Annotation

Учебное пособие посвящено преступлениям, связанным с посягательствами на наиболее важные для любого человека ценности, такие как жизнь, здоровье человека. Дана уголовно-правовая характеристика преступлений, предусмотренных соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции от 21 июля 2014 г. Рассмотрены спорные точки зрения по многим признакам составов преступлений данного раздела. При написании работы использовалась судебная практика не только Верховного Суда РФ, но и других судов, в том числе Красноярского края. Представлены контрольные задания, что позволяет в большей степени разобраться и усвоить изложенный материал. Издание предназначено студентам направления и специальности «Юриспруденция», а также лицам, интересующимся вопросами уголовно-правовой охраны жизни и здоровья человека в Российской Федерации.

- Т. В. Долголенко

- Предисловие

- Глава 1

- 1.1. Простое убийство

- 1.2. Квалифицированные виды убийства

- 1.3. Привилегированные виды убийства

- 1.4. Иные преступления против жизни

- Контрольные задания к теме «Преступление против жизни»

- Глава 2

- 2.1. Общая характеристика преступлений против здоровья

- 2.2. Виды вреда здоровью

- 2.3. Иные преступления против здоровья

- Контрольные задания к теме «Преступления против здоровья»

- Список литературы

- Приложение

- Примечания

Т. В. Долголенко

Преступления против жизни и здоровья

Учебное пособие

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Предисловие

Преступления против личности стоят на первом месте в системе современного уголовного законодательства России. И обусловлено это тем, что родовым объектом данной группы преступлений является личность. Так было не всегда. И это, несомненно, достоинство Уголовного кодекса РФ 1996 г., который вслед за Конституцией РФ признает приоритет общечеловеческих ценностей над всеми другими. Принятый ООН Международный билль о правах человека, в содержание которого входят Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.), позволяет считать, что человек объявлен высшей ценностью в современном обществе. Свидетельствует об этом и Конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950 г.), ратифицированная Российской Федерацией в марте 1998 г. и вступившая в силу 5 мая 1998 г. она стала составной частью правовой системы страны.

Национальное право всех государств предусматривает ответственность за преступления против личности. Однако не во всех уголовных кодексах зарубежных стран преступления против личности стоят на первом месте в системе охраняемых государством ценностей, в связи с чем затрудняется выявление отношения законодателя к значимости того или иного правоохраняемого блага.

Например, в УК Голландии глава «Серьезные преступления против жизни» расположена на девятнадцатом месте в книге второй. (УК Голландии состоит из трех книг: первая посвящена общим положениям, вторая – серьезным преступлениям, третья – менее серьезным преступлениям.)

Деление Особенной части кодекса ФРГ 1871 г. в редакции 1998 г. на разделы произведено с учетом специфики объекта посягательства. Именно объект посягательства служит основным критерием систематизации разделов Особенной части. Система Особенной части начинается с норм о преступных посягательствах на интересы государства, в двенадцатом разделе предусмотрена ответственность за преступные деяния против гражданского состояния, брака и семьи. Этим разделом открываются преступления против личности. Преступные деяния против жизни описаны в шестнадцатом разделе. Последний раздел этой группы преступлений предусматривает ответственность за преступные деяния против личной свободы.

Ценность правоохраняемого блага учтена и в кодексе Франции. Преступления против личности открывают Особенную часть Уголовного кодекса Франции. Новый испанский уголовный кодекс, принятый в 1995 г., также на первый план ставит преступления против личности.

В гл. 2 Конституции РФ закреплены права и свободы человека и гражданина, которые в соответствии со ст. 64 этого основополагающего документа составляют основу правового статуса личности в Российской Федерации. Раздел 7 Уголовного кодекса направлен на защиту основных прав и свобод человека и гражданина – основ правового статуса личности. И с этих позиций название раздела «Преступления против личности» представляется вполне закономерным. В литературе была высказана точка зрения, согласно которой было бы правильнее в названии раздела вместо «личности» указать «человека и гражданина». По мнению Р. Д. Шарапова, «тем самым будет снято противоречие между названием раздела и его действительным кругом объектов уголовно-правовой охраны, в который входят права и свободы людей, не являющихся личностью»1. Но можно возразить, что даже отсутствие дееспособности в силу малолетнего возраста или психического заболевания людей не лишает их правового статуса личности.

Родовым объектом данной группы преступлений является личность, включающая в себя характеристику человека не только как биологического существа, но и как участника различных общественных отношений, то есть биосоциального индивида. Понятие «личность» раскрывается через характеристику видовых и непосредственных объектов преступлений. Уголовное законодательство России охраняет наиболее важные блага и права человека: жизнь, здоровье, честь, достоинство личности, половую неприкосновенность и половую свободу, конституционные права и свободы, наиболее значимые интересы семьи и несовершеннолетних. Все преступления против личности в зависимости от видового объекта описаны в пяти главах в соответствии с вышеуказанными благами и общественными отношениями, направленными на их охрану, по степени их значимости. Видовым объектом преступлений, объединенных в гл. 16 УК РФ, являются жизнь и здоровье человека и общественные отношения, охраняющие эти блага. Видовым объектом преступлений, предусмотренных гл. 17 УК РФ, выступают свобода, честь и достоинство личности и соответствующие общественные отношения, гарантирующие их защиту. Видовым объектом преступлений, входящих в гл. 18 УК РФ, признаются половая свобода и половая неприкосновенность личности и общественные отношения, направленные на их защиту. Видовым объектом преступлений, предусмотренных в гл. 19 УК РФ, являются конституционные права и свободы человека и гражданина и общественные отношения, обеспечивающие возможность пользования этими благами. Видовым объектом преступлений, объединенных в гл. 20 УК РФ, являются наиболее значимые интересы семьи и несовершеннолетних и общественные отношения, при которых эти интересы соблюдаются.

Глава 1

Понятие и система преступлений против жизни

Жизнь – самое ценное благо, без которого все другие блага немыслимы и не имеют никакого значения.

Русский правовед Н. С. Таганцев в своей книге «О преступлениях против жизни по русскому праву» (1870 г.) писал: «Рассматривая историческое бытие и развитие этих преступлений, последовательное видоизменение понятий о них в законодательстве разных эпох и наследий, их подразделение и наказуемость, историк-юрист найдет драгоценные указания, объясняющие всю историю карательных учреждений данного народа, историю самой идеи о преступлении и его элементах, о наказании и его существенных атрибутах»2.

Историки выделяют следующие этапы развития законодательства в России: древнее законодательство, законодательство дореволюционного периода, советское законодательство и современное законодательство. Наиболее значимыми источниками древнерусского периода уголовного законодательства являются Русская Правда (XI в.), Соборное уложение 1649 г. Такими же источниками дореволюционного периода законодательства являются Свод законов уголовных 1832 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г. Советское уголовное законодательство отражено в УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг.

Всем этим источникам были известны преступления против личности (в большей степени по мере эволюционного развития общества). И преступления против жизни (в первую очередь, убийство) стояли на первом месте в системе преступлений против личности во всех кодифицированных источниках. Но вся группа преступлений против личности впервые в истории отечественного законодательства нашла свое достойное первое место в Особенной части УК 1996 г. Преступления против личности открываются преступлениями против жизни и здоровья, среди которых на первом месте стоит убийство (ст. 105–108). К преступлениям против жизни относятся убийство (ст. 105–108), причинение смерти по неосторожности и доведение до самоубийства (ст. 109, 110 УК РФ).

Впервые в уголовном законодательстве России представлено понятие убийства. Часть 1 ст. 105 УК РФ определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку. Различают в соответствии со ст. 105–108 УК РФ три вида составов убийств: простой состав убийства, предусмотренный ч. 1 ст. 105 УК РФ; составы убийств при квалифицирующих обстоятельствах, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ; привилегированные составы убийств, предусмотренные ст. 106–108 УК РФ.

Особенностью законодательного понятия убийства является то, что оно ограничено указанием на умышленную форму вины. В ранее действующем законодательстве термин «убийство» охватывал собой не только умышленное причинение смерти, но и причинение смерти по неосторожности. Так, ст. 106 УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за неосторожное убийство. Аналогичная ст. 109 УК 1996 г. озаглавлена «Причинение смерти по неосторожности». Представляется, что такое нововведение морально-этически вполне обоснованно, поскольку причинение смерти по неосторожности и убийство (умышленное причинение смерти) значительно отличаются по степени общественной опасности, которая обусловлена в данном случае формой вины.

Отличие убийства от самоубийства следует производить по субъекту. Убийство может совершить лишь другое лицо. Лишение жизни самого себя является самоубийством и не влечет ответственности. Однако в случаях опосредованного причинения смерти, когда потерпевший, например в силу возраста, невменяемости, совершает действия, направленные на самоубийство, под влиянием лица, достигшего возраста уголовной ответственности и вменяемого, подобные действия содержат признаки состава убийства. Следует отличать убийство от несчастного случая, т. е. невиновного причинения вреда, о котором говорит ст. 28 УК РФ, по отсутствию вины к содеянному, имевшему последствием смерть.

Отличается убийство и от лишения жизни по приговору суда, а также от иных случаев лишения жизни другого человека, например при необходимой обороне, по признаку, которого нет в определении убийства: правомерности. В связи с чем многие исследователи после принятия УК РФ говорили о необходимости указать в понятии убийства этот признак^3. И в таком случае убийство определялось бы как неправомерное умышленное причинение смерти другому человеку.

Непосредственным объектом преступления признается конкретное общественное отношение, благо, которое нарушается или ставится под угрозу нарушения. С этих позиций объектом убийства признаются жизнь человека как биологического существа и как носителя определенной части общественных отношений и общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность жизни человека. Объектом убийства называют и общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни человека, и право на жизнь. Н. С. Таганцев считал, что «в данном случае подобным отношением является неприкосновенность жизни члена общества»4. Представляется, что эти определения объекта убийства дополняют друг друга и не меняют сути: уголовный закон охраняет жизнь любого человека независимо от возраста, национальности, социального положения, физических и нравственных качеств. Кроме того, при совершении убийства человека прекращаются все общественные отношения, субъектом которых он являлся, а также нарушаются общественные отношения, направленные на охрану жизни. Наиболее важным и дискуссионным является вопрос определения начала уголовно-правовой охраны жизни человека. Оплодотворенная яйцеклетка «не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек»5. В науке начало жизни связывается с моментом зачатия, т. е. оплодотворения мужской половой клеткой женской яйцеклетки. Но этот критерий начала жизни для уголовного права на сегодняшний день неприемлем, поскольку разрешены аборты.

Все большее число исследователей склоняются к одной позиции, согласно которой аборт – это убийство и он может быть разрешен лишь по медицинским показаниям при наличии крайней необходимости. И эта позиция представляется правильной и обоснованной. Однако российская общественность не готова еще воспринять эту позицию. До нее необходимо дорасти внутренне, духовно. Должна твердо укорениться нравственная норма, согласно которой беременность – это благо, а аборт – это зло. Эта позиция не нова для российского законодательства. В русском дореволюционном законодательстве уже в Своде законов 1832 г. в ст. 341 при перечислении видов родственного убийства определяется один из его видов – убийство детей в утробе матери. Затем это положение было воспринято и Уложением 1845 г. И, как считал Н. С. Таганцев, это обусловлено тем, что «в сфере права уголовного человек является личностью с момента зачатия, так как с этого момента за ним признается неприкосновенное право на существование и на дальнейшее беспрепятственное развитие»6. Уложение 1903 г. предусматривало ответственность за аборт в главе о лишении жизни (ст. 465–466).

По поводу охраны жизни в уголовном праве были высказаны различные мнения. М. Д. Шаргородский считал, что «моментом начала самостоятельной жизни младенца, с которого его нужно охранять мерами уголовно-правового воздействия, является либо начало дыхания, либо момент отделения пуповины»7. Этот же автор приводит точку зрения английских источников, которую в настоящее время высказывают и многие российские исследователи. Согласно этой точке зрения, «если умышленное лишение жизни имело место во время родов, то признается возможным квалифицировать его как убийство, если часть тела ребенка находится уже вне утробы матери»8. Эта позиция и нашла свое проявление в уголовном законодательстве, поскольку ст. 106 УК РФ устанавливает ответственность за лишение жизни ребенка во время родов или сразу же после них. В ст. 53 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» моментом рождения ребенка назван момент отделения плода от организма матери посредством родов^9. Следовательно, тот момент, когда на плод, появляющийся из утробы матери, можно непосредственно воздействовать, и является моментом возникающей уголовно-правовой охраны жизни человека.

Так как убийство может иметь место только в отношении человека рождающегося, но еще не умершего, вторым, но не менее важным вопросом, чем начало уголовно-правовой охраны жизни человека, является установление смерти, с наступлением которой прекращается уголовно-правовая охрана жизни человека. Если плод погиб в утробе матери до родов или в процессе родов до того, как было оказано виновное воздействие, направленное на лишение его жизни, то нет и объекта уголовно-правовой охраны – жизни человека. Действия лица, направленные на лишение жизни уже погибшего плода во время родов, но не знающего об этом, образуют покушение на негодный объект. Существенное значение для правильной квалификации содеянного приобретает заключение судебно-медицинской экспертизы, решающей вопрос о возможной живорожденности или мертворожденности плода. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 декабря 2012 г. № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи» живорождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 граммов и более (или менее 500 граммов при многоплодных родах); или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного не менее 25 см и более, при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхания, сердцебиения, пульсации пуповины или произвольных движений мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента). Мертворождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 граммов и более (или менее 500 граммов при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более при отсутствии у новорожденного признаков живорождения.

Следовательно, посягательство субъекта на жизнь плода во время родов на основании наличия критериев живорождения и при наличии других соответствующих признаков состава преступления дает основание квалифицировать содеянное как убийство. Распространена в юридической литературе и иная точка зрения, согласно которой оконченный состав убийства ребенка во время родов может иметь место лишь тогда, когда живорожденный плод полностью отделился от утробы роженицы, за исключением пуповины^10.

Понятие смерти еще в большей степени, чем понятие жизни, занимало, занимает и будет занимать внимание многих людей, ученых большинства областей знаний. Для стабильности любого общественного образования требуется четкое обозначение нравственных критериев, относящихся к явлению человеческой смерти. Этот вопрос в истории России традиционно связывался с прекращением сердечной деятельности, остановкой дыхания, исчезновением функций центральной нервной системы. В правовом пространстве большое значение приобретает юридическое понятие смерти, особенно в эпоху появления трансплантации. Именно развитие науки о пересадке органов и тканей сыграло решающую роль в определении и закреплении на законодательном уровне такого критерия гибели человека, как смерть его мозга. В 1984 году Министерство здравоохранения СССР приняло Временную инструкцию о смерти мозга. Затем в 1987 году приказом министра здравоохранения была утверждена Инструкция по констатации смерти в результате полного необратимого прекращения функций головного мозга. Статья 9 ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. закрепляла то, что заключение о смерти дается на основании констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерти мозга). Приказом Министерства здравоохранения России № 460 от 20 декабря 2001 г. была утверждена Инструкция по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга. Затем была принята Инструкция по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утвержденная приказом Министерства здравоохранения РФ № 73 от 4 марта 2003 г. В соответствии с ныне действующим ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» ст. 66: 1. Моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека). 2. Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. 3. Диагноз смерти мозга человека устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент. В составе консилиума врачей должны присутствовать анестезиолог-реаниматолог и невролог, имеющие опыт работы в отделении интенсивной терапии и реанимации не менее 5 лет. В состав консилиума врачей не могут быть включены специалисты, принимающие участие в изъятии и трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей. 4. Биологическая смерть устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений. 5. Констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером). Эти же положения отражены в постановлении Правительства РФ от 20.09.2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека». В соответствии с этим постановлением диагноз смерти мозга человека устанавливается в порядке, утверждаемом Министерством здравоохранения Российской Федерации, и оформляется протоколом по форме, утверждаемой указанным Министерством.

Констатация биологической смерти человека оформляется в виде протокола установления смерти человека по форме, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 № 950. Действующее законодательство различает три вида смерти: клиническую, смерть мозга и биологическую. При состоянии клинической смерти констатируется остановка жизненно важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга. «В случае установления диагноза “клиническая смерть” врачи должны выполнять комплекс реанимационных мероприятий в течение 30 минут. Считается, что более длительное реанимационное пособие, даже если будет восстановлена сердечная деятельность, приводит к смерти мозга и потому бесперспективно. Значит, в случае клинической смерти бездействие или действия врачей, направленные на реанимацию, но осуществленные не в полном объеме или в течение меньшего времени, следует оценивать как уголовно-противоправные»11.

Сравнение законодательного определения момента рождения и момента смерти человека позволяет сделать такой вывод: «момент рождения человека, знаменующий собой появление нового субъекта права, не соответствует по своему смыслу юридически признанной границе прекращения жизни человека, означающей исчезновение субъекта права»12. Следует согласиться с Р. Д. Шараповым и в том, что «с правовых позиций начальная граница жизни человека на сегодняшний день как минимум должна связываться с появлением оформившейся массы мозговых клеток (рождением головного мозга), делающим плод жизнеспособным»13.

Все чаще обсуждаются в литературе, прессе вопросы, связанные не столько с правом на жизнь, сколько с правом на смерть.

Многие ученые полагают, что формулировка «право на смерть», используемая в законодательствах зарубежных стран, неудачна, поскольку обладающий правом на смерть человек будет настаивать на исполнении своего желания третьими лицами, что фактически легализует убийство из милосердия, а это, в свою очередь, может повлечь и определенные злоупотребления.

Предлагается использовать выражение «право человека умереть достойно»14. И с этим трудно не согласиться. В апреле 2002 г. Европейский суд по правам человека отказал британской подданной Диане Претти в праве принять смерть из рук своего мужа. Судьи в Страсбурге пришли к выводу, что право на жизнь, провозглашаемое второй статьей Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нельзя толковать в обратном смысле, – как право на смерть^15.

Этот вопрос стал особо актуальным в обществе в связи с обострившейся проблемой эвтаназии. Сам термин «эвтаназия» греческого происхождения и определяется как легкая смерть без мучений и страданий. Этот термин был введен в конце XVI в. английским философом Фрэнсисом Бэконом (1561–1626). Как отмечают исследователи, начиная с 60-х гг. XX в. толкование термина «эвтаназия» отличается крайней противоречивостью^16. В теории различают пассивную и активную эвтаназию. Пассивную эвтаназию называют «методом отложенного шприца», а активную эвтаназию – «методом наполненного шприца». Основным квалификационным признаком при различии активной и пассивной эвтаназии является форма деяния: проявляется ли она в действии врача, или в его бездействии.

Обратимся к зарубежному законодательству. Так, в УК Голландии эвтаназия была легализована с 1 апреля 2002 г. не только фактически, но и юридически. Добровольная эвтаназия была узаконена и в Бельгии^17. В марте 2009 г. эвтаназия была легализована в Люксембурге^18.

В Германии уголовным законодательством предусмотрена ответственность за убийство по просьбе потерпевшего, которая наказывается тюремным заключением на срок от 6 месяцев до 5 лет^19. Такие же виды убийств предусмотрены в УК Швейцарии, Дании, Испании, Австрии, Грузии. Уголовная ответственность за убийство из сострадания предусмотрена в УК Боливии, Колумбии, Коста-Рики, Сальвадора, Уругвая^20.

В большинстве стран мира эвтаназия уголовно наказуема, но является убийством при смягчающих обстоятельствах.

В российском уголовном законодательстве впервые указание на возможность легальной эвтаназии появилось в первом уголовном кодексе, действующем при Советской власти. В примечании к ст. 143 УК РСФСР 1922 г. было сказано: «Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не наказывается». Однако уже 11 ноября 1922 г. это примечание было исключено ввиду его способности привести к злоупотреблениям, поскольку факт сострадания установить весьма затруднительно. В современном Уголовном кодексе нет нормы об эвтаназии. Таким образом, действующий Уголовный кодекс не отличает эвтаназию от убийства.

С принятием в 1993 г. Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан в нашей стране положение об эвтаназии получило законодательное решение в ст. 45 «Запрещение эвтаназии», а затем в ст. 45 «Запрет эвтаназии» в ныне действующем законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 11.11.2011 Медицинским работникам запрещается удовлетворение просьбы пациента об ускорении его смерти «какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращением искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента»21.

В клятве врача, которую приносят все выпускники медицинских вузов РФ, содержится обязательство «проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии»22.

По мнению некоторых ученых, в российском законодательстве имеется неразрешенная коллизия. При запрете даже пассивной эвтаназии существует обязанность получать согласие пациента на медицинское вмешательство и право последнего отказываться от такого вмешательства^23. В соответствии с ч. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. В ч. 9 этой статьи предусмотрены допустимые случаи медицинского вмешательства без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя:

1) если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи);

2) в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих;

3) в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами;

4) в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления);

5) при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.

Решение о медицинском вмешательстве без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя принимается:

1) в случаях, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, – консилиумом врачей, а в случае, если собрать консилиум невозможно, – непосредственно лечащим (дежурным) врачом с внесением такого решения в медицинскую документацию пациента и последующим уведомлением должностных лиц медицинской организации (руководителя медицинской организации или руководителя отделения медицинской организации), гражданина, в отношении которого проведено медицинское вмешательство, одного из родителей или иного законного представителя лица, которое указано в ч. 2 настоящей статьи и в отношении которого проведено медицинское вмешательство;

2) в отношении лиц, указанных в п. 3 и 4 ч. 9 настоящей статьи, – судом в случаях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации^24.

В случаях применения активной эвтаназии есть признаки состава убийства, что и позволяет квалифицировать содеянное по ч. 1 ст. 105 УК РФ, указав при назначении наказания п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, где в качестве смягчающего наказание обстоятельства предусмотрено совершение преступления по мотиву сострадания. А вот в случае пассивной эвтаназии вопрос квалификации подобного бездействия как убийства затруднен. Прежде следует выяснить, не воспользовался ли гражданин или его законный представитель своим правом отказаться от медицинского вмешательства или потребовал его прекращения на любом этапе проведения, что находит свое подтверждение в медицинском документе, подписываемом пациентом, одним из родителей или иным законным представителем и медицинским работником. При наличии такого отказа от медицинского вмешательства, форма которого утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, ответственность врача за пассивную эвтаназию, квалифицируемую по законодательству как убийство, исключается. Если же такого отказа не последовало, то ответственность за пассивную эвтаназию наступает так же, как и за активную эвтаназию, т. е. за убийство, при наличии всех его признаков, или за неоказание медицинской помощи больному, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Альтернативой эвтаназии является паллиативное лечение (поддержание жизни) в хосписах. Первые хосписы были созданы в Англии, в Лондоне (1967 г.), для того, чтобы ухаживать за тяжелобольными людьми.

Медперсонал подбирается на конкурсной основе. Пребывание в хосписе требует больших материальных затрат. Первый хоспис в России был открыт в Санкт-Петербурге в 1990 г. К концу 1999 г. в России было 60 хосписов, и их количество продолжает расти. Статья 36 ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» впервые дает определение паллиативной медицинской помощи, которая представляет собой комплекс медицинских вмешательств, направленных на избавление от боли и облегчение других тяжелых проявлений заболевания в целях улучшения качества жизни неизлечимо больных граждан. Паллиативная медицинская помощь может оказываться в амбулаторных условиях и стационарных условиях медицинскими работниками, прошедшими обучение по оказанию такой помощи.

Представляется правильной позиция тех ученых, которые считают, что необходимо внести в уголовный кодекс соответствующую статью об эвтаназии, в которой был бы сформулирован привилегированный состав, устанавливающий ответственность за причинение смерти неизлечимо больным людям^25.

Но надо помнить о том, что, давая согласие на эвтаназию, человек совершает частичное самоубийство. Христианство жестко осуждает самоубийство, считая его преступлением против Бога. Самоубийца христианского происхождения лишался христианского погребения. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. самоубийству посвящены ст. 1472–1476. Как справедливо отмечают А. Тер-Акопов и А. Толкаченко, «имеется система научно обоснованных доводов о том, что христианство не давно изжившие себя нравственные принципы и идеалы, а, напротив, основа подлинной нравственности и справедливости, на которой должно строиться здание современного цивилизованного отечественного права»26.

1.1. Простое убийство

Простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Состав убийства сконструирован как материальный состав, который с объективной стороны характеризуется тремя необходимыми признаками. Во-первых, деянием (действием или бездействием), причинной связью и последствием. Субъективная сторона убийства характеризуется наличием прямого или косвенного умысла. Субъектом простого убийства, так же как и при отягчающих ответственность обстоятельствах, является вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста, в отличие от привилегированного убийства, где возраст субъекта повышен до шестнадцати лет (УК 1960 г. не делал различий по возрасту между субъектами убийств при смягчающих и при отягчающих ответственность обстоятельствах. Ответственность за убийства предусматривалась с 14-летнего возраста).

Причинная связь при убийстве может быть как непосредственной, так и опосредованной. Примером первой является произведение выстрела в человека, повлекшего за собой смерть. Примером опосредованной причинной связи является использование действий природных сил, третьих лиц и т. д. Решая вопрос о причинной связи, следует исходить из того, что следствие по времени следует за причиной, а также ответить на вопрос, могло ли наступить такое следствие, как смерть, если бы не было данной причины.

Если преступник совершил все действия, направленные на причинение смерти, а результат не наступил, то в данном случае имеет место оконченное покушение на убийство.

Необходимым признаком субъективной стороны простого состава убийства закон называет умышленную вину, которая представлена в форме прямого или косвенного умысла. Другие признаки субъективной стороны преступления – мотив и цель – являются факультативными. Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27.01.1999 в п. 1 говорится о том, что: по каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания. Совершая убийство с прямым умыслом, субъект осознает, что совершает такие действия (бездействия), которые с неизбежностью повлекут смерть потерпевшего, либо совершает такие действия, которые создают реальную возможность наступления смерти. Такова характеристика интеллектуального момента прямого умысла. Волевой момент прямого умысла убийства характеризуется желанием наступления смерти. При косвенном умысле на убийство лицо, совершая деяние, предвидит при этом реальную возможность наступления смерти потерпевшего, не желая ее, но сознательно допуская или безразлично относясь к ее наступлению. Принципиальное значение для установления субъективной стороны любого преступления имеет ст. 9 УК РФ, где четко закреплено положение о том, что временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного деяния независимо от времени наступления последствий. В правоприменительной практике и в теории отмечается, что простое убийство может быть совершено по мотивам мести, ревности, сострадания тяжелобольному при наличии его просьбы и т. п. Однако критерий отнесения убийства к простому кроется в отсутствии обстоятельств, относящихся как к субъективным, так и к объективным признакам составов квалифицированных и привилегированных убийств. Важным и сложным вопросом судебной практики является установление направленности умысла, имеющего основополагающее значение для квалификации содеянного как убийства или как тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Как отмечено в вышеназванном постановлении, при разграничении этих преступлений следует учитывать способ причинения вреда, орудия и средства совершения преступления, количество и локализацию ранений, характер взаимоотношений между обвиняемым и потерпевшим, поведение обвиняемого до и после совершения деяния, другие обстоятельства, которые свидетельствуют о направленности умысла виновного.

Одной из распространенных ошибок в следственно-судебной практике является придание решающего значения для квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ такому обстоятельству, как разрыв во времени между деянием и смертью потерпевшего. Данное обстоятельство может учитываться лишь наравне с другими обстоятельствами, свидетельствующими об отсутствии умысла на убийство в момент совершения деяния. Если преступник дал жертве смертельный яд, но смерть не наступила по независящим от виновного обстоятельствам, однако был причинен тяжкий вред, то содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство. И только лишь в том случае, когда умысел виновного был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, а смерть была причинена по неосторожности, речь идет о квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ, т. е. о преступлении, состав которого характеризуется двойной формой вины.

Так, Носков, чтобы избежать службы в армии, решил причинить вред своему здоровью и попасть в больницу. С этой целью он обратился к другу Карпову с просьбой произвести в него выстрел из самодельного пистолета, им изготовленного. Карпов согласился. Носков написал записку о том, что Карпов будет стрелять в него из его пистолета и по его желанию. Друзья пришли на территорию областной больницы, где Карпов выстрелил в Носкова с расстояния четырех метров и смертельного ранил его. Анализ этого примера свидетельствует об отсутствии умысла на причинение смерти. Однако данные свидетельствуют о косвенном умысле на причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку применялось огнестрельное оружие и о его поражающих свойствах было известно виновному. В отношении смерти потерпевшего у виновного была установлена неосторожная форма вины в виде преступного легкомыслия. Виновный без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на то, что прицельный выстрел в ногу потерпевшего и скорейшее оказание ему медицинской помощи позволят избежать смертельного исхода. Это и позволило квалифицировать содеянное по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

1.2. Квалифицированные виды убийства

В ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрено убийство при квалифицирующих ответственность обстоятельствах. В УК 1996 г. было предусмотрено тринадцать таких обстоятельств. Федеральным законом от 8.12.2003 было внесено изменение в уголовное законодательство. В частности, из ч. 2 ст. 105 УК был исключен п. «н» (неоднократность). Второе изменение, касающееся квалифицирующих обстоятельств, было внесено Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» от 6.07.2007. Согласно этому закону из квалифицирующего обстоятельства, содержащегося в п. «л» ст. 105 УК (по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести), выделен в отдельный пункт «е¹» мотив кровной мести и пункт «л» дополнен мотивами политической, идеологической ненависти или вражды либо мотивами ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Следующие изменения, внесенные Федеральными законами от 30.12.2008 и от 27.07.2009, касаются п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (изъят захват заложников, а затем появилось указание на малолетнего). В основе выделения квалифицирующих обстоятельств убийства лежит повышенная степень общественной опасности такого убийства по сравнению с основным составом убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Квалифицирующие убийство обстоятельства – это закрепленные в уголовном законодательстве в качестве признаков состава преступления обстоятельства убийства, отражающие повышенную степень общественной опасности, по сравнению со степенью общественной опасности убийств, подпадающих под признаки основного состава преступления. При этом в квалифицированном убийстве присутствуют все признаки основного состава убийства. Объектом является жизнь человека как биологического существа и общественные отношения, субъектом которых он является, и те общественные отношения, которые обеспечивают неприкосновенность жизни человека.

Объективная сторона характеризуется наличием деяния (действия или бездействия), причинной связи и последствия в виде смерти человека. Субъективная сторона характеризуется прямым либо косвенным умыслом.

Субъектом является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Одним из критериев классификации квалифицирующих обстоятельств в уголовном праве является принадлежность их к элементам состава преступления. Однако следует отметить, что такая классификация условна, поскольку каждый признак квалифицированного убийства, относящийся к объекту или объективной стороне преступления, находит свое проявление и в субъективной стороне преступления. Теории уголовного права известны и другие классификации этих признаков^27.

Квалифицирующие убийство обстоятельства, относящиеся к объекту преступления, – это убийство:

1) двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

2) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

3) малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженного с похищением человека (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

4) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Квалифицирующие убийство обстоятельства, относящиеся к объективной стороне преступления, – это убийство:

1) совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

2) совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

3) совершенное по мотиву кровной мести (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

4) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Квалифицирующие убийство обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне преступления, – это убийство:

1) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

2) из хулиганских побуждений;

3) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

4) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ);

5) в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В соответствии с постановлением № 1 Пленума Верховного суда РФ от 27.01.1999 «О судебной практике по делам об убийстве» (ст. 105 УК РФ) убийство, совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных двумя и более пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, должно квалифицироваться по всем этим пунктам. Но при этом должно быть учтено то, что нельзя вменить при совершении одного убийства два или более признака, характеризующих субъективную сторону преступления. Так, одновременно убийство не может быть квалифицировано по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение) и п. «з» (из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом).

Убийство двух и более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данное квалифицирующее обстоятельство представляет повышенную общественную опасность в связи с тем, что лишаются жизни два человека или более. В качестве такового оно впервые было предусмотрено в УК РФСР 1960 г. Подход к его толкованию на уровне руководящих постановлений высших судебных инстанций менялся. Так, в постановлении ПВС СССР от 03.07.1963. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» разъясняется, что при установлении умысла на лишение жизни двух или более лиц убийство одного человека и покушение на жизнь другого следует квалифицировать как оконченное преступление по п. «з» ст. 102 УК РСФСР, т. е. как убийство двух или более лиц.

Во всех последующих постановлениях такого уровня и в ныне действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» (ст. 105 УК РФ) от 27.01.1999 позиция по толкованию п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ была изменена. Согласно этим разъяснениям убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление – убийство двух лиц. Содеянное должно быть квалифицировано как оконченное преступление, предусмотренное ч. 1 и ч. 2 ст. 105, и покушение на совершение убийства двух или более лиц по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Такая позиция оспаривается некоторыми учеными, считающими, что в ней есть признаки объективного вменения, поскольку человек несет уголовную ответственность дважды за одно и то же деяние^28.

В п. 5 данного постановления указывалось на то, что по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. Вопрос понимания единства умысла в юридической литературе является спорным. Большинство авторов связывает единый умысел с единым моментом его возникновения, независимо от мотива каждого совершенного убийства. Применение п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ при наличии лишь единого умысла на лишение жизни двух или более лиц со времени внесения изменений в УК РФ Федеральным законом от 08.12.2003, когда была изъята из ст. 105 УК РФ неоднократность, ставило под сомнение принцип справедливости при назначении наказаний при таком ограничительном толковании закона. Если руководствоваться, как и прежде, этим положением, то во всех случаях убийства двух или более лиц при отсутствии единого умысла имелась бы совокупность преступлений. Так, например, убийство трех лиц при отсутствии единого умысла могло повлечь максимальное наказание в виде лишения свободы до 22,5 лет, а убийство трех лиц при едином умысле, квалифицируемое по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, позволяло вынести приговор в виде смертной казни и в виде пожизненного лишения свободы. Поскольку в п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ не говорится о единстве умысла, вполне обоснованно применение его буквального толкования. Пункт «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ должен применяться во всех случаях совершения убийства двух или более лиц, кроме случаев, когда за одно из убийств лицо было ранее судимо. Такое положение в большей степени отвечает принципам законности и справедливости. Постановлением Пленума Верховного суда от 03.04.2008 № 4 п. 5 был изменен. Теперь в нем говорится о том, что убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований – также по другим пунктам ч. 2 данной статьи при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден. Приведем пример квалификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ: банковский служащий и его сожительница делали ремонт в квартире, чем доставляли неудобства своему соседу С., который решил их убить. Он проник в квартиру через балкон и задушил Х. Затем он оставался в квартире еще сутки, и когда пришла сожительница, задушил ее. Убийство двух и более лиц может быть совершено не только с прямым, но и с косвенным умыслом. Возможно и их сочетание в рамках одного преступления. Например, мужчина, желая убить свою сожительницу, которая держала на руках грудного ребенка, бил ее палкой, но при этом убил и ребенка, на лишение жизни которого у него был косвенный умысел, поскольку он сознательно допускал возможность такого исхода, когда совершал действия, направленные на лишение жизни женщины.

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данное отягчающее обстоятельство было известно и УК 1960 г., но в несколько иной редакции. По действующему УК РФ 1996 г. в соответствии с постановлениями Пленума 1999 г. под осуществлением служебной деятельности следует понимать действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Следует важный вывод, что потерпевшим может быть и руководитель организации, в том числе и должностное лицо, и управленец, и любой рядовой сотрудник, а также частный предприниматель. Существенным требованием является то, что деятельность этих потерпевших должна быть правомерной, так же как и деятельность тех организаций, в которых они ее осуществляли. Согласно постановлению под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо месте нахождения лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления и др.).

Представляется, что постановление оправданно широко толкует общественный долг, не связывая его лишь с обязанностями нормативного характера, вытекающими из законов и подзаконных актов, выдвигая в качестве критерия общественную полезность. В то же время представляется, что в постановлении круг лиц, выполняющих общественный долг, неоправданно сужается до граждан. Иностранцы и лица без гражданства также, выполняя общественный долг, могут быть потерпевшими при совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Потерпевшими при совершении этого преступления могут быть и близкие лица, выполняющего свой служебный или общественный долг. К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений. Субъективная сторона данного преступления характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом, а также и целью воспрепятствования правомерному осуществлению потерпевшим своего служебного или общественного долга или мотивом мести за эту деятельность. В содержание умысла при этом входит осознание каждого из указанных признаков п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Специальными нормами являются нормы, предусмотренные ст. 277, 295, 317 УК РФ, устанавливающие ответственность за посягательство на жизнь отдельных категорий граждан. Они подлежат применению при конкуренции с общей нормой, какой в данном случае является норма, содержащаяся в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Жизнь как объект уголовно-правовой охраны в этих нормах является дополнительным объектом преступления. А главными непосредственными объектами являются соответственно другие правоохраняемые блага: политическая система государства, общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование системы правосудия, деятельность правоохранительных органов.

Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данное обстоятельство содержит новые квалифицированные виды убийства по сравнению с УК 1960 г., но ранее известные российскому законодательству. Следует отметить, что если ранее факт малолетнего возраста еще не предрешал наличие беспомощности данного лица, то после внесения изменения в данный пункт ФЗ от 27. 07.2009 наличие такого потерпевшего содержит основание для применения п. «в» ч. 2 ст.105 УК РФ.

Так Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ в кассационном определении от 01.06.2006 по делу № 58-006-23СП установила, рассмотрев в судебном заседании от 01.06.2006 дело по кассационным жалобам осужденной Т., адвокатов Бекерева И. А., Юшенко П. И. на приговор Хабаровского краевого суда, постановленный с участием присяжных заседателей от 07.02.2006. Вердиктом коллегии присяжных заседателей Т. признана виновной в том, что она, являясь матерью малолетнего Т. Р., 5 августа 2003 г. рождения, не исполняла материнские обязанности, жестоко с ним обращалась. 20 апреля 2005 г. около 23 часов, оставив Р. одного в квартире без присмотра, покинула дом с целью распития спиртного. После употребления пива была в бессознательном состоянии доставлена в 10-ю городскую больницу г. Хабаровска с диагнозом «острое бытовое отравление средней степени, алкогольное опьянение». Находилась в больнице в удовлетворительном состоянии с 22 апреля 2005 г. до 26 апреля 2005 г. Не вернулась к своему ребенку, зная, что он находится в силу малолетнего возраста в беспомощном состоянии, без воды и пищи, не сообщила об этом родственникам, не предприняла мер по спасению жизни Т. Р. в результате в период времени с 20 часов 22 апреля 2005 г. до 20 часов 26 апреля 2005 г. Т. Р. умер, смерть его наступила от полиорганной недостаточности на фоне выраженной дистрофии. Субъективная сторона убийства малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии характеризуется прямым или косвенным умыслом.

В соответствии с вердиктом действия Т. квалифицированы по ст. 105 ч. 2 п. «в» УК РФ как причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ определила приговор Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 7 февраля 2006 г. в отношении Т. оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения^29.

Специфическими признаками убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии являются: 1) то, что потерпевший в момент совершения убийства находится в беспомощном состоянии; 2) то, что умысел на убийство этого лица возник после того, как он оказался в беспомощном состоянии. При этом виновный осознает, что потерпевший не способен оказать ему сопротивление и на это рассчитывает. В литературе различают два вида беспомощного состояния: психическую беспомощность и физическое состояние беспомощности. Психически беспомощными являются те лица, которые неспособны понимать характер и значение действий другого лица (в данном случае преступника) и в силу этих причин не оказывают ему сопротивления. Физическая беспомощность обусловливается наличием болезни, физических недостатков, малолетним или престарелым возрастом потерпевшего, отсутствием возможности оказать сопротивление. Понятие беспомощного состояния является оценочным и поэтому дискуссионным. В литературе есть точка зрения, согласно которой состояние сна, определенная степень алкогольного или наркотического опьянения дают основание для рассмотрения их в качестве беспомощного состояния потерпевшего. Эта позиция нашла свое подтверждение в практике Верховного Суда РФ 1997–1999 гг. Но в 1999 г. Верховный Суд РФ свою позицию изменил и в своих определениях по конкретным делам указывал, что состояние сна, а также опьянения не относятся к числу обстоятельств, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Как считает большинство исследователей, беспомощное состояние потерпевшего устанавливается в каждом конкретном случае судом, исходя из обстоятельств конкретного дела. Если доведение лица до беспомощного состояния являлось частью плана виновного для последующего совершения убийства, то ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку потерпевшего как «лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» не наступает.

Убийство, сопряженное с похищением человека. Этот вид убийства может быть совершен в процессе похищения или после похищения человека. Потерпевшими могут быть как похищенные, так и другие лица, например свидетели или лица, препятствующие похищению. Квалифицируется данное убийство по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 126 УК РФ (похищение человека), за исключением тех случаев, когда умысел на убийство потерпевшего возник до его похищения, т. е. целью похищения являлось лишение жизни жертвы.

Как следует из постановления Президиума Верховного Суда РФ^30, 10 августа 2005 г. А., Е., К. в составе организованной группы решили совершить разбойное нападение на потерпевшего Б. Они насильно посадили потерпевшего в машину, доставили его в квартиру и заставили под угрозой убийства отдать им ценности. После совершения разбоя они доставили потерпевшего в подвал гаража К., где удерживали его несколько часов. Затем виновные вывезли потерпевшего в лес, где в целях сокрытия своих преступлений убили его. Действия А. были квалифицированы судом по п. «а», «б» ч. 3 ст. 126 и п. «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В надзорной жалобе А. просил исключить из судебного решения его осуждение по ч. 3 ст. 126 УК РФ, обосновывая это тем, что его действия были направлены не на похищение человека, а на убийство. Президиум Верховного Суда РФ не нашел оснований для отмены судебных решений в отношении А. в части осуждения его по ч. 3 ст. 126 УК РФ, поскольку после совершения разбойного нападения А. и другие осужденные по этому делу совершили похищение потерпевшего: захватили его, поместили в салон автомобиля, перевезли в другой населенный пункт, где удерживали в течение семи часов. Как видно из приговора, только после этого у них возник умысел на убийство потерпевшего. Таким образом, осужденные, в том числе и А., полностью выполнили объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 126 УК РФ, которое предшествовало совершению убийства, предусмотренного п. «в», «д», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Общественная опасность убийства значительно возрастает, когда объектом посягательства становится жизнь беременной женщины. Срок беременности и жизнеспособность плода не влияют на квалификацию. «Заведомо» в данном случае относится к беременности потерпевшей и означает то, что лицо знало о наличии этого обстоятельства. Если же субъект не знал при совершении убийства, что потерпевшая находится в состоянии беременности, данное квалифицирующее обстоятельство ему не вменяется, напротив, если лицо ошибочно считает, что потерпевшая находится в состоянии беременности, которого фактически не было и совершает ее убийство, содеянное, по мнению высших судебных инстанций, образует состав «простого» убийства и квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Этот вопрос является одним из спорных в уголовном праве. В литературе есть предложение квалифицировать содеянное по направленности умысла по правилам об ошибке в личности потерпевшего, которая не влияет на квалификацию, т. е. по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Есть и предложение о квалификации в таком случае по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ^31. Мотивы убийства значения для квалификации по данному пункту не имеют.

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Особая жестокость является оценочным понятием и в каждом конкретном случае требует своего установления как высшей степени проявления жестокости. На основании постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 можно выделить следующие признаки объективной стороны убийства с особой жестокостью:

1) применение пыток, истязание, глумление над жертвой перед лишением жизни или в процессе совершения убийства;

2) совершение убийства способом, который связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества ранений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо и т. д.);

3) совершение убийства в присутствии близких потерпевшего. Под близкими лицами понимаются близкие родственники и иные лица, которым потерпевший дорог.

С субъективной стороны убийство с особой жестокостью характеризуется прямым или косвенным умыслом. Субъект должен осознавать каждое из названных обстоятельств особой жестокости, которое ему вменяется. При этом не имеет значения для квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, желал ли виновный наступления смерти потерпевшего, или сознательно допускал, или относился к ней безразлично.

Следует различать глумление над жертвой в процессе убийства и глумление над трупом, которое имеет место после совершения убийства. В последнем случае нет особой жестокости, поскольку она проявляется лишь в процессе лишения жизни или до него. Мотивы для убийства с особой жестокостью значения не имеют. Однако если при этом имеют место мотивы, учтенные в ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве квалифицирующих признаков, то действия субъекта квалифицируются не только как убийство, совершенное с особой жестокостью, но и по соответствующему пункту этой части статьи. В то же время при конкуренции убийства с особой жестокостью и привилегированных убийств применению подлежат последние, предусмотренные ст. 106, 107, 108 УК РФ.

«Нанесение потерпевшему множественных ударов руками само по себе (при отсутствии доказательств умысла на причинение особых страданий) не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью»32.

Как следует из материалов уголовного дела, Ершов развязал драку с потерпевшим Б. и жестоко избил его руками и сковородой по голове и лицу. Осужденный Мулыка нанес потерпевшему несколько ударов ножом в грудь, бедро и спину. Затем Ершов похитил вещи потерпевшего.

В результате массивной кровопотери, развившейся вследствие проникающих колото-резаных ран груди с повреждением обоих легких и аорты, потерпевший скончался.

Согласно приговору суда Ершов признан виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью группой лиц, а также тайном хищении чужого имущества.

Суд кассационной инстанции оставил приговор в отношении Ершова без изменения.

В надзорной жалобе осужденный Ершов, не оспаривая своей причастности к убийству, просил судебные решения изменить, исключить квалифицирующий признак убийства «совершенное с особой жестокостью» и снизить назначенное ему наказание.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил жалобу осужденного Ершова по следующим основаниям.

По смыслу закона п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ к особой жестокости могут быть отнесены случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

При решении вопроса о наличии в действиях виновного особой жестокости надлежит исходить из того, что это понятие связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости, причем необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Однако в материалах дела нет доказательств того, что Ершов при совершении убийства потерпевшего имел умысел на причинение ему особых страданий и мучений.

Судом установлено, что Ершов нанес потерпевшему не менее двух ударов сковородой; телесные повреждения в виде колото-резаных ран, явившихся причиной смерти потерпевшего, были нанесены Мулыкой.

Суд признал, что Ершов нанес потерпевшему множественные удары руками, однако само по себе причинение множества телесных повреждений при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью. Кроме того, суд не указал в приговоре, сколько конкретно ударов руками Ершов нанес потерпевшему.

Других доказательств проявления осужденным особой жестокости при убийстве потерпевшего в материалах дела также не имеется.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак убийства «совершенное с особой жестокостью» исключен из обвинения Ершова^33.

Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Характеризуя данный вид убийства, Верховный Суд РФ указывает на то, что общеопасным является такой способ причинения смерти, при котором заведомо для виновного имеется опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, которыми помимо потерпевшего пользуются другие люди).

В данном толковании обращает на себя внимание указание на признак «заведомо» общеопасного способа, характеризующего субъективную сторону этого вида убийства, хотя в законодательной конструкции п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ этот признак отсутствует. Представляется, что законодателю следовало бы использовать признак «заведомо», относящийся к общеопасному способу, при установлении повышенной ответственности за это убийство. Следует различать ситуации, когда содеянное охватывается убийством двух и более лиц, а когда требуется дополнительная квалификация по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если умысел виновного был направлен на убийство двух или более потерпевших и при этом применялся даже такой способ, как взрыв, но не было реальной опасности для других лиц, действия виновного квалифицируются лишь по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. «Само по себе производство взрыва еще не свидетельствует об умысле на убийство»34.

По приговору Ставропольского краевого суда Т. осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к двум годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. «е», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ – к девяти годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний – к десяти годам лишения свободы.

Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу осужденного, приговор изменила и указала в определении, что, признавая Т. виновным в покушении на убийство Б., суд отметил в приговоре, что тот действовал с прямым умыслом на убийство потерпевшего общеопасным способом, бросив гранату перед Б. на землю.

Между тем вывод суда о наличии у Т. прямого умысла на причинение смерти Б. с достоверностью не подтверждается собранными по делу доказательствами.

Сам осужденный как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждал, что убивать никого не собирался, гранату принес для того, чтобы напугать М., бросил ее в сторону, так как взрыватель сработал у него в руке.

Из показаний потерпевшего Б., данных в ходе предварительного следствия, видно, что он, увидев в руках у Т. гранату, подошел к нему, взял за руку, стал успокаивать и отводить в сторону от кафе. Расстояние между ними было около одного метра, когда Т. бросил гранату вперед под ноги.

Из показаний потерпевшего нельзя сделать вывод о том, что гранату Т. бросил под ноги ему, Б. Шли они, как видно из показаний Б., рядом.

В судебном заседании Б. вообще не упомянул о каких-либо действиях, которые бы свидетельствовали об умысле Т. на причинение ему смерти.

Более того, Б. опроверг на предварительном следствии свои показания о том, что Т. якобы высказывал угрозы взорвать его и его кафе, заявив, что эти показания он дал на предварительном следствии под впечатлением происшедшего.

При таких обстоятельствах у суда не было достаточных оснований считать, что осужденный действовал с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшему.

Как видно из показаний Т., он умышленно привел гранату в боевое положение: вкрутил в нее взрыватель и выдернул чеку.

О том, что осужденный умышленно произвел взрыв, действуя из хулиганских побуждений, свидетельствует и его поведение после взрыва, когда он, видя, что в результате взрыва Б. и другим лицам причинены легкие ранения, заявил, как это следует из показаний свидетеля Рамазанова: «Видели, кто я такой?».

Все вышеприведенные обстоятельства дают основание считать, что умысел Т. был направлен на совершение хулиганских действий с применением гранаты, и к последствиям своих действий он относился безразлично. Бесспорных доказательств того, что Т. желал наступления смерти Б., в материалах дела нет, поэтому действия осужденного Коллегия переквалифицировала на ч. 1 ст. 213 (п. «а» ч. 1 ст. 213) УК РФ, по которой назначила наказание в виде четырех лет лишения свободы.

Если же в результате применения такого способа убийства двух и более лиц создается реальная угроза для жизни хотя бы одного постороннего лица (лишение жизни которого не входило в первоначальный умысел виновного), то содеянное требует квалификации и по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ^35.

Если в результате применения общеопасного способа для убийства конкретного лица был причинен вред здоровью других лиц, то помимо п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ применяются статьи УК, предусматривающие ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

Так, в кассационном определении Верховного Суда РФ от 08.12.2005 указывается, что «с учетом наличия у К. умысла на убийство Р., пассажира «мерседеса», и причинения двух пулевых ранений его водителю У. суд пришел к правильному выводу о покушении на убийство Р. общеопасным способом». Виновный К. произвел восемь выстрелов из пистолета в «мерседес», стоящий на обочине в колонне машин на центральной улице г. Новосибирска в дневное время суток. От его выстрелов могли пострадать и прохожие. Кроме того, имея умысел на убийство Р., виновный К. не мог не видеть находившегося водителя У., которому был причинен вред здоровью средней тяжести. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия К. правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. «е» ч. 2 ст. 105; ч. 1 ст. 112 УК РФ^36.

Убийство по мотиву кровной мести (п. «е¹» ч. 2 ст. 105 УК РФ). С полным основанием следует отнести это убийство к убийствам, повышенная общественная опасность которых связана с объективной стороной этого преступления, что и было сделано законодателем. Конструктивными признаками этого убийства являются наличие обычая кровной мести и мотива кровной мести.

Данное убийство связано с исполнением существующего у некоторых народов Закавказья и Северного Кавказа (Дагестан, Ингушетия, Чечня, Кабардино-Балкария) обычая кровной мести, который может быть совершен через многие годы после возникновения повода к нему и порождает обязанность совершения еще одного убийства. Кровная месть не знает сроков давности. В истории известен случай, когда вражда между родами, возникшая в результате убийства одного человека, длилась 18 лет. За этот срок в результате вражды погибло 180 человек. Вполне обоснованно законодатель выделил этот состав убийства из п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, где он раннее располагался, подчеркнув повышенную общественную опасность, обусловленную самим мотивом кровной мести. Но мотив кровной мести может быть обусловлен лишь обычаем кровной мести.

Субъектом этого преступления может быть физическое вменяемое лицо как мужского, так и женского пола, достигшее 14-летнего возраста, принадлежащее к той группе населения, независимо от национальности, где признается кровная месть как обычай, и руководствующееся этим обычаем при совершении убийства. Следует согласиться с А. Н. Поповым, который считает, «что следование обычаю кровной мести определяется не генами и кровью, а окружением и условиями воспитания». Поэтому русский, проживающий много лет в ингушском ауле и усвоивший горский обычай, может придерживаться обычая кровной мести, а ингуш, проживший всю жизнь на Дальнем Востоке, может кровную месть и не признавать^37. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и мотивом кровной мести. Для квалификации убийства по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, было ли совершено преступление на территории проживания людей, придерживающихся данного обычая, или же за ее пределами. Потерпевшим может быть любое лицо независимо от национальной принадлежности.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В п. «н» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. говорилось лишь об убийстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц. Повышенная общественная опасность этого убийства по УК РФ обосновывается значительным снижением возможности потерпевшего противостоять виновным и защитить свою жизнь, а также существенным облегчением совершения убийства при любой из названных форм соучастия. Статья 35 УК РФ раскрывает признаки этих форм соучастия. Для группы лиц так же, как для группы лиц по предварительному сговору, характерным является то, что два лица являются соисполнителями и каждый из них выполняет часть объективной стороны преступления. Отличие между ними следует проводить по наличию предварительного сговора и моменту присоединения к совершению преступления. Убийство, совершенное группой лиц, имеется в том случае, когда между соисполнителями отсутствовал сговор до начала выполнения действий, направленных на лишение жизни человека. Присоединиться к такому убийству соисполнитель может до момента наступления смерти. Для квалификации содеянного по данному признаку с субъективной стороны достаточно того, что субъект понимает, что он не один участвует в причинении смерти потерпевшему.

«Соучастник, который хотя и не наносит ранений, от которых наступает смерть, однако пресекает сопротивление потерпевшего, признается соисполнителем»38.

Верховным судом Республики Татарстан 23 мая 2001 г. Варламов (ранее судимый) осужден по п. «з» ч. 2 ст.105 и по пп. «в», «г» ч. 3 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, Вичужанин— по ч. 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Они признаны виновными в разбойном нападении 4 февраля 2001 г. в г. Зеленодольске на В. Варламов, кроме того, признан виновным в убийстве потерпевшей, сопряженном с разбоем, а Вичужанин в пособничестве совершению этого преступления.

Прокурор в кассационном протесте считал доказанным, что Вичужанин своими совместными и согласованными действиями с Варламовым непосредственно участвовал в лишении жизни потерпевшей, т. е. был соисполнителем убийства, поэтому квалификация его действий по ч. 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как пособника в убийстве, по его мнению, неправильная, что повлекло ошибочное исключение из обвинения осужденных п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В связи с этим он предложил приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 июля 2001 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Однако, обсуждая вопрос о наличии в действиях обвиняемых предварительного сговора на совершение убийства, а в действиях Вичужанина соисполнительства или пособничества в убийстве, суд не учел, что убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них.

Из описательной части приговора видно, что по указанию Варламова с целью лишения потерпевшей возможности к сопротивлению и облегчения ее убийства Вичужанин, сев на В. и заломив руки за спину, стал удерживать ее. Варламов в это время умышленно с целью убийства нанес В. по голове один удар имевшимся у него топором и удар в шею ножом, взятым на кухне. В результате полученных телесных повреждений потерпевшая скончалась на месте.

Таким образом, суд установил, что Вичужанин, хотя и не наносил потерпевшей ранений, от которых наступила смерть, тем не менее пресекал ее сопротивление в тот момент, когда Варламов наносил ей удары топором и ножом. Но суд не оценил эти обстоятельства. Между тем они могли повлиять на квалификацию действий Вичужанина. Вывод же суда противоречит установленным им же обстоятельствам совершенного преступления.

С учетом изложенного приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В то же время, как указал суд, «действия осужденных, каждый из которых в одно и то же время и в одном и том же месте самостоятельно причинил смерть одному из двух потерпевших, необоснованно квалифицированы как убийство двух лиц по предварительному сговору группой лиц»39.

Так, Мальский и Панарин, распределив между собой роли, договорились совершить убийство П. и Г. С этой целью они зашли на кухню, где спали потерпевшие, и Мальский стал душить П., а Панарин в это время душил Г. Позднее Мальский угрожал убийством своей сестре, которая знала о совершенном осужденными преступлении, чтобы она никому не сообщила о случившемся.

Суд первой инстанции квалифицировал действия Мальского по пп. «а», «в», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 119 УК РФ. а Панарина – по п. п. «а» «в», «ж» ч. 2 ст. 105 УK РФ. Кассационная инстанция приговор изменила, исключила осуждение Мальского и Панарина по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В остальном приговор оставила без изменения.

Надзорная инстанция переквалифицировала действия осужденных с пп. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами. Как установлено судом, Мальский один убил П., а Панарин в это время совершил убийство Г., что исключает квалификацию их действий по п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Поскольку каждый из осужденных совершил убийство потерпевшего на почве личных неприязненных отношений, их действия должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку.

Дискуссионным в уголовно-правовой литературе является вопрос квалификации убийства, совершенного группой лиц с участием малолетнего, невменяемого, т. е. несубъекта уголовной ответственности. Судебные практики признают правомерность такой квалификации, что представляется неверным и подрывает институт соучастия в уголовном праве. Так, по делу Прокопьева Верховный Суд РФ указал на возможность группового соучастия с использованием малолетнего или невменяемого^40. Повышенная общественная опасность такого убийства обусловливается способом его совершения, который, по нашему убеждению, должен быть закреплен в качестве квалифицирующего признака, например как убийство, совершенное лицом с использованием малолетнего или невменяемого. Убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, характеризуется наличием договоренности двух или более лиц до начала выполнения объективной стороны преступления. Следует отличать действия соисполнителей и других соучастников, при квалификации действий которых применяется соответствующая часть ст. 33 УК РФ и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Субъективная сторона такого преступления, совершенного соучастником, не являющимся исполнителем, также характеризуется умышленной формой вины, при которой каждый из признаков объективной стороны осознается виновным (в том числе и то, что преступление совершалось группой лиц по предварительному сговору). Если соучастник не осознает данного обстоятельства, то и этот квалифицирующий признак не вменяется при квалификации его деяния.

Так, Сторощук и Пендюрин Восточно-Сибирским окружным военным судом признаны виновными в подстрекательстве к убийству по найму группой лиц по предварительному сговору, а первый из них и в пособничестве этому преступлению. Как установил суд, предприниматель Пендюрин, желая избавиться от компаньона Б., обратился к Сторощуку с просьбой найти лицо, которое за вознаграждение убило бы Б., и передал ему для этого 6 тыс. долларов США. Сторощук путем уговоров склонил своего знакомого Григорьева непосредственно совершить убийство за вознаграждение в сумме 3 тыс. долларов США, передал ему фотографии потерпевшего и сообщил необходимые данные.

Григорьев привлек к совершению преступления своего знакомого Мелкумяна, пообещав при этом простить тому долг в 1 тыс. долларов США. Они вместе убили Б., т. е. совершили убийство группой лиц по предварительному сговору.

Военная коллегия, исключив из обвинения Сторощука и Пендюрина квалифицирующий признак убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, указала, что каждый из них подстрекал к убийству только одного человека: Пендюрин – Сторощука, а Сторощук – Григорьева^41.

Особенностью квалификации убийства, совершенного организованной группой, является то, что действия всех ее участников (независимо от их роли в преступлении) квалифицируются как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Закон предусматривает в данном случае пять разновидностей квалифицирующих признаков, которые характеризуются, как правило, корыстной направленностью, стремлением к незаконному материальному обогащению. Но корыстный мотив не является обязательным признаком убийства по найму, убийства сопряженного с бандитизмом, в отличие от убийства из корыстных побуждений и убийства, сопряженного с разбоем или вымогательством. Убийство из корыстных побуждений имеет место, когда оно совершается в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества, права на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (уплаты алиментов, возврата денег и т. п.).

Убийство пассажиром водителя автомашины с целью избежать платы за проезд признано совершенным из корыстных побуждений.

Оренбургским областным судом 19 сентября 1996 г. Удачин осужден по п. «а» ст. 102 (п. «з» ч. 2 ст. 105) и по ч. 1 ст. 148 (ч. 1 ст. 166) УК РСФСР.

Удачин признан виновным в умышленном убийстве из корыстных побуждений Ч. и неправомерном завладении его автомобилем, совершенном в г. Орске Оренбургской области.

26 января 1996 г. Удачин со своим знакомым Пасечниковым, находясь в районе станции Орск, попросил Ч., который управлял автомашиной, довезти их до площади Гагарина за плату. Ч. согласился. Когда приехали в обусловленное место, Удачин, стремясь избежать оплаты за проезд, умышленно с целью убийства нанес Ч. несколько ударов нунчаками по голове, причинив потерпевшему тяжкие телесные повреждения, от которых тот скончался на месте.

После этого Удачин завладел автомашиной Чернова, на которой приехал в пос. Круторожино г. Орска, где ее бросил, а сам скрылся.

В кассационной жалобе осужденный, не соглашаясь с приговором и ссылаясь на то, что преступления не совершал, просил разобраться в материалах дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29.01.1997 приговор оставила без изменения, указав следующее.

Выводы областного суда о виновности Удачина в совершении умышленного убийства из корыстных побуждений и неправомерного завладения транспортным средством основаны на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

Из показаний свидетеля Пасечникова видно, что 26 января 1996 г. они с Удачиным решили съездить в пос. Казачий. Удачин договорился о поездке с водителем автомашины. Когда приехали в назначенное место, Удачин с водителем вышли из машины и стали о чем-то разговаривать. Неожиданно Удачин достал нунчаки и ударил два раза водителя по голове. Водитель упал. На вопрос Пасечникова: «Что ты наделал?» Удачин ответил: «Не твое дело». Они сели в машину, затем Пасечников вышел, а Удачин уехал.

Показания Пасечникова подтверждены другими доказательствами по делу, в том числе и показаниями Удачина на предварительном следствии, в которых он признал, что действительно наносил удары нунчаками по голове водителю, чтобы избежать платы за проезд, а затем завладел его машиной. Поэтому правовая оценка преступных действий Удачина дана правильно^42.

Для убийства по найму характерно стремление получить материальное или иное вознаграждение. Для квалификации в этом случае не имеет значения, получено было исполнителем вознаграждение за убийство или нет.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Cуда РФ в кассационном определении от 30.11.2006 по делу № 19-006-55 установила: А. при обстоятельствах, изложенных в приговоре, признан виновным в том, что в марте 2006 г. на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с признанием его в судебном порядке отцом ребенка К., совершил приготовление и организацию убийства по найму своей бывшей сожительницы К. Г. В судебном заседании осужденный А. виновным себя не признал.

В кассационных жалобах осужденный А. утверждает, что дело в отношении его сфабриковано совместными усилиями правоохранительных органов и потерпевшей К. Г., которая на протяжении длительного времени угрожала ему изоляцией от общества. Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражения на нее, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного А. в совершении преступления установлены совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Виновность осужденного А. в совершении преступления полностью подтверждается: протоколами осмотра материалов уголовного дела, находившегося в производстве мирового судьи, по обвинению А. по ст. 116 ч. 1; ст. 130 ч. 1 УК РФ, уголовного дела по обвинению К. Г. по ст. 115 ч. 1; ст. 130 ч. 1 УК РФ и гражданского дела по исковому заявлению К. Г. об установлении отцовства А. (М.). Материалы указанных гражданского и уголовных дел свидетельствуют о наличии между К. Г. и А. неприязненных отношений, которые явились мотивом преступных действий А.; протоколами выемки автомобиля и документов на автомобиль у М. А., который подтверждает факт обнаружения и изъятия документов на автомобиль именно у М. А., т. е. человека, на которого А. оформил свой автомобиль в качестве оплаты за совершенное преступление по просьбе К. С.; показаниями потерпевшей К. Г., что в конце 2004 г. она обратилась с иском в районный суд о признании А. отцом ее ребенка. В марте 2006 г. суд вынес решение, исковые требования удовлетворил и признал А. отцом ее ребенка. решение районного суда А. обжаловал в Ставропольском краевом суде. 27 марта 2006 г., когда К. Г. приехала в город Ставрополь на заседание суда, к ней обратились сотрудники УБОП ГУВД Ставропольского края, которые пояснили ей, что А. организовал ее убийство, для чего нанял человека. Они предложили принять участие в задержании А., на что она согласилась. По разработанному плану она 2 апреля 2006 г. переехала к своей дочери в село. 4 апреля 2006 г. сотрудники УБОП ГУВД Ставропольского края сфотографировали ее в позе удушенной. В частности, свидетель К. С. пояснил в судебном заседании, что в течение марта – апреля 2006 г. он принимал участие в проведении сотрудниками УБОП ГУВД Ставропольского края оперативного эксперимента по задержанию А., решившего совершить убийство К. Г. по найму. Согласно разработанному плану, он должен был стать непосредственным исполнителем убийства К. Г.

За убийство потерпевшей К. Г. осужденный А. обещал отдать принадлежащий ему автомобиль РАФ. В конце разговора они договорились, что он совершает убийство К. Г., а А. переоформляет на него автомобиль РАФ. Способ, которым он должен был совершить убийство К. Г., А. не определял. Согласно договоренности он должен был сам решить, как это сделать. По исполнении его заказа он должен был позвонить А. 31 марта 2006 г., но А. сам позвонил ему и сказал, что снял автомобиль РАФ с регистрационного учета. После этого сотрудниками УБОП ГУВД Ставропольского края К. Г. была вывезена в село, где было инсценировано ее убийство, запечатленное на фотографии. Затем он, К.С., позвонил А. и сообщил, что заказ выполнен, и они договорились 6 апреля 2006 г. встретиться в районе кафе «Круг». 6 апреля 2006 года. А. сам позвонил ему на сотовый телефон и предложил встретиться в городе Ставрополе. Они договорились встретиться в 13.00 часов в районе гостиницы «Софи», рядом с рынком «Южный». На данную встречу он поехал вместе с М. А., на которого должен был произвести переоформление автомобиля. Встретившись с А., он пояснил ему, что К. Г. убита и необходимо переоформить автомобиль РАФ. Они договорились встретиться 8 апреля 2006 г. в РЭО ГИБДД г. Невинномысска, где непосредственно произвести переоформление автомобиля. 8 апреля 2006 г. около 10.00 часов они встретились с А. около РЭО ГИБДД города Невинномысска. Там А. переоформил автомобиль РАФ на М. А. После того, как А. и М. А. переоформили документы, он несколько минут говорил и при этом М. А. передал ему фотографию мертвой К. Г., А. взял эту фотографию и положил к себе в карман. После этого они попрощались. А. пошел к своему автомобилю, после чего был задержан сотрудниками УБОП ГУВД Ставропольского края.

Эти показания потерпевшей и свидетелей судом обоснованно признаны достоверными, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласуются с собранными и исследованными в суде доказательствами.

Судом установлено, что А. на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с признанием его в судебном порядке отцом ребенка К., совершил приготовление и организацию убийства по найму своей бывшей сожительницы К. Г. Свои преступные намерения А. не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку К. С. сообщил о противоправной деятельности А. в правоохранительные органы и с его участием действия А. были пресечены.

Судебная коллегия считает, что фактические обстоятельства совершенного преступления установлены судом правильно, а выводы суда о виновности осужденного в содеянном основаны на доказательствах, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании. Действиям осужденного А. дана правильная юридическая оценка.

Судебная коллегия определила: приговор Ставропольского краевого суда от 11.10.2006 в отношении А. оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ 1999 г. отмечается, что лица, организовавшие убийство за вознаграждение, подстрекавшие к его совершению или оказавшие пособничество, несут ответственность по соответствующей части ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, может иметь место в процессе совершения названных преступлений. Разбой, вымогательство и бандитизм не охватываются составом убийства, поскольку они имеют различные непосредственные объекты, и в этих случаях требуется дополнительная квалификация по соответствующим статьям УК РФ.

Примером убийства, сопряженного с разбоем, является следующий: Московским городским судом от 27.05.2003 Горюнов был осужден по ст. 105 ч. 2 п. «з» и «к» УК РФ. 14 октября 2002 г. Г., Л. и не установленное следствием лицо, предварительно договорившись о нападении с целью завладения имуществом, пришли в контейнер, расположенный напротив дома № 121 по пр-ту Мира в городе Москве, в котором находился М. Находясь в контейнере, Горюнов и не установленное следствием лицо нанесли М. удары руками по лицу, а затем Горюнов ударил М. табуретом по голове и ножом в шею. Удар потерпевшему ножом нанесло и не установленное следствием лицо. От полученных ранений потерпевший скончался. Горюнов и не установленное следствием лицо завладели имуществом на сумму 5009 рублей 59 копеек и с места преступления скрылись.

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просит исключить осуждение Горюнова по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицирующий признак п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ «из корыстных побуждений» изменить на убийство, сопряженное с разбоем.

Президиум счел необходимым удовлетворить его и внести изменения в состоявшиеся в отношении Горюнова судебные решения, указав на то, что убийство М. совершено в ходе нападения с целью завладения имуществом, в связи с чем его действия правильно переквалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, сопряженное с разбоем. По смыслу закона такая юридическая оценка исключает возможность квалификации содеянного по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. В связи с этим осуждение Горюнова по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ из судебных решений подлежит исключению. Исключению подлежит и квалифицирующий признак убийства «из корыстных побуждений» как излишне вмененный, поскольку совершение убийства, сопряженного с разбоем, само по себе содержит корыстный мотив и дополнительной квалификации по указанному признаку не требует^43.

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Квалифицирующий признак данного убийства – «хулиганский мотив» был известен и УК РСФСР 1960 г. Представления о нем складываются прежде всего на основании анализа состава хулиганства, предусмотренного ст. 213 УК РФ, который определяется как «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». В основе этих действий лежит хулиганский мотив, который предусмотрен в качестве квалифицирующего обстоятельства и в преступлениях против здоровья (ст. 111, 112, 115, 116 УК РФ). По данным опроса экспертов – практических работников, распространенность хулиганского мотива при алкогольном опьянении среди мотивов насильственной преступности составляет 35 %44. Судебно-следственная практика испытывает определенные сложности при установлении хулиганского мотива при убийстве. В теории уголовного права также нет единого понимания этого мотива^45. Данный мотив необходимо отличать от мотивов, в основе которых лежат личные неприязненные отношения виновного и потерпевшего. Для этого необходимо проанализировать поведение виновного до и после убийства.

«Убийство, совершенное в ответ на оскорбительное высказывание о жене виновного, т. е. из личной неприязни, не может рассматриваться как совершенное из хулиганских побуждений»46.

Спиридонов осужден за убийство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью.

Как указано в приговоре, нетрезвый Спиридонов встретил на улице ранее незнакомого ему А.

Во время разговора о приобретении спиртных напитков, используя как незначительный повод тот факт, что А. оскорбил его жену, Спиридонов стал избивать последнего, нанес ему несколько ударов руками и ногами, однако Спиридонов продолжал бросать в него камни и причинил телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы. В результате причиненных несовместимых с жизнью телесных повреждений потерпевший скончался на месте происшествия.

Действия Спиридонова квалифицированы судом по пп. «д», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Осужденный Спиридонов в надзорной жалобе просил изменить судебные решения, утверждал, что убийство он совершил не из хулиганских побуждений и в его действиях не было особой жестокости.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорную жалобу осужденного частично, указав следующее.

Вина Спиридонова в убийстве с особой жестокостью установлена имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами.

Убийство потерпевшего суд признал также совершенным из хулиганских побуждений, поскольку, по мнению суда, был использован незначительный повод как предлог для его совершения.

Однако такой вывод суда является ошибочным.

По смыслу закона убийство из хулиганских побуждений – это убийство, основанное на явном неуважении к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

Таких данных по делу не установлено. Спиридонов в своих показаниях последовательно утверждал, что потерпевший высказался оскорбительно в адрес его жены, и он решил с ним «разобраться».

Эти показания Спиридонова не опровергнуты, более того, они признаны судом достоверными и приведены в приговоре.

При таких данных действия Спиридонова, совершенные в ответ на оскорбительное высказывание о его жене, т. е. из личной неприязни, не могут рассматриваться как совершенные из хулиганских побуждений.

Указание об осуждении Спиридонова по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ исключено из приговора.

Также «убийство не может быть квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений, если конфликт с потерпевшим произошел на бытовой почве»47.

Характерным для убийства из хулиганских побуждений является отсутствие повода либо наличие малозначительного повода. Например, потерпевший сделал виновному замечание по поводу его поведения. В то же время следует выяснить, не являлся ли потерпевший зачинщиком ссоры, драки и не было ли у него противоправного поведения, которое послужило поводом к конфликту. В таких случаях хулиганский мотив отсутствует. Постановление Пленума Верховного Суда РФ 1999 г. определяет суть хулиганского мотива как явное неуважение к обществу, к общепринятым нормам морали, стремление бросить открытый вызов общественному порядку, желание противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Данные положения находят свое подтверждение и в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений». Если наряду с убийством из хулиганских побуждений имеются все признаки состава хулиганства, то требуется квалификация по совокупности п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 213 УК РФ.

Примером обоснованного применения п. «и» ч. 2 ст. 105 УК является случай из судебной практики, когда отец убил своего малолетнего ребенка в возрасте 1 г. 9 мес., причинив ему смертельное ножевое ранение после ссоры с женой. Других мотивов убийства, кроме хулиганских побуждений, установлено не было. Верховный Суд от 24.01.2006 приговор по делу об убийстве из хулиганских побуждений малолетнего ребенка, заведомо для осужденного находящегося в беспомощном состоянии, оставил без изменений^48.

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В данном случае законом предусмотрены четыре разновидности убийства. При совершении первого и второго его вида виновный ставит перед собой цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение. При этом для квалификации содеянного по данному признаку не имеет значения, была ли цель достигнута, или нет. Кроме того, не имеет значения и характер совершенного преступления, которым преступник желает скрыть или облегчить его совершение. Это преступление может быть любой тяжести и совершено оно может быть как самим виновным в убийстве, так и любым другим лицом. Если же виновный сам совершил это преступление, а затем совершает убийство с целью его сокрытия, в его действиях усматривается совокупность преступлений. В том случае, если убийство было совершено с целью облегчить совершение преступления, которое виновный еще не успел совершить, ответственность наступает как по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так и за приготовление к преступлению, умысел на которое у него был направлен, если это тяжкое или особо тяжкое преступление.

В судебной практике возникает сложность в разграничении убийства, сопряженного с разбоем, и убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Представляется, что при совершении убийства, сопряженного с разбоем, мотив и цель совпадают в своей корыстной направленности. Если же в процессе завладения или удержания чужого имущества применялось насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего, но не было совершено убийства, деяние содержит признаки разбоя. И последующее убийство, имевшее место после фактического окончания разбойного нападения, уже преследует иную цель: сокрытие данного преступления. И в соответствии с вышеуказанным постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27.01.1999 применению в этом случае подлежит п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, хотя в литературе имеется и иная точка зрения, согласно которой убийство, совершенное с целью скрыть или облегчить разбойное нападение, должно квалифицироваться как сопряженное с разбоем по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ^49. Для того чтобы избежать такого двойственного толкования соотношения убийства, сопряженного с разбоем, и убийства с целью облегчения или сокрытия другого преступления, представляется необходимым термин «сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом» в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сменить на термин «в процессе разбоя, вымогательства или бандитизма».

Второй вариант решения данной проблемы видится в придании более широкого и единообразного толкования термину «сопряженность» во всех признаках ч. 2 ст. 105 УК РФ, тогда все составы убийств, где предусмотрен этот признак, будут подлежать применению при квалификации независимо от того, преследовалась этим убийством цель облегчить или скрыть совершенное преступление. Следовательно, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этих случаях применяться при квалификации не должен.

В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрен еще и такой квалифицирующий признак убийства, как «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера». Можно сделать вывод о том, что в этих случаях термин «сопряженность» толкуется в самом широком смысле: как в процессе совершения этого преступления, так и после совершения с целью скрыть преступление или облегчить его совершение, а также из мести за оказанное сопротивление при изнасиловании или иных действиях сексуального характера. Для квалификации в этих случаях по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, было ли изнасилование или насильственные действия сексуального характера оконченным преступлением, или было не доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного, или имела место стадия приготовления к одному из этих деяний. Содеянное квалифицируется по совокупности п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, соответственно, по ст. 131 УК РФ или ст. 132 УК РФ с учетом стадии совершения преступления.

Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Статья 29 Конституции РФ закрепляет положение, согласно которому не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая социальную, расовую национальную или религиозную ненависть или вражду, и запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. В новой редакции п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ в большей степени соответствует вышеназванному положению Конституции России. В юридической литературе уже высказывается мнение о необходимости предусмотреть признак социальной вражды или ненависти в качестве квалифицирующего обстоятельства при убийстве^50. Пункт «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ был изменен Федеральным законом от 06.07.2007 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму. Новеллой в п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ является указание на мотивы политической и идеологической ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Можно сделать вывод о том, что потерпевшим является представитель любой социальной группы, созданной или существовавшей как на основе политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной общности людей, так и любой другой общности, ненависть или вражда к которой явились мотивом совершения данного убийства виновным. Ненависть – чувство сильной вражды и отвращение^51. Вражда – отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью^52. Так определяются эти термины в словарях русского языка. Вместе с тем эти понятия не в полной мере взаимозаменяемы. Вражда может выражаться и в менее сильных чувствах, чем ненависть. Но то и другое выражает неприязнь к другому человеку (применительно к п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), основанную на его принадлежности, например, к определенной политической партии, движению, политическим взглядам; расе, национальности, вероисповеданию, идеологии или социальной группе. Термин «социальный» трактуется в языке как «общественный», «относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе».

Идеология определяется как система взглядов, идей, характеризующих какую-нибудь социальную группу, класс, политическую партию, общество^53.

Так суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденные совершили преступления по мотиву национальной ненависти в отношении потерпевших.

Московским областным судом 30.10.2006 осуждены И. и А. по п. «ж», «л» ч. 2 ст. 105 и по п. «г», «е» ч. 2 ст. 112 УК РФ; Г., Б., Д., Р., К., С. и Л. – по п. «г», «е» ч. 2 ст. 112 УК РФ; Н. и Г. – по ч. 3 ст. 30, п. «ж», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а И., кроме того, – по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По приговору суда И. и А. признаны виновными в умышленном убийстве группой лиц по мотиву национальной ненависти, а Н. и Г. – в покушении на убийство, совершенном группой лиц по мотиву национальной ненависти. И., А., К., Б., Д., Р., Г., Л. и С. признаны виновными в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшего группой лиц по предварительному сговору по мотиву национальной ненависти. Кроме того, И. признан виновным в умышленном причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть.

Преступления совершены 13 января 2005 г. в Химкинском районе Московской области, 13 и 16 февраля 2005 г. в г. Химки Московской области.

В кассационных жалобах осужденные просили приговор изменить и смягчить наказание.

Адвокат в защиту интересов И. просил приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя это тем, что обвиняемые, находившиеся на свободе, в целях личной безопасности соглашались с мнением следствия и подписывали удобные для следствия показания. Выводы суда о том, что преступления совершались по мотиву национальной ненависти, основаны только на показаниях, которые обвиняемые давали на предварительном следствии, хотя в судебном заседании они не могли объяснить идеологию скинхедов. По мнению адвоката, национальность потерпевших сама по себе не может свидетельствовать о совершении преступлений И. по мотиву национальной ненависти.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20.02.2007 приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы и кассационное представление – без удовлетворения, указав следующее.

Виновность И., А., Г. и Н. в совершении преступления в отношении М. подтверждается собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами. Так, согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть М. наступила от механической асфиксии вследствие сдавливания живота и грудной клетки пострадавшего между твердыми тупыми предметами – сброшенными на него бетонными плитами, когда М. находился в положении лежа на дне водоотводной канавы.

Из показаний А. и И., данных ими в судебном заседании, следует, что бетонные плиты на потерпевшего М. сбрасывали они, а также Г. и Н. Плита, брошенная Н. и Г., цели не достигла.

Суд правильно расценил эти действия Г. и Н. как покушение на убийство, а действия И. и А. – как умышленное убийство М.

Виновность И., К., Б., Д., Р., Г. и С. в совершении преступления в отношении Т. не оспаривается в кассационных жалобах осужденных Д., Г., Р., адвоката, защищавшего интересы Д., и законного представителя Р. и подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Т. в судебном заседании пояснил, что его подвергли избиению несколько человек, причинив телесные повреждения, в том числе перелом левой руки.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта закрытый перелом руки, причиненный Т., расценивается как вред здоровью средней тяжести.

И., К., Б., Р., Г. и С. в судебном заседании не отрицали, что наносили удары потерпевшему.

Суд правильно признал эти показания достоверными и сделал правильный вывод о том, что избиение Т. было совершено группой лиц по предварительному сговору.

Виновность всех привлеченных по делу в совершении преступления в отношении X. подтверждается следующими доказательствами.

В судебном заседании И. признал, что нанес несколько ударов металлической трубой по голове X. Об этом же суду рассказали А., К., С., Л.

Проанализировав показания вышеуказанных лиц, суд пришел к обоснованному выводу о том, что удары X. наносили все виновные, при этом И. бил потерпевшего отрезком металлической трубы по голове.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта тяжкий вред здоровью в виде черепно-мозговой травмы, повлекший за собой смерть X., был причинен ему ударным воздействием твердого тупого предмета, имевшего ограниченную продолговатую форму, что правильно расценено судом как результат применения И. металлической трубы при избиении X.

Доводы в кассационной жалобе адвоката, защищавшего И., и аналогичные доводы в кассационной жалобе осужденного Б. о том, что преступления против потерпевших были совершены не по мотиву национальной ненависти, не соответствуют материалам дела.

Как следует из показаний виновных лиц, которые они давали на предварительном следствии, все они ненавидели нерусских, поэтому потерпевшими были только лица неславянской национальности.

Из заявления о явке с повинной К. также видно, что перед совершением в отношении М. преступления А. предложил «избить азиата».

Потерпевший Т. показал, что, подвергаясь избиению со стороны И., К., Б., Д., Р., Г. и С, он слышал от них в свой адрес оскорбления, касающиеся его национальности. Кроме того, находившихся с ним троих русских ребят они не тронули. Никакого повода для нападения ни он, ни его спутники не давали.

Показания осужденных о совершении ими преступлений по мотивам национальной ненависти согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Поэтому утверждения адвоката, защищавшего И., о случайном совпадении принадлежности всех потерпевших к лицам нерусской национальности необоснованны.

Как правильно указал суд в приговоре, «убеждения и мотивация действий подсудимых, выбор ими людей с нерусской внешностью в качестве объекта для нападения, их одежда во время совершения преступлений и внешний вид были характерны и полностью соответствовали атрибутам экстремистского националистического движения “бритоголовых”.

Правовая оценка действиям каждого из осужденных дана правильная^54.

Возникает определенная сложность при разграничении убийства по мотиву политической ненависти или вражды в отношении какого-либо лица и посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, предусмотренного ст. 277 УК РФ. В данном случае вопрос о квалификации должен решаться на основе правил о конкуренции общей и специальной норм. Общая норма предусмотрена в п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а специальная норма – в ст. 277 УК РФ, она и подлежит применению. Непосредственным основным объектом преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ, является политический строй, установленный Конституцией РФ. Дополнительным объектом является жизнь государственного или общественного деятеля. Следовательно, если потерпевшим является государственный или общественный деятель и при этом у субъекта, достигшего 16-летнего возраста, была цель прекращения его деятельности либо мести за нее, содеянное содержит состав ст. 277 УК РФ. Если же при этих обстоятельствах субъект не достиг 16-летнего возраста, но достиг 14 лет, он подлежит уголовной ответственности по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если же потерпевшим при этом является не государственный или общественный деятель, а рядовой представитель политической партии, движения и т. п., то при наличии других необходимых признаков субъект несет ответственность по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В литературе существуют две точки зрения о виде умысла, с которым совершается убийство, предусмотренное п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Одни авторы признают возможным совершение данного преступления лишь с прямым умыслом^55. Другие считают возможным его совершение как с прямым, так и косвенным умыслом^56. Если придерживаться второй позиции, то появляется дополнительный критерий для разграничения убийства и преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ, которое совершается лишь с прямым умыслом и с определенной целью. Данный вид убийства следует отличать от убийства из хулиганских побуждений. И в том и в другом случае потерпевший может быть не персонифицирован. Но при убийстве, предусмотренном п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, для виновного не имеет никакого значения принадлежность потерпевшего к какой-либо социальной группе, он руководствуется стремлением самоутвердиться, противопоставить себя обществу, показав ничтожность для себя человеческой жизни. При совершении убийства, предусмотренного п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, напротив, для субъекта имеет решающее значение принадлежность потерпевшего к определенной социальной группе, основанной на какой-то общности людей: политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной и любой другой, например сексуальной ориентации, принадлежности к фанатам-болельщикам какого-то спортивного клуба и т. п. И при этом для виновного характерным является желание показать ничтожность жизни потерпевшего в силу принадлежности его к какой-либо социальной группе.

Следует отличать убийство по признакам п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ и состав преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ (геноцид). Как отмечается в литературе, убийство, предусмотренное п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, может быть началом осуществления умысла на геноцид^57. Отличие этих преступлений следует проводить по направленности умысла. Геноцид совершается с целью полного или частичного уничтожения представителей национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой, отличается своей масштабностью. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, в отличие от субъективной стороны преступления, предусмотренного п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом и целью. Еще одним отличием с учетом новой редакции п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ является то, что потерпевшим при совершении этого преступления может быть представитель не только национальной, этнической, расовой или религиозной группы, но и любой другой социальной группы. Соответственно, объектом убийства является жизнь любого человека, объектом геноцида является международно-правовое обеспечение безопасности национальных, этнических, расовых, религиозных групп людей. Потерпевшими являются не отдельные лица, а группы людей, на уничтожение которых был направлен умысел. Субъект геноцида – лицо, достигшее 16-летнего возраста. Следовательно, лица, достигшие 14-летнего возраста, но не достигшие 16-ти лет, при наличии других признаков геноцида будут нести ответственность по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, но при наличии всех других признаков данного состава преступления.

Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данный квалифицирующий признак впервые появился в УК 1996 г. Развитие науки трансплантологии позволило сделать возможным пересадку органов и тканей одного человека другому. В связи с этим вполне оправданно внесение законодателем данного квалифицирующего признака. Однако следует обратить внимание на то, что в п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ не конкретизируются цели использования органов и тканей. Следовательно, они могут быть любыми, в том числе трансплантация, каннибализм (людоедство), коллекционирование, половой фетишизм, использование в промышленных целях. Закон в данном случае не содержит каких-либо ограничений цели использования органов или тканей.

Орган – это часть организма, имеющая определенное строение и выполняющая определенную функцию^58. Ткани – системы клеток, сходных по происхождению, строению, функциям. Различают ткани эпителиальные, мышечные, нервные и соединительные. К видам тканей относится: кровь, лимфа, костный мозг, подкожная клетчатка, связки, сухожилия, хрящи, кости и т. д. Кровь – это соединительная жидкая ткань, непрерывно движущаяся по сосудам, протекающая во все ткани организма и связывающая их между собой^59. Предметом преступления, предусмотренного п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, могут быть любые органы и ткани потерпевшего: как те, которые могут быть использованы для трансплантации в соответствии с Законом РФ «О трансплантации органов и тканей человека» от 22.12.1992, так и те, которые не входят в этот перечень. Вопрос вида умысла, с которым совершается этот вид убийства, является спорным.

Одна группа авторов считает, что убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего может быть совершено лишь с прямым умыслом, другие считают, что субъективная сторона данного преступления характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом. Например, врач во время операции изымает у пациента без его согласия какой-либо жизненно важный орган (почку), при этом он не желает наступления смерти больного, возможность которой он предвидит, но относится к ней безразлично либо сознательно ее допускает^60. Преступление, предусмотренное п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует считать оконченным в момент наступления смерти потерпевшего независимо от того, удалось ли использовать органы или ткани жертвы. Если при этом виновный преследовал и корыстную цель, содеянное должно квалифицироваться по пп. «з», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Не исключено вменение и квалифицирующих признаков, предусмотренных п. «а», «в», «г», «д», «ж». Представляется, что поскольку эмбрион человека не является ни органом, ни тканью потерпевшей, а имеет свои собственные органы и ткани, в целях использования которых может быть совершено убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, следует предусмотреть в п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве предмета преступления наряду с органами и тканями потерпевшей и человеческий эмбрион.

1.3. Привилегированные виды убийства

Убийства при смягчающих обстоятельствах. Убийства при смягчающих ответственность обстоятельствах принято называть привилегированными видами убийств. УК 1996 г. предусмотрел следующие их виды:

1) убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ);

2) убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ);

3) убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108);

4) убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ.).

Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ). Данный состав преступления был известен дореволюционному законодательству, но его не было в УК при Советской власти. По УК 1960 г. подобные деяния квалифицировались как простое убийство по ст. 103 УК РСФСР. Большинство исследователей считают выделение данного состава обоснованным в силу особого физического и психического состояния женщины во время и после родов.

Объектом преступления является жизнь новорожденного ребенка. Единое понятие новорожденности в медицинской науке отсутствует. Новорожденным в педиатрии считается ребенок с момента констатации живорожденности – полного изгнания, или извлечения, плода из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности при наличии дыхания, сердцебиения и других признаков жизни, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента, до месячного возраста. В акушерстве период новорожденности равен одной неделе. В судебной медицине этот период равен одним суткам.

Вопрос уголовно-правовой охраны жизни человека является спорным. В литературе представлены несколько позиций по этой проблеме, которые были освещены ранее. По нашему мнению, уголовный закон охраняет жизнь человека с начала процесса появления младенца, когда еще не завершен процесс полного изгнания, или извлечения, плода из организма матери, о чем прямо сказано в ст. 106 – «во время родов». В данном случае это – важное обстоятельство, которое как раз свидетельствует о моменте, с которого и определяется важнейшая функция уголовного закона. Но с точки зрения педиатрии в этот период еще нет новорожденного ребенка, поэтому употребление данного понятия при убийстве во время родов является излишним либо следует признать наличие такого уголовно-правового понятия. Уголовный закон охраняет жизнь как жизнеспособных, так и нежизнеспособных младенцев, но живых.

Анализ диспозиции данной уголовно-правовой нормы позволяет выделить виды убийства, предусмотренного ст. 106 УК РФ: а) убийство матерью новорожденного ребенка во время родов; б) убийство матерью новорожденного ребенка сразу после родов; в) убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации; г) убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Объективная сторона данного преступления слагается из общественно опасного деяния (действия или бездействия), направленного на причинение смерти новорожденному ребенку, общественно опасного последствия в виде смерти и причинной связи между деянием и последствием.

Преступление окончено в момент наступления смерти, т. е. согласно ст. 66 «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» (№ 323-ФЗ) после констатации полного и необратимого прекращения всех функций мозга или биологической смерти (необратимой гибели человека). Субъективная сторона убийства матерью новорожденного ребенка характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом. Субъект – специальный – мать новорожденного ребенка (роженица), достигшая 16-летнего возраста, в том числе и суррогатная мать. В соответствии с п. 9 и 10 ст. 56 вышеназванного закона: «Суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям.

Суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга. Суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки»61.

Убийство новорожденного ребенка биологической матерью, но не рожавшей его, следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. С учетом того, что понятие матери столь многозначно, есть необходимость в его уточнении в самой ст. 106 УК РФ указанием на мать-роженицу.

Если же убийство совершается не матерью, а другим лицом, даже с ее согласия или по ее просьбе, оно квалифицируется по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если же убийство новорожденного совершается матерью ребенка, не достигшей возраста уголовной ответственности, в ее деянии не содержится состава убийства.

Убийство матерью новорожденного ребенка во время родов по продолжительности во времени, как уже отмечалось, может иметь место с момента отделения части тела ребенка из утробы матери до момента окончания родов. Убийство матерью новорожденного «сразу же после родов» предполагает использование судебно-медицинского критерия определения периода новорожденности, равного одним суткам. В учебнике по судебной медицине сказано: «под новорожденным имеется в виду только что родившийся младенец до периода сохранения им признаков новорожденности: родовой опухоли на головке или других частях тела, пуповины, сыровидной смазки, мекония, следов крови на кожных покровах при отсутствии повреждений»62. Убийство по истечении суток с момента рождения при отсутствии условий психотравмирующей ситуации или психического расстройства, не исключающего вменяемости матери, должно быть квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Спорной в литературе является квалификация убийства матерью новорожденного ребенка сразу же после родов, если умысел на убийство был заранее обдуманным. Судебная практика квалифицирует такие убийства по ст. 106 УК РФ, что представляется искажением «духа» закона, но соблюдением «буквы».

Психотравмирующая ситуация является необходимым признаком объективной стороны при убийстве матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации. Психотравмирующая ситуация является оценочным понятием и определяется как таковая в каждом конкретном случае. Ее наличие определяется субъективно-объективными факторами, например такими, как переживания матери, связанные с отказом отца ребенка признавать его своим, родителей принять ее с ребенком, с отсутствием материальных средств к существованию, жилья и другими трудными жизненными обстоятельствами. Важно установить то, что эти обстоятельства воспринимаются ею как непреодолимые препятствия и она неадекватно воспринимает ситуацию, находясь в состоянии эмоционального напряжения.

Состояние психического расстройства, не исключающего вменяемость, является необходимым признаком, характеризующим субъект преступления – мать новорожденного ребенка. В последней разновидности данного убийства УК РФ впервые в российском уголовном праве сформулирована норма об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22 УК РФ). В соответствии со ст. 22 УК РФ вменяемое лицо, которое не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. В теории уголовного права это состояние названо ограниченной вменяемостью. Такое состояние, по данным экспертов, прослеживается в случаях таких психических расстройств, как органическое поражение головного мозга и олигофрения легкой и средней степени, психопатия, некоторых других. Применительно к убийству матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации и убийству новорожденного ребенка матерью, находящейся в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, используется педиатрический критерий определения длительности периода новорожденности, равный одному месяцу с момента рождения ребенка.

Спорным вопросом в теории уголовного права является квалификация действий соучастников в убийстве матерью новорожденного ребенка. Соисполнители такого убийства, по единодушному мнению исследователей, должны отвечать по ст. 105 УК РФ (их действия должны быть квалифицированы по пп. «ж», «в» ч. 2. ст. 105 УК РФ), если одним из них не является мать ребенка. Действия иных соучастников одними авторами предлагается квалифицировать со ссылкой на ст. 33, 106^63, другие считают возможным квалификацию со ссылкой на ст. 33, 105 УК РФ^64. Судебная практика придерживается последней позиции при толковании закона.

Примером правильного применения закона может служить следующее уголовное дело. В. совершил убийство своей новорожденной дочери при следующих обстоятельствах. Жена В. забеременела от внебрачной связи. В. уговорил жену в женскую консультацию не обращаться и дождаться рождения ребенка. Жена В. родила ребенка в бане собственного дома. После родов В. совместно с женой опустил ребенка в бак с водой, вследствие чего ребенок умер. В. и его жена в данном случае являются соисполнителями убийства. Мать новорожденного ребенка была привлечена к ответственности по ст. 106 УК РФ. Действия В. были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ^65.

Рис. 1

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Данный вид убийства был известен и дореволюционному законодательству, и законодательству советского периода. По сравнению с соответствующей ст. 104 УК 1960 г. ст. 107 УК РФ 1996 г. подверглась существенным изменениям. В целом можно отметить, что произошло расширение уголовной ответственности за убийство, совершенное в состоянии аффекта.

Изменилось название статьи: ранее оно определялось как убийство в состоянии сильного душевного волнения. Уголовный закон рассматривает убийство, совершенное в состоянии аффекта, и убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, как идентичные понятия, хотя в психологии они различаются по объему. В новом УК наряду с насилием или тяжким оскорблением и иными противозаконными действиями как поводами возникновения состояния сильного душевного волнения называются еще три новых обстоятельства: издевательство, аморальные действия (бездействие) и длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Новеллой в новом УК является и ч. 2 ст. 107 УК РФ. В ней предусмотрено отягчающее ответственность обстоятельство: убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта. Следует отметить, что в новом УК отсутствует ранее существовавшее ограничение для иных противоправных действий потерпевшего: если эти действия повлекли или могли повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких. Следовательно, убийство, которое совершено в состоянии аффекта, вызванного противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, независимо от тяжести наступившего вреда или его опасности для виновного образует состав ст. 107 УК РФ.

В современной психологии аффектом называют стремительно и бурно протекающий процесс, возникающий в ответ на острую психотравмирующую ситуацию, проявляющийся во временной дезорганизации, «сужении» сознания, существенно ограничивающий, изменяющий, но не обрывающий течение интеллектуальных, эмоциональных и волевых процессов, сопровождающийся резко выраженными двигательными и висцеральными проявлениями, что приводит к постаффективной истерии^66. В экспертной практике выделяют патологический и физиологический аффекты. Патологический аффект полностью исключает вменяемость. Уголовно-правовое значение имеет лишь физиологический аффект, который не является временным болезненным расстройством психики, его возникновение не связано с психическим заболеванием, а протекание определяется психологическими законами развития нормальных психических процессов. В основе «сужения» сознания лежат физиологические, а не патологические механизмы^67. Уместно процитировать С. Л. Рубинштейна, который писал: «Законченно аффективный характер эмоциональная вспышка приобретает лишь тогда, когда прорывается в действии. Поэтому вопрос должен ставиться не так: преодолевайте – неизвестно каким образом – уже овладевший вами аффект, и вы не допустите безответственного аффективного поступка как внешнего выражения внутри уже в законченном виде оформившегося аффекта; а, скорее, так: не давайте зародившемуся аффекту прорваться в сферу действия, и вы преодолеете свой аффект, снимете с нарождающегося в вас эмоционального состояния его аффективный характер. Чувство не только проявляется в действии, в котором оно выражается, оно и формируется в нем – развивается, изменяется и преобразуется»68. Однако физиологический аффект имеет значение смягчающего обстоятельства только в том случае, если он был вызван насилием, издевательством или иными противоправными или аморальными действиями (бездействиями) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Так, суд надзорной инстанции переквалифицировал действия осужденного, признав убийство совершенным в состоянии аффекта, вызванного противоправными действиями потерпевшей.

По приговору Пермского областного суда 06.10.2000 Рогожников (судимый 27.07.2000 по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ) осужден по п. «н» ч. 2 ст. 105 (ч. 1 ст. 105) УК РФ.

Он признан виновным в убийстве П.

18 июня 2000 г. в квартире между Рогожниковым и его сожительницей П. после совместного распития спиртных напитков возникла ссора, в ходе которой П. ударила Рогожникова кухонным ножом в грудь.

В ответ Рогожников нанес П. не менее четырех ударов молотком по голове, причинив ей черепно-мозговую травму в виде вдавленных переломов костей свода черепа, кровоизлияний под твердую, мягкую мозговые оболочки и желудочки мозга, ушиба и отека головного мозга, ушибов мягких тканей лица, т. е. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате причиненных телесных повреждений П. скончалась на месте происшествия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

В надзорной жалобе Рогожников просил об изменении приговора: переквалификации его действий с п. «н» ч. 2 ст. 105 (ч. 1 ст. 105 УК РФ) на ч. 1 ст. 107 УК РФ по тем основаниям, что П. внезапно нанесла ему удар ножом, причинив тяжелое ранение, и он, находясь в состоянии аффекта, убил ее.

Президиум Верховного Суда РФ 09.07.2003 удовлетворил надзорную жалобу осужденного, указав следующее.

Как видно из приговора, суд установил, что в ходе ссоры П. нанесла Рогожникову удар кухонным ножом в грудь и тогда Рогожников из личной неприязни и мести с целью убийства не менее четырех раз ударил ее молотком по голове, от чего потерпевшая скончалась на месте происшествия.

Между тем Рогожников на следствии и в судебном заседании давал иные показания об обстоятельствах совершения преступления.

Так, он показывал, что П. находилась в сильной степени опьянения, вставала с постели, а он ее укладывал спать. Внезапно он увидел в ее руке нож, и в этот момент она нанесла ему удар. Что было дальше, он не помнит, а когда пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу и из груди у него торчит нож. П. лежала на кровати, голова ее была в крови, недалеко лежал молоток, который ранее среди других инструментов находился на журнальном столике. Так как в квартире больше никого не было, он понял, что это он ударил Постникову молотком по голове.

Как показали свидетели Качина и Кучерова, в больнице Рогожников рассказал им, что потерпевшая ударила его ножом и он, находясь в шоковом состоянии, в ответ тоже ударил ее.

Такие же сведения содержатся и в рапорте работника милиции, выезжавшего на место происшествия.

Таким образом, по делу установлено, что после происшедшей ссоры, но без физического насилия и угроз, находившаяся в нетрезвом состоянии П. внезапно с целью убийства нанесла ножом удар Рогожникову, причинив ему тяжкие телесные повреждения.

В возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении П. органами предварительного следствия было отказано в связи с ее смертью.

По мнению Президиума Верховного Суда РФ Рогожников совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения в связи с противоправными действиями потерпевшей и причиненным ею тяжелым ранением, а не из мести, как это указано в приговоре. О совершении Рогожниковым убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения свидетельствует то, что после совершения П. покушения на его убийство и причинения ему тяжкого ранения он запамятовал последующие события, находясь в тот момент в состоянии аффекта.

Поэтому Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор областного суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении Рогожникова: переквалифицировал его действия с п. «н» ч. 2 ст. 105 (ч. 1 ст. 105) УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ с изменением меры наказания, в остальном судебные решения по делу оставил без изменения^69.

Еще одним уголовно-правовым требованием к состоянию сильного душевного волнения (аффекта) является внезапность его возникновения. Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется совершением действия (действий), направленного на лишение жизни одного потерпевшего или как минимум двух при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 107 УК РФ, наличием последствия в виде смерти одного или двух и более потерпевших, причинной связью между совершенным действием (действиями) и наступившим последствием (последствиями), а также обстановкой совершения преступления, обусловленной поведением потерпевшего. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Умысел на убийство должен возникнуть внезапно, в период состояния аффекта, вызванного указанными в ст. 107 УК аморальными или противоправными действиями потерпевшего. Мотивы преступления для квалификации значения не имеют и относятся к разряду спорных вопросов уголовного права, но цели защиты у виновного быть не должно.

Субъектом является лицо, достигшее 16-летнего возраста, находящееся в состоянии сильного душевного волнения (аффекта). Чаще всего убийство в состоянии аффекта совершается без большого разрыва во времени с провоцирующим поведением потерпевшего. Но этот разрыв во времени может быть и значительным. Примером может послужить дело, которому предшествовало изнасилование несовершеннолетней, которое не было своевременно раскрыто следственными органами. Потерпевшая, которая вместе со своим отцом шла по улице, узнала в прохожем виновного в ее изнасиловании и сообщила об этом своему отцу. Отец, увидев виновного, будучи в состоянии аффекта, вызванного воспоминанием о противоправном поведении последнего, схватил лежащий на дороге булыжник и нанес ему смертельное ранение. Судебной практике известны случаи ошибочной квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ при наличии признаков ст. 107 УК РФ.

Так, по приговору Воронежского областного суда Колесников Л. осужден за убийство двух лиц: братьев Г. и Е. Судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд правильно установил факт убийства Колесниковым Л. братьев, но неправильно квалифицировал его действия.

Как установил суд, осужденный на протяжении нескольких лет находился в неприязненных отношениях со своими братьями Г. и Е. Причиной таких отношений являлось то, что последние, начиная с 1988 года, злоупотребляли спиртными напитками, вели аморальный, паразитический образ жизни, нигде не работали, систематически терроризировали родителей, с которыми они проживали, вымогали у них деньги на спиртное. На многочисленные просьбы Колесникова об изменении образа жизни и отношения к родителям братья не реагировали.

В день совершения преступления Колесников застал в доме родителей ссорящихся с ними братьев. Они применили насилие к отцу и матери. Осужденный вступился за родителей, но Е. схватил нож и кинулся на осужденного. Мать выбила нож, но Е. свалил осужденного и стал душить.

Под влиянием длительной психотравмирующей ситуации и противоправных действий своих братьев Колесников, вырвавшись из рук Е., выбежал из квартиры и с целью умышленного убийства двух лиц, взяв в сарае хранившийся обрез, вернулся в квартиру и произвел в голову каждого из братьев по выстрелу.

Эти выводы суда с учетом заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы (о том, что «действия Колесникова в момент совершения преступления явились реакцией накопившегося эмоционального напряжения, сопровождались снижением контроля поведения, игнорированием возможных последствий своих действий, частичным сужением сознания, что оказало существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации») свидетельствуют: осужденный совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправным поведением потерпевших и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим аморальным поведением потерпевших. Поэтому действия Колесникова переквалифицированы на ч. 2 ст. 107 УК РФ.

Особенностью применения ч. 2 ст. 107 УК, предусматривающей ответственность за убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта, является то, что состояние аффекта вызывается противоправными или аморальными действиями обоих потерпевших. Если действия одного из них таковыми не являются, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 107 УК РФ. Важное значение для квалификации имеет указание в постановлении на то обстоятельство, согласно которому при конкуренции убийства при квалифицирующих обстоятельствах, предусмотренных п. «а», «г», «д», «е», и убийства, предусмотренного ст. 107 УК РФ, применению подлежит последнее, т. е. убийство при смягчающих ответственность обстоятельствах.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Объектом убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, может выступать лишь жизнь посягающего, нападение со стороны которого не было связано с применением насилия, представляющего опасность для жизни обороняющегося или других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или других лиц или существовала угроза такого насилия, обороняющийся имеет право на необходимую оборону без ограничения ее пределов. Любые его действия будут правомерными, даже лишение жизни нападавшего лица. При посягательстве на другие блага личности или общества, связанные с применением насилия, не опасного для жизни, или угрозой применения такого насилия, вопрос ответственности обороняющегося за убийство при превышении пределов необходимой обороны решается с учетом всех обстоятельств конкретного дела. Необходимо учитывать при этом все условия необходимой обороны, относящиеся как к защите, так и к нападению (ст. 37 УК РФ).

Рис. 2

Объективную сторону рассматриваемого убийства составляют общественно опасные действия, явно не соответствующие характеру и степени опасности посягательства, общественно опасное последствие в виде смерти посягающего и причинная связь между действиями обороняющегося и наступившим последствием.

Превышение пределов необходимой обороны как явное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства возможно лишь тогда, когда имелось состояние необходимой обороны. Как следует из анализа судебной практики, убийство при превышении пределов необходимой обороны может быть обусловлено явным несоответствием ценности охраняемых объектов, например лишение человека жизни при совершении им кражи имущества. Также оно имеется и при явном несоответствии средств защиты характеру и степени общественной опасности посягательства. Некоторые авторы полагают, что превышение пределов необходимой обороны имеется и в случаях несвоевременной обороны. В теории уголовного права вопрос о превышении пределов необходимой обороны во времени является дискуссионным^70. Верховный Суд в постановлении от 27.09.2012 обращает внимание на то, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:

– защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;

– общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.

Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства^71.

Поскольку понятие превышения пределов необходимой обороны содержит оценочные признаки, необходимо иметь в виду рекомендации Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012, где сказано, о том, что при решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны суды должны учитывать:

– объект посягательства;

– избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства;

– место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия;

– возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т. п.);

– иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Признав в действиях подсудимого признаки превышения пределов необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и должен обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства^72.

Субъективная сторона характеризуется наличием вины в виде прямого или косвенного умысла. Совершая убийство, виновный осознает, что, обороняясь от общественно опасного посягательства, превышает допустимые пределы, предвидит реальную возможность или неизбежность причинения смерти посягающему и желает либо сознательно допускает ее наступление или относится к этому факту безразлично. Чаще всего убийство при превышении пределов необходимой обороны совершается с косвенным умыслом. При превышении пределов необходимой обороны, как и при необходимой обороне, доминирующими являются мотив и цель защиты от общественно опасного посягательства. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 отмечается то, что «ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства»73.

Умысел может быть лишь внезапно возникшим, поэтому приготовление к убийству при превышении пределов необходимой обороны исключено. Вопрос о фактической ошибке причинителя вреда и ее оценки также нашел свое решение в вышеназванном постановлении и, как отмечается в литературе, решен правильно. «Оценка содеянного должна происходить в зависимости от субъективного восприятия ситуации обороняющимся: при добросовестном заблуждении и при отсутствии превышения пределов признается необходимой обороной, при добросовестном заблуждении и причинении вреда, явно не соответствующего характеру и степени опасности воображаемого посягательства, признается превышением пределов необходимой обороны, при отсутствии добросовестного заблуждения деяние квалифицируется на общих основаниях»74.

Вопрос о покушении на превышение пределов необходимой обороны является дискуссионным^75.

Рис. 3

Субъект преступления – лицо вменяемое, достигшее 16-летнего возраста. Убийство при превышении пределов необходимой обороны следует отличать от убийства, совершенного в состоянии аффекта. Если для преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, характерна цель защиты обороняющегося или других лиц от посягательства, то при совершении преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, такой цели нет. Важную роль для разграничения этих преступлений имеет обстановка совершения преступления. При совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны такой обстановкой является наличие посягательства. При убийстве в состоянии аффекта процесс посягательства уже завершен. Кроме того, обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, является наличие у виновного состояния сильного душевного волнения в момент причинения убийства, чего не требуется для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Рис. 4

Если при убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, в действиях виновного содержались признаки преступления, предусмотренные п. «а», «г», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК, его следует квалифицировать по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Возникающая в этих случаях конкуренция решается в пользу привилегированного состава преступления. Такая рекомендация содержится в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 «О судебной практике по делам об убийстве» (ст. 105 УК РФ), которая находит свое подтверждение и в теории уголовного права, и в п.28 постановления Пленума Верховного Суда от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ). Объектом убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является жизнь лица, совершившего преступление.

Объективная сторона данного преступления характеризуется действиями, превышающими меры, необходимые для задержания лица, совершившего преступление, последствием – смертью потерпевшего, причинной связью между совершенными действиями и наступившей смертью.

В ст. 38 УК РФ названы две цели задержания лица, совершившего преступление: доставление органам власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений. Если доминирующей является первая цель, то субъективная сторона такого преступления характеризуется косвенным умыслом. Лицо осознает, что при осуществлении задержания лица, совершившего преступление, действует с превышением допустимых мер, предвидит реальную возможность наступления смерти, но не желает ее, а лишь сознательно ее допускает или относится к ее наступлению безразлично.

При наличии второй цели задержания субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом. Виновный осознает, что проводит задержание лица, совершившего преступление, с превышением допустимых мер, предвидит реальную возможность или неизбежность причинения задерживаемому смерти и желает либо сознательно допускает наступление смерти или относится к ее наступлению безразлично. Причинение смерти по неосторожности в этих случаях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, не содержит. При решении вопроса об ответственности за убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, следует учитывать положения ч. 1 ст. 38 УК РФ, согласно которой должна отсутствовать возможность задержания преступника иными средствами. В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» под обстоятельствами задержания, которые должны учитываться при определении размеров допустимого вреда, следует понимать все обстоятельства, которые могли повлиять на возможность задержания с минимальным причинением вреда задерживаемому. Следует учитывать место и время преступления, непосредственно за которым следует задержание, количество, возраст и пол задерживающих и задерживаемых, их физическое развитие, вооруженность и т. п.

«Если лицо не оказывает сопротивления и не пытается скрыться, умышленное причинение ему смерти недопустимо и должно квалифицироваться либо как убийство по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 УК РФ, либо как убийство, совершенное в состоянии аффекта, по ст. 107 УК РФ»76. Решая вопрос о привлечении к уголовной ответственности за убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, необходимо принять во внимание и следующее положение постановления Пленума: «Если при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния, приняв за преступление административное правонарушение или деяние лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, либо лица в состоянии невменяемости, в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершалось преступление, и лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не могло осознавать действительный характер совершавшегося деяния, его действия следует оценивать по правилам ст. 38 УК РФ, в том числе и о допустимых пределах причинения вреда. Аналогичным образом следует оценивать и ситуации, когда при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно того, кто именно совершил преступление, а обстановка давала ему основание полагать, что преступление было совершено задержанным им лицом, и при этом лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не могло осознавать ошибочность своего предположения.

Если при задержании лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать указанные обстоятельства о характере противоправного деяния и о том, кто именно совершил преступление, его действия подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности.

При отсутствии указанных обстоятельств причинение вреда лицу при его задержании подлежит квалификации на общих основаниях»77.

Правом на задержание преступника обладает любое лицо независимо от наличия служебной или профессиональной обязанности осуществлять подобные действия. Это право возникает с момента начала процесса осуществления преступления и существует до фактического задержания преступника. Субъектом является физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

1.4. Иные преступления против жизни

Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). В ранее действовавшем законодательстве это преступление рассматривалось как убийство, совершенное по неосторожности. Новый УК отказался от деления убийств в зависимости от формы вины – на совершенные умышленно и по неосторожности – и признает таковыми лишь умышленное причинение смерти другому человеку. При неосторожной форме вины к смерти другого лица термин «убийство» заменен термином «причинение смерти». Объектом преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, является жизнь другого человека. Потерпевшим может быть любой человек. Имеются и другие нормы, в которых также предусмотрено наступление смерти по неосторожности. К таким нормам относятся, например, незаконное проведение искусственного прерывания беременности, если оно повлекло по неосторожности смерть потерпевшей (ч. 3 ст. 123 УК РФ), незаконное лишение свободы, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 3 ст. 126 УК РФ), изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (п. «а» ч. 4 ст. 132 УК РФ), нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 3 ст. 264 УК РФ), и многие другие нормы, находящиеся в других главах и разделах УК РФ. Отличие этих преступлений от причинения смерти по неосторожности следует проводить по основному непосредственному объекту посягательства и по объективной стороне. Жизнь человека в них является всегда лишь дополнительным объектом преступления. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется действием или бездействием, заключающимся в грубом нарушении общих правил предосторожности, невнимательности лица (ч. 1) или ненадлежащем исполнении лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2), наступлением последствия в виде смерти одного человека (ч. 1) или двух и более (ч. 3), наличием причинной связи между действием (бездействием) виновного и наступившим последствием (последствиями). Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется наличием неосторожной формы вины. При причинении смерти по легкомыслию виновный предвидит абстрактную возможность лишения жизни потерпевшего в результате своего деяния, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий. Расчет лица на конкретные обстоятельства, которые должны были предотвратить смерть потерпевшего, оказался неверным, самонадеянным. Причинение смерти по небрежности характеризуется тем, что виновный не предвидит возможности наступления смерти потерпевшего в результате совершенного им деяния, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог ее предвидеть.

Так, Кунгурским городским судом Пермской области Б. осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ. Он признан виновным в том, что, не имея водительского удостоверения, при управлении автомобилем ГАЗ-53 допустил нарушение требований п. 8.12 Правил дорожного движения, в результате чего причинил смертельные повреждения В.

Президиум Пермского областного суда в своем постановлении указал следующее: как видно из показаний Б., он вместе с А. в качестве пассажира ехал в автомобиле ГАЗ-53, управляемом водителем Т. В пос. Комсомольский Т. задним ходом подъехал к дверям кафе и вместе с А. вышел из кабины для разгрузки товара, а он (Б.) остался в кабине автомобиля. Было холодно, и он, находясь рядом с местом водителя, повернул ключ зажигания с целью прогреть машину, не проверив, находится рычаг переключателя скоростей в нейтральном положении или автомобиль стоит на ручном тормозе. При повороте ключа зажигания машина резко дернулась и поехала назад, прижав задней частью к стене В. За руль, как показал Б., он не садился, никакого маневра или управления автомобилем не осуществлял.

Эти показания подтверждены протоколом осмотра места происшествия, актом расследования происшествия, а также показаниями свидетеля А.

Таким образом, из совокупности собранных доказательств по делу следует, что Б. автомобилем не управлял.

Согласно ч. 2 ст. 264 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, управляющее автомобилем и допустившее нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Осуществляя поворот ключа в замке зажигания автомобиля, Б. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был предвидеть эти последствия, т. е. проявил небрежность, что повлекло причинение смерти В.

С учетом этого действия Б. подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ (предусматривающей ответственность за причинение смерти по неосторожности), санкция которой является менее строгой, чем санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ^78.

По другому делу также суд указал на то, что вывод о причинении смерти по неосторожности сделан без учета характера действий виновного. Сургутским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа Бородулин осужден по ч. 2 ст. 108 (ч. 4 ст. 111 УK РСФСР).

Он признан виновным в том, что 7 марта 1995 г. около 23.00 после совместного распития спиртных напитков на квартире Цыгановой в состоянии алкогольного опьянения из личной неприязни умышленно нанес лежащему на диване М. несколько ударов кулаком в голову, причинив тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа приговор изменила: действия Бородулина переквалифицировала на ст. 106 (ч. 1 ст. 109) УК РСФСР.

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа определение судебной коллегии оставил без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и постановления президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа и о направлении дела на новое кассационное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20.08.1996 протест удовлетворила, указав следующее.

Судебная коллегия по уголовным делам суда автономного округа, расценив действия Бородулина как совершенное по неосторожности убийство и переквалифицировав их с ч. 2 ст. 108 (ч. 4 ст. 111) на ст. 106 (ч. 1 ст. 109) УК РСФСР, сослалась на то, что он не имел умысла на причинение тяжких телесных повреждений М.; нанося удары, он не использовал никаких предметов, при этом хотя и не предвидел, но должен был и мог предвидеть наступление тяжких последствий – смерть потерпевшего.

Однако судебная коллегия суда автономного округа не дала всесторонней и полной оценки доказательствам, на которых основывал свой вывод суд первой инстанции об умысле Бородулина на причинение тяжких телесных повреждений М., а президиум суда автономного округа не придал этому значения.

В материалах дела имеются показания свидетелей о том, что до того, как к М. подошел Бородулин, у М. никаких телесных повреждений не было.

Свидетели Пустовой и Командина видели, как Бородулин несколько раз ударил кулаком в голову лежащего на диване М., при этом, как пояснила Командина, наносил удары в левую височную часть. М. сразу потерял сознание. Пустовой, будучи медицинским работником, определил, что М. получил черепно-мозговую травму.

Свидетель Перминова показала, что стоявший рядом с ней Бородулин после случившегося произнес: «Жаль, что я его вообще не прибил».

Судебно-медицинским исследованием установлено, что смерть М. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, кровоизлияний на передней внутренней поверхности левой лобной доли, на наружных поверхностях левой височной и теменной долей, кровоизлияния в мягких тканях левой височной области. Данные телесные повреждения относятся к категории тяжких и могли быть причинены ударами кулака.

Кассационная инстанция не дала надлежащей оценки тому обстоятельству, что Бородулин целенаправленно наносил удары кулаком в висок лежащему М.

При таких обстоятельствах следует признать, что вывод кассационной и надзорной инстанций суда автономного округа о совершении Бородулиным преступления по неосторожности необоснован^79.

Данное преступление необходимо отличать от убийства с косвенным умыслом, при совершении которого виновный осознает реальную возможность наступления смерти потерпевшего и при этом отсутствуют какие-либо конкретные обстоятельства, на которые субъект мог бы рассчитывать для предотвращения этого последствия. При косвенном умысле виновный не желает, но сознательно допускает наступление смерти либо относится к этому безразлично. Это преступление следует отличать и от невиновного причинения смерти. Субъектом данного преступления является любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, хотя в УК РСФСР ответственность за неосторожное убийство наступала с 14-летнего возраста. Новеллами в УК 1996 г. являются ч. 2 ст. 109, в которой предусмотрено причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, а также ч. 3 ст. 106, где говорится о причинении смерти по неосторожности двум или более лицам. Субъектом причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей может быть только лицо, находящееся при исполнении таких обязанностей, – специальный субъект. К указанным лицам относятся, например, медицинские работники, работники общественного питания, учителя, тренеры и др. Например, медсестра после операции больному поставила укол, но, как оказалось, не с тем медицинским препаратом, который требовался этому больному, а с другим, который ему был противопоказан. Как потом выяснилось, она «перепутала» больных. Особенностью преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, является то, что оно окончено в момент причинения смерти двум или более лицам. При этом необходимо установить наличие причинной связи между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью двух или более лиц. Смерть может наступить одновременно или в разное время. для квалификации это значения не имеет.

Доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Объектом преступления является жизнь другого человека. Потерпевшим может быть любое вменяемое лицо. Следует отметить то, что УК РФ расширил перечень способов доведения до самоубийства. К ранее известным (жестокому обращению и систематическому унижению человеческого достоинства потерпевшего) добавилась угроза. Объективная сторона преступления выражается в доведении потерпевшего до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства.

Верховный Суд РФ не нашел состава доведения до самоубийства в действиях Рукосуева, избивавшего свою жену, которая, спасаясь от побоев, выпрыгнула со второго этажа и от полученных травм скончалась. Суд мотивировал это тем, что потерпевшая, выпрыгнув из окна, стремилась спастись от действий мужа, а не пыталась покончить жизнь самоубийством. Действия Рукосуева были квалифицированы как умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. Способами доведения являются жестокое обращение или систематическое унижение человеческого достоинства потерпевшего, а также угрозы со стороны виновного. Представляется, что признаками таких угроз должны быть их аморальность и противоправность, которые приравниваются по степени и характеру общественной опасности к жестокому обращению. При этом угрозы носят конкретный характер и воспринимаются потерпевшим как реальные. Угрозы могут касаться различных сторон жизни потерпевшего, но именно они должны послужить причиной самоубийства потерпевшего или покушения на него. Жестокое обращение с потерпевшим, послужившее причиной его самоубийства, может выражаться как в действии, так и в бездействии, например в нанесении побоев, лишении пищи, запирании в холодном помещении или в других лишениях, которые причиняют страдания. Систематическое унижение человеческого достоинства характеризуется наличием не менее трех деяний, направленных на причинение нравственных страданий потерпевшему, которые могут выражаться, например, в оскорблении, распространении заведомо ложных сведений, насмешках, которые и приводят потерпевшего к самоубийству или покушению на него. Если лицо совершает акт самоубийства либо покушения на него в результате правомерных действий другого лица либо действий, которые хотя и являются аморальными, но не относятся к названным в законе способам доведения до самоубийства, состав данного преступления отсутствует. Преступление признается оконченным с момента самоубийства потерпевшего или его покушения на собственную жизнь. При доведении до самоубийства в отличие от убийства сам потерпевший сознательно принимает об этом решение и сам его выполняет. Отсюда следует и другой вывод – потерпевшим может быть лишь лицо, способное сделать такой выбор. Если ответственность за убийство наступает с 14-летнего возраста, то и соответственно потерпевшим при совершении преступления предусмотренного ст. 110 УК РФ может признаваться лицо, достигшее 14-летнего возраста и вменяемое. Доведение до самоубийства лица, не достигшего 14-летнего возраста, должно квалифицироваться как убийство при наличии умышленной формы вины либо должно быть выделено в отдельный состав преступления. В современных условиях возрастает общественная опасность и содействия или подговора к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо неспособного понимать значения им совершаемого или руководить своими поступками. Ответственность за такие действия предусматривалась в УК РСФСР 1926 г., но, к сожалению, отсутствует в УК 1996 г.

Субъективная сторона доведения до самоубийства относится к спорным вопросам уголовного права^80. В ч. 2 ст. 24 УК РФ говорится лишь о преступлениях, совершенных с одной формой вины – неосторожной, но в ней не сказано о преступлениях, в которых форма вины законодателем не указана, как в ст. 110 УК РФ. Можно сделать вывод о том, что данное преступление может быть совершено с любой формой вины, как с умышленной, так и с неосторожной. Представляется, что было бы оправданным, если бы в ч. 1 ст. 110 УК РФ была бы предусмотрена уголовная ответственность за умышленное доведение до самоубийства, а в ч. 2 ст. 110 УК РФ – за доведение до самоубийства по неосторожности. Однако судебная практика признает доведение до самоубийства преступлением лишь с умышленной формой вины. Так, по делу Кузина, отменяя приговор по ст. 110 УК РФ, Президиум Московского городского суда указал на то, что уголовной ответственности за доведение до самоубийства подлежит лицо, совершившее это преступление с прямым или косвенным умыслом. По делу не установлено, что Кузин угрожал потерпевшему, желая наступления его смерти, либо предвидел и сознательно допускал наступление таких последствий^81. Изменился и субъект данного преступления. Если в ст. 107 УК 1960 г. говорилось лишь о специальном субъекте – лице, от которого потерпевший находится в материальной или иной зависимости, то в ст. 110 УК 1996 г. таких указаний не содержится. Следовательно, субъектом данного состава может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Следует иметь в виду, что в некоторых преступлениях доведение до самоубийства является квалифицирующим обстоятельством и учтено в качестве иных тяжких последствий, например при изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера. В этих случаях имеется уже учтенная совокупность и исключается квалификация по совокупности со ст. 110 УК РФ.

Контрольные задания к теме «Преступление против жизни»

1. Понятия жизни и смерти в свете современных концепций науки и религии. Эвтаназия. Состав убийства как основание уголовной ответственности. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ).

2. Убийство двух или более лиц. Отграничение от убийства, совершенного общеопасным способом (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

3. Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Его соотношение с убийством с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, с посягательством на жизнь государственного или общественного деятеля, сотрудника правоохранительных органов или лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ; п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ; ст. 277 УК РФ; ст. 317 УК РФ; ст. 295 УК РФ).

4. Убийство малолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека. Его соотношение с убийством, совершенным с особой жестокостью (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ; п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

5. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Квалификация при фактической ошибке относительно состояния беременности.

6. Убийство, совершенное с особой жестокостью. Понятие особой жестокости. Виды убийств с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

7. Убийство, совершенное общеопасным способом. Понятие общеопасного способа. Особенность квалификации при одновременном причинении вреда здоровью другим лицам (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

8. Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Разграничение действий исполнителя (соисполнителей) и действий пособника, подстрекателя, организатора.

9. Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Понятие корысти при убийстве и при хищении, соотношение этих понятий. Понятие найма. Разграничение этого вида убийства и убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

10. Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Разграничение с убийством, совершенным на почве личных неприязненных отношений, а также с убийством, совершенным в связи с осуществлением лицом служебной деятельности или общественного долга (ч. 1 ст. 105 УК РФ; п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

11. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Сравнение понятий сопряженности по п. «з» и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

12. Убийство по мотивам политической, идеологической, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Разграничение с убийством из мести (ч. 1 ст. 105 УК РФ).

13. Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Его разграничение с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, совершенным в целях использования органов или тканей потерпевшего, повлекшего по неосторожности смерть (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ; ч. 4 ст. 111 УК РФ). Квалификация этих преступлений при наличии корыстного мотива.

14. Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ). Виды этого убийства. Отличие убийства новорожденного ребенка от незаконного искусственного прерывания беременности. Ответственность соучастников.

15. Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Понятие аффекта. Поводы возникновения аффекта.

16. Квалифицирующее обстоятельство убийства, совершенного в состоянии аффекта (ч. 2 ст. 107 УК РФ).

17. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ). Разграничение преступлений, предусмотренных ст. 107 и 108 УК РФ.

18. Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Отличие от причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; от незаконного искусственного прерывания беременности, повлекшего смерть потерпевшей; от нарушения правил охраны труда, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; от нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшего по неосторожности смерть человека. Квалифицирующие обстоятельства причинения смерти по неосторожности.

19. Доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Отличие от убийства.

Глава 2

Преступления против здоровья

2.1. Общая характеристика преступлений против здоровья

Данные преступления включены в гл. 16 УК РФ, объединяющую преступления против жизни и здоровья. Видовым объектом этой группы преступлений является жизнь и здоровье человека. В соответствии со ст. 25 Устава Всемирной организации здравоохранения здоровье определяется как «состояние полного социального, психического, физического благополучия».

В ст. 41 Конституции РФ установлено и гарантировано право каждого гражданина на охрану здоровья. В ст. 150 Гражданского кодекса РФ здоровье причислено к благам, принадлежащим личности от рождения, неотчуждаемым и непередаваемым иным способом, охраняемым законом. Такая регламентация позволяет назвать право на здоровье естественным правом человека.

Статья 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определяет здоровье как состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. В этом законе охрана здоровья граждан рассматривается как система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Науке уголовного права известны различного вида классификации преступлений против здоровья^82. Следует выделить группу преступлений, связанную с причинением вреда здоровью (общего вида). К ним относятся составы преступлений, устанавливающие ответственность за все виды вреда здоровью (ст. 111–115, 118 УК РФ). Ко второй группе относятся все иные преступления против здоровья (специальные виды), предусмотренные ст. 119–125 УК РФ. Выделяют в литературе и группу преступлений, ставящих в опасность жизнь и здоровье (ст. 119, 120, 123–125 УК РФ).

Уголовная ответственность за преступления против здоровья прошла длинный эволюционный путь, начиная с Русской Правды. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных в издании 1885 года в главе «О нанесении увечья, ран и других повреждений здоровью» различаются виды вреда здоровью, называются виды последствий тяжкого телесного повреждения (увечья), такие как: лишение зрения, языка, слуха, руки, ноги, детородных частей, неизгладимое обезображивание лица. Это также свидетельствует о преемственности между современным уголовным правом и предшествующим периодам его развития. Понятие «телесных повреждений» сохранялось в российском уголовном законодательстве в УК 1922 г., 1926 г. и 1960 г. до принятия УК 1996 года. Лишь новый Уголовный кодекс заменил термин «телесное повреждение» на «вред здоровью». В соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 «Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды». Данное понятие вреда здоровью немногим отличается от понятия телесных повреждений, содержащегося в Правилах судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений от 11 декабря 1978 г. № 1208, использованием термина «телесные повреждения» вместо «вреда здоровью», а также союза «и» в старых правилах вместо союза «или» (нарушение анатомической целости или физиологической функции). Последним отличием является отсутствие перечисления факторов внешней среды. Следует сделать вывод, что причинение вреда здоровью связано не только с нарушением анатомической целостности, но и с нарушением физиологической функции органов и тканей и является результатом воздействия определенного перечня факторов внешней среды: физических, химических, биологических и психических. Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н утверждены медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

В соответствии с УК РФ 1996 г. вред здоровью делится по степени общественной опасности на три вида: тяжкий, средней тяжести и легкий. Среди всех преступлений против здоровья наибольшей степенью общественной опасности обладает умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, которое является и наиболее распространенным посягательством в сфере всех преступлений против личности.

2.2. Виды вреда здоровью

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ). Так же как и раньше, этот вид вреда делится на два вида: тяжкий вред, опасный для жизни человека, и тяжкий вред по последствиям.

Вредом здоровью, опасным для жизни человека, является тот, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни потерпевшего в момент нанесения, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния. Своевременное оказание медицинской помощи не влияет на оценку опасности для жизни таких повреждений.

К тяжкому вреду по последствиям относятся потеря зрения, речи, слуха, какого-либо органа либо утрата органом его функций, а также прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией, токсикоманией, неизгладимое обезображивание лица, значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть, заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности.

К ранее известным последствиям в УК 1960 г. добавились еще два: полная утрата профессиональной трудоспособности и заболевание наркоманией либо токсикоманией.

В соответствии с медицинскими критериями под потерей зрения понимается полная стойкая слепота на оба глаза или такое необратимое состояние, когда в результате внешнего воздействия у человека возникло ухудшение зрения, что соответствует остроте зрения, равной 0,04 и ниже.

Потеря речи – необратимая потеря способности выражать мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих.

Потеря слуха – полная стойкая глухота на оба уха или такое необратимое состояние, когда человек не слышит разговорную речь на расстоянии 3–5 см от ушной раковины.

Под потерей какого-либо органа или утратой органом его функций понимается следующее: 1) потеря руки или ноги, т. е. отделение их от туловища или стойкая утрата ими функций; потеря кисти или стопы приравнивается к потере руки или ноги; 2) потеря производительной способности, выражающейся у мужчин в способности к совокуплению или оплодотворению, а у женщин – в способности к совокуплению или зачатию, или вынашиванию, или деторождению; 3) потеря одного яичка.

Прерывание беременности – прекращение ее течения независимо от срока, вызванное причиненным вредом здоровью, с развитием выкидыша, внутриутробной гибелью плода, преждевременными родами, либо обусловившее необходимость медицинского вмешательства. К прерыванию беременности как тяжкому вреду приравнивается прерывание беременности путем медицинского вмешательства (выскабливание матки, кесарево сечение и проч.), обусловленное внешними причинами.

Степень тяжести вреда при неизгладимом обезображивании лица определяется судом. Судебно-медицинская экспертиза устанавливает лишь неизгладимость повреждения и его медицинские последствия. Под неизгладимыми изменениями понимаются такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно, а для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Под значительной стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть понимается стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 %.

Стойкая утрата общей трудоспособности заключается в необратимой утрате функций в виде ограничения жизнедеятельности и трудоспособности человека независимо от его квалификации и профессии, а также в длительном расстройстве здоровья (свыше 120 дней).

Профессиональная трудоспособность связана с выполнением работы по конкретной профессии, по которой осуществляется основная трудовая деятельность. Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 № 789.

Перечень отягчающих ответственность обстоятельств по сравнению с соответствующей ст. 108 УК РСФСР в ст. 111 УК РФ значительно увеличился. В ч. 2 ст. 111 УК РФ предусмотрены следующие отягчающие обстоятельства:

a) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего (в ред. ФЗ РФ 2009 г.);

в) общеопасным способом;

г) по найму;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (ФЗ РФ 2007 г.);

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ФЗ РФ 2014 г.). В ч. 3 ст. 111 УК РФ предусмотрено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное: а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) в отношении двух или более лиц. И в ч. 4 ст. 111 УК РФ уже говорится о таком особо отягчающем обстоятельстве, как причинение по неосторожности смерти потерпевшему. По сравнению с УК I960 г. законодатель уточнил форму вины по отношению к смерти потерпевшего, ранее она лишь подразумевалась.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, является фактическое состояние здоровья человека.

Объективная сторона характеризуется действием или бездействием, причинной связью и последствием (вредом, опасным для жизни, или вредом, повлекшим одно из последствий, указанных в ч. 1 ст. 111 УК РФ).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым или косвенным умыслом. Совершая данное преступление с прямым умыслом, виновный осознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит реальную возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда и желает наступления этого вреда. При этом сознанием охватываются все фактические обстоятельства, относящиеся к объекту и объективной стороне деяния.

При косвенном умысле лицо также осознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит возможность (реальную) причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и хотя не желает, но сознательно допускает причинение такого вреда либо относится безразлично к его наступлению.

Если умысел виновного был конкретизирован (определен) на причинение тяжкого вреда, но по независящим от него обстоятельствам был причинен вред средней тяжести или легкий, лицо должно нести ответственность за покушение на более тяжкое преступление (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 111 УК РФ).

При неопределенном умысле на причинение вреда здоровью, когда виновный допускает причинение любого вреда здоровью, не осознавая конкретной степени его тяжести, подобное деяние следует квалифицировать как умышленное причинение того вреда здоровью, который фактически наступил. Встречаются в судебной практике и ошибки при установлении формы вины при причинении тяжкого вреда здоровью. Так, по делу Б., осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ, переквалифицированному на ст. 118 УК РФ, судом было указано, что доказательства свидетельствуют о том, что потерпевший мог получить повреждения не непосредственно от невооруженной руки обвиняемого, а от удара о тупые твердые предметы (ящик, доски, культиватор). Следовательно, умыслом Б. не охватывалось причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, хотя по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть такие последствия. Поэтому его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 118 УК РФ^83.

Для правильного раскрытия субъективной стороны преступления большое значение имеют мотив и цель: их верное установление позволяет дать верную оценку всем обстоятельствам дела и квалифицировать содеянное по соответствующей статье Уголовного кодекса. В ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ указаны квалифицирующие признаки, которые раньше были рассмотрены при анализе ст. 105 УК. Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ (тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего), рассмотрено было выше при отграничении его от убийства. Объектом этого преступления является здоровье и жизнь человека. Объективная сторона выражена в действии или бездействии, двух последствиях – тяжком вреде здоровью и смерти потерпевшего и наличии причинной связи между деянием и смертью. Субъективная сторона данного преступления (ч. 4 ст. 111) характеризуется двумя формами вины: умышленной – к тяжкому вреду здоровью потерпевшего, и неосторожной – к его смерти.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ). Объектом преступления признается здоровье другого человека. Объективная сторона преступления характеризуется действием или бездействием, последствием в виде причинения вреда здоровью средней тяжести и наличием причинной связи между совершенным деянием и наступившим вредом. Согласно ст. 112 УК признаками вреда здоровью средней тяжести являются:

– отсутствие опасности для жизни человека и ненаступление последствий, указанных в ст. 111 УК РФ;

– наличие длительного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Под длительным расстройством здоровья следует понимать временную утрату трудоспособности продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня). Так, согласно заключению СМЭ от 24.04.01–08.05.01, в результате травмы 05.03.01 у Щ. имел место перелом правой локтевой кости в средней трети, что причинило вред здоровью средней тяжести, так как данное повреждение не сопровождалось угрожающими жизни явлениями, но повлекло за собой длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня. Под значительной стойкой утратой общей трудоспособности менее чем на одну треть следует понимать значительную стойкую утрату общей трудоспособности от 10 до 30 % включительно.

Размеры стойкой утраты общей трудоспособности устанавливаются после определившегося исхода заболевания, связанного с причинением вреда здоровью, на основании объективных данных и с учетом медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым или косвенным умыслом.

В этой норме появились новые квалифицирующие обстоятельства (в ч. 2 ст. 112 УК): а) в отношении двух или более лиц; б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; в) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего (в ред. ФЗ РФ 2009 г.); г) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; д) из хулиганских побуждений; е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (в ред. ФЗ РФ 2007 г.); з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (в ред. ФЗ РФ 2014 г.).

Субъектом признается физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ). Объектом при причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью признается здоровье человека.

Объективная сторона преступления характеризуется деянием (действием или бездействием), последствием в виде вреда здоровью (средней тяжести или тяжкого), а также наличием причинной связи между вредом и деянием, обстановкой совершения преступления (насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего, а равно иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего, а равно длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего).

Субъективная сторона – прямой или косвенный умысел.

В диспозиции данной статьи по сравнению с аналогичной ст. 110 в УК 1960 г. содержится указание не только на насилие, тяжкое оскорбление или иные противоправные действия со стороны потерпевшего. К перечисленным поводам возникновения аффекта добавляется издевательство и аморальные действия (бездействие) потерпевшего, а равно длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, т. е. все те поводы, которые названы в ст. 107 УК РФ. Так, Советским районным судом г. Красноярска М. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ. Суд указал на то, что состояние сильного душевного волнения (аффекта) было вызвано насилием, издевательством со стороны потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, так как в судебном заседании было установлено, что на протяжении длительного времени С. нигде не работал, злоупотреблял спиртными напитками, неоднократно лечился в КНД, на этой почве устраивал скандалы в отношении своей сожительницы М., бил ее, угрожал расправой^84.

Сравнительный анализ диспозиций ст. 110 УК РСФСР и ст. 113 УК РФ свидетельствует и о том, что отсутствуют в ст. 113 УК РФ и указания на последствия противозаконных действий потерпевшего – «если эти действия повлекли или могли повлечь последствия для виновного или его близких». Новым является повышение возраста уголовной ответственности с четырнадцати лет, как это предусматривалось в УК I960 г., до шестнадцати лет. Субъектом преступления признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, совершившее его в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114 УК РФ). Объектом обоих преступлений признается здоровье человека. Состав каждого из этих преступлений материальный, окончен при наступлении тяжкого вреда (ч. 1 ст. 114) либо тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 2 ст. 114). Объективная сторона преступления характеризуется не только деянием, последствием и наличием причинной связи, но и обстановкой: превышением пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 114) или превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 114). Субъективная сторона преступления – прямой или косвенный умысел. Новшеством в данной норме по сравнению с ранее действовавшей, аналогичной (ст. 111), является то, что в прежнем УК предусматривалась ответственность за причинение вреда средней тяжести при превышении пределов необходимой обороны. В УК 1996 г. это деяние декриминализировано, однако в названии статьи это изменение не учтено. По ч. 1 ст. 114 наказуемо умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. В ч. 2 ст. 114 предусматривается ответственность за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Ранее в законодательстве такое обстоятельство не выделялось, а рассматривалось как разновидность необходимой обороны. Следует также отметить увеличение в УК возраста уголовной ответственности по сравнению со старым УК. Если в УК 1960 г. ответственность наступала с четырнадцати лет, то по новому УК она предусмотрена за аналогичное деяние с 16-летнего возраста. Субъектом преступления признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). Объектом преступления признается здоровье человека. Объективная сторона преступления характеризуется действием или бездействием, последствием в виде легкого вреда здоровью человека и причинной связью. С субъективной стороны преступление характеризуется прямым или косвенным умыслом.

Легкий вред является разновидностью вреда здоровью самой низкой степени общественной опасности. Он характеризуется кратковременным расстройством здоровья (до 21 дня включительно) или незначительной стойкой утратой общей трудоспособности менее 10 %. Кратковременное расстройство здоровья – это временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы. Поверхностные повреждения (ссадины, кровоподтеки, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности) расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Особенностью УК 1996 г. является то, что известные ранее как легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, предусмотренные ч. 2 ст. 112 УК 1960 г., в новом УК не расцениваются как вред здоровью. Особенностью ответственности по УК 1996 г. за все виды вреда здоровью, кроме умышленного причинения тяжкого вреда (ст. 111) и вреда средней тяжести (ст. 112), является повышение возраста уголовной ответственности с 14-летнего возраста, как это было предусмотрено в УК 1960 г., до шестнадцати лет. Квалифицирующими обстоятельствами являются в ч. 2 ст. 115 УК РФ совершения этого преступления: а) из хулиганских побуждений; б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; в) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Субъектом преступления признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Причинение вреда своему здоровью состава преступления не содержит, за исключением случая, когда является способом совершения преступления, предусмотренного ст. 339 УК (уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем членовредительства).

Причинение легкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны или при применении мер, необходимых для задержания преступника, не содержит состава преступления.

Побои (ст. 116 УК РФ). Объектом данного преступления является телесная неприкосновенность человека. Объективная сторона выражена в побоях или совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, т. е. не причинивших легкого вреда здоровью, вызвавших кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Побои не являются разновидностью вреда здоровью. Побои – это многократное (не менее двух) нанесение ударов. После побоев могут оставаться ссадины, синяки, кровоподтеки и т. д. Побои могут и не оставлять после себя видимых следов. Факт нанесения ударов устанавливается следственным путем. Однократное нанесение удара не может квалифицироваться как побои, а рассматривается как иное насильственное действие. Насильственные действия, причиняющие физическую боль, могут выражаться не только в нанесении удара, но и в щипании, дерганьи волос, сечении, воздействии огнем и т. д. Состав преступления формальный. В ч. 2 ст. 116 УК РФ предусмотрены следующие квалифицирующие обстоятельства:

а) из хулиганских побуждений;

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины (прямой или косвенный умысел).

Субъект преступления общий – им может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Истязание (ст. 117 УК РФ). В ранее действовавшей, аналогичной ст. 113 УК I960 г. не раскрывалось данное понятие. Объектом данного преступления является здоровье человека. Объективная сторона истязания определяется совершением деяния, заключающегося в причинении физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. Следует отметить, что если результатом истязания явились вышеназванные последствия, содеянное следует квалифицировать соответственно по ст. 111 УК РФ или ст. 112 УК РФ. Если в процессе истязания был причинен легкий вред здоровью, дополнительной квалификации по ст. 115 УК РФ не требуется. Необходимым признаком данного преступления является систематичность совершения названных действий (побоев или иных насильственных действий) – не менее трех раз. Истязание признается продолжаемым преступлением. Состав данного преступления формальный. Субъективная сторона характеризуется наличием единого прямого умысла в отношении всех совершенных виновным деяний. Так, Невский районный суд Санкт-Петербурга переквалифицировал действия Сорокина с п. «г» ч. 2 ст. 117 на ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью), поскольку в суде было установлено, что Сорокин лишь дважды умышленно причинил этот вред своей матери. Суд пришел к выводу что указанные действия в отношении матери не имеют взаимосвязи и единства. В письме Красноярского краевого суда от 13.07.2006 не без основания обращается внимание на то, что «неоднократное нанесение легких телесных повреждений или побоев не может рассматриваться как истязание, если по одному или нескольким эпизодам обвинения, дающим основание для квалификации действий лица как систематических, истек срок давности для привлечения к уголовной ответственности либо к лицу за эти действия ранее уже были применены меры административного воздействия и постановления о применении таких мер не отменены»85. Субъектом преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ, признается лицо, достигшее 16-летнего возраста. Новым является и то, что ранее действовавшему законодательству не были известны отягчающие обстоятельства истязания. В ч. 2 ст. 117 УК РФ предусматривается следующий их перечень:

а) в отношении двух или более лиц;

б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

г) в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а равно лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника;

д) с применением пытки;

е) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

ж) по найму;

з) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Статья 117 УК РФ (в ред. ФЗ 2003 г.) пополнилась примечанием, где дано определение пытки: «Под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях». Данное понятие было введено в уголовное законодательство в соответствии с нормами международного права. Недостатком данного понятия пытки является отсутствие указания в законе на степень страданий, причиняемых потерпевшему, что затрудняет разграничение данного понятия и понятия истязания. Однако, исходя из международной практики, следует отметить, что пытки совершаются особо изощренными по жестокости способами воздействия на человека. В понятии пытки отсутствует признак систематичности, который является обязательным для истязания. Отличие можно провести и по цели, наличие которой необходимо при применении пытки, в то время как при совершении истязания цели может и не быть.

Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ). Объектом преступления является здоровье человека. Объективная сторона преступления характеризуется деянием (действием или бездействием), последствием – тяжким вредом здоровью и причинной связью между деянием и последствием.

Из ст. 118 УК (в ред. ФЗ 2003 г.) исключены части 3 и 4 (причинение средней тяжести вреда по неосторожности, а также если вред средней тяжести был причинен вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Следует сказать, что отменена не только эта общая норма, но исключена уголовная ответственность за причинение вреда средней тяжести из таких специальных норм, как ст. 143 УК (нарушение правил охраны труда), ст. 263 УК (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта), ст. 264 УК (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств), ст. 266 УК (недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями), ст. 267 УК (приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения), ст. 268 УК (нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта), ст. 269 УК (нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов). В разделе преступлений против личности неосторожное причинение вреда здоровью средней тяжести содержится лишь в одном преступлении в качестве его конструктивного признака. Таковым преступлением является неоказание помощи больному (ч. 1 ст. 124 УК РФ). Объектом преступления является здоровье человека. Характеристика тяжкого вреда здоровью дана при анализе ст. 111 УК РФ. Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной формой и предполагает причинение этого вида вреда по легкомыслию либо по небрежности. Субъектом преступления признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Квалифицирующим обстоятельством в ч. 2 ст. 118 УК РФ является то же деяние, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. При этом профессиональные обязанности должны быть закреплены в законе или ином нормативном акте. Данная норма – общая по отношению к специальным нормам, предусматривающим ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие нарушения указанных в законе специальных правил (например, ч. 2 ст. 215 УК РФ). Субъект данного преступления – специальный. Им признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, находящееся при исполнении своих профессиональных обязанностей.

2.3. Иные преступления против здоровья

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ). В главе о преступлениях против жизни и здоровья нашла свое место ст. 119 УК РФ, предусматривающая ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 207 УК 1960 г.). Состав ст. 119 УК по сравнению с составом ст. 207 УК 1960 г. несколько изменен за счет исключения из данной нормы указания на угрозу уничтожения имущества путем поджога, что является вполне обоснованным с точки зрения объекта данного преступления. В УК РСФСР данная норма находилась в главе о преступлениях против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья человека. В УК РФ данная норма находится в соответствии со своим непосредственным объектом среди преступлений против личности. Объектом данного преступления является психическая неприкосновенность личности (психическое здоровье). Однако следует отметить то, что вопрос об объекте данного преступления относится к разряду дискуссионных вопросов в уголовном праве^86. Объективная сторона преступления выражается в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имеются основания опасаться осуществления этой угрозы. Угроза – это способ психического воздействия на потерпевшего, которое способно вызвать у него чувство страха, беспокойства за жизнь или здоровье. Угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью могут осуществляться в различных формах, как через опосредованное психическое насилие (устно, письменно, посредством видеозаписей, аудиоматериалов, жестами и т. д.), так и через прямое психическое насилие, например гипноз. Угроза должна быть реальной. Реальность угрозы предполагает ее наличность (ее существование в объективной реальности), конкретность (угроза должна быть связана с посягательством на жизнь или здоровье) и действительность (существуют условия для ее реализации). Состав преступления – формальный. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Субъектом данного преступления признается любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Норма, предусмотренная ч. 1 ст. 119 УК – общая по отношению к нормам, предусматривающим уголовную ответственность за аналогичные угрозы, адресованные конкретным лицам (ст. 296, 309, 318, 321, 333), которые являются специальными нормами и подлежат применению в случае конкуренции. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью человека может выступать в качестве способа совершения более тяжкого преступления, например разбоя. В этих случаях квалификация по ст. 119 УК РФ является излишней. Так, Президиум Верховного Суда РФ от 03.10.2007 исключил из судебных решений указание на осуждение П. по ст. 119 УК РФ. Судом было установлено, что он и другие осужденные, угрожая потерпевшей убийством и применением насилия, опасного для жизни и здоровья, завладели автомобилем, поместили потерпевшую в багажник, через некоторое время П. вновь стал высказывать угрозы убийством А. Президиум указал на то, что высказывание угроз убийством в процессе завладения автомобилем и удержания охватывается составом ч. 4 ст. 166 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требуется^87. Квалифицирующими обстоятельствами в ч. 2 ст. 119 УК РФ признается совершение того же деяния по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (в ред. ФЗ 2007 г.). При наличии одного из названных квалифицирующих признаков субъективная сторона преступления характеризуется не только прямым умыслом, но и соответствующим мотивом.

Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ). Данная норма впервые появилась в новом УК, хотя потребность в ней возникла с тех пор, как трансплантация получила практическое применение в медицине. В соответствии с законами РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 и «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 27.11.2011 каждый человек, достигший восемнадцатилетнего возраста за исключением лица, признанного невменяемым, имеет право добровольно пожертвовать фрагментом своего организма для спасения жизни другого человека.

Трансплантация (пересадка) органов и тканей человека от живого донора или трупа может быть применена только в случае, если другие методы лечения не могут обеспечить сохранение жизни пациента (реципиента) либо восстановление его здоровья. Изъятие органов и тканей для трансплантации (пересадки) у живого донора допустимо только в случае, если по заключению врачебной комиссии медицинской организации с привлечением соответствующих врачей-специалистов, оформленному в виде протокола, его здоровью не будет причинен значительный вред.

Это право человека является проявлением его права на свободу, закрепленного в ст. 22 Конституции РФ, которое предоставляет человеку возможность распоряжаться собой в тех пределах, в которых это не противоречит закону. Установление уголовной ответственности за принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации является уголовно-правовой гарантией обеспечения его подлинной свободы при решении вопроса донорства. Заслуживает внимания законодателя предложение, высказанное в литературе об исключении из диспозиции этой статьи указания на цель изъятия органов и тканей. В этом случае появится возможность привлечения к уголовной ответственности и за незаконное воздействие в целях получения согласия на отчуждение фрагментов своего организма, в том числе согласия на аборт, и изготовление из них лекарственных препаратов и т. д.88 Видовой объект данного преступления – здоровье человека. Непосредственным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие свободу человека самостоятельно без какого-либо принуждения распоряжаться своим телом^89.

Объективная сторона заключается в действии, которое характеризуется принуждением, совершаемым с применением насилия либо с угрозой его применения. Насилие может проявляться в побоях, умышленном причинении легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью реципиента. В последнем случае требуется дополнительная квалификация за фактически причиненный вред по ст. 111 УК РФ. Преступление окончено при принуждении, совершенном с угрозой применения любого насилия, в том числе с угрозой убийством, что не требует дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 120 УК РФ характеризуется прямым умыслом и целью изъятия органов или тканей для трансплантации. Субъектом данного преступления выступает любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Квалифицирующими обстоятельствами, предусмотренными ч. 2 ст. 120, являются: совершение данного деяния в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного. Материальная зависимость будет иметь место в том случае, когда потерпевший находится на иждивении у виновного или в материальной зависимости, обусловленной финансовым долгом. Иная зависимость может быть служебной, например связанной со злоупотреблениями виновным своими обязанностями в отношении лиц, находящихся на лечении, на консультировании, на обслуживании или, например, проистекать из брачно-семейных отношений. Учитывая, что человеческий эмбрион не является частью тела матери, необходимо предусмотреть уголовную ответственность за понуждение к аборту беременной женщины.

Заражение венерической болезнью (ст. 121 УК РФ). В УК 1960 г. аналогичный состав находился в ст. 115. В новом уголовном кодексе отсутствует ответственность за уклонение от лечения венерической болезни (ст. 1151), а также за заведомое поставление другого лица через половое сношение или иными действиями в опасность заражения венерической болезнью (ч. 1 ст. 115 УК I960 г.).

Объектом данного преступления является здоровье человека. Потерпевшим может быть любое лицо как мужского, так и женского пола, кроме самого виновного. Объективная сторона преступления характеризуется действием или бездействием, причинной связью и последствием в виде заражения лица венерической болезнью. Под понятие «венерические болезни» подпадает ограниченная группа инфекционных заболеваний, которые, как правило, передаются половым путем, но могут передаваться и бытовым путем. Венерическими болезнями являются: сифилис, гонорея, мягкий шанкр, паховый лимфогранулематоз. Заражение лица иными инфекционными заболеваниями не влечет уголовной ответственности по данной статье. В случаях причинения вреда средней тяжести или тяжкого вреда, связанных с заражением венерической болезнью требуется квалификация по совокупности этих преступлений ст. 121 и ст. 112 или ст. 111 УК РФ. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 121 УК, является оконченным лишь с момента фактического заражения другого лица венерической болезнью. Это свидетельствует о том, что данный состав материальный. Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины (прямым или косвенным умыслом) либо неосторожности в виде преступного легкомыслия.

Субъект преступления – специальный, им может быть лицо, знавшее о наличии у него венерического заболевания; об этом могут свидетельствовать такие обстоятельства, как предостережение лечебного учреждения, иные данные, подтверждающие осведомленность подсудимого о заболевании и его заразности^90. Уголовная ответственность наступает с 16-летнего возраста. Квалифицирующими обстоятельствами в ч. 2 ст. 121 УК РФ являются: совершение данного деяния в отношении двух или более лиц либо в отношении несовершеннолетнего. При этом не требуется устанавливать достоверность знания виновным о несовершеннолетии потерпевшего, достаточно того, что он допускал, что потерпевший не достиг восемнадцатилетнего возраста.91 Заражение венерическим заболеванием предусмотрено в качестве квалифицирующего обстоятельства в п. «в» ч. 2 ст. 131 и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ (изнасилование и насильственные действия сексуального характера). В случаях заражения венерическим заболеванием потерпевшей (потерпевшего) от названных преступлений имеет место учтенная совокупность и дополнительной квалификации по ст. 121 УК РФ не требуется.

Заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК РФ). Аналогичный состав преступления содержался в УК РСФСР – заражение заболеванием СПИД (ст. 115 2 УК РФ). Объектом преступления является здоровье другого человека. ВИЧ (вирус иммунодефицита человека) является возбудителем инфекционной болезни, которая имеет название «СПИД». С точки зрения соотношения этих понятий произошло некоторое расширение уголовной ответственности. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 122 УК РФ, характеризуется поставлением другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией. Данный состав преступления – формальный. Момент окончания этого преступления связан с созданием реальной опасности заражения другого человека этой инфекцией. Научно доказанными являются два пути заражения человека ВИЧ-инфекцией: через кровь и через сексуальные контакты. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 122 УК РФ, выражается в заражении потерпевшего ВИЧ-инфекцией. Состав данного преступления – материальный и окончен в момент наступления последствия в виде фактического заражения ВИЧ-инфекцией. В ч. 3 ст. 122 предусмотрены квалифицирующие обстоятельства заражения ВИЧ-инфекцией в отношении двух или более лиц либо несовершеннолетнего. Субъективная сторона – заведомого поставления другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122) и заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у себя этой болезни (ч. 2 и ч. 3 ст. 122), – характеризуется умыслом или легкомыслием. Субъектом поставления в опасность заражения вирусом иммунодефицита является любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Им признается как носитель этой инфекции, так и не являющийся таковым, например, субъектом может быть лицо, поставившее укол одним и тем же шприцем носителю ВИЧ-инфекции, а затем и здоровому лицу. Субъект преступления, предусмотренного ч. 2 и ч. 3 ст. 122 УК РФ, – специальный. Им признается лицо, знавшее о наличии у себя ВИЧ-инфекции. В ч. 4 ст. 122 УК РФ предусмотрен еще один самостоятельный состав при заражении другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Данный состав преступления (как и предыдущий) – материальный. Объективная сторона этого преступления характеризуется деянием, последствием в виде заражения потерпевшего ВИЧ-инфекцией и наличием причинной связи. Субъект – специальный, им является медицинский работник (врач, медицинская сестра). При этом субъективная сторона характеризуется преступным легкомыслием или преступной небрежностью.

Статья 122 УК (в ред. ФЗ 2003 г.) пополнилась примечанием следующего содержания: «Лицо, совершившее деяния, предусмотренные частью первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности в случае, если другое лицо, поставленное в опасность заражения либо зараженное ВИЧ-инфекцией, было своевременно предупреждено о наличии у первого этой болезни и добровольно согласилось совершить действия, создавшие опасность заражения». Примечание предусматривает специальный вид освобождения от уголовной ответственности, обусловленный согласием потерпевшего быть зараженным ВИЧ-инфекцией или подвергнуться опасности такого заражения. Можно сделать вывод о том, что в уголовном законодательстве сделан первый шаг к признанию согласия потерпевшего как обстоятельства, исключающего противоправность деяния. В соответствии с правами и свободами человека и гражданина, закрепленными ст. 23, 41 Конституции РФ, человек имеет право на охрану здоровья и на неприкосновенность частной жизни. Заметим, право на охрану своего здоровья, а не обязанность. Следовательно, каждый человек может рисковать своим здоровьем и решать сам, быть ему здоровым или нет. Таким образом, привлечение к уголовной ответственности за заведомое поставление в опасность заражения ВИЧ-инфекцией или за заражение ею без учета добровольного согласия потерпевшего являлось по сути ограничением права на распоряжение своим здоровьем и на неприкосновенность частной жизни. Как отмечается в литературе, данное примечание сформулировано некорректно и нуждается в реконструкции. В нем должна идти речь не об освобождении от уголовной ответственности, а о «ненаступлении уголовной ответственности», и не только по ст. 122, но и по ст. 121 УК РФ^92.

Незаконное проведение искусственного прерывания беременности (ст. 123 УК РФ). Несмотря на то, что произошла замена терминов «аборта» на «искусственное прерывание беременности», правовое значение этих понятий равнозначно. Этот вывод следует из анализа Приказа Минздрава РФ № 572 н от 01. 11. 2012 г., который оперирует понятием «аборта» в контексте «искусственного прерывания беременности» (п. 117–120). Хотя в медицине под понятие аборта подпадает не только искусственное прерывание беременности, но и самопроизвольное прекращение беременности «выкидыш». Российская Федерация относится к небольшой группе стран, где разрешено производство аборта не только по медицинским и социальным показаниям, но и по волеизъявлению самой беременной женщины независимо от показаний. В ст. 56 «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» (от 21.11.2011) сказано, что каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям – при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины – независимо от срока беременности. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 06.02.2012 № 98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности» социальным показанием для искусственного прерывания беременности является беременность, наступившая в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации. В Приказе Минздравсоцразвития РФ от 27.12.2011 № 1661н содержится «Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности». В этом перечне содержится ряд заболеваний в соответствии с международной классификацией заболеваний и проблем, связанных со здоровьем. В нем представлены заболевания различных классов, например некоторые инфекционные и паразитарные заболевания, новообразования, болезни эндокринной системы, расстройства питания и нарушения обмена веществ, болезни крови и кроветворных органов, психические расстройства, болезни нервной системы и другие заболевания и состояния. Примером такого состояния является физиологическая незрелость беременной женщины до достижения возраста 15 лет. Аборт производится до 22 недель беременности на общих основаниях. При сроке беременности более 22 недель вопрос о прерывании ее беременности решается индивидуально консилиумом врачей.

Объектом преступления является здоровье или жизнь беременной женщины. Объективная сторона выражается в действии, направленном на изгнание плода, последствии – прерывании беременности, причинной связи между действием и последствием. Способ прерывания беременности при совершении данного преступления для квалификации значения не имеет. Как правило, незаконные аборты совершаются путем введения в полость матки различных растворов или предметов с целью прерывания беременности. Совершение аборта без согласия женщины рассматривается как умышленное или неосторожное причинение тяжкого вреда ее здоровью. Следует обратить внимание на то, что в УК РФ, в отличие от УК РСФСР, в диспозиции ст. 123 отсутствует указание на незаконность аборта. Аналогичная ст. 116 УК РСФСР содержала бланкетную диспозицию. Теперь же достаточно установить факт аборта независимо от того, были или нет нарушены медицинские показания допустимости его совершения, а также от условий, в которых он был произведен. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 123 УК РФ, характеризуется прямым умыслом. Сравнительный анализ преступлений, предусмотренных ст. 123 УК РФ и ст. 116 УК 1960 г., свидетельствует о том, что произошла некоторая декриминализация деяния. Можно сделать вывод о том, что с позиции законодателя произошло снижение общественной опасности этого деяния до такого уровня, что его не следует признавать преступным, с чем вряд ли следует согласиться, особенно в условиях превышения смертности населения над его рождаемостью. Если ст. 116 УК РСФСР называла двух специальных субъектов незаконного производства аборта: врача и лица, не имеющего высшего медицинского образования, то ст. 123 УК называет субъектами лиц, не имеющих высшего медицинского образования соответствующего профиля. К этим лицам относятся все, кто не имеет высшего медицинского образования, а также лица, имеющие высшее медицинское образование, но другого профиля. Следовательно, все врачи, не имеющие квалификации акушера-гинеколога, могут быть субъектами этого преступления. В качестве квалифицирующего обстоятельства в ч. 3 ст. 123 УК РФ предусматривается производство аборта, если оно повлекло по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 123 УК РФ, характеризуется двойной формой вины: прямым умыслом по отношению к прерыванию беременности и неосторожной формой вины к наступившей смерти потерпевшей либо причинению тяжкого вреда ее здоровью.

Из ст. 123 УК РФ исключена часть вторая, предусматривавшая ответственность за то же деяние, совершенное лицом, ранее судимым за незаконное производство аборта (в ред. ФЗ РФ от 2003 г.). Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой административную или уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В статье 6.32. Кодекса РФ об административных правонарушениях (нарушение требований законодательства в сфере охраны здоровья при проведении искусственного прерывания беременности), которая была введена Федеральным законом от 21.07.2014 (№ 243-ФЗ), предусмотрена ответственность за:

1) нарушение требований законодательства в сфере охраны здоровья о получении информированного добровольного согласия;

2) нарушение сроков (в том числе при наличии медицинских и социальных показаний, а также учитывая сроки с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности), установленных законодательством в сфере охраны здоровья для проведения искусственного прерывания беременности.

В соответствии со ст. 20 Основ об охране здоровья граждан в РФ, необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство, каковым признается и искусственное прерывание беременности на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента. Существует определенный порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинского вмешательства. Утверждена определенная форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и на отказ от него. Нельзя не обратить внимания на одно из последних изменений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». В соответствии со ст. 54 этого Закона, посвященной правам несовершеннолетних в сфере охраны здоровья, повышен возраст согласия с 15 до 16 лет, но лишь в отношении одной категории несовершеннолетних – больных наркоманией. Все иные несовершеннолетние наделены правом на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или на отказ от него по-прежнему в возрасте старше 15 лет. Следовательно, психически здоровая несовершеннолетняя, достигшая пятнадцатилетнего возраста и не больная наркоманией, наделена правом решения вопроса об искусственном прерывании беременности или отказом от этого. Представляется, что данное положение находится в противоречии с Семейным кодексом и с духовно-нравственными ценностями нашего общества и отнюдь не способствует укреплению института семьи, на что взят курс государства.

Безусловно, следует приветствовать появление административной ответственности за нарушение требований законодательства в сфере охраны здоровья при проведении искусственного прерывания беременности, однако в целях повышения рождаемости и укрепления института семьи РФ следует учитывать огромный законодательный опыт дореволюционного и советского периодов.

Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Объектом данного преступления является здоровье и жизнь человека. Потерпевшим признается больной человек, который нуждается в медицинской помощи. В соответствии со ст. 31–36 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 гражданам оказываются следующие виды медицинской помощи: первичная медико-санитарная помощь, скорая медицинская помощь, специализированная медицинская помощь, паллиативная медицинская помощь. Объективная сторона преступления характеризуется бездействием – неоказанием медицинской помощи больному (любого вида) без уважительных причин, последствием – причинением средней тяжести вреда здоровью больного, причинной связью между указанным бездействием и последствием. Решая вопрос о том, какая медицинская помощь больному должна была быть оказана, в каждом конкретном случае следует обращаться к подзаконным нормативным актам. Неоказание медицинской помощи больному может выражаться, например, в том, что виновный, не имея уважительных причин, не является по вызову к больному, или отказывает ему в госпитализации, или не совершает каких-либо иных необходимых в данной ситуации действий по оказанию помощи больному. Уважительной причиной может быть состояние крайней необходимости (например, оказание помощи другому тяжелобольному человеку), непреодолимая сила (например, наводнение) или состояние самого лица, на котором лежит обязанность по оказанию медицинской помощи (например, болезнь). В ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право гражданина и его законного представителя на отказ от медицинского вмешательства. Это позволяет в качестве уважительной причины неоказания помощи больному рассматривать и отказ гражданина или его законного представителя от медицинского вмешательства, сделанный в надлежащей форме. Уважительную причину следует связывать с отсутствием реальной возможности оказания медицинской помощи в конкретной ситуации как субъективного, так и объективного характера. В ст. 337 (оставление части или места службы) УК РФ отсутствие уважительной причины также является конструктивным признаком преступления. К уважительным причинам в этих случаях, при условии их документального подтверждения, следует относить: заболевание или увечье гражданина, связанные с утратой трудоспособности; тяжелое состояние здоровья отца, матери, жены, мужа, сына, дочери, родного брата, родной сестры, дедушки, бабушки или усыновителя гражданина либо участие в похоронах указанных лиц; препятствие, возникшее в результате действия непреодолимой силы, или иное обстоятельство, независящее от воли гражданина; иные причины, признанные уважительными призывной комиссией или судом^93.

По сравнению с УК РСФСР (ст. 128 УК 1960 г.) произошло оправданное сужение ответственности за данное деяние в УК РФ. Если в УК РСФСР состав неоказания помощи больному был формальным и ответственность за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 128 наступала независимо от наличия последствий, то УК РФ в ч. 1 ст. 124 содержит материальный состав преступления. Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной виной в форме легкомыслия или небрежности. Субъект преступления – специальный. Им признается лицо, достигшее 16-летнего возраста и обязанное оказывать медицинскую помощь больному в соответствии с законом или со специальным правилом. К таким лицам относятся медицинские работники: врачи, фельдшеры, медицинские сестры, акушеры. Однако этот круг лиц, обязанных оказывать помощь был расширен. Так ст. 31 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливает: «Первая помощь до оказания медицинской помощи оказывается гражданам при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях и заболеваниях, угрожающих их жизни и здоровью, лицами, обязанными оказывать первую помощь в соответствии с федеральным законом или со специальным правилом и имеющими соответствующую подготовку, в том числе сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации, сотрудниками, военнослужащими и работниками Государственной противопожарной службы, спасателями аварийно-спасательных формирований и аварийно-спасательных служб».

Квалифицирующими обстоятельствами неоказания помощи больному в ч. 2 ст. 124 являются смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью. При этом называется лишь одна форма вины – неосторожность.

Так, В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ (неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом, повлекшее по неосторожности смерть больного).

Суд установил, что 16 декабря 2005 г. около 08.00 часов на автодороге Тотемского района Вологодской области произошло столкновение автомашины марки «УАЗ-3» под управлением водителя Д. и автомашины марки «КамАЗ» под управлением водителя Е.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Д. были причинены телесные повреждения.

16 декабря 2005 г. около 09.00 часов бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом «сотрясение головного мозга, ушиб грудного отдела позвоночника и грудной клетки, перелом ребер» Д. был доставлен в приемное отделение МУ «Тотемская центральная районная больница».

Около 10 часов дежурный врач-хирург С. доложил исполняющему обязанности заведующего хирургическим отделением врачу-хирургу В. о том, что им принят и госпитализирован в хирургическое отделение экстренный больной Д., которого он направил на рентгенографию. Кроме того, С. уведомил В., что уходит на прием амбулаторных больных в поликлинику, на что получил согласие последнего.

В., имея достаточный уровень профессиональной подготовки, достоверно зная от врача-хирурга С., что в отделение поступил экстренный больной, нуждающийся в оказании незамедлительной медицинской помощи, по личным мотивам покидал хирургическое отделение, не поставив в известность медицинский персонал о своем уходе из отделения, и отсутствовал без уважительных причин некоторое время, занимался решением личных вопросов, тем самым нарушил п. 30 Должностных инструкций заведующего отделением и п. 24 Должностных инструкций лечащего врача, обязывающих соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и следить за его соблюдением медицинским персоналом отделения.

В хирургическое отделение больной Д. поступил около 11.00 16 декабря 2005 г.

В. должен был осмотреть поступившего пациента Д., оценить тяжесть его состояния, поставить диагноз, обеспечить динамическое наблюдение за ним, оказать (или организовать оказание) при возникшей необходимости экстренную помощь.

В результате преступных деяний В. 16 декабря 2005 г. около 12.00 состояние больного Д. резко ухудшилось. Впервые В. увидел больного Д. в 12.15 16 декабря 2005 г. при переводе в отделение реанимации.

Отсутствие наблюдения во время нахождения Д. в хирургическом отделении, небрежное, невнимательное, незаботливое отношение к нему, неуважение к его жизни привели к тому, что его состояние резко ухудшилось и наступила смерть.

Таким образом, В., обладая необходимым объемом медицинских знаний и навыков, ненадлежаще отнесся к исполнению своих профессиональных обязанностей, не оказал медицинскую помощь.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии государственного учреждения здравоохранения «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения администрации Архангельской области»: «смерть Д. наступила в результате тяжелой тупой сочетанной травмы груди и позвоночника, выразившейся множественными переломами ребер с разрывами париетальной плевры, разрывами легких, кровоизлияниями в правую и левую плевральные полости, переломом 9-го грудного позвонка, осложнившейся развитием шока, острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью. При своевременной и правильной диагностике повреждений груди, позвоночника существовала реальная возможность с помощью правильно выбранных лечебных мероприятий изменить исход травмы груди и сохранить жизнь больного. При поступлении в стационар состояние Д. требовало повышенного внимания к нему, объективного обследования с целью выяснения характера, локализации повреждений груди, причин, вызывающих жалобы. Неполная диагностика имевшихся повреждений груди и неадекватное лечение привели к дальнейшему прогрессированию шокового состояния, острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности. Рентгенограммы грудной клетки и позвоночника не были экстренно оценены врачами хирургического отделения и не послужили моментами переоценки диагноза, установленного в приемном отделении, и необходимости повышенного внимания к больному. Тревоги за больного после первичной диагностической ошибки и низкого уровня рентгенологической оценки травмы не было, и больной Д. на длительное время, будучи в стенах больницы, выпал из зоны врачебного контроля».

Больной с такими повреждениями груди и позвоночника должен быть незамедлительно осмотрен при поступлении в хирургическое отделение для проведения адекватного лечения.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебной медицинской экспертизы»: «В. должен был выполнить обязанности, возлагающиеся на него как на исполняющего обязанности заведующего хирургическим отделением, так и на врача-хирурга хирургического отделения Тотемской ЦРБ, то есть он должен был осмотреть поступившего пациента, оценить тяжесть его состояния, поставить диагноз, обеспечить динамическое наблюдение за ним, оказать (или организовать оказание) при возникшей необходимости экстренную помощь.

Исполняющий обязанности заведующего хирургическим отделением В. нарушил должностные инструкции в п. 1, 4, 6: не организовал и не обеспечил своевременное обследование экстренного больного Д. на уровне современных достижений науки и практики (п. 1); не назначил больному лечащего врача (п. 4); не осуществил контроль за работой врачей отделения (п. 6)».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии аналогичного государственного учреждения здравоохранения Вологодской области, «заведующий отделением должен был назначить лечащего врача и при необходимости вместе с ним осмотреть больного. Лечащий врач должен был осмотреть больного, назначить необходимые обследования. Отсутствие наблюдения в динамике является следствием организационных недостатков и недостаточно четкого исполнения должностной инструкции заведующим хирургическим отделением. Для уточнения диагноза было необходимо провести ряд дополнительных исследований (электрокардиографическое, рентгенографическое, анализ крови и проч.).

Между неоказанием В. помощи больному Д. и наступлением смерти потерпевшего имеется причинно-следственная связь.

В., имея достаточно данных о госпитализации в хирургическое отделение экстренного больного Д., своим бездействием допустил неоказание ему помощи, что повлекло смерть больного.

Наступивших последствий в результате совершения указанных преступных деяний В. не предвидел, но в силу своих профессиональных обязанностей и подготовки при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления этих последствий (смерть больного Д.).

По результатам рассмотрения уголовного дела приговором мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 56 от 03.08.2009 В. признан виновным в инкриминируемом преступлении, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься врачебной и иной медицинской деятельностью сроком 2 года.

В силу ст. 73 УК РФ основное наказание назначено условно, установлен испытательный срок 1 год 6 месяцев лишения свободы.

На указанный приговор стороной защиты принесена апелляционная жалоба.

Тотемским районным судом от 07.09.2009 осуждение В. по ч. 2 ст. 124 УК РФ оставлено без изменения^94.

В ст. 128 УК 1960 г. в виде последствий также указывалась смерть больного и называлось оценочное понятие «тяжкие последствия».

Оставление в опасности (ст. 125 УК РФ). В УК РФ не предусмотрена ответственность за оставление в опасности, если лицо не было обязано заботиться о потерпевшем. В отличие от ч. 1 ст. 127 УК 1960 г. ст. 125 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за оставление в опасности лишь специального субъекта, который обязан был иметь заботу о потерпевшем либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние. И еще одно новшество касается состояния потерпевшего. Если ранее в ст. 127 УК РСФСР говорилось о состоянии, опасном для жизни, то в ст. 125 УК состояние потерпевшего описывается как опасное не только для жизни, но и для здоровья, что вполне оправданно^95.

Объектом данного преступления является жизнь и здоровье человека. Потерпевшим может быть только лицо, находящееся в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенное возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности. Объективная сторона преступления выражается в бездействии – оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, при наличии возможности ее оказания и обязанности у виновного заботиться о потерпевшем. Оказание помощи предполагает совершение конкретных действий, которые в данном случае являются необходимыми, не терпящими отлагательства. Эта обязанность по оказанию помощи потерпевшему носит правовой характер и основывается на нормах различных отраслей права (например, родители должны заботиться о своих малолетних детях) или на предшествующем поведении виновного, которым потерпевший был поставлен в опасное для жизни или здоровья состояние. Причем поставление в опасность может быть неосторожным, или невиновным, или умышленным. Но поставление в опасность не может содержать признаков более тяжкого умышленного преступления, чем оставление в опасности. Характер и степень общественной опасности преступления находит свое проявление в санкции соответствующей статьи уголовного кодекса. Если обязанность по оказанию помощи следует из норм права, из договора, то важно установить, что она появилась до момента возникновения опасного для жизни или здоровья состояния потерпевшего. Опасное для жизни или здоровья состояние потерпевшего является обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ. Состав преступления – формальный, окончен в момент неоказания помощи независимо от наступивших последствий. Субъективная сторона оставления в опасности характеризуется прямым умыслом в отношении факта оставления без помощи, и поскольку состав по конструкции формальный, умыслом не охватываются наступившие последствия. Высокая степень осознания всех признаков данного состава преступления следует из указания в ст. 125 УК на заведомость.

В п. 19 постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатацией транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» сказано следующее: «Под заведомостью оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, следует понимать случаи, когда водитель транспортного средства осознавал опасность для жизни или здоровья потерпевшего, который был лишен возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие малолетства, старости, болезни или беспомощного состояния (например, в случаях когда водитель скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь, не доставил пострадавшего в ближайшее лечебное учреждение и т. п.)». Субъект преступления специальный. Им является лицо, достигшее 16-летнего возраста, обязанное заботиться о потерпевшем на основании прямого указания на то в законе или подзаконном акте (родители, опекуны, дети, воспитатели, учителя, милиционеры, пожарные и т. п.), или лицо, обязанность которого обусловлена заключением договора (няня, сиделка, телохранитель и т. п.), а также лица, обязанность которых обусловлена поставлением потерпевших в опасное для жизни или здоровья состояние.

В судебной практике существует проблема в отграничении данного состава и состава убийства, совершенного бездействием, а также умышленного причинения вреда здоровью потерпевшего.

Специфика оставления в опасности такова, что оно может быть совершено лишь бездействием двух видов: бездействием-невмешательством, когда на лице была обязанность действовать в силу закона или иного нормативного акта, либо бездействием, которому предшествовало действие этого же лица, которым потерпевший был поставлен в опасное для жизни или здоровья состояние.

При умышленном бездействии-невмешательстве, когда ему не предшествует поставление в опасность со стороны этого лица, а вред потерпевшему причиняется в результате воздействия третьих лиц, сил природы или животных, следует устанавливать три обстоятельства. Во-первых, лежала ли на лице обязанность по оказанию помощи потерпевшему в силу какого-либо нормативного акта (закона, подзаконного акта, договора). Во-вторых, была ли у этого лица возможность оказания помощи потерпевшему. В-третьих, осознание лицом состояния потерпевшего как опасного для его жизни или здоровья и неспособности принять меры к самосохранению в силу его беспомощности при отсутствии у виновного желания либо сознательного допущения, либо безразличного отношения к возможным последствиям (смерти, вреду здоровья). Так, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 03.04.2002 по делу Г. установлено, что он не был обязан заботиться о Т. (потерпевшем), и последний оказался в опасном состоянии не по его вине, поскольку Г. не оставлял его одного. Осужденный имел все основания полагать, что Г. разожжет костер и останется с потерпевшим, т. е. добросовестно заблуждался в отсутствии опасности для жизни Т. Данное обстоятельство также исключает ответственность по ст. 125 УК РФ^96.

Если же при вышеназванных условиях субъект сознательно не вмешивается в развитие причинной связи, осознавая такую возможность, желая или сознательно допуская, либо безразлично относясь к последствиям, данное преступное деяние является умышленным и квалифицируется по фактически наступившим последствиям как убийство либо умышленное причинение вреда здоровью. Если последствия не наступили, то – в зависимости от вида умысла. При прямом умысле – как покушение на убийство или причинение вреда здоровью. При наличии косвенного умысла к одному из этих последствий и при отсутствии вреда здоровью ответственность наступает за оставление в опасности. Следовательно, грань между оставлением в опасности и убийством либо причинением вреда здоровью, совершенным путем бездействия-невмешательства проходит по волевому моменту умышленной формы вины (наличию или отсутствию желания, сознательного допущения или безразличного отношения к последствию) при наличии объективного критерия (обязанности) и субъективного критерия (возможности) совершения действия по оказанию помощи потерпевшему.

При другом виде оставления в опасности объективная сторона его выражается не только в бездействии, но и в предшествовавшем ему поставлении потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние самим виновным, которое может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности и даже невиновно. Проблема разграничения его с убийством и с умышленным причинением вреда здоровью возникает лишь при умышленном поставлении в опасность потерпевшего. В этих случаях приобретает существенное значение для правильной квалификации установление формы вины и ее содержания именно в момент поставления в опасность. При убийстве (в отличие от оставления в опасности) лицо предвидит неизбежность или реальную возможность наступления смерти, или желает ее наступления, или сознательно допускает, или безразлично относится к наступлению смерти потерпевшего. Хабаровским краевым судом 26 февраля 2004 г. Б. была осуждена по п. «в» и «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство своей дочери (заведомо для нее находящейся в беспомощном состоянии), совершенное с особой жестокостью. Она оставила свою дочь на несколько дней в закрытой квартире в коляске без воды и без пищи. Жизнь потерпевшей спасти не удалось, она умерла. Лишение ребенка пищи и воды явилось причиной необратимых нарушений функций жизненно важных органов и систем^97. Также вряд ли следует разделять позицию, высказанную в учебной литературе, согласно которой в случае, если мать оставляет новорожденного ребенка соседям зимней ночью, и он умирает от переохлаждения, ее бездействие однозначно содержит состав оставления в опасности с точки зрения действующего УК^98. Подобное бездействие может содержать и состав убийства с косвенным умыслом. О содержании умысла прежде всего свидетельствуют обстоятельства поставления в опасность (в какую одежду был одет ребенок, какие меры мать приняла, чтобы ребенок не замерз), а также психическое состояние матери, ее способность осознания опасности для жизни ребенка. Лишь в том случае, когда ребенок остался жив, при отсутствии у матери прямого умысла на причинение ему смерти и при отсутствии вреда его здоровью однозначно в содеянном усматривается состав оставления в опасности.

Распространенной ошибкой в судебной практике является привлечение к ответственности по совокупности преступлений, предусматривающих ответственность за оставление в опасности потерпевшего и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Так, Б. в ходе ссоры 8 февраля 1999 г. избил потерпевшего К., вследствие чего тот был лишен возможности совершать самостоятельные действия. Затем Б. вытащил К. на улицу и в 40-градусный мороз оставил лежать на снегу без верхней одежды. В результате потерпевший скончался от острой кровопотери.

Действия Б. квалифицированы судом в приговоре (с учетом последующих изменений) по ч. 4 ст. 111 и ст. 125 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по надзорному представлению прокурора, изменил состоявшиеся в отношении Б. судебные решения, исключил указание о его осуждении по ст. 125 УК РФ, мотивировав свое решение следующим.

Преступление, предусмотренное ст. 125 УК РФ, состоит в бездействии, выразившемся в заведомом оставлении без помощи лица, которое находится в опасном для жизни или здоровья состоянии, лишено возможности принять меры к самосохранению. Эта невозможность обусловлена такими причинами, как малолетство, старость, болезнь, беспомощность.

Как видно из материалов уголовного дела, Б. поставил другое лицо в опасное для жизни или здоровья состояние в результате умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Эти его умышленные действия не могут дополнительно квалифицироваться по ст. 125 УК РФ, поскольку они полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ^99. Подобных ошибок правоприменителя можно избежать, указав в ст. 125 УК РФ на поставление в опасность потерпевшего, если оно совершено по неосторожности или невиновно, а равно умышленно, но при отсутствии признаков более тяжкого умышленного преступления, чем оставление в опасности.

При преступном бездействии лица, которому предшествовало виновное, совершенное по неосторожности поставление в опасность потерпевшего со стороны того же лица, субъект отвечает дважды. Ответственность наступает за оставление в опасности и за неосторожное преступление, которым потерпевший был поставлен в опасное для жизни или здоровья состояние. На необходимость такой квалификации неоднократно обращал внимание Верховный Суд по конкретным делам, а также об этом говорится в вышеназванном постановлении об автотранспортных преступлениях. Ошибочная квалификация в подобного рода делах бывает связана с неверным установлением состояния потерпевшего. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в кассационном определении от 23.06.2004 по делу П., осужденного по ч. 2 ст. 264 УК РФ, по ст. 125 УК РФ, указала на то, что из обстоятельств дела, установленных судом, видно, что смерть потерпевшего Д. наступила на месте дорожно-транспортного происшествия, а совокупность тяжких телесных повреждений, причиненных в результате виновного нарушения П. Правил дорожного движения, несовместима с жизнью. Вследствие этого факта судебная коллегия полагает, что в деянии П. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 125 УК РФ^100. Правоприменитель по-разному толкует смысл этой статьи и по другим уголовным делам такую же аргументацию использует для вменения ст. 125 УК РФ. Однако, если виновный, совершив автотранспортное преступление, осознает, что потерпевший жив и находится в состоянии, опасном для жизни или здоровья и не может самостоятельно принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, и имеет возможность оказать ему помощь, он отвечает не только за автотранспортное преступление, но и за оставление в опасности. Как свидетельствует судебно-следственная практика, многих смертельных исходов можно было бы избежать благодаря своевременно оказанной медицинской помощи. Но даже если потерпевший умер на месте ДТП в результате автотранспортного происшествия, то это еще не свидетельствует об отсутствии преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ. Водителю не надо оценивать, сколько осталось жить потерпевшему, ему следует оказать помощь в зависимости от ситуации и вызвать «скорую помощь». Только в том случае, когда смерть потерпевшего наступила в момент ДТП, ответственность по ст. 125 УК исключается, поскольку отсутствует объект преступления – жизнь и здоровье человека. Так, Ч. был оправдан по ст. 125 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, так как смерть Ж. наступила в момент дорожно-транспортного происшествия и Ч. оставил место происшествия после наступления смерти потерпевшего. Водитель обязан убедиться в том, что потерпевший уже не нуждается в помощи. В соответствии с ныне действующим ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» ст. 66: 1. Моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека). 2. Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. 3. Диагноз смерти мозга человека устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент. В составе консилиума врачей должны присутствовать анестезиолог-реаниматолог и невролог, имеющие опыт работы в отделении интенсивной терапии и реанимации не менее пяти чем лет. В состав консилиума врачей не могут быть включены специалисты, принимающие участие в изъятии и трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей. 4. Биологическая смерть устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений. 5. Констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером).

Эти же положения отражены в постановлении Правительства РФ от 20.09.2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека». Безусловно, понятие смерти человека, приравненное к смерти мозга, ограничивает ответственность за оставление в опасности, по сравнению с традиционными представлениями, связываемыми «с остановкой дыхания, прекращением сердечной деятельности и исчезновением функций центральной нервной системы»101. Представляется, что в ст. 125 УК РФ следует вернуться к редакции ст. 127 УК РСФСР в части указания ответственности за несообщение надлежащим учреждениям или лицам о необходимости оказания помощи пострадавшему. Кроме того, действующее законодательство не стимулирует водителей, совершивших ДТП, оказывать эту помощь. Покидая потерпевшего, они тем самым стараются избежать ответственности уже по двум статьям УК РФ. Представляется, что законодательство должно быть направлено на оказание помощи жертве ДТП, спасение ее жизни и здоровья благодаря своевременно оказанной медицинской помощи. Необходимо предусмотреть привилегированный состав нарушения Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, совершенных лицом, оказавшим своевременную помощь потерпевшему (потерпевшим).

Ответственность по ст. 125 УК РФ за оставление в опасности наступает не только в случае предшествующего ему неосторожного поставления в опасность потерпевшего, но и в том случае, когда поставление в опасность было совершено невиновно. Так, водитель транспортного средства, сбивший пешехода вследствие допущенного последним грубого нарушения правил дорожного движения, при наличии всех остальных признаков ст. 125 УК РФ также должен нести ответственность за оставление в опасности. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 06.09.2014 № 907 с 1 июля 2015 года пункт 2.6 Правил дорожного движения будет изложен в новой редакции:

«2.6. Если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан:

– принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию;

– в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию…»102

Представляется, что правильное применение ст. 125 УК РФ носит большой воспитательный эффект. Случаи применения этой нормы, так же как и случаи своевременного оказания помощи, должны доводиться до средств массовой информации. Предложенные изменения редакции ст. 125 УК РФ позволят избежать ошибок в практике ее применения.

В новом УК РФ из данной главы исключен состав «неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие» (ст. 129 УК 1960 г.).

В УК РФ соответствующая норма находится в главе о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта и предусмотрена ст. 270 УК РФ.

Контрольные задания к теме «Преступления против здоровья»

1. Классификация преступлений против здоровья. Отличие преступлений против здоровья от других преступлений, связанных с причинением вреда здоровью. Понятие вреда здоровью. Виды вреда здоровью.

2. Тяжкий вред здоровью. Его виды. Квалифицирующие и особо квалифицирующие обстоятельства умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ). Его отличие от убийства.

3. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Квалифицирующие обстоятельства (ст. 112 УК РФ). Причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК).

4. Причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114 УК).

5. Умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ).

6. Побои (ст. 116 УК РФ). Отличие от вреда здоровью.

7. Истязание (ст. 117 УК РФ). Квалифицирующие обстоятельства. Отличие от побоев.

8. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ). Квалифицирующие обстоятельства.

9. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ). Отличие от покушения на убийство.

10. Понятие угрозы. Реальность ее осуществления.

11. Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ). Понятие принуждения. Анализ закона о трансплантации органов и (или) тканей человека от 22.12.1992.

12. Заражение венерической болезнью (ст. 121 УК РФ). Квалифицирующие обстоятельства. Соотношение с другими преступлениями.

13. Заражение ВИЧ-инфекцией (ст.122 УК РФ). Соотношение с другими преступлениями.

14. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности (ст. 123 УК). Квалифицирующие и особо квалифицирующие обстоятельства. Отличие незаконного проведения искусственного прерывания беременности от убийства новорожденного ребенка и от причинения вреда здоровью потерпевшей.

15. Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Отличие от причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности, а также от причинения смерти по неосторожности (ст. 118, 109 УК).

16. Оставление в опасности (ст. 125 УК РФ). Его отличие от убийства и от причинения смерти по неосторожности (ст. 105, 109 УК РФ). Квалификация по совокупности оставления в опасности с другими преступлениями.

Список литературы

Нормативно-правовые акты и иные официальные документы

1. Всеобщая Декларация прав человека: принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. // Международное публичное право: сб. документов. Т. 1. М.: Бек, 1996. С. 460–464.

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод и реализация ее требований в УИС Российской Федерации через решения Европейского суда по правам человека: утв. ФСИН РФ // СПС КонсультантПлюс.

3. Конвенция о правах ребенка: одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 // СПС КонсультантПлюс.

4. Об экономических, социальных и культурных правах: Международный пакт от 16.12.1966 // БВС 1994. № 12.

5. Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения: принят в г. Нью-Йорке 22.07.1946 // СПС КонсультантПлюс.

6. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 // РГ. 1999. 21 янв.

7. Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Проспект, КноРус, 2014. 222 с.

8. Уголовный кодекс РСФСР. С постатейными материалами. М.: Юрид. Лит., 1987. 464 с.

9. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 // СПС КонсультантПлюс.

10. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 // СПС КонсультантПлюс.

11. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 // СПС КонсультантПлюс.

12. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 // СПС КонсультантПлюс.

13. ФЗ РФ от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» // СПС КонсультантПлюс.

14. Закон РФ от 02.07.1992 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» № 3185-1 // СПС КонсультантПлюс.

15. Закон РФ от 22.12.1992 «О трансплантации органов и (или) тканей человека: № 4180-1 // СПС КонсультантПлюс.

16. ФЗ от 13.12.1996 «Об оружии» № 150-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

17. ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

18. Постановление Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» № 522 // СПС КонсультантПлюс.

19. Постановление Правительства РФ от 06.09.2014 № 907 «О внесении изменений в Правила дорожного движения, утвержденные постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 // СПС КонсультантПлюс.

20. Инструкция по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга: утв. приказом Минздрава России 20.12.2001 № 460 // СПС КонсультантПлюс.

21. Приказ Минздрава СССР от 11.12.1978 «О введении в практику общесоюзных Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» № 1208 // СПС КонсультантПлюс (утратил силу).

22. Приказ Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» № 194н // РГ. 2008. 5 сент.

23. Письмо Красноярского краевого суда от 13.07.2006 «О правильном применении законодательства об ответственности за истязание (ст. 117 УК РФ)» № 01-02ГП-к46 // СПС КонсультантПлюс.

24. Европейский суд по правам человека. Избранные решения: в 2 т. Т. 1 / ред. В. А. Туманов. М.: Норма, 2001. 841 с.

25. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» № 19 // СПС КонсультантПлюс.

26. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 08.10.1973 «О судебной практике по делам о заражении венерической болезнью» № 15 // БВС СССР. 1973. № 6.

27. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2008 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» № 3 // СПС КонсультантПлюс.

28. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2011 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» № 1// СПС КонсультантПлюс.

29. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // СПС КонсультантПлюс.

30. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» № 25 (ред. от 23.12.2010) // СПС КонсультантПлюс.

31. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» № 1 (ред. от 03.12.2009) // СПС КонсультантПлюс.

Судебная практика

1. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за VI квартал 2007 г. // КонсультантПлюс.

2. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2005 г. // БВС РФ 2006. № 7. С. 31.

3. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2004 // БВС РФ. 2005. № 4. С. 17–32.

4. Определение Верховного Суда РФ от 08.10.2008 № 53-Д08-25 // КонсультантПлюс.

5. Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2006 № 66-005-109 // КонсультантПлюс.

6. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14.07.2004 № 58-004-43 // БВС РФ. 2005. № 3. С. 24.

7. Определение Верховного Суда РФ от 08.12.2005 № 67-005-72 // КонсультантПлюс.

8. Определение Верховного суда РФ от 05.09.2003 № 4-014/03 // КонсультантПлюс.

9. Определение Верховного Суда РФ от 29.06.1999 № КС03-401 // БВС РФ. 2000. № 3. С. 21–22.

10. Постановление президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2009 № 392-П08 // КонсультантПлюс.

11. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 215-П06ПР // БВС РФ 2007. № 6. С. 7 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10.08.2005 № 209п05пр // КонсультантПлюс.

12. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21.01.2004 № 908п-2003 // КонсультантПлюс.

13. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27.10.2004 № 356п04пр // КонсультантПлюс.

14. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25.12.2002 № 776п02 // КонсультантПлюс.

15. Постановление Президиума Владимирского областного суда от 03.06.2002 //БВС РФ. 2003. № 4.

16. Постановление Президиума Пермского областного суда от 14.08.1998 // БВС РФ. 1999. № 5.

17. Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации // БВС РФ. 2003. № 4. С. 10–11.

18. Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда РФ по уголовным делам // Бюллетень Верховного суда РФ. 2003. № 4. С. 17.

19. Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного суда РФ по уголовным делам // БВС РФ. 2003. № 1. С. 20.

20. Кассационное определение Верховного суда Республики Хакасия от 23.06.2004 № 22-728/2004 // КонсультантПлюс.

21. Сайт Архангельского областного суда // www.arhcourt.ru.

22. Уголовное дело № 1874/01 // Архив Ленинского районного суда г. Красноярска за 2001 г.

Специальная литература

1. Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни по действующему законодательству союзных республик. М.: Юрлит, 1964. 211 с.

2. Антонова А. И. Правовые проблемы использования тканей абортированных эмбрионов для трансплантации // Российский следователь. 2009. № 8. С. 37–39.

3. Антонян Ю. М. Психология убийства. М.: Юрист, 2000. 304 с.

4. Беляков А. В. Право на здоровье как одно из основных прав человека (международно-правовые аспекты) // Медицинское право. 2009. № 3. С. 3–6.

5. Беляков А. В. Международно-правовые аспекты: право на здоровье как одно из основных прав человека // Социальное и пенсионное право. 2009. № 3.

6. Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. 774 с.

7. Борисов Е. Ф. Экономика: учебник. М.: Проспект, 2009.

8. Бородин С. В. Преступления против жизни. М.: Юрист, 1999. 356 с.

9. Виноградов И. В. Судебная медицина. М.: Юрлит, 1991.

10. Волков В. Н. Судебная медицина. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. 639 с.

11. Вольдимарова Н. Г. Уголовная ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны. Дис… канд. юрид. наук. М., 2003.

12. Вольный В. Эвтаназия – за и против // Проблемы медицины. 2000. № 3.

13. Вступил в законную силу обвинительный приговор по уголовному делу в отношении врача-хирурга МУ «Тотемская ЦРБ» //?

14. Галиакбаров Р. Р. Квалификация групповых преступлений. М.: Юрид. лит., 1980. 80 с.

15. Гертель Е. В. Уголовная ответственность за угрозу. Автореф. дис… канд. юрид. наук. Омск, 2006. 22 с.

16. Дмитриев Ю. А. Право человека в Российской Федерации на осуществление эвтаназии // Государство и право. 2000. № 11. С. 52–59.

17. Долголенко Т. В. Убийства по экстремистским мотивам (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и их соотношение с другими составами преступлений // Современное право. 2010. № 2.

18. Есаков Г. А. Судебная практика по уголовным делам. М.: Проспект, 2010. 1104 с.

19. Зуев В. Л. Необходимая оборона, крайняя необходимость и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния // Юридический мир. 2001. № 7.

20. Ивченко О. Ответственность за эвтаназию по уголовному законодательству зарубежных стран // Уголовное право. 2001. № 3. С. 19–21.

21. Капинус О. С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: сб. статей. М.: Буквоед, 2008. 315 с.

22. Квернадзе Р. А. Некоторые правовые аспекты становления и развития законодательства в области здравоохранения // Государство и право. 2001. № 8. С. 99–104.

23. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / отв. ред. Г. З. Анашкин. М.: Юрид. лит., 1971. 559 с. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. И. Радченко. М.: Спарк, 2000. 862 с.

24. Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2000. 347 с.

25. Коробеев А. И. Преступное посягательство на жизнь и здоровье человека. М.: Юрлитинформ, 2012. 320 с.

26. Краткая медицинская энциклопедия. Т. 2 / отв. ред. А. Н. Шабанов. М.: Сов. энциклопедия, 1973. 600 с.

27. Кругликов Л. Л. О классификации преступлений против здоровья // Вестник Ярославского государственного университета. 2008. № 8. С. 66–71.

28. Крылова Н. Е. Эвтаназия: уголовно-правовой аспект // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. № 2. С. 17–36.

29. Кудрявцев В. Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М.: Норма, 2007. 127 с.

30. Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза: научно-практическое руководство. М.: Моск. ун-т, 1999. 480 с.

31. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. Учение о преступлении: учебник / под. ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М.: Зерцало, 1999. 592 с.

32. Лукьянова И. В. Угроза как преступление в уголовном праве России: автореферат дис… канд. юрид. наук. М., 2004. 26 с.

33. Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М.: МЗ Пресс, 2000. 244 с.

34. Минекаева А. Ф. Религиозная ненависть или вражда как мотив совершения преступления: уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореферат дис… канд. юрид. наук. Казань, 2005. 24 с.

35. Наумов А. В. Мотивы убийств: учеб. пособие. Волгоград, 1969. 135 с.

36. Никифоров А. С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. Квалифицированное убийство // Уголовное право. 1999. № 3. С. 50–56.

37. Никифоров А. С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве: комментарий. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2001. 60 с.

38. Орешкин Г. Спорные вопросы института необходимой обороны // Уголовное право. 1998. № 3. С. 25–31.

39. Орешкина Т. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // КонсультантПлюс.

40. Преступления против личности в уголовном праве Беларуси, России и Украины / П. А. Андрушко, А. А. Арямов, Н. А. Бабий и др; отв. ред. А. И. Чучаев. М.: Проспект, 2014. 680 с.

41. Полный курс уголовного права: в 5 т. Т.2. Преступления против личности / под. ред. А. И. Коробеева. М.: Юрид. центр Пресс, 2008. 680 с.

42. Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб.: Знание, 2000.

43. Попов А. Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. М.: Юрид. центр Пресс, 2003. 898 с.

44. Прохоров А. Ю. Фактическая ошибка: перспективы регламентации в уголовном законодательстве России // Российский следователь. 2014. № 9. С. 33–36.

45. Психиатрия: учебник / под ред. М. В. Корниной, Н. Д. Лакосиной, А. Е. Личко. М.: Медицина, 1995.

46. Ревина В. В. Экстремизм в российском уголовном праве. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2010. 24 с.

47. Романенков Р. Л. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: ТК Велби, 2004. 368 с.

48. Романовский Г. Б. К вопросу о правовом регулировании репродукции человека // Правоведение. 2000. № 5. С. 42–48.

49. Российское уголовное право: курс лекций. Т. 2. Преступления против личности / под ред. А. И. Коробеева. Владивосток: ДВУ, 2000. 504 с.

50. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М.: Питер, 2007. 712 с.

51. Сарыев Б. Ответственность за преступления против жизни и здоровья. Ашхабад, 1978.

52. Словарь русского языка / сост. О. И. Ожегов. М.: Иностранные и национальные словари, 1953. 848 с.

53. Семенов И. С. К вопросу об этико-правовом статусе эвтаназии в контексте права на жизнь: теория и судебная практика // Адвокат. 2009. № 7.

54. Степанова И. Б. Мотив ревности: проблемы неосознанного // Правоведение. 1996. № 2. С. 78–82.

55. Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. СПб.: Типография Н. А. Неклюдова, 1870. 461 с.

56. Тер-Акопов А. Библейские заповеди: христианство как метаправо современных правовых систем // Российская юстиция. 2002. № 6. – С. 60–63.

57. Тихонова С. С. Прижизненное и посмертное донорство в Российской Федерации: вопросы уголовно-правового регулирования. – М.: Юрид. центр Пресс, 2002. 321 с.

58. Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М.: Юрид. лит., 1969. 191 с.

59. Туманов В. А. Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения М.: Норма, 2002 335 с.

60. Уголовное право России в вопросах и ответах: учеб. пособие / под ред. В. С. Комиссарова. М.: Проспект, 2007. 384 с.

61. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / под ред. А. В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2009. 352 с.

62. Уголовное право России. Части Общая и Особенная / под ред. А. И. Рарога. М.: Проспект, 2004. 693 с.

63. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. М.: Инфра-М, 2005. 735 с.

64. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Б. Т. Разгильдиева, А. Н. Красикова. Саратов: СЮИ МВД России, 1999.

65. Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамовой, Г. П. Новоселова. М.: Инфра-М – Норма, 1997. 768 с.

66. Уголовное право. Часть Особенная: учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко и др. – М.: Инфра-М – Норма, 2001. 755 с.

67. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. СПб.: Издание Н. С. Таганцева, 1904. 1124 с.

68. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. СПб.: Издание Н. С. Таганцева, 1910. 1111 с.

69. Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. 298 с.

70. Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. – М.: Минюст СССР, 1947. – 511 с.

71. Юзвиков Д. В. Вопросы уголовного права в практике Европейского суда по правам человека. Автореферат дис… канд. юрид. наук. М., 2004. 30 с.

Приложение

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Принят Государственной Думой

24 мая 1996 года

Одобрен Советом Федерации

5 июня 1996

В последней редакции Федеральных законов от 31.12.2014 по состоянию на 1 октября 2014 г.

Особенная часть

Раздел VII. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ

Глава 16. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

Статья 105. Убийство

1. Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, – наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ)

2. Убийство:

а) двух или более лиц;

б) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека;

(п. «в» в ред. Федерального закона от 27.07.2009 № 215-ФЗ)

г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

д) совершенное с особой жестокостью;

е) совершенное общеопасным способом;

е.1) по мотиву кровной мести;

(п. «е.1» введен Федеральным законом от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

з) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом;

и) из хулиганских побуждений;

к) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

л) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(п. «л» в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

м) в целях использования органов или тканей потерпевшего, – (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

н) утратил силу. Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ

наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

(в ред. Федеральных законов от 21.07.2004 № 73-ФЗ, от 27.12.2009 № 377-ФЗ)

Статья 106. Убийство матерью новорожденного ребенка

Убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, а равно убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, – наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 107. Убийство, совершенное в состоянии аффекта

1. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта, – наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 108. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

1. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 109. Причинение смерти по неосторожности

1. Причинение смерти по неосторожности – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

(часть вторая в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

3. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам – наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 № 377-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

(часть третья введена Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

Статья 110. Доведение до самоубийства

Доведение лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, – наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

(в ред. Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

(часть первая в ред. Федерального закона от 25.06.1998 № 92-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

(п. «б» в ред. Федерального закона от 27.07.2009 № 215-ФЗ)

в) общеопасным способом;

г) по найму;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(п. «е» в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

(в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

(п. «з» введен Федеральным законом от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 № 377-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в отношении двух или более лиц;

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

в) утратил силу. – Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 № 377-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, – наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 № 377-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

Статья 112. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью

1. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 № 377-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное:

а) в отношении двух или более лиц;

б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

(п. «в» в ред. Федерального закона от 27.07.2009 № 215-ФЗ)

г) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(в ред. Федеральных законов от 24.07.2007 № 211-ФЗ, от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

ж) утратил силу. – Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

(п. «з» введен Федеральным законом от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

Статья 113. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта

Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 114. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, – наказывается исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 115. Умышленное причинение легкого вреда здоровью

1. Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, —

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное:

а) из хулиганских побуждений;

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

в) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия —

(п. «в» введен Федеральным законом от 21.07.2014 № 227-ФЗ)

наказывается обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

(часть вторая в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

Статья 116. Побои

1. Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, —

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо арестом на срок до трех месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные:

а) из хулиганских побуждений;

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, – наказываются обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

(часть вторая в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

Статья 117. Истязание

1. Причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего Кодекса, – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное:

а) в отношении двух или более лиц;

б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

г) в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а равно лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника;

д) с применением пытки;

е) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

ж) по найму;

з) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

(п. «з» в ред. Федерального закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.

Примечание. Под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях.

(примечание введено Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

Статья 118. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

1. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности – наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, – наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

3. Утратила силу. – Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ.

4. Утратила силу. – Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ.

Статья 119. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, – наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, – наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

(часть вторая введена Федеральным законом от 24.07.2007 № 211-ФЗ)

Статья 120. Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации

1. Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения, – наказывается лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, – наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ)

Статья 121. Заражение венерической болезнью

1. Заражение другого лица венерической болезнью лицом, знавшим о наличии у него этой болезни, – наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 06.05.2010 № 81-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, совершенное в отношении двух или более лиц либо в отношении несовершеннолетнего, —

(в ред. Федерального закона от 29.02.2012 № 14-ФЗ)

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 122. Заражение ВИЧ-инфекцией

1. Заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года.

(в ред. Федеральных законов от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни, – наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

3. Деяние, предусмотренное частью второй настоящей статьи, совершенное в отношении двух или более лиц либо в отношении несовершеннолетнего, —

(в ред. Федерального закона от 29.02.2012 № 14-ФЗ)

наказывается лишением свободы на срок до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 29.02.2012 № 14-ФЗ)

4. Заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей – наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Примечание. Лицо, совершившее деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности в случае, если другое лицо, поставленное в опасность заражения либо зараженное ВИЧ-инфекцией, было своевременно предупреждено о наличии у первого этой болезни и добровольно согласилось совершить действия, создавшие опасность заражения.

(примечание введено Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

Статья 123. Незаконное проведение искусственного прерывания беременности

(в ред. Федерального закона от 25.11.2013 № 317-ФЗ)

1. Проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, —

(в ред. Федерального закона от 25.11.2013 № 317-ФЗ)

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. Утратила силу. – Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ.

3. То же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью, —

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 124. Неоказание помощи больному

1. Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного, – наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 06.05.2010 № 81-ФЗ, от 07.03.2011 № 26-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

2. То же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, – наказывается принудительными работами на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Статья 125. Оставление в опасности

Заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние, – наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Примечания

1 Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. С. 161.

2 Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. СПб., 1870. С. 10–11.

3 Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 13.

4 Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 17.

5 Романовский Г. Б. К вопросу о правовом регулировании репродукции человека // Правоведение. 2000. № 5. С. 43.

6 Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 253.

7 Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948. С. 59.

8 Там же. Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964. С. 19; Сарыев Б. Ответственность за преступления против жизни и здоровья. Ашхабад, 1978. С. 180; Шарапов Р. Д. Указ. соч. С. 182.

9 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21. 11. 2011 № 323- ФЗ (ред. 25.06.2012) // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

10 Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 13.

11 Крылова Н., Сафонов В. К вопросу об определении момента окончания жизни человека в уголовном праве Российской Федерации // Уголовное право. 2010. № 10. С. 56.

12 Шарапов Р. Д. Уголовно-правовое значение юридического определения момента рождения ребенка //Уголовное право. 2012. № 3. С. 77.

13 Там же. С. 77.

14 Крылова Н. В. Эвтаназия: уголовно-правовой аспект // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2002. № 2. С. 20.

15 Туманов В. А., Энтин М. М. Комментарий к конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения. М., 2002. С. 22–23.

16 Дмитриев Ю. А., Шленева Е. В. Право человека в Российской Федерации на осуществление эвтаназии // Государство и право. 2000. № 11. С. 55.

17 Вольный В., Крук Д. Эвтаназия – за и против // Проблемы медицины. 2000. № 3. С. 55.

18 Семенов И. С. К вопросу об этико-правовом статусе эвтаназии в контексте права на жизнь: теория и судебная практика // Адвокат. 2009. № 7. С. 15.

19 Квернадзе Р. А. Некоторые правовые аспекты становления и развития законодательства в области здравоохранения // Государство и право. 2001. № 8. С. 10.

20 Капинус О. С. Современное уголовное право в России и за рубежом. Некоторые проблемы ответственности: сб. статей. М., 2008. С. 30.

21 Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Ст. 45 (ред. 23.07.2013) // Доступ из СПС. КонсультантПлюс.

22 Там же. Ст. 71.

23 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 22.

24 Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

25 Ивченко О. Ответственность за эвтаназию по уголовному законодательству зарубежных стран // Уголовное право. 2001. № 3. С. 21.

26 Тер-Акопов А., Толкаченко А. Библейские заповеди: христианство как метаправо современных правовых систем // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 63.

27 Никифоров А. С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве: комментарий. М., 2001. С. 35.

28 См.: Коробеев А. И. Преступное посягательство на жизнь и здоровье человека. М., 2012. С. 47–48.

29 Определение Верховного Суда РФ от 01.06.2006 г. № 58-006-23СП // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

30 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10.08.2005 № 209п05пр // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

31 Прохоров А. Ю. Фактическая ошибка: перспективы регламентации в уголовном законодательстве России // Российский следователь. 2014. № 9. С. 34.

32 Постановление Президиума Верховного суда РФ от 21.01.2004 № 908п-2003 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

33 Есаков Г. А. Судебная практика по уголовным делам. М., 2010. С. 587–588.

34 Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ за 2005 г. // БВС РФ. 2006. № 7. С. 31.

35 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 601–602.

36 Определение Верховного Суда РФ от 08.12.2005 № 67-005-72 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

37 Попов А. Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003. С. 889.

38 Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда РФ по уголовным делам // БВС РФ. 2003. № 1. С. 20.

39 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 607–608; постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25.12.2002 № 77п02 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

40 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2004 г. // БВС РФ. 2005. № 4. Ст. 18.

41 Определение Верховного Суда РФ от 05.09.2003 г. № 4-014/03 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

42 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 614.

43 Этой же позиции придерживается Верховный Суд РФ в надзорном определении от 08.10.2008 № 53-Д08-25 по делу Имангалиева С. С.

44 Кудрявцев В. Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М., 2007. С. 17.

45 Наумов А. В. Мотивы убийств. Волгоград, 1969. С. 51; Антонян Ю. М. Психология убийства. М., 2000. С. 270.

46 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 628–629.

47 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 628–629.

48 Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2006 № 66-005-109 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

49 Уголовное право России в вопросах и ответах: учеб. пособие / под ред. В. С. Комиссарова. М., 2007. С. 152.

50 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Б. Т. Разгильдиева, А. Н. Красикова. Саратов, 1999. С. 34.

51 Словарь русского языка / сост. О. И. Ожегов. М., 1953. С. 270.

52 Там же. С. 361.

53 Словарь русского языка / сост. О. И. Ожегов. М., 1953. С. 205.

54 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 633–634.

55 Попов А. Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. М., 2003. С. 888; Бородин С. В. Указ. соч. С. 159.

56 Уголовное право. Часть Особенная: учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко и др. М., 2001. С. 67.

57 Никифоров А. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. Квалифицированное убийство // Уголовное право. 1999. № 3. С. 50.

58 Краткая медицинская энциклопедия. Т. 2 / отв. ред. А. Н. Шабанов. М., 1973. С. 28.

59 Там же.

60 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 129.

61 Федеральный закон от 21.11.2011. № 323-ФЗ. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

62 Виноградов И. В., Томилин В. В. Судебная медицина. М., 1991. С. 134.

63 Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. И. М. Козаченко, З. А. Незнамовой, Г. П. Новоселова. М., 1997. С. 42.

64 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. И. Радченко. М., 2000. С. 224.

65 Сайт Архангельского областного суда: www.arhcourt.ru.

66 Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1999. С. 176–177.

67 Психиатрия: учебник / под ред. М. В. Корниной, Н. Д. Лакосиной, А. Е. Личко. М., 1995. С. 100.

68 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб., 2007. С. 580.

69 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 649–650.

70 Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. Учение о преступлении: учебник / под ред. Кузнецовой Н. Ф., Тяжковой И. М.. М., 1999. С. 460; Орешкин Г. Спорные вопросы института необходимой обороны // Уголовное право. 1998. № 3. С. 30–31; Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 24; Зуев В. Л. Необходимая оборона, крайняя необходимость и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния // Юридический мир. 2001. № 7. С. 33–34.

71 См: п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступления» // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

72 См. п. 3.

73 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // СПС КонсультантПлюс.

74 Орешкина Т. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» / Уголовное право. 2013. № 3 // СПС КонсультантПлюс.

75 Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб, 2000. С. 389.

76 Уголовное право России в вопросах и ответах: учеб. пособие / под ред. Коммисарова В. С. М., 2007. С. 157.

77 См.: п. 24 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

78 Постановление Президиума Пермского областного суда от 14.08.1998 // БВС РФ. 1999. № 5.

79 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 656–657.

80 Преступления против личности в уголовном праве Беларуси, России и Украины / Андрушко П. А., Арямов А. А., Бабий Н. А. и др.; отв. ред. Чучаев А. И.. М.: Проспект, 2014. С. 73–76.

81 Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда РФ // БВС РФ. 2003. № 4. С. 17.

82 См. Кругликов Л. Л. О классификации преступлений против здоровья / Вестник Ярославского университета. 2008. № 8. С. 67–70.

83 Уголовное дело № 1874/01 // Архив Ленинского районного суда г. Красноярска за 2001 г.

84 Архив Советского районного суда г. Красноярска. 2002. Уголовное дело по обвинению М.

85 О правильном применении законодательства об ответственности за истязание (ст. 117 УК РФ): письмо Красноярского краевого суда от 13.06.2006 № 01-02ГП-к46 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

86 Коробеев А. И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. М., 2012. С. 243; Бойцов А. И. Преступления против собственности / СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. С. 440. Лукьянова, И. В. Угроза как преступление в уголовном праве России. Автореф. дис… канд. юрид. наук М., 2004. С. 17.

87 Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2007 г. // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

88 Тихонова С. С. Прижизненное и посмертное донорство в Российской Федерации: вопросы уголовно-правового регулирования. СПб., 2002. С. 97.

89 По мнению некоторых ученых, объектом данного преступления является здоровье человека. См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / под ред. А. В. Бриллиантова. М., 2009. С. 417. Есть точка зрения, согласно которой объектом данного преступления являются общественные отношения по обеспечению безопасности человека, его жизни и здоровья. См.: Романенков Р. Л. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 2004. С. 156.

90 Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о заражении венерической болезнью» от 08.10.1973 № 15 // СПС КонсультантПлюс.

91 Пункты 12, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // СПС КонсультантПлюс.

92 Коробеев А. И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. М., 2012. С. 265–266.

93 Пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 03.04. 2008. № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» // СПС КонсультантПлюс.

94 Вступил в законную силу обвинительный приговор по уголовному делу в отношении врача-хирурга МУ «Тотемская ЦРБ» // http://10.troj.z8.ru/news/660.

95 В ст. 125 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации») санкция дополнена еще одним видом наказания – лишением свободы на срок до одного года, что подчеркивает повышенную общественную опасность оставления в опасности в современной действительности. Если учесть, что с каждым годом все большее число людей прибегает к помощи сиделок, нянь, заключая при этом договоры, в силу которых они являются субъектами преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, такое усиление уголовной ответственности вполне оправданно.

96 Постановления Президиума, решения и определения судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации // БВС РФ. 2003. № 4. С. 10–11.

97 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14.07.2004 г. № 58-О04-43 // БВС РФ. 2005. № 3. С. 24.

98 Полный курс уголовного права в 5 т. Т. 2. Преступления против личности / под ред. Коробеева А. И. СПб., 2008. С. 400.

99 Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 215-П06ПР // БВС РФ. 2007. № 6. С. 7.

100 Кассационное определение Верховного суда Республики Хакасия от 23.06.2004. № 22-728/ 2004 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

101 См.: Крылова Н., Сафонов В. К вопросу об определении момента окончания жизни человека в уголовном праве Российской Федерации // Уголовное право. 2010. № 3. С. 54.

102 Постановление Правительства РФ от 06.09.2014 № 907 «О внесении изменений в Правила дорожного движения», утвержденные постановлением Совета Министров – Правительством Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090.

Table of Contents

Т. В. Долголенко Преступления против жизни и здоровья Учебное пособие

Предисловие

Глава 1 Понятие и система преступлений против жизни

1.1. Простое убийство

1.2. Квалифицированные виды убийства

1.3. Привилегированные виды убийства

1.4. Иные преступления против жизни

Контрольные задания к теме «Преступление против жизни»

Глава 2 Преступления против здоровья

2.1. Общая характеристика преступлений против здоровья

2.2. Виды вреда здоровью

2.3. Иные преступления против здоровья

Контрольные задания к теме «Преступления против здоровья»

Список литературы

Приложение

Примечания