сегодняшний день ЮНЕСКО имеет достаточно разработанную систему связей с НПО, что позволяет поддерживать активное взаимодействие с большим количеством международных неправительственных организаций. Среди специализированных учреждений ООН ЮНЕСКО выделяется широтой диапазона своей деятельности. Роль этой организации в межгосударственном сотрудничестве в области образования, науки и культуры довольно значительна. Такое положение ЮНЕСКО объясняется тем, что многие МНПО в течение длительного времени достаточно эффективно действовали в реализации крупных международных программ.

НПО предоставляют ЮНЕСКО и ее органам информацию о прогрессе, достигнутом на национальном и международном уровнях в области образования, участвуют в разработке конкретных образовательных проектов и мероприятий, ведут национальную и международную пропаганду необходимости развития и улучшения образовательных процессов. Особое внимание уделяется работе НПО на национальном и региональном уровнях. В свою очередь ЮНЕСКО, в целях укрепления потенциала НПО, проводит различные мероприятия, в том числе и финансового плана, направленные на поддержку их деятельности. За долгие годы сотрудничества с МНПО ЮНЕСКО был принят ряд директив, определяющих отношения с неправительственными организациями. В 1996 г. ЮНЕСКО учредила Комитет по НПО. В настоящее время ЮНЕСКО имеет официальное партнерство с 370 неправительственными организациями, более чем 20 фондами и другими учреждениями по всему миру, с которыми осуществляется ряд мероприятий не только на международном и региональном, но и на национальном уровне^470.

Организация Объединенных Наций предусматривает возможность предоставления НПО ассоциированного статуса при Департаменте общественной информации Секретариата ООН (ДОИ). Интересно отметить, как определено понятие НПО в публикациях ДОИ: «неправительственной организацией (НПО) является любой добровольный некоммерческий союз граждан, организованный на местном, государственном или международном уровне»471. Такое определение не совпадает с позицией ЭКОСОС. Это означает отсутствие универсального понятия «неправительственные организации» даже внутри самой системы ООН. При этом такое определение исключает возможность членства юридических лиц в НПО.

По примеру ООН и ЭКОСОС другие международные межправительственные организации (ВОЗ, МОТ, ЮНКТАД, ЮНИДО) учредили консультативный статус для НПО, ввели системы их аккредитации^472. Включение различных трактовок в учредительные акты специализированных ММПО положило начало процессу международно-правового оформления МНПО.

Специальная экономическая и социальная комиссия ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО) отмечает, что МНПО, как правило, представляют собой частные и некоммерческие организации с относительно небольшими и гибкими структурами. Они обычно создаются для целей обслуживания, религиозных и благотворительных целей и в значительной степени финансируются за счет добровольных взносов. Однако ЭСКАТО отмечает, что в различных ситуациях возникают определенные виды МНПО, играющие в значительной степени разные роли, и поэтому они не поддаются единому определению ввиду огромного разнообразия в их происхождении, структурах, целях, функциях^473.

Понятие НПО встречается в директиве 1989 г. Всемирного банка (далее – «Банк»). Она определяет НПО как «частные организации, осуществляющие свою деятельность, направленную на облегчение страданий, поддержку интересов бедных, защиту окружающей среды, предоставление элементарных социальных услуг или занимающиеся развитием местной общины»474. Однако в собственных документах и публикациях Банк допускал факт и возможность использования понятия НПО в широком смысле – в отношении любой непредпринимательской организации, независимой от правительства, включая, в частности, религиозные организации и профессиональные союзы^475. При этом Банк не дифференцировал формальные (зарегистрированные как юридические лица) и неформальные объединения. Со временем в терминологии Банка понятие НПО в широком смысле стало заменяться другим термином – «организации гражданского общества» (ОГО)476.

Еще одной межправительственной организацией, у которой свои, не менее значительные достижения в области сотрудничества с неправительственными организациями, является Совет Европы.

Важным документом Совета Европы по вопросам НПО является Европейская конвенция о признании правосубъектности международных неправительственных организаций от 24 апреля 1986 г., которая именуется также как Договор Совета Европы № 124 (далее – Конвенция СЕ)477. Данная конвенция вступила в силу 1 января 1991 г. Она призвана способствовать деятельности неправительственных организаций в Европе посредством разработки и систематизации правил об условиях признания этих организаций юридическими лицами.

Конвенция, опубликованная на английском и французском языках, состоит из 11 статей. В ее преамбуле говорится, что МНПО являются важными элементами для работы в научной, культурной, благотворительной, филантропической, образовательной и других областях и могут внести существенный вклад в достижение целей и задач, обозначенных в Уставе ООН и в Уставе Совета Европы.

Статья 1 содержит необходимые условия для того, чтобы квалифицировать организацию как международную неправительственную.

Во-первых, это могут быть ассоциации, фонды и другие частные институты.

Во-вторых, организация не должна обладать государственными (местными, национальными или международными) полномочиями.

В-третьих, указываются четыре момента, наличие которых позволяет говорить об организации как о международной неправительственной. Организация должна:

– иметь своей целью некоммерческую деятельность;

– быть учреждена в соответствии с механизмом, управляемым внутренним законодательством страны, подписавшей конвенцию;

– заниматься деятельностью хотя бы в двух государствах в подтверждение того, что организация является международной;

– иметь созданный в соответствии с законом офис на территории страны – члена Конвенции, с другой стороны – главный управляющий и контролирующий орган должен находиться на территории данной страны или другого государства – члена Конвенции.

В отличие от документов ООН и ЭКОСОС, не ссылающихся на какие-либо организационно-правовые формы, Конвенция СЕ упоминает два типа организаций: ассоциации и фонды. При этом список организационно-правовых форм остается открытым, посредством упоминания «иных частных институтов».

Существенным отличием понятия НПО в Конвенции СЕ и Резолюции 1996/31 является отсутствие в Конвенции СЕ каких-либо ограничений на участие государства в создании НПО и на финансирование НПО государством. Как следует из Пояснительного отчета к Конвенции СЕ, понятие «иных частных институтов» включает в себя любую организацию, не осуществляющую прерогатив государственной власти. Важно отметить, что в структуре определения НПО в Конвенции СЕ некоммерческий характер целей организации оказался вынесенным за пределы определения, и формально под «иные частные институты» могут подпадать и коммерческие организации. В Конвенции СЕ вводится правило об «осуществлении деятельности» как минимум в двух государствах, как одно из условий рассмотрения организации в качестве международной НПО. В Резолюции 1996/31 ЭКОСОС критерии «международного характера» не прописаны вообще. Не совсем ясно, необходимо ли для соответствия условию «осуществления деятельности» иметь отделение в каком-либо государстве или достаточна фактическая деятельность в той или иной форме. Также вызывает неопределенность понятие «некоммерческой общественно полезной цели международной значимости»478.

Статья 2 Конвенции СЕ устанавливает правила по определению и признанию организации, а ст. 4 содержит ограничение в отношении признания юридического лица. МНПО может быть отказано в признании в том случае, если она нарушает национальную и общественную безопасность или не способствует предотвращению беспорядка и преступления, наносит ущерб защите здоровья и морали, защите прав и свобод других. Таким образом, Конвенция CE определяет формы организации МНПО, устанавливает их права и обязанности, уточняет требования, с соблюдением которых организация может считаться международной неправительственной и закрепляет механизм, правила и условия, в соответствии с которыми признается МНПО.

В апреле 2003 г. Совет Европы принял еще один документ, важный для разрешения вопроса о международной правосубъектности МНПО. Речь идет об Основополагающих принципах неправительственных организаций в Европе, принятых Комитетом министров СЕ^479. Данный документ устанавливает принципы и механизмы, способствующие созданию национальных НПО и которые должны найти свое отражение в национальной доктрине. Документ носит рекомендательный характер, и в нем особенно подчеркивается, что законодательство по неправительственным организациям должно разрабатываться в сотрудничестве с самими организациями.

Анализируя научную литературу и международные документы, можно прийти еще раз к выводу, что современное международное право так и не выработало единого общепризнанного определения неправительственной организации. Объясняется это прежде всего тем, что в группу неправительственных организаций входят слишком разнообразные международные организации. Это не только организации, занимающиеся общественной деятельностью, но и такие организации, которые занимаются специальными вопросами. Национальные законодательства по-разному и неоднозначно определяют понятие МНПО, а также их правовой статус и правосубъектность.

Несмотря на существующие сложности в определении МНПО, хотелось бы систематизировать и перечислить основные (хоть иногда и спорные) критерии МНПО, основанные на анализе международных документов, а также научной литературы:

1) организация должна иметь некоммерческий характер. Совет Европы прямо указывает на некоммерческие цели деятельности организации. Вместе с тем некоторые некоммерческие организации, признанные Советом Европы и ООН в качестве МНПО, объединяют представителей бизнеса, лоббирующих коммерческие интересы^480;

2) организация не должна использовать или пропагандировать насильственные методы. Согласно этому в качестве НПО не признаются освободительные движения, воюющие или восставшие стороны и прочие вооруженные группировки, даже если их действия отвечают принципам международного права^481;

3) организация не должна принимать участие в политической деятельности в целях достижения власти. Не признаются НПО политические партии, оппозиционные объединения. Однако международные объединения политических партий, таких как Либеральный интернационал, Социалистический интернационал, Международный союз демократов, по общему мнению, являются МНПО;

4) международной считается организация, если она имеет отделения по крайней мере в трех странах^482;

5) организация должна иметь представительный характер, демократическую внутреннюю структуру и быть международной по своему характеру^483;

6) организация должна иметь учредительный документ^484;

7) организация должна пользоваться устоявшейся международной репутацией и представлять значительную часть населения;

8) любая МНПО должна иметь свои руководящие органы и должностных лиц, облеченных необходимыми полномочиями;

9) МНПО должна получать денежные средства из более чем одной страны^485;

10) организация должна осуществлять свою деятельность в соответствии с Уставом ООН, Всеобщей декларацией прав человека, общепризнанными принципами международного права^486.

Подводя определенный итог, можно с уверенностью констатировать, что неправительственные организации существуют во всем мире. Их основными атрибутами являются независимость от власти, демократические принципы внутреннего строения и четко определенные программы действий.

Неправительственные организации, являясь важными элементами гражданского общества, призваны играть созидательную роль в формировании его демократических основ. В странах с развитой демократией роль НПО публично признается государством. Как правило, НПО расцениваются как партнеры в решении многих социальных проблем общества и зачастую играют ключевую роль в этом процессе. НПО призваны защищать интересы отдельных людей и всего общества. Именно НПО предоставляют реальную возможность взаимопонимания представителей власти и гражданского общества.

МНПО будут играть в развитии международного сотрудничества важную, динамично развивающуюся роль как на региональном, так и на универсальном уровнях. Своей активной и целенаправленной деятельностью международные неправительственные организации не только выражают общественное мнение и влияют на его формирование, но и оказывают положительное воздействие на мировое развитие посредством разрешения социально-гуманитарных проблем.

3.2. Взаимодействие международных неправительственных организаций с международными межправительственными организациями

В современный период развития международных отношений наблюдается существенный количественный рост международных неправительственных организаций (МНПО), желающих получить официальный статус (консультативный, участника, партнера, ассоциированный и иной) при международных межправительственных организациях (ММПО). Вместе с тем в XXI в. чрезвычайно усиливается роль международных неправительственных организаций в решении глобальных проблем и в целом возрастает их позиция на международной арене, что обусловливает стремление межправительственных организаций к сотрудничеству с неправительственными структурами.

Функционирование международных межправительственных организаций межгосударственного характера сегодня немыслимо без осуществления связей и консультаций с неправительственными организациями. Такое сотрудничество стало общепризнанным и оказывает большое влияние на ход многих процессов многостороннего общения по различным вопросам. О привлечении международных неправительственных организаций к работе межправительственных организаций говорится прежде всего в уставных документах организаций универсального и регионального уровня.

В системе ООН официальный статус МНПО предоставляет сама Организация Объединенных Наций, а также практически все ее специализированные организации, организации, связанные с ООН (такие, как МАГАТЭ и ВТО). Международные региональные организации, в частности Совет Европы (СЕ), Организация американских государств (ОАГ), Африканский союз (АС), также активно взаимодействуют с МНПО.

Многие межгосударственные организации осуществляют такое сотрудничество, но не имеют специальных правил и предусмотренного, юридически закрепленного порядка. Мы остановимся на рассмотрении некоторых правовых положений, касающихся статуса неправительственных организаций при международных межправительственных организациях на примере, на наш взгляд, наиболее показательных организаций в этом плане – ООН, ЮНЕСКО и Совета Европы.

В рамках Организации Объединенных Наций международные неправительственные организации представляют собой добровольные, некоммерческие объединения, организованные на местном, национальном и международном уровнях и функции которых достаточно широки – от выполнения социальных и гуманитарных задач до обеспечения экспертной оценки по различным экономическим, политическим и даже военным проблемам. Такие организации могут обладать ассоциативным либо консультативным статусом при ООН.

Ассоциативный статус МНПО при ООН – это особые отношения с организацией, основанные на взаимной информационной работе, при этом функция взаимного информирования считается основополагающей^487. Эти отношения осуществляются при посредничестве Департамента общественной информации Секретариата ООН (ДОИ), который призван способствовать правильному пониманию народами мира работы и задач ООН. В этих целях ДОИ должен оказывать поддержку существующим правительственным и неправительственным информационным органам и, в свою очередь, может рассчитывать на их сотрудничество.

Департамент общественной информации Секретариата ООН был создан резолюцией 13(I), принятой Генеральной Ассамблеей ООН 13 февраля 1946 г. В соответствии с этим документом Генеральная Ассамблея обязала Департамент и его отделения «активно содействовать и оказывать помощь информационным органам различных стран, просветительным учреждениям и другим, правительственным и неправительственным организациям разного рода, заинтересованным в распространении информации об Объединенных Нациях»488. Департамент должен был иметь в распоряжении полностью оборудованный справочный отдел, инструктировать или направлять лекторов и предоставлять в пользование этих учреждений и организаций свои издания, документальные фильмы, короткометражные фильмы, плакаты и другие наглядные пособия^489.

Около 1600 неправительственных организаций, осуществляющих широкие информационные программы по вопросам, стоящим на повестке дня ООН, имеют ассоциированный статус при Департаменте общественной информации (ДОИ) Секретариата ООН, что предоставляет ООН еще одну возможность поддерживать связь с людьми во всем мире^490.

Ассоциированный статус при ДОИ может быть предоставлен неправительственным организациям, которые:

– разделяют идеалы Устава ООН;

– не ставят целью своей деятельности получение прибыли;

– продемонстрировали свой интерес к решению проблем, стоящих на повестке дня ООН, а также возможность распространять свои информационные материалы среди широких или специализированных аудиторий, таких как работники сферы образования, представители средств массовой информации, политики или представители деловых кругов;

– имеют твердое намерение и возможности осуществлять эффективные информационные программы, посвященные деятельности ООН, посредством публикации бюллетеней, брошюр и информационных листков, организации конференций, семинаров и круглых столов и привлечения к сотрудничеству средств массовой информации.

В качестве дополнительных условий со стороны Департамента общественной информации Секретариата ООН были выдвинуты такие требования, как: национальное или международное признание МНПО; последовательная работа как минимум в течение трех лет и перспективные планы на будущее; возможность предоставления финансовой отчетности данной организации, подготовленной квалифицированным бухгалтером; наличие устава организации, структуры и прозрачной процедуры выборов должностных лиц и органов; четкого и отлаженного механизма и процедуры принятия решений.

Если организация соответствует этим требованиям, она должна пройти определенную процедуру по получению такого статуса, которая, как правило, длится от трех до шести месяцев. Данная процедура заключается в нескольких этапах: этапе подачи письма-заявки и определения соответствия НПО требованиям ДОИ для ассоциированного статуса, этапе рассмотрения заявки со всеми дополнительными сопутствующим документами и этапе принятия решения о предоставлении ассоциированного статуса комитетом ДОИ по неправительственным организациям.

Секция ДОИ/НПО в штаб-квартире ООН предоставляет ряд услуг организациям, имеющим ассоциированный статус при Департаменте общественной информации:

– в сотрудничестве с Исполнительным комитетом ДОИ/НПО организует и координирует ежегодную Конференцию ДОИ по неправительственным организациям. В рамках этого международного форума для обсуждения глобальных вопросов собираются ответственные сотрудники учреждений системы ООН, представители видных международных НПО, ученые и представители крупнейших средств массовой информации;

– организует в ООН еженедельные брифинги для неправительственных организаций по глобальным вопросам. На таких брифингах выступают ответственные сотрудники учреждений системы ООН, представители государств – членов ООН и неправительственных организаций, имеющих большой опыт в решении тех или иных вопросов;

– обеспечивает представителей НПО и их заместителей пропусками, дающими им право присутствовать на всех открытых заседаниях органов ООН; дает доступ к материалам фото-, видео- и аудиобиблиотек ДОИ и Библиотеки им. Дага Xаммаршельда, а также в качестве наблюдателей на заседаниях около 22 комитетов НПО, организованных КОНПО – Конференцией неправительственных организаций, имеющих консультативный статус при ЭКОСОС;

– координирует совместные информационные программы ДОИ/НПО;

– ежегодно организует ознакомительные курсы для новых представителей неправительственных организаций;

– ежегодно публикует справочник ДОИ/НПО, в котором все неправительственные организации, имеющие ассоциированный статус, указаны в алфавитном порядке по регионам и по проблемам, в решении которых они специализируются;

– осуществляет оперативно-функциональное обеспечение центра НПО в Нью-Йорке, который отвечает за доступ к текущим документам и пресс-релизам ООН; регулярную почтовую рассылку информационных материалов ООН в штаб-квартиры всех ассоциированных НПО; выдачу во временное пользование материалов видеобиблиотеки, в которой собрано большое количество фильмов ООН; доступ к постоянно обновляемой подборке публикаций учреждений системы ООН.

Первая попытка установления консультативных связей в истории и практике международных организаций встречается в работе Лиги Наций. Создатели и вдохновители этой организации, претендуя на лидерство среди всех международных организаций, как межправительственных, так и неправительственных, закрепили в ст. 24 Статута Лиги Наций положение, касающееся неправительственных организаций. Согласно этой статье, все неправительственные организации, уже существовавшие или вновь созданные, «будут поставлены под руководство Лиги»491. На заседании Совета Лиги Наций от 27 июня 1921 г. было дано расширенное толкование этой статьи, и на нем отмечалось, в частности, что сформулированные в ст. 24 положения относятся и к «международным организациям, которые созданы не на основе договоров или общих соглашений»492.

Первоначально большое количество неправительственных организаций выразило желание поддерживать связи сотрудничества с Лигой Наций и даже получать финансовую поддержку от нее. Впоследствии Лига Наций в одностороннем порядке приняла решение сузить содержание ст. 24 и круг организаций, на которые она распространялась. Уже в 1923 г. МНПО были исключены из сферы влияния Лиги Наций. С одной стороны, эти организации сами отказывались подчиняться Лиге Наций, а с другой стороны, неправительственные организации отказывались играть формальную роль при обсуждении тех или иных вопросов. Лига Наций нашла свой «эксклюзивный» способ влиять на МНПО, что доходило до курьезных ситуаций: представителей МНПО приглашали на заседания, но им не резервировали места в залах заседаний. Им приходилось стоять на заседаниях среди присутствующей общественной публики^493.

В ООН ситуация по вопросам сотрудничества с неправительственными организациями, обладавшими консультативным статусом, была несколько иной. Это было связано, во-первых, с тем, что ООН создавалась в иных условиях, а во-вторых, на процесс и результат переговоров по созданию этой организации огромное влияние оказали сами неправительственные организации. Как отмечает Г. И. Морозов, включения в Устав ООН положений о сотрудничестве ООН с МНПО удалось достичь только в ходе конференции в Сан-Франциско, и только благодаря настойчивым усилиям Советского Союза и некоторых крупных и влиятельных в то время неправительственных организаций, таких как Всемирная профсоюзная конференция, I Международный женский конгресс, I Всемирная конференция молодежи^494.

Многие неправительственные организации, работающие в области экономического и социального развития, смогли выполнить требования, необходимые для предоставления им консультативного статуса при Экономическом и Социальном Совете. Статья 71 Устава ООН предусматривает, что «Экономический и Социальный Совет уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию». Эти мероприятия регулируются резолюцией ЭКОСОС 1296 (XLIV) от 23 мая 1968 г., которая предусматривает возможность предоставления неправительственным организациям консультативного статуса при ЭКОСОС, а также проведения ими консультаций с секретариатом этого органа ООН.

Позднее, в июле 1996 г., в результате трех лет переговоров ЭКОСОС пересмотрел старую схему проведения консультаций с НПО. В результате была принята резолюция 1996/31, в которой предусматриваются новые правила для проведений консультаций между ЭКОСОС и неправительственными организациями. В ней изложены стандартные условия для аккредитации неправительственных организаций на конференциях ООН, упрощен процесс подачи заявлений для получения консультативного статуса при ЭКОСОС и предоставлено право национальным НПО обращаться с просьбой о предоставлении им консультативного статуса при ЭКОСОС. «Общий статус» предоставляется крупным международным неправительственным организациям, которые занимаются практически всеми вопросами, находящимися на повестке дня ЭКОСОС. «Особый консультативный статус» предоставляется тем неправительственным организациям, которые специализируются в области лишь некоторых вопросов, входящих в компетенцию ЭКОСОС. Ограниченный статус предоставляется неправительственным организациям, которые, по мнению ЭКОСОС, могут периодически помогать ему в работе.

Другим результатом решений, принятых в июле 1996 г., было решение ЭКОСОС 1996/297, в котором содержалась рекомендация Генеральной Ассамблее рассмотреть на своей 41-й сессии вопрос о широком участии НПО в работе ООН с учетом опыта, полученного в результате консультативных мероприятий между НПО и ЭКОСОС. Впоследствии в рамках Рабочей группы Генеральной Ассамблеи по укреплению системы ООН была создана подгруппа по неправительственным организациям. Эта подгруппа, работа которой продолжается и в настоящее время, занимается изучением вопросов, связанных с участием НПО в работе Организации Объединенных Наций.

ЭКОСОС принимает решения о предоставлении НПО консультативного статуса на основании рекомендаций Межправительственного комитета по неправительственным организациям (далее – Комитет).

Комитет по НПО был учрежден на первой сессии ЭКОСОС. В обязанности ему вменялось рассмотрение мер по неправительственным организациям. Изначально Комитет являлся временным органом, а позже, когда была создана консультативная система ЭКОСОС, он стал постоянным^495. До 1978 г. Комитет собирался на ежегодные заседания, а с 1978 г. заседает раз в два года. Все решения Комитета должны утверждаться ЭКОСОС. В Комитет входят 19 государств – членов ООН.

В июне 1946 г. Совету были представлены рекомендации по вопросам сотрудничества с неправительственными организациями. Комитет предложил критерии, по которым неправительственным организациям мог быть предоставлен консультативный статус при ЭКОСОС. Это должны были быть организации широкого представительства, цели которых соответствовали бы целям и принципам Устава ООН, деятельность которых совпадала бы со сферой деятельности Экономического и Социального Совета, а их представители должны были быть уполномочены на представительство в Совете.

Остро стоял и вопрос о принадлежности организации – должна ли она быть национальной или международной. До 1950 г. допускались национальные неправительственные организации, если они обладали уникальным опытом в соответствующей области. После 1950 г. этот вопрос решался посредством консультаций с правительствами заинтересованных государств или государств – членов ЭКОСОС. Было также предложено классифицировать неправительственные организации по категориям – A, B и C. В дальнейшем классификация неправительственных организаций с консультативным статусом несколько видоизменилась, хотя, по сути, эти изменения не так существенны.

Принадлежность неправительственной организации к категории А предполагала, что данная организация имеет основной интерес к большинству областей деятельности ЭКОСОС и тесно связана с экономической и социальной жизнью в областях, которые она представляет. Категория В свидетельствовала, что организация имеет специальную компетенцию, но связана только с некоторыми областями деятельности ЭКОСОС. Категория С говорила о том, что организация заинтересована исключительно в информационном сотрудничестве с ООН и согласна представлять общественное мнение^496.

В 1950 г. категория С была заменена на название «Список организаций», и в него входили организации, которые консультировали ЭКОСОС на временной основе. К таким организациям ЭКОСОС мог обращаться за помощью, консультацией в случае необходимости, хотя иногда такие организации могли быть более влиятельными, чем организации категории В.

Далее, Резолюция 288 В (Х) «Пересмотр мероприятий по консультациям с неправительственными организациями» фактически сократила права и возможности неправительственных организаций, обладавших консультативным статусом. Так, неправительственные организации категории А были лишены возможности предлагать вопросы для включения в предварительную повестку дня ЭКОСОС. Данная резолюция предусматривала возможность организаций категории А предоставлять Комитету по неправительственным организациям запросы о включении в предварительную повестку дня тех вопросов, представляющих особый интерес. Тем не менее если Комитет принимал решение отклонить такое предложение, то его решение становилось окончательным^497. Права МНПО со статусом категории А были лимитированы и в вопросе предоставления письменных заявлений, а на практике представителям МНПО чинили препятствия и при выступлениях с устными заявлениями^498.

В 1968 г. была принята Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1296 (XIV), согласно которой категории консультативного статуса МНПО получили следующую классификацию: категория I, категория II и Список организаций, а резолюция ЭКОСОС 1996/31 переименовала консультативные статусы в очередной раз^499. Резолюция ЭКОСОС 1296 под названием «Мероприятия по консультациям с неправительственными организациями» заменила Резолюцию 288 В(Х) после 18-летнего ее доминирования во взаимосвязях МНПО – ООН.

На современном этапе отношения МНПО и ООН регулируются Резолюцией Экономического и Социального Совета 1996/31 от 25 июля 1996 г., которая обновила вариант мероприятий, изложенных в Резолюции 1296 от 23 мая 1968 г. Были уточнены некоторые принципы установления консультативных отношений. Так, в Резолюции 1996/31 говорится о том, что термин «организация» означает «неправительственные организации национального, субрегионального, регионального или международного уровня»500 и консультативные отношения могут быть установлены именно с такими организациями.

Другим важным моментом является и тот факт, что неправительственные организации необходимо специально поощрять с целью их более широкого участия в деятельности ООН.

Другим прогрессивным положением, которое содержится в Части I Резолюции ЭКОСОС 1996/31 «Принципы, применяемые при установлении консультативных отношений», является то, что все мероприятия по консультациям могут быть пересмотрены «в целях наиболее эффективного содействия вкладу неправительственных организаций в деятельность Организации Объединенных Наций»501. Это положение, несомненно, отвечает современному времени, когда взаимоотношения между ООН и НПО носят быстро развивающийся характер.

Принципы, определяющие характер мероприятий по консультациям между ЭКОСОС и НПО, по новой резолюции практически остались без изменения по сравнению с резолюцией 1968 г. и сводятся к следующему:

а) указывается на различие между участием в прениях в ЭКОСОС без права голоса и мероприятиями по консультациям (участие в прениях могут принимать лишь государства, не являющиеся членами Совета, и специализированные учреждения ООН, а неправительственным организациям предоставляется возможность осуществления мероприятий для консультаций);

б) мероприятия по консультациям не должны вести к чрезмерной нагрузке Совета и не должны превращать его из органа, координирующего принципы работы и конкретные мероприятия, в форум для общих дискуссий;

в) все соглашения о консультации заключаются с двоякой целью: с одной стороны, для получения Советом или каким-либо из его органов высокоавторитетной информации и заключений от организаций, специализирующихся по вопросам, в связи с которыми проводятся консультативные мероприятия, и с другой стороны, для предоставления организациям возможности высказывать свои взгляды^502.

Как отмечалось ранее, эта резолюция внесла изменения в название категорий консультативных статусов НПО. Организации категории А/I называются теперь «организации с общим консультативным статусом»; организации категории В/II – «организации со специальным консультативным статусом». Другие организации, которые, по мнению ЭКОСОС или Генерального Секретаря ООН, могут время от времени вносить полезный вклад в работу Совета, его вспомогательных органов или других органов ООН, в рамках своей компетенции, включаются в список, именуемый «Реестр»503.

Консультации неправительственных организаций с ЭКОСОС могут касаться различных вопросов процедурного характера. Организации, имеющие общий консультативный статус, могут предлагать Комитету Совета по неправительственным организациям, чтобы последний просил Генерального Секретаря ООН включить в повестку дня для Совета вопросы, представляющие особый интерес для этих организаций^504.

На заседаниях ЭКОСОС и его вспомогательных органов могут присутствовать в качестве наблюдателей полномочные представители организаций, обладающих общим и специальным консультативным статусом, а представители организаций «Реестра» могут присутствовать только на тех заседаниях, где обсуждаются вопросы их компетенции. Организации общего и специального консультативного статуса могут представлять и письменные заявления, касающиеся работы Совета, но только по вопросам, входящим в их компетенцию. Такие заявления должны быть на одном из официальных языков, должны предоставляться заранее, с тем чтобы Генеральный Секретарь ООН мог провести надлежащие консультации. Текст письменного заявления организации, обладающей общим консультативным статусом, рассылается в полном виде, если не превышает 2000 слов. В ином случае рассылается для распространения резюме на одном из рабочих языков. Для организаций других категорий письменные заявления рассылаются в полном объеме, если не превышают 500 слов. Письменное заявление либо резюме рассылается Генеральным Секретарем ООН по требованию одного из членов Совета^505.

Выступать на заседаниях ЭКОСОС могут только организации с общим консультативным статусом, и их должен рекомендовать для этого действия Комитет Совета по неправительственным организациям. Все устные выступления такой организации должны носить пояснительный характер. Такой же порядок в отношении предварительной повестки дня, присутствия на заседаниях, письменных и устных заявлений неправительственных организаций существует и при осуществлении консультаций с комиссиями и другими вспомогательными органами Совета. Исключение составляет только объем письменного заявления, представленного организацией, имеющей специальный консультативный статус, – не более 1500 слов^506.

Резолюция ЭКОСОС 1996/31 существенно дополнила предыдущую его Резолюцию 1296 положениями об участии неправительственных организаций в международных конференциях, созываемых Организацией Объединенных Наций. В предыдущей резолюции речь шла только о консультациях НПО с созываемыми Советом международными конференциями.

В Части VII Резолюции 1996/31, озаглавленной «Участие неправительственных организаций в международных конференциях, созываемых Организацией Объединенных Наций, и в процессе подготовки к ним», говорится о том, что любая неправительственная организация может получить аккредитацию на международную конференцию, созываемую ООН. Аккредитация является прерогативой государств-членов и осуществляется через подготовительный комитет. Для этого необходимо подать заявку и доказать, что вопросы, стоящие на повестке дня конференции, представляют особый интерес для данной организации^507. После получения аккредитации неправительственной организации может быть предоставлена возможность для краткого выступления на пленарных заседаниях и для предоставления письменных документов, которые, однако, не будут являться официальными документами конференции^508.

Рассмотрим также правовое положение Комитета ЭКОСОС по неправительственным организациям. Члены комитета избираются на основе принципа географического представительства в количестве 19 человек и сроком на четыре года. В состав Комитета входят пять членов от государств Африки, четыре члена от государств Азии, четыре члена от государств Латинской Америки и Карибского бассейна, четыре члена от государств Западной Европы и других государств и два члена от государств Восточной Европы^509.

В функции Комитета входит: осуществление регулярного контроля за развитием отношений между неправительственными организациями и ООН; рассмотрение заявлений о предоставлении консультативного статуса; рассмотрение и анализ докладов, представляемых организациями с общим и специальным консультативными статусами; рекомендации Совету по вопросам, связанным с сотрудничеством с неправительственными организациями; проведение консультаций с организациями по вопросам взаимного интереса; проведение консультаций с Генеральным Секретарем ООН по вопросам, имеющим отношение к мероприятиям для консультации в соответствии со ст. 71 Устава ООН и некоторые другие^510.

Комитет по неправительственным организациям принимает решения о приостановлении или отмене консультативного статуса и передает их на последующее одобрение ЭКОСОС. Основаниями для приостановления или отмены консультативного статуса служат следующие причины. В случае, если:

1) организация систематически злоупотребляет своим консультативным статусом и совершает действия, противоречащие целям и принципам Устава ООН;

2) есть подтвержденные доказательства воздействия, обусловленного поступлениями от такой международно-признанной преступной деятельности, как незаконная торговля наркотиками, «отмывание» денег или незаконная торговля оружием;

3) за последние три года организация не вносила позитивного или эффективного вклада в работу ООН, Совета и его вспомогательных органов^511.

Следует отметить, что сами неправительственные организации, обладающие консультативным статусом при ЭКОСОС ООН, объединились в 1948 г. в Конференцию НПО (КОНПО). Это объединение является выразителем мнения сообщества НПО и его целью является создание наилучших возможностей для деятельности неправительственных организаций и обеспечение соответствующих условий для осуществления ими своих консультативных функций, а также организация встреч для обмена мнениями по вопросам осуществления консультативного процесса и другим проблемам, представляющим взаимный интерес.

ЮНЕСКО, будучи специализированным учреждением ООН, осуществляет активное сотрудничество с большим количеством международных неправительственных организаций. Сотрудничество ЮНЕСКО с МНПО имеет целый ряд общих черт, присущих другим международным межправительственным организациям, хотя, разумеется, есть и своя специфика.

В Уставе Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры закреплено положение о сотрудничестве этой организации с международными неправительственными организациями: «Организация Объединенных Наций по вопросам образования, культуры и науки может принимать надлежащие меры для облегчения консультаций и обеспечения сотрудничества с международными неправительственными организациями, занимающимися вопросами, входящими в круг ее ведения. Она может приглашать их выполнять некоторые определенные задания, относящиеся к области их деятельности. Это сотрудничество может также осуществляться путем участия представителей указанных организаций в работах совещательных комитетов, образованных Генеральной конференцией»512.

Как отмечает И. И. Коваленко в своем исследовании «Международные неправительственные организации», это положение в отличие от ст. 71 Устава ООН не только содержит признание необходимости сотрудничества с МНПО, но и намечает основные принципы таких отношений и предусматривает конкретные формы осуществления сотрудничества. Кроме того, важной особенностью этого положения является и тот факт, что указывается только на отношения с международными неправительственными организациями. Эта специфика объясняется И. И. Коваленко следующим образом: «…Во-первых, национальные неправительственные организации сотрудничают с национальными комиссиями ЮНЕСКО. Во-вторых, в документах ЮНЕСКО нашло отражение стремление установить отношения с организациями, выражающими мнение возможно более широкого круга общественности или специалистов»513.

В соответствии с Уставом ЮНЕСКО МНПО могут быть приглашены для выполнения определенных задач, что влечет за собой выделение определенных субсидий со стороны этой международной организации для сотрудничающих с ней неправительственных организаций. Развитие нормативной базы сотрудничества ЮНЕСКО – МНПО имело место в то же время, что и в рамках ЭКОСОС. Так, на первой сессии Генеральной конференции были сформулированы и приняты Временные директивы по установлению отношений между Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры и международными неправительственными организациями^514. Директивы определяли цель консультативных отношений с МНПО, давали определение понятию МНПО, строго регламентировали условия соответствия МНПО, с которыми ЮНЕСКО поддерживает отношения, и вопросы отношений МНПО с самой организацией.

Сегодня действующим документом в этой области признан документ Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительконференции с поправками, принятыми на ее 31-й сессии^515.

Отношения с неправительственными организациями главным образом носят интеллектуальный характер и должны позволить ЮНЕСКО пользоваться советами, техническим содействием и документацией МНПО. Организации, в свою очередь, получают возможность выражать мнение своих членов. Эта международная организация может устанавливать сегодня два основных типа отношений с МНПО: официальные отношения и рабочие отношения^516. Хотя в Директивах также указывается на возможность поддержания временных неофициальных отношений с такими организациями^517.

В рамках официальных отношений с неправительственными организациями ЮНЕСКО выделяет две категории отношений – консультативные отношения и отношения сотрудничества, которые «устанавливаются на шестилетний период и могут возобновляться»518.

Условия, предъявляемые к международным неправительственным организациям, которые желают установить с ЮНЕСКО официальные отношения, совпадают практически по всем пунктам с требованиями, предъявляемыми к неправительственным организациям в рамках ЭКОСОС ООН. Исключение оставляет условие, согласно которому такая организация должна «быть созданной и осуществлять деятельность в течение не менее четырех лет на момент подачи просьбы об установлении официальных отношений»519.

Консультативная категория официальных отношений в рамках ЮНЕСКО присваивается Исполнительным советом либо по предложению Генерального директора, либо по просьбе самой организации. Эти организации должны доказать свою состоятельность и способность вносить существенный вклад в выполнение программ ЮНЕСКО.

Интересно, что ранее в рамках ЮНЕСКО существовало три категории консультативного статуса: А – консультативная и сотрудничающая категория (высшая); В – информационная и консультативная категория и С – категория взаимной информации^520.

Организации неправительственного характера, которые доказали свою компетентность и обладают признанным авторитетом в одной специализированной области, могут претендовать на получение другой категории официальных отношений в рамках ЮНЕСКО – «категории сотрудничества». Эти организации должны поддерживать тесные и постоянные рабочие отношения с международной организацией и прежде всего с Генеральным директором, который «будет обращаться с предложениями представлять ему на регулярной основе свои мнения относительно разработки и выполнения программы ЮНЕСКО и участвовать в ее деятельности»521.

Что касается прав, обязанностей и преимуществ сотрудничества неправительственных организаций со статусом «официальные отношения» при ЮНЕСКО, отметим, что имеются как общие, так и отличные права, обязанности и преимущества.

Организации, связанные с ЮНЕСКО отношениями сотрудничества, обязуются, помимо поддержания более тесного сотрудничества с ЮНЕСКО, развивать направления деятельности, входящие в их компетенцию; оказывать помощь ЮНЕСКО по улучшению международной координации деятельности МНПО, работающих в одной и той же области; направлять своих представителей для оказания консультаций ЮНЕСКО и поддерживать связи по координации деятельности с различными подразделениями Организации, в том числе и с национальными комиссиями по делам ЮНЕСКО в различных странах^522.

В п. 8 Раздела I Директив, озаглавленном «Преимущества, предоставляемые международным неправительственным организациям, поддерживающим официальные отношения с ЮНЕСКО», указывается, что представители неправительственных организаций приглашаются Генеральным директором на сессии Генеральной конференции и ее комиссий в качестве наблюдателей и могут делать заявления по вопросам своей компетенции с согласия председательствующего на различных заседаниях. Такие организации также могут представлять Генеральному директору свои письменные заявления, опять же по вопросам своей компетенции.

МНПО категории «консультативные отношения» имеют право получать всю необходимую документацию от Секретариата по программным мероприятиям ЮНЕСКО; получают право консультировать Генерального директора по проектам программы ЮНЕСКО; обладают правом выступать на пленарных заседаниях Генеральной конференции по конкретным вопросам первостепенной важности, относящимся к их компетенции; могут приглашаться в качестве наблюдателей на различные мероприятия и конференции под эгидой ЮНЕСКО.

Организации категории «отношения сотрудничества», помимо вступлений на пленарных заседаниях Генеральной конференции и привлечения к консультированию по различным вопросам и на различных стадиях сотрудничества, могут использовать на льготных условиях помещения ЮНЕСКО для своих мероприятий, могут заключать с Организацией на шестилетний период возобновляемые рамочные соглашения о сотрудничестве и получать всю официальную документацию ЮНЕСКО, относящуюся к их компетенции^523.

Другим статусом для МНПО при ЮНЕСКО могут стать так называемые рабочие отношения. Такой статус предполагает проведение ЮНЕСКО гибкой политики динамичного партнерства с любой организацией, и такое партнерство чаще всего ограничивается информационным сотрудничеством.

Отношения ЮНЕСКО с той или иной международной неправительственной организацией, как официальные, так и рабочие, могут быть прекращены автоматически, если в течение четырех лет с ней не было сотрудничества. Остальные причины прекращения таких отношений совпадают с причинами, которые влекут прекращение отношений между ЭКОСОС ООН и НПО.

Финансовая и материальная поддержка со стороны ЮНЕСКО оказывается только тем организациям, которые «в состоянии внести особенно эффективный вклад в достижение целей ЮНЕСКО, определенных ее Уставом, а также в осуществление ее программ»524. При этом должен соблюдаться ряд принципов: такая поддержка предоставляется на программы и мероприятия, связанные с приоритетными задачами ЮНЕСКО, финансовая поддержка предоставляется только как дополнение к финансированию из других источников и обязательно организация, получающая такую поддержку, должна предоставить отчет о ходе осуществления этих мероприятий. Существует несколько форм осуществления такой поддержки: заключение контрактов различных типов, взносы в рамках программы участия и субсидии. Материальная поддержка также может включать предоставление помещений и патронаж ЮНЕСКО^525.

Периодически все стороны отношений ЮНЕСКО – НПО предоставляют периодические доклады и отчеты. Так, Генеральный директор обязан в своих докладах предоставлять информацию об основных элементах сотрудничества между Организацией и МНПО; он предоставляет на очередной сессии Генеральной конференции краткий доклад об изменениях, внесенных в классификацию международных организаций, сотрудничающих с ЮНЕСКО, при этом доклад содержит и списки организаций, поддерживающих с Организацией «рабочие отношения».

Исполнительный совет каждые шесть лет разрабатывает и предоставляет Генеральной конференции доклад о содействии деятельности ЮНЕСКО со стороны организаций, поддерживающих с ней официальные отношения. В содержание доклада входит такая информация, как оценка результатов сотрудничества с организациями, поддерживающими рабочие отношения с ЮНЕСКО, результаты сотрудничества по рамочным соглашениям и рекомендации, касающиеся дальнейшего развития таких отношений, и, наконец, список организаций, с которыми ЮНЕСКО автоматически прекратила официальные или рабочие отношения за отчетный период^526.

Следующий пример, отражающий процессы развития и поддержания связей между межправительственными и неправительственными организациями, касается Совета Европы.

Совет Европы (СЕ) представляет собой пример уникального опыта по установлению, поддержанию и развитию партнерских отношений с неправительственными организациями. В официальных публикациях Совета Европы неоднократно отмечалось, что «Совет Европы действительно нуждается в сотрудничестве с активными неправительственными организациями»527.

Участие неправительственных организаций в работе Совета Европы может принимать разнообразные формы – от простого консультирования до полномасштабного сотрудничества по различным направлениям. Так, эксперты НПО могут быть консультантами при выполнении различных исследований или вносить вклад в работу межправительственных комитетов и комиссий Совета Европы, могут разрабатывать и представлять памятные записки вниманию Генерального секретаря и делать устные или письменные заявления комиссиям Парламентской ассамблеи и Конгресса местных и региональных властей Совета Европы. Другой формой участия НПО в работе Совета Европы стало широкое участие представителей и экспертов НПО в конференциях, семинарах, коллоквиумах, а также в процессе разработки различных многосторонних конвенций и соглашений.

Мы рассмотрим прежде всего суть таких отношений на примере осуществления взаимосвязей между данной региональной организацией и неправительственными организациями через призму «консультативного статуса»528.

Одним из основополагающих документов, в соответствии с которым Совет Европы предоставляет неправительственным организациям «консультативный статус», является Резолюция (93) 38 Комитета министров, принятая в октябре 1993 г.529 В соответствии с этим документом консультативный статус может быть предоставлен международным организациям, действующим активно в Европе в специализированных областях, совпадающих со сферами деятельности Совета Европы в целом. Такие организации должны играть особую роль в определенной сфере и своей работой должны способствовать сближению посредством участия в деятельности Совета Европы и информирования европейской общественности о работе, проводимой Советом^530.

Консультативный статус, как правило, получают только международные неправительственные организации с большим числом членов в странах – членах Совета Европы. После получения такого статуса к этим организациям могут обращаться «за консультацией» главные органы СЕ и их вспомогательные органы по вопросам, представляющим взаимный интерес, в письменной или устной форме. В большинстве случаев связующим звеном выступает Генеральный секретарь организации.

Обладая консультативным статусом, МНПО могут:

1) предоставлять объяснительные записки либо аналитические отчеты Генеральному секретарю организации, который впоследствии может передавать эти документы другим органам Совета Европы;

2) быть приглашены на заседания Конгресса местных и региональных властей Совета Европы;

3) быть приглашены на ежегодную общую конференцию информационного характера, организуемую под эгидой офиса Генерального секретаря Совета Европы;

4) быть приглашены и на другие встречи, созываемые Генеральным секретарем или его представителями^531.

Неправительственные организации, обладающие консультативным статусом при Совете Европы, могут также принимать участие в следующих группах НПО по интересам: гражданское общество в новой Европе; права человека; диалог и солидарность Север – Юг; равенство/паритет женщин и мужчин; социальные права, Социальная европейская хартия, социальная политика; бедность и социальные связи; образование и культура; здоровье; НПО-города; сельский мир и окружающая среда.

В свою очередь, организации, обладающие консультативным статусом при Совете Европы, обязуются предоставлять информацию, документы, экспертные оценки по вопросам своей компетенции, по требованию Генерального секретаря; распространять информацию об инициативах и действиях Совета Европы в области их компетенции; предоставлять Генеральному секретарю раз в два года отчет.

Особое значение для определения и правового закрепления консультативного статуса НПО при Совете Европы имела проведенная в 1977 г. Всеобщая (пленарная) конференция, на которую были приглашены неправительственные организации, обладающие консультативным статусом при Совете Европы. Эта конференция имела важное значение в силу того, что на ней были закреплены цели и задачи Комиссии по связям неправительственным организациям. Впоследствии такие конференции стали периодическими и проводятся ежегодно. На них, помимо избирания членов комиссии и решения административных вопросов, разрабатывается и утверждается основная тема, вокруг которой будут разворачиваться дебаты в следующем году. Так, в январе 2013 г., например, такая конференция была посвящена политике сотрудничества в регионе Средиземноморья и деятельности Совета Европы в этом направлении^532.

Другой возможностью принимать участие в работе органов Совета Европы для неправительственных организаций является статус наблюдателя ad hoc – при комиссиях и комитетах.

Отметим также, что сотрудничать с Советом Европы могут не только неправительственные организации, имеющие «консультативный статус», но и организации, не обладающие официальным статусом и даже не находящиеся в самом Страсбурге. Рассмотрим, как такое возможно, на примере сотрудничества Совета Европы с НПО в области прав человека.

С одной стороны, сотрудничество в этой области осуществляется в контексте осуществления многосторонних международных конвенций и соглашений – Европейская конвенция по правам человека, Европейская социальная хартия, Европейская конвенция по предупреждению пыток, Рамочная конвенция по защите национальных меньшинств и др. С другой стороны, сотрудничество осуществляется в рамках политических институтов Совета Европы – его главных органов и их вспомогательных комиссий и комитетов.

Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ), будучи форумом для обсуждения различных проблем государств-членов, в своей структуре имеет достаточное количество вспомогательных органов – Комитет по юридическим вопросам и правам человека, Комитет по миграции, беженцам и демографии, Комитет по равным возможностям для женщин и мужчин, Комитет по социальным вопросам и вопросам здравоохранения и семьи и др.

Комитет по юридическим вопросам и правам человека ПАСЕ действует особенно активно, и это прежде всего выражается в принятии ряда резолюций по таким вопросам, как права детей, СПИД и права человека, торговля детьми и другие формы эксплуатации детей и т. д. Отдельный вопрос в повестке дня ПАСЕ – это проверка и мониторинг положения в странах – кандидатах на вступление в Совет Европы или его новых членов. С этой целью представители ПАСЕ отправляются в страну с визитом и пытаются выяснить ситуацию на местах. По результатам визитов составляются доклады, пишутся публикации и заключения. Выполнению этой цели могут служить и неправительственные организации. Парламентская ассамблея и ее комитеты могут обращаться к неправительственным организациям с консультативным статусом, которые, в свою очередь, могут ознакомить официальных представителей СЕ со своими взглядами по тем или иным интересующим их вопросам.

Некоторые комитеты поддерживают тесные связи с неправительственными организациями, представители которых посещают их заседания и активно участвуют в подготовке докладов. Все комитеты поддерживают связи по крайней мере с несколькими НПО и посылают им документы, приглашают на заседания, имеющие непосредственное отношение к их работе^533.

На практике ряд организаций, работающих в правозащитной сфере, в том числе и не имеющих консультативного статуса при Совете Европы, предоставляют соответствующую информацию и различным комитетам, и отдельным парламентариям. Так, например, московское общество «Мемориал» получило приглашение в сентябре 1996 г. на специальное слушание по ситуации в Чечне, а в начале 1998 г. это общество стало первой неправительственной организацией из СНГ, получившей консультативный статус при Совете Европы^534. Многие неправительственные организации посылают информацию в письменном виде, и эта информация имеет большое значение для Ассамблеи в ходе ее работы.

Что касается Комитета министров – руководящего межправительственного органа СЕ, то его связи с неправительственными организациями осуществляются в основном по линии статуса наблюдателя при его вспомогательных органах^535. Такой статус дает им возможность принимать участие в дискуссиях по разработке новых инструментов и механизмов в области прав человека, как в письменной, так и в устной формах.

Другие неправительственные организации получают временный статус наблюдателей при других экспертных комитетах по вопросам своей компетенции. Например, у четырех неправительственных организаций есть статус наблюдателей при Европейском комитете по миграции, а у двенадцати – при Европейском комитете по проблемам преступности^536. Время от времени комитеты проводят слушания, чтобы ознакомиться с информацией неправительственных организаций или отдельных экспертов.

Неправительственные организации также играют определенную роль после того, как Комитет министров примет ту или иную рекомендацию, наблюдая и сообщая ему о ходе выполнения соответствующей рекомендации.

Другой возможностью активного присутствия и участия в деятельности Совета Европы в области прав человека является деятельность неправительственных организаций по оказанию помощи и защите некоторых граждан и организаций в Европейском суде по правам человека.

В настоящее время неправительственная организация может подать жалобу на нарушение Европейской конвенции по правам человека 1950 г.537 только в том случае, если эта организация может утверждать, что сама пострадала от данного нарушения. Большей частью эти случаи нарушения свободы слова, ассоциации или собрания.

В ходе оказания помощи гражданам, обратившимся в Европейский суд по правам человека, неправительственные организации иногда получают право составлять документ консультативного характера, который способствует анализу ситуации (этот документ называется amicus curiae)538.

Выражение аmicus curiae переводится с латыни как «друг суда» или «друг правосудия». Это выражение является юридическим термином, под которым понимают правовой документ консультативного характера^539, составленный не участвующей в процессе стороной, либо саму сторону, которая подает такой документ^540. Этот правовой институт был известен еще в Древнем Риме, где его роль была отличной от современной интерпретации. Как известно, в Древнем Риме юриспруденция, понимаемая как правовая мудрость, занимала важное место в создании и применении права. Во II в. ученые-юристы принимали непосредственное участие не только в создании новых правовых норм, но и в толковании обычного римского права. Будучи советниками правомочных магистратур, юристы, как правило, с помощью своего мнения влияли на судебную практику в Древнем Риме.

В Новейшее время институт amicus curiae получил свое дальнейшее развитие в США^541 и Великобритании после Второй мировой войны. Это произошло в условиях правовых систем англосаксонских стран (так называемого права common law), в которых прецедент заменяет решающее право. В последующие годы этот институт стал использоваться и в системах континентального права (так называемого права civil law), но в несколько меньшей степени.

Сегодня в международной практике используется два понятия, связанные с этим явлением: amicus curiae и amicus curiae brief.

Как отмечалось выше, общепринятым является мнение, что amicus curiae – это человек или сторонний наблюдатель, который имеет право высказать свое мнение в суде в момент сомнения или ошибочного вывода. Это лицо не должно принимать в деле участия в качестве процессуальной стороны, и таким лицом может быть, например, неправительственная организация, лицо или группа лиц, имеющие исключительные юридические или профессиональные знания по важной теме этого дела, а их цель – вызвать вынесение желаемого судебного решения.

В свою очередь, amicus curiae brief – это документ, отражающий мнение, заявление, резюме или отчёт, переданный таким сторонним наблюдателем суду, выносящему решение по конкретному делу. В документах типа amicus curiae brief чаще отражаются мнения по юридическим либо фактическим вопросам.

Практика amicus curiae – это общепринятая форма действий в интересах осуществления правосудия. Целью документа amicus curiae brief никогда не должны быть интересы одной или другой процессуальной стороны, хотя иногда его результатом может стать выгода для той или иной стороны процесса. Передача знаний, информации и опыта компетентных лиц суду ни в коем случае не означает подмены функций последнего. Ведь право принять или отклонить amicus curiae brief принадлежит судье.

Судьи могут прислушиваться к мнению организаций гражданского общества и в некоторых случаях делают это. Как полагают специалисты, присутствие amicus curiae на судебном процессе особо важно с точки зрения стратегической тяжбы в защиту общественных интересов, в деле защиты нарушенных прав человека, имеющих большой общественный резонанс по данному делу^542.

Таким образом, неправительственные организации имеют возможность высказывать свое мнение по важным вопросам, в том числе и касающимся судебных процессов. Заявления amicus curiae считаются эффективными только в том случае, если в них подводятся итоги по тому или иному вопросу, а сами они помогают в принятии судом законного и беспристрастного решения.

Юрист Э. Мамедов считает, что заявление аmicus сuriae станет эффективным инструментом помощи суду только в случае соблюдения комбинации ряда тождественных правил. Он выделяет четыре важных положения в этом контексте:

1) само заявление должно содержать юридические или фактические аргументы, отличные от тех, что выдвигаются сторонами и которые бы помогали суду принимать информированное решение;

2) заявление amicus curiae может сделать акцент на юридический аспект к аргументам, представленным в основном изложении стороны;

3) важно в заявлении указать «непредусмотренные последствия для групп, представших перед судом», так как суд должен владеть ситуацией и знать, как его решения будут воздействовать на других;

4) важно также представить в документе аmicus сuriae сложности дела, по мнению экспертов, что только будет способствовать всеохватывающему анализу дела и беспристрастному принятию решения судом^543.

Очень важно резюме Amicus Curiae в делах, связанных с нарушением прав человека, закрепленных в Европейской конвенции. Много примеров можно найти в ряде важных дел в Европейском суде по правам человека, касающихся свободы выражения мнения. Известно много решений, основанных на прецедентах, вынесенных Европейским судом по правам человека, в которых через amicus curiae brief важную роль сыграли известные неправительственные организации, такие как «Интерайтс» (Interights), Статья 19 (Article 19), «Международная амнистия» (Amnesty International) и др.544.

Таким образом, Европейский суд по правам человека, будучи международным органом стран Совета Европы, отличается от всех других международных органов и институтов по двум причинам. Во-первых, Европейский суд по правам человека не является высшей судебной инстанцией, но его решения носят обязательный для исполнения характер. Во-вторых, этот орган исполняет уникальное право индивидуальной петиции (по упомянутой Европейской конвенции). Неправительственные организации на основе ст. 36 Европейской конвенции имеют право участвовать в качестве третьей стороны, которая представляет, как правило, письменные замечания в виде резюме аmicus сuriae. Эта третья сторона не является стороной судебного процесса. Обычно amicus curiae желает повлиять на результат судебного процесса посредством предоставляемых профессиональных и экспертных комментариев^545.

Отношения сотрудничества и партнерства все прочнее связывают международные межправительственные организации и неправительственные организации. В некоторых случаях такое сотрудничество не имеет точных институциональных механизмов, не регламентируется специальными документами и соглашениями, тем не менее международная практика наиболее опытных и инициированных в этом плане организаций создала свои модели таких взаимосвязей.

Международные неправительственные организации, являясь частью гражданского общества, обладают в настоящее время огромным авторитетом. Они оказывают действенное влияние на развитие международного права, принимая непосредственное участие как в разработке норм международного права, так и в их реализации. Гражданское общество активно участвует при формировании приоритетных вопросов глобальной повестки дня. Огромна роль представителей гражданского общества в решении глобальных проблем: борьбы с бедностью, болезнями; защиты окружающей среды; защиты прав человека и др.

Ныне всем мировым сообществом, в том числе и международными межправительственными организациями, признается колоссальный потенциал международных неправительственных организаций, поддерживаются инициативы установления более продуктивных и эффективных партнерских отношений с ними.

3.3. Проблемы правосубъектности международных неправительственных организаций

В настоящее время все большее число государств начинают приходить к выводу, что необходим поиск новых подходов к решению проблем выживания человечества, образование новых и реорганизация существующих структур и механизмов координации усилий не только государств, но также и всего населения планеты. Одной из реально действующих, но не применяемых на глобальном уровне возможностей является признание роли общественных сил в лице неправительственных организаций, деятельность которых отражает объективные процессы, протекающие на международной арене, усиливает потенциал государства, повышает его авторитет в лице мирового общественного мнения и благоприятствует его внешнеполитическим акциям. Деятельность МНПО оказывает влияние на позиции правительств и является составной частью международных отношений. В связи с этим возникают проблемы правового регулирования возникающих отношений между государствами и МНПО. Учитывая, что неправительственные формы сотрудничества все теснее переплетаются с сотрудничеством на межгосударственном уровне, но при этом зачастую деятельности МНПО придается полуофициальный характер, необходимо проанализировать правовой статус МНПО для определения их места в существующих международных отношениях и международном праве.

В современной юридической литературе вопрос правосубъектности МНПО обсуждался достаточно широко, однако необходимо отметить, что единого мнения относительно места МНПО среди субъектов международного права в международно-правовой литературе не сложилось.

Определение правовой природы международных неправительственных организаций является весьма противоречивым вопросом, среди которых: определение правомочности включения МНПО в круг субъектов международного права, наличие у МНПО международной правосубъектности, объем их правоспособности и дееспособности и др.

Вопрос о круге субъектов международного права является довольно спорным, так как существуют различные теории, кого следует рассматривать в качестве субъекта международного права и кого не рассматривать.

Сторонники одной точки зрения полагают, что МНПО не могут рассматриваться в качестве субъектов международного права, так как образованы в соответствии с нормами национального или внутреннего права государств. На этой позиции стоят С. Б. Крылов, Л. Л. Моджорян, Н. А. Ушаков, В. Н. Дурденевский.

Согласно второму взгляду на данную проблему, международные НПО являются субъектами международных отношений, но субъектами международного права не являются (В. М. Шуршалов, В. В. Кравченко).

Третья точка зрения (Г. И. Морозов, И. Л. Макарова, И. Б. Малкина, Т. Н. Нешатаева, С. А. Подшибякин, И. И. Коваленко, Е. А. Шибаева, С. А. Малинин) допускает включение международных НПО в круг субъектов международного права, правда, объем их правосубъектности должен быть ограничен и носить функциональный характер.

Отечественная доктрина международного права придерживается преобладающего мнения, согласно которому субъектами международного права являются государства и международные организации^546. Согласно этой концепции, международное право регулирует лишь взаимоотношения лиц, способных самостоятельно выступать участниками международных отношений и являться непосредственными носителями субъективных международных юридических прав и обязанностей. Это утверждение не всегда признается бесспорным. По мнению Т. Н. Нешатаевой, такой подход опасен, потому что «строгий догматизированный постулат об особой роли государства в международных отношениях не позволяет научной мысли оперативно реагировать на реалии быстро меняющейся международной действительности»547.

Неоднократно высказывалось и высказывается мнение, что круг современных субъектов международного права значительно расширился и включает в себя, в частности, международные неправительственные организации, а в некоторых случаях и физические лица (индивиды)548.

В литературе высказаны и другие точки зрения. Э. С. Кривчикова, ссылаясь на точку зрения Г. И. Морозова, отмечала, что «многие из международных неправительственных организаций оказывают воздействие на формирование норм международного права и международные отношения, на национальные законодательства. Существование неправительственных организаций немыслимо без наличия правовых институтов, таких, как структура, компетенция органов, процедура работы и т. п. Следовательно, международное право имеет прямое отношение к таким организациям»549.

Международные отношения являются динамично развивающейся средой, в которой находят отражения многочисленные формы взаимоотношений их основных участников – субъектов международного права. И связь эта достаточно взаимозависима. В своем развитии международные отношения могут положить начало образованию новых субъектов международного права, которые, в свою очередь, способны укрепить и улучшить сами международные отношения.

На наш взгляд, тенденция перемены самой структуры международных отношений, вызванная необходимостью образования новых субъектов международного права – международных межправительственных организаций, внесла значительные коррективы в международное право. Само понятие «субъект права» выработано общей теорией права и подразумевает под собой субъект применительно к праву вообще, не указывая, идет ли речь о национальном праве или международном праве.

Под субъектом права следует понимать лицо, участвующее или могущее участвовать в правоотношении. Правосубъектность включает в себя как способность обладать правами и обязанностями (правоспособность), так и осуществлять их (дееспособность). Кроме того, различаются субъекты права, наделенные таким статусом правовыми нормами (наделенные правом в объективном смысле), и субъекты правоотношений, реально участвующие в общественных отношениях, регулируемых правом (реализующие право в субъективном смысле).

Учебник международного права дает следующее определение субъекта международного права: «Субъект международного права – это носитель международных прав и обязанностей, возникающих в соответствии с общими нормами международного права либо предписаниями международно-правовых актов. Это также лицо (в собирательном смысле), поведение которого прямо регулируется международным правом и которое вступает или может вступать в международные публичные (межвластные) правоотношения»550.

Понятие «субъект международного права» используется в международно-правовых актах. Статья 3 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. говорит о международных соглашениях, заключенных между государствами и другими субъектами международного права^551. В ст. 3 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21 марта 1986 г. (на 1 января 2003 г. в силу не вступила) речь идет, в частности, о международных соглашениях, участниками которых являются одна или несколько международных организаций и один или несколько субъектов международного права, иных, чем государства и международные организации^552. Характерно, что в такой значимой конвенции упоминаются субъекты международного права иные, чем государства и международные организации.

Г. В. Игнатенко, считает, что возможно следующее разграничение субъектов в международно-правовой системе:

– правосоздающие субъекты (и вместе с тем правоприменяющие) – те субъекты, которые участвуют в нормотворческом процессе и применяют эти нормы на практике;

– только правоприменяющие – нормотворческой способностью они не обладают^553.

К последнему виду субъектов и относятся международные неправительственные организации. Ими принимаются специальные акты, регулирующие отдельные аспекты деятельности МНПО и наделяющие их определенными элементами международной правосубъектности.

Таким образом, МНПО находятся в сфере действия международного права, и их деятельность регулируется нормами международного права. Достигается это посредством опосредованного признания МНПО в системе международных организаций, путем, например, предоставления им консультативного статуса. Это означает, что МНПО наделяются определенными правами и обязанностями. В случае невыполнения своих обязательств к международным НПО могут быть применены определенные санкции, т. е. их деятельность может быть ограничена или вообще они могут быть лишены своего консультативного статуса. Сам термин «международная» в данном случае означает не фактические отношения с двумя и более государствами, а факт участия в международных отношениях, урегулированных нормами международного права. Лишение организации консультативного статуса означает потерю ею международной правосубъектности, т. е. организация становится субъектом внутреннего права.

Что касается объема правосубъектности МНПО, то здесь автор считает невозможным признать ее в таком же объеме, в каком она признается за международными межправительственными организациями. Правосубъектность МНПО носит строго функциональный характер, ограниченный имеющимся у организации консультативным статусом.

Решая вопрос о юридической способности (о потенциальной возможности обладать правами и фактическим состоянием) МНПО, на наш взгляд, следует исходить из следующих предпосылок:

– создание МНПО в отличие от международных межправительственных организаций регулируется нормами внутреннего права;

– факт присвоения консультативного статуса и механизм реализации этого процесса предусмотрен действующими нормами международного права;

– упоминание неправительственных организаций в международно-правовых документах, в частности, в ст. 71 Устава ООН.

Правовой статус, или объем правоспособности субъектов международного права, не одинаков. Наибольшая правоспосбность, включающая в себя способность создавать нормы права, реализовывать их, а также принуждать к их исполнению через различные формы международно-правовой ответственности, принадлежит государству.

Международным межправительственным организациям свойственна уже ограниченная (специальная или функциональная) правоспособность, заключающаяся в создании и реализации норм в конкретных областях международного права, что определяется их функциональными задачами.

По аналогии можно говорить и о правоспособности международных НПО, которая носит узкофункциональный, ограниченный характер. МНПО обладают не всеми признаками правосубъектности, свойственными другим субъектам международного права. Однако анализируя формы и методы участия МНПО в международных отношениях, можно вести речь и об их участии в правотворческом и правоисполнительном процессе. Такая деятельность находит выражение в процессе подготовки и разработки международных актов (на начальной стадии правообразования), содержащих нормы международного права. МНПО в пределах консультативных взаимоотношений с международными межправительственными организациями обладают способностью непосредственно влиять на субъекты правообразования. МНПО могут помогать и помогают ММПО в плане исследования социальных факторов и изучения их влияния на формирование международно-правовой позиции.

И. Б. Малкина в качестве основных путей такого влияния приводит следующие:

– содействие субъектам международного права в выявлении пробелов в международно-правовом регулировании различных областей международного права и доведения информации об этом до соответствующих органов межправительственных организаций или государств;

– оказание содействия межправительственным организациям в разработке проектов резолюций и конвенций, посредством предоставления экспертных, научно-технических и других заключений;

– формирование общественного мнения и доведение до сведения государств и межправительственных организаций мировой общественной позиции относительно выдвинутых ими договорных инициатив;

– формирование мирового общественного мнения относительно необходимости выработки, принятия, подписания и ратификации международного договора в той или иной сфере международного права;

– формирование международного правосознания общественности, что является немаловажным для дальнейшего применения той или иной нормы международного права^554.

Исключение из числа субъектов международного права образований, не обладающих нормотворческой компетенцией, по мнению Т. Н. Нешатаевой, «весьма искусственно и условно», так как противоречит положениям, закрепленным в мировой правовой системе, определяющим, что в качестве субъектов международного права с различным правовым статусом могут выступать как государства, международные межправительственные организации, нации, так и международные неправительственные организации и индивиды^555.

На наш взгляд, основным спорным вопросом правосубъектности МНПО является момент трансформации организации, созданной на основе положений внутреннего законодательства, в международную НПО, чья деятельность регулируется нормами международного права. Нам кажется, целесообразнее всего в вопросе определения правосубъектности МНПО исходить из положения, признающим за МНПО правосубъектность со специальным, ограниченным объемом, который включает в себя достаточно разнообразные права и обязанности, закрепленные в нормах международного права.

С момента возникновения МНПО не становится субъектом международного права в связи с тем, что в качестве создателей МНПО выступают физические лица или объединения физических лиц, не обладающие, в отличие от государств, признаками суверенности и равноправия и не являющиеся субъектами международного права. Вступление в силу устава МНПО не приводит к созданию нового субъекта международного права. В связи с этим установилась точка зрения, что вопроса о международной правосубъектности международных неправительственных организаций, «создаваемых отдельными лицами или их объединениями, не возникает, поскольку их создатели не могут наделить такие международные объединения какими-либо правами и обязанностями в международном отношении, так как сами не обладают такими правомочиями»556. Указанная точка зрения демонстрирует односторонний подход к проблеме правосубъектности МНПО, поскольку не учитывает возможность признания МНПО со стороны международной межправительственной организации, обладающей международной правосубъектностью и международными полномочиями, которыми ее наделили государства-создатели. Признанная МНПО получает соответствующий консультационный статус при межправительственной организации и приобретает международные права и обязанности в рамках объема, определенного тем или иным консультативным статусом.

Некоторые авторы признают, что МНПО участвуют в международных отношениях, а следовательно, обладают определенными международными правомочиями в этой области и имеют правовой статус, поскольку международные права и обязанности – неотъемлемые элементы правового статуса субъектов права, а сам правовой статус зависит от того, какими правами и обязанностями обладает субъект международного права^557.

Свою международную сущность, т. е. способность войти в круг субъектов международного права, а значит, получить возможность обладания международной правосубъектностью, по нашему мнению, рассматриваемые организации могут получить исключительно после их международного признания путем предоставления соответствующего консультативного статуса. Как уже указывалось, это позволит выделить международные НПО из числа других неправительственных организаций. Именно предоставление консультативного статуса, при соответствии таких организаций установленным международным правом критериям, позволяет говорить о наличии у них международной правосубъектности.

Законодатель (имеется в виду государство и ММПО, реализующие свою правотворческую функцию) в нормах международного права предусмотрел такую возможность. Резолюции ЭКОСОС 228 (X) от 27 февраля 1950 г. и 1296 от 23 мая 1968 г., 1996/31 от 25 июля 1996 г., Европейская конвенция о признании правосубъектности международных неправительственных организаций от 24 апреля 1986 г. и ряд других документов выделяют признаки международных НПО, дают понятие и указывают их основные характеристики и, главное, устанавливают механизм сотрудничества ММПО только с такими организациями, которые обладают консультативным статусом. Таким образом, на наш взгляд, в самих нормах международного права частично определена правовая природа МНПО. Можно сделать вывод, что участник отношений, урегулированный нормами права, тем самым является участником правоотношения. Отсюда можно сделать вывод, что МНПО тем самым является полноправным участником международных правоотношений.

Согласимся также с мнением И. А. Макаровой, которая говорит о том, что, признавая МНПО участниками международного правоотношения, все же нет оснований признавать МНПО субъектами международного права, равнозначными не только государствам, но и межправительственным организациям^558. Однако тем не менее следует признавать за МНПО определенные полномочия в этой сфере, обусловленные их юридической природой как международных образований, действующих на основе резолюций Генеральной Ассамблеи ООН и международно-правовых актов. Тем более что практика говорит о признании де-факто регулирования деятельности МНПО международно-правовыми нормами, а следовательно, придания этим организациям некоторого международно-правового статуса.

Г. М. Вельяминов также признает за МНПО специальную правосубъектность, отмечая: «Исходя из признания того, что правосубъектность, в том числе международная, различна по объему у разных людей, она может быть как максимально полной у государств, так и минимальной, причем этот минимум правом не лимитируется. Логически, следовательно, и лица с такими ограниченными международными правами, как, например, право консультаций неправительственных организаций с ЭКОСОС, могут рассматриваться в качестве обладающих минимум правосубъектности»559.

По мнению А. Н. Талаева, «идет процесс признания международной правоспособности МНПО, и имеется объективная необходимость в более широкой международно-правовой регламентации их деятельности, какая необходима для их нормального функционирования»560.

Начало установления формализованных отношений международных межправительственных организаций с международными НПО было положено Уставом ООН. Как уже отмечалось, ст. 71 V Устава ООН ввела понятие неправительственной организации, и предписала ЭКОСОС проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию^561.

На первой же сессии, согласно рекомендации Генеральной Ассамблеи ООН, был образован Комитет, которому ЭКОСОС поручил подготовить предложения по реализации норм ст. 71 и представить их Совету для одобрения. В соответствии с предложенным был создан Комитет по НПО, который состоял из пяти членов ЭКОСОС и его председателя. Позже состав Комитета по НПО менялся, и в 1966 г. количество членов Комитета было увеличено до 13 человек и был установлен принцип справедливого географического представительства при формировании Комитета^562. В 1981 г. состав комитета был пересмотрен и расширен. Он состоит из 19 членов, избираемых в качестве представителей государств – членов ООН на четыре года в соответствии с принципом справедливого географического представительства.

Комитет по НПО наделен рядом полномочий, среди которых можно выделить основные:

– рассмотрение заявок НПО, претендующих на получение консультативного статуса;

– рекомендации ЭКОСОС по поводу предоставления конкретной НПО консультативного статуса;

– рассмотрение отчетов НПО уже имеющих консультативный статус;

– рекомендации ЭКОСОС о переводе НПО из одной категории в другую;

– осуществление пересмотра списка НПО имеющих консультативный статус;

– рекомендации ЭКОСОС относительно слушаний и пунктов повестки дня, предложенных НПО.

Таким образом, анализируя полномочия и состав Комитета, можно говорить о том, что предоставление консультативного статуса МНПО есть результат проявления свободной воли легитимного субъекта международного права – государства, и, соответственно, можно вести речь о законности включения МНПО в круг субъектов международного права и их международной правосубъектности.

Основное противоречие, вызывающее спорность вопроса о правосубъектности МНПО, кроется как раз в их международной деятельности и их национальном правовом статусе.

На наш взгляд, окончательно решить вопрос о правовом статусе МНПО, а следовательно, и о правомерности отнесения их к субъектам международного права, можно путем принятия международного документа (в форме резолюции или конвенции), содержащего основные положения понятия МНПО, требования, предъявляемые к МНПО для получения ими консультативного статуса, а также определяющего их компетенцию, деятельность персонала, иммунитеты и ответственность.

В настоящее время внутренние условия существования МНПО имеют схожий характер с условиями существования ММПО. Причем подобное сходство является результатом целенаправленной деятельности МНПО. Так, например, уставы МНПО в значительной мере повторяют уставы межправительственных организаций. В них сформулированы цели, задачи и принципы деятельности, структура и компетенция органов, правила приема в организацию, а иногда и условия исключения, порядок вынесения решений и рекомендаций, финансовые и другие вопросы. Имеются также регламенты (процедура) деятельности МНПО, во многом напоминающие процедуру деятельности межправительственных организаций.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сложность исследования понятия общественных объединений связана с тем, что оно используется в различных отраслях права. Каждая из них выделяет в общественных объединениях свои характерные признаки, что отражается на формулировках понятия общественного объединения, используемых в правовой литературе.

Конституционное право непосредственно закрепляет право каждого на объединение и регулирует конституционно-правовой статус общественных объединений. Административное право определяет деятельность общественных объединений в плане их подчинения общему правовому режиму в сфере государственного управления, обеспечения законности их задач и функций, регламентирует взаимоотношения с органами исполнительной власти. Осуществление определенных контрольных функций государства в отношении деятельности общественных объединений регулируется нормами финансового, трудового, экологического права. Гражданское законодательство регулирует правовое положение организационно-правовых форм всех некоммерческих организаций.

Общее между всеми общественными объединениями состоит в том, что все они, являясь формой реализации основных прав и свобод человека и гражданина, выступают одной из организационных форм демократии.

В результате научного анализа конституций некоторых стран Европы и СНГ выявлено, что закрепленное в них право на объединение не всегда раскрывается в объеме, адекватном роли общественных объединений в системе гражданского общества правового государства. Однако несмотря на некоторые недоработки, можно констатировать, что конституционные нормы при определении статуса общественных объединений основываются прежде всего на международно-признанном праве каждого индивида на свободу ассоциации.

Рассмотрев опыт функционирования неправительственного сектора в некоторых государствах, можно сделать общий вывод о том, что НПО являются неотъемлемой частью современного общества и представляют собой важный элемент гражданского общества в целом. Важным условием развития гражданского общества демократических и правовых институтов государства является гражданская активность. Исторический опыт показал, что чем сильнее демократические правовые институты государства, тем свободнее и защищеннее человек, тем шире гражданская активность и солидарность, тем крепче государство.

Без самоорганизации разнообразных гражданских инициатив невозможно по-настоящему эффективное функционирование общественных механизмов, их естественное реформирование и развитие, а следовательно, полноценная, устойчивая и благополучная жизнь человека.

Мировая история наглядно показывает возрастающее значение ассоциаций граждан, оказывающих серьезное воздействие не только на внутреннюю политику государства, но и на внешнюю политику, международные отношения. Масштабы влияния общественных объединений, которые в зарубежной литературе часто определяются как неправительственные организации, на состояние международных отношений расширяется, и что особенно важно – их усилия плодотворно развертываются в сфере международно-правового обеспечения прав и свобод человека.

В современных реалиях на законодательном уровне происходит дальнейшая институционализация общественных объединений, нормативное изменение концепции функционирования некоммерческого сектора, целью которого является дальнейшее повышение роли общественных формирований в социально-экономической и общественно-политической жизни государства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Международные документы

1. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. // РГ. 2008. 10 дек.

2. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 г. // Ведомости СССР. 1986. № 17.

3. Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. // Ведомости СССР. 1986. № 17. Ст. 291.

4. Устав ООН от 26 июня 1945 г. // Департамент общественной информации ООН. Нью-Йорк, 2013.

5. Резолюция ЭКОСОС ООН 288(Х) В от 27 февраля 1950 г. // Официальные отчеты Экономического и Социального Совета ООН. Документ E 4535.

6. Резолюция ЭКОСОС ООН 1296 (XIV) от 23 мая 1968 г. // Официальные отчеты Экономического и Социального Совета ООН. Документ E 5676.

7. Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. // Официальные отчеты Экономического и Социального Совета ООН. Документ E 8267.

8. Конвенция Международной организации труда от 9 июля 1948 г. № 87 «О свободе ассоциации и защите права на организацию» // Международная защита прав и свобод: сборник документов. М.: Юридическая литература, 2006.

9. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.

10. Директива 92/50/EEC Совета Европы от 18 июня 1992 г. о координации процедур предоставления контрактов по общественным услугам // Международная защита прав и свобод: сборник документов. М.: Юридическая литература, 2006.

11. Фундаментальные принципы о статусе неправительственных организаций в Европе – 2002 г. // Международная защита прав и свобод: сборник документов. М.: Юридическая литература, 2006.

12. Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г. // СЗ РФ. 1999. № 13. Ст. 1489.

13. Конвенция предотвращения и урегулирования конфликтов на территории государств – участников СНГ // Дипломатический вестник. 1996. № 2.

14. Парижская хартия для новой Европы от 21 ноября 1990 г. // Известия. 1990. 22 нояб.

Нормативно-правовые акты РФ

15. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // РГ. 1993. № 197. 25 дек.

16. Федеральный закон «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 г. // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

17. Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12 января 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 145.

18. Федеральный закон «Об общественной палате Российской Федерации» от 4 апреля 2005 г. // СЗ РФ. 2005. № 15. Ст. 1277.

19. Федеральный закон «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 148.

20. Федеральный закон «Об объединениях работодателей» от 27 ноября 2002 г. // СЗ РФ. 2002. № 48. Ст. 4741.

21. Федеральный закон «О политических партиях» от 11 июля 2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

22. Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28 июня 1995 г. // СЗ РФ. 1995. № 27. Ст. 2503.

23. Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г. // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3340.

24. Федеральный закон «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» от 15 апреля 1998 г. // СЗ РФ. 1998. № 16. Ст. 1801.

25. Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 8 августа 2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 33 (ч. 1). Ст. 3431.

26. Федеральный закон «О взаимном страховании» от 29 ноября 2007 г. // СЗ РФ. 2007. № 49. Ст. 6047.

27. Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» от 22 апреля 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1918.

28. Федеральный закон «О сельскохозяйственной кооперации» от 8 декабря 1995 г. // СЗ РФ. 1995. № 50. Ст. 4870.

29. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций» от 5 апреля 2010 г. // РГ. 2010. 7 апр.

30. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

31. Федеральный закон «О негосударственных пенсионных фондах» // СЗ РФ. 1998. № 19. Ст. 2071.

32. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. // СЗ РФ. 1997. № 39. Ст. 4465.

33. Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в РФ» от 25 июля 2002 г. // РГ. 2002. 31 июля.

34. Закон РФ «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций» от 30 декабря 2006 г. // РГ. 2006. 11 янв.

35. Закон «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» от 7 июля 1993 г. // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1309.

36. Закон «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» от 19 июня 1992 г. // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1788.

37. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2013. // РГ. 2013. № 197. 13 дек.

Нормативно-правовые акты Республики Молдова

38. Конституция Республики Молдова от 29 июля 1994 г. // Официальный монитор РМ. 1994. № 1.

39. Закон «Об общественных объединениях» от 17 мая 1996 г. // Официальный монитор РМ. 1997. № 6/54. Ст. 230.

40. Закон «О политических партиях» от 21 декабря 2007 г. // Официальный монитор РМ. 2008. № 42–44/119.

41. Закон «О фондах» от 30 июля 1999 г.// Официальный монитор РМ. 1999. № 118. Ст. 556.

42. Закон «О волонтерстве» от 18 июня 2010 г.// Официальный монитор РМ. 2010. № 78. Ст. 89.

43. Закон «Об утверждении Стратегии развития гражданского общества на 2012–2015 годы и Плана действий по внедрению Стратегии» от 28 сентября 2012 г. // Официальный монитор РМ. 2012. № 1–5. Ст. 4.

44. Закон «О патронатах» от 11 мая 2000 г. // Официальный монитор РМ. № 141–143. Ст. 1013.

45. Закон «О профессиональных союзах» от 7 июля 2000 г. // Официальный монитор РМ. № 130. Ст. 919.

46. Закон «О прозрачности процесса принятия решений» от 13 ноября 2008 г. // Официальный монитор РМ. 2008. № 215–217/798.

47. Закон «О свободе совести, мысли и вероисповедания» от 11 мая 2007 г. // Официальный монитор РМ. № 127–130. Ст. 546.

48. Закон «О печати» от 26 октября 1994 г. // Официальный монитор РМ. № 2. Ст. 12.

49. Закон «О правах лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, и правовом статусе их организаций» от 19 июля 2001 г. // Официальный монитор РМ. 2001. № 107 (ч. 1). Ст. 819.

50. Закон «О социальной интеграции людей с ограниченными возможностями» от 30 марта 2012 г. // Официальный монитор РМ. № 155–159. Ст. 508.

51. Закон «Об обеспечении равенства» от 25 мая 2012 г. // Официальный монитор РМ. 2012. № 103. Ст. 355.

52. Закон «Об аккредитации поставщиков социальных услуг» № 129 от 8 июня 2012 г. // Официальный монитор РМ. 2012. № 181–184. Ст. 593.

53. Закон «О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства в Республике Молдова» от 10 октября 1994 г. // Официальный монитор РМ. 1994. № 229 (ч. 1). Ст. 250.

54. Закон «О местном публичном управлении» от 28 декабря 2006 г. // Официальный монитор РМ. 2007. № 32–35. Ст. 116.

55. Закон РМ «О региональном развитии в Республике Молдова» от 28 декабря 2006 г. № 438 // Официальный монитор РМ. 2007. № 21–24. Ст. 68.

56. Гражданский кодекс Республики Молдова от 6 июня 2002 г. // Официальный монитор РМ. 2002. № 82–86. Ст. 661.

57. Налоговый кодекс РМ № 1163 от 24 апреля 1997 г. // Официальный монитор РМ. Спец. вып. 2005. 25 марта.

58. Постановление Правительства Республики Молдова «О принятии Концепции по развитию системы социального диалога» от 26 апреля 1999 г. // Официальный монитор РМ. 1999. № 50–52 (ч. II). Ст. 404.

59. Постановление Правительства «О некоторых мерах по реализации Закона об общественных объединениях» от 17 июня 1997 г. // Официальный монитор РМ. 1997. № 46–47.

60. Постановление Правительства «О едином образце сертификата о регистрации некоммерческих организаций» от 10 апреля 2009 г. № 275 // Официальный монитор РМ. № 126–128. 2009. Ст. 559.

61. Постановление Правительства «О государственном регистре некоммерческих организаций» от 30 апреля 2009. № 345 // Официальный монитор РМ. № 86–88. Ст. 395.

62. Постановлением Правительства «О едином образце сертификата о регистрации некоммерческих организаций» от 10 апреля 2009 г. // Официальный монитор РМ. 2009. № 78–79. Ст. 3411–3412.

63. Постановление Правительства № 59 «Об утверждении Плана мероприятий по трудоустройству инвалидов и созданию для них новых рабочих мест на 2004–2006 годы» от 27 января 2004 г. // Официальный монитор. РМ. 2004. № 22–25. Ст. 186.

64. Постановление Правительства Республики Молдова «Об утверждении Положения об организации и функционировании Сертификационной комиссии и образца Сертификата организации общественной пользы» от 12 апреля 2011 г. № 266 // Официальный монитор РМ. 2011. № 59–62. Ст. 303.

65. Постановление Правительства Молдовы «О внедрении Закона о волонтерстве» от 18 июня 2010 г. № 121» от 12 марта 2012 г. № 158 // Официальный монитор РМ. 2012. № 49–52. Ст. 187.

66. Постановление Парламента Молдовы от 12 мая 2011 г. № 90 в области прав человека на 2011–2014 гг. // Официальный монитор РМ. 2011. № 118–121. Ст. 331.

67. Постановление Парламента РМ «Об утверждении Концепции сотрудничества между Парламентом и гражданским обществом» от 29 декабря 2005 г. № 373 / Официальный монитор РМ. 2006. № 5–8. Ст. 55.

68. Постановление парламента «Об утверждении Стратегии развития гражданского общества на 2009–2011 годы» от 11 декабря 2008 г. № 267// Официальный монитор РМ. 2008. № 1–2. Ст. 11.

69. Постановление Правительства Республика Молдова «О создании Национального совета по участию» от 19 января 2010 г. № 11 // Официальный монитор РМ. 2010. № 8–10. Ст. 42.

70. Постановление Правительства Республики Молдова «Об утверждении Положения об экологических фондах» от 21 сентября 1998 г. // Официальный монитор РМ. 1998. № 44–46. Ст. 316.

Нормативно-правовые акты Приднестровья

71. Конституция ПМР от 24 декабря 1995 г., (подписана Президентом 17 января 1996 г.) // Газета «Приднестровье». 1996. 20 янв.

72. Закон «О некоммерческих организациях» от 28 декабря 2005 г. // Газета «Приднестровье». 2006. 25 янв.

73. Закон «Об общественных объединениях» от 4 августа 2008 г. // Газета «Приднестровье». 2008. 29 сент.

74. Закон «О политических партиях» от 28 января 2000 г. // Газета «Приднестровье». 2000. 22 февр.

75. Закон «О государственной молодежной политике» от 21 апреля 2004 г. // Газета «Приднестровье». 2004. 3 июня.

76. Закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ПМР» от 11 июня 2007 г. // Газета «Приднестровье». 2007. 21 июля.

77. Закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 16 апреля 2008 г. // Газета «Приднестровье». 2008. 6 мая.

78. Закон «О добровольческой деятельности» от 19 ноября 2013 г. // Газета «Приднестровье». 2013. 22 дек.

79. Закон «О безвозмездной помощи ПМР» от 28 декабря 2011 г. // Газета «Приднестровье». 2012. 16 янв.

80. Закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 6 июня 1995 г. // Газета «Приднестровье». 1995. 15 июня.

81. Кодекс об административных правонарушениях от 19 июля 2002 г. // САЗ 02–29. 2002.

82. Указ Президента ПМР № 515 «Об Общественной палате ПМР» от 3 августа 2012 г. // Газета «Приднестровье». 2012. 12 авг.

83. Указ Президента «О форме и сроках предоставления общественными объединениями отчетности в Министерство юстиции» от 25 марта 2009 г. // Газета «Приднестровье». 2009. 7 апр.

84. Указ Президента «О предоставлении государственной поддержки общественным объединениям, реализующим социально значимые проекты» от 22 июня 2010 г. // Газета «Приднестровье». 2010. 17 июля.

85. Указ Президента ПМР «О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа» от 7 марта 2006 г. № 101 // САЗ 06–11. 2006. Ст. 278.

86. Указ Президента «О внесении изменений и дополнений в Указ Президента ПМР от 7 марта 2006 г. № 101 “О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа”» от 10 мая 2007 г. // Газета «Приднестровье». 2007. 16 мая.

87. Постановление Правительства ПМР «О безвозмездной помощи ПМР» от 10 апреля 2012 г. // Газета «Приднестровье». 2012. 15 мая.

88. Положение «О регистрации Приднестровским республиканским банком отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала» от 19 июня 2007 г., (с изменениями и дополнениями) // Газета «Приднестровье». 2007. 7 июля.

Монографии

89. Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в РФ: конституционно-правовые основы. М.: Российский юридический издательский дом, 1996.

90. Авакьян С. А. Конституционное право России. М., 2007. Т. 1.

91. Авакьян С. А. Конституционно-правовой статус политических партий в России. Учебное пособие. М.: Норма, 2011.

92. Андреева Г. С. Женщины Приднестровья. Тирасполь, 2000.

93. Баркова Т. Н. Взаимодействие органов государственной власти и общественных организаций / ФИНЭК. СПб., 2004.

94. Бобкова Е. М., Дирун А. Н. «Молодежь о социальной ответственности своего поколения». Независимый центр аналитических исследований «Новый век». Тирасполь, 2002.

95. Брюно П., Вельмонт Ф. Ш., Верник О. Международное право и независимость Приднестровья. Бендеры: Полиграфист, 2007.

96. Володина Н. В. Взаимоотношения государства и религиозных объединений в современном обществе: отечественный и зарубежный опыт // Академия управления МВД РФ. М., 2003.

97. Вершбоу А. Роль гражданского общества в демократическом государстве // Российский государственный гуманитарный университет. М., 2004.

98. Витрук Н. В. Общая теория правового положения личности. М.: НОРМА, 2008.

99. Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. М.: Российская академия правосудия, 2008.

100. Витюк В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М.: Прогресс. 1995.

101. Верещагина Е. Л. Европейские организации межрегионального сотрудничества. М., 2008.

102. Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. М., 1972.

103. Волкова А. З. Съезды депутатов всех уровней Приднестровской Молдавской Республики. Тирасполь, 2006.

104. Волкова А. З. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989–2006 гг.). Тирасполь, 2006.

105. Галинский И. Н. Выборы в органы власти Приднестровской Молдавской Республики как институт легитимизации государства. Тирасполь: ЦСПИ «Перспектива», 2002.

106. Журавлев В. Е. Легитимизация приднестровского государства: структурно-функциональный подход. Тирасполь: ЦСПИ «Перспектива», 2005.

107. Гражданское общество в России: проблемы институционализации и взаимодействия с властью: Науч. тр. каф. М., 2003.

108. Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России / под ред. В. Хороса. М.: Едиториал УРСС, 1998.

109. Гуцу И. Республика Молдова: экономика переходного периода. Кишинев: Литера, 2009.

110. Демократическое правовое государство и гражданское общество в странах Центральной и Восточной Европы / Институт международных экономических и политических исследований. РАН. М.: Наука, 2005.

111. Дилигенский Г. Существует ли в России гражданское общество. Поговорим о гражданском обществе. М.: Институт фонда «Общественное мнение», 2001.

112. Дирун А. В., Лысенко В. В., Бобкова Е. М., Кривенко А. В. Политические партии, движения и организации Приднестровской Молдавской Республики. Тирасполь, 2004.

113. Зорькин В. Д. Современный мир, право и Конституция. М.: НОРМА, 2010.

114. Калинин Б. Ю. Гражданское общество: понятие, признаки, генезис и его особенности в России: конец ХХ – начало ХХI в. // Экономическая, социальная и духовная ситуация в современной России: научно-практическая конференция: доклады и сообщения. Н. Новгород, 2008.

115. Кезлинг А. Б. Страны мира и международные организации. М., 2005.

116. Кириленко В. П. Право международных организаций: правовые и экономические аспекты. СПб., 2008.

117. Клеман К. Появление социальных движений нового типа в России // Институциональная политология: Современный институционализм и политическая трансформация в России / под ред. С. Патрушева. М.: ИСП РАН, 2006.

118. Коваленко И. И. Международные неправительственные организации. М., 1976.

119. Ковальский Н. А. Международные католические организации. М., 1962.

120. Ковлер А. И. Исторические формы демократии: Проблемы политико-правовой теории. М.: Наука. 1990.

121. Ковлер А. И. Кризис демократии? Демократия на рубеже XXI века. М.: Институт государства и права РАН. 1997.

122. Конституционный статус общественных организаций в СССР / отв. ред. А. Щиглик. М.: Наука, 1983.

123. Конюхова И. А. Международное и конституционное право: теория и практика взаимодействия. М., 2006.

124. Коэн Дж. Гражданское общество и политическая теория / пер. с англ. М.: Весь Мир, 2003.

125. Кумар К. Гражданское общество // Гражданское общество: реферативный сбор. / отв. ред. Г. Иванов. М.: РАУ, 1994.

126. Кравченко В. В. Советские общественные организации в международных отношениях (организационно-правовые аспекты международной деятельности советских общественных организаций). М., 1976.

127. Крылова Н. С., Мовчан А. П. Международные научные юридические организации. Справочник, М., 1977.

128. Кучерина А. Г. Между народом и государством: 30 веков гражданского общества. М., 2004.

129. Макальская М. Л. Некоммерческие организации в России: Создание. Права. Налоги. Учет. Отчетность / под ред. Н. А. Пирожкова. М.: Дело и Сервис, 1998.

130. Макарова И. А. К вопросу о правосубъектности международных неправительственных организаций. Международное право в современном мире. Сборник статей / под ред. В. А. Колосова. М., 1991.

131. Малинин С. А. О правотворческой деятельности межгосударственных организаций. М., 1973.

132. Малый Д. А. Конституционное право на объединение в Российской Федерации: вопросы теории и практики. СПб.: Юридические Центр Пресс, 2003.

133. Матвеева Т. Д. Неправительственные организации в механизмах защиты прав человека. М.: изд-во РАГС, 1997.

134. Мерсиянова И. В. Институционализация общественных объединений в местном самоуправлении. Новосиб., Новосиб. ГУ, 2003.

135. Мерсиянова И. В. Добровольные объединения граждан в местном самоуправлении: проблемы институционализации. М.: Academia, 2010.

136. Морозов Г. И. Международные организации. Некоторые вопросы теории. М., 1974.

137. Неправительственные организации в становлении и развитии гражданского общества: международный опыт. Сборник научных трудов. Воронеж, 2002.

138. Оберемко О. Благотворительность в моем городе: Состояние благотворительности в городах Подмосковья / отв. ред. Н. Бердникова. М.: Институт социальной и тендерной политики, 2006.

139. Органы общественной самодеятельности как форма социалистической демократии. Опыт СССР и ГДР / отв. ред. А. Щиглик. М.: Наука, 1988.

140. ООН и современные международные отношения / отв. ред. Г. П. Жуков. М., 1986.

141. Оос О. С. Государства и международные организации: Взаимодействие и взаимозависимость / МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: МАКС Пресс, 2004.

142. Подшибякин С. А. Правовой статус международных неправительственных организаций. М., 2006.

143. Працко Г. С. Религиозный фактор в процессе становления гражданского общества в современной России. Саратов, 2004.

144. Профсоюзы как форма субъектности наемных работников. Россия реформирующаяся. Ежегодник-2004 / отв. ред. Л. М. Дробижева. М.: Институт социологии РАН, 2004.

145. Проблемы законодательного регулирования деятельности неправительственных некоммерческих организаций: Материалы парламентских слушаний, 22 сентября 2003 г. Комитет Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций. М., 2003.

146. Резник М. Гражданское общество как феномен цивилизации. М.: МГСУ «Союз», 1998.

147. Ритцер Дж. Современные социологические теории. СПб.: Питер, 2002.

148. Роль общественных объединений в формировании институтов гражданского общества. Тамбов, 2001.

149. Романенко Л. Конфликты гражданского общества: экзистенциальная дилемма в современной России. М.: Феникс. 1996.

150. Савченко И. Р. Социальное партнерство как фактор формирования гражданского общества в России. Научные труды сотрудников, аспирантов и соискателей. Каз.: ФЭН, 2004. Т. 19.

151. Саломон Л., Анхайер X. Появляющийся сектор. Новые данные о взаимодействии организаций третьего сектора (НКО) с государственными органами в сфере социальной политики. Международный опыт. М.: Благотворительный гуманитарный фонд им. П. А. Флоренского, 2009.

152. Семененко И. С. Группы интересов на Западе и в России. Концепции и практика. М., 2010.

153. Смоленский Н. Н., Коваль Н. Ю. Федерация профсоюзов ПМР. Страницы истории. Тирасполь, 2005.

154. Тихомиров Ю. А. Основы взаимодействия международного права и национального законодательства // Международное право и национальное законодательство. М., 2009.

155. Усенко Е. Т. Юридическая природа международных организаций. М., 1967.

156. Федосов В. И. ООН и неправительственные организации: стратегическое партнерство в области защиты прав человека // Неправительственные организации в становлении и развитии гражданского общества: Международный опыт. Сборник научных трудов. Воронеж, 2002.

157. Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию / пер. с англ. М.: ACT, 2004.

158. Хижняк В. С. Взаимодействие национального права России и международного права: конституционные основы. М., 2007.

159. Чуева Е. Практики сопротивления управленческому контролю и власти на малых предприятиях // Социальные проблемы труда в условиях перехода к инновативному развитию общества. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 2008.

160. Шеларь Г. Экономика Приднестровья: взгляд со стороны. CISR. The Black Sea Peacebuilding Network. 2012.

161. Шубин А. Гражданское общество возникает, когда люди начинают понимать границы своей несвободы. Горбачевские чтения. Вып. 5. Гражданское общество: настоящее и будущее. 1937–2007: Память и ответственность. М.: Горбачев-Фонд, 2007.

162. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция, 2004.

163. Хрусталёв М. А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: МГИМО-НОФМО, 2008.

Статьи из периодических изданий, тематических сборников

и сборников произведений отдельных авторов

164. Авилов Г. Е., Суханов Е. А. Юридические лица в современном российском гражданском праве // Вестник гражданского права. 2006. № 1. Т. 6.

165. Автономов А. С. Партии и партийные системы в России и в мире: история и современность // Государственная власть и местное самоуправление. 2007. № 8.

166. Александров П., Головин О. Московское математическое общество // Успехи математических наук. 1957. Вып. 6.

167. Алексеева Л. Гражданское общество в России сегодня (www.liberal.ru). 1996.

168. Алексеева Л. М. «Третий сектор» и власть // Общественные науки и современность. 2002. № 6.

169. Алескеров Ф., Якуба В. Метод порогового агрегирования трехградационных ранжировок // Доклады Академии наук. 2007. Т. 413. № 2.

170. Андреев В. И. Роль государства в развитии малого предпринимательства // Правовые проблемы малого предпринимательства. М., 2001.

171. Андреева О. В., Земченков Н. Ф., Лупандина О. А. Правовое обеспечение общественных инициатив в контексте реформы местного самоуправления // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. М., 2006. № 1.

172. Беляева Н. Ю. Гражданское общество в диалоге с государством // Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. М., 1995. № 1.

173. Аникин В. Взаимодействие государства и гражданского общества как фактор укрепления безопасности Молдовы // Securitatea naţională a Republicii Moldova în contextul geopolitic european. Chişinau. IIEŞP al AŞM. 2010.

174. Аникин В. Общественные объединения и публичная власть: проблема взаимодействия (политологический аспект) // Creşterea eficienţei social-economice şi bunăstării populaţiei – cerinţa prioritară a societăţii. Chişinău, 2010.

175. Бабилунга Н. В. Территориальная идентичность как фактор политической стабильности Приднестровья // Этническая мобилизация и межэтническая интеграция / сост. и отв. ред. М. Н. Губогло. М.: Центр по изучению межнациональных отношений ИЭА РАН, 1999.

176. Бавин П. В ожидании среднего класса // Социальная реальность. 2006. № 1.

177. Бавин П. Реформирование системы социальных льгот: мнение формируется на кухне // Доминанты. Поле мнений. 2004. № 27.

178. Бажинов М. А. Гражданское общество и местное самоуправление: опыт концептуального анализа // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 2002. № 4.

179. Балуев Д. Г. Гражданское общество и глобальное гражданское общество как новые участники многоуровневого международного сотрудничества // НАТО и Россия в глобальном гражданском обществе. М., 2005.

180. Балявина Е. Ю. Развитие законодательства о некоммерческих организациях // Журнал российского права. 2009. № 1.

181. Баталов Э. Гражданское общество // Народный депутат. 1992. № 6.

182. Беляева Н. Правовое регулирование и этические нормы в благотворительном секторе // Благотворительность вчера и сегодня / под ред. В. Меньшикова. М.: Полигран, 1994.

183. Белых B. C. Субъекты предпринимательской деятельности: понятие и виды // Правовое положение субъектов предпринимательской деятельности: сб. науч. трудов. Екатеринбург, 2002.

184. Бенюк В. Интересы Российской Федерации в Приднестровском регионе // Anale Stiintifice ale USM [Научные анналы Государственного университета Молдовы]. Кишинев, 2012.

185. Благодатских И. М. Государственная правопреемственность Приднестровья: сущность и значение проблемы // Социогуманитарные и естественно-научные проблемы устойчивого развития: Приднестровье. Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та. 2008. Вып. 2.

186. Бобкова Е. Организационная структура гражданского общества // Общественная мысль Приднестровья. 2012. № 2 (9).

187. Богданова Н. А. Правовая догма и политика в науке конституционного права // Вестник Московского университета. Серия 11 «Право». 1997. № 4.

188. Богданова Н. А. Основные права и свободы человека и гражданина в связи с инновационной политикой Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 2.

189. Бондарь Н. С. Равенство и справедливость как критерии конституционности социального законодательства // Конституционное развитие России: межвузовский сборник научных статей. Саратов: Изд-во СГАП. 2007. Вып. 8.

190. Бондарь Н. С. Конституционное правосудие как фактор формирования политической многопартийности // Конституционное правосудие. Вестник конференции органов конституционного контроля стран молодой демократии. Ер., 2009. Вып. 2 (44).

191. Борзенков А. Политизированные самодеятельные инициативы молодежи на востоке России (1960-е – начало 1990-х гг.) // Проблемы истории местного управления Сибири XVI–XX веков: Материалы III Региональной научной конференции (19–20 ноября 1998 г.). Новосиб., 1998.

192. Боцу И. А. Роль общественных объединений в становлении гражданского общества // Отечественный журнал социальной работы. 2002. № 1.

193. Бредли Дж. Общественные организации и развитие гражданского общества в дореволюционной России // Общественные науки и современность. 1994. № 5.

194. Бухарин Н. И. Строительство гражданского общества в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. 90-е годы ХХ века – начало ХХI века // Новая и новейшая история. 2005. № 1.

195. Бураковский А. Л. Правовое регулирование процедуры создания российских политических партий // Проблемы права. 2007. № 2.

196. Брынцева Г., Коныгина Н. Между людьми и властью выстраивает равноправный диалог Общественная палата // РГ. 2006. 29 сент.

197. Быстренко В., Мерсиянова И., Москаленко Г. Азбука самодеятельности: социальные, исторические и правовые страницы // Информационно-методическое пособие. Серия «Территориальное общественное самоуправление». Новосиб.: НГУ, 2001. Вып. IV.

198. Вавилин Е. В. Проблемы осуществления субъективных гражданских прав в современной России // Государство и право. 2008. № 2.

199. Васильев М. В. Право на объединение: теоретико-правовой аспект // Сборник аспирантских научных работ юридического факультета КГУ. Каз., 2013. Вып. 2.

200. Вербицкая Ю. О. Несовершенство системы некоммерческих организаций как ограничение конституционных прав граждан на объединение: постановка проблемы // Российское право: образование, практика, наука. 2009. № 7.

201. Витрук Н. В. Права и свободы человека и гражданина в контексте реальной жизни как объект научно-правового познания. Материалы II международной научно-теоретической конференции: Конституционные права и свободы личности в контексте взаимодействия гражданского общества и правового государства. М., 2010.

202. Волков В. Силовое предпринимательство в современной России // Социологические исследования. 1999. № 1.

203. Володин А. Гражданское общество и модернизация в России // Полис. 2000. № 3.

204. Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 9.

205. Гайнутдинов Р. И. Основная миссия глобального гражданского общества // Международное публичное и частное право. 2006. № 5 (32).

206. Гаревская Е. За забором взрослого мира. Пики молодежного радикализма // Культура. 2006. № 44–45.

207. Гавриленко В. И. Гражданское общество и правовое государство: проблема обеспечения синхронного развития // Конституционное развитие России: Межвузовский сборник научных статей. Саратов: Изд-во СГАП, 2006. Вып. 7.

208. Ганшин В. Г. Некоторые аспекты создания в КНР неправительственных общественных организаций как составной части политической реформы // Информационные материалы. Серия: Общество и государство в Китае в ходе реформ. Институт Дальнего Востока. Центр научной информации и банка данных. № 12/13. М., 2002.

209. Гвоздева Е. Протестные настроения российских граждан // Доминанты. Поле мнений. 2002. № 19.

210. Гидденс Э. Последствия модерна // Современная теоретическая социология / под ред. Ю. Кимелева. Серия «Социология». М.: ИНИОН РАН, 1995.

211. Глухарева А. К. Конституционно-правовые основы представительного характера гражданского общества в России // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 10.

212. Грудцына Л. Ю. Политические партии, гражданское общество и государство // Законодательство и экономика. 2007. № 11.

213. Гриб В. В. Формы и механизмы взаимодействия Общественных палат субъектов РФ с органами государственной власти // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 15.

214. Голенкова З. Гражданское общество в России. Социологические исследования // Социс. 1997. № 3.

215. Голенкова З., Витюк В., Гридчин Ю. [и др.]. Становление гражданского общества и социальная стратификация // Социс. 1995. № 6.

216. Граждан В. Гражданское общество как система негосударственного управления // Власть. 2004. № 3.

217. Гражданско-правовое регулирование социальных прав граждан и их объединений // Правовые проблемы развития социальной сферы в Российской Федерации. М., 2005.

218. Гриб В. В. Историческая роль и значение общественных формирований в России в развитии гражданского общества // История государства и права. 2010. № 10.

219. Гудков Л., Дубин Б. «Нужные знакомства»: особенности социальной организации в условиях институциональных дефицитов // Мониторинг общественного мнения. 2002. № 3.

220. Гусева Е. Б. Современные подходы к типологизации региональных общественных объединений // Социально-культурная деятельность: поиски, проблемы, перспективы. М., 2004.

221. Гуськов Ю. В. Гражданское общество в России: теория и реальность. // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 3.

222. Данилова Е., Ядов В. Неустойчивая социальная идентичность становится нормой // Социальная идентичность: способы концептуализации и измерения. Материалы всероссийского семинара / под ред. О. Оберемко и Л. Ожиговой. Краснодар: КубГУ, 2004.

223. Звоновский В. Молодежь Самарской области в 2003 г.: современное положение и тенденции развития // Научно-информационный бюллетень / под ред. В. Звоновского. Самара: Фонд социальных исследований, 2004.

224. Данилова Е. Кто такие «Мы» в России и Польше: сравнение коллективных портретов // Россияне и поляки на рубеже веков / под ред. В. Ядова, Е. Даниловой. СПб.: РХГИ, 2006.

225. Дарков А. А. Из истории правового регулирования конституционно-правового статуса общественных объединений // История государства и права. 2002. № 1.

226. Дарендорф Р. Мораль, институты и гражданское общество // Путь. 1993. № 3.

227. Дилигенский Г. Существует ли в России гражданское общество // Поле мнений. Дайджест результатов исследований. М.: ФОМ, 2001. № 10.

228. Дилигенский Г. Что мы знаем о демократии и гражданском обществе? // Pro et Contra. 1997. Т. 2. № 4.

229. Дирун А.В. Партийная система в ПМР: институциональные факторы развития // Науковий вiсник. 2002. № 2.

230. Добаев И. П. Экстремистские неправительственные религиозно-политические организации как средство геополитики исламского мира // Философия права. 2002. № 2.

231. Домрин А. «Гражданское общество» в России. Заметки русского правоведа // Новый журнал. 2003. № 23.

232. Ельцов Н. С. Правовые вопросы учреждения и государственной регистрации политических партий и общественных объединений // Роль общественных объединений в формировании институтов гражданского общества. Тамбов, 2001.

233. Жукова И., Кононов В., Котов Ю. [и др.]. Самодеятельные инициативы. Неформальный взгляд // Коммунист. 1988. № 9.

234. Зайченко С. Приднестровье – государство небольшое, но в роли западного форпоста уникальное для России // Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье. 2007. № 162.

235. Закатнова А. Жертва реформы. Профсоюзы не спешат прислоняться к партиям // РГ. 2004. 27 июля.

236. Замбровский Б. К вопросу о формировании гражданского общества и правового государства // Социально-политическиe науки. 2001. № 6.

237. Захария С. Неправительственные организации как фактор развития демократии в Республике Молдова // Закон и жизнь. 2011. № 3.

238. Звоновский В. Повседневное межиндивидуальное безличное доверие как фактор хозяйственной деятельности // Мир России. 2007. № 2.

239. Звоновский В. Повседневное межиндивидуальное безличное доверия как фактор хозяйственной деятельности // Мир России. 2007. № 2. Т. XVI.

240. Звоновский В., Пышкова Н. Уклонение от уплаты налогов: отношение населения // Социологические исследования. 2003.

241. Зигерт Йенс. Гражданское общество в России // Отечественные записки. 2005. № 6 (26).

242. Ионин Л. Культура и социальная структура // Социологические исследования. 1996. № 3.

243. Исследования эффективности работы правозащитных организаций // Российский бюллетень по правам человека. 2004. № 19.

244. Капелюшников Р. Российская модель рынка труда // Вестник общественного мнения. 2004. № 3 (71).

245. Капустин А. Я. Современные проблемы права международных организаций // Проблемы права: международный правовой журнал. 2003. № 1.

246. Карпов Л. Россия и правовое государство // Свободная мысль. 1992. № 9.

247. Кертман Г. Межличностное доверие в России // Социальная реальность. 2006. № 4.

248. Кивачук А. Демографическая картина Приднестровья // Демоскоп. 2014. № 591–592.

249. Киреева Т. А. НПО в Азии // Международная жизнь. 2006. № 8.

250. Клеман К. «Флексибильность по-российски»: очерк о новых формах труда и подчинения в сфере услуг // Социологический журнал. 2007. № 4.

251. Клеман К. Возникают инициативные группы людей, которые пытаются самоорганизоваться // Горбачевские чтения. № 5: Гражданское общество: настоящее и будущее. 1937–2007 гг.: Память и ответственность / М.: Горбачев-Фонд, 2007.

252. Климов И. Деньги вместо льгот: социальный капитал одной реформы // Социальная реальность. 2006. № 1.

253. Климов И. Протестная активность в России: взаимная обусловленность стратегий конфликтующих сторон // Политические исследования. 1999. № 1.

254. Климов И. Протестные настроения российских граждан // Доминанты. Поле мнений. 2004 (6). № 25.

255. Коваль Т. Личность и собственность. Христианство и другие религии мира // Мир России. 2003. № 2.

256. Коваленко И. И. Зарубежная литература о международных неправительственных организациях // Новая и новейшая история. 1972. № 5.

257. Коваленко И. И. Неправительственные организации в истории международных отношений // Вопросы истории. 1972. № 6.

258. Козлов Е. Вступая в ряды (Комментарий Закона РФ об общественных объединениях от 19 мая 1995 г.) // Человек и закон. 1995. № 10.

259. Козлов Ю. В. Совершенствование законодательства об общественных объединениях // Студенты в правовой науке. 2003. №. 4.

260. Кожевников О. А. Анализ законодательного закрепления прав и обязанностей общественных объединений в Российской Федерации // Право и образование. 2008. № 1.

261. Кокотов А. Н. О статусе общественных организаций (в России) // Известия вузов. Правоведение. 1993. № 3.

262. Колюшин Е. И. Избирательное право в системе публичного права. // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 1997. № 1.

263. Колюшин Е. И. Проблемы концепции местного самоуправления // Местное самоуправление в России: состояние, проблемы и перспективы. М.: Изд-во Московского ун-та, 1994.

264. Костюк К. Н. Значение опыта зарубежных общественно-политических фондов для становления гражданского общества в России // Вестник МГИУ. 2003. № 1.

265. Кочетков А. О формировании гражданского общества // Социально-политические науки. 1992. № 8.

266. Кравченко И. Концепция гражданского общества в философском развитии // Полис. 1991. № 5–6.

267. Красин Ю., Галкин А. Гражданское общество: путь к стабильности // Диалог. 1992. № 3.

268. Круглов А. А. Становление общественных организаций России и опыт Германии // Власть. 2005. № 7.

269. Круглов А. Н. Правовой статус новых религиозных движений в России // Общественный научный журнал. 2002. № 5.

270. Кудринская Л. Добровольческий труд: сущность, функции, специфика // Социологические исследования. 2006. № 5.

271. Кудряшова М. С. К вопросу о перспективах гражданского общества в России // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 2001. № 5.

272. Кузнецова Е. Процессуальная правоспособность международных неправительственных организаций // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2004. № 4.

273. Кузнецова Е. Эволюция консультативного статуса международных неправительственных организаций при Экономическом и Социальном Совете ООН // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2001. № 3.

274. Кузнецова Т. Неправительственные организации малообеспеченных: перспективы создания и пути развития // Персонал. 2002. № 3.

275. Кулик А. Н. «Гражданский форум»: состоялся ли диалог власти и общества? // Вестник Фонда развития политического центризма. 2002. № 18–19.

276. Куреева Т. НПО в Азии // Международная жизнь. 2006. № 8.

277. Кушнер Б. Я профессиональный пессимист // Свободная мысль – ХХI. 2005. № 3.

278. Лапаева В. В. Законодательное требование к численности политической партии как ограничение конституционного права на объединение: критерий правомерности // Журнал российского права. 2007. № 9.

279. Лебедев В. А., Киреев В. В. Конституционно-правовые аспекты взаимодействия демократического государства и политических партий // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 11.

280. Левада Ю. Поколения XX века: возможность исследования // Отцы и дети: Поколенческий анализ современной России / сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: Новое литературное обозрение, 2005.

281. Левашов В. Состоялось ли гражданское общество в России // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2006. № 2.

282. Леонова И. Г., Леонов В. Г. Состояние и перспективы гражданского общества в странах СНГ // Социальные технологии, исследования. 2003. № 4.

283. Лукьянова Е. А. Некоторые проблемы Конституции Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 15.

284. Любашиц В. Я. Права человека и формирование гражданского общества в России // Вопросы теории государства и права. 2010. №. 3.

285. Малинкин А. Социальные общности и идея патриотизма // Социологический журнал. 1999. № 3/4.

286. Малярчук О. А. Некоторые аспекты институционализации гражданского общества в ПМР // Общественная мысль Приднестровья. 2012. № 2 (9).

287. Мангейм К. Консервативная мысль // Диагноз нашего времени. М.: Юристъ, 1994.

288. Мангейм К. Проблема поколений // Новое литературное обозрение. 1998. № 2 (30).

289. Мамонов В. В. Деятельность общественных и религиозных объединений в Российской Федерации // Право и политика. 2003. № 4.

290. Маргиев В. И. О правовом статусе международных неправительственных организаций // Северо-Кавказский юридический вестник. 2001. № 3.

291. Медведева И. М. Гражданская идентичность и ценностные ориентации будущих поколений приднестровцев // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь, 2011.

292. Меркушев В. Н. Права человека в мировой политике: современные теоретические модели // Полис. 2006. № 4.

293. Мерсиянова И. В., Якобсон Л. И. Сотрудничество государства и структур гражданского общества в решении социальных проблем // Вопросы государственного и муниципального управления. 2011. № 2.

294. Мерсиянова И. В. Мониторинг состояния гражданского общества в России: возможности реализации и перспективы развития // Гражданское общество в России и за рубежом. 2011. № 1.

295. Мерсиянова И. В. Факторы вовлеченности россиян в добровольческую деятельность // Гражданское общество в России и за рубежом. 2011. № 2.

296. Мировая политика: повестка дня на завтра. Виртуальный круглый стол // Полис. 2005. № 4.

297. Митрофанов М. В. О внутреннем праве международных организаций // Вестник Московского Университета. Право. 1997. № 6.

298. Модель И. М., Модель Б. С. Правовая культура лидеров некоммерческих общественных объединений // Общественные науки и современность. 2003. № 3.

299. Моравская Е. Н. Типичные нарушения действующего законодательства в деятельности общественных объединений // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2004. № 2.

300. Морозов Г. И. Международные организации и нормотворчество // Советское государство и право. 1973. № 2.

301. Морозов Г. И. О праве международных организаций // Советское государство и право. 1972. № 5.

302. Морозов Г. И. Понятие и классификация международных организаций // Советское государство и право. 1966. № 6.

303. Мошняга В., Коман А., Руснак Г. Политическая культура и участие: специфика неправительственных организаций в переходных постсоциалистических обществах // Moldoscopie. 1999. № 11.

304. Назария С. М. К вопросу о многовекторности внешней политики Республики Молдова // Moldoscopie (Проблемы политического анализа). Сб. ст. / отв. ред. В. Г. Мошняга. Кишинев: Молдавский госуниверситет. 2005. № 2.

305. Назария С. М. Молдово-российские отношения: что дает углубление сотрудничества сторонам // Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье. 2008. № 183.

306. Назария С. М. Россия в системе международных отношений на рубеже XX–XXI. Кишинев. Nestor-Historia, 2002.

307. Несмеянова Л. А. Взаимодействие территориальных органов юстиции с правоохранительными органами в сфере контроля за деятельностью общественных организаций // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2003. № 12.

308. Нечаев Д. Н. ФРГ: принципы сотрудничества государства с неправительственными объединениями (90-е годы) // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 12.

309. Нечаев Д. Н. ФРГ: от «государства партий» к «государству общественных объединений»? // Полис. 2002. № 2.

310. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопросы экономики. 1997. № 3.

311. Оберемко О. Популярность социально-структурной идентификации: ресурс или компенсация? // Социология: Теория, методы, маркетинг. Киев: ИС НАНУ. № 4. 2006.

312. Общество древней письменности и искусства // Русский исторический журнал. 1922. № 8.

313. Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии // Этнография. 1926. № 1–2.

314. Олейник А. «Жизнь по понятиям»: институциональный анализ повседневной жизни «российского простого человека» // Полис. 2001. № 2.

315. Ослон А. Мегаопросы населения России (Проект «ГеоРейтинг») // Полис. 2006. № 6.

316. Орел В. И. Международные межправительственные организации в условиях разрядки // Советское государство и право. 1976. № 10.

317. Орлов А. В. «Особые» права общественных объединений // Юрист. 2004. № 3.

318. Орлов А. В. Достоинства, недостатки, ошибки и неурегулированные вопросы Федерального закона «Об общественных объединениях» // Юрист. 2000. № 6.

319. Осипова С. А. Политический процесс в Приднестровье: общее и особенное // Государство и безопасность. 2008. № 3.

320. Осипова С. А. Проблема непризнанных государственных образований в контексте формирования научной терминологии // Общественная мысль Приднестровья. 2009. № 1.

321. Отунбаева Ж. С. Неправительственные организации Кыргызстана: проблемы становления и динамики в условиях демократии (1991–2001 гг.) // Вопросы гуманитарных наук. 2003. № 1.

322. Павлов Н. Е. Правовое регулирование конституционного статуса общественных объединений в 70–90-е гг. ХХ века // Экономическое и политическое развитие России на современном этапе. Вязьма, 2004. С. 97–104.

323. Пастухов В. Шаг назад, два шага вперед (Русское общество и государство в межкультурном пространстве) // Полис. 2005. № 6.

324. Пасынки комсомолов // Мода на молодежные политпроекты только стимулирует молодежный радикализм // Коммерсантъ. 2006. № 105 (3436).

325. Патнэм Р. Процветающая комьюнити, социальный капитал и общественная жизнь // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 4. С. 77–86.

326. Патрушев С. Результатом становления и критерием гражданского общества является гражданин // Горбачевские чтения. Вып. 5. Гражданское общество: настоящее и будущее. 1937–2007: Память и ответственность. М.: Горбачев-Фонд, 2007.

327. Перегудов С. П. Гражданское общество как субъект публичной политики // Полис. 2006. № 2.

328. Перегудов С. П. Корпорации, общество, государство. Эволюция отношений. М., 2003.

329. Петухов В. Политическое участие и гражданская самоорганизация в России // Мировая экономика и международные отношения. 2004. № 8.

330. Петухов В. Гражданское общество и демократия участия // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2006. № 1.

331. Пляйс Я. А. Тема гражданского общества в диссертациях российских докторов и кандидатов политических наук (1998–2001) // Политическая наука. 2002. № 1.

332. Подшибякин С. А. О правосубъектности международных неправительственных организаций // Известия ТГУ. 2003. № 7.

333. Политический центризм как механизм формирования гражданского общества // Проблемы становления гражданского общества в России. 2003. № 3.

334. Пономарева Н. С., Соколов В. И. Неправительственные организации в Канаде: профиль и деятельность // США – Канада: экономика, политика, культура. 2005. № 2.

335. Попов А. Некоторые проблемы реализации прав общественных объединений в России // Правозащитник. 2002. № 1.

336. Приепа А. Производство теории потребления // Логос. 2000. № 4.

337. Резник Ю. М. Человек в российском обществе: проблема гражданственности и гражданской идентичности // Философская и правовая мысль. 2003. № 5.

338. Релжич Д. Гражданское общество, средства массовой информации и демократия в посткоммунистических странах // Проблемы становления гражданского общества в России. 2003. № 4.

339. Рогожина И. Т. Неправительственные организации: гражданские инициативы и проблемы окружающей среды (на примере стран Юго-Восточной Азии // Вестник Московского университета. Серия 12. 1996. № 4.

340. Романенко Л. Метаморфозы российской модели гражданского общества: диалектика стихийного и сознательного // Социально-политический журнал. 1995. № 3.

341. Романенко Л. О методике исследования гражданского общества // Социс. 1995. № 1.

342. Руснак Г. Внешнеполитическая концепция Молдавии: факторы, которыми пренебрегать нельзя / под ред. Г. Руснак, В. Мошняга // Молдова и мир. 1993. № 7–9.

343. Рушайло В. СНГ: сегодня и завтра // Международная жизнь. 2007. № 9.

344. Святченко И. Условия деятельности неправительственных организаций Молдовы и законодательные меры, необходимые для их совершенствования» // Экономическое обозрение «Логос-пресс». 2011. 23 нояб.

345. Севортьян А. Территория НКО: границы открыты // Информационно-аналитический бюллетень АСИ. 2000. № 16 (46).

346. Семенов Е. ОСТК: между прошлым и будущим // Молодежный марш. Тирасполь. 2000. № 4.

347. Сергеев С. Неправительственные правозащитные организации // Общ. тетр. / Вестник моск. шк. полит. исследований. 2005. № 1 (32).

348. Сирик В. А. Приднестровская государственность в общественно-политическом сознании: историческое наследие и возможные перспективы // Приднестровская государственность: история и современность. Тирасполь, 2005.

349. Скобелина Н. А. Гражданское общество и общественные движения: опыт концептуального анализа // Вопросы гуманитарных наук. 2003. № 3.

350. Смольков В. Проблемы формирования гражданского общества // Социально-политические науки. 1991. № 4.

351. Смоленский Н. «О свободе объединения и защите права на организацию» // Профсоюзные вести. Тирасполь. 2013. № 10.

352. Солодовник С. Еврейская лига наций // Большой бизнес. 2005. № 7 (23).

353. Соболева Ю. В. Административно – правовой статус общественных объединений: понятие и структура // Человек, общество, право. 2001. № 3.

354. Соммаруга Корнелио. Красный Крест на пороге ХХI столетия // Международная жизнь. 1996. № 5.

355. Ступишин В. Гражданское общество и демократическое государство // Общественные науки. 1990. № 1.

356. Субаши Б. М. Некоторые аспекты социально-экономической ситуации в Республике Молдова // Экономика и социология. 1998. № 2.

357. Сычев М. В. Развитие институтов гражданского общества в незападных социумах // Вопросы гуманитарных наук. 2008. № 4.

358. Твердохлебов Н. И. Международные неправительственные организации как продукт и фактор глобализации // Актуальные проблемы гуманитарных, социальных, экономических и технических наук. 2003. № 2. Т. 2.

359. Тирзе В. Основы гражданских обществ Европы и угрожающие им опасности // Актуальные проблемы Европы. 2003. № 2.

360. Тихонова Н. Социальный капитал как фактор неравенства // Общественные науки и современность. 2004. № 4.

361. Тихвинский С. ЮНЕСКО и задачи борьбы за мир и прогресс // Международная жизнь. 1970. № 2.

362. Толкачёва А. Европейский выбор Молдавии // Pro et Contra. 2012. № 5–6.

363. Трапкова А. Доверие в российском малом и среднем бизнесе // Общественные науки и современность. 2004. № 4.

364. Тулбуре А. Идентичность молдаван Республики Молдова: современное состояние проблемы // Moldoscopie (Проблемы политического анализа). Сб. ст. / отв. ред. В. Г. Мошняга. Кишинев: Молдавский госуниверситет. 2002. № 4.

365. Туманова А. С. Рецепция европейского права в формировании аконодательных основ функционирования общественных организаций в Российской империи // Гражданское общество в России и за рубежом. 2011. № 1.

366. Туманова А. С. Современная западная историография гражданского общества позднеимперской России: размышления о монографии Дж. Бредли «Добровольные ассоциации царской России. Наука, патриотизм и гражданское общество. Кембридж (Массачусетс): Изд-во Гарвардского университета, 2009» // Российская история. 2011. № 2.

367. Тузиков А. Р. Демократия и гражданское общество в России // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 5.

368. Тузмухамедов Р. А. Всемирное федералистское движение добивается успеха. // Московский журнал международного права. 1996. № 3.

369. Турко Т., Завтур К. Средний класс Республики Молдова: состояние и проблемы формирования // Organizaţiile nonguvernamentale şi impactul lor asupra proceselor de transformare. Bucuresti: Pan Europe, 2013.

370. Уолландер Селеста. Международные НПО и правительства на украинских выборах // Международная жизнь. 2005. № 3–4.

371. Усенко Е. Т. Соотношение и взаимодействие международного и национального права и российская Конституция // Российское правосудие. 2008. № 12.

372. Усольцева А. Г. Международно-правовое закрепление прав и свобод человека и гражданина // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 5.

373. Чернов В. НПО в Белоруссии: проблемы становления и развития // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 12.

374. Шандру Д. А. Развитие социального партнерства в Республике Молдова: проблемы и решения // Труд и социальные отношения. 2011. № 8.

375. Шандру Д. А., Посцан Л. Социальное партнерство и образование взрослых в Республике Молдова // Профсоюзы и экономика. 2011. № 8.

376. Шанин Т. История поколений и поколенческая история России // Человек. Сообщество. Управление. 2005. № 3.

377. Шведов Г. Гражданское общество в России // Гражданское общество: экономические и политические подходы. Рабочие материалы. 2005. № 2.

378. Шевердяев С. Н. Перспективные направления развития категории гражданского общества // Конституционное и муниципальное право. 2007.

379. Шершнев И. Л. Общественные объединения как форма социальной организации формирующегося гражданского общества в России // Безопасность. 2003. № 1–2.

380. Шиманская Э. С. Неправительственные общественные объединения в контексте гражданского общества // Проблемы политологии. 2005. № 7.

381. Шкаратан О., Ястребов Г. Социально-профессиональная структура населения России. Теоретические предпосылки, методы и некоторые результаты повторных опросов 1994, 2002, 2006 гг. // Мир России. 2007. № 3.

382. Шмиттер Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии // Полис. 1996. № 5.

383. Штански Н. В. Политика России в процессе нормализации молдавско-приднестровских отношений: анализ экспертных оценок // Проблемы национальной стратегии. 2012. № 4.

384. Шубкин В., Климов И. Социальная разобщенность как феномен массового сознания // Россия реформирующаяся / под ред. Л. Дробижевой. М.: ИС РАН, 2005.

385. Шутько Д. В. Правовая база гражданского общества в России // Представительная власть – XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2005. № 1.

386. Федулова Н. Влияние России в странах СНГ: гуманитарные аспекты // МЭМО. 2007. № 5.

387. Хлопин А. Гражданское общество versus социум клик // Институциональная политология: современный институционализм и политическая трансформация России / под ред. С. Патрушева. М.: ИСП РАН, 2006.

388. Хорос В. Гражданское общество: как оно формируется (и сформируется ли) в постсоветской России // МэиМО. 1997. № 5.

389. Эдварде Л. Естественная история революции / пер с англ. О. Грязновой под ред. Н. Мазлумяновой // Социологический журнал. 2005. № 1.

390. Юлдашев А. Гражданское общество: вещь в себе или вещь для всех (Об одном подходе к технологии его построения в нашей стране) // Персонал. 2002. № 4.

391. Ядов В. К вопросу об исторической миссии молодого поколения // Отцы и дети: Поколенческий анализ современной России / сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: Новое литературное обозрение, 2005.

392. Якимец В. Создание работающих механизмов социального взаимодействия – шанс для возрождения России // Материалы международной конференции «Россия в XXI в.: проблемы и перспективы». Иркутск, 2000.

393. Якобсон Л. Российский третий сектор от импорта к импортозамещению // Некоммерческий сектор, экономика, право, управление. М.: ГУВШЭ, 2007.

394. Якобсон Л. И. Будущее гражданского общества: исследование и проектирование // Гражданское общество в России и за рубежом. 2011. № 1.

395. Якунин В. Интеграция и самоопределение цивилизаций в начале XXI века // Вестник Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций». 2006. № 1.

Диссертации

396. Афанасьева С. А. Реализация политических прав и свобод человека и гражданина (на примере города Москвы). Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

397. Богомолова Т. П. Неправительственные саморегулируемые организации как институт гражданского общества. Дис… канд. соц. наук. М., 2006.

398. Бочарова Е. Н. Реализация решений европейских международных органов в национальной правовой системе. Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

399. Ботнев Ю. В. Конституционно-правовое регулирование деятельности неправительственных правозащитных организаций в Российской Федерации. Дис… канд. юрид. наук. М., 2008.

400. Быкова Т. М. Правовое положение международных неправительственных организаций, имеющих консультативный статус при межправительственных организациях. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012.

401. Гаврилов А. В. Государство и гражданское общество: функциональный анализ взаимодействия. Дис… канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007.

402. Горинчой Р. Демократизация Республики Молдова в контексте процессов глобализации. Дис… канд. полит. наук. Кишинев, 2005.

403. Гуринович В. Э. Социальный заказ как инструмент реализации социальной политики на муниципальном уровне. Дис… канд. экономич. наук. Владимир, 2006.

404. Гуторова А. Н. Политические партии в системе народного представительства. Дис… канд. юрид. наук. Белгород, 2009.

405. Грудцына Л. Ю. Государственно-правовой механизм формирования и поддержки институтов гражданского общества в России. Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

406. Евликов Р. В. Неправительственные организации в политической системе ЕС: институционализация отношений. Дис… канд. полит. наук. Воронеж, 2001.

407. Зотов Э. В. Конституционно-правовые основы регулирования деятельности общественных объединений в субъектах Российской Федерации. Дис… канд. юрид. наук. М., 2007.

408. Землянский Д. А. Неправительственные общественные организации в политической системе современной России: динамика и позиционирование. Дис… канд. юрид. наук. Краснодар, 2009.

409. Ивкова И. В. Участие некоммерческих организаций в предпринимательской деятельности. Дис… канд. юрид. наук. СПб., 2004.

410. Искаков И. Ж. Гражданское общество и его институты в современной России. Дис… канд. юрид. наук. СПб., 2004.

411. Калинин В. А. Воздействие стандартов защиты прав и свобод человека и гражданина на российскую конституционно-правовую практику. Дис… канд. юрид. наук. М., 2008.

412. Камынин А. И. Международные неправительственные организации в современных международных организациях. Дис… канд. юрид. наук… М., 1992.

413. Карлина Т. Д. Правовой статус общественных объединений в Российской Федерации. Дис… канд. юрид. наук. Мытищи, 2009.

414. Киреева Т. А. Неправительственные организации системе международных отношений. Дис… канд. полит. наук. М., 2006.

415. Коваленко И. И. Международные неправительственные организации. Дис… канд. юрид. наук. М., 1977.

416. Кононов К. А. Идеологическое многообразие как институт российского конституционного права. Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

417. Кожевников О. А. Право некоммерческих организаций в Российской Федерации (конституционно-правовое исследование). Дис… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008.

418. Крюков С. В. Конституционные основы ограничения основных прав и свобод человека и гражданина в целях защиты государственной тайны. Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

419. Кудряшов И. Н. Государственный контроль деятельности общественных объединений. Дис… канд. юрид. наук. Владимир, 2007.

420. Кулиев М.-П. Р. Гражданское общество и право: опыт теоретического исследования. Дис… канд. юрид. наук. М., 1997.

421. Матвеева Т. Д. Неправительственные организации в системе защиты конституционных прав и свобод человека. Дис… канд. юрид. наук. М., 1998.

422. Морозан А. Национальные меньшинства Республики Молдова: состояние и проблемы интеграции (политологический анализ). Дис… канд. полит. наук. Кишинев, 2005.

423. Николаева Э. Н. Международно-правовые проблемы международных неправительственных организаций. Дис… канд. юрид. наук. М., 2003.

424. Олейник Л. Г. Политические трансформации на постсоветском пространстве: на примере Российской Федерации, Украины и Республики Молдовы. Дис… канд. полит. наук. М., 2007.

425. Подшибякин С. А. Правовой статус международных неправительственных организаций. Дис… канд. юрид. наук. М., 2004.

426. Рудин М. Д. Конституционное право граждан на объединение. Дис… канд. юрид. наук. М., 2001.

427. Струсь К. А. Государство и гражданское общество: проблемы правового взаимодействия в России. Дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

428. Тарасов О. В. Международные неправительственные организации в системе мирового гражданского общества. Дис… канд. юрид. наук. К., 1995.

429. Тахоева С. С. Конституционно-правовой статус Общественной палаты Российской Федерации: вопросы теории и практики. Дис… канд. юрид. наук. М., 2009.

430. Уткин Р. В. Развитие законодательства об общественных объединениях в Российской Федерации (вопросы теории и практики). Дис… канд. юрид. наук. Каз., 2007.

431. Шабаганова Н. Ю. Конституционно-правовой статус общественных объединений в Российской Федерации. Дис… канд. юрид. наук. М., 2000.

432. Шабаганова Н. Ю. Конституционно-правовой статус общественных объединений в Российской Федерации. Дис… канд. юрид. наук. М., 2001.

433. Шестаков Д. Ю. Международно-правовые аспекты деятельности неправительственных организаций, связанных с ООН. Дис… канд. юрид. наук. М., 1997.

434. Шиянов А. В. Международно-правовые аспекты взаимодействия ВТО с международными неправительственными организациями. Дис… канд. юрид. наук. Р н/Д, 2004.

435. Штански Н. В. Проблемы урегулирования конфликта в Приднестровье/Молдове: международные аспекты. Дис… канд. полит. наук. М., 2012.

436. Шубилина Н. В. Гражданское общество и местное самоуправление: взаимосвязь становления и развития. Дис… канд. полит. наук. СПб., 2002.

437. Шульга Р. Ю. Защита прав человека неправительственными правозащитными организациями: теоретические и практические аспекты. Дис… канд. юрид. наук. М., 2001.

438. Хананашвили Н. А. Правовое регулирование партнерского взаимодействия неправительственных некоммерческих организаций и органов местного самоуправления: сравнительные аспекты гранта и социального заказа. Дис… канд. юрид. наук. М., 2008.

438. Юрьев С. С. Правовой статус общественных объединений. Дис… канд. юрид. наук. М., 1995.

440. Ялалов И. И. Гражданское общество и современное российское государство: политико-правовое исследование. Дис… канд. юрид. наук. Уфа, 2002.

Список литературы на иностранных языках

441. A Guide to the Role and Functioning of Non-governmental Human Rights Organizations. Report from an international conference for Non-governmental Human Rights Organizations from Central and Eastern Europe Countries. Ljubljana, 11–13 November 2013. Council of Europe Publishing, 2013.

442. Anheier Н. Reflections on the Concept and Measurement of Global Civil Society // Voluntas. 2007. № 18.

443. Bunnell Т., Сое N. Spaces and Scales of Innovation // Progress in Human Geography. 2001. № 4. Vol. 25.

444. Coleman J. S. Social Capital in the Creation of Human Capital // American Journal of Sociology. 1988. № 1. Vol. 94.

445. Conference on «NGOs and Civil Society. The Role of Non-governmental organizations in Promoting Social Cohesion and Strengthening Civil Society in Europe». Vilnius, 23–24 November 2012. Council of Europe Publication, 2012.

446. Corcebaş T. Majoritatea ONG-urilor din Moldova este preocupată de problemele copiilor // Flux. 10 decembrie. 2007. P. 1.

447. Dahrendorf К. The Modern Social Conflict. N.Y.: Weidenfeld & Nicolson, 1988.

448. Devyatkov A. Russian Policy Toward Transnistria: Between Multilateralism and Marginalization, Problems of post communism. 2012.

449. Glasius M. Civil Society. CCS Briefing 1. Centre for Civil Society, London School of Economics. L., 2008.

450. Hirsch J. The state`s new clothes: NGOs and the internationalization of states // Rethinking Marxism. Amherst. 2013. № 2. Vol. 15.

451. Kubicek P. The earthquake, civil society, and political change in Turkey: assessmen and comparison with Eastern Europe // Political Studies. Oxf. 2002. № 4. Vol. 50.

452. Lindblom A. K. Legal Status of Non-Governmental Organizations in International Law. Uppsala: Uppsala University, 2002.

453. Melnic V. Despre proiectul de lege «Cu privire la organizaţiile necomerciale de utilitate publică»: interviu cu dl Melnic V., managerul proiectului PNUD “Dezvoltarea Societăţii Civile // Forum civic Moldova. 2007. № 9.

454. Non-governmental Organizations in the Republic of Moldova. Their Evolution and Future. A study prepared by the National Center for Assistance and Information for Non-governmental organizations in Moldova at the request of the World Bank. Contact Center – World Bank. June 2013.

455. Popescu N. Democracy in Seccessionism: Transnistria and Abkhazia’s Domestic Policies. Open Society 2005/2006.

456. Putnam R. Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. N.J.: Princeton University Press, 1993.

457. Rond M. A New Environment for Greenpeace. // Foreign Policy. № 6. 2001. Shlapentokh V. Contemporary Russia as a Feudal Society. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2007.

458. Schuman H., Corning A. Collective Knowledge of Public Events: The Soviet Era from the Great Purge to Glasnost // American Journal of Sociology. Jan. 2000. Vol. 105.

459. Seminar on «The Role of NGOs in the transition to a democratic society» (Sofia, 4–6 October 2011). Council of Europe Publishing, 2011.

459. The Conscience of the World: the Influence of Non-Governmental Organizations in the UN System / Ed. by Peter Willets. Washington D.C.: The Brooklyn Institution, 2006.

460. Whitley R. The Institutional Structuring of Business Transactions // Rules and Networks. The Legal Culture of Global Business Transactions / Ed. by R.P. Appelbaum et al. Oxf., UK: Hart Publishing, 2001.

461. Willetts P. From “Consultative Arrangements” to “Partnership”: The Changing Status of NGOs in Diplomacy at the UN // Global Governance. 2000. № 6.

462. William H. Hill, Russia, the Near Abroad and the West: Lessons from the Moldova-Transnistria Conflict. Woodrow Wilson Center Press / Johns Hopkins University Press. 2012.

Примечания

1 Муромцев Г. И. Права человека в контексте глобализации // Право и права человека в условиях глобализации: сб. материалов конференции. М., 2006. С. 41.

2 См.: Матвеева Т. Д. Неправительственные организации в системе защиты конституционных прав и свобод человека. М., 1998; Алексеев Л. Б., Жуйков В. М., Лукашук И. И. Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ / под ред. В. М. Жуйкова. М., 1996; Мордовец А. С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина / под ред. Н. И. Матузова. Саратов, 1996; Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Защита прав человека: Российские и международные механизмы / под ред. А. Азарова. М. 2000; Стремоухов А. В. Правовая защита человека: теоретические проблемы. СПб., 2001; Калинина Т. М. Правозащитная система: опыт зарубежных стран и технико-юридические стандарты международного права // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: в 2 т. Н. Новгород, 2001; Варданян Д. С. Российская правозащитная система и личность. Волгоград, 2007.

3 Усенко Е. Т. Соотношение и взаимодействие международного и национального права и российская Конституция // Российское правосудие. № 12. 2008; Хижняк В. С. Взаимодействие национального права России и международного права: конституционные основы. М., 2007. С. 26; Конюхова И. А. Международное и конституционное право: теория и практика взаимодействия. М., 2006. С. 27.

4 Тихомирова Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 306.

5 Тихомирова Ю. А. Основы взаимодействия международного права и национального законодательства // Международное право и национальное законодательство. М., 2009. С. 46–49.

6 См.: Московский юридический форум: Глобализация, государство, право, XXI век: по материалам выступлений / науч. ред. В. И. Блищенко. М., 2004. С. 7–9.

7 Всеобщая декларация прав человека и гражданина от 10 декабря 1948 г. // РГ. 1998. 10 дек.

8 Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. // Ведомости СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

9 Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря. 1966 г. // Ведомости СССР. 1976. № 17. Ст. 292.

10 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.

11 Документ Копенгагенского совещания конференции по человеческому измерению ОБСЕ от 29 июня 1990 г. // Сборник международный соглашений. М., 2012.

12 Парижская хартия для новой Европы от 21 ноября 1990 г. // Сборник международных соглашений. М., 2012.

13 Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г. // СЗРФ. 1999. № 13. Ст. 1489.

14 Конвенция Международной организации труда о свободе ассоциации и защите права на организацию от 9 июля 1948 г. // СЗРФ. 2001. № 2. Ст. 163.

15 Всеобщая декларация прав человека 1948 г. // Международная защита прав и свобод человека. Сб. документов. М., 1990. С. 56.

16 Ковлер А. К 50-летию Европейского суда по правам человека // Сравнительное конституционное обозрение. 2009. № 4 (71). С. 45.

17 Преамбула Международного пакта о гражданских и политических правах. Принята резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г. // Ведомости СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

18 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.

19 Парижская хартия для новой Европы от 21 ноября 1990 г.

20 Итоговый документ Венской встречи представителей государств – участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе // Сборник международный соглашений. М., 1989. С. 56.

21 Документ Московской Конференции по человеческому измерению СБСЕ / Международное сотрудничество в области прав человека: документы и материалы. М., 1993. Вып. 2. С. 55.

22 Правозащитники в регионе ОБСЕ. БДИПЧ. Варшава. 2010. С. 145.

23 Gies D. L., Steven Ott J., Shafritz Jay M. The nonprofit organizations. CA, 2002. P. 67.; Neilsen P., Waldemar C. The endangered Sector. N.Y. 1979. P. 34; Conell O’. Nongovernment organizations. Wash., 1988. P. 56.

24 Существуют разные термины, в частности, «ассоциации», «добровольные организации», «общественные организации». В связи с усилением демократических процессов в мире, в последнее время появился еще один термин – «организация гражданского общества». В отечественной науке по-прежнему отдается предпочтение терминам «общественные объединения» и «общественные организации». Большинство авторов не видят существенных различий между всеми этими терминами. Однако, нередко в нормативных актах термин «общественное объединение» автоматически заменяется термином «некоммерческая организация», что ведет к смешению разных категорий общественных организаций.

25 См.: Иванова И. Ю., Либоракина М. И., Толмасова А. К. Проблемы налогового режима для благотворительности и негосударственных некоммерческих организаций и перспективы его изменения // Налогообложение российских некоммерческих организаций: теория и практика. МОНФ, 2004. С. 17.

26 См.: Кралечкин Д. Ю. Структура, правовой контекст и функционирование некоммерческих организаций в современной Франции. М., 2005. C. 4.

27 См.: Gumkowska M., Herbst J. Podstawowe fakty o organizacjach pozarzadowych. Raport z badania 2006. Warsz., 2006.

28 Устав ООН, ст. 71. // Цит. по изданию Департамента общественной информации ООН: Устав Организации Объединенных наций и Статут Международного Суда.

29 Устав Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры // Цит. по: Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. Основные документы. Изд. 2006 г., включающее тексты документов и изменения, принятые Генеральной Конференцией на 33-й сессии (Париж, 2005 год). Париж, 2006. С. 20.

30 См., напр.: Гуськов Ю. В. Гражданское общество в России: теория и реальность // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 3. С. 105–124; Замбровский Б. К вопросу о формировании гражданского общества и правового государства // Социально-политическиe науки. 1991. № 6. С. 56; Кудряшова М. С. К вопросу о перспективах гражданского общества в России //Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 2001. № 5. С. 64–68; Коэн Д. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003. С. 67.

31 См., напр.: Конюхова (Умнова) И. А. Конституционное развитие евразийского пространства: современные тенденции и перспективы // Евразийский юридический журнал. 2010. № 3 (22). С. 18.

32 Конституция Российской Федерации // РГ. 1993. 25 дек.

33 См.: Витрук Н. В. Права и свободы человека и гражданина в контексте реальной жизни как объект научно-правового познания // Конституционные права и свободы личности в контексте взаимодействия гражданского общества и правового государства: сб. материалов II Международной научно-теоретической конференции. М., 2010. С. 9.

34 См.: Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России. М., 1997. С. 32; Златопольский Д. Л. Политические свободы в социалистическом государстве и личность // Социалистическая законность. 1980. № 9. С. 21.

35 См.: Часть 2 ст. 55 Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. // РГ. 1993. 25 дек.

36 Воеводин Л. Д. Система конституционных прав и свобод советских граждан // Юридические гарантии конституционных прав и свобод личности в социалистическом обществе. М., 1987. С. 12.

37 Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. М., 1972. С. 58.; Златопольский Д. Л. Государственное право зарубежных стран: Восточной Европы и Азии. М., 1999. С. 148.

38 См.: Авакьян С. А. Конституционное право России. М., 2007. Т. 1. С. 575.

39 Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 1999. С. 223.

40 Дмитриев Ю. А., Токмаков К. К. Россия: становление многопартийности. М., 1992. С. 38.

41 Энциклопедический юридический словарь / под. ред. В. Л. Алтухова. М., 1999. С. 243.

42 Авакьян С. А. Конституционное право России. С. 576.

43 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

44 Боголюбов С. Комментарий к Федеральному закону «Об общественных объединениях» // Государство и права. 1998. № 6.

45 См.: Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 2002. С. 162.

46 Лазарев В. В. Конституционное право: учебник. М., 2004. С. 79.

47 См.: Козлова Е. Я., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 2004. С. 114.

48 Гущин В. З., однако, считает, что указанное слово встречается в первых двух главах 9 раз. См.: Гущин В. З. Прокурорский надзор за соблюдением конституционных прав граждан на объединение. М., 1998. С. 7.

49 Покровский Н. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 144.

50 Стрекозов В. Г., Казанчев Ю. Д. Государственное право РФ. М., 1995. С. 81.

51 См. соответственно: Статья 36 Конституции Республики Беларусь от 24 ноября 1996 г.; Пункт 1 пар. 63 Конституции Венгерской Республики 1949 г., в ред. 1989 г.; Статья 58 Конституции Польской Республики от 2 апреля 1997 г.; Статья 23 Конституции Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 г. // Конституции 16 стран мира. М., 2005. С. 434.

52 См.: Сборник конституций стран – членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира / сост. Ж. Баишев, К. Шакиров. Алматы, 1995. С. 534.

53 Там же.

54 Статья 33 Конституции Приднестровья. Принята на всенародном референдуме 24 декабря 1995 г. и подписана Президентом ПМР 17 января 1996 г. Действующая редакция в соответствии с изменениями, внесенными Конституционным законом № 1-КЗИД-IV от 10 февраля 2006 г. // Газета «Приднестровье». 1995 г. 27 дек.

55 Статья 67 Конституции Азербайджанской Республики от 12 ноября 1995 г. // Сборник конституций стран – членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира. С. 114.

56 Пункт 1 ст. 59 Конституции Польской Республики от 2 апреля 1997 г. // Конституции 16 стран мира. С. 234.

57 Пункт 1 ст. 28 Конституции Королевства Испания от 27 декабря 1978 г. // Конституции 16 стран мира. С. 436.

58 См. соответственно: Пункт 1 ст. 23 Конституции Республики Казахстана от 30 августа 1995 г.; Пункт 1 ст. 44 Конституции Республики Болгария от 13 июля 1991 г.; Параграф 78 Конституции Дании от 5 июня 1953 г.; Статья 46 Конституции Португальской Республики от 2 апреля 1976 г. в ред. от 30 сентября 1982 г., от 8 июля 1989 г. и от 25 ноября 1992 г. // Конституции 16 стран мира. С. 434.

59 Конституции 16 стран мира. С. 389.

60 Пункт 3 ст. 9 Основного закона Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. // Конституции 16 стран мира. С. 322.

61 Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 145.

62 Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», с последующими изменениями и дополнениями // СПС «Консультант Плюс».

63 Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», с последующими изменениями и дополнениями // СПС «Консультант Плюс». URL: локальный.

64 Введен Федеральным законом от 17 июля 2009 г. № 170-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ”О некоммерческих организациях”» // СПС «Консультант Плюс».

65 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

66 Ивашин Д. И. Правовое положение осужденных к лишению свободы в Российской Федерации. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 2003. С. 25.

67 Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации», с последующими изменениями и дополнениями // ВВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792.

68 Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.

69 Федеральный закон от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании», с последующими изменениями и дополнениями // СПС «КонсультантПлюс».

70 Федеральный закон от 10 января 1996 г. № 5-ФЗ «О внешней разведке», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 143.

71 Федеральный закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1996. № 23. Ст. 2750.

72 Федеральный закон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» // СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331.

73 Пункт 1 ст. 28 Конституции Королевства Испания от 27 декабря 1978 г. // Конституции 16 стран мира. С. 221.

74 Статья 25 Конституции Республики Армения от 5 июля 1995 г. // Сб. конституций стран – членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира. С. 117.

75 Пункт 4 ст. 12 Конституции Республики Греция от 9 июня 1975 г. // Конституции 16 стран мира. С. 225.

76 См.: Пункт 2 ст. 12 Конституции Республики Греции от 9 июня 1975 г.; Статья 48 Конституции Эстонской Республики 28 июня 1992 г.; Пункт 2 ст. 58 Конституции Польской Республики от 2 апреля 1997 г.; Статья 67 Конституции Азербайджанской Республики от 12 ноября 1995 г. // Конституции 16 стран мира. С. 230.

77 См. соответственно: Пункт 2 ст. 12 Конституции Республики Греция от 9 июня 1975 г.; Пункт 4 ст. 22 Конституции Королевства Испания от 27 декабря 1978 г.; Пункт 3 пар. 78 Конституции Дании от 5 июня 1953 г.; Статья 48 Конституции Эстонской Республики 28 июня 1992 г.; Пункт 2 ст. 46 Конституции Португальской Республики от 2 апреля 1976 г. в ред. от 30 сентября 1982 г., от 8 июля 1989 г. и от 25 ноября 1992 г.; Статья 67 Конституции Азербайджанской Республики от 12 ноября 1995 г.; Пункт 4 ст. 26 Конституции Грузии от 24 августа 1995 г.; Статья 62 Конституции Республики Узбекистан 8 декабря 1992 г.; Статья 37 Конституции Украины от 28 июня 1996 г.; Пункт 2 ст. 58 Конституции Польской Республики от 2 апреля 1997 г. // Конституции 16 стран мира. С. 246.

78 Пункт 2 пар. 63 Конституции Венгерской Республики 1949 г., в ред. 1989 г.; Пункт 4 ст. 46 Конституции Португальской Республики от 2 апреля 1976 г. в ред. от 25 ноября 1992 г.; Статья 26 Конституции Грузии от 24 августа 1995 г.; Статья 37 Конституции Украины от 28 июня 1996 г.; Пункт 2 ст. 44 Конституции Республики Болгария от 13 июля 1991 г.; Пункт 3 ст. 5 Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г.; Статья 57 Конституции Республики Узбекистан от 8 декабря 1992 г.; Статья 28 Конституции Туркменистана 27 декабря 1995 г. // Конституции 16 стран мира. С. 258.

79 См.: Пункт 2 ст. 44 Конституции Республики Болгария от 13 июля 1991 г.; Статья 26 Конституции Грузии от 24 августа 1995 г.; Пункт 3 ст. 5 Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г.; Статья 57 Конституции Республики Узбекистан 8 декабря 1992 г.; Статья 37 Конституции Украины от 28 июня 1996 г. // Конституции 16 стран мира. С. 267.

80 См.: Статья 28 Конституции Туркменистана 27 декабря 1995 г.; Статья 5 Конституции Республики Беларусь от 24 ноября 1996 г.; Статья 26 Конституции Грузии от 24 августа 1995 г.; Статья 57 Конституции Республики Узбекистан 8 декабря 1992 г.; Статья 37 Конституции Украины от 28 июня 1997 г. // Конституции 16 стран мира. С. 275.

81 См.: Статья 28 Конституции Туркменистана 27 декабря 1995 г.; Пункт 2 ст. 44 Конституции Республики Болгария от 13 июля 1991 г.; Статья 5 Конституции Республики Беларусь от 24 ноября 1996 г.; Статья 26 Конституции Грузии от 24 августа 1995 г.; Пункт 3 ст. 5 Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г.; Статья 57 Конституции Республики Узбекистан 8 декабря 1992 г.; Статья 37 Конституции Украины от 28 июня 1996 г.; Пункт 2 ст. 44 Конституции Республики Болгария 13 июля 1991 г. // Конституции 16 стран мира. С. 288.

82 См.: Статья 61 Конституции Республики Узбекистан 8 декабря 1992 г.; Статья 35 Конституции Украины от 28 июня 1996 г. // Сборник конституций стран – членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира. С. 250.

83 См.: Безуглов А. А., Солдатов С. А. Конституционное право России: в 3 т. М., 2001. Т. 1. С. 487.

84 См. Зотова З. М. Партии России: испытание выборами. М.,1994. С. 57; Заславский С. Е. Власть и политические партии в режиме выборов: становление института партийного представительства. Политико-юридический аспект. М., 1994. № 4. С. 74–76; Юдин Ю. А. Политические партии и право в современном государстве. М., 1998. С. 45.

85 Токмаков К. К. Право граждан на объединение в политические партии в условиях правового государства. Автореф. дис. … канд. юрид. наук: М., 1992. С. 3.

86 Черемных Г. Г. Общественные объединения: регулирование деятельности // Российская юстиция. 1996. № 4. С. 40.

87 Безуглов А. А., Солдатов С. А. Конституционное право России. С. 336.

88 Дарков А. А. К вопросу о понятии общественного объединения // Юрист. 1999. № 5–6. С. 17.

89 Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в РФ: конституционно-правовые основы. М.,1996. С. 68.

90 Основные аспекты содержания права на объединение применительно к Конституции РФ и законам был подробно освещен С. А. Авакьяном, А. А. Алиевым, В. З. Гущиным, А. А. Дарковым, Д. А. Малым и рядом других авторов.

91 См.: Ямпольская Ц. А. Общественные организации в СССР. М.: Наука. 1972; Она же. Возможности развития теории общественных организаций неисчерпаемы // Вопросы теории общественных организаций / отв. ред. И. А. Азовкин. М.: ИГПАН, 1977; Егорова А. Е. Роль общественных организаций в строительстве коммунизма. М.: Знание. 1965; Козлов Ю. М. Соотношение государственного и общественного управления в СССР. М.: Юридическая литература, 1966;

92Кравченко В. В. Общественные организации СССР на международной арене. М.: Международные отношения, 1969; Лукьянов П. И., Лазарев Б. М. Советское государство и общественные организации. М., 1962; Советские общественные организации в международных отношениях: организационно-правовые аспекты международной деятельности советских общественных организаций / отв. ред. В. В. Кравченко. М., 1976; Щиглик А. И. Закономерности становления и развития общественных организаций в СССР: Политико-правовое исследование. М., 1977; Назарян В. Р. О некоторых аспектах понятия «общественная организация» и его определении // Вопросы теории общественных организаций. М: ИГПАН СССР, 1977; Дарков А. А. К вопросу о понятии общественного объединения // Юрист. 1999. № 5–6 и др.

Петров Г. М. Особенности профессиональной службы в комсомоле // Служба в государственных и общественных организациях: сб. науч. статей / под ред. Д. Н. Бахрах. Свердловск: Свердловский юридический институт, 1988. С. 4–15.

93 См.: Качанова В. В. Право собственности профсоюзных и иных общественных организаций. Куйбышев: Куйбышевский государственный университет, 1980; Кудрявцева Г. А. Материальная основа деятельности общественных организаций на современном этапе (правовой аспект). М.: Наука, 1988; Масляев А. И. Право собственности профсоюзов СССР. М.: Юридическая литература, 1975; Соколов И. С. Юридическая личность общественных организаций. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1984; Абросимова Е. А. О благотворительных организациях в СССР // Государство и право. 1992. № 1; Тарнавский А. Г. Охрана природы и общественные организации: правовые вопросы / отв. ред. О. С. Колбасов. М.: Наука, 1990 г.; Якобсон Л. И. Некоммерческий сектор экономики: проблемы правового регулирования // Государство и право. 1992. № 3; Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1997.

94 См.: Ямпольская Ц. А. Общественные организации в СССР. С. 8.

95 Пономарев А. М. Общественные организации: понятие и особенности учреждения. Дис… канд. юрид. наук. Белгород, 2004. С. 26.

96 Ямпольская Ц. А. Общественные организации в СССР. С. 24–27.

97 Конституционный статус общественных организаций в СССР / отв. ред. А. И. Щиглик. М., 1972. С. 3.

98 Закон СССР от 17 октября 1990 г. «Об общественных объединениях» // ВВС СССР. № 42. Ст. 839.

99 См.: Боголюбов С. А. Развитие законодательства о партиях в России. М., 1994. С. 44.

100 Постановление Верховного Совета РСФСР от 18 декабря 1991 г. «О регистрации общественных объединений в РСФСР и регистрационном сборе» // ВВД РСФСР. 1992. № 7. Ст. 299.

101 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

102 Федеральный закон от 28 июня 1995 г. № 98 «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1995. № 27. Ст. 2503.

103 Федеральный закон от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3340.

104 Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 145.

105 Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 148.

106 Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях», с последующими изменениями и дополнениями // СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

107 Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях», с последними изменениями, внесенными ФЗ от 7 мая 2013 г. № 102-ФЗ // [Электронный ресурс]. http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 08.05.2013).

108 Некоторые из них: Авакьян С. А. Конституционно-правовой статус политических партий в России. Учебное пособие. М.: Норма. 2011; Он же. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М., 1996; Автономов А. С. Правовая регламентация деятельности партий в капиталистических и развивающихся странах // Советское государство и право. 1990. № 6; Беляева Н. Ю. Политическая активность общественных организаций в СССР и ее организационно-правовое обеспечения. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1987; Гамбаров Ю. С. Политические партии в их прошлом и настоящем. СПб., 1904; Даниленко В. Н. Политические партии и буржуазное государство. М., 1984; Дмитриев Ю. А., Токмаков К. К. Россия: становление многопартийности. М., 1992; Зотова З. М. Партии России: испытание выборами. М., 1994; Козлов А. Е. Политические партии в парламентском процессе // Конституционный строй России. М., 1995. Вып. 2.; Лапаева В. В. Становление многопартийности в России (социально-правовой анализ) // Государство и право. 1995. № 8; Лапаева В. В. Политические партии в избирательном процессе // Вестник Центральной избирательной комиссии. 1996. № 8; Миронов О. О. Проблемы формирования многопартийности. Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. 1995. № 4 (6); Филатов В. В. Многопартийная система как предпосылка формирования гражданского общества и правового государства // Гражданское общество и правовое государство: предпосылки формирования. М., 1991; Шутько Д. В. Становление многопартийной системы в Российской Федерации (политико-правовые вопросы) // Политические проблемы теории государства. М., 1993 и др.

109 См.: Халфина P. O. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 119–120.

110 См.: Стамкулов У. Р. Теоретические проблемы межотраслевой правосубъектности юридического лица // Юрист. 2000. № 4. С. 59–64.

111 Залесский В. В., Каллистратова Р. Ф. Комментарии к Федеральному закону «О некоммерческих организациях». М., 2000. С. 121.

112 Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. С. 62.

113 Юрьев С. С. Правовой статус общественных объединений. М.: Инженер, 1995. С. 55.

114 Там же. С. 57.

115 Дарков А. А. К вопросу о понятии общественного объединения // Юрист. 1999. № 5/6. С. 36.

116 Статья 1 Федерального закона «Об общественных объединениях» гласит, что «иностранные граждане имеют равные права с гражданами Российской Федерации в сфере отношений, регулируемых рассматриваемым законом, за исключением случаев, установленных федеральными законами или международными договорами Российской Федерации».

117 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

118 См. Государственная программа Российской Федерации «Юстиция», утв. распоряжением Правительства РФ от 4 апреля 2013 г. № 517-р // Информационно-правовой портал «Гарант». URL: //http://base.garant.ru/70353676

119 См.: Ямпольская Ц. А. Общественные организации в СССР. С. 24–27.

120 См.: Зайцева Е. В. Общественные объединения в системе российского общества: конституционно- правовые вопросы. Тверь. 1992. С. 32; Основы теории политической системы. М., 1985. С. 38.

121 См.: Юрьев С. С. Правовой статус общественных объединений. М., 1995. С. 15.

122 См. Кудрявцева Г. А. Материальная основа деятельности общественных организаций на современном этапе. Правовой аспект. М., 1988. С. 39.

123 Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», с последующими изменениями и дополнениями // СПС «КонсультантПлюс».

124 В ст. 7 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» дается понятие общедоступной информации. К общедоступной информации относятся общеизвестные сведения и иная информация, доступ к которой не ограничен. Общедоступная информация может использоваться любыми лицами по их усмотрению при соблюдении установленных федеральными законами ограничений в отношении распространения такой информации. Обладатель информации, ставшей общедоступной по его решению, вправе требовать от лиц, распространяющих такую информацию, указывать себя в качестве источника такой информации.

125 Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», с последующими изменениями и дополнениями // СПС «КонсультантПлюс».

126 Порядок организации публичного мероприятия установлен ст. 4 Закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Общественное объединение как организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, если уведомление о проведении публичного мероприятия не было подано в срок либо если с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

127 Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» // РГ. 1992. 8 февр.

128 Закон РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (с последующими изменениями и дополнениями) // СПС «Консультант Плюс».

129 Статья 6 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» определяет, что право законодательной инициативы в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации Конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации может быть предоставлено общественным объединениям, а также гражданам, проживающим на территории данного субъекта Российской Федерации.

130 Статья 28 ФЗ «Об общественных объединениях» (в ред. ФЗ от 19 мая 2010 г. № 88-ФЗ) // СПС «Консультант Плюс».

131 Данное право корреспондируется п. 2 ст. 15 Конституции РФ, которая предусматривает, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

132 Так, например, В. В. Лапаева считает, что «законодательство, регламентирующее деятельность общественных объединений, имеет комплексный характер, оно в целом относится к публично-правовой сфере и представляет собой самостоятельный институт конституционного права». См.: Лапаева В. В. Политическая партия: понятие и цели. К принятию Закона о партиях // Журнал российского права. 2002. № 1. С. 18.; Соболева Ю. В. Административно-правовой статус общественных объединений: понятие и структура // Человек, общество, право. 2001. Вып. 3. С. 126.

133 См.: Богданов Е. В. Сущность и ответственность юридического лица // Государство и право. 1997. № 10. С. 97.

134 Федеральный закон от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» // СЗ РФ. 1995. № 50. Ст. 4870.

135 Федеральный закон от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. № 50. Ст. 6242.

136 Интернет-интервью с Е. А.Сухановым «Перспективы развития гражданского законодательства в России: планы и современные реалии». [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/law/interview/sukhanov.htm/ (дата обращения: 21.05.2009).

137 См.: Беляев К. П. О делении юридических лиц на коммерческие и некоммерческие в гражданском законодательстве. Актуальные проблемы гражданского права. М., 2000. С. 23.

138 См.: Брагинский М. И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика / отв. ред. А. Л. Маковский. М., 1998. С. 114.

139 Суханов Е. А. Российское гражданское право: учебник для вузов. М., 2010. С. 182.

140 Статья 50 п. 3 ФЗ от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях».

141 Статья 2 ФЗ от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях».

142 Статья 5 ФЗ от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях».

143 За исключением случаев создания ассоциаций (союзов), партнерств, т. е. когда само название предполагает множественность учредителей.

144 Орлов Л. В. Достоинства, недостатки, ошибки и неурегулированные вопросы Федерального закона «Об общественных объединениях» // Юрист. 2000. № 6. С. 53.

145 См.: Гражданское право: учебник / под ред. Е. А. Суханова. М., 2010. Т. 1. С. 181–183.

146 Пункт 2 ст. 2 Гражданского кодекса РФ. Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ с последующими изменениями и дополнениями. Принята Государственной Думой 21 октября 1994 г. // РГ. 1994. № 238–239. 8 дек.; Часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ, с последующими изменениями и дополнениями. Принята Государственной Думой 22 декабря 1995 г. // РГ. 1996. № 23, 24, 25. 6–8 февр.; Часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ, с последующими изменениями и дополнениями. Принята Государственной Думой 1 ноября 2001 г. // РГ. 2001 г. № 233. 28 нояб.; Часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ, с последующими изменениями и дополнениями. Принята Государственной Думой 24 ноября 2006 г. // РГ. 2006. № 289. 22 дек.

147 См.: Кожевников О. А. Конституционное право на объединение нуждается в многосмысловом законодательном закреплении // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 3. С. 26.

148 См.: Козлова Н. В. Понятие и сущность юридического лица. М.: Статус, 2003. С. 242.

149 См.: Права человека: учебник для вузов / под ред. Е. А. Лукашевой. М., 2001. С. 2.

150 См.: Макиавелли Н. Избр. соч. М., 1982; Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1975; Гоббс Т. Избр. произв.: в 2 т. М., 1956; Локк Дж. Два трактата о правлении // История политических и правовых учений: хрестоматия. М., 1996; Монтескьё Ш. Л. О духе законов // История политических и правовых учений. Хрестоматия. М., 1996; Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права. М., 1938; Пейн Т. Избр. соч. М., 1959; Гегель Г. Работы разных лет. М., 1973; Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3; Грамши А. Избр. произв.: в 3 т. М., 1959.

151 См.: Гончарова А. Н. Проблема согласования общественных и личных интересов в процессе построения гражданского общества. Красноярск, 2001. С. 167–180.

152 См.: Seligaman A. The idea of Civil Society. N.Y., 1992; Канетти Э. Масса и власть. М., 1997; Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998; Лиотар Ж. Ф. Состояние постмодерна. СПб., 1998; Рорти Р. Случайность, ирония и солидарность. М., 1996; Геллнер Э. Условия свободы. М., 1995; Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание – направление для дальнейших исследований // Полис. 1995. № 3.

153 Баймуратов М. А. Публичная самоуправленческая (муниципальная) власть и гражданское общество: проблемы взаимосвязи и взаимозависимости // Право и политика. 2004. № 3. С. 83; Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 9; Черниловский З. М. Гражданское общество: опыт исследования // Государство и право. 1992. № 6; Одинцова А. В. Гражданское общество: взгляд экономиста // Государство и право. 1993. № 8; Матузов Н. И. Гражданское общество: сущность и основные принципы // Правоведение. 1995. № 3.

154 См.: Волков В. Общественность: забытая практика гражданского общества // Pro et Contra. 1997. № 4. С. 68.

155 См.: Сергеев С. Г. Становление гражданского общества в России: историко-политологический подход. Дис. … канд. полит. наук. Саратов, 1999. С. 57–70.

156 См.: Плотников А. А. Гражданское общество и правовое государство: К истории формирования концепции (анализ политико-философской мысли Джона Локка). Дис. … канд. философ. наук. М., 1993; Макаров В. В. Учение Гегеля об отношении гражданского общества и государства и системе философской науки. Дис. … канд. философ. наук. СПб, 1997; Степанова 3. Ф. Проблема соотношения государства и гражданского общества в политическом учении Ш.-Л. Монтескьё. Дис. … канд. полит. наук. СПб., 2002.

157 См.: Ромашов Р. А. Общество и государство: концепция Дж. Локка. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1995; Ревнова М. Б. Учение о личности, обществе и государстве и русской философии права. Дис. … канд. юрид. наук. Коломна. 2000; Бойцова В. В. Правовой институт омбудсмена в системе взаимодействия государства и гражданского общества. М., 1995; Калашников С. В. Конституционные основы формирования гражданского общества в России. М., 2001; Матвеева Г. Д. Неправительственные организации в системе защиты конституционных прав и свобод человека. М., 1998; Darendorf R. Economic opportunity, Civil Society and Political Liberty. UNRI for Social development. March. 1995. P. 23.

158 Авакьян С. А. Политический плюрализм и общественные объединения в РФ: конституционно-правовые основы. С. 16.

159 Кочетков А. П. Гражданское общество: проблемы исследования и перспективы развития // Вестник МГУ. Серия «Право». М., 1998. № 4. С. 22.

160 Теория государства и права / отв. ред. В. М. Корельский, В. Д. Перевалов. М., 1998. С. 93.

161 См.: Гаджиев К. С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. № 7. С. 30.

162 Кравченко И. И. Концепция гражданского общества в философском развитии // Полис. 1991. № 5. С. 136.

163 См.: Одинцова А. В. Гражданское общество: взгляд экономиста // Государство и право. 1992. № 8. С. 98.

164 Кочетков А. П. Гражданское общество: проблемы исследования и перспективы развития. С. 22.

165 См.: Дилигенский Г. Г. Что мы знаем о демократии и гражданском обществе? // Pro et Contra. 1997. № 4. С. 7.

166 Заславская Т. И. Инновационный потенциал России и проблемы гражданского общества // Гражданское общество в России: проблемы самоопределения и развития. М., 2001. С. 19; Магомедов К. О. Гражданское общество и государство. М., 1998. С. 25; Розин В. М. Право, власть, гражданское общество. Алматы, 2003. С. 45.

167 См.: Бойцова В. В. Правовой институт омбудсмена в системе взаимодействия государства и гражданского общества. С. 31.

168 См.: Иванцова Г. А. Теоретико-правовые основы развития местного самоуправления. Дис. … канд. юрид. наук. Уфа. 2000. С. 18–19.

169 См.: Спиридонов Л. И. Теория государства и права. М., 1995. С. 112.

170 См.: Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 1998. С. 613–614.

171 См.: Лейст О. Э. Гражданское общество, государство и право // Теория государства и права: учебник для вузов / под ред. M. И. Марченко. М., С. 226.

172 См.: Перевалов В. Д. Гражданское общество и правовое государство: учебник для вузов // Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова М., 1998. С. 92.

173 См.: Пугачев В. П. Плюрализм власти как важнейшее условие формирования гражданского общества // Гражданское общество: первые шаги / под ред. А. Ю. Сунгурова. СПб., 1999. С. 12.

174 См.: Gellner E. Conditions of Liberty: Civil Society and its Rivals. Allen Lane, 2007.

175 Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 9. С. 5; Матузов Н. И. Гражданское общество: сущность и основные принципы // Правоведение. 1995. № 3. С. 14.

176 См.: Михаилов М. В. Российское общество и государственность: некоторые вопросы их соотношения. Новгород, 2000; Влазнев В. И. Гражданское общество как предмет конституционно-правового регулирования. М., 2002.

177 Щекочихин П. Г. Конституционное право Российской Федерации: учеб. – метод. комплекс. Екатеринбург: Изд-во УИЭУиП, 2011. С. 96.

178 Например, Национал-большевистская партия (НБП) – российская общественно-политическая организация, не имеющая официального статуса партии, зарегистрированная в качестве юридического лица в 1993 г., ликвидированная решением суда в 2005 г. и запрещенная в 2007 г. решением суда как экстремистская организация. 10 июля 2010 г. на учредительном съезде бывшие члены Национал-большевистской партии создали новую партию «Другая Россия».

179 По данным ВНИИ МВД РФ, в настоящее время в России насчитывается 10 наиболее крупных преступных сообществ, в которые входят примерно 240 мелких организованных групп общей численностью свыше 5 тыс. участников. Самые большие из них распространили свою активность на 44 страны. Наблюдается устойчивая тенденция роста транснациональных криминальных сообществ. Ежегодно подразделениями по борьбе с организованной преступностью разрабатывается свыше 200 преступных формирований с международными связями. См.: Российское государство и углубление реформ в контексте глобализации мировых процессов, внешних и внутренних угроз безопасности России, борьбы с организованной преступностью и коррупцией. Материалы Всероссийской научн. – практич. конф. Калуга, 2013. Вып 2. С. 56.

180 См. напр.: Аслаханов А. О российской мафии без сенсаций (размышления генерал-майора милиции). 3-е изд., перераб. и доп. СПб., 2004. С. 406; Волков В. В. Ценности и нормы нелегальных силовых структур // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. № 3. С. 78–86;

181 Иванова Н. Г. Асоциальные организованные группы как субъект деятельности // Вестник Московского университета имени М. В. Ломоносова. Серия 18. Социология и политология. 1996. № 2. С. 105–112; Мороз З. И. Международный терроризм: организационная структура и коммуникативная стратегия // Вестник Московского университета имени М. В. Ломоносова. Серия 12. Политические науки. 2004. № 5. С. 62–74. Авакьян С. А. Конституционное право России. М., Т. 1. 2008. С. 441.

182 См.: Авакьян С. А. Конституционное право России, учебный курс. 4-е изд. М., 2010. Т. 1. С. 499.

183 См.: Авакьян С. А. Конституционное право России. Учебный курс. Т. 1. С. 438–444.

184 Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 9. С. 5; Матузов Н. И. Гражданское общество: сущность и основные принципы // Правоведение. 1995. № 3. С. 14.

185 См.: Венгеров А. Б. Несущие конструкции правового государства // Право и власть. М.: Прогресс, 1990. С. 96–112; Фридмен Л. Введение в американское право / пер. с англ. М., 1993. С. 286; Мушинский В. О. Правовое государство и правопонимание // Советское государство и право. 1990. № 2. С. 21–28.

186 См.: Бойцова В. В. Правовой институт омбудсмена в системе взаимодействия государства и гражданского общества. С. 58.

187 См.: Калашников С. В. Указ. соч. С. 11.

188 Поппер К. Открытое общество и его враги. СПб., 1992. С. 217–218.

189 Авакьян С. А. Конституционно-правовой статус политических партий в России. М., 2011. С. 11.

190 См.: Политические партии в современной России // Коммунист. 1991. № 2. С. 17.

191 См. Seligman A. B. The idea of Civil Society. N.Y., 1992.

192 См. Гражданское общество: истоки и современность / под ред. проф. И.И. Кальной. СПб., 2000. С. 15.

193 Рорти Р. Случайность, ирония и солидарность. М., 1996. С. 42.

194 Бойцова В. В., Бойцова Л. В. Рец. на ст.: Чиркин В. Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт // Государство и право. 1999. № 1.

195 Дарендорф Р. После 1989. Мораль, революция и гражданское общество. М., 1998. С. 89.

196 См.: Вайнштейн Г. Формирование гражданского общества в России: надежды и реальность // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 5. С. 22–34.

197 Теория государства и права / отв. ред. В.М. Корельский, В. Д. Перевалов. М., 1998. С. 93.

198 Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократия и проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 73.

199 Безуглов А. А., Солдатов С. А. Конституционное право России. Т. 1. С. 45.

200 Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика и международные отношения. 1991. № 9. С. 15; Автономов А. С. Правовое оформление гражданского общества в России // Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. 1995. № 1. С. 12; Хорос В. Гражданское общество: как оно формируется в постсоветской России // Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 7. С. 21.

201 Дмитрий Медведев. Статья «Россия, Вперед!». [Электронный ресурс]. URL: http://news.kremlin.ru/transcripts/5413

202 Аналитический доклад Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» по итогам реализации проекта «Индекс гражданского общества – CIVICUS» / Л. И. Якобсон, И. В. Мерсиянова, О. Н. Кононыхина [и др.] М.: НИУ ВШЭ, 2011.

203 Там же. С. 47.

204 Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. С. 201–202.

205 Краснин Ю. А. Долгий путь к демократии и гражданскому обществу // Политические исследования. 1996. № 5–6. С. 97–98.

206 Доленко Д. В. Политика и гражданское общество // Перспективы развития гражданского общества в Республике Мордовия. Саранск, 2002. С. 45.

207 Действующая Конституция Республики Молдова была принята Парламентом 29 июля 1994 г. С изменениями от 19 июля 1996 г., 5 июля 2000 г. // Законодательство Республики Молдова. [Электронный ресурс]. URL: http://lex.justice.md/viewdoc.php?id=311496&lang=2

208 Конституционное право. Энциклопедический словарь / гл. ред. С. А. Авакьян. М.: Норма. 2001. С. 67.

209 Глава II Конституции Молдовы «Основные права, свободы и обязанности» содержит 29 статей.

210 См.: Конституция Республики Молдова от 29 июля 1994 г. Раздел II «Основные права, свободы и обязанности». Глава 1 «Общие положения».

211 См.: Постановление Парламента № 415 от 24 октября 2003 г. «Об утверждении Национального плана действий в области прав человека на 2004–2008 гг.» // Официальный монитор РМ. 28 октября 2003 г. № 235–238. Ст. 950.

212 Там же.

213 Полный перечень международных договоров, которые ратифицировала или к которым присоединилась Молдова можно найти на сайте Министерства иностранных дел и Европейской интеграции Молдовы // Сайт Министерства иностранных дел и Европейской интеграции Молдовы. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mfa.gov.md/tratate-intern-md

214 Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1963 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1975 г., Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г. и др.

215 См.: Программа деятельности Правительства Республики Молдова «Европейская интеграция: свобода, демократия, благосостояние 2011–2014 гг. // Сайт Министерства иностранных дел и Европейской интеграции Молдовы. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mfa.gov.md

216 Соглашение РМ об ассоциации с ЕС. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.md/doc.php?l=ro&idc=451&id=7048

217 Национальный план по гармонизации законодательства на 2011–2014 гг. // Сайт Правительства РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.md/homepage.php?l=ru

218 Там же.

219 Закон Республики Молдова от 11 июля 2012 г. «О конкуренции», с последующими изменениями и дополнениями // Законодательство РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=54828

220 Закон от 17 мая 1996 г. № 837-XIII «Об общественных объединениях», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 1997. № 6/54. Ст. 230.

221 Действие закона не распространяется на партии и другие общественно-политические организации, профессиональные союзы, объединения работодателей, религиозные организации и созданные ими юридические лица, организации, созданные органами публичной власти, кооперативные и иные организации, порядок образования и функционирования которых определяется специальными законами.

222 Гражданский кодекс Республики Молдова от 6 июня 2002 г. № 1107 с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 2002. № 82–86. Ст. 661.

223 Закон от 30 июля 1999 г. № 581 «О фондах», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 1999. № 118. Ст. 556.

224 Гражданский кодекс Республики Молдова от 6 июня 2002 г. № 1107, с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 2002. № 82–86. Ст. 661.

225 Там же.

226 Закон от 11 мая 2000 г. № 976 «О патронатах», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 141–143. Ст. 1013.

227 Закон от 7 июля 2000 г. № 1129 «О профессиональных союзах» // Официальный монитор РМ № 130. Ст. 919. С изменениями ЗП154-XVI от 21 июля 21.07.05, МО126-128/23.09.05 ст.611; ЗП482/04.12.03, MO6/01.01.04 ст. 48; ЗП240/13.06.03, МО138/08.07.03 ст. 557, с последующими изменениями и дополнениями.

228 Закон от 21 декабря 2007 г. № 294-XVI «О политических партиях» (с последующими изменениями и дополнениями) // Официальный монитор РМ. 2008. № 42–44/119.

229 Закон от 11 мая 2007 г. № 125 «О свободе совести, мысли и вероисповедания», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 127–130. Ст. 546.

230 Закон от 26 октября 1994 г. № 243 «О печати», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 2. Ст. 12.

231 Закон от 26 февраля 1998 г. № 1578-XIII // Официальный монитор РМ. 1998. № 28–29. Ст. 209; Закон от 07.31.1998. № 133-XIV // Официальный монитор РМ. 1998. № 84. Ст. 563; Закон от 24 декабря 1998 г. № 263-XIV // Официальный монитор РМ. 1999. № 62–64. Ст. 288; Закон от 30 июля 1999 г. 583-XIV // Официальный монитор РМ. 1999. № 118–119. Ст. 558; Закон от 16 ноября 2001 г. № 646-XV // Официальный монитор РМ. 2001. № 161. Ст. 1299; Закон от 13 июня 2003 г. № 240-XV // Официальный монитор РМ. 2003. № 138–140. Ст. 557; Закон от 21 июля 2005 г. № 154-XVI // Официальный монитор РМ. 2005. № 126–128. Ст. 611; Закон от 28 июля 2005 г. № 205-XVI // Официальный монитор РМ. 2005. № 126–128. Ст. 613; Закон от 20 июля 2007 г. № 178-XVI // Официальный монитор РМ. 2007. № 141–145. Ст. 595; Закон от 15 февраля 2008 г. № 18-XVI // Официальный монитор РМ. 2008. № 55–56. Ст. 182; Закон от 4 июня 2010 г. № 111 // Официальный монитор РМ. 2010. №. 131–134. Ст. 445; Закон от 11 июля 2012 г. № 178 // Официальный монитор РМ. 2012. №. 190–192. Ст. 644.

232 Постановление Правительства РМ № 559 «О некоторых мерах по реализации Закона об общественных объединениях» от 17 июня 1997 г. // Официальный монитор РМ. 1997. № 46–47.

233 Постановлением Правительства Республики Молдова от 10 апреля 2009 г. № 275 «О едином образце сертификата о регистрации некоммерческих организаций» // Официальный монитор РМ. 2009. № 126–128. Ст. 559.

234 Первоначально регистрация некоммерческих организаций осуществлялась на основании Указа Президиума Верховного Совета Молдавской ССР от 25 августа 1989 г. «О временном порядке регистрации общественных объединений граждан в Молдавской ССР» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Молдавской ССР. 1989. № 8. Ст. 204 (утв. Законом Молдавской ССР от 1 сентября 1989 г. «Об утверждении Указов Президиума Верховного Совета Молдавской ССР о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Молдавской ССР») // Ведомости Верховного Совета и Правительства Молдавской ССР. 1989. № 9. Ст. 223.

235 Постановление Правительства РМ от 30 апреля 2009 г. № 345 «О государственном регистре некоммерческих организаций» // Официальный монитор РМ. № 86–88. Ст. 395. С изменениями ПП422 от 18.06.12, МО126-129/22.06.12.

236 Постановлением Правительства РМ от 10 апреля 2009 г. № 275 «О едином образце сертификата о регистрации некоммерческих организаций» // Официальный монитор РМ. 2009. № 78–79. Ст. 3411–3412.

237 Постановление Правительства РМ от 27 января 2004 г. № 59 «Об утверждении Плана мероприятий по трудоустройству инвалидов и созданию для них новых рабочих мест на 2004–2006 годы» // Официальный монитор РМ. 2004. № 22–25. Ст. 186.

238 Согласно п. 2 ст. 30 Закона от 17 мая 1996 г. № 837-XIII «Об общественных объединениях» «по решению Сертификационной комиссии могут быть признаны общественно полезными и иные, чем указанные в части (1), виды деятельности».

239 Постановление Правительства Республики Молдова от 12 апреля 2011 г. № 266 «Об утверждении Положения об организации и функционировании Сертификационной комиссии и образца Сертификата организации общественной пользы» // Официальный монитор РМ. 2011. № 59–62. Ст. 303.

240 Закон от 30 июля 1999 г. № 581 «О фондах», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 118. Ст. 556.

241 Закон от 3 января 1992 г. № 845-XII «О предпринимательстве и предприятиях», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 1992. № 13–14. Ст. 157.

242 Закон от 7 июля 2000 г. № 1129 «О профессиональных союзах», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 130. Ст. 919.

243 Бердагулова С. К. Проблемы улучшения условий труда в деятельности молдавских профсоюзов. Кишинев, 2001. С. 27.

244 Первыми нормативными и законодательными актами, которые были в основе формирования социального партнерства в Республике Молдова, являются три декрета Президента Молдовы, принятые в 1992 г.: № 68 от 7 марта «О создании совместной Комиссии Правительство – Профсоюзы для регламентирования социально-экономических проблем»; № 206 от 28 сентября «О создании Трехсторонней Комиссии для регламентирования социально- экономических проблем»; № 247 от 15 декабря «О правах профсоюзов в сфере социального партнерства».

245 Закон от 11 мая 2000 г. «О патронатах» № 976, с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 2000. № 141–143. Ст. 557.

246 Постановление Правительства Республики Молдова от 26 апреля 1999 г. № 356 «О принятии Концепции по развитию системы социального диалога» // Официальный монитор РМ. 1999. № 50–52. Ч. II. Ст. 404.

247 Шандру Д. А. Становление и развитие социального партнерства в Республике Молдова на современном этапе. Кишинев, 2011. С. 58.

248 Национальная Конфедерация Патроната Республики Молдова. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cnpm.md

249 Лазар С. Социальное партнерство в сфере труда // Публичное администрирование. 2004. № 1–2. С. 66–70.

250 Лазар С. Социальное партнерство в сфере труда // Публичное администрирование. 2004. № 1–2. С. 66–70, 79.

251 Международная организация работодателей (МОР) (International Organisation of Employers) – международная организация и постоянно действующий орган работодателей по продвижению и защите их интересов на глобальном уровне в Международной организации труда. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ioe-emp.org

252 Шандру Д. А., Посцан Л. Социальное партнерство и образование взрослых в Республике Молдова // Профсоюзы и экономика. 2011. № 8. С. 46.

253 Анализ основных аспектов развития социальных отношений осуществлен в работах известных молдавских ученых: Романдаш Н., Негру Т., Капша Т., Сосна Б., Завтур А., Руснак Г., Кирка С., Даний Т., Мокану В., Мошняга В., Сака В., Страх Д., Кужбэ В., Цуркан В., Теоса В., Варзарь П., Гудым А., Горелова Е., Вакуловский Д., Рожко А., Субаши Б. и др.

254 Закон от 18 июня 2010 г. № 121 «О волонтерстве» // Официальный монитор РМ. 2010. № 78. Ст. 89.

255 Постановление Правительства Республики Молдова от 12 марта 2012 г. № 158 «О внедрении Закона о волонтерстве № 121 от 18 июня 2010 г.» // Официальный монитор РМ. 2012. № 49–52. Ст. 187.

256 1 у.е. равен 11 м. леям.

257 Шилова Р. В. Российско-молдавские отношения. Доклад на международной конференции ПРООН «Внешняя политика Республики Молдова: аспекты безопасности и регионального развития». Кишинев, 2013. С. 88.

258 Постановление Парламента Молдовы от 12 мая 2011 г. № 90 в области прав человека на 2011–2014 годы // Официальный монитор РМ. 2011. № 118–121. Ст. 331.

259 Beniuc V., Juc V. Factorul confesional în relaţiile internaţionale. Chişinău, 2008. P. 48.

260 Официальный реестр НПО и политических партий Молдовы. Статистика по состоянию на 1 мая 2014 г. // Сайт Министерства Юстиции МД. [Электронный ресурс]. URL: http://www.justice.gov.md/pageview.php?l=ro&idc=214

261 Исследование «NGO Sustainability Index». USAID. Июнь 2013 год // USAID. [Электронный ресурс]. URL: http://www.usaid.gov/sites/default/files/documents/1863/2012CSOSI_0.pdf

262 Исследование «NGO Sustainability Index». USAID. Июнь 2013 год // USAID. [Электронный ресурс]. URL: http://www.usaid.gov/sites/default/files/documents/1863/2012CSOSI_0.pdf

263 По данным Минюста РМ: в 2012 г. общее число НПО – 6208, общественно полезных НПО – 311; в 2013 г. общее число НПО – 7107, общественно полезных НПО – 341; в 2014 г. общее число НПО – 8227, общественно полезных НПО – 362.

264 См.: Материалы НПО Форума Молдовы. 4–5 октября 2013 г. Кишинев, 2013.

265 Brighidin A. Studiu privind dezvoltarea organizaţiilor neguvernamentale din Republica Moldova. Chişinău: PNUD Moldova. 2012. P. 10.

266 См.: План действий по внедрению Стратегии развития гражданского общества на 2012–2015 годы // Официальный монитор РМ. 2012. № 1–5. Ст. 4.

267 Там же. С. 18.

268 Государственная политика по защите прав национальных меньшинств / из выступления Ольги Гончаровой, генерального директора Бюро межэтнических отношений Республики Молдова // Газета «Независимая Молдова». 7 янв. 2014.

269 См. список председателей общественных объединений национальных меньшинств Республики Молдова, аккредитованных при Бюро межэтнических отношений // Бюро межэтнических отношений РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bri.gov.md/index.php?pag=sec&id=91&l=ru

270 Закон РМ «О правах лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, и правовом статусе их организаций» № 382-XV от 19.07.2001 // Официальный монитор РМ № 107. 2001. Ст. 69.

271 Постановление Парламента РМ № 373 «Об утверждении Концепции сотрудничества между Парламентом и гражданским обществом» от 29.12.2005 // Официальный монитор РМ № 5–8. 13.01.2006. Ст. 55.

272 Документ был разработан в партнерстве с Национальным советом НПО Республики Молдова при финансовой поддержке Агентства США по международному развитию (USAID) в рамках Программы «Консолидация гражданского общества в Молдове» (КГОМ), внедренной FHI 360.

273 Закон «Об утверждении Стратегии развития гражданского общества на 2012–2015 годы и Плана действий по внедрению Стратегии» № 205 от 28.09.2012 г. // Официальный монитор РМ. № 1–5. 2012. Ст. 4.

274 Постановление Парламента РМ от 11 декабря 2008 г. № 267 «Об утверждении Стратегии развития гражданского общества на 2009–2011 годы» // Официальный монитор РМ. 2008. № 1–2. Ст. 11.

275 Постановление Парламента РМ от 11 декабря 2008 г. № 267 «Об утверждении Стратегии развития гражданского общества на 2009–2011 годы» // Официальный монитор РМ. 2008. № 1–2. Ст. 11.

276 Постановление Правительства Республика Молдова от 19 января 2010 г. № 11 «О создании Национального совета по участию» // Официальный монитор РМ. 2010. № 8–10. Ст. 42.

277 Положение о Национальном совете по участию. Приложение № 2 к Постановлению Правительства № 11 от 19 января 2010 г. // Официальный монитор РМ. 2010. № 8–10. Ст. 42.

278 Национальный совет по участию // [Электронный ресурс]. URL: http://www.cnp.md

279 Там же.

280 Закон от 13 ноября 2008 г. № 239-XVI «О прозрачности процесса принятия решений» // Официальный монитор РМ. 2008. № 215–217/798.

281 Глава 2 Положения о Национальном совете по участию от 19 января 2010 г. // Официальный монитор РМ. 2010. № 8–10. Ст. 42.

282 Национальный Совет НПО Молдовы. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consiliulong.md

283 Положение о Национальном Совете НПО Молдовы. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consiliulong.md/prezentarea-generala

284 Молдова-2020 – Национальная стратегия развития // Сайт Правительства РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.md/libview.php?l=ru&id=4956&idc=447

285 Закон РМ от 28 декабря 2006 г. № 436 «О местном публичном управлении» // Официальный монитор РМ. 2007. № 32–35. Ст. 116.

286 Закон РМ от 28 декабря 2006 г. № 438 «О региональном развитии в Республике Молдова» // Официальный монитор РМ. 2007. № 21–24. Ст. 68.

287 Закон РМ от 5 апреля 2012 г. № 68 «Об утверждении Национальной стратегии децентрализации и Плана действий по внедрению Национальной стратегии

288децентрализации на 2012–2015 годы» // Официальный монитор РМ. 2012.№ 143–148. Ст. 465. Кодекс о выборах от 21 ноября 1997 г. № 1381 // Официальный монитор РМ. 1997. №. 81. Ст. № 667.

289 Вступай в ряды волонтеров // Сайт НПО Молодежная организация «Prosperitatea Viitorului». [Электронный ресурс]. URL: http://pvbmd.ucoz.ru/news/2009-05-30-325-987

290 Конвенция о правах инвалидов. Принята резолюцией 61/106 Генеральной Ассамблеи от 13 декабря 2006 г. // Сайт ООН. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/disability.shtml

291 Закон от 9 июля 2010 г. № 169 «Об утверждении Стратегии социальной интеграции лиц с ограниченными возможностями» // Официальный монитор РМ. № 200–201. Ст. 660.

292 Закон от 30 марта 2012 г. № 60 «О социальной Интеграции людей с ограниченными возможностями» // Официальный монитор РМ. № 155–159. Ст. 508.

293 Закон от 1 марта 2007 г. № 45 «О предупреждении и пресечении насилия в семье», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 55–56. Ст. 178.

294 Закон от 16 февраля 2007 г. № 23 «О профилактике ВИЧ/СПИД-инфекции», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. № 54–56. Ст. 25.

295 Постановление Парламента РМ от 5 декабря 2008 г. № 257 «Об утверждении Стратегии Национальной системы перенаправления для предоставления защиты и помощи жертвам и потенциальным жертвам торговли людьми и Плана действий по реализации Стратегии Национальной системы перенаправления для предоставления защиты и помощи жертвам и потенциальным жертвам торговли людьми» // Официальный монитор РМ. 2009. № 27–29. Ст. 66.

296 Закон от 3 февраля 2009 г. № 25 «Об утверждении Национальной стратегии по делам молодежи на 2009–2013 годы» // Официальный монитор РМ. 2009. № 68. Ст. 192.

297 Закон от 18 июня 2010 г. № 121 «О волонтерстве» // Официальный монитор РМ. 2010. № 179–181. Ст. 608.

298 Закон от 25 мая 2012 г. № 121 «Об обеспечении равенства» // Официальный монитор РМ. 2012. № 103. Ст. 355.

299 Закон от 8 июня 2012 г. № 129 «Об аккредитации поставщиков социальных услуг» // Официальный монитор РМ. 2012. № 181–184. Ст. 593.

300 Налоговый кодекс РМ от 24 апреля 1997 г. № 1163 // Официальный монитор РМ. Спец. вып. 2005.

301 Закон от 2 июля 2010 г. № 139 «Об авторском праве и смежных правах» // Официальный монитор РМ. 2010. № 191–193. Ст. 630.

302 Молдавские НПО топчутся на месте? // Молдавские ведомости. 2013. 18 июля.

303 Индекс устойчивости НПО. USAID. 2012. С. 145.

304 Молдова остается одной из беднейших стран Европы, но обогнала Украину // Noi MD. 10.10.2013. [Электронный ресурс]. URL: http://www.noi.md/ru/print/news_id/29350

305 Всемирный банк требует ускорения проведения реформ в РМ // Journal MD. 17.11.2013. [Электронный ресурс]. URL: http://www.jurnal.md/ru/news/vsemirnyiy-bank-trebuet-uskoreniya-provedeniya-reform-v-rm-1159329/

306 Молдова-2020. Национальная стратегия развития: 7 решений для экономического роста и сокращения уровня бедности // Сайт Правительства РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://particip.gov.md/public/files/Moldova_2020_RUS1

307 Индекс устойчивости НПО. USAID. 2012. С. 149.

308 Там же. С. 141.

309 Исследование: Прозрачность и финансовая устойчивость неправительственных организаций Республики Молдова. Contact. 2013. С. 6.

310 Lаws and Other Mechanisms for Promoting NGO Financial Stability. ICNL. 2012. С. 2.

311 Постановление Правительства Республики Молдова от 21 сентября 1998 г. № 988 «Об утверждении Положения об экологических фондах» // Официальный монитор РМ. 1998. № 44–46. Ст. 316.

312 Постановление Правительства РМ от 27 декабря 2010 г. № 1213 «Об утверждении мер по поддержке мероприятий для молодежи» // Официальный монитор РМ. 2011. № 18–21. Ст. 60.

313 Изменение в Налоговый кодекс, предусматривающее перечисление 2 % от подоходного налога на поддержку неправительственных организаций общественной полезности и религиозных учреждений, является инициативой депутатов от Либерально-демократической партии Молдовы Валериу Гилецки и Вячеслава Ионицэ // Медиа Центр. Кишинев, 2013.

314 План действий по внедрению Стратегии развития гражданского общества на 2012–2015 годы от 28 сентября 2012 г. № 205 // Официальный монитор РМ. 2012. № 1–5. Ст. 4.

315 Неправительственные организации требуют отменить положение о 2 % // Теле Радио Молдовы. 2014. 28 янв.

316 Закон о 2 % признан неконституционным // Totul новости. 2014. 13 февр.

317 Русские Молдовы: история, язык, культура. Материалы междунар. практич. конф. Кишинев. 2013. С. 68; Толкачева А. Европейский выбор Молдавии // Pro et Contra. 2012. № 5–6. Сентябрь – декабрь. С. 53–64.

318 Аникин В. Взаимодействие государства и гражданского общества как фактор укрепления безопасности Молдовы // Securitatea naţională a Republicii Moldova în contextul geopolitic european. Chişinau. IIEŞP al AŞM. 2010. С. 26; Турко Т., Завтур К. Средний класс Республики Молдова: состояние и проблемы формирования. // Organizaţiile nonguvernamentale şi impactul lor asupra proceselor de transformare. Bucuresti. Pan Europe. 2013. С. 56.

319 Думиника И. Установление политического демократического строя в Республике Молдова: достижения, проблемы, перспективы. Автореф. дис. … канд. полит. наук. Кишинев, 2006. С. 16; Морозан А. Национальные меньшинства Республики Молдова: состояние и проблемы интеграции (политологический анализ). Автореф. дис. … канд. полит. наук. Кишинев, 2005. С. 15; Мошняга В. Республика Молдова: форма правления и механизм взаимодействия властей // Молдова-98. Политические реалии и парламентские выборы. Кишинев, 1998. С. 111.

320 Согласно «Барометру общественного мнения», доля доверяющих НПО респондентов снизилась с 34 % в ноябре 2009 г. до 21,6 % в ноябре 2013 г., что объясняется в том числе их недостаточной прозрачностью, слабой информированностью населения об их деятельности, ростом требований и ожиданий людей от данных организаций // Газета «Молдавские ведомости». 2013. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.md/news/pochemu-80-procentov-moldavan-ne-doveryaet-npo

321 Закон от 13 ноября 2008 г. № 239-XVI «О прозрачности процесса принятия решений», с последующими изменениями и дополнениями // Официальный монитор РМ. 2008. № 215–217. Ст. 98.

322 Постановление Правительства РМ от 16 февраля 2010 г. № 96 о действиях по внедрению Закона № 239-XVI от 13 ноября 2008 г. о прозрачности процесса принятия решений // Официальный монитор РМ. 2010. № 310. Ст. 134.

323 Заключительный отчет по мониторингу прозрачности процесса принятия решений. Июль – декабрь 2011 г. ADEPT // Сайт НПО ADEPT. [Электронный ресурс]. URL: http://www.e-democracy.md/files/final-report-transparency-2011.pdf

324 Доклад по мониторингу и оценке реализации реформы органов центрального публичного управления Республики Молдова, 2010 г. // Сайт Государственной Канцелярии РМ. [Электронный ресурс]. URL: http://cancelaria.gov.md/lib.php?l=ro&idc=333&

325 Заключительный отчет по мониторингу прозрачности процесса принятия решений. Июль – декабрь 2011 г. ADEPT // Сайт НПО ADEPT. [Электронный ресурс]. URL: http://www.e-democracy.md/files/final-report-transparency-2011.pdf

326 www.actelocale.md

327 За текущий год в Молдову перевели 712,37 млн долларов, что на 50 млн больше, нежели за этот же период год назад, когда в страну поступило 650,92 млн // Денежные переводы в рублях от молдавских гастарбайтеров превысили долларовые поступления. [Электронный ресурс]. URL: http://57.md/index.php?newsid=101

328 В приднестровском конфликте в сконцентрированном виде присутствуют некоторые черты, свойственные другим конфликтам. Вместе с тем в этом конфликте имеются и специфические черты, отличающие его от других конфликтов на бывшем советском пространстве. В частности, для него характерно более сильное присутствие и воздействие идеологического и политического факторов. Не последнюю роль в этом конфликте играют геополитический и геостратегический компоненты.

329 Штански Н. В. Политика России в процессе нормализации молдавско-приднестровских отношений: анализ экспертных оценок // Проблемы национальной стратегии. 2012. № 4. С. 8.

330 См.: Лякин А. А. Управление политическими процессами. Теория и практика. М., 2005; Амелин В. В. Этнополитические конфликты: типы и формы проявления, региональные особенности. Credo. 1997. № 1; Анисимов Л. Н. Международно-правовые средства разрешения межгосударственных споров (конфликтов). Л., 1975; Веретенников Д. Н. Инструментальный подход к политическим конфликтам. Дис. … канд. полит. наук. М., 2005; Джабраилов Х. А. Проблемы политического урегулирования локальных конфликтов в современном мире. Дис. … канд. полит. наук. М., 2003; Доленко Д. В. Региональные конфликты в условиях глобализации // Регионоведение. 2004. № 2; Европеизация и разрешение конфликтов: конкретные исследования европейской периферии. М., 2005; Загорский А., Лебедева М. Теория и методология анализа международных переговоров. М., 1989; Митрошенков О. А. Эффективные переговоры. М., 2003; Чумиков А. Н. Социально-политический конфликт: теоретические и прикладные аспекты. М., 2003.

331 Всеобщая декларация прав человека. Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года // Сайт ООН. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr

332 Статья 2 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.

333 Самович Ю. В. Международный механизм защиты прав и свобод человека: Универсальный и европейский аспекты. Екатеринбург, 1999. С. 69.

334 Иванов И. В. ПМР и гражданское общество: вместе или врозь? // Электронный журнал «Банки Молдовы». [Электронный ресурс]. URL: www.nbm.md/news/pmr/pmr.society/default.aspx

335 Хаммарберг Т. Отчет о Правах Человека в Приднестровском регионе Республики Молдова // Сайт ООН. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.md/key_doc_pub/Senior_Expert_Hammarberg_Report_TN_Human_Rights_Russian.pdf

336 Миссия ОБСЕ в Молдове и Верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств опубликовали отчет о ситуации в молдавских школах с преподаванием на латинской графике, расположенных в Приднестровье, за 2013 год // Сайт ОБСЕ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.osce.org/ru/moldova/99062

337 Согласно ст. 55 Конституции, наименования «Приднестровская Молдавская Республика» и «Приднестровье» равнозначны.

338 Согласно отчету Хаммарберга, «Конституция Приднестровья содержит перечень международно-признанных прав человека. Приднестровье в одностороннем порядке обязалось соблюдать некоторые из ключевых международных соглашений, включая два пакта ООН по правам человека (Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах), а также Европейскую конвенцию о защите прав человека и Конвенцию о правах ребенка».

339 Конституция Приднестровья принята на всенародном референдуме 24 декабря 1995 г. и подписана Президентом 17 января 1996 г. См.: Действующая редакция в соответствии с изменениями, внесенными Конституционным законом от 30 июня 2000 г. № 310-КЗИД // Газета «Приднестровье». 1995. 27 дек.

340 Закон от 6 июля 1993 г. № 93-3 «Об объединениях граждан», с последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=36388

341 Закон от 13 января 2000 г. № 240-З «Об общественных объединениях», с последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=36735

342 Статья 1 Закона «Об общественных объединениях» от 13 января 2000 г.

343 Закон от 28 января 2000 г. № 239-З «О политических партиях», с последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=36798

344 Постановление Правительства ПМР от 14 июля 2000 г. № 296 «Об утверждении Положения “О порядке государственной регистрации (перерегистрации) общественных объединений”» // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=56593

345 Постановление Правительства ПМР от 14 июля 2000 г. № 297 «Об утверждении Положения “О порядке государственной регистрации (перерегистрации) политических партий”» // Сайт Правительства Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://gov-pmr.org/doc/resolution/item2251.html

346 Постановление Правительства ПМР от 5 октября 1999 г. № 344 «Об утверждении Положения “О государственной регистрации образовательных учреждений на территории Приднестровья”» // Сайт Правительства Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://gov-pmr.org/doc/resolution/item1831.html

347 Указ Президента ПМР от 17 июля 2003 г. № 304 «Об утверждении Положения о государственной регистрации юридических лиц» // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=44197

348 До 2003 г. в Приднестровье отсутствовали единый порядок регистрации и Единый государственный реестр юридических лиц.

349 Приказ Министерства юстиции ПМР от 12 ноября 2001 г. № 510 «О государственной регистрации изменений учредительных документов и сведений Единого государственного реестра юридических лиц» // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=60548

350 Закон ПМР от 4 августа 2008 г. «Об общественных объединениях», с последующими изменениями и дополнениями // Сайт ВС Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vspmr.org/?Part=14

351 Закон от 11 июня 2007 г. № 222-З-IV «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ПМР», с последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=62062

352 Закон от 4 августа 2008 г. № 528-З-IV «Об общественных объединениях», с последующими изменениями и дополнениями // Сайт ВС Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vspmr.org/?Part=14

353 Закон от 28 декабря 2005 г. № 718-З-III «О некоммерческих организациях», c последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon-pmr.com/DetailDoc.aspx?document=60908

354 Закон от 19 ноября 2013 г. № 232-З-V «О добровольческой деятельности» // Сайт Президента Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://president.gospmr.ru/ru/news/zakon-pmr-no-232-z-v-o-dobrovolcheskoy-deyatelnosti

355 Закон от 16 апреля 2008 г. № 447-З-IV «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», с изменениями и дополнениями // Сайт Президента Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://president.gospmr.ru/ru/news/zakon-pmr-no-254-zid-v-o-vnesenii-izmeneniy-i-dopolneniy-v-zakon-pridnestrovskoy-moldavskoy

356 Закон от 21 апреля 2004 г. № 60-ЗИ-V «О государственной молодежной политике», с последующими изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL:: http://izbiratelpmr.ru/?p=1375

357 Закон от 28 декабря 2011 г. № 249-З-V «О безвозмездной помощи ПМР», с последующими изменениями и дополнениями // Сайт Министерства юстиции Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://www.minjust.org/web.nsf/767eb8a58ad76a2bc22574d5002acf15/30cdbdd50166ba2ac225799e003e5716!OpenDocument

358 Постановление Правительства РМ от 10 апреля 2012 г. № 33 «О безвозмездной помощи ПМР» // Сайт Правительства Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://gov-pmr.org/doc/resolution/item130.html

359 Указ Президента РМ от 25 марта 2009 г. № 193 «О форме и сроках предоставления общественными объединениями отчетности в Министерство юстиции» // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ulpmr.ru/ul/show/iGooL9CZBTYCOtUDEbI8ng3dukZpouZl91Mk=

360 Указ Президента РМ от 22 июня 2010 г. № 484 «О предоставлении государственной поддержки общественным объединениям, реализующим социально значимые проекты» [с изменениями от 13 октября 2010 г. № 849 (САЗ 10–41)] // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ulpmr.ru/ul/show/wvAGxGynq9lCb6F6xndLMFcBLfAv75uRAwKE=

361 Положение от 19 июня 2007 г. № 73-П «О регистрации Приднестровским республиканским банком отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала», с изменениями и дополнениями // Законы ПМР. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ulpmr.ru/ul/show/8WO6V2FlIXj9VJeSfjbTcgy0bGG9pWXI0b3k=

361.1 Инициативу запрета финансирования извне представил начальник Государственной службы регистрации и нотариата Министерства юстиции Станислав Григорица // Сайт Верховного Совета. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vspmr.org/News/?ID=7456

362 Указ Президента ПМР от 7 марта 2006 г. № 101 «О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа» // САЗ 06–11. 2006. Ст. 278.

363 Указ Президента ПМР от 10 мая 2007 г. № 340 «О внесении изменений и дополнений в Указ Президента Приднестровской Молдавской Республики от 7 марта 2006 г. № 101 “О запрете финансирования некоммерческих организаций из-за рубежа”» // Газета «Приднестровье». 2007. 16 мая.

364 Положение от 19 июня 2007 г. № 73-П «О регистрации Приднестровским республиканским банком отдельных видов валютных операций, связанных с движением капитала» // САЗ 07–31. 2007. Ст. 389.

365 С изменениями и дополнениями, внесенными Указаниями ПРБ от 30 июня 2009 г. № 333-У, от 28 мая 2010 г. № 391-У // САЗ 09–12. 2009. Ст. 678.

366 Бюллетень для приднестровских НПО 5-2010/2011. [Электронный ресурс]. URL: http://www.berg.bendery.md/page.php?id=149

367 Закон от 28 декабря 2011 г. № 249-З-V «О безвозмездной помощи ПМР» [с изменениями от 16 июля 2013 г. № 159-ЗИ-V (САЗ 13)] // Сайт Министерства юстиции Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://www.minjust.org/web.nsf/767eb8a58ad76a2bc22574d5002acf15/30cdbdd50166ba2ac225799e003e5716!OpenDocument

368 Постановление Правительства ПМР от 10 апреля 2012 г. № 33 «О безвозмездной помощи ПМР» // Сайт правительства Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://gov-pmr.org/doc/resolution/item130.html

369 Закон от 6 июня 1995 г. «О валютном регулировании и валютном контроле», с последующими изменениями и дополнениями // Газета «Приднестровье». 1995. 15 июня.

370 Наиболее простой является вторая модель, т. е. регистрация гранта в Приднестровском банке.

371 Кодекс об административных правонарушениях от 19 июля 2002 г. № 163-З-III, с последующими изменениями и дополнениями // САЗ 02–29. 2002.

372 Кодекс об административных правонарушениях от 19 июля 2002 г. № 163-З-III, с последующими изменениями и дополнениями // САЗ 02–29. 2002.

373 Проект закона «О некоторых мерах повышения взаимодействий органов государственной власти и некоммерческих общественных организаций» // Сайт Верховного Совета Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL:>http://www.vspmr.org/Law/?ID=3476

374 Переговорный процесс по молдавско-приднестровскому урегулированию ведется в формате «5+2»: Молдавия, Приднестровье – стороны конфликта, Россия, Украина – гаранты и посредники, ОБСЕ – посредник, Евросоюз и США – наблюдатели.

375 Харитонова Н. И. Приднестровский конфликт и проблема непризнанных государств на постсоветском пространстве в конце XX – начале XXI в. Дис… канд. ист. наук. М., 2008. С. 109.

376 Боцан И. Переговорный процесс как откладывание решения // Молдова – Приднестровье: общими усилиями – к успешному будущему. Кишинев, 2009. С. 10.

377 Основные этапы урегулирования молдавско-приднестровских отношений // Дипломатический вестник Приднестровья. 2010. № 2. С. 50.

378 Хрусталев М. А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: МГИМО-НОФМО. 2008. С. 28

379 В 2012 г. начали активную совместную работу политические представители Кишинева и Тирасполя. В том числе начался раунд официальных переговоров в формате «5+2», работа 11 рабочих групп, целью которых является продвижение мер по укреплению доверия между двумя берегами Днестра.

380 Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова от 21 июля 1992 г. // Военно-политическое обозрение. 2004. № 2. [Электронный ресурс]. URL: http://www.peacekeeper.ru/ru/?module=pages&action=view&id=89

381 Статус России и Украины как стран-гарантов, а ОБСЕ как посредника «в достижении прочной и всеобъемлющей нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем» был закреплен в Московском меморандуме «Об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем» от 8 мая 1997 г., а также в ходе Одесской встречи 20 марта 1998 г. и встречи в Киеве 16 июля 1999 г.

382 Постановление ГД ФС РФ от 17 ноября 1995 г. № 1334-I ГД «Об обращении Верховного Совета Приднестровья» // Сайт «Правотека». [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravoteka.ru/pst/163/81140.html

383 Постановление ГД ФС РФ от 8 декабря 1995 г. № 1476-I ГД «О декларации о поддержке российской диаспоры и о покровительстве российским соотечественникам» // Сайт «Правотека». [Электронный ресурс]. URL: http://pravo.levonevsky.org/bazaru09/postanovi/index475.htm

384 О некоторых вопросах сотрудничества Российской Федерации с Приднестровьем. Постановление ГД ФС РФ от 13 ноября 1996 г. № 799-II ГД // Сайт «Законодательство России». [Электронный ресурс]. URL: http://www.bestpravo.ru/fed1996/data02/tex12922.htm

385 Постановление ГД ФС РФ от 19 февраля 1999 г. № 3689-II ГД «О ходе выполнения соглашений по политическому урегулированию отношений между РМ и Приднестровьем» // Действующие законодательные акты РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://news-city.info/2010-pravo-poisk/pravo-rf1997/page36.htm

386 Выводы и рекомендации по итогам открытых парламентских слушаний «Россия – Молдова – Приднестровье. Стратегические интересы России» // Сайт «Государственная Дума ФС РФ 1996–1999». [Электронный ресурс]. URL: http://duma2.garant.ru/analit/1997/os97/05-02.htm

387 Постановление ГД ФС РФ от 19 февраля 1999 г. № 3689-II ГД «О ходе выполнения соглашений по политическому урегулированию отношений между РМ и Приднестровьем» // Сайт Право. [Электронный ресурс]. URL: http://bestpravo.ru/rossijskoje/di-pravo/r5k.htm

388 В вышеуказанных документах содержатся рекомендации Государственной Думы Правительству Российской Федерации по вопросу открытия консульского учреждения РФ в городе Тирасполе и активизации переговоров в данной области.

389 Обращение ГД к Президенту РФ В. В. Путину от 22 февраля 2002 г. «О возобновлении переговорного процесса между РМ и Приднестровьем» (постановление № 2515-III ГД) // Российский правовой портал. [Электронный ресурс]. URL: http://zakon.law7.ru/base70/part2/d70ru2604.htm

390 Постановление ГД РФ от 18 февраля 2005 г. № 1539-IV ГД о заявлении ГД «О рекомендуемых ответных мерах РФ в отношении РМ в связи с проводимым молдавскими властями курсом на обострение обстановки вокруг Приднестровья» // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=341228

391 В марте 2005 г. был направлен парламентский запрос Председателю Правительства РФ с просьбой проинформировать о позиции Правительства РФ в связи с заявлением ГД от 18 февраля 2005 г. и действиях, которые будут предприняты в отношении РМ в качестве ответных мер // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=341433

392 Заявление ГД от 10 марта 2006 г. «Об обострении ситуации вокруг Приднестровья в связи с введением властями Украины и Молдавии нового таможенного режима на приднестровском участке украинско-молдавской границы» // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=361774

393 Заявление ГД от 6 октября 2006 г. «Об итогах референдума в Приднестровье 17 сентября 2006 г.» (постановление № 3560-4 ГД) // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=375334

394 Заявление Совета палаты Совета Федерации и Совета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 18 февраля 2008 г. «О последствиях самопровозглашения независимости края Косово (Сербия)» // Парламентское обозрение. [Электронный ресурс]. URL: http://duma.tomsk.ru/page/10919

395 Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 апреля 1995 г. № 744-I ГД «О ситуации вокруг 14-й гвардейской общевойсковой армии Вооруженных сил Российской Федерации» // ИПП «Гарант». [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/6189516

396 Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 мая 1995 г. № 809-I ГД «Об обеспечении безопасного хранения вооружений, имущества и припасов 14-й гвардейской общевойсковой армии Вооруженных сил Российской Федерации» // ИПП «Гарант». [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/6189043/

397 Постановление от 22 июня 1999 г. № 4180-ii ГД об обращении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «К Президенту РФ Б. Н. Ельцину в связи с подписанием в городе Кишиневе 21 апреля 1999 г. протокола между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Молдова о взаиморасчетах, связанных с временным пребыванием воинских формирований Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова» // СПС «КонсультантПлюс». [Электронный ресурс]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=209581

398 См.: Федулова Н. Г. Влияние России в странах СНГ: гуманитарные аспекты // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 5. С. 80.

399 Придавая особое значение развитию многоплановых отношений с Республикой Молдова, российское руководство приняло решение о назначении заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Д. О. Рогозина председателем Российской части Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между Российской Федерацией и Республикой Молдова, специальным представителем Президента Российской Федерации по Приднестровью.

400 См.: Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с назначением заместителя Председателя Правительства России Д. О. Рогозина специальным представителем Президента Российской Федерации по Приднестровью, сопредседателем Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между Россией и Молдавией. 26 марта 2012 г. // Сайт МИД РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mid.ru

401 Кивачук А. Демографическая картина Приднестровья // Демоскоп. № 591–592. 24 марта – 6 апреля 2014 г. С. 25.

402 Шеларь Г. Экономика Приднестровья: взгляд со стороны. CISR. The Black Sea Peacebuilding Network. 2012. С. 28.

403 Харитонова Н. И. Приднестровский конфликт и проблема непризнанных государств на постсоветском пространстве в конце XX – начале XXI в. Дис… канд. историч. наук. М., 2008. С. 132.

404 Волкова А. З. Горячее лето 1989 г. Тирасполь: ГУИПП «ТИПАР», 2004. С. 178.

405 Волкова А. З. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989–2006 гг.). Тирасполь, 2006. С. 168.

406 Волкова А. З. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике.

407 Галинский И. С Евразийского региона «Приднестровье» может начаться возрождение Великой России // Око планеты. 2012. № 2. С. 23.

408 См.: Балашов Д. Приднестровский дневник // Наш современник. 1992. № 8; Житаренко В. В окопах Приднестровья. М., 1992; Кириллов Д. Золотые погоны и скальпель // Иртыш. 1992. № 2; Конев Н. Одна небольшая война // Подъем. Воронеж. 2001. № 2.

409 Бобкова Е. Ценностные стандарты при выборе жизненных стратегий и политических предпочтений молодежи Приднестровья // Усиление гражданской активности и самоутверждения молодежи – императив времени. Кишинев: Centrul ed. al.UASM, 2008. С. 60–63.

410 Галинский И. Н. Сетевая война как вызов государственному суверенитету Приднестровья // Современный конституционализм. 2008. № 1. С. 73–78.

411 Галинский И. Н. Указ. соч.

412 Отчет о состоянии НПО сектора в Приднестровье // НПО «Независимый Институт права и гражданского общества». Тирасполь, 2014. С. 24.

413 Государственный реестр НКО и общественных объединений Приднестровья // Сайт Министерства юстиции Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://justice.idknet.com/web.nsf

414 См.: Социологическое исследование. НПО «Резонанс» и НПО «Окно в мир». Тирасполь, 2008. С. 27.

415 См.: Пресс-служба Министерства юстиции. 21 сентября 2013 г. // Сайт Министерства юстиции Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://www.minjust.org/web.nsf

416 Данные предоставлены ГУ Регистрации и Нотариата Приднестровья. Декабрь 2013 г.

417 Развитие партийной системы в Приднестровье зависит от конкурентоспособности ее институтов. Выступление А. Дируна, заместителя председателя РП «Обновление» на встрече с руководителями первичных отделений партии 27 апреля 2007 г. // Школа политических исследований. [Электронный ресурс]. URL: http://www.pmr21.info/article.php?art=16

418 Медведева И. М. Гражданская идентичность и ценностные ориентации будущих поколений приднестровцев // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь, 2011. С. 96.

419 Отчет о состоянии НПО сектора в Приднестровье. С. 29.

420 См.: Бобкова Е. Гражданское общество и демократизация в Приднестровье в зеркале общественного мнения: Материалы международной конференции «Современность – Постмодерн – Гражданское общество в Центральной и Восточной Европе». Кишинев, 2014.

421 Дирун А. В. К вопросу урегулирования приднестровского конфликта, или Почему так трудно достичь согласия // Вестник Одесского национального университета. 2003. Т. 8. Вып. 9. С. 751–756.

422 Белоус С. Нужна ли нам Общественная палата? [Электронный ресурс]. URL: Информационно аналитический портал о гражданском обществе. http://strategiya-pmr.ru/?p=1469

423 Указ Президента ПМР от 3 августа 2012 г. № 515 «Об Общественной палате ПМР» // Газета «Приднестровье». 2012. 12 авг.

424 См.: Сайт Общественной палаты Приднестровья. [Электронный ресурс]. URL: http://oppmr.ru

425 Конституционный Закон от 2 августа 2002 г. № 176-КЗИД-III «О статусе народного депутата Верховного Совета ПМР» // САЗ 02–31. 2002. Ст. 51.

426 Типало Е. Е. Общественная палата Российской Федерации как институт гражданского общества. Дис… канд. социологич. наук. Р на/Д, 2011. С. 146.

427 Бобкова Е. М. Гражданское общество и демократизация в ПМР // Интернет-издание Тираспольской школы политических исследований. Вып. № 37. Май 2014 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.pmr21.info/text.php?cat=10&name=grazhdanskoe_obschestvo_i_demokratizatsija_v_pmr&arch=onsite

428 См.: Блишенко И. П., Абашидзе А. Х., Барчукова H. C. Международные организации: учебник. М.: РУДН, 1994. С. 8.

429 См.: Общая теория права и государства: учебник для вузов / под ред. В. В. Лазарева, М., 1994. С. 338; Матвеева Т. По зову сердца, а не по долгу службы. Неправительственные организации в защите прав человека: международная практика и опыт России. М., 1998. С. 9.

430 См.: Международные отношения: теории, конфликты, движения, организации / под ред. проф. П. А. Цыганкова. М., 2008. С. 165; ООН и современные международные отношения / отв. ред. д. ю. н. Г. П. Жуков. М., 2005. С. 242.

431 Коваленко И. И. Международные неправительственные организации. М., 1976. С. 136.

432 Там же. С. 145.

433 См.: Langrod G. L. Evaluation du role des organisasions non-gouvernementales // Associations Internationales. 1955. № 8; Renouvin P. Histoire des relations internationals. P., 1953.

434 См.: White L. International Non-Governmental Organizations, New Brunswick, 1951; Knott J. Freedom of Associations. The Study of the Role of International Non-Governmental Organizations in the Development Process of the Emerging Countries. Brussels, 1962.

435 См.: Willetts P. From «Consultative Arrangements» to «Partnership»: The Changing Status of NGOs in Diplomacy at the UN // Global Governance. 2000. № 6; Haas M. A. Functional approach to International Organizations // The Journal of Politics. 1965. August.

436 Коваленко И. И. Указ. соч. C. 140.

437 Новицкий М. А. Неправительственные организации перед лицом Европейской комиссии по правам человека. М., 1998. С. 2.

438 Морозов Г. И. Международные организации. Некоторые вопросы теории. М., 1974. С. 294.

439 Подшибякин С. А. Правовой статус международных неправительственных организаций. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 7–8.

440 Киреева Т. А. Неправительственные организации в системе международных отношений. Автореф. дис. … канд. полит. наук. М., 2006. С. 14.

441 Подшибякин С. А. Указ. соч. С. 27.

442 Морозов Г. И. Указ. соч. С. 178.

443 См.: Кривчикова Э. С. Основы теории права международных организаций: учеб. пособие. М., 1979. С. 20.

444 См.: Stoshich B. Nongovernmental organizations in the modern world. Gen., 1998. C. 56.

445 Коваленко И. И. Указ. соч. С. 145.

446 Морозов Г. И. Указ. соч. С. 296.

447 Meynaud. Les Groupes de Pression International. Lausanne. 1961. P. 67.

448 Lador-Lederer J. J. International Non-Governmental Organizations and Economic Entities: Study in Autonomous Organization and lus Gentium. Leyden: A. W. Sythoff, 1963. P. 377–379.

449 Zorgbibe Ch. Les relations internationales. P., 1991. P. 91.

450 Кольяр К. Международные организации и учреждения. М.: Прогресс, 1972. С. 472.

451 См.: Коваленко И. И. Указ. соч. С. 145.

452 Там же. С. 147.

453 См.: Морозов Г. И. Указ. соч. С. 58–65; Международное право: учебник / отв. ред. Ю.М. Колосов, В. И. Кузнецов. М.: Междунар. отношения, 1994. С. 190.

454 Очевидно, имелось в виду «установлены» («Such arrangements may be made with international organizations…»), хотя и такой перевод является небезупречным.

455 Устав ООН. Ст. 71. // Цит. по изданию Департамента общественной информации ООН «Устав Организации Объединенных наций и Статут Международного Суда. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/documents/charter/chapter10.shtml

456 Устав Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры // Цит. по: Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. Основные документы. Изд. 2006 г., включающее тексты документов и изменения, принятые Генеральной конференцией на 33-й сессии. Париж, 2006. С. 20.

457 Резолюция ЭКОСОС ООН 288(Х) В от 27 февраля 1950 г. Официальные отчеты Экономического и Социального Совета ООН. Документ E 4535.

458 Резолюция ЭКОСОС ООН 1296 (XIV) от 23 мая 1968 г. Официальные отчеты Экономического и Социального Совета ООН. Документ E 5676.

459 Комитет ЭКОСОС по неправительственным организациям состоит из 19 членов, избираемых на основе географического представительства: пять членов от африканских государств, четыре – от стран Латинской Америки и Карибского бассейна, два члена – от восточноевропейских государств, 4 – от западноевропейских и других государств. Избираются они на четыре года. Комитет заседает ежегодно в течение трех недель и проводит информационные заседания с целью разъяснений для неправительственных организаций, обладающих консультативным статусом.

460 Резолюция ЭКОСОС 1996/31от 25 июля 1996 г. // Сайт Департамента Общественной Информации Секретариата ООН. [Электронный ресурс]. URL: http:// wwwюun.org/Russian/question/r199136.pdf

461 В частности, в США фонд является категорией фискального законодательства и используется в отношении организаций, подпадающих под определенные критерии, вне зависимости от организационно-правовой формы или наименования. Организации вольны именовать себя фондами вне зависимости от организационной формы, что чаще делают инкорпорированные трасты и некоммерческие корпорации.

462 Немногие центрально- и восточноевропейские страны ввели «гибридные» формы, объединяющие элементы фондов и ассоциаций (как, например, общественные фонды в России, предполагающие возможность так называемых участников, наделенных определенными правами на управление организацией). Такие нововведения следует скорее отнести к отклонениям от мировой практики.

463 Например, Al-koei Foundation, Asia Crime Prevention Foundation, Foundation for the Support of the UN, Abdul Momen Khan Memorial Foundation, African Refugees Foundation // Сайт ЭКОСОС. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/esa/coordinaton/ngо

464 См.: Consultative relationship between the United Nations and NGOs. ECOSOS Doc. 49 plenary meeting. 25 July 1996. Resolution 1996/31.

465 См.: Consultative relationship between the United Nations and NGOs. ECOSOS Doc. 49 plenary meeting. 25 July 1996. Resolution 1996/31.

466 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Приняты в Париже 25 октября – 16 ноября 1995 г., на 28-й сессии Генеральной Конференции ЮНЕСКО. Изд. 2006 г. Париж, 2006.

С. 167.

467 Там же.

468 Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЭСКО). С. 167.

469 Новые директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Приняты на 36-й сессии в Париже. 25 октября – 10 ноября 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://ffdd.ru/activity/attach/information/263/unesco_basic_texts.pdf

470 НПО могут наладить партнерские отношения с ЮНЕСКО // Фонд развития демократии. 21.11.2012. [Электронный ресурс]. URL: http://ffdd.ru/activity/information/263.html

471 См.: Официальный сайт секции по неправительственным организациям ДОИ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/russian/question/ngo-dpi

472 Среди них – Международная Организация Труда (МОТ), Организация Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО), Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), Всемирная Организация здравоохранения (ВОЗ) и многие другие. См. также: Николаева Э. Н. Понятие и правовая природа международных неправительственных организаций // [Электронный ресурс].URL: http://www.arbt.ruvestnik/012001/12_1.shtml

473 Enhancement of cooperation between governments and NGO for human resources development. UNESCО for Asia and the Pacific / United Nations Development Programme. UN/1036. N. Y., 1991. P. 8.

474 Операционное руководство Всемирного банка «О вовлечении НПО в деятельность, поддерживаемую Банком». Февраль. 2000 // Сайт Всемирного банка. [Электронный ресурс]. URL: http://www.wbln0018.worldbank.org/insttutional/Manuals

475 Там же.

476 Общее руководство для персонала Всемирного банка. Консультации с организациями гражданского общества. Июнь 2000 // Сайт Всемирного банка. [Электронный ресурс]. URL: сайт Всемирного банка. [Электронный ресурс]. URL: http://www.wbln0018.worldbank.org/Insttutional/Manuals

477 См.: Европейская конвенция о признании правосубъектности МНПО. 1986. № 12 // Сайт Совета Европы. [Электронный ресурс]. URL: http://www.coe.int/T/E/NGO/public/Convention%5F124

478 Правовой статус НПО в Европе. Пояснительный меморандум Комитета по правовым вопросам Парламентской Ассамблеи Совета Европы. 1985 г. // Сайт Союза Международных Ассоциаций. [Электронный ресурс]. URL: http://uia.org/legal/app36.htm

479 Основополагающие принципы статуса неправительственных организаций в Европе. Страсбург, 13 ноября 2002 г. Решение Комитета министров Совета Европы. 837-е заседание. 16 апреля 2003 г. // Legislation Online. [Электронный ресурс]. URL: http://www.legislationline.org/ru/documents/id/14483

480 К таким организациям, например, относится Международный морской форум нефтедобывающих компаний, который активно сотрудничает в качестве НПО с ООН и Международной морской организацией.

481 Например, не являются НПО Организация освобождения Палестины, Народная организация Юго-Западной Африки (СВАПО).

482 Согласно резолюции ЭКОСОС 288 В (Х) 1950 г.

483 Внутриорганизационный механизм международной неправительственной организации предусматривается уставом самой организации.

484 Учредительные документы МНПО должны содержать цели, задачи, принципы деятельности организации, структуру и компетенцию ее органов, вопросы членства, порядок принятия решений, финансовые и другие вопросы.

485 Этот признак выработан Союзом международных ассоциаций. Что касается финансирования МНПО, то они складываются из членских взносов, пожертвований лиц и фондов, а иногда и из взносов правительства (где это предусмотрено национальным законодательством). Бюджет утверждается открыто высшим органом, а потом публикуется.

486 См.: Морозов Г. И. Указ. соч. С. 296–297.

487 См.: Быкова Т. М. Правовое положение международных неправительственных организаций, имеющих консультативный статус при межправительственных организациях. Автореф. дис. … канд. юрид. наук: М., 2012. С. 28.

488 Резолюция ГА ООН 13 (I) от 13 февраля 1946 г.

489 Там же.

490 См.: Официальный сайт Департамента общественной информации (ДОИ) Секретариата ООН. [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/ru/civilsociety/ngo/faq.shtml

491 См.: Морозов Г. И. Указ. соч. С. 302.

492 Там же.

493 См.: Коваленко И. И. Указ. соч. С. 31.

494 Морозов Г. И. Указ. соч. С. 304.

495 В настоящее время Комитет призван управлять системой консультативных связей и отвечает за рассмотрение общей политики ООН с неправительственными организациями.

496 См.: Коваленко И. И. Указ. соч. С. 102.

497 См.: Коваленко И. И. Указ. соч. С. 104.

498 Там же. С. 105.

499 Важно отметить, что организация могла в разное время обладать разными категориями консультативного статуса, и это происходит в зависимости от степени участия организации в работе ООН и от качества докладов, которые она предоставляет периодически Комитету по неправительственным организациям в рамках Экономического и Социального Совета.

500 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть I, п. 4.

501 Там же. Часть I, п. 17.

502 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть II.

503 Там же. Часть III, п. 22–24.

504 Там же. Часть IV, п. 27 и 28.

505 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть IV, п. 29–31.

506 Там же. Часть V, п. 35–38.

507 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть VII, п. 41, 44.

508 Там же. Часть VII, п. 51, 52.

509 См.: Правила процедуры Экономического и Социального Совета ООН. Правило № 80.

510 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть IХ, п. 61.

511 Резолюция ЭКОСОС 1996/31 от 25 июля 1996 г. Часть VIII, п. 57.

512 Устав ЮНЕСКО, п. 4 ст. XI. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ifap.ru/ofdocs/unesco/unescoc.pdf

513 Коваленко И. И. Указ. соч. С. 123.

514 Для удобства многие исследователи называют этот документ директивами.

515 См.: Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями.

516 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Преамбула, п. 5.

517 Там же. Раздел VII.

518 Там же. Раздел I, п. 1.1.

519 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Раздел I, п. 2.2.

520 См.: Коваленко И. И. Указ. соч. С. 126.

521 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Раздел I, п. 4.2.

522 Там же. Раздел I, п. 4.2, 7.

523 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Раздел I, п. 4.2, 8.

524 Там же. Раздел IV, п. 1.

525 Там же. Раздел IV, п. 3.

526 Директивы, касающиеся отношений ЮНЕСКО с неправительственными организациями. Раздел I, п. 4.2; Раздел V.

527 Клименко В. Р. Международные неправительственные организации и Совет Европы. М., 2008. С. 60.

528 В 1998 г. НПО с «консультативным статусом» при Совете Европы было 360, а на 2011 г. таких организаций стало 400. [Электронный ресурс]. URL: http://www.echr.ru/coe/activity/review.htm

529 Резолюция (93) 38. Комитет министров Совета Европы. 18 октября 1993 г. // On relations between The Council of Europe and international non-governmental organizations. [Элекронный ресурс]. URL: https://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?id=621999

530 См.: Неправительственные организации и деятельность Совета Европы в сфере прав человека. Возможности для сотрудничества. Страсбург, 2008. С. 8.

531 См.: Relatiile Consiliului Europei cu organizatiile neguvernamentale // Buletinul Centrului de Informare si Documentare al Consiliului Europei in Moldova. Chisinau. 2013. № 3–4. С. 3.

532 См.: Relatiile Consiliului Europei cu organizatiile neguvernamentale. С. 5.

533 Неправительственные организации и деятельность Совета Европы в сфере прав человека. С. 14–16.

534 См.: Неправительственные организации и деятельность Совета Европы в сфере прав человека. С. 29.

535 Минанев В. В. Неправительственные организации и международные организации. К., 2013. С. 12.

536 Там же.

537 Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005. Рим, 4 ноября 1950 г., с изменениями и дополнениями // ИПП «Гарант». [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/2540800

538 Явление amicus curiae известно в международной юридической практике и часто используется американской судебной практике. Этот латинский термин обозначает «друг правосудия», а на практике означает название письменного резюме, составленного для суда кем-то, кто не является стороной процесса. Подробнее см.: Как использовать резюме Аmicus Curiae в деятельности общественных организаций / сост. Е Волочай. К., 2005.

539 Такой документ в литературе носит название заявления либо резюме amicus curiae, а иногда с английского языка полностью вводят название amicus curiae brief.

540 В этом случае название amicus curiae пишут с прописных букв – Аmicus Сuriae.

541 По данным на 2013 г., приведенным Пенсильванским университетом по изучению пересмотра законов, число заявлений аmicus сuriae, ежегодно подающихся в Верховный Суд США, возросло в 12 раз с середины 1940-х гг. [Электронный ресурс]. URL: http://usedu.ru/penn/39-university-of-pennsylvania.html

542 См.: Мамедов Э. Amicus Curiae как средство общественной заинтересованности // Материалы 3-й междунар. конф. «Доступ к правосудию. Практика Аmicus Сuriae – друга правосудия». К., 2005. С. 79.

543 См.: Мамедов Э. Указ. соч. С. 79.

544 См.: Неправительственные организации и деятельность Совета Европы в сфере прав человека. С. 37.

545 Ломагин Н. А. Международные организации: теория и практика деятельности: учеб. пособие. СПб., 2009. С. 192.

546 См.: труды Колосова Ю. М., Задорожного Г. Н., Тункина Г. И., Кожевникова Ф. И.

547 Нешатаева Т. Н. Международные организации и право: новые тенденции в международно-правовом регулировании. М., 1998. С. 86.

548 См., напр. работы: Верешетин B. C., Мюхтерсон Р. Л. Примат международного права в мировой политике. Советское государство и право. 1969. С. 3–5; Захарова Н. Д. Субъекты международного права. Советское государство и право. 1989. № 11. С.112–118.

549 См. Кривчикова Э. С. Основы теории права международных организаций: учеб. пособие. М., 1979. С. 12.

550 Международное право: учебник / отв. ред. Ю. М. Колосов, В. И. Кузнецов М.: Международные отношения, 1994. С. 57.

551 Действующее международное право (избранные документы): учеб. пособие / отв. ред. Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. М., 2002. С. 151.

552 Там же. С. 173.

553 Международное право / под ред. Г. В. Игнатенко. М.: Высшая школа, 1995. С. 46.

554 Малкина И. Б. Международные неправительственные организации в современном международном праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Каз., 2001. С. 23.

555 См.: Нешатаева Т. Н. Указ. соч. С. 86.

556 См.: Курс международного права. М., 1963. Т. 1. С. 158.

557 См.: Морозов Г. И. Указ. соч. С. 317.

558 См.: Макарова И. А. Международное право в современном мире: сборник статей. М., 1991. С. 165.

559 См.: Вельяминов Г. М. Международная правосубъектность // Советский ежегодник международного права. М., 1987. С. 93.

560 См.: Талаев А. Н. Право международных договоров. Договоры с участием международных организаций. М., 1989. С. 54.

561 См. Устав ООН. Ст. 71. Действующее международное право. Избранные документы / под ред. Ю. М. Колосова, Э. С. Кривчиковой. М., 2002. С. 20.

562 См. Резолюция ЭКОСОС 1099 (XL) от 4 марта 1966 г.

Table of Contents

В. В. Лысенко Правовой статус и роль общественных обьединений в системе внутригосударственных и международных отношений: опыт России, Молдовы и Принестровья Монография Под редакцией доктора юридических наук, заслуженного деятеля науки РФ С. А. Авакьяна

Введение

ГЛАВА 1 ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В КОНСТИТУЦИОННОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ ДОКТРИНЕ

1.1. Право человека на объединение в системе прав и свобод человека и гражданина

1.2. Понятие, конституционно-правовой статус и виды общественных объединений и некоммерческих организаций в Российской Федерации

1.3. Общественные объединения как основной институт гражданского общества

ГЛАВА 2 РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА: ОПЫТ МОЛДОВЫ И ПРИДНЕСТРОВЬЯ

2.1. Понятие и конституционно-правовой статус общественных объединений в Республике Молдова

2.2. Состояние и перспективы развития гражданского общества Республики Молдова

2.3. Правовой статус и виды общественных объединений в Приднестровье

2.4. Развитие гражданского общества в Приднестровье в контексте урегулирования молдово-приднестровского конфликта

Глава 3 МЕЖДУНАРОДНЫЕ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИи КАК ВАЖНЫЙ СУБЬЕКТ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

3.1. Понятие и правовой статус международной неправительственной организации

3.2. Взаимодействие международных неправительственных организаций с международными межправительственными организациями

3.3. Проблемы правосубъектности международных неправительственных организаций

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Международные документы

Нормативно-правовые акты РФ

Нормативно-правовые акты Республики Молдова

Нормативно-правовые акты Приднестровья

Монографии

Статьи из периодических изданий, тематических сборников и сборников произведений отдельных авторов

Диссертации

Список литературы на иностранных языках

Примечания