Annotation

В издании под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи представлен обзор судебной практики Арбитражного суда г. Москвы по спорам, связанным с защитой интеллектуальной собственности, за первое полугодие 2013 г.

- Обзор судебной практики

- Информация о книге

- Роль судебной практики в правовом регулировании общественных отношений

- Доверительный управляющий исключительными правами имеет право на судебную защиту исключительных прав от своего имени, в том числе требовать компенсацию за нарушение исключительных прав в соответствии со ст. 1301 ГК РФ, на основании договора доверительного управления исключительными правами

- Собственник вправе передать в доверительное управление конкретно определенное имущество, в том числе исключительные права, которое в целях управления им должно быть обособлено у доверительного управляющего

- Действующее российское законодательство не содержит запрета на свободное изучение, исследование объектов исключительных прав

- Отсутствие права или законного интереса влечет отказ в его защите

- Для установления факта нарушения ответчиком прав истца необходимо определить, кто является непосредственным (первоначальным) автором рассматриваемых произведений и объем переданных прав

- Для взыскания компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ за нарушение исключительных прав подлежит доказыванию истцом факт реализации ответчиком соответствующих произведений, т. е. факт нарушения прав именно ответчиком

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-40176/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-23141/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-38391/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-9833/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15306/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42466/13

- Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, доказыванию, среди прочего, подлежит наличие прав правообладателя на фонограмму, а также факт незаконного использования указанной фонограммы

- Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на использование персонажей аудиовизуального произведения, доказыванию подлежит сходство персонажей с изображением на товаре

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48391/13

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48405/13

- Согласно ч. 3 ст. 64 АПК РФ, не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона

- Нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда

- Допустимым доказательством, подтверждающим незаконное использование товарного знака, является нахождение такой информации непосредственно на сайте ответчика в сети Интернет, что устанавливается визуальным осмотром либо обеспечением таких доказательств нотариусом

- Обстоятельства, установленные Решением суда общей юрисдикции, в отношении лиц, не участвовавших в данном деле, преюдициального значения не имеют

- Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации

- Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имеет возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения

- При применении мер ответственности к хостинг-провайдеру судам следует учитывать степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, возможность контролировать и изменять ее содержание

- Владелец интернет-сайта должен нести ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса. Ответственность за содержание информации на сайте администратора домена должен нести владелец домена

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-162939/12

- Контент сайта как комбинация специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т. д.), которые могут быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта, составляет содержание сайта и является составным произведением, относящимся к объектам авторского права

- Условием передачи прав на домен является не только заключение между первоначальным и предполагаемым новым администраторами домена договора о передаче прав на домен, но и подача администратором домена заявления регистратору, при отсутствии которого передача прав на домен не может быть признана состоявшейся

- Ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак наступает в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует чужой товарный знак, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях

- Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-170159/12

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-5598/13

- Для признания сходства зарегистрированного товарного знака и используемого обозначения достаточно самой опасности, а не реального смешения их в глазах потребителей

- Ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака

- Факт открытия интернет-страницы с доменным именем, включающим обозначение, идентичное товарному знаку истца, следует рассматривать как использование товарного знака при отсутствии разрешения правообладателя, то есть незаконное использование

- Любой договор, предметом которого является предоставление права использования товарного знака, должен быть зарегистрирован в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Несоблюдение требования о государственной регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора

- При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ суд учитывает вероятные убытки правообладателя

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136018/12

- Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10295/13

- Исключение из расчета компенсации НДС законом не предусмотрено

- Исполнение договорных обязательств (надлежащее либо ненадлежащее) не влияет и не может влиять на установление цены произведения его правообладателем при расчете компенсации за нарушение исключительных авторских прав на произведение

- Поскольку судебный акт, разрешающий дело по существу, должен отвечать принципу исполнимости, вышеназванное требование должно содержать указание на конкретное имущество, подлежащее изъятию, его местонахождение. В противном случае удовлетворение названного требования, носящего общую ссылку на контрафактность товара, может привести к нарушению прав иных лиц, не являющихся участниками настоящего процесса

- Отсутствие подписанного сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ к договору подряда на разработку технической документации является основанием для отказа в иске о взыскании компенсации за нарушение авторских прав истца посредством использования ответчиком подготовленных материалов инженерно-геодезических изысканий в составе проектной документации по строительству

- Осуществить публичный показ программы для ЭВМ как объекта исключительных прав невозможно

- Лицензионный договор является незаключенным, если в отношении секрета производства в момент заключения договора надлежащим образом не был введен режим коммерческой тайны

- Товарный знак и исключительное право на него сопряжены с определенными общественно полезными целями использования объекта интеллектуальной собственности. Регистрация соответствующего права не может восприниматься как абстрактный юридический факт, а имеет юридически значимые цели

- При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1515 ГК РФ суд исходит из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков правообладателем, а также из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения

- Переводы статей являются самостоятельными и охраняемыми законом объектами исключительных прав

- Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом

- В круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) государственного органа, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

Обзор судебной практики

Авторское право

Смежные права

Товарные знаки

Под общей редакцией

председателя Арбитражного суда г. Москвы

С. Ю. Чучи

Ответственный редактор

председатель судебного состава Арбитражного суда г. Москвы

А. С. Чадов

Выпуск 1

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

О-14

Под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи

Ответственный редактор председатель судебного состава Арбитражного суда г. Москвы А. С. Чадов

Составители: А. А. Потапенко, председатель судебного состава Арбитражного суда г. Москвы А. С. Чадов

В издании под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи представлен обзор судебной практики Арбитражного суда г. Москвы по спорам, связанным с защитой интеллектуальной собственности, за первое полугодие 2013 г.

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

© Чуча С. Ю., общее редактирование, 2013

© Чадов А. С., ответственное редактирование, 2013

© Потапенко А. А., Чадов А. С., составление, 2013

Пономарева Т. В., Чуча С. Ю., предисловие, 2013

© ООО «Проспект», 2013

Роль судебной практики в правовом регулировании общественных отношений

УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ!

В январе 2012 года арбитражным судам Российской Федерации исполнилось 20 лет. Современный хозяйственный суд – необходимый элемент системы и инфраструктуры модернизации, модернизации экономической и социальной.

Одним из самых значимых достижений судебной реформы является создание четырехзвенной территориально обособленной структуры разрешения экономических споров – суды первой инстанции, апелляционные суды, кассационные суды и высшее звено – Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Прежде всего, это обусловлено стремительным развитием экономических отношений в стране и, как следствие, необходимостью защиты интересов субъектов предпринимательской деятельности.

Знаковым событием стало и внедрение в системе арбитражного судопроизводства новых информационных технологий – системы электронного делопроизводства и документооборота, видеоконференцсвязи и передачи данных, размещение в сети полной и общедоступной информации о движении дел, текстов всех судебных актов, создание электронного дела в рамках процессуального производства и постепенный переход к электронному архиву материалов всех дел, возможность дистанционного предъявления исков, иных процессуальных документов, доказательств и фактов.

Но как бы грандиозно ни выглядели эти достижения, главное их значение – обеспечение практической реализации правовых позиций, формируемых Высшим арбитражным судом РФ во главе с председателем ВАС А. А. Ивановым, осуществление внутрисистемного, профессионального и общественного контроля за единообразием судебной практики.

В нашем суде реализуются задачи по развитию открытости, доступности и предсказуемости хозяйственного правосудия, укреплению независимости судей. Арбитражный суд города Москвы никогда не был и не станет узким местом, препятствием на пути развития российской экономики.

В настоящее время нами решаются задачи по дальнейшему совершенствованию отправления правосудия, обобщению и активному формированию судебной практики, обеспечению единообразия применения закона.

Очевидно, что ответ на современные вызовы был бы невозможен, если бы не коллектив Арбитражного суда города Москвы. Люди, рассматривающие более ста дел в месяц, являются крепкими профессионалами, беззаветно любящими свою работу и способными свернуть горы.

Коллективу Арбитражного суда города Москвы оказано доверие работать в суде, расположенном не только в прекраснейшем городе, столице нашей Родины, но и в самом центре процессов общественного развития. Мы честно служим закону, обеспечиваем защиту прав участников хозяйственных споров, чтобы сделать сограждан лучше и укрепить государство.

С. Ю. Чуча, председатель Арбитражного суда города Москвы

При осуществлении правосудия нередко при наличии пробела в праве, как и при имеющих место коллизиях или разногласиях в толковании норм, стороны в споре убедительность своих доводов подкрепляют судебной практикой.

В российской юридической литературе вопрос о роли судебной практики ставился неоднократно в связи с анализом источников права. Одна точка зрения признает судебную практику в качестве источника права только в той мере, в какой она находит отражение в судебных актах высших судов России. Другая точка зрения сводится к признанию практики источником права в полном объеме, включая результаты деятельности нижестоящих судов. Третья – отвергает за судебной практикой качество источника права вне зависимости от форм ее выражения.

С 2010 года после выступления 19 марта 2013 года на Третьих Сенатских чтениях в Конституционном Суде РФ председателя ВАС РФ А. А. Иванова «Речь о прецеденте» в юридическом сообществе обострились дискуссии о наличии прецедента в России.

По мнению А. А. Иванова, после признания нормативности постановлений Пленумов высших судов, наделения их правом интерпретировать законодательные нормы и высказывать обязательные для нижестоящих судов правовые позиции до трансформации нашей судебной системы в систему прецедентного права останется один шаг.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В. Д. Зорькин выразил позицию о том, что действительно прецедент не просто постучался в жизнь, и мы должны дать ответ на вопрос, в каких параметрах он допустим. В той мере, в какой он допустим, он должен служить основой для укрепления законности[1]. В. В. Лазарев, отрицая присутствие в российском праве судебного прецедента, вместе с тем признавал, что при наличии пробелов в законодательстве, его отставании от жизни Верховный Суд Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации вынуждены формулировать правоположения, вносящие своего рода дополнения в действующую систему нормативного регулирования общественных отношении[2].

За последние годы заметно выросло количество научных работ, в которых не только уже «никто не выражает сомнений в наличии у суда государственно-властных полномочий или в современных условиях – публично-властных»[3], но и отстаивает «правотворческие функции» суда[4]. Фактически судебный прецедент имеет место, так как на практике вновь сформулированные высшими судебными органами правоположения неукоснительно соблюдаются нижестоящими судами[5].

Материальный и процессуальный законы имеют множество пробелов и противоречий, предвидеть которые законодатель объективно не в состоянии. В этих условиях неизбежно «судебное нормотворчество», которое существует наряду со статутным правом до тех пор, пока статутное право не приходит на смену судебному толкованию закона.

Очевидно, что в многостадийном процессе правоприменения суд играет решающую и окончательную роль. Представляется, что с учетом мнения большинства ученых возможно утверждать о существовании в праве прецедентных судебных актов, которые являются не чем иным, как результатом судебного правотворчества как способа преодоления пробелов и коллизий в праве. Однако признание за судом правотворческой функции не является основанием для признания в российской системе права наличия судебного прецедента в том неизменном виде, в котором его понимает англосаксонская система права, поскольку «российский прецедент» носит временный характер до момента устранения пробела на законодательном уровне либо изменения судом правовой позиции (судебной практики).

Не являясь обязательной для применения, судебная практика как в России, так и в зарубежных странах, в том числе во Франции, Германии, Австрии, занимает весьма серьезное место и фактически является источником права в рамках закона. Реализуя принцип равенства всех перед законом, судьи обязаны применять одни и те же законы в одинаковой их интерпретации. Таким образом, из толкования права (мотивации решений) судьей, рассматривающим дело по существу, складывается судебная практика. Это толкование не отделяется от нормы закона, а является с ней единым целым. Поэтому обращение судов к судебной практике не принимает форму конкретной ссылки на определенное решение, а делается в виде использования закона в том виде, в каком он был истолкован вышестоящими судами. В законе предполагается тот смысл, которым его наполнили ранее принятые судебные решения[6].

Происхождение правовых норм – процесс и сложный, и многоканальный. Один из путей образования юридических предписаний – это трансформация получения правовой позицией статуса юридической нормы, что для отечественной правотворческой практики достаточно распространенное явление. Прообразы будущих юридических норм складываются в правоприменительной, праворазъяснительной и доктринальной практике[7]. По справедливому замечанию С. К. Зайгановой, величайшая ценность судебной практики состоит в том, что «она служит богатейшим источником важной информации для правотворчества, "поставляет" не случайный, а многократно апробированный в самых различных уровнях материал»[8].

При этом пределы судебного преодоления пробелов посредством сформировавшейся судебной практики одноуровневых судов, в частности судов первой инстанции, в большей степени ограничены по сравнению со значением позиций, сформулированных в актах высших судов России. Судебные акты по конкретному делу являются обязательными лишь для лиц, участвовавших в деле. Пробелы и коллизии восполняются локально в рамках конкретного правоотношения. Вместе с тем каждый судебный акт является одним из структурных элементов в процессе формирования судебной практики и в целом единой доктрины права.

В связи с этим Арбитражным судом города Москвы принято решение о публикации своей судебной практики по делам, в которых имели место примеры преодоления судом пробелов, коллизий, неопределенностей норм действующего законодательства, а также иллюстрации толкования закона в тематических обзорах.

Т. В. Пономарева,

председатель судебного состава Арбитражного суда

города Москвы

С. Ю. Чуча,

доктор юридических наук, профессор,

председатель Арбитражного суда города Москвы

Доверительный управляющий исключительными правами имеет право на судебную защиту исключительных прав от своего имени, в том числе требовать компенсацию за нарушение исключительных прав в соответствии со ст. 1301 ГК РФ, на основании договора доверительного управления исключительными правами

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-161730/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-161730/12 был частично удовлетворен иск НП «Эдельвейс» к ООО «Афина Палада» о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации. Как усматривается из материалов дела, исключительные права средства индивидуализации – товарный знак «Маша и Медведь» переданы ООО «Маша и Медведь» в доверительное управление НП «Эдельвейс» по договору доверительного управления исключительными правами от 23.03.2012 г. На основании вышеуказанного договора и в силу ч. 5 ст. 1242 ГК РФ, НП «Эдельвейс» вправе обращаться в суд от своего имени за защитой исключительных прав ООО «Маша и Медведь» и требовать выплаты компенсации за их нарушение. Доводы ответчика о том, что у истца отсутствуют законные основания требовать компенсацию, на судебную защиту, на представительство интересов правообладателя, суд признал необоснованными и недоказанными. Так, на основании договоров об отчуждении исключительного права на аудиовизуальное произведение (сериал «Маша и Медведь») от 08.06.2010 г. № 010601-МиМ, от 12.11.2010 г. № 1007/19, заключенных между ООО «Маша и Медведь» и ООО «Афина Палада» исключительное право на использование вышеуказанных персонажей принадлежат ООО «Маша и Медведь». В соответствии с договором доверительного управления исключительными правами от 23.03.2012 г. № Э1-МиМ ООО «Маша и Медведь» передало НП «Эдельвейс» исключительные права на использование персонажей аудиовизуального произведения «Маша и Медведь».

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-20240/13 указано, что на основании договора об отчуждении исключительного права на аудиовизуальное произведение (сериал «Маша и Медведь») от 08.06.2010 г., договора об отчуждении исключительного права № 1007/19 от 12.11.10 г. ООО «Маша и Медведь» получило исключительные права на использование аудиовизуального произведения – анимационного фильма «Маша и Медведь». 23.03.2012 г. между ООО «Маша и Медведь» (учредитель) и НП «Эдельвейс» (управляющий) заключен договор № Э1-МиМ, на основании которого учредитель передает управляющему в доверительное управление на определенный срок, исключительные права на использование персонажей анимационного фильма «Маша и Медведь», а управляющий обязуется осуществлять управление этими исключительными правами в интересах учредителя управления. Права, передаваемые в доверительное управление, включают:

• право на воспроизведение – право воспроизводить персонажи мультфильма в какой-либо объективной форме;

• право на распространение – право распространять персонажи мультфильма в какой-либо объективной форме;

• продавать, сдавать в прокат и иным, не запрещенным законом способом;

• право передавать программы для всеобщего сведения путем передачи в эфир и (или) последующей передачи в эфир, а также для всеобщего сведения по кабелю, проводам или с помощью иных аналогичных средств в объеме, необходимом для рекламы программ;

• право на переработку – право создавать производные от персонажей.

На основании данного договора и в силу ч. 5 ст. 1242 ГК РФ НП «Эдельвейс», вправе обращаться в суд от своего имени за защитой исключительных прав ООО «Маша и Медведь» и требовать выплаты компенсации за их нарушение.

Собственник вправе передать в доверительное управление конкретно определенное имущество, в том числе исключительные права, которое в целях управления им должно быть обособлено у доверительного управляющего

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-6336/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-6336/13 суд установил, что иск не подлежит удовлетворению. В обоснование своего права на обращение в суд истец сослался на факт заключения между ним и Электроэнергетической ассоциацией «Корпорация единый электроэнергетический комплекс» договора доверительного управления № 7-Д.У. от 01.03.2012 г., по условиям которого Корпорация (учредитель управления) передает ЗАО Инженерно-технический центр «Единство» (доверительному управляющему) в доверительное управление исключительные права на техническую документацию в составе научно-технической продукции, переданной по лицензионному договору от 27.12.2004 г. № 210п, в том числе права на получение роялти. К договору доверительного управления составлен акт приема-передачи от 01.03.2011 г., по которому истец принял в доверительное управление исключительные права на техническую документацию в составе научно-технической продукции, переданной по лицензионному договору.

Согласно ст. 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Статьей 1013 Кодекса предусмотрено, что объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество. Учредителем доверительного управления, как следует из ст. 1014 ГК РФ, является собственник имущества.

Согласно ст. 1016 ГК РФ в договоре доверительного управления имуществом должны быть указаны: состав имущества, передаваемого в доверительное управление; наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя); размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором; срок действия договора. Имущество, переданное в доверительное управление, обособляется от другого имущества учредителя управления, а также от имущества доверительного управляющего. Это имущество отражается у доверительного управляющего на отдельном балансе, и по нему ведется самостоятельный учет. Для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет (ст. 1018). Таким образом, по смыслу и содержанию закона собственник вправе передать в доверительное управление конкретно определенное имущество, в том числе исключительные права, которое, в целях управления им, должно быть обособлено у доверительного управляющего. Истцом не представлено доказательств того, что учредитель управления являлся собственником, имеющим полномочия самостоятельно распоряжаться объектом договора, а также доказательств, подтверждающих состав переданного в доверительное управление имущества.

Из лицензионного договора видно, что лицензиаром совместно выступают три юридических лица. Лицензиату при этом передается исключительное право на использование технической документации, состав которой указан в приложении к договору. Обязанность по передаче лицензиату технической документации возложена на ГП НПКГ «Зоря» – «Машпроект» (Украина). Таким образом, ни из договора, ни из иных представленных доказательств не следует, что Электроэнергетическая ассоциация «Корпорация Единый Электроэнергетический Комплекс» является единоличным собственником исключительных прав на техническую документацию полностью или в какой-то части. Из преамбулы лицензионного договора видно, что лицензиару (т. е. трем юридическим лицам) принадлежит право совместной собственности на техническую документацию в составе НТП.

Согласно ст. 253 ГК РФ участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом. Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Исходя из этого, передача части совместной собственности в доверительное управление не соответствует закону. Поэтому договор доверительного управления не может быть признан соответствующим ст. 1014 ГК РФ. При определении существенных условий договора доверительного управления состав имущества, передаваемого в доверительное управление, не установлен сторонами.

Из предмета договора и акта приема-передачи не следует, в каком объеме были переданы исключительные права на техническую документацию – в объеме, полностью соответствующем приложению № 1 к лицензионному договору, либо в какой-то части, с учетом наличия двух других собственников исключительных прав. При отсутствии в договоре хотя бы одного из его существенных условий договор не может считаться заключенным. С учетом изложенного, у суда не имеется оснований считать действия истца по обращению в суд соответствующими ст. 4 АПК РФ.

Действующее российское законодательство не содержит запрета на свободное изучение, исследование объектов исключительных прав

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13 указано следующее. Довод истца о том, что ответчиками были проведены незаконные исследования программы истца судом отклоняется в связи с нижеследующим. Действующее российское законодательство не содержит запрета на свободное изучение, исследование объектов исключительных прав. По смыслу ст. 1274 ГК РФ и п. 2 ст. 1280 ГК РФ исследование программы для ЭВМ, как и любого другого объекта исключительных прав, может быть проведено как пользователем самостоятельно, так и любым иным лицом, обладающим специальными знаниями, но в интересах пользователя, с его ведома и по его согласию. Это объясняется тем, что само по себе исследование в силу ст. 1270 ГК РФ не указано в качестве способа использования объекта исключительных прав и не предполагает его возмездное отчуждение или иное введение в оборот.

Кроме того, прямого запрета на осуществление исследования в интересах пользователя, с его ведома и по его согласию любым лицом, обладающим необходимыми специальными познаниями, действующее законодательство не содержит. Данный вывод подтверждается, в частности, Постановлением Президиума ВАС РФ от 16 июня 2009 г. № 2578/09, в котором применительно к запатентованному изобретению указано, что «не может быть признано нарушением прав компании изготовление и представление в Росздравнадзор и научный центр экспертизы образцов лекарственного средства иматиб-ФС для проведения экспертизы качества этого средства», п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 19 июня 2006 г. № 15, в соответствии с которым установлено, что «при назначении экспертизы в связи с необходимостью исследования объектов авторского права и (или) смежных прав суды должны соблюдать требования о недопустимости привлечения в качестве экспертов или специалистов лиц, связанных трудовыми или договорными отношениями с правообладателями.

В случае необходимости получения информации о специальных формах защиты объектов авторского и смежного права (специальные метки на дисках, художественных произведениях и т. д.), которые известны только правообладателю, его сотрудники и иные связанные с ним лица могут быть вызваны в суд только в качестве свидетелей», обозначенным Определением КС РФ от 16 октября 2003 г. № 389-0. Таким образом, поскольку программа для ЭВМ, принадлежащая истцу, была правомерно приобретена первым ответчиком у истца, действующее законодательство устанавливает возможность свободного исследования программы для ЭВМ, ответчик выразил свое согласие и свой интерес на установление факта переработки базы данных второго ответчика в результате изучения содержания баз данных специалистами, поскольку при установлении переработки первый ответчик пользовался бы контрафактной версией базы данных, представляется, что исследование с целью установления факта переработки в данном случае не противоречит требованиям ст. 1280 ГК РФ.

Отсутствие права или законного интереса влечет отказ в его защите

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-17076/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-17076/13 о запрете и уничтожении контрафактных товаров и взыскании компенсации в удовлетворении исковых требований было отказано.

В соответствии с п. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Под заинтересованным лицом понимается лицо, утверждающее о нарушении либо оспаривании его прав и законных интересов. Отсутствие права или законного интереса влечет отказ в его защите.

Суд не установил наличия у истца права или законного интереса, которые подлежали бы защите путем подачи соответствующего иска. На момент обращения в суд истец не обладал исключительными правами на товарный знак по свидетельству № 482330.

Согласно п. 1 ст. 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства. В силу п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со ст. 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. На товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (ст. 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом положений ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации для лица, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателя), устанавливается исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации. Другим лицам запрещается использовать без разрешения правообладателя сходные с товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров.

В соответствии с п. 62 Постановления совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном ст. 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, исключительное право на товарный знак возникает именно с момента его государственной регистрации. Дата приоритета товарного знака не имеет правового значения для решения вопроса об определении момента, с которого правообладатель приобретает право на товарный знак.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также действий граждан и юридических лиц, которые, хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей. По своей правовой природе государственная регистрация товарного знака является юридическим фактом, то есть фактическим обстоятельством, с которым закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Именно с момента государственной регистрации товарного знака лицо приобретает статус правообладателя и наделяется соответствующими правомочиями, в том числе, правомочиями по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В свою очередь, именно с момента государственной регистрации товарного знака другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. То есть, с момента государственной регистрации товарного знака у других лиц возникает соответствующая обязанность, предусмотренная законом.

Истец обратился в суд с иском 14.02.2013 г.

Товарный знак был зарегистрирован 13.03.2013 г.

Для установления факта нарушения ответчиком прав истца необходимо определить, кто является непосредственным (первоначальным) автором рассматриваемых произведений и объем переданных прав

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-131962/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-131962/12 в удовлетворении требований о взыскании компенсации за нарушение исключительного авторского права было отказано. Исходя из фактических обстоятельств дела и представленных в дело доказательств, суд пришел к выводу о том, что истец не доказал наличие у него исключительных прав на рассматриваемые произведения в понимании ст. 1260, 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, оценив представленные доказательства в соответствии со ст. 64, 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что факт передачи истцу исключительных прав на оригинальное произведение, а также на производное произведение (перевод) не подтвержден надлежаще оформленными и заверенными в соответствии с требованиями ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации договорами.

В соответствии с положениями гражданского законодательства компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Между тем, представленные доказательства, безусловно, не подтверждают юридически значимые обстоятельства и не образуют единую цепь доказательств, позволяющих установить вину и утверждать о нарушении исключительных прав истца ответчиком.

Для взыскания компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ за нарушение исключительных прав подлежит доказыванию истцом факт реализации ответчиком соответствующих произведений, т. е. факт нарушения прав именно ответчиком

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-40176/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-40176/13 было отказано в иске о взыскании с ООО «Темикс» в пользу ООО «Омега-Север» 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных авторских прав на аудиовизуальное произведение. Суд установил, что для взыскания компенсации подлежит доказыванию истцом факт реализации ответчиком соответствующих произведений, т. е. факт нарушения прав именно ответчиком. В качестве доказательства реализации DVD-диска истец сослался на диск с видеозаписью процесса покупки. Иных доказательств не представлено. Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Между тем, факт заключения договора купли-продажи и стороны договора купли-продажи не может подтверждаться исключительно видеозаписью. При отсутствии иных доказательств покупки (чека ККМ, товарного чека и т. п.) диск с видеозаписью оценивается судом как недопустимое доказательство реализации именно ответчиком DVD-диска с записью фильмов.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-23141/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-23141/13 было отказано в иске о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав. Для взыскания компенсации подлежит доказыванию истцом факт реализации ответчиком соответствующих произведений, т. е. факт нарушения прав именно ответчиком. В качестве доказательства реализации DVD-диска истец сослался на диск с видеозаписью процесса покупки. Иных доказательств не представлено.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Между тем, факт заключения договора купли-продажи и стороны договора купли-продажи не может подтверждаться исключительно видеозаписью. При отсутствии иных доказательств покупки (чека ККМ, товарного чека и т. п.) диск с видеозаписью оценивается судом как недопустимое доказательство реализации именно ответчиком DVD-диска с записью фильмов. Судом также принимается во внимание, что при таких обстоятельствах диск с видеозаписью покупки не может быть оценен как относимое к настоящему делу доказательство в порядке ст. 67 АПК РФ. С учетом изложенного, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих нарушение его прав именно ответчиком, в связи с чем оснований для взыскания компенсации с ответчика не имеется.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-38391/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-38391/13 было удовлетворено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации. Как следует из материалов дела, 17 августа 2012 г., в торговом павильоне, расположенном слева от входа, в магазине «Изюминка» по адресу: г. Москва, ул. Лескова, д. 8 при изучении рынка товаров, в отношении которых применяется товарный знак «Маша и Медведь» с ООО «Агата» был заключен договор розничной купли-продажи на комплект раскрасок, к упаковке которых было применено изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком «Маша и Медведь». Покупка подтверждается: товарными кассовыми чеками, выданными ответчиком, в котором содержатся сведения о наименовании продавца, ИНН продавца, наименование проданного товара, подписью продавца, уплаченной за товар денежной сумме, датой заключения договора розничной купли-продажи. Обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи подтверждаются видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. 12, 14 ГК РФ.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-9833/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-9833/13 было удовлетворено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на аудиовизуальное произведение. Согласно материалам дела, 22.01.2013 г. в торговом пункте, принадлежащем ответчику, по адресу: г. Москва, Федеративный проспект, 3А, ТЦ «Новогиреево», был приобретен контрафактный диск формата DVD, содержащий аудиовизуальное произведение «Римские приключения».

В соответствии с ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, в связи, с чем суд посчитал факт заключения договора розничной купли-продажи установленным, о чем свидетельствует кассовый чек, содержащий наименование продавца, дату, время покупки и стоимость товара, а также ИНН, совпадающий с ИНН, указанным в выписке из ЕГРЮЛ. Кроме того, судом по ходатайству истца была просмотрена видеозапись, на которой зафиксирован момент покупки контрафактного диска формата DVD, содержащий аудиовизуальное произведение «Римские приключения». Данную видеозапись суд признал допустимым и относимым доказательством, поскольку она позволяет определить факт купли-продажи и сам предмет покупки: на ней зафиксировано выдача кассового чека, содержащего наименование продавца, дату, время покупки и стоимость товара.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15306/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15306/13 было удовлетворено требование НП «Эдельвейс» к ООО «РУССАБ» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Основанием иска является распространение ответчиком в магазине расположенном по адресу: Московская область, г. Солнечногорск, ул. Крестьянская, д. 10, по договору розничной купли-продажи, пенала «Маша и Медведь». На приобретенном товаре были размещены персонажи детского мультипликационного сериала «Маша и Медведь», а именно персонаж Маша, персонаж Медведь». Данные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами:

– копией кассового чека ответчика от 10.01.2013 г. на сумму;

– упаковкой купленной продукции с изображением указанных персонажей.

Имеющийся в материалах дела кассовый чек подтверждает факт реализации ответчиком указанного истцом продукта, поскольку на чеке имеется наименование ответчика, ИНН которого полностью совпадает с Выпиской из ЕГРИП.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42466/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42466/13 указано, что в подтверждение факта осуществления публичного исполнения 03.03.2013 г. фонограмм в ресторане «Япоша», владельцем которого является ответчик, истец представил диск с видеозаписью, просмотренной судом, акты расшифровок записей от 11.03.2013. Суд, исследовав и оценив представленные истцом доказательства, в соответствии со ст. 67, 68, 71 АПК РФ признает их достаточными, относимыми доказательствами по делу, подтверждающими факт осуществления публичного исполнения фонограмм. На основании ст. 12 ГК РФ способ защиты прав выбирает лицо, право которого нарушено. Действия истца соответствуют ст. 14 ГК РФ, не выходят за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения прав на управление правами на фонограммы в отношении их публичного исполнения.

Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, доказыванию, среди прочего, подлежит наличие прав правообладателя на фонограмму, а также факт незаконного использования указанной фонограммы

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-142004/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-142004/12 было отказано в удовлетворении требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав на фонограмму. Основанием иска является утверждение заявителя о том, что ответчик без согласия правообладателей незаконно использовал музыкальные произведения (фонограммы) путем их воспроизведения, доведения до всеобщего сведения, распространения в помещении ресторана «Кружка», принадлежащего ООО «Слобода», расположенного по адресу: г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 40, 3 октября 2012 г. в период с 16 часов 35 минут до 16 часов 55 минут, что является нарушением исключительных прав правообладателей. Между тем представленные доказательства, безусловно, не подтверждают юридически значимые обстоятельства и не образуют единую цепь доказательств, позволяющих установить вину и утверждать о нарушении исключительных прав истца ответчиком. Согласно ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются, в том числе, и объяснения участвующих в деле лиц и показания свидетелей.

С целью установления фактов публичного исполнения фонограмм, а также фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, судом по ходатайству истца был вызван в судебное заседание и допрошен свидетель – Степанов Александр Евгеньевич, лицо, непосредственно осуществлявшее проведение фиксации в интересах истца на основании распоряжения от 03.10.2012 г. № 03/10/12-5. Допрошенный в качестве свидетеля по делу Степанов Александр Евгеньевич, подтвердил, что снимал на видеорегистратор DVR HDMI улицу, адрес, ресторан «Кружка», людей; осуществил покупку; получил чек; все зафиксировал на видеорегистратор. На вопрос: где видеорегистратор? – ответил, что не знает. Кроме того, свидетель пояснил, что музыка исходила из колонок, звучала музыка современных исполнителей, по его мнению, звучало радио.

В процессе судебного заседания была просмотрена видеозапись, представленная раннее истцом в качестве вещественного доказательства. Суд, просмотрев видеозапись и оценив ее в соответствии со ст. 64, 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что она не подтверждает факт нарушения исключительных прав правообладателей именно ответчиком, поскольку данная видеозапись содержит только сведения о том, как Степанов Александр Евгеньевич входит в какое-то помещение, где звучит неопределенная музыка. Предоставленная видеозапись не соответствует критериям допустимости и достоверности по причине непредставления в суд самого записывающего устройства (видеорегистратора DVR HDMI). Копия видеозаписи, предоставленная суду, не подтверждает время записи, указанное истцом. Сама видеозапись сделана с использованием технического устройства, не позволяющего установить достоверно источник звука, при этом, им мог бы быть и музыкальный проигрыватель, не принадлежащий ответчику. Между тем, если предположить, что помещение принадлежит именно ответчику, и, согласно пояснениям свидетеля, там звучала радио, то ответчик не является лицом, ответственным за формирование радиоканала и его распространение в установленном порядке на основании лицензии на радиовещание. Особенностью исполнения произведений путем радиоэфира является то обстоятельство, что лицо, осуществляющее прослушивание радиоканала, не имеет представления о содержании канала и о перечне произведений, которые будут исполняться в радиоэфире. Следовательно, лицо, осуществляющее прослушивание радиоканала, до момента такого прослушивания не может иметь информации о том, что оно будет использовать произведения путем радиоэфира. Это означает, что такое лицо не может определить необходимость подписания договора на использование авторских прав до момента, когда соответствующее произведение будет сообщено в эфир.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения (в том числе при его представлении в живом исполнении), является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия. Именно это лицо должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

В подтверждение нахождения в помещениях ответчика, Истец представил кассовый чек № 7754 от 03.10.2012 г. Однако, из предоставленной видеозаписи не следует, что лицо которое, производило съемку видео, осуществляло указанный заказ, а именно «куриные крылышки и кофе», а также, что представленный в материалы дела кассовый чек выдан именно сотрудниками кафе «Кружка». В связи, с чем суд не принимает во внимание чек, как подтверждение о нахождении в обозначенное время 16:35–16:55 в помещениях ответчика.

Кроме того, суд также не принял во внимание акт расшифровки записи от 03.10.2012 г. № 179 в качества доказательства по делу, поскольку данный акт не содержит информации, которая могла бы подтвердить фактические действия лица, осуществившего запись. Помимо указанного, сведения имеющиеся в акте расшифровки записи от 03.10.2012 г. № 179 противоречат сведениям, содержавшимся в акте копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию факта публичного исполнения фонограмм, опубликованных в коммерческих целях от 03.10.2012 г. Так, согласно акта расшифровки записи от 03.10.2012 г. № 179 в разделе о носителе информации, используемого для осуществления фиксации указано «Micro SD», однако в акте копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию факта публичного исполнения фонограмм, опубликованных в коммерческих целях от 03.10.2012 г. произведенного членами комиссии указано, что копирование файла произведено с внутренней памяти телефона «Micro SD Card». Тогда, как свидетель А. Е. Степанов пояснял об осуществлении видеозаписи на видеорегистратор. Данные противоречия, также свидетельствует о недопустимости представленных доказательств – акта расшифровки записи от 03.10.2012 г. № 179 и акта копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию факта публичного исполнения фонограмм, опубликованных в коммерческих целях от 03.10.2012 г., которые суд не принимает в качестве доказательств в связи с вышеизложенным.

В обоснование своих требований истец ссылается на заключение специалиста в области фонографического и музыковедческого исследования Р. В. Иваниной от 15.11.2012 г., согласно которому указано о том, что качество записи хорошее, разборчивость реплик устойчивая. Однако, суд не может однозначно согласиться с указанным заключением, поскольку, согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оно является одним из доказательств, оценивается судом наряду с иными доказательствами и не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

Просмотренная в ходе судебного заседания видеозапись не отвечает критериям допустимости и достоверности и суд не может согласиться с выводами специалиста о том, что качество записи хорошее, разборчивость реплик устойчивая, а учитывая, что истец не доказал факт нарушения исключительных прав правообладателей именно ответчиком, то данное заключение не имеет правового значения и не относится к предмету настоящего спора.

Иными доказательствами факт незаконного использования ответчиком фонограмм истец не подтверждает.

Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на использование персонажей аудиовизуального произведения, доказыванию подлежит сходство персонажей с изображением на товаре

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48391/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48391/13 о взыскании денежной компенсации за нарушение исключительных прав на использование персонажей аудиовизуального произведения исковые требования оставлены без удовлетворения.

Согласно п. 1. ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Истец доказательств, подтверждающих право авторства на рассматриваемые изображения персонажей аудиовизуального произведения, не представил. Как видно, в приложении № 1 к договору № Э1-МиМ от 23.03.2012 г. стороны определили перечень персонажей аудиовизуального произведения. Согласно п. 2. приложения № 1 к договору № 010601-МиМ от 08.06.2010 г. одновременно с передачей права на аудиовизуальное произведение правообладатель передает приобретателю (ООО «Маша и Медведь») в полном объеме исключительные права на все юридически значимые охраняемые элементы аудиовизуального произведения (включая, но, не ограничиваясь названием аудиовизуального произведения и его отдельных серий, графическим изображением, рисованными изображениями персонажей аудиовизуального произведения, их именами, текстом), независимо от того, поименованы ли указанные элементы непосредственно в приложениях к договору № 010601-МиМ. Суду не представлены графические или рисованные изображения персонажей аудиовизуального произведения с их именами, которые бы позволили согласиться с доводом истца о том, что указанные изображения являются объектом авторского права, переданного истцу. Суду не представлено доказательств того, что именно те изображения персонажей аудиовизуального произведения, авторские права на которые были переданы истцу, размещены на приобретенном истцом товаре.

Определением суда от 23.04.2013 г. истцу было предложено представить доказательства получения прав на персонажи аудиовизуального произведения. Определение суда истцом не выполнено, в связи с чем у суда отсутствует возможность проведения сравнительного анализа на предмет установления сходства размещенных на товаре изображений с изображениями персонажей, о нарушении прав на которые заявляет истец. При таком положении исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48405/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48405/13 указано следующее. Непосредственно исследовав доводы истца в указанной выше части, суд пришел к выводу об их отклонении, в силу следующих обстоятельств. В обоснование своих требований истец указал на то, что ответчик без согласия правообладателя распространяет продукцию с изображением персонажа аудиовизуального произведения – мультипликационного сериала «Маша и Медведь», а именно: персонаж «Маша» и персонаж «Медведь». На основании п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом.

Исследовав представленные истцом изображения девочки с животным, размещенной на товаре, суд приходит к выводу о недоказанности истцом сходства персонажей мультипликационного фильма «Маша и Медведь» с изображением на товаре. Как видно, сравниваемые изображения не создают одинаковое зрительное впечатление, не ассоциируются друг с другом, в связи с чем, требование истца о взыскании компенсации за нарушение авторских прав подлежит оставлению без удовлетворения.

Согласно ч. 3 ст. 64 АПК РФ, не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-135688/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-135688/12 было отказано в иске о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

По результатам исследования совокупности доказательств и обстоятельств по заявленным требованиям, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца, исходя при этом из следующего. Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, доказыванию подлежит наличие прав правообладателя на фонограмму, а также факт незаконного использования указанной фонограммы ответчиком.

В силу п. 3 ст. 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Так, в материалы дела истцом представлены акты расшифровок записей. Вышеуказанные акты не содержат информации, которая могла бы подтвердить фактическое нарушение прав истца незаконными действиями ответчика. Кроме того, лицо, осуществившее запись, действовало по поручению и в интересах заказчика – истца. Такие действия подпадают под регулирование Закона Российской Федерации от 11.03.1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

В порядке ст. 1 вышеуказанного закона частная детективная деятельность определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам, имеющими специальное разРешение (лицензию) органов внутренних дел организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов. Граждане, занимающиеся частной детективной деятельностью, не вправе осуществлять какие-либо оперативно-розыскные действия, отнесенные законом к исключительной компетенции органов, которым такое право предоставлено.

Согласно ч. 3 ст. 64 АПК РФ, не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона.

Так, акты расшифровок записей датированы 07.03.2012 г., 08.03.2012 г. и 05.06.2012 г. и составлены И. В. Жеребцовым, тогда как истцом в материалы дела представлен договор оказания услуг, заключенный им с И. В. Жеребцовым 01.07.2012 г., т. е. после расшифровок записей.

Нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12 указано следующее. При подаче искового заявления истцом была представлена никак не заверенная распечатка с сайта ответчика, датированная 10.08.2012 г., на которой имеются сведения о предложении к продаже нескольких видов огнезащитной краски. Представленная истцом распечатка страницы сайта не может быть принята судом в качестве доказательства по делу, поскольку не заверена. Подлинность данного документа не подтверждается, поэтому не могут быть признаны достоверными указанные в нем сведения.

В ходе рассмотрения дела истец представил нотариально заверенные протоколы осмотра Интернет-ресурсов: поиска по словам «огнезащитная краска», сайта ответчика по состоянию на момент осмотра, сайта ответчика архивного. Данные доказательства оценены судом в порядке ст. 71 АПК РФ как недопустимые доказательства с учетом положения ст. 102 Основ законодательства РФ о нотариате, в соответствии с которой нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда.

Таким образом, истцом не представлено доказательств, которые подтверждали бы совершение ответчиком иного, помимо использования в доменном имени, использования обозначения, сходного с товарным знаком истца.

Допустимым доказательством, подтверждающим незаконное использование товарного знака, является нахождение такой информации непосредственно на сайте ответчика в сети Интернет, что устанавливается визуальным осмотром либо обеспечением таких доказательств нотариусом

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-77850/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-77850/12 указано следующее. Приложенные к исковому заявлению самостоятельные распечатки с интернет-сайта не могут быть приняты судом в качестве доказательства, поскольку не свидетельствуют о нарушении исключительных прав на товарные знаки.

Вышеуказанные материалы не могут свидетельствовать об обоснованности иска и не соответствуют требованиям, предъявляемым действующим законодательством РФ к доказательствам. Допустимым доказательством, подтверждающим незаконное использование товарного знака, является нахождение такой информации непосредственно на сайте ответчика в сети Интернет, что устанавливается визуальным осмотром либо обеспечением таких доказательств нотариусом в порядке, установленном Основами законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1 или иной уполномоченной организацией в установленном законом порядке.

В соответствии с ФЗ РФ «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» обеспечение доказательств осуществляется нотариусом. Учитывая, что истцом не представлен протокол осмотра сайта ответчика до подачи иска в суд (19.06.2012 г.), произведенный нотариусом, то основания для удовлетворения требований имущественного характера, у суда отсутствуют.

Обстоятельства, установленные Решением суда общей юрисдикции, в отношении лиц, не участвовавших в данном деле, преюдициального значения не имеют

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-165586/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-165586/12 указано следующее. Истец в обоснование своих доводов о наличии факта использования изобретения по патенту РФ № 2429520 в портативных персональных компьютерах Toshiba Libretto W100-106, ссылался на Решение Бабушкинского районного суда города Москвы от 23.10.2012 г. по делу № 2-4079/2012 по иску В. Е. Пилкина к Л. В. Пилкиной.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ, вступившее в законную силу Решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных Решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Однако, ни ответчик, ни третьи лица по настоящему делу не участвовали в рассмотрении дела № 2-4079/2012.

Таким образом, обстоятельства, установленные в вышеуказанном судебном акте Бабушкинского районного суда города Москвы, не имеют преюдициального значения для настоящего спора. Таким образом, Решение Бабушкинского районного суда города Москвы от 23.10.2012 г. по делу № 2-4079/2012 не может свидетельствовать об упущенной выгоде истца в размере дохода, полученного от продажи портативных персональных компьютеров Toshiba Libretto W 100–106.

Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42791/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42791/13 указано, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу п. 3 ст. 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Судам надлежит иметь ввиду, что указанное правило подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности.

Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная позиция применительно к наступлению ответственности за нарушение авторского права на произведения изложена в п. 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которой компенсация подлежит взысканию с лица, нарушившего исключительное право на использование произведения, если оно не докажет отсутствие своей вины в этом нарушении.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено наличие вины ответчика в форме неосторожности, поскольку ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность при осуществлении купли-продажи товаров, которые в силу своей специфики потребления и назначения, могут содержать результаты интеллектуальной деятельности в целом, и объекты авторского права в частности, не проявил той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и не принял все меры для надлежащего исполнения этого обязательства. Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имел возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения. Однако, этого не сделал и не представил суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имеет возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-20975/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-20975/13 указано, что при рассмотрении настоящего спора судом установлено наличие вины ответчика в форме неосторожности, поскольку ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность при осуществлении купли-продажи товаров, которые в силу своей специфики потребления и назначения, могут содержать результаты интеллектуальной деятельности в целом, и объекты авторского права в частности, не проявил той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и не принял все меры для надлежащего исполнения этого обязательства. Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имел возможность получения соответствующий прав на законное использование спорного произведения. Однако этого не сделал и не представил суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины.

Согласно общим правилам привлечения к юридической ответственности, правонарушение может быть совершено не только умышленно, но и по неосторожности. Следовательно, ответственность за совершение данного правонарушения наступает, в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует результаты интеллектуальной деятельности, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях.

В данном случае ответчик не представил доказательств, свидетельствующих, что правонарушение вызвано чрезвычайными обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля. Ответчик имел реальную и объективную возможность для обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных действующим законодательством, за нарушение которых предусмотрена ответственность, в том числе, гражданско-правовая, однако, не только не принял всех зависящих от него мер по их соблюдению. Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений. Ответчик не представил суду достаточных и допустимых доказательств соблюдения авторского законодательства.

При применении мер ответственности к хостинг-провайдеру судам следует учитывать степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, возможность контролировать и изменять ее содержание

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-132241/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-132241/12 в удовлетворении требований к ООО «Первая миля» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав было отказано. В силу же п. 1 и 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства; отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Аналогичная позиция применительно к наступлению ответственности за нарушение авторского права на произведения изложена в п. 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которой компенсация подлежит взысканию с лица, нарушившего исключительное право на использование произведения, если оно не докажет отсутствие своей вины в этом нарушении. Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 23.12.2008 г. № 10962/08 об условиях применения мер ответственности к хостинг-провайдеру, судам следует учитывать степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, возможность контролировать и изменять ее содержание. Провайдер не несет ответственности за передаваемую информацию, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации, не влияет на ее целостность, а также принимает превентивные меры по предотвращению использования объектов исключительных прав без согласия правообладателя. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в вышеназванном Постановлении № 6672/11 дал соответствующее толкование и ориентиры для нижестоящих судов при рассмотрении категорий дел, связанных с защитой исключительных прав при использовании технологий различных Интернет-ресурсов, в том числе определил круг обстоятельств и оснований, дающих право судам давать оценку действиям или бездействию владельцев Интернет-ресурсов.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено отсутствие вины ответчика. Судом не установлено, и истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что ООО «Первая миля» является лицом, распространяющим спорные фотографические произведения, делающим их общедоступными или иным образом совершающим действия в отношении произведений, что данные произведения были загружены на сайт ООО «Первая миля», что ООО «Первая миля» инициировало их загрузку и было вовлечено в процесс загрузки, влияло на целостность и содержание загружаемых произведений. Суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчика гражданско-правовой вины. В этой связи ООО «Первая миля» не являлось нарушителем исключительных прав, что исключает его ответственность. Кроме того, ООО «Первая миля» сведения о принадлежности прав на спорные фотографические произведения истцом не предоставлялись, об обнаружении фотографий не сообщалось. Создание технической возможности для размещения пользовательского контента на сайте действующим законодательством не запрещено, причинно-следственная связь между созданием такой технической возможности и размещением пользователями произведений на сайте отсутствует. С учетом изложенного, суд первой инстанции приходит к выводу, что требования предъявленные к ООО «Первая миля» удовлетворению не подлежат.

Владелец интернет-сайта должен нести ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса. Ответственность за содержание информации на сайте администратора домена должен нести владелец домена

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12 указано, что оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что фактическое использование ресурсов сайта, на котором размещена информация, невозможно без участия в той или иной форме владельца (пользователя) домена, владеющего паролем для размещения информации по соответствующему доменному имени в интернет-сайте. Таким образом, владелец интернет-сайта должен нести ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса. Владелец сайта является, как правило, администратором соответствующего домена и выступает инициатором его регистрации.

В соответствии с Правилами регистрации доменных имен в домене RU администратор домена как лицо, заключившее договор о регистрации доменного имени, осуществляет администрирование домена, т. е. определяет порядок использования домена. Право администрирования существует в силу договора о регистрации доменного имени и действует с момента регистрации доменного имени в течение срока действия регистрации. Администрирование обычно включает в себя: обеспечение функционирования сервера, на котором располагается сайт; поддержание сайта в работоспособном состоянии и обеспечение его доступности; осуществление резервного копирования компонентов сайта и параметров настройки баз данных; проведение организационно-технических мероприятий по защите информации на сайте от несанкционированного доступа; осуществление инсталляции программного обеспечения, необходимого для функционирования сайта, в т. ч. в случае аварийной ситуации; регистрацию сотрудников, обслуживающих сайт, и предоставление права на изменение информации на сайте; проведение регламентных работ на сервере (замена или дополнение компонентов сайта, ведение лог-файлов архивных копий, контроль наличия свободного табличного пространства базы данных и др.); обеспечение размещения информации на сайте; осуществление постоянного мониторинга за состоянием системы безопасности сервисов, необходимых для корректной работы приложения и информации на сайте; выполнение работ по модернизации и доработке функциональных сервисов сайта; внесение изменений в структуру и дизайн сайта; иные виды работ. Администратор домена – физическое лицо, или индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, на которого зарегистрировано доменное имя. Таким образом, ответственность за содержание информации на сайте администратора домена должен нести владелец домена, т. к. фактическое использование ресурсов сайта невозможно без участия в той или иной форме администратора домена, являющегося лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-162939/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-162939/12 указано следующее. В соответствии с Правилами регистрации доменных имен в домене RU администратор домена как лицо, заключившее договор о регистрации доменного имени, осуществляет администрирование домена, т. е. определяет порядок использования домена. Право администрирования существует в силу договора о регистрации доменного имени и действует с момента регистрации доменного имени в течение срока действия регистрации. Администратор домена обладает полномочиями, позволяющими ему формировать и контролировать информацию, размещаемую под соответствующим доменным именем, в частности, паролем для размещения информации по соответствующему доменному имени в интернет-сайте. Таким образом, владелец интернет-сайта должен нести ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего Интернет-ресурса.

Контент сайта как комбинация специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т. д.), которые могут быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта, составляет содержание сайта и является составным произведением, относящимся к объектам авторского права

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-8351/1

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-8351/13 указано, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 22.04.2008 г. № 255/08 по делу А63-14046/2006-С1, рассматривая вопрос о нарушении авторских прав на содержимое (контент) сайта, отметил, что контент сайта как комбинация специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т. д.), которые могу быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта, составляет содержание сайта и является составным произведением, относящимся к объектам авторского права. Дизайнерское Решение WEB-сайта, в том числе оформление разделов сайта с учетом требований, указанных в техническом задании, к их графическому, цветовому, аудиовизуальному отображению, организации данных (статей, рисунков, чертежей и т. д.), подобранных и систематизированных определенным образом, подлежит правовой охране.

Согласно ст. 1260, 1270 ГК РФ истец обладает исключительными правами на содержимое (контент) сайта www.auto.ru (дизайн, графические объекты, сочетание цветов, расположение элементов на странице, информацию, фотографии), что подтверждается Приложением № 1 от 15.05.1997 г. к Трудовому договору от 02.04.1997 г. на создание и разработку дизайна сайта www.auto.ru между ООО «АВТО.РУ» (Работадателем) и М. Л. Рогальским (Работником ООО «АВТО.РУ»).

Согласно нотариальному протоколу осмотра доказательств в сети Интернет, произведенному нотариусом г. Москвы А. А. Хамидуллиной 28.12.2012 г., на сайте www.ebpo2012.ru размещена информация, полностью копирующая (воспроизводящая) содержимое (контент) сайта www.auto.ru (дизайн, графические объекты, сочетание цветов, расположение элементов на странице, информацию, фотографии). Таким образом суд приходит к выводу о том, что ответчик незаконно использовал товарный знак Истца «auto.ru» и фирменное наименование «АВТО.РУ» и «AUTO.RU».

Условием передачи прав на домен является не только заключение между первоначальным и предполагаемым новым администраторами домена договора о передаче прав на домен, но и подача администратором домена заявления регистратору, при отсутствии которого передача прав на домен не может быть признана состоявшейся

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7131/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7131/13 указано следующее. Администратор вправе передать право администрирования другому лицу, направив заявку регистратору, осуществляющему поддержку сведений о доменном имени (п. 6.1, 6.2, 6.4 Правил). Лицо, которому передается право администрирования, должно заключить с регистратором договор об оказании услуг регистрации доменных имен и подтвердить свое согласие на получение права администрирования в соответствии с указанным договором. Право администрирования доменного имени считается переданным с момента изменения в Реестре информации об администраторе доменного имени.

Таким образом, факт наличия между администратором доменного имени и третьим лицом договора, по которому одна сторона принимает обязанность по передаче права администрирования доменного имени, а другая по оплате и принятию права администрирования, сам по себе не свидетельствует о возникновении у истца прав на администрирование домена и обязанность регистратора внести соответствующие изменения в Реестр.

Доказательств обращения к регистратору в установленном порядке истец не представил. Таким образом, условием передачи прав на домен является не только заключение между первоначальным и предполагаемым новым администраторами домена договора о передаче прав на домен, но и подача администратором домена заявления регистратору, при отсутствии которого передача прав на домен не может быть признана состоявшейся.

Ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак наступает в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует чужой товарный знак, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12 указано, что способы использования товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара в силу ст. 1484 и 1519 Гражданского кодекса Российской Федерации не ограничиваются лишь размещением перечисленных средств индивидуализации. Правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара любым не противоречащим закону способом.

Согласно абз. 5 п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 г. № 11 «О некоторых вопросах применения особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», за нарушение, заключающееся в реализации товаров, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, может быть привлечено любое лицо, занимающееся этой реализацией, а не только первый продавец соответствующего товара.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 г. № 11 «О некоторых вопросах применения особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в силу ч. 2 ст. 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях юридическое лицо несет ответственность за совершенное административное правонарушение, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

При этом критерии виновности юридического лица подразумевают необходимость оценки его фактического поведения как коллективного субъекта права, располагающего иными, нежели физическое лицо, возможностями и условиями для реализации требований публичного порядка. С учетом этого ответственность юридического лица за совершение правонарушения, установленного статьей 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, наступает в том числе в случае, если лицо использовало чужой товарный знак, не проверив, предоставляется ли ему правовая охрана в Российской Федерации, и (или) не проверив, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях. Указанное административное правонарушение может быть совершено не только умышленно, но и по неосторожности. Следовательно, ответственность за совершение данного правонарушения наступает в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует чужой товарный знак, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях. В данном случае ответчик не представил доказательств, свидетельствующих, что правонарушение вызвано чрезвычайными обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля.

Заявитель имел реальную и объективную возможность для обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных действующим законодательством, за нарушение которых предусмотрена ответственность, в том числе, гражданско-правовая, однако, не только не принял всех зависящих от него мер по их соблюдению, но и в рамках судебного разбирательства продолжает отрицать сам факт наличия у него такой публично-правовой обязанности. Общество имело реальную возможность получить сведения о правовой охране товарного знака, данных правообладателя, наличии разрешений на использование товарного знака, так как подобная информация носит открытый и общедоступный характер.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-170159/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-170159/12 указано следующее. Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. В соответствии с Правилами составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания (далее – Правила), утвержденными приказом Роспатента от 05.03.2003 г. № 32, при решении вопроса сходства до степени смешения комбинированных обозначений, исследуются и оцениваются отдельные его элементы (словесные и графические), значимость положения, занимаемого тождественными или сходными элементами. Данные элементы оцениваются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. На основании п. 14.4.2 Правил обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Согласно п. 14.4.2.2, 14.4.2.3, 14.4.2.4 Правил при установлении сходства обозначений до степени смешения должны приниматься во внимание правила, касающиеся выделения в товарном знаке части, занимающей доминирующее положение; словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными изображениями, в которые входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым.

Исходя из смысла ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения используемого ответчиками обозначения с зарегистрированным товарным знаком заявителя и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение третьего лица и товарный знак заявителя. Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разРешение настоящего спора, при этом, вопрос оценки представленных на разРешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор. При установлении однородности товаров должны приниматься во внимание такие обстоятельства, как род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе место продаже, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров. Факт однородности предлагаемых к продаже товаров подтвержден имеющимися в деле доказательствами, следовательно, предметом доказывания по настоящему делу является факт сходства до степени смешения с товарным знаком истца товаров, маркированных обозначением «БАБОЧКА».

Суд, оценив в соответствии со ст. 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, пришел к выводу о том, что при визуальном сравнении обозначения «БАБОЧКА», расположенного на этикетках рассматриваемых товаров, с товарным знаком истца, сходство до степени смешения отдельных его элементов имеет место быть, что является нарушением исключительных прав истца.

В ходе сравнительного анализа спорного обозначения и противопоставленного товарного знака истца было установлено, что они являются сходными до степени смешения по семантическому, фонетическому и графическому признакам.

Кроме того, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, право на товарный знак ограничено товарами и услугами, указанными в свидетельстве, однако охрана его распространяется не только на те объекты, которые он обозначает, но и на однородные, не упомянутые в охранном документе.

На основании изложенного, заявленное обозначение в целом ассоциируется с противопоставленным товарным знаком, несмотря на отдельные отличия, в связи, с чем сходно с ними до степени смешения.

Указанные обстоятельства не противоречат правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Президиума от 18.07.2006 г. № 2979/06 и № 3691/06, согласно которой для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения в глазах потребителя.

Помимо этого, в соответствии с Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 г. № 16577/11 по делу № А40-2569/11-27-22, размер шрифта обозначения, место его размещения на упаковке, наличие на упаковке обозначений и товарных знаков других правообладателей не имеет правового значения при установлении тождественности сравниваемых обозначений.

Таким образом, оспариваемое обозначение и противопоставляемый товарный знак являются сходными до степени смешения и фонетически, и семантически, и визуально, в связи, с чем налицо все основания для восприятия потребителем рассматриваемых обозначений как обозначения, принадлежащего другому лицу по настоящему делу.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-5598/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-5598/13 указано, что вопрос о сходстве обозначений, используемых ответчиком, с товарным знаком истца является вопросом факта и может быть решен судом без назначения экспертизы (п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»). Представленными истцом доказательствами подтверждается, что на упаковке реализованных ответчиком компакт-дисков имеется словесное обозначение «простые игры», выполненное крупным шрифтом, слова «для всей семьи», выполненные значительно более мелким шрифтом. Таким образом, на упаковке реализованного ответчиком товара проставлено обозначение, фонетически, семантически и по смыслу сходное с товарным знаком истца. Истец не давал ответчику разрешения на использование принадлежащего ему товарного знака, в связи с чем, реализация ответчиком товаров с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, является нарушением исключительных прав истца на товарные знаки.

Для признания сходства зарегистрированного товарного знака и используемого обозначения достаточно самой опасности, а не реального смешения их в глазах потребителей

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-147288/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-147288/12 указано следующее. Исходя из смысла п. 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом руководителя Роспатента № 32 от 05.03.2003 г. (далее – Правила), обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При этом следует отметить, что решающее значение при оценке сходства имеет общее впечатление, производимое товарным знаком истца и обозначением, используемым ответчиком, при этом формирование общего впечатления может происходить под впечатлением любых особенностей обозначений. Следует учитывать, что для признания сходства зарегистрированного товарного знака и используемого обозначения достаточно самой опасности, а не реального смешения их в глазах потребителей. Угроза смешения имеет место, если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же знаке, но полагает, что принадлежат одному и тому же предприятию.

Суд приходит к выводу о графической (визуальной), смысловой (семантической) и фонетической схожести до степени смешения товарного знака истца № 924748 и обозначения «MANSORY», используемого ответчиком при осуществлении розничной продажи товаров. Кроме того, данные обозначения вызывают одинаковое зрительное впечатление, устойчиво ассоциируются друг с другом, в связи с чем, будут смешиваться потребителем. Товары и услуги, предлагаемые ответчиком, является однородным товарам по 12 классу МКТУ, для которого действует правовая охрана товарного знака истца.

Таким образом, обозначение, использованное на товаре, предлагаемого ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца и может ввести в заблуждение потребителя относительно производителя товара.

Ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136107/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136107/12 указано следующее. Характерной особенностью правового режима использования товарного знака является почти полное отсутствие ограничений исключительного права правообладателя. Единственным таким ограничением, предусмотренным законодательством, является указание об исчерпании исключительного права (ст. 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации), в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок. Принцип исчерпания права имеет территориальное действие – товар должен быть введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

В силу п. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован. Исходя из ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака, что согласуется с правовой позицией, изложенной в п. 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122. Во взаимосвязи с положениями ст. 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей порядок исчерпания исключительного права на товарный знак и предусматривающей такое исчерпание при законном вводе товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно обладателем исключительного права или с его согласия, следует вывод о неправомерном введении ООО «АкваЛайф», в гражданский оборот на территории Российской Федерации рассматриваемых товаров.

Факт открытия интернет-страницы с доменным именем, включающим обозначение, идентичное товарному знаку истца, следует рассматривать как использование товарного знака при отсутствии разрешения правообладателя, то есть незаконное использование

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12 указано следующее. Ответчику принадлежит доменное имя ppo-feniks.ru, что им не опровергнуто и не оспорено. Ответчик как администратор доменного имени определяет порядок использования домена, несет ответственность за выбор доменного имени, возможные нарушения прав третьих лиц, связанные с выбором и использованием доменного имени, а также несет риск убытков, связанных с такими нарушениями.

При решении вопроса о том, нарушаются ли права истца на товарный знак при использовании ответчиком доменного имени, имеют существенное значение следующие обстоятельства: наличие сходства до степени смешения доменного имени с товарным знаком, использование доменного имени в отношении товаров или услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак. Доменное имя используется в сети Интернет, которая представляет собой объединение компьютеров, соединенных друг с другом посредством телефонной либо иной связи. С помощью этой сети можно передавать, получать информацию с одного компьютера на другой, обмениваться информацией. Возможности данной сети широко используются коммерческими организациями для продвижения своих товаров на рынок, для покупки и продажи товаров. При выборе доменных имен для сети Интернет владельцы информационных ресурсов останавливаются на максимально простых, запоминающихся и логичных именах (слово, группа букв и т. п.), которые обычно ассоциируются у потребителей непосредственно с конкретным участником хозяйственного оборота или его деятельностью. Доменные имена фактически трансформировались в средство, исполняющее функцию товарного знака, который дает возможность отличать соответственно товары и услуги одних юридических и физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц. Доменные имена, содержащие товарные знаки или торговые наименования, имеют коммерческую ценность. Товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству № 299838 является словесным обозначением, выполненным стандартными заглавными буквами латинского алфавита.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Принадлежащий истцу товарный знак «Феникс» и доменное имя «ppo-feniks» сходны до степени смешения, что следует из фонетического и смыслового анализа обозначений. В соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, право на товарный знак ограничено товарами и услугами, указанными в свидетельстве, однако охрана его распространяется не только на те объекты, которые он обозначает, но и на однородные, не упомянутые в охранном документе. При таких условиях сам факт открытия Интернет-страницы с доменным именем, включающим обозначение, идентичное товарному знаку истца, следует рассматривать как использование товарного знака при отсутствии разрешения правообладателя, то есть незаконное использование. Кроме того, в условиях, когда нормативные правовые акты, регулирующие порядок регистрации доменных имен, не содержат прямого запрета на использование в доменном имени, заявленном к регистрации, чужого товарного знака (фирменного наименования), действия ответчика по использованию в доменном имени товарного знака, правообладателем которого является другое лицо, о чем должно быть известно ответчику, расценивается судом как злоупотребление правом, которое в силу п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит судебной защите. В соответствии со ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Поскольку материалами дела подтвержден факт нарушения исключительных прав истца на товарный знак «ФЕНИКС» по свидетельству № 299838, то в данном случае указанное право подлежит защите путем запрета ответчику использовать соответствующее обозначение в доменном имени в сети Интернет, а также использовать товарный знак истца или обозначение, схожее с ним до степени смешения иным способом.

Любой договор, предметом которого является предоставление права использования товарного знака, должен быть зарегистрирован в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Несоблюдение требования о государственной регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-39155/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-39155/13 в удовлетворении исковых требований было отказано. Суд не нашел оснований для удовлетворения требований истца к ответчику, поскольку Истец не доказал, что является правообладателем товарного знака «BLACKVUE» по 9 классу МКТУ. Доказательств того, что такой товарный знак зарегистрирован на территории Российской Федерации и, следовательно, имеет правовую охрану истцом в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481). Согласно п. 1 ст. 1481 ГК РФ на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. Таким другим случаем, предусмотренным международным договором России, мог бы явиться документ о международной регистрации с указанием в нем Российской Федерации как государства, на территории которого предоставлена правовая охрана знаку, выданный Международным бюро в соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 1 ст. 3-ter Мадридского Соглашения о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г. в действующей редакции (Россия является участником данного Соглашения).

Однако документ, представленный истцом, выданный Корейским ведомством интеллектуальной собственности не отвечает требованиям, приведенным выше. Этот документ не является Свидетельством на товарный знак. Он же не является документом о международной регистрации товарного знака Международным бюро. Следовательно, этот документ не удостоверяет исключительного права истца на товарный знак территории Российской Федерации.

Кроме этого суд также отмечает, что любой договор, предметом которого является предоставление права использования товарного знака, должен быть зарегистрирован в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности (п. 1 ст. 1490 ГК РФ), в том числе и «Эксклюзивное дистрибьюторское соглашение от 22.10.2012 года», поскольку в нем речь идет о праве на приобретение, хранение, рекламу и перепродажу продукции под товарным знаком и таким образом юридическая природа такого соглашения – лицензионный договор о предоставлении права на использование товарного знака. Несоблюдение требования о государственной регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора (п. 2 ст. 1235 ГК РФ). Таким образом, доводы истца о том, что указанный договор свидетельствует о предоставлении прав по введению товаров под знаком «BLACKVUE» в гражданский оборот на территории России не может быть принят судом во внимание.

Таким образом, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований к ответчику, поскольку истцом не было представлено доказательств наличия исключительных прав на спорный товарный знак, охраняемый в РФ согласно действующему законодательству.

При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ суд учитывает вероятные убытки правообладателя

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136018/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136018/12 указано, что ответчиком предлагается к продаже неограниченному кругу лиц продукция, защищенная товарным знаком Истца. Правообладатель (истец), безусловно, несет убытки, поскольку уменьшается спрос на его продукцию, в связи с чем, с учетом представленных истцом доказательств, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10295/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10295/13 указано следующее. Поскольку материалами дела подтвержден факт распространения с изображением персонажей «Маша и Медведь», а доказательств передачи правообладателем либо истцом исключительных прав на персонажей «Маша и Медведь» ответчиком суду не представлено, то требование истца о взыскании с ответчика компенсации суд признал правомерным. Правообладатель, безусловно, несет убытки от торговли контрафактным товаром, поскольку в результате уменьшается спрос на лицензионную продукцию с учетом демпинговых цен на контрафактный товар.

Исключение из расчета компенсации НДС законом не предусмотрено

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-105467/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-105467/12 указано, что заявленный истцом размер компенсации оценивается судом как соответствующий закону, поскольку истец заявил компенсацию в размере двукратной стоимости поставленных ответчиком товаров. Оснований исключить из этой стоимости стоимость впоследствии поставленной продукции, произведенной непосредственно истцом, не усматривается. Исключение из расчета НДС законом также не предусмотрено. Стоимость товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, правомерно определена по товаросопроводительным документам.

Исполнение договорных обязательств (надлежащее либо ненадлежащее) не влияет и не может влиять на установление цены произведения его правообладателем при расчете компенсации за нарушение исключительных авторских прав на произведение

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-21954/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-21954/13 указано следующее. Истец требует компенсации в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В качестве подтверждения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения, истец указал лицензионный договор от 15.10.2012 г., заключенный между истцом и индивидуальным предпринимателем Э. Т. Вадияном, в соответствии с п. 2.1. которого истец (лицензиар) предоставил Э. Т. Вадияну (лицензиату) право на использование картины «Клубника» путем изготовления любым способом печати и продажи репродукций (постеров) данной картины на основе простой (неисключительной) лицензии.

В соответствии с п. 3.1. лицензионного договора стоимость передаваемых прав составила 350 000 рублей. При этом, доводы ответчика о недоказанности факта перечисления (фактической оплаты) указанных денежных средств истцу не имеют юридического значения для определения цены произведения, поскольку исполнение договорных обязательств (надлежащее либо ненадлежащее) не влияет и не может влиять на установление цены произведения его правообладателем, учитывая, что договор подписан, а значит условия о цене были полностью приняты контрагентом (принцип свободы договора).

Расчет компенсации за нарушение прав произведен истцом на условиях закона, проверен судом и признан правильным.

Поскольку судебный акт, разрешающий дело по существу, должен отвечать принципу исполнимости, вышеназванное требование должно содержать указание на конкретное имущество, подлежащее изъятию, его местонахождение. В противном случае удовлетворение названного требования, носящего общую ссылку на контрафактность товара, может привести к нарушению прав иных лиц, не являющихся участниками настоящего процесса

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-14630/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-14630/13 указано следующее. Суд не находит оснований для удовлетворения требований в части обязания ответчиков уничтожить за свой счет использующуюся для введения в оборот зубных паст, упаковку, содержащую словесные обозначения «AltaiBio» и «Солодка-бадан» в связи со следующим. Согласно п. 4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ. Однако, истцом не была представлена информация о месте нахождения и количестве товара, подлежащего уничтожению. Поскольку судебный акт, разрешающий дело по существу должен отвечать принципу исполнимости, вышеназванное требование должно содержать указание на конкретное имущество, подлежащее изъятию, его местонахождение. В противном случае удовлетворение названного требования, носящего общую ссылку на контрафактность товара, может привести к нарушению прав иных лиц, не являющихся участниками настоящего процесса.

Отсутствие подписанного сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ к договору подряда на разработку технической документации является основанием для отказа в иске о взыскании компенсации за нарушение авторских прав истца посредством использования ответчиком подготовленных материалов инженерно-геодезических изысканий в составе проектной документации по строительству

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-156322/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-156322/12 было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за нарушение авторских прав истца посредством использования подготовленных материалов инженерно-геодезических изысканий в составе проектной документации по строительству. Учитывая, что акт сдачи-приемки выполненных работ до настоящего времени не подписан, то отсутствует результат работ, а именно: техническая документация и материалы инженерно-геодезических изысканий по объектам.

Таким образом, ссылки истца на объект авторского права, принадлежащего ему на основании договора подряда от 11.05.2011 г., суд считает несостоятельными и противоречащими нормам действующего законодательства. Так, в порядке ст. 1257 ГК РФ автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, считается его автором, если не доказано иное.

Объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения: литературные произведения; драматические и музыкально-драматические произведения, сценарные произведения; хореографические произведения и пантомимы; музыкальные произведения с текстом или без текста; аудиовизуальные произведения; произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства; произведения декоративно-прикладного и сценографического искусства; произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, в том числе в виде проектов, чертежей, изображений и макетов; фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии; географические, геологические и другие карты, планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии, топографии и к другим наукам; другие произведения. Кроме того, авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии объекта авторского права в рамках договора от 11.05.2011 г., поскольку акт сдачи-приемки выполненных работ до настоящего времени не подписан, отсутствует сам результат работы – техническая документация и материалы инженерно-геодезических изысканий по объектам, указанным в предмете договора, которые соответствовали бы требованиям ТЗ и нормам действующего законодательства. Довод истца о том, что техническая документация была передана ответчиком для использования третьему лицу, признается судом необоснованным, поскольку до настоящего времени истцом не предоставлен ответчику отчет об инженерно-геодезических изысканиях по объектам «Свиноводческий комплекс с законченным производственным циклом на 270 тысяч свиней в год» и «Скотобойня с холодильниками» в Бежецком районе Тверской области».

Ссылки истца на то, что техническая документация была передана ответчику по накладным № 06 от 08.08.2011 г., № 07 от 14.09.2011 г., № 13 от 27.12.2011 г., и № 03 от 29.05.2012 г. не оспариваются ответчиком, однако из вышеуказанных накладных усматривается, что передавались технические отчеты, которые не соответствовали ТЗ и условиям договора. При вышеуказанных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требования истца неимущественного характера ввиду отсутствия объекта авторского права.

Осуществить публичный показ программы для ЭВМ как объекта исключительных прав невозможно

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13 указано следующее. Довод истца, что ответчиками был проведен публичный показ программы истца, судом отклоняется в связи с нижеследующим. По смыслу ст. 1270 ГК РФ возможные способы использования объектов исключительных прав определяются с учетом характера данных объектов, формы их внешнего выражения. По этой причине изобретение или программа для ЭВМ не могут быть публично исполнены, сообщены по кабелю и пр.

В этой связи довод истца о том, что поскольку единственным исключением из ст. 1270 ГК РФ, устанавливающей способы использования объектов исключительных прав, применительно к программе для ЭВМ в силу подп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ является прокат при определенных условиях, постольку остальные способы использования применимы к программе без исключений некорректен. В отличие от ранее действовавшего законодательства, исходя из подп. 1 п. 1 ст. 1225 ГК РФ и абз. 13 п. 1 ст. 1259 ГК РФ программы для ЭВМ, названные отдельно от литературных произведений в перечне объектов интеллектуальных прав, не являются литературными произведениями, на них лишь распространяется такая же охрана как на литературные произведения с точки зрения возможных способов защиты прав и пр.

В силу ст. 1261 ГК РФ программой для ЭВМ признается представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 1270 ГК РФ публичный показ произведения представляет собой любую демонстрацию оригинала или экземпляра произведения, а также демонстрацию отдельных кадров аудиовизуального произведения без соблюдения их последовательности непосредственно либо на экране с помощью пленки, диапозитива, телевизионного кадра или иных технических средств. Такая демонстрация (показ) может относиться только к статичному произведению (произведение изобразительного искусства, фотография, архитектурное произведение), в результате осуществления которого лицо свободно получает доступ к произведению. Из содержания нормы также следует, что демонстрация может относиться и к отдельным «статичным» кадрам аудиовизуального произведения, но без соблюдения их последовательности.

Таким образом, с учетом того, что программа для ЭВМ не является ни статичным произведением, ни аудиовизуальным произведением, а представляет собой совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств, представляется, что в силу подп. 3 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, ст. 1261 ГК РФ осуществить публичный показ программы для ЭВМ как объекта исключительных прав невозможно.

Лицензионный договор является незаключенным, если в отношении секрета производства в момент заключения договора надлежащим образом не был введен режим коммерческой тайны

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7539/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7539/13 указано следующее. Согласно ст. 1467 ГК РФ, исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента ее утраты данное право прекращается у всех правообладателей. Иными словами исключительное право на секрет производства (ноу-хау) действует только до тех пор, пока правообладателю удается сохранить его конфиденциальность.

Согласно абз. 1 п. 4 ст. 1235 ГК РФ срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 5. Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор, содержащий условие о сроке его действия, превышающем срок действия исключительного права, считается заключенным на срок, равный сроку действия исключительного права.

Из чего следует, что Лицензионный договор от 24.07.2012 г. № 06-07-2012 является незаключенным, поскольку в отношении Секрет производства в момент заключения Договора надлежащим образом не был введен режим коммерческой тайны. Также суд отмечает, что в лицензионном договоре от 24.07.2012 г. № 06-07-2012 отсутствует указание на результат интеллектуальной деятельности, что является основанием считать такой договор незаключенным.

Как указывает подп. 1 п. 6 ст. 1235 ГК РФ, лицензионный договор должен предусматривать предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство).

Секрет производства, как следует из главы 69 ГК РФ, это имеющий автора нематериальный объект, на который возникло исключительное право.

Лицензионный договор от 24.07.2012 г. № 06-07-2012 не позволяет конкретизировать предмет договора как результат интеллектуальной деятельности, поскольку не содержит указания автора Секрета производства, а также способа защиты исключительных прав.

Исходя из вышеизложенного, суд делает выводы, что спорный лицензионный договор является незаключенным.

Товарный знак и исключительное право на него сопряжены с определенными общественно полезными целями использования объекта интеллектуальной собственности. Регистрация соответствующего права не может восприниматься как абстрактный юридический факт, а имеет юридически значимые цели

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-11469/13

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-11469/13 указано следующее. Суд учитывает, что факт регистрации того или иного изображения в качестве товарного знака не запрещает правообладателю использовать видоизмененные изображения на выпускаемой им продукции.

Однако используемые ответчиком на предлагаемых товарах обозначения «ТОККА» и «ТОККА tribe» (с раздельным написанием словесных элементов), где словесный элемент «ТОККА» занимает большее пространственное положение по сравнению с другим словесным элементом при маркировке товара, занимает доминирующее положение. Таким образом, акцентируя на себя внимание при восприятии маркировки в целом.

Общее зрительное впечатление товарного знака истца № 445508 и обозначения «ТОККА», занимающего доминирующее положение при маркировке товаров, использованного ответчиком позволяет сделать вывод, что 4указанные обозначения являются сходными по фонетическому и по графическому признакам.

Товар, распространяемый ответчиком, является однородным товарам 25 класса МКТУ, для которого действует правовая охрана товарного знака истца № 445508. Таким образом, обозначение, использованное на товаре, распространяемом ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца и может ввести в заблуждение потребителя относительно производителя товара.

В силу статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г. Страны Союза обязаны обеспечить гражданам стран, участвующих в Союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции. Актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. В частности, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы тони было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость оттого, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу приведенных нормативных положений использование субъективных гражданских прав в условиях соперничества (борьбы) хозяйствующих субъектов обусловлено определенными границами (пределами реализации) с учетом прав и интересов иных лиц, в том числе потребителей товаров, работ, услуг. Жесткость конкуренции не может отождествляться с ее недобросовестностью. Вместе с тем правомерное соперничество (борьба) хозяйствующих субъектов, а равно превышение пределов допустимого (правомерного) в условиях такого соперничества не могут рассматриваться правоприменителем как предполагающие оценку лишь ограниченного и тождественного набора конкретных способов и форм поведения, использованных конкурентами. Конкуренция не исключает использования каждым конкурентом различных правовых и экономических вариантов (механизмов) продвижения на товарном рынке, борьбы за потребителя в условиях прямого либо опосредованного воздействия на него (с использованием тех или иных схем производства и реализации товаров, напрямую либо через посредников). При таких различных вариантах бизнеса определенные хозяйствующие субъекты не утрачивают статуса конкурентов (лиц, заинтересованных в одном потребителе на одном и том же товарном рынке).

В силу ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе: распространение неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации; введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей; некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами; продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг; незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Таким образом, товарный знак и исключительное право на него сопряжены с определенными общественно полезными целями использования объекта интеллектуальной собственности. Регистрация соответствующего права не может восприниматься как абстрактный юридический факт, а имеет юридически значимые цели.

Ответчик не доказал факт того, что использование им видоизмененного товарного знака не повлекло нарушение прав истца, связанных с использованием товарного знака № 445508.

В соответствии с требованиями ст. 1229, 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом.

Согласно п. 3–5 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии со ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Таким образом, в силу указанных норм закона следует, что только правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные сего товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1515 ГК РФ суд исходит из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков правообладателем, а также из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-171281/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-171281/12 указано следующее.

Как усматривается из представленных доказательств, ООО «Бирема» предлагает к продаже и продает компакт-диски, с размещенным на них товарным знаком «RMG», без разрешения правообладателя ООО «РМ Мультимедиа», то есть с нарушением его исключительного права на использование товарного знака «RMG».

Предложение к продаже и продажу компакт-дисков с нарушением исключительного права Истца на использование товарного знака Ответчик осуществляет через сеть магазинов «Хит Зона».

Указанные факты подтверждаются кассовыми и товарными чеками 28 покупок компакт-дисков с размещенным на них товарным знаком «RMG», а также вещественными доказательствами – непосредственно компакт-дисками, явившимися предметом указанных выше покупок.

В соответствии со ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана(интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ст. 1229 ГК РФ, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разpешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя.

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Довод Ответчика, что согласно Свидетельству № 208474 о регистрации товарного знака исключительное право на товарный знак у Истца возникло 02.02.2012 г., а спорные экземпляры музыкальных произведений содержат на своей упаковке информацию о более ранней дате производства и введения в гражданский оборот, чем дата, с которой Истец получил исключительное право на товарный знак, судом признан необоснованным ввиду того, что предметом настоящего спора является факт введения в гражданский оборот (продажу) товара с размещенным на нем товарным знаком заявителя, без соответствующего и оформленного надлежащим образом согласия последнего, что было осуществлено ответчиком путем реализации спорного товара – 04.12.2012 г. и 05.12.2012 г.

На основании вышеизложенного, суд считает, что доводы ответчика являются необоснованными и подлежат отклонению.

В силу ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Указанной нормой закона установлена минимальная сумма компенсации за нарушение исключительного права на произведение в сумме 10 000 рублей.

Истец, воспользовавшись правом, установленным ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, требует компенсации в размере 2 800 000 рублей, однако суд, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков правообладателем, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, посчитал возможным уменьшить сумму компенсации до 420 000 рублей (из расчета по 15 000 руб. за каждый факт).

Переводы статей являются самостоятельными и охраняемыми законом объектами исключительных прав

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-141155/12

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-141155/12 были удовлетворены требования истца в части обязания прекратить незаконной издание и использование спорных статей, а также взыскания компенсации в полном объеме.

Судом установлено, что Ответчик разрешения у истца на введение в гражданский оборот спорных объектов интеллектуальной собственности не получал, из чего следует, что им нарушено исключительное авторское право истца.

Как следует из материалов дела, ООО «ДЛВ АГРОДЕЛО» является обладателем исключительных прав на нижеперечисленные статьи (служебные произведения), опубликованные в принадлежащем ему журнале «Новое сельское хозяйство» (НСХ): «Слабые места «под прицелом» (W. Brade Haubner, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ 2/2011. стр. 52–54; «Будущим свиноматкам полезно двигаться» (Н. Wiedmann, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ5/2010. стр. 84–87; «Лифт для поросят» (H. J. Lueeker, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ № 2/2006. стр. 72–74; «Веселящий газ. прививка, откорм хряков» (Н. Engels, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ № 1/2008. стр. 88–89; «Ставка на продуктивность» (W. Matthes, G. Hachsen, J. Brueggemann, M. Политова, М. Шнайдер). НСХ 2/2010. стр. 59–63; «Оставаться на высоте» (T. Tanneberger, М. Шнайдер). НСХ 2/2010. стр. 30–31; «Смешать, но не взбалтывать» (Н. Ostermeyer, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ 5/2010. стр. 46–47; «В будущее с расчетом» (М. Политова, М. Шнайдер). НСХ 4/2011. стр. 10–11; «Интеграция ремонтных свинок в стадо» (U. Huehn, М. Hilger, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ 1 2010. стр. 60–63; «С пеной под напором» (G. Bayersdorfer, М. Schmidt, М. Политова, М. Шнайдер). НСХ 2-2011. стр. 88–90; «Плюсы иминусы: сегодня трактор 7930 «Джон Дир» (Ptaender, В. Граф, М. Шнайдер). НСХ № 1/2009. стр. 74–76.

Статьи были созданы работниками Истца в рамках выполнения ими своих трудовых обязанностей. Следовательно, исключительные права на Статьи принадлежат Истцу на основании п. 2 ст. 1295 Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьи являются служебными произведениями. Документы, подтверждающие трудовые отношения между ООО «ДЛВ АГРОДЕЛО» и его работниками, создавшие Статьи (п. 4 ст. 1260 ГК РФ), представлены в материалы дела (т. 2 л. д. 6—53).

Вместе с тем, как установлено в ходе судебного разбирательства по делу и не оспаривалось ответчиком, ООО ИД «Панорама» в своих изданиях «Свиноферма» и «Сельскохозяйственная техника: обслуживание и ремонт» опубликовало Статьи, изменив только их наименования, не имея на это оснований, предусмотренных законодательством. В связи с чем, истец указывает, что исключительные права Истца на использование статьей были нарушены Ответчиком.

На соответствующий вопрос суда, представитель заявителя пояснил, что Истец не давал согласие Ответчику на публикацию Статей в журналах «Свиноферма» и «Сельскохозяйственная техника: обслуживание и ремонт». Исключительные права Истца на Статьи нарушены ответчиком. В силу ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, которые являются объектом исключительных прав, может осуществляться третьими лицами только с согласия правообладателя (Истца). Вместе с тем, суд не может признать доводы ответчика об отсутствии у заявителя исключительных прав на спорные статьи, в силу следующего.

Как установлено судом, в рассматриваемом случае, спорным объектом исключительных прав является перевод статей с немецкого языка, опубликованных в журнале заявителя.

Согласно нормам ст. 1260 ГК РФ переводчику, а также автору иного производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки или другого подобного произведения) принадлежат авторские права соответственно на осуществленные перевод и иную переработку другого (оригинального) произведения.

Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения.

Авторские права переводчика, составителя и иного автора производного или составного произведения охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов произведений, на которых основано производное или составное произведение.

Таким образом, опубликованные истцом переводы статей, являются самостоятельными и охраняемыми законом объектами исключительных прав.

Факт согласия авторов переведенных статей и выплата последним вознаграждения, подтверждаются представленными в материалы дела документами. Как указано выше, статьи были созданы работниками Истца в рамках выполнения ими своих трудовых обязанностей.

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15049/13

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15049/13 Истцу было отказано в удовлетворении завяленных требований по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Под заинтересованным лицом понимается лицо, утверждающее о нарушении либо оспаривании его прав и законных интересов.

Способы защиты гражданских прав определены ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и иными законами.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. При этом, избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Между тем, как правильно указывал ответчик, отсутствие права или законного интереса влечет отказ в его защите.

Как следует из материалов дела, на момент подачи искового заявления в суд (12.02.2013 г.) истец не обладал исключительными правами на товарные знаки по свидетельствам № 481611 и 481459.

Согласно п. 1 ст. 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства.

В силу п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со ст. 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

На товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знаку удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (ст. 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом положений ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации для лица, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателя), устанавливается исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации. Другим лицам запрещается использовать без разрешения правообладателя сходные с товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров.

В соответствии с п. 62 Постановления совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном ст. 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из анализа и системного толкования вышеназванных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, следует вывод о том, что исключительное право на товарный знак возникает именно с момента его государственной регистрации.

В соответствии с п. 1 ст. 1503 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании решения о государственной регистрации товарного знака (п. 2 ст. 1499 Гражданского кодекса Российской Федерации) федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня получения документа об уплате пошлины за государственную регистрацию товарного знака и за выдачу свидетельства на него осуществляет государственную регистрацию товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

В Государственный реестр товарных знаков вносятся товарный знак, сведения о правообладателе, дата приоритета товарного знака, перечень товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, дата его государственной регистрации, другие сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений.

Таким образом, государственная регистрация товарного знака – акт уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляемый посредством внесения в государственные реестры сведений о правообладателе, дата приоритета товарного знака, перечень товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, дата его государственной регистрации, другие сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также действий граждан и юридических лиц, которые, хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

По своей правовой природе государственная регистрация товарного знака является юридическим фактом, то есть фактическим обстоятельством, с которым право связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений.

Следовательно, именно с момента государственной регистрации товарного знака лицо приобретает статус правообладателя и наделяется соответствующими правомочиями, в том числе, правомочиями по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В свою очередь, именно с момента государственной регистрации товарного знака другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. То есть, с момента государственной регистрации товарного знака у других лиц возникает соответствующая обязанность, предусмотренная законом.

Таким образом, как правильно указывал ответчик, иск, основанный на отношениях, имевших место до государственной регистрации товарного знака, подлежит отклонению без рассмотрения вопроса о возможности смешения противопоставленных обозначений по существу.

Поскольку в процессе рассмотрения спора по существу произошла государственная регистрация товарных знаков на истца, а ответчиком были даны письменные возражения относительно отсутствия сходства до степени смешения противопоставленных обозначений и факта нарушения исключительных прав истца, то суд посчитал необходимым и целесообразным дать оценку доводам и выводам сторон по существу рассматриваемого спора, что не противоречит целям осуществления правосудия и задачам судопроизводства в арбитражных судах.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Исходя из смысла ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с зарегистрированным товарным знаком истца и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение ответчика и товарный знак истца.

Однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

При установлении однородности товаров должны приниматься во внимание такие обстоятельства, как род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе место продаже, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

В соответствии с п. 14.4.3 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003 г. № 32 (далее – Правила), при установлении однородности товаров (услуг) определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки.

Согласно п. 14.4.2 Правил, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

На основании п. 14.4.2.2 Правил сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим). При этом признаки сходства, изложенные в п. 14.4.2.2 Правил, могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с п. 14.4.2.4 Правил комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При этом используются признаки, приведенные в п. 14.4.2.2, 14.4.2.3 Правил.

Согласно пункту 6.3. Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 г. № 197 (далее – Рекомендации), определяющих общие методологические подходы экспертизы, при сравнении комбинированных обозначений, содержащих неохраняемые элементы, оценка их сходства также должна производиться на основе общего зрительного впечатления, формируемого, в том числе благодаря неохраняемым элементам.

Согласно п. 6.3.2 Рекомендаций в комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, основным элементом является словесный элемент, так как он легче запоминается, чем изобразительный, и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Стороны не оспаривают факт однородности товаров, однородность также подтверждается имеющимися в деле доказательствами, предметом доказывания по настоящему делу является факт сходства до степени смешения между товарными знаками истца по свидетельствам № 481611 и 481459 с одной стороны и упаковка товара (зубная паста), содержащая словесные обозначения «AltaiBio» и «Ромашка-шалфей».

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение настоящего спора, при этом, вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

В обоснование позиции по делу истец указывал на то, что ответчики, осуществляя аналогичную с истцом деятельность, используют обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками в виде объемной упаковки зубной пасты со словесными обозначениями «SPLAT» и «ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ» по свидетельству № 481611 ив виде упаковки зубной пасты в развернутом виде со словесными обозначениями «SPLAT» и «ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ» по свидетельству № 481459, зарегистрированные за правообладателем, путем производства, предложения к продаже и продажу зубных паст в упаковке, содержащей словесные обозначения «AltaiBio» и «Ромашка-шалфей».

В подтверждение факта сходства до степени смешения рассматриваемых обозначений истец представил данные социологического опроса, проведенного в ноябре 2012 года ОАО «Всероссийский центр изучения общественного мнения» (далее – отчет ОАО «ВЦИОМ»), согласно которому 63,8 % опрошенных потребителей считают, что присутствие в магазинах зубных паст SPLAT «ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ» и AltaiBio «Ромашка-шалфей» создают возможность введения потребителей в заблуждение относительно их производителя.

Однако, суд не может однозначно согласиться с указанным отчетом, поскольку, согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оно является одним из доказательств, оценивается судом наряду с иными доказательствами и не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

Данные доводы признаны судом несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.

Согласно материалам дела, товарные знаки истца по свидетельствам № 481611 и 481459 и упаковка товара (зубная паста), содержащая словесные обозначения «AltaiBio» и «Ромашка-шалфей», являются комбинированными обозначениями с изобразительными, графическими, словесными элементами.

В соответствии с п. 14.4.2.4 Правил комбинированные обозначения сравниваются:

– с комбинированными обозначениями;

– с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

С учетом того, что оспариваемое обозначение и противопоставленный товарный знак состоят из словесного и изобразительного элементов, при анализе на сходство необходимо учитывать п. 14.4.2.2 и 14.4.2.3 Правил.

Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) и определяется на основании признаков, перечисленных в подпунктах (а) – (в) указанного пункта, которые могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Суд оценил и согласился с выводами ответчика о том, что сильными элементами обозначений на заявках являются словесные элементы SPLAT (элемент не имеет смыслового значения) и «SP. White system» (элемент имеет смысловое значение, в частности в переводе с английского – белая система). Эти словесные элементы, в отличие от других словесных элементов знака, являются охраняемыми и лежат в основе серии всех товарных знаков правообладателя. Остальные словесные элементы дискламированы правообладателем в связи с тем, что характеризуют товар, в том числе указывают на его вид, качество, свойство, назначение, место производства, сбыта и т. п.

К охраняемым словесным обозначениям упаковки зубной пасты «AltaiBio» и «Ромашка-шалфей», следует отнести элементы «AltaiBio» (фантазийное обозначение, не имеющие смыслового значения) и «сила алтайской природы» (обозначение, имеющее смысловое значение в русском языке).

Таким образом, сравнению подлежат охраняемые словесные обозначения, включенные в товарные знаки истца («SPLAT» и «SP. White system») и упаковку ответчиков («ALTAIBIO» и «сила алтайской природы»).

Как правильно указывал ответчик, очевидно, что сравниваемые словесные обозначения являются абсолютно различными по звуковому, графическому, семантическому (смысловому) критериям.

В соответствии с п. 14.4.2.2 (в) Правил смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; в частности, совпадение значения обозначений в разных языках; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

В соответствии с п. 4.2.4.1 Методических рекомендаций, если словесное обозначение состоит из двух и более слов, экспертиза проводится как отдельно по каждому слову, так и по всему обозначению в целом. Исключение составляют устойчивые словосочетания типа ШАПКА МОНОМАХА, ELIXIR D'AMOUR, при экспертизе которых анализируется сходство всего обозначения, а не его отдельных элементов.

В данном случае, очевидно отсутствие смыслового сходства рассматриваемых обозначений.

В соответствии с п. 14.4.2.2 (б) Правил графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление, вид шрифта, графическое написание с учетом характера букв, расположение букв по отношению друг к другу, алфавит, цветовая гамма.

В соответствии с п. 14.4.2.3 Правил сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т. д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Суд, оценив в соответствии со ст. 64, 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе, представленный истцом отчет ОАО «ВЦИОМ», а также представленные ответчиком экспертное заключение Союза дизайнеров России от 29.03.2013 г. и заключение патентного поверенного М. Ю. Андреевой от 29.03.2013 г., пришел к выводу о том, что сравнительный анализ изобразительных частей товарных знаков истца и упаковки ответчика позволяет установить отсутствие сходства до степени смешения изобразительных элементов товарных знаков истца и упаковки ответчика, как каждого в отдельности, так и в композиции.

Изобразительные элементы противопоставляемых обозначений по свидетельствам на товарные знаки истца не обладают достаточной степенью оригинальности, чтобы индивидуализировать товар конкретного производителя, поскольку белый, зеленый и красный цвета, на фоне которых размещены словесные элементы, а также близкие к натуралистическим изображения цветов/растений, входящих в состав продукта, использование горизонтальных цветных полос и прямоугольной формы этикеток широко используются в этикетках зубных паст многими производителями.

Безусловное отличие изобразительных обозначений по заявкам Истца во многом обусловлено использованием оригинальных изобразительных элементов, представленных молекулярных модели зубов и десен, выполненные внутри кругов, которые отсутствуют на противопоставляемой упаковке зубной пасты «AltaiBio» и «Ромашка-Шалфей».

Как правильно указывал ответчик, принимая во внимание указанные обстоятельства и общее зрительное впечатление от сравнения упаковки зубной пасты «AltaiBio» – «Ромашка-шалфей» и товарные знаки истца № 2011742250, 2011742241, учитывая традиционно используемые сочетания цветов и тонов, горизонтальных полос, вида и характера изображений, а также несовпадающие словесные элементы, необходимо отметить, что восприятие сравниваемых обозначений различно.

Кроме того, согласно материалам дела, все буквы, цифры, слова, за исключением «SPLAT, SP. white system», содержащие товарные знаки истца являются неохраняемыми элементами.

Таким образом, охраняемыми элементами товарных знаков истца являются словесные обозначения «SPLAT, SP. white system» в графической композиции, состоящей из простых графических и изобразительных элементов, выполненных в определенном цветовом сочетании.

Принимая во внимание, что словесные элементы товарных знаков истца и противопоставляемых упаковок зубной пасты ответчиков различны, в настоящем деле истец противопоставляет графическую композицию товарных знаков по свидетельствам № 481459 и № 481611 дизайну упаковки ответчиков.

При этом в материалах дела находится заключение экспертной комиссии Союза дизайнеров России от 29.03.2013 г., согласно выводам которой сравниваемые образцы концептуально родственны, что объясняется сходством маркетинговых задач; дизайн сравниваемых образцов в высшей степени традиционен, поскольку продукты по своему имиджу близки к аптечной продукции, что не предполагает особо ярких решений (можно найти множество брендов с похожим обличьем в этом товарном сегменте).

Выполнение продукции в «аптечном стиле» характерно для ООО «Производственно-косметическая фирма «Две линии», который входит в состав Алтайского биофармацевтического кластера (АБФК), состоящего из 36 организаций, использующих в дизайне своей продукции «аптечный стиль».

Таким образом, используемый Ответчиками «аптечный дизайн» отражает направленность и основную сферу деятельности производителя зубных паст AltaiBio, а не нарушение исключительных прав истца, использующего в дизайне упаковок, зарегистрированных в качестве товарных знаков, композиционные и колористические решения, которые сами по себе не обладают различительной способностью в отсутствии соответствующих словесных элементов, таких как «SPLAT, SP. white system», придающих им узнаваемость и возможность индивидуализации.

Кроме того, заявляя требования о запрете производить, предлагать к продаже и продавать зубные пасты в упаковке, содержащей словесные обозначения «AltaiBio» и «Ромашка-шалфей», истец не учитывает, что словесное обозначение «AltaiBio» входит в качестве словесного элемента в состав товарного знака по свидетельству № 484249, зарегистрированного за ООО «Производственно-косметическая фирма «Две линии».

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований, однако, истцом доказательств, подтверждающих нарушение его исключительных прав, суду не представлено.

Представленные доказательства, безусловно, не подтверждают юридически значимые обстоятельства и не образуют единую цепь доказательств, позволяющих установить вину и утверждать о нарушении исключительных прав истца ответчиками.

В силу ч. 1 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

По смыслу изложенного, предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, доказыванию, среди прочего, подлежит наличие прав правообладателя на товарные знаки, а также факт нарушения именно ответчиками.

В силу ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии со ст. 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации обязательны для арбитражных судов в Российской Федерации. Возможность применения в судебной практике постановлений Пленума и Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предусмотрена в абз. 6 ч. 4 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления от 26.03.2009 г. совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу же п. 1 и 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства; отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная позиция применительно к наступлению ответственности за нарушение авторского права на произведения изложена в п. 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которой компенсация подлежит взысканию с лица, нарушившего исключительное право на использование произведения, если оно не докажет отсутствие своей вины в этом нарушении.

Поскольку материалами дела не подтвержден факт неправомерного использования товарного знака, требование об уплате компенсации не подлежит удовлетворению.

Отсутствие нарушения исключает возможность привлечения ответчика к ответственности, предусмотренной в ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать.

Судом рассмотрены все доводы истца, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, обратного в материалы дела истцом не представлено.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

При рассмотрении спора по существу, судом было установлено, что истец, обращаясь в суд, злоупотребил правом, что в соответствии с п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием для отказа в удовлетворении требований.

В соответствии с п. 62 Постановления совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном ст. 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, в случае несоблюдения названных требований суд может отказать лицу в защите принадлежащих ему права.

В соответствии с п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) государственного органа, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-145745/12

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-145745/12 указано следующее. Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности представленные доказательства, суд посчитал требование заявителя обоснованным и подлежащим удовлетворению последующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 197 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, в том числе судебных приставов – исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными в гл. 24.

Согласно ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, Решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, Решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, Решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, Решение или совершили действия (бездействие).

Как следует из материалов дела, регистрация НМПТ «САРОВА» была произведена 25.05.1994 г. за № 4 по заявке № 92013536 от 29.12.1992 г. в отношении товара – минеральная вода.

В Роспатент 05.04.2012 г. поступило возражение ОАО «Минеральная вода и напитки» против предоставления правовой охраны НМПТ № 4 «САРОВА».

Решением Роспатента от 05.09.2012 г. в удовлетворении возражения ОАО «Минеральная вода и напитки» было отказано.

В силу ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 198, ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании оспариваемого ненормативного акта недействительным, решения или действия (бездействия) незаконным являются одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом, действием или бездействием гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) государственного органа, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности (далее – Положение), утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 г. № 218, Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, контролю и надзору в сфере правовой охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности гражданского, военного, специального и двойного назначения, созданных за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, а также контролю и надзору в установленной сфере деятельности в отношении государственных заказчиков и организаций – исполнителей государственных контрактов, предусматривающих проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, оказанию государственных услуг в сфере правовой охраны изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, программ для электронно-вычислительных машин, баз данных и топологий интегральных микросхем, в том числе входящих в состав единой технологии, товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, нормативно-правовому регулированию вопросов, касающихся контроля, надзора и оказания государственных услуг в установленной сфере деятельности.

В силу раздела 2 Положения Федеральная служба по интеллектуальной собственности в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерациии международными договорами Российской Федерации, признает недействительным предоставление правовой охраны и досрочно прекращает правовую охрану товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, признает недействительным и аннулирует патент на изобретение, промышленный образец, патент (свидетельство) на полезную модель, досрочно прекращает действие патента на изобретение, промышленный образец, патента (свидетельства) на полезную модель, аннулирует запись в Государственном реестре наименований мест происхождения товаров Российской Федерации и свидетельство, а также прекращает действие свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара.

Следовательно, Федеральная служба по интеллектуальной собственности является уполномоченным органом по рассмотрению указанных заявлений и во исполнение возложенных на него обязанностей, рассмотрев соответствующее возражение, вынесла оспариваемое Решение.

В соответствии с п. 2.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при оспаривании решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам суды должны учитывать: заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, а также заявки на наименование места происхождения товара подлежат рассмотрению Роспатентом в порядке, установленном законодательством, действовавшим на момент подачи заявок, если иное специально не предусмотрено законом. При рассмотрении возражений против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров суды определяют основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров, исходя из законодательства, действовавшего на момент подачи заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, заявки на наименование места происхождения товаров, вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

Поскольку регистрация НМПТ «САРОВА» была произведена 25.05.1994 г. за № 4 по заявке № 92013536, то есть до 01.01.2008 г., а возражение заявителя против предоставления правовой охраны НМПТ № 4 «САРОВА» поступило в образованную при Роспатенте палату по патентным спорам 05.04.2012 г., то есть после введения в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, то применению подлежали как положения четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации, так и законодательство, которое действовало до принятия указанного нормативного правового акта.

Согласно п. 1 ст. 30 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», под наименованием места происхождения товара подразумевается обозначение, представляющее собой либо содержащее современное или историческое наименование страны, населенного пункта, местности или другого географического объекта или производное от такого наименования и ставшее известным в результате его использования в отношении товара, особые свойства которого исключительно или главным образом определяются характерными для данного географического объекта природными условиями и (или) людскими факторами.

Аналогичное положение содержится в п. 1 ст. 1516 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1535 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление правовой охраны наименованию места происхождения товара может быть оспорено и признано недействительным в течение всего срока охраны, если правовая охрана была предоставлена с нарушением требований Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если использование наименования места происхождения товара способно ввести потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя в связи с наличием товарного знака, имеющего более ранний приоритет, предоставление правовой охраны указанному наименованию может быть оспорено и признано недействительным в течение пяти лет с даты публикации сведений о государственной регистрации наименования места происхождения товара в официальном бюллетене.

В соответствии с положениями ст. 1536 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана наименования места происхождения товара прекращается в случае:

1) исчезновения характерных для данного географического объекта условий и невозможности производить товар, обладающий особыми свойствами, указанными в Государственном реестре наименований в отношении данного наименования места происхождения товара;

2) утраты иностранным юридическим лицом, иностранным гражданином или лицом без гражданства права на данное наименование места происхождения товара в стране происхождения товара.

Действие свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара прекращается в случае:

1) утраты товаром, производимым обладателем свидетельства, особых свойств, указанных в Государственном реестре наименований в отношении данного наименования места происхождения товара;

2) прекращения правовой охраны наименования места происхождения товара по основаниям, указанным в п. 1 настоящей статьи;

3) ликвидации юридического лица или прекращения предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя – обладателей свидетельства;

4) истечения срока действия свидетельства;

5) подачи обладателем свидетельства соответствующего заявления в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Таким образом, исходя из вышеизложенных норм права, Гражданский кодекс Российской Федерации различает прекращение правовой охраны вследствие недействительности решения патентного ведомства о предоставлении правовой охраны, вынесенного с нарушением Гражданского кодекса Российской Федерации, и в связи с возникновением иных обстоятельств в процессе действия правовой охраны.

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение настоящего спора, при этом, вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Удовлетворяя заявленные требования, суд посчитал, что в подтверждение нарушений требований гражданского законодательства при регистрации НМПТ № 4 «САРОВА» заявитель предоставил достаточно доказательств, обосновывающих его позицию, однако ответчик не дал надлежащую оценку каждому из них, что помешало полно, всесторонне и объективно принять законное Решение, соответствующие фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основанные на правильном применении норм Закона Российской Федерации от 23.09.1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» и Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявитель является правообладателем исключительных прав на товарный знак «САРОВА» по свидетельству № 109114/1 в отношении 32 класса МКТУ «Минеральные и газированные воды и прочие безалкогольные напитки» (срок действия свидетельства до 10.09.2021 г.).

Товарный знак «САРОВА» по свидетельству № 109114/1 активно использовался его правообладателем и в результате чего для минеральной воды и иных безалкогольных напитков оно приобрело различительную способность среди потребителей именно как товарный знак производителя – ОАО «Минеральная вода и напитки». Указанное обстоятельство было установлено Решением Роспатента от 17.12.2010 г., а также вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-27991/11-51-243.

Исходя из анализа ст. 1535 Гражданского кодекса Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что основанием для оспаривания предоставления правовой охраны наименования места происхождения товара и признания его недействительным также является коллизия с правом на товарный знак, имеющий более ранний приоритет, при условии способности введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя вследствие использования наименования места происхождения товара.

Способность введения в заблуждение элементами обозначений и обозначением в целом не является очевидной и, как правило, определяется через ассоциативный ряд при восприятии потребителем обозначения, вызывая у него различные представления о товаре и изготовителе.

Возможность введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя вследствие использования ответчиком НМПТ № 4 «САРОВА» подтверждена вступившими в силу судебными актами арбитражных судов, а именно, Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.11.2008 г. по делу А43-14163/2208-22-149, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2009 г., и Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2011 г. по делу № А40-27991/11-51-243, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2011 г.

Кроме того, оценив в соответствии со ст. 64, 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы сторон и положенные в их основу представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что регистрация НМПТ № 4 «САРОВА» была осуществлена с нарушением требований Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что товарный знак «САРОВА» по свидетельству № 109114/1 и НМПТ № 4 «САРОВА» являются полностью идентичными и абсолютно тождественны друг другу, то определяющим для установления возможности правовой охраны одному из средств индивидуализации товаров является дата регистрации в качестве средства индивидуализации, его приоритет и наличие различительной способности.

Как следует из материалов дела, на дату регистрации и приоритета НМПТ № 4 «САРОВА» (25.05.1994 г.) обозначение «САРОВА» уже было зарегистрировано как словесный товарный знак по свидетельству № 109114 с приоритетом от 10.09.1991 г., дата регистрации 22.12.1992 г.

На основание договора о частичной уступке товарного знака его правообладателем по 32 классу МКТУ стало ОАО «Минеральная вода и напитки», при этом обозначение «САРОВА», зарегистрированное в качестве товарного знака, абсолютно тождественно оспариваемому НМПТ.

Кроме того, товарный знак «САРОВА» по свидетельству № 109114 активно использовался его правообладателем и в результате чего для минеральной воды и иных безалкогольных напитков оно приобрело различительную способность среди потребителей именно как товарный знак производителя – ОАО «Минеральная вода и напитки». Указанное обстоятельство было установлено Решением Роспатента от 17.12.2010 г., а также вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-27991/11-51-243.

Как правильно указывал заявитель, последующая регистрации товарного знака «САРОВА» по св. № 109114 в качестве НМПТ преследовала собой цель незаконного использования товарного знака, что представляет собой акт недобросовестной конкуренции и злоупотребление правом.

Двойная регистрация одного и того же обозначения в качестве товарного знака НМПТ приводит к реальному смешению на рынке. Третьи лица оформляют право пользования оспариваемого НМПТ именно с целью нарушения исключительных прав ОАО «Минеральная вода и напитки» на принадлежащий ему товарный знак.

Так, ООО «Гринтаун» после того как получило свидетельство № 4/3 на право пользования оспариваемым НМПТ начало его использовать не для минеральной воды, а на лимонадах, что подтверждается Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.11.2008 г. по делу А43-14163/2208-22-149, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2009 г.

В силу положений ст. 10.bis Конвенции по охране промышленной 8 собственности (Париж, 20.03.1883) актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. В частности, подлежат запрету все действия, способные каким бы тони было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 01.04.2008 г. № 450-О-О, Российская Федерация является участником международных соглашений в области защиты интеллектуальной и промышленной собственности – патентов, товарных знаков, промышленных образцов и т. д., в том числе Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г., согласно статье 10.bis которой всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции.

Такое понимание недобросовестной конкуренции было воспринято федеральным законодателем и нашло отражение сначала в Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (ст. 4 и 10), а затем в Федеральном законе «О защите конкуренции» (п. 9 ст. 4 и ст. 14), трактующих недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота (п. 1 ст. 5 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область судебного усмотрения в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота.

Положения ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности восприняты антимонопольным законодательством Российской Федерации и в части, касающейся запрета на недобросовестную конкуренцию (ст. 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции»). При этом, из ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» вытекает взаимосвязь условий применения соответствующих норм данного Федерального закона и определенных ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации правовых последствий «злоупотребления правом» и «использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции», что позволяет суду в каждом конкретном случае с помощью понятийного аппарата антимонопольного законодательства (ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции») обосновывать отказ в защите того или иного субъективного права в соответствии с п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации на основе исследования конкурентной тактики правообладателя.

В Определении от 20.12.2001 г. № 287-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в отличие от рыночной стоимости таких объектов интеллектуальной собственности, как объекты авторского и патентного права, которая во многом предопределяется их самостоятельной ценностью как результатов интеллектуальной творческой деятельности, рыночная стоимость приравненного к ним по предоставляемой защите товарного знака как средства индивидуализации продукции зависит в первую очередь от признания этой продукции потребителем.

В соответствии с п. 52 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении судом дел об оспаривании решении Роспатента следует учитывать, что нарушения Роспатентом процедуры рассмотрения возражений против выдачи патента или против предоставления правовой охраны товарному знаку являются основанием для признания принятого ненормативного правового акта недействительным только при условии, если эти нарушения носят существенный характер, что не позволило Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть указанные возражения.

Суд, проверив процедуру рассмотрения заявлений и возражений, посчитал, что положения Правил ППС соблюдены, возражение ОАО «Минеральная вода и напитки» против предоставления правовой охраны НМПТ № 4 «САРОВА» было принято и рассмотрено в установленном порядке и сроки и с соблюдением процессуальных прав заявителя, что им и не оспаривается.

Таким образом, вывод ответчика не основан на законе, не соответствует доказательствам, представленным в его подтверждение, и сделан без учета обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Следовательно, правовых оснований для отказа в удовлетворении возражения ОАО «Минеральная вода и напитки» против предоставления правовой охраны НМПТ № 4 «САРОВА», у ответчика в данном случае не имелось, в связи, с чем заявленные требования подлежат удовлетворению.

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-22667/13 указано следующее. Согласно материалам дела, регистрация словесного товарного знака «КВВЭ» по заявке № 2010731369 с приоритетом от 30.09.2010 г. произведена 06.10.2011 г. за № 445351 на имя ООО «СПЕЦСВЯЗЬМОНТАЖКОМПЛЕКТ» в отношении товаров 9 класса МКТУ.

Регистрация словесного товарного знака «КВЭВ» по заявке № 2010731368 с приоритетом от 30.09.2010 г. произведена 24.05.2011 г. за № 437835 на имя ООО «СПЕЦСВЯЗЬМОНТАЖКОМПЛЕКТ» в отношении товаров 9 класса МКТУ.

В образованную при Роспатенте палату по патентным спорам ООО «Донкабель» было подано возражение от 27.07.2012 г. против предоставления правовой охраны товарным знакам «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835.

Основанием для подачи указанного возражения послужил тот факт, что регистрация оспариваемых товарных знаков была произведена в нарушение требований, установленных п. 1 и 3 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения данных возражений Роспатент принял решения от 29.11.2012 г., которыми предоставление правовой охраны данным товарным знакам было признано недействительным полностью.

Не согласившись с Решением Роспатента, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

В силу ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 198, ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании оспариваемого ненормативного акта недействительным, решения или действия (бездействия) незаконным являются одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом, действием или бездействием гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) государственного органа, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности (далее – Положение), утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 г. № 218, Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, контролю и надзору в сфере правовой охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности гражданского, военного, специального и двойного назначения, созданных за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, а также контролю и надзору в установленной сфере деятельности в отношении государственных заказчиков и организаций – исполнителей государственных контрактов, предусматривающих проведение научно- исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, оказанию государственных услуг в сфере правовой охраны изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, программ для электронно-вычислительных машин, баз данных и топологий интегральных микросхем, в том числе входящих в состав единой технологии, товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, нормативно-правовому регулированию вопросов, касающихся контроля, надзора и оказания государственных услуг в установленной сфере деятельности.

В силу раздела 2 Положения Федеральная служба по интеллектуальной собственности в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, признает недействительным предоставление правовой охраны и досрочно прекращает правовую охрану товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, признает недействительным и аннулирует патент на изобретение, промышленный образец, патент (свидетельство) на полезную модель, досрочно прекращает действие патента на изобретение, промышленный образец, патента (свидетельства) на полезную модель, аннулирует запись в Государственном реестре наименований мест происхождения товаров Российской Федерации и свидетельство, а также прекращает действие свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара.

Следовательно, Федеральная служба по интеллектуальной собственности является уполномоченным органом по рассмотрению указанных заявлений и во исполнение возложенных на него обязанностей, рассмотрев возражения заинтересованного лица против предоставления правовой охраны товарным знакам «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835, признала правовую охрану недействительной со ссылкой на отсутствие различительной способности.

В соответствии с п. 2.3 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при оспаривании решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам суды должны учитывать: заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, а также заявки на наименование места происхождения товара подлежат рассмотрению Роспатентом в порядке, установленном законодательством, действовавшим на момент подачи заявок, если иное специально не предусмотрено законом. При рассмотрении возражений против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров суды определяют основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров, исходя из законодательства, действовавшего на момент подачи заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, заявки на наименование места происхождения товаров, вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 18.12.2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», ч. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По правоотношениям, возникшим до введения в действие ч. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, охраняемые на день введения в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, продолжают охраняться в соответствии с правилами части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Автор произведения или иной первоначальный правообладатель определяется в соответствии с законодательством, действовавшим на момент создания произведения.

Как следует из материалов дела, регистрация товарных знаков «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835 была произведена в 2011 году, то есть после введения в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи, с чем в соответствии со ст. 5 Федерального закона от 18.12.2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» она подлежала применению судом при рассмотрении настоящего спора.

В обоснование исковых требований истец указывал на то, что оспариваемые товарные знаки обладают различительной способностью применительно к товарам 9 класса МКТУ «кабели электрические», а в отношении других товаров 9 класса МКТУ не способны ввести потребителя в заблуждение относительно товара, в связи с чем, им может быть предоставлена дальнейшая правовая охрана.

Данные доводы судом признаны несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в материалы дела доказательствам и неправильным применением норм материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов характеризующих товары (услуги), в том числе указывающих на их вид, качество, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта.

В соответствии с пунктом 2.3 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Роспатента от 05.03.2003 г. № 32 и зарегистрированных в Министерстве юстиции 25.03.2003 г. (далее – Правила), к таким обозначениям могут относиться, в частности, обозначения, представляющие собой отдельные буквы, цифры, не имеющие характерного графического исполнения, сочетания букв, не имеющие словесного характера; линии, простые геометрические фигуры, а также их сочетания, не образующие композиций, дающих качественно иной уровень восприятия, отличный от восприятия отдельных входящих в них элементов; реалистические или схематические изображения товаров, заявляемые на регистрацию в качестве товарных знаков для обозначения этих товаров; трехмерные объекты, форма которых обусловлена исключительно функциональным назначением; общепринятые наименования, представляющие собой, как правило, простые указания товаров, заявляемые для обозначения этих товаров: общепринятые сокращенные наименования организаций, предприятий, отраслей и их аббревиатуры.

Согласно пункту 2.3.2.3 Правил установлено, что к обозначениям, характеризующим товары, в том числе указывающим на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также время, место, способ производства или сбыта. К таким обозначениям относятся, в частности, простые наименования товаров, обозначения категории качество товаров, указания свойств товаров, указания материала или состава сырья и др.

Указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения.

При этом перечень обозначений, не обладающих различительной способностью, приведенный в пункте 2.3 Правил, не является исчерпывающим, и распространяется на любые обозначения, не способные выполнять индивидуализирующую функцию товарного знака.

Согласно п. 2.3 Правил к обозначениям, характеризующим товары относятся, в частности, простые наименования товаров.

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение настоящего спора, при этом, вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд посчитал, что Роспатентом при рассмотрении возражений ООО «Донкабель» было подано возражение от 27.07.2012 г. против предоставления правовой охраны товарным знакам «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835 были правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи и сделаны правильные выводы, соответствующие фактическим обстоятельствами представленным доказательствам, основанные на правильном применении норм п. 1 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Роспатентом было установлено, что товарные знаки «КВВЭ» и «КВЭВ» представляют собой марки кабельных изделий – принятое в данной сфере условное буквенно-цифровое обозначение кабельного изделия, отражающее его назначение и основные конструктивные признаки, т. е. тип кабельного изделия, а также дополнительные конструктивные признаки: материал оболочки, род защитного покрова и др.

Согласно представленным материалам, в частности сведениям с интернет-сайта самого заявителя (http://ssmko.iri/iskro_Lvzryvobezopasny), сведениям с интернет-сайта ОАО «Эскпо-кабель» (http://www.expocable.ru/production/montazh.php); ТУ 16.K46-017-2003 (лист 4) марка кабеля «КВВЭ» означает кабель с изолированными поливинилхлоридным пластикатом жилами, с не экранированными парами или тройками в общем экране под поливинилхлоридной оболочкой; марка кабеля «КВЭВ» означает кабель с поливинилхлоридной изоляцией и оболочкой, с экранированными парами или тройками.

Следует отметить, что практика маркировки кабелей подобными обозначениями является общепринятой и подтверждается в частности Межгосударственным стандартом «Кабели контрольные с резиновой и пластмассовой изоляцией». Так согласно данному Межгосударственному стандарту (стр. 3) марка кабеля «КВВГЭ» означала – изоляция из поливинилхлоридного пластиката, общий экран из алюминиевой или медной фольги, оболочка из поливинилхлоридного пластиката.

Материалами дела подтверждается, что до даты приоритета обозначение «КВВЭ» и «КВЭВ» широко вошли во всеобщее употребление среди определенного круга потребителей, а также хозяйствующих субъектов, поскольку являются простым наименованием вида товара, что обусловило его использование в ГОСТах, словарях сокращений, справочной литературе именно в указанном качестве рядом производителей в области кабельной промышленности до даты приоритета оспариваемых товарных знаков.

Как правильно указывал ответчик, обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» представляют собой буквенные обозначения марок кабелей, сформированных в соответствии с нормативными документами и широкой практикой их применения.

Также следует отметить, что в кабельной промышленности марка кабеля и товарный знак предприятия производителя разделяются как различные по своей функции обозначения, которые размещаются на продукции (пункт 2.4 ГОСТ 18620-86).

С учетом изложенного марки кабелей «КВВЭ» и «КВЭВ» не способны выполнять главную функцию товарного знака в смысле ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации – индивидуализировать товары юридического лица, в связи с чем различительной способностью не обладают.

Таким образом, вывод ответчика о том, что обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» характеризуют товар, а именно указывает на вид товара 9 класса МКТУ «кабели электрические», является правильным и обоснованным, что исключает его правовую охрану. Тем самым, предоставление правовой охраны товарным знакам со словесными элементами «КВВЭ» и «КВЭВ» будет противоречить нормам действующего законодательства, поскольку может повлечь неблагоприятные последствия для иных лиц, осуществляющих хозяйственную деятельность в области кабельной промышленности.

Заявителем не представлены достаточные и допустимые доказательства, которые могли бы свидетельствовать о приобретении обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» различительной способности в результате его использования заявителем в отношении конкретных товаров (услуг).

Также необоснованным является довод заявителя о том, что потребителем обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» воспринимаются как фантазийные.

Спорные обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» представляют собой буквенные обозначения марок кабелей, сформированные в соответствии с нормативными документами и существующей практикой, где КВВЭ и КВЭВ – кабели с поливинилхлоридной изоляцией и оболочкой и экраном, и, соответственно, указывающее на их вид (тип кабельного изделия), назначение, состав элементов и материал изоляции и оболочки.

Согласно материалам дела, кабели марок «КВВЭ» и «КВЭВ» не используются в бытовых целях, что и не отрицается самим заявителем, являются товарами производственно-технического назначения и предназначены исключительно для специалистов. Они являются товарами долгосрочного пользования, предназначены для узкоспециальной области и приобретаются предприятиями на договорной основе, специалистами, хорошо информированными в данной области.

С учетом данного обстоятельства потребителями данной продукции являются промышленные предприятия, для которых обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» представляют, в связи с вышесказанным, не средства индивидуализации, а марки кабелей, характеризующие их свойства.

Таким образом, можно сделать вывод, что потребителем обозначения «КВВЭ» и «КВЭВ» воспринимаются как марки кабелей, обладающих определенными техническими характеристиками, в связи с чем указанные обозначения носит описательный характер, не способны выполнять основную индивидуализирующую функцию товарного знака – отличать продукцию различных производителей и должны быть свободными для использования всеми производителями данного вида продукции.

Как правильно утверждал представитель третьего лица, по этой причине для других товаров 09 класса МКТУ: жилы идентификационные для электрических проводов; линии магистральные электрические; материалы для электрических проводов линий электропередач; муфты концевые электрические; муфты соединительные для кабелей; оболочки для электрических кабелей; оболочки и дентификационные для электрических проводов; провода электрические; проводники электрические; проволока медная изолированная; электропроводка обозначения КВВЭ и КВЭВ являются ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара и, следовательно, будут свидетельствовать о несоответствии данного товарного знака требованиям подп. 1 п. 3 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается регистрация в качестве товарных знаков или их элементов обозначений, являющихся похожими или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя.

Согласно подп. 2.5.1 п. 2.5 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Роспатента от 22.04.2003 г. № 56 (далее – Правила), к обозначениям, являющимся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара, относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, которое не соответствует действительности. Обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение, если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из его элементов.

В связи с вышесказанным товарные знаки «КВВЭ» и «КВЭВ» являются описательными обозначениями, представляя собой марки кабелей. Таким образом, регистрация данных обозначений для других товаров, не являющихся кабелями будет вводить в потребителя в заблуждение относительно товара (кабели электрические).

В соответствии с п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении судом дел об оспаривании решении Роспатента следует учитывать, что нарушения Роспатентом процедуры рассмотрения возражений против выдачи патента или против предоставления правовой охраны товарному знаку являются основанием для признания принятого ненормативного правового акта недействительным только при условии, если эти нарушения носят существенный характер, что не позволило Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть указанные возражения.

Судом не установлено нарушений процессуальных требований и условий, предусмотренных Правилами подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Роспатента от 22.04.2003 г. № 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 08.05.2003 г. за № 4520, при рассмотрении возражении ООО «Донкабель» против предоставления правовой охраны товарным знакам «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835.

Следовательно, у ответчика имелись правовые основания для удовлетворения возражений ООО «Донкабель» от 27.07.2012 г. против предоставления правовой охраны товарным знакам «КВВЭ» и «КВЭВ» по свидетельствам № 445351, 437835, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат.

notes

Примечания

1

См.: Прецедентное право для российских судов. Кому это выгодно? // Право. ru. 02.04.2010 г.

2

См.: Общая теория права и государства: учебник / под ред. В. В. Лазарева. М., 2007. С. 269.

3

См.: Дмитриев Ю. А, Черемных Г. Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека // Государство и право. 1997. № 8. С. 44–49.

4

См.: Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2008.

5

См.: Демин А. В. Налоговое право России: учеб. пособие / под ред. А. Н. Козырина, Д.М. Щекина. М., 2008. С. 59.

6

См.: Общая теория права и государства / под ред. В. В. Лазарева. С. 184.

7

Власенко Л. В., Власенко Н. А. Судебные правовые позиции в налоговом праве: понятие, виды, конкуренция // СПС «КонсультантПлюс» (юридические публикации).

8

Зайганова С. К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. М., 2002. С. 83.

Table of Contents

Обзор судебной практики Авторское право Смежные права Товарные знаки

Информация о книге

Роль судебной практики в правовом регулировании общественных отношений

Доверительный управляющий исключительными правами имеет право на судебную защиту исключительных прав от своего имени, в том числе требовать компенсацию за нарушение исключительных прав в соответствии со ст. 1301 ГК РФ, на основании договора доверительного управления исключительными правами Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-161730/12

Собственник вправе передать в доверительное управление конкретно определенное имущество, в том числе исключительные права, которое в целях управления им должно быть обособлено у доверительного управляющего Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-6336/13

Действующее российское законодательство не содержит запрета на свободное изучение, исследование объектов исключительных прав Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13

Отсутствие права или законного интереса влечет отказ в его защите Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-17076/13

Для установления факта нарушения ответчиком прав истца необходимо определить, кто является непосредственным (первоначальным) автором рассматриваемых произведений и объем переданных прав Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-131962/12

Для взыскания компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ за нарушение исключительных прав подлежит доказыванию истцом факт реализации ответчиком соответствующих произведений, т. е. факт нарушения прав именно ответчиком

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-40176/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-23141/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-38391/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-9833/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15306/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42466/13

Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, доказыванию, среди прочего, подлежит наличие прав правообладателя на фонограмму, а также факт незаконного использования указанной фонограммы Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-142004/12

Предъявляя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на использование персонажей аудиовизуального произведения, доказыванию подлежит сходство персонажей с изображением на товаре

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48391/13

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-48405/13

Согласно ч. 3 ст. 64 АПК РФ, не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-135688/12

Нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12

Допустимым доказательством, подтверждающим незаконное использование товарного знака, является нахождение такой информации непосредственно на сайте ответчика в сети Интернет, что устанавливается визуальным осмотром либо обеспечением таких доказательств нотариусом Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-77850/12

Обстоятельства, установленные Решением суда общей юрисдикции, в отношении лиц, не участвовавших в данном деле, преюдициального значения не имеют Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-165586/12

Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-42791/13

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имеет возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-20975/13

При применении мер ответственности к хостинг-провайдеру судам следует учитывать степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, возможность контролировать и изменять ее содержание Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-132241/12

Владелец интернет-сайта должен нести ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса. Ответственность за содержание информации на сайте администратора домена должен нести владелец домена

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-162939/12

Контент сайта как комбинация специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т. д.), которые могут быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта, составляет содержание сайта и является составным произведением, относящимся к объектам авторского права Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-8351/1

Условием передачи прав на домен является не только заключение между первоначальным и предполагаемым новым администраторами домена договора о передаче прав на домен, но и подача администратором домена заявления регистратору, при отсутствии которого передача прав на домен не может быть признана состоявшейся Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7131/13

Ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак наступает в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует чужой товарный знак, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133847/12

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-170159/12

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-5598/13

Для признания сходства зарегистрированного товарного знака и используемого обозначения достаточно самой опасности, а не реального смешения их в глазах потребителей Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-147288/12

Ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136107/12

Факт открытия интернет-страницы с доменным именем, включающим обозначение, идентичное товарному знаку истца, следует рассматривать как использование товарного знака при отсутствии разрешения правообладателя, то есть незаконное использование Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-110046/12

Любой договор, предметом которого является предоставление права использования товарного знака, должен быть зарегистрирован в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Несоблюдение требования о государственной регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-39155/13

При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1301 ГК РФ суд учитывает вероятные убытки правообладателя

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-136018/12

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10295/13

Исключение из расчета компенсации НДС законом не предусмотрено Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-105467/12

Исполнение договорных обязательств (надлежащее либо ненадлежащее) не влияет и не может влиять на установление цены произведения его правообладателем при расчете компенсации за нарушение исключительных авторских прав на произведение Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-21954/13

Поскольку судебный акт, разрешающий дело по существу, должен отвечать принципу исполнимости, вышеназванное требование должно содержать указание на конкретное имущество, подлежащее изъятию, его местонахождение. В противном случае удовлетворение названного требования, носящего общую ссылку на контрафактность товара, может привести к нарушению прав иных лиц, не являющихся участниками настоящего процесса Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-14630/13

Отсутствие подписанного сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ к договору подряда на разработку технической документации является основанием для отказа в иске о взыскании компенсации за нарушение авторских прав истца посредством использования ответчиком подготовленных материалов инженерно-геодезических изысканий в составе проектной документации по строительству Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-156322/12

Осуществить публичный показ программы для ЭВМ как объекта исключительных прав невозможно Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-10750/13

Лицензионный договор является незаключенным, если в отношении секрета производства в момент заключения договора надлежащим образом не был введен режим коммерческой тайны Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-7539/13

Товарный знак и исключительное право на него сопряжены с определенными общественно полезными целями использования объекта интеллектуальной собственности. Регистрация соответствующего права не может восприниматься как абстрактный юридический факт, а имеет юридически значимые цели Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-11469/13

При определении размера компенсации в соответствии со ст. 1515 ГК РФ суд исходит из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков правообладателем, а также из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-171281/12

Переводы статей являются самостоятельными и охраняемыми законом объектами исключительных прав Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-141155/12

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-15049/13

В круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) государственного органа, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-145745/12

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8