Annotation

В издании под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи представлен обзор судебной практики Арбитражного суда г. Москвы по спорам, связанным с антимонопольным законодательством, за 2013 г.

- Обзор судебной практики

- Информация о книге

- Практика применения антимонопольного

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

- Решение Арбитражного суда г. Москвы

Обзор судебной практики

Антимонопольное законодательство

Выпуск 1

Под общей редакцией

председателя

Арбитражного суда г. Москвы

С. Ю. Чучи

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

О-14

Под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи

Ответственный редактор председатель 19 судебного состава Арбитражного суда г. Москвы Г. Н. Папелишвили

Составители: председатель 19 судебного состава Арбитражного суда г. Москвы Г. Н. Папелишвили, А. В. Устинова

В издании под общей редакцией председателя Арбитражного суда г. Москвы С. Ю. Чучи представлен обзор судебной практики Арбитражного суда г. Москвы по спорам, связанным с антимонопольным законодательством, за 2013 г.

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

© Чуча С. Ю., общее редактирование, 2014

© Папелишвили Г. Н., ответственное редактирование, 2014

© Папелишвили Г. Н., Устинова А. В., составление, 2014

© Папелишвили Г. Н., Чуча С. Ю., предисловие, 2014

© ООО «Проспект», 2014

Практика применения антимонопольного

законодательства

Говоря о практике применения антимонопольного законодательства, следует отметить, что Конституция Российской Федерации 1993 года провозгласила право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (п. 1 ст. 34), охрану права частной собственности (ст. 35), принцип государственной поддержки конкуренции (п. 1 ст. 8), а также закрепила положение, в соответствии с которым не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (п. 2 ст. 34).

Гражданский кодекс Российской Федерации 1994 года признал равенство участников регулируемых им отношений; неприкосновенность собственности; свободу договора; недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела; необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты (п. 1 ст. 1), а также установил недопустимость использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением на рынке (п. 1 ст. 10). На этих основных принципах базируются юридические условия существования и развития экономической состязательности на рынке.

Целью антимонопольного законодательства в различных странах мира является обеспечение такого состояния рынка, при котором нет угроз осуществлению нормальной хозяйственной деятельности. Несмотря на то, что законодательство каждой отдельно взятой страны имеет свои особенности, цель его едина – достижение конкуренции.

В России антимонопольное законодательство появилось при переходе к рыночной экономике. Оно является не только новым и важным для нашего государства, но и очень сложным, порождающим при применении ряд проблем.

При этом основное место как в зарубежном законодательстве, так и в российском законодательстве занимает проблема борьбы с монополизмом и защитой конкуренции.

И если американское законодательство о конкуренции направлено на защиту конкуренции как таковой, российское антимонопольное законодательство и действия антимонопольного органа направлены на защиту интересов конечного потребителя.

Антимонопольное законодательство в нашей стране является относительно молодым в сравнении, в частности, с западноевропейским и американским.

В 1991 г. был принят «Закон о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», который в настоящее время действует в части определения понятий аффилированных лиц.

В дальнейшем – в июле 2006 г. был принят Закон «О защите конкуренции», в который с начала его действия внесено уже 18 изменений тремя антимонопольными пакетами, а количество статей по сравнению со старым Законом увеличилось с 29 до 54.

Все вышесказанное позволяет говорить о том, что антимонопольное законодательство, да и антимонопольное право, как самостоятельная отрасль, только формируется и находится на этапе становления.

При этом действующий Закон уже позволяет специализированному органу в лице ФАС РФ, с ее регламентированными полномочиями претворять его положения в жизнь, механизм реализации Закона заработал.

Говоря о правовых позициях по делам о защите конкуренции, необходимо сказать, что ст. 4 Закона «О защите конкуренции» закреплено понятие конкуренции – соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Закон подразделяет действия хозяйствующих субъектов в конкурентной среде на правомерные (добросовестная конкуренция) и неправомерные, одновременно устанавливая запреты:

– на злоупотребление доминирующим положением;

– на ограничивающие конкуренцию соглашения;

– на согласованные действия, ограничивающие конкуренцию.

При рассмотрении дела в антимонопольной службе подлежит установлению ряд фактов, таких как, например, товарный рынок и его границы; наличие у хозяйствующего субъекта доминирующего положения на конкретном рынке и т. д.

Антимонопольная служба:

– устанавливает наличие либо отсутствие нарушения положений Закона, проводит соответствующую проверку, при необходимости анализ рынка;

– запрашивает необходимые документы, проводит иные необходимые мероприятия и в случае подтверждения выявленных нарушений принимает комиссионное решение о признании хозяйствующего субъекта нарушившим то или иное положение законодательства;

– при наличии оснований выдает соответствующее предписание об устранении совершенного нарушения, в случае неисполнения которого принимает решение о привлечении виновного лица к административной ответственности.

Принимаемые антимонопольной службой России ненормативные акты, как следствие, непосредственно затрагивают права и законные интересы хозяйствующего субъекта, в связи с чем могут быть обжалованы в арбитражном суде по правилам главы 24 АПК РФ.

Арбитражным процессуальным кодексом предусмотрен 3-месячный срок рассмотрения подобного дела судом, в течение которого суд должен принять законное и обоснованное решение по такому спору.

При этом законодатель установил два необходимых условия для удовлетворения заявленных требований:

– первое – несоответствие закону или иному нормативному правовому акту оспариваемого решения либо действия органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц;

– второе – наличие факта нарушения прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

И если нарушение прав и интересов заявителя устанавливается судом исходя из представленных, в том числе заявителем, доказательств, то бремя доказывания законности и обоснованности оспариваемого решения или предписания комиссии ФАС РФ полностью возложено на административный орган (п. 5 ст. 200 АПК РФ).

Данное положение коррелирует и отчасти раскрывает принцип состязательности, установленный ст. 9 АПК РФ.

С учетом вышеуказанных норм ключевым моментом в данном споре является вопрос доказанности выводов антимонопольной службы, содержащихся в оспариваемом решении, применительно к положениям ст. 9 в неразрывной связи с п. 5 ст. 200 АПК РФ.

В этой связи позиция антимонопольного органа должна формулироваться с учетом всех обстоятельств дела, каждый тезис и вывод, содержащийся в его решении, должен быть подтвержден соответствующими доказательствами, как этого требуют положения ст. 64–68 АПК РФ.

Следует также отметить, что на толкование и применение антимонопольного законодательства существенно влияет судебная практика, единообразие которой прежде всего обеспечивается постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Доктринальным в этой связи является постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» с изменениями, внесенными в него постановлением от 14 октября 2010 г. № 52.

Большое влияние на практику применения антимонопольного законодательства оказывают также Обзоры практики по отдельным категориям дел и постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по конкретным делам.

Суд первой инстанции руководствуется всеми вышеперечисленными актами как практикообразующими.

В заключение можно отметить, что значимость деятельности арбитражных судов и антимонопольных органов, направленной на обеспечение конкуренции и ограничение монополистической деятельности хозяйствующих субъектов в Российской Федерации, не вызывает сомнения. В этой связи арбитражные суды, базируясь на законодательно установленных принципах арбитражного судопроизводства в целом и на принципе состязательности в частности, стоят на защите прав и законных интересов государства и хозяйствующих субъектов в сфере регулирования антимонопольного законодательства.

В данном обзоре приведена практика рассмотрения Арбитражным судом г. Москвы споров, связанных с применением положений ст. 10–14 Закона «О защите конкуренции», при оспаривании ненормативных актов антимонопольных органов.

Г. Н. Папелишвили,

председатель 19-го судебного состава

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 4 июня 2013 года по делу № А40-25487/2013

Юридически значимым фактом является, применительно к взаимосвязанным положениям п. 8 ст. 4 и ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, не возможность заключения договора с иным лицом, но поведение соответствующего хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на том или ином рынке, как дискриминационное по отношению к обратившемуся за заключением договора лицу.

Заявителем не доказано нарушения оспариваемым актом его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, равно как и не конкретизировано, какое его право подлежит восстановлению путем удовлетворения требования о признании решения недействительным, поскольку предписание, выданное на основании этого решения, им исполнено.

ФГУП «Канал имени Москвы» (далее – заявитель, предприятие) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к УФАС по г. Москве (далее – заинтересованное лицо, Управление) о признании незаконным решения от 28.11.2012 по делу № 1-10272/77-11.

Как следует из материалов дела, 01.12.2010 в Московское УФАС России поступила жалоба ООО «Речфлот» на действия ФГУП «Канал имени Москвы» при предоставлении судам причалов.

На основании указанной жалобы Московским УФАС России возбуждено дело № 0701/10-24/11 о нарушении антимонопольного законодательства.

По результатам рассмотрения дела Московским УФАС России принято решение от 28.10.2011.

В рамках дела о нарушении антимонопольного законодательства № 07–01/10-24/11 поступила информация, указывающая на наличие в действиях заявителя признаков нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившихся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по предоставлению мест для межнавигационного отстоя в границах Северного речного порта г. Москвы путем непредставления судам ООО «Речфлот» мест для межнавигационного отстоя с последующим заключением договора на межнавигационный отстой.

На основании этих данных Московским УФАС Приказом от 24.10.2011 № 1142 возбуждено дело № 1-10-272/77-11 в отношении Федерального государственного унитарного предприятия «Канал имени Москвы» по признакам нарушения ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту – Закон о защите конкуренции), выразившегося в злоупотреблении хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке оказания услуг по предоставлению мест для межнавигационного отстоя, в ущемлении интересов ООО «Речфлот» путем уклонения от заключения договора на межнавигационный отстой.

28 ноября 2012 г. Комиссией УФАС по г. Москве вынесено решение по делу № 1-10272/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства в отношении Федерального государственного унитарного предприятия «Канал имени Москвы», которым в действиях заявителя установлен факт нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

На основании указанного решения УФАС России по г. Москве вынесено предписание № 1-10-272/77-11, которым заявителю предписано:

1) в месячный срок прекратить нарушение ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по предоставлению мест межнавигационного отстоя в границах Северного речного порта г. Москвы путем непредставления мест для межнавигационного отстоя судам в период 2009–2010 гг., что привело к ущемлению интересов ООО «Речфлот»;

2) предоставить места для межнавигационного отстоя судов субъектам, обратившимся за данной услугой в ФГУП «Канал имени Москвы», на недискриминационных условиях;

3) представить в адрес Московского УФАС России сведения о предоставлении мест для межнавигационного отстоя судам в 2012–2013 и 2013–2014 гг. не позднее 10 рабочих дней со дня окончания соответствующего периода межнавигационного отстоя, согласно указанной в предписании таблице;

4) о выполнении настоящего предписания ФГУП «Канал имени Москвы» сообщить в антимонопольный орган не позднее пяти дней со дня выполнения.

Не согласившись с решением Управления от 28.11.2012, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением.

Судом проверено и установлено, что заявителем соблюден установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок на обращение в суд с указанными требованиями.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Однако при рассмотрении настоящего дела такая совокупность условий судом не установлена.

Оспариваемый ненормативный акт принят уполномоченным органом в пределах компетенции, определенной указанными нормативными правовыми актами.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Речфлот» обратилось в адрес ФГУП «Канал имени Москвы» с письмом от 26.10.2009 № 07–10/09 о заключении договора на межнавигационный отстой у причальной стенки Северного речного вокзала. ООО «Речфлот» не получило ответа на данное письмо от ФГУП «Канал имени Москвы».

Письмом от 19.11.2009 № 04–11/09 ООО «Речфлот» обратилось в адрес ФГУП «Канал имени Москвы» с требованием ускорить заключение договора межнавигационного отстоя у причальной стенки Московского Северного речного вокзала для т/х «Император» и т/х «Советский Союз».

Комиссия Управления установила, что проект договора в адрес ООО «Речфлот» предприятием не направлялся. Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

Между тем предприятие указывает, что по заявкам иных судовладельцев оно подготавливало проекты договоров, а также заключило с ними договоры на отстой судов в межнавигационный период: с ООО «Судоходная компания Дюна», с ООО «ЦЕЗАРЬ ТРЭВЕЛ», с ООО «РИКОН ПРОЕКТ».

Согласно п. 8 ст. 4 Закона о защите конкуренции под дискриминационными условиями понимаются условия доступа на товарный рынок, условия производства, обмена, потребления, приобретения, продажи, иной передачи товара, при которых хозяйствующий субъект или несколько хозяйствующих субъектов поставлены в неравное положение по сравнению с другим хозяйствующим субъектом или другими хозяйствующими субъектами.

Бездействие ФГУП «Канал имени Москвы», выразившееся в нерассмотрении заявки ООО «Речфлот» о заключении договора на межнавигационный отстой судов у причальной стенки Северного речного вокзала, фактически создало для общества дискриминационные условия доступа на рынок предоставления причалов для отстоя судов в межнавигационный период, поскольку иные хозяйствующие субъекты такой доступ получили.

При этом наличие у ООО «Речфлот» возможности заключения договора на отстой судов и его заключение с ОАО «Северный порт» не влияют на квалификацию действий предприятия, поскольку юридически значимым фактом является, применительно к взаимосвязанным положениям п. 8 ст. 4 и ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, не возможность заключения договора с иным лицом, но поведение соответствующего хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на том или ином рынке, как дискриминационное по отношению к обратившемуся за заключением договора лицу. Кроме того, факт заключения договора с иным лицом не препятствовал обращению ООО «Речфлот» к предприятию.

Само по себе несогласие Заявителя с содержащимся в оспариваемом решении выводом комиссии о том, что фактическое предоставление иным контрагентам мест для межнавигационного отстоя до заключения с ними соответствующих договоров соответствовало требованиям ч. 2 ст. 425 ГК РФ, не влияет на законность решения, поскольку является лишь констатацией этого обстоятельства.

При этом законность действий ФГУП «Канал имени Москвы» в части исполнения договора до его заключения, то есть соответствие такого поведения требованиям ГК РФ, о соответствии требованиям Закона о защите конкуренции, применительно к рассматриваемому случаю, не свидетельствует.

Специфика услуги по предоставлению мест для осуществления отстоя судов в межнавигационный период заключается в том, что она оказывается в определенный период времени – во время отсутствия навигации, т. е. с осени до весны следующего года.

В связи со спецификой услуги антимонопольный орган при проведении анализа состояния конкуренции на рынке по оказанию этой услуги исходил из того, что ФГУП «Канал имени Москвы» оказано таких услуг в межнавигационный период 2009–2010 гг. на сумму 3 152 277,81 руб., между тем как ОАО «Северный речной порт» – на сумму 2 510 691 руб. за тот же временной период.

Исходя из положений Порядка проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке, утвержденного приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220, оценка объема рынка услуг по предоставлению судам мест для межнавигационного отстоя осуществляется на основании объема услуг, оказанных покупателям, измеряемого в стоимостном выражении в географических границах территории Северного речного порта, чем и руководствовался антимонопольный орган при составлении соответствующего аналитического отчета и установлении положения предприятия как доминирующего.

Специфика оказываемых услуг предопределила, таким образом, временной интервал исследования товарного рынка, как того требуют положения п. 2.1 Приказа ФАС России № 220.

Согласно ч. 1 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

При этом согласно постановлению Правительства Москвы и Правительства Московской области от 12.08.1997 № 584-67 «О порядке предоставления мест отстоя судам, иным плавательным средствам на акваториях водных объектов и прибрежных территориях в границах города Москвы и Московской области» отстоем судна в межнавигационный (зимний) период является стоянка судна, иного плавательного средства возле оборудованного причала или в специально отведенном месте на якоре (на рейде) в соответствии со Схемой в межнавигационный (зимний) период. В силу п. 3.8 указанного постановления отстой судов в межнавигационный период (в зимнее время) в местах отстоя судов, определенных Схемой, допускается в исключительных случаях только по договору со специализированным предприятием или организацией водного транспорта, осуществляющими эксплуатационно-техническое содержание места отстоя, согласованному с ФГУП «Канал имени Москвы».

В силу ч. 2 ст. 10 Закона о защите конкуренции хозяйствующий субъект вправе представить доказательства того, что его действия (бездействие), указанные в ч. 1 настоящей статьи, могут быть признаны допустимыми. Однако доказательств отсутствия у предприятия доминирующего положения предприятием не представлено, а обратного антимонопольным органом не установлено.

Отклоняя довод заявителя о несоответствии текста оспариваемого решения требованиям ч. 3 ст. 41 Закона о защите конкуренции, суд отмечает, что оспариваемый акт отвечает требованиям ясности, четкости, определенности, конкретности, предъявляемым к актам органов публичной власти. Антимонопольное дело рассмотрено Управлением полно, всесторонне, как того требует положение ст. 49 Закона «О защите конкуренции», всем доводам и доказательствам дана надлежащая правовая оценка.

Довод заявителя о неисполнимости выданного на основании решения предписания опровергается письмом предприятия от 22.01.2013 № 01–09/110, поступившим в Управление 24.01.2013, согласно которому предписание по делу № 1-10-272/77-11 предприятием исполнено.

Согласно ст. 41.1 Закона «О защите конкуренции» дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства – со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Нарушение предприятием требований ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившееся в непредставлении судам ООО «Речфлот» мест для межнавигационного отстоя с последующим заключением договора на межнавигационный отстой является длящимся нарушением.

Так, ООО «Речфлот» 26.10.2009 обратилось в адрес ФГУП «Канал имени Москвы» с письмом о заключении договора на межнавигационный отстой. Указанное письмо общества, а также письмо от 19.11.2009 об ускорении заключения договора на межнавигационный отстой оставлены предприятием без рассмотрения.

Для длящегося правонарушения характерны такие признаки, как продолжающееся противоправное поведение вопреки указанию правовой нормы и непрекращающееся причинение вреда общественным отношениям, являющимся объектом соответствующего правонарушения, а также непрерывное осуществление объективной стороны правонарушения в течение определенного периода времени и актуальность исполнения соответствующего требования законодательства.

Возможность отстоя судна в межнавигационный период (с ноября по апрель следующего года) представляет собой длящуюся во времени, неоднократную возможность использования причальной стенки речного вокзала после заключения соответствующего договора с уполномоченным на оказание таких услуг контрагентом (ФГУП «Канал имени Москвы»), а невозможность пользования такой услугой характеризуется длительной неопределенностью в материальных интересах общества.

Поскольку вмененное предприятию нарушение является длящимся, срок давности вынесения антимонопольным органом решения подлежит исчислению либо со дня окончания нарушения антимонопольного законодательства, либо с момента обнаружения нарушения.

При этом, в силу альтернативного характера гипотезы нормы ст. 41.1 Закона о защите конкуренции, исчисление срока давности при длящемся нарушении – от даты окончания нарушения или от даты его обнаружения – является исключительно прерогативой антимонопольного органа.

Таким обнаружением, применительно к ст. 41.1 Закона о защите конкуренции, явилось выявление комиссией Управления в рамках дела № 07–01/10-24/11 обстоятельств, указывающих на нарушение ч. 1 ст. 10 Закона в продуктовых границах товарного рынка услуг по предоставлению мест судам в межнавигационный период, что отражено в определении комиссии от 14.10.2011 (исх. № ДТ/25227 от 18.10.2011).

В силу ч. 1 ст. 47.1 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган вправе выделить в отдельное производство одно или несколько дел. При этом согласно ч. 2, 3 этой же статьи Закона о выделении дела в отдельное производство антимонопольным органом выносится определение, а состав комиссии по рассмотрению объединенных или выделенных дел определяется приказом антимонопольного органа.

Возбуждение дела № 1-10-272/77-11 оформлено приказом Московского УФАС России от 24.10.2011 № 1142.

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в п. 10.1 постановления от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», датой принятия антимонопольным органом решения является дата изготовления его в полном объеме.

Поскольку оспариваемое предприятием решение по делу № 1-10-272/77-11 принято 28.11.2012, а нарушение обнаружено 14.10.2011 комиссией по делу № 07–01/10-24/11, установленный ст. 41.1 Закона о защите конкуренции трехлетний срок давности, за пределами которого антимонопольный орган утрачивает право на принятие решения о нарушении антимонопольного законодательства, Управлением не пропущен.

В силу ст. 2, 4 АПК РФ целью обращения в суд является защита или восстановление нарушенного или оспариваемого права. Так, ст. 201 АПК РФ предусмотрена необходимость указания в резолютивной части решения суда на обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя. Поэтому избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и быть направлен на его восстановление.

Вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ заявителем не доказано нарушения оспариваемым актом его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, равно как и не конкретизировано, какое его право подлежит восстановлению путем удовлетворения требования о признании решения недействительным, поскольку предписание, выданное на основании этого решения, им исполнено, что подтверждается письмом от 22.01.2013 № 01–09/110.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение Управления о нарушении антимонопольного законодательства принято в соответствии с действующим законодательством, не нарушает прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 4 июня 2013 года по делу № А40-67952/2012

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку ранее вступившим в законную силу решением суда установлен факт нарушения заявителем ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции», а именно ущемление хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, интересов других лиц, то требования заявителя о признании незаконным Предписания Управления Федеральной антимонопольной службы не подлежат удовлетворению.

ОАО «МОЭСК» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы, третье лицо – Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, о признании недействительным предписания № 1-10-66/77-12.

В обоснование заявленного требования заявитель указывает на обстоятельство того, что указанное предписание незаконно и не подлежит исполнению.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Московского УФАС России при рассмотрении жалоб третьих лиц установлен факт нарушения ОАО «МОЭСК» ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции», а именно ущемление хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, интересов других лиц, которое выражено

1) в нарушении порядка и сроков рассмотрения заявок на технологическое присоединение энергопринимающих устройств;

2) навязывании невыгодных условий договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям;

3) нарушение установленного нормативными актами порядка ценообразования на услуги по технологическому присоединению;

4) уклонении от осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям, в том числе от заключения договора;

5) уклонение от оформления документов, подтверждающих технологическое присоединение и разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики.

На основании указанного Решения Московского УФАС России ОАО «МОЭСК» выдано предписание № 1-10-66 77–12 о прекращении злоупотребления хозяйствующим доминирующим положением и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции, и об устранении последствий нарушения антимонопольного законодательства.

Заявитель, полагая, что нарушаются его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, обратился в арбитражный суд с вышеназванным заявлением.

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса РФ, п. 6 постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным является одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов, входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ на основании исследования представленных лицами, участвующими в деле, доказательств в их совокупности и взаимосвязи суд также установил следующие фактические обстоятельства.

Как установлено судом, заявителем было обжаловано решение Московского УФАС России от 30.03.2012 № 1-10-66/77-12.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.10.2012 в удовлетворении заявленных требований полностью отказано ввиду отсутствия совокупности необходимых условий, предусмотренных ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд первой инстанции указал на то, что оспариваемое решение управления законно и обоснованно, не нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Решением установлен факт нарушения ОАО «МОЭСК» ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции», а именно ущемление хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, интересов других лиц, которое выражено:

1) в нарушении порядка и сроков рассмотрения заявок на технологическое присоединение энергопринимающих устройств;

2) навязывании невыгодных условий договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям;

3) нарушение установленного нормативными актами порядка ценообразования на услуги по технологическому присоединению;

4) уклонении от осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям, в том числе от заключения договора;

5) уклонение от оформления документов, подтверждающих технологическое присоединение и разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики.

По первому виду выявленных нарушений антимонопольного законодательства, выраженных в нарушении порядка и сроков рассмотрения заявок, суд исследовал решение ответчика, а также представленные ответчику документы по жалобе Богомазовой Е. В.

В этой части выявленные нарушения нашли свое подтверждение. Исходя из даты подачи заявки, а также исходя из даты направления проекта договора, срок рассмотрения заявки нарушен. Данные обстоятельства подтверждены и в отношении указанных в решении заявителей, обратившихся в Московское УФАС России по данным обстоятельствам.

В связи с чем со стороны заявителя имеет место нарушение п. 15 Правил технологического присоединения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21.03.07 № 168 (далее – Правил), ущемление прав третьих лиц.

По второму виду выявленных нарушений антимонопольного законодательства, выраженных в навязывании невыгодных условий договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям, суд исследовал текст оспариваемого решения, материалы проверки ответчика и пришел к выводу, что приведенные обстоятельства включения в технические условия дополнительных условий относительно заявителей, а именно выполнения технических условий «балансодержателя внутренней сети», наличие его согласия на технологическое присоединение, проектирование и прокладка кабеля, разработка проектной документации за границами участка организации-заявителя и т. д. нашли свое документальное подтверждение. По данным обстоятельствам суд исследовал материалы проверки ответчика в подлиннике по жалобам Богомазовой Е. В., ОАО ТПК «Моссахар». В данном случае со стороны ОАО «МОЭСК» имеет место нарушение п. 11, 18, 19, 25.1 Правил, возложение на заявителей дополнительных обязанностей, не предусмотренных нормами права, в отдельных случаях повлекло причинение дополнительных расходов, ущемление прав третьих лиц.

По третьему виду выявленных нарушений антимонопольного законодательства, выраженных в нарушении установленного нормативными актами порядка ценообразования на услуги по технологическому присоединению, суд исследовал текст оспариваемого решения, материалы проверки ответчика, материалы проверки по жалобе Куликова В. Н., иные материалы проверки, в том числе в отношении ОАО «МТК». Судом установлено, что выводы о применении недействующих тарифов при заключении договоров нашли свое подтверждение. Кроме того, имело место применение завышенной в 2 раза оплаты по договорам, приведенным в таблице 5 решения, в нарушение постановления РЭК Москвы от 28.12.10 № 270, а также иные приведенные нарушения, связанные с завышением стоимости оказываемых услуг.

По четвертому виду выявленных нарушений антимонопольного законодательства, выраженных в уклонении от осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям, в том числе от заключения договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям, суд также исследовал текст оспариваемого решения, а также материалы проверки ответчика в отношении ОАО «ОЭК», иных организаций и установил вину заявителя во вменяемых нарушениях.

По пятому виду выявленных нарушений антимонопольного законодательства, выраженных в уклонении от оформления документов, подтверждающих технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики суд исследовал оспариваемое решение, материалы проверки в отношении заявки ООО «Центр высоких технологий и электроники», а также заявку ООО «Билд». В этой части выводы ответчика суд принял как обоснованные и установил со стороны ОАО «МОЭСК» наличие уклонения от оформления документов, нерассмотрения заявок с учетом поставленных вопросов организациями.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-67952/2012 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В связи с чем требования заявителя о признании незаконным предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве № 1-10-66/77-12 не подлежат удовлетворению.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 5 июня 2013 года по делу № А40-169346/12

Собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

ОАО «Проектмонтажавтоматика» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее – Управление, антимонопольный орган) от 23.11.2012 по делу № 1-10-676/77-12 о нарушении антимонопольного законодательства.

Как усматривается из материалов дела, ОАО «Проектмонтажавтоматика» является абонентом по договору № 37001901 от 26.12.2006 энергоснабжения, заключенному с ОАО «Мосэнергосбыт».

Между ОАО «Проектмонтажавтоматика» (организация) и ОАО «ЭЗСА» (пользователь) заключен договор от 01.01.2011, согласно которому организация принимает на себя обязательства по оказанию пользователю – собственнику нежилых помещений площадью 5068,9 кв. м своими силами и (или) силами привлеченных специализированных организаций комплекса эксплуатационных услуг для обеспечения жизнедеятельности здания, находящегося по адресу: г. Москва, проспект Маршала Жукова, дом 2, корп. 2, а пользователь обязуется принимать и оплачивать оказанные услуги организацией в порядке и сроки, установленные настоящим договором.

Согласно приложению № 1 к договору и другим приложениям в перечень услуг входит также обеспечение функционирования систем энергоснабжения и эксплуатация РП 925. Из имеющихся дополнительных соглашений следует, что ОАО «ЭЗСА» принимало участие в оплате электромонтажных работ, ремонта и наладке электрооборудования, что подтверждается приложенными платежными поручениями.

Письмом от 17.04.2012 № 32 ОАО «ЭЗСА» обратилось в адрес ОАО «Проектмонтажавтоматика» с просьбой о выделении электрической мощности для заключения прямого договора с ОАО «Мосэнергосбыт», однако общество отказало в выделении мощности и уведомило ОАО «ЭЗСА» о необходимости погашения задолженности по договору от 01.01.2011 № 127 в размере 964 094 руб., а также известило о прекращении энергоснабжения.

Акт от 25.04.2012 свидетельствует об отключении объекта, принадлежащего ОАО «ЭЗСА».

ОАО «ЭЗСА» обратилось в антимонопольный орган с жалобой от 28.08.12 (зарегистрирована 29.05.2012 за № 14892) на действия ОАО «МОЭСК», а также ОАО «Проектмонтажавтоматика», которое самовольно приостановило подачу электроэнергии и препятствует перетоку электрической энергии.

Комиссией Управления возбуждено и рассмотрено дело № 1-10-676/77-12 по признакам нарушения ОАО «Проектмонтажавтоматика» ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции в части злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке оказания услуг и препятствования перетоку электрической энергии через сети общества на энергопринимающие устройства ОАО «ЭЗСА».

Управлением 23 ноября 2012 г. принято решение по делу № 1-10-676/77-12 о нарушении антимонопольного законодательства и признано в действиях общества нарушение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии в границах присоединенной электрической сети, путем препятствования перетоку электрической энергии на энергопринимающие устройства нежилых помещений ОАО «ЭЗСА», расположенных по адресу: г. Москва, проспект Маршала Жукова, дом 2, корп. 2, а также нарушение порядка ценообразования на услуги по передаче электрической энергии, результатом которых явилось ущемление интересов ОАО «ЭЗСА».

На основании указанного решения выдано предписание № 1-10-676/77-12 от 23 ноября 2012 г. об устранении нарушений.

Заявитель полагает, что указанные решение и предписания антимонопольного органа не соответствуют законодательству, в связи с чем обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Вынесенные по данному делу решение и предписания антимонопольного органа соответствуют законодательству о конкуренции и не нарушают права и интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, поэтому не подлежат признанию недействительными по следующим основаниям.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства, а также предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства.

В силу норм ст. 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в соответствии со своими полномочиями возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства и выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания. В том числе согласно подпунктам «б», «е», «н» п. 2 ч. 1 ст.

23 Закона о защите конкуренции выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания.

Согласно п. 4, п. 5.3.1.1 и 5.3.1.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, Федеральная антимонопольная служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Пунктом 4.1.7 Положения о территориальном антимонопольном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом ФАС России от 15.12.2006 № 324, предусмотрены полномочия Управления по рассмотрению жалобы.

Следовательно, дело № 06–11/47-2011 о нарушении антимонопольного законодательства рассмотрено Управлением ФАС по Москве и оспариваемые акты приняты в соответствии с полномочиями.

В соответствии со ст. 1 и 3 Закона о защите конкуренции целями данного Закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков, а сферой применения – отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.

При этом запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции).

В силу ч. 1 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

Согласно ч. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта – субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

В силу абзаца третьего ст. 3 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее – Закон о естественных монополиях) под субъектом естественной монополии понимается хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

К услугам, оказываемым в условиях естественной монополии, относятся услуги по передаче электрической энергии и услуги по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике (п. 1 ст. 4 Закона о естественных монополиях).

В соответствии с абзацем десятым ст. 3 Закона об электроэнергетике под услугами по передаче электрической энергии понимается комплекс организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с обязательными требованиями.

В силу п. 2 ст. 26 Закона об электроэнергетике оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг. Договор оказания этих услуг является публичным.

Обязательным условием оказания услуг по передаче электрической энергии покупателю является его участие в оптовом рынке или наличие у такого покупателя заключенного с производителем или иным поставщиком электрической энергии договора купли-продажи электрической энергии, исполнение обязательств по которому осуществляется надлежащим образом.

В силу п. 4 Правил потребителями услуг по передаче электрической энергии являются лица, владеющие на праве собственности или на ином законном основании энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики, технологически присоединенные в установленном порядке к электрической сети (в том числе опосредованно) субъекты оптового рынка электрической энергии, осуществляющие экспорт (импорт) электрической энергии, а также энергосбытовые организации и гарантирующие поставщики в интересах обслуживаемых ими потребителей электрической энергии. Услуги по передаче электрической энергии предоставляются сетевой организацией на основании договора о возмездном оказании услуг по передаче электрической энергии.

Из названных нормативных положений следует, что лицом, непосредственно оказывающим услуги по передаче электрической энергии, является сетевая организация. Наряду с сетевыми организациями в отношениях по передаче электрической энергии между такой организацией и потребителем может участвовать и иное лицо – не оказывающее услуги по передаче энергии. Такому лицу принадлежат объекты электросетевого хозяйства, через которые опосредованно к сетям сетевой организации подключены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики.

В силу п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства. Указанное лицо в установленном порядке также обязано осуществлять по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) действия по введению полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии такими энергопринимающими устройствами или объектами электроэнергетики и оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Согласно п. 4 ст. 41 Закона об электроэнергетике организации, осуществляющие деятельность по передаче электрической энергии (сетевые компании) в пределах исполнения своих обязательств перед потребителями электрической энергии по договору оказания услуг по передаче электрической энергии, а также лица, владеющие объектами электросетевого хозяйства, к которым присоединены энергопринимающие устройства потребителей электрической энергии, и не осуществляющие деятельности по передаче электрической энергии таким потребителям в определяемом Правительством Российской Федерации порядке, обязаны урегулировать отношения, связанные с передачей электрической энергии, с иными сетевыми компаниями, электрические сети которых имеют последовательное взаимное соединение и используются для поставок электрической энергии (мощности) соответствующему потребителю электрической энергии.

В соответствии с п. 5 Правил в случае, если энергопринимающие устройства потребителя электрической энергии присоединены к электрическим сетям сетевой организации через энергетические установки производителей электрической энергии, объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, или бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства, которые имеют непосредственное присоединение к сетям сетевых организаций, такой потребитель заключает договор с той сетевой организацией, к сетям которой присоединены энергетические установки производителей электрической энергии, бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства или энергопринимающие устройства (объекты электросетевого хозяйства) лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, к которым непосредственно присоединено его энергопринимающее устройство.

Пунктом 6 Правил установлено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

Указанные собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, вправе оказывать услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электрической энергии. В этом случае к их отношениям по передаче электрической энергии применяются положения Правил, предусмотренные для сетевых организаций.

Потребители услуг, опосредованно присоединенные к электрическим сетям, оплачивают услуги по передаче электрической энергии в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов.

Согласно выданному ОАО «ЭЗСА» разрешению на присоединение энергопринимающих устройств к электрической сети ОАО «МОЭСК» от 19.07.2012 № И-11-00-936424/105, ОАО «ЭЗСА» разрешено дальнейшее использование установленной мощности при условии согласия собственника (владельца) внутренней сети здания и по его ТУ, проект электроснабжения должен быть согласован с блоком по учету и транспорту электроэнергии МКС – филиала ОАО «МОЭСК», собственником и владельцем внутренней сети здания.

Таким образом, в силу приведенных правовых норм ОАО «Проектмонтажавтоматика» как организация, занимающая доминирующее положение на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии, в границах присоединенной электрической сети, а также п. 6 Правил не вправе препятствовать перетоку электрической энергии для такого потребления и требовать за это оплату, в связи с чем действия общества не соответствуют, в том числе положениям п. 4 и 5 Правил.

В соответствии с п. 5 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

В связи с вышеизложенным антимонопольный орган правомерно пришел к выводу о том, что в действиях заявителя по настоящему делу имеется нарушение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии в границах присоединенной электрической сети, путем препятствования перетоку электрической энергии на энергопринимающие устройства нежилых помещений ОАО «ЭЗСА», расположенных по адресу: г. Москва, проспект Маршала Жукова, дом 2, корп. 2, что ущемляет права ОАО «ЭЗСА».

Заявитель указывает на отсутствие у него доминирующего положения на рынке услуг по передаче электрической энергии в границах присоединенной электрической сети, а также на отсутствие надлежащего технологического присоединения объекта ОАО «ЭЗСА» к электрическим сетям сетевой организации.

Между тем данные доводы заявителя не соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на неправильном толковании норм права, в том числе ст. 5 Закона о естественных монополиях и п. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции.

Как подтверждается материалами дела, между ОАО «ЭЗСА» и ОАО «Проектмонтажавтоматика» заключен договор от 01.01.2011 № 127 об оказании эксплуатационных услуг. Согласно указанному договору ОАО «ЭЗСА» обязуется принимать и оплачивать оказанные услуги, а ОАО «Проектмонтажавтоматика» обязуется предоставлять эксплуатационные услуги, в том числе электрическую энергию для энергоснабжения объекта ОАО «ЭЗСА». Факт исполнения условий договора, в том числе в части оплаты электрической энергии и расходов по оплате дополнительных электромонтажных работ и ремонта и наладки оборудования подтверждается имеющимися в материалах арбитражного дела платежными документами за январь – август 2012 г. (л. д. 5—16, т. 30).

Антимонопольным органом верно установлено, что надлежащее технологическое присоединение энергопринимающих устройств ГПКИ «Проектмонтажавтоматика» к электрическим сетям сетевой организации подтверждается актом от 31.05.1989 по разграничению принадлежности и ответственности за эксплуатацию электроустановок и сооружений напряжением свыше 1000 В, заключенным между Мосэнерго и ГПКИ «Проектмонтажавтоматика», с установленной мощностью 2000 кВт и единовременной 1650 кВА от ТЭЦ № 16РП № 1925 (л. д. 11 антимонопольного дела), который заменен актом от 12.08.2010 № МКС/112.19/1691.

Наличие же технологического присоединения объекта ОАО «ЭЗСА» к электрическим сетям сетевой организации опосредованно через сети ОАО «Проектмонтажавтоматика» подтверждается письмом ОАО «МОЭСК» от 03.07.2012 № МОЭСК/145/4806 (л. д. 145 антимонопольного дела), а также актом по разграничению принадлежности и ответственности за эксплуатацию электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В, заключенным ГУП ГПКИ «Проектмонтажавтоматика» и ОАО «ЭЗСА» (л. д. 7, антимонопольного дела).

При этом ссылки заявителя на то обстоятельство, что архивные данные ОАО «МОЭСК», а также материалы дела не содержат акта о технологическом присоединении и акта о разграничении балансовой принадлежности и ответственности эксплуатации электроустановок, подписанного заявителем, ОАО «ЭЗСА» и энергоснабжающей организацией подлежат отклонению, поскольку ст. 26 Законом об электроэнергетике установлена однократность технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям.

Также имеется между заявителем ОАО «ЭЗСА» договор от 01.01.2011 № 137 об оказании им услуг по электроснабжению, в связи с чем отсутствие надлежащего технологического присоединения не позволило бы заявителю осуществлять электроснабжение контрагента.

В конкретном случае ссылки общества на отсутствие технологического присоединения направлены на изыскание всевозможных способов ухода от ответственности за незаконное препятствование перетоку электроэнергии ОАО «ЭЗСА».

При этом споров, связанных с отсутствием надлежащего технологического присоединения объектов ОАО «ЭЗСА», не возникало до момента обращения последнего в адрес ОАО «Проектмонтажавтоматика» о согласовании выделения мощности для заключения прямого договора энергоснабжения с гарантирующим поставщиком в порядке п. 62 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530, действовавших на момент спорных правоотношений.

В этой связи ссылки заявителя на отсутствие у ОАО «ЭЗСА» надлежащего технологического присоединения являются необоснованными и связаны с неисполнением ОАО «Проектмонтажавтоматика» требований законодательства об электроэнергетике.

То обстоятельство, что ОАО «ЭЗСА» были представлены в антимонопольный орган только копии документов, подтверждающих надлежащее технологическое присоединение его объектов, не свидетельствует о недостоверности представленных сведений. Указанные документы были представлены в надлежащим образом заверенных копиях, что соответствует требованиям п. 3.13 Приказа ФАС России от 25.12.2007 № 447 «Об утверждении административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации».

Вопреки доводам общества ни упомянутый регламент, ни Закон о защите конкуренции не содержат положений о допустимости доказательств.

Сведения, содержащиеся в документах, представленных ОАО «ЭЗСА», заявителем документально не опровергнуты.

Как подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем, 25.04.2012 произошло отключение электроснабжения объекта ОАО «ЭЗСА», расположенного по адресу: г. Москва, проспект Маршала Жукова, дом 2, корп. 2, стр. 1, что не соответствует требованиям п. 6 Правил.

В обоснование заявления общество ссылается на положения ст. 308, 539, 545 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГКРФ).

Между тем данные нормы являются общими и не регулируют в полной мере правоотношений сторон.

В силу положений ст. 3 ГК РФ гражданское законодательство состоит помимо Кодекса из нормативных актов Президента, Правительства Российской Федерации, актов иных ведомств.

K спорным правоотношениям сторон применимы специальные нормы гражданского законодательства – Закона о естественных монополиях, Закона о защите конкуренции, Закона об электроэнергетике, положения постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, постановления Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530, действовавшего на момент спорных правоотношений.

K рассматриваемым правоотношениям в части ограничения электроснабжения ОАО «ЭЗСА» применимы нормы п. 3, 6 постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861.

Доводы общества о том, что подключение ОАО «ЭЗСА» к объектам электросетевого хозяйства заявителя и ОАО «МОЭСК» является несанкционированным, не свидетельствуют о законности ограничения электроснабжения помещений ОАО «ЭЗСА», поскольку право реагирования на несанкционированное подключение в силу положений постановления Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530 принадлежит исключительно сетевой организации, статусом которой заявитель не обладает. Со стороны ОАО «МОЭСК» такого реагирования на действия ОАО «ЭЗСА», которые общество полагает несанкционированным подключением, не последовало.

Более того, ОАО «МОЭСК» поддерживает позицию антимонопольного органа и ОАО «ЭЗСА», поэтому доводы заявителя в этой части подлежат отклонению.

Критическое отношение заявителя к заключенному и исполняемому им договору от 01.01.2011 № 127 фактическим обстоятельствам дела не противоречит, а наличия объективной стороны его правонарушения не опровергает.

Ссылки общества на то, что указанным договором не согласованы существенные условия (ст. 432 ГК РФ), и потому он является незаключенным, суд отклоняет, поскольку надлежащих доказательств признания договора от 01.01.2011 № 127 незаключенным, то есть судебного решения, заявителем не представлено, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие об исполнении условий договора.

Действительно, заявитель не является сетевой организацией и гарантирующим поставщиком, однако это не освобождает общество от выполнения требований п. 4, 5 и 6 Правил.

Ссылки общества на отсутствие в его действиях нарушения порядка ценообразования при расчетах за потребление электроэнергии ОАО «ЭЗСА» также противоречат фактическим обстоятельствам и нормам материального права.

Так, в соответствии с приложением № 1 к договору от 01.01.2011 № 127 ОАО «ЭЗСА» оплачивает ОАО «Проектмонтажавтоматика», кроме прочего, расходы по обеспечению функционирования систем энергоснабжения, а также расходы по эксплуатации РП 1925, находящейся в ведении последнего.

В силу ст. 3 Закона об электроэнергетике услуги по передаче электрической энергии являются комплексом организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с обязательными требованиями.

Согласно ч. 4 ст. 23.1 Закона об электроэнергетике, государственному регулированию на оптовом и (или) на розничных рынках электрической энергии подлежат цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или ином законном основании территориальным сетевым организациям, а также предельные (минимальный и (или) максимальный) уровни таких цен (тарифов).

Обязанность общества по обращению за установлением тарифа на оказываемые ОАО «ЭЗСА» услуги в уполномоченный государственный орган следует из п. 3, 6 постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861.

Уполномоченным органом, осуществляющим государственное регулирование тарифов (цен) на продукцию (работы, услуги) организаций, осуществляющих регулируемую деятельность на территории города Москвы, является Региональная энергетическая комиссия в силу постановления Правительства города Москвы от 12.12.2006 № 963-ПП.

Обязанность по обращению в РЭК г. Москвы, как установлено комиссией антимонопольного органа и не оспаривается заявителем, им не исполнена.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 39, ч. 4 ст. 41 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган, по рассмотрении дела и принятии решения, выдает обязательные, в силу ст. 36 Закона, предписания об устранении нарушений антимонопольного законодательства.

Согласно п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» антимонопольный орган в соответствии с полномочиями, перечисленными в п. 2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, нарушенные вследствие злоупотребления доминирующим положением в необходимом для этого объеме.

Таким образом, оспариваемое заявителем предписание направлено на восстановление законности в регулируемой сфере правоотношений и нарушенных прав ОАО «ЭЗСА».

С учетом изложенного следует вывод о том, что решение и предписание Управления о нарушении заявителем ст. 10 Закона о конкуренции правомерно и обоснованно, в связи с чем в силу ст. 198, 200 АПК РФ не имеется оснований для признания ненормативных правовых актов не соответствующими закону или иному нормативному правовому акту.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 3 июня 2013 года по делу № А40-42950/13

Наличие на балансе Заявителя электросетей, через которые осуществляется подача электричества в помещения другого лица, обуславливает положение общества как субъекта естественной монополии.

ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, в котором просит признать незаконным решение Управления Федеральной Антимонопольной Службы по г. Москве от 07.02.2013 № ОМ/3443 по делу № 07–01/10-62/11 о нарушении антимонопольного законодательства о признании в действиях ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» факта нарушения ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции», выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии в границах присоединенной сети, результатом которого явилось ущемление интересов Богомазовой Е. В., путем препятствования свободному перетоку электрической энергии опосредованно через электрические сети ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» на энергопринимающие устройства нежилых помещений Богомазовой Е. В., расположенные по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3, и выдаче предписания ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» о прекращении нарушения антимонопольного законодательства и передаче материалов дела № 07–01/10-62/11 о нарушении антимонопольного законодательства должностному лицу для проведения административного расследования и принятия мер административного реагирования в соответствии со ст. 14.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Как следует из материалов дела, 29.12.2010 в Московское УФАС России по принадлежности из ФАС России поступила жалоба Е. В. и В. Н. Богомазовых на действия ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» по отключению электроснабжения помещений по адресу: Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3.

На основании указанной жалобы Московским УФАС России в порядке ст. 23 и главы 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту – Закон о защите конкуренции) приказом от 04.07.2011 № 711 возбуждено дело № 07–01/10-62/11 о нарушении антимонопольного законодательства, по результатам рассмотрения которого было вынесено оспариваемое решение от 07.02.2013.

Из текста оспариваемого решения следует, что основаниями для его вынесения послужили следующие обстоятельства.

Как установлено антимонопольным органом и не оспаривается сторонами, Богомазова Е. В. владеет на праве собственности нежилыми помещениями общей площадью 107,6 кв. м, расположенными по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3.

27.07.2010 подача электрической энергии в нежилые помещения Богомазовой Е. В., расположенные по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3, была прекращена. По факту отключения электрической энергии в указанных нежилых помещениях Богомазовой Е. В. составлен акт от 27.07.2010 № б/н (вх. от 04.03.2011 № 3733).

В соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В от 14.05.2003 между АО «Мосэнерго» и ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» является балансодержателем и ответственным за эксплуатацию кабельных линий и электрического ввода, посредством которых осуществляется электроснабжение помещений здания, расположенного по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3.

Богомазова E. В. обратилась в суд с исковыми требованиями к ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» о признании действий ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» по отключению электроснабжения нежилых помещений Богомазовой E. В. общей площадью 107,6 кв. м, расположенных на втором этаже здания по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3, незаконными. Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 25.03.2011 по делу № 2-2675/2011, в удовлетворении исковых требований Богомазовой E. В. к ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» отказано в полном объеме, по причине того, что истица не доказала наличие у ответчика обусловленной каким-либо договором или требованиями законодательных актов обязанности по обеспечению электроэнергией принадлежащих ей помещений (отсутствует договор энергоснабжения, не установлен прибор учета электрической энергии, также отсутствуют документы, подтверждающие надлежащее технологическое присоединение к электрическим сетям сетевой организации).

4 августа 2010 г., с целью оформления надлежащего технологического присоединения, Богомазова E. В. обратилась в адрес ОАО «МОЭСК» с заявкой № И-10-00-919105/102 на осуществление технологического присоединения мощности в размере 15 кВт установленной и 15 кВА единовременной, для электроснабжения нежилых помещений расположенных по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3.

Во исполнение заявки от 04.08.2010 № И-10-00-919105/102 между ОАО «МОЭСК» и Богомазовой E. В. был подписан договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям от 19.11.2010 № ИА-10-302-5949(919105) и выданы технические условия (как неотъемлемая часть указанного договора) от 22.11.2010.

Согласно выданным 22.11.2010 техническим условиям, присоединение энергопринимающих устройств Богомазовой E. В. к электрической сети ОАО «МОЭСК» осуществляется от ввода 113821 до нового ВРЩ 0,4 кВ (ТП 24000) по шлейфовой схеме.

В ходе рассмотрения дела № 07–01/10-62/11 Комиссия Московского УФАС России установила в действиях ОАО «МОЭСК» признаки нарушения ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», а именно в возложении на Богомазову E. В. обязанности по согласованию технологического присоединения с балансодержателем электрической сети (ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ») и по его ТУ, что не предусмотрено п. 16.3 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861.

Определением от 10.11.2011 № ДТ/28151 дело о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ОАО «МОЭСК» было выделено в отдельное производство.

Решением по делу № 1-10-66/77-12 от 30.03.2012 признан факт нарушения ОАО «МОЭСК» ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135 «О защите конкуренции», ОАО «МОЭСК» выдано предписание от 30.03.2012 № ДТ/6795, в котором ОАО «МОЭСК» предписывается прекратить нарушение ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135 «О защите конкуренции», а именно в возложении на Богомазову Е. В. не предусмотренной законом обязанности по согласованию технологического присоединения с балансодержателем электрической сети (ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ») и по его ТУ.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-78305/12 (147–743) от 03.10.2012 в удовлетворении требования ОАО «МОЭСК» о признании недействительным решения Московского УФАС России от 30.03.12 по делу № 1-10-66/77-12 отказано.

Во исполнения решения и предписания по делу № 1-10-66/77-12 от 30.03.2012 ОАО «МОЭСК» совершило действия, направленные на осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств нежилых помещений Богомазовой Е. В. к своим электрическим сетям.

3 марта 2012 г. между ОАО «МОЭСК» и Богомазовым В. Н. (представитель Богомазовой Е. В. по доверенности) составлен акт № 1/ИА-10-302-5949 (919105) о технологическом присоединении, в соответствии с которым стороны подтверждают исполнение обязательств по договору от 19.11.2010 № ИА-10-302-5949(919105).

Акт № 1/ИА-10-302-5949 (919105) от 03.10.2012 подтверждает технологическое присоединение энергопринимающих устройств Богомазовой Е. В. к электрическим сетям ОАО «МОЭСК» опосредованно через электрические сети ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», однако на момент 24.01.2013 электроснабжение нежилых помещений Богомазовой Е. В. не осуществляется.

Здание, расположенное по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3, в котором расположены помещения Богомазовой Е. В., образует собой комплекс помещений, объединенных общей электрической сетью, и имеет технологическое присоединение к электрическим сетям сетевой организации.

Наличие на балансе Заявителя электросетей, через которые осуществляется подача электричества в помещения Богомазовой Е. В., обуславливает положение общества как субъекта естественной монополии.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 08.09.2009 № 6057/09, технологическое присоединение не образует отдельного вида экономической деятельности, является нераздельной частью рынка передачи электрической энергии, в связи с чем не составляет самостоятельного товарного рынка.

Согласно ст. 4 Закона о естественных монополиях, услуги по передаче электрической энергии относятся к сфере деятельности субъектов естественных монополий.

В соответствии с ч. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта – субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

Таким образом, применительно к упомянутым нормам материального права ЗАО «Агенство недвижимости Московско-Парижского КБ» является организацией, занимающей доминирующее положение на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии, в границах присоединенной электрической сети.

В соответствии с п. 19 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей эксплуатационной ответственности сторон, акт технологического присоединения.

Согласно письменным пояснениям ОАО «МОЭСК», для подтверждения надлежащего технологического присоединения энергопринимающих устройств нежилых помещений Богомазовой Е. В., расположенных по адресу: г. Москва, Серпуховский пер., д. 1-3-5, стр. 3, к электрическим сетям ОАО «МОЭСК», а также для возможности Богомазовой Е. В. в свои нежилые помещения по названному адресу на законных основаниях получать электрическую энергию опосредованно через электрические сети, находящиеся на балансе ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», сторонам, а именно Богомазовой Е. В. и ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» необходимо оформить акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности (вх. от 08.11.2012 № 29739).

Богомазовой Е. В. письмом от 04.04.2011 № б/н в адрес ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» направлен трехсторонний акт по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности.

Письмом от 21.06.2011 № б/н ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» ответило отказом в подписании указанного акта, так как, по мнению ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», данный акт должен согласовываться и подписываться с сетевой организацией (вх. от 09.08.2011 № 18281).

ОАО «МОЭСК» письмами от 08.02.2012 № МОЭСК/187/978 и от 14.08.2012 № б/н, также направляло в адрес ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», акт по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок и сооружений напряжением до 1000 В для подписания. Согласно информации, имеющейся в Московском УФАС России, со стороны ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» ответа на указанные письма не последовало.

Доводы Заявителя о ничтожности договора от 19.11.2010 № ИА-10-302-5949(919105), заключенного между ОАО «МОЭСК» и Богомазовой Е. В., признаются судом несостоятельными по следующим основаниям.

Параграфом 2 главы 9 ГК РФ установлен ряд оснований ничтожности сделок (ст. 169172), не являющийся исчерпывающим в силу ст. 168 ГК РФ. Заявитель, исходя из требований ст. 65 АПК РФ, должен доказать ничтожность договора от 19.11.2010 № ИА-10-302-5949 (919105), поскольку такие основания, на которые общество ссылается в заявлении, как отсутствие на первом листе договора наименования заказчика (между тем как он указан), а также проставленная на пятой странице договора дата «15.11.2010», о ничтожности данного договора не свидетельствуют, поскольку не противоречат закону в том смысле, в котором это необходимо в соответствии со ст. 168 ГК РФ.

Доводы Заявителя о том, что со стороны ОАО «МОЭСК», Богомазовой Е. В. не поступали письма в адрес ЗАО «Агенство недвижимости Московско-Парижского КБ», не принимаются судом как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, поскольку, согласно материалам дела, Богомазова Е. В. неоднократно обращалась в адрес общества, в том числе путем телеграфной связи. ОАО «МОЭСК» также обращалось в Агентство письмами с описью вложения, содержащими акт по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок. Кроме того, представители Заявителя неоднократно участвовали в заседаниях по делу № 07–01/10-62/11, знакомились с его материалами. Обществу были известны как доводы жалобы, так и наличие конкретной правовой неопределенности в материальных интересах Богомазовой Е. В., устранение которой зависело от действий Заявителя.

Обоснованность претензий Богомазовой Е. В. к ОАО «МОЭСК» подтверждена вступившим в законную силу решением по делу № А40-78305/12, поэтому довод Заявителя о несоблюдении Богомазовой Е. В. требований, предусмотренных Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), признается судом несостоятельным.

Согласно ч. 4 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства. Указанное лицо в установленном порядке также обязано осуществлять по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) действия по введению полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии такими энергопринимающими устройствами или объектами электроэнергетики и оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

В силу действия п. 6 Правил № 861 собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

Общий запрет на злоупотребление правом предусмотрен ч. 1 ст. 10 ГК РФ. Частью 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции установлен запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением.

Суд соглашается с выводами ответчика о том, что действия ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» по уклонению от согласования акта по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок, препятствовании свободному перетоку электроэнергии опосредованно через свои электрические сети на энергопринимающие устройства нежилых помещений Богомазовой Е. В. таким образом нарушают права последней и антимонопольное законодательство (ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции).

Ссылаясь на обязательность вступившего в законную силу решения Замоскворецкого суда по делу № 2-2675/11 по иску Богомазовой Е. В. о восстановлении подачи бесперебойного электроснабжения помещений, общество не учитывает, что отказом в иске Богомазовой Е. В. к обществу, со ссылкой на ст. 56 ГПК РФ, послужило то, что истица не доказала наличия у ответчика обусловленной каким-либо договором или законом обязанности по обеспечению электроэнергией принадлежащих ей помещений ввиду отсутствия договора энергоснабжения, приборов учета электроэнергии. Из текста решения Замоскворецкого районного суда не следует, что действия ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» проверялись судом на соответствие антимонопольному законодательству. Выводов о соответствии действий общества Закону о защите конкуренции, с учетом положений Закона о естественных монополиях и применительно к ст. 10 ГК РФ, предусматривающей общий запрет на злоупотребление правом, решение районного суда не содержит. Кроме того, п. 1 ч. 1 ст. 29 АПК РФ установлено, что оспаривание актов государственных органов в сфере антимонопольного регулирования относится к компетенции арбитражных судов.

Доводы Заявителя о том, что Управление было не уполномочено рассматривать жалобу Богомазовой Е. В. ввиду того, что последняя одновременно обратилась за защитой своих прав в суд, признаются судом несостоятельными, как основанными на неправильном толковании ст. 11 ГК РФ, предусматривающей способы защиты гражданских прав, осуществляемые посредством деятельности уполномоченных государством юрисдикционных органов, судебная защита и защита гражданских прав в административном порядке. Обращение в суд не ограничивает в праве выбора альтернативного способа защиты и является усмотрением соответствующего лица.

Полномочия органа, принявшего оспариваемое решение, установлены п. 5.3.1.1 постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331 «Об утверждении положения о Федеральной антимонопольной службе России», Приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы».

Судом установлено, что оспариваемое решение 07.02.2013 № ОМ/3443 по делу № 07–01/10-62/11 о нарушении антимонопольного законодательства, принятое Управлением Федеральной антимонопольной службы по Москве, соответствует требованиям Федерального закона от 26.11.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Кроме того, 15.03.2013 ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» сообщило антимонопольному органу об исполнении предписания № 07–01/10-62/11 от 07.02.2013, выданного на основании оспариваемого решения, 14.03.2013 между заявителем и Богомазовой Е. В. подписан акт по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электрических сетей и электроустановок между Богомазовой Е. В. и ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ», подписан акт от 14.03.2013 о подключении электрической энергии, опосредованно через электрические сети ЗАО «Агентство недвижимости Московско-Парижского КБ» на энергопринимающие устройства нежилых помещений, принадлежащих Богомазовой Е. В.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В настоящем случае заявителем не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав и законных интересов оспариваемым решением.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 17 мая 2013 года по делу № А40-158969/2012

В соответствии с п. 17 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» рост цены товара, не связанный с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, является признаком ограничения конкуренции.

Использование заниженного значения среднего числа часов использования заявленной мощности в 2010 и 2011 гг. при транслировании средневзвешенных нерегулируемых цен на потребителей розничного рынка, применяющих во взаиморасчетах одноставочный тариф, позволило обеспечить повышенный уровень рентабельности деятельности по продаже электроэнергии, не предусмотренный при установлении регулируемых сбытовых надбавок на 2010 и 2011 гг.

ОАО «Тверьэнергосбыт» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Комиссии ФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от 14.09.2012 № 1 10/19-12.

Как следует из материалов дела, в соответствии со Сводным планом проведения плановых проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей структурными подразделениями центрального аппарата и территориальными органами Федеральной антимонопольной службы на 2011 г., утвержденным приказом ФАС России от 30.12.2010 № 755, на основании приказа ФАС России от 05.04.2011 № 234 в период с 11.04.2011 по 11.05.2011 проводилось контрольное мероприятие по проверке соблюдения требований антимонопольного законодательства ОАО «АТС».

По результатам проведения контрольного мероприятия был составлен акт № 51 от 10.06.2011, согласно которому, в том числе в действиях иных хозяйствующих субъектов, также были обнаружены признаки нарушения антимонопольного законодательства, а именно в действиях ОАО «Тверская энергосбытовая компания» и РЭК Тверской области содержались признаки нарушения ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В соответствии с приказом ФАС России от 19.03.2012 № 156 о возбуждении дела и создании Комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России возбуждено дело № 1 10/19-12 в отношении ОАО «Тверская энергосбытовая компания» по ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в манипулировании ценами на розничном рынке электрической энергии (мощности) в 2010–2011 гг.

Кроме того, определением от 13.06.2012 дело № 1 10/19-12 и дело № 03-6/1-292011, находящиеся на рассмотрении УФАС России по Тверской области в отношении ОАО «Тверская энергосбытовая компания» по признакам нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в нарушении установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования средневзвешенной нерегулируемой цены электроэнергии, транслируемой для потребителей; в отношении РЭК Тверской области по признакам нарушения ст. 15 Закона о защите конкуренции; в отношении ОАО «Тверская энергосбытовая компания» и РЭК Тверской области по признакам нарушения ст. 16 Закона о защите конкуренции, были объединены в одно производство ввиду своей однородности. Объединенным делам был присвоен единый номер № 1 10/19-12.

По результатам проверки Комиссией ФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства было вынесено решение от 14.09.2012 № 1 10/19-12, которым ОАО «Тверская энергосбытовая компания» признано нарушившим ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем манипулирования ценами на розничном рынке электрической энергии (мощности) в 2010–2011 гг., а также вместе с РЭК Тверской области нарушившими ст. 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в части заключения соглашений, приведших к повышению цен (тарифов) для потребителей ОАО «Тверская энергосбытовая компания» в 2010–2011 гг.

Суд приходит к выводу, что ФАС России действовал в рамках полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 16 «Основ ценообразования», утвержденных постановлением Правительства РФ от 26.02.2004 № 109, регулируемые тарифы РЭК Тверской области рассчитывает на основе размера необходимой валовой выручки организации, осуществляющей регулируемую деятельность, и расчетного объема производства соответствующего вида продукции за расчетный период регулирования.

Расчетный годовой объем производства продукции и (или) оказываемых услуг определяется исходя из формируемого Федеральной службой по тарифам сводного прогнозного баланса производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации (далее – сводный баланс).

Сводный баланс формируется Федеральной службой по тарифам с поквартальной и помесячной разбивкой на основе принципа минимизации суммарной стоимости электрической энергии (мощности), поставляемой потребителям, при участии органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, с учетом предложений регулируемых организаций.

В силу действовавших в спорном периоде пунктов 6—10 «Порядка формирования сводного прогнозного баланса производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации», утвержденного приказом ФСТ России от 10.06.2009 № 125-э/1, основой для составления сводного прогнозного баланса являются согласованные с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов предложения по формированию сводного прогнозного баланса, разрабатываемые каждой энергоснабжающей (энергосбытовой) организацией. При этом обязанность по направлению предложений в указанные органы лежит на соответствующих энергоснабжающих (энергосбытовых) организациях. Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов проверяют разработанные энергоснабжающими, энергосбытовыми организациями, гарантирующими поставщиками и сетевыми организациями предложения по формированию сводного прогнозного баланса, формируют консолидированные по каждому субъекту Российской Федерации предложения по формированию сводного прогнозного баланса и направляют их в ФСТ России.

Сводный прогнозный баланс служит основой для расчетов тарифов на электрическую энергию и мощность, а также для заключения участниками оптового рынка договоров купли-продажи электрической энергии и мощности на оптовом рынке в соответствии с Правилами оптового рынка электрической энергии (мощности) переходного периода, утвержденными постановлением Правительства РФ от 24.10.2003 № 643.

Учитывая тот факт, что объемы потребляемой электрической энергии и мощности в отношении каждой энергоснабжающей организации на следующий период регулирования определяются органами тарифного регулирования совместно с регулируемыми организациями и доводятся до их сведения, а также в условиях того, что документы, которые представлялись ОАО «Тверьэнергосбыт» в РЭК Тверской области в период до установления регулируемых тарифов на 2010 г., не содержали данных о ЧЧИМ одноставочных потребителей 4500, значение среднего ЧЧИМ, учтенного на 2010 г. РЭК Тверской области в регулируемых тарифах для гарантирующего поставщика, не соответствовало значению 4500.

При этом правилами оптового рынка не предусмотрено, что гарантирующие поставщики покупают на оптовом рынке электрическую энергию (мощность) по средневзвешенным нерегулируемым ценам отдельно по категориям потребителей, а также по числу часов использования указанных групп потребителей.

Ссылка заявителя на порядок определения фактической величины мощности согласно Приказу ФСТ РФ от 21.08.2007 № 166-э/1 является несостоятельной, поскольку формулы данного Приказа относятся к покупателям гарантирующего поставщика, которые осуществляют учет почасовых объемов потребления электрической мощности по приборам учета, а в данном случае нарушение выявлено в отношении одноставочных потребителей с интегральным учетом.

При этом довод заявителя о том, что ОАО «Тверьэнергосбыт» не могло повлиять на расчет средневзвешенной цены на электрическую энергию, противоречит фактическим обстоятельствам.

Региональная энергетическая комиссия Тверской области – государственный орган в сфере регулирования тарифов. В своей деятельности обязан руководствоваться действующим законодательством.

Порядок расчетов средневзвешенных нерегулируемых цен исходя из среднего числа часов использования мощности в 2010 г. не был предусмотрен законодательно, а применялся ОАО «АТС» на основании положений, установленных в Приложении № 16 (Регламент финансовых расчетов на оптовом рынке электроэнергии) к Договору о присоединении к торговой системе оптового рынка. Указанный договор не подписывался и не утверждался органами исполнительной власти в области регулирования тарифов. Соответственно и использовать указанный Регламент финансовых расчетов, регулирующий взаимоотношения коммерческих организаций, РЭК Тверской области был не правомочен, поскольку Регламент не является нормативным правовым актом.

В этой связи действия ОАО «Тверьэнергосбыт» с РЭК Тверской области были направлены на установление монопольно завышенных средневзвешенных нерегулируемых цен на электрическую энергию на 2010 г. с учетом мощности для потребителей гарантирующего поставщика, применяющих в расчетах одноставочный тариф.

Порядок формирования средневзвешенных нерегулируемых цен на электрическую энергию с учетом мощности на оптовом рынке на 2011 г. был установлен постановлением Правительства РФ от 31.12.2010 № 1242, которым внесены изменения в «Основные положения функционирования розничных рынков электрической энергии», утвержденные постановлением Правительства РФ № 530 от 31.08.2006 (далее Основные положения функционирования розничных рынков).

Расчет средневзвешенной нерегулируемой цены на электрическую энергию (мощность), предусмотренной абзацем вторым п. 111, производится организацией коммерческой инфраструктуры оптового рынка дифференцированно по диапазонам числа часов использования мощности с применением коэффициентов оплаты мощности, которые определены в приложении № 7 к настоящему документу, или исходя из среднего числа часов использования мощности, определенного органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов. Среднее число часов использования мощности рассчитывается на основе распределения по диапазонам числа часов использования мощности, определенным в приложении № 7 к настоящему документу, объема электрической энергии, поставляемой покупателям по ценам, дифференцированным по числу часов использования мощности.

Для целей определения среднего числа часов использования мощности гарантирующие поставщики ежегодно, не позднее 1 декабря года, предшествующего году поставки (в 2011 г. – не позднее 19 марта 2011 г.), представляют в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов сведения об объеме электрической энергии, который планируется к поставке покупателям, осуществляющим расчеты по ценам, дифференцированным по числу часов использования мощности, в разбивке по диапазонам числа часов использования мощности, предусмотренным приложением № 7 к настоящему документу, и определяется на основе объемов электрической энергии, предусмотренных в договорах с указанными покупателями.

Организация коммерческой инфраструктуры оптового рынка рассчитывает средневзвешенную нерегулируемую цену на электрическую энергию (мощность) исходя из среднего числа часов использования мощности, указанного в уведомлении органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, в случае наличия указанного уведомления и письма гарантирующего поставщика о расчете средневзвешенной нерегулируемой цены исходя из указанного среднего числа часов использования мощности.

Вместе с тем сведения, представленные ОАО «Тверьэнергосбыт» в письмах № 02202/169 от 24.01.2011 и № 022-02/238/а от 31.01.2011, направленных в РЭК Тверской области для расчета среднего числа часов использования мощности на 2011 г., сформированы гарантирующим поставщиком с нарушением порядка определения числа часов использования мощности для потребителей, рассчитывающихся по одноставочным тарифам, не соответствуют структуре потребления электрической энергии потребителями гарантирующего поставщика, в том числе сведениям, которые представлялись для установления регулируемых тарифов на 2011 г. и отчетным данным за прошлые периоды.

Так, согласно условиям договоров энергоснабжения на 2011 г. годовое число часов использования мощности – число, определенное посредством деления фактической величины электропотребления на фактическую величину мощности, определяемую на основании приборов учета, регистрирующих и хранящих фактические получасовые/часовые значения мощности (интервальные приборы учета) не менее 30 дней в текущем расчетом периоде. В случае отсутствия интервальных приборов учета годовое число часов использования мощности определяется посредством деления годовой договорной величины электропотребления потребителя на мощность, которая определяется по величине максимальной (разрешенной) мощности, отображенной в Акте о технологическом присоединении Потребителя или ином документе, подтверждающем величину указанной мощности.

Такой порядок отнесения потребителей по диапазонам ЧЧИМ противоречит п. 69 Методических указаний № 20-э/2 от 06.08.2004, поскольку выбранный ОАО «Тверьэнергосбыт» порядок определения ЧЧИМ потребителей приводит к распределению потребителей в диапазоны с более низкими значениями ЧЧИМ, так как значение разрешенной мощности всегда существенно выше, чем значения фактической мощности в часы максимальных нагрузок, определенные системным оператором.

Таким образом, действия ОАО «Тверьэнергосбыт» и РЭК Тверской области при исполнении п. 111 Основных положений функционирования розничных рынков привели к установлению в 2011 г. завышенных средневзвешенных цен на электрическую энергию с учетом мощности для одноставочных потребителей.

С учетом положений п. 70 Методических указаний № 20-э/2 от 06.08.2004 при расчете регулируемых тарифов на 2010 г. даже при дифференциации потребителей по диапазонам ЧЧИМ ниже 5000, в расчет регулируемых тарифов должно было применяться значение ЧЧИМ 4500, как предельно низкое.

Однако уровень среднего ЧЧИМ произведенного ОАО «Тверьэнергосбыт» на 2011 г. повторил уровень 2010 г., хотя и не был подтвержден документально.

При этом факт отсутствия у РЭК Тверской области сведений о структуре полезного отпуска электрической энергии потребителями ОАО «Тверьэнергосбыт» в 2011 г. установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области от 22.02.2012 по делу № А66-18741/2011.

Таким образом, использование заниженного значения среднего числа часов использования заявленной мощности в 2010 и 2011 гг. при транслировании средневзвешенных нерегулируемых цен на потребителей розничного рынка Тверской области, применяющих во взаиморасчетах одноставочный тариф, позволило ОАО «Тверьэнергосбыт» обеспечить повышенный уровень рентабельности деятельности по продаже электроэнергии, не предусмотренный при установлении регулируемых сбытовых надбавок на 2010 и 2011 гг.

В соответствии с п. 17 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» рост цены товара, не связанный с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, является признаком ограничения конкуренции.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе манипулирование ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (мощности).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» манипулированием ценами на розничном рынке электрической энергии (мощности) является совершение экономически или технологически необоснованных действий хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на розничном рынке, которые приводят к существенному изменению нерегулируемых цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность.

ОАО «Тверская энергосбытовая компания» приказом ФАС России от 23.05.2006 № 57 включено в «Реестр хозяйствующих субъектов (за исключением финансовых организаций), имеющих долю на рынке определенного товара в размере более чем тридцать пять процентов или занимающих доминирующее положение на рынке определенного товара, если в отношении такого рынка другими федеральными законами в целях их применения установлены случаи признания доминирующим положения хозяйствующих субъектов».

ОАО «Тверская энергосбытовая компания» занимает доминирующее положение на розничном рынке электрической энергии в географических границах Тверской области и имеет долю более 65 % на указанном рынке.

На основании изложенного ФАС России обоснованно сделан вывод о том, что ОАО «Тверская энергосбытовая компания» совершила действия по манипулированию ценами на розничном рынке электрической энергии мощности) в 2010 и 2011 гг. Результатом указанных действий стало существенное повышение цен для потребителей ОАО «Тверская энергосбытовая компания» в 2010 и 2011 гг.

При этом данному обстоятельству способствовало соглашение между ОАО «Тверская энергосбытовая компания» и РЭК Тверской области при определении и направлении необоснованно заниженной величины среднего ЧЧИМ в размере 4500 в 2011 г., о чем свидетельствует: переписка между ОАО «Тверская энергосбытовая компания» и РЭК Тверской области, в соответствии с которой ОАО «Тверская энергосбытовая компания» просило РЭК Тверской области поддержать сохранение в 2011 г. заведомо не соответствующего Основным положениям порядка расчета нерегулируемых цен исходя из среднего ЧЧИМ 4500, заниженного в 2010 г., а РЭК Тверской области согласием, выраженным в уведомлении от 02.02.2011 № 197; определение РЭК Тверской области величины среднего ЧЧИМ в размере 4500 на основании материалов (информации), направленных ОАО «Тверская энергосбытовая компания» и полностью не соответствующих Приложению № 7 к Основным положениям; дальнейшее бездействие РЭК Тверской области и ОАО «Тверская энергосбытовая компания», выразившееся в ненаправлении корректной величины среднего ЧЧИМ в адрес ОАО «АТС» для предотвращения роста цен на электрическую энергию в Тверской области в 2011 г.

В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к повышению цен (тарифов).

Учитывая изложенное, оспариваемое решение Комиссии ФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от 14.09.2012 № 1 10/19-12, соответствует Федеральному закону от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 13 сентября 2012 года по делу № А40-87771/2012-144-416

Объединение Администрацией городского поселения трех маршрутов в единый лот не позволило реализовать законное право на осуществление деятельности по оказанию услуг пассажирских перевозок и привело к ограничению конкуренции.

Заявителями по делу № А40-87771/12-144-416 являются Главное контрольное управление Московской области и Администрация городского поселения Нахабино, при этом предметом заявленных требований является признание недействительным и отмена п. 1, 3, 5, 6 решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3929).

Как следует из материалов дела, в настоящем случае основанием для возбуждения в отношении Главного контрольного управления Московской области и Администрации городского поселения Нахабино дела № 06–11/88-2011 о нарушении антимонопольного законодательства послужила жалоба ООО «Авто Тревел» о признаках нарушения Администрацией городского поселения Нахабино антимонопольного законодательства при проведении 19.04.2011 открытого конкурса на право заключения договора на выполнение пассажирских перевозок по маршрутам регулярных перевозок по нерегулируемым тарифам, проходящим по территории городского поселения Нахабино.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Московской области, рассмотрев жалобу ООО «Авто Тревел», в соответствии с ч. 5 ст. 17 Закона о размещении заказов и Административным регламентом, утвержденным Приказом ФАС России от 14.11.2007 № 379 «Об утверждении административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) заказчика, уполномоченного органа, специализированной организации, конкурсной, аукционной или котировочной комиссии при размещении заказа на поставку товара, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», провела внеплановую проверку обоснованности заявленных в жалобе сведений и достоверности указанной в жалобе информации, по результатам которой установило наличие оснований для удовлетворения указанной жалобы.

Решением от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 06–11/88-2011 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области признала вышеуказанную жалобу ООО «Авто Тревел» обоснованной, а также признала Администрацию городского поселения Нахабино Красногорского муниципального района Московской области нарушившей ч. 1 ст. 17 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», путем нарушения порядка информационного обеспечения проведения конкурса и необоснованного объединения в единый лот трех маршрутов; признала главу Красногорского муниципального района Московской области нарушившим ч. 1 ст. 15 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», путем утверждения плана мероприятий по устранению недостатков и замечаний, выявленных в ходе проведения анализа деятельности органов местного самоуправления Красногорского муниципального района, отдельные нормы которого направлены на ограничение конкуренции; признала Главное контрольное управление Московской области нарушившим ч. 1 ст. 15 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», путем издания по результатам проверки администрации Красногорского муниципального района Московской области акта от 22.06.2011, отдельные рекомендации которого направлены на ограничение конкуренции.

На основании указанного решения от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 06–11/88-2011 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) Управление Федеральной антимонопольной службы по Московской области выдало Главному контрольному управлению Московской области предписание от 10.05.2012 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3929), которым предписало последнему прекратить нарушение антимонопольного законодательства путем внесения изменений в акт проверки Красногорского муниципального района Московской области от 22.06.2011, в части исключения рекомендаций об ограничении количества перевозчиков, обслуживающих конкретные маршруты; направления в адрес лиц, которым был направлен акт проверки Красногорского муниципального района Московской области от 22.06.2011, сведения о внесении соответствующих изменений.

Не согласившись с указанным решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) в части п. 1, 3, 5, 6 и предписанием Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3929), посчитав его необоснованным и не соответствующим действующему антимонопольному законодательству РФ в сфере защиты конкуренции, Главное контрольное управление Московской области и Администрация городского поселения Нахабино обратились с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Из материалов дела следует, что информационное извещение о проведении открытого конкурса на право заключения договора на выполнение пассажирских перевозок по маршрутам регулярных перевозок по нерегулируемым тарифам, проходящим по территории городского поселения Нахабино, было размещено на официальном сайте Администрации городского поселения Нахабино (www.nahabino-adm.ru) 03.03.2011 и опубликовано в официальном печатном издании муниципального образования «Красногорские вести» № 21 от 01.03.2011. Организатором указанного конкурса являлась Администрация городского поселения Нахабино.

Порядок проведения указанного конкурса регламентирован постановлением Правительства МО от 03.08.2006 № 755/29 «О конкурсе на право заключения договора на выполнение пассажирских перевозок по маршруту (маршрутам) регулярных перевозок по нерегулируемым тарифам» (далее по тексту также – Положение).

Однако информационное извещение о проведении указанного открытого конкурса не содержало предусмотренных п. 1.6.2 Положения сведений о дате и времени проведения конкурса, кроме указания даты и места вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе.

Согласно информационному извещению о проведении конкурса, договор заключается с победителем конкурса не позднее 20 дней с даты подписания протокола о его итогах.

Таким образом, лица, желающие принять участие в конкурсе, не имели предусмотренной законом возможности получить полную информацию о дате и времени его проведения и как следствие о сроке, в течение которого должен быть заключен соответствующий договор.

Кроме того, согласно информационному извещению о проведении конкурса, в один лот были объединены несколько маршрутов, а именно: № 401 «ст. Нахабино – Новый городок», № 405 «ст. Нахабино – ул. Красноармейская», № 404 «ст. Нахабино – Козино».

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 14 Федерального закона РФ от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения городского поселения относится создание условий для предоставления транспортных услуг населению и организация транспортного обслуживания населения в границах поселения.

В силу ч. 9 ст. 8 Закона Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» уполномоченный орган местного самоуправления в рамках своей компетенции осуществляет разработку и реализацию мероприятий по строительству и обустройству объектов транспортной инфраструктуры в муниципальном образовании.

Согласно п. 2 ст. 15 Закона Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» мероприятиями по организации транспортного обслуживания населения являются, в том числе, создание, размещение и обустройство объектов транспортной инфраструктуры.

Как следует из ч. 2 ст. 17 Закона Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» при обустройстве маршрута в зависимости от величины пассажиропотока и дорожных условий должно предусматриваться наличие: площадок для разворота и отстоя транспортных средств, разворотных колец и тупиков для трамваев в начальных и конечных пунктах маршрута, павильонов, автостанций, автовокзалов; посадочных площадок и в зависимости от размера пассажирооборота павильонов, автостанций, автовокзалов на промежуточных остановочных пунктах маршрута.

В настоящем случае предметом рассматриваемого конкурса являлась сформированная Администрацией городского поселения Нахабино потребность в обслуживании маршрутов № 401, 404 и 405 определенным количеством конкретных транспортных средств, при этом количество перевозчиков, обслуживающих маршруты, являвшиеся предметом данного конкурса, не связано с количеством транспортных средств, необходимых для их обслуживания.

В случае несоответствия разворотного круга или иных объектов транспортной инфраструктуры потребностям потребителей услуги, перевозчиков или иных заинтересованных лиц, Администрация должна принять меры по устранению таких несоответствий (осуществить мероприятия по организации транспортного обслуживания населения), в рамках полномочий, возложенных на нее Законом Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» и Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации».

Администрацией городского поселения Нахабино антимонопольному органу были представлены расчеты рентабельности маршрутов № 401, 404, 405, согласно которым доход маршрута № 401 составляет 140 222 рублей в месяц; убыток маршрута № 404 – 17 990 рублей в месяц; доход маршрута № 405 – 25 720 рублей в месяц.

Одним из расчетных показателей являлась стоимость проезда по маршруту, установленная Администрацией городского поселения Нахабино.

Согласно ч. 2 ст. 10 Закона Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» органы местного самоуправления муниципальных образований Московской области организуют регулярные перевозки, осуществляемые с применением тарифов и предоставлением преимуществ в провозной плате, установленной перевозчиками (регулярные перевозки по нерегулируемым тарифам).

Расчеты рентабельности маршрутов, представленные Администрацией городского поселения Нахабино, основаны в том числе на тарифах, которые Администрация городского поселения Нахабино не вправе регулировать, поскольку хозяйствующий субъект при принятии решения об участии в конкурсе по конкретному маршруту самостоятельно определяет для себя его коммерческую привлекательность, а также уровень тарифов, при которых этот маршрут будет рентабелен.

Из материалов дела также следует, что на участие в конкурсе были поданы заявки (ООО «Красногорск-Авто» – маршруты № 401 и 404, ИП Сергеев В. В. – маршрут № 404, ООО «Авто Тревел» – маршрут № 405), содержащие предложения не по всем трем маршрутам, а по одному конкретному маршруту, в том числе по тем из них, которые Администрация городского поселения Нахабино считает нерентабельными.

Согласно п. 7 ст. 4 Закона Московской области от 27.12.2005 № 268/2005-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области» основным принципом организации и осуществления транспортного обслуживания населения в том числе является равный доступ на рынок транспортных услуг перевозчиков в едином правовом и экономическом порядке.

Согласно ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

Хозяйствующие субъекты, имеющие лицензию на осуществление деятельности по оказанию услуг пассажирских перевозок, вправе осуществлять свою деятельность как на одном из трех маршрутов, так и на всех, в случае наличия у них на каком-либо праве достаточного для их обслуживания автотранспортных средств.

Вместе с тем объединение Администрацией городского поселения Нахабино трех маршрутов в единый лот не позволило ООО «Красногорск-Авто», ИП Сергееву В. В. и ООО «Авто Тревел» реализовать законное право на осуществление деятельности по оказанию услуг пассажирских перевозок и привело к ограничению конкуренции.

Кроме того, как следует из девятого абзаца стр. 19 акта проверки Красногорского муниципального района Московской области от 22.06.2011, Главное контрольное управление Московской области рекомендовало администрации Красногорского муниципального района Московской области при проведении конкурсов рассматривать возможность обслуживания маршрута минимальным количеством перевозчиков, поскольку наличие нескольких перевозчиков существенно загрузит разворотный круг у станции Нахабино, что создаст неудобства для пассажиров.

Во исполнение данной рекомендации главой Администрации Красногорского муниципального района Московской области утвержден план мероприятий по устранению недостатков и замечаний, выявленных в ходе проведения анализа деятельности органов местного самоуправления Красногорского муниципального района от 02.09.2011, который был доведен до сведения органов местного самоуправления поселений Красногорского муниципального района Московской области.

Согласно п. 4.20 указанного плана Главой Администрации Красногорского муниципального района Московской области дано распоряжение в срок до 2015 г. при проведении конкурсов рассматривать возможность обслуживания маршрута минимальным количеством перевозчиков.

Перечисленные рекомендации и распоряжение содержат мотивацию на осуществление действий, направленных на ограничение доступа хозяйствующих субъектов на рынок оказания услуг пассажирских перевозок, сокращение общего количества хозяйствующих субъектов, оказывающих услуги на рынке оказания услуг пассажирских перевозок, что может привести к ограничению конкуренции и недопустимо в соответствии с нормами ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Ссылки заявителей на вступившее в законную силу решение Красногорского городского суда от 06.09.2011 по делу № 2-3382/2011 о признании деятельности ООО «Авто Тревел» по осуществлению регулярных перевозок на территории городского поселения Нахабино незаконной, не опровергают доводов ответчика и не умаляют право ООО «Авто Тревел» на участие в рассматриваемом конкурсе по конкретному маршруту как потенциального участника конкурса.

Кроме того, данное решение Красногорского городского суда от 06.09.2011 по делу № 2-3382/2011 не является преюдициальным для рассматриваемого дела по смыслу ст. 69 АПК РФ, поскольку не содержит установленных судом обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего дела, и не оценивает вопросы, связанные с нарушением антимонопольного законодательства. Кроме того, несоответствие действий ООО «Авто Тревел» на рынке регулярных перевозок пассажиров автомобильным транспортом и легковым такси на территории городского поселения Нахабино Московской области закону не лишает ООО «Авто Тревел» права быть участником проводимого Администрацией городского поселения Нахабино открытого конкурса и заявителем жалобы по делу о нарушении антимонопольного законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия), в частности запрещаются: введение ограничений в отношении создания хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности, а также установление запретов или введение ограничений в отношении осуществления отдельных видов деятельности или производства определенных видов товаров; необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, в том числе путем установления не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований к товарам или к хозяйствующим субъектам; создание дискриминационных условий. Запрещается наделение органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления полномочиями, осуществление которых приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Доводы заявителей о рекомендательном характере акта проверки Красногорского муниципального района Московской области от 22.06.2011, составленного Главным контрольным управлением Московской области, не соответствуют действующему законодательству РФ.

Так, согласно постановлению Правительства МО от 05.09.2007 № 664/28 «Об утверждении Положения о Главном контрольном управлении Московской области» Главное контрольное управление Московской области осуществляет полномочия по контролю за реализацией установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством Московской области полномочий центральными и территориальными исполнительными органами государственной власти Московской области, государственными органами Московской области, государственными учреждениями Московской области, осуществляющими отдельные функции государственного управления Московской области, изучение и анализ их деятельности. По итогам проверки подготавливается акт, который подписывается руководителем комиссии, осуществляющей проверку, и руководителем объекта проверки, или отчет, подписываемый руководителем комиссии, осуществляющей проверку. Впоследствии Главное контрольное управление Московской области осуществляет контроль за своевременностью и полнотой устранения объектами проверок нарушений и недостатков, выявленных Главным управлением в ходе проверок. Повторные проверки с целью контроля устранения недостатков могут проводиться не ранее чем через 6 месяцев. В случае необходимости по результатам повторных проверок подготовка доклада Правительству Московской области. Акт проверки Главного управления составляется в двух экземплярах, первый экземпляр находится в Главном управлении, второй вручается руководителю объекта проверки под роспись с указанием даты его получения. Руководитель объекта проверки подписывает акт в течение 5 рабочих дней со дня его получения, в том числе и при наличии возражений (излагаются в письменной форме). По результатам проверки, изложенным в акте, руководитель объекта проверки в течение месяца направляет план устранения недостатков в Главное управление.

Таким образом, акт проверки Главного управления является обязательным для исполнения.

Вместе с тем суд указывает, что согласно ст. 65 АПК РФ заявители должны доказать, каким образом оспариваемые решение в части и предписание ответчика нарушают именно его права и законные интересы, а также в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительными п. 1, 3, 5, 6 решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 (от 10.05.2012 г. № 06/СЕ/3929).

Объективных и безусловных оснований нарушения оспариваемыми решением и предписанием ответчика прав и законных интересов Главного контрольного управления Московской области и Администрации городского поселения Нахабино заявители суду не представили и судом, с учетом вышеуказанных обстоятельств, не установлено.

При указанных обстоятельствах избранный заявителями способ защиты не приводит к восстановлению их субъективных прав, а материальный интерес заявителей к принятому Управлением по Московской области решению от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) и выданному Управлением по Московской области предписанию Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3929) имеет абстрактный характер, так как отсутствует неопределенность в сфере правовых интересов заявителей, устранение которой возможно в случае удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, заявители не указали, какие именно их права были нарушены оспариваемыми решением и предписанием и какие права заявителей подлежат восстановлению, путем признания оспариваемых актов антимонопольного органа недействительными, поскольку оспариваемые решение и предписание ответчика не создают Главному контрольному управлению Московской области и Администрации городского поселения Нахабино каких-либо препятствий при осуществлении ими предпринимательской и иной экономической деятельности и не возлагают на них какие-либо обязанности, кроме обязанности соблюдать действующее законодательство РФ.

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что оспариваемые решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 06–11/88-2011 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3928) в части п. 3, 5, 6 и предписание Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 10.05.2012 (от 10.05.2012 № 06/СЕ/3929) соответственно вынесено и выдано с соблюдением норм действующего законодательства РФ в сфере защиты конкуренции и размещения заказов, в пределах компетенции ответчика, не препятствуют осуществлению деятельности заявителей и не нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, в данном случае, отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований заявителей.

При указанных обстоятельствах требования заявителей удовлетворению не подлежат.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 30 ноября 2012 года по делу № А40-96719/2012

В силу ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести в том числе к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков).

ООО «Скоропусковский синтез» (далее по тексту также – Заявитель) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным и отмене решения Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733) в части признания ООО «Скоропусковский синтез» нарушившим п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации соглашения, которое привело к установлению и поддержанию цен, а также разделу товарного рынка многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсола, гексола) по объему продажи и составу покупателей и выдачи ООО «Скоропусковский синтез» предписания об устранении нарушений антимонопольного законодательства.

Кроме того, ООО «Скоропусковский синтез» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Федеральной антимонопольной службы от 16.08.2012 о наложении штрафа по делу об административном правонарушении № 1 14.32/296-12 (от 20.08.2012 № АК/26964).

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд считает необходимым указать следующее.

Гексахлорпараксилол (гепсол, гексол) применяется в шинной и резинотехнической промышленности в качестве многофункционального модификатора резиновых смесей, активатора вулканизации бутилкаучука.

Из материалов дела следует, что производителями гепсола (гексола) в Российской Федерации являются ОАО «Каустик» г. Волгоград и ООО «Скоропусковский синтез» г. Скоропусковский Сергиево-Посадского района Московской области.

Реализацию гепсола (гексола) производства ОАО «Каустик» в 2008 г. осуществляли ООО «Химсинтез» (г. Волгоград) и ООО «Химкомплект» (г. Волгоград), при этом учредителем и директором обоих обществ является Лузин М. Ю.

Таким образом, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции ООО «Химсинтез» (г. Волгоград) и ООО «Химкомплект» (г. Волгоград) входят в одну группу лиц.

В период с 2009 по 2010 г. реализацию гепсола (гексола) производства ОАО «Каустик» осуществляло только ООО «Химкомплект».

С 26.10.2010 ООО «Химкомплект» прекратило деятельность путем реорганизации в форме слияния, при этом правопреемником общества является ООО «Лига» (г. Волгоград).

Реализацию гепсола (гексола) производства ООО «Скоропусковский синтез» в период с 2008 по 2010 г. осуществляло ООО «Скоропусковский синтез».

Таким образом, реализацию гепсола (гексола) в рассматриваемый период времени на территории Российской Федерации осуществляли ООО «Химкомплект» и ООО «Скоропусковский синтез», в связи с чем можно сделать вывод о наличии конкуренции между данными хозяйствующими организациями.

Согласно ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Согласно п. 7 ст. 4 Закона о защите конкуренции конкуренция – соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Как указывает ответчик, до 2009 г. между ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» было заключено устное соглашение (далее по тексту также – Соглашение), которое предусматривало установление и поддержание цен, а также раздел товарного рынка гепсола (гексола) по объему продажи и составу покупателей.

Наличие недопустимого с точки зрения антимонопольного законодательства соглашения между ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» подтверждено документами, полученными в результате проведения внеплановых проверок, в том числе ОАО «Каустик», а также документами и информацией, полученными в ходе рассмотрения дела.

Анализ представленных документов и информации выявил, что цена реализации гепсола (гексола) на территории Российской Федерации была зафиксирована участниками Соглашения в 2008 г. и не менялась до июня 2010 г., при этом сравнительный анализ цен реализации гепсола (гексола) на территории Российской Федерации в указанном периоде показал, что ООО «Химкомплект» в 2008 г. реализовывал гепсол (гексол) на территории Российской Федерации по цене 70 210 рублей за тонну, при этом ООО «Скоропусковский синтез» в тот же период времени и при тех же условиях реализовывал гепсол (гексол) по цене 70 300 рублей за тонну, то есть на 90 рублей за тонну дороже, чем ООО «Химкомплект».

В последующих 2009 и 2010 гг. (включительно по май) реализация гепсола (гексола) данными конкурирующими организациями на территории Российской Федерации осуществлялась по аналогичной схеме и в таком же процентном соотношении цен.

Таким образом, антимонопольный орган правомерно пришел к выводу о том, что ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» согласовали и поддерживали цены на товарном рынке гепсола (гексола) на территории Российской Федерации на протяжении почти трех лет, при этом цена реализации гепсола (гексола) с 2008 г. по май 2010 г. различалась у конкурентов не более чем на 0,13 % (на 90,0 рублей за тонну).

Кроме того, изменение цен происходило единовременно, а уровень разницы цены поддерживался практически одинаковым.

Из имеющихся в материалах дела документов, а также объяснений сотрудников ООО «Скоропусковский синтез» А. Е. Кубасова и Д. А. Венкова следует, что цены на гепсол (гексол) на товарном рынке на территории Российской Федерации ими действительно согласовывались как с ОАО «Каустик», так и с ООО «Химкомплект».

В июне 2010 г. ООО «Скоропусковский синтез», а в июле 2010 г. и ООО «Химкомплект» была повышена цена на реализуемый ими гепсол (гексол) на товарном рынке на территории Российской Федерации, при этом разница в цене у конкурентов вплоть до ноября 2010 г. составила не более чем 2,16 % (1652 рублей за тонну).

Анализ представленных документов и информации выявил, что повышение цены реализации гепсола (гексола) на территории Российской Федерации было зафиксировано участниками Соглашения практически одновременно, изменение цены произошло единовременно, при этом ООО «Химкомплект» увеличило цену на 6,5 %, а ООО «Скоропусковский синтез» на 8,7 %.

Дополнительным доказательством согласованного конкурентами повышения цен является тот факт, что ООО «Химкомплект», повышая цену реализации в июле 2010 г., само закупало гепсол (гексол) у ОАО «Каустик» (г. Волгоград) по цене на май 2010 г., т. е. повышение цены было экономически необоснованным.

В конце октября 2010 г. ООО «Химкомплект» реализацию гепсола (гексола) прекратило.

Кроме того, материалами дела также установлено, что в рассматриваемом периоде состав покупателей гепсола (гексола) ни у ООО «Скоропусковский синтез», ни у ООО «Химкомплект» не менялся, при этом ООО «Химкомплект» не осуществляло поставки клиентам ООО «Скоропусковский синтез», и соответственно ООО «Скоропусковский синтез» не осуществляло поставки клиентам ООО «Химкомплект».

Анализ представленных документов и информации также позволяет определить объем рынка в целом и долю каждого из ответчиков на рынке в рассматриваемом периоде.

Так, в 2008 г. объем товарного рынка гепсола (гексола) составил 403,9 тонны, а в 2009 г. 214,3 тонны.

В период с 2008 по 2009 г. объем товарного рынка гепсола (гексола) снизился на 46,9 %.

Объем товарного рынка гепсола (гексола) в 2010 г. составил 250,6 тонны.

Доли реализации на товарном рынке гепсола (гексола) ООО «Химкомплект» и ООО «Скоропусковский синтез» в 2008–2010 гг. определялись следующим образом: в период с 2008 по 2010 г. доля реализации на товарном рынке гепсола (гексола) ООО «Скоропусковский синтез» составила соответственно 63,5 %, 60,9 % и 62,2 %, при тех же условиях и в тот же период времени доля реализации на товарном рынке гепсола (гексола) ООО «Химкомплект» составила соответственно 36,5 %, 39,1 % и 20,9 %. Доля реализации гепсола (гексола) ООО «Химкомплект» в 2010 г. снизилась в связи с прекращением реализации с 26.10.2010.

Как указывает ответчик, представитель ООО «Скоропусковский синтез» Тихомирова А. В. на заседании Комиссии ФАС России наличие Соглашения отрицала, однако подтвердила факт обмена информацией об объемах и ценах между ООО «Химкомплект» и ООО «Скоропусковский синтез».

Учитывая изложенное, антимонопольным органом сделан обоснованный вывод о том, что ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» до 2009 г. заключили и участвовали до 26.10.2010 в соглашении, которое предусматривало установление и поддержание цен, а также раздел товарного рынка гепсола (гексола) на территории Российской Федерации по объему продажи и составу покупателей.

В соответствии с п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к установлению или поддержанию цен, разделу товарного рынка по объему продажи или составу продавцов или покупателей (заказчиков).

Довод ООО «Скоропусковский синтез» о том, что согласованное поддержание цен на модификатор для резиновых смесей было невыгодно как для ООО «Скоропусковский синтез», так и для ООО «Химкомплект», необоснован и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Ссылка ООО «Скоропусковский синтез» на то, что неизменность цены гексола на протяжении двух с половиной лет свидетельствует не о соглашении между продавцами, а о конкурентной борьбе между ними в условиях инфляции и кризиса, опровергается материалами дела, поскольку цены фактически поддерживались по согласованию между конкурентами и с учетом незначительной разницы сохранялись на определенном уровне. При этом, несмотря на то, что заявитель ссылается на рост себестоимости товара в спорный период, а также на инфляцию, данные условия способствовали увеличению цены на реализуемый товар, однако, как следует из материалов дела, цены сдерживались на определенном уровне как ООО «Скоропусковский синтез», так и ООО «Химкомплект».

Рост себестоимости модификатора, на который ссылается ООО «Скоропусковский синтез» и что, в свою очередь, по его мнению, влияло на рост цен на гексол в рассматриваемый период времени, документально не подтвержден. Однако при этом из материалов дела следует, что рост себестоимости модификатора не всегда влиял на рост цены на товар, так как себестоимость гексола в 2009 г. по сравнению с 2008 г. увеличилась, следовательно, отсутствовали объективные причины для понижения цены на модификатор гексол. Однако повышения цены на модификатор ООО «Скоропусковский синтез» не произвело. Более того, в 2009 г. цена на модификатор гексол была установлена заявителем на уровне 2008 г.

Учитывая изложенное, доводы заявителя противоречат обстоятельствам дела, поскольку при наличии объективных предпосылок при нормальной хозяйственной деятельности для повышения цены на реализуемый модификатор общество поддерживало цены на определенном уровне.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о согласованном установлении и поддержании цен на модификатор с целью устранения возможной ценовой конкуренции.

Таким образом, доводы заявителя о недоказанности антимонопольным органом наличия соглашения между обществом ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» опровергаются доказательствами, представленными в материалы дела.

Доводы заявителя о том, что переписка, изъятая в ходе проведения проверок, не может быть признана надлежащим доказательством наличия соглашения между сторонами, поскольку данная переписка является деловой перепиской между хозяйствующими субъектами и не содержит в себе сведений, свидетельствующих о нарушении антимонопольного законодательства, является необоснованным, поскольку содержание данной переписки прямо свидетельствует о переговорах между конкурентами по согласованию цен и разделу рынка реализации модификатора.

Кроме того, в материалах дела имеется письмо от 24.02.2010 Исх. № 4 ООО «Химкомплект» коммерческому директору ОАО «Каустик», в котором прямо указано, что между ООО «Химкомплект» и ООО «Скоропусковский синтез» имеется обоюдная договоренность по разделению рынка сбыта химсырья Гепсол-ХКП, условия которой сторонами соблюдаются.

Согласно позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 9966/10 в силу ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести в том числе к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков). Из взаимосвязанных положений ст. 11, 12, 13 Закона о защите конкуренции следует, что соглашения, которые приводят или могут привести к перечисленным в ч. 1 ст. 11 последствиям, запрещаются.

Необходимость доказывания антимонопольным органом фактического исполнения участниками условий соглашения отсутствует, поскольку нарушение состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции последствиям.

В соответствии с положениями ст. 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме, при этом факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключенности в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством (ст. 154, 160, 432, 434 ГК РФ).

Как следствие, доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании анализа их поведения в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности.

В рассматриваемом случае наличие соглашения подтверждается долговременным поддержанием цен на модификатор на одном уровне между конкурентами, что позволило сохранять на протяжении двух с половиной лет рынок реализации гепсола (гексола) практически неизменным.

Учитывая изложенное, выводы, сделанные ФАС России при рассмотрении дела № 1 11/142-11, соответствуют материалам дела о нарушении антимонопольного законодательства и свидетельствуют о наличии в действиях ООО «Скоропусковский синтез» и ООО «Химкомплект» (правопредшественник ООО «Лига») нарушения п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в заключении и реализации соглашения, которое привело к установлению и поддержанию цен, а также разделу товарного рынка многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсола, гексола) по объему продажи и составу покупателей на территории РФ.

Кроме того, заявитель не указал, какое именно его право было нарушено оспариваемым решением и какое право заявителя подлежит восстановлению путем признания оспариваемого акта антимонопольного органа недействительным.

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что оспариваемое решение Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733) в части признания ООО «Скоропусковский синтез» нарушившим п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации соглашения, которое привело к установлению и поддержанию цен, а также разделу товарного рынка многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсола, гексола) по объему продажи и составу покупателей и выдачи ООО «Скоропусковский синтез» предписания об устранении нарушений антимонопольного законодательства принято ответчиком в рамках его компетенции с соблюдением норм закона, не препятствует осуществлению деятельности заявителя и не нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативных актов антимонопольного органа недействительными.

Суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Как указывалось выше, согласно п. 10.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» согласно ч. 1.2 ст. 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных в том числе ст. 14.32 КоАП РФ, является вступление в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации. Закон о защите конкуренции не устанавливает, что датой вступления в силу решения антимонопольного органа является иная дата нежели дата принятия этого решения (то есть дата его изготовления в полном объеме). С учетом этого судам следует исходить из того, что с момента изготовления решения антимонопольного органа в полном объеме антимонопольный орган вправе возбудить дело об административном правонарушении независимо от того, обжаловано ли соответствующее решение в судебном порядке.

В ходе рассмотрения дела суд установил, что основанием для возбуждения в отношении ООО «Скоропусковский синтез» дела об административном правонарушении № 1 14.32/296-12 послужило вступившее в законную силу решение Комиссии Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733), которым антимонопольный орган признал ООО «Скоропусковский синтез» нарушившим п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции путем заключения и реализации соглашения, которое привело к установлению и поддержанию цен, а также разделу товарного рынка многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсола, гексола) по объему продажи и составу покупателей, что не противоречит п. 10.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства».

Законность и обоснованность решения Комиссии Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733), которым антимонопольный орган признал ООО «Скоропусковский синтез» нарушившим п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции путем заключения и реализации соглашения, которое привело к установлению и поддержанию цен, а также разделу товарного рынка многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсола, гексола) по объему продажи и составу покупателей, проверены судом, и доводы антимонопольного органа, послужившие основанием для его принятия, признаны не противоречащими Закону о защите конкуренции.

Таким образом, событие и вина общества в нарушении ч. 1 ст. 14.32 Закона о защите конкуренции установлены вступившим в законную силу решением Комиссии Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733) и судом.

В настоящем случае суд пришел к выводу о доказанности ответчиком события административного правонарушения, вины общества в его совершении и соответственно состава вмененного в вину обществу оспариваемым постановлением административного правонарушения, а также о соблюдении ответчиком процедуры привлечения общества к административной ответственности и как следствие о законности и обоснованности оспариваемого постановления Федеральной антимонопольной службы от 16.08.2012 о наложении штрафа по делу об административном правонарушении № 1 14.32/296-12 (от 20.08.2012 № АК/26964).

Все доводы заявителя по настоящему делу являются безосновательными и направлены не на соблюдение им действующего законодательства, в частности Закона о защите конкуренции и норм КоАП РФ, а исключительно на изыскание всевозможных способов ухода от административной ответственности, за установленное решением Комиссии Федеральной антимонопольной службы от 09.04.2012 по делу № 1 11/142-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 09.04.2012 № АЦ/10733) и судом административное правонарушение.

Размер штрафа рассчитан антимонопольным органом в соответствии с Методическими рекомендациями по расчету величины штрафа, налагаемого на юридических лиц за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 14.31 и 14.32 КоАП РФ, при этом за рынок, на котором совершено правонарушение, принят рынок многофункционального модификатора для резиновых смесей на основе гексахлорпараксилола (гепсол, гексол) на территории Российской Федерации, а для расчета штрафа использовалась выручка ООО «Скоропусковский синтез», полученная на этом рынке за 2010 г. и равная 11 555 297 рублям 87 копейкам (письмо ООО «Скоропусковский синтез» от 16.02.2012 вх. № 9480, от 21.12.2010 вх. № 65364), о чем в материалах дела свидетельствует соответствующая справка.

В соответствии с ч. 3 ст. 211 АПК РФ арбитражный суд, установив, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 7 ноября 2012 года по делу № А40-99328/2012

Согласно ч. 6 ст. 17 Федерального закона РФ от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» собственники или иные законные владельцы тепловых сетей не вправе препятствовать передаче по их тепловым сетям тепловой энергии потребителям, теплопотребляющие установки которых присоединены к таким тепловым сетям, а также требовать от потребителей или теплоснабжающих организаций возмещения затрат на эксплуатацию таких тепловых сетей до установления тарифа на услуги по передаче тепловой энергии по таким тепловым сетям.

ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» (далее по тексту также – Заявитель) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконными решения Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 20.06.2012 по делу № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 22.06.2012 № ЕП/14654-2) и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655).

Основанием для возбуждения в отношении ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» дела № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства послужила жалоба (обращение) ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» на действия ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», выразившиеся в навязывании невыгодных условий договора теплоснабжения объекта ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского».

По результатам рассмотрения антимонопольного дела № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве решением от 20.06.2012 по делу № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 22.06.2012 № ЕП/14654-2) признала в действиях ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» факт нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по теплоснабжению и поставке горячей воды в границах присоединенной сети, результатом которого явилось: ущемление интересов потребителей тепловой энергии и горячей воды с котельной ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», путем осуществления поставок указанных ресурсов по экономически необоснованным тарифам, не утвержденным в установленном порядке РЭК Москвы; ущемление интересов ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» путем навязывания невыгодных условий договора теплоснабжения.

Во исполнение решения от 20.06.2012 по делу № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 22.06.2012 № ЕП/14654-2) Управлением Федеральной антимонопольной службы по г. Москве ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» выдано предписание от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655) о прекращении последним в месячный срок с даты получения предписания от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655) нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по теплоснабжению и поставке горячей воды в границах присоединенной сети, результатом которого явилось: ущемление интересов потребителей тепловой энергии и горячей воды с котельной ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», путем осуществления поставок указанных ресурсов по экономически необоснованным тарифам, не утвержденным в установленном порядке РЭК Москвы; ущемление интересов ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» путем навязывания невыгодных условий договора теплоснабжения; об осуществлении в месячный срок с даты получения предписания от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655) расчетов с потребителями тепловой энергии и горячей воды по тарифам, не утвержденным в установленном порядке РЭК Москвы для ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино»; об осуществлении в месячный срок с даты получения предписания от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655) действий, направленных на согласование точки поставки тепловой энергии ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» в соответствии с нормами действующего законодательства РФ.

Не согласившись с указанными решением и предписанием ответчика, посчитав их необоснованными и не соответствующими действующему законодательству, а также нарушающими права и законные интересы ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», последнее обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд.

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд считает необходимым указать следующее.

ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» имеет на праве собственности источник тепловой энергии – котельную (свидетельство от 24.12.2009 серия 77АМ № 102909), а также тепловые сети и сети горячего водоснабжения, составляющие с указанной котельной единую сеть.

Из представленного антимонопольным органом аналитического отчета следует, что с указанной котельной ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» осуществляет теплоснабжение и горячее водоснабжение не только для собственных нужд, но и для нужд сторонних потребителей: четырех многоквартирных домов по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 4, 6, 8, 10 и нежилого здания по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15, тепловые сети и сети горячего водоснабжения которых технологически присоединены к сетям ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино». Указанные сети являются технологически связанными, при этом в границах указанной присоединенной сети отсутствует возможность покупки тепловой энергии и горячей воды у иного поставщика. Система теплоснабжения является закрытой. Тепловая энергия для нужд отопления и горячая вода для целей горячего водоснабжения поставляется по разным трубопроводам, с учетом требований постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 07.04.2009 № 20 «Об утверждении СанПиН 2.1.4.2496-09», имеющего на основании Указа Президента РФ от 23.05.1996 № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» силу нормативного правового акта федерального органа исполнительной власти.

Согласно п. 10 ст. 1 Водного кодекса РФ под водоснабжением понимают подачу поверхностных или подземных вод водопотребителям в требуемом количестве и в соответствии с целевыми показателями качества воды в водных объектах.

Таким образом, с учетом вышеприведенных обстоятельств деятельность ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» по поставке горячей воды по централизованной системе трубопроводов, используемой для целей горячего водоснабжения, относится к водоснабжению, при этом географическими границами рынка для ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», оказывающего услуги водоснабжения, является территория, охваченная присоединенной к вышеуказанной котельной сетью. В указанных границах доля ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино», осуществляющего поставку воды и тепла, составляет 100 %.

Таким образом, антимонопольный орган правомерно пришел к выводу о том, что ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» занимает доминирующее положение по поставке горячей воды и теплоносителя в границах присоединенной сети, исходящей из котельной, находящейся на праве собственности у ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино».

Согласно ч. 1 ст. 4 Федерального закона РФ от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» услуги по передаче тепловой энергии и водоснабжению с использованием централизованных систем отнесены к сфере деятельности субъектов естественных монополий.

На основании ч. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта – субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

Таким образом, ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» является организацией, занимающей доминирующее положение на рынке оказания услуг по передаче тепловой энергии и горячего водоснабжения в пределах территории, охваченной присоединенной сетью от котельной, находящейся на праве собственности у ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино».

Вопреки доводам ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» об отсутствии оказания с его стороны сторонним организациям услуг по теплоснабжению, в материалах дела имеются гражданско-правовые договоры от 01.06.2011 № 3СТ и от 01.06.2011 № 2ГВС, заключенные между ГУП «ДЕЗ района Ново-Переделкино», осуществляющим на основании распоряжения префекта ЗАО г. Москвы от 19.05.2011 № 316-РП «Об организации управления жилыми домами» управление жилыми многоквартирными домами по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 4, 6, 8, 10, и ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» на снабжение указанных многоквартирных домов тепловой энергией, отпуск горячей питьевой воды и прием сточных вод в канализацию через сети ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино». При этом расчеты за вышеуказанную тепловую энергию и горячую воду между гражданами – собственниками (пользователями) помещений в указанных многоквартирных домах ГУП «ДЕЗ района Ново-Переделкино» осуществлялись на основании постановлений Правительства РФ от 30.11.2010 № 1038-ПП и от 29.11.2011 № 571-ПП «Об утверждении цен, ставок тарифов на жилищно-коммунальные услуги для населения» на соответствующий календарный год.

Кроме того, между ЗАО «Клиника сердечно-сосудистых заболеваний «Новый Хьюстон», являвшимся собственником нежилого здания, расположенного по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15 (свидетельство от 21.07.2000 77НН № 063827), и ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» также был заключен договор на оказание коммунальных услуг, в том числе услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению.

С 2009 г. собственником указанного нежилого здания, расположенного по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15, является компания «СУОНБРИДЖ ЛИМИТЕД» (свидетельство от 24.11.2009 77АМ № 077093).

ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» владеет данным нежилым зданием на основании договора безвозмездного пользования недвижимым имуществом, заключенным между компанией «СУОНБРИДЖ ЛИМИТЕД» и ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского».

Оплата коммунальных услуг, поставляемых ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» в указанное нежилое здание по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15, производилась ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» систематически в соответствии с расчетами стоимости коммунальных услуг на соответствующий календарный год, при этом фактическим плательщиком за оказанные услуги являлось физическое лицо – Максимович И. В., являвшийся генеральным директором ЗАО «Клиника сердечно-сосудистых заболеваний «Новый Хьюстон», а в настоящее время единственным учредителем ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского».

Однако вне зависимости от наименования юридического лица, владеющего (пользующегося) указанным нежилым зданием, ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» при расчетах с данным потребителем самостоятельно устанавливало тариф на тепловую энергию и горячее водоснабжение, исходя из установленного вышеуказанными постановлениями Правительства РФ тарифа для расчетов между ОАО «Московская объединенная энергетическая компания» и населением на соответствующий календарный год.

В настоящем случае подобного рода потребители (ЗАО «Клиника сердечно-сосудистых заболеваний «Новый Хьюстон», компания «СУОНБРИДЖ ЛИМИТЕД», ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского») в силу их юридического статуса не могут быть отнесены к категории «население».

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что антимонопольным органом при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства обоснованно сделан вывод о неправомерности применения ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» тарифа на тепловую энергию и горячую воду для расчетов с населением при расчете с данным потребителем за указанные ресурсы, поставляемые в нежилое здание по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15.

В соответствии с п. 3 ч. 3 постановления Правительства РФ от 26.02.2004 № 109 «О ценообразовании в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации» к регулируемым тарифам (ценам) относятся в том числе регулируемые тарифы на тепловую энергию (мощность) на розничном рынке.

В соответствии с постановлением Правительства Москвы от 12.12.2006 № 963-ПП «Об утверждении Положения о Региональной энергетической комиссии города Москвы (на правах департамента)» Региональная энергетическая комиссия г. Москвы является органом исполнительной власти г. Москвы, осуществляющим государственное регулирование тарифов (цен) на продукцию (работы, услуги) организаций, осуществляющих регулируемую деятельность на территории г. Москвы (субъекты регулирования), а также иные функции в пределах компетенции, установленной федеральными законами, нормативными правовыми актами Российской Федерации и г. Москвы.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1 Федерального закона РФ от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» подлежат регулировке тарифы на товары и услуги организаций коммунального комплекса – производителей товаров и услуг в сфере водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод, утилизации (захоронения) твердых бытовых отходов.

В соответствии с п. 6 постановления Правительства РФ от 14.07.2008 № 520 «Об основах ценообразования и порядке регулирования тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса» к регулируемым тарифам на товары и услуги организаций коммунального комплекса относятся тарифы на горячую воду.

Особенности ценообразования в отношении товаров и услуг организаций коммунального комплекса, связанных с горячим водоснабжением, установлены п. 47–49 постановления Правительства РФ от 14.07.2008 № 520 «Об основах ценообразования и порядке регулирования тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса».

Согласно п. 47 постановления Правительства РФ от 14.07.2008 № 520 «Об основах ценообразования и порядке регулирования тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса» тарифы на горячую воду и надбавки к таким тарифам устанавливаются для организаций коммунального комплекса, исходя из двух условий: осуществление организацией коммунального комплекса непосредственного производства горячей воды; оказание организацией коммунального комплекса услуг по горячему водоснабжению с использованием систем централизованного горячего водоснабжения.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона РФ от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» организация коммунального комплекса – юридическое лицо, независимо от его организационно-правовой формы осуществляющее эксплуатацию системы (систем) коммунальной инфраструктуры, используемой (используемых) для производства товаров (оказания услуг) в целях обеспечения водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод, и (или) осуществляющее эксплуатацию объектов, используемых для утилизации (захоронения) твердых бытовых отходов.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» является организацией коммунального комплекса, поскольку непосредственное производство горячей воды, поставляемой для нужд потребителя, расположенного по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15, осуществляется на котельной, находящейся в собственности ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино».

Из положений ст. 9 Федерального закона РФ от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» как организация коммунального комплекса обязана разрабатывать на очередной период действия тарифов на производимые ею товары (оказываемые услуги) производственную программу, определять финансовые потребности, необходимые для ее реализации, и производить предварительный расчет тарифов на свои товары и услуги в размере, обеспечивающем эти финансовые потребности.

В соответствии с п. 3 постановления Правительства РФ от 14.07.2008 № 520 «Об основах ценообразования и порядке регулирования тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса» обязанность по подаче заявки на установление тарифов на товары и услуги организаций коммунального комплекса в орган регулирования, уполномоченный на установление соответствующих тарифов, возложена на организацию коммунального комплекса.

Таким образом, ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» для установления экономически обоснованного тарифа на теплоснабжение и поставку горячей воды при расчетах с потребителями необходимо было обратиться в РЭК Москвы. Однако такие действия ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» совершены не были, что не оспаривается заявителем.

Согласно ч. 6 ст. 17 Федерального закона РФ от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» собственники или иные законные владельцы тепловых сетей не вправе препятствовать передаче по их тепловым сетям тепловой энергии потребителям, теплопотребляющие установки которых присоединены к таким тепловым сетям, а также требовать от потребителей или теплоснабжающих организаций возмещения затрат на эксплуатацию таких тепловых сетей до установления тарифа на услуги по передаче тепловой энергии по таким тепловым сетям.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе нарушение установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности выводов антимонопольного органа о нарушении ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» порядка ценообразования на услуги по теплоснабжению и поставке горячей воды.

Кроме того, в ответ на письмо ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» от 19.08.2010 № 29 с предложением заключить договор теплоснабжения и направлением проекта указанного договора ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» направило в адрес ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского» протокол разногласий к проекту договора теплоснабжения (письмо от 11.11.2010), согласно которому заявитель определяет точку поставки тепловой энергии на границе присоединения участка теплотрассы длиной 100 метров, питающей нежилое здание, расположенное по адресу: г. Москва, ул. 6-я Лазенки, д. 2, стр. 15, к сети, находящейся на балансе ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино».

В соответствии с ч. 5 ст. 15 Федерального закона РФ от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» местом исполнения обязательств теплоснабжающей организации является точка поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки или тепловой сети потребителя и тепловой сети теплоснабжающей организации или теплосетевой организации либо в точке подключения к бесхозяйной тепловой сети.

Таким образом, с учетом вышеизложенного местом исполнения обязательств ЗАО «Кардиологический санаторный центр «Переделкино» является точка поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки ЗАО «КССЗ Свт. Иоанна Тобольского».

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что оспариваемые решение Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 20.06.2012 по делу № 1-10-275/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства (от 22.06.2012 № ЕП/14654-2) и предписание Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 20.06.2012 № 1-10-275/77-11 (от 22.06.2012 № ЕП/14655) соответственно принято и вынесено ответчиком в рамках его компетенции с соблюдением норм закона, не препятствуют осуществлению деятельности заявителя и не нарушают его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативных актов антимонопольного органа недействительными.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 18 января 2013 года по делу № А40-147985/2012

Оказание услуг по теплоснабжению и водоснабжению являются разными рынками услуг, подлежат разному нормативно-правовому регулированию и при осуществлении расчетов по данным услугам подлежат применению различные тарифы.

ГУП «ЭВАЖД» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве об оспаривании решения и предписания от 29.08.2012 по делу № 1-10-198/77-12.

Как следует из материалов дела, решением комиссии Московского УФАС России от 20.08.2012 по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства № 1-10-198/77-12 в действиях ГУП «ЭВАЖД» признаны нарушения ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), выразившиеся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке поставки горячей воды в границах присоединенной сети от ЦТП № 1005/029, расположенного по адресу: г. Москва, ул. М. Филевская, д. 66, путем нарушения установленного нормативными актами порядка ценообразования, результатом которого явилось ущемление интересов собственников нежилых помещений.

Решение мотивировано тем, что ГУП «ЭВАЖД», занимая доминирующее положение по поставке горячей воды в границах присоединенной сети, выставляет счета юридическим лицам исходя из расчета руб./Гкал, что является нарушением п. 6, 7 Основ ценообразования в сфере деятельности организаций коммунального комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.2008 № 520, тариф на горячую воду представляет собой ставку платы за потребление горячей воды из расчета платы за 1 куб м. горячей воды.

По результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссией Московского УФАС России заявителю вынесено предписание от 29.08.2012 за № 1-10-198/77-12 о прекращении нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

ГУП «ЭВАЖД», полагая, что решение и предписание от 29.08.2012 по делу № 1-10198/77-12 являются незаконными, обратилось в суд с настоящим заявлением.

Из материалов дела следует, что в период с 2010 по 2012 гг. по инициативе ГУП «ЭВАЖД» были установлены следующие тарифы: постановлением РЭК г. Москвы № 111 от 21.12.2009 установлены и введены в действие с 01.2010 тарифы на передачу тепловой энергии ГУП «ЭВАЖД» потребителям в размере 399,7 руб./Гкал; постановлением РЭК г. Москвы № 259 от 27.12.2010 установлены и введены в действие с 01.2011 тарифы на передачу тепловой энергии ГУП «ЭВАЖД» потребителям в размере 431,0 руб./Гка; постановлением РЭК г. Москвы № 114 от 28.11.2011 об установлении тарифа на тепловую энергию для потребителей ГУП «ЭВАЖД» согласно приложений 1, 2 и 3.

Из доводов заявителя следует, что им исполнена обязанность по обращению в контролирующий орган за установлением тарифа на оказываемые услуги по теплоснабжению, в связи с чем в его действиях отсутствуют признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Между тем согласно п. 10 ст. 1 Водного кодекса Российской Федерации под водоснабжением понимают подачу поверхностных или подземных вод потребителям в требуемом количестве и в соответствии с целевыми показателями качества воды в водных объектах.

Таким образом, деятельность ГУП «ЭВАЖД» по поставке горячей воды по централизованной системе трубопроводов, используемой для целей горячего водоснабжения, относится к водоснабжению.

В соответствии с определением, данным в Правилах пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12.02.1999 № 167, водоснабжением является технологический процесс, обеспечивающий забор, подготовку, транспортировку и передачу абонентам питьевой воды.

Одной из качественных характеристик воды является ее температура. Правилами предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 № 307, предусмотрено два коммунальных ресурса – холодная вода и горячая вода, приготовляемая из холодной воды посредством ее подогрева.

Горячее водоснабжение осуществляется с использованием систем коммунальной инфраструктуры, состоящей из совокупности производственных, имущественных объектов, технологически связанных между собой. Инфраструктурные сети, посредством которых оказываются услуги по водоснабжению потребителям, являются стационарными.

Как следует из заявления ГУП «ЭВАЖД», поставка горячей воды осуществляется от ЦТП № 1005/029. Указанная сеть является технологически связанной.

Судом установлено и не оспаривается заявителем, что в границах указанной сети отсутствует возможность покупки горячей воды у иного поставщика. Горячая вода не может быть поставлена за границы сетей центрального теплового пункта № 1005/029, расположенного по адресу: г. Москва, ул. М. Филевская, д. 66.

Таким образом, оказание услуг по теплоснабжению и водоснабжению являются разными рынками услуг, подлежат разному нормативно-правовому регулированию и при осуществлении расчетов по данным услугам подлежат применению различные тарифы.

Согласно п. 6 и 7 Основ ценообразования в сфере деятельности организаций коммунального комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.2008 № 520, тариф на горячую воду представляет собой ставку платы за потребление горячей воды из расчета платы за 1 куб. м горячей воды.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» услуги организаций коммунального комплекса – производителей товаров и услуг в сфере водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод, утилизации (захоронения) твердых бытовых отходов, отнесены к регулируемым.

В соответствии с п. 6 Основ ценообразования в сфере деятельности организаций коммунального комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.2008 № 520, тарифы на горячую воду относятся к регулируемым тарифам.

Согласно п. 47 Основ ценообразования тарифы на горячую воду и надбавки к таким тарифам устанавливаются для организаций коммунального комплекса, исходя из двух условий:

1) осуществление организацией коммунального комплекса непосредственного производства горячей воды;

2) оказание организацией коммунального комплекса услуг по горячему водоснабжению с использованием систем централизованного горячего водоснабжения.

В силу определения понятия «организация коммунального комплекса», данного в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса», ГУП «ЭВАЖД» является организацией коммунального комплекса. Непосредственное производство горячей воды, поставляемой для нужд собственников нежилых помещений, осуществляется на ЦТП № 1005/029.

Из положений ст. 9 Закона об основах регулирования тарифов следует, что ГУП «ЭВАЖД» надлежит разрабатывать на очередной период действия тарифов на производимые ею товары (оказываемые услуги) производственную программу, определять финансовые потребности, необходимые для ее реализации, и производить предварительный расчет тарифов на свои товары и услуги в размере, обеспечивающем эти финансовые потребности.

Таким образом, обязанность обращения в орган регулирования тарифов для установления тарифа на свои товары и услуги в размере, обеспечивающем эти финансовые потребности, относится на организацию коммунального комплекса, что следует также и из нормы п. 3 Правил регулирования тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.2008 № 520.

В данном случае обращение ГУП «ЭВАЖД» в РЭК г. Москвы за установлением тарифа по оказанию услуг теплоснабжения не свидетельствует о том, что им исполнена обязанность по обращению в уполномоченный орган за установлением тарифа на оказание услуг водоснабжения.

Таким образом, выставление счетов юридическим лицам за потребленную горячую воду исходя из расчета руб./Гкал является незаконным.

Судом также отклонены ссылки заявителя на постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.10.2011 по делу № 5257/11, где указано, что применение одного из тарифов, установленных уполномоченным государственным органом, не связанное с включением в расчет оплаты дополнительных платежей к установленному тарифу, не может рассматриваться как нарушение порядка ценообразования.

В данном случае предложенный подход допустим в случае, если организацией коммунального комплекса взимается оплата согласно одному из тарифов, установленных в целях оказания услуг на конкретном рынке, между тем как рынок оказания услуг теплоснабжения и рынок оказания услуг по водоснабжению являются разными.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействия) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе нарушение установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования.

Контроль антимонопольных органов, в том числе в сфере ценообразования (п. 8 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции) предполагает выявление, пресечение, превенцию нарушений, связанных с наличием у субъекта доминирующего положения. Злоупотребление доминирующим положением является злоупотреблением правом по смыслу ч. 1 ст. 10 ГК РФ.

Материалами дела установлено, что ГУП «ЭВАЖД», занимая доминирующее положение по поставке горячей воды в границах присоединенной сети, нарушило установленный нормативными правовыми актами порядок ценообразования на горячую воду.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что в действиях заявителя правомерно установлен факт нарушения ч. 1 ст. 10 Закона «О защите конкуренции».

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 27 мая 2013 года по делу № А40-33709/2013

Признается нарушением ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» в части осуществления недобросовестной конкуренции на рынке розничной реализации электрической энергии, выразившейся в поставке (реализации) электрической энергии конечным потребителям на территории действия гарантирующего поставщика, в отсутствие права на распоряжение электрической энергией.

ОАО «Мосэнергосбыт» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Московской области о признании недействительным и отмене решения от 24.07.2012 по делу № 05–15/22-12.

Как усматривается из материалов дела, на основании обращения МУП «Объединение Истринские электросети» о нарушении ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) со стороны ОАО «Мосэнергосбыт» в части осуществления недобросовестной конкуренции на рынке розничной реализации электрической энергии, Управлением Федеральной антимонопольной службы по Московской области возбуждено дело № 05–15/22-13.

В ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссией установлено, что МУП «Объединение Истринские электросети» и ОАО «Мосэнергосбыт» являются конкурентами, поскольку осуществляют предпринимательскую деятельность на одном товарном рынке.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами и сторонами не оспариваются.

В то же время антимонопольным органом установлено и подтверждено в ходе судебного разбирательства, что в соответствии с пп. 2.1 п.2 Распоряжения Топливно-энергетического комитета Московской области от 12.09.2011 № 40-Р «Об определении границ зон деятельности гарантирующих поставщиков Московской области» ОАО «Мосэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком электрической энергии в административных границах Московской области, за исключением границ зон деятельности других гарантирующих поставщиков, осуществляющих деятельность на территории Московской области.

В соответствии с пп. 2.6 п. 2 распоряжения Топливно-энергетического комитета Московской области от 12.09.2011 № 40-Р «Об определении границ зон деятельности гарантирующих поставщиков Московской области», МУП «Объединение Истринские электросети» является гарантирующим поставщиком электрической энергии в границах балансовой принадлежности электрических сетей МУП «Истринская сетевая компания» Истринского муниципального района, за исключением границ зоны деятельности ОАО «Оборонэнергосбыт».

На основании договора электроснабжения № 809 от 14.10.2008 МУП «Объединение Истринские электросети» обязуется подавать электрическую энергию СНТ «Керамик-2», а последний обязуется принимать и своевременно ее оплачивать.

СНТ «Керамик-2» расположено на территории Истринского муниципального района, то есть на территории, где гарантирующим поставщиком электрической энергии является МУП «Объединение Истринские электросети».

В 2011 г. 28 абонентов МУП «Объединение Истринские электросети», являющихся членами СНТ «Керамик-2», заключили с ОАО «Мосэнергосбыт» индивидуальные договоры энергоснабжения.

Вместе с тем согласно сведениям, представленным на заседании Комиссии Московского областного УФАС России по рассмотрению дела № 205-15/150-11 о нарушении МУП «Объединение Истринские электросети» ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции в части злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке оказания услуг по реализации (поставке) электрической энергии на территории Истринского муниципального района, выразившегося в ущемлении интересов граждан путем необоснованного отказа, а также уклонения от заключения договора энергоснабжения, ОАО «Мосэнергосбыт» не заключало с МУП «Объединение Истринские электросети» договоров, обеспечивающих приобретение у последнего электрической энергии в целях поставки ее конечным потребителям.

Решением от 24.07.2012 № 05–15/22-12 Управление признало в действиях ОАО «Мосэнергосбыт» нарушения ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» в части осуществления недобросовестной конкуренции на рынке розничной реализации электрической энергии, выразившейся в поставке (реализации) электрической энергии конечным потребителям на территории действия гарантирующего поставщика МУП «Объединение Истринские электросети», в отсутствие права на распоряжение электрической энергией, установленного постановлением Правительства РФ от 31 августа 2006 № 530.

Не согласившись с указанным решением и посчитав его нарушающим права и законные интересы ОАО «Мосэнергосбыт» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, последнее обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства хозяйствующими субъектами, выявляет нарушение антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения.

В соответствии с п. 9 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности, справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанести вред их деловой репутации, являются недобросовестной конкуренцией.

В соответствии с п. 83–85 раздела V «Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии», утвержденных постановлением Правительства РФ от 31 августа 2006 г. № 530 (далее – постановление № 530), при переходе на обслуживание к энергосбытовой организации лица, приобретающего электрическую энергию у гарантирующего поставщика, такая энергосбытовая организация урегулирует отношения по купле-продаже электрической энергии с соответствующим гарантирующим поставщиком с условием поставки с даты вступления в силу договора энергоснабжения энергосбытовой организации с таким лицом до даты начала покупки ею электрической энергии в соответствующих точках (группах точек) поставки на оптовом рынке или по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии на розничном рынке с иной энергосбытовой организацией или производителем (поставщиком) электрической энергии.

В целях недопущения нарушения прав и законных интересов сетевой организации и иных участников отношений, связанных с обращением электрической энергии на розничном рынке, лицо, переходящее на обслуживание к энергосбытовой организации, должно удостовериться в наличии у энергосбытовой организации права на распоряжение электрической энергией, которое подтверждается в том числе:

а) наличием у энергосбытовой организации заключенных договоров, обеспечивающих приобретение электрической энергии на оптовом рынке в соответствующих точках (группах точек) поставки;

б) наличием у энергосбытовой организации соответствующего договора с производителем (поставщиком) электрической энергии, заключенного на розничном рынке в соответствии с требованиями раздела X настоящего документа;

в) наличием у энергосбытовой организации заключенного с иной энергосбытовой организацией (гарантирующим поставщиком) договора купли-продажи (поставки) электрической энергии.

Право энергосбытовой организации на распоряжение электрической энергией считается подтвержденным, если указанные в п. 84 настоящего документа договоры (в части покупки электрической энергии в соответствующих точках (группах точек) поставки) вступают в силу и начинают исполняться не позднее даты, с которой энергосбытовая организация приступает к исполнению обязательств по продаже электрической энергии соответствующему покупателю.

В случае если покупатель электрической энергии, перешедший на обслуживание к энергосбытовой организации, которая не имеет права на распоряжение соответствующей электрической энергией, не принял предусмотренные настоящим пунктом меры для подтверждения наличия у энергосбытовой организации этого права, такой покупатель несет предусмотренную настоящим документом и иными нормативными правовыми актами ответственность за потребление электрической энергии, осуществляемое без заключенного в установленном порядке договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии). Сетевая организация, к электрическим сетям которой присоединены энергопринимающие устройства покупателя электрической энергии (обслуживаемых им потребителей), в течение 1 дня с даты, когда ей стало известно о факте такого потребления, направляет покупателю электрической энергии соответствующее уведомление с требованием:

– заключить в течение 30 дней с даты получения уведомления договор с гарантирующим поставщиком либо с энергосбытовой организацией (производителем (поставщиком) электрической энергии), обладающими правом на распоряжение электрической энергией;

– оплатить фактический объем потребления электрической энергии за весь период, в течение которого у покупателя электрической энергии отсутствовал договор с поставщиком электрической энергии, обладающим правом на распоряжение электрической энергией.

Исходя из этого, а также с учетом фактических обстоятельств, суд соглашается с выводами антимонопольного органа, что действия ОАО «Мосэнергосбыт», связанные с поставкой (реализацией) электрической энергии конечным потребителям на территории действия гарантирующего поставщика МУП «Объединение Истринские электросети», в отсутствие права на распоряжение электрической энергией, установленного постановлением Правительства РФ от 31 августа 2006 г. № 530, являются актом недобросовестной конкуренции, так как направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности перед конкурентами путем получения дополнительной прибыли в отсутствие затрат на приобретение электрической энергии, противоречат постановлению Правительства РФ от 31 августа 2006 г. № 530 и способны нанести убытки хозяйствующим субъектам – конкурентам путем недополучения последними прибыли на рынке розничной реализации электрической энергии.

Кроме того, судом установлено, что до принятия оспариваемого решения ОАО «Мосэнергосбыт» представило в адрес Московского областного УФАС России (вх. № 6890 от 16.07.2012) копию заключенного с МУП «Объединение Истринские электросети» договора энергоснабжения № 1441 от 16.04.2012 по точкам поставки в 28 участках потребителей, являющихся членами СНТ «Керамик-2». Согласно п. 7.1 данного договора, его действие распространяется на отношения, возникшие с 01.05.2011, т. е. с даты заключения ОАО «Мосэнергосбыт» договоров энергоснабжения с указанными потребителями – членами СНТ «Керамик-2». Согласно платежному поручению № 15045 от 14.06.2012, ОАО «Мосэнергосбыт» выплачено МУП «Объединение Истринские электросети» 172 089 руб. 45 коп.

При этом суд, вопреки доводам заявителя, оценивает данный факт как устранение имевшего место нарушения, а не как его отсутствие.

На момент вынесения решения по делу № 05–15/22-12 договоры энергоснабжения, заключенные между ОАО «Мосэнергосбыт» и потребителями, являющимися членами СНТ «Керамик-2», расторгнуты ввиду заключения последними договоров энергоснабжения с МУП «Объединение Истринские электросети» как с гарантирующим поставщиком.

Предписание по делу № 05–15/22-13 в адрес ОАО «Мосэнергосбыт» не выдавалось.

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что оспариваемое решение от 24.07.2012 по делу № 05–15/22-12 вынесено Управлением с соблюдением норм закона, не препятствует осуществлению деятельности заявителя и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, следовательно, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативных актов органа государственной власти недействительными.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 3 июня 2013 года по делу № А40-30319/2013

Нарушение упомянутых Правил оказания услуг почтовой связи в случае если оно совершено субъектом, занимающим доминирующее положение на том или ином товарном рынке и это ведет к нарушению и ущемлению интересов иных лиц, является нарушением антимонопольного законодательства.

ФГУП «Почта России» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, в котором просит признать недействительными решение и предписание Управления Федеральной антимонопольной службы России по Москве от 09.01.2013 по делу № 1-10628/77-12 о нарушении ФГУП «Почта России» ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Как следует из материалов дела, УФАС России по г. Москве по жалобе Попковой Людмилы Васильевны, в порядке ст. 23 и главы 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту также – Закон о защите конкуренции) возбуждено дело № 1-10-628/77-12 о нарушении антимонопольного законодательства.

По результатам рассмотрения дела вынесено решение от 09.01.2013, которым ФГУП «Почта России» признано нарушившим ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», что выразилось в злоупотреблении доминирующим положением путем необоснованного требования от уполномоченного представителя Попковой Л. В. предоставить копию доверенности на получение корреспонденции, либо оплатить услуги по ее изготовлению для прикрепления почтовым извещением при получении почтовой корреспонденции, результатом которых явилось ущемление интересов Попковой Л. В.

В порядке ст. 23, ч. 1 ст. 39, ч. 4 ст. 41, ст. 50 ФЗ «О защите конкуренции» 09.01.2013 ФГУП «Почта России» выдано предписание о прекращении нарушения требований законодательства о защите конкуренции.

Считая вынесенные решение и предписание незаконными и нарушающими права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагающими на заявителя дополнительные обязанности, последний обратился в суд с настоящим заявлением.

Принимая решение, УФАС по Москве действовал в рамках полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации, а именно ст. 22, п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, предоставленными Московскому УФАС России Положением о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденным приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30, полномочиями.

В связи с вышеизложенным довод заявителя о рассмотрении дела и вынесении решения неуполномоченным лицом судом отклоняется.

Деятельность предприятия при оказании услуг почтовой связи регулируется различными нормами права и подлежит дифференцированной оценке в контексте применения той или иной нормы.

Выводы антимонопольного органа основаны на применении ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, которой установлен запрет на осуществление действий (бездействий) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

ФГУП «Почта России» в лице филиала УФПС в г. Москве было включено в реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 65 %, по позициям «пересылка почтовых карточек простых, заказных»; «пересылка простых, заказных писем»; «пересылка бандеролей простых, заказных».

Требование о предоставлении копии доверенности на получение корреспонденции, оказание услуги по ее копированию в рамках каждого почтового отправления неразрывно связаны с оказанием тех услуг, на рынке оказания которых предприятие занимает доминирующее положение, поэтому его действия, в силу ч. 1, 5 ст. 5, ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции должны соответствовать требованиям антимонопольного законодательства.

В связи с этим представляется необоснованным довод Заявителя об исключительно гражданско-правовом характере его правоотношений с потребителями. Осуществление хозяйственной деятельности при наличии у субъекта доминирующего положения затрагивает публично-правовую сферу отношений. Основная цель государственного регулирования предпринимательской деятельности, коей является деятельность антимонопольного органа, заключается в достижении баланса частных интересов хозяйствующих субъектов и публичных интересов. Достижению этой цели и должны способствовать нормы антимонопольного законодательства, сочетающего в себе частноправовые и публично-правовые начала.

Такая позиция вытекает и из положений, сформулированных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства». Так, согласно п. 1 данного постановления Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота, а требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям.

Ссылаясь на принятие решения за пределами установленной компетенции антимонопольного органа, Заявитель не учитывает положения ч. 2 ст. 1 Закона о защите конкуренции, предусматривающей, что целями закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

При этом, вопреки доводам заявителя, антимонопольный орган не разрешил конкретного гражданско-правового спора между сторонами, поскольку оспариваемое предписание, хотя и являющееся по смыслу п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2008 № 30 и ст. 11 ПК РФ способом восстановления нарушенных прав, направлено на восстановление законности в регулируемой сфере правоотношений в отношении неопределенного круга потребителей.

Ссылаясь на то, что его действия не влекут недопущения, ограничения, устранения конкуренции, не нарушают законодательства о естественных монополиях, Заявитель не учитывает, что гипотеза нормы ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции является альтернативной и ставит реализацию этой нормы в зависимость от наступления одного из нескольких условий – не только из-за недопущения, ограничения, устранения конкуренции, но и ущемления интересов других лиц.

Поэтому на квалификацию действий предприятия влияет наличие последствия злоупотребления доминирующим положением – ущемление интересов его потребителей путем необоснованного требования предоставления копии доверенности на получение корреспонденции.

В обоснование заявленных требований ФГУП «Почта России» ссылается также на то, что допущенное им нарушение является ненадлежащим оказанием услуг почтовой связи; полагает, что само по себе нарушение Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2005 № 221, не является нарушением ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку прямо не поименовано в этой норме. Указывает, что Управлением не выяснены наличие или наступление угрозы негативных последствий и не отражены в оспариваемом решении конкретные нарушения ст. 10 Закона о защите конкуренции, содержащиеся в его конструкции (п. 1—11 ч. 1).

Указанные доводы судом также отклоняются на основании нижеследующего.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство Российской Федерации основывается на Конституции Российской Федерации, ГК РФ и состоит, помимо названного закона, из иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в ст. 3 Закона о защите конкуренции, то есть связанные с защитой конкуренции.

Правила оказания услуг почтовой связи, то есть подзаконный нормативный акт, являются, равно как и Закон о защите конкуренции, частью гражданского законодательства.

Поэтому нарушение упомянутых Правил в случае если оно совершено субъектом, занимающим доминирующее положение на том или ином товарном рынке и это ведет к нарушению и ущемлению интересов иных лиц (в данном случае – потребителей), является, вопреки позиции Заявителя, нарушением антимонопольного законодательства.

При этом в силу п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2008 № 30 приведенный в ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции перечень нарушений не является исчерпывающим, а антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных названной нормой. Поэтому довод предприятия о неуказании в оспариваемом решении на конкретное нарушение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции невозможно признать обоснованным.

В связи с этим судом также отклоняется ссылка заявителя на судебные акты по делу № А56-15062/09, поскольку предметом спора по этому делу являлось признание недействительным решения антимонопольного органа о нарушении ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Управление установило, а Заявителем не оспаривается, что предприятием предъявляется требование о предоставлении копии доверенности на получение корреспонденции, либо оплате услуги по ее изготовлению для прикрепления к почтовым извещениям при получении почтовой корреспонденции.

Действующей рабочей инструкцией СМК ФГУП.РИ.7.2.2.2/2 от 12.11.2010 «Предоставление услуг по доверенности» предусмотрено, что при предоставлении услуг уполномоченному представителю по доверенности работник отделения почтовой связи (далее – ОПС) руководствуется требованиями данной рабочей инструкции (далее – РИ) и обязан: «1. Предложить уполномоченному представителю предъявить оригинал доверенности (если долгосрочная доверенность не находится в ОПС на хранении). Если доверенность отвечает требованиям, изложенным в п. 3, 4 настоящей РИ, следует предоставить услуги с учетом указанных в доверенности полномочий.

2. Предложить уполномоченному представителю (с его согласия) предъявить ксерокопию долгосрочной доверенности (если оригинал этой доверенности не находится на хранении в ОПС)».

При этом, исходя из п. 5, 6 Рабочей инструкции, работник отделения почтовой связи на свободном месте почтового документа (извещения) делает дополнительные отметки: «по доверенности» или «по доверенности в ОПС»; номер и дата совершения (удостоверения) доверенности; ФИО уполномоченного представителя. Копия доверенности подшивается к почтовому документу, на котором сделана отметка.

Таким образом, Рабочая инструкция СМК ФГУП.РИ.7.2.2.2/2 от 12.11.2010 «Предоставление услуг по доверенности» не содержит требования о передаче ксерокопии доверенности работнику отделения почтовой связи для получения корреспонденции, а также положений о том, что если уполномоченный представитель отказывается передать ксерокопию или оригинал доверенности, работник отделения почтовой связи не вправе требовать ее или отказать в оказании услуги почтовой связи. Из ее положений следует, что если доверенность соответствует предъявляемым к ней требованиям, необходимо предоставить услуги с учетом указанных в доверенности полномочий.

Следовательно, для получения почтовой корреспонденции уполномоченным представителем физического или юридического лица действующим законодательством Российской Федерации не вменяется в обязанность передавать работнику отделения почтовой связи оригинал или копию доверенности для прикрепления к заполненному почтовому извещению.

При этом риски ФГУП «Почта России», связанные с неполучением корреспонденции, возникновением конфликтных ситуаций и предъявлением претензий к качеству оказанных услуг почтовой связи, в целях минимизации которых предприятием предъявляется требование о необходимости приобщения копии доверенности к каждому почтовому отправлению либо оплаты изготовления копии доверенности, не могут относиться на потребителей.

Действия ФГУП «Почта России» при таких данных причиняют ущерб лицам, получающим почтовую корреспонденцию по доверенности, в связи с возложением на них обязанности по несению необоснованных расходов, необходимых для управления гипотетическими рисками самого предприятия.

Поскольку с жалобой на действия предприятия обратилось конкретное лицо, чьи права были нарушены действиями ФГУП «Почта России» в лице УФПС по г. Москве, признанные Управлением не соответствующими требованиям ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, довод Заявителя о невыяснении наличия или наступления угрозы негативных последствий является несостоятельным.

Судом проверено и установлено, что оспариваемое предписание выдано в соответствии с требованиями Закона о конкуренции.

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ (постановление от 30.06.2008 № 30, п. 14), антимонопольный орган, рассматривая дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимает решения и выдает предписания, направленные на защиту гражданских прав, нарушенных вследствие их ущемления, злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, что является, по смыслу ч. 2 ст. 11 ГК РФ и гл. 9 Закона о защите конкуренции способом восстановления нарушенных гражданских прав.

На основании изложенного основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 29 мая 2013 года по делу № А40-90883/2012

Для признания хозяйствующего субъекта нарушившим запрет на заключение соглашения, реализация которого приводит или может привести к ограничению конкуренции в виде создания определенным хозяйствующим субъектам возможности воздействовать на условия обращения товара на товарном рынке, антимонопольный орган должен доказать, что именно в результате установления подобного условия в Уставе НССО члены первого состава Президиума НССО получили возможность влиять на условия обращения товара на рынке и доказать, каким образом новые члены НССО, получившие лицензию и вступившие в НССО, лишены возможности, участвуя в Общем собрании членов НССО, определять порядок профессиональной деятельности НССО.

ООО «СО Регион Союз», ОСАО «Ингосстрах», ОАО «Альфастрахование», СОАО «ВСК», ОАО «Капитал Страхование», ОСАО «РЕСО-Гарантия», ООО «Росгосстрах», ЗАО СГ «УралСиб», ООО «СГ Адмирал», ООО СО «Геополис», ЗАО «ГУТА-Страхование», ЗАО СК «Двадцать первый век», ЗАО «МАКС», СОАО «НСГ», ОАО СК «Альянс», ОСАО «Россия», СОАО «Русский страховой центр», ОАО «СОГАЗ», ООО СК «Согласие», ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз», ЗАО СК «ТРАНСНЕФТЬ», ОАО «ЧСК», ОАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», ОАО «ГСК «Югория», ОАО СГ «МСК», ООО СК «ВТБ Страхование» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями о признании недействительными решения и предписания ФАС России по делу № 111/170-11 от 20.04.2012; о признании недействительными постановлений ФАС России о привлечении заявителей к административной ответственности.

Для признания ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие одновременно двух обязательных условий: несоответствие данного акта закону и наличие нарушения им прав и охраняемых законом интересов заявителя.

Из представленных сторонами материалов следует, что 20.04.2012 ФАС России было принято решение по делу № 111/170-11 о признании заявителей нарушившими п. 4 ч. 4 ст. 11 Закона о защите конкуренции и вынесено предписание в отношении заявителей о прекращении деятельности с нарушением антимонопольного законодательства.

Как указывают заявители, ФАС России при вынесении оспариваемых решения и предписания исходил из анализа положений Устава НССО, согласно которым с 1 января 2012 г. к действительным членам НССО предъявляется требование о наличии лицензии на перестрахование и об обязательном участии в перестраховочном пуле, сформированном в соответствии со ст. 23 Федерального закона № 225-ФЗ от 27.07.2010 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (далее – Закон об обязательном страховании) (п. 4.6.1. Устава НССО). При этом Закон об обязательном страховании не устанавливает обязанности в отношении страховщиков, осуществляющих обязательное страхование гражданской ответственности владельцев опасных объектов, участвовать в перестраховочном пуле и иметь лицензию на перестрахование. Члены НССО должны лишь перестраховывать в пуле риски страховых выплат, принятые ими по договорам обязательного страхования, и могут при этом не участвовать в перестраховочном пуле. Установление требований к членам НССО: о наличии лицензии на перестрахование и участие в перестраховочном пуле является нарушением Закона о защите конкуренции и ограничивает для других страховщиков возможности стать членами НССО.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Закона об обязательном страховании, в целях обеспечения финансовой устойчивости страховых операций по обязательному страхованию члены профессионального объединения страховщиков формируют перестраховочный пул для перестрахования рисков гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

При этом члены профессионального объединения страховщиков обязаны перестраховывать в пуле риск страховой выплаты, принятый ими по договору обязательного страхования, и не вправе перестраховывать данный риск у других страховщиков (в других пулах). Участники перестраховочного пула не вправе отказаться от принятия приходящейся на их долю части риска (ч. 5 ст. 23 Закона об обязательном страховании).

В соответствии с ч. 1 ст. 6 Закона № 4015-1 от 27.11.1992 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон о страховании), перестрахование является деятельностью по защите одним страховщиком (перестраховщиком) имущественных интересов другого страховщика (перестрахователя), связанных с принятием последним по договору страхования (основному договору) обязательств по страховой выплате. Перестрахование осуществляется на основании договора перестрахования, заключенного между страховщиком и перестраховщиком в соответствии с требованиями гражданского законодательства. Для заключения такого договора перестраховщик должен иметь лицензию на перестрахование.

Участие в перестраховочном пуле без наличия лицензии на перестрахование представляется невозможным, отсутствие лицензии на перестрахование делает невозможным принятие страховщика в члены НССО.

Вывод ФАС России противоречит положениям действующего законодательства и нарушает права членов НССО – обязывая принимать в члены НССО страховщиков, не имеющих правовых оснований для осуществления перестрахования.

В оспариваемом решении указано, что в соответствии с п. 8.1 Устава НССО Президиум Союза состоит из представителей действительных членов НССО. Согласно Уставу НССО член-наблюдатель НССО не участвует в формировании органов управления союзом, но имеет право участвовать в работе Общего собрания членов НССО с правом совещательного голоса. Страховщиком в понимании Закона об обязательном страховании является страховая организация, имеющая лицензию на осуществление обязательного страхования. При этом члены НССО – Заявители по настоящему делу на момент принятия Устава НССО не обладали указанной лицензией. Соответственно во избежание создания дискриминационных условий, по мнению Ответчика, в разработке учредительных документов НССО, а также в определении условий профессиональной деятельности должны были принимать участие либо страховщики, имеющие лицензию на обязательное страхование, либо все страховые организации, вступившие в НССО и признающие положения Устава НССО. Члены НССО, наделив себя статусом действительных членов, достигли договоренности о том, что страховщики, не являющиеся до 21.10.2010 действительными членами НССО, не имеют юридической возможности участвовать в управлении союзом, а также в разработке стандартов и правил профессиональной деятельности по обязательному страхованию и должны принять те условия членства в НССО, которые были сформулированы действительными членами Союза.

В соответствии с Законом о защите конкуренции запрещены соглашения между хозяйствующими субъектами, если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции, в том числе к установлению условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях.

Под ограничением конкуренции п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции понимает в том числе обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

Для признания хозяйствующего субъекта нарушившим запрет на заключение соглашения, реализация которого приводит или может привести к ограничению конкуренции в виде создания определенным хозяйствующим субъектам возможности воздействовать на условия обращения товара на товарном рынке, антимонопольный орган должен доказать, что именно в результате установления подобного условия в Уставе НССО члены первого состава Президиума НССО получили возможность влиять на условия обращения товара на рынке и доказать, каким образом новые члены НССО, получившие лицензию и вступившие в НССО, лишены возможности, участвуя в Общем собрании членов НССО, определять порядок профессиональной деятельности НССО.

Закрепление подобного условия в Уставе не позволило членам НССО определять условия обращения товара на рынке, то есть устанавливать порядок и условия заключения договоров обязательного страхования и их исполнения. Решение данных вопросов и соответственно определение условий обращения товара на рынке определяют непосредственно Закон об обязательном страховании и иные нормативно-правовые акты, принятые для его исполнения. Значительное количество страхователей по обязательному страхованию являются либо государственными предприятиями, либо субъектами естественной монополии, то есть лицами, которые обязаны проводить торги по отбору страховых компаний на право заключения таких договоров страхования в соответствии с условиями и требованиями ст. 3 и 4 Федерального закона № 94-ФЗ от 21.07.2005 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и ст. 2 Федерального закона № 223-ФЗ от 18.07.2011 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Указанные выводы не могут свидетельствовать о том, что страхователь заключает все договоры страхования в одной страховой организации и что такие страхователи будут вынуждены перейти к другому страховщику при отсутствии у прежнего возможности заключения договоров по обязательному страхованию гражданской ответственности организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты.

Однако ФАС России не было учтено, что в настоящее время порядок определения и установления размера членских взносов для вступления в некоммерческие организации не определен.

Согласно ст. 22 Закона об обязательном страховании, размер и порядок уплаты членами профессионального объединения страховщиков взносов и иных обязательных платежей устанавливаются общим собранием членов профессионального объединения страховщиков в соответствии с настоящим федеральным законом, иными нормативными правовыми актами РФ и учредительными документами профессионального объединения страховщиков.

Деятельность НССО, который является некоммерческой организацией, регулируется положениями Гражданского кодекса РФ и Федерального закона № 7-ФЗ от 12.01.1996 «О некоммерческих организациях» (далее – Закон о некоммерческих организациях), в соответствии с п. 3 ст. 29 которого определение принципов формирования и использования имущества некоммерческой организации относится к компетенции высшего органа управления некоммерческой организации. Согласно п. 7.3 Устава НССО, определение размера и порядка оплаты взносов и иных обязательных платежей, уплачиваемых в НССО его членами, отнесено к компетенции Общего собрания членов Союза. Решение вопроса об определении размеров и порядка уплаты взносов, формирующих имущество некоммерческой организации (профессионального объединения страховщиков), в том числе и НССО, отнесено действующим законодательством к компетенции общего собрания членов некоммерческой организации (профессионального объединения страховщиков). Специфика положения и деятельности НССО выражается в том, что в отличие от других некоммерческих организаций, определяющих цели и виды деятельности по своему усмотрению в своих уставах, цели, виды деятельности, функции и полномочия НССО определены условиями Закона об обязательном страховании.

В соответствии с п. 1 ст. 21 указанного Закона, вступительные и членские взносы являются основным источником формирования имущества профессионального объединения страховщиков и должны расходоваться в соответствии с целями деятельности НССО.

Указанное означает, что НССО обязано формировать и осуществлять расходование средств для реализации возложенных на него Законом об обязательном страховании функций.

В соответствии с п. 1 ст. 18 Закона об обязательном страховании, к функциям и полномочиям профессионального объединения страховщиков отнесено: обеспечение взаимодействия своих членов, разработка обязательных стандартов и правил профессиональной деятельности, контроль за их соблюдением; обработка персональных данных потерпевших, формирование и использование информационных ресурсов, содержащих сведения об обязательном страховании, в том числе сведения об авариях, опасных объектах, о владельцах опасных объектов, договорах обязательного страхования, страховых случаях и потерпевших; представление и защита интересов страховщиков, контроль за своевременностью и обоснованность страховых и компенсационных выплат потерпевшим, иные организационные функции, осуществляемые исполнительным аппаратом Союза; опубликование стандартов и правил профессиональной деятельности, затрагивающих права потерпевших, и др.

Во исполнение п. 1 ст. 12 Закона о некоммерческих организациях НССО безвозмездно оказывает своим членам услуги, предоставляемые в соответствии с целями деятельности НССО.

При указанных обстоятельствах и при условии участия в некоммерческой организации на добровольных началах – тот или иной установленный размер вступительного и/или членского взноса не может ограничить конкуренцию.

Объектом обязательного страхования выступают имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим в результате, например, аварии на опасном производственном объекте, в соответствии со ст. 3 Закона об обязательном страховании.

Указанные обстоятельства обусловили предъявление к страховщикам, осуществляющим обязательное страхование гражданской ответственности, повышенные по сравнению с другими страховщиками требования к финансовой устойчивости и способности осуществления выплаты страхового возмещения в случае наступления страхового случая.

Наряду с предусмотренной Законом об обязательном страховании обязанностью иметь уставный капитал в размере 120 млн рублей (а вместе с возможностью осуществления перестрахования – 480 млн рублей), страховщики, осуществляющие обязательное страхование гражданской ответственности владельцев опасных объектов, должны формировать фонд компенсационных выплат и перестраховывать свои риски в обязательном порядке. Часть функций по обеспечению и контролю за финансовой устойчивостью таких страховщиков возложена Законом об обязательном страховании на профессиональное объединение страховщиков, в данном случае – НССО.

Каждый страховщик, планирующий осуществление обязательного страхования гражданской ответственности, должен располагать достаточными средствами для покрытия расходов, сопутствующих ведению такой деятельности.

Таким образом, установление условия о внесении членского взноса в размере 2,1 млн рублей не может привести к ограничению конкуренции на рынке страховых услуг в области страхования гражданской ответственности владельца опасных объектов.

Условие об обязательном участии страховой компании в качестве члена НССО для возможности заключения договоров обязательного страхования вступало в силу только с 01.01.2012, а дело о нарушении антимонопольного законодательства было возбуждено Ответчиком 27.09.2011, следовательно, в действиях Заявителей отсутствовали признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Страховщик, имеющий лицензию на страхование опасных производственных объектов, мог в 2011 г. самостоятельно заключать договоры страхования опасных объектов, и условие о членстве в НССО не было обязательным (ч. 1 ст. 29 Закона об обязательном страховании). Принимая во внимание свободу осуществления деятельности страховой компании на рынке обязательного страхования опасных объектов и условия о добровольности членства страховщиков в НССО в 2011 г., Заявители в результате участия в соглашении о создании НССО не могли своими действиями ограничить конкуренции на рынке обязательного страхования.

В соответствии с п. 1.1 Предписания Заявителям надлежит в срок до 15.08.2012: исключить из положений Устава НССО положения: устанавливающие в качестве условия получения статуса действительного члена НССО наличие лицензии на перестрахование; устанавливающие, что срок полномочий представителей действительных членов НССО, являющихся членами первого состава Президиума НССО на 21.10.2010, не может быть прекращен ранее 31.12.2012. Установить вступительный взнос в НССО, не создающий страховым организациям барьеров входа на рынок услуг по обязательному страхованию. Установить дифференцированный годовой членский взнос в НССО в зависимости от суммы страховых премий, полученных страховыми организациями по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

Согласно п. 7.3 Устава НССО, вопросы изменения Устава Союза, утверждение документов, регламентирующих деятельность Президиума союза, а также избрание членов Президиума Союза входит в компетенцию Общего собрания участников НССО.

Решение по таким вопросам, согласно п. 7.11 Устава НССО, принимается Общим собранием в результате наличия не менее чем 2/3 голосов (квалифицированным большинством).

В настоящее время в состав НССО входит 69 членов, а членов НССО – Заявителей по настоящему делу – 26. Для того чтобы было принято решение о внесении изменений в Устав НССО, необходимо, чтобы за такое решение проголосовали как минимум 46 членов.

Таким образом, исполнение Предписания в этой части является невозможным, так как у Заявителей отсутствуют основания для внесения изменений в Устав по причине необходимости наличия дополнительных голосов иных членов НССО, которые не были признаны ответчиком нарушившими п. 4 ч. 4 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Согласно ч. 4 ст. 40 Закона о защите конкуренции, при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства финансовыми организациями, имеющими лицензии, выданные федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг, в состав комиссии включаются представители указанного федерального органа исполнительной власти, которые составляют половину членов комиссии.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 26.04.2011 № 326 «О некоторых вопросах деятельности федеральных органов исполнительной власти в сфере финансовых рынков» и постановлением Правительства Российской Федерации от 29.08.2011 № 717 «О некоторых вопросах государственного регулирования в сфере финансового рынка Российской Федерации», Федеральная служба по финансовым рынкам осуществляет контроль в сфере страховой деятельности (страхового дела) и является единственным органом, который принимает решения о выдаче лицензий участникам страхового рынка.

Соответственно Ответчик при возбуждении дела и создании комиссии по рассмотрению дела в отношении Заявителей по настоящему делу должен был включить в состав комиссии представителей Федеральной службы по финансовым рынкам, так как участниками дела были страховые организации, имеющие лицензии, выданные именно этим органом исполнительной власти.

Согласно ч. 5 ст. 40 Закона о защите конкуренции количество членов (включая председателя) комиссий по рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства, указанных в ч. 4 ст. 40, должно быть четным. Однако в соответствии с приказом ФАС России № 11/170-11 произошло увеличение количества членов комиссии по рассмотрению дела в отношении Заявителей, которое достигло 11 человек, то есть количество стало нечетным, что является нарушением указанного требования ст. 40 Закона о защите конкуренции.

Функции федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг выполняет Федеральная служба по финансовым рынкам Российской Федерации, к которой в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 04.03.2011 № 270 «О мерах по совершенствованию государственного регулирования в сфере финансового рынка Российской Федерации» присоединена Федеральная служба страхового надзора. Федеральной службе по финансовым рынкам Российской Федерации переданы функции присоединяемой Федеральной службы страхового надзора по контролю и надзору в сфере страховой деятельности (страхового дела).

Основные функции и полномочия Федеральной службы по финансовым рынкам Российской Федерации определены в соответствующем Положении о Федеральной службе по финансовым рынкам, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 29.08.2011 № 717 «О некоторых вопросах государственного регулирования в сфере финансового рынка Российской Федерации».

Пунктом 1 названного Положения предусмотрено, что Федеральная служба по финансовым рынкам является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков (за исключением банковской и аудиторской деятельности), в том числе по контролю и надзору в сфере страховой деятельности.

При этом из анализа ч. 4 ст. 40 Закона о защите конкуренции следует, что критерием для ее применения является отнесение организации к категории финансовой организации, а не то, в какой сфере деятельности организацией совершено нарушение законодательства – на рынке страховых услуг либо на рынке ценных бумаг.

Как установлено судом и следует из материалов дела, заявители являются финансовыми организациями, осуществляющими свою деятельность на рынке страховых услуг.

В данном случае ФАС России приняло оспариваемое решение в лице комиссии, состав которой не соответствует требованиям федерального законодательства, довод заявителей о превышении ответчиком полномочий на принятие оспариваемых ненормативных актов является правомерным, обоснованным.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для признания оспариваемых по делу ненормативных актов ответчика недействительными.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу, что оспариваемые решение и предписание Федеральной антимонопольной службы по делу № 111/170-11 от 20.04.2012 не соответствуют требованиям действующего законодательства, нарушают права и законные интересы заявителей, в связи с чем подлежат признанию незаконными в судебном порядке.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 30 апреля 2013 года по делу № А40-22845/2013

Участник торгов, в отношении которого возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства, вправе представить доказательства объективности причин своего поведения, в то же время антимонопольный орган обязан опровергнуть влияние и объективность указанных причин.

ЗАО «РОСТА» и ЗАО Фирма «Центр внедрения «Протек» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Федеральной антимонопольной службы от 21.12.2012 № АЦ/43553/12 по делу № 1 11/45-11.

Основанием для возбуждения дела № 1 11/45-11 о нарушении антимонопольного законодательства послужило поручение Генеральной прокуратуры Российской Федерации (вх. ФАС России от 29.09.2010 № 046762 ДСП), направленное в ФАС России по результатам проверки Минздравсоцразвития России, предметом которой являлось соблюдение законодательства Российской Федерации при проведении в 2008–2009 гг. аукционов по закупке лекарственных средств для государственных нужд.

Комиссия Федеральной антимонопольной службы России по рассмотрению дела № 1 11/45-11 о нарушении антимонопольного законодательства вынесла решение, согласно которому ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» и ЗАО «РОСТА» были признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции путем заключения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 открытого аукциона № 091127/001550/312.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к поддержанию цен на торгах.

В силу п. 18 ст. 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

Из приведенных норм следует, что недопустимым соглашением хозяйствующих субъектов может быть признано только такое соглашение, которое подпадает под критерий, названный в п. 18 ст. 4 Закона о защите конкуренции, и которое способно привести к результатам, определенным в ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Таким образом, для целей квалификации действий хозяйствующих субъектов как совершенных с нарушением п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции установлению подлежат следующие обстоятельства: имело ли место заключение соглашения; имело ли место реальное поддержание цен на торгах или угроза возникновения данных обстоятельств.

Антимонопольный орган, описывая процедуру подачи заявок на участие в Аукционе, посчитал необходимым обратить внимание на то, что заявки ЗАО «РОСТА» и ЗАО Фирма «ЦР «ПРОТЕК» поданы в один день 18.12.2009.

Однако, как следует из Протокола рассмотрения заявок от 23.12.2009, которым располагала ФАС, подавляющее большинство участников данного аукциона подали заявки именно 18.12.2009, то есть в последний день приема заявок, и только двое за день до этого.

Между тем подача заявки на участие в аукционе в последний день срока является весьма распространенной практикой и никоим образом не характеризует поведение участников как противоправное.

Вывод о наличии соглашения между ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» и ЗАО «РОСТА» сделан Комиссией ФАС России на основании того, что ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» подало заявки на участие в торгах по лотам № 25 и 26 Аукциона, не имея в наличии товара и перспектив его приобрести.

Вместе с тем данный вывод антимонопольного органа противоречит действующему законодательству, так как сама по себе подача заявки на участие в аукционе при отсутствии иных доказательств заключения антиконкурентного соглашения не может рассматриваться как нарушение закона, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, поскольку подача заявки не является тем нарушением, которое вменяется ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК».

По мнению Комиссии ФАС России, действия одного из участников торгов по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 Аукциона в виде неподачи ценовых предложений по одним лотам были обусловлены аналогичными действиями другого участника торгов по другим лотам и наоборот, а результаты торгов по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 Аукциона невозможны без полной информированности ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» и ЗАО «РОСТА» о действиях друг друга и общей цели в виде поддержания цен на этих торгах.

Однако данный вывод антимонопольного органа также необоснован, поскольку в оспариваемом решении не приведено доказательств того, что результаты торгов по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 Аукциона и заключение контракта с незначительным снижением начальной цены контракта являются результатом соглашения, а также, что действия другого участника аукциона заранее были известны каждому из них.

Снижение цены контракта на 0,5 % и отказ участников аукциона от дальнейшего снижения начальной цены сами по себе не свидетельствуют о безусловной доказанности их полной информированности о действиях друг друга и заключении соглашения, запрещенного антимонопольным законодательством.

Действующим законодательством не установлена обязанность участника аукциона снижать начальную (максимальную) цену контракта, в том числе в случаях, когда такое снижение является экономически невыгодным и не отвечает интересам данного субъекта предпринимательской деятельности. В процессе рассмотрения дела антимонопольным органом не установлено, что каждый из участников аукциона имел экономическую возможность снижать цены по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26. Напротив, из оспариваемого решения следует, что отсутствие ценовых предложений от ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» на торгах по лотам № 25,26 Аукциона было обусловлено объективными причинами.

При рассмотрении дела ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» неоднократно обращала внимание Комиссии ФАС России на наличие объективных причин для неподачи ценовых предложений по лотам № 25 и 26 Аукциона. Однако антимонопольный орган при вынесении оспариваемого решения не опроверг влияние указанных причин на поведение общества и их объективность.

Кроме того, письмо № 04/2.47–09 от 14.12.2009 ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» получило после подачи заявок на участие в Аукционе, которые Комиссия ФАС при рассмотрении дела не приняла. Вместе с тем доказательства получения ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» указанного письма в иные сроки в оспариваемом решении отсутствуют.

Таким образом, поскольку действия ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» на торгах по указанным лотам Аукциона были обусловлены объективными причинами: невозможностью исполнения обязательств по поставке товара в случае признания его победителем торгов, то выводы ФАС России о нетипичном и аномальном поведении ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» на торгах являются несостоятельными.

Приведенные в оспариваемом решении выводы ни каждый в отдельности, ни в совокупности не подтверждают то обстоятельство, что в данном случае результаты торгов по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 Аукциона являются следствием соглашения, запрещенного антимонопольным законодательством. Доказательства, свидетельствующие о заключении между ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» и ЗАО «РОСТА» соглашения относительно участия в Аукционе, результатом которого бы явилось устранение конкуренции и поддержание цен на торгах по лотам № 17, 18, 19, 25 и 26 Аукциона, в материалах дела отсутствуют.

ФАС России указывает на то, что не обязан доказывать фактическое исполнение соглашения, а также разграничение вмененного правонарушения от смежного состава «антиконкурентных согласованных действий». Вместе с тем толкование ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции не освобождает антимонопольный орган от исполнения положений ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ по представлению доказательств.

Со стороны антимонопольного органа подлежат доказыванию два обстоятельства: наличие соглашения и возможное последствие в виде поддержания цены на торгах. Представленные антимонопольным органом доказательства в своей совокупности должны убедительно подтверждать обстоятельства совершения ЗАО «РОСТА» и ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» вмененного им правонарушения.

Между тем суд приходит к выводу, что приведенные в решении от 21.12.2012 обстоятельства ни в отдельности, ни в совокупности не доказывают нарушение лицами запрета, установленного п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Способ установления факта заключения соглашения через поведение лиц законодательством не установлен, и напротив, постановление Пленума ВАС РФ № 30 от 30.06.2008 по совокупности признаков как «синхронность, схожесть и обусловленность действиями других лиц» позволяет квалифицировать «согласованные действия», но не «соглашение». В решении комиссия ФАС России описывает и дает оценку действиям заявителей, не приводя ни одного доказательства заключенного соглашения, каковым могли бы выступать письменный документ, аудиозапись, видеозапись или протокол встречи, отсутствуют доказательства, подтверждающие аффилированность обществ, совместного участия обществ в управлении другими хозяйствующими субъектами. Также отсутствуют доказательства ведения обществами совместной деятельности в каких-либо формах.

Комиссией ФАС России не учтены также объективные причины самостоятельных действий участников аукциона.

В соответствии с абзацем 3 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» подтверждением отсутствия со стороны конкретного хозяйствующего субъекта нарушений в виде согласованных действий могут быть в том числе доказательства наличия объективных причин собственного поведения этого хозяйствующего субъекта на товарном рынке и (или) отсутствия обусловленности его действий действиями иных лиц. Таким образом, участник торгов, в отношении которого возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства, вправе представить доказательства объективности причин своего поведения, в то же время антимонопольный орган обязан опровергнуть влияние и объективность указанных причин.

В соответствии с ч. 4 ст. 42 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» комиссия по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства вправе привлекать экспертов. О привлечении экспертов к рассмотрению дела комиссия выносит определение.

Согласно вводной части Экспертного заключения исследовательская работа проводилась на основании Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», документов, составленных при проведении аукциона № 091127/001550/312 (аукционная документация, протоколы, составленные в ходе аукциона), то есть при проведении исследования ФГОУ ВПО РАГС не исследовались документы участников размещения заказа (договоры, товарные накладные, письма производителей и др.), которые свидетельствуют о наличии у последних объективных причин для отказа от подачи ценовых предложений на аукционе.

В процессе исследования авторы заключения в качестве примера «нормального» поведения на аукционе приводят итоги аукционов, проведенных в период 2009–2010 гг., в результате торгов по которым среднее снижение цены достигло более чем 13 % от начальной (максимальной) цены.

Однако приводя в пример данные аукционы, авторы исследования не учли, что предметом торгов на данных аукционах были лекарственные препараты общего списка, по МНН которых имеется несколько торговых наименований (например, по МНН Ритонавир зарегистрированы препараты Ритонавир-100, Норвир и др., по МНН Ставудин – Зерит, Веро-ставудин, Актстав и др.), что подразумевает наличие нескольких производителей и различный ценовой диапазон на лекарственные препараты.

Вместе с тем предметом аукциона № 091127/001550/312 являются лекарственные препараты, производимые единственным производителем, в связи с чем подача ценовых предложений на данном аукционе всегда обусловлена предоставлением производителем/поставщиком конкурентоспособных цен.

На основании изложенного Экспертное заключение ФГОУ ВПО РАГС является ненадлежащим и недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований закона и не имеющим отношения к рассматриваемому делу.

Доводы антимонопольного органа о том, что в рамках дела № 1 11/45-11 заявители имели возможность предоставить свои экспертные заключения либо замечания/возражения относительно вопросов, содержащихся в экспертном заключении, противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Проведение экспертизы по делу № 1 11/45-11 было назначено Комиссией ФАС России 01.06.2011. Однако из протокола заседания Комиссии ФАС по рассмотрению дела № 1 11/45-11 о нарушении антимонопольного законодательства от 01.06.2011 не следует, что сторонам по делу было предоставлено право предложить кандидатуры экспертов либо вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы. Как следует из указанного протокола, при назначении экспертизы Комиссия ФАС России даже не поставила в известность лиц, участвующих в деле, о предмете экспертизы, назначенных экспертах, содержании вопросов, по которым назначена экспертиза. Вместе с назначением экспертизы Комиссия ФАС России в этом же заседании приостановила рассмотрение дела.

Само по себе указание в оспариваемом решении на поддержание цен на торгах не влечет правовых последствий, поскольку такое указание не согласуется с правилами доказывания и не может быть принято во внимание без учета совокупности и взаимной связи прямых и косвенных доказательств, нормативных требований к их получению, критериев относимости, допустимости и достоверности при оценке каждого доказательства наряду с другими (ст. 71 АПК РФ).

По смыслу Закона о защите конкуренции соглашение, запрещенное антимонопольным законодательством, может быть заключено между хозяйствующими субъектами, которые имели возможность повлиять на цену торгов, но не сделали этого в силу существующей договоренности между ними. Действующее законодательство не содержит определенно выраженного предписания об обязательном участии в торгах лиц, подавших заявки на участие в аукционе, в том числе в случаях, когда такое участие является экономически невыгодным и не отвечает интересам данного субъекта предпринимательской деятельности, в связи с чем отсутствие ценовых предложений от участника торгов само по себе без доказательств заключения соглашения и поддержания цен на торгах не может рассматриваться как нарушение закона, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Антимонопольный орган не установил и не отразил в оспариваемом решении, имело ли ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» возможность принимать участие в торгах по лотам № 25, 26 и снижать цену, исходя из своего положения на рынке. Также ФАС России не установил, что итоговые цены на лекарственные препараты, являющиеся предметом аукциона по лотам № 17, 18, 19, 25, 26, не соответствуют рыночным ценам.

Таким образом, ФАС России не установил всех предусмотренных нормой материального права обстоятельств, установление которых в соответствии с законом требуется для квалификации действий хозяйствующих субъектов как совершенных с нарушением п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, в связи с чем вывод антимонопольного органа о заключении заявителями соглашения, запрещенного антимонопольным законодательством, является незаконным.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 26 марта 2013 года по делу № А40-92025/2012

Доказательством отсутствия заключения антиконкурентного соглашения может служить наличие объективных причин собственного поведения хозяйствующего субъекта на товарном рынке и (или) отсутствие обусловленности его действий действиями иных лиц.

ЗАО «Р-Фарм» (далее по тексту также – Заявитель) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным и отмене решения Федеральной антимонопольной службы от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10 в части признания ЗАО «Р-Фарм» нарушившим п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Кроме того, ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Эдвансд Трейдинг», ОАО «Фармасинтез» (далее по тексту также – Заявители) самостоятельно обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями о признании незаконным и отмене решения Федеральной антимонопольной службы от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10, в связи с чем Арбитражным судом г. Москвы были возбуждены арбитражные дела соответственно № А40-96285/12-122-463, А40-92329/12-147-880, А40-92322/12-17-899, А40-95261/12-153-984, А40-94880/12-147-902, А40-100245/12-144-476.

Суд по ходатайству Федеральной антимонопольной службы объединил в одно производство для совместного рассмотрения дела № А40-92025/12-120-895, А40-96285/12-122-463, А40-92329/12-147-880, А40-92322/12-17-899, А40-95261/12-153-984, А40-94880/12-147-902, А40-100245/12-144-47, предметом которых являются аналогичные требования, при этом указанным делам после объединения присвоен единый номер дела А40-92025/12-120-895, о чем вынесены определения.

Основанием для возбуждения дела послужило поручение Генеральной прокуратуры Российской Федерации (вх. № 046762 ДСП от 29.09.2010), направленное в ФАС России по результатам проверки Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее – Минздравсоцразвития России) по фактам проведения в 2008–2009 гг. аукционов на поставку лекарственных средств для государственных нужд.

На основании данного поручения и анализа документации по открытому аукциону № 090316/001550/93 на право заключения государственных контрактов на поставку противотуберкулезных лекарственных препаратов в рамках подпрограммы «Туберкулез» федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями (2007–2011 годы)», проведенного Минздравсоцразвития России 15.04.2009 (далее – открытый аукцион № 090316/001550/93) в отношении ЗАО «АПТЕКА-ХОЛДИНГ», ООО «Виренд Интернейшнл», ООО «ДиМедика», ЗАО «КОРАЛ МЕД», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-ФАРМ», ОАО «Фармасинтез», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл» и ООО «Эдванс Трейдинг» было возбуждено дело № 1 11/159-10 по признакам нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в соглашении, которое привело к поддержанию цен на торгах. Комиссия рассмотрела материалы дела № 1 11/159-10, установила, что участники рассматриваемых торгов до их начала заключили, а затем, в том числе 15.04.2009 в ходе торгов реализовали два устных соглашения (далее – Соглашение 1, Соглашение 2).

Участниками Соглашения 1 являлись ЗАО «АПТЕКА-ХОЛДИНГ», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «Манас Мед», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг», предмет Соглашения 1 – поддержание цен на торгах по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 открытого аукциона № 090316/001550/93.

Участниками Соглашения 2 являлись ООО «ДиМедика» и ООО «Медикал лизинг-консалтинг», предмет Соглашения 2 – поддержание цен на торгах по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93.

По Соглашению 1 ФАС РФ установлено:

1. ЗАО «АПТЕКА-ХОЛДИНГ», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «Манас Мед», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг» при участии в торгах по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 открытого аукциона № 090316/001550/93 совместно реализовывали стратегию поведения, целью которой являлась не конкуренция между ними в ходе торгов, а достижение для участников Соглашения взаимовыгодного результата.

Реализация этой стратегии по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14 и 17 открытого аукциона № 090316/001550/93 вышеперечисленными хозяйствующими субъектами выглядела следующим образом: подав заявку, внеся денежные средства по ее обеспечению в размере 5 % начальной (максимальной) цены контракта, они являлись на торги по данным лотам, но поочередно отказывались от конкурентной борьбы, не делая ценовых предложений. При этом действия каждого из участников торгов были обусловлены действиями другого участника торгов, поскольку пассивное поведение одного из участников аукциона по одному лоту (а именно неподача ценовых предложений) было вызвано пассивным поведением другого участника по другому лоту.

Так, ЗАО «Р-Фарм» не делало предложений на торгах по лотам № 3, 6, 7, 12, 17, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лоту № 1. Не явившись на торги по лоту № 14, ЗАО «Р-Фарм» фактически отказалось от конкурентной борьбы, что повлияло на результат этих торгов (ООО «МАНАС МЕД» стало победителем, сделав единственное ценовое предложение).

ООО «Медикал лизинг-консалтинг» не делало предложений на аукционных торгах по лотам № 1, 3, 14, 17, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лотам № 6, 7.

ЗАО «Шрея Корпорэйшнл» не делало предложений на аукционных торгах по лотам № 1, 3, 10, 12, 14, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лотам № 8, 13.

ЗАО «КОРАЛ-МЕД» не делало предложений на аукционных торгах по лотам № 3, 10, 13, 17, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лоту № 12.

ООО «МАНАС МЕД» не делало предложений на аукционных торгах по лотам № 1, 3, 12, 13, 17, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лоту № 14.

ООО «Русресурс» не делало предложений на аукционных торгах по лотам № 12, 13, но сделало единственное и последнее предложение на торгах по лоту № 3.

ООО «Виренд Интернейшнл» не делало предложений на аукционных торгах по лоту № 3, но сделало последнее предложение на торгах по лоту № 17. При этом на результат оказал влияние факт неявки на торги ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», которое фактически отказалось от конкурентной борьбы, что позволило ООО «Виренд Интернейшнл» стать победителем торгов по данному лоту с лекарственным препаратом того же производителя, что и в заявке ЗАО «Шрея Корпорэйшнл».

ЗАО «Аптека-Холдинг» явилось на торги по лотам № 8, 10, 12, 13, но не сделало на данных торгах ни одного ценового предложения.

ОАО «Фармасинтез» явилось на торги по лотам № 3, 5, 8, 10, 12, 13, 17, 19, но не сделало на данных торгах ни одного ценового предложения.

ООО «Эдвансд Трейдинг» явилось на торги по лотам № 1, 2, 3, 4, 14, 16, 17, 18, но не сделало на данных торгах ни одного ценового предложения.

При этом, как уже было сказано выше, по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 12, 13, 14 было сделано только одно ценовое предложение, снижение составило всего 0,5 % от начальной цены.

ФАС России считает, что указанные действия вышеперечисленных хозяйствующих субъектов стали возможны только благодаря тому, что они, являясь участниками Соглашения 1, были осведомлены о действиях друг друга, например, о том, кто и по каким лотам будет подавать ценовые предложения. Это позволило ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл» поочередно стать победителями в аукционных торгах по одному из лотов № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 открытого аукциона № 090316/001550/93 с правом заключить государственный контракт с минимальным снижением начальной цены.

Вместе с тем в ходе открытого аукциона № 090316/001550/93 имели место торги, на которые не распространялось действие Соглашения 1, – торги по лоту № 2. Эти торги прошли по иному сценарию, в условиях жесткой конкуренции, в результате чего цена была снижена на 86 % (с 26 583 040 рублей до 3 721 625,6 рублей), экономия бюджетных средств составила 22 861 414,4 рублей.

Таким образом, антимонопольный орган пришел к выводу, что поведение участников ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Медикал лизинг консалтинг», ЗАО «Р-Фарм», ООО «РУСРЕСУРС», ОАО «Фармасинтез», ЗАО «Шрея Корпорейшнл», ООО «Эдвансд Трейдинг», аномально. С экономической точки зрения действия этих участников могут быть рационально интерпретированы лишь в том случае, если предположить, что между ними были достигнуты (заключены) соглашения, приводящие к поддержанию цен на торгах, что участники не имели цели победы в аукционе по всем лотам, на которые участник подал заявки, а были нацелены на другой экономический результат – получение выигрыша по отдельным лотам по цене, близкой к максимальной. Соответствующее соглашение (устное или письменное) позволило участникам группы уверенно проводить стратегию, которая в условиях неопределенности и отсутствия такого сговора была бы заведомо проигрышной.

Более того, в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России пришел к выводу, что участники открытого аукциона № 090316/001550/93 по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 не смогли дать убедительных ответов о причинах своего поведения в ходе торгов, в частности, об отказах от участия в аукционе путем неподачи ценовых предложений по ряду лотов.

Доводы участников размещения заказа и позиция ФАС России подробно отражены в решении от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10, в последующем им будет дана оценка судом.

По Соглашению 2 ФАС СР установил:

В соответствии с аукционной документацией по лоту № 11 для поставки по государственному контракту требовалось 10 434 упаковки противотуберкулезного лекарственного препарата Рифампицин, лиофилизат для приготовления раствора для инфузий 600 мг № 10.

В соответствии с аукционной документацией по лоту № 20 для поставки по государственному контракту требовалось 1330 упаковок противотуберкулезного лекарственного препарата Аминосалициловая кислота, лиофилизат для приготовления раствора для инфузий, 11,82 г № 10.

ООО «ДиМедика» и ООО «Медикал лизинг-консалтинг» при участии в торгах по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93, заключив соглашение, направленное на поддержание максимальных цен на данных торгах, реализовывали стратегию поведения, целью которой являлась не конкуренция между ними в ходе торгов, а достижение ими, как участниками Соглашения, взаимовыгодного результата.

Реализация этой стратегии по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93 вышеперечисленными хозяйствующими субъектами выглядела следующим образом: подав заявку, внеся денежные средства по ее обеспечению в размере 5 % начальной (максимальной) цены контракта, ООО «ДиМедика», не явилось на торги по данным лотам, тем самым фактически отказалось от конкурентной борьбы на этих торгах, что дало ООО «Медикал лизинг-консалтинг» право на заключение госконтрактов по начальной (максимальной) цене на общую сумму 258 714 000,00 рублей.

При этом после проведения торгов ООО «ДиМедика» продало имеющееся у него лекарственное средство, являвшееся предметом торгов, своему конкуренту по торгам – ООО «Медикал лизинг-консалтинг».

Это подтверждается, в частности, письмом ООО «Медикал лизинг-консалтинг» (вх. № 67632 от 30.12.2010) по запросу ФАС России АЦ/43734 от 08.12.2010, которым общество представило копии договоров, действовавших на дату проведения аукциона. Среди них – договор поставки № 5 от 08.05.2009, заключенный с ООО «ДиМедика», на 4 листах. Из пояснений ООО «Медикал лизинг-консалтинг» следует, что это договор на поставку препаратов Эремфат (МНН: Рифампицин) лиофилизат для приготовления инфузий и Аминосалициловая кислота лиофилизат для приготовления раствора для инфузий, 11,82 г № 10 (торговое наименование – ПАС-Фатол Н).

Указанные действия вышеперечисленных хозяйствующих субъектов, по мнению ФАС России, стали возможны только благодаря тому, что они, являясь участниками Соглашения 2, были осведомлены о действиях друг друга, в том числе о том, что ООО «ДиМедика», имевшая в своем распоряжении лекарственные средства, являвшиеся предметом торгов, не явится на торги.

Участники открытого аукциона № 090316/001550/93 по лотам № 11 и 20 не смогли дать убедительных ответов о причинах своего поведения в ходе торгов, в частности о причинах неявки на торги.

В ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства ФАС России принято во внимание, что на момент вынесения оспариваемого решения все заключенные хозяйствующими субъектами и Минздравсоцразвития России госконтракты исполнены, а реализация Соглашений 1 и 2 между хозяйствующими субъектами-конкурентами, направленных на поддержание цен на торгах открытого аукциона № 090316/001550/93 по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 11, 12, 13, 14, 17 и 20 завершена путем перечисления госзаказчиком последних платежей денежных средств в рамках исполнения обязательств по заключенным госконтрактам.

Участники торгов по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 12, 13, 14 открытого аукциона № 090316/001550/93, сделавшие единственное ценовое предложение на торгах по указанным лотам, участники торгов по лотам № 10 и 17, сделавшие последние предложения на торгах, а также участник торгов по лотам № 11 и 20, признанный победителем торгов в связи с неявкой другого участника, в результате победы на торгах и заключения государственных контрактов получили следующий доход:

– ООО «Виренд Интернейшнл» (победитель по лоту № 17) – 1 749 535,20 рублей;

– ЗАО «КОРАЛ-МЕД» (победитель по лоту № 12) – 953 667,00 рублей;

– ООО «МАНАС МЕД» (победитель по лоту № 14) – 20 783 849,79 рублей;

– ООО «Медикал лизинг-консалтинг» (победитель по лотам № 6, 7, 11 и 20) – 296 691 337,50 рублей;

– ЗАО «Р-Фарм» (победитель по лоту № 1) – 49 188 919,50 рублей;

– ООО «Русресурс» (победитель по лоту № 3) – 1 372 702,50 рублей;

– ЗАО «Шрея Корпорэйшнл» (победитель по лотам № 8, 10 и 13) —5 292 373,57 рублей.

На основании установленных в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства сведений и полученных доказательств, 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10 Комиссией ФАС России принято решение, частью 1 которого ЗАО «АПТЕКА-ХОЛДИНГ», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «Манас Мед», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг» признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 открытого аукциона № 090316/001550/93. В соответствии с ч. 2 решения ООО «ДиМедика» и ООО «Медикал лизинг-консалтинг» признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93.

Не согласившись с указанным решением Федеральной антимонопольной службы от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10, посчитав его необоснованным и не соответствующим действующему законодательству, в том числе Закону о размещении заказов и Закону о защите конкуренции, ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Медикал лизинг-консалтинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Эдвансд Трейдинг», ОАО «Фармасинтез» обратились с настоящим заявлением в арбитражный суд.

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд считает необходимым указать следующее.

Во-первых, поскольку законодатель разграничил совершение хозяйствующим субъектом согласованных действий и заключение антиконкурентных соглашений, то из имеющихся в деле доказательств не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что имело место быть именно соглашение (договоренность) в устной форме, а не согласованные действия.

Так, в силу ст. 3 Закона о защите конкуренции сферой применения Закона о защите конкуренции являются отношения, связанные с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, в которых участвуют российские юридические лица.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести, в частности, к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Согласно ч. 1 ст. 8 Закона о защите конкуренции согласованными действиями хозяйствующих субъектов являются действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, удовлетворяющие совокупности следующих условий: результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов только при условии, что их действия заранее известны каждому из них; действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке. Такими обстоятельствами, в частности, могут быть изменение регулируемых тарифов, изменение цен на сырье, используемое для производства товара, изменение цен на товар на мировых товарных рынках, существенное изменение спроса на товар в течение не менее чем одного года или в течение срока существования соответствующего товарного рынка, если такой срок составляет менее чем один год.

Согласно п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» при анализе вопроса о том, являются ли действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке согласованными (ст. 8 Закона о защите конкуренции), арбитражным судам следует учитывать: согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.

Вывод о наличии одного из условий, подлежащих установлению для признания действий согласованными, а именно: о совершении таких действий было заранее известно каждому из хозяйствующих субъектов, – может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения. Например, о согласованности действий, в числе прочих обстоятельств, может свидетельствовать тот факт, что они совершены различными участниками рынка относительно единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин.

Таким образом, квалифицирующее значение для доказывания вмененного ответчиком нарушения антимонопольного законодательства имеет совершение хозяйствующими субъектами отвечающих интересам каждого и заранее известных каждому противоправных согласованных действий на одном товарном рынке относительно синхронно и единообразно при отсутствии к тому объективных причин.

С учетом вышеизложенного, ответчик, придя к выводу о наличии именно антиконкурентного соглашения, освободил себя от необходимости проведения анализа товарного рынка, его состояния и обоснования однотипности поведения на нем хозяйствующих субъектов.

В отсутствие анализа рынка лекарственных препаратов, его специфики, вывод антимонопольного органа о наличии устного антиконкурентного соглашения представляется необоснованным, поскольку результаты торгов являются следствием конкретных действий участников, которые обусловлены наличием ряда объективных причин.

Во-вторых, в своем решении ответчик указывает, что о соглашении участников аукциона было заранее известно каждому из них, доказательством чего является итог торгов по указанным лотам, направленный на поддержание цены на торгах.

Однако, оценив данные обстоятельства, которые, по мнению ответчика, подтверждают, что каждому из лиц, признанных нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, было заранее известно о действиях другого нарушителя, суд считает, что они не являются достаточными доказательствами такой согласованности (договоренности), которая с однозначностью могла привести к неблагоприятному последствию в виде заключения контракта с единственным участником по начальной (максимальной) цене.

ФАС России, сделав вывод о наличии именно устного антиконкурентного соглашения, освободил себя от необходимости установления квалифицирующих признаков согласованных действий, при этом, доказывая наличие антиконкурентного соглашения, ответчик использовал правовую конструкцию, предусмотренную Законом о защите конкуренции для выявления именно согласованных действий, – доказывал наличие нарушения через его объективированный результат, а также используя признаки согласованных действий.

Вместе с тем применительно к рассматриваемой в деле ситуации, судом не установлено каких-либо доказательств, объективно подтверждающих, что между ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «АПТЕКА-ХОЛДИНГ», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «КОРАЛ-МЕД», ООО «МАНАС МЕД», ООО «Русресурс», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез» и ООО «Эдвансд Трейдинг» существует устное соглашение, запрещенное п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

ФАС России усмотрел незаконное соглашение в совокупности следующих обстоятельств поведения ЗАО «Р-Фарм» – подача заявки на участие в торгах по нескольким лотам и последующее неучастие в торгах по некоторым из них.

Представляется, что, следуя логике постановления ВАС РФ, доказательством отсутствия заключения антиконкурентного соглашения может служить наличие объективных причин собственного поведения хозяйствующего субъекта на товарном рынке, и (или) отсутствие обусловленности его действий действиями иных лиц.

Вместе с тем поведение ЗАО «Р-Фарм» объясняется следующими объективными, не зависящими от него причинами.

Так, имея намерение принять участие в Аукционе, ЗАО «Р-Фарм» осуществило подачу заявок на участие в Аукционе по лотам № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 12, 14, 16, 17, 18, 19.

Лоты № 2, 4, 5, 16, 18, 19 – ответчик не усмотрел признаков нарушения антимонопольного законодательства при проведении торгов по данным лотам.

Лоты № 8, 10, 13 – ЗАО «Р-Фарм» не подавало заявку на участие в торгах по данным лотам. ЗАО «Р-Фарм» было свободно в принятии решения о подаче заявок на участие в торгах и принимало решение о неподаче заявок исходя из собственных экономических интересов, в отсутствие запрещенной законом договоренности с прочими лицами. ЗАО «Р-Фарм» не влияло и не могло повлиять на участие третьих лиц в торгах по данным лотам. Доказательства вины ЗАО «Р-Фарм» в заключении антиконкурентного соглашения по данным лотам в процессе рассмотрения дела Ответчиком не собирались, не исследовались и не приведены в оспариваемом решении.

Лоты № 1, 14. Предметом торгов по данным лотам было право на поставку лекарственного препарата Капреомицин лиофилизат для приготовления раствора для внутривенного и внутримышечного введения 1,0 г флаконы № 1 в количестве 147 ООО и 73 140 упаковок соответственно.

В связи с тем что до момента проведения торгов по лотам № 1 и № 14 ЗАО «Р-Фарм» получило от поставщика – ОАО «Валента Фармацевтика» – подтверждение возможности закупки лишь в отношении не более 150 ООО упаковок препарата Каприцин, предлагавшегося ЗАО «Р-Фарм» к поставке по данным лотам, а также в связи с тем, что до начала торгов по лоту № 14 ЗАО «Р-Фарм» было признано победителем по лоту № 1 и получило право на поставку 147 ООО упаковок, ЗАО «Р-Фарм» решило не принимать участия в торгах по лоту № 14. Поэтому представитель ЗАО «Р-Фарм» на торги по лоту № 14 не явился. В своих объяснениях исх. № 10057 от 24.06.2011 (вх. № 35680 от 24.06.2011) ЗАО «Р-Фарм» указывало Ответчику на данные обстоятельства, с предоставлением соответствующих доказательств – письма от ОАО «Валента Фармацевтика» исх. № б/н от 24.03.2009. Однако Ответчик при вынесении решения не исследовал данные обстоятельства и не дал им никакой оценки.

Таким образом, ФАС России не исследовал и не установил объективную сторону вмененного ЗАО «Р-Фарм» правонарушения – фактические действия по соглашению, которое привело к поддержанию цены на торгах Аукциона по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17.

Пункт 4.1. стр. 15–16 Решения касательно убедительности ответов участников торгов по лоту № 1 и 14 о причинах своего поведения следует отметить следующее.

Из содержания данного пункта не следует, что ЗАО «Р-Фарм» не представило убедительный ответ о причинах своего неучастия в торгах по лоту № 14, но, напротив, говорится о представлении ЗАО «Р-Фарм» доказательств объективности поведения (абзацы 4 и 5 стр. 16 Решения). При этом Ответчик не указал, в связи с чем представленные ЗАО «Р-Фарм» доказательства не сочтены убедительными, и не исследовал их.

Вместе с тем такой подход Ответчика при рассмотрении дела, когда участники процесса обязаны были убедить Ответчика в своей невиновности, прямо противоречит принципу презумпции невиновности.

В абзаце 9 стр. 17 Решения Ответчик указывает, что «цена государственного контракта в случае победы ЗАО «Р-Фарм» в связи с подачей второго ценового предложения составила бы 169,29 рублей за упаковку, что позволило бы получить прибыль в 2 рубля 64 копейки».

Данное утверждение сделано без проведения экономического анализа, так как в противном случае Ответчик бы учел, что помимо закупочной цены следует учитывать, например, такие косвенные затраты, как зарплата сотрудников, страхование и хранение товара, расходы на транспортировку и другое. Утверждение Ответчика о том, что ЗАО «Р-Фарм» могло бы получить прибыль в размере 2,64 рубля, не может учитываться, поскольку не основано на доказательствах, сделано с нарушением принципов свободы предпринимательской деятельности и свободы договора, поскольку хозяйствующий субъект вправе самостоятельно принимать решения о заключении сделок с учетом собственного понимания об их экономической целесообразности.

Поэтому вывод Ответчика о необоснованности пояснений ЗАО «Р-Фарм» несостоятелен, так как Ответчик не проводил экономический анализ обстоятельств закупки и поставки лекарственных препаратов и не истребовал необходимые документы и доказательства.

Кроме того, суд также не принимает во внимание имеющиеся в материалах дела Аналитические материалы РАГС (экспертное заключение), по которому были осуществлены оценки добросовестности поведения участников торгов с использованием математических методов, выводы которых обозначают поведение на торгах общества как недобросовестное, то есть заранее согласованное с некоторыми из участников по делу, поскольку в судебном заседании ответчик пояснил, что имеющееся в оригиналах антимонопольного и материалах арбитражного дела экспертное заключение «Экспертное и аналитическое сопровождение дела № 1 11/159-10» является письменным доказательством – частным мнением юридического лица и не является экспертным заключением в значении, придаваемом ему положениями Федерального закона РФ от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Вместе с тем у суда также вызывает сомнения обоснованность данного исследования по целому ряду причин.

Во-первых, исследование не учитывает наличие экономической взаимосвязи между разными лотами, о которой уже говорилось выше и которая была обусловлена экономией расходов на доставку препаратов, являющихся предметом разных лотов, при совпадении регионов грузополучателей, а также скидками, предоставляемыми производителями данных препаратов при приобретении большего объема. Между тем в результате этой взаимосвязи победа по одному лоту (Б) может быть экономически целесообразной только в случае победы по другому лоту (А). При этом регистрация на все лоты спорного аукциона происходила единовременно до начала торгов, что исследование РАГС также не учитывает. Участник, зарегистрировавшийся на оба лота, не выиграв первый лот (А), был вынужден отказаться от борьбы за второй лот (Б).

Во-вторых, сговор на торгах должен проявиться с самого начала торгов и выражаться в стабильности цен. Между тем в ходе спорного аукциона разброс снижения цен по разным лотам был весьма значительным, от 0,5 % до 86 %, причем наиболее значительная конкуренция имела место именно при розыгрыше наиболее ранних лотов (по лоту № 2 – 86 %, по лоту № 3 – 15,5 %, по лоту № 5 – 17 %). Более того, значительное снижение цен происходило на протяжении всего аукциона (по лоту № 12–15,5 %, по лоту № 16–27 %, по лоту № 17–16 %, по лоту № 18–18 %). В этой связи следует отметить, что согласно Таблице 7 исследования РАГС (стр. 15), среднее снижение цен на других аукционах, в которых принимали участие ответчики по антимонопольному делу, не превышало 15 %, что опровергает вывод о наличии сговора на спорном аукционе. Однако ФАС России произвольно исключила из своего анализа большую часть лотов, по которым произошло значительное снижение, изначально сфокусировавшись в основном на тех лотах, где снижение цен было незначительным.

В-третьих, исследование РАГС фокусируется исключительно на доходе, который участники спорного аукциона могли бы получить в случае победы по тому или иному лоту. Между тем говорить об экономической обоснованности или необоснованности поведения участников данного аукциона невозможно, не зная, какую прибыль получил бы каждый из них в случае победы по соответствующим лотам. При проведении исследования РАГС не имела возможности исследовать прибыльность (рентабельность) того или иного лота для того или иного участника и не исследовала ее.

Комиссия ФАС, вменив лицам заключение антиконкурентного устного соглашения с другими участниками торгов, необоснованно освободила себя от необходимости проведения анализа товарного рынка, его состояния, обоснования однотипности поведения на нем хозяйствующих субъектов и того, что поведение участников аукциона выходит за рамки разумного поведения на данном рынке. В отсутствие анализа рынка противотуберкулезных препаратов в Российской Федерации, его специфики, а также особенностей проведения конкурентных закупочных процедур по нормам действующего законодательства РФ, включая предоставление преференций, вывод антимонопольного органа о наличии антиконкурентного соглашения является необоснованным, поскольку результаты торгов являются следствием конкретных действий участников, обусловленных наличием ряда объективных причин, не исследованных Комиссией ФАС.

Кроме того, Комиссия ФАС, признавая перечисленных выше лиц виновными в заключении и реализации соглашения, указывает, что данное соглашение привело к поддержанию цен на торгах. При этом Комиссией ФАС не учтено то обстоятельство, что по лотам № 3, 14 и 17 экономия на аукционе составила более 15 %. Таким образом, итогом такого «поддержания цен» явилась экономия бюджетных средств. При этом для целей обеспечения и защиты конкуренции при снижении цены на аукционе не имеет значения конкретная причина такого снижения, так как действие норм приказа Минэкономразвития России от 5 декабря 2008 г. № 427 «Об условиях допуска товаров, происходящих из иностранных государств, для целей размещения заказов на поставки товаров для государственных или муниципальных нужд» является таким же объективным экономическим фактором, как и непосредственные действия участника размещения заказа.

Вывод Комиссии ФАС о том, что ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «Корал-Мед», ООО «Манас Мед», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг» при участии в торгах по лотам № 1, 3, 6, 7, 8, 10, 12, 13, 14, 17 открытого аукциона № 090316/001550/93 «совместно реализовывали стратегию поведения, целью которой являлась не конкуренция между ними в ходе торгов, а достижение для участников Соглашения взаимовыгодного результата» (последний абз. стр. 11 Решения), является необоснованным и нелогичным, так как целью деятельности любой коммерческой организации является не обеспечение конкуренции, а получение прибыли. Достижение данной цели на данном рынке возможно только путем получения государственного контракта в рамках процедур, предусмотренных ФЗ-94. Решение этой задачи невозможно без подачи заявки на участие в аукционе. Все участники, обвиняемые Комиссией ФАС в сговоре, в силу объективных обстоятельств функционирования рынка противотуберкулезных препаратов в РФ продемонстрировали свою нацеленность на заключение госконтракта с Минздравсоцразвития России (с целью получения прибыли) путем своевременного предоставления заявок на участие в аукционе.

Исследование указанных причин является в силу закона, а именно, ст. 49 Закона о защите конкуренции, прямой обязанностью антимонопольного органа, тогда как последний ограничился поверхностным анализом материалов дела без учета всей специфики фармацевтического рынка.

Таким образом, судом установлено, что ФАС России не доказала наличия между ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «Корал-Мед», ООО «Манас Мед», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг» антиконкурентного соглашения.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что действия ЗАО «Аптека-Холдинг», ООО «Виренд Интернейшнл», ЗАО «Корал-Мед», ООО «Манас Мед», ООО «Русресурс», ЗАО «Р-Фарм», ЗАО «Шрея Корпорэйшнл», ОАО «Фармасинтез», ООО «Эдвансд Трейдинг» необоснованно были квалифицированы антимонопольным органом как нарушающие п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, в связи с чем ч. 1 решения ФАС России от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10 нарушает права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании изложенного суд пришел к выводу о незаконности и необоснованности ч. 1 решения ФАС России от 12.04.2012 № АЦ/11369 по делу № 1 11/159-10, принятого ответчиком с нарушением норм действующего законодательства РФ и нарушающего права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Предписание об устранении нарушений ФАС России не выдавалось, в связи с исполнением контрактов. Вместе с тем суд соглашается с доводами заявителей о нарушении прав оспариваемым решением в сфере предпринимательской деятельности. Многочисленные публикации в сети Интернет, подтвержденные представленными заявителям скриншотами экранов, обвиняют заявителей у недобросовестном поведении на рынке фармацевтической продукции, что негативно сказывается на деловой репутации участников хозяйственной деятельности и влечет недоверие к таким участникам рынка.

Вместе с тем относительно Соглашения 2 судом установлена правомерность как выводов антимонопольного органа, так и их документальная подтвержденность.

В соответствии с аукционной документацией по лоту № 11 для поставки по государственному контракту требовалось 10 434 упаковки противотуберкулезного лекарственного препарата Рифампицин, лиофилизат для приготовления раствора для инфузий 600 мг № 10.

В соответствии с аукционной документацией по лоту № 20 для поставки по государственному контракту требовалось 1330 упаковок противотуберкулезного лекарственного препарата Аминосалициловая кислота, лиофилизат для приготовления раствора для инфузий, 11,82 г № 10.

ООО «ДиМедика» и ООО «Медикал лизинг-консалтинг» при участии в торгах по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93, заключив соглашение, направленное на поддержание максимальных цен на данных торгах, реализовывали стратегию поведения, целью которой являлась не конкуренция между ними в ходе торгов, а достижение ими, как участниками Соглашения, взаимовыгодного результата.

Реализация этой стратегии по лотам № 11 и 20 открытого аукциона № 090316/001550/93 вышеперечисленными хозяйствующими субъектами выглядела следующим образом: подав заявку, внеся денежные средства по ее обеспечению в размере 5 % начальной (максимальной) цены контракта, ООО «ДиМедика», не явилось на торги по данным лотам, тем самым фактически отказалось от конкурентной борьбы на этих торгах, что дало ООО «Медикал лизинг-консалтинг» право на заключение госконтрактов по начальной (максимальной) цене на общую сумму 258 714 000,00 рублей.

При этом после проведения торгов ООО «ДиМедика» продало имеющееся у него лекарственное средство, являвшееся предметом торгов, своему конкуренту по торгам – ООО «Медикал лизинг-консалтинг».

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 26 февраля 2013 года по делу № А40-154571/2012

Взимание управляющей организацией с операторов связи платы по договору, оформляемому по поводу размещения на общем имуществе в многоквартирных домах средств и линий связи, заведомо приводит (может привести) к установлению и поддержанию (повышению) размера платы на услуги связи в этих многоквартирных домах за счет включения в нее такими операторами связи соответствующей части платы за размещение средств и линий связи (п. 1 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции); навязыванию такими операторами связи абонентам, являющимся собственниками помещений в этих многоквартирных домах, условия договора об оказании услуг связи о возмещении соответствующей части платы за размещение средств и линий связи в порядке регресса.

ГУП г. Москвы ДЕЗ «Восточное Дегунино» заявлены требования о признании недействительным решения УФАС России по Москве от 18.10.12 № ОМ/25735-2 и предписания от 18.10.12 № ОМ/25734 по делу № 1-10-480/77-11.

Как следует из материалов дела, решением от 04.10.12 Комиссии Московского УФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства № 1-10-480/77-11 в действиях ГУП г. Москвы ДЕЗ «Восточное Дегунино» установлены нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившиеся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг доступа в помещения многоквартирных домов для проведения работ по монтажу, облуживанию, ремонту сетей связи и оборудования, необходимых для оказания услуг связи в многоквартирных домах в границах многоквартирных домов, находящихся в управлении истца (в административных границах района «Восточное Дегунино» Северного административного округа г. Москвы) путем установления экономически необоснованных цен и создания дискриминационных условий доступа на рынок операторам связи, результатом которых могло явиться ограничение конкуренции.

Суд соглашается с доводами о том, что оспариваемый акт не противоречит требованиям действующего законодательства, в связи со следующим.

Оспариваемые ненормативные акты приняты уполномоченным органом в пределах компетенции, определенной указанными нормативными правовыми актами.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 30) предусмотрено, что арбитражным судам следует обратить внимание, что исходя из системного толкования положений ст. 10 ГК РФ и ст. 3 и 10 Закона о защите конкуренции для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц.

Также надлежит иметь в виду, что суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный в названной части перечень не является исчерпывающим. При этом, оценивая такие действия (бездействие), как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения ст. 10 ГК РФ, ч. 2 ст. 10, ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав.

Судом установлено, что 01.07.2008 между ЗАО «АКАДО-Столица» и ГУП г. Москвы «ДЭЗ «Восточное Дегунино» был заключен Договор, в соответствии с которым ДЭЗ обязалось обеспечить доступ представителей ЗАО «АКАДО-Столица» в технические помещения многоквартирных домов.

27 июля 2011 г. ГУП г. Москвы «ДЭЗ «Восточное Дегунино» уведомило ЗАО «АКАДО-Столица» о существенном увеличении стоимости услуг по Договору.

На письмо ЗАО «АКАДО-Столица» с вопросом о причине резкого повышения цены по Договору ДЭЗ прислал ЗАО «АКАДО-Столица» соглашение о расторжении и уведомление о том, что ГУП ДЭЗ на прежних условиях обеспечивать доступ в помещения не будет.

Установив данные обстоятельства, Комиссией был сделан вывод, что указанными действиями нарушаются положения ФЗ «О защите конкуренции», а именно ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции», поскольку ГУП ДЭЗ, являясь единственным субъектом, имеющим право на предоставление доступа к общему имуществу многоквартирных домов, находящихся под его управлением, навязывает условия договора, невыгодные для него, чем создает препятствия доступу на рынок оператору связи на рынок услуг телематической связи.

Кроме того, в нарушение ч. 5 ст. 11 ФЗ «О защите конкуренции» Управляющая организация (ДЕЗ) совершила неправомерные действия, выразившиеся в координации экономической деятельности операторов связи, предоставляющих телематические услуги связи с использованием абонентской линии собственникам помещений в многоквартирных домах, управление которыми осуществляется управляющей организацией, путем заключения договоров по поводу размещения на общем имуществе в многоквартирном доме средств и линий связи и взимания с операторов связи платы за такое размещение, что приводит (может привести) к навязыванию такими операторами связи своим абонентам, являющимся собственниками помещений в таком доме, условий договора об оказании услуг связи о возмещении ими соответствующей части указанной платы в порядке регресса, а также установлению и поддержанию размера платы за оказанные услуги связи.

Ограничивающей конкуренцию в силу ч. 5 ст. 11 Закона о защите конкуренции признается и запрещается только такая координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов, которая приводит (может привести) к указанным в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции последствиям, в частности к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок (п. 1), а также к навязыванию третьим лицам условий договора, невыгодных для них и не относящихся к предмету договора (п. 5). При этом запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия установлены в ст. 11 Закона о защите конкуренции для лиц вне зависимости от того, занимают они доминирующее положение или нет (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30).

Согласно ст. 4 Закона о защите конкуренции товар – это объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (п. 1), а товарный рынок – сфера обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами (п. 4). В ст. 2 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» (далее – Закон о связи) под услугой связи понимается деятельность по приему, обработке, хранению, передаче, доставке сообщений электросвязи или почтовых отправлений (п. 32).

Услуги связи оказываются операторами связи пользователям услугами связи на основании договора об оказании услуг связи, заключаемого в соответствии с гражданским законодательством и правилами оказания услуг связи (п. 1 ст. 44 Закона о связи). Договор об оказании услуг связи, заключаемый с гражданами, является публичным договором, т. е. заключаемым коммерческой организацией и устанавливающим ее обязанности по оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится, а отказ от его заключения при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается (п. 1 ст. 45 Закона о связи и п. 1 ст. 426 ГК РФ). При этом обеспечение предоставления абоненту и (или) пользователю доступа к сети связи лицензиата входит в Перечень лицензионных условий осуществления деятельности в области оказания телематических услуг связи (пп. «а» п. 4 раздела XV Перечней лицензионных условий осуществления деятельности в области оказания соответствующих услуг связи, утв. постановлением Правительства РФ от 18.02.2005 № 87). В п. 2 Правил оказания телематических услуг связи (утв. постановлением Правительства РФ от 10.09.2007 № 575) под технической возможностью предоставления доступа к сети передачи данных понимается одновременное наличие незадействованной монтированной емкости узла связи, в зоне действия которого запрашивается подключение пользовательского (оконечного) оборудования к сети передачи данных, и незадействованных линий связи, позволяющих сформировать абонентскую линию связи между узлом связи и пользовательским (оконечным) оборудованием; под предоставлением доступа к сети передачи данных – совокупность действий оператора связи по формированию абонентской линии, подключению с ее помощью пользовательского (оконечного) оборудования к узлу связи сети передачи данных либо по обеспечению возможности подключения к сети передачи данных пользовательского (оконечного) оборудования с использованием телефонного соединения или соединения по иной сети передачи данных в целях обеспечения возможности оказания абоненту и (или) пользователю телематических услуг связи; под абонентской линией – линия связи, соединяющая пользовательское (оконечное) оборудование с узлом связи сети передачи данных. Адрес установки пользовательского (оконечного) оборудования и описание абонентской линии согласно пп. «е» п. 22 Правил оказания телематических услуг связи должны быть указаны в договоре об оказании телематических услуг связи.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. 1 ст. 307 ГК РФ). При этом встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной (п. 1 ст. 328 ГК РФ), а если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать (п. 2 ст. 308 ГК РФ).

Заказчик в силу п. 1 ст. 718 и ст. 783 ГК РФ обязан оказывать подрядчику (исполнителю) содействие в выполнении работы (оказании услуги). Заказчик согласно п. 2 ст. 747 ГК РФ обязан передавать подрядчику в пользование необходимые для осуществления работ здания и сооружения, обеспечивать транспортировку грузов в его адрес, временную подготовку сетей энергоснабжения, водо- и паропровода и оказывать другие услуги. При этом исполнение обязательства в соответствии с п. 1 ст. 313 и ст. 403 ГК РФ может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, а должник остается ответственным за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, которых он привлек к исполнению, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Общее имущество в многоквартирном доме согласно п. 1 ст. 290 ГК РФ и ч. 1 ст. 36 ЖК РФ принадлежит собственникам квартир в этом доме на праве общей долевой собственности. Владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Применительно к общему имуществу в многоквартирном доме встречное исполнение обязательства абонента по содействию оператору связи в размещении средств и линий связи и их энергоснабжении обеспечивается путем заключения с управляющей организацией договора управления многоквартирным домом, в рамках которого управляющая организация в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность (ч. 2 ст. 162 ЖК РФ). При этом предоставление услуг телекоммуникаций предусмотрено п. 35 Перечня дополнительных работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (Приложение № 3 к Порядку проведения органом местного самоуправления открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, утв. постановлением Правительства РФ № 75 от 06.02.2006), а любая направленная на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность управляющей организации полностью компенсируется и достаточно вознаграждается вносимой собственниками жилых помещений платой за жилое помещение (ст. 154, п. 1 ст. 156, п. 3 ч. 3 ст. 162 ЖК РФ).

Гражданский кодекс Российской Федерации допускает совершение действий и в чужом интересе как на основании соответствующего поручения заинтересованного лица (п. 1 ст. 1005 ГК РФ), так и без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия такого лица (п. 1 ст. 980 ГК РФ), но при этом сделки в чужом интересе всегда совершаются за счет заинтересованного лица (ст. 1001 ГК РФ п. 1 ст. 971 и п. 1 ст. 990, ст. 986 ГК РФ).

Таким образом, суд полагает обоснованным довод третьего лица о том, что достаточным основанием для размещения оператором связи средств и линий связи на общем имуществе в многоквартирном доме и их энергоснабжения является договор об оказании услуг связи, несогласие со стороны иных участников долевой собственности с заключением и (или) порядком исполнения которого на основании п. 1 ст. 11 и п. 1 ст. 247 ГК РФ подлежат разрешению исключительно в судебном порядке в рамках дел об определении порядка пользования имуществом (п. 7 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ).

Кроме того, взимание управляющей организацией с операторов связи платы по договору, оформляемому по поводу размещения на общем имуществе в многоквартирных домах средств и линий связи, заведомо приводит (может привести) к установлению и поддержанию (повышению) размера платы на услуги связи в этих многоквартирных домах за счет включения в нее такими операторами связи соответствующей части платы за размещение средств и линий связи (п. 1 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции); навязыванию такими операторами связи абонентам, являющимся собственниками помещений в этих многоквартирных домах, условия договора об оказании услуг связи о возмещении соответствующей части платы за размещение средств и линий связи в порядке регресса.

Из указанного следует, что инициирование управляющей организацией оформления с операторами связи договоров возмездного оказания услуг направлено на получение управляющей организацией наряду с платой за жилое помещение дополнительной платы за иную направленную на достижение целей связи выбранного этим собственником оператора связи. Управляющая организация и иные лица не вправе совершать действия, которые препятствуют собственнику помещения в многоквартирном доме в реализации его права на пользование общим имуществом.

Суд полагает, что доводы заявителя о том, что заинтересованным лицом сделаны выводы о географических границах района Дегунино по названию Договора, противоречат фактическим обстоятельствам.

Так, судом установлено, что УФАС по г. Москве определены такие географические границы, исходя из предмета Договора (а именно Приложения № 1 к Договору № 14.16/372 к, который содержит адресный список размещения кабельных линий связи и оборудования сети АКАДО), а также из иных аналогичных договоров с Операторами связи – ЗАО «Фирма-ТЕЛ» от 01.04.2008 № ВД-102, ООО «Мультисервисные системы» от 01.07.2011 № ВД-02/11-Н и др. Таким образом, географические границы, в которых ГУП «ДЭЗ «Восточное Дегунино» оказывает услуги операторам связи, определены многоквартирными домами, находящимися в управлении ГУП «ДЭЗ «Восточное Дегунино» в административных границах района «Восточное Дегунино» Северного административного округа г. Москвы.

В целях уточнения продуктовых границ товарного рынка УФАС по г. Москве было проанализировано функциональное назначение, в том числе цель потребления товара и его потребительские свойства путем анализа заключенных договоров между ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» и операторами связи, получения пояснений ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» и оператора связи относительно состава, содержания оказываемых услуг. Ввиду того, что в соответствии с ч. 9 ст. 161 ЖК РФ многоквартирный дом может управляться только одной управляющей организацией ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» является единственной организацией, которая может предоставить операторам связи доступ в дома, находящиеся в управлении ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино».

Положение ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» позволяет определять общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке (цену), устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

Антимонопольным органом были проанализированы условия и договоры предоставления услуг с другими операторами связи (стр. 6, 7, 8 Решения), на основании которых был сделан вывод о том, что ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» предоставляет доступ в многоквартирные дома операторам связи на неравных (дискриминационных) условиях, создавая им неравные условия ведения бизнеса.

Географические границы, в которых ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» оказывает услуги операторам связи, определены многоквартирными домами, находящимися в управлении ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино» (в административных границах района «Восточное Дегунино» Северного административного округа г. Москвы).

Суд указывает, что мнение заявителя о нарушении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 (далее – Порядок), согласно которому определение географических границ товарного рынка должно осуществляться в соответствии с п. 4.1–4.7, и по результатам составляться аналитический отчет, основано на неверном толковании норм права.

Решением Управления установлено злоупотребление доминирующим положением, которое выразилось не в недопущении, ограничении или устранения, а в ущемлении прав иных лиц.

Также решением установлено доминирующее положение, основные характеристики которого также были исследованы антимонопольным органом и отражены в тексте решения.

Довод заявителя с тем, что доступ в дома для размещения оборудования осуществляется после заключения договора, является немотивированным и бездоказательным.

Так, согласно договору от 01.07.2008 № 14.16/372к, заключенному между заявителем и ЗАО «АКАДО-Столица», обязанностью предприятия является обеспечение доступа оператора связи на кровлю, чердаки, подвалы и другие технические помещения для прокладки кабеля и установки необходимого оборудования, его обслуживания, по письменному согласованию с ГУП «ДЕЗ «Восточное Дегунино».

Таким образом, доступ оператора связи потенциально ограничен согласованием с предприятием, а также временем допуска (с понедельника по пятницу, с 9 до 18 часов).

Ссылка заявителя на п. 5.6.24 постановления Госстроя РФ от 27.09.2003 № 170 суд отклоняет ввиду того, что данное постановление регулирует отношения, связанные с правилами по эксплуатации, капитальному ремонту и реконструкции объектов жилищно-коммунального хозяйства, обеспечению сохранности и содержанию жилищного фонда, технической инвентаризации.

Вышеуказанное постановление не регулирует осуществление технического надзора со стороны предприятия за проведением работ по построению телекоммуникационной сети в жилых домах района Восточное Дегунино.

Суд считает, что ссылка заявителя на положения Гражданского кодекса РФ, относящиеся к одностороннему отказу от заключения договора, основана на неверном толковании норм права.

Так, устанавливая злоупотребление доминирующим положением на рынке, антимонопольный орган не вмешивается в гражданско-правовые взаимоотношения сторон договора. Вместе с тем, ставя хозяйствующий субъект в невыгодное положение относительно равных иных хозяйствующих субъектов-конкурентов на одном и том же рынке, субъектом, занимающим доминирующее положение на этом рынке, рассматривается как нарушение антимонопольного законодательства. При этом не имеет значения, какие действия совершает субъект, злоупотребляющий своим доминирующим положением, и из каких правоотношений вытекают данные действия.

В связи с указанным суд отмечает, что соответствующие доводы заявителя отклоняются как не соответствующие фактическим обстоятельствам, не имеющие правового значения и не подтвержденные документально.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые ненормативные акты вынесены с соблюдением норм процессуального и материального права.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 8 февраля 2013 года по делу № А40-69507/2012

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда частично оспариваемое в деле решение было отменено в полном объеме. В этой связи у суда не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку оспариваемый ненормативный правовой акт утратил силу.

ООО «Русь-Ст С» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы России по г. Москве от 13.02.2012 по делу № 1-00-277/77-11 в части.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения явившихся представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Решением комиссии Московского УФАС России по делу № 1-00-277/77-11 о нарушении антимонопольного законодательства от 13.02.2012 в действиях ООО «Русь-Ст С» выявлено нарушение ч. 1 ст. 11 ФЗ О защите конкуренции, выразившееся в соглашении между хозяйствующими субъектами-конкурентами на товарном рынке, которые привели к повышению и поддержанию цен на открытом аукционе в электронной форме на право заключения государственного контракта на выполнение работ по текущему ремонту асфальтобетонного покрытия картами свыше 100 кв. м и ремонту элементов обустройства ОДХ на территории СВАО в 2011 г. – дополнительное задание по адресам: ул. 2-я Ямская, 3-й Стрелецкий пер., ул. Октябрьская, реестровый номер торгов 0173200001411000733, заказчик ГБУ г. Москвы «Заказчик внешнего благоустройства СВАО».

В оспариваемом решении административный орган указывает на то, что заявитель внес обеспечение заявки по аукциону и без объективных причин отказался от конкурентной борьбы. ООО «Русь-Ст С» не делало предложений даже с минимальным снижением начальной цены.

По мнению антимонопольного органа действия заявителя совместно с другими участниками аукциона привели к поддержанию цены на аукционе № 0173200001411000733.

Заявитель, посчитав свои права нарушенными указанным решением, обратился в Арбитражный суд г. Москвы.

Решение принято без превышения полномочий, предоставленных ФАС законодательством Российской Федерации и с соблюдением норм процессуального права.

Заявитель, мотивируя отсутствие в своих действиях каких-либо нарушений действующего антимонопольного законодательства, указывает, что отказ от участия в конкурсе был обусловлен объективными причинами. В промежутке между подачей заявки и проведением аукциона общество договорилось со сторонней организацией на выполнение комплекса работ по капитальному ремонту административного здания.

Стоимость работ по этому договору составляла порядка 80 000 000 руб., что значительно превышало начальную цену контракта по спорному аукциону.

Условия заключенного контракта предусматривали большой объем работ и сжатые сроки. В случае заключения контракта по спорному аукциону у заявителя не оставалось необходимого оборудования и иных ресурсов для надлежащего выполнения обязательств.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 11 этого Закона запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, в том числе, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Согласно ч. 1 ст. 8 Закона № 135-ФЗ согласованными действиями хозяйствующих субъектов являются действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, удовлетворяющие совокупности следующих условий:

1) результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов только при условии, что их действия заранее известны каждому из них;

2) действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке.

По смыслу приведенных нормативных положений квалификация поведения хозяйствующих субъектов как противоправных действий по п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона № 135-ФЗ предполагает установление антимонопольным органом следующих факторов:

– намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели;

– причинно-следственная связь между действиями участников аукциона и повышением цены на торгах;

– соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга; а также взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка.

В п. 18 ст. 4 Закона № 135-ФЗ определено, что соглашение – это договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2012 № 09АП-30441/2012 по делу № А40-41391/2012 частично оспариваемое в настоящем деле решение было отменено в полном объеме.

В этой связи у суда не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку оспариваемый ненормативный правовой акт утратил силу.

Для признания недействительным ненормативного акта необходимо одновременно два основания.

Убедительных доказательств нарушения конституционных прав заявителя на свободу предпринимательской деятельности заявителем суду не представлено.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что отсутствуют правовые основания для признания указанного акта недействительным в судебном порядке.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 4 февраля 2013 года по делу № А40-111718/2012

Доказыванию подлежит установление факта достижения заявителями договоренности в устной форме, в соответствии с которым хозяйствующие субъекты должны совершить обусловленные соглашением действия, направленные на достижение одной цели – поддержание цены на торгах, и как следствие получение экономической выгоды.

ООО «Столичный трикотаж», ООО «АЛЬЯНС ПЛЮС», ООО «Военный округ», ООО «Флагман» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями о признании недействительным решения ФАС России от 13.06.2012 № 1 11/6-11 в части признания их нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Как усматривается из материалов дела, на основании материалов, представленных Управлением ФАС России по Псковской области и Государственным комитетом Псковской области по организации государственных закупок и содержащих сведения о признаках нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о Защите конкуренции, ФАС России было возбуждено дело № 1 11/6-11.

Предметом рассмотрения данного дела являлось соответствие проведения открытых аукционов на поставку вещевого имущества для: УВД по Псковской области (№ 135-А-ГЗ от 02.09.2010), УВД по Вологодской области (б/н от 25.06.2010), УВД по Смоленской области (№ 46 а от 26.04.0210), УВД по Тульской области (№ ОА-15-2010 от 22.09.2010), УВД по Курской области (б/н от 25.10.2010 и 29.04.2010), ГУВД по Челябинской области (№ 380-А от 24.09.2010), ГУВД по Воронежской области (№ 285 от 31.08.2010), ГУ МВД РФ по Нижегородской области (№ 1212А-1-10/70001 от 28.07.2010), УВД по Мурманской области (№ 239 от 27.09.2010) требованиям Закона о защите конкуренции.

Торги по каждому из лотов проходили по одному сценарию: при проведении торгов аукционистом объявлялся «шаг аукциона» в размере 5 % от начальной цены лота (при этом цена лота составляла соответственно 95 % от начальной цены); в связи с отсутствием предложений от участников аукциона шаг аукциона уменьшался на 0,5 %, что увеличивало цену государственного контракта по лоту (4,5 % и 95,5 % соответственно); после троекратного объявления этих цифр и отсутствия предложений от участников размещения заказа «шаг аукциона» уменьшался еще на 0,5 % (4 %, 3,5 %, 3 % и т. д.); этот процесс прошел 9 циклов, пока «шаг аукциона» не стал равным минимальному допустимому значению 0,5 %, а цена лота – 99,5 % от начальной цены; по достижении данного показателя один из участников аукциона поднимал карточку, выражая согласие заключить контракт по предложенной цене.

Рассматривая спорные обстоятельства по рассматриваемому делу, судом установлено, что аукцион на поставку вещевого имущества для нужд УВД по Вологодской области от 25.06.2010 проводило Главное управление государственного заказа Вологодской области. Государственный заказчик – УВД по Вологодской области.

Аукцион состоял из 9 (девяти) лотов, заявки на участие в торгах подали 26 участников. Из них 4 участника размещения заказа подали заявки на участие в аукционе по всем 9 лотам, 2 участника размещения заказа подали заявки на участие в аукционе по 8 лотам, 1 участник – по 6 лотам, 3 участника – по 5 лотам, остальные участники размещения заказа – от 1 до 3 лотов. Для допуска к аукциону все участники внесли обеспечение заявки на участие в аукционе в размере 5 % от стоимости лотов.

25 июня 2012 г. комиссией ФАС России вынесено решение по делу № 1 11/6-11, в соответствии с которым в числе прочих ООО «Столичный трикотаж», ООО «АЛЬЯНС ПЛЮС», ООО «Военный округ», ООО «Флагман» признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах по рассматриваемым лотам. Предметом данного соглашения стало поддержание цен при проведении процедуры торгов на максимально возможном уровне.

Судом установлено, что оспариваемое решение принято ФАС России в рамках полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации, а именно п. 1 и 4 ст. 22, п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, т. е. между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (п. 2).

В силу ст. 4 Закона о защите конкуренции конкуренция определяется как соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Законом о защите конкуренции не установлено специального требования к форме соглашения хозяйствующих субъектов, направленного на ограничение конкуренции. В соответствии с п. 18 ст. 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме. Следовательно, подобное соглашение может быть заключено и в устной форме с учетом фактических действий сторон соглашения.

Следует учитывать, что поскольку картелем является соглашение, запрещенное законом и влекущее административную либо уголовную ответственность, случаи заключения формальных (документальных) картельных соглашений чрезвычайно редки. Соглашения заключаются (достигаются) посредством устных договоренностей, электронной переписки либо конклюдентных действий участников картеля, не являющихся его инициаторами.

Согласно ст. 25, 45 Закона о защите конкуренции в качестве доказательств при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольным органом рассматриваются документы, сведения, объяснения, информация в письменной и устной форме, включая служебную переписку в электронном виде.

Достаточность доказательств в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально на основе оценки всей совокупности факторов. Доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании всестороннего изучения и оценки всех обстоятельств дела, а также всей совокупности доказательств, в том числе фактов встреч конкурентов, переписки, результатов проверок, анализа поведения обществ в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности.

В силу ч. 2 ст. 8 Закона о защите конкуренции, совершение лицами, указанными в ч. 1 ст. 8 Закона о защите конкуренции, действий по соглашению не относится к согласованным действиям, а является соглашением.

В связи с изложенным довод заявителей о недоказанности антимонопольным органом признаков соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, указанных в п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, судом отклоняется, поскольку законодатель четко разграничил совершение хозяйствующим субъектом согласованных действий, подлежащих доказыванию со стороны антимонопольного органа в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 8, п. 2 ч. 1 ст. 11.1 Закона о защите конкуренции, и заключение соглашения, где такого доказывания не требуется, а необходимо доказать лишь сам факт соглашения, и нет необходимости доказывать, что его реализация привела к ограничивающим конкуренцию последствиям.

Таким образом, доказыванию подлежит установление факта достижения заявителями договоренности в устной форме, в соответствии с которым хозяйствующие субъекты должны совершить обусловленные соглашением действия, направленные на достижение одной цели – поддержание цены на торгах, и как следствие получение экономической выгоды.

В рассматриваемом случае в ходе рассмотрения антимонопольного дела ответчиком установлено, что участником данного соглашения был каждый из участников торгов, поскольку в противном случае организация, не состоящая в сговоре, предложила бы цену как минимум равную 99 % начальной (максимальной) цены контракта, так как в этом случае ее прибыль по-прежнему оставалась бы достаточно высокой, но этого не произошло. Предварительная согласованность поведения каждого из участников торгов, обусловленная заключением соглашения, позволила участникам торгов реализовать стратегию поведения на торгах, которая в условиях неопределенности и отсутствия сговора была бы заведомо проигрышной.

При этом доводы заявителей о наличии у каждого из них объективных причин суд не принимает во внимание по следующим основаниям.

По смыслу ст. 8 Закона о защите конкуренции, объективные причины должны иметь место не на момент подачи заявки, а возникнуть непосредственно в период с момента рассмотрения заявок и допуска участника к аукциону и до момента проведения аукциона. При этом указанные обстоятельства должны иметь место только в отношении этих участников аукциона.

Исследовав и оценив в порядке ст. 65, 67, 68, 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, а также обстоятельства, которые были указаны заявителями в качестве причин пассивного поведения на аукционе, суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства не могут быть теми причинами, которые могли бы оправдать указанные действия заявителей как участников аукциона, поскольку обо всех приведенных заявителями причинах им было известно до подачи заявки и проведения процедуры торгов.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 10 января 2013 года по делу № А40-99779/2012

Результаты торгов, в которых участвовали заявители, также свидетельствуют о наличии у участников торгов единой стратегии поведения, поскольку подобный результат торгов невозможен без полной информированности каждого участника торгов о поведении и намерениях всех участников торгов и не мог иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии незаконного ограничивающего конкуренцию соглашения между участниками торгов, направленного на «раздел лотов» и поддержание цен на торгах по данным лотам на максимально высоком уровне.

ООО «Крестьянский двор», ОАО «Рубцовский мясокомбинат», ООО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Икма» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 11.05.2012 по делу № 1-11-161/77-11 в части.

Как усматривается из материалов дела, в адрес Московского УФАС России из Главного следственного управления по г. Москве (далее – ГСУ СК России по г. Москве) поступили материалы (от 30.06.2011 № 203-52-10), указывающие на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях участников открытого аукциона в электронной форме (электронная площадка – ЗАО «Сбербанк-АСТ», адрес в сети Интернет http://www.sberbank-ast.ru/, реестровый код аукциона: 201002/1914/1429; заказчик – ФГУ «Центральное управление материально-технического снабжения МВД России» (вх. от 26.08.2011 № 19806).

К участию в аукционе было допущено 26 участников. Целью участия в указанном аукционе являлось заключение государственного контракта на поставку продуктов питания в рамках Государственного оборонного заказа (мясо говядина в четвертинах или полутушах 1 категории, ГОСТ 779-55) для обеспечения нужд подразделения МВД России.

Комиссией сделан вывод о том, что хозяйствующие субъекты, принявшие участие в аукционе, являются хозяйствующими субъектами – конкурентами ввиду того, что их участие в открытом аукционе свидетельствует об осуществлении (планировании осуществлять) деятельность на одном товарном рынке по поставке мяса по государственному контракту для обеспечения нужд подразделения МВД России.

Аукцион был начат 22.03.2010 в 10 часов 30 минут.

Согласно данным, представленным ЗАО «Сбербанк-АСТ», в открытом 22.03.2010 аукционе были сделаны понижающие ценовые предложения следующими участниками: ООО «Хорци», ООО «Сервиспродукт», ООО «ПродАгроСервис»; ООО «Сибагропродукт».

Иные участники не делали понижающих ценовых предложений. Поскольку после предложения ООО «Хорци» (в размере 42 012 485,68 руб.) в последующие 10 минут площадка не регистрировала других предложений (с более низкой ценой контракта) и автоматически завершила аукцион, признав ООО «Хорци» победителем, одновременно направив государственному заказчику вторые части заявок.

В ходе проведения 22.03.2010 аукциона сайт оператора электронной площадки подвергся DDoS-атаке, в соответствии с разделом 4 «Регламента электронной торговой площадки ЗАО «Сбербанк-АСТ» электронный аукцион был официально приостановлен, а торги перенесены на 10 часов 30 минут 23.03.2010.

Все участники были уведомлены электронной торговой площадкой о приостановлении и переносе торгов посредством направления на их электронные адреса писем, а государственный заказчик по факсимильной связи письмом от 22.03.2010 № 150 ФК-17.

23 марта 2010 в 10 часов 39 мин торги были возобновлены. Согласно данным, представленным ЗАО «Сбербанк-АСТ», ценовые предложения были сделаны следующими участниками: ООО «Хорци», ООО «Сервиспродукт», ООО «ПродАгроСервис», ООО «Сибагропродукт», ООО «ЭкспоПродресурс», ООО «Комбинат питания № 7», ООО «Торговый Дом «Серпуховский», ОАО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Сафоновомясопродукт».

Снижение цены на открытом аукционе, достигнутое в результате торгов 23.03.2010, составило 12 639 819,1 руб. (29,1 %) от начальной (максимальной) цены.

В открытом аукционе как 22.03.2010, так и 23.03.2010 при отсутствии объективных причин не делали ценовых предложений следующие участники: ООО «Мясодар», ООО «ПРОДИГ», «Продпоставка», ОАО «ИКМА», ООО «Бизнес-Системы», ОАО «Рубцовский мясокомбинат», ОАО «Великолукский мясокомбинат», ООО «Продгарант», ООО «Мясоперерабатывающий завод «Компур», ООО «ВАЙС». ООО «Овен», ООО «Оптторг», ООО «Птицесоюз», ООО «Дебесский мясокомбинат», ООО «КапиталИнвест», ООО «Крестьянский двор», ООО «Купеческий двор», ООО «МегаФиш».

5 мая 2012 г. комиссией Московского УФАС вынесено решение по делу № 1-11-161/77-11 (исх. от 11.05.2012 № ДТ/10407), в соответствии с которым признаны в числе прочих ООО «Крестьянский двор», ОАО «Рубцовский мясокомбинат», ООО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Икма» нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившегося в соглашении между участниками открытого аукциона в электронной форме на поставку продуктов питания в рамках государственного оборонного заказа (мясо говядина в четвертинах или полутушах 1 категории, ГОСТ 779-55) для обеспечения нужд подразделения МВД России, являющимися хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность на одном товарном рынке, которое привело к поддержанию цен на торгах.

Считая свои права нарушенными, заявители обратились в Арбитражный суд г. Москвы с требованиями о признании недействительным решения ФАС России от 11.05.2012 по делу № 1-11-161/77-11.

Срок на подачу заявлений об оспаривании решения антимонопольного органа заявителями не пропущен.

Принимая оспариваемое решение, ФАС России действовала в рамках полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации, а именно п. 1 и 4 ст. 22, п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Из взаимосвязанных положений ст. 11, 12, 13 и с учетом положений ст. 4 Закона о защите конкуренции следует, что соглашения, которые приводят или могут привести к последствиям, перечисленным в ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, запрещаются, и у антимонопольного органа отсутствует обязанность доказывания фактического исполнения участниками достигнутых соглашений.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 9966/10 по делу А27-12323/2009, согласно которой возможность доказывания согласованных действий через их результат в отсутствие документального подтверждения наличия договоренности об их совершении применима только к согласованным действиям, а не к соглашениям.

Следует учитывать, что поскольку картелем является соглашение, запрещенное законом и влекущее административную либо уголовную ответственность, случаи заключения формальных (документальных) картельных соглашений чрезвычайно редки. Соглашения заключаются (достигаются) посредством устных договоренностей, электронной переписки либо конклюдентных действий участников картеля, не являющихся его инициаторами.

Согласно ст. 25, 45 Закона о защите конкуренции в качестве доказательств при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольным органом рассматриваются документы, сведения, объяснения, информация в письменной и устной форме, включая служебную переписку в электронном виде.

В силу ч. 2 ст. 8 Закона о защите конкуренции, совершение лицами, указанными в ч. 1 ст. 8 Закона о защите конкуренции, действий по соглашению не относится к согласованным действиям, а является соглашением.

В связи с изложенным довод заявителей ООО «Крестьянский двор», ООО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Икма» о недоказанности антимонопольным органом признаков соглашения между хозяйствующими субъектами – конкурентами, указанных в п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, судом отклоняется, поскольку законодатель четко разграничил совершение хозяйствующим субъектом согласованных действий, подлежащих доказыванию со стороны антимонопольного органа в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 8, п. 2 ч. 1 ст. 11.1 Закона о защите конкуренции, и заключение соглашения, где такого доказывания не требуется, а необходимо доказать лишь сам факт соглашения, и нет необходимости доказывать, что его реализация привела к ограничивающим конкуренцию последствиям.

Таким образом, доказыванию подлежит установление факта достижения заявителями договоренности в устной форме, в соответствии с которым хозяйствующие субъекты должны совершить обусловленные соглашением действия, направленные на достижение одной цели – поддержание цены на торгах и как следствие получение экономической выгоды.

В рассматриваемом случае основанием для возбуждения дела № 1-11-161/77-11 явились материалы, поступившие из Главного следственного управления по г. Москве (от 30.06.2011 № 203-52-10), указывающие на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях участников открытого аукциона в электронной форме (вх. от 26.08.2011 № 19806).

Довод заявителей ООО «Крестьянский двор», ООО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Икма» о невыгодности заключения государственного контракта с ценой 128,77 руб./кг, в том числе и довод ОАО «Икма» о нецелесообразности заключения контракта по указанной цене при закупке мяса по цене 123 руб. за 1 кг и ее ожидаемого роста судом отклоняется как документально неподтвержденный.

Так, заявители указывают на экономически обоснованную цену от 123 до 133 руб. за 1 кг мяса, до которой могли подавать ценовые предложения. Предметом торгов являлось право заключения государственного контракта на поставку мясной продукции в размере 240 тонн с начальной ценой контракта 43 545 600 руб., то есть 181,44 руб. за 1 кг. В ходе аукциона 23.03.2010 снижение цены государственного контракта достигло предела 30 905 780,90 руб., то есть 128,77 руб. за 1 кг. Однако участники аукциона не делали предложений по снижению цены государственного контракта в указанном диапазоне, проявляя пассивное поведение.

Доводы заявителей об отсутствии заинтересованности в победе в связи с необходимостью возврата денежных средств, предоставленных в качестве обеспечения участия на аукционе, в качестве причины отказа борьбы за лот, противоречат понятию предпринимательской деятельности и гражданско-правовой природе института торгов.

Доводы заявителей о том, что государственный контракт в результате незаконных действий представителей заказчика и ООО «Хорци» заключен по цене 42 012 485 руб. 68 коп., установленной на торгах 22.03.2010, независимо от результатов торгов и действий заявителей 23.03.2010, отклоняется судом, поскольку не свидетельствует об отсутствии соглашения.

Материалами уголовного дела № 340130, поступившего в Московское УФАС из ГСУ СК по г. Москве, сведениями о ранее принятом участии в аукционе с аналогичным предметом торгов подтверждается взаимная осведомленность хозяйствующих субъектов друг о друге.

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика со ссылкой на материалы уголовного дела, победителю аукциона ООО «Хорци» были известны все хозяйствующие субъекты – участники торгов, а также их номера как участников. ООО «Хорци», действуя взаимно с ООО «Компур», регулярно вело переговоры с представителями хозяйствующих субъектов, принимавших участие в аукционе, на предмет отказа от конкурентной борьбы в пользу ООО «Хорци».

Так, в ходе торгов 23.03.2010, согласно представленным оператором электронной площадки материалам, ОАО «Владимирский хлебокомбинат» сделал первое ценовое предложение лишь в 11 час. 58 мин., между тем как в 11 час. 56 мин. состоялся телефонный разговор представителя общества с представителем ООО «Хорци», в ходе которого сторонами была аннулирована ранее достигнутая договоренность об отказе со стороны ОАО «Владимирский хлебокомбинат» предложения снижения цены контракта.

При этом ссылки заявителей на некорректность завершения аукциона, сбоев в работе электронной площадки, отсутствия непрерывности в ее работе не принимаются судом, поскольку технические проблемы в работе площадки возникли не в начале торгов, однако при отсутствии объективных причин на протяжении всего аукциона никаких ценовых предложений не делал ряд участников.

Согласно п. 1.4 Приказа ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке при рассмотрении дел нарушения антимонопольного законодательства, возбужденных, кроме прочего, по признакам нарушения ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, не требуется, в связи с чем доводы заявителей о несоблюдении антимонопольным органом положений в части непроведения анализа конкурентной среды на товарном рынке отклоняются.

Суд приходит к выводу о том, что вывод антимонопольного органа о том, что антиконкурентное соглашение ОАО «Рубцовский мясокомбинат» явствует из общей картины хода аукциона, документально не подтвержден. Представленные в арбитражное дело документы не подтверждают участие в соглашении между участниками открытого аукциона ОАО «Рубцовский мясокомбинат», при этом материалы уголовного дела № 340130 ГСУ СК России по г. Москве подтверждают в числе прочих наличие соглашения между ООО «Хорци» и ООО «Владимирский хлебокомбинат», ООО «Крестьянский двор», ОАО «ИКМА», согласно которым отказ указанных хозяйствующих субъектов от конкурентной борьбы вызван предложением со стороны ООО «Хорци» денежного вознаграждения.

Тот факт, что ОАО «Рубцовский мясокомбинат» не подавало ценовые предложения во время аукциона, не может являться доказательством заключения обществом антиконкурентного соглашения. Суд принимает во внимание доводы ОАО «Рубцовский мясокомбинат», изложенные в заявлении и письменных объяснениях, в том числе документально подтвержденный факт неисправности монитора компьютера во время проведения торгов 22.03.2010, подробно изложенные экономические и документально подтвержденные причины неподачи ценовых предложений, территориальную удаленность ОАО «Рубцовский мясокомбинат», а также отсутствие в материалах предварительного следствия ГСУ СК России, также положенных в основу оспариваемого решения, сведений о причастности ОАО «Рубцовский мясокомбинат» к соглашению по отказу от конкурентной борьбы в пользу ООО «Хорци».

Учитывая изложенное, требования заявителей ООО «Крестьянский двор», ООО «Владимирский хлебокомбинат», ОАО «Икма» удовлетворению не подлежат, требования заявителя ОАО «Рубцовский мясокомбинат» подлежат удовлетворению.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 26 февраля 2013 года по делу № А40-122063/2012

В предмет доказывания по делам о злоупотреблении лицом своим доминирующим положением входят следующие фактические обстоятельства:

– доля лица на соответствующем товарном рынке (в целях установления наличия/отсутствия доминирующего положения);

– экономическая и (или) технологическая необоснованность поведения такого лица.

ОАО «МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ СЕТЕВАЯ КОМПАНИЯ УРАЛА» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями об оспаривании решения и предписания Федеральной антимонопольной службы от 06.07.2012 по делу № 1 10/51-12.

Оспариваемое решение было вынесено ФАС России в рамках полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации, а именно ч. 1 ст. 22 ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о ФАС России.

Суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный в названной части перечень не является исчерпывающим. При этом, оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения ст. 10 ГК РФ, ч. 2 ст. 10, ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о злоупотреблении лицом своим доминирующим положением входят следующие фактические обстоятельства:

– доля лица на соответствующем товарном рынке (в целях установления наличия/ отсутствия доминирующего положения);

– экономическая и (или) технологическая необоснованность поведения такого лица.

В силу ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» ОАО «МРСК Урала» относится к субъектам естественной монополии.

Между ОАО «Роскоммунэнерго» и ОАО «МРСК Урала» был заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2007 № 4-ГП (далее – Договор), предметом которого является оказание ОАО «МРСК Урала» (сетевая организация) ОАО «Роскоммунэнерго» (гарантирующий поставщик) услуг по передаче электрической энергии (мощности) от точек приема до точек поставки, указанных в приложении к договору.

Пунктом 3.4.11 Договора стороны согласовали перечень существенных условий договора: величину электрической энергии и заявленной мощности на следующий календарный год, которые, согласно принятым сторонами условиям, равны величинам электрической энергии и заявленной мощности, представленным ОАО «Роскоммунэнерго» в ОАО «МРСК Урала» не позднее 01 ноября текущего года в целях формирования договорных объемов услуги по передаче электрической энергии (мощности) на следующий год.

В соответствии с п. 13 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила) в редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений, к существенным условиям договора оказания услуг по передаче электрической энергии относится также величина заявленной мощности, в пределах которой сетевая организация принимает на себя обязательства обеспечить передачу электрической энергии в указанных в договоре точках присоединения.

Согласно п. 18 Правил лицо, которое намерено заключить договор оказания услуг по передаче электрической энергии, направляет в сетевую организацию (в числе прочих сведений) данные об объемах и предполагаемом режиме передачи электрической энергии с разбивкой по месяцам.

Пунктом 3.4.11 Договора стороны согласовали порядок определения существа условий договора: величину электрической энергии и заявленной мощности на следующий календарный год, которые, согласно приняты сторонами условиям, равны величинам электрической энергии и заявленной мощности, представленным ОАО «Роскоммунэнерго» в ОАО «МРСК Урала» не позднее 01 ноября текущего года в целях формирования договорных объемов услуги по передаче электрической энергии (мощности) на следующий год.

При непредставлении Гарантирующим поставщиком Исполнителю указанной информации в установленные сроки, Исполнитель вправе принять в качестве заявленных на следующий год объемов услуг по передаче электрической энергии объемы фактически потребленных энергоресурсов текущего года.

Как следует из материалов дела № 1 10/51-12, информацию о заявленных договорных объемах потребления ОАО «Роскоммунэнерго» представило в ОАО «МРСК Урала» в октябре 2011 г., а документы, подтверждающие объем заявленной на 2012 г. мощности (по запросу ОАО «МРСК Урала»), – в ноябре 2011 г.

Вместе с тем заявленные ОАО «Роскоммунэнерго» на 2012 г. объемы мощности так и не согласованы ОАО «МРСК Урала».

При таких обстоятельствах Комиссия ФАС России пришла к выводу, что договор оказания услуг по передаче электрической энергии между ОАО «Роскоммунэнерго» и ОАО «МРСК Урала» на 2012 г. не заключен.

В соответствии с п. 43, 47 Правил потребитель вправе заявлять мощности в пределах присоединенной мощности. При этом величина заявленной мощности должна быть определена по каждой точке присоединения и не может превышать присоединенную мощность. Ограничение права на получение электрической энергии, приводящее к дефициту мощности, возможно в случае возникновения аварийной ситуации и (или) вывода объектов электроэнергетики в ремонт или из эксплуатации.

Согласно п. 24 Правил при отсутствии технической возможности на передачу заявленных потребителем объемов электрической энергии сетевая организация может не согласовать заявленные потребителем объемы и предложить потребителю уменьшить договорные объемы, чтобы привести их в соответствие с техническими возможностями сетевой организации.

Таким образом, ОАО «МРСК Урала» не вправе навязывать «Роскоммунэнерго» дополнительные объемы оказания услуг по передаче электрической энергии в 2012 г. сверх тех, которые заявлены потребителем или превышают объем фактически потребленных энергоресурсов 2011 г., а вправе предложить при отсутствии технической возможности только снижение договорных величин.

Таким образом, ОАО «МРСК Урала», настаивая на заключении договора на условиях о величине заявленной мощности для прочих и бюджетных потребителей «Роскоммунэнерго», составляющей 82,826 тыс. кВт (впоследствии 62,836 тыс. кВт среднемесячно в течение 2012 г.), осуществляет действия по навязыванию невыгодных условий договора для ОАО «Роскоммунэнерго».

Факт уклонения ОАО «МРСК Урала» от согласования объемов мощности, заявленных ОАО «Роскоммунэнерго» на 2012 г., подтверждается письмами «МРСК Урала» от 08.11.2011 № СЭ/12/2837, от 05.12.2011 № СЭ/12/3081, от 06.02.2012 № СЭ/12/416, от 02.04.2012 № СЭ/01/12/1888, от 10.05.2012 № СЭ/01/12/2627, от 09.06.2012 № СЭ/01/12/3357, от 05.12.2011 № СЭ/12/3081, от 06.02.2012 № СЭ/12/4, от 29.02.2012 № СЭ/01/12/1127, от 06.03.2012 № СЭ/12/621, от 05.04.2012 № СЭ/12/88, от 04.05.2012 № СЭ/12/1190 и от 16.05.2012 № СЭ/01/12/2793 в адрес «Роскоммунэнерго».

Предметом рассмотрения ФАС России дела о нарушении ОАО «МРСК Урала» антимонопольного законодательства являлся отказ ОАО «МРСК Урала» от согласования плановых объемов услуг по передаче электрической энергии и заявленной мощности на 2012 г.

Указанные плановые объемы были направлены ОАО «Роскоммунэнерго» в адрес ОАО «МРСК Урала» письмом № 01–01/1196 от 13.10.2011 в соответствии с п. 9.1., п. 3.4.1 Договора на оказание услуг по передаче электрической энергии № 4-ГП от 01.01.2007 (далее – Договор № 4-ГП) по форме согласованных сторонами Приложений № 4.1.—4.2.

Отказ ОАО «МРСК Урала» от согласования плановых объемов услуг по передаче электрической энергии и заявленной мощности на 2012 г. не соответствует п. 47, 27 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденным постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), согласно которым право уведомления сетевой организации о величине заявленной мощности на предстоящий календарный год возложено на потребителя услуг, т. е. в данном случае на ОАО «Роскоммунэнерго», а отказ сетевой организации в заключении договора должен быть обоснован.

При этом обоснованной причиной для отказа в заключении договора в данном случае может явиться отсутствие технической возможности оказания услуг по передаче электрической энергии в заявленном объеме – если заявлен объем мощности, надлежащая передача которого не может быть обеспечена сетевой организацией исходя из существующих условий технологического присоединения (пп. б п. 24 Правил № 861).

Действующим законодательством предусмотрено императивное требование к потребителю об уведомлении сетевой организации не менее чем за 8 месяцев до наступления очередного периода регулирования (календарного года) о величине заявленной мощности на предстоящий год (п. 47 Правил № 861).

Между тем заявитель не указывает, каким именно нормам не соответствуют оспариваемые решение и предписание ФАС России.

При этом заявитель указывает на обязательность согласования плановых объемов услуг по передаче электрической энергии и заявленной мощности, а также на необходимость осуществлять расчеты по ставке мощности, учтенной РЭК Свердловской области при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии при отсутствии такого согласования, что, однако, возможно только при уклонении потребителя услуг (ОАО «Роскоммунэнерго») от уведомления сетевой организации (ОАО «МРСК Урала») о величине заявленной мощности.

Как следует из письма ФСТ России от 28.12.2009 № ЕП-9412/12, в случае отсутствия уведомления потребителя услуг о величине заявленной мощности при установлении тарифов принимается величина присоединенной мощности энергопринимающего устройства потребителя услуг, если договором предусмотрена возможность использования в таком случае величины присоединенной мощности в целях определения обязательств по договору.

Однако действующим законодательством не предусмотрено, какая мощность должна быть использована при расчете оплаты по договору оказания услуг по передаче электрической энергии в отсутствие согласованной между сторонами заявленной мощности.

При невыполнении сбытовой организацией данного требования и, как следствие, несогласовании величины заявленной мощности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии, для расчетов по договору с целью обеспечения территориальной сетевой организации необходимой валовой выручкой целесообразно использовать величину мощности, учтенную регулирующим органом при утверждении тарифа.

В информационном письме ФСТ России от 30.12.2008 № СН-7880/12 указано, что в случае отсутствия в установленный срок уведомления потребителя услуг о величине заявленной мощности при установлении тарифов принимается величина присоединенной мощности энергопринимающего устройства потребителя услуг.

Пунктом 50 Методических указаний предусматривается, что при установлении двухставочных единых (котловых) тарифов единая ставка на содержание сетей определяется из расчета за мегаватт заявленной мощности потребителя.

Из приведенных положений следует, что в случае установления двухставочного тарифа получение регулируемой организацией необходимой валовой выручки, учтенной при установлении тарифа, обеспечивается путем умножения ставки на содержание сетей на величину заявленной мощности. Следовательно, для получения сетевой организацией заложенной в тарифе необходимой валовой выручки в части платы за содержание сетей величина мощности, учтенной регулирующим органом при установлении тарифа, должна совпадать с заявленной мощностью. При этом применение при расчете стоимости услуг по передаче электрической энергии по двухставочному тарифу иной величины мощности – среднегодовой, фактической и т. п. – приведет к невозмещению сетевой организации тех расходов, которые она должна нести для поддержания своих сетей в постоянной готовности обеспечить получение потребителями заявленной ими мощности в любой момент регулируемого периода.

Поскольку судом не установлено несоответствие оспариваемых решения и предписания законодательству, в удовлетворении заявленных требований суд отказывает.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 25 марта 2013 года по делу № А40-123652/2012

Запрещаются действия (бездействия) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться создание препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам.

ФГУП «Росморпорт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения и предписания ФАС России от 23.07.2012 по делу № 1 10/216-11, а также постановления от 25.12.2012 по делу об административном правонарушении № 1 14.31/460-12.

Оспариваемым решением ФАС России от 23.07.2011 по делу № 1 10/216-11 установлено нарушение со стороны ФГУП «Росморпорт» п. 9 ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции».

Согласно п. 9 ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции» запрещаются действия (бездействия) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться создание препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам.

В данном случае рассматривались, проверялись действия ФГУП «Росморпорт», занимающего доминирующее положение на рынке оказания услуг, связанных с приемом с судов судовых отходов в территориальных границах морского порта «Большой порт Санкт-Петербург».

Доминирующее положение ФГУП «Росморпорт» в указанных границах морского порта «Большой порт Санкт-Петербург» подтверждается включением организации в реестр субъектов естественных монополий на транспорте, а именно приказом ФСТ России № 31-т/12 от 30.04.2004 (оказание услуг по использованию инфраструктуры внутренних водных путей).

Согласно приказам от 17.12.2007 № 189 и от 31.10.2012 № 387 Министерства транспорта РФ ФГУП «Росморпорт» и хозяйствующими субъектами, оказывающими услуги по обеспечению лоцманской проводки судов и обеспечению экологической безопасности в порту, взимаются лоцманский и экологический сборы.

С учетом ст. 18, 19 ФЗ № 261-ФЗ от 08.11.2007 и положений приведенных приказов Министерства транспорта РФ оказание услуг, связанных с приемом отходов, и взимание экологического сбора возможно хозяйствующими субъектами, оказывающими данные услуги.

Из представленных ответчиком материалов проверки, договора на оказание услуг по обеспечению судоходства и пребывания судна в морских портах (далее – Договор) следует, что безусловным принятием условий договора считается любое письменное уведомление судовладельцем (агентом судовладельца, подписавшим настоящий договор) о заходе судна в порт. Акцептом предложений об оказании услуг считается подача заявки судовладельцем на оказание данного вида услуг.

Согласно п. 2.2 Регламента сдачи отходов в морском порту «Большой порт Санкт-Петербург» с судов, в обязательном порядке оплачивающих экологический сбор (далее – Регламент) при необходимости снятия судовых отходов, заявки на их удаление подаются судовыми агентами, заключившими с ФГУП «Росморпорт» договор.

Согласно п. 3.4 Договора оплата портовых сборов предприятию производится агентом 100 % авансом до выхода судна из порта на основании счета, выставленного предприятием.

Проанализировав условия Договора, Регламент, суд приходит к выводу, что заход судна в порт является безусловным основанием для заключения договора с ФГУП «Росморпорт», в то же время выход судна из порта возможен только при 100 % оплате авансом услуг.

В связи с изложенным выводы ответчика о невозможности оказания услуг другими хозяйствующими субъектами при наличии указанных условий обоснованны, в связи с чем выявленное нарушение п. 9 ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции» имеет место, оспариваемое решение правомерно.

Поскольку предписание вынесено с учетом решения, оно также обоснованно и подлежит исполнению ФГУП «Росморпорт» в установленном порядке.

В связи с изложенным требования заявителя в части оспаривания решения и предписания ФАС России не подлежат удовлетворению в силу ст. 198 АПК РФ.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 3 августа 2012 года по делу № А40-69840/2012

Положения об обеспечении доступа независимых организаций к газотранспортной системе Российского акционерного общества «Газпром» и к газораспределительным сетям, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.1997 № 858 (далее – Положение) предусматривают закрытый перечень условий, которые обуславливают обеспечение доступа независимых организаций к газотранспортной системе ОАО «Газпром» на основании договоров, заключаемых этими организациями с ОАО «Газпром» или по поручению ОАО «Газпром» – с его газотранспортными организациями.

Оспариваются Решение от 27.01.2012 и предписание от 27.01.2012 Федеральной антимонопольной службы (далее ФАС России) по делу № 1 10/108-11.

Оспариваемым решением признан факт нарушения ОАО «Газпром» п. 9 ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции», выразившегося в создании ОАО «Газпром» препятствий доступу ООО «Реал-Газ» на рынок газа.

Оспариваемое решение суд находит принятым ФАС России в пределах полномочий, предоставленных антимонопольному органу законодательством Российской Федерации, а именно п. 1 и 4 ст. 22, п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Как было установлено комиссией ФАС России в ходе рассмотрения данного дела, ООО «Реал-Газ» является независимой организацией – поставщиком газа и осуществляет поставку природного газа, приобретаемого непосредственно у производителей газа. Собственной ресурсной базой ООО «Реал-Газ» не располагает.

ООО «Реал-Газ» осуществляет реализацию газа из ресурсов Разумовского месторождения ОАО «Саратовнефтегаз» с целью его дальнейшей поставки потребителям Волгоградской области.

18 ноября 2010 г. между ООО «Реал-Газ» и ОАО «Себряковцемент» был заключен договор поставки газа № РГ-3/2010 от 18.11.2010 (далее – договор поставки газа, а также 22.11.2010 ОАО «Себряковцемент» была оформлена заявка № АМ-5/5051 от 22.11.2010 на поставку газа на 2011 г., в соответствии с которыми ООО «Реал-Газ» обязалось поставить в 2011 г. ОАО «Себряковцемент» природный газ в объеме 150,0 млн куб. м.

В связи с необходимостью транспортировки объемов газа по ГТС ОАО «Газпром», заявленных потребителем в соответствии с договором поставки газа, 29.11.2010 ООО «Реал-Газ» обратилось в ОАО «Газпром» с заявкой № РГ 02/11 от 29.11.2010 на получение среднесрочного доступа к ГТС ОАО «Газпром» для транспортировки газа из Разумовского месторождения (ОАО «Саратовнефтегаз») для ОАО «Себряковцемент» (Волгоградская область).

В ответ на заявку ООО «Реал-Газ» № РГ 02/11 от 29.11.2010 ОАО «Газпром» письмом от 17.01.2011 № 06–33 отказало ООО «Реал-Газ» в доступе к ГТС ОАО «Газпром».

Как следует из решения ОАО «Газпром» об отказе в доступе ООО «Реал-Газ» к ГТС ОАО «Газпром» (письмо ОАО «Газпром» от 17.01.2011 № 06–33), основанием для отказа явилось полное обеспечение потребности потребителя в природном газе из ресурсов других поставщиков, а также то, что ОАО «Газпром» не может обеспечить гарантированную поставку газа до ГРС г. Михайловка-2 (ОАО «Себряковцемент»).

ОАО «Себряковцемент» является действующим промышленным предприятием с непрерывным циклом работы оборудования. Прием газа ОАО «Себряковцемент» осуществляется в непрерывном режиме. Среднегодовой объем потребления ОАО «Себряковцемент» газа с учетом всех поставщиков составляет около 550 млн куб. м ежегодно. Разрешенный ОАО «Себряковцемент» объем потребления составляет 594 млн куб. м (письмо Госплана СССР от 08.06.1990 № 37-191).

На момент отказа ОАО «Газпром» в удовлетворении заявки ООО «Реал-Газ», ОАО «Себряковцемент» были заключены соответствующие договоры поставки газа в объеме 420 394 534 куб. м газа, что ниже объемов среднегодового потребления ОАО «Себряковцемент» газа с учетом всех поставщиков (550 млн куб. м ежегодно).

Вместе с тем ранее 18.11.2010 (письмо № 12534107 от 18.11.2010) ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» обратилось к ООО «Реал-Газ» и сообщило о потребности в газе из ресурсов ООО «Реал-Газ» для потребителей Волгоградской области в 2011 г. в объеме 102 660 тыс. куб. м и подтвердило готовность к приобретению указанных объемов газа, направив в адрес ООО «Реал-Газ» подписанный договор поставки газа на 2011 г. (№ РГ-4/2010/№ 09-1-0058/11 от 25.11.2010).

В ответ на предложение ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград», ООО «Реал-Газ» направило в его адрес протокол разногласий к указанному договору от 03.12.2010 о внесении изменений в части предоставления факсограммы ОАО «Газпром».

Письмом от 20.12.2010 № 13982/12 ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» отказало ООО «Реал-Газ» в заключении договора поставки газа на 2011 г. ввиду отсутствия соглашения между поставщиком и покупателем по всем существенным условиям проекта договора от 25.11.2010 № РГ-4/2010/№ 09-1-0058/11.

Между тем 17.01.2011 письмом от 17.01.2011 № 06–33 ОАО «Газпром» отказало ООО «Реал-Газ» в доступе к ГТС ОАО «Газпром» на транспортировку газа для ОАО «Себряковцемент», а 31.01.2011 ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» заключило дополнительное соглашение с ОАО «Себряковцемент» на поставку газа в 2011 г. в тех же объемах, которые ООО «Реал-Газ» планировались к поставке в адрес ОАО «Себряковцемент» в соответствии с договором поставки газа № РГ-3/2010 от 18.11.2010, заключенному между ООО «Реал-Газ» и ОАО «Себряковцемент».

Таким образом, ОАО «Себряковцемент» получило дополнительные объемы недостающего газа (122 742 465 куб. м), заключив соответствующий договор (дополнительное соглашение) с ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград».

Посчитав, что ОАО «Газпром» документально не подтвердило факты применения «схем замещения» (мены объемами газа) в периоды невозможности транспортировки, комиссия ФАС России посчитала довод ОАО «Газпром» об отсутствии гарантий бесперебойной поставки газа по указанному маршруту необоснованным.

В соответствии с положениями об обеспечении доступа независимых организаций к газотранспортной системе Российского акционерного общества «Газпром» и к газораспределительным сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.1997 № 858 (далее – Положение), ОАО «Газпром» обеспечивает доступ независимых организаций к своей газотранспортной системе на основании договоров, заключаемых этими организациями с ОАО «Газпром» или по поручению ОАО «Газпром» – с его газотранспортными организациями при соблюдении следующих условий:

– наличие свободных мощностей в газотранспортной системе от места подключения до места отбора газа на предлагаемый поставщиком газа период поставки газа;

– соответствие качества и параметров поставляемого газа стандартам и действующим в системе ОАО «Газпром» техническим условиям и другим нормативно-техническим документам;

– наличие к предлагаемой поставщиком газа дате начала поставки газа подводящих газопроводов у поставщиков и газопроводов-отводов к покупателям с пунктами учета и контроля качества газа.

Основанием для мотивированного отказа ОАО «Газпром» от заключения договора на оказание услуг по организации транспортировки газа по результатам рассмотрения заявки в соответствии с п. 12 Положения является невыполнение (отсутствие) хотя бы одного из условий, указанных в Положении.

В решении ОАО «Газпром» об отказе в доступе ООО «Реал-Газ» к ГТС ОАО «Газпром» (письмо ОАО «Газпром» от 17.01.2011 № 06–33) основанием для отказа явилось полное обеспечение потребности потребителя в природном газе из ресурсов других поставщиков, а также то, что ОАО «Газпром» не может обеспечить гарантированную поставку газа до ГРС г. Михайловка-2 (ОАО «Себряковцемент»).

Указанное основание для отказа в доступе ООО «Реал-Газ» к ГТС ОАО «Газпром» не предусмотрено Положением.

Отказ в доступе к ГТС ОАО «Газпром» при наличии возможности транспортировки газа для ОАО «Себряковцемент» привел к ущемлению интересов ООО «Реал-Газ» ввиду невозможности осуществления нормальной предпринимательской деятельности при отсутствии договорных отношений между газотранспортной организацией и потребителем ее услуг.

При отсутствии у ООО «Реал-Газ» разрешения на доступ к ГТС ОАО «Газпром» и договора на оказание услуг по организации транспортировки газа ООО «Реал-Газ» не могло в полной мере осуществлять нормальную предпринимательскую деятельность, добросовестно исполнять возложенные на него договорные обязательства по поставке газа конечным потребителям.

В частности, технологически необоснованный отказ в доступе ООО «Реал-Газ» к ГТС ОАО «Газпром» привел к невозможности надлежащего исполнения ООО «Реал-Газ» своих договорных обязательств перед ОАО «Себряковцемент», а также договорных обязательств перед поставщиком газа – ОАО «НК РуссНефть».

При этом потребитель газа ОАО «Себряковцемент» вынуждено было осуществлять закупки газа (подлежащего поставке по одному и тому же маршруту транспортировки) у предприятий группы лиц ОАО «Газпром», а ОАО «НК РуссНефть» – сдавать законтрактованные ранее ООО «Реал-Газ» объемы газа на реализацию предприятиям группы лиц ОАО «Газпром» для поставки потребителям Волгоградской области, в том числе ОАО «Себряковцемент», в отдельных случаях – по более низкой цене на газ.

Наряду с этим исполнение договоров поставки газа с организациями-поставщиками группы лиц ОАО «Газпром» для ОАО «Себряковцемент» накладывает дополнительные расходы ввиду установления в таких договорах жестких условий о применении штрафных санкций за недобор и перерасход газа, что приводит к увеличению финансовой нагрузки на предприятие. Договоры с независимыми поставщиками газа содержат более гибкие условия для потребителя.

ОАО «Газпром» фактически устранило ООО «Реал-Газ» с рынка газа, заместив подлежащий поставке газ ООО «Реал-Газ» ресурсами газа того же поставщика ОАО «НК РуссНефть», что привело к ограничению конкуренции на указанном рынке и ущемлению интересов других лиц.

Целью Положения являлось создание нормальных условий для осуществления предпринимательской деятельности как для поставщика, так и для потребителя газа в части обеспечения доступа независимых организаций к газотранспортной системе ОАО «Газпром».

Указанные действия ОАО «Газпром» являются злоупотреблением ОАО «Газпром» своим доминирующим положением.

Вышеизложенные факты свидетельствуют о наличии в действиях ОАО «Газпром» нарушения п. 9 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в отказе в доступе независимой организации ООО «Реал-Газ» к газотранспортной системе ОАО «Газпром» при наличии технологической возможности транспортировки газа в адрес ОАО «Себряковцемент», что создало препятствия доступу ООО «Реал-Газ» на рынок газа и привело к ограничению конкуренции на указанном рынке и ущемлению интересов других лиц.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности в данном случае антимонопольным органом факта злоупотребления заявителем доминирующим положением, что создало препятствия доступу 3-го лица на указанный товарный рынок.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 7 февраля 2013 года по делу № А40-74596/2011

Выявить соответствие либо несоответствие конкретного соглашения антимонопольному законодательству возможно лишь после изучения воздействия соглашения на рыночное поведение его сторон.

ООО ТД «Химпром», ООО ПО «Химпром» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями, в которых просят признать недействительными решение Федеральной антимонопольной службы России от 12.04.2011 № АЦ/13412 по делу № 1 11/2-11 в части признания общества с ООО ПО «Химпром», ООО ТЛ «Химпром» нарушившими п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и участия в соглашении, которое привело или могло привести к установлению цен и разделу товарного рынка по объему продажи товаров и составу покупателей; предписание Федеральной антимонопольной службы России от 12.04.2011 по делу № 1 11/2-11 (АЦ 13413) о прекращении нарушения п. 1, 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выданное ООО ТД «Химпром», ООО ПО «Химпром»; постановление Федеральной антимонопольной службы России от 07.07.2011 по делу об административном правонарушении № 1 14.32/139-11 о привлечении к административной ответственности ООО ТД «Химпром» по ч. 1 ст. 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначении наказания в виде административного штрафа в размере 100 000 рублей; постановление Федеральной антимонопольной службы России от 01.08.2011 по делу об административном нарушении № 1 14.32/140-11 о привлечении к административной ООО ПО «Химпром» по ч. 1 ст. 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначении наказания в виде административного штрафа в размере 4 904 757 рублей.

Удовлетворяя требования заявителя, суд пришел к выводу о недоказанности антимонопольным органом факта совершения вменяемого нарушения антимонопольного законодательства.

Законодатель установил перечень запрещенных горизонтальных соглашений, то есть соглашений между конкурентами (лицами, работающими на одном рынке), которые приводят или могут привести к следующим последствиям: установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); экономически или технологически необоснованному отказу от заключения договоров с определенными продавцами либо покупателями (заказчиками), если такой отказ прямо не предусмотрен федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами; навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования); экономически, технологически и иным образом необоснованному установлению различных цен (тарифов) на один и тот же товар; сокращению или прекращению производства товаров, на которые имеется спрос либо на поставки которых размещены заказы при наличии возможности их рентабельного производства; созданию препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам; установлению условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях, если такие условия приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а также к установлению необоснованных критериев членства, являющихся препятствиями для участия в платежных или иных системах, без участия в которых конкурирующие между собой финансовые организации не смогут оказать необходимые финансовые услуги (ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 135-ФЗ).

Соглашения подлежат запрету, если они ведут к любому из последствий, указанных в ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 135-ФЗ.

Соглашения, имеющие указанные в ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 135-ФЗ последствия, являются запрещенными и в том случае, если такие последствия еще не проявились, то есть если соглашение сторонами достигнуто, но действия по его исполнению сторонами еще не производились.

Выявить соответствие либо несоответствие конкретного соглашения антимонопольному законодательству возможно лишь после изучения воздействия соглашения на рыночное поведение его сторон.

По настоящему делу из содержания оспариваемого решения ФАС России следует, что в 2007 г. ОАО «Каустик», ЗАО «Хлорактив», ОАО «Химпром», ВОАО «Химпром», ООО «Бекборн», ООО «РусТрейд», группа лиц в составе: ООО «Сибур», ЗАО «Сибур Холдинг», ОАО «Сибур-Нефтехим», группа лиц в составе: ООО ТД «Химпром», ООО ПО «Химпром» заключили соглашение об установлении цен и разделе товарного рынка хлора по объему продажи и составу покупателей. В рамках соглашения в октябре-ноябре 2007 г. представители хозяйствующих субъектов обменялись данными об объемах производства и поставок хлора каждым из производителей – участников соглашения за период с января 2006 г. по август 2007 г., провели переговоры, результатом которых стали разработка и принятие «Регламента работы объединенной группы по реализации хлора в мелкой таре» (далее – Регламент). Регламентом участники согласовали закрепление потребителей хлора жидкого в контейнерах за конкретными производителями (грузоотправителями) по географическому признаку (близость к производителю) и объемы продажи хлора, а также взаимное информирование о планируемой цене реализации.

Таким образом, антимонопольный орган вменяет всем вышеназванным хозяйствующим субъектам достижение (заключение) антимонопольного соглашения и участие в нем каждого из них на протяжении более трех лет.

В обоснование решения антимонопольный орган ссылается на заявление группы лиц в составе: ООО «Сибур», ЗАО «Сибур Холдинг», ОАО «Сибур-Нефтехим».

Суд исходит из того, что само по себе заявление ООО «Сибур», ЗАО «Сибур Холдинг», ОАО «Сибур-Нефтехим» не может служить доказательством нарушения антимонопольного законодательства без проведения аналитического анализа, без выявления факта достижения (заключения) хозяйствующими субъектами соглашения их участия в нем и выявления потенциальной возможности наступления отрицательных последствий в связи с заключением такого соглашения, то есть причинно-следственной связи.

Судом установлено, что в данном случае антимонопольный орган проверку, изложенную в заявлении ООО «Сибур», ЗАО «Сибур Холдинг», ОАО «Сибур-Нефтехим», не проводил, представленные к заявлению данные о закреплении хлора жидкого в контейнерах за производителями, о согласованных объемах, ценах реализации антимонопольным органом не изучались и не исследовались, динамика устойчивости договоренностей (2007–2010 гг.) не анализировалась.

Доказательств наличия согласованности действий посредством определения соответствующего товарного рынка в его продуктовых, географических и уровневых границах, проведения анализа его состояния и обоснования однотипности поведения хозяйствующих субъектов также не представлено.

Ссылка антимонопольного органа в решении на «Регламент работы объединенной группы по реализации хлора в мелкой таре» и «Концепцию оптимизации российского рынка хлора в контейнерах» также обоснованно не принята судами во внимание.

В ходе проведения антимонопольным органом внеплановых проверок «Регламент работы объединенной группы по реализации хлора в мелкой таре» был обнаружен у трех хозяйствующих субъектов. Обнаруженные Регламенты не подписаны, различны по своему содержанию.

Антимонопольный орган, указывая на доказательство достижения хозяйствующими субъектами антимонопольного соглашения, не проводил и не изучал исследование относительно долей участия каждого хозяйствующего субъекта на рынке хлора в мелкой таре в период 2007–2010 гг. в сравнении с долями, закрепленными за каждым хозяйствующим субъектом. Не проведен анализ процентного соотношения закрепленных за хозяйствующими субъектами долей.

Вменяя хозяйствующим субъектам участие в соглашении, которое привело или могло привести к установлению цен, антимонопольным органом не изучались и не анализировались цены на хлор в контейнерах в период 2007–2010 гг., динамика и причины их роста.

Не принимая в качестве доказательства письма потребителей хлора, в которых указано на повышение цен на хлор, суд исходит из того, что в данном случае подлежит доказыванию наличие либо отсутствие у каждого из хозяйствующих субъектов объективных причин для повышения цен на хлор вне всякой зависимости друг от друга.

Весь объем представленных антимонопольным органом доказательств фактически сводится к анализу переписки между хозяйствующими субъектами ООО «Бекборн» и ОАО «Химпром», ОАО «Сибур-Нефтехим» и ОАО «Сибур-Холдинг», служебные записки менеджеров ОАО «Сибур-Нефтехим», ОАО «Химпром» и ООО «Бекборн», ОАО «Сибур-Нефтехим» и ООО «Сибур», аналитическая записка ОАО «Сибур-Нефтехим» от апреля 2008 г., ОАО «Сибур-Нефтехим» и ЗАО «Хлорактив», ЗАО «Хлорактив» и ООО «Сибур», ОАО «Сибур-Нефтехим», ООО «Бекборн», справка начальника отдела маркетинга ОАО «Сибур-Нефтехим» и др., письмо Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения в адрес ФАС России, письмо муниципального унитарного предприятия «Энгельс-Водоканал», письмо муниципального унитарного предприятия «Водоканал», сведения иных потребителей относительно резкого роста цен на хлор в 2007–2011 гг.

Суд пришел к выводу о том, что переписка велась в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Проанализировав переписку, суд считает, что сама по себе данная переписка не свидетельствует о совершении между хозяйствующими субъектами действий по информационному обмену с целью участия в антимонопольном соглашении, не доказывает фактов установления и поддержания цен, раздела товарного рынка хлора по объему продажи и составу покупателей.

Суд пришел к выводу, что решение ФАС России от 12.04.2011 № АЦ/13419 по делу № 1 11/211, в том числе в отношении ООО ТД «Химпром», ООО ПО «Химпром», на основании которого вынесены оспариваемые постановления по делу об административном правонарушении, является незаконным, в связи с чем постановления ФАС России от 07.07.2011 по делу об административном правонарушении № 1 14.32/139-11 и от 01.08.2011 по делу об административном правонарушении № 1 14.32/140-11 о привлечении к административной ответственности ООО ТД «Химпром», ООО ПО «Химпром», по ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ являются незаконными и подлежат признанию незаконными в судебном порядке.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 27 августа 2012 года по делу № А40-39038/2012

Заключение и реализация устного соглашения привели или могли привести к ограничению конкуренции на рынке услуг перевозки такси посредством создания неравных конкурентных условий на данном рынке, выразившихся в предоставлении преимущественного права посадки/высадки в непосредственной близости к зданию аэропорта Внуково.

ООО «Транс-Фри» и ООО «МегаполисАвто» обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлениями об оспаривании решения от 06.12.2011 по делу № 06–01/11-54/11 и постановления от 26.03.2012 № 4-14.32–23/77-12, вынесенных Управлением Федеральной антимонопольной службы по Москве.

Как усматривается из материалов дела, на основании обращения некоммерческой организации «Московский транспортный союз» Управлением ФАС России по Москве в отношении ОАО «Внуково-Инвест», ООО «ФортунаКапитал», ООО «Транс-Фри», ООО «МегаполисАвто» возбуждено дело № 06–01/11-54/11 о нарушении антимонопольного законодательства.

По результатам рассмотрения указанного дела Управлением принято решение от 06.12.2011, которым названные общества признаны нарушившим ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в части заключения и реализации устного соглашения, которое привело или могло привести к ограничению конкуренции на рынке услуг перевозки такси посредством создания неравных конкурентных условий на данном рынке, выразившихся в предоставлении преимущественного права посадки/высадки в непосредственной близости к зданию аэропорта Внуково.

В рассматриваемом случае Комиссией Управления установлено, что при въезде на площадь аэропорта установлены шлагбаумы. Время въезда и выезда с площади аэропорта фиксируется с использованием электронных карт, выдаваемых автоматами, установленными рядом со шлагбаумами на въезде. Нахождение на площади аэропорта является платным, первые 15 минут парковки бесплатные, стоимость каждых последующих 20 минут стоянки – 50 рублей, при этом стоимость стоянки за каждые полные и неполные сутки составляет 650 рублей. На выезде с площади аэропорта установлены терминалы, в которых с использованием полученной карты можно оплатить время нахождения на привокзальной площади.

Приблизительно на расстоянии 20 метров от шлагбаумов, установленных на въезде на площадь аэропорта, установлены вторые шлагбаумы, перекрывающие две ближайшие к зданиям терминалов полосы движения.

Под вторые шлагбаумы проезжают только автомобили такси ООО «Транс-Фри» и ООО «МегаполисАвто», а также микроавтобусы маршрутных такси и спецтранспорт (автомобили скорой помощи, полиции и др.). При этом автомобили такси ООО «Транс-Фри» и ООО «МегаполисАвто» имеют возможность не только проехать на две ближайшие к зданию аэропорта полосы дорожного движения, но и осуществлять стоянку на указанной территории длительностью более 15 минут.

Проезд под вторые шлагбаумы осуществляется с использованием электронных карт, однако электронные карты, выдаваемые автоматами при въезде на площадь аэропорта, не позволяют под них проехать.

Автомобили такси других компаний имеют возможность двигаться, останавливаться и высаживать пассажиров только на третьей полосе, предназначенной для общего движения транспорта. Данная полоса является наиболее удаленной от зданий терминалов аэропорта. Из-за ограниченности пространства одной полосой при высадке пассажиров автомобилей такси на третьей полосе (особенно если пассажирами являются люди преклонного возраста, инвалиды, люди с ограниченными возможностями, пассажиры с детьми и детскими колясками) часто создается сутолока, что вызывает не только задержку автомобилей на полосе и заторы, но и существенные неудобства для пассажиров.

В соответствии с Договором аренды № 29/10-НЕДВ от 29.10.2010 и Договором аренды № 29/Ю-Об от 29.10.2010 ОАО «Внуково-Инвест» является собственником, а ООО «Фортуна-Капитал» арендатором нежилых помещений, расположенных в здании многоэтажных гаражей-стоянок по адресу: 119127, г. Москва, ул. Рейсовая 1-я, д. 1, корп. 2 и корп. 3, а также полного комплекта оборудования, используемого для целей организации парковки на территории площади аэропорта, в том числе оборудования системы парковки «PARKTIME», включающего в себя въездные и выездные стойки, шлагбаумы (включая вторые шлагбаумы, перекрывающие две ближайшие к зданиям терминалов аэропорта полосы движения) и терминалы оплаты, находящиеся вне территории многоэтажных гаражей-стоянок.

В ходе рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства ответчиком установлено, что ООО «Фортуна-Капитал» взяло на себя организацию движения на территории площади аэропорта, для чего, в том числе в штате ООО «Фортуна-Капитал», имеются сотрудники, форменной одеждой которых являются жилеты яркого цвета, в чьи обязанности входит также доведение до сведения водителей информации о запрете на осуществление стоянки на территории привокзальной площади аэропорта вне многоуровневых гаражей-стоянок и предупреждение их о возможности эвакуации.

Оценивая обстоятельства, суд приходит к выводу, что возможность ограничения проезда на две ближайшие к зданию аэропорта полосы движения и предоставления преимущественного права проезда и стоянки такси ООО «Транс-Фри» и ООО «МегаполисАвто» по отношению к другим службам такси могло быть предоставлено ООО «Фортуна-Капитал» исключительно с согласия и одобрения собственника имущества ОАО «Внуково-Инвест». Указанное свидетельствует о наличии устного соглашения между хозяйствующими субъектами. При этом данное соглашение привело или могло привести к ограничению конкуренции на рынке услуг перевозки такси посредством создания неравных конкурентных условий для компаний-такси, оказывающих услуги на территории аэропорта Внуково.

Исходя из этого, суд приходит к выводу, что заключенное соглашение не соответствует требованиями Закона о защите конкуренции, в связи с чем не находит оснований для отмены оспариваемого решения.

При этом, оценивая доводы заявителей в совокупности, суд считает необходимым отметить, что фактически заявитель указывает на недостаточность и погрешность, по его мнению, доказательств, представленных антимонопольным органом. При этом не учитывая, что сбор и оценка доказательств на их достаточность являются исключительно прерогативой антимонопольного органа. В то же время заявителями не представлено ни одного доказательства, в нарушение ст. 65 АПК РФ опровергающих выводы антимонопольной службы.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 21 мая 2012 года по делу № А40-19276/2012

Поведение лица подлежит квалификации в качестве акта недобросовестной конкуренции при условии доказанности совершения им деяний, направленных на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречащих законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинивших или могущих причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам.

Рассматривается заявление ООО «Клагенфурт» к УФАС по г. Москве, третье лицо – ООО Консалтинговая компания ИИАТ о признании незаконным решения от 20.10.2011 и предписания.

В соответствии с решением от 20.10.2011 по делу № 1-14-194/77-11, вынесенного Управлением ФАС России, действия заявителя признаны нарушающими п. 2 ч. 1 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции», административным органом издано предписание № 151 от 20.10.2011 о прекращении заявителем нарушений антимонопольного законодательства РФ, в соответствии с которым заявителю в трехдневный срок предписано признать действия ООО «Клагенфурт» нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции», выразившимися в введении в заблуждение относительно производителя работ, а именно: в распространении в сети Интернет на своем официальном сайте – www.activision.ru работ по созданию музейных экспозиций, исключительные права на которые принадлежат хозяйствующим субъектам, в том числе ООО «ИИАТ Консалтинг», ООО «А Три Вижн», ООО «АВС».

Оспариваемые решение и предписание приняты полномочным органом.

Товары, услуги, реализуемые ООО «ИИАТ Консалтинг», ООО «Клагенфурт» являются взаимозаменяемыми.

Товарные рынки ООО «ИИАТ Консалтинг», ООО «Клагенфурт», а также группы покупателей являются сходными.

На основании вышеизложенного следует сделать вывод, что ООО «ИИАТ Консалтинг» и ООО «Клагенфурт» являются конкурентами, осуществляющими предпринимательскую деятельность на одном и том же товарном рынке создания, выполнения фотографических произведений, оформления музейных и выставочных экспозиций, зрелищных мероприятий, выставок, конференций, семинаров, с использованием аудиовизуального и светового оборудования.

Согласно документам, представленным ООО «ИИАТ Консалтинг» (протоколу осмотра доказательств от 17.05.2010, заверенного нотариусом Филипповой Л. Г.), в сети Интернет на сайте www.activision.ru представлены работы по созданию музейных экспозиций, включающих аудиовизуальные и световые эффекты, выполненные в том числе ООО «ИИАТ Консалтинг», ООО «А Три Вижн», ООО «АВС».

Вся размещенная на сайте www.activision.ru информация свидетельствует о том, что указанные выше работы выполнялись ООО «Клагенфурт» (компания Activision): «Компания Activision работает в области средств отображения информации с 1995 г….», «Компания Activision выполняет проекты любой сложности…», «Компания Activision разработала, реализовала и интегрировала…», «все техническое оснащение инсталляций, включающее в себя светодинамические и аудиовизуальные эффекты, а также информационная и мультимедийная часть созданы компанией Activision».

Интернет-сайт www.activision.ru предназначен для ознакомления в режиме свободного доступа неограниченного круга потенциальных потребителей с услугами хозяйствующего субъекта, владеющего данным ресурсом и выступающего в гражданском обороте под определенным наименованием.

Таким образом, у пользователей сайта www.activision.ru, в том числе у юридических лиц, которые осуществляют деятельность на одном товарном рынке с ООО «Клагенфурт» и являются конкурентами, создается впечатление о создании и выполнении указанных музейных экспозиций, включающих аудиовизуальные и световые эффекты, ООО «Клагенфурт».

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе: введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей.

ООО «ИИАТ Консалтинг» в адрес Московского УФАС России, в качестве подтверждения выполнения ООО «ИИАТ Консалтинг» указанных выше работ по созданию музейных экспозиций, представлены соответствующие доказательства.

Объективную сторону недобросовестной конкуренции образуют действия хозяйствующего субъекта (группы лиц), то есть его активное поведение на рынке. При этом такое поведение лица подлежит квалификации в качестве акта недобросовестной конкуренции при условии доказанности совершения им деяний, направленных на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречащих законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинивших или могущих причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам.

Как указано выше, решением Управления Федеральной антимонопольной службы установлено, что вышеприведенные в оспариваемом решении действия заявителя вводят в заблуждение в отношении производителя работ, указанных в качестве проводимых заявителем, признаны актом недобросовестной конкуренции в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона «О защите конкуренции».

Данный вывод является правомерным и доказанным собранными антимонопольным органом доказательствами.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 9 ноября 2012 года по делу № А40-108231/2012

Федеральный закон от 01.12.2007 № 310-ФЗ «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» содержит специальные основания признания конкуренции недобросовестной и применения последствий, предусмотренных антимонопольным законодательством Российской Федерации.

ООО «Деловое партнерство» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, в котором просит признать недействительными решения и предписания УФАС по Московской области от 07.02.2012 по делу № 05–15/159-11 о нарушении антимонопольного законодательства.

Оспариваемым решением были признаны актом недобросовестной конкуренции в соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» действия ООО «Деловое партнерство» (далее «Заявитель»), выраженные во введении в гражданский оборот фруктовой смеси, которая маркируется обозначением «Олимпийский», а именно: смесь «Олимпийская», с незаконным использованием товарного знака по свидетельству о международной регистрации № 1019494. содержащего олимпийскую символику.

Из представленных материалов следует, что основными видами деятельности ООО «Деловое партнерство» являются переработка, консервирование, а также оптовая торговля фруктами, овощами и картофелем, в том числе реализация фруктовой смеси, которая маркируется обозначением «Олимпийский», а именно: смесь «Олимпийская».

При проведении проверки антимонопольным органом установлено, что ООО «Деловое партнерство» использует олимпийскую символику – наименование «Олимпийский» для обозначения смеси из орехов и сухофруктов.

При этом договор на использование олимпийской символики между Автономной некоммерческой организацией «Организационный комитет XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи» и ООО «Деловое партнерство» не заключался.

Также Комиссией было установлено, что ООО «Деловое партнерство» начало вводить в гражданский оборот смесь «Олимпийская» с февраля 2008 г., что подтверждается товарными накладными, представленными ООО «Деловое партнерство». Доход ООО «Деловое партнерство» от реализации фруктовой смеси, которая маркируется обозначением «Олимпийский», а именно: смесь «Олимпийская» за 2009–2011 гг. составил 664 614 рублей 92 копейки.

В соответствии с п. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Частью 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с продажей обменом или ином введении в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг, а также введением в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции», под товаром понимается объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

В соответствии с п. 9 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В соответствии со ст. 8 Закона № 310-ФЗ признаются недобросовестной конкуренцией и влекут наступление последствий, предусмотренных антимонопольным законодательством Российской Федерации:

1) продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались олимпийская символика и (или) паралимпийская символика;

2) введение в заблуждение, в том числе создание ложного представления о причастности производителя товара, рекламодателя к Олимпийским играм и (или) Паралимпийским играм, в том числе в качестве спонсора.

Указанная норма является специальной по отношению к п. 9 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции». С учетом этого такие действия признаются недобросовестной конкуренцией и в том случае, если они не приводят и не могут привести к последствиям, упомянутым в п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции, а именно, способность причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанести вред их деловой репутации.

Довод ООО «Деловое партнерство» об отсутствии конкурентов, которым оно причинило или могло причинить убытки своими действиями, не имеет значения для данного дела.

На основании изложенного Комиссия установила в действиях ООО «Деловое партнерство» нарушение ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в части введения в оборот товара, при котором незаконно используются результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации работ, услуг, выразившиеся в реализации фруктовой смеси, которая маркируется обозначением «Олимпийский», а именно: смесь «Олимпийская».

Доводы ООО «Деловое партнерство» об отсутствии в его действиях недобросовестной конкуренции являются несостоятельными, противоречащими материалам и обстоятельствам дела.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности в данном случае антимонопольным органом факта наличия в действиях заявителя факта недобросовестной конкуренции.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 14 ноября 2012 года по делу № А40-96161/2012

Запрещаются все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента.

ООО «Самарский майонезный завод» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения Федеральной антимонопольной службы России от 04.06.2012 по делу № 1 14/36-12 о нарушении антимонопольного законодательства.

Как усматривается из материалов дела СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» осуществляют деятельность на товарном рынке рыбы и морепродуктов Российской Федерации.

СП «Санта Бремор» с 2002 г. осуществляет поставки на территорию Российской Федерации икры мойвы «Икра деликатесная классическая № 1», «Икра деликатесная с копченым лососем № 2» и «Икра деликатесная подкопченная № 3».

ООО «Бремор-Регион» с 2007 г. вводит в гражданский оборот на территории Российской Федерации указанные продукты питания производства СП «Санта Бремор» ООО по розничной цене порядка 75 рублей за банку, что подтверждается копией контракта на поставку товаров № СБ-3914 от 29.10.2007, а также копиями грузовых таможенных деклараций, товарно-транспортных накладных, счетов-фактур, товарного чека № 175 от 24.11.2011 супермаркета «Остап» (ООО «Ритейл-Р»).

ООО «Самарский майонезный завод» является одним из крупнейших и известных предприятий Самарской области и выпускает более 20 видов соусов, пресервов и острых приправ в различных видах упаковки.

Заявитель также осуществляет деятельность на товарном рынке рыбы и морепродуктов Российской Федерации и вводит в гражданский оборот на территории Российской Федерации пресервы из икры мойвы «Икра классическая № 1», «Икра с копченым лососем № 2» и «Икра подкопченная № 3» под торговой маркой «Береста» по розничной цене порядка 60 рублей за банку, что подтверждается образцами продукции и копией товарного чека № 175 от 24.11.2011 супермаркета «Остап» (ООО «Ритейл-Р»).

Таким образом, СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» и ООО «Самарский майонезный завод» осуществляют деятельность на товарном рынке рыбы и морепродуктов Российской Федерации и, следовательно, являются хозяйствующими субъектами – конкурентами.

В ноябре 2011 г. СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» была обнаружена на рынке Российской Федерации икра мойвы «Икра классическая № 1», «Икра с копченым лососем № 2», «Икра подкопченная № 3» производства ООО «Самарский майонезный завод», этикетки которой скопированы с этикетки икры мойвы производства СП «Санта Бремор», а именно: скопировано композиционное построение, в том числе его отдельные словесные и изобразительные элементы, использовано идентичное цветовое решение отдельных словесных и изобразительных элементов; повторены характерные оригинальные изобразительные элементы.

СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» заявителю было направлено письмо с требованием прекратить производство пресервов из икры мойвы с использованием упаковки, сходной с упаковкой указанных третьих лиц, однако заявитель с ними не согласился, указав, что в течение длительного времени использует в дизайне упаковки своей продукции оригинальные, фирменные элементы.

Данное обращение со стороны ООО «Самарский майонезный завод» оставлено без внимания, в связи с чем СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» обратились в антимонопольный орган.

Для принятия решения о наличии либо отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях Общества ФАС России поручил ОАО «Всероссийский центр изучения общественного мнения» (далее – ОАО «ВЦИОМ») по государственному контракту на проведение научно-исследовательских работ от 25 октября 2011 г. Ка 13 провести социологический опрос на предмет возможного введения потребителя в заблуждение относительно производителя продуктов питания «Икра деликатесная классическая № 1», «Икра деликатесная с копченым лососем № 2» и «Икра деликатесная подкопченная № 3».

С учетом результатов опроса, проведенного ОАО «ВЦИОМ», ФАС России сделал вывод о том, что действия ООО «Самарский майонезный завод» по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации пресервов из икры мойвы «Икра классическая № 1», «Икра с копченым лососем № 2» и «Икра подкопченная № 3» под наименованием «Береста» с использованием дизайнерских решений, применяемых СП «Санта Бремор» при оформлении икры мойвы «Икра деликатесная классическая № 1», противоречат действующему законодательству, а также способны причинить убытки хозяйствующим субъектам – конкурентам.

Комиссия ФАС России установила в действиях ООО «Самарский майонезный завод» признаки недобросовестной конкуренции, указанные в п. 9 ст. 4 Закона «О защите конкуренции», а именно:

1. Направленность на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности над конкурентом выразилась в использовании заявителем репутации СП «Санта Бремор» и ООО «Бремор-Регион» и выпускаемой СП «Санта Бремор» продукции, которая приобрела широкую различительную способность у потребителей задолго до введения в оборот аналогичной продукции заявителем, за счет чего заявитель обеспечил стабильный спрос и снизил издержки на продвижение выпускаемой им продукции.

2. Противоречие действующему законодательству, а именно п. 1 ч. 3 ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, запрещающему все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента.

3. Способность причинения убытков конкуренту выразилась в том, что в результате введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации заявителем пресервов из икры мойвы «Икра классическая № 1», «Икра с копченым лососем № 2» и «Икра подкопченная № 3» под наименованием «Береста» с использованием дизайнерских решений, применяемых СП «Санта Бремор» при оформлении икры мойвы «Икра деликатесная классическая № 1», «Икра деликатесная с копченым лососем № 2» и «Икра деликатесная подкопченная № 3», третьи лица лишаются возможности эффективно реализовывать свой товар, что в свою очередь не может не сказаться на их прибыли, а также может повлечь перераспределение спроса на товарном рынке рыбы и морепродуктов продукции Российской Федерации в связи с оттоком потребителей от продукции СП «Санта Бремор» к продукции заявителя.

Суд учитывает, что при рассмотрении дела № 1 14/36-12 о нарушении антимонопольного законодательства Комиссией ФАС России не производилось никакого сравнительного анализа товарных знаков, принадлежащих заявителю и третьим лицам. Нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности не являлось предметом рассмотрения Комиссии ФАС России.

Комиссией ФАС России при рассмотрении дела было принято во внимание наличие у заявителя исключительных прав на промышленный образец по патенту № 78775. Однако наклейка (3 варианта), защищенная зарегистрированным патентом № 78775, как уже указывалось, является всего лишь отдельным элементом оформления банки, содержащей продукцию заявителя. Наличие у заявителя исключительных прав на указанный промышленный образец не дает заявителю права выпускать продукцию, вид которой вызывает смешение на рынке и вводит в заблуждение относительно производителя товара.

Суд, оценив представленные доказательства, считает, что антимонопольным органом доказано совершение ООО «Самарский майонезный завод» действий, связанных с введением в заблуждение в отношении производителя пресервов из икры мойвы «Икра классическая № 1», «Икра с копченым лососем № 2» и «Икра подкопченная № 3» под наименованием «Береста», что является актом недобросовестной конкуренции, противоречащим п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции.

Факт нарушения оспариваемым актом ФАС России прав и законных интересов заявителя, возложение на заявителя без законных на то оснований обязанностей судом не установлен, как и не выявлено несоответствие этого акта законодательству.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 26 декабря 2012 года по делу № А40-130672/2012

ЗАО «Актион-Медиа» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения Управления ФАС России по Москве об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ЗАО «МЦФЭР» по обращению заявителя от 12.05.2012 и обязании возбудить дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Как усматривается из материалов дела, 12.05.2012 заявитель письмом за вх. № 13191 обратился в Управление Федеральной антимонопольной службы по г. Москве, в котором сообщал о том, что ЗАО «Международный Центр Финансово-Экономического Развития» на интернет-сайте по адресу: http://www.n-kodeks.ru/ был размещен рекламный баннер, содержащий слоган «Мы расскажем то, чего НЕ ЗНАЕТ ГЛАВБУХ». Как указывает заявитель, цветовое оформление надписи ГЛАВБУХ на баннере, выполненное в красно-белом цвете, а также изображение журнала снизу от слогана явно имело отсылку и ассоциировалось с журналом «Главбух» (свидетельство о регистрации СМИ № ПИ № 77-1436 от 10.01.2000), издаваемого на основании издательского договора с учредителем журнала – ЗАО «Консультационно-финансовый центр «АКТИОН».

11 сентября 2012 г. Управлением Федеральной антимонопольной службы по г. Москве отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства действиями ЗАО «МЦФЭР».

Из фактических обстоятельств по делу усматривается, что ЗАО «Актион-Медиа» является издателем журнала «Главбух», а также лицензиатом товарного знака «Главбух» по товарному знаку № 287921 на основании договора № РД0016714 от 19.01.2007, заключенного с правообладателем названного товарного знака – ЗАО «КФЦ «АКТИОН».

Словесное обозначение по товарному знаку № 287921 представляет собой слово «Главбух», выполненное черными буквами (без фона), при этом заглавная буква «Г» выполнена в прописном стиле (витая заглавная буква), остальные буквы выполнены однородными строчными печатными буквами. Заявитель использует словесное обозначение по товарному знаку № 287921, выполненное красным цветом.

Суд полагает необходимым отметить, что под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (п. 9 ст. 4 Закона № 135-ФЗ).

Согласно п. 14.4.1 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32, обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах; обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В настоящем случае, рассмотрев словесное обозначение «ГЛАВБУХ», используемое ЗАО «МЦФЭР» (т. 1 л. д. 68, 93), визуально отличается от товарного знака № 287921 (т. 1 л. д. 67, 69, 75), не содержит ни схожего графического, ни цветового обозначения, что исключает возможность их тождественного восприятия, смешения и введения потребителей в заблуждение. При этом суд учитывает, что слово «Главбух» является общеупотребимым и в разговорной речи является сокращенным от наименования должности «главный бухгалтер».

Рассматривая доводы заявителя, судом также не установлено доказательств получения преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности ЗАО «МЦФЭР», что может причинить убытки ЗАО «Актион-Медиа».

Исходя из этого, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение было принято после рассмотрения заявления ЗАО «Актион-Медиа» на предмет наличия в действиях ЗАО «МЦФЭР» признаков нарушения антимонопольного законодательства и оно соответствует требованиям ст. 44 Закона о конкуренции.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 14 ноября 2012 года по делу № А40-115053/2012

Доводы Заявителя, что нельзя считать нарушением исключительного права на товарный знак производство продукции с названием, тождественным зарегистрированному товарному знаку, если производство такой продукции началось до даты приоритета товарного знака, судом признаны необоснованными.

ОАО «Оркла Брэндс Россия» (далее по тексту также – Заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения Федеральной антимонопольной службы по г. Москве от 06.07.2012 № 1 14/44-12 и предписания № 1 14/44-12 от 06.07.2012.

Как следует из материалов дела, ОАО «Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь» обратилось в ФАС России с заявлением о привлечении ОАО «Оркла Брэндс Россия» к ответственности за недобросовестную конкуренцию и выдаче предписания о прекращении недобросовестной конкуренции, выразившейся, по мнению ОАО «Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь», в незаконном использовании товарного знака «Аленка» по свидетельству № 184515.

6 июля 2012 г. ФАС России было принято решение по делу № 1 14/44-12, согласно которому действия Заявителя, связанные с использованием комбинированного обозначения (этикет шоколада «Крупская Аленка» в дизайне 2009 г.), сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 184515 и общеизвестным товарным знаком по свидетельству № 80 (далее совместно «Товарные знаки Красного Октября»), на товарном рынке Российской Федерации, были признаны нарушившими п. 4 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», согласно которому не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с продажей, обменом и иным введением в оборот товара, если при этом незаконно использовались средства индивидуализации продукции.

Согласно материалам дела, ОАО «Оркла Брэндс Россия» и ОАО «Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь» являются хозяйствующими субъектами – конкурентами и осуществляют предпринимательскую деятельность на рынке кондитерских изделий Российской Федерации, в частности производят и вводят в гражданский оборот на территории Российской Федерации плиточный шоколад «Аленка».

Рецептура молочного шоколада «Аленка» была разработана в 1965 г. правопредшественником третьего лица Московской кондитерской фабрикой «Красный Октябрь», что подтверждается годовым отчетом Московской кондитерской фабрики «Красный Октябрь» за 1965 г. Данная рецептура была утверждена главным инженером по кондитерской, макаронной и пищеконцентратной промышленности продовольственных товаров Мосгорсовнархоза 24.06.1965.

В том же 1965 г. разработка этикета для шоколада «Аленка» была поручена штатному художнику Московской кондитерской фабрики «Красный Октябрь» М. Г. Маслову (период работы с 1957 по 1973 г.), что подтверждается материалами дела, а также решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 11.10.2002 по делу № 33-1410 и определением Московского городского суда от 30.01.2003.

Впоследствии приведенное выше комбинированное обозначение было зарегистрировано в качестве комбинированного товарного знака по свидетельству № 184515 (дата приоритета – 21 сентября 1999 г.), а с 2009 г. приобрело статус общеизвестного товарного знака по свидетельству № 80.

Исходя из материалов дела, следует, что правопредшественником третьего лица разработана рецептура шоколада «Аленка» и начато его производство с августа 1965 г., в то время как правопредшественник Заявителя освоил разработанную рецептуру и внедрил ее в производство с октября 1965 г.

Принимая во внимание разнонаправленность выводов о степени сходства товарных знаков и современного этикета шоколада «Крупская Аленка», ФАС России было принято решение о направлении запроса об установлении степени сходства этикета шоколада «Крупская Аленка» с комбинированным товарным знаком «Аленка» по свидетельству № 184515 и общеизвестным товарным знаком «Аленка» по свидетельству № 80 в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент), к компетенции которой относится проведение экспертиз по заявкам на государственную регистрацию товарных знаков на предмет установления отсутствия либо наличия сходства заявленных обозначений с ранее зарегистрированными товарными знаками.

Оценив решение и материалы дела, суд считает, что вопреки мнению Заявителя, Комиссией ФАС России письменная консультация Роспатента оценивалась не как единственное доказательство, а в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами, установленными при рассмотрении дела № 1 14/44-12 о нарушении антимонопольного законодательства.

Так же комиссией ФАС России были учтены выводы социологического опроса ОАО «ВЦИОМ» «Изучение мнения целевой группы о сходстве/различии в оформлении упаковок шоколада «Аленка» и «Крупская Аленка».

По результатам проведенного исследования сделаны следующие выводы: у большинства респондентов (74,5 %) слово «Аленка» ассоциируется именно с шоколадом «Аленка».

Доводы Заявителя, что нельзя считать нарушением исключительного права на товарный знак производство продукции с названием, тождественным зарегистрированному товарному знаку, если производство такой продукции началось до даты приоритета товарного знака, судом признаны необоснованными, так как производство плиточного шоколада с этикетом «Крупская Аленка» началось Заявителем в 2009 г.

При этом товарный знак по свидетельству № 184515 был зарегистрирован 10.02.2000 с приоритетом от 21.09.1999. Товарный знак № 80 признан общеизвестным в Российской Федерации с 22.01.2009.

Изображение, ставшее указанными товарными знаками, разработано ОАО «Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь» в 1965 г. и используется в качестве этикета шоколада по крайней мере с 1966 г.

Таким образом, указанный довод Заявителя является безосновательным.

На основании изложенного, принимая во внимание норму п. 3 ст. 1484 ГК РФ, а также подход к установлению наличия либо отсутствия сходства спорных обозначений, изложенный в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 3691/06, суд считает, что антимонопольный орган обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях Заявителя нарушения п. 4 ч. 1 ст. 14 Закона «О защите конкуренции».

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 5 июля 2012 года по делу № А40-61131/2012

Из документов и материалов, направленных заявителем в ФАС России, антимонопольным органом не представилось возможным определить лицо, разместившее объявления рекламного характера о предоставлении льгот при продаже полисов ОСАГО.

ОСАО «Ингосстрах» (далее – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным и отмене решения ФАС России об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства № АК/3010 от 03.02.2012.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 03.11.2011 в ФАС России поступило обращение ОСАО «Ингосстрах», в котором заявитель просил установить факт нарушения антимонопольного законодательства и ограничения конкуренции на рынке услуг обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и возбудить дело о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ООО «Росгосстрах» по факту нарушения требований п. 1 ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

3 февраля 2012 г. ответчиком принято решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, выраженное в письме № АК/3010 от 03.02.2012.

Из материалов дела следует, что в целях проведения проверки соответствия действий ООО «Росгосстрах» антимонопольному законодательству ФАС России в соответствии с положениями ст. 25 Закона о защите конкуренции направил запрос в данную страховую организацию.

Согласно представленной информации ООО «Росгосстрах» при расчете страховой премии по договорам ОСАГО использует тарифы, установленные постановлением Правительства Российской Федерации от 08.12.2005 № 739 «Об утверждении страховых тарифов по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, их структуры и порядка применения страховщиками при определении страховой премии».

Документы и материалы, свидетельствующие о реализации ООО «Росгострах» полисов ОСАГО с применением льгот, в соответствии с представленной информацией, в страховой компании отсутствуют.

Согласно пояснениям ООО «Росгострах», акции по предоставлению льгот при заключении договоров ОСАГО данной страховой организацией на территории Российской Федерации не проводились.

Из документов и материалов, направленных заявителем в ФАС России, антимонопольным органом не представилось возможным определить лицо, разместившее объявления рекламного характера о предоставлении льгот при продаже полисов ОСАГО.

При этом ФАС России не получено доказательств размещения ООО «Росгострах», лицами, входящими в одну группу лиц с ООО «Росгострах», либо агентами ООО «Росгострах» информации о предоставлении льгот в размере 35 % по договорам ОСАГО на листе бумаги формата А4 с использованием фирменного логотипа ООО «Росгострах» и слогана «под крылом сильной компании», а также документального подтверждения факта заключения ООО «Росгострах» или его агентами договоров ОСАГО с применением каких-либо льгот.

Таким образом, оспариваемое решение принято антимонопольным органом после рассмотрения заявления ОСАО «Ингосстрах» на предмет наличия указанных в заявлении признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Решение Арбитражного суда г. Москвы

от 13 сентября 2012 года по делу № А40-86632/2012

Не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации.

ОАО «Техноформ» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Московской области об оспаривании решения от 21.04.2011 (исх. № 05/АА/319/1 от 06.05.2011) по делу № 05–15/03-11 о нарушении антимонопольного законодательства.

Из материалов дела следует, что решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области от 21.04.2011 по делу № 05–15/03-11 ОАО «Техноформ» было признано нарушившим п. 1 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) в части распространения ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки либо нанести ущерб деловой репутации ООО «Тосол-Синтез-Инвест», путем опубликования на официальном сайте ОАО «Техноформ» (www.cool-stream.ru) статьи «Правда об охлаждающих жидкостях», содержащей сведения о сроке эксплуатации силикатных антифризов, равном не более 60 000 км.

Посчитав, что решение антимонопольного органа не соответствуют законодательству и нарушает права и законные интересы, общество оспорило его в Арбитражном суде г. Москвы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из следующего.

Оспариваемое решение принято ответчиком в соответствии с его полномочиями, предусмотренными ст. 23, ч. 1 ст. 39, ч. 1–4 ст. 41, ч. 1 ст. 49 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», п. 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, Положением о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом ФАС России от 15.12.2006 № 324, с соблюдением Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом ФАС России 25.12.2007 № 447.

Судом установлено, что на официальном сайте ОАО «Техноформ» (www.cool-stream.ru) опубликованы статьи «Мифы об охлаждающих жидкостях» и «Правда об охлаждающих жидкостях», автором которых является заместитель генерального директора ОАО «Техноформ» Гольтяев О. М. В статьях указаны сведения следующего содержания:

«Известно, что срок эксплуатации Тосола составлял (для автомобилей того времени) два года или 60 тысяч километров пробега.

К традиционным антифризам относится наш классический Тосол А40, разработанный 40 лет назад, и всевозможные «вариации на тему Тосола» – антифризы с названиями «Тосол Север», «Тосол Феликс», «Тосол Торса», и тому подобное. Большинство антифризов, выпускаемых в России, тоже относится к традиционному типу. В подавляющем большинстве это так называемые «силикатные» антифризы и Тосолы, то есть жидкости, содержащие соединения кремния (силикаты) в сочетании с перечисленными выше неорганическими присадками. Основной недостаток силикатных антифризов – малый срок эксплуатации, не более 60 тысяч км, и возможность выпадения силикатных гелей («сгустков»), силикатных осадков, нарушающих тепловой отвод. Силикатные антифризы также не защищают от кавитации.

Срок эксплуатации традиционных жидкостей составляет 1–5 года. Такие охлаждающие жидкости применялись в основном в 60—90-х годах, а в настоящее время ведущие производители автомобилей запретили или существенно ограничили применение традиционных жидкостей.

Применение силикатных антифризов запрещено в большинстве зарубежных автомобилей: Ford, GM, Hyundai-KIA, Volvo, VW и других. В российских и китайских автомобилях их применение пока не запрещено.

Когда вы заходите в магазин автомобильных запчастей, то можете увидеть на витрине множество различных Тосолов, которые отличаются друг от друга названием, например «Тосол Север», «Тосол Арктика», «Тосол Дзержинский», «Тосол Felix», «Тосол Торса», «Тосол Sintec», «Тосол Пять Звезд», «Тосол Арктон», «Тосол Forsage» и тому подобное…

Примечание. Кстати, чтобы «изобрести» новую рецептуру Тосола, необязательно быть химиком. Достаточно «надергать» какую-нибудь композицию из опубликованных патентов и для верности изготовить образец у себя на кухне».

Антимонопольным органом установлено, что ООО «Тосол-Синтез-Инвест» и ОАО «Техноформ» осуществляют деятельность на одном товарном рынке и являются конкурентами, поскольку основным видом деятельности ООО «Тосол-Синтез-Инвест» и ОАО «Техноформ» является производство и реализация низкозамерзающих охлаждающих жидкостей.

В соответствии с руководством по эксплуатации автомобиля LADA PRI0RA и его модификаций, ОЖ-К ТОСОЛ-ТС, ОЖ-40 ТОСОЛ-ТС и ОЖ-65 ТОСОЛ-ТС, производства Заявителя, допущены для использования в качестве охлаждающих жидкостей в указанном автомобиле.

На основании сервисной книжки данного автомобиля замена охлаждающей жидкости выполняется в интервале 74500-75500 км.

В соответствии с Информационным письмом № 17-378-2011 «ГСМ для автомобилей КамАЗ», опубликованном в журнале «ВЕСТНИК для дилеров и сервисных центров ОАО «КамАЗ»», 0Ж-40 ТОСОЛ-ТС, производства Заявителя, допущена для использования в качестве охлаждающих жидкостей в указанном автомобиле.

На основании руководства по эксплуатации автомобилей КамАЗ замена охлаждающей жидкости выполняется при 120 000 км пробега.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации.

Под распространением сведений следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся сведения.

Распространяемые сведения всегда должны быть основаны на фактических обстоятельствах, т. е. подкреплены конкретными фактами.

Факт распространения сведений ОАО «Техноформ» установлен антимонопольным органом и подтверждается материалами дела № 05–15/03-11.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Между тем под распространением сведений, порочащих деловую репутацию юридических лиц, следует понимать в том числе изложение таких сведений в заявлениях, адресованных должностным лицам.

Распространенное утверждение всегда должно быть основано на фактических обстоятельствах, т. е. подкреплено конкретными фактами.

При этом закон запрещает распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации.

Вместе с тем в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на лице, их распространившем, – в данном случае на ОАО «Техноформ».

Из письма ОАО «Техноформ» от 20.02.2012 № 055, направленного в адрес Московского областного УФАС, следует, что заявитель сообщил об исполнении требований предписания по делу № 05–15/03-11 путем опубликования на сайте опровержения сведений, признанных Комиссией Московского областного УФАС противоречащими п. 1 ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции, указав, что в предыдущей редакции статьи высказано неточное утверждение о сроке эксплуатации силикатных антифризов, равном не более 60 000 км.

Суд принимает во внимание, что предписание антимонопольного органа по делу № 05–15/03-11 исполнено заявителем добровольно, в то время как заявитель имел право его обжаловать в арбитражный суд в порядке ч. 1 ст. 52 Закона о защите конкуренции, т. е. до истечения трехмесячного срока с момента получения предписания (23.01.2012)

Следовательно, Управлением правомерно установлен в действиях ОАО «Техноформ» факт нарушения п. 1 ч. 1 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции».

Таким образом, оспариваемое решение от 21.04.2011 (исх. № 05/АА/319/1 от 06.05.2011) по делу № 05–15/03-11 о нарушении антимонопольного законодательства вынесено с соблюдением норм закона, не препятствует осуществлению деятельности заявителя и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поэтому условия, предусмотренные ч. 1 ст. 198 АПК РФ, необходимые для признания оспариваемого решения недействительным, отсутствуют, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Table of Contents

Обзор судебной практики Антимонопольное законодательство

Информация о книге

Практика применения антимонопольного законодательства

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 4 июня 2013 года по делу № А40-25487/2013

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 4 июня 2013 года по делу № А40-67952/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 5 июня 2013 года по делу № А40-169346/12

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 3 июня 2013 года по делу № А40-42950/13

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 17 мая 2013 года по делу № А40-158969/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13 сентября 2012 года по делу № А40-87771/2012-144-416

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 30 ноября 2012 года по делу № А40-96719/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 7 ноября 2012 года по делу № А40-99328/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 января 2013 года по делу № А40-147985/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27 мая 2013 года по делу № А40-33709/2013

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 3 июня 2013 года по делу № А40-30319/2013

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29 мая 2013 года по делу № А40-90883/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 30 апреля 2013 года по делу № А40-22845/2013

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26 марта 2013 года по делу № А40-92025/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2013 года по делу № А40-154571/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 8 февраля 2013 года по делу № А40-69507/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 4 февраля 2013 года по делу № А40-111718/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10 января 2013 года по делу № А40-99779/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2013 года по делу № А40-122063/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 25 марта 2013 года по делу № А40-123652/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 3 августа 2012 года по делу № А40-69840/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 7 февраля 2013 года по делу № А40-74596/2011

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27 августа 2012 года по делу № А40-39038/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 21 мая 2012 года по делу № А40-19276/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 9 ноября 2012 года по делу № А40-108231/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 ноября 2012 года по делу № А40-96161/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26 декабря 2012 года по делу № А40-130672/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 ноября 2012 года по делу № А40-115053/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 5 июля 2012 года по делу № А40-61131/2012

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13 сентября 2012 года по делу № А40-86632/2012