Annotation

В книге изложены результаты исследования проблем эффективности норм международного трудового права с точки зрения выработки данных норм, принятия государствами международных обязательств в сфере трудовых прав человека, а также степени реализации международных трудовых стандартов. Исследуются факторы, воздействующие на эффективность норм международного трудового права, и дается оценка существующим в настоящее время методикам оценки эффективности применения международных трудовых стандартов. Отдельное внимание уделяется проблемам соответствия внутреннего трудового законодательства России международным трудовым нормам. Книга рассчитана на специалистов в области трудового права, международного права, научных работников, студентов, аспирантов, а также на широкий круг читателей, интересующихся проблемами международных трудовых стандартов, воздействием на них процессов глобализации.

- Эффективность норм международного трудового права

- Используемые сокращения:

- Введение

- Глава 1

- § 1. Понятие и отраслевая принадлежность международного трудового права

- § 2. Нормы и источники международного трудового права: понятие и юридическая природа

- § 2.1. Понятие норм и источников МТП

- § 2.2. Нормы jus cogens и МТП

- § 2.3. Международные договоры как основной вид норм МТП

- § 2.4. Толкование международных договоров и международный обычай в МТП

- Глава 2

- § 1. Общий методологический подход к критериям эффективности норм международного трудового права

- § 1.1. Понятие эффективности норм МТП

- § 1.2. Существующие методики оценки эффективности норм МТП

- § 1.3. Методология общей оценки эффективности норм МТП

- § 2. Эффективность выработки международных трудовых стандартов

- § 3. Принятие государствами обязательств в отношении норм международного трудового права

- § 3.1. Общая динамика ратификации конвенций МОТ

- § 3.2. Кампания МОТ по всеобщей ратификации фундаментальных конвенций

- § 3.3. Процесс ратификации неприоритетных конвенций МОТ

- § 3.4. Уровень ратификации конвенций МОТ отдельными странами

- § 4. Факторы, влияющие на эффективность соблюдения норм международного трудового права

- § 4.1. Гибкость норм МТП

- § 4.1.1. Гибкость содержания

- § 4.1.2. Гибкость формы

- § 4.1.3. Гибкость применения

- § 4.2. Координационный характер международных отношений

- § 4.3. Перегруженность контрольных органов МОТ

- § 4.4. Сложность и нечеткость международных контрольных процедур

- § 4.5. Политическая мотивация субъектов МТП

- § 4.6. Глобализация и регионализация международных отношений в сфере труда; связь МТП и международной торговли

- § 4.7. «Приватизация МТП»: негосударственные способы регулирования отношений в сфере труда с участием МНК

- § 4.7.1. Корпоративные кодексы поведения и корпоративная социальная ответственность

- § 4.7.2. Международные рамочные соглашения и социальный диалог на международном уровне

- Глава 3

- § 1. Способы взаимодействия международных трудовых стандартов и национального трудового законодательства

- § 2. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным договорам

- § 2.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

- § 2.2. Запрет принудительного и детского труда

- § 2.3. Оплата труда

- § 2.4. Иные трудовые права

- § 3. Соответствие внутреннего трудового законодательства России актам аутентичного толкования международных договоров

- § 3.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

- § 3.2. Запрет дискриминации в области труда и занятий

- § 3.3. Заработная плата

- § 3.4. Рабочее время

- § 3.5. Прекращение трудового договора

- § 4. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным рекомендательным актам

- § 4.1. Общий обзор международных рекомендательных актов в сфере труда

- § 4.2. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров; запрет принудительного труда

- § 4.3. Иные рекомендательные МТС

- § 5. Соотношение внутреннего трудового законодательства России и международных договоров, по которым Россия не несет обязательств

- § 5.1. Защита требований работников при банкротстве работодателя

- § 5.2. Участие работников в управлении организацией

- § 5.3. Сохранение прав работников при смене собственника имущества работодателя

- § 5.4. Дистанционный труд

- § 5.5. Работники-мигранты и гармонизация трудового законодательства в рамках проекта евразийской интеграции

- § 5.6. Проблема заемного труда и деятельность частных агентств занятости

- Заключение

- Библиография. [1345]

- Интернет-источники

- Примечания

Эффективность норм международного трудового права

Н. Л. Лютов

Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Используемые сокращения:

АС – Административный совет МОТ.

Венская конвенция 1969 г. – Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г.

Венская конвенция 1986 г. – Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.

ВВП – валовый внутренний продукт.

ВС – Верховный Суд Российской Федерации.

ГАТТ – Генеральное соглашение по тарифам и торговле.

ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации.

ГПК РФ – Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации.

Декларация МОТ 1977 г. – Трехстороння декларация принципов МОТ, касающаяся многонациональных предприятий и социальной политики 1977 г.

Декларация МОТ 1998 г. – Декларация МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда 1998 г.

Декларация МОТ 2008 г. – Декларация МОТ о социальной справедливости в целях справедливой глобализации 2008 г.

ЕврАзЭС – Евразийское экономическое сообщество.

ЕКПЧ – Конвенция о защите прав человека и основных свобод.

ЕКСП – Европейский комитет по социальным правам.

ЕПС – Европейский производственный совет.

ЕС – Европейский Союз.

ЕСС – Европейский суд справедливости.

ЕСПЧ – Европейский суд по правам человека.

ЕСХ – Европейская социальная хартия.

ИЧР – индекс человеческого развития.

КК – Комитет МКТ по применению конвенций и рекомендаций.

КПЧ – Комитет по правам человека ООН.

КоАП – Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

КС – Конституционный Суд Российской Федерации.

КСО – Комитет по свободе объединения МОТ.

КТР – Конфедерация труда России.

КЭ – Комитет экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций.

КЭСКП – Комитет по экономическим, социальным и культурным правам ООН.

МБТ – Международное бюро труда.

МКТ – Международная (генеральная) конференция труда.

МНК – многонациональная корпорация.

МОТ – Международная организация труда.

МПГПП – Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.

МПЭСКП – Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.

МРОТ – минимальный размер оплаты труда.

МРС – международное рамочное соглашение.

МТП – международное трудовое право.

МТС – международные трудовые стандарты.

НПО – неправительственная организация.

ООН – Организация объединенных наций.

ОЭСР – Организация экономического сотрудничества и развития.

СЕ – Совет Европы.

СНГ – Содружество Независимых Государств.

СТК – совет трудового коллектива.

Роструд – Федеральная служба по труду и занятости Российской Федерации.

РСПП – Российский союз промышленников и предпринимателей.

РТК – Российская трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений.

ТК РФ – Трудовой кодекс Российской Федерации.

Филадельфийская декларация МОТ – Декларация относительно целей и задач Международной организации труда 1944 г.

ФНПР – Федерация независимых профсоюзов России.

Введение

Необходимость международно-правового регулирования труда обнаружилась практически одновременно с возникновением национального фабричного законодательства в эпоху промышленной революции, когда выяснилось, что государства, вступая друг с другом в экономическую конкуренцию, заинтересованы в снижении себестоимости своей продукции путем минимизации социальных расходов в отношении работников. В результате под угрозой оказывалась социальная стабильность во всех странах. Настоящий прорыв в формировании международного трудового права (далее – МТП) произошел по окончании Первой мировой войны – в связи с образованием МОТ. МОТ стала не только важнейшим субъектом МТП и международным правотворцем в сфере труда, но и ареной борьбы социалистической и капиталистической идеологии, что не могло не отражаться на принимаемых ею международных трудовых стандартах1 (далее – МТС) и контроле за их применением отдельными государствами2. Начиная со второй половины ХХ в. монополия МОТ в создании МТС была подорвана другими международными организациями – ООН и региональными международными объединениями. С развитием глобализации международной торговли радикально усилилось влияние МНК на формирование трудовых стандартов в отдельных государствах, спровоцировавшее новые вызовы для системы МТП и систем национального трудового права во всем мире. В ответ на это возникли и новые феномены в МТП.

Эти и другие события и тенденции обусловливают, с одной стороны, важность анализа эффективности норм МТП, а, с другой стороны, делают этот анализ очень сложным не только из-за описанных выше исторических событий и тенденций, но и свойств международного права как правовой системы.

В правовой науке многократно исследовалась эффективность норм международного права и трудового права – по отдельности. В российском трудовом праве в следует отметить работы В. И. Никитинского, В. В. Глазырина, А. С. Пашкова и других специалистов, написанные, в основном, в 1960—1980-е гг.3 В международном праве вопросами эффективности занимались Г. В. Игнатенко, С. Ю. Марочкин, Л. Х. Мингазов, Дж. Браунли и другие ученые4. В теории права вопрос эффективности права также исследовался, причем зачастую специалисты в общей теории права проводили по этому поводу совместные исследования с учеными-трудовиками5.

Кроме того, в последние десятилетия зарубежные ученые пытались сопоставить применение норм МТП в различных странах с точки зрения эффективности, а также оценить, насколько эффективно справляются со своими функциями контрольные органы международных организаций, принимающих различные МТС6. Но комплексного рассмотрения проблемы эффективности норм МТП в целом ни в отечественной, ни в зарубежной правовой науке до сих пор не осуществлялось.

Настоящая работа призвана восполнить этот пробел. Первая глава работы посвящена анализу теоретических положений, касающихся понятийного аппарата, отраслевой принадлежности МТП, а также статусу отдельных видов норм МТП.

Во второй главе рассматриваются критерии эффективности норм МТП и факторы, влияющие на нее в положительную или отрицательную сторону. В третьей главе рассматриваются вопросы соответствия российского трудового законодательства нормам МТП и иным МТС – в качестве примера анализа эффективности норм МТП в рамках отдельного государства.

Автор будет признателен читателям за любые замечания и предложения, высказанные относительно содержания данной монографии, которые могут быть отправлены по электронной почте: nlioutov@mail.ru.

Глава 1

Общие концептуальные подходы к современному международному трудовому праву

§ 1. Понятие и отраслевая принадлежность международного трудового права

В сознании большинства отечественных юристов употребление прилагательного в сочетании со словом «право» чаще всего вызывает ассоциации с отраслью права: например, «уголовное право», «гражданское право», «трудовое право» и т. д. При этом российская правовая традиция в отличие, например, от англо-саксонской, достаточно строго подходит к отграничению отраслей права друг от друга. Для трудового права этот вопрос стоит особенно остро и принципиально в связи с многолетней дискуссией между «трудовиками» и радикально настроенной частью цивилистов относительно самого права на существование трудового права независимо от права гражданского7. Речь идет о том, что в случае поглощения гражданским правом трудового неизбежно будет сведена на нет и важнейшая функция трудового права – защита экономически более слабой стороны трудовых отношений, т. е. работника. В условиях юридического равенства сторон гражданских правоотношений и свободы договора как важнейших принципов гражданского права8, защитная функция трудового права неосуществима. Само словосочетание «трудовое право» появилось вместе с научным постулированием независимости этой отрасли права от других отраслей.

Поэтому использование в юридическом научном обороте словосочетания «международное трудовое право» ставит вопрос об отраслевой принадлежности этого правового явления. Использование термина «МТП» не подразумевает одновременного определения отраслевой принадлежности этого явления. При этом сам по себе этот термин широко используется в отечественной и зарубежной правовой литературе – безотносительно к позициям авторов об отраслевой принадлежности МТП9.

В настоящее время среди специалистов по трудовому и международному праву наиболее распространено отнесение МТП к одной из отраслей международного права10. В российской правовой традиции эта позиция впервые была сформулирована С. А. Ивановым11, с точки зрения которого МТП – это «новая отрасль международного права, получившая развитие после 2-й мировой войны и призванная регулировать отношения между государствами в деле улучшения условий труда»12. В некоторых исследованиях эта позиция иногда сужается. Так, А. О. Харитонова предлагает считать МТП не просто отраслью международного права, а частью международного права прав человека13, вероятно основываясь на ранее высказывавшейся позиции специалистов в области международного права14. Близка к этому формулировка, относящая МТП к международному гуманитарному праву15. В более ранний период МТП называлось подотраслью международного права, входящей в отрасль под названием «право международного сотрудничества по специальным вопросам»16.

Д. К. Бекяшев под МТП понимает не только отрасль международного (публичного) права, но и правовое регулирование трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, которое специалисты по международному частному праву относят к одному из институтов своей отрасли17.

Существуют и иные точки зрения. Так, Н. Валтикос в своей фундаментальной монографии «Международное трудовое право» определял это понятие как «ту часть трудового права, которая имеет международные источники»18, указывая, что трудовые отношения, осложненные иностранным элементом, входят в предмет международного частного права. Ж. – М. Сервэ приводит определение МТП как «отрасли права, имеющей международное и, более конкретно, универсальное происхождение»19. При этом не совсем ясно, имеется ли в виду самостоятельная отрасль права, либо речь идет об отрасли международного права. При этом из понятия МТП предлагается исключить региональное правовое регулирование труда и вопросы коллизионного применения национального трудового законодательства. Л. Свепстон пишет20, что МТП «распространяется на материальную часть правовых норм, создаваемых на международном уровне, а также на процедурные нормы, относящиеся к их принятию и применению». Группа авторитетных юристов в области трудового права из США в объемном учебнике по МТП определяет21 это понятие следующим образом: «МТП – это новая область изучения, отдельная от сравнительного трудового права. Она включает "законодательство", пересекающее рамки национальных границ – законодательство в кавычках, поскольку это не полностью определенный корпус обязательных для применения юридических норм наднационального уровня». При этом в самом учебнике рассматриваются не только публичные источники, в первую очередь, акты МОТ, но и деятельность международных неправительственных организаций, односторонние акты государств, корпоративные кодексы поведения и национальные судебные решения. Д. В. Черняева рассматривает международное публичное трудовое право как «комплексную подотрасль трудового и международного публичного права»22, а И. В. Шестерякова высказывала точку зрения23, что МТП следует выделить «не в подотрасль международного, а в самостоятельную отрасль права». Существует также характеристика МТП как «сложной многоотраслевой правовой структуры»24.

Такой существенный разброс мнений довольно наглядно демонстрирует сложность вопроса об отраслевой принадлежности МТП. Для того чтобы лучше уяснить данную проблему, необходимо понять суть теоретической дискуссии о соотношении национальной и международной правовых систем в науке международного права.

Международное право – это не отрасль права, регулирующая правовые отношения, выходящие за рамки территории одного государства. Это вообще не отрасль права. Предмет международного права неразрывно связан с его субъектами. Отсчет истории международного права в современном смысле слова, как правовой системы, регулирующей отношения между суверенными государствами, принято вести с XVII в. – времени установления так называемого Вестфальского правопорядка25. С этого момента в правовой оборот была введена концепция государственного суверенитета26, а международное право в классическом смысле слова стало правовой системой27, предмет которой – отношения между суверенными государствами и другими субъектами международного права28. Исходя из этой логики, международное право – это правовая система29, «парной» по отношению к которой выступает национальная правовая система в целом, а не отдельные отрасли национального права, такие как гражданское, трудовое, уголовное и т. д.30

Соответственно, если рассматривать международное трудовое право как отрасль классического международного права, необходимо понимать, что предметом этой отрасли будут не трудовые и связанные с ними отношения, выходящие за рамки одного государства – непосредственно, а отношения между государствами и/или международными организациями по поводу регулирования отношений в сфере труда внутри государств. То есть та или иная конвенция МОТ, ратифицированная каким-либо государством, по умолчанию, не регулирует тот или иной вид отношений, связанных с трудом, в данном государстве, а устанавливает обязанности государства урегулировать эти отношения определенным образом в своем национальном законодательстве. Для выявления соотношения международного и национального права Г. Кельзен приводил пример трудовых отношений31, указывая, что раз государство заключило с другим государством договор по поводу трудовых отношений, эти трудовые отношения становятся международными. Его подход, как представляется, совершенно корректно уточнил Р. А. Мюллерсон, говоря о том, что не сами трудовые отношения становятся в данном случае международными, а лишь отношения между государствами по поводу трудовых отношений32. Именно по этой модели построено классическое определение МТП, предложенное С. А. Ивановым, процитированное выше.

Вместе с тем, на фоне классической системы международных отношений в мировой экономике и политике в последние десятилетия произошли очень существенные изменения. После окончания Второй мировой войны, США и контролируемые ими международные финансовые организации так называемой Бреттон-Вудской системы (Международный валютный фонд, Всемирный банк и Всемирная торговая организация) стали проводить политику свободного движения капиталов, приведшую в итоге к финансовой глобализации. Помимо перетекания инвестиций и рабочих мест из развитых в развивающиеся государства, это явление вызвало и чрезвычайно опасные социальные последствия. Речь идет о так называемой «гонке на дно»33, когда развивающиеся страны конкурируют между собой за привлечение иностранных инвестиций путем снижения социальных стандартов и демонтажа трудового законодательства. Оказавшись в зависимости от инвестиций со стороны многонациональных корпораций (далее – МНК)34, развивающиеся государства оказываются обреченными оставаться в международной экономической нише экспортеров за счет дешевого труда, т. е. заниматься «социальным демпингом».

Концентрация капитала среди крупнейших МНК35 привела к тому, что с экономической и политической точки зрения некоторые из них стали более мощными и влиятельными, чем отдельные, даже не самые малозначительные государства36. По сути, сложилась ситуация, когда МНК, находясь в юрисдикции одного государства, действуют на территории всего земного шара, подчиняясь национальным правовым режимам каждой из стран, где они осуществляют свою деятельность.

В связи с этим с юридической точки зрения особенно остро встал вопрос о соотношении международного публичного и международного частного права. Термин «международное частное право» достаточно условен, поскольку он используется и в отношении международных (межгосударственных) правовых актов, и применительно к национальному законодательству, регулирующему коллизии норм национальных правовых систем. Слово «международное» в данном случае понимается не так же, как в международном (публичном) праве, где речь идет преимущественно о межгосударственных отношениях, а в том смысле, что частноправовые отношения осложнены иностранным элементом37. В англо-саксонской правовой традиции, например, во избежание терминологической неточности в отношении этого явления чаще используется понятие «конфликт законодательства» (англ. – conflict of laws)38.

При этом в правовой науке достаточно устоялся подход, в соответствии с которым одной из важнейших отличительных черт трудового права как отрасли является сочетание в нем частно- и публично-правовых элементов. Несмотря на присутствие в трудовом праве очень важного для него договорного начала, принципиальным признаком трудового права с момента его возникновения считается существенный уровень государственного вмешательства в договорные отношения работника и работодателя для защиты экономически более слабой стороны. Авторитетный теоретик права проф. Ю. А. Тихомиров пишет, что элементы публичного и частного в трудовом праве переплетаются «весьма причудливо»39. Применительно к трудовому праву проблема соотношения частных и публичных начал была подробно рассмотрена М. В. Лушниковой, А. М. Лушниковым и Н. Н. Тарусиной40. Позиция о сочетании частно-правовых и публично-правовых элементов в трудовом праве разделяется и другими специалистами41. Один из классиков гражданского и международного частного права – Л. А. Лунц – также отмечал42, что нельзя сказать, чтобы было ясно, какие вопросы в трудовом праве относятся к публично-правовым, а какие к частноправовым элементам.

Тем не менее, практически все современные отечественные учебники по международному частному праву содержат главы о «трудовых отношениях в международном частном праве»43. Эта позиция отстаивается и в работах специалистов по международному частному праву44. Включение разделов о трудовых отношениях, осложненных иностранным элементом, в структуру международного частного права представляется неоправданным. Коллизионное национальное законодательство, касающееся отношений в сфере труда, применяется к отношениям, регулируемым нормами национального трудового права. Следовательно, нет никаких оснований для невключения трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, в состав отрасли внутреннего трудового права. В трудовом праве уже высказывалась справедливая позиция о том, что коллизионное регулирование труда относится к трудовому праву – применительно как к зарубежному45, так и к отечественному46 трудовому праву. Особое мнение высказывала И. В. Шестерякова, считающая, что коллизионное право (так же, как и МТП, см. выше) следует выделить в особую отрасль права47, однако позже она отнесла коллизионное регулирование труда к международному частному праву48.

Словосочетание «международное частное трудовое право» представляется некорректным с правовой точки зрения. Характеристика «международное» в классическом международном праве, как отмечалось выше, применяется обычно применительно к отношениям между государствами. Характеристика «частное» неуместно в отношении трудового права как частно-публичной отрасли. Следовательно, распространенный сейчас термин «международное частное трудовое право»49, как представляется, следует выводить из научного и учебного оборота. Более целесообразным выглядит использование термина «коллизионное правовое регулирование труда». М. В. Лушникова предлагает рассматривать данное правовое явление как комплексное законодательство (включающее нормы международного и национального права), а также в качестве самостоятельной отрасли правоведения50. Если со вторым утверждением следует согласиться, то признание «международного частного трудового права» «комплексным законодательством» вряд ли корректно не только потому что международные договоры – это не законодательные, а договорные акты, но и потому что в данном случае происходит неоправданное совмещение двух совершенно различных правовых систем. Д. К. Бекяшев считает, что МТП следует рассматривать с позиций международного публичного и международного частного права51.

В отечественной52 и зарубежной правовой науке предпринимались попытки совместить международное публичное и международное частное право в связи с распространением внешнеторговой деятельности. Наиболее известна в этом отношении концепция американского ученого – Ф. Джессопа, выдвинувшего тезис о существовании «транснационального права». Считая, что классическое международное право не отвечает потребностям современных экономических отношений, он предложил концепцию комплексной отрасли права, «которая бы регулировала все события и действия, выходящие за рамки национальных границ. Сюда включается как международное публичное и частное право, а также другие правила, которые не полностью подходят под эти стандартные категории»53. Под «другими правилами» понимается, прежде всего, так называемое «мягкое право» (см. далее) и lex mercatoria (лат. – «торговое право»), т. е. свод вырабатываемых и самостоятельно применяемых участниками международного экономического оборота частных правил и принципов, которые формируются без участия государств54.

Смысл концепции транснационального права, как указывает В. М. Шумилов55, состоит в том, что участники международных отношений сами вырабатывают нормы поведения, которые находятся за рамками внутреннего права и не охватываются ни внутренним, ни международным правом. Транснациональное право предстает как синтетическая правовая сфера, в которой взаимодействуют как субъекты международного права, так и субъекты внутреннего права.

Представители классического международного права довольно резко отреагировали на попытку объединения международного и национального права в рамках одной правовой отрасли. Поскольку идея транснационального права по своей сути отражает монистический подход к соотношению международной и национальной правовых систем, то и возражения ученых-международников56, придерживающихся, в основном, дуалистической концепции, схожи с возражениями против монизма57. Р. А. Мюллерсон, например, указывает, что нормы частного международного права и соответствующие нормы публичного права образуют полисистемный юридический комплекс в силу особенно тесного взаимодействия. Но при этом они остаются частями соответствующих правовых систем»58.

Если понимать транснациональное право как систему, в которой равноправны государства и МНК, такой подход будет и некорректен и вреден. Некорректен он будет по той причине, что очевидно, что на территории конкретного государства МНК все равно будет вынуждена подчиняться национальному законодательству, т. е. этому государству. Как справедливо отмечает Е. Т. Усенко, «индивиды и иные субъекты внутригосударственного права (предприятия, в том числе многонациональные, международные неправительственные организации, другие общественные организации) субъектами власти не являются и потому не могут обладать признаками международной личности»59.

Кроме того, как уже было сказано выше, у классического МТП как отрасли международного права предмет регулирования не совпадает с национальным трудовым правом: регулируются не отношения в сфере труда непосредственно, а отношения между субъектами международного права по поводу того, как регулируются отношения в сфере труда на национальном уровне.

Вреден же такой подход по той причине, что такое «повышение статуса» МНК чревато еще ббльшим произволом с их стороны и усилением проблемы «гонки на дно». Тем не менее, очевидно, что «закрывать глаза» на существование как мощных МНК, так и пока достаточно слабых попыток контроля за их деятельностью, просто нецелесообразно.

Проблемы сочетания национального и международного правового регулирования в экономических отношениях особенно актуальны для правового регулирования труда. Несмотря на то, что большинство исследователей справедливо говорит о том, что «классическое» МТП основывается на источниках международного публичного права, некоторые важные вопросы МТП не вполне стыкуются с господствующей доктриной международного публичного права.

Первый вопрос, в котором современное МТП, о котором принято говорить в учебной и научной литературе, выходит за рамки классического международного права – это включение в его состав так называемых корпоративных кодексов поведения многонациональных корпораций и международных неправительственных организаций. В настоящее время значение этих корпоративных кодексов существенно увеличилось. Фактическое применение такого рода актов пока связано с целым рядом серьезных проблем: относительной слабостью разрозненных контролирующих компаний, их большим количеством и конкуренцией между ними и др.60 Тем не менее, нельзя не видеть прямой аналогии между создаваемыми таким образом правовыми актами в трудовом праве и феноменом lex mercatoria – в гражданском61. Очевидно, что в рамки классического международного (межгосударственного) трудового права данное явление совершенно не укладывается. Однако и связь этих новых источников права с вненациональным правовым регулированием труда слишком сильна, чтобы ее можно было игнорировать.

Второй «выход» МТП за рамки системы международного права связан с еще одной важной тенденцией современных отношений в сфере труда – увеличением роли международных профсоюзных организаций, международных объединений работодателей и заключением коллективных соглашений на международном уровне – так называемых международных рамочных соглашений62. Речь, разумеется, идет не о международных отношениях как отношениях межгосударственных. Тем не менее, очевидно, что и в рамки классических национальных коллизионных правовых норм это явление не вписывается. Если социальные партнеры напрямую не указывают на какую-либо систему применимого права, то аналогия с lex mercatoria в данном случае также выглядит уместной. Хотя с формальной точки зрения корпоративные кодексы поведения МНК и международные рамочные соглашения относятся к «мягкому праву» в отношении заключивших их сторон (см. далее), их реализация в определенных случаях, во-первых, сопряжена с давлением на МНК со стороны международных профсоюзов и правозащитных организаций и, во-вторых, приводит к юридическим последствиям в отношении третьих лиц: контрагентов МНК. Поэтому игнорировать правовой характер этих актов невозможно63.

Третье несовпадение МТП с системой международного права связано с так называемыми генеральными системами торговых преференций. Речь идет об устанавливаемых в США и ЕС системах преференций в торговле для тех государств, которые выполняют основополагающие права и принципы в сфере труда согласно одноименной Декларации МОТ 1998 г. (в случае ЕС) либо сформулированные в одностороннем порядке самими США «международно признанными правами работников»64. В данном случае внутреннее законодательство США либо наднациональные акты ЕС порождают правовые последствия для других государств, причем последствия эти связаны с соблюдением прав и принципов, которые принявшие их США либо Евросоюз относят к международным, хотя это не является бесспорным. В случае США – по той причине, что одно государство не может формулировать международных принципов, а в случае ЕС – потому что формулировка четырех основополагающих принципов и прав в сфере труда в Декларации МОТ 1998 г. – это еще один вопрос, который плохо укладывается в классическое международное право (см. об этом далее).

Четвертая особенность МТП связана с особым порядком реализации его норм и повышенным значением так называемого «мягкого права». В науке международного права нет однозначного отношения к феномену «мягкого права». И. И. Лукашук пишет, что этот термин используется для описания двух явлений: «в первом случае речь идет об особом виде международно-правовых норм, в другом – о неправовых международных нормах»65. Имеется в виду, что в первом случае говорится о расплывчатых и неопределенных формулировках международных договоров66, а во втором – о рекомендательных актах67. В этом, втором, смысле термин «мягкое право» употребляется наиболее часто. Совершенно устоявшегося определения этого явления в правовой науке пока не существует, но чаще всего принято говорить о том, что к «мягкому» праву относится «любой международный акт, не являющийся международным договором, содержащий принципы, нормы, стандарты или иные проявления ожидаемого поведения»68.

Применительно к МТП, к «мягкому праву» относят всю совокупность рекомендательных актов – рекомендации и декларации МОТ (кроме Филадельфийской Декларации, являющейся приложением к Уставу МОТ), резолюции МКТ и кодексы практики.

Если анализировать проблему «мягкого права» исключительно с позитивистской точки зрения, то можно прийти к выводу о бессмысленности самого этого понятия: право в традиционном понимании – это система общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государства69. Насколько формально корректно назвать тот или иной международный акт правовым в том случае, если в случае его нарушения заведомо не предполагается какой бы то ни было юридической ответственности? Видный теоретик права С. С. Алексеев отмечает70, что международное публичное право отличается многими чертами, которые не в полной мере укладываются в общепринятые теоретические конструкции. Он говорит о том, что важная особенность международного права заключается и во включении в него норм морали, корпоративных норм и норм-обычаев. Задаваясь вопросом, можно ли вообще назвать международное публичное право правом, он дает на него положительный ответ, уточняя при этом, что это нечто иное, модификация, по сравнению с внутригосударственным правом. При этом он воздерживается от конкретизации этого сложного понятия.

Совершенно невозможно представить себе современное МТП в отрыве от «мягкого права». Существует мнение71, что будущее международно-правового регулирования труда предполагает доминирование именно «мягкого» права. Для МТП значение «мягкого права» особенно велико с учетом наличия не только 202 рекомендаций МОТ, но и большого количества кодексов практики, резолюций МКТ, региональных рекомендательных актов и актов многонациональных корпораций. Наконец, особое значение имеют декларации МОТ72, лишь одна из которых – Филадельфийская декларация 1944 г. – имеет силу международного договора в силу ее инкорпорации в Устав МОТ. К «мягкому праву» относится и Декларация МОТ 1998 г. – акт, который можно назвать центральным и системообразующим в деятельности МОТ на протяжении последних пятнадцати лет.

Особенностью международного трудового права является не только весьма мягкий характер ответственности за нарушение его субъектами международных трудовых норм73, но и несколько иные цели использования контрольных механизмов, нежели в классической национальной правовой системе. Реализация международных актов в сфере труда достигается не только и не столько за счет юридической ответственности или даже экономического давления, сколько политическими и информационными средствами. Основной способ воздействия на государство, нарушающее нормы МТП – привлечение международного внимания к фактам нарушения, а также воздействие на общественное мнение как внутри этого государства, так и за его пределами. То же самое можно сказать и об альтернативных механизмах воздействия на новых важных участников отношений в сфере труда – МНК74.

Поэтому даже в тех случаях, когда речь идет о традиционном «жестком» МТП – реализация соответствующих норм достигается в меньшей степени юридическими, а в большей степени политическими и информационными средствами. Поэтому разделение «жесткого» и «мягкого» международного трудового права становится достаточно нечетким. Кроме того, «жесткое» право для достижения большей универсальности начинает использовать так называемые «механизмы гибкости»75, благодаря которым правовые нормы становятся более мягкими в отношении их субъектов.

Наконец, в-пятых, достаточно сложен вопрос о международной правосубъектности МОТ – важнейшего субъекта МТП. Международное право имеет дело с двумя типами международных организаций: международные межправительственные организации и международные неправительственные организации. При этом в качестве основного субъекта международного права признаются лишь государства. В соответствии с определением И. И. Лукашука – «международное право – это система юридических принципов и норм, регулирующих межгосударственные отношения в целях обеспечения мира и сотрудничества»76. Схожий подход можно встретить и у Е.Т Усенко, указывающего77, что международное право – это правовая система, регулирующая отношения между государствами, причем государства понимаются в международном праве в единстве трех элементов: политической власти, территории и населения. Аналогичный подход можно встретить в авторитетном немецком курсе международного права: «Глобально признанной наднациональной суверенной власти, как и прежде, не существует. Международный правопорядок имеет, следовательно, координационно-правовую, а не субординационно-правовую структуру, то есть «горизонтальную», а не «вертикальную» структуру. Международное право изначально является правопорядком межгосударственных отношений»78.

Часто международная правосубъектность определяется исходя из признаков, присущих государствам. Если, согласно общей теории права79, для возникновения общей правосубъектности достаточно возможности обладания правами и обязанностями, а также возможности их осуществления, то в международном праве ряд авторитетных отечественных ученых выделяет еще один элемент международной правосубъектности. Речь идет о возможности международного нормотворчества. Как пишет И. З. Фархутдинов, «международная правосубъектность предполагает прямое подчинение международному праву его субъектов, т. е. регулирование их поведения международным правом непосредственно…Подобными признаками обладают в полной мере только государства и международные межгосударственные организации, которые одновременно являются и правосоздающими, и правоприменяющими субъектами международного права»80. Мнение о том, что для возникновения международной правосубъектности в качестве условия необходима возможность участвовать в международном правотворчестве, разделяется также такими учеными как К. А. Бекяшев81, И. И. Лукашук82, С. В. Черниченко83. В. Л. Толстых возражает84 против такого подхода, указывая, что, во-первых, международное соглашение может учреждать нового субъекта права, который не является его стороной, но является адресатом. Такой новый субъект может не обладать нормотворческой способностью. Во-вторых, с точки зрения В. Л. Толстых, в некоторых случаях международное соглашение может создавать права и обязанности для субъектов, не являющихся его сторонами. Соответственно, он делает вывод о том, что в международном правопорядке могут присутствовать субъекты, не способные создавать нормы права, но при этом способные участвовать в их реализации. Р. А. Мюллерсон в семитомном «Курсе международного права» предлагает85 разделять субъектов международного права на тех, которые непосредственно участвуют в международных отношениях и непосредственно же участвуют в создании международных правовых норм (государства, народы, нации, реализующие свое право на самоопределение, и международные межправительственные организации), и тех, которые обладают ограниченным кругом прав и обязанностей, не участвуя в процессе создания норм международного права (индивиды, международные неправительственные организации, международные хозяйственные организации86, международные органы).

Похожее разделение субъектов международного права, однако с существенно более узким кругом субъектов, предложено С. В. Черниченко87. Он предлагает разделять субъектов международного права на первичных и производных. Первичные субъекты никем не создаются в качестве таковых, их появление – объективная реальность. К ним относятся «…государства и, в некоторых случаях, народы и нации». Производные же субъекты создаются первичными, и объем их правоспособности зависит от желания и намерения их создателей. Но в отличие от Р. А. Мюллерсона, С. В. Черниченко к таким субъектам относит только межправительственные организации либо государственно-подобные образования типа вольных городов. О том, что позиция Р. А. Мюллерсона в данном случае не представляет собой единодушного мнения специалистов по международному праву, свидетельствует уже то, что в той же самой главе этого же Курса Н. А. Ушаков прямо утверждает, что «индивиды и юридические лица не могут являться субъектами международного права»88. Свою позицию Н. А. Ушаков обосновывает тем, что субъекты международного права должны обладать способностью самостоятельно участвовать в урегулированных международным правом международных отношениях, «. иными словами, должны обладать взаимной независимостью, неподчиненностью друг другу в международном общении»89. Британский представитель науки международного права А. Казсоровска близка к позиции С. В. Черниченко, но расширяет круг субъектов и предлагает90 говорить о полной и частичной международной правосубъектности, считая, что полной правосубъектностью обладают только государства и государственно-подобные образования, а иные субъекты (межправительственные организации и индивиды) обладают лишь частичной правосубъектностью, т. е. их возможность обладать международными правами и обязанностями и подавать иски зависит от воли государств. Международные неправительственные организации и многонациональные корпорации она называет «противоречивыми кандидатами на статус субъектов международного права». Очень похожий подход можно найти и в немецкой доктрине международного права91.

Таким образом, после принятия в Венской конвенции 1986 г.92 международные межправительственные организации все-таки были «приняты» большинством юристов в области международного права в круг субъектов международного права. Тем не менее, своим правовым статусом международные организации «обязаны» учредившим их государствам, поэтому, справедливо указывает К. А. Бекяшев, «Любая международная межправительственная организация (даже ООН) – всего лишь вторичный субъект международного права и не может ни в коей мере конкурировать с государствами, а тем более управлять или командовать ими»93.

Признание в качестве пусть вторичного, но субъекта международного права не распространяется на неправительственные организации. В правовой доктрине США распространен (хотя и не универсален) упрощенный социологический подход, в соответствии с которым субъекты международного права отождествляются со всеми лицами, так или иначе влияющими на международные отношения. Так, например, Ш. Д. Мерфи пишет94 об участниках (англ. – actors) международного права, под каковыми понимает лиц, имеющих возможность обладания международными правами и обязанностями, а также предпринимать иные действия в международной сфере. К таковым он относит государства, межправительственные организации, неправительственные организации, индивидов и группы индивидов, а также корпорации. То, что такой подход в современном международном праве нельзя считать маргинальным, подтверждается радикальной позицией такого авторитетного специалиста, как бывший председатель Международного суда ООН Р. Хиггинс. Она считает95, что для международного права использование «дихотомии субъект-объект» более не является продуктивным, и что более целесообразно в настоящее время говорить о разнообразных участниках (англ. – participants), «обращающихся с исками, пересекающими линии государств, с целью реализации различных ценностей»96. Другой американский специалист по международному праву – О. Лисицын – вообще считает сомнительным наличие каких-либо объективных критериев международной правосубъектности97. Такие подходы убедительно критикует В. Л. Толстых98, предлагая не путать реальность с точки зрения социологии с правовой реальностью. При смешении права и иных социальных норм, как справедливо указывает В. Л. Толстых, возникает угроза вытеснения норм международного права из процесса социально-нормативного регулирования.

В отечественной правовой литературе также можно встретить попытки99 обоснования международной правосубъектности неправительственных организаций (НПО). Аргументация в данном случае фактически сводится к тому, что в некоторых международных правовых актах неправительственным организациям присваивается консультативный статус. Эти доводы неубедительны: тот факт, что субъекты международного права могут осуществлять консультации с любыми субъектами внутреннего права вовсе не означает возможности последних непосредственно вступать в международные правовые отношения. Поэтому в подавляющем большинстве исследований не только отечественных, но и зарубежных специалистов по международному праву негосударственные участники или упоминаются в качестве «особых случаев», «кандидатов в субъекты»100 «избранных аномалий»101 или (чаще) четко противопоставляются системе международного права102.

Старейшая действующая международная организация, одновременно являющаяся важнейшим субъектом МТП, – МОТ представляет собой уникальное смешение элементов межправительственной и неправительственной организации. Важнейший принцип, на котором основана деятельность МОТ – трипартизм, т. е. трехстороннее участие правительств государств-членов МОТ и наиболее представительных организаций работников и работодателей (т. е. НПО). Согласно ст. 2 Венских конвенций 1969 и 1986 г. под международными организациями понимаются межправительственные организации103. На самом деле под межправительственными имеются в виду межгосударственные организации, членами которой выступают государства, а не правительства104. Очевидно, что МОТ по структуре своего представительства шире, нежели просто межгосударственная организация. Более развернутое определение международной организации, данное Ассоциацией международного права, способно вместить в себя и такой сложный субъект как МОТ. Согласно этому определению, речь идет об организации, созданной на основе международного права международным соглашением, обладающей уставом и органами, отличными от органов государств-членов.105

Понятно, что конвенции МОТ приобретают статус международных договоров только после того как вступают в силу, набрав достаточное количество ратификаций субъектов международного права – государств. Но, как уже отмечалось выше, современное МТП отнюдь не исчерпывается нормами «жесткого» права. Нормы же «мягкого» права в рамках МОТ принимаются на трехсторонней Международной конференции труда при участии трехстороннего Административного совета. Кроме того, наибольшая фактическая нагрузка по контролю за соблюдением конвенций и рекомендаций МОТ106 возлагается на Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендаций и Комитет по свободе объединения. Комитет экспертов трехсторонним Административным советом, а Комитет по свободе объединения сам построен по трехстороннему признаку. Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 12 Устава МОТ, в работе главного ее органа – Международной конференции труда (МКТ) могут принимать участие с консультативным статусом признанные неправительственные международные организации, включая организации работодателей, работников, сельскохозяйственных работников и кооператоров. Помимо этого, в соответствии с п. 2 (j) ст. 2 Регламента МКТ107 в деятельности МКТ принимают участие и независимые НПО. Речь идет о семи крупнейших международных объединениях работников, кооперативов и работодателей108. Еще 18 международных неправительственных организаций обладают региональным консультативным статусом109.

Как уже отмечалось выше, теория международного права исходит из того, что государства выступают в международных отношениях в единстве политической власти, территории и населения. Обеспечивает ли трипартизм более демократическое представительство населения соответствующего государства в МОТ или, наоборот, ограничивает это представительство – вопрос спорный.

С одной стороны, можно говорить, что население каждой страны получает возможность быть непосредственно представленным в международной организации, минуя бюрократический аппарат своего государства, который может быть заинтересован в том, чтобы скрыть имеющиеся проблемы.

С другой стороны, любая общественная организация представляет не все население в целом, а определенную его группу. Работников и работодателей в МОТ представляют «наиболее представительные организации» тех и других. Первая проблема, которая возникает в этом отношении связана с тем, что профсоюзы – традиционные представители работников – в течение последних десятилетий переживают далеко не лучшие времена. Уровень членства в профсоюзах в подавляющем большинстве государств значительно снизился110. Крупнейшее в мире международное профсоюзное объединение – «Международная конфедерация профессиональных союзов» (МКПС, англ. – International Trade Union Confederation, сокращенно – ITUC) представляет 186 млн. работников из 155 стран111. Эта цифра очень внушительна. Однако если сравнить ее с общим количеством работающих в мире, а это, по данным МОТ на 2008 г., – около 4 млрд. человек112, то выяснится, что доля «представляемых» этой организацией работников не так уж и высока. Если же добавить к этому, что в этой организации работники участвуют не непосредственно, а через крупнейшие профсоюзные объединения своих стран, которые, в свою очередь, состоят из территориальных и отраслевых профсоюзных объединений, в которые уже входят первичные профсоюзные организации, получится, что «голоса» работников до МОТ доходят очень опосредованно – особенно с учетом проблем взаимоотношений между крупными и малыми профсоюзами113.

При этом наименее защищенные и наиболее нуждающиеся в правовой защите работники: те, которые работают в неформальной экономике114, работники-мигранты115, заемные работники, домашние работники116, самозанятые лица практически не имеют своих представителей в МОТ, поскольку не участвуют в профсоюзах. Крупнейшие профсоюзные объединения не заинтересованы в расширении представительства работников в рамках МОТ, чтобы не создавать себе конкурентов. В некоторых случаях даже вступают в тактические альянсы со своими контрагентами – объединениями работодателей, чтобы заблокировать участие в Административном совете МОТ иных представителей работников117.

Те же самые вопросы правомерно поставить и в отношении представительства работодателей. Очевидно, что лучше всего представлены в МОТ представители крупного бизнеса: они являются основными участниками и финансовыми спонсорами объединений работодателей. Малый и средний бизнес в объединениях работодателей представлен значительно хуже.

Существуют и более частные проблемы, связанные с техническими сложностями реализации трехстороннего представительства в рамках различных комитетов и органов МОТ118.

Сказанное вовсе не означает неудачности или бесперспективности самой схемы трехстороннего представительства социальных партнеров в МОТ. Очевидно и то, что МОТ – это старейший и важнейший субъект МТП. Однако понятно и то, что если рассматривать классическое международное публичное право как право межгосударственных отношений, МОТ не укладывается в прокрустово ложе классификации его стандартных субъектов – государств и международных межправительственных организаций.

Изложенное приводит к выводу о том, что если «по формальному признаку» определять МТП лишь как отрасль правовой системы международного права, то из поля зрения выпадут очень важные составные элементы этого правового явления. Но при этом, если говорить о правовой системе, то попытка объединения международного публичного и национального права будет юридически и логически некорректна.

Следовательно, наиболее корректным представляется говорить о МТП в широком и узком смысле. В широком смысле, как область научного познания и учебная дисциплина, МТП объединяет в себе самые разнородные элементы и может быть определено как система правовых актов в сфере труда, применяющихся шире рамок одного государства.

В узком смысле МТП может быть определено как одна из отраслей международного права, касающаяся регулирования отношений между государствами по поводу трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений. Понимаемое в узком смысле МТП не будет включать в себя ни «мягкого» права, ни актов, принимаемых негосударственными субъектами, ни отношений между ними, т. е. важнейших составных частей МТП как науки и учебной дисциплины. Тем не менее, для определения эффективности норм МТП даже в узком смысле с научной точки зрения необходимо исследовать все явление в его целостности: формально определенные нормы МТП обречены оставаться лишь «правом в книгах», если для их реализации не пользоваться всеми вспомогательными механизмами МТП в широком смысле слова.

Серьезное несовпадение МТП в узком и широком смысле не должно смущать. В конце концов, система отрасли внутригосударственного трудового права также заметно отличается от системы науки и учебной дисциплины119. Например, из отрасли права естественным образом выпадают такие важные элементы науки и учебной дисциплины как историческое развитие и современные тенденции развития. Однако в МТП эти различия принципиально больше, ибо «в зазор» между отраслью и учебной/научной дисциплиной попадают целые виды источников и субъектов права, которые, не обладая международной правосубъектностью, безусловно, обладают правосубъектностью национальной. То же самое можно сказать и о сравнительном трудовом праве, которого как отрасли права, разумеется, не существует, но которое, безусловно, представляет предмет серьезных и важных правовых исследований120. Неудивительно поэтому и то, что МТП, понимаемое в узком смысле слова, как отрасль международного права, тем не менее относится по номенклатуре научных специальностей к трудовому праву. Это связано с тем, что юристы-международники фокусируют свои исследования на механизмах международного права, в то время как трудовики сосредоточены на материальной части МТП, конкретном содержании отдельных его институтов. А оно, как было показано выше, далеко выходит за рамки международного права как правовой системы.

В белорусской правовой доктрине недавно также было предложено понимать МТП в узком и широком смысле121. Однако подход, предлагаемый А. Л. Козиком, К. Л. Томашевским и Е. А. Волк несколько отличается от нашего. Они предлагают под МТП в широком смысле понимать собирательное понятие, включающее МТП как отрасль международного права, а также коллизионное правовое регулирование труда, называемое ими международным частным трудовым правом. В узком же смысле они предлагают говорить об МТП как отрасли международного права. Если наши подходы к определению МТП в узком смысле совпадают, то широкое определение нам видится по-разному. Представляется, что структурно отнесение коллизионного регулирования труда к международному, либо национальному праву не представляет теоретической и практической проблемы: те его источники, которые относятся к национальным, соответственно, находятся в отрасли национального трудового права. Международные договоры и иные источники международного права по соответствующему вопросу относятся к международному (публичному) праву. Когда речь идет об МТП в широком смысле, важнее оговорить роль тех источников, которые попадают «в зазор» между национальным и международным трудовым правом, либо относятся к национальному праву, но касаются правового регулирования труда, выходящего за рамки одного государства (включая коллизионное регулирование труда, но ограничиваясь им). Этому требованию отвечает предлагаемое нами разграничение широкого и узкого смысла для понятия МТП.

§ 2. Нормы и источники международного трудового права: понятие и юридическая природа

§ 2.1. Понятие норм и источников МТП

В академическом курсе теории государства и права, изданном МГУ, правовая норма определяется как «общеобязательное правило социального поведения, установленное или санкционированное государством, выраженное публично в формально-определенных предписаниях, обычно в письменной форме и охраняемое органом государства путем контроля за его соблюдением и применения предусмотренных законом мер предупреждения за правонарушения»122. Как подчеркивает С. С. Алексеев, главная особенность юридической нормы – ее государственно-властный характер123. При абсолютизации государственно-властной природы правовых норм, право формулируется в рамках позитивистского или легистского понимания, при котором, по определению, предложенному еще Т. Гоббсом, правовая норма определяется как приказ суверена124. Правовой позитивизм, поддержанный в ХХ веке Г. Кельзеном125, Г. Хартом126, Г. Ф. Шершеневичем127 и многими другими авторитетными правоведами, стал объектом критики в связи со своим авторитаристским подходом к праву, по сути, оправдывающим государственный произвол. В противовес этому подходу была предложена128 концепция естественного права, подразумевающая, что если закон, принятый государством, противоречит идее права, он носит неправовой характер. Этот подход в различных трактовках предполагает увязывание права и морали и предполагает объективную заданность определенных правовых норм вне зависимости от воли государственного законодателя.

Как писал еще в начале ХХ в. известный русский философ и правовед Е. Н. Трубецкой, «в зависимости от того, чем обусловливается обязательность правовых норм, они подразделяются на две основные группы, причисляемые к двум основным формам права. Все те правовые нормы, коих обязательность обусловливается санкцией того или другого внешнего авторитета (например, государства, церкви), суть нормы права позитивного, или положительного. Напротив того, все те правовые нормы, коих обязательность не обусловливается каким-либо внешним авторитетом, а требованиями разума, суть нормы права естественного»129. Преимущества естественноправового подхода очевидны: главное из них заключается в том, что при условии наличия качественной судебной системы, право может применяться не только на основе «буквы» закона, но и на основе его «духа». Правовые нормы, принятые государством, могут противоречить идее права. Чаще всего для иллюстрации этого тезиса приводится пример права нацистской Германии, многие законы которой были настолько бесчеловечными, что их принято считать «неправовыми». Слабость же естественного права неразрывно связана с его сильной стороной: кто именно уполномочен решать, что именно включать в состав «норм» естественного права?

В XX в. учеными делались неоднократные попытки примирить естественноправовой, либо позитивистский подходы к праву, но в итоге они становились более умеренным выражением позитивистской130, либо естественноправовой доктрины131. Иногда при этом выделяется третий подход – социологический, подразумевающий, что право – это отражение фактически сложившегося правопорядка132. Иногда такой подход рассматривается как мягкий вариант позитивизма133. Трудно не согласиться с Р. З. Лившицем, полагавшим, что каждая теория, каждая школа имела свои основания считаться истинной в одних исторических условиях и ложной в других134.

В советское время отечественное право целиком основывалось на позитивистских позициях, исходя из ленинского постулата о том, что «право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права»135. В постсоветском праве, также как и в праве дореволюционной России, существуют сторонники как естественноправовой, так и позитивистской136 правовой концепций. Но преобладает в современных российских условиях скорее естественноправовой подход. С. С. Алексеев, принимавший участие в создании российской Конституции, указывает, что «именно естественное право изначально стало выражением и носителем "самой" философии права в реальном жизненном бытии – того значительного смысла, который выражает достаточную обоснованность статуса людей, людского поведения, поступков»137. М. В. Баглай пишет: «В плоть и кровь народной жизни должна войти истина: если закон противоречит естественному праву, он ничтожен»138. Действующая Конституция РФ построена на естественно-правовой основе. В ст. 18 Конституции указывается, что «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием»139. Кроме того, в ч. 1 ст. 17 Конституции говорится о том, что «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». Общепризнанные принципы и нормы – это и есть проявления естественного права140. Таким образом, российская правовая система сделала существенный шаг в сторону романо-германской правовой семьи, поставившей идеи естественного права в качестве базы для своего законодательства несколько ранее141.

Как писал В. С. Нерсесянц, утверждение о том, что нормы официально действующего (позитивного) права установлены государством и обеспечены государственным принуждением, «верно, но недостаточно»142. В теории права в настоящее время более или менее устоялся подход, в соответствии с которым принято говорить о двух синонимичных понятиях: источниках или формах выражения права143. Для анализа эффективности норм МТП следует оценивать более широкое явление – все источники или формы выражения МТП, поскольку все формы МТП, которые нельзя отнести к нормам права в строгом позитивистском смысле, так или иначе связаны с обеспечением реализации положений, закрепленных в самих нормах МТП.

В международном праве наиболее распространен подход144, в соответствии с которым виды источников международного права определяются исходя, прежде всего, из ст. 38 Статута Международного Суда ООН145. Международный Суд в своих решениях опирается на:

a) международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;

b) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;

c) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

d) с оговоркой, указанной в статье 59, судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм.

Ведется дискуссия по поводу признания рекомендательных актов в качестве источников МТП А. М. Лушников вскользь упоминает о рекомендациях МОТ как о международных нормах146. Но, как пишет И. К. Дмитриева, они «не являются международным соглашением и не подлежат ратификации, но, тем не менее, поддаются применению»; они являются, с ее точки зрения, «вспомогательным источником права»147. М. В. Лушникова без оговорок относит рекомендательные акты к числу источников МТП148. Особую позицию в этом смысле высказывает И. В. Шестерякова149, сводящая нормы МТП к международным договорам, но сами договоры понимающая чрезвычайно расширительно: как категорию, включающую в свой состав в том числе, и рекомендательные акты. С этим подходом трудно согласиться с учетом радикального несовпадения такого подхода с общепринятым в международном праве подходом к международным договорам, включающим принцип pacta sunt servanda, т. е. обязательность выполнения международных договорных норм, закрепленным, в частности, в Венской конвенции 1969 г. и применяемым ко всем международным договорам, на которые распространяется данная конвенция150.

Г. И. Тункин считал, что международные рекомендации «или представляют важный момент в процессе формирования международного соглашения, или помогают установить факт наличия той или иной нормы международного права»151. Представляется, что в этом смысле удобна устоявшаяся на международном уровне152 терминология: положения и конвенций, и рекомендаций включаются в состав международных трудовых стандартов153, в то время как источниками международного трудового права считаются положения международных договоров (прежде всего, конвенций МОТ). И. И. Лукашук воздерживается от оценки места рекомендательных актов в системе международного права, лишь справедливо указывая, что значение таких актов достаточно велико154. Более определенно на этот счет высказывался Г. И. Тункин, говоря, что «…важно не смешивать фактическую действенность рекомендаций международных организаций с их юридической обязательностью»155. Далее он писал, что даже если государство добровольно осуществляет нормы рекомендации, оно в силу этого не становится связанным международными обязательствами156. При этом Г. И. Тункин также подчеркивал, что установление юридической природы рекомендаций имеет как теоретическое, так и практическое значение157.

Как пишут специалисты МОТ, сама возможность отнесения актов, иных чем конвенции (рекомендаций, деклараций, резолюций и кодексов практики) к источникам права путем автоматической инкорпорации исключена. Они могут использоваться лишь в качестве ориентира для целей толкования158. Представляется, что говорить о том, что международные рекомендательные акты следует относить к числу самостоятельных источников МТП, входящих в ее систему, вряд ли правильно. Тем не менее, такие акты могут (но не обязательно) свидетельствовать о существовании международного обычая, касающегося рассматриваемого в них вопроса.

На эффективность норм МТП в узком смысле влияет и целый ряд других видов правовых актов: международные коллективные договоры, корпоративные кодексы поведения и др. Далее в настоящем параграфе в качестве источников МТП рассматриваются международные договоры, международные обычаи и императивные нормы общего международного права (jus cogens). Отдельные виды иных правовых инструментов обеспечения эффективности норм МТП (рекомендательные акты, международные коллективные договоры, договоры о создании ЕПС, социальная маркировка, корпоративные кодексы поведения, генеральные системы торговых преференций и др.) рассматриваются постольку, поскольку они влияют на применение и толкование норм МТП. Вместе с нормами МТП они включаются в более общее понятие – МТС.

§ 2.2. Нормы jus cogens и МТП

В ст. 38 Статута Международного суда ООН говорится об «общих принципах права, признанных цивилизованными нациями». Это понятие нетождественно понятию так называемых императивных норм общего международного права (jus cogens), но достаточно тесно с ним сливается159. Когда говорится об общих принципах права, речь идет не о нормах, а об общеправовых подходах и принципах, таких как принцип добросовестности, pacta sunt servanda и др. Для целей МТП они не имеют какой-либо специфики, поэтому специального исследования этого источника международного права в данной работе проводиться не будет. Но нормы jus cogens заслуживают детального анализа в силу их значимости и спорности о возможности применения в МТП. Они представляют собой единственный источник международного права, в отношении которого неприменим общий принцип добровольности принятия на себя государствами международных обязательств. В терминологии российской Конституции они называются общепризнанными принципами и нормами международного права160. Для МТП этот вид источников международного права чрезвычайно важен. В Венских конвенциях 1969 и 1986 г. указывается161, что если международный договор противоречит императивной норме общего международного права (jus cogens), он ничтожен. Сама же норма jus cogens понимается как норма, «…которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер»162. Схожее понятие общепризнанных принципов и норм международного права дается ВС, который исходит из того, что под общепризнанными принципами международного права «…следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо», а под общепризнанной нормой международного права следует понимать «…правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного»163.

Попытка рассматривать нормы jus cogens с сугубо формальных позиций заранее обречена на провал. Прежде всего, непонятно, что за субъект права – «международное сообщество государств в целом», о котором идет речь как о правотворце в данном случае. Как справедливо указывал Г. М. Даниленко, «…с теоретической точки зрения остается неясным, как международное сообщество, у которого нет никакой законодательной власти, может определять принципы, налагающие обязательства на всех его членов»164.

Кроме того, не существует ни одной международной правовой нормы, которая была бы принята в качестве обязательной всеми без исключения государствами мира. Единогласное принятие нормы jus cogens не имелось в виду при формулировании текста Венской конвенции 1969 г. Как указывал председатель редакционного комитета, действовавшего при подготовке Конвенции, слова «в целом» были добавлены как раз для избежания ситуации, когда одно государство смогло бы налагать вето на установление нормы jus cogens165. Но и говорить о каком-либо кворуме, необходимом для принятия нормы «международным сообществом» также не приходится. Н. В. Витрук считает166, что даже универсальное признание какой-либо нормы (т. е. подавляющим большинством государств) не порождает обязанности государства соблюдать ее, если эта норма не нашла отражения во внутреннем праве, в акте ратификации или государственном договоре. Это мнение разделяет и М. В. Баглай167.

М. В. Лушникова выделяет три признака, которым должны соответствовать нормы МТП для признания их в качестве норм jus cogens: а) легальное закрепление в международно-правовых источниках; б) признание международным сообществом в целом; в) императивность (обязательность) и обеспеченность международно-правовыми гарантиями168. Первый из этих признаков бесспорным назвать трудно, хотя он разделяется и некоторыми другими специалистами по трудовому праву169. Поскольку нормы jus cogens по своей природе не могут быть сведены к позитивному праву (см. об этом выше) и имеют преимущество перед основными источниками международного права, включая и общие принципы права, и международные договоры, и обычаи170, вряд ли можно говорить о необходимости легитимации вышестоящего источника права в нижестоящем. А. Л. Козик, К. Л. Томашевский и Е. А. Волк расширяют171 перечень признаков, которым должны отвечать нормы jus cogens в МТП, а требование, касающееся закрепления в международных правовых актах, уточняют, говоря о том, что речь должна идти об уставных документах и декларациях универсальных международных организаций. Поскольку уставы международных организаций все равно представляют собой один из видов международных договоров, думается, что к этому требованию применимы те же самые возражения.

Когда речь идет о нормах jus cogens, возникает вопрос о фундаментальной теоретической дискуссии сторонников естественного и позитивного права, о которой говорилось выше172. Сторонник естественноправового подхода – М. В. Баглай – пишет173, что многие исследователи задаются вопросом, существуют ли вообще «общепризнанные нормы и принципы международного права», а если существуют, то каково их содержание? И сам воздерживается от ответа на этот вопрос. Отсутствие четкого перечня норм jus cogens не случайно. Еще в начале XX в. Л. С. Таль писал, что общепризнанного и бесспорного критерия для выделения таких норм не существует «. ни в науке, ни в положительном праве, и об этом не приходится жалеть. Общественная оценка охраняемых законом интересов меняется в зависимости от экономических, политических и других условий и от культурного уровня. Представления о публичном порядке, о добрых нравах (благочинии) и других постулатах, с которыми органы государства и частные лица должны согласовывать свои действия, отнюдь не одинаковы в различные эпохи и на различных ступенях правовой культуры»174. Аргументация противников признания общепризнанных принципов международного права в качестве источников права была обобщена Г. И. Тункиным и сводится к тому, что такие принципы возможны лишь в хорошо организованной и эффективной правовой системе, а поскольку международное право такой системой не является, то и существование таких общих принципов невозможно175. Тем не менее, точка зрения176 о невозможности существования норм jus cogens в современном международном праве относится к маргинальным. Однако некоторые государства не признают за собою каких-либо правовых обязательств помимо непосредственно принятых ими в результате акта ратификации международного договора177.

Можно ли говорить о том, что нормы jus cogens существуют и в МТП? В отношении существования норм jus cogens в трудовом праве и в МТП высказываются разные мнения.

Прежде всего, необходимо выяснить, считает ли самая авторитетная в мире международная организация, занимающаяся вопросами МТП, – МОТ – какие-либо из международных норм нормами jus cogens. C первого взгляда на принятую в рамках МОТ Декларацию 1998 г. об основополагающих принципах и правах в сфере труда кажется, что к таковым МОТ относит четыре принципа и права, закрепленные в этой Декларации178. Однако это не совсем так. В ст. 1 Декларации МОТ 1998 г. указывается, что свободно вступая в МОТ, все государства-члены признали принципы и права, закрепленные в Уставе МОТ и в Филадельфийской декларации МОТ179, а также что эти принципы и права получили свое выражение и развитие в форме конкретных прав и обязательств в конвенциях, признанных в качестве основополагающих (фундаментальных) как в самой Организации, так и за ее пределами180. В Декларации МОТ 1998 г. говорится о том, что все государства-члены, даже если они не ратифицировали указанные конвенции, имеют обязательство, вытекающее из самого факта их членства в Организации, соблюдать, содействовать применению и претворять в жизнь добросовестно в соответствии с Уставом принципы, касающиеся основополагающих прав. Следует иметь в виду, что МОТ не признает нормами jus cogens восемь основополагающих конвенций, а говорит о применении вне зависимости от ратификации закрепленных в них принципов. Из текста Декларации МОТ 1998 г. следует, что основополагающие принципы должны соблюдаться вне зависимости от факта ратификации не потому что они признаются МОТ в качестве jus cogens, а потому что государства-участники МОТ присоединились к Уставу МОТ и, соответственно, к Филадельфийской декларации 1944 г., в которых, якобы, содержатся перечисленные принципы и права. Из этого же исходят и контрольные органы МОТ при рассмотрении жалоб, касающихся основополагающих принципов181. Однако в Уставе и Филадельфийской декларации 1944 г. нет такого же ясного и недвусмысленного перечня основополагающих прав как тот, что содержится в Декларации 1998 г. В качестве базовых принципов в Филадельфийской декларации провозглашается, что: а) труд не является товаром; б) свобода слова и профсоюзной деятельности является необходимым условием постоянного прогресса; в) нищета в любом месте является угрозой для общего благосостояния; и г) борьба с нуждой должна вестись с неослабевающей силой в каждом государстве и путем постоянных и объединенных международных усилий, при которых представители рабочих и предпринимателей, пользующиеся равными правами с представителями правительств, присоединятся к ним в свободном обсуждении и принятии демократических решений в целях содействия общему благосостоянию182. Кроме того, в статье II приводятся пять заявлений МКТ, делающихся на основе положения Устава о том, что всеобщий и прочный мир может быть основан только на социальной справедливости. Среди этих заявлений, которые тоже можно отнести к принципам, содержится упоминание о необходимости предоставления равных возможностей, что можно толковать как запрет дискриминации в области труда и занятий. Помимо этого, в статье III перечисляются цели МОТ, которые осуществляются путем содействия принятию странами мира соответствующих этим целям программ. Данные цели уже вряд ли можно отнести к основополагающим принципам, поскольку они касаются деятельности самой МОТ, а не обязанностей государств, о которых упоминается в Декларации 1998 г. В преамбуле к Уставу МОТ, где говорится о целях, для которых создается МОТ, помимо прочих целей указывается на обеспечение равной оплаты за равный труд (один из элементов запрета дискриминации), на необходимость защиты детей и подростков (можно толковать как запрет детского труда) и на обеспечение принципа свободы объединения.

Таким образом, напрямую из текста Устава и Филадельфийской декларации следует лишь три из четырех основополагающих принципов Декларации 1998 г.: свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров, запрет детского труда и запрет дискриминации в области труда и занятий. В некоторых документах МОТ можно найти упоминание того, что декларации МОТ «в некоторых случаях выражают обычное право»183. Существует даже мнение184, что в силу ее содержания, Декларацию 1998 г. не следует относить ни к международным договорам, ни к рекомендательным актам. Вряд ли можно говорить о том, что Декларация 1998 г. относится к числу классических источников международного права, хотя некоторые специалисты и высказывают такое мнение185. Однако совершенно очевидно, что значение ее для МТП огромно.

Тем не менее, эти принципы не только сформулированы в Декларации 1998 г. в своем нынешнем виде, но и вся политика МОТ за все годы после принятия этой Декларации направлена именно на развитие содержащихся в ней четырех принципов в их нынешней формулировке. Генеральный директор МБТ, согласно механизму реализации, закрепленному в Приложении к Декларации 1998 г. ежегодно представляет МКТ объемный Глобальный доклад186, посвященный реализации одного из четырех основополагающих принципов и прав. Соответственно, ход реализации каждого из принципов пристально изучается МКТ один раз в четыре года. Особые процедуры введены в отношении продвижения ратификации государствами-членами МОТ, не ратифицировавшими пока все восемь фундаментальных конвенций187. Генеральный директор МБТ Х. Сомавиа в своем Докладе в адрес МКТ 2008 г. «Достойный труд: ожидаемые стратегические вызовы»188 предложил считать одной из стратегических целей МОТ достижение полной ратификации всеми членами МОТ всех восьми фундаментальных конвенций к 2015 г. Однако, как будет показано в гл. 2 ниже189, эта цель явно не будет достигнута не только к 2015 г., но и в сколько-нибудь обозримой перспективе.

Сказанное позволяет сделать вывод, что хотя юридически МОТ не заявляет о том, что данные нормы уже стали jus cogens, вся политика Организации направлена на то, чтобы четыре основополагающих принципа и права стали таковыми. Неудивительно, что не только в отечественной, как упоминал И. Я. Киселев190, науке, но и среди зарубежных юристов отсутствует единство мнений, какие именно положения МТП следует относить к общепризнанным нормам jus cogens.

Высказывается мнение191, что сами фундаментальные конвенции МОТ обязательны для стран-участниц МОТ только в случае присоединения к ним, «. однако ряд обязательств, определяемых данными конвенциями, возлагается на участников МОТ независимо от ратификации». Представляется, что такой подход не совсем точен. Какой именно ряд обязательств применяется вне зависимости от ратификации? Ни из каких правовых актов или заключений самой МОТ не следует, что положения, содержащиеся в фундаментальных конвенциях, разделены каким-то образом по принципу относящихся, либо не относящихся к нормам jus cogens.

Еще за двадцать лет до принятия Декларации МОТ 1998 г. С. А. Иванов говорил о том, что в МТП «уже складываются общепризнанные нормы, причем тенденция такова, что эти нормы должны соблюдаться независимо от отношения государств к тем международным соглашениям, в которых они содержатся»192. К ним он отнес два из четырех принципов, позже закрепленных в Декларации 1998 г., – свободу объединения и запрет дискриминации. А в качестве критерия общепризнанности он назвал ратификацию большинством государств-членов МОТ.

Ряд авторитетных американских специалистов в области трудового права исходит из того, что вне зависимости от факта ратификации может применяться только один из четырех основополагающих принципов МОТ – свобода объединения193. Одновременно с этим тот же авторский коллектив утверждает194, что «широко, но, возможно, не универсально принято считать, что, по крайней мере, один набор прав следует включать в число норм jus cogens: запрет различных форм рабства, принудительного труда, недобровольной отработки, человеческого трафика и т. п.». Очевидно, что два этих утверждения, сделанные в одном и том же учебнике, противоречат друг другу. Другая представительница США – проф. Дж. Беллаче, в течение ряда лет работавшая в КЭ, напротив, признает195 бесспорными три из четырех фундаментальных принципов, кроме свободы объединения, наличие или отсутствие которой зависит от типа политической системы государства. Британские ученые С. Дикин и Дж. Моррис неопределенно пишут о том, что «…Устав МОТ закрепляет ряд принципов, таких как свобода объединения и запрет дискриминации, которые понимаются как прямые источники права»196. Причем статус фундаментальных конвенций ими понимается нестандартным образом. Фундаментальными восемь конвенций МОТ, по их мнению, признаются в двух смыслах: как применимые вне зависимости от уровня экономического развития государств, и как составляющие необходимое предварительное условие для применения всех остальных МТС. Первое из этих утверждений некорректно отражает содержание Декларации МОТ 1998 г., а второе достаточно спорно, и его вряд ли можно напрямую вывести из текста Декларации МОТ 1998 г. или Устава и Филадельфийской декларации. В испанском учебнике по трудовому праву можно найти упоминание о том, что четыре основополагающих принципа, закрепленных в Декларации МОТ 1998 г., составляют «важнейшее ядро» норм МОТ – без каких-либо указаний относительно статуса этих принципов197. Известные французские ученые – Ж. Пелисье, А. Супио и А. Жаммо – также достаточно туманно говорят198 о фундаментальных нормах МОТ (хотя понятие норм jus cogens относится, скорее к праву, чем к принимающей правовые нормы международной организации), среди которых упоминается «запрет принудительного и детского труда и свобода объединения, в отношении которой предусматриваются специальные процедуры, такие как рассмотрение жалоб и т. д.». Представитель Беларуси – К. Л. Томашевский – считает, что на основе всех деклараций МОТ можно вывести шесть основополагающих принципов в сфере труда: 1. принцип социальной справедливости; 2. принцип равной оплаты за труд равной ценности; 3. принцип свободы слова и свободы объединения; 4. принцип человечности (гуманизма) в сфере труда; 5. принцип, заключающийся в том, что труд свободен и не является товаром; и 6. принцип социального партнерства, включающий равноправие и сотрудничество представителей трудящихся, предпринимателей и правительств199.

Наиболее детально проблема существования норм jus cogens для целей МТП исследуется нидерландским специалистом – Ж. Денкерсом200. Анализируя международно-правовые подходы к императивным нормам и практику международных судов, он приходит к выводу о том, что рассматривать в качестве «кандидатов» на роль норм jus cogens можно лишь фундаментальные принципы, перечисленные к Декларации МОТ 1998 г. В отношении свободы объединения он считает, что, несмотря на то, что есть существенные свидетельства того, что она сформировалась в качестве международного обычая201, однако статуса jus cogens она не приобрела202. Запрет принудительного труда и запрет детского труда, с его точки зрения, могут быть признаны в качестве jus cogens в части запрета рабства203. Запрет дискриминации в сфере труда сформировался в качестве нормы jus cogens применительно к запрету расовой дискриминации204.

Сложная структура принципов предлагается российскими учеными – М. В. Лушниковой иА. М. Лушниковым205. Они предлагают основополагающе принципы международно-правового регулирования труда делить одновременно по двум парным критериям: частно-публичному и естественноправовому и позитивистскому. Соответственно ими выделяется, во-первых, группа принципов, основанных на естественноправовом и частноправовом критерии: а) принцип свободы труда; б) принцип свободы ассоциации; в) принцип равенства трудовых прав; г) принцип справедливости условий труда; д) принцип социального партнерства (социального сотрудничества); и, во-вторых, группа принципов, основанных на позитивистских и публично-правовых критериях: а) принцип запрета принудительного труда; принцип запрета дискриминации; в) обеспечение трудовых прав социально незащищенных категорий населения; г) всемерная защита трудовых прав, в том числе, международно-правовыми способами. Также как и другие классификации принципов, данная не может быть бесспорной. В частности, не очень понятно, в чем смысл объединения двух принципиально разных признаков классификации и неясно, что в таком случае означает противопоставление позитивного и естественного права. Так или иначе, все эти принципы закреплены в международных актах и, следовательно, относятся к позитивному праву. Одновременно с этим применение норм jus cogens, как уже демонстрировалось выше, имеет естественно-правовую основу. Это в равной степени относится к обеим перечисленным группам принципов, поэтому отнесение их к той или иной группе, наверное, следует считать условным.

Е. А. Ершова, говоря206 об общепризнанных нормах международного трудового права, не приводит перечня самих принципов, а указывает на акты, в которых они могут содержаться. Однако, поскольку перечень этих актов весьма широк (туда, например, включены конвенции МОТ без указания конкретных норм), то сделать на основе этого перечня вывод о содержании принципов невозможно. Несмотря на то, что, как пишут некоторые специалисты по международному праву, после закрепления в Венской конвенции 1969 г. статуса норм jus cogens, произошла позитивизация этого понятия207, следует согласиться с тем, что в своей основе эти нормы имеют естественно-правовую основу208.

И. К. Дмитриева, говоря об общепризнанных принципах, отождествляет их с обычными нормами международного права, и приводит в качестве примера Рекомендацию МОТ 1982 г. о прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя (№ 166)209. С таким подходом согласиться нельзя, поскольку международный обычай и норма jus cogens – это два различных типа источников международного права, которые только в отдельных случаях могут совпадать. Международный обычай – это правило поведения, сложившееся на практике210 или, в соответствии с определением ст. 38 Статута Международного суда ООН, «доказательство всеобщей211 практики, признанной в качестве правовой нормы». В международном праве обычай принято понимать либо как молчаливое согласие государств на применение той или иной нормы212, либо как отражение тенденций развития международных отношений213. Важно, что обычаи могут быть как универсальными, так и партикулярными, применимыми даже к двухсторонним международным отношениям. Такая позиция отражена в решениях Международного суда ООН214. Для применимости обычая в качестве источника международного права, как правило, необходимо opinio juris, т. е. мнение государства об обязательности для него соответствующего обычая. Исключение из этого правила составляют как раз обычаи, относящиеся к jus cogens.

Упомянутая Рекомендация № 166 явно не относится к общепризнанным нормам, принятым «международным сообществом в целом». Решая вопрос об определении статуса215 конвенций и рекомендаций МОТ, Рабочая группа по политике, касающейся пересмотра стандартов, при Административном совете МОТ216 не смогла присвоить какого-либо статуса только в отношении Конвенции № 158 и связанной с ней одноименной Рекомендации № 166. Это связано с отсутствием согласия в их отношении между представителями работников и работодателей в рамках МОТ, а также государствами-участниками МОТ217.

Наконец, правительство США, предоставляя торговые преференции218 при доступе на свой рынок, требует от государств соблюдения четырех «международно-признанных прав работников» которые частично совпадают с основополагающими правами и принципами в сфере труда, но не включают в себя запрета дискриминации в области труда и занятий и, наоборот, содержат «приемлемые условия труда в отношении минимальной заработной платы, рабочего времени и охраны труда», не упоминающиеся в Декларации МОТ 1998 г. Такая трактовка делается в основном из прагматических соображений219, в связи с чем США подвергаются критике со стороны, в том числе, американских ученых220. Даже если не учитывать политической мотивации США в случае толкования содержания принципов, очевидно, что перечисление их в том виде, как они сформулированы в Декларации 1998 г., не может быть признано бесспорным.

Приходится констатировать, что понятие норм jus cogens в МТП, несмотря на всю свою важность для трудового права, следует отнести к тому виду юридических понятий, которые С. Ю. Головина относит221 к категории неопределенных, т. е. тех, которые нельзя определить однозначно, поскольку их смысл и значение могут зависеть от конкретной обстановки и иных факторов. Но если это понятие совершенно субъективно, то существует риск полной утраты его юридического смысла. Для того чтобы этот смысл обнаружить, необходимо уяснить, что понимается под нормами jus cogens в международном праве.

Еще в 1937 г., задолго до принятия Венской конвенции 1969 г., австрийский классик международного права А. фон Фердросс писал о «запрещенных международных договорах», противоречащих нормам jus cogens222, а до него с похожими утверждениями выступал еще в XIX в. российский классик международного права Ф. Ф. Мартенс, ссылаясь на немецкого международника И. К. Блюнчли223. Однако по-настоящему серьезное значение эти нормы приобрели в ходе подготовки к принятию Венской конвенции 1969 г. в рамках Комиссии по международному праву, действовавшей при ООН. В тот момент основными инициаторами закрепления в Венской конвенции 1969 г. доктрины jus cogens были представители советского блока224. Идея социалистических стран заключалась в том, чтобы активнее включиться в процесс международного правотворчества в рамках концепции мирного сосуществования социалистических и капиталистических стран. С геополитической точки зрения СССР, находящийся на пике своего могущества, ощущал себя достаточно влиятельным на мировой арене для того, чтобы продвигать собственную идеологию, в том числе, в виде неформализованных принципов. Представители капиталистического блока стремились сдержать советскую инициативу, указывая на то, что она представляет собой попытку воспрепятствовать применению международных обычных обязательств225. Тем не менее, Венская конвенция 1969 г. закрепила победу советской инициативы. После окончания Холодной войны и связанного с ней противостояния двух политических блоков, подход к нормам jus cogens изменился. Сейчас они рассматриваются, прежде всего, сквозь призму прав человека226, в качестве возможности наложения обязательств в отношении прав человека на государство даже в том случае, если оно их на себя добровольно не принимало. По образному выражению американского специалиста П. Стефана, нормы jus cogens превратились из щита, защищающего СССР от нежелательного направления развития обычных норм международного права, в меч, направленный против отдельных государств227. Очевидно, что относиться к такому оружию надо с максимальной осторожностью, учитывая тот факт, что в современных международных отношениях права человека нередко используются лишь как предлог для достижения отдельными странами своих прагматических интересов.

В любом случае, специалисты по международному праву относят к нормам jus cogens крайне ограниченный набор прав. Чаще всего, когда идет речь о нормах jus cogens, говорится о запрете наиболее одиозных преступлений: геноцида, пыток, торговли наркотиками и рабства228. В 1966 г. Комиссия по международному праву приводила в качестве примеров международных договоров, противоречащих нормам jus cogens, помимо прочего, договоры, направленные на такие действия как работорговля, пиратство, геноцид и др.229

В связи с этим региональные принципы, а также принципы, действующие в отношениях стран с определенных социальным строем и тому подобные принципы не могут считаться jus cogens230. Критикуется учеными-международниками и идея о существовании в качестве норм jus cogens не категорических предписаний, адресованных государствам, а правовых возможностей, включающих правопритязания индивидов и тому подобных субъектов, в том числе, разнообразные отраслевые принципы, включая принципы МТП231. Е. Т. Усенко считал, что у сформировавшихся отраслей международного права может существовать лишь один основной (отраслевой) принцип232. В. Л. Толстых указывает, что в отношении запрета агрессии, геноцида, апартеида, дискриминации, пыток, работорговли, пиратства, а также права наций на самоопределение сложился международный консенсус по поводу признания за ними статуса jus cogens, в то время как императивность норм о правах человека остается дискуссионной233.

Представляется, что сам факт наличия серьезных доктринальных разногласий в отношении признания того или иного принципа в качестве нормы jus cogens означает отсутствие у данного принципа самого необходимого свойства – общепризнанности. В связи с этим уместно говорить об уже состоявшихся нормах jus cogens, в отношении которых существуют прямо упоминающие их решения авторитетного международного суда, например, Международного суда ООН, и о тех, которые лишь имеют потенциал быть признанными в качестве таковых, когда будут иметься доказательства международного согласия в их отношении, выраженные в виде решений международных судов. В данном случае важно, что юрисдикцией в отношении признания или непризнания той или иной нормы в качестве jus cogens обладают международные, а не какие-либо иные суды. Этот тезис хорошо иллюстрирует так называемое дело Феррини и др. против Германии234. В 2004 г. Л. Феррини, а также ряд других лиц и их родственников, насильно депортированных во время Второй мировой войны для принудительных работ из Италии в Германию, выиграл иск в Кассационном суде Италии, в результате которого итальянский суд посчитал, что суверенный иммунитет Германии не распространяется на ситуации принудительного труда, запрет которого обладает статусом нормы jus cogens. Позже аналогичные решения стали приниматься в Италии и по другим схожим искам235. Германия обратилась с иском в Международный суд ООН, который в ООН принял решение в ее пользу236, указывая, что такого рода иски не могут затрагивать суверенный иммунитет государств. При этом Суд воздержался от оценки действий Германии в рассматриваемых случаях в качестве нарушения норм jus cogens, указывая, что иммунитет в данном случае «…не может быть затронут, даже если предположение итальянских судов о нарушении нормы jus cogens верно»237. В 1970 г. в резонансном деле «Барселона Трекшн» Международный суд ООН указал238, что такие базовые права человека как защита от рабства и расовой дискриминации следует считать обязательствами erga omnes, т. е. налагаемыми на государство по отношению к международному сообществу в целом239. Специалисты по международному праву считают это «косвенной ссылкой на нормы jus cogens»240. Но прямого признания существования норм jus cogens в конкретных случаях Международный суд ООН всячески избегает. Важный региональный международный судебный орган – Межамериканский суд по правам человека в 2003 г. прямо указал, что запрет дискриминации (в отношении трудящихся мигрантов, не имеющих документов) относится к нормам jus cogens241.

В качестве итога проведенного анализа можно констатировать, что в международном праве к нормам jus cogens отношение значительно более сдержанное, нежели в работах специалистов по трудовому праву. Осторожность юристов-международников представляется оправданной с учетом того, что нормы jus cogens затрагивают важнейший элемент мирового правопорядка – государственный суверенитет. Состоявшуюся легитимацию норм jus cogens в МТП можно констатировать в отношении запрета дискриминации и запрета рабства как экстремальной формы принудительного труда. Применительно к другим, пусть и важнейшим, правам человека в сфере труда корректно говорить лишь о возможности их становления в качестве норм jus cogens. Возможность же правовой нормы актуализироваться в качестве новой нормы jus cogens прямо предусмотрена в Венской конвенции 1969 г.242

§ 2.3. Международные договоры как основной вид норм МТП

Международные договоры – это наиболее распространенный вид норм МТП. Авторитетный британский специалист в области международного права лорд МакНейр называл международные конвенции в области труда одной из наиболее замечательных инноваций, появившихся в праве международных договоров в XX столетии243. Классический международный договор – это соглашение между двумя или более государствами. Как указывает И. И. Лукашук, только государства в силу своего суверенитета способны придать международному праву обязательный характер244. Межгосударственные договоры в строгом смысле слова существуют и в МТП. Двухсторонние международные договоры в сфере труда принимаются, как правило, по отдельным вопросам, касающимся сотрудничества государств, например, по вопросам трудовой миграции245. Российская Федерация участвует в ряде двухсторонних и многосторонних международных договоров, в которых содержатся трудовые нормы. В правовой науке делаются попытки дать определение международного договора специально для целей МТП246.

Историческое развитие практики заключения международных договоров привело к их значительной трансформации. C развитием в XX в. международных организаций как субъектов международного права появился феномен международных договоров, заключаемых в рамках международных организаций. Одну из центральных ролей в международном праве и, безусловно, центральную роль в МТП в данном отношении занимает МОТ. С точки зрения теории международного права следует разделять международные договоры, принимаемые в рамках международных организаций, и международные договоры с участием международных организаций247. Как указывал Г. И. Тункин, роль международных организаций при заключении международных договоров первого типа (к ним относятся и конвенции МОТ) состоит в подготовке и принятии окончательного текста договора248. Очевидно, что международные организации участвуют и в контроле за соблюдением таких договоров, но не в качестве самостоятельной стороны.

Договор с участием международной организации – это договор, в соответствии с которым, например, данная организация открывает свое представительство на территории той или иной страны, выступая в качестве стороны договора. Конвенции МОТ принимаются на МКТ, получают наименование конвенций МОТ, но это еще не означает, что МОТ – сторона данных конвенций. МОТ учреждена на основе международного (межгосударственного) договора (Версальского мирного договора 1919 г.) и обладает полномочиями на основе Устава, который является международным договором между государствами-членами. Конвенции МОТ вступают в силу через один год после набора минимума ратификаций, указанных в их технических статьях (указывается не менее двух государств). Но если два государства ратифицировали конвенцию МОТ, и она после этого вступила в силу, это не означает, что данная конвенция – двухсторонний договор между этими государствами. МОТ, не будучи стороной собственной конвенции, уполномочена осуществлять контроль за соблюдением конвенции на основе своего Устава – международного договора. Помимо этого, в контрольных процедурах, связанных с соблюдением конвенций МОТ, участвуют и негосударственные субъекты, не относящиеся к числу субъектов международного права. Таким образом, обязательства ратифицировавшего государства по вступившей в силу конвенции МОТ возникают в отношении всех государств-членов МОТ и самой Организации. Негосударственные субъекты права, имеющие право обращаться в контрольные органы МОТ, конечно, сторонами конвенций не являются, а лишь обращают внимание МОТ на факты нарушения государством своих обязательств. При этом сама постановка вопроса о том, между какими сторонами заключен международный договор – конвенция МОТ – вряд ли можно считать корректным.

Возможно, в связи с этой неясностью относительно сторон многосторонних международных договоров, принятых в рамках международных организаций, возникла дискуссия по поводу «международного трудового законодательства». Интересен тот исторический факт, что при создании МОТ на Парижской мирной конференции 1919 г. Франция и Италия, поддерживая предложения делегатов от работников, предлагали установить обязательный характер конвенций с момента их принятия Организацией в отношении всех государств-членов без необходимости ратификации, однако это предложение не было поддержано другими участниками первой МКТ исходя из соображений недопустимости ограничения собственного суверенитета249. В ранний период деятельности МОТ в отношении совокупности своих конвенций и рекомендаций нередко применялся не только термин «международный трудовой кодекс», но и «международное трудовое законодательство»250. В некоторых академических исследованиях такая формулировка использовалась и существенно позже251. Таким образом подчеркивалась определенная претензия МОТ на наднациональный характер своего статуса, а МКТ сравнивалась с парламентами государств, принимающими законодательство. В правовой науке развернулась дискуссия о статусе конвенций МОТ как «договоров-законов», либо «договоров-контрактов»252. Сторонники подхода к конвенциям МОТ как к актам, схожим с законами, говорили о том, что такие органы международных организаций как МКТ, принимающая на своих заседаниях конвенции МОТ, по своей сути напоминают парламенты государств, а государства-участники МОТ, ратифицируя конвенцию, по сути, присоединяются к уже действующему международному закону. Данная аналогия представляется в корне неуместной, что в отечественной правовой доктрине уже справедливо отмечал Э. М. Аметистов253. Ратификация конвенции в качестве необходимого условия ее обязательности для конкретного государства исключает законодательный характер конвенций МОТ. Государства – это адресаты конвенции. Совершенно очевидно, что в национальном праве любо страны вовсе не требуется согласия адресатов закона для того, чтобы он имел обязательную силу в их отношении, как это имеет место в случае с международными договорами. Поскольку конвенция МОТ – это не законодательный акт, в 1929 г. МКТ не смогла установить и возможность отмены конвенций МОТ. Было признано, что международная организация не может отменить факта добровольной ратификации конвенции суверенным государством254. В 1997 г. из-за явной необходимости отказаться от некоторых устаревших и непопулярных конвенций, МКТ все-таки приняла поправки в Устав МОТ, позволяющие отменять конвенции в порядке, аналогичном их принятию. Однако до сих пор эти поправки не набрали достаточного количества ратификаций государств-членов, необходимого для их вступления в силу. Это свидетельствует о сложности проблемы255. С национальным законодательством (конституциями) сравниваются и учредительные документы международных организаций. Дискуссия на эту тему велась в общем международном праве начиная с середины XX в.256 Как представляется, убедительный ответ на попытки приписать уставам международных организаций свойства конституций дал Г. И. Тункин, указывая на качественное отличие международных организаций от государств257.

Единственная международная (точнее – наднациональная) организация, которая принимает международные акты, вступающие в силу без необходимости их ратификации государствами-членами – это ЕС. Именно здесь государства-члены добровольно передали международной организации столь существенную часть своего суверенитета, что ЕС превратился в нечто среднее между международной организацией и государством, а принимаемые им директивы и регламенты обычно называют не международными, а наднациональными актами258. Ничего подобного в отношении статуса МОТ как международной организации и принимаемых ею конвенций сказать нельзя. Более того, полномочия МОТ в отношении контроля за соблюдением этих договоров достаточно слабы259.

§ 2.4. Толкование международных договоров и международный обычай в МТП

Политику ЕС в качестве «наднационального» регулятора в отношениях с государствами-членами в некоторой степени проводит и другая региональная европейская международная организация – Совет Европы (далее – СЕ), но, как представляется, без достаточных юридических оснований. М. В. Лушникова считает, что международные акты СЕ, в том числе, в области трудовых прав представляют собой односторонние обязательства государств и в этом смысле представляют собой нормы jus cogens260. Она также говорит о приоритете «международного законодательства» СЕ над национальным правом. Такая оценка отражает, скорее, отношение к данному вопросу структур СЕ, чем реально существующую ситуацию. Действительно, прежние представления о неограниченном суверенитете национальных государств ушли в прошлое261. Но ограничение суверенитета возможно либо по инициативе самих государств – в договорном порядке, либо на основании норм jus cogens262. Специалист в области международного права А. А. Моисеев определяет надгосударственность как «. правовое качество международной организации, позволяющее ей в соответствии с утвержденной государствами-членами процедурой [курсив мой – Н. Л.] принимать решения обязательного характера, в том числе без прямого согласия на то заинтересованного государства»263. Можно ли сказать, что государства-члены СЕ предоставили полномочия его органам принимать решения обязательного характера в их отношении без их согласия? Действительно, решения Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) не требуют специального согласия на обязательность их применения в отношении государств-участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.264 (далее – ЕКПЧ). Но этого недостаточно. С точки зрения немецкого специалиста по международному праву Э. Кляйна, необходимо четко дифференцировать наднациональные и международные организации. Последние, с его точки зрения, отличаются от международных тем, что их юридические действия могут касаться не только отношений между членами, но и внутренних отношений в государствах-членах. Граждане государств-членов наднациональных (но не международных!) организаций становятся субъектами наднационального правопорядка265. Вместе с тем, как справедливо отмечает В. Л. Толстых266, решения ЕСПЧ в принципе не обязывают государства осуществлять меры общего характера, т. е. меры, направленные на изменение законодательства и правоприменительной практики в целом. Поэтому и Э. Кляйн относит СЕ не к наднациональным, а к международным организациям267, с чем вполне можно согласиться. Региональный международный орган, осуществляющий юрисдикцию в отношении соблюдения прав человека, существует не только в Европе, но и в Америке. В рамках Организации американских государств268 действует Межамериканский суд по правам человека, созданный во многом по модели ЕСПЧ и контролирующий соблюдение государствами-членами, в том числе, социально-трудовых прав. Однако американские региональные контрольные процедуры применяются в более мягком по отношению к государствам режиме – из-за большего разнообразия социальных и политических систем в регионе269.

Две структуры СЕ, отвечающие за контроль за соблюдением двух важнейших международных договоров, касающихся вопросов труда, подходят к своим полномочиям по поводу возможности толкования этих договоров весьма расширительно. Речь идет о Европейском комитете по социальным правам (далее – ЕКСП), уполномоченном осуществлять толкование Европейской социальной хартии270 (далее – ЕСХ) и о ЕСПЧ – в отношении ЕКПЧ. Как указывается в одном из решений ЕСПЧ, «. при поиске общих оснований норм международного права он никогда не разграничивал источники права по признаку подписания или ратификации выступающим в качестве ответчика государством»271. Фактически суд в данном случае открыто игнорирует важнейший международно-правовой принцип суверенного равенства государств, включающий в себя, согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г.272, и право полного суверенитета каждого государства. Причем суд в данном случае не отождествляет нератифицированный государством международный договор с нормой jus cogens. Как далее указывается в том же решении, «…малое количество случаев ратификации… не может быть принято в качестве довода против продолжающейся эволюции внутригосударственного права значительного большинства государств-членов»273.

Применительно к актам аутентичного толкования существует та же проблема соотношения правовой теории и практики, что и при признании, либо непризнании судебных решений в качестве источников права в странах с континентальной правовой системой. Формально суды могут только толковать уже существующие правовые нормы, однако на практике это толкование оказывается настолько расширительным и так повсеместно применяется судами, что специалисты, как в области теории права274, так и трудового права275 неоднократно ставили вопрос о признании их в качестве самостоятельного источника права. Уже сейчас на международном уровне существует практика прямого цитирования актов аутентичного толкования судом в качестве применимого к делу права. Так, ЕСПЧ, обладающий мандатом на применение лишь ЕКПЧ, в своих решениях неоднократно давал прямые ссылки на толкование ЕСХ, осуществляемое ЕКСП276, называемого его членом – проф. А. М. Святковским – «квазиюридическим органом»277, а также на позиции, высказываемые Комитетом по свободе объединения МОТ (далее – КСО) и Комитетом экспертов МОТ по применению конвенций и рекомендаций (далее – КЭ) в отношении толкования актов МОТ278.

Можно ли говорить о том, что членство в той или иной международной организации означает обязанность придерживаться толкования международных договоров, принятых в рамках этой организации? В уставных документах международных организаций таких обязательств у России нет. К. Д. Крылов, цитируя акты контрольных органов МОТ, касающиеся права на забастовку, дипломатично именует их «международными правовыми воззрениями», не уточняя их правового статуса279. Немецкий специалист – проф. М. Вайс говорит о статусе актов контрольных органов МОТ как о «проблематичном с юридической точки зрения»280. В ст. 31 Венской конвенции 1969 г. говорится о том, что международный договор «…должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора». Помимо этого, наряду с контекстом, согласно п. 3 этой же статьи, учитывается и «последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования». Из этого можно сделать вывод, что толкование договора подразумевает и согласие участников договора с этим толкованием. Эта формулировка характеризуется учеными-международниками281 как проявление телеологического подхода к толкованию международных договоров, при котором определяющим для выявления сути нормы следует считать цель, которой служит эта норма. Положительное свойство данного подхода, с точки зрения И. И. Лукашука282, заключается в том, что он подчеркивает значение целей международного договора. Отрицательное – отрыв нормы от воли субъектов, без которой она не в состоянии достичь своих целей. Применительно к нормам МТП также высказывается позиция, что для их толкования нельзя ограничиваться ролью юридической экспертизы, а необходимо учитывать и вопросы экономики труда и другие283.

Особое значение имеет толкование ЕКПЧ, поскольку в ст. 1 закона о ее ратификации указывается, что Российская Федерация признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов284. В правовой науке высказывается мнение о том, что сами правовые позиции ЕСПЧ должны быть признаны в качестве «…источника правотворческой и правоприменительной практики»285. Источником правотворческой практики может быть что угодно, включая вдохновение правотворца, жизненный опыт, здравый смысл и т. п. Источник же правоприменительной практики – это, по сути, источник права. Верно ли такое утверждение? Представляется, что уравнивание правовых позиций ЕСПЧ и источников национального права России смешивает международную и внутреннюю правовые системы. В российской Конституции286 международные договоры и общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы. Однако толкование международных актов, каким бы авторитетным оно ни было, само по себе не относится ни к международным договорам, ни к нормам jus cogens. Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 10 октября 2003 г. № 5 дипломатично предлагает «с учетом практики Европейского Суда по правам человека в случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации рекомендовать судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений»287. То есть практику ЕСПЧ и контрольных органов международных организаций (кроме решений ЕСПЧ, непосредственно касающихся России), предлагается использовать не в качестве полноценного источника внутреннего права288, а как вспомогательный ориентир для собственного толкования в тех случаях, когда это не противоречит внутреннему законодательству. Это, разумеется, не освобождает Россию от международного обязательства выполнять решения ЕСПЧ по конкретному делу.

Тем не менее, сказанное не означает отсутствия у государства международного обязательства применять международные договоры в сфере труда с учетом их аутентичного толкования, т. е. принимать законодательство, реализующее нормы международных договоров в том виде, как они понимаются контрольными органами. Несмотря на отсутствие указания на обязательность применения решений контрольных органов, процедуры рассмотрения жалоб и в контрольных органах МОТ, и в СЕ схожи с судебными и административными процедурами, применяющимися во внутреннем праве в отношении юридически обязательных актов. Уже это дает основания авторитетным специалистам в области МТП говорить об обязательности для государств, например, рекомендаций КСО289. Однако с точки зрения международного права важнее в данном случае то, что сами государства в течение многолетней повторяющейся практики не возражают против того, что данные решения применяются в их отношении в качестве обязательных, т. е. демонстрируют наличие opinio juris – мнения об обязательности для себя соответствующих решений. Следовательно, в данном случае имеет место «международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы», упомянутый в процитированной выше ст. 38 Статута Международного суда. В преамбуле к Федеральному закону РФ «О международных договорах Российской Федерации»290 указывается, что «Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных [курсив мой – Н. Л.] норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права – принципу добросовестного выполнения международных обязательств». Таким образом, обязательства Российской Федерации в отношении актов аутентичного толкования международных договоров в сфере труда обладают юридической силой в отношениях с этими организациями, если можно доказать, что ранее органы власти России исходили из обязательности применения данного толкования. При этом важно не смешивать внутреннюю и международную правовую системы. Международный обычай в сфере труда может применяться в качестве источника права не внутрироссийскими судами, как это утверждается некоторыми авторами291, а лишь в отношениях между Россией и другими государствами и международными организациями292. В исключительных случаях в актах судебной власти РФ можно найти ссылки на акты аутентичного толкования международных договоров в сфере труда293, но такие цитаты делаются в качестве подкрепления аргументации для собственного толкования.

Понимание статуса актов аутентичного толкования международных договоров в сфере труда особенно важно с практической точки зрения, поскольку их содержание зачастую существенно выходит за рамки непосредственного текста договора, чаще всего носящего достаточно обобщенный и расплывчатый характер294. Так, ЕКПЧ в результате ее толкования ЕСПЧ фактически была дополнена целым рядом прав, которые не содержатся непосредственно в ее тексте295. Еще более это заметно если сравнить содержание конвенций МОТ с их толкованием КСО и КЭ. Например, суть содержания фундаментальных конвенций МОТ, посвященных свободе объединения – № 87 и 98296 – это всего около полутора страниц текста. Одновременно с этим КСО и КЭ по результатам рассмотрения жалоб в отношении государств периодически переиздают сборники принципов свободы объединения297, в которых указывается, какие положения национального законодательства соответствуют этим принципам, а какие – нет. Эти сборники содержат сотни страниц текста, и далеко не всем требованиям, там указанным, российское законодательство соответствует в полной мере298. Схожая ситуация существует в отношении ЕСХ, толкование которой осуществляется ЕКСП299. Н. Валтикос писал о том, что решения контрольных органов МОТ «…следует рассматривать как разновидность прецедентного права, которые внесли определенный вклад в выяснение, а в некоторых областях и в развитие [курсив мой – Н. Л.] стандартов, установленных Уставом МОТ и конвенциями»300.

Для теории права такое либеральное отношение к возможностям расширительного толкования правовых актов – это скорее исключение, чем общее правило. В конце XIX в. в ряде стран осуществлялись попытки переосмысления подходов к толкованию правовых норм, основывающихся на «свободном научном поиске» (Франция – Ф. Жени), «свободном праве» (Германия), «социологической юриспруденции» (США – Б. Н. Кардозо, Р. Паунд)301. Но эти научные школы не получили существенного влияния в силу сохранения принципа разделения властей. Излишний либерализм в отношении расширительного толкования, по сути, превращает судью в законодателя.

Традиционное отношение российских юристов к допустимости расширительного толкования правовых норм отличается большей степенью консерватизма. Так, по мнению А. Ф. Черданцева, результат толкования нормы права, выраженный в совокупности высказываний о ее содержании, может и должен соотноситься с правовым текстом, а конечной целью толкования является установление действительного содержания норм права302. С. С. Алексеев уточняет эту позицию, говоря о том, что результат толкования не должен выходить за пределы толкуемых норм, но при этом он «. выражает новое знание – конкретизирующее суждение о нормах»303. А. С. Пиголкин пытался определить общие пределы расширительного (распространительного) толкования правовых норм, указывая, что распространительному толкованию не подлежат нормы, устанавливающие исключения из общего правила, а также санкции304. Позже эти общие рамки были оспорены авторитетными теоретиками права305.

А. Ф. Нуртдинова более категорично утверждает, что «…расширение смысла нормы за пределы ее вербального выражения в рамках толкования невозможно»306. Последняя – радикальная – точка зрения, как представляется, расходится с процитированным выше подходом ст. 31 Венской конвенции 1969 г., предписывающим толкование международных договоров не только текстуально, но и в соответствии с контекстом и последующей практикой применения, устанавливающей согласие сторон договора относительно его содержания. Подход, сформулированный в Венской конвенции 1969 г. (и аналогичная формулировка, приводящаяся в ст. 31 Венской конвенции 1986 г.307), определяется И. И. Лукашуком как систематический подход к толкованию международных договоров, т. е. анализ нормы международного договора во взаимосвязи с иными нормами международного права308.

Возможность выхода международной организации за текст толкуемого международного договора связана с обсуждаемой со второй половины ХХ в. в международном праве концепцией «подразумеваемых полномочий» (англ. – implied powers) международных организаций. Эта концепция предполагает, что в международном договоре могут подразумеваться условия, прямо не указанные в тексте, выявить которые входит в компетенцию международной организации, в рамках которой заключен данный договор309. Подобный подход настороженно оценивался в советской науке международного права. Тем не менее, как указывал Г. И. Тункин, «"подразумевая компетенция" международной организации может иметь место. Вопрос о наличии и объеме этой компетенции в каждом отдельном случае есть вопрос толкования соответствующей международной организации с теми добавлениями и изменениями, которые могли сложиться в ходе ее деятельности на основе соглашения членов данной организации»310.

Еще один важный аспект применения актов аутентичного толкования международных договоров заключается в том, что это толкование (в отличие от самого текста уже принятого международного договора) носит динамичный характер. Так, ЕСПЧ в своих делах неоднократно отмечал «живую» природу ЕКПЧ, которая должна толковаться в свете текущих условий сегодняшнего дня, принимая во внимание эволюционирующие нормы национального и международного права311. Вероятно, наиболее яркий пример эволюционирующего толкования международных актов, касающихся отношений в сфере труда, можно найти при сравнении подходов контрольных органов МОТ и ЕКСП к негативной свободе объединения в профсоюзы, т. е. к праву не вступать в профсоюз. Доктрина МОТ по этому вопросу, сложившаяся в более ранний период, когда в национальных правовых системах разных государств довольно распространена была так называемая система «закрытого цеха»312, исходит из того, что наличие «мер профсоюзной безопасности», направленных на поддержание членства в профсоюзах, должно оставляться на усмотрение национального законодательства313. В 1950 г. при подготовке к принятию ЕКПЧ обсуждался вопрос о включении в ее текст нормы о негативной свободе объединения. Было принято решение не включать соответствующее положение в ст. 11 ЕКПЧ в силу существования системы «закрытого цеха» в ряде государств314. В более поздних актах ЕКСП, связанных с применением ЕСХ, содержится указание на недопустимость подобной практики315. В итоге, в 2006 г. ЕСПЧ было принято решение в отношении Дании, признающее систему «закрытого цеха» незаконной316. При этом суд, учитывая и отказ согласовать запрет практики «закрытого цеха» в рамках ЕКПЧ, и мнение МОТ о том, что такого рода вопросы должны решаться на национальном уровне, отдал предпочтение более позднему подходу ЕКСП.

Представляется, что резюмировать теоретическую дискуссию о возможности расширительного и динамичного толкования международных договоров в сфере труда можно указанием на необходимость согласия сторон договора (opinio juris) для применения в отношении себя соответствующего толкования. Это согласие необходимо на основании, во-первых, недопустимости нарушения принципа добровольности принятия на себя государствами международных обязательств, и, во-вторых, процитированной ст. 31 Венской конвенции 1969 г., в которой указывается на необходимость согласия сторон относительно содержания практики, дающей основание для толкования договора. В силу многолетней повторяющейся практики общения государств-членов МОТ и СЕ с соответствующими организациями, из которой следует общее согласие (opinio juris) с полномочиями органов данных международных организаций толковать принятые ими международные договоры, можно констатировать сложившийся международный обычай в качестве общего правила в отношении статуса такого толкования. Если государство не согласно с расширительным толкованием той или иной нормы международного договора в сфере труда в отношении себя, для исключения применения этого толкования оно должно доказать собственное последовательное возражение против соответствующего толкования в соответствии с международно-правовой доктриной «постоянного возражения» (англ. – persistent objector rule)317, за исключением случаев, когда соответствующее толкование следует признать нормой jus cogens.

Теоретические рассуждения о пределах толкования правовых норм, включая международные договоры, приобретают большое практическое значение с точки зрения МТП, когда схожие правовые нормы толкуются различным образом на международном и на национальном уровне. Ярким примером такого рода стало разбирательство по делу К. Маркина в Конституционном Суде России (далее – КС) и в ЕСПЧ в 2009–2012 гг.318 В отношении схожих норм о запрете дискриминации КС и ЕСПЧ пришли к противоположным выводам. КС факта дискриминации не признал, а ЕСПЧ признал, причем, прямо цитируя Определение КС, подверг его аргументацию критике. В результате дело вызывало очень большой резонанс и острую полемику, зачастую не столько академического, сколько политического характера. Председатель КС – В. Д. Зорькин – выступил в «Российской Газете» с программной статьей319, где, защищая позицию КС, подверг резкой критике решение ЕСПЧ, его поддержал его заместитель, видный специалист в области трудового права – С. П. Маврин320, а также другой известный трудовик – начальник Управления Секретариата КС – А. Ф. Нуртдинова321. В поддержку позиции КС выступили и его бывшие Председатель и и.о. председателя – М. В. Баглай и Н. В. Витрук322. Их поддержал и авторитетный юрист-международник Б. Р. Тузмухамедов323. Более того, «для защиты» российской правовой системы от «вторжения» международной юрисдикции в качестве реакции на дело Маркина было предложено два законопроекта324. На Международном форуме по конституционному правосудию В. Д. Зорькин даже озвучил возможность денонсации Россией ЕКПЧ325. Некоторые отечественные юристы резко негативно отреагировали на такую позицию и выступили в защиту приоритета решения ЕСПЧ326. Есть и публикации, не ориентированные на установление «правоты» той или иной стороны «противостояния»327.

С точки зрения права, формального противоречия между Определением КС и Решением ЕСПЧ нет: каждый судебный орган в рамках своих полномочий осуществлял толкование разных правовых актов – Конституции и ЕКПЧ – соответственно. Ситуация с Маркиным была признана не противоречащей Конституции (Определением КС), но противоречащей ЕКПЧ (Решением ЕСПЧ). Приведение российского законодательства в соответствие с требованиями ЕКПЧ не будет противоречить Конституции. Удовлетворение требований заявителя при пересмотре дела должно осуществляться на основании ст. 392 ГПК РФ, закрепившей с конца 2010 г.328 в качестве нового обстоятельства, дающего основание для пересмотра дела, установление ЕСПЧ факта противоречия ЕКПЧ. Соответствующее изменение было сделано в результате Постановления КС по другому делу329. То есть КС сознательно пошел на облегчение применения решений ЕСПЧ в отношении России. Но в деле Маркина ЕСПЧ в своем решении не только дал отличающееся по смыслу толкование аналогичной нормы, но и позволил себе давать оценку тому толкованию Конституции, которое было сделано КС. Мандата на то, чтобы поучать КС, как правильно толковать российскую Конституцию, ЕСПЧ никто не давал. Главные тезисы спорящих сторон, отстаивающих правоту представителей КС и ЕСПЧ, сводятся к тому, что международные договоры с участием России имеют преимущество перед внутренним законодательством, за исключением (позиция КС), либо включая (позиция ЕСПЧ) Конституцию. Специалисты, отстаивающие приоритет международных норм, ссылаются на ст. 27 Венской конвенции 1969 г., в которой говорится о том, что государство «…не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора»330. Специалисты, отстаивающие приоритет Конституции, основываясь на первичности принципа государственного суверенитета, говорят о том, что Конституция не тождественна понятию «внутреннее право» (по Венской конвенции) или «закон» (ч. 4 ст. 15 Конституции), а представляет собой более важное явление – конституционные основы общества. Для обоснования позиции «государственников» приводится прецедентное решение, принятое Федеральным конституционным судом Германии в 2004 г. (так называемое дело Гёргюлю), в п. 35 которого указывается331 следующее: «основной закон имеет целью введение Германии в правовое сообщество мирных и свободных государств, при этом не отказываясь от заложенного в последних словах немецкой конституции суверенитета. Насколько это не противоречит целям приверженности нормам международного права, законодатель, в порядке исключения, не принимает во внимание международное право, если в конкретном случае имеет место нарушение основ, отраженных в конституции». То есть в решении сделано очень осторожное и включающее оговорки заявление о приоритете конституционных основ над международным правом, подлежащее применению лишь в исключительных случаях.

Очевидно, что в данном случае спор вышел за чисто юридические рамки и приобрел мировоззренческий характер. Защитники примата международного права делают акцент на приоритетности защиты прав человека. Защитники примата конституционных основ – на том, что при общей необходимости признания прав человека, последнее слово в точном определении их конкретного содержания должно оставаться за суверенным государством. Российские конституционалисты в своих предложениях пошли дальше немецких коллег, предлагая четко и однозначно закрепить приоритет Конституции над международными договорами. Это можно объяснить как ответную реакцию на достаточно агрессивную позицию ЕСПЧ и других органов СЕ. Эта, как представляется, излишне эмоциональная реакция вызвана некорректным подходом ЕСПЧ, представляющим собой хорошую иллюстрацию того, как органы СЕ безосновательно пытаются действовать в качестве наднациональных структур по аналогии с ЕС, о чем говорилось выше. При этом сама оценка дискриминации, сделанная в конкретном деле Маркина, выглядит более правильной в трактовке ЕСПЧ332, но этому органу следовало проявить значительно ббльшую сдержанность в оценке актов КС. Представляется, что российскому праву следует в данном случае занять позицию, сходную с немецкой: предусмотреть возможность в самых исключительных случаях, если применение ЕКПЧ противоречит основам конституционного строя России, накладывать вето на исполнение решений ЕСПЧ. Но в данном конкретном деле Маркина конституционным основам, в том числе, обеспечению обороноспособности России, ничего не угрожает. Спор между КС и ЕСПЧ по поводу дела Маркина не закончился до сих пор. Ленинградский окружной военный суд 4 февраля 2013 г. отправил запрос по поводу необходимости выполнения решения ЕСПЧ и соответствия ст. 392 ГПК РФ (см. выше) Конституции333. Очень не хотелось бы, чтобы КС по данному поводу принял не политически мотивированное, а чисто правовое решение.

Глава 2

Критерии и факторы эффективности норм международного трудового права

§ 1. Общий методологический подход к критериям эффективности норм международного трудового права

§ 1.1. Понятие эффективности норм МТП

Проблема эффективности не нова для российского и зарубежного правоведения. В отечественной правовой науке проблемы эффективности права начали исследоваться начиная с 1960-х гг. Значительное количество работ, посвященных эффективности права, было издано специалистами в области теории права334.

Довольно много было осуществлено исследований и в рамках трудового335 и международного права336. Интересно, что многие важнейшие работы общетеоретического плана, касающиеся данного вопроса, написаны при активном участии ученых-трудовиков337. При этом в последние десятилетия исследования эффективности норм трудового права за редкими исключениями почти не осуществляются338.

В ранних отечественных работах по этому вопросу под эффективностью права понималась оптимальность, правильность и обоснованность правовых норм339. Однако довольно быстро такой подход был признан недостаточно четким и зависящим от заведомо субъективных оценок исследователя: мы считаем ту или иную норму обоснованной, значит она эффективна. Такое утверждение не только весьма субъективно, но и неверно, поскольку тот факт, что правовая норма сформулирована самым идеальным образом, еще вовсе не означает, что правовая норма будет успешно реализовываться на практике.

В 1970-е гг. сформировалась и стала преобладающей точка зрения о том, что эффективность права неразрывно связана с тем, как правовая норма достигает определенного результата340. Очевидно, что какой-либо результат немыслим без изначально поставленной цели. Таким образом, эффективность правового регулирования – это показатель того, в какой степени выполняются поставленные перед правом цели и задачи, насколько правовое регулирование достигает определенного результата. Такой подход в теории права принято называть целевой (функционально-целевой) концепцией эффективности правовых норм341.

Эффективность права – это более широкое понятие, чем эффективность правовой нормы. Если при анализе эффективности правовой нормы достаточно оценить, в какой степени реализуются цели и задачи, поставленные правотворцем при принятии данной нормы, то анализ эффективности права включает в себя и изучение того, насколько право «справляется» с самим процессом постановки задач в рамках общих целей правового регулирования, т. е. вырабатывает правовые нормы. Но вряд ли анализ эффективности правовых норм можно считать полноценным, если абстрагироваться от того, как и какие нормы вырабатываются.

Очевидно, что оценка эффективности права в первую очередь зависит того, каким образом сформулированы его цели. Поскольку разные субъекты права по-разному формулируют цели правового регулирования, ориентируясь на собственные интересы и мировоззрение, оценка эффективности права не может быть свободной от некоторой доли субъективизма.

Самой очевидной отправной точкой для понимания целей и задач МТП можно считать Устав и важнейшие декларации, принятые МОТ, одна из которых (Филадельфийская декларация 1944 г., являющаяся приложением к Уставу МОТ) прямо в названии заявляет о постановке целей и задач, правда, не перед МТП в целом, а перед его важнейшим участником – МОТ. Но сама МОТ, во-первых, далеко не исчерпывает своей деятельностью всего международного нормотворчества в сфере труда, и, во-вторых, существуют серьезные дискуссии в отношении того, насколько МОТ политически нейтральна342.

Тем не менее, с учетом масштабов деятельности МОТ и представительности данной организации, можно говорить, что цели, поставленные МКТ перед МОТ в ст. III Филадельфийской декларации 1944 г., хотя бы отчасти совпадают с целями МТП. Как заявлено в этой статье, МОТ принимает на себя торжественное обязательство способствовать принятию странами мира программ, имеющих десять перечисленных в этой статье целей. Все эти цели так или иначе связаны с обеспечением трудовых и социальных прав человека. Они понимаются довольно широко и касаются не только непосредственно трудовых отношений, но и социального обеспечения, жизненного уровня, питания, жилища, равных возможностей и др. Сами по себе эти цели сформулированы настолько общим образом и политически нейтрально, что их можно распространить и в отношении других субъектов международного нормотворчества в сфере труда.

Но очевидно, что достижение этих общих целей достигается (или не достигается) очень широким спектром средств, выходящих за рамки МТП. Это и национальное трудовое законодательство отдельных стран, и различные внеправовые действия государств, социальных партнеров, международных организаций и т. д. В отношении МТП можно говорить об эффективности в более узком плане: как способности субъектов международного права и иных субъектов МТП (в широком смысле343), во-первых, вырабатывать нормы, закрепляющие права человека в сфере труда на международном уровне, т. е. ставить перед собой цели правового регулирования и, во-вторых, обеспечивать их применение, т. е. добиваться результатов. Для анализа эффективности в таком понимании мы предлагаем пользоваться системой критериев и факторов эффективности норм МТП344.

Ранее применительно к МТП проблема обычно исследовалась в более узком ключе: как эффективность контроля за соблюдением МТС. При этом, поскольку в узком смысле МТП – это отрасль международного права345, ей свойственны и проблемы эффективности международного права, которая считается одной из наиболее острых и широко обсуждаемых в международно-правовой науке. Хотя такой авторитетный специалист по международному праву как И. И. Лукашук и считает, что в отличие от того, что было в прошлом, современное международное право – это наиболее эффективная правовая система346, представляется, что национальному праву по эффективности оно все же уступает. Если на уровне государства применима достаточно простая схема контроля за соблюдением законодательства: есть нарушение, есть ответственность (наказание или компенсация) за это нарушение347, то на международном уровне эту схему «в чистом виде» использовать затруднительно. Система международных отношений в сфере труда с учетом действующей системы международного права носит координационный, а не субординационный характер348. Соответственно и контроль за выполнением норм МТП не только, а, зачастую, и не столько с юридическими механизмами, сколько с политическим и экономическим «весом» того или иного государства, что не может не сказываться самым негативным образом на эффективности международного права в целом.

Но поскольку в широком смысле МТП не исчерпывается системой классического международного права, анализ эффективности норм МТП дополнительно осложнен и рядом специфических элементов, характерных для негосударственных отношений в сфере труда, выходящих за национальные границы. Поэтому такой анализ сложен вдвойне.

Из-за сложности и субъективности понятия эффективности права, специалисты чаще анализируют не статическое состояние этого понятия применительно к той или иной правовой системе, отрасли права, группе правовых норм или праву в целом (т. е. эффективно или неэффективно право), а динамические его аспекты. То есть анализу подвергаются факторы, содействующие или препятствующие эффективности права. Факторы, снижающие эффективность, принято называть препятствиями, антистимулами349, ограничениями, дефектами350 и т. д.351

Применительно к трудовому праву нередко в качестве некоей аксиомы заявляется352 о том, что главное препятствие для эффективности трудового права (а также трудовых отношений и даже экономики в целом) – это недостаток гибкости в правовом регулировании труда.

На международном уровне аргументация о гибкости используется в качестве контраргумента против принятия новых международных норм и ратификаций действующих соглашений по этому вопросу. Наиболее активно в этом отношении выступают представители работодателей и более бедные – развивающиеся – страны353. При том, что избыточная жесткость правового регулирования труда, безусловно, может негативно сказаться на эффективности национальных трудовых норм и МТС, гибкость нельзя рассматривать как самоцель правового регулирования труда. Ведь абсолютная гибкость в данном вопросе, по сути, означает полный отказ от правового регулирования, что, в свою очередь, сделает бессмысленной саму постановку вопроса об эффективности МТП. Насколько печальны для общества последствия полного отсутствия трудового права, хорошо видно на примере стран Запада в течение XIX в. – начала ХХ в., а также нынешних развивающихся стран354. Поэтому гибкость трудового права и МТП в настоящей работе будет рассматриваться исключительно в контексте эффективного обеспечения достижения целей и задач МТП.

§ 1.2. Существующие методики оценки эффективности норм МТП

Попытки оценки эффективности норм МТП стали проводиться в последние годы. Пионером в этом отношении стали США, где действующее при Департаменте труда Бюро по международным трудовым делам355 начало в начале 2000-х гг. разрабатывать специальную базу данных по мониторингу МТС (так, как они понимаются в США356) – WebMILS357. В результате проведенной Бюро работы в интернете размещены ссылки на многочисленные источники, касающиеся МТС и национального трудового законодательства применительно к разным странам. В базе данных также содержится предложение по оценке стран по простой шкале «некоторые проблемы/ существенные проблемы/ значительные проблемы» с вариантами динамики «ухудшение-стабильно-улучшение». Для оценки предложено довольно много относительно узких параметров, касающихся «международных» трудовых стандартов. Но собственной оценки со стороны авторов ни в отношении конкретных стран, ни в отношении эффективности МТС в целом не предлагается358.

В отношении попыток «измерить» эффективность применения норм МТП более интересна деятельность МОТ. Еще в начале 1990-х в связи с предполагаемой проблемой «перепроизводства» конвенций МОТ Э. Кордова разработал359 методику анализа эффективности применения конвенций. Система основывается на соотношении общего количества ратифицированных страной конвенций и сделанных этому государству замечаний КЭ в связи с их нарушениями. Государства были поделены на пять категорий в зависимости от количества ратифицированных конвенций: более 80–14 стран, от 40 до 80–60 стран, от 20 до 40–64 страны, от десяти до 20–24 страны и менее десяти ратификаций – 12 стран. Кроме последней категории, где количество ратификаций слишком мало для анализа их исполнения, остальные категории были поделены на группы с высоким и низким уровнями нарушений конвенций. Для первой группы (80 ратификаций и более) была установлена норма в 50 и более замечаний КЭ в связи с нарушениями конвенций за период с 1989 по 1993 гг.; для второй категории – 25 и более замечаний; для третьей – 13 и более; для четвертой – семь и более. Только в самой «бедной на ратификации» из оцениваемых категорий было одинаковое количество стран с высоким и невысоким уровнем нарушений (по 12), в категории от 20 до 40 ратифицированных конвенций на 11 стран с невысоким уровнем нарушений пришлось 53 страны с высоким; на категорию от 40 до 80–18 стран с невысоким и 42 с высоким уровнем нарушений; на категорию с более чем 80 ратификациями – четыре страны с невысоким уровнем нарушений и 10 с высоким. Позже эта методика была доработана Б. Хэпплом по состоянию на конец 2003 г.360 Его анализ показал, что абсолютное большинство (117 против 45) членов МОТ допускает высокий уровень нарушения норм МТП. К сожалению, эту методику нельзя назвать информативной, потому что пропорция государств, имеющих высокий или низкий уровень нарушений, зависит от произвольно установленной «планки» – если ее опустить «ниже», то и количество государств-нарушителей будет меньше.

В 2004 г. МОТ провела специальный научный семинар по проблеме подходов к оценке соблюдения МТС, в котором участвовали не только специалисты МОТ, но и «внешние» ученые, результатом чего стало издание в 2007 г. интересной коллективной монографии, посвященной методологии формирования качественных индикаторов трудовых стандартов361. Авторы разных глав монографии предложили свои подходы к выработке сравнительных индикаторов оценки трудовых стандартов. Методики выработки индикаторов у разных авторов существенно различаются, но объединяет все эти индикаторы то, что при оценке сравниваются между собой различные национальные системы трудового права. То есть, основываясь на индикаторах, можно с той или иной степенью достоверности сделать вывод о том, что в стране «А» трудовое законодательство и правоприменительная практика находятся на более высоком уровне, чем в стране «Б» или «В» и лучше соответствуют нормам МТП. Но выявить степень воздействия на внутреннее право именно норм МТП при таком подходе нельзя: качественное трудовое законодательство и эффективная практика его применения в конкретной стране могут существовать и по чисто внутренним причинам. И в этом смысле предложенные индикаторы принципиально не отличаются от уже существующих индексов трудового законодательства, разработанных в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)362, Всемирного банка363, самой МОТ364, неправительственными организациями365.

В некоторой степени исключением можно назвать исследование В. Р. Беннинга366, посвященное разработке индекса пробелов фундаментальных трудовых прав. Его исследование представляет собой усложненную и значительно усовершенствованную методику Э. Кордовы, доработанной Б. Хэпплом (см. выше). Исключение из общего правила методика В. Р. Беннинга представляет собой потому, что в нем анализируется, во-первых, готовность государств принимать на себя обязательства по фундаментальным правам в сфере труда, и, во-вторых, готовность исполнять соответствующие обязательства. Соответственно, пробелы (или нарушения), по его методике, делятся на пробелы присоединения и пробелы исполнения. Пробелы присоединения (англ. – adherence gaps) оцениваются по трем параметрам: А) ратификация всех восьми фундаментальных конвенций МОТ, либо отсутствие ратификации каких-либо из них; Б) доклады государств по ратифицированным фундаментальным конвенциям, либо отсутствие докладов; В) Доклады государств на основании Декларации 1998 г., либо отсутствие докладов. Пробелы исполнения (англ. – compliance gaps) оцениваются исходя из деятельности основных контрольных органов МОТ – КЭ и КСО367. В качестве обстоятельств, негативно сказывающихся на рейтинге государства по данному параметру, он выделяет замечания и прямые запросы368 КЭ, за исключением чисто технических, а также промежуточные доклады КСО. Позитивно влияют на рейтинг выражения одобрения, либо интереса со стороны КЭ. Как видно из описания компонентов данного индекса, на его основе можно с большей или меньшей степенью достоверности получить сравнительную информацию о том, насколько то или иное государство проявляет готовность брать на себя обязательства по основополагающим принципам и правам в сфере труда и выполнять их затем путем реализации в законотворческой и правоприменительной практике. Серьезным и редким для такого рода индексов достоинством коэффициентов, предложенных В. Р. Беннингом, можно назвать их открытость и репродуцируемость, т. е. возможность воспроизведения любым другим человеком на основе подсчета по предложенному алгоритму. В большинстве других индексов, оценивающих те или иные качества трудового законодательства или практики, в том числе, описанных выше, существенную роль играют личные оценки аналитиков, делающие анализ субъективным. Но, к сожалению, общей оценки эффективности или отсутствия эффективности норм МТП, безотносительно сравнительного положения отдельных государств, данный индекс также не дает и не может дать. Есть проблемы и в отношении оценки пробелов исполнения. Хотя автор и выбрал лучшую из возможных вариантов базу для анализа – материалы КЭ и КСО, эта база сама по себе небезупречна. В том, что касается актов КЭ, проблема заключается в том, что отсутствие ратификации той или иной фундаментальной конвенции государством-членом МОТ лишает КЭ базы для замечаний и прямых запросов, что повышает положение государства в рейтинге с точки зрения пробелов исполнения. Хотя это с избытком компенсируется более значительным снижением рейтинга государства с точки зрения пробелов присоединения, четкость характеристики государства снижается. В качестве примера можно привести США, которые благодаря низкому уровню ратификации фундаментальных конвенций, оказались из 159 государств, подвергнутых анализу, на высоком 12 месте с точки зрения пробелов исполнения и на 156-м месте по пробелам присоединения. В результате, общее положение США в рейтинге, с учетом обоих коэффициентов поставило эту страну на 128-е место из 159369. В некоторой степени погрешность подсчета, основанного на актах КЭ, нивелируется за счет анализа промежуточных замечаний КСО, который рассматривает жалобы вне зависимости от факта ратификации государством фундаментальных конвенций в отношении свободы объединения. Но этот орган МОТ оценивает соблюдение государствами лишь одного из четырех фундаментальных принципов, не говоря уже об отсутствии оценки всех остальных «нефундаментальных» МТС. Наконец, несмотря на большой авторитет МОТ и колоссальный объем работы, проводимой его контрольными органами, очевидно, что полной и достоверной картины о ситуации с законодательством и правоприменением во всех государствах-членах нет и в МОТ.

Тем не менее, представляется, что методика В. Р. Беннинга – это лучшее, что имеется «в арсенале» оценки применения норм МТП, и с помощью его индексов можно составить для себя некоторое представление, во-первых, о том, в каких странах лучше «работают» основополагающие нормы МТП, а также увидеть некоторую динамику в этом отношении370. Первый интересный результат, который обращает на себя внимание при изучении сравнительных таблиц индекса, – это то, что четко выявляемая корреляция между уровнем ВВП на душу населения и количеством ратификаций371, при учете качества соблюдения государствами основополагающих норм в сфере труда пропадает.

Еще одно важное наблюдение заключается в том, что в периоды с 1996 по 1999 и с 2000 гг. повысился уровень принятия государствами на себя обязательств, но уровень соблюдения государствами основополагающих норм МТП заметно снизился372. Эта тревожная тенденция заставила самого автора назвать монографию, посвященную своему индексу, «Трудовые права в кризисе». Сам автор в качестве объяснения данной негативной тенденции называет проблемы глобализации и «гонки на дно» между государствами373. К этой фундаментальной и, несомненно, имеющей место, причине можно прибавить и окончание Холодной войны, которое сказалось как на бывших социалистических странах, ставших проводить неолиберальные политические и правовые реформы, так и на странах с давними традициями рыночной экономики, которые теперь не имеют стимула для демонстрации собственному населению преимуществ капитализма перед социализмом. Но вполне возможно, что ухудшение показателей соблюдения фундаментальных норм МТП отчасти связано и с субъективной причиной – ужесточением подхода КЭ и КСО после критики в адрес МОТ по поводу слабости контроля за соблюдением МТС, активизировавшейся в начале 2000-х гг.374 То есть, это наблюдение может означать, что ситуация с исполнением не ухудшилась, а просто попала под более пристальное внимание контрольных органов МОТ.

Данный индекс может быть очень полезен для повышения эффективности контроля за соблюдением основополагающих прав в сфере труда. Его польза заключается в том, что в силу относительной беспристрастности КЭ и КСО375, с его помощью можно выделить государства, в которых существуют наибольшие проблемы с присоединением и соблюдением норм МТП. Во-первых, таким образом МОТ сама будет лучше информирована о тех странах, которые в наибольшей степени нуждаются в помощи, либо в отношении которых желательно оказать международное давление. Перечень стран, оказавшихся в конце рейтинга, помимо ожидаемых участников – беднейших стран и диктатур, содержит и неожиданные результаты376. Во-вторых, придание соответствующей информации международной огласке само по себе оказывает определенное политическое воздействие на нарушающие нормы МТП государства. Представляется также, что отдельный рейтинг такого же рода следует разработать и в отношении нефундаментальных прав в сфере труда. Основной проблемой с его выработкой будет тот факт, что замечания и прямые запросы КЭ не делаются в отношении государств, не ратифицировавших соответствующую конвенцию, что может положительно сказаться на рейтинге государств с малым количеством ратификаций. Поэтому отсутствие замечаний в отношении этого государства должно компенсироваться снижением рейтинга за счет малого количества ратификаций.

Но, к сожалению, для общей оценки эффективности норм МТП этот рейтинг также не подходит, поскольку непонятна важнейшая вещь: большое количество замечаний и критики в отношении государств – это показатель эффективности или неэффективности норм МТП? Ответ на этот вопрос зависит от сугубо субъективной оценки деятельности контрольных органов.

Интересен и другой измеритель МТС, разрабатываемый МОТ с начала 2000-х гг.377 – Индекс достойного труда. Он разработан в качестве меры по реализации программы «Достойный труд», инициированной в 1999 г. Генеральным директором МБТ378. Методология анализа была доработана к 2010 г.379 Качество отношений в сфере труда с точки зрения «Достойного труда» МОТ оценивает по десяти параметрам, включающим: 1) возможности в области занятости; 2) адекватный заработок и продуктивную занятость; 3) достойное рабочее время; 4) совмещение работы, личной и семейной жизни; 5) виды труда, которые должны быть искоренены; 6) стабильность занятости; 7) равные возможности и обращение в области труда и занятости; 8) безопасная производственная среда; 9) социальная защита; 10) социальный диалог, представительство работников и работодателей. Для этих показателей введен 21 индикатор, касающийся юридических рамок, в том числе наличия ратификаций соответствующих конвенций МОТ, замечаний контрольных органов и др., а также 58 статистических показателей380. Система оценки состояния достойного труда оказалась настолько сложной, что к настоящему времени МОТ осуществила измерение индексов всего лишь в отношении нескольких государств381, причем характеристика каждой страны – это отдельная брошюра объемом более 80 страниц. Для удобства восприятия базовой информации на основе этих брошюр выпущены отдельные короткие резюме, но в них содержится лишь статистическая информация. Представления о «работе» норм МТП и внутреннего законодательства эти резюме не дают. Составление полного измерения индексов в отношении всех государств-членов МОТ, несомненно, даст интересный материал для сравнительного анализа. Но и по завершении этой работы, к сожалению, информация об индикаторах достойного труда не сможет быть полноценной базой для комплексного анализа эффективности реализации МТС в целом, поскольку его итогом будет не комплексная картина, а сопоставление отдельных стран.

§ 1.3. Методология общей оценки эффективности норм МТП

Как видно из описанных выше методик оценки МТС, осуществлявшихся различными авторами и структурами, им присущи два свойства, которые делают данные методики неподходящими для решения задач, поставленных в нашем исследовании. Во-первых, в соответствии с данными методиками оценивается не эффективность МТП как целостного правового явления, а сопоставляются различные государства на предмет того, лучше или хуже они «справляются» с выполнением МТС. Во-вторых, данные методики не учитывают такого важного критерия эффективности как выработка МТС. Ведь в отсутствие МТС бессмысленно говорить и об эффективности МТП.

Определяя эффективность норм трудового права, В. И. Никитинский использовал понятие показателя эффективности, под которым он понимал «…соотношение между количественными характеристиками объекта воздействия, по состоянию которого представляется возможным судить о степени достижения цели данного правового предписания»382, причем в качестве критерия определения конкретных показателей эффективности он использовал цель правового предписания383. Представляется, что для МТП определение «количественных характеристик объекта воздействия» возможно определить далеко не всегда. Цель правового предписания применительно к МТП тоже однозначно определить зачастую достаточно проблематично. Для выработки подходов к эффективности норм МТП мы оперируем понятием критериев и факторов эффективности. Под критериями мы понимаем определенные показатели, признаки384, по которым, собственно, оценивается эффективность норм МТП. Под факторами385 понимаются обстоятельства, оказывающие то или иное позитивное или негативное влияние на эффективность норм МТП.

С некоторой долей условности можно говорить о внешних и внутренних критериях эффективности норм МТП. Внешние критерии эффективности связаны с международно-правовым аспектом функционирования МТП, в то время как внутренние критерии связаны с взаимодействием между МТП и системами внутреннего права отдельных стран. Под внешними критериями при этом понимается, во-первых, выработка МТС, и, во-вторых, готовность субъектов МТП принимать на себя обязательства в отношении норм. Эти критерии анализируются далее в пар. 2 и 3 настоящей главы. Внутренняя эффективность рассматривается в качестве сопоставления российского трудового законодательства с МТС в гл. 3 настоящего исследования.

Вопрос соблюдения МТС – это, без сомнения, самая большая проблема, связанная с их эффективностью. Соблюдение государствами МТС можно анализировать в двух аспектах: насколько этим стандартам соответствует, во-первых, национальное законодательство и, во-вторых, правоприменительная практика. Оба эти аспекта можно пытаться рассматривать и в статическом состоянии (на настоящий момент), и в динамическом – с точки зрения происходящих в этом отношении изменений. Но в обоих случаях получить какую бы то ни было четкую картину, дающую оценку качества соблюдения МТС, почти невозможно386.

Теоретически, наиболее полное представление об эффективности реализации МТС можно составить, если сравнить законодательство и правоприменительную практику в сфере труда каждого государства и соответствующие МТС. Но эта задача слишком грандиозна по своему объему, чтобы можно было решить ее даже немалыми силами МОТ. Только анализу соответствия российского трудового законодательства посвящена вся следующая глава настоящего исследования, но и она не может претендовать на то, что в ней исчерпывающе рассмотрены все несоответствия внутреннего российского законодательства МТС. Но уже из нее видно, что решения контрольных органов МОТ и других международных органов, отвечающих за применение МТС, упускают из поля зрения подавляющее большинство несоответствий, которые хорошо видны на национальном уровне. А для того чтобы составить представление об общей картине эффективности применения МТС, желательно увидеть, как ситуация изменяется в течение достаточно длительного периода времени. В отношении правоприменительной практики ситуация еще более сложная, поскольку обобщение этих данных чрезвычайно затруднено, а для развивающихся стран – зачастую просто невозможно.

Поэтому представляется, что наиболее реалистичной задачей, связанной с анализом эффективности применения норм МТП, будет оценка факторов, влияющих негативным или позитивным образом на их реализацию в национальном законодательстве и практике.

Важнейшей системной характеристикой норм МТП можно назвать их гибкость, которая проявляется и в текстуальном содержании норм, и в большом удельном весе «мягкого права» и в отношении контрольных органов международных организаций к выполнению норм МТП государствами. Соответственно, гибкость норм МТП как фактор, безусловно, влияющий на их эффективность, рассматривается в трех аспектах: как гибкость содержания, формы и применения МТС387.

Существенная проблема контрольных механизмов за соблюдением МТС заключается в естественной децентрализованности МТП: поскольку международное право координационно по своей природе, а не субординационно388, то нет и единого субъекта, уполномоченного контролировать соблюдение всех международно-закрепленных прав человека в сфере труда. Соответственно, координационный характер международных отношений рассматривается нами в качестве важного фактора, влияющего на эффективность норм МТП389.

В качестве других факторов, влияющих на эффективность норм МТП нами рассматриваются: перегруженность контрольных органов МОТ390; сложность и нечеткость международных контрольных процедур391; проблемы, связанные с политической мотивацией основных субъектов МТП392, выходящей за рамки, собственно, отношений в сфере труда, и воздействие процесса глобализации и регионализации на МТП, а также связь МТП и международной торговли393.

В схематическом виде совокупность критериев и факторов эффективности норм МТП может быть представлена как эффективность выработки394, эффективность принятия обязательств395 и эффективность соблюдения норм МТП396.

§ 2. Эффективность выработки международных трудовых стандартов

Способность различных субъектов МТП вырабатывать МТС очень важна, поскольку демонстрирует определенную степень международного взаимопонимания в отношении тех или иных вопросов, связанных с трудом, даже в тех случаях, если потом МТС не применяются. Сама выработка и формулировка МТС – это первый шаг на пути к их реализации. Кроме того, «неприжившиеся» МТС также полезны в том отношении, что они опытным путем демонстрируют, что субъекты МТП пока не готовы к принятию на себя слишком жестких обязательств по определенному вопросу. Эти неудачные акты позволяют в перспективе выработать более адекватные МТС. Поэтому сама «производительность» МТС – это уже начальный показатель их эффективности.

До учреждения МОТ международные договоры по вопросам труда носили единичный характер: существовали международные акты, касавшиеся запрещения рабства397, а также две конвенции, принятые в рамках международной Ассоциации по юридической защите трудящихся в 1906 г. Одна из них касалась запрета ночного труда для женщин в промышленности, другая – запрета использования желтого фосфора при производстве спичек398. Помимо двух конвенций, принятых по инициативе Ассоциации, к 1915 г. наиболее экономически развитые государства заключили более двадцати двухсторонних договоров, касавшихся различных вопросов, связанных с трудом: от социального страхования до вопросов трудовой миграции399.

Однако по-настоящему взрывной характер международное нормотворчество в сфере труда приобрело после окончания Первой мировой войны – с учреждением МОТ. На Диаграмме № 1 приводится количество принятых конвенций и рекомендаций МОТ с разбивкой для наглядности на четырехлетние циклы:

Диаграмма № 1. Динамика принятия конвенций и рекомендаций МОТ

Первое впечатление, которое появляется при взгляде на эту таблицу, – бурное международное нормотворчество в первый период существования МОТ между двумя мировыми войнами, перерыв во время Второй мировой войны, короткий период высокой «производительности» МТС, который постепенно снижается, пока, наконец, почти совсем не сходит на нет в 2008–2011 гг. На самом деле, чисто количественные характеристики в данном случае могут ввести в заблуждение.

Во-первых, определенное снижение темпа принятия конвенций и рекомендаций легко объясняется «эффектом базы»: первые акты принимались на фоне отсутствия каких-либо международных норм по соответствующему вопросу, а более поздние чаще всего пересматривают какие-то из ранее принятых, поскольку основные вопросы трудового права уже нашли свое отражение в международных актах. Специалисты отмечают, что к 1990 г. было более 2100 существенных актов в сфере труда, содержащихся в конвенциях, и еще около 2500 – в рекомендациях. Во всех конвенциях было уже к тому времени более 10000 статей. Даже в странах с большим объемом правовой «зарегулированности» трудно найти такое большое количество норм400.

Во-вторых, содержание конвенций и рекомендаций за время существования МОТ также претерпело определенную эволюцию. Например, только принятая в 2006 г. Конвенция о труде в морском судоходстве пересматривает сразу 36 конвенций, 1 протокол и 29 рекомендаций о труде моряков. При этом, в самый «пиковый» – предвоенный – период нормотворчества МОТ, когда было принято 23 конвенции401 и 22 рекомендации402 – с 1935 по 1939 г., из этого количества 5 конвенций403 и 3 рекомендации404 касались только моряков; сразу 9 конвенций (включая конвенции о моряках405) и 2 рекомендации (в т. ч. о моряках406) были посвящены вопросам рабочего времени и времени отдыха. Несмотря на то что начиная с самой первой Конвенции МОТ (об ограничении рабочего времени), в рамках Организации принимались и акты общего характера, в более ранний период деятельности МОТ заметно преобладание довольно частных конвенций и рекомендаций по отдельным вопросам. Некоторые из первых рекомендаций МОТ вообще содержали, не считая преамбулы, всего по одному предложению407, существенная часть других включала лишь 2–4 пункта. В то же время, в более поздний период деятельности МОТ большинство актов носило более общий, рамочный и объемный характер. При этом в них довольно много конкретных положений. Даже если не считать очень большого по объему «морского трудового кодекса» – Конвенции о труде в морском судоходстве 2006 г., другие современные конвенции и рекомендации МОТ существенно больше и по объему, и по широте регулируемых вопросов ранних актов МОТ. Поэтому очевидно, что чисто количественное сравнение принимаемых конвенций и рекомендаций в разные периоды времени утрачивает значительную часть смысла.

В-третьих, в ранний период своей деятельности МОТ была фактически монополистом в принятии МТС, за исключением отдельных частных двухсторонних международных договоров, касавшихся труда. Начиная с послевоенного времени стали приниматься не только важные универсальные акты в рамках ООН408, так или иначе затрагивающие трудовые права, но и началось активное региональное международное нормотворчество в сфере труда. Наиболее далеко в этом отношении продвинулся Европейский союз, принявший ряд региональных актов, которые по своей конкретике и жесткости требований превзошли все другие универсальные и региональные международные трудовые акты по соответствующим вопросам. Среди таких «авангардных» региональных трудовых стандартов можно отметить директивы, касающиеся информирования и консультаций с представителями работников409, участия работников в управленческих органах компаний410, защиты работников при передаче собственности на предприятие411, коллективных увольнениях, запрет дискриминации412 и др. По вопросу защиты работников в случае банкротства работодателей акты ЕС413 стали примером для создания более поздней конвенции и рекомендации МОТ414, содержащей аналогичные механизмы защиты. В рамках СЕ была принята в 1950 г. ЕКПЧ и такой важнейший региональный акт как ЕСХ – в 1961 г. (пересмотренная в 1996 г.). Контроль за применением этих актов осуществляется СЕ значительно более жестко, чем МОТ в отношении своих конвенций и рекомендаций. Стали приниматься МТС и в рамках других региональных объединений415. Помимо этого, процесс глобализации повлиял на то, что конкуренцию межгосударственным актам в сфере труда стали составлять международные коллективные договоры, соглашения о создании ЕПС (в странах ЕС416) и так называемые корпоративные кодексы поведения417. Таким образом, налицо очевидная тенденция международного нормотворчества в сфере труда, заключающаяся в дополнении актов МОТ актами, принимаемыми в рамках иных структур. В современном мире МТП уже далеко не исчерпывается актами МОТ.

В связи с вышеизложенным можно утверждать, что в части выработки МТС современное МТП представляет собой весьма обширную и разветвленную сеть актов. Способность субъектов МТП вырабатывать МТС в современных условиях не подлежит сомнению. Ситуация в этом отношении кардинально отличается от малоуспешных дискуссий по этому поводу во второй половине XIX в.418

Более того, существует мнение, высказываемое, в том числе, авторитетными специалистами419 в самой МОТ, что уровень производства МТС в течение последних нескольких десятилетий был избыточным, в результате чего эффективность применения МТС начинает проигрывать. Это объясняется, прежде всего, тем, что контрольные органы МОТ перестают справляться с колоссальным объемом работы по контролю за соблюдением конвенций. Точка зрения о «перепроизводстве» МТС пользуется существенным влиянием, особенно среди специалистов, представляющих интересы работодателей. Однако другие авторитетные специалисты возражают против этого. Так, Э. Бартоломей де ла Крус420, цитируя бывшего Генерального директора МБТ – М. Хансенна, писал о том, что новые МТС нужны в связи с новыми беспрецедентными проблемами, возникающими в отношениях в сфере труда, связанными с охраной труда, защитой персональных данных, новыми технологиями. Британский юрист Б. Хеппл также считает, что проблема не в количестве, а в качестве МТС, в том, что принимаются не те акты, которые необходимы работникам для того чтобы преодолевать негативные последствия глобализации421. Как показывает наш анализ422, большое количество принятых МОТ МТС может быть фактором, снижающим не эффективность МТС отдельными странами, а только затрудняет контроль за их выполнением со стороны МОТ. Поэтому можно говорить не о системном «кризисе перепроизводства» МТС в рамах МОТ, а о необходимости радикального расширения МОТ за имеющимся сейчас и продолжающим постепенно увеличиваться массивом МТС.

Еще в большей степени аргументация о «перепроизводстве» МТС в рамках МОТ дезавуируется с учетом того, что само содержание МТС в значительной степени выхолащивается в результате осознанной политики МОТ, направленной на принятие гибких формулировок в конвенциях и рекомендациях423.

Несмотря на то что в настоящее время МТС установлены в отношении очень большого количества институтов трудового права, говорить о том, что все необходимые МТС уже приняты и необходимо сконцентрироваться лишь на их выполнении, преждевременно. Так, например, делегаты от работников в АС еще в 1994 г. поднимали вопрос424 о том, что актами МОТ не урегулированы такие важные вопросы как доступ работников к трудовым судам и сохранение прав работников при переводах с одного предприятия на другое (вероятно, имелись в виду нормы, аналогичные актам ЕС о сохранении прав работников в случае перехода предприятия425). Велись пока не давшие результата дискуссии и о принятии других МТС в рамках МОТ426.

В рамках исследования эффективности норм МТП вряд ли будет продуктивно пытаться перечислить конкретные пробелы в международно-правовом регулировании труда, подлежащие заполнению с помощью новых норм МТП. В конце концов, определение таких направлений – это вопрос компромисса, достигаемого в ходе переговоров социальных партнеров в рамках МОТ и других международных организаций, занимающихся принятием норм МТП. Но источник международной правотворческой в сфере труда определить вполне возможно. Как было показано в предыдущей главе427, в МТП к настоящему времени сложилась устойчивая традиция весьма расширительного толкования норм МТП международными организациями, в рамках которых они приняты428. С учетом многолетней общей практики государств воспринимать замечания контрольных органов международных организаций в качестве обязательных для себя, т. е. наличия opinio juris, необходимого для формирования международного обычая, можно констатировать, что такие акты толкования стали международными обычными нормами в сфере труда. Очевидно, однако, что степень эффективности применения таких международных обычаев значительно ниже, нежели эффективность применения прямо сформулированных норм, закрепленных в международных договорах. В связи с этим представляется необходимым, во-первых, провести ревизию таких актов толкования и публикации их в качестве единого тематического кодекса. В настоящее время такой свод актов толкования существует в отношении ЕСХ429. В рамках МОТ изданы своды аутентичного толкования норм МТП лишь по отдельным тематическим блокам, особое место среди которых занимает свобода объединения430. Причем не касающиеся свободы объединения вопросы, опубликованные в виде общих обзоров КЭ за разные годы431, в значительной степени касаются описания анализа соответствующей проблемы и описания действующего в государствах-членах МОТ законодательства по соответствующему вопросу. Позиции же контрольных органов МОТ в отношении толкования соответствующих норм МТП оставляется сравнительно небольшая часть обзоров. Во-вторых, на основе сделанной кодификации актов аутентичного толкования норм МТП следует начать вести работу по закреплению по возможности большего количества сложившихся обычных норм в форме международных договоров в сфере труда, учитывающую и динамических характер МТС, т. е. их изменение с течением времени после принятия международного договора по тому или иному вопросу, касающемуся правового регулирования труда.

§ 3. Принятие государствами обязательств в отношении норм международного трудового права

§ 3.1. Общая динамика ратификации конвенций МОТ

При работе над систематизацией МТС в рамках второй Рабочей группы Вентейола в 1987 г.432 участники, представляющие работников, говорили о том, что уровень ратификаций для конвенций МОТ – вопрос вторичный, поскольку более важно то, что эти конвенции были приняты на всемирном форуме, представляющим интересы трех сторон социального партнерства по всему миру – МКТ433, а при разработке конвенций проводились консультации с представителями сторон. Вряд ли с этим утверждением можно согласиться: для государства совсем не одно и то же – проголосовать за какой-то международный акт на международной конференции и тем самым заработать себе очки на международной арене, либо принять на себя конкретные юридические обязательства, за которые потом придется отвечать перед МОТ и международным сообществом.

Так же как и в случае с принятием международных актов, наиболее информативный показатель принятия на себя государствами обязательств по международным актам в сфере труда связан с деятельностью МОТ. Очевидно, что таким показателем может служить ратификация государствами-участниками конвенций и протоколов МОТ. Мы рассматриваем статистику, начиная с 1970 г.434 Период, охватывающий более сорока лет представляется достаточным для фиксации долгосрочных тенденций, связанных с ратификацией конвенций. Исследование более раннего периода может представлять интерес только с исторической точки зрения. Кроме того, такие события как Вторая мировая война, а также процесс деколонизации Африки и Азии в 1950—1960-е гг., который привел к взрывному росту членства в МОТ, могут исказить актуальные для сегодняшнего дня тенденции.

Общее количество ратификаций всеми государствами-участниками МОТ постоянно и стабильно растет. Но так же стабильно увеличивается и общее количество членов МОТ, а также принятых конвенций. Интересно, что рост количества государств-членов МОТ и принятых конвенций начиная с 1970 г. проходил все время параллельно, с очень небольшим превышением количества конвенций по сравнению с количеством стран, с некоторой тенденцией к сокращению. См. График № 1.

График № 1. Общее количество ратификаций конвенций и количество стран-участниц МОТ.

За этот же период происходило и увеличение среднего количества ратификаций, приходящихся на одну страну, несмотря на то что количество стран-участниц МОТ увеличилось с 1970 по 2012 г. со 119 до 185. Среднее количество ратификаций, приходящихся на одну страну, стабильно увеличивалось до начала 2000-х гг. после чего фактически стабилизировалось и составило 41,5 в 2012 г. против 26 в 1970 г.

Тем не менее за это же время значительно увеличилось и общее количество конвенций МОТ – 189 конвенций в 2012 г. против 134 конвенций в 1970 г. Таким образом, при стабильном среднем количестве ратификаций, уровень вовлечения государств в процесс принятия на себя обязательств по конвенциям МОТ следует считать уменьшающимся, поскольку на то же самое количество ратифицированных конвенций приходилось бы большее количество нератифицированных. Для более корректного анализа готовности государств-членов ратифицировать конвенции МОТ имеет смысл сопоставить общее количество ратификаций конвенций МОТ за соответствующий год с общим теоретически возможным435 количеством ратификаций конвенций, понимаемым как произведение количества государств-членов и конвенций за этот же год. В результате деления первой величины на вторую можно вычислить коэффициент ратификации конвенций МОТ, условным максимумом которого будет число 1, означающее ратификацию всеми государствами всех конвенций. В разные годы этот коэффициент различался. Но диапазон отличия был настолько мал, что сопоставим со статистической погрешностью: в 1970 г. он составлял 0,1941, а к концу 2012 г. – 0,2244. Для большей наглядности представим это на диаграмме, верхний ряд которой демонстрирует теоретический максимум, а нижний – сумму фактических ратификаций. См. Диаграмму № 2.

Диаграмма № 2. Коэффициент ратификации конвенций МОТ.

Диаграмма демонстрирует удивительную картину: за более чем сорок лет степень вовлеченности государств в процесс ратификации оставалась практически неизменной. На это соотношение не повлияло ни существенное увеличение государств-членов после распада СССР, ни кампания МОТ, направленная на продвижение в приоритетном порядке ратификации восьми фундаментальных конвенций.

При этом динамика ратификации конвенций достаточно неоднородна. См. Диаграмму № 3:

Диаграмма № 3. Динамика ратификаций конвенций МОТ с 1970 по 2012 гг.

Из приведенной диаграммы видно, что за последние сорок два года существовали определенные разовые «всплески» в отношении ратификации без ярко выраженной повышательной или понижательной тенденции. Все заметные пики ратификаций объясняются достаточно субъективными, разовыми причинами. Самый заметный пик – 1974 г., когда было зарегистрировано рекордное количество ратификаций, связан с ратификацией конвенций французскими заморскими территориями. Почти все ратификации этого года приходятся на Мартинику, Реюньон, Французскую Гвиану, Гваделупу, Французскую Полинезию, Новую Каледонию и Сент-Пьер и Микелон. С учетом крайне небольшого населения этих островов, можно считать, что пик ратификаций был чисто формальным. Следующий пик приходится на 1992–1994 г. и связан с распадом СССР и Югославии. Так, из 211 ратификаций 1992 г. лишь 41 не приходится на новые страны, образовавшиеся в результате распада этих двух государств. В 1993 г. к этой группе стран присоединились разделившиеся Чехия и Словакия, в результате чего из 314 ратификаций этого года только 61 не приходится на вновь образовавшиеся страны. Таким же образом на пик 2006 г. (156 ратификаций) оказало влияние получение независимости Черногорией, ратифицировавшей в этом году сразу 68 конвенций МОТ.

Единственный пик, который связан не только с внешними для МОТ обстоятельствами, а с деятельностью самой МОТ, приходится на 1999–2001 г. Он явно обусловлен принятием Декларации МОТ 1998 г., началом кампании по продвижению фундаментальных конвенций и принятием Конвенции 1999 г. о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда (№ 182). Так, в самый активный с точки зрения ратификаций – 2000 г. из общего количества, равного 249 ратификациям, 56 приходится на конвенцию № 182, а восемь фундаментальных конвенций вместе получили за этот год 122 ратификации436. Судя по всему, определенный «шлейф» этой компании продолжался вплоть до 2006 г., а затем, начиная с 2007 г., сменился явным спадом темпов ратификации, продолжающимся до настоящего времени.

§ 3.2. Кампания МОТ по всеобщей ратификации фундаментальных конвенций

Кампания МОТ по продвижению восьми фундаментальных конвенций437, требует отдельного анализа результативности ее проведения. Все восемь конвенций в настоящее время относятся к числу наиболее ратифицированных конвенций МОТ. Каждая из них имеет от 152 до 177 ратификаций из 185 возможных. Общее количество ратификаций этих конвенций неуклонно (но с разной скоростью) росло за последние десятилетия. См. График № 2.

График № 2. Динамика ратификации восьми основополагающих конвенций МОТ с 1970 по 2012 г.

Из этого общего графика видно, что состояние ратификации шести из восьми фундаментальных конвенций (кроме более новых конвенций, посвященных основополагающему принципу запрета детского труда 1973 и 1999 г. – № 138 и 182) в долгосрочной перспективе почти не изменяется по отношению к общему количеству государств-членов за соответствующий период. Но эффект от кампании по продвижению ратификации восьми конвенций на данном графике рассмотреть довольно трудно.

Более ясное представление об эффективности политики МОТ по продвижению Декларации МОТ 1998 г. можно составить, если принять общее количество государств-членов на соответствующий год за 100 % и сравнить эту цифру с количеством ратификаций. Кроме того, для большей наглядности имеет смысл рассматривать состояние ратификации в отношении пар конвенций, относящихся к соответствующему основополагающему принципу.

На Графике № 3 ниже изображена динамика ратификации Конвенций № 87 и 98, посвященных принципу свободы объединения и защиты права на ведение коллективных переговоров:

График № 3. Динамика ратификации фундаментальных конвенций МОТ о свободе объединения (в % от общего количества стран-участниц МОТ).

На Графике № 3 хорошо видно, что, несмотря на некоторое абсолютное увеличение количества ратификаций, зафиксированное Графиком № 2, их пропорция по отношению к общему количеству государств-членов МОТ в течение 25 лет – с 1970 по 1995 г. оставалась стабильной, достигнув минимума в 1982 г., составившего 61,9 % для Конвенции № 87 и 70,7 – для Конвенции № 98. Резкое увеличение доли пропорции ратификаций произошло в период с 1996 г. по 2001 г. и явно связано с начавшейся еще до принятия Декларации МОТ 1998 г. кампанией по продвижению основополагающих прав и принципов в сфере труда. Кампания МОТ, безусловно, принесла ощутимые результаты, и доля ратификаций этих конвенций выросла до уровня 82,2 % – для Конвенции № 87 (в 2006 г.) и 87,4 % – для Конвенции № 98 (2008–2012 гг.). Но, несмотря на то что продвижение основополагающих принципов не прекращалось, последние десять лет доля ратификаций этих конвенций стабилизировалась и не имеет заметной тенденции к увеличению. Эти две конвенции имеют наименьшее количество ратификаций среди фундаментальных конвенций. Ряд государств прямо заявляет о своей неготовности их ратифицировать438.

Довольно похоже выглядит и ситуация в отношении доли ратификации фундаментальных конвенций о запрете принудительного труда (№ 29 и 105).

См. График № 4 ниже:

График № 4. Динамика ратификации фундаментальных конвенций МОТ о запрете принудительного труда.

Здесь можно наблюдать те же тенденции, но с поправкой на заметное снижение доли «популярности» этих конвенций в начале 1990-х гг. – непосредственно перед началом кампании по их продвижению.

Сопоставление этих двух графиков выявляет еще одну интересную тенденцию. В каждой паре конвенций есть более ратифицируемая (Конвенции № 98 и 29 – соответственно). Но динамика их ратификации идет почти параллельно до момента начала кампании по их продвижению. В результате проведения кампании разрыв между конвенциями о свободе объединения сокращается приблизительно с 10 до 5 %, а между конвенциями о запрете принудительного труда значительно более резко – приблизительно с 15 до всего лишь 2–3 %.

Сокращение дистанции между парами конвенций, а также стабилизацию доли их ратификации за последние 10 лет можно, вероятно, объяснить достижением ими определенного максимума доли ратификаций, когда дальнейшее увеличение пропорции становится все более трудным с достижением большего количества ратификаций. По состоянию на февраль 2013 г.439 из 185 государств-членов 137 уже ратифицировали все восемь фундаментальных конвенций. Из оставшихся 48 государств – «аутсайдеров» 19 стран ратифицировали 7 из 8 конвенций, 8 стран – 6 из 8, 9 стран – 5 из 8, 5 стран – 4 из 8 и еще 7 стран – менее 4 конвенций. Это либо государства с плохо развитой экономикой, либо изоляционистские государства Ближнего Востока, либо карликовые государства, либо, наоборот, крупнейшие и наиболее влиятельные государства, на которые МОТ повлиять достаточно трудно (США440, Китай, Индия).

Еще более парную тенденцию в отношении ратификации демонстрируют Конвенции № 100 и 111, посвященные запрету дискриминации. Разрыв между ними в течение десятилетий близок к нулю и никогда не превышал 3 %, причем «лидерство» периодически менялось. И так же, как и в случае с парами конвенций о свободе объединения и принудительном труде, их доля выросла в течение первых пяти лет кампании по продвижению, а затем стабилизировалась.

См. График № 5.

График № 5. Динамика ратификации фундаментальных конвенций МОТ о запрете дискриминации в сфере труда и занятий.

Довольно резко контрастирует с первыми тремя парами самая «молодая» пара конвенций о минимальном возрасте для приема на работу и о наихудших формах детского труда (№ 138 и 182):

График № 6. Динамика ратификации фундаментальных конвенций МОТ о запрете дискриминации в сфере труда и занятий.

Такая динамика объясняется тем, что обе конвенции были приняты уже после начала рассматриваемого периода, а Конвенция № 182 – единственная из восьми фундаментальных конвенций, принятая после Декларации МОТ 1998 г. Она продемонстрировала взрывной рост количества ратификаций, не имеющий прецедентов в истории МОТ, и в настоящее время конкурирует с Конвенций № 29 за статус «абсолютного чемпиона» по ратификациям. Такая динамика связана не только с кампанией МОТ по ее продвижению, но и с бесспорностью, универсальностью и безусловной важностью регулируемых ею вопросов: искоренению наихудших форм детского труда. С этим же связана и ее «конкуренция» с Конвенцией МОТ № 29, которая не только касается исключительно важной темы – запрета принудительного труда, но делает это достаточно мягко, не устанавливая немедленного запрета, а лишь призывая государства лишь принять меры к его искоренению и даже устанавливая определенный переходный период, допускающий ограниченное применение принудительного труда441.

Кампания МОТ по приоритетному продвижению основополагающих принципов и фундаментальных конвенций вызвала не только положительные отзывы, но и критику, связанную с тем, что другие МТС оказались в положении «второсортных» по сравнению с четырьмя особо важными стандартами442. При сравнении количества ратификаций обычных конвенций и фундаментальных можно увидеть, что эта критика не лишена оснований. Начиная с 1970 г. и до середины 1990-х гг. доля ратификаций фундаментальных конвенций в общем количестве ратификаций очень медленно, но стабильно снижалась (с 15,76 % в 1970 до 12,65 % – в 1995 г.). Это снижение можно объяснить увеличением общего количества конвенций, открытых для ратификации, в данный период со 136 до 176. После проведения кампании по ратификации фундаментальных конвенций, доля последних за пять лет вышла на уровень около 17 % и продолжает на нем оставаться. Отчасти это перераспределение объясняется принятием двух фундаментальных конвенций о детском труде, резкий рост ратификаций которых, безусловно, повлиял на распределение, но и скачок ратификаций остальных шести конвенций также повлиял на эту тенденцию.

Более наглядно этот процесс виден на Диаграмме № 4 ниже, где верхний ряд цифр демонстрирует сумму ратификаций фундаментальных конвенций за соответствующий год, а нижний – общую сумму ратификаций:

Диаграмма № 4. Доля ратификации фундаментальных конвенций МОТ в общем количестве ратификаций.

Генеральным директором МБТ Х. Сомавиа в 1995 г. была заявлена443 стратегическая цель – добиться полной ратификации всех (изначально – семи, после 1999 г. – восьми) фундаментальных конвенций. О необходимости добиваться достижения этой цели он снова объявил в своем докладе на 97-й сессии МКТ в 2008 г.444 Вероятно это сделано не только исходя из общих соображений о приоритете данных принципов, но и в связи с тем, что формулировка Декларации 1998 г. подразумевает обязательность применения четырех основополагающих принципов вне зависимости от ратификации каких-либо конвенций. Эта формулировка сомнительна с точки зрения возможности признания данных принципов императивными нормами общего международного права445. Возможно именно поэтому, чтобы избежать сомнений в статусе данных принципов и была поставлена столь амбициозная цель. Но динамика ратификации довольно наглядно демонстрирует, что кампания по ратификации принесла разовый успех, продолжавшийся в течение пяти лет, а затем последовала стабилизация, несмотря на то, что кампания не прекращена, и МОТ продолжает активную работу в этом направлении446. Полное достижение заявленной цели представляется крайне маловероятным в силу политических (нежелание влиятельных государств), юридических (спорный статус различных государственно-территориальных образований) и чисто технических причин (трудность контактов с многочисленными карликовыми государствами, появление новых государств-членов и т. д.)447. Это видение ситуации разделяется и аналитикам из среды МОТ448, но озвучивается только в научных исследованиях, а не в программных политических заявлениях руководства.

§ 3.3. Процесс ратификации неприоритетных конвенций МОТ

Восемь фундаментальных конвенций можно назвать безусловными лидерами по количеству ратификаций. Но есть и другие, достаточно массово ратифицированные конвенции МОТ. Прежде всего следует обратить внимание на выделяемые МОТ четыре приоритетных или управляющих (англ. – priority, governance) конвенции: Конвенция 1947 г. об инспекции труда в промышленности (№ 81), ратифицированная 143 государствами; Конвенция 1969 г. об инспекции труда в сельском хозяйстве (№ 129), ратифицированная 52 государствами; Конвенция 1976 г. о трехсторонних консультациях (№ 144), ратифицированная 133 государствами; Конвенция 1969 г. о политике в области занятости (№ 122), ратифицированная 106 государствами. Вместе с восемью фундаментальными конвенциями среднее число ратификаций в отношении этих 12 важнейших конвенций составляет 148,75. Это количество составляет разительный контраст со средним количеством ратификаций конвенций МОТ в целом – 41,59. Но еще больший контраст возникает при сопоставлении двенадцати важнейших конвенций с оставшимися. Среднее количество ратификаций конвенций МОТ без учета фундаментальных и приоритетных составляет всего 34,3. Причем количество ратификаций среди оставшихся 177 неприоритетных конвенций распределено весьма неравномерно. Всего 10 конвенций449 ратифицировано более чем 80 государствами, но лишь 5 из этих конвенций обладают450 статусом актуальных. Более 50 ратификаций имеется у 43 из 177 неприоритетных конвенций, причем статусом актуальных обладают лишь 12 из них451. При этом 59 конвенций имеют менее 20 ратификаций, причем лишь две из этих конвенций «младше» десяти лет, что может служить «оправданием» малого количества ратификаций452. Половина неприоритетных конвенций (89) ратифицирована менее чем 30 государствами-участниками.

Таким образом, налицо явный дисбаланс в отношении принятия государствами на себя обязательств в отношении конвенций МОТ. Причем кампания по продвижению ратификации фундаментальных конвенций этот дисбаланс усилила. Очевидно, что весьма значительное количество принятых с 1919 г. конвенций в данном случае отрицательно сказывается на готовности государств принимать на себя обязательства. Поскольку это сложно чисто технически, то и готовность ратифицировать отдельные конвенции снижается. Возможность же МОТ убеждать государства ратифицировать многочисленные конвенции снижается не только из-за их большого количества, но и в силу уже традиционного невысокого уровня ратификаций. Для сравнения: ЕСХ подписана всеми 47 государствами-членами СЕ, а ратифицирована 43 из 47 государств453. При этом, однако, следует иметь в виду, что процедура ратификации ЕСХ более гибкая и предусматривает возможность принятия на себя государствами обязательств по отдельным статьям ЕСХ при условии ратификации определенного «минимального набора» статей454, но сам факт ратификации даже этого минимального набора делает государство обязанным осуществлять доклады в отношении ратифицированных положений в адрес ЕКСП, который предъявляет к государствам-участникам существенно более жесткие требования, нежели контрольные органы МОТ455.

Для анализа готовности государств ратифицировать неприоритетные конвенции МОТ, их имеет смысл классифицировать по тематическому критерию. Разделение по предмету регулирования носит в некоторых случаях условный характер, поскольку некоторые вопросы так или иначе пересекаются – это касается, прежде всего, конвенций об охране труда и конвенций, касающихся труда отдельных категорий работников. Представляется, что количество ратификаций имеет смысл анализировать только в отношении конвенций с актуальным статусом, переходным статусом и статусом «назначенные к пересмотру», поскольку иные статусы (прежде всего – «устаревшие» и «отложенные») подразумевают закрытие конвенций для дальнейших ратификаций, и фактически они не подлежат применению с точки зрения самой МОТ456. Кроме того, вряд ли имеет смысл специально исследовать состояние ратификации тех конвенций МОТ, которые касаются моряков и будут в ближайшие годы замещены сводной Конвенцией 2006 г. о труде в морском судоходстве, несмотря на то, что ряд из них в настоящее время обладает статусами «актуальные», «переходные» и «назначенные к пересмотру».

Из исследования также исключена Конвенция 1982 г. о прекращении трудовых правоотношений по инициативе работодателя (№ 158), поскольку в настоящее время до сих пор не было принято решения о присвоении ей какого-либо статуса457. Несмотря на сложности, связанные с ее статусом, ее ратифицировали 36 государств за 30 лет с момента принятия, т. е. темп ее ратификации составил 1,2 ратификации в год. Как будет видно из нижеприведенных таблиц, это далеко не самый слабый показатель. Не рассматривалась также ситуация в отношении ратификации технических конвенций МОТ о пересмотре заключительных статей (№ 80 и 116). В результате анализ проведен в отношении 78 конвенций МОТ.

Кроме того, для адекватного понимания ситуации в отношении ратификации каждой конвенции важна не только сумма ратификаций на данный момент, но и темп, с которым осуществлялась ратификация соответствующей конвенции. Для этого мы делим общую сумму ратификаций по состоянию на конец 2012 г. на «возраст» конвенции, т. е. количество лет, прошедшее с момента ее принятия МОТ. В итоге получается среднее количество ратификаций данной конвенции в год. При этом следует понимать, что это среднее количество ратификаций не всегда иллюстративно, поскольку самые старые конвенции, даже в тех случаях, когда они имеют очень большое количество ратификаций, не могут демонстрировать высокого темпа ратификации по причине значительного «возраста». Этот показатель важен для сравнительно новых конвенций – с точки зрения демонстрации того, что незначительное количество ратификаций на данный момент компенсируется незначительным возрастом конвенции. Поэтому темп ратификации имеет смысл анализировать только в совокупности с показателем возраста.

С учетом сказанного, сводная таблица ратификации неприоритетных конвенций МОТ выглядит следующим образом:

Свобода объединения:

Оплата труда:

Политика в области занятости:

Охрана труда:

Рабочее время и время отдыха:

Отдельные категории работников:

Социальное обеспечение:

Сводные показатели отдельных тематических групп конвенций для наглядности можно продемонстрировать на следующей диаграмме458:

Диаграмма № 5. Сводные показатели ратификации конвенций по предмету регулирования:

Из приведенных таблиц и диаграммы хорошо видно, что наиболее «популярными» с точки зрения принятия можно назвать конвенции МОТ, посвященные охране труда459 и вопросам труда отдельных категорий работников (в этих группах по 26 и 21 конвенции – соответственно). При этом темп их ратификации достаточно средний (0,93 и 0,82 ратификации в год – соответственно), что выше темпов ратификации конвенций о рабочем времени и времени отдыха и социальном обеспечении (0,67 и 0,49 ратификации в год – соответственно) и ниже чем у конвенций о свободе объединения, политике в области занятости и оплате труда (1,44, 1,12 и 1,2 – соответственно). Любопытно, что несмотря на то что в литературе отмечается, что труднее всего согласовать содержание конвенций о свободе объединения460, среди нефундаментальных конвенций, данная группа лидирует и по темпу, и по общему количеству ратификаций (72,25 ратификаций против среднего показателя 37,81). Вероятно, трудность согласования проявляется в данном случае на этапе согласования текста и содержания самих конвенций, о чем свидетельствует и их небольшое количество (4), и выхолощенное содержание461. Тем не менее, фундаментальные конвенции о свободе объединения, как было продемонстрировано выше, ратифицируются хуже всех других фундаментальных конвенций.

Непосредственно за нефундаментальными конвенциями о свободе объединения по общему количеству и темпу ратификации следует почти такая же малочисленная группа конвенций об оплате труда. Самая старая по возрасту группа – это конвенции о рабочем времени и времени отдыха (средний «возраст» – 62,22 года). Возрастом обусловлен относительно низкий темп ратификации данных конвенций (0,67 ратификации в год), а также тот факт, что из 7 конвенций данной группы лишь 3 в настоящее время имеют статус актуальных – это наиболее низкий «удельный вес» актуальных конвенций среди всех тематических групп.

Среди нефундаментальных конвенций наиболее «слабая» группа – это конвенции о социальном обеспечении. Данная группа мала по численности (всего 5 конвенций) и имеет самые слабые показатели по общему количеству и темпу ратификаций: 25,8 при среднем темпе 0,49 ратификации в год при среднем показателе 37,81 и 0,77 – соответственно. Заметным лидером этой группы является важнейшая конвенция МОТ по данному вопросу – № 102, но и ее темп ратификаций составляет лишь 0,78 в год. Вероятно, эту ситуацию можно объяснить нежеланием государств-участников принимать на себя международные обязательства, связанные с прямыми расходами для государственного бюджета. По крайней мере, такой подход ярко продемонстрирован в аналогичном случае Россией – при ратификации ЕСХ, когда были исключены обязательства почти по всем статьям, связанным с социальным обеспечением.

Еще одна важная особенность, касающаяся ратификации нефундаментальных конвенций, заключается в том, что наибольшее количество ратификаций получили старые конвенции, многие из которых обладают промежуточным статусом или назначены к пересмотру. Только в трех из семи рассматриваемых групп лидируют по количеству ратификаций актуальные конвенции (конвенции о рабочем времени, об отдельных категориях работников и о социальном обеспечении). В группе конвенций об охране труда пять самых ратифицированных конвенций не имеют актуального статуса. Это, несомненно, отрицательно говорит об эффективности конвенций и связано с тем, что большинство актов МОТ уже достаточно старые. Средний возраст рассматриваемых 78 неактуальных конвенций составляет почти полвека. Многие государства готовы принимать на себя обязательства по уже устаревшим международным трудовым актам, поскольку их внутреннее законодательство уже фактически установило более высокие стандарты в сфере труда.

§ 3.4. Уровень ратификации конвенций МОТ отдельными странами

Помимо особенностей в отношении ратификации конвенций МОТ, связанных с деятельностью МОТ и содержанием самих конвенций, безусловно, существуют и особенности, обусловленные спецификой государств, принимающих на себя обязательства по конвенциям. Наиболее заметная тенденция, отмечаемая специалистами462 в данном случае, заключается в том, что более богатые государства с большей готовностью ратифицируют конвенции МОТ. Это связано не только с тем, что экономически развитые государства в большей степени могут позволить себе расходы463, связанные с несением обязательств по конвенциям, но и с тем, что богатые страны изначально были инициаторами принятия этих конвенций. Помимо соображений гуманистического и политического плана, нормы МТП для этих государств – один из инструментов защиты своих интересов в международной торговле, за что их критикуют развивающиеся страны. Последние же, опасаясь «недобросовестной конкуренции» со стороны более богатых стран, проявляют значительно меньшую готовность принимать на себя международные обязательства в сфере труда464.

Наиболее ярко зависимость количества ратификаций конвенций МОТ странами-участницами от номинального465 размера валового внутреннего продукта на душу населения466 проявляется, если сравнивать среднее количество ратификаций у относительно крупных групп стран, классифицированных по уровню ВВП.

На Диаграмме № 6 ниже представлены группы стран в зависимости от размера их ВВП (от самых богатых – более 25 тыс. долларов США на душу населения до самых бедных – менее 1 тыс. долл. США):

Диаграмма № 6. Группы стран в зависимости от ВВП на душу населения и средний уровень ратификации ими конвенций.

При таком усредненном подходе зависимость прослеживается очень четко: от максимального значения 61,31 – для самых богатых стран до минимального – 29,09 – для самых бедных.

Довольно похожая картина получается, если сравнивать страны по уровню ратификаций с учетом не величины ВВП, а по так называемому «индексу человеческого развития» (ИЧР)467, рассчитываемому Программой развития ООН (ПРООН) на основе комплекса факторов: ВВП на душу населения, продолжительности жизни, качества медицины, уровня грамотности, продолжительности обучения и др.468 Страны классифицируются по ИЧР на четыре категории: с очень высоким уровнем ИЧР, с высоким, средним и низким. При том, что существует довольно большое количество исключений из общего правила (низкое количество ратификаций при высоком показателе ИЧР и высокое количество ратификаций – при низком), среднее количество ратификаций для стран с очень высоким ИЧР за 2011 г. – 63, 13, с высоким – 47,29, со средним – 31,25, с низким – 30,89. Таким образом, заметно, что нахождение государства в числе стран с низким или средним ИЧР уже не имеет большого значения – это менее развитые страны, которые в целом не готовы ратифицировать существенное количество конвенций МОТ.

Сопоставление государств по количеству ратификаций конвенций МОТ в зависимости от расслоения доходов граждан по наиболее часто используемому для этих целей «коэффициенту Джини»469 дает похожий результат. В группах стран со средним (от 35 до 40), умеренно высоким (от 40 до 50) и очень высоким (более 5) коэффициентом расслоения практически одинаковое среднее количество ратификаций (40 и сотые доли процента). В странах с умеренно низким (30–35) и очень низким (менее 30) коэффициентом Джинни среднее количество ратификаций составляет 60,11 и 68 конвенций – соответственно470. Подсчет данного коэффициента не всегда безупречен в отношении каждой конкретной страны, но при усреднении показателей по группам стран он дает некоторое представление о тенденциях. Страны с более высоким уровнем расслоения доходов в большинстве случаев – это более бедные страны, либо государства, где социальные вопросы не относятся к значимым приоритетам политики государства. Неудивительно поэтому и совпадение снижения коэффициента расслоения доходов с увеличением среднего количества ратификаций.

Необходимо отметить, что «статичная» картина количества ратификаций на данный момент не дает представления о том, как меняется ситуация в отношении ратификации конвенций МОТ за последние годы. Анализ темпов ратификации конвенций отдельными странами (с учетом размера ВВП) с 2000 по 2011 г. демонстрирует довольно интересную картину, см. Диаграмму № 7.

Диаграмма № 7. Группы стран в зависимости от ВВП на душу населения (тыс. долл. США) и средний темп ратификации конвенций МОТ с 2000 по 2011 гг.471

Из графика видно, что за последние 11 лет по количеству ратификаций лидировали государства с ВВП на душу населения, составляющим от 5 до 10 тыс. долларов США (на 2011 г.). Именно эта группа стран оказалась на первом месте из-за того, что в нее вошли Сербия и Черногория, получившие независимость в этот период, ставшие членами МОТ и ратифицировавшие за один год (Сербия – 2000 г., Черногория – 2006 г.) по 66 и 68 конвенций – соответственно. Если исключить эти две страны из общей статистики, то средний показатель ратификации для этой группы стран резко снижается (с 9,42 до 5,38). В этом случае данная группа стран перестает лидировать по среднему темпу ратификаций, а лидерами оказываются «соседние» группы стран с ВВП от 10 до 25 тыс. долларов США, куда входит и Россия (средний показатель – 7,91, у России – 11 ратификаций) и от 2,5 до 5 тыс. долларов США – с показателем 7,77. Таким образом очевидно, что наиболее высокие темпы ратификации конвенций МОТ в этот период демонстрировали государства со средними уровнем ВВП. Это довольно легко объяснимо: самые богатые государства менее активно ратифицировали конвенции вследствие эффекта «высокой базы» – осталось существенно меньшее количество конвенций, которые они готовы ратифицировать. В результате разрыв между средним количеством ратификаций между самыми богатыми и средними по уровню ВВП государствами за этот период немного сократился. Причем эта тенденция носит достаточно долгосрочный характер. Так, в исследовании 2000 г.472 отмечается последовательное снижение вероятности ратификации конвенций МОТ в группе промышленно развитых стран за последние два десятилетия (т. е., с 1980 по 2000 гг.).

Но группа беднейших стран мира (с ВВП менее 1 тыс. долларов США на душу населения) еще больше увеличила свое отставание от богатых и средних по ВВП государств. На государства этой группы (35 стран) пришлось лишь по 3,74 ратификации за 11 лет. Это достаточно тревожная тенденция, свидетельствующая об увеличении поляризации между богатыми и бедными государствами в отношении принятия на себя обязательств в отношении норм МТП.

В связи с разделением государств по уровню ВВП заслуживает внимания еще одна тенденция. Б. Боокманн, рассчитывая вероятность ратификации недавно принятой конвенции МОТ различными государствами, обратил внимание на то, что для промышленно развитых стран существует резкий пик вероятности ратификации, проявляющийся в первые 18 месяцев с момента принятия конвенции, а затем неуклонно снижающийся473. В отношении остальных государств такого пика не наблюдается. Это явно связано с эффективностью контрольной процедуры, закрепленной в ст. 19 Устава МОТ, в соответствии с которой государства-члены несут обязанность представить принятую конвенцию на рассмотрение властей, в компетенцию которых входит вопрос ее ратификации, «…для принятия соответствующего закона или для принятия мер другого порядка». Таким образом, очевидно, что этот механизм «работает» в отношении промышленно развитых демократических стран474 и, фактически, не работает в отношении остальных государств.

Усреднение в зависимости от размера ВВП на душу населения дает лишь самое общее представление о тенденциях в области ратификации. На Диаграмме № 8 ниже представлена зависимость количества ратификаций конвенций отдельными государствами-членами МОТ от их номинального ВВП на душу населения. Зеленым цветом обозначен размер ВВП (от минимального – 216 долл. США – для Демократической Республики Конго, до максимального – 113.533 долл. США – для Люксембурга), красным – количество ратифицированных конвенций МОТ (минимум – 0 конвенций – у Мальдивских о-вов, максимум – 133 конвенции – у Испании). График построен с приоритетом показателя размера ВВП, поэтому зеленый ряд представляет собой плавно возрастающую последовательность, а красный – отдельные «всплески». Тем не менее, отмеченную специалистами зависимость на этом графике обнаружить можно: в правом углу диаграммы значения красного ряда в среднем заметно выше тех, которые размещены в середине и слева. Однако Диаграмма № 8 иллюстрирует, что зависимость количества ратификаций от размера ВВП нельзя считать абсолютной: многочисленные «всплески» демонстрируют большое количество исключений из этого общего правила:

Диаграмма № 8. Номинальный ВВП на душу населения стран-участниц МОТ и количество ратифицированных ими конвенций.

Какие же именно страны выбиваются из общей тенденции? Среди богатых стран – это, в основном, арабские государства Ближнего Востока и США. Средний уровень ратификаций конвенций МОТ у 29 государств-членов МОТ, чей номинальный ВВП на душу населения превышает 25 тыс. долл. США, составляет 64,31 конвенции. Если исключить из этого списка США, 3 ближневосточных государства и Бруней475, то средний уровень ратификаций у оставшихся государств476 составляет уже 75,62 конвенции, в то время как у выделенных из группы государств – всего 10. Контраст очень разительный.

В оставшихся государствах ситуация также не совсем однородна: в группе есть Канада, в своей политике явно ориентирующаяся на США (34 ратификации), Сингапур (26 ратификаций), Япония (48 ратификаций), Новая Зеландия (60 ратификаций), Австралия (58 ратификаций), Израиль (48 ратификаций), Исландия (24 ратификации). Оставшиеся богатые европейские страны в среднем ратифицировали 89,23 конвенции МОТ. Это число достаточно близко к среднему показателю по 27 государствам ЕС, включающему и значительно более бедные страны – 84,48 ратификации. Еще более широкий круг государств-членов СЕ477 имеет также довольно высокий средний показатель ратификаций, равный 71,75.

Схожая ситуация и в следующей группе стран, где ВВП на душу населения составляет от 10 до 25 тыс. долл. США, в которую входит и Россия. Среднее количество ратификаций в этой группе составляет 50,37, а за вычетом арабских государств этот показатель увеличивается до 54,59. Арабские государства478, входящие в данную группу, имеют в среднем лишь 9,67 ратификаций. У европейских государств, входящих в данную группу479, средний показатель ратификаций составляет 66,73 конвенции.

Очевидно, что помимо экономической составляющей, при ратификации конвенций МОТ богатыми и относительно богатыми странами явно прослеживается и очевидная зависимость от политической ориентации конкретного государства. Самое бросающееся в глаза исключение – богатые арабские государства, откровенно игнорирующие международное нормотворчество МОТ, а также США480.

Кроме экономики и политических аспектов, уровень ратификации конвенций отдельными странами связан и с социальной обстановкой в стране. Одним из маркеров социальной обстановки в определенной степени можно считать уровень членства в профсоюзах. На нижеприведенном графике демонстрируется сравнительный уровень членства в профсоюзах (в % от общего количества работающих481) с количеством ратификаций конвенций МОТ в ряде стран. Из графика видно, что определенная корреляция между уровнем профсоюзного членства и количеством ратифицированных конвенций имеется. Но эта зависимость не носит абсолютного характера:

График № 7. Соотношение членства в профсоюзах и количества ратификаций конвенций МОТ в отдельных странах.

По уровню членства в профсоюзах среди государств наиболее заметно выделяется скандинавский регион (Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия и Исландия). Во всех этих странах, за исключением Исландии, количество ратифицированных конвенций МОТ тоже приближается к максимальным показателям. К этой группе стран относительно близки Германия и Австрия, где уровень членства в профсоюзах не очень высок (18,6 и 28,1 % – соответственно), но модель социально-трудовых отношений строится, прежде всего, на вовлечении работников в управление компанией с помощью производственных советов482. Профсоюзы же действуют на отраслевом и общегосударственном уровне, и на этих уровнях они достаточно влиятельны. Уровень же конфликтности в социально-трудовых отношениях в этих странах низок.

Закономерны отрицательные показатели у США, которые известны своей профсоюзной моделью, называемой «бизнес-юнионизмом»483, связанной с резкой антипрофсоюзной позицией работодателей. В очень похожей ситуации находятся и Южная Корея с Японией, хотя в последней уровень ратификации конвенций все-таки выше, и равен 48. В этих азиатских странах отношения с участием профсоюзов строятся, в основном в сфере крупного, ориентированного на государство, бизнеса. Влиянием на государственную политику они практически не обладают.

Наибольший контраст между уровнем ратификации конвенций МОТ и уровнем членства в профсоюзах наблюдается у Испании, Италии и Франции. У этих государств рекордные показатели ратификаций (133, 111 и 123 – соответственно), но уровень членства в профсоюзах достаточно низкий или очень низкий (15,9; 35,1 и 7,6 % – соответственно). Но это не значит, что профсоюзы в этих странах слабы. Все эти три страны относятся к так называемой средиземноморской системе юнионизма, подразумевающей низкий уровень членства в профсоюзах, компенсируемый достаточно агрессивным и конфликтным поведением профсоюзных организаций. Причем профсоюзы наибольшую протестную активность проявляют не на уровне отдельных работодателей, а на уровне целых отраслей и территорий. Именно поэтому забастовочная активность в этих странах достаточно высока и нередко сопровождается массовыми беспорядками. По этой характеристике профсоюзных отношений к данным странам близко примыкает и Греция. Все четыре страны являются рекордсменами ЕС по количеству всеобщих и политических забастовок484. Близка к этим странам и Португалия. В отношении этой группы стран можно сделать вывод, что несмотря на свою малочисленность, профсоюзы там достаточно влиятельны, чтобы оказать давление на органы власти своих стран с целью принятия обязательств по конвенциям МОТ. Поэтому, хотя по формально количественному показателю членства в профсоюзах эти страны нарушают общую тенденцию, с точки зрения возможностей, которыми обладают профсоюзы, они лишь подтверждают корреляцию между силой профсоюзного движения и количеством ратификаций конвенций МОТ в конкретной стране.

Исследователи выделяют485 также такой критерий в отношении количества ратификации конкретной страной, как продолжительность ее членства в МОТ. Действительно, по нашим подсчетам, некоторую зависимость от данного критерия обнаружить можно, но она не абсолютна, связана с уровнем ВВП на душу населения и относится только к определенным группам стран (по «стажу» членства). Наглядно это можно представить на следующей диаграмме:

Диаграмма № 9. Длительность членства в МОТ, уровень ВВП на душу населения и количество ратификаций конвенций МОТ.

На графике хорошо видно, что у группы старейших членов МОТ уровень ратификации конвенций несколько больше, чем у других стран: у 46 государств, «стаж» членства в МОТ у которых486 более 80 лет, среднее количество ратификаций составляет 67,15, а в группе государств со стажем от 50 до 80487 лет этот показатель значительно ниже и равен 41,5 ратификации. Но и средний показатель ВВП на душу населения в первой группе стран намного больше: 28.860 долл. США против 8.188 – у второй. Наибольшая длительность членства в МОТ у государств-основателей, к которым, в основном, относятся богатые страны Западной Европы. Показатели экономического развития в данном случае, как представляется, играют явно ббльшую роль. Наиболее заметно более высокое количество ратификаций у второй группы стран (50–79 лет) по сравнению с третьей (30–49 лет) – 41,5 против 28,868 – соответственно. Причем это превышение происходит на фоне того, что ВВП у государств второй группы ниже, чем у третьей (8,188 против 10,355 долл. США). Но на самую молодую группу это правило не распространяется: при самом низком показателе ВВП (7,639 долл. США) средний уровень ратификаций у этих 28 государств выше показателя третьей группы (29,345 против 28,868). Такой относительно высокий показатель объясняется вхождением в эту группу пяти государств, ранее бывших в составе Югославии: Боснии и Герцеговины, Македонии, Сербии, Хорватии и Черногории. Без этих государств у оставшихся государств группы остается средний показатель ратификации, равный всего лишь 20,333. Но и средний показатель ВВП в этом случае падает до 6,951 долл. США.

Таким образом, представляется, что длительность членства в МОТ реально заметно сказывается на количестве ратификаций конвенций только в случае границы между государствами-членами старше и младше 50 лет. В остальных случаях экономический фактор играет явно преобладающую роль.

§ 4. Факторы, влияющие на эффективность соблюдения норм международного трудового права

§ 4.1. Гибкость норм МТП

Гибкость либо жесткость МТС – это важнейший фактор, связанный с их эффективностью. Причем он может рассматриваться как фактор, снижающий, либо наоборот, повышающий эффективность их принятия и применения488. C одной стороны, гибкость необходима для того чтобы международный договор в сфере труда сначала был принят, а потом в его отношении приняли обязательства государства. Поэтому в нормотворческой деятельности МОТ гибкость играла очень важную роль с самого момента ее создания. В п. 3 ст. 19 Устава МОТ предусматривается возможность принимать акты с учетом недостаточного уровня экономического развития или других специфических обстоятельств в отдельных странах-участницах. Этой статьей МКТ воспользовалась на первой же своей сессии 1919 г., состоявшейся в Вашингтоне489. С другой стороны, как говорил бывший Генеральный директор МБТ У. Дженкс, «гибкость – это не самоцель. Максимум гибкости обеспечивается отсутствием какого-либо международного стандарта»490. Или, как писал Н. Валтикос, при выработке текста конвенции МОТ необходимо найти «справедливый баланс между излишней гибкостью и чрезмерной конкретизацией»491. Проблема гибкости и жесткости МТС – это один из наиболее обсуждаемых вопросов в МТП, а для МОТ – это одна из важнейших характеристик и нормотворческой492 деятельности, и работы по применению МТС.

Гибкость МТС можно понимать в нескольких смыслах. Во-первых, существует содержательная гибкость актов, т. е. расплывчатость и обтекаемость формулировок, либо специально сформулированные нормы или механизмы гибкости (англ. – flexibility clauses). Далее все эти явления будут называться гибкостью содержания МТС. Во-вторых, сама форма, в которой принимаются МТС, может быть связана с политикой гибкости, когда речь идет о «мягком праве» (англ. – soft law), т. е. МТС, не обладающих силой международного договора (далее – гибкость формы). В-третьих, существует гибкость, связанная с применением МТС. Этот тип гибкости связан с особенностями международных контрольных процедур и фактической практики их реализации. Далее этот тип гибкости именуется гибкостью применения МТС.

§ 4.1.1. Гибкость содержания

Одной из характерных особенностей содержания международных договоров, в том числе, в сфере труда, можно назвать расплывчатость и неопределенность их формулировок493. Такой подход к формулировкам международных договоров неслучаен. Расплывчатость формулировки, с одной стороны, облегчает ратификацию договора государствами, не считающими, что они несут четкие юридические обязательства, а с другой стороны, дает возможность для расширительного толкования договора в дальнейшем. А. М. Лушников считает, что принятие гибких рамочных конвенций МОТ – одна из тенденций совершенствования роли МОТ в условиях глобализации494. Этот подход оправдывается и авторитетным специалистом по МТП – Ж. – М. Сервэ495. Другие исследователи более осторожно относятся к наметившемуся с 1980-х гг. повороту от принятия конвенций, устанавливающих конкретные условия труда, к рамочным актам широкого плана, предусматривающим общие и широкие направления социальной политики496.

В языке международных договоров о труде часто используются оценочные выражения. В конвенциях МОТ очень распространены такие формулировки как «адекватный» (англ. – adequate)497, «уместный» (англ. – appropriate)498, «подходящий» (англ. – suitable)499, «должный» (англ. – proper)500, «относящийся к делу» (англ. – relevant)501, «соотносимый» (англ. – consistent)502 (как правило, в контексте с национальной практикой), «удобный» (англ. – convenient)503, (не) совместимый (англ. – (in) compatible)504 (как правило, в контексте с национальным законодательством), «удовлетворительный» (англ. – satisfactory)505, «существенный» (англ. – substantial)506 и другие, аналогичные им. В отношении выражений «разумно» (англ. – reasonable), «насколько это практикуется», (англ. – practicable), «возможно», (англ. – possible), «разумно практикуется» (англ. – reasonably practicable) в руководстве МОТ по разработке актов дается рекомендация их не употреблять в связи с их избыточной неопределенностью и различным значением в официальных языках МОТ – английском и французском507. Тем не менее, они весьма распространены в актах МОТ508, в том числе и в новейших – принятых уже после издания данного руководства509. Несмотря на это, некоторые специалисты считают, конвенции, вместо того, чтобы предусматривать лишь общие принципы, стали чрезмерно детальными510.

Создатели Устава МОТ объясняли нечеткость его формулировок тем, что «определение всегда подразумевает и некоторого рода ограничения»511, подразумевая возможность дальнейшего расширительного толкования его норм. Но этот подход эффективен для правотворца только в том случае, если он обладает достаточными возможностями для применения правовой нормы в рамках собственного толкования. Например, в тоталитарном государстве правовые нормы часто формулируются нечетко, намеренно оставляя простор для произвола правоприменителя512. Но в случае с международными нормами, особенно с нормами МОТ, ситуация противоположная: чрезвычайно расширительное толкование МОТ противопоставляется ограничительному национальному толкованию, в результате чего становится особенно актуальным афоризм Салтыкова-Щедрина о компенсации строгости законов необязательностью их исполнения.

Помимо расплывчатых текстовых формулировок, при создании актов МОТ используется целый арсенал специальных средств обеспечения гибкости. Исторически первым из них было установление возможности временных или постоянных изъятий в отношении применения конвенций для конкретно названных стран с отстающим уровнем экономического развития (см. об этом выше). Такого рода изъятия вскоре перестали делать, поскольку выяснилось, что «страны-бенефициары», ради которых эти изъятия и делались, чаще всего так и не ратифицировали соответствующие конвенции513. Более распространенные средства гибкости – установление в тексте конвенции исключения какой-либо отрасли или вида деятельности из сферы действия514, либо предоставления права государству права при ратификации исключить их сферы применения или иную категорию работников515 или вид деятельности516, или предмет регулирования517, или тип предприятий, или территорию518 из сферы применения.

В ряде случаев эти средства обеспечения гибкости отчасти компенсируются обязанностью государства осуществлять консультации с социальными партнерами519 по поводу соответствующих исключений, уведомлять МОТ о причинах исключений520, докладывать контрольным органам МОТ о возможности устранения этих исключений с течением времени, либо о прогрессе в отношении возможности устранения исключений521, или обязанностью государства урегулировать соответствующий вопрос во внутреннем законодательстве522. При этом МБТ исходит из того, что в случае, когда в принимаемой конвенции предусматривается возможность государства объявить об исключении тех или иных категорий, желательно предусмотреть обязанность государства делать соответствующие декларации в момент ратификации, а не при осуществлении докладов, предусмотренных ст. 22 Устава, поскольку в этом случае можно предусмотреть систематическое информирование со стороны государства523.

Еще один механизм обеспечения гибкости – установление в тексте конвенции обязанности для государств по постепенной (или прогрессирующей) реализации ее положений. Например, в Конвенции 1973 г. о минимальном возрасте для приема на работу (№ 138) предусматривается обязательство государств «…осуществлять национальную политику, имеющую целью обеспечить эффективное упразднение детского труда и постепенное524 повышение минимального возраста для приема на работу до уровня, соответствующего наиболее полному физическому и умственному развитию подростков»525. При принятии конвенций, предусматривающих возможность их постепенного применения, на МКТ неоднократно высказывались опасения, что эта гибкость может привести к выработке субъективных критериев и использованию двойных стандартов526. Тем не менее, конвенции принимались именно в этой редакции. Когда в конвенции предусматривается постепенное выполнение тех или иных положений, либо устанавливаются определенные стадии, направленные на достижение предусмотренного конвенцией результата, МБТ рекомендовало устанавливать в конвенциях четкие временные рамки, насколько это возможно527. Однако этого, как правило, не делается.

Зачастую в конвенциях и рекомендациях конкретное регулирование того или иного вопроса, определение существенного для данного акта понятия, переадресовывается на национальный уровень (законодательство, правила, коллективные соглашения, арбитражные решения, консультации с социальными партнерами, национальная практика, национальные условия и др.)528.

Еще более гибко формулируются нормы-отсылки на национальный уровень, когда в государствах предлагается установить не строго соответствующие требованиям конвенции нормы, а «равноценные» или «эквивалентные» положения или положения, «по существу» или «в основном» соответствующие данным требованиям. Например, в соответствии с Конвенцией 1976 г. о минимальных нормах на торговых судах (1976 г.), государства-участники обязаны «…удостовериться, что положения такого [о социальном обеспечении и безопасности и гигиене труда – Н. Л.] законодательства и правил в основе своей эквивалентны Конвенциям или статьям Конвенций, приведенных в приложении к настоящей Конвенции»529. В своем докладе МКТ в 1984 г. Генеральный директор МБТ Ф. Бланшар предостерегал против использования такого рода «норм существенной эквивалентности», говоря о том, что они выходят за рамки разумного уровня гибкости, перекладывают слишком большую ответственность на контролирующие органы МОТ по определению того, что следует считать существенно эквивалентной защитой, а также приводят к противоречиям и отсутствию единого понимания содержания нормы530. Однако эти формулировки использовались и в более поздних конвенциях531.

Еще одно средство обеспечения гибкости содержания международных договоров в сфере труда заключается в возможности частичной ратификации государством отдельных положений соответствующего акта. Такую практику нельзя смешивать с допустимостью оговорок при ратификации532. Из современных международных актов в сфере труда наиболее известна в этом отношении ЕСХ, предусматривающая частичную ратификацию ее положений государствами-участниками СЕ. Механизм принятия на себя обязательств по ЕСХ достаточно сложен. Прежде всего, в соответствии с частью III ЕСХ, каждое государство имеет право выбрать для ратификации определенное количество статей из части II, при условии, что будет ратифицирован «минимальный набор», без которого ратификация не будет считаться состоявшейся533. В первой части ЕСХ эти же самые права перечислены в общем виде. Согласно п. I ст. А технической части ЕСХ вся часть I – это «декларация целей, к достижению которых [присоединившееся государство – Н. Л.]…будет стремиться всеми надлежащими средствами». Это не означает, как может показаться с первого взгляда, что данные статьи, указанные в части I ЕСХ, носят лишь рекомендательный характер. На государства возлагается конкретная юридическая обязанность предпринимать действия, направленные на достижение целей, перечисленных в статьях этой части. Другое дело, что практически невозможно доказать, что отсутствие тех или иных конкретных действий со стороны государственных органов свидетельствует о том, что государство не рассматривало в течение определенного периода ту или иную статью части I для себя в качестве декларации целей. Контролировать движение к достижению этих целей можно лишь политическими, а не юридическими средствами. Как указывается в Федеральном законе о ратификации ЕСХ534, Россия приняла на себя обязательства по всей части I, которые более конкретно расшифровываются в части II, которую Россия ратифицировала частично, не став принимать на себя формальные обязательства по положениям, требующим бюджетных расходов535. Механизм ратификации ЕСХ по частям по-разному оценивается специалистами с точки зрения эффективности Хартии. Так, финский ученый М. Миккола считает, что такая возможность ратификации «a la carte»536 лишь снижает уровень применения ЕСХ. В то же время представитель правительства Швейцарии в Рабочей группе Вентейола537, помимо прочего, предлагал заимствовать именно этот механизм ЕСХ538 для повышения эффективности актов МОТ. М. В. Лушникова говорит об этом механизме как о слабости ЕСХ, имеющей, однако, «обратную сторону медали», а именно, гибкость, позволяющую добиться большего количества ратификаций539. До ЕСХ схожий подход, предусматривающий возможность ратификации определенного «минимального набора» положений, применялся в актах МОТ 1950-х – 1960-х гг., отличавшихся повышенной детализированностью и объемом принимаемых обязательств. Наиболее важная из них – Конвенция 1952 г. о минимальных нормах социального обеспечения (№ 102)540. Для МОТ этот вид механизмов гибкости менее характерен и относится, скорее, к исключениям541. Такой подход к ратификации подвергался критике в момент обсуждения проектов конвенций. Высказывалось мнение, что возможность подбора минимального набора стандартов приведет к принятию совершенно разных обязательств государствами, несмотря на то, что формально государства принимают обязательства по одной и той же конвенции542. Представляется, что общего ответа на вопрос о целесообразности использования механизма частичной ратификации норм МТП быть не может. Это зависит от содержания норм. Нормы, закрепленные в ЕСХ, в настоящее время уже трудно признать настолько жесткими, что государства СЕ не могут позволить себе их ратифицировать. В то же время, государственные чиновники используют факт «гибкой» ратификации в качестве способа демонстрации собственному населению и международному сообществу приверженности международным социальным правам, хотя в действительной это и не соответствует действительности. В связи с этим представляется целесообразным, чтобы СЕ начал проводить политику убеждения государств-членов присоединяться к возможно большему количеству норм ЕСХ, используя при этом опыт кампании МОТ по продвижению ратификации фундаментальных конвенций, но не ограничиваясь, как МОТ, лишь базовыми правами в сфере труда.

Близок к возможности частичной ратификации и другой механизм гибкости, допускающий исключение отдельных частей или статей конвенции при ратификации543. В случае с Конвенцией 1975 г. о трудящихся-мигрантах (дополнительные положения) (№ 143) такая урезанная ратификация допускается в связи с тем, что изначально планировалось принять две конвенции, связанные с мигрантами, – одну о плохих условиях, в которых осуществляется трудовая миграция и о практике торговли людьми, а вторую – о равенстве прав, коллективных и индивидуальных правах работников-мигрантов. В ходе обсуждения проектов этих конвенций на МКТ в 1974 г. было решено объединить тексты проекта, а возможность исключения отдельных частей связана с разногласиями по поводу того, насколько эти положения сочетаемы в рамках одного акта544.

Несмотря на обилие средств обеспечения гибкости, позволяющих государствам принимать на себя меньший объем обязательств в отношении конвенций, по оценкам специалистов МОТ, сами государства достаточно слабо используют возможности, предоставляемые ими конвенциями545. Связано это с недостаточной информированностью об имеющихся в их распоряжении механизмах. Этот факт говорит о том, что международные организации и, прежде всего, МОТ, принимая нормы МТП, перестраховываются, закладывая в них избыточную гибкость, которая, с одной стороны, снижает закрепляемые в нормах социальные гарантии, а с другой стороны, не обеспечивает существенно лучшую «ратифицируемость» этих норм, бывшую изначальной целью механизмов содержательной гибкости. Очевидно, что полностью избежать оценочных и относительно расплывчатых формулировок в МТС невозможно. Это связано не только с недостаточным экономическим развитием разных государств, принимающих на себя обязательства по нормам МТП, но и с крайне разнообразными системами национального трудового права в разных странах, подразумевающими принципиально различные механизмы реализации норм МТП на национальном уровне. Однако использовать механизмы содержательной гибкости надо с существенно большей сдержанностью, нежели это делается сейчас, чтобы не лишить соответствующую норму МТП реального содержания.

Представляется, что наиболее оптимальный механизм содержательной гибкости – это механизм прогрессирующей реализации нормы МТП, сопровождаемый указанием на конкретные временные рамки или условия, при наступлении которых норма должна быть реализована государством в полном объеме.

§ 4.1.2. Гибкость формы

Вопрос о трудности имплементации жестких трудовых стандартов стоял с самого начала деятельности МОТ. Поэтому при ее учреждении был выработан механизм принятия конвенций, т. е. юридически обязывающих международных договоров по наиболее важным проблемам в сфере труда, сопровождаемых рекомендациями – не имеющими юридической силы актами, в которых содержатся более конкретные положения, считающиеся ориентиром, к которым должны стремиться государства. Подавляющее большинство рекомендаций конкретизирует положения принятой вместе с нею конвенции (далее они именуются «связанные рекомендации»). Они или уточняют общие положения конвенции более конкретными рекомендациями, или расширяют сферу применения конвенции в отношении не затронутых ею категорий работников546, отраслей экономики547 или областей правового регулирования548. Однако существуют и так называемые автономные рекомендации, не связанные с конвенциями. Их существенно меньше чем связанных549.

Несмотря на то, что рекомендации МОТ не относятся к международным договорам, это не значит, что их принятие не влечет никаких международно-правовых последствий и юридических обязанностей для государств-членов МОТ. В Уставе МОТ550 предусматриваются специальные контрольные процедуры в отношении рекомендаций, касающиеся информирования органов власти на предмет придания рекомендации силы нормативного правого акта, а также обязанность государств-членов информировать МОТ по запросу АС относительно состояния законодательства и правоприменительной практики по предмету рекомендации. Органы МОТ, осуществляющие регулярный надзор за выполнением актов МОТ551 даже в своих названиях содержат упоминание рекомендаций. Тем не менее, в силу крайней перегруженности контрольных органов МОТ552, в реальности они не справляются в полной мере даже с контролем за соблюдением ратифицированных конвенций, а о рекомендациях речь фактически не идет. Советник МБТ по юридическим вопросам Ф. Мопэн высказывал мысль о том, что разница между конвенциями и рекомендациями МОТ – это вопрос в большей степени теории, нежели практики, поскольку вырабатываются рекомендации с помощью похожих механизмов, в их отношении также существует процедура докладов и они, так же, как и конвенции, могут оказывать серьезное фактическое воздействие на национальное законодательство и практику государств-членов МОТ553. Если с этим утверждением и можно согласиться, то скорее в части «неюридического» характера контроля за соблюдением конвенций, а не «юридического» характера рекомендаций554.

В докладе Генерального директора МБТ М. Хансенна 85-й сессии МКТ в 1997 г. отмечалось, что «…если рекомендации восстановят полагающееся им значение, они снова должны стать автономным актом, не связанным с конвенцией; и, что особо важно, в их отношении должен на регулярной основе осуществляться контроль за соблюдением, предусмотренный Уставом»555. Вряд ли было корректно говорить о «восстановлении» их автономного статуса, поскольку такого рода рекомендации были в меньшинстве с самого начала нормотворческой деятельности МОТ. Но приблизительно с начала 1970-х гг. рекомендации действительно практически перестали приниматься вне связи с конвенциями. И эта тенденция явно была изменена после 1997 г., когда автономных рекомендаций стало появляться заметно больше556. Но в отношении контроля за соблюдением рекомендаций, за прошедшие 15 лет положительных изменений, к сожалению, не произошло.

В последние десятилетия прослеживается явная тенденция к увеличению значения так называемого «мягкого права» в составе МТС557. В правовой доктрине даже появились предложения о выделении специальной правовой категории «международное модельное трудовое право»558. Речь идет скорее о количественном, чем о качественном росте: растет количество актов, а ситуация с контролем за их применением не улучшается. На фоне общего замедления темпов нормотворчества МОТ559 заметна тенденция к увеличению удельного веса рекомендательных актов. Этот подход поддерживается представителями работодателей в МОТ, считающими, что «минималистические» конвенции, сопровождаемые объемными ни к чему не обязывающими рекомендациями, наиболее эффективны с точки зрения развития экономики560. Кроме того, явно увеличилось значение, придаваемое МОТ немногочисленным декларациям, принятым в ее рамках. Между тем, и в международном561, и в трудовом праве562 перемещение правотворчества в сферу «мягкого права» воспринимается, скорее, как негативная тенденция, ослабляющая возможности в области применения правовых норм.

Конвенция МОТ 2006 г. о труде в морском судоходстве (MLC) стала новацией с точки зрения формы – впервые акт МОТ стал полномасштабно сочетать в себе элементы юридически обязательного акта и рекомендации563. Идея о такой гибридной форме обсуждалась в АС совете еще в 1994 г.564 Такой смешанный подход был впервые отчасти опробован немного раньше – в 2003 г. была принята Конвенция об удостоверениях личности моряков (№ 185), в которой приложение III содержит две части, причем первая из них предусматривает обязательные результаты, которые должны быть достигнуты государствами при применении системы выпуска документов, удостоверяющих личность моряков, а вторая касается рекомендуемых процедур и практики, которые должны приводить к этим результатам. Вторая часть этого приложения специально сформулирована как альтернатива самостоятельной рекомендации565. Но в морской Конвенции 2006 г. этот подход по смешению обязательных и рекомендательных положений был использован существенно шире566. При принятии этой Конвенции МОТ ориентировалась на опыт Международной морской организации (ИМО), которая ранее принимала такие смешанные акты. Такая форма акта позволяет избавиться от принятия связанных рекомендаций, что, возможно, немного упростит сложную систему актов МОТ.

Еще одно принципиальное новшество, введенное Конвенцией № 185, которое можно также отнести к механизмам гибкости, – это возможность упрощенного изменения приложений к конвенции. Согласно ст. 8, п. 1 Конвенции № 185, внесение поправок в приложения к конвенции на основе консультаций с трехсторонним морским органом МОТ решением МКТ, принимаемым большинством в две трети голосов делегатов, включая не менее половины государств-членов, ратифицировавших Конвенцию. Механизм упрощенного изменения конвенции был существенно развит в Конвенции MLC 2006 г. Статьи и Правила Конвенции567 могут быть изменены только Конференцией в рамках ст. 19 Устава МОТ т. е., по сути, путем принятия новой конвенции, причем поправки к Конвенции вступают в силу при столь же жестких условиях, что и сама Конвенция. Кодекс, конкретизирующий положения Правил, может быть изменен по отдельной процедуре, предусмотренной статьей XV Конвенции. Поправка к Кодексу конвенции может быть принята в порядке, аналогичном порядку принятия новой конвенции, т. е. большинством в две трети делегатов МкТ. После этого Генеральный директор МБТ рассылает государствам, ратифицировавшим Конвенцию, уведомление о принятии поправок, а государства в течение двух лет после рассылки уведомления имеют право официально уведомить МОТ о возражениях против поправок или о том, что оно не будет применять поправку в течение определенного периода времени. Если в течение этого двухлетнего срока в отношении поправок не поступит возражений от не менее 40 % государств, ратифицировавших Конвенцию с суммарным тоннажем торгового флота не менее 40 % от общего числа участников Конвенции, поправки считаются окончательно принятыми. Государства, заявившие о своих возражениях против поправок, несут обязательства по Конвенции в ее изначальной редакции, а сама Конвенция будет открыта для ратификации только в измененной редакции. Интересно, что в Руководстве по процедурам, касающимся конвенций и рекомендаций, переизданном МБТ в том же самом 2006 г.568, среди средств обеспечения гибкости норм называется более «классический» механизм частичного пересмотра более ранней конвенции, при котором ранее принятая конвенция остается открытой для ратификации в ее прежнем виде. Таким образом, можно утверждать, что в рамках МОТ пока еще нет единого понимания в отношении того, какая из моделей пересмотра старых конвенций более эффективна. Представляется, что способ пересмотра конвенции MLC в отношении принятия изменений более эффективен, чем классический путь принятия пересматривающей конвенции или протокола, потому что помогает избежать «нагромождения» старых и новых конвенций по одному и тому же вопросу. В МОТ высказывалось опасение569, что хотя устаревшие стандарты уже не подходят для ратификации, они в определенных ситуациях представляют собой наивысший уровень защиты, который конкретное государство может обеспечить на данный момент. Однако анализ ратификации конвенций570, обладающих статусом назначенных к пересмотру, либо переходных571, показывает, что эти конвенции крайне редко ратифицируются в современных условиях, а в тех редких случаях, когда это происходит, наиболее распространена их ратификация вновь создаваемыми государствами, т. е. речь идет в большей степени о стремлении государства закрепить свой суверенный статус путем участия в различных международных договорах, нежели реальное намерение обеспечить защиту тех или иных трудовых прав. Вряд ли стоит специально поощрять такие чисто политические ратификации.

В отношении поправок к Конвенции 2006 г. действует механизм распространения, аналогичный тому, который используется для распространения отраслевых соглашений в российском трудовом праве572: отсутствие реакции на поправки означает молчаливое согласие с ними. Так же как и в случае со смешанным – «обязательно-рекомендательным» – характером Конвенции, для упрощенной процедуры внесения поправок был использован опыт ИМО573. При обсуждении возможности установления упрощенной процедуры внесения изменений в конвенцию в рамках МОТ возникали споры по поводу необходимости сохранения договорного характера конвенций и недопустимости их превращения в подобие законодательства574. Но поскольку за государством сохраняется возможность возразить против поправок и тем самым не принять их в своем отношении, принцип международного права о добровольности принятия на себя суверенными государствами международных обязательств в данном случае не нарушается. В целом этот новый механизм гибкости может быть оценен позитивно с точки зрения дальнейшего развития системы источников МТП.

§ 4.1.3. Гибкость применения

Исторически первой структурой, начавшей осуществлять контроль за соблюдением МТС, стала МОТ. Вопросы контроля МОТ за соблюдением принятых ею актов рассматривались российскими575 и зарубежными576 учеными неоднократно в течение длительного времени. Тем не менее, неразрешенных проблем, связанных с эффективностью контроля МОТ за соблюдением принятых ею актов, очень много. Иллюстрацией этого может служить тот факт, что по состоянию на 2000 г. лишь 61,4 % государств-членов МОТ выполняли свои обязательства в отношении докладов Организации о выполнении ратифицированных конвенций, причем 39 государств не предоставляли вообще никаких или большинства из необходимой отчетности577. Система контроля МОТ построена таким образом, что государства-участники и организации работников и работодателей могут «подключать» контрольные процедуры во многом в зависимости от собственного усмотрения578. Кроме того, существенная часть этих процедур носит не строго юридический, а переговорный характер, причем эта их характеристика усиливается за счет трехсторонней структуры большинства контрольных органов. Таким образом обеспечивается существенная гибкость функционирования этой системы, но сроки рассмотрения дел оказываются весьма длительными, а положительный результат достигается далеко не во всех делах.

Вряд ли можно говорить, что МОТ использует на 100 % имеющиеся у нее и сейчас рычаги контроля за соблюдением конвенций. Например, ЕКСП в рамках СЕ осуществляет контроль за соблюдением ЕСХ с помощью процедур, во-многом, заимствованных в системе МОТ. Но отношение этого органа к нарушениям ЕСХ существенно более жесткое, нежели практикующееся МОТ – в отношении своих актов. Например, вторая по жесткости контрольная процедура МОТ – жалоба в Комиссию по рассмотрению жалобы по ст. 26 Устава из 12 случаев создания лишь единожды инициировалась не отдельными делегатами МКТ, профсоюзами или правительствами государств-участников, а «изнутри», т. е. самим АС. Это произошло в 1975 г. в отношении жестоких действий пиночетовской военной хунты в Чили579. Помимо упомянутых выше причин редкости ее использования, исследователи называют и финансовую580. Единожды использовалась и ст. 33 Устава в отношении Мьянмы, а обращение в Международный Суд ООН вообще ни разу не состоялось. Есть доля правды в словах Л. Свепстона581 – бывшего высокопоставленного сотрудника МОТ – о том, что за время Холодной войны, когда сам факт существования МОТ и ее стандартов был противовесом советской системе, МОТ «обленилась», не имея достаточной мотивации для работы по контролю за применением своих стандартов. Вряд ли кто-то серьезно будет утверждать, что за почти столетний период деятельности МОТ ни одно другое государство-член МОТ, кроме Мьянмы и Чили времен Пиночета не заслужило обращения МОТ к относительно серьезным средствам давления. Очевидно, что предложение со стороны МКТ к государствам применить санкции в отношении государств, злостно нарушающих конвенции МОТ, можно было бы принимать существенно чаще. Недавно избранный генеральный директор МБТ Г. Райдер мог бы поставить соответствующий вопрос перед АС. С одной стороны, в защиту такой мягкости и дипломатичности МОТ можно привести аргумент о том, что исключительность применения условно жестких мер воздействия повышает их значимость в тех случаях, когда они применяются. Но, как представляется, «инфляции» мер воздействия не будет даже в том случае, если общественное внимание будет привлекаться к тому или иному государству-нарушителю ежегодно, а не фактически раз в несколько десятилетий, как сейчас. АС, признавая наличие существенных проблем в нынешней системе контроля за соблюдением актов, не считает необходимым менять подход к контролю в пользу большей жесткости582.

Перенос МОТ центра внимания на соблюдение, прежде всего, основополагающих принципов, закрепленных в Декларации МОТ 1998 г. – это тоже сдвиг в пользу «мягкого права», т. е., по сути, неправовых методов реализации МТС, в ущерб правовым механизмам и всем другим «нефундаментальным» нормам МТП. Этот подход вызывает серьезные критические отзывы специалистов583. Акцент на «мягкое право» развивается и в Декларации МОТ 2008 г. На Копенгагенском саммите 1995 г., послужившем толчком для создания Декларации, фундаментальные права были четко определены в качестве «прав работников»584. В Декларации же 1998 г. даже в названии делается акцент на «принципах», что справедливо оценивается специалистами585 как рекламно-пропагандистское, а не юридическое свойство Декларации.

В некоторых ситуациях излишняя мягкость МОТ в отношении государств-участников связана с проблемами представительности работников и работодателей в этой Организации – зачастую крупнейшие национальные объединения работников и работодателей фактически сливаются с государственным аппаратом и склонны к тому, чтобы блокировать критику и критическую информацию, поступающую в отношении своих стран586.

В качестве итога рассмотрения гибкости как фактора эффективности МТС можно сформулировать несколько выводов. Во-первых, гибкость – это важнейшее средство, содействующее принятию и ратификации международных договоров в сфере труда. Во-вторых, в течение последних десятилетий, на фоне дискуссий о флексибилизации трудового права на национальном уровне587 усиливается и обращение МОТ, а также иных структур, принимающих нормы МТП, к средствам обеспечения гибкости в отношении этих норм. Это делается на фоне уменьшения количества принимаемых актов и аргументируется необходимостью обеспечения «ратифицируемости» норм МТП. Тем не менее, никто не доказал прямой зависимости между количеством ратификаций и гибкостью актов, поскольку невозможно как-либо объективно оценить степень гибкости того или иного международного договора в сфере труда. Апелляции к гибкости МТС в последние годы чаще всего используются не для принятия международных договоров в сфере труда с учетом разницы в экономическом развитии разных стран-участниц МОТ, как это предусмотрено ст. 19 Устава МОТ, а для размывания содержания стандартов в целом, что, безусловно, негативно отражается на их эффективности. Несмотря на то, что в Руководстве МОТ по подготовке МТС все рекомендации, касающиеся механизмов гибкости, сводятся к их использованию лишь в исключительных случаях и максимальному ограничению и конкретизации588, очевидно, что в настоящее время МОТ не выдерживает давления со стороны представителей работодателей, стремящихся максимально выхолостить принимаемые акты за счет этих механизмов. Представляется, что оптимальный баланс между гибкостью и жесткостью при формулировании содержания МТС определяется по критерию увеличения или снижения принимаемых на себя государствами обязательств. Если фактически принимаемые на себя государствами обязательства увеличиваются за счет заложенных в текст средств обеспечения гибкости, значит эти средства были оправданны. Если же этого не происходит, значит эти средства гибкости приводят лишь к эрозии МТС.

В отношении контроля за применением актов МОТ, как представляется, имеет смысл воспользоваться опытом так называемого «открытого метода координации» (англ. – open method of coordination), применяющегося в ЕС в рамках Лиссабонской стратегии589. В соответствии с этой стратегией, достижение целей общего правового регулирования должно облегчаться новым открытым методом координации как способом распространения лучшей практики и достижения большей конвергенции между странами – членами ЕС. Этот метод имеет целью помощь государствам-членам в постепенном развитии своей собственной политики и включает590:

фиксацию целевых ориентиров для ЕС, сопровождающихся специальным графиком достижения целей в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе;

установление, насколько это приемлемо, количественных и качественных индикаторов и сравнение с лучшими мировыми образцами, с учетом специфики потребностей различных государств-членов и отраслей;

перевод целевых ориентиров в национальную и региональную политику путем закрепления конкретных целей и задач, а также принятия мер с учетом национальных и региональных различий;

периодический мониторинг, оценка и рецензирование, организованные как процесс взаимного обучения591.

В этом методе обращает на себя внимание, во-первых, максимальное внимание к оценке показателей исполнения принятых правовых норм, что для МОТ можно считать слабой стороной контрольных процедур, и, во-вторых, большее вовлечение государств-членов в процесс взаимного контроля и обмена опытом. Интересно, что скептически настроенные в отношении данного метода специалисты говорят592 о том, что он может оказаться слишком жестким в отношении государств-членов. Представляется, что как раз в связи с этим обстоятельством данный опыт и может быть особенно интересен с точки зрения адаптации на универсальном уровне.

§ 4.2. Координационный характер международных отношений

Важнейший ограничитель эффективности контрольных механизмов МОТ связан с тем, что никакими полномочиями принудительного характера в отношении государств-членов Организация не обладает. Чаще всего именно эта особенность контрольных процедур в рамках МОТ вызывает их общую отрицательную оценку со стороны специалистов593. Все процедуры контроля, которые закреплены в Уставе МОТ либо основываются на решениях МКТ или АС, носят скорее дипломатический и политический, нежели юридический характер. Две основные процедуры контроля за соблюдением МТС осуществляются в рамках постоянной процедуры надзора и специальной процедуры рассмотрения жалоб и представлений594. Постоянная (регулярная) система надзора включает в себя предоставление отчетов по ратифицированным и нератифицированным конвенциям – на основании ст. 22 и 19 (п. 5 и 6) Устава МОТ (соответственно) в КЭ, состоящий из независимых экспертов в области трудового права. Применительно к нератифицированным конвенциям и в отношении рекомендаций на государства возлагается обязанность проинформировать о факте принятия (и перспективах ратификации конвенции) уполномоченные государственные органы. На основе полученных докладов государств-участников КЭ делает свой ежегодный доклад, состоящий из трех частей: А) общего доклада; Б) замечаний в отношении отдельных стран; В) общего обзора595. Помимо замечаний КЭ делает прямые запросы в адрес государств-членов по вопросам меньшей значимости или технического характера. В отличие от замечаний, прямые запросы не подлежат публикации. Следующая инстанция постоянной системы надзора – Комитет конференции МОТ по применению конвенций и рекомендаций (далее – КК). Этот орган создается на трехсторонней основе и проводит свои заседания ежегодно в ходе проведения МКТ. КК рассматривает общий доклад и общий обзор КЭ, доклады правительств стран-участниц, случаи серьезных нарушений обязанности государств предоставлять отчеты и иных обязательств, а также некоторые из замечаний КЭ по отдельным случаям, связанным с применением ратифицированных конвенций. Именно последняя задача считается наиболее важной среди функций КК596. Для обсуждения этих замечаний на заседания КК приглашаются представители соответствующих правительств, после чего члены КК задают им вопросы и делают замечания. В конце дискуссии КК принимает решения по рассмотренным вопросам. Начиная с 2000 г. КК ежегодно особо обсуждает выполнение Мьянмой своих обязательств по Конвенции 1930 г. о запрете принудительного труда (№ 29)597. После этого КК представляет доклад в адрес МКТ с предложением предоставления технической помощи отдельным государствам для выполнения их обязательств по конвенциям, либо по принятию иных мер. Специалисты МОТ оценивают деятельность КК с точки зрения эффективности очень высоко598.

Специальная система надзора состоит из нескольких процедур. Во-первых, ст. 24 Устава предусматривает возможность для организаций работников и работодателей делать представления (англ. – representation) в адрес МБТ о невыполнении государством-членом МОТ599 своих обязательств по ратифицированной им конвенции. Процедура рассмотрения представления закреплена в специальном Регламенте, утвержденном АС600. МБТ передает представление в АС, который предлагает государству отреагировать на это представление. В случае отсутствия реакции в «разумный» срок АС может создать специальный трехсторонний комитет ad hoc для рассмотрения представления, в котором не могут участвовать представители страны, в отношении которой подана жалоба, либо передать дело в Комитет по свободе объединения (см. далее). После рассмотрения представления трехсторонний комитет делает доклад в адрес АС.

АС имеет право задействовать еще одну контрольную процедуру – подачу жалобы (англ. – complaint), предусмотренную ст. 26 Устава. Для рассмотрения жалобы создается (также – ad hoc) специальная Комиссия по расследованию жалобы (англ. – Commission of inquiry). Эта процедура считается одной из самых крайних мер воздействия на государства и была использована за всю историю МОТ всего 12 раз601. Инициатором процедуры рассмотрения жалобы по ст. 26 Устава может быть как сам АС, так и любое государство-участник МОТ, либо делегаты – участники соответствующей сессии МКТ. По результатам рассмотрения жалобы Комиссия готовит доклад, который подлежит публикации. По докладу правительство государства, в отношении которого рассматривалась жалоба, должно ответить в течение трех месяцев602 о своей готовности или неготовности выполнять содержащиеся в нем рекомендации. Процедуры периодического анализа результатов рассмотрения представлений на основании ст. 24 Устава и жалоб на основании ст. 26 Устава не предусмотрено, на что обращалось внимание в рамках АС в 2000 г.603, но ситуация с тех пор не изменилась.

В случае отказа выполнять рекомендации МКТ, жалоба может быть направлена в Международный суд ООН для окончательного решения. Подобных прецедентов за историю МОТ не было. Наконец, ст. 33 Устава предусматривает самую радикальную возможность воздействия МОТ на государство-нарушителя. Если государство не выполняет решения Международного суда или Комиссии по расследованию жалобы, АС может рекомендовать МКТ «…такие действия, какие он сочтет целесообразными для обеспечения выполнения этих рекомендаций». Статья 33 Устава была применена за все время существования МОТ лишь единожды – к Мьянме в 2000 г.604 Очевидно, что даже эта – крайняя – мера воздействия в отношении государств-участников со стороны МОТ «переадресовывает» наложение санкций с Организации на самих участников МОТ.

Наиболее часто используемая процедура рассмотрения жалоб в рамках МОТ связана с одним из основополагающих принципов и прав в сфере труда – свободой объединения. В 1951 г. для рассмотрения жалоб со стороны профсоюзов и объединений работодателей был создан специальный Комитет по свободе объединения (КСО), рассмотревший к настоящему времени более 3000 дел605. Выполнение решений обязательно для государств-участников, но никакой специальной процедуры, кроме задействования АС в соответствии со ст. 24 и 26 Устава, направленного на побуждение государств к выполнению решений КСО, не существует. В рамках АС еще в 1979 г. было согласовано606 усиление контрольных функций КСО путем более частого использования полевой структуры МОТ для снабжения его информацией по рассматриваемым делам, незамедлительного выезда миссии КСО на место рассмотрения жалобы, когда это необходимо, обеспечение возможности заслушивать свидетелей на заседаниях КСО. Но эти решения не были реализованы на практике.

Кроме КСО контроль за соблюдением актов МОТ о свободе объединения осуществляет созданная в результате переговоров между МОТ и Экономическим и социальным советом ООН (ЭКОСОС) в 1950 г. Административным советом Комиссия по расследованию и примирению в области свободы объединения (англ. – Fact-Finding and Conciliation Commission on Freedom of Association, далее – КРП)607. Впервые она была созвана лишь через 14 лет после учреждения608 и за время своей деятельности она рассмотрела всего шесть дел, последнее из которых (в отношении ЮАР) было рассмотрено в 1992 г.609 Редкость применения этой процедуры связана с тем, что для рассмотрения дела в КРП необходимо согласие правительства государства, в отношении которого проводится расследование, если государство не ратифицировало соответствующую конвенцию о свободе объединения. Очевидно, что такое согласие государства дают крайне редко. С момента своего учреждения КРП столкнулась с недоверием и неготовностью к сотрудничеству со стороны государств-членов610. Учреждение КСО произошло в связи с пониманием, что регулярной и рутинной оценки соблюдения государствами принципов свободы объединения с помощью КРП не получится. Тем не менее, в тех исключительных случаях, когда КРП проводила свои расследования, это приводило к лучшим результатам, чем в случаях деятельности Комиссии по расследованию жалобы, действующей на основании ст. 26 Устава. Это связывают с тем, что заранее давшие свое согласие на расследование и примирение государства больше готовы к сотрудничеству, чем когда речь идет об их международном осуждении, каковым, по сути, является процедура по ст. 26 Устава611.

Существуют и иные контрольные процедуры в рамках МОТ, касающиеся отдельных ее актов (Деклараций 1977, 1998, 2008 г., Конвенции о труде в морском судоходстве 2006 г.). Но и эти процедуры также носят не столько юридический, сколько политический характер.

Как видно из изложенного, контрольные процедуры МОТ подразумевают, что МОТ может лишь «уговаривать» государства выполнять принятые ею акты, используя для этого политические рычаги давления, наиболее часто употребимым из которых можно считать придание огласке фактов нарушения государством МТС. В связи с такой спецификой контрольных процедур в рамках МОТ на академическом уровне идут дискуссии по поводу недостатка контрольных полномочий у МОТ, за что ее нередко называют «беззубым тигром»612.

Еще один фактор, снижающий эффективность контрольных механизмов – привязка контрольных процедур к факту ратификации конвенций МОТ государством-членом. Так, например, больше половины613 из всех дел, рассмотренных КСО, приходится на Северную и Южную Америку, а на арабские страны приходится лишь 44 дела, что, очевидно, связано с неучастием этих государств в конвенциях о свободе объединения614. Привязка контрольных процедур к ратификациям заметна и при сравнении статистики Африки и Европы: в отношении Европы рассмотрено почти в два раза больше дел, чем в отношении Африки, хотя и количество государств, и население Африки намного больше, чем Европы. Связано это, опять-таки, с малым количеством ратификаций конвенций в этих странах. Следует отметить, что в МОТ понимают эту слабость системы контроля, и принятие Декларации 1998 г., применяющейся вне зависимости от ратификации каких-либо конвенций, связано во многом с этой слабостью615. Из текста Декларации можно сделать вывод, что МОТ в данном случае постаралась дать чисто политический ответ на юридическую проблему. Причем Организация не ограничилась соответствующей оговоркой в тексте Декларации, а стремится реализовывать ее на практике. Так, комментируя ответы США616 об отсутствии у них обязательств по фундаментальным Конвенциям № 87 и 98, касающимся свободы объединения, КСО указывал на то, что отсутствие ратификации данных конвенций не освобождает США от обязанности применять принцип свободы объединения, но не на основании Декларации 1998 г., имеющей свой механизм реализации, а на основании положений Устава и Филадельфийской декларации, в которых закреплена свобода объединения617. Схожие по сути заявления делались Комиссией МОТ по расследованию и примирению в области свободы объединения в отношении Чили в 1975 г.618 Это очень спорные утверждения с точки зрения международного права. Представляется, что более эффективным способом решения проблемы неприменимости контрольных процедур в отношении неучаствующих в конвенциях государств-членов МОТ было бы политическое и информационное давление, а не попытки обосновать наличие в данном случае чисто юридических обязательств. Отрицать моральные обязательства в отношении основополагающих принципов в сфере труда весьма проблематично, а в случае с переведением дела в исключительно юридическую плоскость (дополненную юридической слабостью самих контрольных механизмов), МОТ может проиграть.

§ 4.3. Перегруженность контрольных органов МОТ

Вся история МОТ – это история увеличения объема необходимой работы по контролю за соблюдением принятых актов. В первые годы деятельности МОТ не только принятие конвенций и рекомендаций, но и контроль за их применением осуществлялся на пленарных заседаниях МКТ. Однако уже довольно быстро стало понятно, что увеличивающееся количество государств-членов и принимаемых на каждой новой конференции не позволяют далее полностью осуществлять этот контроль в рамках МКТ. В связи с этим на Восьмой МКТ в 1926 г. были созданы КЭ и КК619. Но в 1951 г. был создан еще один «революционный», по словам Н. Валтикоса620, орган контроля – КСО, который стал дополнять существующую контрольную систему. К 1970-м гг. количество принятых и ратифицированных конвенций и членов МОТ увеличилось настолько, что в старом режиме контрольные органы перестали справляться с колоссальной нагрузкой. Изначально, в соответствии со ст. 22 Устава, была установлена обязанность государств предоставлять ежегодные отчеты в отношении ратифицированных конвенций. Однако из-за постепенного роста количества государств и конвенций621 контрольные органы перестали справляться с нагрузкой по ежегодному контролю. В результате уже в 1956 г. АС принял решение, что детальные отчеты должны предоставляться правительствами лишь в отношении отдельных конвенций. В 1976 г. было принято решение, что с 1977 по 1994 г. детальные отчеты, в зависимости от типа конвенции (см. о классификации конвенций ниже) должны предоставляться ежегодно, раз в два года, либо раз в четыре года622. В 1993 г. периоды отчетности уже составили раз в год, раз в два года и раз в пять лет – соответственно623. За 1995 г. детальные отчеты были затребованы, в виде исключения, лишь в отношении пяти приоритетных и фундаментальных конвенций624, в отношении большинства конвенций стали подаваться лишь сокращенные доклады, касающиеся только изменений в отношении ситуации с применением конвенции в конкретной стране625, а в отношении 20 конвенций, «не отвечающих современным потребностям»626, отчетность перестала запрашиваться вообще. В 2009 г. на 306-й сессии АС обсуждалась даже идея синхронизации отчетов государств, осуществляемых по ст. 19 и 22 Устава МОТ, в результате чего периодичность отчетов составила бы четыре и семь лет – для разных групп конвенций, а для приоритетных и фундаментальных конвенций обсуждалось введение отчетности раз в три года. Но было сочтено, что ситуация со своевременным предоставлением отчетов государствами от этого может не улучшиться, а система регулярного надзора только снизит свою эффективность627.

Решения АС, направленные на разгрузку КЭ, очень заметны, если представить количество запросов в адрес, направляемые КЭ в соответствии со ст. 22 Устава, распределенное по годам, начиная с 1932 г. (когда они стали осуществляться), до настоящего момента628 (см. синюю линию на Графике № 8 ниже). Если сопоставить эти данные с количеством докладов, предоставляемых государствами в ответ на запросы (красная линяя) и с процентным соотношением запросов и докладов государств (зеленая линия), то получится достаточно неожиданная картина.

График № 8. Запросы КЭ и доклады государств в соответствии со ст. 22 Устава МОТ.

Не считая фактора Второй мировой войны, приведшей, несмотря на четырехлетний перерыв запросах (с 1940 по 1943 гг.), к радикальному уменьшению количества предоставляемых докладов, резкие спады количества запросов и докладов государств совпадают и все три раза (1958–1959 гг., 1976–1977 гг. и 1994–1995 гг.) связаны с решениями АС по очередной разгрузке КЭ. Можно было бы ожидать, что резкое снижение количества запросов приведет к повышению дисциплины государств в отношении предоставления отчетов, поскольку обязательства государств в этом отношении сокращаются. Но цифры демонстрируют прямо противоположное. Резкие сокращения в количестве запросов приводят и к разовому ухудшению дисциплины государств по предоставлению докладов (падение количества предоставляемых докладов по отношению к запросам в 1958–1959 гг. с 95,2 до 86,8 %; в 1976–1977 гг. с 83 до 73,2 %; в 1994–1995 гг. с 68,7 % до 65,8 %). К долгосрочному или среднесрочному улучшению ситуации с предоставлением докладов меры по разгрузке КЭ также не приводили. Более того, если до 1988 г.629 предоставление докладов колебалось в диапазоне между 72,3 % и 95,2 %, то после этого доля предоставляемых докладов существенно снизилась (самый «плохой» год – 1999 г. – 61,4 %) и стала колебаться в районе 65–70 %. Объяснить падение доли предоставляемых докладов повышением нагрузки на государства нельзя, поскольку в таком случае меры по разгрузке КЭ приводили бы к улучшению ситуации с докладами. Поэтому нельзя согласиться с мнением630 о том, что ухудшение исполнения государствами обязанности по предоставлению отчетов связано с избыточным количеством принятых конвенций и совершенных ратификаций. Эта избыточность касается лишь самого аппарата МОТ в его нынешнем виде, не справляющегося с увеличившимся объемом работы, но не государств-членов. Нисходящая тенденция началась в середине 1980-х гг. и стабилизировалась на более низком уровне в первой половине 1990-х. Единственные объяснения, которые могут быть найдены в отношении ухудшения ситуации – это, во-первых, снижение политического «веса» МОТ после окончания Холодной войны и обострения процессов либеральной глобализации631, и, во-вторых, недостаточная требовательность со стороны самой МОТ. Представляется, что МОТ в данном случае следует, во-первых, больший объем ресурсов направлять на институциональное усиление собственных возможностей по контролю за соблюдением государствами-членами МТС и, во-вторых, занять более жесткую позицию в отношении государств-нарушителей.

Еще одно изменение в политике МОТ, связанное с перегруженностью ее контрольных органов, – это кампания по продвижению основополагающих принципов и прав в сфере труда, закрепленных в восьми фундаментальных конвенциях632. С одной стороны, эти права действительно носят фундаментальный характер, и меры, направленные на наиболее полную их реализацию в национальной практике государств-членов очень важны. С другой стороны, такая фокусировка внимания МОТ лишь на четырех принципах создает ложное впечатление у государств и социальных партнеров о второсортности остальных международных трудовых стандартов, среди которых есть просто жизненно важные, такие как безопасность и гигиена труда, оплата труда, рабочее время и время отдыха и др.

С перегруженностью и всемирным масштабом деятельности МОТ связана еще одна проблема. Если в ранний период своей деятельности МОТ представляла из себя небольшую динамичную организацию, в которой работало всего несколько десятков человек, то в современных условиях это невозможно. В связи с выросшим объемом задач в центральном офисе МБТ в Женеве, а также в отделениях МОТ по всему миру теперь работает несколько тысяч сотрудников. Организационная структура МОТ достаточно сложна: существует множество департаментов и отделов с различной структурой подчинения и взаимоотношений друг с другом633, которая очень тяжела для понимания не только для внешних субъектов, но и для самих сотрудников МОТ. Это приводит к потере эффективности в оперативной деятельности МОТ и к существенному замедлению принятия даже очевидных решений. Сторонним лицам, заинтересованным в решении тех или иных вопросов с МОТ, либо желающим улучшить ее функционирование, зачастую очень трудно «достучаться» до Организации. В качестве примера можно привести ситуацию, когда МОТ, желая улучшить качество русских переводов конвенций и рекомендаций, провела работу по их редактированию, после чего отредактированные тексты были размещены на сайте МОТ. Новые тексты содержали ряд серьезных грамматических и смысловых ошибок634, включая ошибочные названия фундаментальных конвенций635 и искажение смысла некоторых положений. Причем ошибки в переводе стали приводить к проблемам правоприменения. Так, Государственная инспекция труда по г. Москве в 2012 г. планировала проводить массовые взыскания в отношении работодателей, основываясь на новом, некорректном, переводе недавно ратифицированной Конвенции 1973 г. об оплачиваемых отпусках (№ 132)636. Кафедра трудового права и права социального обеспечения МГЮА им. О. Е. Кутафина еще в 2009 г. обращалась в российское отделение МОТ с письмом, в котором обращала внимание на сделанные в переводе ошибки и предлагала их устранить, сопровождая это письмо личными обращениями к сотрудникам МОТ в Женеве и Москве. Однако до сих пор эти ошибки не были устранены. Личный опыт сотрудников МОТ, работавших в других региональных отделениях Организации демонстрирует, что такого рода проблемы возникают в разных местах637.

Очевидно, что определенный уровень бюрократизации в рамках МОТ неизбежен с учетом масштаба ее деятельности. Тем не менее, есть меры, которые могли бы помочь снизить негативные последствия этого явления. Во-первых, необходимо максимально исключить дублирование полномочий и функций различных отделов, департаментов и отдельных служащих, для того чтобы в случае обнаружения недочетов в деятельности МОТ, установление персонально ответственных за это лиц не представляло сложности. Во-вторых, необходимо максимально сократить количество «управленческих этажей» в Организации, используя принципы «горизонтального менеджмента», включая, насколько это возможно, передачу непрофильных функций сторонним подрядчикам, уменьшая тем самым собственный бюрократический аппарат. В-третьих, следует установить механизм прозрачной обратной связи между МОТ и любыми сторонними «пользователями». Для этого необходимо установить возможность любому желающему оставлять на заглавной или другой, хорошо заметной, странице сайта МОТ свои замечания в отношении ее деятельности, назначив лиц, ответственных за оперативную (и публичную) реакцию на эти замечания.

Сказанное не означает невозможности увеличения количества сотрудников МОТ в тех областях, где объемы возлагающейся на них работы превышают их возможности. Например, реформы в деятельности КЭ сводятся к периодической разгрузке этого органа за счет увеличения циклов отчетности по конвенциям, упрощения форм докладов и снижения количества конвенций, в отношении которых рассматриваются доклады. Очевидно, что качество контроля за соблюдением МТС от этого страдает. Создававшийся почти 90 лет назад орган МОТ, состоявший из двух десятков экспертов, был рассчитан на объем работы, который меньше нынешнего более чем в 6 раз – даже с учетом нескольких этапов «разгрузки» КЭ. Представляется необходимым увеличить количество экспертов, занятых в деятельности КЭ в несколько раз, если не на порядок, с тем, чтобы важнейшая функция этого органа МОТ могла эффективно реализовываться. И хотя МОТ исследует вопросы повышения эффективности контрольных процедур638, при этом изучаются относительно частные проблемы, касающиеся улучшения взаимосвязи между различными контрольными органами, прозрачности и их деятельности или срока полномочий членов КЭ639 и другие, но, к сожалению, даже не ставится вопрос о радикальном усилении КЭ.

§ 4.4. Сложность и нечеткость международных контрольных процедур

С самого начала деятельности МОТ, ее акты принимались не в рамках какого-либо централизованного плана, а в результате обсуждений тех или иных отдельных проблем на МКТ640. Со временем сформировался объемный корпус конвенций и рекомендаций, который хотя и назывался в ранний период деятельности МОТ международным трудовым кодексом641, по сути таковым не был. Новые конвенции и рекомендации принимались взамен старых по той же теме; плана по «заполнению» неохваченных международным правотворчеством МОТ тем никогда не было.

Начиная с 1960-х гг. стали появляться предложения по поводу пересмотра, упорядочивания и систематизации актов МОТ. Первым Генеральным директором МБТ, поставившим такого рода задачу, стал Д. Морзе – в 1963 г.642 Но серьезное обсуждение данной проблемы началось в 1970-е гг. Правительственный делегат Административного совета от Канады в 1971 г. предложил643 сделать обзор всех существующих актов МОТ с целью определения тех из них, которые устарели, а также тех вопросов, которые недостаточно отражены в актах МОТ и разработки методики модернизации международного трудового кодекса так, чтобы в дальнейшем он обновлялся регулярно и систематически. После обсуждений этого вопроса в АС, МБТ с 1974 г. стало проводить опросы государств-членов по данному поводу. В результате, в 1976 г. АС учредил специальную Рабочую группу по международным трудовым стандартам (названную по имени ее председателя – правительственного делегата от Франции – Рабочей группой Вентейола)644. C 1977 по 1979 г. Рабочая группа Вентейола провела работу по систематизации конвенций и рекомендаций МОТ, результаты которой были представлены на 202-й сессии АС в феврале-марте 1979 г.645 Рабочей группой было выделено646 три группы конвенций и рекомендаций: А) действующие акты, ратификация и применение которых должны срочно продвигаться (78 конвенций и 76 рекомендаций); Б) действующие акты, которые должны быть пересмотрены (16 конвенций и 14 рекомендаций); В) другие существующие акты, которые не могут быть отнесены к первым двум категориям (63 конвенции и 81 рекомендация). В отношении этой группы было сделано примечание, что включение конвенции или рекомендации в эту группу не означает допустимости ослабления применения соответствующего акта. Кроме того, в качестве условно четвертой группы было выделено 43 темы, по которым необходимо рассмотреть вопрос о принятии новых или пересмотренных стандартов.

В течение нескольких лет после этого в рамках МКТ и АС проходили дебаты по поводу упорядочивания МТС и контроля за их выполнением. Они показали, что экономически развитые страны склонялись к увеличению гибкости в отношении выработки актов МОТ и контрольных процедур, в то время как остальные государства считали, что гибкий подход неприемлем, например, в тех случаях, когда речь идет о фундаментальных правах. Делегаты от работодателей выступили с мнением о том, что процесс выработки новых МТС должен быть замедлен или даже остановлен, а деятельность МОТ должна быть сконцентрирована на пересмотре и консолидации уже существующих стандартов647. В 1984 г. на МКТ было принято решение о возобновлении деятельности Рабочей группы Вентейола, которая снова начала работу над систематизацией МТС в 1985 г. и представила ее результаты в виде пересмотренной классификации актов МОТ648, одобренной АС на его мартовской сессии 1987 г.649 В дополнение к пересмотру более ранней классификации, Рабочая группа рассмотрела и такие вопросы как отмена старых актов, консолидация ранее принятых и выработка новых стандартов. В качестве примера такой консолидации рассматривалась Конвенция 1973 г. о минимальном возрасте для приема на работу (№ 138), которая заменила собой десять конвенций по тому же вопросу, касавшихся отдельных отраслей экономики. Существенно позже методология консолидации актов, выработанная Рабочей группой Вентейола, была использована для принятия нового поколения актов МОТ: Конвенции 2006 г. о труде в морском судоходстве (MLC), Конвенции 2006 г. об основах, содействующих безопасности и гигиене труда (№ 187), Конвенции 2007 г. о труде в рыболовном секторе (№ 188).650 Результаты работы второй Рабочей группы Вентейола были изучены АС в течение нескольких лет. В результате в марте 1995 г. АС было принято решение о создании651 новой рабочей группы, которая, помимо систематизации принятых актов, должна была определить, какие из них необходимо пересмотреть652; определить возможности оценки действующих МТС, уточнить методы их пересмотра; сделать систему МТС более цельной, например, путем отмены определенных конвенций или принятия мер по разъяснению ситуации в их отношении; проанализировать эволюцию в отношении числа ратификаций, разобраться с проблемой ратификации пересмотренных конвенций, которые ратифицируются реже, чем оригинальные конвенции по этому вопросу.

Новая Рабочая группа по пересмотру стандартов (группа Картье653) работала с 1995 г. по март 2002 г.654 В 1997 г. Доклад Генерального директора МБТ в адрес 85-й сессии МКТ был посвящен проблеме упорядочивания стандартов655. Именно на этой сессии по предложению Генерального директора, основанного на подготовительной работе Группы Картье656, были приняты изменения в Устав МОТ и Регламент МКТ, позволяющие отменять устаревшие конвенции (см. выше).

Рабочая группа Картье провела 13 встреч и изучила статус 181 конвенции и 191 рекомендации. В результате была сформулирована сложная классификация актов МОТ по статусу, имеющая целью упорядочить и тем самым повысить эффективность этих актов657. Классификация актов МОТ с точки зрения их актуальности (классификация по статусу) выделила следующие виды статуса:

1. Актуальные акты. Этот вид статуса означает, что конвенция, протокол к конвенции или рекомендация МОТ действуют в полном объеме, включая контроль за их исполнением и обязанность по предоставлению отчетности со стороны государств-участников МОТ. В настоящее время актуальными признаются 77 конвенций и 5 протоколов к конвенциям МОТ. Внутри этого статуса актов выделяются две особые группы (они называются типами актов), объединяющие исключительно конвенции, отличающиеся своей важностью. Речь идет, во-первых, о так называемых восьми фундаментальных конвенциях МОТ658), посвященных четырем основополагающим принципам и правам в сфере труда. Во-вторых, к актуальным относятся и приоритетные конвенции МОТ, выделенные в качестве таковых АС659. С 2004 г. сведения об их ратификации государствами-членами МОТ включаются в Информационный документ о ратификациях и деятельности, связанной с нормами, предоставляемый ежегодно МКТ660. Помимо этих двенадцати фундаментальных и приоритетных конвенций, актуальными признаются 65 конвенций661, 5 протоколов662 и 82 рекомендации663. В отношении фундаментальных и приоритетных конвенций каждое государство-член МОТ, ратифицировавшее соответствующую конвенцию, обязано предоставлять отчеты о выполнении содержащихся в них положений КЭ, который на основе этих отчетов составляет доклад об их соблюдении664 не один раз в пять лет, как в отношении обычных конвенций, а каждые два года. Ратификации фундаментальных и приоритетных конвенций МОТ уделяет особое внимание и проводит кампанию, направленную на поддержку увеличения числа ратификаций. Россия является участником всех восьми фундаментальных и лишь двух (№ 81 и 122) из четырех приоритетных конвенций. Деление актов МОТ на фундаментальные, приоритетные и «просто» актуальные не очень четко с юридической точки зрения. Некоторые конвенции МОТ из числа «просто актуальных», с точки зрения КЭ, очень близки по своей природе к фундаментальным конвенциям665. Считается, что к приоритетным относятся не четыре перечисленные выше конвенции, а 12: фундаментальные конвенции одновременно относятся и к числу приоритетных.

2. Акты, назначенные к пересмотру. Этот статус присваивается конвенциям и рекомендациям МОТ, предназначенным для дополнения отдельными новыми положениями в форме протоколов или новых конвенций. Сейчас назначенными к пересмотру считаются 22 конвенции666 и 13 рекомендаций667.

3. Акты с промежуточным статусом – конвенции и рекомендации, статус которых пока окончательно не согласован странами – участниками МОТ. Сейчас промежуточным статусом обладают 23 конвенции668 и 22 рекомендации669.

4. Акты в режиме запроса информации – конвенции и рекомендации, в отношении которых был сделан запрос для рабочих групп АС об актуальности их положений и необходимости внесения в них дополнений. К ним относятся 3 конвенции670 и 12 рекомендаций671.

5. Отложенные конвенции – конвенции МОТ, формально сохраняющие свое действие, но фактически закрытые для новых ратификаций и не требующие от государств-членов МОТ предоставления регулярной отчетности об их реализации. Этот статус придается конвенциям, в свое время пересмотренным более поздними конвенциями по тому же вопросу и поэтому в определенной степени утратившим актуальность. Придание конвенции статуса отложенной не влияет на ее положение во внутригосударственном праве ратифицировавших ее государств. Отложенными считаются 25 конвенций672.

6. Замененные рекомендации – статус, присвоенный 22 рекомендациям673, положения которых были развиты и дополнены другими актами МОТ.

7. Устаревшие акты – конвенции и рекомендации МОТ, юридически сохраняющие свое действие по сей день, однако практически неприменяемые (неактуальные) ввиду принятия новых, более актуальных, конвенций и рекомендаций по тому же вопросу. Устаревшими признается 31 конвенция674 и 14 рекомендаций675.

8. Изъятые акты. Конвенции МОТ могут получить этот статус по решению МКТ в случае их невступления в силу в течение определенного времени по причине недостаточного количества ратификаций. Сейчас изъятыми признаются 5 конвенций676. Кроме того, отозванными считаются 36 рекомендаций677.

9. Отмененные конвенции – конвенции, прошедшие процедуру, обратную принятию. Государства, ратифицировавшие отмененную конвенцию, более не несут по ней каких-либо юридических обязательств в отношении МОТ. Отмененная конвенция перестает публиковаться в числе актов МОТ (за исключением архивных публикаций для исторических целей); процедуры контроля не применяются. Для того чтобы задействовать процедуру отмены конвенций, понадобилось принимать изменения в Устав, поскольку отмена конвенции МОТ подразумевает изменение правовых отношений между МОТ и государствами-членами. Этим данная процедура отличается от изъятия конвенций (см. выше): при изъятии речь идет о конвенциях, которые так и не вступили в силу. Поэтому отмененных конвенций пока не существует. Еще в 1929 г. на МКТ обсуждался вопрос отмены устаревших конвенций. Было принято решение о том, что «поскольку конвенции представляют собой договоры между суверенными государствами, МКТ не обладает компетенцией отменять обязательства, принятые на себя государствами путем ратификации»678. Лишь в 1997 г. были приняты изменения в Устав МОТ679, позволяющие отменять конвенции в порядке, аналогичном их принятию680. В рамках МОТ эти поправки вызвали дискуссии, связанные с договорным характером международных договоров и недопустимостью превращения их в «квази-законы»681. До настоящего времени эти изменения не вступили в силу из-за недостаточного количества ратификаций. При этом нет никаких юридических препятствий для отмены рекомендаций, на что обращалось внимание МКТ при обсуждении данных изменений. Но отмененных рекомендаций до сих пор не существует682. Достижение необходимого количества ратификаций уже очень близко, но пока (по данным на февраль 2013 г.) не достигнуто683. Поэтому ни одна конвенция МОТ пока не отменена, хотя МБТ уже наметило 7 конвенций – кандидатов на отмену684.

В классификацию не вошли чисто технические Конвенции о заключительных статьях685, не рассматривавшиеся Рабочей группой. Кроме того, в отношении Конвенции о прекращении трудового правоотношения (№ 158) и связанной с ней Рекомендации (№ 166) Рабочей группе так и не удалось прийти к согласию686.

Выработанная классификация весьма сложна для восприятия сторонними «пользователями» – представителями государств-участников, правоприменителями и т. д. Кроме того, очевидность отнесения тех или иных конвенций или рекомендаций в одну из групп классификации нередко небесспорна. И хотя в базе данных Normlex, содержащейся на сайте МОТ, приводится классификация актов по предмету и статусу687, эта же база данных в качестве базовой классификации для конвенций использует всего три типа актов: фундаментальные, приоритетные и технические (все остальные, включая как актуальные, так не имеющие актуального статуса акты)688. Отдельно пользователю предлагается изучить актуальные конвенции и рекомендации689. Это отметает все конвенции и рекомендации, не обладающие этим статусом, хотя далеко не все из них не подлежат применению и контролю за соблюдением690. Такой подход, безусловно, упрощает пользование массивом конвенций и рекомендаций, но обесценивает проделанную Рабочей группой Картье фундаментальную работу по классификации актов.

Поскольку работу по упорядочиванию МТС, начатую группой Картье, нельзя было считать завершенной, начиная с 2005 г.691 и до настоящего времени обсуждение вопросов систематизации актов в рамках АС было продолжено, причем в настоящее время изучается вопрос не только систематизации, но и пересмотра стандартов. В 2012 г. обсуждались перспективы учреждения новой рабочей группу для продолжения систематизации актов МОТ692. В настоящее время решается вопрос о том, какие акты следует подвергнуть анализу – все, акты, включая фундаментальные и приоритетные конвенции, за исключением устаревших, отозванных, замененных или недавно консолидированных, либо только те акты, которые не были предметом анализа Рабочей группы Картье, т. е. акты, принятые между 1985 и 2000 г., за исключением Конвенции и Рекомендации 1999 г. о наихудших формах детского труда (№ 182 и 190), а также морских конвенций и рекомендаций, объединенных в Конвенцию 2006 г. о труде в морском судоходстве (MLC)693. Во втором случае речь будет идти о 48 конвенциях, одном протоколе и 51 рекомендации. Рассматриваются и компромиссные варианты. Вопрос о пересмотре МТС и их систематизации идет под лозунгом создания «надежного и эффективного международного трудового кодекса»694. Однако, как и в случае с довоенными публикациями актов МОТ, речь не идет даже о попытках создания кодекса как единого международного акта, а лишь о попытке систематизировать в удобной и упорядоченной форме положения уже принятых конвенций и рекомендаций695.

Так же как и корпус МТС МОТ, ее система контроля за соблюдением актов также формировалась не по заранее определенному плану, а под воздействием обстоятельств и потребностей времени, что не могло не привести к сложностям в использовании контрольных механизмов696. Так, в 1926 г. был создан КЭ после того как стало понятно, что на пленарных сессиях МКТ рассмотреть все доклады государств по ратифицированным конвенциям невозможно, в 1932 г. был принят Регламент, касающийся процедуры представлений в отношении государств697, в 1946 г. были приняты изменения в Устав, касающиеся обязанностей государств по информированию властей и представителей работников и работодателей о недавно принятых на МКТ актах и соответствующих докладах в адрес МБТ (ст. 19 и 22 Устава). В 1951 г., после принятия в 1948 и 1949 г. фундаментальных конвенций о свободе объединения (№ 87 и 98) было принято решение о создании КСО для контроля за их исполнением. В 1955 г., 1976 и 1993 принимались решения о разгрузке КЭ. В 1976 г., после принятия приоритетной конвенции о трехсторонних консультациях (№ 144) контрольные процедуры МОТ еще в большей степени стали включать участие представителей работников и работодателей. Таким образом, за почти столетнюю историю МОТ контрольные процедуры изменились очень значительно. И так же как и в случае с конвенциями и рекомендациями, ряд элементов системы устарел и нуждается в модернизации.

В рамках МОТ часто возникали дискуссии по поводу недостатка прозрачности механизмов контроля, связанной с накладывающимися друг на друга и пересекающимися процедурами и полномочиями контрольных органов. В результате этого даже делегатам АС и сотрудникам МОТ с долгим стажем работы зачастую трудно составить себе достаточно четкую и ясную картину относительно функционирования системы контроля698. С точки зрения МБТ, хуже всего представители государств-участников понимают процедуры, связанные с информированием собственных органов власти о принятых актах699.

Так, процедуры, связанные с деятельностью КЭ и представлениями в отношении государств, имеют разные цели и происхождение, но нередко используются в одинаковых ситуациях и со сходными результатами – приданием публичности фактов нарушения конвенций. Процедуры контроля за соблюдением актов МОТ используются очень неравномерно. Основной объем контрольной работы возлагается на КЭ и КСО. КЭ ежегодно рассматривает 2–3 тысячи докладов государств-участников МОТ о соблюдении конвенций700; на каждой сессии МКТ КК отбирает для рассмотрения 25 индивидуальных дел701, по замечаниям, сделанным КЭ в отношении докладов государств, причем это количество определяется не сутью или объемом замечаний КЭ, а фактическими возможностями КК по их рассмотрению. То, какие именно дела, рассмотренные КЭ, подлежат дальнейшему рассмотрению в КК, определяется самим КК на основе предложений, сделанных его делегатами от работников и работодателей; делегаты от правительств также могут предлагать дела, но этого почти не происходит на практике702. Четких критериев для отбора дел не существует. Подавляющее большинство дел, рассматриваемых КК, касается фундаментальных и приоритетных конвенций703. Таким образом, остальные права человека в сфере труда, также весьма важные, оказываются почти вне поле зрения высших контрольных органов МОТ.

КСО, по состоянию на февраль 2013 г., рассмотрел с 1952 г. 3007 жалоб в области свободы объединения704. Представления в АС на основании ст. 24 Устава рассматривались, начиная с 1924 г. 160 раз705. Причем эта процедура использовалась очень нестабильно. К ней изредка прибегали в ранний период деятельности МОТ, а затем представлений почти не было до 1970-х гг. (с 1938 по 1974 г. было рассмотрено всего 3 представления). «Вторую жизнь» эта процедура обрела в 1980-е и, особенно, в 1990-е гг.706 В начале XXI в. использование этой процедуры стало менее активным: если в 1990-е гг. в среднем подавалось 8,1 представлений в год, то в 2000-е – всего 3,3. Комиссия по расследованию жалобы, создаваемая на основании ст. 26 Устава МОТ, рассмотрела лишь 12 дел707. В большинстве случаев для рассмотрения представления создавался Трехсторонний комитет708, однако в ряде случаев дело передавалось в КСО.

Наиболее радикальный механизм воздействия на государства – призыв МКТ к государствам-участникам о принятии мер на основании ст. 33 Устава был использован лишь единожды – в отношении Мьянмы. Комиссия по расследованию и примирению в области свободы объединения созывалась лишь 6 раз. В результате одни контрольные процедуры МОТ постоянно используются в рутинном режиме, в то время как к другим прибегают лишь в исключительных случаях. При этом зачастую выбор процедуры зависит не столько от характера дела, сколько от субъективного решения обращающегося с жалобой или самих контрольных органов МОТ. Эта ситуация значительно осложняет восприятие контрольных процедур со стороны государств-участников и социальных партнеров. В 2008 г. Комитет по юридическим вопросам и международным трудовым стандартам АС провел исследование709 эффективности взаимодействия между различными контрольными процедурами МОТ на основе анализа семи специально отобранных конкретных примеров710. Как показывают рассмотренные дела, координация между различными процедурами зависит, прежде всего, от АС. То, какие именно процедуры используются в деле, в значительной степени зависит от участников дела. Это объясняется тем, что Устав МОТ не предусматривает прямых связей между отдельными контрольными процедурами и не устанавливает последовательного порядка рассмотрения дел. При этом дела № 5 и 6 демонстрируют, что отсутствие постоянного внимания к делу со стороны заявителей может привести к его затягиванию на неопределенный период. Практически во всех семи рассмотренных делах одни и те же вопросы заново рассматривались различными контролирующими инстанциями. Во всех делах разбирательство продолжалось по много лет. В случае Мьянмы – более сорока лет, причем в данном деле единственный раз были использованы экономические санкции со стороны государств-членов после призыва МКТ, сделанного на основании ст. 33 Устава, а дело Мьянмы продолжает ежегодно рассматриваться на заседаниях КК и пленарно – на МКТ711. По оценке самого Комитета по юридическим вопросам, из семи рассмотренных дел, поднятые в них вопросы остались неразрешенными в трех. Частичное разрешение было достигнуто в двух делах (дела № 2 и 3). В деле о равенстве возможностей, касавшемся Чехии и Словакии, в отношении одной из стран проблема была разрешена, в отношении другой – нет. Полное разрешение проблемы имело место только в отношении дела о социальном обеспечении (№ 7)712. Причем в ряде случаев, когда зафиксирован частичный успех, он объясняется экспертами не внешним воздействием со стороны МОТ, а внутренними причинами политического характера. Очевидно, что ожидать от международной организации такой же эффективности воздействия на государства-члены, какой обладает государственный судебный аппарат в отношении внутренних субъектов права, было бы совершенно нереалистично. Но приведенные эмпирические данные показывают, что контрольные механизмы МОТ влияют на национальную практику правоприменения довольно слабо.

§ 4.5. Политическая мотивация субъектов МТП

Теоретически, МТП должно быть свободно от политического противостояния разных государств и заниматься исключительно международно-правовым регулированием труда. Однако с самых ранних этапов своего существования МТП теснейшим образом было связано с политикой.

Само основание МОТ обусловлено, прежде всего, политическими причинами. Принято говорить713, что МОТ была учреждена на основе трех групп причин: политических, социальных и экономических. Однако, как представляется, это объяснение излишне «политкорректно». Все эти причины имели место и до Первой мировой войны, однако тот прорыв в международно-правовом регулировании труда, который произошел в связи с учреждением МОТ, можно объяснить конкретной исторической и политической ситуацией. Организация была учреждена непосредственно Версальским мирным договором714, устанавливающим важнейшие вопросы мироустройства. Всего две международные организации были учреждены этим договором: Лига Наций, имевшая целью предотвратить в будущем войны, подобные Первой мировой, и МОТ. При этом МОТ, ставшая уникальным субъектом международного права в силу своего трипартизма, была создана на трехсторонней основе в ответ на социалистическую революцию в России в 1917 г. – для защиты от распространения этой революции по всему миру715. По выражению одного из лидеров британского профсоюзного движения того времени – Дж. Барнса «МОТ – это совет (Soviet)716 эволюционистского и конструктивного типа»717. С одной стороны такая структура должна была продемонстрировать, что капиталистическая система тоже может учитывать интересы трудящихся718, а с другой стороны, независимость представителей работников работодателей от государства как краеугольный камень этого трипартизма категорически не подходила для социалистических государств с тотальной государственной собственностью на средства производства719. Согласно советской правовой доктрине, у работников не могло быть антагонистического противоречия интересов со своими работодателями720. Поэтому неудивительно, что В. Н. Толкунова, совершенно справедливо называла в качестве причин трудовых споров не объективный конфликт интересов между работниками и работодателем, а бюрократизм руководителей и плохое знание сторонами спора трудового законодательства721.

Участие советских представителей в деятельности МОТ было крайне затруднено, поскольку и представители работников, и представители работодателей заведомо не могли быть независимыми от государства. Именно как альтернативный коммунистическому движению способ осуществления социальной справедливости в отношении работников МОТ воспринималась многими исследователями вплоть до окончания Холодной войны722. В формировании базовых принципов деятельности МОТ сыграли ключевую роль ведущие государства Антанты – Великобритания Франция723. Однако и экономические цели деятельности МОТ, к каковым относилось выравнивание экономической конкуренции между странами-участницами724, были весьма важными. Трипартизм в структуре МОТ появился благодаря предложениям Э. Фелана – будущего четвертого директора МБТ, сформулированным на основе идей британского социалиста Л. Вулфа о «мировом правительстве», в котором непосредственно должны быть представлены представители социальных классов, опубликованных в 1916 г.725 В самой МОТ трипартизм признавался частью «Западного духовного наследия»726. В советских работах по международному трудовому праву справедливо отмечалось, что реальное соотношение сил и групп влияния в рамках МОТ гораздо сложнее формального принципа трипартизма727.

В связи с этим у Советской России с МОТ с самого начала сложились очень непростые отношения: с одной стороны, МОТ защищала рабочих, что также было основополагающим элементом советской политики; с другой стороны, в цели МОТ входило сохранение действующей буржуазной системы, что советской политике в корне противоречило. СССР вошел в состав МОТ только в 1934 г., после того как И. В. Сталин отказался от идеи мировой революции и объявил курс на построение социализма и коммунизма в отдельно взятом государстве. Однако уже в 1939 г. СССР был исключен из Лиги Наций после нападения на Финляндию, что автоматически привело к исключению СССР и из МОТ – в 1940 г. Членство СССР в МОТ было восстановлено уже после смерти И. В. Сталина – в 1954 г. Несмотря на то что СССР ратифицировал некоторые конвенции МОТ, отношение к этой организации до конца советского периода оставалось весьма прохладным728. Так, например, в учебниках по советскому трудовому праву эта организация, как правило, вообще не упоминалась729.

Период после окончания Второй мировой войны применительно к деятельности МОТ был отмечен противостоянием социалистического и капиталистического блоков стран-участниц. Советский Союз, победивший во Второй мировой войне, получил очень большое влияние как в ООН, так и в МОТ. Вместе с тем основы трудового законодательства стран советского блока радикально расходились с их пониманием социал-демократическими силами, стоявшими у истоков создания МОТ. В частности, отсутствие реального разделения между государством, работодателями и работниками противоречило принципу свободы объединения730, а ответственность за тунеядство вызывала упреки в использовании принудительного труда731. Советский Союз отвергал эти обвинения и заявлял о пристрастности со стороны МОТ. Эти упреки не были лишены оснований: А. Бронстайн – бывший главный юрист МОТ пишет в современной монографии732 о том, что важнейшие акты МОТ – Конвенция 1957 г. о запрете принудительного труда (№ 105), относящаяся к числу фундаментальных, и Конвенция 1954 г. о политике в области занятости (№ 122), относящаяся к числу приоритетных, намеренно и аккуратно сформулированы таким образом, чтобы обозначить приоритет именно западного подхода к свободе труда и праву на труда. В этом противостоянии каждый из блоков поддерживала и своя международная профсоюзная организация. Так, прозападные профсоюзы были представлены Международной конфедерацией свободных профсоюзов (МКСФ), а также Всемирной конфедерацией труда (ВКТ), а советский блок поддерживала Всемирная федерация профсоюзов (ВФП)733.

Идеологический конфликт достиг таких масштабов, что в знак протеста против критики в свой адрес, недостаточной критики стран советского блока и применения со стороны МОТ «двойных стандартов» США вышли в 1977 г. из состава МОТ. Поскольку на США приходилась очень большая доля членских взносов в эту организацию, выход США повлек существенные финансовые затруднения в МОТ. Только после того как МОТ пошла на определенные уступки в отношении США, как политического, так и организационного плана, в т. ч. назначения граждан США на ключевые позиции в МОТ734, это государство восстановило свое членство в МОТ в 1980 г.

И в настоящее время США находятся в МОТ на «особом положении». При выявлении факта уклонения от ратификации конвенций МОТ со стороны США и Канады, группа исследователей из Японии и тех же самых США высказывает недоумение: «Несмотря на то, что возможные причины данного факта могут быть связаны с тем, что Канада и США – федеральные государства с большой территорией и имеющие децентрализованную административную систему, другие причины остаются неясными»735. C нашей точки зрения, никакой неясности в данном случае нет. В Комитете Президента США по МОТ, собравшемся в 2010 г. в первый раз за десять лет, отмечалась «активная роль США в деятельности МОТ по установлению МТС и осуществлении щедрого финансирования программ технического сотрудничества МОТ»736. Далее в Комитете рассматривались, в основном, вопросы, связанные с выделением денежных средств для МОТ. Таким образом, позиция США заключается участии в формулировании стандартов для других стран и контроле за соблюдением этими странами этих стандартов, но не в принятии на себя соответствующих обязательств.

Это государство, считающее возможным критиковать другие страны за нарушения международно-признанных прав работников, само откровенно игнорирует принятие на себя международных обязательств в отношении трудовых прав.737 США обосновывают свой отказ от принятия на себя международных обязательств тем, что их внутреннее законодательство «и так соответствует международным нормам»738. Это мнение Правительства США не разделяет сама МОТ739. Кроме того, это утверждение убедительно оспаривается даже объединениями работодателей в США740, а также авторитетными американскими специалистами по трудовому праву741. Уклоняясь от принятия на себя международных обязательств в этом отношении США теряют моральное право на упреки другим странам по поводу их нарушений и оказываются в компании наиболее одиозных государств, допускающих массовые нарушения трудовых прав. При этом МОТ, для которой финансирование со стороны США очень важно, крайне сдержанно критикует эту страну. В то время, когда в России в 1990-е гг. проводилась совершенно дикая «шоковая» терапия по худшим неолиберальным сценариям, стоившая несколько миллионов жизней742 и разрушившая советскую систему социальных стандартов, МОТ осталась в стороне от этой трагедии, потому что либеральные реформы осуществлялись с одобрения США и ориентирующихся на них стран.

Декларация 1998 г. принималась под существенным воздействием со стороны США, причем это же государство осуществляет щедрое целевое финансирование программ, связанных с реализацией Декларации743. При этом само это государство в очень значительной степени формулирует свою политику под влиянием неолиберальной идеологии, поддерживаемой крупными МНК744.

Примером отсутствия нейтральности МОТ и ряда других международных организаций, принимающих нормы МТП, могут быть и богатые нефтяные государства Ближнего Востока, которые вместе с США являются главными «уклонистами» среди богатых стран от принятия на себя обязательств по нормам МТП745. Эти государства являются абсолютными теократическими монархиями с фактически средневековым политическим режимом746 и строят свое благосостояние на добыче и продаже нефти и газа. В Саудовской Аравии доля женщин на рынке труда составляет 5 %,– это самый низкий показатель в мире747. В большинстве из них политические партии прямо запрещены законом. Вряд ли уместно вообще говорить о том, что в этих странах соблюдаются права человека. Тем не менее, главный политический защитник прав человека на международной арене – США – удивительным образом практически «не замечает» проблем в этих странах. Более того, вероятно чтобы не портить отношения со своими ближневосточными феодальными союзниками, США при формулировании списка «международно-признанных прав работников» для целей применения генеральной системы торговых преференций748 исключили из перечня таких прав запрет дискриминации в области труда и занятий749. ЕС, применяя одноименную систему преференций и объявляя о том, что данная система применяется на основе основополагающих принципов и прав в сфере труда, согласно Декларации МОТ 1998 г. и соответствующих решений контрольных органов МОТ, считает необходимым лишать преференций лишь Беларусь и Мьянму750, но не нефтяные теократии Ближнего Востока. Безусловно, ситуация с соблюдением трудовых прав в Беларуси, особенно в отношении независимых профсоюзов, очень далека от совершенства, и критика со стороны МОТ, ЕС и международных неправительственных организаций в данном случае вполне справедлива751. Но вряд ли ситуацию в Беларуси можно серьезно сравнивать с той же Саудовской Аравией, где, как указывает Международная конфедерация профсоюзов, вообще отсутствуют профсоюзы и нарушаются все без исключения основополагающие права и принципы в сфере труда, особенно в отношении работников-мигрантов752. Тем не менее, эти страны фактически не критикуются ни США, ни ЕС по чисто политическим и экономическим соображениям. Саудовская Аравия попала в поле зрения КЭ в связи с серьезными нарушениями в области нелегальной торговли детьми, дискриминацией женщин и плохой работой трудовых инспекций753. Но более высокая контрольная инстанция – КК754 – обратила внимание лишь на вопрос инспекции труда и организационного обеспечения ее деятельности755. Хотя фундаментальная и хорошо известная756 проблема рынка труда ближневосточных монархий – массовое использование неквалифицированного труда мигрантов из бедных стран, когда у них отбирают паспорта, не выплачивают обещанную зарплату и фактически держат на положении рабов, происходит при откровенном попустительстве государственных властей. Поэтому она не решается с помощью увеличения штата инспекций или снабжения их компьютерами и базами данных. Впрочем, на другие ближневосточные нефтяные монархии КК вообще не обращал в последние годы практически никакого внимания757.

В качестве вывода о влиянии политической мотивации субъектов МТП как фактора эффективности его норм, можно констатировать безусловную значимость и негативный характер этого фактора. Чисто правовыми средствами эту ситуацию изменить нельзя. Смягчение этого фактора в рамках контрольных процедур МОТ и других международных организаций возможно путем исключения возможности избирательности при применении контрольных процедур758, когда контрольные органы произвольно решают, на нарушения в каких странах следует обращать свое внимание. Остальные пути решения данной проблемы связаны, прежде всего, с давлением на общественное мнение по всему миру.

§ 4.6. Глобализация и регионализация международных отношений в сфере труда; связь МТП и международной торговли

Холодная война парадоксальным образом сыграла положительную роль с точки зрения установления социальных стандартов. Две противоположные социально-политические системы стремились продемонстрировать свою привлекательность для простых людей – не только собственных граждан, но и во враждебном лагере. Знаменитое европейское «государство всеобщего благоденствия» (welfare state)759 выстраивалось в Западной Европе после войны, во многом, в качестве альтернативы коммунистической идеологии. Поэтому окончание Холодной войны создало и проблемы в экономически развитых капиталистических странах: у самих государств снизилась мотивация в отношении обеспечения социальных стандартов, поскольку была утрачена альтернативная (коммунистическая) возможность развития, которую оппозиция могла демонстрировать властям. Национальное трудовое право в странах с рыночной экономикой к началу XXI в. оказалось в состоянии определенного кризиса – так что появились даже тревожные дискуссии по поводу возможной «смерти трудового права»760. Это связано с тенденцией по ослаблению профсоюзного движения в экономически развитых странах, которая обусловлена не только процессом глобализации, но и изменением социальной структуры трудовых отношений, перемещением в сферу услуг и «размыванием» рабочего класса как мощной социальной структуры индустриального времени761. Вряд ли современные профсоюзы смогут стать настолько сильными субъектами трудового права, какими они были в экономически развитых странах «Запада» в середине ХХ в., когда им требовалось от государства лишь обеспечение «коллективного невмешательства» – по образному выражению классика немецкого, британского и сравнительного трудового права О. Кан-Фройнда762.

Разрушение социалистической системы в СССР и странах советского блока привело и к кризису в отношении определения целей дальнейшего существования МОТ. Высказывались мнения о том, что вне Холодной войны и с учетом большого количества уже принятых МТС дальнейшее существование МОТ не имеет смысла763. Однако новая роль для МОТ быстро была обнаружена в связи с развитием глобализации международных отношений и торговли. Еще с конца 60-х до начала 80-х гг. XX в. внимание мирового сообщества было обращено на деятельность МНК. В связи с либерализацией международной торговли удельный «вес» МНК в мировой экономике многократно увеличился. Правительства и международные профсоюзы были встревожены ростом влияния МНК, фактическим отсутствием возможности контроля за их деятельностью, дискриминационной практикой в сфере труда, которая применялась корпорациями в развивающихся странах. Как показывают исследования, МНК стремятся перенести производство на те предприятия, где нет профсоюзного представительства работников, и соглашаются «терпеть» профсоюзы только в ситуации, когда это совершенно неизбежно для них764.

При этом МНК стали сопоставимыми по своим масштабам и контролируемым финансовым средствам с государствами, существуя как бы параллельно с ними. В связи с развитием ситуации, когда МНК стали фактически неконтролируемыми с помощью норм ни национального, ни международного права, в праве, социологии и экономике стал употребляться специальный термин: governance gap (англ. – «управленческий провал»).

В рамках ООН была предпринята попытка принять имеющие обязательную силу правила социальной политики в МНК. Однако этого сделать не удалось. В 1976 г. ОЭСР приняла рекомендательные Положения, касающиеся многонациональных корпораций765. На следующий год в рамках МОТ была принята Декларация МОТ 1977 г., которая разочаровала многих специалистов своим рекомендательным характером и расплывчатостью формулировок766. Несмотря на принятие Декларации 1977 г., международное право не смогло найти эффективного способа налагать на МНК обязательства так же, как на суверенные государства767. С конца 1990-х гг. на процесс частного установления стандартов труда в МНК было обращено внимание со стороны международных организаций. Прежде всего оно проявилось в принятии Декларации МОТ 1998 г., развитии Программы достойного труда (англ. – Decent Work Programme)768, а также программы ООН «Глобальный договор» (англ. – Global compact)769. Программа «Глобальный договор» в качестве своих принципов в сфере труда провозглашает основополагающие принципы, закрепленные в Декларации МОТ 1998 г. Но акцент делается на их соблюдении не государствами, а МНК. Со стороны международных профсоюзных активистов данную программу подвергли критике в связи с тем, что МНК, ссылаясь на данную программу, продолжают нарушать права в сфере труда, но теперь их действия «отмываются вывеской» ООН770.

Впоследствии достойный труд был определен в качестве программы действий МОТ, и в этом качестве данное понятие упоминается в Декларации МОТ 2008 г. о социальной справедливости в целях справедливой глобализации771. В связи с появлением развивающихся государств в структуре МОТ, было усилено внимание МОТ к проблемам развивающихся стран, в частности, деятельности МНК в этих государствах. Противоречия между богатыми и бедными странами вызвали существенные трудности при принятии новых и ратификации ранее принятых конвенций МОТ. Это связано с противоположной мотивацией экономически развитых и развивающихся стран по данному вопросу. Проблема мотивации принятия норм МТП под влиянием протекционистских соображений осталась актуальной и до настоящего времени. Развивающиеся страны нередко обвиняют экономически развитые государства в установлении с помощью МТС барьеров в международной торговле772.

В качестве средства усиления контроля за соблюдением стандартов МОТ некоторые авторы предлагают увязывать соблюдение актов МОТ с вопросами международной торговли773. Более того, такого рода увязки уже существуют в международной практике774. Другие специалисты, наоборот, критикуют МОТ775 за то, что она выходит за рамки своего непосредственного мандата и занимается вопросами, за которые отвечают другие международные организации. Критике подвергается закрепление в п. II (б) Филадельфийской декларации 1944 г. положения о том, что МОТ «…обязана изучать и рассматривать все экономические и финансовые программы и меры международного масштаба в свете этой776 основной задачи». При этом страдает основная деятельность МОТ – принятие и контроль за соблюдением МТС.

Определенные основания для таких упреков действительно имеются. Так, например, в 1989 г. МОТ была принята Конвенция о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни (№ 169). Эта Конвенция вызвала серьезные споры777. Во-первых, в ст. 15 и 16 Конвенции содержатся достаточно неоднозначные положения, закрепляющие за народами, традиционно занимающими определенные земли, права собственности на саму землю и ее природные ресурсы778. Во-вторых, что еще более важно, Конвенция посвящена не социально-трудовым правам этих народов, а их правам в целом. Более обоснованно было бы принятие соответствующей конвенции в рамках ООН, но МОТ в данном случае явно вышла за пределы своей сферы нормотворчества.

Помимо ООН и МОТ существует достаточно большое количество международных организаций, прежде всего, в системе ООН, занимающихся вопросами прав человека. Это и Программа развития ООН, и ЮНКТАД, и Экономический и социальный совет ООН (ЭКОСОС), и Международная ассоциация социального обеспечения (МАСО), и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и многие другие. С большинством из них МОТ активно сотрудничает779.

Однако говорить о том, что МОТ должна строго ограничивать себя непосредственно вопросами установления и соблюдения МТС в отрыве от проблем экономики и политики, вряд ли продуктивно. Дебаты по поводу так называемой «социальной оговорки», касавшиеся проблемы вовлечения МОТ в регулирование международной торговли в рамках Всемирной торговой организации (ВТО) между представителями международных профсоюзов, объединений работодателей, правительствами развитых и развивающихся стран велись в течение долгого времени и особенно обострились в 1996–1999 гг. На Сингапурской конференции ВТО 1996 г. все участники подтвердили общее согласие выполнять основополагающие права и принципы в сфере труда так, как они понимаются МОТ. Однако, как было указано в итоговой декларации Конференции, трудовые стандарты не должны использоваться в протекционистских целях. Экономические преимущества для бедных стран не должны ставиться под вопрос, однако ВТО и МОТ, согласно Декларации, должны продолжать сотрудничество. Таким образом, в соответствии с Сингапурской декларацией 1996 г.780 вопросы труда не были поставлены в повестку дня ВТО. Основной аргумент781 противников увязывания торговых и трудовых стандартов в рамках ВТО принято называть аргументом «рождественской елки». Он сводится к тому, что социальных вопросов, затрагиваемых процессами глобализации, очень много, и если увязывать каждый из них со свободой торговли, то, подобно рождественской ели, завешанной слишком большим количеством игрушек, система международных торговых соглашений просто рухнет. Этот аргумент, в частности, приводится в совместном заявлении трех бывших Генеральных директоров ВТО782. Кроме того, сторонники экономического либерализма говорят о том, что открытые рынки приведут к быстрому экономическому росту в развивающихся странах, и это в конце концов приведет к улучшению условий труда783. О том, что такие рассуждения приводят лишь к разрушению и деградации экономики, хорошо свидетельствует опыт недавней «шоковой терапии» в России, а также тот факт, что все современные развитые государства начинали свой экономический рывок в индустриальную эпоху, как раз жестко защищая свои внутренние рынки от импорта. Знаменитая фраза «laissez-faire», которая была сказана Ж. – Б. Кольберу французскими купцами в ответ на вопрос о том, чем правительство может им помочь, была произнесена после весьма длительного периода жесткого государственного протекционизма.

Рассуждения о том, что международно-правовое регулирование торговых отношений в рамках ВТО и отношений в сфере труда не связаны между собой, не соответствуют действительности. В современных условиях важнейший способ принуждения государств к исполнению МТС – это не «беззубые»784 механизмы в рамках МОТ и других международных организаций, а оказание экономического давления. Это давление оказывается либо путем включения «социальной оговорки» в международные торговые договоры, либо путем принятия односторонних актов, таких как генеральные системы торговых преференций США и ЕС785. Но для государств-членов ВТО786 установление запрета импорта или торговых барьеров в отношении других государств-членов допустимо только на условиях, предусмотренных Генеральным соглашением по тарифам и торговле (ГАТТ) 1947 г.787, пересмотренным в 1994 г.788

Государство может устанавливать три вида ограничений в отношении импорта. Первый – это полный запрет импорта продукции из той или иной страны. Второй – запрет поставки определенных видов продукции, и третий – запрет импорта продукции, произведенной определенным способом. Первые два типа ограничения противоречат ст. I и XI ГАТТ, устанавливающим принцип «наиболее предпочтительной нации», т. е. отношение к любому экспортеру, не худшее, чем к государству, которому оказывается наибольшее предпочтение (запрет торговой дискриминации), а также ограничивающим торговые квоты. Согласно правилам ГАТТ, такие ограничения могут быть, тем не менее, обоснованы, если они делаются государством-импортером в ответ на нарушение государством-экспортером международных обязательств в его отношении. Проблема, однако, заключается в том, что применительно к нормам МТП, нарушенным государством-экспортером, обязательства возникают, как правило, не в отношении импортера, а в отношении физических лиц или международных организаций789. Исключение составляют нарушение обязательств erga omnes и норм jus cogens790. В силу весьма ограничительного подхода к определению такого рода норм применительно к МТП, в настоящее время единственным случаем применения полного торгового эмбарго в ответ на нарушение трудовых прав стал случай Мьянмы791.

Третий тип торговых ограничений, т. е. запрет импорта продукции, изготовленной нежелательным способом (например, с использованием детского труда), допускается ст. III ГАТТ в случае, если ограничение применяется нейтрально с точки зрения страны происхождения товара. Однако для того, чтобы государство могло законно с точки зрения ГАТТ применять этот тип ограничений, оно должно определенным образом удостовериться в способе производства товаров конкретных производителей. Для этого может применяться сертификация продукции, осуществляемая либо на добровольной основе за счет частного или государственного финансирования, либо на обязательной основе. В качестве примера добровольной негосударственной сертификации можно назвать сеть неправительственных организаций Гудвив интернешнл (англ. – GoodWeave International, ранее – Rugmark), осуществляющую мониторинг в отношении использования детского труда при производстве ковров792. На такого рода сертификацию правила ГАТТ не распространяются. При этом для нее свойственны те же проблемы со статусом и проблемами применения, что и для корпоративных кодексов поведения793. Примеры добровольной сертификации соблюдения производителем МТС по инициативе государств также существуют, например, на основании бельгийского Закона о содействии социально-ответственному производству 2002 г.794 Но такого рода меры спорны с точки зрения возможного нарушения ст. III-4 ГАТТ, поскольку вызывают подозрения в том, что они используются государствами для защиты не прав человека, а собственных производителей. Аналогии такого рода разбирательств имели место в области защиты животных. В так называемом «Деле тунцов и дельфинов» власти США установили требования в отношении импорта тунца, из которых следовала необходимость использования рыбаками дорогостоящего оборудования, благодаря которому избегалось побочное истребление дельфинов в процессе ловли тунца. Как посчитала специально созданная комиссия при ГАТТ, это требование предоставляло косвенные преимущества рыбакам из США, поскольку у их конкурентов не было возможности приобрести такое оборудование, и было признано противоречащим ГАТТ795.

Обязательная же сертификация почти нереализуема на практике, поскольку она должна касаться фактически всей продукции, производимой в мире796.

Сказанное хорошо иллюстрирует мысль о том, что позиция, при которой международная торговля и соблюдение государствами МТС воспринимаются как две независимые системы, не только не соответствует действительности, но и представляет серьезную угрозу для соблюдения норм МТП.

O негативных последствиях финансовой глобализации для положения работников написано огромное количество литературы797. Самую емкую характеристику негативных последствий глобализации дала радикальный французский политик М. Ле Пен: «глобализация создана для того чтобы рабы производили товары для продажи их безработным»798. Речь идет о том, что благодаря глобализации производство реальных товаров переносится в страны с низкими социальными издержками для собственников, лишая развитые страны рабочих мест, одновременно поощряя повсеместные нарушения трудовых прав работников в развивающихся странах из-за «гонки на дно» между ними. При этом о современной финансовой глобализации принято говорить как о некоем совершенно объективном процессе, фактически не зависящем от воли людей. На самом деле это, конечно, не так. Глобализация и диспропорциональный рост МНК существуют до тех пор, пока собственник, благодаря либеральному законодательству, касающемуся финансовых операций, имеет право в любой момент выводить денежные потоки из одной страны в другую. Глобализация экономики основывается на политике США и финансируемых в основном США международных финансовых организаций и МНК799.

Нобелевский лауреат Дж. Стиглиц пишет, что «если глобализация будет и далее осуществляться тем же образом, каким она осуществлялась до сих пор. она не только не сможет способствовать развитию, но будет и впредь порождать бедность и нестабильность»800.

Как только возможности собственника в этом отношении будут ограничены, и сама глобализация, и ее негативные последствия для всех, кроме финансовых капиталистов, также будут существенно редуцированы. Для того чтобы МОТ могла избежать упреков в том, что она сама стала «агентством по глобализации»801, она должна четко и недвусмысленно артикулировать свою позицию применительно к проблеме международной торговли. Это очень трудно сделать с точки зрения и психологической, и политической, поскольку МОТ сама представляет собой универсальную (глобальную) международную организацию и пользуется значительной финансовой поддержкой от главного спонсора финансовой глобализации – США. Тем не менее, для возрождения международного авторитета МОТ и выполнения ее задач, закрепленных в Уставе и Филадельфийской декларации, именно это и необходимо.

МОТ не может игнорировать общую тенденцию деградации социально-трудовых прав в мире, вызванную глобализацией, и оставаться в рамках косметических предложений и деклараций по улучшению отдельных частных аспектов труда и защиты отдельных немногочисленных категорий работников в то время, когда вся система социально-трудовых отношений и социальных государств в мире разрушается. МОТ должна принимать международные акты и проводить политику, касающуюся и сферы международных финансовых отношений, как непосредственно влияющей на вопросы трудовых прав в мире. К сожалению, в настоящее время МОТ проводит иную политику. В Глобальном пакте о рабочих местах (Global Jobs Pact), принятом на МКТ в 2009 г. в качестве реакции на мировой финансовый кризис, одним из ключевых пунктов признается необходимость «. обеспечения эффективной и хорошо регулируемой торговли и рынков, которые принесут пользу всем, а также избежания государственного протекционизма. При устранении барьеров на внутренних и внешних рынках должен учитываться различный уровень развития государств»802. Таким образом, свобода международной торговли уже воспринимается МОТ как неизбежная данность, которую можно лишь немного корректировать, учитывая социальные соображения. То есть, МОТ выглядит в этой ситуации как «добрый следователь», стремящийся «смягчить приговор» социальным правам, выносимый Бреттон-Вудскими учреждениями. На основе такого подхода строятся и исследования МОТ, касающиеся последствий экономического кризиса для развивающихся стран803. После принятия Декларации 1998 г. и начала проведения политики по приоритетному продвижению фундаментальных принципов МОТ сменила вектор своей политики в неконфронтационном ключе. Это, по мнению некоторых независимых исследователей, ослабило возможности МОТ по обеспечению реализации МТС804. Такими же неопределенными и не порождающими конкретных юридических обязательств выглядят и программа Достойного труда, а также программа «Лучший труд» (англ. – Better Work), реализуемая МОТ совместно с Международной финансовой корпорацией (МФК), входящей во Всемирный Банк, за счет средств крупных МНК и правительств некоторых экономически развитых стран805.

Нынешняя глобальная экономика должна переродиться в регионализацию806: создание несколько экономических мега-регионов, конкурирующих между собой, но не вступающих в «гонку на дно»807 за понижение социальных прав собственных граждан.

В связи с проблемами глобализации и регионализации в трудовых отношениях канадский специалист – проф. Б. Лэнджилл подверг критике политику МОТ с несколько иной стороны, указывая, что МОТ недостаточно гибко формулирует МТС и относится к контролю за их соблюдением, а также игнорирует региональную специфику и уровень экономического развития разных стран808. Кроме того, он говорит о том, что нынешние МТС применяются МОТ «сверху вниз», в то время как процесс применения МТС нуждается в большем вовлечении социальных партнеров и неправительственных организаций. В том, что касается гибкости МОТ, мы придерживаемся прямо противоположной точки зрения: она как раз избыточна809. В отношении регионализации политики применения МТС необходимо проводить разницу между теми стандартами, которые требуют каких-либо расходов со стороны государств и теми, которые устанавливают правила взаимоотношений между субъектами трудового права. Например, вряд ли стоит говорить о региональной специфике применительно к необходимости выполнения какого-либо из основополагающих принципов и прав, закрепленных в Декларации МОТ 1998 г. Чрезмерное «увлечение» «мягким правом» и учетом региональной специфики может ослабить МОТ в противостоянии негативным последствиям глобализации.

В отношении большего вовлечения неправительственных организаций Б. Лэнжиллу возражает Э. Требилкок, указывающая, что профсоюзы и объединения работодателей активно участвуют в принятии актов МОТ благодаря ее трехсторонней структуре810. Это возражение не лишено лукавства, потому что вряд ли для нее является секретом, что делегаты МКТ представляют наиболее крупные объединения работников и работодателей в лице своих высокопоставленных функционеров, которые, во-первых, далеко не всегда знают интересы простых работников, а, во-вторых, могут не быть заинтересованы в их защите811. Кроме того, крупные официальные профсоюзы нельзя считать представителями интересов самозанятых работников и работников неформального сектора экономики812. Идея о большем вовлечении некоммерческих организаций и профсоюзов в контроль за соблюдением МТС заслуживает внимания и поддержки, однако существуют серьезные сложности в определении того, чьи интересы представляет та или иная неправительственная организация и насколько она мотивирована соблюдением трудовых прав, а не собственных интересов. На эту проблему обращают внимание специалисты813.

§ 4.7. «Приватизация МТП»: негосударственные способы регулирования отношений в сфере труда с участием МНК

В ответ на проблему «управленческого провала», вызванного резким усилением МНК и потерей контроля в их отношении со стороны государств814, помимо достаточно слабых попыток взять под контроль негативные последствия глобализации со стороны государств и международных организаций, возникла и негосударственная реакция на этот процесс. Речь идет о так называемых корпоративных кодексах поведения МНК и интернационализации социального партнерства. Ослабление роли государств в регулировании отношений в сфере труда вне рамок национальных границ позволила говорить ряду специалистов о новом феномене в МТП: его «приватизации»815. Взаимодействие частных и публичных элементов в правовом регулировании, выходящим за пределы национальных границ, позволило немецкому правоведу У. Мюкенбергеру ввести в оборот понятие «глобального гибридного трудового права»816.

§ 4.7.1. Корпоративные кодексы поведения и корпоративная социальная ответственность

Начиная с конца 1980-х – начала 1990-х гг. в экономически развитых странах стали проводиться кампании по «социальной маркировке», направленные на то, чтобы убедить потребителей приобретать только ту продукцию, которая выпущена социально ответственными производителями. Такая маркировка означает, что если продукция, с точки зрения авторитетной неправительственной организации, была произведена без нарушения прав работников и экологических стандартов, на ее упаковке может быть сделана соответствующая пометка, призывающая покупателей покупать ее «с чистой совестью». Неправительственные организации, осуществляющие социальную маркировку, создали ассоциацию под названием «Международный альянс социальной и природоохранной аккредитации и маркировки»817. Производители, желающие получить социальную маркировку, обязаны доказать соблюдение трудовых прав не только собственных работников, но и то, что продукция, которую они заказывают у своих подрядчиков, также произведена без нарушения трудовых прав. Таким образом, популярная сейчас концепция корпоративной социальной ответственности (англ. – corporate social responsibility, CSR)818 распадается на два аспекта: внутреннюю (в отношении собственных работников) и внешнюю (в отношении работников субподрядчиков).

Для того чтобы продемонстрировать свою социальную ответственность, крупные компании сами стали принимать корпоративные кодексы поведения (англ. – corporate codes of conduct), в которых содержатся базовые обязательства МНК применительно к трудовым правам. В настоящее время большинство крупных компаний, учрежденных в странах ОЭСР, имеют те или иные корпоративные кодексы поведения, связанные с отношениями в сфере труда.

В начале XXI столетия появилось новое поколение таких кодексов, связанное с широкой критикой первоначально принятых. Критика связана с тем, что в большинстве случаев принятие подобных корпоративных кодексов обусловлено исключительно соображениями укрепления репутации компании и не ставит задачи реальной защиты прав работников. Очевидно, что компании не заинтересованы в применении кодексов, которые налагают дополнительные финансовые обязательства на них самих и их подрядчиков. Поскольку вопрос о контроле за соблюдением кодексов изначально или не ставился вообще или зависел от доброй воли самой принявшей его компании, это вызывало так называемую проблему «лисы в курятнике»: лиса (МНК) должна была сама регулировать свое поведение в курятнике (т. е. в отношении работников). В результате международные организации и некоторые специализированные коммерческие компании (как правило, аудиторские) стали принимать собственные кодексы поведения, к которым могут присоединяться международные работодатели. Такие кодексы поведения получили название «внешних» кодексов по сравнению с «внутренними» – принимаемыми самими компаниями.

Исследователи выделяют819 два типа кодексов поведения: те, которые призваны продемонстрировать стремление компаний к определенным идеалам и не идут далее провозглашения общих принципов (честность, желание внести вклад в социальное и экономическое развитие и т. п.) и те, которые содержат более конкретные обязательства МНК в отношении трудовых и экологических стандартов. Второй тип кодексов нередко предусматривает внешний контроль за соблюдением МНК собственного кодекса. В последнем случае становится не так важно, закреплены ли трудовые стандарты во внутреннем или внешнем кодексе, поскольку доказательства соблюдения взятых МНК на себя обязательств изучаются внешней организацией, которой должно доверять гражданское общество, и которая может предоставить компании «социальную маркировку».

Содержание820 кодексов, разработанных самими МНК, предусматривает более общие обязательства компаний821, чем те, которые предусмотрены в кодексах неправительственных общественных организаций. «Внешние» кодексы поведения могут содержать существенно более детальные положения. Например, Кодекс поведения Ассоциации честного труда (англ. – Fair Labor Association, FLA) (некоммерческой организации, учрежденной в США) содержит822 лишь упоминание о свободе объединения и коллективных переговоров. Однако этот Кодекс сопровождается значительно более конкретным документом, называющимся «Оценка соблюдения»823. В этом дополнительном документе содержится перечень из 27 конкретных требований в отношении свободы объединения, явно составленный на основе принципов свободы объединения, выработанных МОТ.

Однако ббльшую проблему, чем содержание кодексов, представляет собой контроль за их исполнением. Многие «внутренние» кодексы в настоящее время включают оговорки о внешнем контроле за их исполнением, а большинство крупных МНК присоединяются к «внешним» кодексам, одновременно сохраняя собственные «внутренние» кодексы. Во многом такие действия корпораций аналогичны действиям государств, имеющим собственное трудовое законодательство, и одновременно ратифицирующим международные договоры.

Но даже «внешние» кодексы, которые обычно не ассоциируются с проблемой «лисы в курятнике», все равно вызывают определенную озабоченность среди специалистов. Во-первых, в настоящее время существует очень много конкурирующих между собой международных профсоюзных объединений, правозащитных организаций, коммерческих компаний, общественных кампаний и т. п., претендующих на занятие своей ниши в области установления и применения международных трудовых стандартов. Среди наиболее известных можно назвать Инициативу по социальному поведению бизнеса (англ. – Business Social Compliance Initiative, BSCI), Ассоциацию честного труда, Консорциум прав работников (англ. – Worker Rights Consortium, WRC), Инициативу по этической торговле (англ. – Ethical Trading Initiative, ETI), Фонд честной торговли (англ. – Fair Trade Foundation), организацию «Международная социальная ответственность» (англ. – Social Accountability International, SAI), организацию «Всемирное аккредитованное ответственное производство» (англ. – Worldwide Responsible Accredited Production, WRAP) и др. Существует много других организаций, ведущих активную деятельность в данной области.824 Международные неправительственные организации, государственные учреждения и некоторые компании выпускают собственные кодексы и тем самым все больше усложняют несистематизированную массу материалов по этому поводу. Некоторые из этих учреждений действуют на коммерческой основе, получая вознаграждение за выдачу социальной маркировки и, тем самым, подрывая авторитет самой идеи такой маркировки. Между всеми этими структурами существует достаточно много конфликтов, связанных с конкуренцией, что также не содействует повышению их авторитета. Несмотря на то, что тексты кодексов выглядят достаточно похоже друг на друга, потребителю очень трудно понять, что именно данная организация, занимающаяся социальной маркировкой, ведет себя честно и действительно осуществляет контроль за международными работодателями. В связи с этим Международная организация по стандартизации (ИСО) в 2010 г. приняла новый международный стандарт по социальной ответственности (ISO 26000)825, имеющий целью ввести некую унификацию в беспорядочный процесс выработки «частных МТС». Однако сам этот стандарт не обладает юридической силой826.

Во-вторых, существуют серьезные опасения по поводу того, что национальное трудовое законодательство и МТС могут начать вытесняться этим, значительно более мягким, регулированием деятельности МНК. Опасности также подвергается и без того ослабленная в современных условиях система социального партнерства, которая может замещаться «добровольными» действиями корпораций, создающими иллюзию, что классические коллективные переговоры и коллективные договоры становятся более не нужны работникам. Еще О. Кан-Фройнд говорил827, что права работников, «завоеванные» в результате непростых коллективных переговоров более важны и ценны, чем те, которые «подарены» работникам кем-либо «сверху». В связи с этой опасностью В. Дойблер подвергает резкой критике саму концепцию корпоративной социальной ответственности в целом828.

§ 4.7.2. Международные рамочные соглашения и социальный диалог на международном уровне

Самым естественным ответом на негативные последствия глобализации была бы интернационализация профсоюзного движения829. Собственно, международные профсоюзные организации существуют уже очень давно – начиная с XIX в.830 Однако объединение работников на международном уровне в качестве стороны, противопоставленной МНК, существенно более затруднено, нежели в рамках одной страны831. Это связано и с принципиально разными системами и традициями в области трудового права и социального партнерства, и с «национальным эгоизмом» работников, воспринимающих своих иностранных коллег, прежде всего, в качестве конкурентов, а не товарищей по переговорам с общим – глобальным – работодателем, и с чисто физическими трудностями международной коммуникации.

Тем не менее, глобальные профсоюзные федерации, т. е. международные профсоюзы, объединяющие работников определенной отрасли или профессии832, смогли к настоящему времени добиться заключения нескольких десятков глобальных или международных рамочных соглашений (далее – МРС) (англ. – Global framework agreement GFA, International framework agreement – IFA) с некоторыми крупными МНК833, среди которых одна компания со штаб-квартирой в России – «Лукойл». По данным социологов, основным мотивом для компании «Лукойл» при подписании МРС были соображения хорошего имиджа в глазах иностранных потребителей, инвесторов, тендерных комитетов и т. д., а не давление со стороны профсоюзов834. Вопрос о том, повлияло ли МРС компании «Лукойл» на улучшение ситуации в социально-трудовых отношениях и разрешении разногласий между работниками и работодателями, остается без ответа835.

В настоящее время сфера действия МРС достаточно невелика: по подсчетам специалистов, по состоянию на 2010 г. МРС действовали приблизительно в отношении 6 млн. работников из приблизительно 77 млн., работающих в МНК836. Кроме того, в отличие от традиционных социально-партнерских соглашений и коллективных договоров, заключаемых на различных внутригосударственных уровнях837, МРС не обладают формальной юридической силой, и за их нарушение МНК нельзя привлечь к юридической ответственности838. В связи с этим вызывает сомнения целесообразность применения к МРС эпитета «наднациональные», как предлагает А. М. Лушников839, поскольку очевидно, что МРС, в отличие от наднациональных актов ЕС, не имеют преимущества перед национальным законодательством. Тем не менее, говорить о том, что МРС сводятся исключительно к «мягкому праву» вряд ли корректно: глобальные профсоюзные объединения могут проводить трансграничные акции, направленные на то, чтобы вынудить МНК соблюдать заключенные МРС или заключить их в тех случаях, когда МНК отказывается сделать это без внешнего давления. Такие случаи пока носят единичный характер, но все-таки имеют место и иногда приводят к успеху. Наибольшего успеха представителям работников на международном уровне удается добиться в рамках ЕС840. Так, очень существенный политический и общественный резонанс имело дело в отношении паромной компании «Викинг-лайн», стремившейся изменить флаг своего парома с финского на эстонский841.

Подавляющее большинство МРС заключено глобальными профсоюзными федерациями с МНК, имеющими свои штаб-квартиры в ЕС. Помимо стран ЕС, МРС имеются также с МНК, имеющими происхождение в Австралии, Индонезии, Канаде, Малайзии, Новой Зеландии, России, США, ЮАР и Японии. Для представительства интересов работников в рамках международных коллективных переговоров по аналогии с существующими в ЕС европейскими производственными советами (ЕПС)842 иногда создаются всемирные производственные советы. Такой всемирный производственный совет смог заблокировать попытку компании «ДаймлерКрайслер» перенести производство со своих предприятий, распложенных в ЮАР, после проведенной там работниками забастовки, в подразделения в Бразилии и Германии843. При этом обращает на себя внимание, что данная МНК также имеет происхождение из ЕС. Спор с компанией «ДаймлерКрайслер» интересен еще и тем, что МРС компании, так же, как и корпоративные кодексы поведения (см. выше), предусматривало возможность расторжения компанией договоров с подрядчиками в случае нарушения ими МТС. В результате, под давлением профсоюзов, компания «ДаймлерКрайслер» отказалась от услуг восьми своих поставщиков в Бразилии844.

Еще один пример успешной международной координации представителей работников имел место при слиянии компаний ABB и Alstom в 1999–2003 г., когда представители профсоюзов и ЕПС компании «Альстом» не только радикально повлияли на программу объединенного руководства компании по реструктуризации, подразумевавшей существенные сокращения персонала, но и предотвратили банкротство компании «Альстом»845. Однако, во-первых, степень интеграции государств ЕС (особенно, «старого ЕС», т. е. западно-европейских стран), настолько велика, что в данном случае говорить о международной солидарности работников можно лишь с определенной натяжкой846, и, во-вторых, даже в рамках этого регионального объединения говорить об успешно функционирующем социальном диалоге на уровне всего ЕС не приходится. Между «старыми» и «новыми» членами ЕС существует серьезный раскол, связанный с уровнем доходов работников847.

Очень важный пример эффективности социального диалога на международном уровне был продемонстрирован в Коста-Рике, где местная система социального партнерства характеризуется распространением так называемых «желтых» профсоюзов, фактически контролируемых работодателем. Благодаря существованию МРС в компании «Чикита» был налажен прямой диалог между представителями профсоюзов, представляющих меньшинство работников, и работодателем848. Этот опыт особенно ценен для России, поскольку проблема независимости профсоюзов от работодателя – одна из самых больных для современных социально-трудовых отношений в нашей стране849.

Содержательное сопоставление корпоративных кодексов поведения и МРС показывает, что, несмотря на то, что оба вида актов формально относятся к «мягкому праву», МРС содержат существенно более конкретные обязательства работодателей и механизмы их реализации850, поскольку они заключаются в результате переговоров между социальными партнерами, а не представляют собой самостоятельно сформулированные МНК положения, состоящие по большей части из гибких и абстрактных лозунгов, основная цель которых заключается в саморекламе компании, а не защите трудовых прав своих работников и работников своих поставщиков и подрядчиков.

Тем не менее, в отличие от коллективных договоров и соглашений, заключаемых на национальном уровне, МРС, как правило, не содержат конкретных положений о размере заработной платы и иных ключевых условий труда, а устанавливают лишь общие рамки отношений между социальными партнерами. На настоящий момент единственное исключение из этого правила представляет собой МРС851, заключаемое Международной федерацией работников транспорта (ITF) с работодателями, входящими в Международный комитет работодателей морского сектора, и основывающееся на положениях Конвенции МОТ 2006 г. (MLC).

Представляется, что «новое МТП», создаваемое частными компаниями и неправительственными организациями, не может быть эффективным или даже существовать без взаимодействия с традиционными ключевыми субъектами «классического» МТП – государств и международных организаций. Авторитетный британский специалист по трудовому праву Б. Хеппл считает, что роль МОТ в отношении применения как корпоративных кодексов поведения, так и МРС, может заключаться в осуществлении функций независимого посредника при разрешении споров, возникающих между МНК и глобальными профсоюзными федерациями, а в перспективе – в учреждении международного трудового трибунала МОТ для разрешения трудовых споров транснационального характера852. Это предложение можно поддержать, однако, несмотря на то, что оно было высказано больше шести лет назад в рамках круглого стола, проводившегося МОТ, каких-либо признаков активности МОТ в данном направлении не видно.

Взаимодействие между традиционными и негосударственными субъектами и источниками МТП может хотя бы отчасти содействовать в решении одной из важнейших проблем современного трудового права. Речь идет о существенной доли неформального сектора на рынке труда, который в развивающихся странах в настоящее время нередко превышает объем официально оформленных трудовых отношений и имеет тенденцию к дальнейшему расширению853. Традиционные формы права в отношении неформального сектора оказываются бесполезными. Механизмы, направленные на взаимодействие между социальными партнерами, возможно, могут в определенной степени смягчить остроту проблемы.

Глава 3

Соответствие российского трудового законодательства международным трудовым стандартам как критерий эффективности норм международного трудового права

§ 1. Способы взаимодействия международных трудовых стандартов и национального трудового законодательства

Национальная и международная правовые системы «обречены» находиться в тесном взаимодействии854. В этом отношении в правовой науке исторически сложилось два основных подхода, подразумевающих, что международное и национальное право представляют собой единую систему, в которой возможно установить приоритет международного либо национального права (монизм), либо что национальная и международная правовые системы автономны друг от друга. Во втором случае, соответственно, нельзя установить преимущество какой-либо одной из них. Данный подход чаще всего называют дуализмом. В рамках монистической доктрины были сформулированы точки зрения о примате внутригосударственного права перед международным (основоположник этой концепции – Г. В. Ф. Гегель855, в советское время она получила распространение в сталинский период, ее основным сторонником был А. Я. Вышинский856), а также противоположный, подразумевающий примат международного права, впервые предложенный Г. Кельзеном857.

В современной отечественной доктрине международного права преобладает умеренный дуалистический подход, подразумевающий, что национальное и международное право хотя и тесно связаны между собой и оказывают взаимное влияние, но не находятся в иерархическом подчинении в отношении друг друга858. Основная суть критики монистического подхода в целом связана с тем, что точно также как «…внутригосударственное право не обладает силой изменять или создавать нормы международного права, последнее ни в коей мере не обладает силой изменять или создавать нормы внутригосударственного права»859. Кроме того, поскольку не существует и не может существовать какой-либо надгосударственной власти, международное право по определению носит координационный характер, в то время как национальная правовая система всегда субординационна860: все субъекты права подчиняются внутригосударственному регулированию. С практической точки зрения идея примата внутреннего права критиковалась в связи с тем, что она наносит ущерб договороспособности суверенных государств, а в ряде случаев может использоваться в качестве оправдания для внутригосударственного произвола. Идея же приоритета международного права, в свою очередь, подвергается критике в связи с тем, что она противоречит одному из фундаментальных принципов международного права – уважению государственного суверенитета, в соответствии с которым на территории государства только это государство и никто иной может осуществлять всю полноту власти. В настоящее время позиция умеренного дуализма разделяется не только ведущими учеными-международниками, но и теоретиками права861.

С первого взгляда спор по поводу самой возможности существования приоритета международного или национального права может показаться надуманным с учетом содержащегося в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ прямого указания на то, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. При этом если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Тем не менее, как образно пишет известный юрист-международник Е. Т. Усенко, «даже если государство запишет в своей конституции не один раз, а трижды, что международное право действует на его территории непосредственно, то этим оно лишь трижды лишь подтвердит обратное»862. Каким образом это можно объяснить? В рамках дуалистического подхода принято говорить о том, что международная норма, будучи принятой государством для себя в качестве обязательной, инкорпорируется во внутреннее законодательство и таким образом трансформируется во внутреннее законодательство. То есть, даже если суд в своем решении будет ссылаться на ратифицированный международный договор, то «авторизацию» на это он получает благодаря соответствующему внутреннему акту о ратификации данного договора. Когда международный акт включается в правовую систему государства, он действует как часть национальной системы и обеспечивается присущей именно этой системе механизмом. Поэтому некорректно говорить о том, что в той или иной стране используется монистический или дуалистический подход к соотношению национального и международного права, как это делается в некоторых работах по трудовому праву863 – это вопрос не формулировок законодательства, а теории права. Таким образом, международные договоры, в том числе, о труде, приобретают в государстве двойную роль: в качестве источника международного права (и применяются в этом качестве в отношениях данного государства с другими сторонами международного договора) и в качестве источника национального права (для применения собственными субъектами права на своей территории).

Применительно к отношениям в сфере труда связь между внутренним и международным правом особенно сильна. Современное международное право в очень значительной степени сформировано под воздействием наиболее удачных образцов норм национального трудового законодательства. Однако при анализе какой-либо одной национальной системы трудового права значительно более заметно обратное влияние: воздействие норм МТП на национальное законодательство.

В СССР воздействие МТС на внутреннее законодательство было достаточно ограниченным864, что было связано, во-первых, с относительной закрытостью советской экономики и, во-вторых, с тем, что подавляющее большинство норм МТП не были «идеологически нейтральными»865. В настоящее время, поскольку идеология России ориентирована на рыночную экономику в «западном» понимании этого термина, внутреннее российское трудовое законодательство в наибольшей степени открыто для воздействия со стороны МТС866, в основном отражающих именно такую идеологию.

Можно выделить два основных способа взаимодействия внутреннего трудового права и МТС: имплементация норм МТП во внутреннем праве и принятие внутреннего трудового законодательства с учетом МТС.

Первый, и самый очевидный, способ воздействия норм МТП на внутреннее законодательство – это их имплементация во внутреннем праве. В упомянутой выше ч. 4 ст. 15 Конституции РФ говорится, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». В Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 разъясняется, что международные договоры с участием Российской Федерации могут применяться судами общей юрисдикции непосредственно, если это не противоречит смыслу самих договоров, например, если в них не указано, что для их исполнения необходимо принятие внутреннего законодательства. Таким образом, самоисполнимые867 международные договоры РФ обладают прямым действием на территории России. Включение международного договора в состав внутреннего законодательства имеет как позитивные, так и негативные последствия для эффективности выполнения этого договора. Так, в истории МОТ многократно происходили случаи, когда государства считали выполненными свои обязательства по применению той или иной конвенции после того как ратифицировали конвенцию, включив ее в состав внутреннего законодательства. Контрольные органы МОТ, начиная с 1930-х гг. указывали на недостаточность ратификации для эффективной реализации конвенций868.

Второй способ воздействия МТС на внутреннее право – это принятие внутренних актов с учетом МТС. В некоторых случаях внутреннее законодательство формулируется при непосредственном консультативном участии международных организаций. Так, в августе 2001 г. Правительство РФ обратилось к МОТ с просьбой предоставить замечания на проект ТК РФ, принятый Государственной Думой РФ в первом чтении. Выполняя эту просьбу, специалисты МОТ составили памятную записку869, адресованную Правительству РФ. Некоторые из замечаний, сделанных в этой записке, в частности, в отношении соответствия ТК РФ актам МОТ о свободе объединения и запрету дискриминации в области труда и занятий, были учтены при составлении окончательного текста вступившего в силу ТК РФ870. Однако и без непосредственного участия международных организаций в подготовке законопроектов, законодательство РФ, безусловно, составляется с учетом содержания международных актов.

Источником для внутреннего правотворчества могут быть не обязательно международные договоры, по которым государство имеет формальные обязательства, а любые виды МТС871.

Положения гл. 14 ТК РФ, касающиеся защиты персональных данных, могут быть иллюстрацией использования актов «мягкого права». В искаженном они виде воспроизводят часть положений по этому вопросу, содержащихся в Рекомендации Комитета Министров СЕ № R (89) 2 о защите персональных данных, использующихся в области найма872, а также в Кодексе практики о защите персональных данных работников873, выпущенном МБТ в 1996 г.

В качестве примера использования российским законодателем международных договоров, в которых Россия не участвует, можно привести ст. 75 ТК РФ. Скорее всего, положения данной статьи, касающиеся недопустимости увольнения работников в связи со сменой собственника имущества организации, были приняты не без влияния актов ЕС о сохранении прав работников при переходе предприятия874. Сама идея заимствования соответствующих норм может вызывать только поддержку, поскольку имеет целью дополнительную защиту работников. Однако в данном случае заимствование носило слишком поверхностный характер, что привело к сложностям в толковании ст. 75 ТК РФ и отсутствию единообразия в судебной практике875.

Заимствование положений международных договоров по вопросам труда, по которым Россия имеет юридические обязательства, также весьма обширно. Провести сквозной анализ всех случаев формирования внутреннего трудового законодательства России с учетом международных норм вряд ли возможно, прежде всего, по причине большого объема актов: подавляющее большинство вопросов отношений в сфере труда, урегулированных на национальном уровне в России, отражены и в международных актах. Следовательно, эти внутренние нормы принимались с тем или иным учетом МТС. Кроме того, при таком сквозном анализе не всегда можно четко определить, что повлияло на ту или иную формулировку законодательства: внутренние причины, либо наличие близкого по сути международного акта в сфере труда. В качестве иллюстрации достаточно выделить лишь несколько876 случаев, когда внутреннее трудовое законодательство наиболее очевидно воспроизводит международные акты, и проанализировать, насколько в этих случаях МТС реализуются во внутреннем российском праве.

Принудительный труд. Очень заметно воспроизведение МТС в ст. 4 ТК РФ, касающейся принудительного труда. Эта статья очень близко к тексту, но не дословно воспроизводит положения сразу двух фундаментальных877 конвенций МОТ по этому вопросу: № 29 и 105878. Заимствование в ТК РФ текста обеих конвенций очевидно. Более того, в отрыве от текста конвенций определение принудительного труда по ст. 4 ТК РФ выглядят нелогично: сначала дается общее понятие о том, что собой представляет принудительный труд: «выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)», а далее перечисляются отдельные частные разновидности принудительного труда: в целях поддержания трудовой дисциплины, в качестве меры ответственности за забастовку и др. Никакого практического или юридического смысла в этом перечислении нет: любые работы, попадающие под указанное выше определение и не включенные в изъятия, приводящиеся далее в статье, в любом случае запрещены. Более того, с практической точки зрения это даже ослабляет понятие принудительного труда: правоприменитель может задаться вопросом: а если выполнение работы под угрозой какого-либо наказания не связано с трудовой дисциплиной, ответственностью за забастовки и т. д. – может быть, оно не считается принудительным трудом?

Объяснение по поводу этого алогизма ст. 4 ТК РФ можно найти в тексте указанных конвенций МОТ. Дело в том, что общее понятие принудительного труда, неточно и в суженном виде воспроизводящееся в ТК РФ, дается в более старой Конвенции МОТ № 29. В п. 1 и 2 ст. 1 Конвенции № 29 говорится о требовании упразднить использование принудительного труда «. в возможно кратчайший срок» и о возможности применения в течение переходного срока принудительного труда исключительно для общественных целей и с соблюдением гарантий, предусмотренных конвенцией. Таким образом, в Конвенции № 29 не содержится немедленного запрета на применение любых форм принудительного труда. В Конвенции же № 105 как раз перечисляются отдельные формы принудительного труда, подлежащие немедленному запрещению879. Именно эти формы и воспроизведены в тексте ст. 4 ТК РФ. Получается, что в актах МОТ содержится требование о необходимости постепенного искоренения принудительного труда в целом, и немедленный запрет отдельных его форм, а в ТК РФ и принудительный труд в целом, и отдельные его формы запрещены.

Не идентична и сфера применения запрета принудительного труда, о котором говорится в конвенциях МОТ и в ТК РФ. Различия можно найти применительно к связи принудительного труда с трудовыми отношениями. Несмотря на то что принуждение к труду запрещено в ст. 4 ТК РФ, возникает вопрос, применим ли сам ТК РФ к ситуациям, не связанным с трудовыми отношениями. Проблема заключается в том, что принудительный труд вряд ли вообще можно назвать правовыми отношениями, входящими в предмет регулирования трудового законодательства880, поскольку речь идет о неправовом принуждении человека выполнять работу без его согласия. То есть, если ограничительно толковать содержание ТК РФ, может получиться абсурдная ситуация: принуждение к труду не относится к «принудительному труду» по ТК РФ, поскольку человек не вступил в трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения или, другими словами, не согласился на то, чтобы его принуждали. Конвенция же № 29 к таким ситуациям, безусловно, применима, поскольку в ней нигде не говорится о том, что она распространяется исключительно на отношения по трудовому договору.

В том же, что касается формулировки определения принудительного труда, то при заимствовании его из текста Конвенции № 29, законодатель его значительно «отредактировал», что привело к ухудшению формулировки. Так, почему-то из понятия «выпало» указание на то, что принудительный труд – это работа, для выполнения которой работник не предложил своих услуг добровольно881. Без этого указания смысл легального определения принудительного труда во многом теряется. Если принудительный труд – это просто работа под угрозой какого-либо наказания, то нельзя ли к нему отнести вообще любую работу по трудовому договору? Ведь если работник не будет выполнять свои трудовые обязанности без уважительных причин, он может быть подвергнут дисциплинарному взысканию, т. е. наказанию. Дословное толкование ст. 4 может привести к абсурдному выводу: любой труд по трудовому договору – принудительный, поскольку за его невыполнение работник может быть наказан, например, уволен за прогул. В общем обзоре КЭ 2007 г.882 указывается, что отсутствие добровольного предложения услуг имеет место и в ситуациях, когда, например, работники-мигранты были вовлечены путем обмана, ложных обещаний и незаконного удержания документов или вынуждены оставаться в распоряжении работодателя. Такие действия представляют собой явное нарушение Конвенции № 29. Определение принудительного труда в ТК РФ не распространяется на такие случаи.

Есть и другие «редакционные» отличия понятий принудительного труда, которые могут иметь вполне конкретные практические последствия.

Запрет дискриминации в сфере труда. Схожие случаи спорно «отредактированного» перенесения международных норм можно обнаружить и в иных положениях ТК РФ. Например, впервые в отечественном внутреннем законодательстве появилась специальная статья о запрете дискриминации в сфере труда883. Тем не менее, выполнение Россией обязательств по фундаментальным конвенциям МОТ, касающимся запрета дискриминации884 оказалось затруднено. КЭ не только неоднократно высказывал свое сожаление, но и выносил вопрос применения Россией Конвенции № 111 на рассмотрение вышестоящей инстанции – КК885. В тексте ТК РФ нет прямого определения дискриминации. Тем не менее, из текста ст. 3 ТК РФ можно понять, что под дискриминацией следует понимать ограничение в правах и свободах или получение преимуществ в зависимости от открытого перечня критериев и обстоятельств, «не связанных с деловыми качествами работника». Из текста данной статьи четко следует, что никакими иными критериями и обстоятельствами, кроме связанных с деловыми качествами886 работодатель не имеет права руководствоваться. Несмотря на это, в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 г.887, помимо разъяснения, что именно следует понимать под «деловыми качествами работника», говорится о том, что помимо требований, связанных деловыми качествами, работодатель вправе предъявить к кандидату на работу и иные требования, в том числе, те, «…которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы». Можно ли утверждать, что ВС в своем толковании ТК РФ вышел за пределы содержания ТК РФ? Вероятно, да. Однако, очевидно, что ВС в данном случае цитирует п. 2 ст. 1 Конвенции № 111, где как раз и говорится о «специфических требованиях, связанных с определенной работой». Получается, что суды должны применять на практике два совершенно разных понятия дискриминации в сфере труда, закрепленные во внутреннем законодательстве и в международном договоре РФ. Отсутствие координации между этими двумя понятиями, разумеется, не облегчает правоприменительную практику888.

Оплата труда. Еще один пример «редакторской обработки» норм МТП можно найти в ст. 131 ТК РФ, называющейся «формы оплаты труда». В этой статье содержится прямая ссылка на международные договоры, что само по себе нетипично для ТК РФ889. Важнейший международный договор России по данному вопросу – Конвенция МОТ № 95890. Помимо конкретного ограничения доли заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, ст. 131 ТК РФ содержит и ряд иных существенных отличий от содержания Конвенции № 95. Прежде всего, в п. 2 ст. 4 Конвенции говорится о том, что в случаях, когда разрешена частичная выплата заработной платы в натуре, должны быть приняты соответствующие меры для того, чтобы: a) выдача натуры предназначалась для личного использования трудящимся и его семьей и соответствовала их интересам; б) выдача производилась по справедливой и разумной цене. Игнорирующий эти требования Конвенции № 95 работодатель таким образом может решать свои проблемы сбыта, а точнее, перекладывать их на собственных работников. При этом нормы ТК РФ не нарушаются. С формально юридической точки зрения в данном случае проблем нет: очевидно, что в отношении заработной платы должны применяться ограничения, предусмотренные и в ст. 131 ТК РФ, и в ст. 4 Конвенции № 95. Тем не менее, далеко не все работники, работодатели и даже судьи осведомлены о существовании данной Конвенции, поэтому фактически права работников в данном случае нарушаются очень часто.

Из нескольких приведенных выше примеров видно, что даже в тех случаях, когда нормы МТП заимствуются в текст внутреннего российского трудового законодательства наиболее широко, текст внутреннего закона содержит довольно существенные искажения, иногда изменяющие, а иногда, к сожалению, и выхолащивающие суть норм МТП. К сожалению, практика использования в российских судах норм МТП очень мало распространена и касается, в основном, высших судебных инстанций891. Такие искажения приводят Ю. П. Орловского к мысли о необходимости инкорпорации конвенций МОТ в текст ТК РФ892.

Таким образом, можно выделить четыре893 типа МТС, в отношении которых имеет смысл анализировать соответствие внутреннего трудового законодательства:

а) международные договоры с участием Российской Федерации;

б) акты аутентичного толкования международных договоров в качестве международного обычая894;

в) международные рекомендательные акты в сфере труда;

г) международные договоры в сфере труда, по которым Россия не имеет юридических обязательств.

В следующих параграфах настоящей рассматриваются вопросы соответствия внутреннего трудового законодательства России МТС исходя из приведенной выше логической систематизации этих стандартов.

§ 2. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным договорам

Международных договоров в сфере труда с участием России довольно много. Наиболее фундаментальные международные договоры, касающиеся вопросов труда – это два Пакта ООН 1966 г. о правах человека895. Кроме того, Россия ратифицировала Конвенцию ООН о правах ребенка 1989 г.896, Конвенцию ООН 2006 г. о правах инвалидов897. Россия участвует в 59 конвенциях МОТ (69 ратифицировано и 10 денонсировано)898. Из этих 59 конвенций 37899 имеют статус актуальных900. Это больше среднемирового количества ратификаций (оно составляет 42,3), но существенно меньше среднего уровня для стран ЕС (80,1)901. Из актуальных конвенций три902 будут замещены после ожидающейся в скором времени ратификации Россией и вступления в силу Конвенции 2006 г. о труде в морском судоходстве (MLC). Еще 8903 конвенций обладают промежуточным статусом, т. е. их статус пока окончательно не согласован государствами-участниками МОТ. Причем одна из этих конвенций – Конвенция № 132 об оплачиваемых отпусках – была ратифицирована Россией недавно – в 2010 г., что свидетельствует, вероятно, о недостаточном знании российскими властями оценки МОТ собственных конвенций. Девять904 конвенций имеют статус назначенных к пересмотру, т. е. эти конвенции предназначены МОТ для дополнения отдельными новыми положениями в форме протоколов или новых конвенций. Три905 из ратифицированных Россией конвенций считаются устаревшими, т. е. они юридически сохраняют свое действие по сей день, однако практически не применяются ввиду принятия новых, более актуальных, конвенций по тому же вопросу. Одна906 конвенция носит чисто технический характер и ей не присвоено никакого статуса.

Из региональных международных договоров важнейшим можно назвать ЕСХ, ратифицированную Россией в 2009 г. Поскольку это допускается самой ЕСХ, Россия ратифицировала из 31 статьи основной части ЕСХ лишь 19 статей и ряд отдельных пунктов других статей907. Выбор статей и отдельных положений осуществлялся таким образом, чтобы уже действующее российское законодательство не оказывалось в противоречии с соответствующими нормами ЕСХ.

Кроме того, в рамках СЕ Россией в 1998 г. была ратифицирована908 ЕКПЧ. В ней содержатся общие положения, касающиеся запрета рабства и принудительного труда, а также закреплена свобода ассоциации и право на вступление в профсоюзы. Прямых противоречий между текстом Конвенции и внутренним российским законодательством обнаружить нельзя. Рассматриваемые в связи с ЕКПЧ в отношении России в ЕСПЧ основываются на применении не только самой ЕКПЧ, но и конвенций МОТ и ЕСХ, а также актов их аутентичного толкования909.

Из юридически обязательных для России актов СНГ о труде можно выделить Конвенцию о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.910, а также Соглашение о регулировании социально-трудовых отношений в транснациональных корпорациях, действующих на территории государств – участников Содружества независимых государств от 9 октября 1997 г.911

Как правило, в международных договорах, касающихся вопросов труда, устанавливаются минимальные стандарты, уже считающиеся нормальной практикой в экономически развитых странах912. Поэтому примеров прямого несоответствия внутреннего российского законодательства тексту международных договоров, ратифицированных Россией, относительно немного. Тем не менее, они есть. О некоторых из этих несоответствий говорилось в предыдущем параграфе при анализе воспроизведения содержания международных договоров в тексте российского законодательства. Описанные примеры показывали случаи «деформированного» воспроизведения содержания международных актов. Далее приводятся иные случаи: ситуации, когда в российском законодательстве содержатся прямые пробелы, вообще не воспроизводящие те или иные международные трудовые стандарты, прямо зафиксированные в тексте международных договоров с участием России.

§ 2.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

Текстуально важнейшие положения о свободе объединения, содержащиеся в главных актах МОТ по данному вопросу – фундаментальных Конвенциях № 87 и 98913 очень невелики по объему. Тем не менее, есть важнейшее положение, касающееся свободы объединения, которое должным образом не отражено в российском законодательстве. Речь идет о независимости объединений работников и работодателей. Статья 2 Конвенции № 98 сформулирована следующим образом: «1. Организации трудящихся и предпринимателей должны пользоваться соответствующей защитой против любых актов вмешательства со стороны друг друга или со стороны их агентов или членов в создание и деятельность организаций и управление ими. 2. В частности, акты, имеющие своей целью способствовать учреждению организаций трудящихся под господством предпринимателей или организаций предпринимателей или поддерживать организации трудящихся путем финансирования или другим путем с целью поставить такие организации под контроль предпринимателей или организаций предпринимателей, рассматриваются как акты вмешательства в смысле настоящей статьи». Независимость профсоюзов914 от вмешательства и контроля со стороны работодателей и их объединений имеет критическое значение для определения эффективности профсоюза. Если профсоюз контролируется работодателем, то зачастую его цель прямо противоположна целям «настоящего» профсоюза: он фактически занимает место представителя работников, подрывая доверие последних к профсоюзам в целом. Но даже если работники создадут независимый профсоюз, их возможности по ведению коллективных переговоров будут резко ограничены самим фактом существования «карманного» профсоюза работодателя. Это очень важно в условиях российской модели коллективных переговоров. При трансформации российский системы в сторону рыночной экономики были заимствованы и закреплены в законодательстве базовые, декларативные положения о свободе объединения, признании права на коллективные переговоры и забастовки. Однако институциональные особенности профсоюзного движения, их восприятие самими социальными партнерами сохранило многие черты советского времени. Очень показателен в этом отношении пример первого документа, подписанного спорящими сторонами по итогам шахтерских забастовок в Кузбассе – «Протокола о согласованных мерах между региональным забастовочным комитетом и комиссией ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС» от 19 июля 1989 г.915 В этом документе на стороне работодателя, в качестве стороны, противопоставленной забастовщикам, документ подписан представителем всесоюзного объединения профсоюзов. И хотя более чем за 20 лет, прошедших с момента разрушения советской системы, и в политике, и в экономике, и в общественных отношениях изменилось очень многое, важные элементы советского восприятия профсоюзного движения сохранились до сих пор. С этим сложным процессом связано и разделение профсоюзов на так называемые «старые» и «новые» или «независимые», сопровождаемое конфронтацией между двумя профсоюзными «лагерями»916.

Когда в рамках организации или обособленного структурного подразделения может быть подписан только один коллективный договор, распространяющийся на всех работников организации или этого подразделения, а профсоюз, представляющий меньшинство работников, не имеет возможности заключить коллективный договор в отношении собственных членов. Причем законодательство в этом отношении последовательно ограничивает права профсоюзов меньшинства. «Карманному» профсоюзу в условиях авторитарной политики управления персоналом очень легко обеспечить фиктивное большое членство, необходимое для получения преимуществ при ведении коллективных переговоров, предусмотренных ст. 37 ТК РФ. В связи с данной проблемой в странах с давними традициями коллективно-договорного регулирования труда очень серьезно относятся к вопросу независимости профсоюза от работодателя. Например, в Великобритании для того чтобы профсоюз приобрел все права, связанные с защитой интересов работников, он должен быть сертифицирован в качестве независимого специальным должностным лицом. Споры по поводу справедливости такой сертификации могут рассматриваться в апелляционном трудовом трибунале, который установил ряд критериев независимости профсоюза, к которым, в частности, относятся: история создания, членская база профсоюза, его финансовое положение, предоставление льгот со стороны работодателя, история коллективных переговоров, организационная структура и др.917

Нормы внутреннего российского законодательства на этот счет очень лаконичны и неконкретны. В п. 1 ст. 5 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»918 говорится о том, что «Профсоюзы независимы в своей деятельности от органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, работодателей, их объединений (союзов, ассоциаций), политических партий и других общественных объединений, им не подотчетны и не подконтрольны». Кроме того, в ч. 3 ст. 36 ТК РФ указывается, что «не допускается ведение коллективных переговоров и заключение коллективных договоров и соглашений от имени работников лицами, представляющими интересы работодателей, а также организациями или органами, созданными либо финансируемыми работодателями, органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, политическими партиями, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом». В связи с этими формулировками возникает целый ряд вопросов. Каковы правовые последствия ситуации, когда будет выяснено, что профсоюз в действительности подотчетен и подконтролен работодателю? Запрещено ли возглавлять профсоюз руководителям организации или лицам, их фактически представляющим? Отсутствие внятных ответов законодательства на эти вопросы связано, во многом, с историческими корнями советского профсоюзного движения, которое выполняло принципиально иные функции, чем профсоюзы капиталистических стран, будучи, скорее, посредником между государством и работниками, чем их независимым представителем919. Но в условиях рыночных отношений данные правовые пробелы свидетельствуют если не о прямом противоречии внутреннего российского законодательства положениям ст. 2 Конвенции МОТ № 98, то, по крайней мере, о серьезнейшем несоответствии, которое имеет очень важные негативные последствия в отношении качества социального партнерства в России. На международном уровне эти несоответствия уже стали предметом жалоб со стороны независимых профсоюзов в адрес КСО и его запросов в адрес Правительства РФ920. Проверка, проведенная Государственной инспекцией труда Краснодарского края по требованию Правительства РФ, сделанному в ответ на просьбу КСО, не выявила фактов нарушения трудового законодательства в ситуации, когда контролируемый работодателем профсоюз заблокировал выдвижение требований независимым профсоюзом921. Очевидно, что трудовая инспекция проверяла в данном случае лишь соблюдение внутреннего трудового законодательства, а именно – ст. 37 ТК РФ, в связи с чем нарушений и не было выявлено. Этот случай хорошо иллюстрирует важность внесения поправок в ТК РФ, направленных на обеспечение независимости профсоюзов от работодателей.

§ 2.2. Запрет принудительного и детского труда

а) Труд военнослужащих. В предыдущем параграфе уже отмечалось несовпадение сферы действия понятия принудительного труда, дающегося в Конвенциях МОТ № 29 и 105, тому, которое дается в ст. 4 ТК РФ. Помимо этого, есть и случаи, когда одна и та же ситуация может быть признана принудительным трудом согласно Конвенции № 29, и не признана таковым по ст. 4 ТК РФ, что означает прямое противоречие внутреннего законодательства международному договору с участием РФ922. Так, в формулировке ТК РФ, в исключениях, касающихся недобровольного труда, не считающегося принудительным, делается ссылка на труд военнослужащих. В ст. 4 ТК РФ речь идет о работе, «. выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе». Ни в Федеральном законе «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г.923, ни в Федеральном законе «Об альтернативной гражданской службе» 2002 г.924, ни в иных правовых актах, касающихся порядка прохождения военной службы925, не содержится объяснения того, к каким именно видам работ можно привлекать призванных в армию или на альтернативную гражданскую службу граждан. При этом «забыта» фраза, содержащаяся в Конвенции № 29926, о том, что такое изъятие касается лишь работ, носящих «чисто военный характер». Выполнение приказов командира относится к обязанностям военнослужащего, за исключением выполнения заведомо преступных приказов. Если речь идет о строительстве, например, частного здания, вряд ли можно себе представить ситуацию, что солдаты смогут отказаться от выполнения соответствующего приказа командира, ссылаясь на норму ст. 4 ТК РФ. Конвенция же № 29 предоставляет им такое право. Злоупотребление военачальниками своим положением может вызвать и проблему более общего плана и значительно более серьезную: торговлю людьми. КЭ уже обращался к Россией с просьбой принять комплексный закон о запрете торговли людьми927, но пока безрезультатно.

б) Труд заключенных. Еще одно отличие формулировок ст. 4 ТК РФ и Конвенции № 29 касается труда заключенных. Согласно ч. 4 ст. 4 ТК РФ понятие принудительного труда не включает, в том числе, «. работу, выполняемую вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров». В России действие этой нормы до недавнего времени применялась лишь в отношении отбытия наказания в виде обязательных работ в соответствии с главой 4 Уголовно-исполнительного кодекса РФ928. Трактовка Конвенции в данном случае шире положений ТК РФ, так как в ней, в отличие от Кодекса, содержится указание на то, что заключенные не могут быть переданы в распоряжение частных лиц, компаний и обществ. Такая трактовка, в частности, не позволила Канаде ратифицировать Конвенцию № 29, поскольку современная канадская практика содержания исправительных учреждений подразумевает государственно-частное партнерство при привлечении заключенных к труду, что, с точки зрения правительства Канады, не противоречит конвенции, но КЭ считает иначе929.

Проблемы в отношении толкования изъятия, касающегося труда заключенных, появились и в России – после внесения летом 2012 г. изменений в КоАП РФ и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»930. Нормы нового закона были обжалованы в КС РФ, в том числе, в связи с тем что, по мнению заявителей, административное наказание в виде обязательных работ противоречит международному принципу запрета принудительного труда. КС РФ не согласился с такой аргументацией, указав, со ссылкой на процитированный выше Общий обзор КЭ 2007 г., что под изъятие, касающееся труда заключенных, подпадают любые обязательные работы, «…если они удовлетворяют необходимым условиям, а именно являются мерой наказания, назначаемой исключительно судом, и выполняются для государства или его структур – администраций, регионов, публичных служб, учреждений и т. д.»931. На самом деле КС в данном случае цитировал Общий обзор КЭ очень выборочно, избегая упоминания того, что обязательные работы, о которых говорит КЭ932,– это именно уголовное наказание933. Кроме того, КЭ отдельно разъясняет, что «Используя слова "по приговору суда", Конвенция косвенно указывает, что обязательные работы не могут быть установлены иначе, нежели при условии соблюдения гарантий, установленных общими принципами права, признанными сообществом государств, таких как презумпция невиновности, равенство перед законом, регулярность и беспристрастность расследования, независимость и беспристрастность судов, гарантии, необходимые для защиты, четкое определение правонарушения и отсутствие обратной силы уголовного (курсив мой – Н.Л.) закона»934. Неудивительно поэтому, что такой подход КС вызвал критику со стороны специалистов935.

в) Сфера применения законодательства о минимальном возрасте для приема на работу. Конвенция МОТ 1973 г. о минимальном возрасте для приема на работу (№ 138) касается «работы по найму или другой работы», т. е. выходит за рамки чисто трудовых отношений. В ТК РФ говорится лишь о заключении трудового договора. Таким образом, сфера применения ТК РФ уже, чем у Конвенции. В этом отношении КЭ делал замечания в адрес Правительства РФ по поводу российского законодательства и практики.936

г) Труд детей в творческих организациях. В соответствии со статьей 8 Конвенции № 138, в отношении участия детей в художественных выступлениях могут делаться изъятия из правила о минимальном возрасте приема на работу. Однако в таком случае необходимо выпускать специальные разрешения государственного органа власти, издаваемые после консультаций с организациями работников и работодателей. В таких разрешениях ограничивается продолжительность рабочего времени и устанавливаются условия, в которых может выполняться работа. В части 4 статьи 63 ТК РФ содержится общее правило, допускающее заключение трудового договора с лицами, не достигшими 14 лет в творческих организациях, но отсутствует предписываемое Конвенцией специальное разрешение органа власти, содержащее основные условия труда ребенка и не разъясняется, как на практике должно применяться это положение. Это явно не соответствует требованиям Конвенции № 138.

§ 2.3. Оплата труда

а) Понятие заработной платы. Согласно ст. 1 Конвенции МОТ 1949 г. относительно охраны заработной платы (№ 95) «…термин "заработная плата" означает, независимо от названия и метода исчисления, всякое вознаграждение или заработок, могущие быть исчисленными в деньгах и установленные соглашением или национальным законодательством, которые предприниматель должен уплатить, в силу письменного или устного договора о найме услуг, трудящемуся за труд, который либо выполнен, либо должен быть выполнен, или за услуги, которые либо оказаны, либо должны быть оказаны». В ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника)937 определяется как «вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты)». При внешней схожести двух определений, налицо и существенная разница между внутренним российским законодательством и Конвенцией № 95. В Конвенции речь идет не только об оплате выполненной работы, но и об оплате работы, которая должна быть выполнена. Таким образом, как уже давно указывалось специалистами938 применительно еще к старому КЗоТ РФ, заработная плата, согласно Конвенции № 95, должна выплачиваться в полном объеме даже в случае простоя по вине работодателя, однако в действующем ТК РФ простой по вине работодателя оплачивается в размере лишь двух третей средней заработной платы работника939 и двух третей должностного оклада при простое по независящим от сторон трудового договора обстоятельствам940.

б) Форма выплаты заработной платы. В Конвенции МОТ № 95941 указывается, что национальное законодательство, коллективные договоры или решения арбитражных органов могут разрешать частичную выплату заработной платы в натуре в тех отраслях промышленности или профессиях, где эта форма выплаты принята в обычной практике или желательна ввиду характера отрасли промышленности или профессии, о которых идет речь. Другими словами, согласно Конвенции № 95, недопустимо установление общего разрешения натуральной оплаты труда. Возможна лишь выплата в отдельных отраслях или профессиях, где это обычно или желательно. В ТК РФ неденежная оплата допускается в отношении любых отраслей экономики и профессий. Это вообще ставит под сомнение возможность использования изъятий, предусмотренных в этой статье ТК РФ, в силу противоречия ратифицированному международному договору с участием Российской Федерации. Международный правовой акт, в котором упоминается возможность натуральной оплаты труда в отдельных отраслях применительно, в том числе, к России – это Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств 1994 г., принятая в рамках СНГ942. В Хартии предусматривается возможность выплаты заработной платы работникам «…по их желанию в натуральном виде (продуктами или товарами) на сельскохозяйственных и некоторых других предприятиях». Сама по себе Хартия не подлежит ратификации и, следовательно, не относится к числу международных договоров Российской Федерации943. Тем не менее, упоминание сельскохозяйственных предприятий в этом акте «мягкого права» может свидетельствовать о существовании международного регионального обычая в рамках СНГ, дающего основание для таких выплат. Вероятно, из этой логики исходил Верховный Суд РФ, указывая в п. 54 Постановления от 17 марта 2004 г., что суд при установлении законности выплаты заработной платы в неденежной форме должен убедиться, что «выплата заработной платы в натуральной форме является обычной или желательной в данных отраслях промышленности, видах экономической деятельности или профессиях (например, такие выплаты стали обычными в сельскохозяйственном секторе экономики)». Несогласованность ст. 131 ТК РФ положениям Конвенции МОТ № 95 по данному вопросу уже отмечалась в юридической литературе944.

в) Информирование работников о получаемой заработной плате. В ст. 14 Конвенции № 95 указывается, что, если это необходимо, должны быть предприняты эффективные меры для того, чтобы удобным и легко понятным способом информировать работников до того, как они поступят на работу и каждый раз, когда эти условия будут меняться, об условиях начисления причитающейся им заработной платы. Во внутреннем российском законодательстве обязательство информировать работника о заработной плате налагается на работодателя лишь при ее выплате, а не до заключения договора945. Это противоречит Конвенции № 95. Существует лишь в общем виде сформулированное право работника на «полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте»946.

§ 2.4. Иные трудовые права

а) Инспекция труда. В 2008 г., исходя из благих пожеланий защиты бизнеса от произвола чиновников при проверке деятельности предпринимателей, был принят Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ947. В п. 12 ст. 8 закона устанавливается, что о проведении плановой проверки деятельности юридических лиц и предпринимателей, которая может осуществляться не чаще чем один раз в три года, проверяемые должны предупреждаться не менее чем за три дня до ее начала. Внеплановая выездная проверка деятельности предпринимателей, согласно п. 5 ст. 10 закона, может осуществляться уполномоченным государственным органом только после согласования с органом прокуратуры по месту осуществления деятельности проверяемых. Это единственный вид проверки, при котором государственная инспекция труда имеет возможность убедиться в реальном соблюдении работодателями требований трудового законодательства. Очевидно, что любая проверка с заблаговременным предупреждением, либо ограничивающаяся изучением предоставленных сами работодателем документов, почти не оставляет шансов выявить факты реальных нарушений трудового законодательства, даже если они весьма серьезны, в том случае, если в организации имеется квалифицированный юрист948. Этот порядок ограничения выездных проверок находится в прямом противоречии с Конвенцией МОТ 1947 г. об инспекции труда в промышленности и торговле (№ 81), ратифицированной Россией в 1998 г.949 Как указывается в ст. 12 Конвенции № 81, «инспектора труда, снабженные документами, удостоверяющими их полномочия, имеют право: a) беспрепятственного прохода без предварительного уведомления [курсив мой – Н.Л.] и в любое время суток на любое предприятие, охватываемое контролем инспекции; b) входить в дневное время во все здания, которые они имеют достаточные основания считать подпадающими под контроль инспекции; c) осуществлять любые проверки, контроль и расследования, которые они могут счесть необходимыми [курсив мой – Н.Л.], чтобы удостовериться в том, что законодательные положения эффективно соблюдаются». Это несоответствие внутреннего законодательства нормам МТП имеет еще большее значение с учетом того, что в 2013 г. Федеральная инспекция труда планирует сокращение количества трудовых инспекторов до 2800 на всю Россию (по одному инспектору на 25 тысяч работников), несмотря на удвоение жалоб, поступающих в ГИТ после начала экономического кризиса950. Выездная миссия МОТ, бывшая в Москве в октябре 2011 г., отмечала явную недостаточность этого количества для эффективной защиты прав работников951.

При этом функцию по защите малого и среднего бизнеса данный закон выполняет плохо, поскольку существует масса формальных документов, ведение которых предусматривает трудовое законодательство, изначально ориентированное на стандарты крупного бизнеса (масса локальных актов, приказов и т. п.). В итоге положения закона, вместо защиты малого бизнеса, защищают наиболее недобросовестных работодателей, сознательно вводящих в заблуждение контролирующие органы.

б) Рабочее время и время отдыха. Перенесение отпусков. Согласно ч. 4 ст. 124 ТК РФ, запрещается непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в течение двух лет подряд. Согласно же п. 1 ст. 9 Конвенции МОТ № 132 об оплачиваемых отпусках (пересмотренной в 1970 г.), ратифицированной Россией, остаток ежегодного оплачиваемого отпуска должен быть предоставлен не позже, чем в течение восемнадцати месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск. Таким образом, ч. 4 ст. 124 ТК РФ противоречит Конвенции № 132 и применяться должна именно Конвенция. Это противоречие вызвало опасения, в том числе, у профсоюзов952, связанное с тем, что работникам, отпуск которых был перенесен на больший период, нежели это предусматривается Конвенцией, нельзя будет выплачивать компенсацию при увольнении за неиспользованный более чем за 18 месяцев. В данном случае, как представляется, смешиваются разные понятия. Недопустимость непредоставления отпуска более максимально предусмотренного законом срока означает, что если отпуск не был предоставлен, это следует считать нарушением прав работника со стороны работодателя. Но раз это нарушение произошло, это не означает того, что отпуск не должен быть компенсирован. Нарушение работодателя не может освобождать его от обязанности компенсации в пользу работника.

§ 3. Соответствие внутреннего трудового законодательства России актам аутентичного толкования международных договоров

Поскольку, как уже отмечалось выше, аутентичное толкование международных актов в сфере труда зачастую существенно выходит за рамки текстуального содержания этих актов, и носит более конкретный характер, то и примеров несоответствия российского трудового законодательства такому толкованию существенно больше.

§ 3.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

В международных правовых актах свободе объединения уделено довольно мало места. Ни в одной конвенции МОТ право на забастовку напрямую не закреплено953. Это не случайно и связано с тем фактом, что право на забастовку – это то право работников, которое наиболее остро вступает в коллизию с другими правами человека: экономическими правами работодателя в отношении свободного осуществления предпринимательской деятельности954. Тем не менее, несмотря на отсутствие упоминания этого права в фундаментальных Конвенциях МОТ – № 87 и 98, КСО признает право на забастовку неотъемлемой частью свободы объединения, закрепленной в этих конвенциях; причем из решений КСО и КЭ следует, что МОТ придерживается достаточно либеральных взглядов в отношении права на забастовку. Ряд национальных исследователей поддерживают эту трактовку955. КСО с течением времени изменял свое отношение к праву на забастовку. Так, он признал забастовочные действия правовыми, а не социальными, а также: 1) четко определил забастовку в качестве права, которым работники, а также их организации могут воспользоваться; 2) сократил число категорий работников, которых можно лишить этого права, а также правовых ограничений, допустимых в отношении права на забастовку; 3) увязал обеспечение этого права с целями обеспечения и защиты экономических и социальных интересов работников (в отличие от политических интересов); 4) заявил, что законное осуществление права на забастовку не должно повлечь за собой каких-либо санкций, которые бы означали дискриминацию профсоюзов956. Право на забастовку закреплено в п. d ст. 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. (МПЭСКП) и в п. 4 ст. 6 ЕСХ957. В отношении соблюдения МПЭСКП в адрес России делались замечания со стороны Комитета по экономическим, социальным и культурным правам ООН (КЭСКП) о том, что кворум, предусмотренный в отношении права на забастовку, излишне велик958. Аналогичные замечания делались и со стороны контрольных органов МОТ.

В результате рассмотрения жалоб в отношении государств-участников МОТ, КСО выработал959 детальный перечень критериев, которым должны отвечать национальное законодательство и практика, чтобы соответствовать МТС в области свободы объединения. Далее рассматриваются основные несоответствия внутреннего российского законодательства пониманию свободы объединения с точки зрения КСО, а также ЕКСП, который уполномочен рассматривать коллективные жалобы и отчеты в отношении соблюдения ЕСХ, в частности п. 4 ст. 6 этого акта, предусматривающего право на забастовку960.

а) Уровень ведения коллективных переговоров. Российский профессиональный союз моряков в жалобе на российское Правительство, адресованной МОТ961, помимо прочего, указывал, что российское законодательство необоснованно не предусматривает такого уровня ведения коллективных переговоров, как уровень профессии. Действительно, в исчерпывающем перечне уровней социального партнерства, содержащемся в статье 26 ТК РФ, такого уровня нет, а среди видов социально-партнерских соглашений, перечисленных в ст. 45 ТК РФ уровень профессии не указывается. Эта нестыковка неслучайна. Она объясняется структурой ФНПР, построенной как раз на отраслевом делении организаций, использовавшемся еще в советское время. Новые профсоюзы, которые объединяют работников отдельной профессии (например, моряков, пилотов, авиадиспетчеров – независимо от того, в какой организации они работают) оказываются фактически не в состоянии вести коллективные переговоры с работодателями, поскольку это противоречит структуре социального партнерства, заложенной в ТК РФ. КСО рекомендовал устранить этот пробел российского законодательства, дополнив ст. 45 ТК РФ962. Однако Правительство эту просьбу проигнорировало, а Государственно-правовое управление Президента РФ дало отрицательный отзыв963 на законопроект, подготовленный профсоюзом моряков с целью устранения этого дефекта ТК РФ964. Интересно, что в ответ на запрос КЭ Правительство РФ уведомило МОТ о том, что российское законодательство не только не запрещает заключение социально-партнерских соглашений на уровне профессии, но и о том, что в федеральные органы исполнительной власти никогда не поступало никаких жалоб по данному поводу, т. е. ввело органы МОТ в заблуждение965.

б) Коллективные переговоры на основе принципа добросовестности. КСО в своем обзоре принципов, касающихся свободы объединения,966 очень важное место уделяет необходимости соблюдения сторонами коллективных переговоров принципа добросовестности. Очевидно, что добросовестность – это достаточно субъективная оценочная категория. Тем не менее, во многих странах мира в законодательстве закрепляется не только общий принцип добросовестности, но и некоторые ориентировочные параметры его соблюдения967. Несмотря на то, что сформулировать минимальные критерии, касающиеся добросовестного ведения коллективных переговоров вполне возможно, и они явно были бы полезны с точки зрения увеличения эффективности коллективных переговоров, в российском законодательстве этот принцип отсутствует даже в общем виде.

В) Цели забастовочных действий. КСО также отмечает968, что профессиональные и экономические интересы, которые работники защищают посредством права на забастовку, касаются не только улучшения условий труда или удовлетворения требований профессионального характера, но также и поисков решения вопросов и проблем, возникающих на предприятии и непосредственно затрагивающих интересы работников. Это означает, что, например, такой вопрос как сокращение численности или штата работников должен, с точки зрения МОТ, быть не просто предметом уведомления представительного органа работников, как это предусмотрено статьей 82 ТК РФ, но по этому поводу должна иметься возможность ведения переговоров между представителями работников и работодателем. В случае если эти переговоры не приведут к желаемому для работников результату, последние должны обладать правом оказывать давление на работодателя с помощью забастовок и иных промышленных акций. В ТК РФ забастовка может осуществляться исключительно для разрешения коллективного трудового спора, который, в свою очередь, может возникать по поводу «установления и изменения условий труда (включая заработную плату), заключения, изменения и выполнения коллективных договоров, соглашений, а также в связи с отказом работодателя учесть мнение выборного представительного органа работников при принятии локальных нормативных актов»969. Таким образом, работники лишаются возможностей бастовать в знак протеста против любых планируемых действий работодателя, даже если они непосредственно затрагивают их социально-экономические интересы, что противоречит толкованию Конвенций № 87 и 98. В одном из дел КСО прямо указывает, что право на забастовку не должно ограничиваться предметом трудовых споров, которые могут быть урегулированы путем подписания коллективного договора970. Схожий подход можно встретить и в решениях ЕКСП971 применительно к толкованию п. 4 ст. 6 ЕСХ.

г) Забастовки солидарности и политические забастовки. Как считают специалисты МОТ, требования, выдвигаемые в ходе забастовочных акций, можно разделить на три группы: «…профессиональные (стремление гарантировать или улучшить условия труда и жизни работников), профсоюзные (стремление гарантировать или расширить права профсоюзных организаций, их лидеров) и политические»972. КСО исходит из того, что общий законодательный запрет на осуществление забастовок солидарности «. может привести к злоупотреблениям, и что работники должны иметь возможность прибегать к такого рода действиям при условии, что поддерживаемые ими первоначальные забастовки – законны»973. Кроме того, согласно мнению КСО, «организации, отвечающие за защиту социально-экономических и профессиональных интересов работников должны иметь возможность объявлять забастовку в поддержку своей позиции, в целях поиска решений проблем, связанных с общими тенденциями социальной и экономической политики, которые имеют прямое воздействие на членов этих организаций и работников в общем, в особенности, в отношении вопросов занятости, социальной защиты и жизненных стандартов»974. Легальные определения забастовки и коллективного трудового спора согласно ТК РФ (в части, касающейся цели забастовки) не соответствуют этим требованиям, и в этом отношении КСО уже делал замечания в адрес Правительства РФ975.

д) Забастовки с целью признания профсоюзов. Еще один вопрос, связанный с вопросом о целях, с которыми могут осуществляться забастовки, касается забастовок с требованием признания профсоюза в качестве стороны коллективных переговоров. В отличие от многих стран, где существуют добровольные либо принудительные процедуры признания профсоюзов для целей коллективных переговоров, российское законодательство не знакомо с таким механизмом976. Формально, каждый профсоюз может участвовать в коллективных переговорах, участвуя в деятельности единого представительного органа, создаваемого в соответствии со ст. 37 ТК РФ. Однако, как уже описывалось в предыдущем параграфе, если профсоюз большинства не поддерживает требований профсоюза меньшинства, последний лишен возможности их выдвинуть в отношении работодателя. В связи с этой проблемой КСО также рекомендовал модифицировать российское законодательство977, но это предложение было проигнорировано.

е) Предъявление требований профсоюзами. КСО исходит из того, что профсоюзы должны иметь право свободно определять порядок предъявления требований к работодателю, и законодательство не должно препятствовать деятельности профсоюза, обязывая его созывать общее собрание каждый раз, когда выдвигаются требования к работодателю978. В связи с этим КСО попросил дать Правительство РФ разъяснения по поводу применения ст. 399 ТК РФ, касающейся предъявления работниками требований по разрешению коллективного трудового спора. Поскольку российское законодательство как раз обязывает предъявлять требования исключительно на общем собрании или конференции работников вне зависимости от факта наличия профсоюзного представителя, КСО не получил ответа на свой запрос. Даже если забастовка объявляется профсоюзом или объединением профсоюзов на уровне выше уровня единичного работодателя, решение о ее проведении принимается на собрании или конференции работников каждого работодателя данной отрасли или территории979. Депутаты фракции «Справедливая Россия» в конце 2010 г. предлагали принять закон, позволяющий профсоюзам самостоятельно предъявлять требования по разрешению коллективных трудовых споров, в том числе, на уровне организации, что приблизило бы порядок разрешения коллективных трудовых споров к МТС, но этот законопроект всерьез даже не обсуждался в Государственной Думе ФС РФ980.

ж) Субъекты права на забастовку и ситуации, в которых допустимо ограничение права на забастовку. Согласно позиции КСО, право на забастовку может быть ограничено только в следующих случаях: 1) на государственной службе лишь для тех чиновников, которые исполняют свои функции от имени государства; 2) в жизненно важных службах в точном смысле этого термина, т. е. службах, прерывание деятельности которых может поставить под угрозу жизнь, безопасность или здоровья части или всего населения; 3) в обстановке острого национального кризиса981. Статья 9 Федерального закона «О государственной гражданской службе»982 предусматривает разделение должностей гражданской службы на четыре категории. Далеко не всех из них можно отнести к «чиновникам, исполняющим свои функции от имени государства». Тем не менее, в законе указывается на запрет «прекращать исполнение должностных обязанностей в целях урегулирования служебного спора»983 вне зависимости от конкретной категории государственной гражданской службы, что явно противоречит толкованию свободы объединения в понимании МОТ. В этом отношении КТР обращалась с жалобой в КСО, в результате которой КСО просил Правительство РФ изменить соответствующие положения российского законодательства, но реакции на эту просьбу не последовало984. Подход КСО к праву на забастовку государственных служащих разделяет и ЕКСП985.

Аналогичная ситуация была и в отношении работников железнодорожного транспорта. В соответствии с п. 2 ст. 26 Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации»986, забастовки работников «…железнодорожного транспорта общего пользования, деятельность которых связана с движением поездов, маневровой работой, а также с обслуживанием пассажиров, грузоотправителей (отправителей) и грузополучателей (получателей) на железнодорожном транспорте общего пользования и перечень профессий которых определяется федеральным законом» незаконны. Представить себе каких бы то ни было работников железнодорожного транспорта, которые бы не были прямо или косвенно связаны с движением и обслуживанием пассажирских и грузовых поездов, очень сложно. В связи с этим КСО указал, что железнодорожный транспорт не относится к жизненно важным службам в строгом значении этого термина, и поэтому обратился к Правительству РФ с просьбой внести изменения в законодательство с тем, чтобы обеспечить право работникам железной дороги на проведение забастовки987. Позже с просьбой к Правительству в отношении соответствующей модификации Федерального закона «О государственной гражданской службе», «О муниципальной службе в Российской Федерации»988, «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», «О почтовой связи»989 обращался и КЭ990. Но и в этом случае положительной реакции со стороны Правительства РФ не было. Возможно изменения в законодательстве по данному вопросу появятся после рассмотрения ЕСПЧ жалобы А. Огневенко в отношении России. В январе 2012 г.991 ЕСПЧ коммуницировал данную жалобу и поставил перед российскими властями, в том числе и вопрос о том, соответствовал ли, с точки зрения Правительства, запрет определенным категориям работников железнодорожного транспорта на участие в забастовках ст. 11 ЕКПЧ.

з) Найм замещающих работников и локауты. В этом же деле КСО отметил, что найм работников с целью срыва забастовки в отрасли, которая не может рассматриваться как сектор, обеспечивающий жизненно важные услуги в строгом смысле данного термина, где забастовка может быть запрещена, является серьезным нарушением права на объединение992. Следует отметить, что в других делах993 КСО исходит из того, что найм замещающих работников нарушает принцип свободы объединения только в тех случаях, когда речь идет о бессрочной замене бастующих. По российскому законодательству с замещающими работниками можно заключить как трудовые договоры на неопределенный срок, так и срочные – для замены временно отсутствующего работника. Впрочем, найм штрейкбрехеров на бессрочной основе лишен экономического смысла для работодателя, поскольку бастующих работников запрещено увольнять в связи с проведением забастовки согласно ст. 415 ТК РФ. Последнее правило называется в ТК РФ запретом локаутов, что совершенно некорректно и не совпадает с пониманием локаута практически во всех зарубежных странах, а также в международных актах. Под локаутом обычно понимается приостановление работодателем трудовых договоров с работниками с целью разрешения трудового спора. Чаще всего он направлен на то, чтобы не дать возможности бастующим работникам занять свои рабочие места с целью недопущения на них замещающих работников. От этого и произошло это слово в английском языке994. На это уже неоднократно указывали российские специалисты995. Иллюстрацией несоответствия российского определения локаута может быть тот факт, что ЕКСП, толкуя положения п. 4 ст. 6 ЕСХ, исходит из того, что общий запрет на локауты в национальном законодательстве недопустим996, но одновременно с этим участие в забастовке не может рассматриваться в качестве законного основания для прекращения трудового договора по инициативе работодателя997.

и) Минимум необходимых работ (услуг). В соответствии с ч. 6 и 7 ст. 412 ТК РФ в случае разногласий между сторонами коллективного трудового спора по поводу минимума необходимых работ (услуг), выполняемых в ходе забастовки, этот минимум устанавливается органом исполнительной власти субъекта РФ, которое может быть обжаловано в суде. КСО исходит из того, что любое разногласие по поводу минимума необходимых услуг должно разрешаться через независимый орган, пользующийся доверием всех сторон спора, а не административным органом. В связи с этим КСО обратился с просьбой998 к Правительству внести соответствующие поправки в законодательство, однако этого сделано не было. Эта же просьба к Правительству содержалась и в замечаниях КЭ999, но и они не привели к какому либо результату.

Аналогичные замечания КСО и КЭ делались и в отношении разрешения разногласий в ситуациях, когда забастовки запрещены согласно ст. 413 ТК РФ, но и они были проигнорированы1000.

к) Общий вывод. Как видно из приведенных примеров, российское законодательство соответствует далеко не всем МТС в области свободы объединения. В результате подавляющее большинство конфликтных ситуаций, возникающих между работниками (профсоюзами) и работодателями, разрешается вне правовой сферы. В связи с этим неудивительно, что официальная статистика проведения законных забастовок в России насчитывает лишь единичные их случаи1001, в то время как социологи фиксируют десятки нелегальных акций протеста ежемесячно1002.

В 2008 г. группа юристов и социологов, специализирующихся в области трудовых отношений1003, провела переговоры с Федеральной службой по труду и занятости (Роструд) с целью выработки предложений по возможной либерализации российского законодательства о коллективных переговорах и коллективных трудовых спорах. Переговоры между экспертами и Рострудом проходили с марта по май 2008 г. и привели к выработке рекомендаций Роструду о подготовке проекта закона об изменении ТК РФ в вопросе представительства работников, порядка проведения коллективных переговоров, разрешения коллективных трудовых споров и организации забастовок1004. Почти все сделанные предложения были связаны с приведением российского законодательства по этому вопросу в соответствие с МТС. Однако все эти предложения были положены «под сукно» в Роструде.

В октябре 2011 г. состоялась выездная миссия МОТ в Москве, в ходе которой представители МОТ встречались с социальными партнерами. На встрече, инициированной крупными российскими профсоюзными объединениями, обсуждались не только вопросы несоответствия российского законодательства, но и попустительская политика государства в отношении грубейших нарушений профсоюзных прав и антипрофсоюзной дискриминации. В частности, обсуждалось1005 уголовное дело в отношении лидера независимого профсоюза компании «Алроса», отбывающего шестилетний срок заключения по обвинению в распространении наркотиков при том, что суды даже не рассматривали при разбирательстве дела аргументов защиты о том, что преследование В. Урусова по сфабрикованному обвинению связано с его профсоюзной деятельностью1006. Миссия узнала на этой встрече и про решение Заволжского суда г. Твери от 28.09.2009 г., в соответствии с которым, на основании ст. 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»1007, профсоюзные листовки с лозунгами «Против нестандартной занятости», «Пусть за кризис платят те, кто его создал», обращением «Товарищи рабочие!» и информационным сообщением «Создан новый рабочий профсоюз» были включены в перечень экстремистских материалов1008 и запрещены к обращению. Ответы Правительства РФ, в которых эти вопиющие случаи не рассматривались по существу, а лишь констатировалось наличие законодательства, запрещающего антипрофсоюзную дискриминацию, в связи с чем делался вывод о достаточности имеющихся у профсоюзов механизмов защиты своих прав, трудно назвать иначе, нежели циничными1009.

С осуществлением «чисто» трудовых прав неразрывно связаны и гражданские и политические права1010. Так, для осуществления профсоюзных прав необходима возможность реализации права на проведение митингов, шествий и других массовых мероприятий. Во внутреннем законодательстве России не только существует крайне ограничительный подход к этим правам1011, но и закрепленные в законе права нарушаются государственными властями. Так, Комитет по правам человека (КПЧ) при Генеральной ассамблее ООН в рамках жалобы на нарушение Россией Международного пакта о гражданских и политических правах1966 г. (МПГПП) отметил факт нарушения Россией права на осуществление мирного пикетирования1012.

После миссии МОТ, в ноябре 2011 г. по инициативе ФНПР был принят закон, касающийся разрешения коллективных трудовых споров1013, вносящий изменения в гл. 61 ТК РФ. Как декларировали его авторы, он направлен на упрощение процедуры разрешения коллективных трудовых споров и объявления забастовки. Наиболее заметные изменения закона касаются сокращения всех процедурных сроков и их дифференциация в зависимости от уровня разрешения спора: на споры на уровне организации (индивидуального предпринимателя) и выше. Однако единственным шагом навстречу просьбам МОТ об упрощении процедуры разрешения споров в этом законе стала отмена обязанности работников заблаговременно объявлять о продолжительности объявленной забастовки. В результате этот закон не внес и не мог внести каких-либо существенных изменений в отношении практики разрешения коллективных трудовых споров1014. Неудивительно поэтому, что и в ноябре 2012 г. КСО в очередной раз обратился к Правительству РФ с просьбой привести законодательство в соответствие с принципами свободы объединения, а также провести объективное независимое расследование дела В. Урусова и безотлагательно исключить профсоюзные листовки из перечня экстремистской литературы1015.

§ 3.2. Запрет дискриминации в области труда и занятий

а) Запрет определенных профессий для женщин. КЭ и КК неоднократно обращались к Правительству России с просьбой изменить ст. 253 ТК РФ, ограничивающую применение труда женщин на тяжелых работах и работах с вредными и опасными условиями труда, а также Перечень, тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 25 февраля 2000 г. № 1621016. Контрольные органы МОТ обращали внимание Правительства на то, что соответствующие нормы не должны выходить за рамки защиты репродуктивного здоровья женщин и основываться на стереотипных представлениях о роли женщин в обществе1017. Аналогичные просьбы делались и со стороны КЭСКП1018, отвечающего за применение МПЭСКП 1966 г.

Очевидно, что данные правовые нормы принимались с целью защиты женского здоровья. Однако многие женщины воспринимают данные нормы как дискриминационные, поскольку существенное количество профессий, которых касается Перечень № 162, в равной степени вредны для мужского и женского здоровья, а право на труд ограничивается только в отношении женщин. В связи с этим значимый общественный резонанс1019 имело дело, рассмотренное в 2009 г. Верховным Судом РФ по заявлению истицы А. Ю. Клевец, просившей отменить запрет для женщин выполнять работу машиниста и помощника машиниста электропоезда, установленный Перечнем № 162, как противоречащий Конвенции МОТ 1958 г. о дискриминации в области труда и занятий (№ 111). Верховный Суд отказал в иске1020, ссылаясь на общую вредность данной профессии, без каких-либо ссылок на то, что эта работа вреднее для женщин, чем для мужчин. Таким образом, аргументация МОТ судом в расчет взята не была.

б) Бремя доказывания дискриминации. По сравнению с подходом МОТ, существенно более фундаментальные расхождения в толковании норм о запрете дискриминации в сфере труда существуют между внутренним российским законодательством и позициями ЕКСП1021. Процедура коллективных жалоб в отношении соблюдения Россией норм ЕСХ неприменима1022, однако есть все основания ожидать критических заключений ЕКСП после рассмотрения им доклада России о соблюдении ЕСХ. Один из самых важных и противоречивых аспектов антидискриминационного законодательства – вопрос о доказывании дискриминации. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ1023предусматривается обязанность каждой из сторон судебного разбирательства доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается1024. Это означает, что лицо, считающее, что оно подверглось дискриминации в сфере труда, будет обязано доказывать этот факт в суде. На практике это сделать очень сложно, в связи с чем дела о дискриминации выигрываются российскими работниками в судах очень редко, в отличие от подавляющего большинства других трудовых споров. Даже в очевидных случаях дискриминации добиться справедливости работникам оказывается очень затруднительно1025.

В решениях и заключениях ЕКСП указывается1026, что национальное законодательство стран – участниц ЕСХ должно предусматривать смягчение бремени доказывания для истца по делам о дискриминации. В других делах прямо указывается, что бремя доказывания должно быть для истца не просто «облегчено», а перенесено на ответчика1027. Контрольные органы МОТ уже обращались с просьбой по облегчению доказывания фактов дискриминации в адрес Правительства России, но не получили ответа1028. В российской правовой науке высказывалось интересное мнение о необходимости частичного перенесения доказывания случаев дискриминации в сфере труда на ответчика (полное – при приеме на работу и распределение между сторонами – в других случаях)1029. Правило о доказывании, закрепленное в ст. 56 ГПК РФ не предусматривает каких-либо облегчений для истцов по делам, связанным с дискриминацией. При этом следует понимать, что проблема доказывания дискриминации – вопрос очень неоднозначной. С одной стороны, нынешняя ситуация, когда истцам лишь в исключительных случаях удается успешно доказывать в российских судах факт дискриминации в сфере труда, не может быть признана удовлетворительной. С другой стороны, если принять распространенный в США и ЕС1030 подход (полный перенос бремени доказывания дискриминации на ответчика), эта ситуация отменяет презумпцию невиновности по делам, которые могут иметь самые серьезные правовые последствия для лица, обвиняющегося в осуществлении дискриминации.

В некоторой степени доказывание дискриминации может быть облегчено в случае принятия закона, запрещающего подачу объявлений о вакансиях, содержащих дискриминационные требования. Несмотря на то что такого рода объявления считаются дикостью в современных цивилизованных государствах, в России они представляют собой весьма распространенную практику. Такой законопроект, предложенный по инициативе правозащитных организаций, сейчас находится на рассмотрении Государственной Думы1031.

в) Запрет косвенной дискриминации. Другой важный аспект запрета дискриминации затронут в одном из заключений ЕКСП, касающихся Австрии1032. Как указывается в заключении, законодательство должно запрещать как прямую, так и косвенную дискриминацию. Причем под косвенной дискриминацией понимаются «меры или практика, идентично применяемые ко всем, однако без законной цели непропорционально затрагивающие интересы лиц, имеющих определенные религиозные верования, определенный вид инвалидности, определенный возраст, определенную сексуальную ориентацию, определенные политические убеждения, определенное этническое происхождение и т. п.»1033. Аналогичные просьбы поступали в отношении России и со стороны КК и КЭ1034. Во внутреннем российском законодательстве есть только упоминание о запрете на «…прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора»1035. Данный запрет, во-первых, касается только момента заключения трудового договора и не распространяется на дальнейшую работу, и, во-вторых, в законе не разъясняется, что, собственно, следует понимать под прямыми или косвенными действиями работодателя. Соответственно, насколько нам известно, случаи признания фактов косвенной дискриминации в сфере труда в российской судебной практике отсутствуют. В настоящее время ведутся дискуссии1036 по поводу принятия комплексного антидискриминационного закона, выходящего за рамки отношений в сфере труда, где проблемы доказывания и косвенной дискриминации нашли бы свое отражение. Принять такой акт в дополнение к имеющемуся в России законодательству рекомендует КЭСКП1037. Однако никаких практических шагов к этому на государственном уровне пока не предпринято.

г) Запрет виктимизации. Среди других элементов антидискриминационного законодательства, специально упоминающихся1038 ЕКСП в связи с п. 2 ст. 1 ЕСХ, следует отметить необходимость защиты от виктимизации, т. е. увольнения или иных репрессивных действий работодателя в отношении работников, которые подали жалобу или иск в отношении работодателя. В другом деле ЕКСП отмечает, что работники, которые пытаются отстоять свое право на равное обращение, должны быть защищены не только от увольнения, но и от понижения в должности, изменения условий труда и т. д.1039 Как указывает ЕКСП1040, законодательство должно содержать прямое указание о запрете увольнения работников в качестве мести работодателя. Российские правозащитники отмечают, что наиболее распространенная причина дискриминации российских работников – это попытка защищать свои права1041. И в этом отношении, к сожалению, приходится констатировать не только слабость российского законодательства, но и тенденцию по ухудшению уже сложившейся системы защиты. Среди последних изменений законодательства такого рода следует отметить изменение ст. 25 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»1042, принятое в июле 2010 г.1043 после Определения Конституционного Суда от 3 ноября 2009 г.1044 о неконституционности ст. 374 ТК РФ в связи с тем, что она якобы ограничивает предпринимательские права1045. В нынешней редакции Закона вместо дополнительных гарантий, направленных на обеспечение сохранности трудовых отношений с профсоюзными представителями,1046 вносится оговорка о том, что они не могут быть уволены помимо порядка, предусмотренного ТК РФ. Эта оговорка совершенно бессмысленна с практической точки зрения: любые работники не могут быть уволены помимо порядка, предусмотренного ТК РФ.

д) Эффективные средства защиты от дискриминации. По мнению ЕКСП, «средства защиты, предоставляемые жертвам дискриминации, должны быть адекватными, обеспечивающими защиту и носящими сдерживающий от дальнейших нарушений характер»1047. Помимо прямой компенсации упущенного заработка за время вынужденного прогула, если речь идет об увольнении, лица, подвергшиеся дискриминации, могут рассчитывать на компенсацию морального вреда. Однако размеры этой компенсации, присуждаемые российскими судами, ни в коей мере не отвечают требованиям, о которых говорит ЕКСП. В качестве варианта решения этой проблемы на общественных слушаниях, которые состоялись 29 июля 2010 г. в Общественной палате РФ1048, было предложено заимствовать применяющуюся в США модель так называемых «штрафных убытков». Такая модель подразумевает компенсации в фиксированных размерах, установленных для различных видов нарушений трудовых прав и выплачиваемых при установлении судом факта нарушения трудовых прав (например, в случае незаконного увольнения взыскивается дополнительная штрафная компенсация в размере не менее 12 среднемесячных заработков)1049.

Вопросы по поводу обеспечения эффективных механизмов защиты от дискриминации задавались России и в рамках МОТ. До принятия изменений в ТК РФ Федеральным законом от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ, в соответствии со ст. 3 ТК РФ работники имели также возможность обратиться в органы федеральной инспекции труда. В настоящее время в этой статье упоминается только суд, что вызвало вопросы в адрес Правительства РФ со стороны КЭ1050.

е) Дискриминация по признаку инвалидности. Применительно к ратифицированному Россией п. 2 ст. 15 ЕСХ, касающемуся трудовых прав инвалидов, ЕКСП указывает, что в национальном законодательстве должен содержаться прямой запрет дискриминации по признаку инвалидности, а также запрет увольнений в связи с инвалидностью1051. На уровне МОТ общие положения о запрете дискриминации, закрепленные в Конвенции № 111, распространяются в отношении инвалидов Конвенцией 1983 г. о профессиональной реабилитации и занятости инвалидов (№ 159)1052. КЭ предлагал принять протокол, дополняющий Конвенцию № 111, закрепляющий, помимо прочего, критерий инвалидности (а также возраст, семейный обязанности, язык, наличие супруга, собственность, сексуальную ориентацию, состояние здоровья и принадлежность к профсоюзам) в числе критериев дискриминации1053. Но с учетом разногласий, возникших у разных государств в этом отношении, такой протокол не был принят.

Согласно ЕСХ, на работодателя должны возлагаться обязанности по осуществлению так называемого «разумного приспособления» для обеспечения эффективного доступа инвалидов к занятости, в особенности тех лиц, которые стали инвалидами в результате производственной травмы или профессионального заболевания1054. Понятие «разумное приспособление» (англ. – reasonable accommodation), обычно понимается как обязательство внести определенные технические приспособления, позволяющие инвалиду на равных условиях с другими гражданами работать, учиться, пользоваться объектами социальной инфраструктуры1055. Неосуществление разумных приспособлений считается косвенной дискриминацией по критерию инвалидности. Право инвалидов на труд наравне с другими закреплено в качестве одного из ключевых прав инвалидов в п. 1 ст. 27 Конвенции ООН о правах инвалидов 2006 г.1056, которую Россия недавно ратифицировала. Согласно ратифицированной Россией Конвенции МОТ 1983 г. о профессиональной реабилитации и занятости инвалидов (№ 159)1057 государственная политика в области профессиональной реабилитации инвалидов должна быть основана на принципе равенства возможностей инвалидов и работников в целом. Специальные позитивные меры, направленные на обеспечение равных возможностей для инвалидов, не считаются дискриминационными в отношении других работников. КЭ, как и ЕКСП, исходит из того, что разумное приспособление – это неотъемлемая часть обеспечения права инвалидов на труд1058. Развернутый перечень требований и критериев в отношении «разумного приспособления» рабочих мест для нужд инвалидов дается в Кодексе практики МОТ «Вопросы труда инвалидов»1059, принятом в 2002 г. В нем подробно перечисляются обязанности работодателей, органов власти и профсоюзных представителей, направленных на то, чтобы адаптировать рабочие места и условия труда под нужды людей с ограниченными возможностями. В отношении России со стороны КЭСКП делались предложения1060, направленные на соблюдение МПЭСКП, в виде усиления интеграции инвалидов на рынке труда путем усиления системы квотирования и наказания работодателей за отказ от приема на работу инвалидов. Следует иметь в виду, что в современном антидискриминационном праве системы квотирования считаются менее удачными и более архаичными способами защиты прав инвалидов, чем осуществление «разумного приспособления».

Во внутреннем российском законодательстве существует норма, закрепленная в ч. 1 ст. 23 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ1061, в которой говорится о том, что «Инвалидам, занятым в организациях независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, создаются необходимые условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида». Теоретически это правило и должно означать обязанность осуществлять разумные приспособления. Но формулировка этой нормы не дает ответа даже на вопрос о том, кем и за чей счет создаются «необходимые условия». Сама индивидуальная программа реабилитации инвалида1062 в части профессиональной адаптации составлена таким образом, что чиновник учреждения медико-социальной экспертизы совершенно свободен в определении типа профессиональной реабилитации, выбирая из таких форм как адаптация на прежнем рабочем месте; адаптация на прежнем рабочем месте с измененными условиями труда; получение новой профессии (специальности); подбор подходящего рабочего места; создание специального рабочего места и др. В законодательстве не установлен приоритет включения работников-инвалидов в обычную профессиональную среду по сравнению с созданием специализированных рабочих мест. Соответственно, и о реализации принципа разумного приспособления не только в практике, но даже на формальном уровне в законодательстве России, в настоящее время, к сожалению, нельзя.

Более того, в отличие от подавляющего большинства экономически развитых стран1063 и несмотря на закрепление этого права в ключевых международных актах, касающихся защиты инвалидов1064, внутреннее российское законодательство даже не содержит прямого указания на защиту от дискриминации по признаку инвалидности, что было предметом критики со стороны уполномоченного по правам человека еще в 2001 г.1065 Тем не менее, этот очевидный недостаток законодательства не устранен до сих пор.

ж) Дискриминация по признаку возраста. ЕКСП исходит из того, что увольнение работников в связи с достижением ими пенсионного возраста должно признаваться в качестве дискриминационного1066. Данная проблема нашла свое отражение и в российском законодательстве и судебной практике. До 1992 г. в КЗоТ некоторое время существовало такое основание увольнения работников как достижение ими пенсионного возраста. В 1992 г. Постановлением Конституционного Суда РСФСР № 2П-З от 04.02.19921067 данное основание было признано не соответствующим Конституции РСФСР и целому ряду международно-правовых актов, прежде всего, Конвенции МОТ 1958 г. о дискриминации в области труда и занятий (№ 111). КС РСФСР в своем постановлении указал, что «…согласно международно-правовым документам возрастной критерий при прекращении трудовых отношений, не обусловленный родом и особенностями выполняемой работы, носит дискриминационный характер и признается недопустимым». Однако в новом ТК РФ появилась норма, прямо противоречащая тому, что было указано в Постановлении КС. В ст. 59 ТК РФ предусматривается возможность по соглашению сторон1068 заключить с пенсионером по возрасту срочный трудовой договор. Механизм облегчения заключения срочного трудового договора, по сути, можно считать тождественным облегчению увольнения работника. Вряд ли такое ограничение прав пожилых работников можно обосновать специфическими требованиями в отношении конкретной работы или особой защитой определенных категорий работников. Поэтому следует согласиться с К. Н. Гусовым в том, что такая норма не обусловлена практической необходимостью1069.

КС, как представляется, некорректно признал положения ТК РФ в данном вопросе соответствующими Конституции. В качестве аргументации в Определении КС от 15 мая 2007 г.1070 приводились следующие аргументы: во-первых, не все работники, достигшие пенсионного возраста, подпадают под действие этой статьи, а лишь те, которые получили право на пенсию по старости. Соответственно, пенсионеры, в отличие от других работников, имеют гарантированный источник средств к существованию. С учетом крайне низкого размера пенсий по старости, в том числе, по отношению к заработной плате, вряд ли можно назвать этот аргумент состоятельным. Кроме того, наличие любого иного источника средств к существованию (например, наличие собственности, приносящей доход) не признается законом в качестве основания для заключения срочных трудовых договоров. Во-вторых, в определении говорится о том, что заключение срочного трудового договора обусловлено согласием сторон. О том, что такое согласие легко может быть навязано работнику, в определении, к сожалению, ничего не говорится. В связи с этим вызывает поддержку особое мнение О. С. Хохряковой по данному решению, которая также нашла в данном вопросе аналогию с делом, рассмотренным КС в 1992 г., а также несколькими другими и высказала свое несогласие с принятым в 2007 г. определением1071.

Подобного рода проблемы законодательства не уникальны для мировой практики. Так, в немецком законодательстве правило, предусматривающее необходимость обоснования заключения срочного трудового договора (аналог российской ст. 59 ТК РФ) до декабря 2006 г. не распространялось в отношении работников старше 52 лет. Европейский Суд справедливости указал, что подобные нормы противоречат фундаментальному принципу запрета дискриминации, закрепленному в директивах ЕС1072.

з) Дискриминация лиц с семейными обязанностями. В декабре 2011 г. КС было рассмотрено дело о несоответствии Конституции ч. 4 ст. 261 ТК РФ1073. Несмотря на то, что основным предметом рассмотрения в данном деле было соответствие ТК РФ Конституции, истец обосновывал свои требования не только Конституцией, но и Конвенцией МОТ 1981 г. о равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями (№ 156), а суд, удовлетворяя часть требований истца, ссылался на практику ЕСПЧ по делу «Веллер (Weller) против Венгрии» 2009 г.1074 КС признал положение ч. 4 ст. 261 ТК РФ не соответствующим Конституции, «. в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования оно, запрещая увольнение по инициативе работодателя женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, и других лиц, воспитывающих детей указанного возраста без матери, исключает возможность пользоваться этой гарантией отцу, являющемуся единственным кормильцем в многодетной семье, воспитывающей малолетних детей, в том числе ребенка в возрасте до трех лет, где мать в трудовых отношениях не состоит и занимается уходом за детьми».

Таким образом, можно утверждать, что в этом деле был зафиксирован факт несоответствия законодательства РФ, в том числе, актам толкования международных договоров. Это один из очень немногих примеров такого рода констатации со стороны высших судебных органов РФ.

Еще более интересно это дело выглядит на фоне практически аналогичного дела, рассмотренного КС в отношении военнослужащего – мужчины. В январе 2009 г. Суд принял отказное Определение1075 в отношении жалобы военнослужащего К. А. Маркина – одинокого отца, воспитывавшего троих детей, который не смог получить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, полагающийся в таких ситуациях женщинам. То есть в данном случае рассматривалась строго аналогичная предыдущему делу ситуация, но в военнослужащего. Маркин просил КС признать не соответствующими Конституции соответствующие нормы Федерального закона «О статусе военнослужащих»1076 и Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»1077, не предоставляющие ему такой возможности наравне с женщинами. Отказывая заявителю, КС прямо сослался на п. 2 ст. 1 Конвенции МОТ № 111, предусматривающий, что «не считаются дискриминацией различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой». КС указал, что «Поскольку военная служба в силу предъявляемых к ней специфических требований исключает возможность массового неисполнения военнослужащими своих служебных обязанностей без ущерба для охраняемых законом публичных интересов, отсутствие у военнослужащих мужского пола, проходящих службу по контракту, права на отпуск по уходу за ребенком не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав и свобод, в том числе гарантированного статьей 38 (часть 2) Конституции…Кроме того, данное ограничение согласуется с добровольным характером заключения контракта о прохождении военной службы»1078.

После этого Определения заявитель обратился за защитой своих прав в ЕСПЧ. В марте 2012 г. Большая палата ЕСПЧ приняла решение в пользу Маркина1079. Правительство РФ, возражая против требований Маркина в ЕСПЧ, дополнило аргументацию КС ссылками на то, что при предоставлении права на отпуск в таких ситуациях только женщинам, имеет место «позитивная дискриминация», обусловленная особой защитой государства в отношении данной категории лиц. В ответ на это ЕСПЧ выразил согласие с заявителем, «. что такое различие имеет следствием сохранение гендерных стереотипов и не предоставляет никаких преимуществ ни для карьеры женщин, ни для семейной жизни мужчин»1080. ЕСПЧ также указал, что «…существуют иные средства достижения правомерной цели защиты национальной безопасности кроме предоставления права на отпуск по уходу за ребенком военнослужащим-женщинам и лишения этого права всех военнослужащих-мужчин»1081. Рассматривая ссылку КС на Конвенцию МОТ № 111, ЕСПЧ отметил, что должность истца на время отпуска могла быть замещена другим военнослужащим – мужчиной или женщиной. При этом, «важно, что аналогичные должности в части, в которой служил заявитель, часто занимали женщины, и что его самого часто замещали военнослужащие – женщины»1082. Как видно из этого примера, ЕСПЧ толкует нормы о защите от дискриминации существенно шире, чем российские суды.

С делами Остаева и Маркина самым непосредственным образом связано еще одно дело, рассмотренное КС в ноябре 2011 г.1083 В данном деле рассматривалась та же ч. 4 ст. 261 ТК РФ, но не с точки зрения ее собственной неконституционности, а с точки зрения противоречия Конституции неприменения ее к служебным отношениям государственных гражданских служащих. Делая прямые ссылки, в том числе, на международные акты (Конвенцию ООН о правах ребенка 1989 г.) КС пришел к выводу о том, что неприменение защиты от увольнения в отношении одиноких матерей, воспитывающих детей до 14 лет, к государственным гражданским служащим, нарушает принцип равенства этой категории лиц по сравнению с работниками по трудовым договорам, на которых распространяется соответствующая гарантия.

Тем не менее, два судьи не согласились с таким решением и высказали особые мнения. Судья К. В. Арановский мотивировал свое несогласие тем, что государственные гражданские служащие имеют целый ряд привилегий по сравнению с работниками по трудовому договору. Наличие таких привилегий подразумевает возможность и определенных ограничений. Поэтому автоматическое распространение всех гарантий, полагающихся работникам по трудовому договору, на государственных служащих, может «. больше нарастить привилегии служебного положения в неравенстве с другими трудящимися и вопреки действующим правовым установлениям»1084. Судья С. Д. Князев мотивировал свое особое мнение, в основном, тем, что особая забота государства о лицах с семейными обязанностями не должна перекладываться государством на плечи работодателя1085. Эта аргументация не представляется убедительной: сам КС никогда не признавал дополнительные гарантии в отношении лиц с семейными обязанностями ограничением предпринимательских прав работодателя. В этой части никто ч. 4 ст. 261 ТК РФ не оспаривал. А в случае с государственными гражданскими служащими эта аргументация вообще теряет свои основания, поскольку нанимателем в данном случае выступает государственный орган. Следовательно, говорить о перекладывании заботы с плеч государства на работодателя в данном случае нельзя.

Три приведенных дела свидетельствуют о крайней сложности и неоднозначности проблемы дискриминации, которая проявляется и на международном уровне, и внутри России. Как правило, вопросы, связанные с применением антидискриминационного законодательства, носят очень противоречивый характер, поскольку связаны с предоставлением дополнительных прав отдельным категориям работникам с тем, чтобы уровнять их возможности на рынке труда с другими работниками. В результате нередко возникают споры, не носят ли сами антидискриминационные нормы дискриминационного характера1086.

В области дискриминации в области труда и занятий неразвитость внутреннего российского законодательства по сравнению с МТС связана с фактическим отсутствием договорного регулирования труда в советское время. Проблема дискриминации в сфере труда не была чужда и советскому законодательству. Хотя термин «дискриминация» в советском праве не использовался, трудовое право оперировало таким понятием как сочетание единства и дифференциации в качестве отличительной черты метода правового регулирования труда1087. Под единством понималось равное применение норм трудового законодательства ко всем работникам, а под дифференциацией – установление специальных норм, в том числе, в отношении определенных категорий работников, нуждающихся в особой защите. Можно утверждать, что советское право лучше справлялось с проблемой защиты от дискриминации, нежели это делается не только в современном российском, но и в «западном» трудовом праве. Связано это с тем, что в условиях фактического отсутствия договорной свободы применительно к трудовым отношениям, у работодателя остается гораздо меньше возможностей для дискриминации работников. Более того, сама мотивация работодателя дискриминировать работника в условиях, когда отсутствует частная собственность на средства производства, минимальна: ведь нуждающиеся в защите категории работников защищаются за счет государства, а не личного кармана работодателя.

При анализе современного российского и «западного» законодательства и правоприменительной практики, касающихся запрета дискриминации в сфере труда, следует понимать, что они существуют в принципиально разных условиях и под воздействием различных социальных процессов. Соответственно, и проблемы, которые возникают в связи с применением этого законодательства в России и в странах «условного Запада» принципиально разные.

«Западное» антидискриминационное законодательство сформировалось и развивается под мощным идеологическим воздействием США1088. В этой стране вплоть до второй половины ХХ в. в широком обиходе был откровенный расизм и сексизм. По мере осмысления несправедливости самых уродливых форм дискриминации американское общество вырабатывает механизмы противодействия им. Как нередко бывает в таких случаях, общество бросилось из одной крайности в другую: руководствуясь благородной целью защиты находящихся в неблагоприятном положении меньшинств, законодательство и практика стали зачастую переходить грань разумной достаточности. Появился феномен так называемой «дискриминации наоборот», когда дискриминироваться стало большинство работников по отношению к защищаемому меньшинству.

Особое место в современном «западном» антидискриминационном законодательстве уделяется дискриминации по признаку пола или гендерной дискриминации. Причем в гендерной дискриминации выделяются такие формы как «преследование» или «сексуальное преследование» (англ. – harassment, sexual harassment). Защита от этих действий наиболее распространена в законодательстве США и ЕС1089. Дополнительно вопрос преследования и насилия на работе отражен в Рамочном соглашении социальных партнеров на уровне ЕС, заключенном по этому поводу в 2007 г.1090 В Директиве ЕС 2006 г. о гендерной дискриминации (№ 2006/54/ЕС) под преследованием понимается «нежеланное поведение, связанное с полом лица, осуществляющееся с целью или приводящее к унижению достоинства человека, а также создающее запугивающую, враждебную, унизительную или оскорбительную обстановку». Соответственно, под сексуальным преследованием понимаются аналогичное поведение сексуального характера в форме «вербальных, невербальных или физических действий». И преследование, и сексуальное преследование включены в понятие дискриминации по смыслу Директивы. Эти нормы очень противоречивы как с точки зрения целесообразности, так и в морально-этическом аспекте. С одной стороны, очевидно, что необходимо защищать работников (прежде всего, женщин) от оскорбляющего их человеческое достоинство поведения коллег. С другой стороны, формулировку этих норм можно понимать (и это происходит на практике) весьма расширительно. Что означает «невербальные действия сексуального характера»? По сути, к таким действиям можно отнести даже взгляд коллеги, оцениваемый каждым совершенно субъективно. А если учитывать перенос бремени доказывания, то становится понятно, что такое правовое регулирование может приводить к очень серьезным злоупотреблениям со стороны «жертв дискриминации». В отношении России уже делались замечания со стороны контрольных органов ООН в отношении соблюдения МПЭСКП о необходимости принятия специальных мер об уголовном преследовании за сексуальное преследование на рабочем месте1091.

В России социальная ситуация принципиально иная. Общественная психология в отношении дискриминации в большинстве случаев не ушла от восприятия проблемы дискриминации в соответствии с советскими мерками. Для советского общества по уже описанным причинам проблема дискриминации не была в числе существенных. Между тем, свобода трудового договора – это один из неотъемлемых инструментов современного рынка труда в России. Соответственно, и мотивация, и возможности осуществлять дискриминацию у российских работодателей появились. В результате дискриминация в сфере труда стала весьма распространенным явлением. Можно сказать, что тенденции развития антидискриминационного регулирования в России и «на Западе» противоположны: у нас это набирающий силу и опасность социальный феномен, развивающийся на фоне относительно благополучного прошлого; на Западе – это избыточная защита меньшинств на фоне давних исторических дискриминационных проблем.

§ 3.3. Заработная плата

а) Минимальный размер оплаты труда. В ст. 7 МПЭСКП предусмотрено, помимо прочего, право работников на заработную плату, обеспечивающую «удовлетворительное существование для них самих и их семей». Термин «удовлетворительное существование», очевидно, имеет оценочный характер. Тем не менее, это не означает, что нет никаких указаний, на что ориентироваться в данном случае. Прежде всего, следует отметить, что в аутентичном тексте МПЭСК используется термин не «удовлетворительное» (англ. – satisfactory), а «достойное» (англ. – decent)1092. Это очень важно, потому что то же самое слово (decent) использовано в п. 1 ст. 4 ЕСХ, касающемся того же самого вопроса. Эту норму ЕСХ Россия отказалась ратифицировать, очевидно, опасаясь, что ее выполнение повлечет за собой «излишние» расходы для государственного бюджета. Между тем, доведение МРОТ до достойного уровня – это вопрос настолько важный, что в его отношении ведутся дискуссии1093 о включении его в число основополагающих принципов наряду с четырьмя другими, упомянутыми в Декларации МОТ 1998 г.

Можно ли говорить о том, что внутреннее российское законодательство соответствует требованиям ратифицированного ею МПЭСКП по данному вопросу? В настоящее время минимальный размер оплаты труда составляет 5205 рублей1094, причем еще при принятии ТК РФ в 2001 г. в его тексте было отмечено1095, что он не должен быть ниже прожиточного минимума, составляющего, на четвертый квартал 2012 г., 7263 рубля1096. Однако неспециалиста в трудовом праве ч. 1ст. 133 ТК РФ может лишь ввести в заблуждение, поскольку в самом конце Кодекса, в ст. 421 ТК РФ, указывается, что эта норма вводится отдельным (несуществующим) федеральным законом, т. е. не действует. Принята она исключительно из декларативных политических соображений и МРОТ в России может быть даже нищенского прожиточного минимума, установленного в законодательстве.

Нельзя всерьез говорить о том, что МРОТ может обеспечить достойное существование работника и, тем более, его семьи. В настоящее время МРОТ составляет лишь 19,5 % от средней заработной платы по стране, равной в 2012 г., по данным Росстата, 26690 рублей1097.

Очевидно, что бедность – понятие относительное и зависящее не только от конкретных денежных сумм, которыми располагает человек, но и от уровня цен и доходов в государстве. В связи с этим бедность в странах ЕС принято исчислять исходя из средней заработной платы1098. ЕКСП, толкуя п. 1 ст. 4 ЕСХ, исходит из того, что уровнем бедности следует считать величину, равную 50 % от средней заработной платы в стране1099. Заработной платой, обеспечивающей достойный уровень существования, согласно п. 1 ст. 4 ЕСХ он признает, в качестве общего правила, заработок, который составляет не менее 60 % от средней заработной платы по стране – с учетом детальной информации о стоимости жизни в соответствующей стране. Но ни при каких обстоятельствах не признается соответствующим п. 1 ст. 4 ЕСХ МРОТ, составляющий менее 50 % от средней заработной платы по стране1100.

Поскольку в МПЭСКП и в ЕСХ использованы дословно одни и те же термины, представляется вполне корректным использовать толкование ЕКСП и в отношении положений МПЭСКП, по которому у России имеются прямые юридические обязательства. И замечания в адрес России по поводу несоблюдения ее МПЭСКП со стороны контрольных органов ООН уже делались1101. Впрочем, никакой реакции со стороны наших властей не последовало. Аргументация о том, что Россия экономически не готова к закреплению таких обязательств, несостоятельна не только юридически (речь идет о приведении внутреннего законодательства в соответствие с уже действующим в отношении России международным договором согласно ч. 4 ст. 15 Конституции), но и экономически. Экономически эти доводы не вполне корректны по той причине, что приведение МРОТ в соответствие с МТС направлено, в первую очередь, не на общее увеличение заработной платы в стране, а на снижение недопустимо высокого разрыва между богатыми и бедными гражданами1102, который в настоящее время больше в России чем у всех без исключения стран, входящих в ОЭСР1103. Неубедительна и аргументация либеральных экономистов1104 о том, что аномально низкая оплата труда в России – это механизм, сглаживающий безработицу, и при доведении этого уровня до требований МТС Россию ожидает катастрофическая безработица – прежде всего, в регионах Северного Кавказа, где ситуация с безработицей хуже всего. В этих регионах и в настоящее время ситуация с безработицей близка к катастрофической1105, но подавляющее большинство рабочих мест создаются в бюджетном секторе. Государственные работодатели никуда не уйдут, а вот значительное повышение платежеспособного спроса у населения этих регионов обязательно станет стимулом для развития частного бизнеса, создающего дополнительные рабочие места.

Таким образом, если ориентироваться на подход СЕ, российский МРОТ должен быть в три раза больше нынешнего, т. е. не менее 16014 рублей (60 % средней заработной платы) или, по крайней мере, 13345 рублей (50 %). Какой бы оценкой ни пользоваться, очевидно, что положения ТК РФ в данном случае совершенно не соответствуют требованиям ст. 7 МПЭСКП. Примечательно, что крупнейшие профсоюзные объединения России, похоже, даже не ставят перед собой цели приведения МРОТ в соответствие с международными трудовыми стандартами. В Генеральном соглашении между социальными партнерами на 2011–2013 гг. содержится ни к чему не обязывающая формулировка о «проведении консультаций» в отношении доведения МРОТ до уровня, предусмотренного ч. 1 ст. 133 ТК РФ1106. К сожалению, о доведении МРОТ до уровня, обеспечивающего достойное существование, стороны даже не решаются упоминать.

По данным Всемирного банка1107, российский МРОТ меньше всех без исключения1108 стран, входящих в ЕС. Следует отметить, что ВБ рассчитывал МРОТ разных стран в отношении 19-летнего работника или ученика (в долларах США в месяц). Российский же МРОТ не включает в себя требования о том, что он применяется только к неквалифицированному труду (хотя до 01.09.2007 г. такая оговорка содержалась в ч. 2 ст. 129 ТК РФ1109). Соответственно, по этому показателю отечественное законодательство «либеральнее» общего параметра, который оценивает ВБ.

При этом Россия отнюдь не беднее всех государств-членов ЕС. Валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения1110 России в номинальном выражении1111 на 2011 г. составлял 13235 долларов США. При этом МРОТ ее (139 долл.) оказался ниже румынского (222,9 долл.) и даже болгарского (167,2 долл.) при том, что ВВП Румынии составлял 8666 долл., а Болгарии – 7243, т. е. почти вдвое меньше российского. В странах ЕС, ВВП на душу населения которых сопоставим с российским, МРОТ в несколько раз выше, чем в России. В Латвии (ВВП – 10694 долл., т. е. существенно ниже, чем в России) МРОТ составляет 408,2 долл.; в Литве (ВВП – 12323 долл., т. е. также ниже) – 325,4 долл.; в Польше (ВВП – 13079 долл.) МРОТ составляет 386,2 долл.; в Эстонии (ВВП – 15272 долл.) МРОТ 389.9 долл.; в Хорватии (ВВП – 14523 долл.) МРОТ 534,2 долл. Россия «смогла» отстать по МРОТ даже от Китая (МРОТ – 182,5 долл.), ВВП которого в расчете на каждого жителя в 2,5 раза меньше российского (5184 долл.). И это несмотря на то, что Китай «славится» своей ориентацией на интересы бизнеса и гибким трудовым законодательством1112, стимулирующим китайский экспорт за счет дешевого труда. Российский МРОТ ниже турецкого (550.6 долл.) почти в четыре раза при том, что турецкий ВВП (10106 долл.) существенно ниже российского. ВВП Ирана (6260 долл.) больше чем в 2 раза отстает от российского, но МРОТ (318,3 долл.) более чем в 2 раза превышает российский показатель. Россия по данному показателю контрастируют в худшую сторону даже с такими странами как ЮАР (МРОТ 543,1 долл. при ВВП 8342 долл.) и Парагвай, где МРОТ 191 долл., т. е. больше российского при ВВП, равном всего 2885 долл. Представляется, что приведенных примеров вполне достаточно, чтобы наглядно продемонстрировать совершенно неудовлетворительную ситуацию с МРОТ в России.

Противники повышения МРОТ, разумеется, могут апеллировать к тому, что «излишнее» повышение МРОТ чревато уходом экономики «в тень». На самом деле, ситуация прямо противоположная. Нынешний МРОТ, который в подавляющем большинстве случаев не соответствует реальности на рынке труда, позволяет недобросовестным работодателям оформлять трудовые договоры с оплатой, равной МРОТ, а остальную часть платить работникам в «конверте». При этом страдают не только работники, права которых фактически оказываются защищенными только в отношении суммы, указанной в договоре, но и государство, не получающее налоговых платежей.

б) Соотношение должностного оклада и премии. Еще одна серьезная проблема, связанная с правовым регулированием оплаты труда в российском законодательстве связана с тем, что в законе никак не регулируется вопрос о соотношении размера должностного оклада и премиальных выплат. На практике это нередко приводит к тому, что ббльшая часть заработной платы оформляется в качестве «премии», выплачивающейся за особые заслуги, хотя на самом деле является обычной заработной платой. Работодатель получает возможность лишать такой «премии» работников практически по собственному усмотрению. В близкой по сути ситуации, имевшей место в Венесуэле (там премиальные выплаты и официально не включались в понятие заработной платы), КЭ отмечал1113, что «…само понятие заработной платы в таком случае теряет всякий смысл».

§ 3.4. Рабочее время

a) Общая продолжительность. Согласно п. 1 ст. 2 ЕСХ, участвующие в ней государства обязуются установить «разумную продолжительность рабочего дня и рабочей недели». Поскольку в самой ЕСХ не говорится о том, что следует понимать под «разумной продолжительностью», разъяснения на этот счет даются ЕКСП. Как указывает ЕКСП, установление экстремально продолжительного рабочего времени, например, до 16 часов в течение каких-либо суток1114 или, при некоторых условиях, более 60 часов в неделю1115, не могут считаться разумной продолжительностью и, следовательно, находится в противоречии с ЕСХ. В России в отношении дневной продолжительности рабочего времени никакого общего1116 ограничения, касающегося любых работников не содержится. Следовательно, законодательство не запрещает устанавливать рабочую смену любой продолжительности. Поэтому на практике широко распространены такие формы труда, как суточные дежурства, например, медицинских работников, охранников и других категорий работников, что противоречит толкованию ЕСХ, осуществляемому ЕКСП. Кроме того недельная продолжительность рабочего времени может быть существенно увеличена по сравнению с установленной законом1117 нормальной продолжительностью, равной 40 часам, если работник «эпизодически» привлекается к работе за ее пределами, будучи нанятым в режиме ненормированного рабочего дня1118. Нигде в законодательстве не говорится, что такая «ненормированная» продолжительность не может превышать и 60 часов в неделю1119, что также противоречит ЕСХ.

б) Привлечение к сверхурочной работе. В связи с соответствием внутреннего российского законодательства МТС в отношении рабочего времени важно иметь в виду и указание ЕКСП о том, что привлечение к сверхурочной работе не должно оставляться исключительно на усмотрение работодателя и работника1120. В ч. 4 ст. 99 ТК РФ содержится указание на то, что в случаях, не рассматриваемых в качестве особых оснований для привлечения к сверхурочной работе, перечисленных в этой же статье, привлечение к сверхурочной работе допускается с письменного согласия работника и с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. Механизм учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации1121 не позволяет профсоюзу заблокировать соответствующее решение работодателя. Если же в организации отсутствует первичная профсоюзная организация, что имеет место в большинстве случаев, привлечение к сверхурочной работе осуществляется исключительно по согласию сторон, т. е. без каких-либо внешних ограничений, как это требует ЕКСП.

В прессе вызвали большой резонанс предложения РСПП по модификации ТК РФ, сделанные в конце 2010 г.1122 Среди прочего, там предлагается внести следующее дополнение в ст. 97 ТК РФ: «По просьбе работника и на основании его письменного заявления работодатель может разрешить работнику работу по той же профессии, специальности или должности за пределами нормальной продолжительности рабочего времени без оформления внутреннего совместительства. При этом общая продолжительность рабочего времени не может превышать 60 часов в неделю и двенадцати часов в день. Такая работа не является сверхурочной и оплачивается в размере, установленном в трудовом договоре»1123. Помимо очевидной юридической безграмотности текста обращает на себя внимание и явное противоречие данного предложения подходам, высказываемым как ЕКСП – в части невозможности самовольного увеличения сторонами трудового договора продолжительности рабочего времени за пределы нормальной, так и МОТ – в части исключения работы, выполняемой сверх нормальной продолжительности, из числа сверхурочных1124.

§ 3.5. Прекращение трудового договора

а) Предупреждение об увольнении. В п. 4 ст. 4 ЕСХ, ратифицированном Россией, указывается, что государства-участники обязуются «признать за всеми трудящимися право на получение в разумные сроки заблаговременного уведомления о прекращении их работы по найму». В Приложении1125 к ЕСХ делается оговорка, что данное положение не применяется к немедленному увольнению в случае серьезного проступка. Как указывает ЕКСП, данное требование применяется ко всем основаниям прекращения трудового договора (за исключением дисциплинарных), таким, например, как банкротство, прекращение деятельности или смерть работодателя1126. ЕКСП исходит из того, что при установлении в национальном законодательстве конкретных сроков предупреждения следует руководствоваться стажем работы у данного работодателя в качестве основного критерия установления срока предупреждения1127.

Кроме того, ЕКСП, не указывая, какие конкретно сроки предупреждения соответствуют требованиям ЕСХ, при рассмотрении ряда отдельных дел предложил руководствоваться тем, что следующие сроки предупреждения не соответствуют требованию п. 4 ст. 4: одна неделя при стаже менее шести месяцев1128; две недели при стаже более шести месяцев1129; менее одного месяца при стаже более одного года1130; тридцать дней при стаже не менее пяти лет1131; шесть недель при стаже от пяти до пятнадцати лет1132; восемь недель при стаже более пятнадцати лет1133. В дополнение к этому, работнику должно предоставляться освобождение от работы для поиска новой работы в течение срока предупреждения об увольнении1134.

Российское законодательство предусматривает предупреждение работников об увольнении лишь при отдельных основаниях увольнения, а именно: при ликвидации организации, сокращении численности или штата работников (за два месяца)1135, для трудовых договоров, заключенных на срок до двух месяцев, – за три календарных дня1136, для сезонных работников – за семь календарных дней1137, в связи с окончанием срока действия срочного трудового договора (за три дня)1138, в случае неудовлетворительного прохождения испытания (за три дня)1139, при увольнении работника совместителя в случае приема на работу лица, для которого данная работа будет основной (за две недели)1140. При этом сроки предупреждения об увольнении работников, работающих у работодателей-физических лиц1141, и работников религиозных организаций – по основаниям, предусмотренным трудовым договором1142, определяются трудовым договором.

При сопоставлении национального законодательства России с требованиями ЕСХ становится очевидно, что в большом количестве ситуаций российское законодательство не соответствует п. 4 ст. 4 ЕСХ в трактовке ЕКСП. Во-первых, в отношении большинства оснований увольнения работника, не относящихся к дисциплинарным, предупреждение работника вообще не требуется. Во-вторых, законодательство России не учитывает стажа работы у данного работодателя в качестве критерия, определяющего продолжительность предупреждения об увольнении. В-третьих, в тех случаях, когда предупреждение работника требуется, даже самый длительный срок предупреждения (два месяца) не соответствует трактовке ЕКСП в отношении работников с длительным стажем работы у данного работодателя.

При этом следует иметь в виду, что защита работников от увольнения во внутреннем российском законодательстве строится по иной схеме, чем в большинстве стран СЕ, ратифицировавших ЕСХ. Основным средством защиты права на труд работников в России в данном случае выступает не предупреждение об увольнении и выплата компенсаций, а ограничительный перечень оснований, прямо перечисленных в законе. В качестве примера того, как строится защита прав работников при увольнении, можно привести пример немецкого законодательства. В Германии срок предупреждения об увольнении зависит от стажа работы у данного работодателя (для работников старше 25 лет). Работник, проработавший более 2 лет, должен быть предупрежден об увольнении не менее чем за 1 месяц; более 5 лет – за 2 месяца; более 8 лет – за 3 месяца; более 10 лет – за 4 месяца; более 12 лет – за 5 месяцев; более 15 лет – за 6 месяцев; более 20 лет – за 7 месяцев. Увольнение с предупреждением называется ординарным увольнением, альтернативой которому является экстраординарное увольнение, т. е. увольнение без предупреждения. Ординарное увольнение не требует каких-либо обоснований со стороны работодателя. Экстраординарное увольнение, в отличие от ординарного, может быть осуществлено только, как указывается в ст. 626 Германского гражданского уложения, «. если имеются факты, на основании которых, с учетом обстоятельств дела и интересов обеих сторон, для лица, расторгающего договор, продолжение служебных отношений до истечения срока предупреждения или до обусловленного в договоре срока их прекращения, является невозможным»1143. Конкретные обоснования экстраординарного увольнения определяются судебной практикой и могут быть связанными либо с недостаточной квалификацией или грубым проступком работника, либо с тяжелой экономической ситуацией работодателя. Интересно отметить, что немецкие юристы считают, что обобщение в законе причин для прекращения трудового договора по инициативе работодателя было бы неправильным, поскольку суд должен учитывать обстоятельства каждого дела, которые могут существенно отличаться в конкретных случаях1144. В большинстве стран-участников ЕСХ правовые нормы по данному вопросу принципиально более схожи с немецкими, чем с российскими1145.

Таким образом, работники в других странах-участницах СЕ в большей степени защищены в случае увольнения по инициативе работодателя, но само увольнение работника в этих странах осуществить легче, чем в России. По сути, можно говорить о двух разных подходах к защите прав работников при прекращении трудовых отношений в России с странах с «традиционной» рыночной экономикой. Для работодателей преимущество российского подхода заключается в большем уровне предсказуемости в отношении последствий увольнения, недостаток же – меньший уровень гибкости.

Важнейшие универсальные международные акты по данному вопросу – Конвенция МОТ 1982 г. о прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя (№ 158) и одноименная Рекомендация (№ 166) – совмещают оба эти подхода. В ст. 4 Конвенции № 158 указывается, что «трудовые отношения с работниками не прекращаются, если только не имеется законных оснований для такого прекращения, связанного со способностями или поведением работника или вызванного производственной необходимостью предприятия, учреждения или службы». Эта норма, будучи вполне совместимой с российским законодательством, не может быть принята для стран, использующих концепцию ординарного увольнения, осуществляющегося с предупреждением и компенсацией, но без обоснования причин. Вместе с тем в соответствии с со ст. 11 этой же конвенции «работник, с которым намечено прекратить трудовые отношения, имеет право быть предупрежденным об этом за разумный срок или имеет право на денежную компенсацию вместо предупреждения, если он не совершил серьезного проступка, то есть такого проступка, в связи с которым было бы нецелесообразно требовать от работодателя продолжать с ним трудовые отношения в течение срока предупреждения». Этому требованию не вполне соответствует уже внутреннее российское законодательство. Поэтому вряд ли можно согласиться с позицией Минздравсоцразвития РФ, сделавшего в 2009 г. вывод о том, что российское законодательство уже сейчас соответствует требованиям Конвенции № 158 и позволяет ее ратифицировать1146.

Несмотря на то что в Конвенции № 158 есть достаточное количество так называемых «механизмов гибкости»1147, касающихся возможности исключения применения конвенции по усмотрению ратифицирующего государства, в отношении некоторых категорий работников, а также некоторых иных механизмов, уровень ратификации Конвенции № 158 довольно невысок1148. Россия не участвует в Конвенции. Более того, в отношении Конвенции № 158 и Рекомендации № 166 в рамках самой МОТ ведутся многолетние дискуссии. В 1987 г. внимание к этим актам было привлечено со стороны созданной при АС Рабочей группы по международным трудовым стандартам («Группы Вентейола»1149), которая рекомендовала продвигать эти акты на приоритетной основе. В 1995 г. КЭ подготовил Общий обзор, посвященный защите от увольнений1150, касавшийся, прежде всего, Конвенции № 158 и Рекомендации № 166. Рабочая группа по политике в отношении пересмотра стандартов («Группа Картье»), действовавшая с 1997 по 2002 г. рассматривала эти акты, но не смогла прийти к какому-либо заключению в отношении их статуса1151. КЭ высказал в своем общем обзоре 2008 г., касающемся данной конвенции, мнение о том, что Конвенция № 158 представляет собой «тщательно выверенный баланс интересов работника и работодателя, обеспечиваемый положениями об увольнении работников по причинам, связанным с оперативными потребностями предприятия»1152. Тем не менее, эти два акта – единственные, которым МОТ так и не смогла присвоить какого-либо статуса1153. Комитет МОТ по юридическим вопросам и международным трудовым стандартам подготовил в 2009 г. серьезное исследование, посвященное применению Конвенции № 158 и Рекомендации № 166 в национальном законодательстве государств-участников с целью определения перспектив улучшения ситуации с ратификацией конвенции1154. АС с тех пор неоднократно рассматривал вопрос, связанный со статусом данных актов1155, была создана специальная трехсторонняя рабочая группа экспертов с целью выработки соответствующих рекомендаций. Однако эта группа смогла в апреле 2011 г. обнародовать рекомендации по дальнейшим шагам в отношении продвижения данных актов только от имени представителей работников и правительств1156. Данные дискуссии свидетельствуют об особой сложности согласования интересов работников и работодателей по данному вопросу.

б) Последствия незаконного увольнения. Еще одно важное требование в отношении увольнения работников закреплено в ст. 24 ЕСХ, которая также ратифицирована Россией. Согласно п. b) данной статьи, работникам, уволенным без уважительных причин, должна предоставляться «адекватная компенсация и иные надлежащие пособия». С точки зрения ЕКСП, компенсация в данном случае будет считаться адекватной, если она включает в себя возмещение финансовых потерь, понесенных работником между датой увольнения и решением юрисдикционного органа (т. е. в российской терминологии – компенсация вынужденного прогула), возможность восстановления и/или компенсацию на достаточно высоком уровне, чтобы убедить работодателя не совершать незаконных увольнений и должным образом компенсировать вред, причиненный работнику1157. Аналогом последней выплаты по российскому законодательству можно назвать компенсацию морального вреда.

В России неоднократно исследовались на теоретическом уровне вопросы, связанные с компенсацией морального вреда1158, в том числе, в отношении вреда, причиненного работнику1159. Тем не менее, несмотря на то что в 2004 г. было принято специальное Постановление Пленума Верховного суда по данному вопросу1160, в настоящее время в России отсутствуют утвержденные к применению или рекомендованные методики определения размера компенсации морального вреда. Российская судебная практика в отношении размера компенсации морального вреда, понесенного работниками вследствие незаконного увольнения, такова, данная компенсация явно не может рассматриваться в качестве убедительного мотива для работодателя, предостерегающего его от дальнейших нарушений закона. Сквозной анализ 244 дел, связанных с требованиями восстановления на работе, размещенных в базе данных судебных решений Профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»1161, показывает, что в тех случаях, когда компенсации морального вреда вообще присуждалась восстановленному работнику1162, ее сумма составляла от 100 до 10000 рублей, а наиболее распространенные выплаты находятся в диапазоне от 1000 до 5000 рублей. В одном исключительном случае суд оценил размер морального вреда в 15000 рублей1163. Для сравнения: ЕСПЧ в резонансном деле «Даниленков и другие против России»1164, связанным с восстановлением на работе незаконно уволенных ЗАО «Морской торговый порт Калининград» профсоюзных активистов присудил компенсацию морального ущерба, в размере 2500 евро (около 100000 рублей) в отношении каждого истца. Это приблизительно соответствует обычному размеру компенсации морального вреда незаконно уволенным работникам, присуждаемой ЕСПЧ. Есть все основания считать, что ЕКПЧ будет ориентироваться на соответствующие размеры при принятии решения о соответствии российской судебной практики требованиям ст. 24 Хартии.

Проблема размера компенсации морального ущерба достаточно сложна. Возможно, в качестве восполнения проблем, связанных с компенсациями восстанавливаемым работникам, имеет смысл воспользоваться моделью так называемых «штрафных убытков» (англ. – punitive damages), применяемой в США1165. Речь идет о штрафных выплатах, которые выплачиваются по решению суда ответчиком в пользу государства, но часть этих выплат идет в пользу истца. Однако вряд ли имеет смысл воспроизводить эту систему полностью: истец должен получать компенсацию, связанную с восстановлением его прав, а в выплате работодателем штрафных платежей он не должен быть заинтересован лично. Возможно, имеет смысл установить шкалу штрафных платежей, которые выплачиваются в данном случае в зависимости от оборота компании – работодателя.

§ 4. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным рекомендательным актам

§ 4.1. Общий обзор международных рекомендательных актов в сфере труда

Рекомендательные международные акты в сфере труда можно условно разделить на две группы: общие декларативные документы, в которых содержатся базовые принципы правового регулирования труда, в отношении которых можно ставить вопрос о принадлежности их положений к императивным нормам общего международного права (jus cogens), и подробные технические положения, уточняющие содержание международных договоров в сфере труда.

К актам первой группы можно отнести, прежде всего, Всеобщую декларацию прав человека 1948 г.1166 Три из четырех Деклараций МОТ1167 также входят в эту группу. В рамках ЕврАзЭС к таким актам можно отнести Концепцию евразийской социальной хартии, принятую Межпарламентской Ассамблеей ЕврАзЭС в 2004 г.1168 Такие акты в самом общем виде закрепляют базовые принципы правового регулирования труда. Очевидно, что искать противоречия между внутренним законодательством России и их прямыми формулировками бесперспективно.

Значительно ббльшую почву для анализа несоответствий дают рекомендательные акты второй группы, число которых также значительно больше. Только в рамках МОТ была принята 201 рекомендации и 44 кодекса практики1169. Рекомендации МОТ в большинстве случаев расширяют и конкретизируют положения, которые не удалось согласовать в рамках юридически обязывающего акта. Чаще всего кодексы практики МОТ касаются отдельных технических аспектов охраны труда. Кроме того, существуют также кодексы практики, посвященные защите персональных данных1170, защите от насилия на рабочем месте1171, вопросам, связанным с трудом работников, инфицированных ВИЧ/СПИД1172, а также вопросам труда инвалидов1173.

Помимо этого, на каждой сессии МКТ принимаются резолюции1174 по отдельным вопросам, большинство из которых носит технический характер и касается функционирования самой МОТ. Однако некоторые содержат в себе и принципы, касающиеся МТС1175. Всего таких резолюций МКТ начиная с 1919 г. было принято почти 1300. В тех случаях, когда речь идет о резолюциях, посвященных конкретным МТС, резолюции МКТ посвящены, как правило, не конкретному тексту правовых норм, а направлению социальной политики, которую, с точки зрения МОТ, должны по данному вопросу проводить государства-члены МОТ1176. Поэтому чисто юридическое сопоставление таких резолюций с внутренним российским законодательством не представляется перспективным.

Рекомендательные акты, принимаемые в рамках МОТ, безусловно, обладают различным общественно-политическим весом. Существует и определенная юридическая разница в их статусе. В Уставе МОТ среди принимаемых актов называются только конвенции и рекомендации. Исходя из п. 6 ст. 19 Устава МОТ, из рекомендательных актов МОТ, только в отношении рекомендаций у государств-членов имеются и определенные юридические обязанности. Они связаны с информированием законодательных органов власти государств-членов на предмет рассмотрения вопроса о придании рекомендации силы закона. В связи с этим Э. М. Аметистов говорил о большей правовой силе рекомендаций МОТ по сравнению с резолюциями МКТ1177. Декларации принимаются лишь в особых случаях по вопросам, которые представляются МОТ наиболее фундаментальными. Кодексы практики основываются, как правило, на уже принятых конвенциях и рекомендациях МОТ и конкретизируют закрепленные в них стандарты. Принимаются они не высшим органом МОТ – МКТ, а специальными органами, создающимися при АС. Но поскольку во всех случаях речь идет не о юридически обязательных актах, а о рекомендациях, устанавливать какую-либо иерархию в отношении этих актов вряд ли корректно. В любом случае эти акты представляют собой МТС, с которыми можно сопоставлять внутреннее трудовое законодательство на предмет возможности его модификации.

В рамках СЕ принимаются рекомендации Совета министров СЕ, ряд которых касается вопросов, связанных с отношениями в сфере труда1178. Интересно, что несмотря на то что рекомендации не относятся к числу международных договоров, ЕСПЧ в некоторых делах ссылается на рекомендации Совета министров СЕ1179, а также на имеющую рекомендательный характер Хартию основных прав ЕС1180, как на применимые к делу акты международного права. Как указывает сам ЕСПЧ, рекомендательные акты им используются «. для подкрепления обоснования своих решений»1181. Совет министров СЕ принял также ряд рекомендаций в отношении применения ЕСХ отдельными государствами, но они носят правоприменительный характер.

Промежуточное положение среди рекомендательных актов в сфере труда занимает принятая в рамках СНГ Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств 1994 г.1182 С одной стороны, в ней содержатся рамочные базовые положения относительно социально-трудовых прав, дающие основание М. В. Лушниковой считать эту хартию обязательным актом, поскольку данный документ, с ее точки зрения, закрепляет нормы jus cogens1183. С другой стороны, эта же хартия содержит достаточно детальные положения трудового законодательства, которые должны содержаться во внутренних нормах стран СНГ. Эти положения сформулированы на основе действовавшего в первой половине 1990-х гг. трудового законодательства стран региона и сейчас не во всем отражают современную ситуацию. Хартия явно игнорируется странами-участницами. На нее не содержится ссылок в судебных решениях и правоприменительных актах. Более того, первая же статья этой хартии, в которой говорится о том, что государства-члены создают единый рынок труда на своей территории, кардинально противоречит и законодательству, и общему направлению миграционной политики и действующему правовому режиму РФ, имеющей общий рынок труда только с Белоруссией и Казахстаном (с 1 января 2012 г.)1184.

Применительно к правовым актам СНГ в сфере труда правомернее говорить скорее не об их воздействии на национальное законодательство России, а, наоборот, о влиянии внутреннего законодательства на их содержание. Например, Модельный закон СНГ «О занятости населения» 1999 г.1185, построен по модели российского Закона «О занятости населения в Российской Федерации»1186 1991 г. и воспроизводит основные его положения. Влияние правовых актов СНГ в сфере труда на внутреннее законодательство и правоприменительную практику России и других государств-участников СНГ, незначительно.

Очевидно, что даже ставить задачу провести сквозной анализ всех рекомендательных международных актов, которые так или иначе касаются вопросов отношений в сфере труда, нецелесообразно. Во-первых, объем этих актов больше любых разумных пределов, во-вторых, многие из этих актов не воспринимаются в качестве актуальных даже самими принявшими их органами1187. Юридических обязательств по их исполнению Россия в любом случае не несет. Поэтому далее рассматриваются лишь отдельные случаи несоответствия положений российского законодательства с целью изучения перспектив его улучшения.

§ 4.2. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров; запрет принудительного труда

а) Предоставление сведений, составляющих коммерческую тайну. В п. 2 а) Рекомендации МОТ 1981 г. о содействии коллективным переговорам (№ 163) содержатся следующие положения: «…предприниматели частного и государственного секторов должны по просьбе организаций трудящихся представлять информацию о социально-экономическом положении производственного подразделения, в рамках которого ведутся переговоры, и предприятия в целом, необходимую для компетентного ведения переговоров; если разглашение части этой информации может нанести ущерб предприятию, ее предоставление может быть обусловлено обязательством считать ее в необходимой мере конфиденциальной; предоставление информации могло бы определяться соглашением, заключенным между сторонами, ведущими коллективные переговоры». В ТК РФ1188 содержатся схожие по смыслу, но недостаточно ясные требования. Согласно нормам ТК РФ, «стороны должны предоставлять друг другу не позднее двух недель со дня получения соответствующего запроса имеющуюся у них информацию, необходимую для ведения коллективных переговоров». Прямого разъяснения, как обязан поступить представитель работодателя, если он получает от представителя работников требование разгласить информацию, составляющую коммерческую тайну, в ТК РФ не содержится. Далее в этой же статье ТК РФ говорится о том, что если представители стороны коллективных переговоров получили от другой стороны сведения, составляющие коммерческую тайну, они обязаны воздерживаться от ее разглашения. Но эта обязанность еще не подразумевает обязанности работодателя данные сведения предоставить. Представитель работодателя может отказать в предоставлении таких сведений, ссылаясь на то, что другие нормы ТК РФ допускают не только запрет разглашения коммерческой тайны, но и специальное основание для увольнения работника, допустившего такое разглашение1189. В ч. 7 ст. 37 ТК РФ говорится об «информации, необходимой для ведения коллективных переговоров», но даже приблизительно не разъясняется, что может включаться в такую информацию и кто имеет право определять ее содержание. Обязан ли представитель работодателя предоставить любую информацию, которую от него может потребовать представитель работников, если он считает, что она ему необходима для ведения коллективных переговоров? Вряд ли.

С положениями Рекомендации МОТ № 163 связана и позиция ЕКСП в отношении ст. 21 ЕСХ, ратифицированной Россией. Как считает ЕКСП, работники и/или их представители должны информироваться обо всех вопросах, связанных с рабочей средой, кроме случаев, когда ведение бизнеса требует, чтобы какая-либо конфиденциальная информация оставалась нераскрытой. Более того, с этими представителями необходимо проводить заблаговременные консультации за достаточный отрезок времени в отношении тех предполагаемых решений, которые могут существенно затронуть интересы работников, в особенности тех, которые могут повлиять на их занятость1190.

Представляется, что практика ведения коллективных переговоров могла бы быть улучшена, если бы закон включил в себя более конкретные правила в этом отношении, основывающиеся на ориентирах, заложенных в Рекомендации МОТ № 163. Такие правила могут в себя включать указания на то, что информация, подлежащая разглашению, должна напрямую касаться социально-экономического положения предприятия, но не стратегических управленческих планов работодателя, если они напрямую не представляют собой рисков для стабильности положения работников (например, выход на новые рынки, освоение новой продукции и т. д.). При этом, если информация касается соответствующих вопросов, ее разглашение для целей коллективных переговоров должно быть обязанностью работодателя даже в случае, если она относится к коммерческой тайне (при условии принятия на себя представителями работников обязанности по неразглашению и готовности нести ответственность за ее нарушение).

б) Сфера действия коллективных договоров и соглашений. В п. 4 Рекомендации МОТ 1951 г. о коллективных договорах (№ 91), указывается, что коллективный договор должен распространяться на всех работников «…соответствующих категорий, работающих на охватываемых коллективным договором предприятиях, если в нем не предусматривается иного». В отношении общего правила о сфере действия коллективных договоров российское законодательство вполне соответствует положениям Рекомендации № 91, т. е. коллективные договоры и соглашения распространяются на всех работников организации или структурного подразделения1191, либо организаций, в отношении которых действует социально-партнерское соглашение1192. Этим российское законодательство радикально отличается, например, от немецкой системы социального партнерства, предусматривающей1193, что коллективный договор действует в отношении членов профсоюза, подписавшего данный договор. Отличие внутреннего российского законодательства от положений Рекомендации № 91 заключается не в общем правиле, а в изъятии, допускающем, что в коллективном договоре может предусматриваться «иное» правило в отношении его действия. Возможность заключения коллективного договора от имени членов профсоюза очень важна для профсоюзов, представляющих меньшинство работников. Зачастую такие профсоюзы находятся в довольно напряженных отношениях с работодателем и профсоюзом большинства. Если коллективный договор распространяется на всех работников независимо от членства в профсоюзе, то в такой профсоюз просто нет мотивации вступать. Право заключать коллективные договоры от имени своих работников раньше предоставлялось профсоюзам меньшинства по Закону «О коллективных договорах и соглашениях» 1992 г.1194

Представляется, что необходимо законодательно установить возможность не только заключения таких коллективных договоров представителями профсоюзов меньшинства, но и предоставить профсоюзам право объявления забастовки с целью склонения работодателя к заключению таких договоров. Во избежание злоупотреблений, например, создания предпринимателями профсоюзов имеющих целью дестабилизацию предпринимателя-конкурента, возможно, во-первых, установить определенный минимальный «порог отсечения» в отношении членства в профсоюзе, дающего право на самостоятельные коллективные переговоры, например, 5 % от всех работающих в организации, где работает более 1000 человек, с увеличением порога пропорционально уменьшению численности штата работодателя. Во-вторых, необходимо распространить гарантии обеспечения независимости профсоюзов1195 не только в отношении независимости от «собственного» работодателя, но и в отношении любых третьих лиц и внешних источников финансирования.

в) Косвенное принуждение к труду. Еще в 1930 г. была принята Рекомендация МОТ о косвенном принуждении к труду (№ 35), до сих признающаяся МОТ в качестве актуальной. В соответствии с п. III Рекомендации № 35, «. следует избегать каких-либо ограничений добровольного перемещения рабочей силы из одного вида занятости в другой или из одного района в другой, что могло бы иметь косвенным результатом принуждение трудящихся поступать на работу в определенные отрасли хозяйства или районы, за исключением тех случаев, когда такие ограничения считаются необходимыми в интересах соответствующего населения или трудящихся». С формальной точки зрения таких ограничений на перемещение внутри страны для граждан России не установлено. Институт регистрации предполагает уведомительную регистрацию гражданина РФ по прибытии в другой регион на место жительства или пребывания1196. Но эта регистрация вменяется гражданам в качестве их обязанности. Регистрация по месту жительства представляет собой рудимент советской системы прописки, когда граждане СССР не имели права на свободу перемещения без разрешения административных органов даже внутри страны. Не представляет собой тайны, что обязанность регистрироваться по месту пребывания и жительства – это трудоемкая и отнимающая время процедура, нередко сопряженная с коррупцией чиновников. Существует практика, когда правоохранительные органы используют нормы о регистрации избирательно по этническому признаку, т. е. осуществляют откровенный расизм1197. Несмотря на то, что в ст. 64 ТК РФ есть прямой запрет на установление прямых или косвенных ограничений или преимуществ при заключении трудового договора, в том числе, в связи с регистрацией по месту пребывания или жительства, понадобились специальные разъяснения со стороны Верховного суда РФ, данные в Постановлении от 17 марта 2004 г. № 21198, о том, что регистрация по месту жительства или пребывания относится к одному из критериев дискриминации. Это свидетельствует о широком распространении практики отказа в приеме на работу по данному критерию. Уровень экономического развития в различных регионах РФ очень существенно отличается1199. Сдерживание внутренней трудовой миграции любыми средствами, включая институт регистрации, косвенно принуждает работников в труду в тех регионах, где они проживают, что противоречит Рекомендации МОТ № 35. Кроме того, снижая трудовую мобильность, этот институт «работает» против мер по поддержанию занятости, одной из которых является как раз повышение внутренней трудовой мобильности граждан. Роструд тратит бюджетные средства на меры поддержки занятости, включающие в себя, помимо прочего, адресную поддержку на переезд в другую местность с целью трудоустройства1200. При этом чисто административные преграды для такого переезда не снимаются. Что еще хуже, этот институт способствует сохранению резкой дифференциации в уровне оплаты труда в разных регионах страны, а это порождает центробежные тенденции в государстве. Рекомендации о том, чтобы система регистрации по месту жительства не нарушала экономических, социальных и культурных прав человека, неоднократно делались в адрес России со стороны КЭСКП1201.

§ 4.3. Иные рекомендательные МТС

а) Определение факта наличия трудового правоотношения. В п. 13 Рекомендации МОТ 2006 г. о трудовом правоотношении (№ 198) указывается, что государства-члены МОТ должны предусмотреть возможность определения в своих нормативных правовых актах, либо иными средствами, конкретных признаков существования трудового правоотношения. К таким признакам могли бы относиться следующие элементы: а) тот факт, что работа: выполняется в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; предполагает интеграцию работника в организационную структуру предприятия; выполняется исключительно или главным образом в интересах другого лица; выполняется лично работником; выполняется в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; имеет определенную продолжительность и подразумевает определенную преемственность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу; b) периодическая выплата вознаграждения работнику; тот факт, что данное вознаграждение является единственным или основным источником доходов работника; осуществление оплаты труда в натуральном выражении путем предоставления работнику, к примеру, пищевых продуктов, жилья или транспортных средств; признание таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата стороной, заказавшей проведение работ, поездок, предпринимаемых работником в целях выполнения работы; или то, что работник не несет финансового риска.

В ТК РФ содержится определение трудового отношения1202. Это определение очень важно, поскольку в зависимости от применимости его к конкретным правоотношениям решается вопрос о применении или неприменении к данным отношениям трудового законодательства. Существует целый ряд ситуаций, когда конкретное отношение, связанное с использованием труда, достаточно трудно квалифицировать с точки зрения распространения в его отношении ст. 15 ТК РФ. Предложения более четко и конкретно указать признаки трудового правоотношения в ТК РФ высказывались в отечественной правовой науке1203. Данная проблема не уникальна для России, и ей посвящаются объемные исследования в зарубежных странах1204. Было бы целесообразно, если Верховный суд РФ принял разъясняющий акт, основывающийся на критериях, содержащихся в п. 13 Рекомендации МОТ № 198, где бы давались соответствующие ориентиры. Это бы внесло определенное единообразие и предсказуемость в судебную практику.

б) Сверхурочная работа. В п. 16 Рекомендации МОТ 1962 г. о сокращении продолжительности рабочего времени (№ 116) указывается, что «все часы, проработанные сверх нормальной продолжительности рабочего времени, должны считаться сверхурочными, кроме тех случаев, когда согласно принятому обычаю эти часы учитываются при установлении заработной платы». Нормальная продолжительность рабочего времени в России, как известно, не может превышать 40 часов в неделю1205. Если в отношении внутреннего совместительства еще можно спорить о том, следует ли его считать сверхурочной работой по смыслу Рекомендации, то режим ненормированного рабочего дня никаких сомнений вызывать не может. Минимальная компенсация в виде трех дополнительных дней к отпуску1206 за то, что работник «эпизодически»1207 привлекается к работе за пределами установленной для него продолжительности в режиме ненормированного рабочего дня, никак нельзя считать справедливой компенсацией за ненормированный рабочий день. Очевидно, что реализация положений Рекомендации МОТ № 116 позволила бы установить значительно более справедливое правовое регулирование этого вопроса.

в) Сокращение продолжительности работы в ночное время. В ст. 9 Хартии социальных прав граждан независимых государств 1994 г. указывается, «что при работе в ночное время, с 22 до 6 часов, ее продолжительность (смена) сокращается на 1 час с соответствующим сокращением рабочей недели». На внутригосударственном уровне в России работе в ночное время посвящена ст. 96 ТК РФ. При том, что общая норма о сокращении продолжительности работы в ночное время на 1 час совпадает с положениями Хартии СНГ 1994 г., далее в Кодексе содержатся изъятия из этого правила, противоречащие Хартии: согласно ч. 3 ст. 96, «не сокращается продолжительность работы (смены) в ночное время для работников, которым установлена сокращенная продолжительность рабочего времени, а также для работников, принятых специально для работы в ночное время, если иное не предусмотрено коллективным договором». Кроме того, согласно ч. 4 этой же статьи, «продолжительность работы в ночное время уравнивается с продолжительностью работы в дневное время в тех случаях, когда это необходимо по условиям труда, а также на сменных работах при шестидневной рабочей неделе с одним выходным днем. Список указанных работ может определяться коллективным договором, локальным нормативным актом». Такое регулирование ухудшает положение работников по сравнению с рекомендательным актом, принятым в рамках СНГ, как представляется, без достаточных на то оснований.

Помимо этого, в Рекомендации МОТ 1990 г. о ночном труде (№ 178) указывается на желательность сокращения средней продолжительности труда в ночное время по сравнению с работниками, выполняющими аналогичную работу в дневное время.1208 В первоначальной редакции ст. 96 ТК РФ не разъяснялось, сокращается ли недельная продолжительность работы в ночное время при сокращении смены на 1 час. Отсутствие прямых указаний на этот счет приводило некоторых специалистов к толкованию данной нормы таким образом, что, несмотря на сокращение смены, недельная продолжительность рабочего времени сохраняется без сокращения1209. В 2006 г. норма о сокращении продолжительности смены была дополнена недостаточно ясной фразой «. без последующей отработки». Скорее всего, имелось в виду сокращение и недельной продолжительности. Хотя вряд ли будет нарушать ст. 96 ТК РФ установление такого режима рабочего времени, когда у работника в течение учетного периода имеются и ночные, и дневные смены, причем распределенные таким образом, что работник будет выполнять 40-часовую недельную норму. Поэтому специалисты осторожно комментируют данное положение, говоря о том, что «видимо законодатель имел в виду» в данной ситуации1210.

Еще более заметно несоответствие ст. 96 ТК РФ другому положению Рекомендации № 1781211, по которому «Нормальная продолжительность рабочего времени для работников, работающих в ночное время, не должна превышать восемь часов в течение любого 24-часового периода» за исключением некоторых отдельных ситуаций. Поскольку общего ограничения суточной продолжительности рабочего времени российское законодательство не предусматривает, то эта норма Рекомендации № 178 не реализуется.

г) Защита персональных данных работников. По вопросу защиты персональных данных работников действует два международных рекомендательных акта: Рекомендация Совета министров СЕ № R (89) 2 1989 г.1212 (далее – Рекомендация СЕ) и Кодекс практики МОТ 1997 г.1213 Внутреннее правовое регулирование этой проблемы содержится в гл. 14 ТК РФ и в Федеральном законе 2006 г. «О персональных данных» № 152-ФЗ1214 (Далее – Закон о персональных данных), которые воспроизводят существенную часть, но далеко не все положения этих актов. Среди нереализуемых во внутреннем законодательстве РФ международных рекомендаций о защите персональных данных важнейшими1215 можно назвать:

регулирование технического мониторинга в отношении работников; применение защиты в отношении бывших работников и кандидатов на трудоустройство (в том числе, несостоявшихся);

ограничения в отношении использования полиграфов и тестов, оценивающих личность работника;

относимость персональных данных к трудовым отношениям и недопустимость требования от работников избыточной информации;

обязанность работодателя регулярного анализа практики обработки персональных данных;

обязанность работодателя заблаговременно проводить консультации с представителями работников по поводу введения или изменения автоматических систем получения и использования персональных данных. В ТК РФ1216 указывается лишь на право работников на информацию о процессах получения персональных данных, без указания на заблаговременное информирование и право на консультации;

обязанность работодателя не допускать ложной интерпретации персональных данных третьими лицами;

ограничения в отношении выяснения состояния здоровья работника.

д) Права пожилых работников. Данному вопросу посвящена Рекомендация МОТ 1980 г. о пожилых работниках (№ 162). Единственная специальная норма, содержащаяся в ТК РФ1217, посвященная защите пожилых работников, это – дополнительный отпуск (без сохранения заработной платы) работающим пенсионерам по старости (по возрасту) – до 14 календарных дней в году. По сути, эта норма ничего не дает работникам, поскольку речь идет о неоплачиваемом отпуске. Иные специальные нормы ТК РФ, касающиеся пожилых работников, лишь ограничивают их права по сравнению с обычными работниками1218.

Между тем пожилые работники, безусловно, нуждаются в дополнительной защите. Представляется, что в условиях относительно невысокой безработицы в России, когда конкуренция пожилых работников с молодыми не очень велика, следует предпринимать меры по максимальному вовлечению пожилых работников на рынок труда, чему может поспособствовать реализация во внутреннем законодательстве положений Рекомендации МОТ № 162.

Можно выделить целый ряд заслуживающих имплементации во внутреннем законодательстве положений Рекомендации МОТ № 162. Прежде всего, согласно п. 3 Рекомендации, государства-члены МОТ должны принимать меры по недопущению дискриминации пожилых работников в области труда и занятий. Причем, как указывается в п. 10 Рекомендации, применение этих мер не должно неблагоприятно отражаться на признанных необходимыми специальных мерах защиты или помощи пожилым работникам, т. е. на так называемых компенсирующих или позитивных действиях1219.

Раздел III Рекомендации посвящен специальным мерам защиты пожилых работников. Так, например, в п. 16 Рекомендации указывается, что в отношении пожилых работников необходимо применять системы вознаграждения, приспособленные к их потребностям, т. е. должны использоваться системы вознаграждения, в которых учитывается не только скорость выполнения работы, но также умение и опыт; должен поощряться перевод пожилых работников с системы сдельной на систему повременной оплаты. В Рекомендации также предлагается принимать меры для предоставления пожилым работникам по их желанию других возможностей для работы по той же или другой специальности, где они смогут применять свои способности и опыт, по возможности, без потерь в заработке.

В Рекомендации1220 предлагается в случае сокращения численности работников, особенно в находящихся на спаде отраслях промышленности, принимать особые меры, чтобы учесть конкретные потребности пожилых работников, например, способствуя их переквалификации для работы в других отраслях промышленности, оказывая им помощь в обеспечении новой работой или гарантируя им соответствующую защиту их доходов или денежную компенсацию. Такого рода программы реализуются в ЕС в рамках так называемого «пожизненного обучения» в рамках политики «флексикьюрити»1221.

В разделе IV Рекомендации говорится о том, что государства-члены МОТ должны стремиться к обеспечению того, чтобы пожилые работники, продолжительность рабочего времени которых постепенно сокращается и те, кто начинает работать неполное рабочее время, получали специальное пособие, которое частично или полностью компенсировало бы сокращение вознаграждения за труд1222, а также ряд иных положений.

К сожалению, практически никакие специальные нормы Рекомендации МОТ № 162 не находят своего отражения во внутреннем российском трудовом законодательстве в настоящее время.

§ 5. Соотношение внутреннего трудового законодательства России и международных договоров, по которым Россия не несет обязательств

§ 5.1. Защита требований работников при банкротстве работодателя

В соответствии с Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»1223, требования работников в отношении заработной платы в случае банкротства работодателя относятся к обязательствам второй очереди. Это одна из привилегированных очередей по выплате, хотя целый ряд выплат осуществляется до погашения долгов перед работниками1224. Если же оставшихся у работодателя денежных средств и имущества не хватит для погашения долгов перед работниками, закон признает эти долги погашенными из-за недостаточности имущества должника1225. В результате, по состоянию на 2005 г., в период устойчивого экономического роста, в России задолженность по заработной плате работодателей-банкротов погашалась лишь на 60–70 %, т. е. около трети работников не получали причитающихся им денежных средств1226. Очевидно, что после наступления экономического кризиса значение этой проблемы существенно возросло.

В 2004 г. КС рассматривал1227 жалобу в интересах гражданки М. Г. Ершовой по поводу соответствия Конституции нормы п. 9 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о том, что требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. В жалобе было отказано, в том числе, со ссылкой на Конвенцию МОТ 1949 г. об охране заработной платы (№ 95), которая устанавливает лишь приоритет требований работников как кредиторов, но не предусматривает их защиты в случае недостаточности средств для погашения их требований. Значительно позже (в 2010 г.) заявительница добилась уже в ЕСПЧ1228 выплаты части причитавшихся ей денежных средств. Помимо прочего, в решении ЕСПЧ указывалось, что поскольку речь шла о государственном унитарном предприятии, обязательства предприятия порождают ответственность государственных органов, которые, таким образом, обязаны обеспечить своевременную и надлежащую выплату задолженности, установленной решением суда1229.

Между тем, данная проблема имеет достаточно несложное решение, которое практикуется уже несколько десятков лет в странах ЕС: страхование работодателями своих обязательств по выплате заработной платы на случай банкротства. Для решения проблем такого рода в экономически и социально развитых государствах, начиная с 1960-х гг. стали функционировать специальные учреждения – государственные и коммерческие, осуществляющие страхование работников на случай банкротства работодателя. Сейчас страховые учреждения для защиты работников на случай банкротства работодателя созданы в достаточно большом количестве стран. Они финансируются либо исключительно за счет взносов работодателей (в Австрии, Дании, Норвегии, Польше), либо совместно государством и за счет взносов работодателей (в Греции, Словакии). В некоторых случаях (например, в Словении, Австралии) такие учреждения целиком финансируются за счет государственного бюджета. Предложения использовать этот опыт и ввести систему гарантийных учреждений уже делались в российском трудовом праве1230. На уровне ЕС с целью закрепления страхового механизма на случай банкротства работодателя была принята была принята Директива 2002 г. № 2002/74/ЕС, пересматривающая Директиву 1980 г. № 80/987/ЕС о сближении законодательства государств-членов относительно защиты работников в случае банкротства их работодателя 2002 г.1231

Этот вид страхования предусмотрен Конвенцией МОТ 1992 г. о защите требований трудящихся в случае неплатежеспособности предпринимателя (№ 173), а также ст. 25 ЕСХ. Данная статья Хартии, к сожалению, не ратифицирована Россией, а Конвенция № 173 недавно ратифицирована, но только в части, касающейся привилегий1232. Страховой механизм при ратификации был сознательно проигнорирован. Представляется, что такая «урезанная» ратификация Конвенции № 173 была сделана исключительно в политических целях – для демонстрации «заботы» государства о работниках. Из стран СНГ в настоящее время Украина рассматривает возможность введения соответствующего механизма1233.

Вряд ли соответствующие страховые сборы лягут непосильным бременем на российский бизнес. Страховые же компании от этого нового вида обязательного страхования существенно выиграют. В настоящее время подавляющее большинство стихийных протестов работников вызваны задержками выплаты заработной платы1234. При вполне вероятном дальнейшем ухудшении экономической ситуации, проблема социально-трудовых протестов может многократно усилиться и угрожать стабильности государства.

Несколько лет назад Минэкономразвития РФ совместно с Минздравсоцразвития и Министерством финансов была подготовлена Концепция проектов федеральных законов «О системе обязательного государственного гарантирования материальных прав работников» и «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с принятием Федерального закона «О системе обязательного государственного гарантирования материальных прав работников» и техническое задание на разработку указанных проектов федеральных законов1235. Предполагалось предоставить работнику должника, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, право уступить государству часть требований к работодателю по выплате заработной платы в пределах лимитов, ежегодно устанавливаемых Правительством РФ. В качестве страховщика должен выступать Фонд социального страхования РФ.

Опыт создания схожих по смыслу структур в России имеется: на основании Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ1236 действует система обязательного страхования банков на случай их неплатежеспособности перед вкладчиками – физическими лицами (кроме индивидуальных предпринимателей). Причем обязательному страхованию подлежат как раз социально значимые вклады: те, которые сделаны физическими лицами и составляют менее 700000 рублей. Представители работодателей выступили против законопроекта о страховании ответственности работодателей1237, что можно характеризовать, к сожалению, лишь как проявление социальной безответственности представителей бизнеса.

§ 5.2. Участие работников в управлении организацией

Еще одно направление, в котором можно было бы усовершенствовать отечественное трудовое законодательство с учетом МТС – это введение механизмов вовлечения в управление предприятием представителей работников, аналогичных существующим в ЕС. Первый механизм, о котором идет речь – это процедуры информирования и консультаций с представителями работников путем создания непрофсоюзных представительских структур, которые в Западной Европе принято называть производственными советами или комитетами предприятия. Второй – вовлечение представителей работников в управляющие органы компаний. По вопросу информирования и консультаций с представителями работников в ЕС изначально была принята в 1994 г. Директива о европейских производственных советах1238, которая была пересмотрена в 2009 г.1239 Европейские производственные советы (далее – ЕПС) – это структуры, которые создаются в крупных (более 1000 работников) компаниях, выходящих в своей деятельности за пределы одной страны ЕС1240. В менее крупных компаниях – с числом работников 50 и более – проведение процедур информирования и консультаций в ЕС обязательно после принятия Директивы 2002 г.1241 Второй механизм обеспечивает вовлечение работников в управление предприятиями путем участия их представителей в наблюдательных советах и советах директоров. В 2001 г. в ЕС была принята Директива об участии работников в управлении «Европейскими компаниями»1242 (№ 2001/86/ЕС)1243. В этой директиве предусматривается, что нормы, касающиеся участия работников в управлении такой «Европейской компанией», не должны быть хуже для работников, чем те, которые предусмотрены их национальным законодательством.

На примере этих актов можно увидеть двойное взаимодействие национального и наднационального правового регулирования труда. Изначально процедуры информирования и консультаций, а также вовлечения работников в управляющие органы компаний развивались в «локомотивах» экономики Западной Европы – Германии и Франции. Постепенно они становились обычной практикой и в других западноевропейских государствах1244. После этого на уровне ЕС принимались достаточно гибкие и учитывающие специфику различных национальных правовых систем директивы и регламенты, обобщающие эту практику, устанавливающие ее обязательность для всех стран ЕС. После того как произошло расширение ЕС, в результате чего к нему присоединился ряд государств Восточной Европы с менее развитой экономикой, эти новые члены ЕС были обязаны имплементировать соответствующие акты ЕС в своем национальном трудовом законодательстве1245. То есть правовое регулирование этого вопроса на национальном уровне сначала сформировало наднациональные нормы, которые затем стали основой для модификации национального законодательства других стран ЕС.

В России законодательно установлена и обязанность работодателя «учитывать мнение» представительного органа работников1246, и даже такая форма социального партнерства как «участие работников, их представителей в управлении организацией»1247. Однако механизмы консультаций почти никак не ограничивают свободу работодателя поступать как он считает нужным и несопоставимы со значительно более серьезными и жесткими консультационными и информационными процедурами в ЕС. Система информирования и консультаций, во-первых, подразумевает значительно более широкий круг вопросов, подлежащих обсуждению с представителями работников. Во-вторых, консультации и информирование проводятся, в том числе, по поводу планов работодателя, затрагивающих положение работников, например, в отношении предстоящей реструктуризации бизнеса. Работники узнают об этом заранее и имеют возможность не только высказать свое мнение, но и повлиять на решение работодателя. В-третьих, создание механизма информирования и консультаций, в соответствии с актами ЕС, – это обязанность работодателя. Расходы, связанные с деятельностью непрофсоюзных органов представительства работников, возлагаются на работодателя. Реализуются эти положения ЕС на национальном уровне. Так, французским комитетам предприятия выделяется бюджет в размере 0,2 % от общей суммы расходов работодателя по заработной плате и дополнительные средства на социальную и культурную деятельность на предприятии1248. В российском же законодательстве принятие локальных актов или увольнение работников «с учетом мнения» осуществляется только в тех случаях, когда в организации есть представитель, мнение которого необходимо учесть. Работодатель не обязан ни создавать или содействовать созданию таких органов, ни осуществлять их финансирование. В-четвертых, сама процедура информирования и консультаций в ЕС налагает значительно больше обязательств на работодателя. Например, в соответствии с Директивой 2002 г., важен не только сам факт проведения информирования и консультаций, но и то, что они были проведены с «целью достижения соглашений в отношении решений работодателя…»1249. На национальном уровне эти требования конкретизируются различными способами1250. Так, немецкие производственные советы, создающиеся в организациях с числом работающих пять и более человек1251, имеют право «совместного принятия решений» (нем. – Mitbestimmung) в отношении целого ряда вопросов, относящихся обычно к управленческой компетенции работодателя1252. К таким вопросам относятся вопросы внутреннего распорядка организации и дисциплины труда; начало и окончание рабочего дня, включая перерывы и распределение рабочего времени в течение недели; временные сокращения или увеличение обычной продолжительности рабочего времени; время, место и способ выплаты заработной платы; установление общих принципов в отношении предоставления ежегодных отпусков, составления графика отпусков, установление времени и продолжительности предоставления отпуска конкретному работнику, если между работником и работодателем не достигнуто согласие по этому вопросу; установка и применение технического оборудования, предназначенных для наблюдения за поведением и работой работников; положения о предотвращении несчастных случаев на работе, профессиональных заболеваний и охраны здоровья в предусмотренных законодательством и иными положениями об охране труда рамках, а также многие другие вопросы. Такое совместное принятие решений не считается ограничением конституционного права работодателя на ведение экономической деятельности, как посчитал КС РФ1253 в отношении вопроса, который в значительно меньшей степени связывает работодателя, чем немецкое законодательство. В Германии член производственного совета может быть уволен лишь в исключительных случаях, при наличии таких веских оснований, как грубое нарушение трудовой дисциплины, и только с согласия производственного совета или по решению суда по трудовым спорам. Во Франции комитеты предприятия, состоящие на паритетной основе из представителей работников и работодателей, вообще получают в собственное управление социальные аспекты деятельности работодателя.

В том что касается участия работников в управлении организацией по российскому законодательству, то такое участие вообще ограничивается упоминанием факта этого участия в законе. В Советском Союзе осуществлялась попытка реализации аналогичных механизмов – советов трудовых коллективов (СТК) после принятия в 1983 г. Закона «О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями»1254, однако она не увенчалась успехом. Неудачу внедрения системы СТК в 1980-е гг. можно объяснить тем, что полномочия этих структур были плохо разделены с профсоюзами и администрацией предприятия, в результате чего и руководители организаций, и профсоюзы воспринимали СТК как конкурентов. Кроме того, полномочия СТК были настолько обширны, что зачастую выходили за рамки чисто социально-трудовых отношений. Наконец, системе СТК «не повезло» со временем, когда они стали внедряться в хозяйственную жизнь: они представляли из себя прямо противоположную тогдашнему общественному развитию тенденцию. На фоне разложения социалистической системы хозяйства, повышению автономии предприятий и внедрению либерально-рыночной идеологии, они, наоборот, ограничивали самостоятельность работодателей и выглядели как рудимент советской плановой системы.

Механизмы вовлечения работников в управление организациями, если вводить их дозированно и не связывать предпринимателей «по рукам и ногам», безусловно, существенно способствовали построению социально-ориентированной экономики в России. При этом опыт распространения соответствующих актов ЕС в отношении восточноевропейских государств мог бы быть очень полезным, поскольку системы трудового законодательства этих стран и России имеют схожие корни. При этом можно было бы избежать тех трудностей и ошибок, которые там совершаются при имплементации актов ЕС1255. В «социальной» предвыборной статье В. В. Путин высказал предложение использовать модель немецких производственных советов1256, а после избрания издал указ1257, поручающий Правительству внести изменения в законодательство, обеспечивающее создание таких структур. После этого в научной среде и среди объединений работодателей и профсоюзов России началось активное обсуждение этой проблемы1258. Причем представители профсоюзов опасаются, что производственные советы в России могут быть использованы для подрыва позиций профсоюзов, а мнения работодателей по этому вопросу различаются. В результате в рамках РТК был обсужден и одобрен без поправок проект закона «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части создания в организациях производственных советов»1259, принятие которого ожидается в ближайшем будущем. В нем предлагается закрепить в ТК РФ право работодателя создавать советы из наиболее заслуженных работников для консультаций в отношении развития своего бизнеса. И в настоящее время ничто в законе не запрещает работодателю создавать такого рода советы. Поэтому ничего нового данный проект в правовое регулирование труда не добавит. За исключением названия, никакого отношения к немецким производственным советам, о которых говорилось в предвыборной статье Президента, данный орган не имеет. Никаких прав работников в отношении работодателя в данном проекте закрепить не предлагается. Таким образом, данный проект представляет собой лишь имитацию выполнения поручения Президента РФ, а не его реальное выполнение.

§ 5.3. Сохранение прав работников при смене собственника имущества работодателя

В России в настоящее время вопрос защиты прав работников при смене собственника имущества организации регулируется ст. 75 ТК РФ, где указывается, что такая смена не является основанием для расторжения трудовых договоров с работником, кроме руководителя организации, его заместителя и главного бухгалтера. На недостаточность и неясность положений закона указывают многие авторы1260. М. В. Лушникова и А. М. Лушников справедливо отмечают наличие пробела в ТК РФ, не содержащем среди правовых институтов института правопреемства1261. Из текста ТК РФ неясно, как следует интерпретировать закон в ситуации, когда имущество организации (или его часть) продано другому юридическому лицу.

То, что смена собственника имущества организации не является основанием для расторжения трудового договора, очевидно из ч. 2 ст. 77 ТК, в которой говорится о том, что, помимо перечисленных в ч. 1 этой статьи оснований, трудовой договор может быть прекращен исключительно по основаниям, предусмотренным ТК или иными федеральными законами. Но существует ли правопреемство в отношении трудовых договоров между старым и новым собственниками имущества? Несмотря на то, что Пленум ВС в своем Постановлении от 17 марта 2004 г. № 21262 сделал попытку определить понятие смены собственника имущества работодателя, это не привело к единообразию и простоте судебной практики. В различных делах суды толкуют ст. 75 ТК РФ по-разному применительно к сходным ситуациям1263. Практически всегда решения судов по данному вопросу обжалуются в апелляционной и кассационной инстанции и получают новую правовую оценку, а разбирательство длится по несколько лет.

По данному вопросу на уровне ЕС действует Директива, принятая в 1977 г. и дополненная в 1998 г. (эти Директивы были объединены в общую Директиву 2001 г.), касающаяся сохранения прав работников при передаче предприятия 2001/23/ЕС1264.

Под предприятием по смыслу Директивы 2001 г. понимается юридическое лицо или «техническая оперативная единица». Понятие технической оперативной единицы приблизительно аналогично российскому обособленному структурному подразделению (с учетом того, что соответствующая дефиниция не раскрывается в российском трудовом законодательстве)1265. Директива 2001 г. исходит из того, что техническая оперативная единица, для того чтобы быть признанной в качестве таковой, должна обладать определенной структурной автономией. На национальном уровне (например, в Италии) можно встретить понимание автономии, сводящееся к тому, что «передаваемый сегмент должен хотя бы минимально быть приспособлен для осуществления продуктивной деятельности, которая может быть объективно выявлена (даже судьей, если это необходимо)»1266. Такая автономная единица не обязательно должна обладать самостоятельной структурой, ее приобретатель вполне может самостоятельно осуществлять управление таким предприятием или его подразделением.

Что следует понимать под передачей предприятия – вопрос более сложный1267. Его решению посвящена большая судебная практика Европейского суда справедливости (далее – ЕСС), уполномоченного давать национальным судам государств ЕС разъяснения относительно правильного толкования положений директив ЕС. В одном из дел ЕСС сформулировал признаки, которые, с его точки зрения, свидетельствуют о наличии передачи бизнеса1268. ЕСС указал, что Директива 2001 г. применяется, если выполняются три условия: 1) передача приводит к смене работодателя; 2) передача касается предприятия, бизнеса или части бизнеса; 3) передача является результатом контракта. При этом не обязательно должны существовать договорные отношения между участниками передачи предприятия: Директива применяется и в ситуации, когда каждое из предприятий отдельно заключало договоры, приводящие к оказанию и прекращению оказания услуг.

В процитированном решении ЕСС справедливости обобщил два подхода (или теста), использовавшихся национальными судами для определения того, имел ли место переход предприятия. Первый принято называть тестом деятельности (англ. – activity test). Он заключается в том, что переход считается состоявшимся в том случае, если новый работодатель занимается в основном той же деятельностью, что и старый. Второй тест называется тестом активов (англ. – assets test). Этот тест подразумевает, что переход имеет место в случае, если произошел переход существенной части активов (движимых или недвижимых) от одного работодателя к другому. Оба этих теста были выработаны судами до того, как широкое распространение в экономической деятельности получил аутсорсинг, т. е. передача определенных бизнес-процессов или вторичных функций предприятия для выполнения другой компанией, специализирующейся на таких услугах (например, компания, специализирующаяся на уборке помещений, доставке обедов в офис, выполнении бухгалтерской работы и т. д.). При применении к ситуациям аутсорсинга теста деятельности (например, в отношении труда уборщицы, работавшей в специализированной компании по уборке) переход предприятия практически всегда будет иметь место.

В случае же применения теста активов решение суда будет зависеть от факта перехода активов. Несмотря на то что официальная позиция ЕСС заключается в сочетании обоих тестов, т. е. использовании еще одного, многофакторного теста, на практике из ряда решений ЕСС следует, что он ограничивается только одним из них. Например, в так называемом деле «Сюзен»1269 ЕСС однозначно отказался от использования теста деятельности. Таким образом, суд фактически делит работодателей на две категории: тех, для деятельности которых ключевым фактором являются не материальные активы, а человеческий труд, и всех остальных. Разумеется, этот подход нельзя назвать облегчающим применение Директивы 2001 г. для национальных судов ЕС. Так, в одном из дел1270 национальный суд пришел к выводу о том, что переход собственности по смыслу Директивы не имел места, апелляционный суд принял решение, что переход произошел, а ЕСС – что перехода все-таки не было.

Тем не менее, приведенная система тестов может помочь хотя бы каким-то образом выстроить стороне спора свою позицию в отношении наличия или отсутствия факта правопреемства в отношении трудовых отношений.

Важно, что применение Директивы 2001 г. не может быть препятствием для увольнения работников по экономическим, техническим или организационным причинам, обусловливающим изменения в составе персонала предприятия. Для защиты работников в таких ситуациях в настоящее время действует Директива ЕС 1998 г. о сближении законодательства государств-членов в отношении коллективных увольнений 98/59 ЕС1271.

Это означает, что увольнение работников по экономическим причинам не может быть следствием передачи предприятия, а передача, в свою очередь, не может быть препятствием для такого увольнения.

Очень важно, что в Директиве 2001 г.1272 указывается, что перед проведением реорганизации предприятия работодатель обязан проинформировать о ней представителей работников и провести с ними соответствующие консультации. Информирование и консультации должны быть осуществлены в отношении: даты или предполагаемой даты передачи; причин передачи; юридических, экономических и социальных последствий для работников; мер, которые предполагается предпринять в отношении работников. Такая информация должна быть предоставлена «достаточно заблаговременно». Обязанность информирования возлагается и на старого, и на нового работодателя. Представительные органы по консультированию и информированию работников (производственные советы) сохраняют свой статус и у нового работодателя.

Таким образом, очевидно, что проблема сохранения прав работников при смене собственника имущества работодателя достаточно сложна и для государств ЕС. Тем не менее, выработанная на наднациональном уровне система критериев и гарантий для работников при переходе предприятия очень перспективна для адаптации в России не только в рамках текста ТК РФ, но и для разъяснения в соответствующем акте Верховного суда РФ. Дела, связанные с сохранением прав работников при передаче бизнеса, рассматриваются и в ЕСПЧ в отношении государств-членов СЕ1273.

§ 5.4. Дистанционный труд

В последние десятилетия в мире очень широко распространяется такая форма трудовых отношений как дистанционный труд. Согласно данным социологических опросов1274, в США более 2 % работников (2,8 млн. человек), не считая самозанятых работников и неоплачиваемых волонтеров, считают дом своим основным местом работы. В ЕС в 2005 г. было проведено масштабное исследование дистанционного труда, в ходе которого было установлено, что в 27 странах ЕС и Европейской экономической зоны около 7 % работников вовлечены в дистанционные формы труда одну четверть своего рабочего времени и более, а 1,7 % работников работают дистанционно почти все свое рабочее время1275. Какой-либо достоверной социологической информации о распространенности этого явления в России в настоящее время не имеется, но очевидно, что это очень быстро растущий сегмент трудовых отношений.

В научный оборот введен особый термин «телеработа» и «телеработник»1276, подразумевающий, что ключевая особенность таких трудовых отношений заключается в использовании компьютерной техники. Поэтому принято даже употреблять термин «компьютерное надомничество»1277. На самом деле определяющей особенностью такого рода трудовых отношений можно назвать не использование работником компьютера и не нахождение его у себя дома, а выполнение любой работы, связанной с той или иной формой информации, и выполнение этой работы вне места нахождения работодателя. По сути место выполнения работы в этой ситуации может быть любым, и, соответственно, такую работу вряд ли корректно именовать надомничеством. В связи с этим трудно согласиться с предложениями объединить эти понятия надомничества и дистанционного труда в трудовом законодательстве1278.

Дистанционный труд утрачивает многие характерные признаки трудового отношения: работник не находится под непосредственным контролем работодателя, поэтому и вопросы трудовой дисциплины, и охраны труда (возможность работодателя ее обеспечить) и взаимной ответственности сторон оказываются под вопросом. Такие отношения носят «пограничный» характер между гражданским и трудовым правом, поскольку не всегда легко определить предмет отношений: труд как процесс или результат труда. Часто дистанционные работники работают сразу для нескольких работодателей. В связи с этим разграничение между самозанятыми лицами и работниками, вступившими в трудовые отношения, становится особенно сложным1279. В силу этого обстоятельства в трудовом праве экономически развитых стран в последние годы намечается интересная тенденция, связанная с попытками распространения норм трудового законодательства на так называемых «зависимых самозанятых лиц»1280, например, мелких фермеров, поставляющих товары для крупных торговых сетей и т. п.

В 1996 г. МОТ приняла Конвенцию № 177 и Рекомендацию № 184 о надомном труде. Хотя название этих актов связано с надомным трудом, на самом деле, как следует из понятия надомников, дающегося в ст. 1 Конвенции, речь идет как раз о дистанционных работниках, т. е. тех лицах, которые выполняют свою работу вне помещений работодателя. Даже если работник формально работает по гражданско-правовому договору, но находится в экономической зависимости от работодателя, он считается надомным работником с точки зрения Конвенции № 177.

Согласно положениям Конвенции1281, государства обязаны принимать, проводить и периодически пересматривать национальную политику в области надомного труда, направленную на улучшение положения надомников, консультируясь при этом с наиболее представительными организациями работодателей и работников, а также с организациями, занимающимися проблемами надомников, и с организациями работодателей, предоставляющих работу надомникам, где таковые существуют.

Как указывается в ст. 4 Конвенции, национальная политика в области надомного труда должна по мере возможности содействовать равенству в обращении между надомниками и другими наемными работниками с учетом особенностей надомного труда. В частности, должно поощряться равенство в отношении: права надомников на создание организаций или вступление в организации по их собственному выбору и на участие в деятельности таких организаций; защиты от дискриминации в области труда и занятий; защиты в области безопасности и гигиены труда; оплаты труда; защиты посредством установленных законодательством систем социального обеспечения; доступа к профессиональной подготовке; минимального возраста приема на работу или допуска к трудовой деятельности; защиты материнства. В ст. 7 Конвенции1282 содержится также важное указание на то, что национальное законодательство о безопасности и гигиене труда применяется и к надомному труду, принимая во внимание его особенности.

На уровне ЕС в 2002 г. социальными партнерами было заключено Рамочное соглашение о телеработе между Европейской комиссией и европейскими объединениями профсоюзов и работодателей1283. Это соглашение различными способами реализуется в государствах-членах ЕС1284. В ст. 6 Соглашения говорится о необходимости охраны частной жизни дистанционных работников1285. Как указывается в этой статье, установка оборудования для наблюдения за деятельностью дистанционных работников допускается только в соответствии с положениями Директивы ЕС 90/270/EEC о минимальных требованиях охраны труда при работе с оборудованием с видеомониторами1286. Данная норма связана с повышенной озабоченностью работодателей в отношении находящихся вне их контроля дистанционных работников.

В соответствии со ст. 5 Соглашения, работодатель несет ответственность за принятие необходимых мер, направленных на сохранность предоставленных дистанционным работникам для профессиональной деятельности данных, в частности, в электронном виде. В ст. 1 °Cоглашения указывается, что дистанционные работники в этом вопросе должны обладать равными возможностями с основными работниками. Кроме того, в этой статье указывается, что дистанционные работники должны проходить необходимое обучение в отношении технического оборудования, которое им предоставляется. Помимо этого, руководители дистанционных работников и их непосредственные сослуживцы должны обучаться практике данной формы работы и управлению телеработой. В Соглашении существует и ряд других норм, защищающих эту категорию работников.

Во внутреннем российском законодательстве никаких специальных норм, касающихся дистанционных работников до недавнего времени не предусматривалось. В 2010 г. РСПП сделал предложения по модификации российского трудового законодательства1287. Среди в целом юридически безграмотных и сомнительных с моральной точки зрения предложений РСПП по модификации ТК РФ, серьезного обсуждения заслуживает, пожалуй, лишь идея о регулировании дистанционного труда. Однако вариант правового регулирования данной проблемы, предложенный РСПП, лишь усиливал дискриминационный характер положения дистанционных работников, императивно предписывая заключение с такими работниками срочных трудовых договоров. При этом не решалось никаких проблем, связанных с применением труда дистанционных работников и возникающих у работодателей.

Ситуация изменилась весной 2013 г., когда был принят закон о внесении новой главы 491 в ТК РФ и изменении Федеральных законов «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»1288 и «Об электронной подписи»1289. Новый закон решает существенную часть вопросов, связанных с правовым регулированием труда дистанционных работников. Самой главной его положительной отличительной чертой можно назвать четкую фиксацию в законе того факта, что отношения между сторонами дистанционного трудового договора регулируются именно нормами трудового права. В статьях 3121–2 ТК РФ рассматриваются вопросы, связанные с оформлением трудовых отношений путем обмена электронными документами, облегчаются формальности, связанные с оформлением трудовых отношений, включая отмену необходимости ведения трудовых книжек. В ст. 3123 ТК РФ работодатель освобождается от большинства обязанностей, связанных с охраной труда дистанционных работников1290. А в ст. 3124 ТК РФ снимаются ограничения, связанные с рабочим временем дистанционных работников, за исключением отпусков. Эти изменения обусловлены характером трудовых отношений по использованию дистанционного труда, связанных с фактической невозможностью для работодателя обеспечивать охрану труда и учет фактически отработанного времени в местах, находящегося вне его контроля.

Однако каких-либо специальных норм, направленных на защиту дистанционных работников, в новом законе, к сожалению, не предусмотрено. Например, не принято норм, аналогичных защите дистанционных работников от мониторинга со стороны работодателя, аналогичных предусмотренным в Рамочном соглашении ЕС 2002 г. Кроме того, вызывает недоумение 3125 ТК РФ, позволившая прекращать трудовые договоры с дистанционными работниками по основаниям, предусмотренным трудовым договором. Эта норма введена явно по аналогии с надомниками1291, но в обоих случаях целесообразность введения такого основания для прекращения трудового договора весьма сомнительна. Получается, что надомники и дистанционные работники почему-то как бы приравниваются к руководителям организации, хотя очевидно, что работодатель в данном случае явно не нуждается в такой же гибкости в отношении увольнения этих работников, как в случае с руководителями, самостоятельно принимающими управленческие решения, от которых целиком зависит сохранность собственности работодателя. В отличие от внутреннего российского законодательства, в международных актах, касающихся труда надомников, ничего не говорится об упрощении процедуры увольнения этой категории работников. Представляется, что эта норма носит дискриминационный характер в отношении этой категории работников.

Важнейший вопрос, который должен быть решен в отношении дистанционного труда в национальном законодательстве – это распространение норм трудового права даже на тех дистанционных работников, которые формально не заключали трудовых договоров, но находятся в экономической зависимости от работодателя, как предусмотрено Конвенцией МОТ № 177.

В целом новый закон вряд ли можно признать поощряющим равенство в отношении ключевых условий труда таких работников, как предусмотрено в ст. 4 Конвенции № 177.

§ 5.5. Работники-мигранты и гармонизация трудового законодательства в рамках проекта евразийской интеграции

Наиболее важным международным актом, касающимся работников-мигрантов, можно назвать принятую в рамках ООН Международную конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и их семей 1990 г.1292 Эта Конвенция во многом основывается на более ранней международной конвенции, принятой в рамках СЕ – Европейской конвенции o правовом статусе трудящихся-мигрантов 1977 г.1293 – Россия не участвует ни в одной из этих двух конвенций, что неудивительно, поскольку большинству их требований внутреннее российское законодательство не соответствует. Впрочем, и другие государства-члены ООН и СЕ достаточно осторожно подходят к принятию обязательств по этим актам1294.

В Конвенции 1990 г. есть ряд прав работников-мигрантов, которые явно следовало бы воспроизвести во внутреннем законодательстве России. К ним можно отнести: недопустимость коллективной высылки работников-мигрантов; необходимость рассмотрения каждого случая высылки в индивидуальном порядке и только на основании решения компетентного органа, уполномоченного законом1295. При этом решение о высылке должно быть предоставлено работнику на языке, который он понимает. До осуществления высылки работник-мигрант должен иметь возможность урегулировать любые претензии, связанные с причитающейся ему заработной платой или иными платежами. В случае высылки работник и члены его семьи не должны нести расходы, связанные с высылкой1296. Важны также закрепленные в Конвенции 1990 г. недопустимость ухудшения положения работников-мигрантов по сравнению с работниками страны пребывания в вопросе оплаты и других условий труда1297, право вступать и участвовать в деятельности профсоюзов наравне с работниками страны пребывания1298, а также некоторые иные права. Со стороны структуры ООН – КЭСКП – звучат предложения1299 в адрес России, направленные на облегчение регистрации, пребывания и получения права на работу для работников-мигрантов.

Однако некоторые иные положения Конвенции не настолько бесспорны. Например, в ст. 54 Конвенции, помимо прочего, указывается, что работникам-мигрантам устанавливается равный режим с гражданами государства работы по найму в отношении: a) защиты против увольнения; b) пособий по безработице; c) доступа к программам общественных работ, проводимых в целях борьбы с безработицей. И хотя эти права предоставляются с учетом разрешительного порядка допуска иностранных работников на внутренний рынок труда, не очень понятно, почему меры, направленные на обеспечение занятости и улучшение положения безработных, должны распространяться на иностранцев. Это противоречит идее приоритета для собственных граждан на рынке труда, составляющей неотъемлемый элемент национальной политики в области занятости1300. Поскольку Конвенция 1990 г. не допускает частичной ратификации отдельных ее положений, вряд ли имеет смысл в обозримой перспективе ее ратифицировать.

Вопрос о предоставлении работникам-мигрантам прав, уравнивающих их с работниками – гражданами принимающего государства, очень болезненный. Он связан с тем, что иностранные работники конкурируют с национальной рабочей силой на рынке труда. В настоящее время российский рынок труда в части неквалифицированной низкооплачиваемой работы переполнен работниками-мигрантами из более бедных стран бывшего СССР, подавляющее большинство из которых работает нелегально1301. Это серьезнейшая проблема для рынка труда. Выгоду из этой ситуации получают недобросовестные работодатели, использующие нелегальных мигрантов почти как рабскую рабочую силу.

Либеральные экономисты1302 призывают к большей открытости российского рынка труда для иностранцев, утверждая, что российские работники в любом случае не соглашаются на непрестижные и низкооплачиваемые места, занимаемые мигрантами, а бедственное положение мигрантов, обусловленное их нелегальным статусом, вызвано строгостью миграционного законодательства. Эта аргументация содержит в себе полуправду, влекущую ложные выводы. Действительно, полная либерализация миграционного законодательства приведет к улучшению положения мигрантов. Но российские работники не конкурируют с мигрантами не потому, что они ни при каких условиях не готовы занимать соответствующие рабочие места, а по той причине, что условия, которые предлагаются работодателями в настоящее время, учитывают наличие предложения труда со стороны нелегалов. Если российским работникам предложить достойную оплату и условия труда, они согласятся работать на тех местах, которые сейчас заняты мигрантами. Нелегальные мигранты соглашаются на такие условия работы лишь по причине катастрофической бедности их собственных государств, и в этом отношении России не следует фактически объединять свой рынок труда (и, соответственно, условия труда на нем) с беднейшими государствами.

В связи со сказанным очень важно, что в конце 2011 г. президентами России, Белоруссии и Казахстана была подписана Декларация о евразийской экономической интеграции1303, в которой было объявлено о создании Единого экономического пространства (ЕЭП). С 1 января 2012 г. Единое экономическое пространство начало функционировать и, помимо учреждения единой таможенной территории, включило в себя и свободу перемещения работников на территории трех стран1304. Ведущие политики стран-участниц объявляют о намерении создать к началу 2015 г. на основе этого пространства Евразийский экономический союз с перспективой превращения его в Евразийский союз – глубокое конфедеративное объединение1305. Обсуждается вовлечение в региональный интеграционный процесс и других соседних государств. Экономическая и, возможно, в дальнейшем, – политическая, интеграция постсоветских государств – явление в современном мире не уникальное. Оно отражает общую тенденцию замены биполярной модели мироустройства, существовавшей во время Холодной войны, сначала на однополярную модель, в которой доминировали США, а затем на многополярную систему взаимоотношений между несколькими крупными региональными объединениями государств. Экономическая и политическая интеграция происходит и в Азии, и в Южной, и в Северной Америке, и в Африке. Заметен явный процесс смены тенденции экономической и политической глобализации, происходившей в 1990-е гг., на регионализацию мира1306.

Из всех регионов мира глубже всего процесс региональной интеграции зашел в ЕС. Кроме того, можно утверждать, что государства, входящие в «ядро» ЕС – так называемые «старые государства-члены», вошедшие в него до расширения в 2004 и 2007 гг., представляют из себя одновременно и наиболее социально-ориентированные государства мира с хорошо развитыми системами трудового права. Не секрет также и то, что процесс создания Евразийского Союза осуществляется с явной оглядкой на модель, сложившуюся в ЕС. В связи с этим очевидно, что при анализе перспектив интеграции трудового законодательства на евразийском пространстве, как позитивный, так и негативный опыт ЕС представляет собой самый значительный интерес для использования наиболее удачных наработок и избежания сделанных соседями ошибок.

Объединять трудовое законодательство в рамках ЕЭП и проще, и сложнее, нежели в масштабе ЕС. Однако относительная простота связана с прошлым государств-членов, а относительная сложность – с настоящим.

Интегрировать законодательство государств-членов ЕЭП технически проще, чем в ЕС: правовые системы всех государств-членов имеют свои корни в СССР, юристы всех государств привыкли к одним и тем же правовым конструкциям и говорят на русском языке. Несмотря на то, что государства ЕЭП уже более 20 лет независимы и большинство важнейших нормативных правовых актов в сфере труда, были приняты уже в постсоветский период, во всех странах действуют трудовые кодексы со схожей структурой, отдельные законы также во многом похожи друг на друга. По сравнению с Россией, казахстанское трудовое законодательство в большей степени ориентируется на рыночный либерализм1307, а белорусское – на административные методы управления1308, но сходства в национальных системах этих стран значительно больше, чем различий1309.

С другой стороны, гармонизация трудового законодательства в ЕЭП более затруднена, нежели в ЕС по чисто политическим причинам. Страны ЕС долгое время двигаются в сторону объединения Европы в одно государство под воздействием и политических, и экономических сил. На постсоветском же пространстве до сих пор очень сильна центробежная тенденция, спровоцированная распадом СССР. Кроме того, несмотря на разницу размеров государств ЕС, среди них нет одного государства, которое бы явно доминировало по отношению к другим. Россия же, даже в рамках более широкого регионального объединения – Европейско-азиатского экономического сообщества (ЕврАзЭС) включает более 79 % населения и почти 84 % территории1310. Применительно к трем нынешним государствам-участникам ЕЭП эта диспропорция еще больше. Поэтому и политики, и население других государств ЕЭП воспринимают интеграцию во многом не как объединение, происходящее в ЕС, а как присоединение к России. Вероятно именно с этим следует связывать очень низкие темпы объединительных процессов в рамках всех региональных объединений, центром которых выступает Российская Федерация.

Представляется, что важнейший урок, который государства ЕЭП должны усвоить на примере ЕС, – это осторожность в вопросе расширения территории интеграции. Объединение экономических, политических и правовых систем в Европе шло довольно медленно и осторожно, начиная с 1951 г., когда было создано Европейское объединение угля и стали, объединявшее лишь Францию, Италию, ФРГ, Бельгию, Нидерланды и Люксембург. В течение десятков лет европейская интеграция шла достаточно медленно и касалась лишь наиболее экономически развитых стран региона в Западной Европе. Параллельно с территориальным расширением происходило и увеличение компетенции наднациональных структур. В первые 53 года интеграции объединение осуществлялось поступательно. Экономика более бедных стран (Греции, Испании и Португалии) относительно безболезненно поглощалась значительно превосходящей их по размерам экономикой более богатых стран1311. Резкий перелом этой тенденции произошел в 2004 г., когда к имевшимся на тот момент 15 странам ЕС присоединилось сразу 10 восточно- и южно-европейских государств, а в 2007 г. в ЕС вступили Болгария и Румыния. Население «старых» 15 стран ЕС, составляющее (по данным 2011 г.) 400,3 млн. человек при среднем номинальном ВВП на душу населения (также на 2011 г.) 40,1 тыс. долларов США1312, было «разбавлено» 100,1 млн. человек – граждан «новых» стран-членов со средним ВВП 13,57 тыс. долларов. Еще до начала мирового экономического кризиса, начавшегося в 2008 г., рынок труда и система отношений в сфере труда столкнулась с серьезнейшей проблемой разрыва уровня жизни между «старыми» и «новыми» государствами. После того как рынок труда «большого ЕС» стал открываться для «новых» членов, работодатели и заказчики в «старых» странах получили возможность использовать рабочую силу из более бедных государств в несколько раз дешевле, чем собственных работников. Под угрозой оказались социальные стандарты более богатых «старых» стран, складывавшиеся в течение десятков лет. Это вызвало протесты профсоюзов, а также политических партий левого фланга и противников европейской интеграции. В трудовом праве этот конфликт был наиболее заметен в резонансных делах «Лаваль»1313 и «Викинг»1314, рассмотренных ЕСС в 2007 г. и вызвавшим такой шквал эмоций и обсуждений, что эти дела стали одной из самых обсуждаемых тем в современном трудовом праве ЕС1315. Некоторые специалисты утверждали, что от решения по делам «Лаваль» и «Викинг» зависит не только будущее европейского профсоюзного движения, но и будущее ЕС в целом1316. Уже после вынесения решения по делам «Лаваль» и «Викинг», Европейский Парламент принял резолюцию, основанную на материалах этого дела, и цитирующую соответствующее судебное решение1317. Проблема еще больше обострилась после начала финансового кризиса. В настоящее время вообще непонятно, сможет ли ЕС пережить финансовый кризис, сохранив единую валюту и рынок труда.

Представляется, что не стоит повторять ошибку ЕС, связанную со слишком быстрым территориальным расширением и включением в состав своей экономики намного более бедных государств. Возможно, исключения допустимы для стран с совсем небольшим населением, которое не сможет существенно «разбавить» социальные стандарты, сложившиеся в Беларуси, Казахстане и России. С учетом нестабильности мировой экономики в процессе интеграции, вероятно, стоит сделать основную ставку не на включение как можно большего количества участников из числа стран, входивших в СССР, а на глубину интеграции. Только после создания достаточно монолитной экономической, политической и правовой структуры другим странам можно предлагать присоединяться к объединению на условиях принятия соответствующих стандартов. Трем странам ЕЭП нет смысла копировать методологию гармонизации трудового права ЕС, заключающуюся в принятии директив, касающихся отдельных аспектов отношений в сфере труда1318. В силу большей общности правовых традиций, три государства вполне в состоянии выработать единый трудовой кодекс, который бы учитывал лучшие наработки сложившегося на территории этих стран трудового законодательства и устранял бы имеющиеся недостатки.

Многочисленные направления для включения новых норм в перспективное региональное трудовое законодательство ЕЭП с учетом МТС приводятся в предыдущих параграфах настоящей главы.

В отношении соседних государств, с которыми установлен безвизовый режим, но они в настоящее время не входят в состав ЕЭП, представляется необходимым увеличение контроля за соблюдением миграционного законодательства, в том числе, возможно, введение визового режима с отдельными странами – массовыми экспортерами нелегальной рабочей силы. Одновременно с этим в отношении имеющихся мигрантов (в том числе, нелегальных) следует применять гуманные международные нормы, обеспечивающие их достойное существование на территории нашей страны. Конвенция ООН 1990 г. не препятствует такому контролю, о чем прямо указывается в ее тексте1319. Ужесточение режима въезда в страну будет только подталкивать эти страны к вхождению в ЕЭП, поскольку в этом случае они будут лишены важнейшего рынка труда и источника доходов, которым для них является Россия.

§ 5.6. Проблема заемного труда и деятельность частных агентств занятости

Деятельность частных агентств занятости в течение всего времени существования МОТ вызывала и до сих пор вызывает очень много споров. Международно-правовое регулирование этого вопроса в рамках МОТ в течение XX в. претерпело значительную эволюцию: в 1933 г. Конвенция о платных бюро найма (№ 34) установила запрет на деятельность таких агентств; в 1949 г. в Конвенции № 96 деятельность частных агентств занятости была легализована в определенных и строго ограниченных случаях; наконец, в 1997 г. МОТ были приняты Конвенция № 181 и Рекомендация № 188 о частных агентствах занятости. Высказывается мнение, что принятие Конвенции № 181 – это первый в истории МОТ и необоснованный отказ от курса на защиту интересов работников1320. В Конвенции № 181 указывается1321, что одна из целей Конвенции состоит в том, чтобы в рамках ее положений частные агентства занятости получили возможность действовать, а работники, пользующиеся их услугами, были защищены. Причем под частным агентством занятости по смыслу Конвенции понимается, помимо прочего, независимое от государства физическое или юридическое лицо, оказывающее услуги, состоящие в найме работников с целью предоставления их в распоряжение третьей стороны, которая может быть физическим или юридическим лицом («предприятие-пользователь»), устанавливающим им рабочие задания и контролирующим их выполнение1322. Речь в данном случае идет о легализации в конвенции так называемого заемного труда (более официальное название на английском языке – temporary agency work, т. е. труд в агентствах временной занятости). Под заемным трудом понимаются трехсторонние отношения, когда работник, обращаясь в агентство занятости, вступает с этим агентством в трудовые отношения и направляется для осуществления своих трудовых обязанностей к работодателям-пользователям, т. е. фактическим работодателям этого работника1323.

В 2008 г. в ЕС была принята Директива о труде в агентствах временной занятости 2008/104/ЕС1324, посвященная проблеме заемного труда. Причем принятие Директивы воспринимается в ЕС как победа профсоюзов, поскольку заемный труд уже фактически легализован практически во всех странах «старой Европы» (т. е. 15 странах Европейского союза – до его расширения в 2004 г.). Принятию Директивы предшествовали более 10 лет сложных переговоров между социальными партнерами на уровне ЕС. В ходе переговоров выяснилось, что «камнем преткновения» для социальных партнеров стал принцип одинакового положения заемных и обычных работников: профсоюзы категорически настаивали на том, что в директиве должны содержаться положения, уравнивающие заемных и «классических» работников, а объединения работодателей не были к этому готовы. Именно этот принцип – запрет дискриминации заемных работников по отношению к обычным – положен в основу Директивы 2008/104/ЕС1325, поэтому ее принятие вызвало одобрение со стороны Европейской конфедерации профсоюзов (ETUC). Директива 2008 г. не ставит своей целью комплексно урегулировать все права и обязанности субъектов отношений по заемному труду, а исходит из того, что национальное трудовое законодательство стран ЕС в любом случае распространяется в полном объеме на заемных работников. Задача Директивы – соотнести положение заемных и обычных работников.

Помимо общего закрепления принципа равенства заемных и обычных работников, в Директиве есть и нормы-изъятия1326. В п. 2 ст. 5 говорится о том, что государства-члены ЕС имеют право после проведения консультаций с социальными партнерами установить исключения из принципа равного обращения с заемными работниками в отношении платежей, которые делаются этими агентствами заемным работникам в периоды между их работой на предприятиях-пользователях. Существенное изъятие из принципа равного обращения – право государств ЕС после проведения консультаций с профсоюзами и объединениями работодателей на национальном уровне разрешать заключение социально-партнерских соглашений, в которых, при общем обеспечении защиты работников агентств временной занятости, будут предусматриваться отклонения от принципа равного обращения1327.

Ст. 7 Директивы касается представительства заемных работников с помощью профсоюзов и производственных советов. Государствам ЕС предоставляется выбор между двумя моделями регулирования коллективных трудовых прав работников агентств временной занятости: в соответствии с первой моделью работники агентств временной занятости учитываются с точки зрения подсчета необходимого для представительства их интересов минимума работников в рамках агентства временной занятости. Если количество работников в агентстве временной занятости равно или превышает предусмотренный национальным законом минимум для создания производственного совета, производственный совет должен быть создан в агентстве временной занятости на тех же условиях, что и у обычного работодателя. Вторая модель предусматривает, что работники агентств временной занятости должны учитываться при исчислении соответствующих минимумов на предприятии-пользователе. То есть производственные советы создаются в таких предприятиях на основе представительства как обычных, так и заемных работников. Государства ЕС имеют возможность применения как обеих моделей представительства работников одновременно, так и выбора какой-либо одной модели.

В пар. 20 преамбулы к Директиве 2008 г. отмечается, что ее положения не могут использоваться для ограничения положений национального законодательства стран ЕС, запрещающих использование работников агентств временной занятости для замены бастующих1328. Однако императивного запрета на такое использование в Директиве не содержится. Следует отметить, что в Конвенции МОТ № 181 о частных агентствах занятости также не удалось согласовать такую норму, и она нашла отражение лишь в Рекомендации № 1881329.

Несмотря на защитный характер Директивы 2008 г., после начала экономического кризиса использование работодателями схемы найма работников через посредничество частных агентств занятости, по утверждению авторитетного немецкого специалиста по трудовому праву – В. Дойблера1330, нанесло сильный удар по трудовым правам и в относительно мало затронутой кризисом стране – Германии.

Конвенция же МОТ № 181 – это акт, налагающий меньшее количество обязательств на агентства и работодателей по сравнению с Директивой ЕС и, таким образом, оставляющий большее пространство для ущемления прав работников. В Конвенции не содержится общего принципа запрета дискриминации заемных работников по отношению к обычным. Вместо этого устанавливается принцип бесплатности услуг агентств для работников, хотя и из этого принципа на национальном уровне делаются изъятия1331. Кроме того, перечисляются наиболее базовые права таких работников, которые не должны нарушаться (право на свободу объединения, запрет детского труда, расплывчатые ограничения в отношении обработки персональных данных работников и др.).

С момента принятия Конвенции МОТ № 181, она была ратифицирована 26 государствами. В России по поводу перспектив ратификации Конвенции № 181 еще в 2004 г. проходили специальные парламентские слушания, отразившие накал противоречий в обществе по поводу этой проблемы. Россия не ратифицировала данную Конвенцию. Легальное использование заемного труда по российскому трудовому законодательству невозможно: в соответствии с ТК РФ трудовое отношение – это отношение между двумя, а не тремя сторонами. Тем не менее, несмотря на фактическую незаконность заемного труда, он широко практикуется в России, а доказать в суде факт наличия заемного труда очень сложно: скорее всего суд признает работодателем то лицо, с которым формально заключен трудовой договор, т. е. частное агентство занятости.

Преимущества заемного труда для бизнеса очевидны: вместо того, чтобы организовывать новые полноценные рабочие места, предприниматели могут «арендовать» работников у агентства занятости, имея возможность в любой момент без каких-либо компенсаций избавиться от ненужного работника. Как правило, заемные работники занимают должности, не требующие высокой квалификации, и оплата их труда ниже, чем у «полноценных» работников данного работодателя. В пользу использования заемного труда выдвигается также тот аргумент, что работники, которые в другой ситуации не могли бы получить вообще никакой работы (например, студенты, которые могут работать лишь несколько часов в неделю в свободное от учебы время), имеют возможность трудоустроиться хотя бы в качестве заемных работников.

Против легализации заемного труда традиционно выступают профсоюзные организации. Во-первых, положение заемных работников с точки зрения защиты их прав существенно хуже, чем положение традиционных работников; во-вторых, что не менее важно, заемные работники не состоят в профсоюзах и не выплачивают профсоюзных взносов. За счет увеличения доли заемных работников уменьшается уровень профсоюзного членства. Социологические исследования показывают1332, что большинство заемных работников не удовлетворены своим статусом и предпочли бы работать по «обычным» стабильным трудовым договорам. Заемные работники работают в сравнительно худших условиях, они в меньшей степени контролируют ту работу, которой занимаются; их труд, как правило, менее квалифицированный, они значительно реже проходят программы повышения квалификации и переобучения персонала. Охрана труда таких работников осуществляется хуже; с ними происходит большее количество несчастных случаев на производстве. За ту же самую работу, что выполняется обычными работниками, оплата заемных работников ниже; кроме того, они лишены разного рода надбавок, связанных с работой у конкретного работодателя. Труд заемных работников намного более нестабилен, чем в обычных условиях. Например, во Франции средняя продолжительность работы заемного работника – всего две недели. При этом работа в агентствах временной занятости – это наиболее быстрорастущий вид атипичных трудовых отношений в Европейском союзе в течение последних двадцати лет. В Дании, Испании, Италии и Швеции использование заемного труда за последние годы увеличилось впятеро, а в других странах ЕС их использование увеличилось, по крайней мере, в два раза1333.

В российском трудовом праве заемный труд – это предмет достаточно острых споров. Проблеме легализации заемного труда посвящаются диссертационные исследования1334. Группа ученых во главе с проф. И. Я. Киселевым в 2004 г. написала программную статью о необходимости легализации заемного труда1335, их мнение разделяют и другие известные специалисты в области трудового права1336. Среди противников заемного труда также весьма авторитетные ученые. Так, проф. А. Ф. Нуртдинова считает легализацию заемного труда не только неоправданной с правовой точки зрения, но и абсолютно безнравственной с точки зрения морали1337. Несколько лет назад представители объединений работодателей предложили для рассмотрения Государственной Думой проект Федерального закона «О защите прав работников, нанимаемых частными агентствами занятости с целью предоставления их труда третьим лицам»1338. Несмотря на то, что в названии этого законопроекта говорилось о «защите прав работников», защищались в нем интересы исключительно работодателей. Основная цель законопроекта заключалась в легализации схемы заемного труда. Этот проект вызвал жесткие возражения со стороны профсоюзов и правозащитников1339 и не был принят.

В настоящее время готовится к принятию во втором чтении законопроект, касающийся правового регулирования заемного труда. Первый его вариант, известный, по имени предложивших его депутатов Государственной Думы, как проект Исаева-Тарасенко1340, предусматривал запрет заемного труда, кроме случаев, когда работник выполнял работы в компании, пользующейся его трудом, по договору, заключенному между организацией-пользователем и его работодателем1341. Ко второму чтению ситуация серьезно изменилась. Как это уже не единожды1342 сделано в ТК РФ, в текст предлагается ввести громкую популистскую декларацию, сопровождающуюся дезавуирующим эту декларацию уточнением. ТК РФ предлагается дополнить статьей 4.1, начинающейся со слов о том, что «заемный труд запрещается». Однако дальше разъясняется, что к заемному следует относить действия, осуществляемые с целью ограничения прав и гарантий, полагающихся работнику по закону. Очевидно, что бремя доказывания этой цели будет возлагаться на работника. Доказать наличие или отсутствие такой цели у работодателя будет практически невозможно, а следовательно, под запрет не будут подпадать практически никакие действия, связанные с заемным трудом. Если первый вариант законопроекта запрещал частным агентствам занятости выступать в качестве работодателя, т. е. фактически осуществлять то, что принято называть заемным трудом, то новый вариант именно эту деятельность и легализует. Легализация заемного труда в нынешних российских условиях представляется весьма опасной, поскольку практически невозможно представить себе, как на практике будет осуществляться принцип неухудшения условий труда заемных работников по сравнению с обычными. А без этого ни о какой легализации заемного труда и речь не должна вестись.

Заключение

Проведенное исследование эффективности норм МТП позволяет сформулировать ряд выводов.

1. Понятие «международное трудовое право» предложено определять в широком и узком смысле. В широком смысле, как область научного познания и учебная дисциплина, МТП объединяет в себе разнородные элементы и может быть определено как система правовых актов в сфере труда, применяющихся шире рамок одного государства. В узком смысле МТП может быть определено как одна из отраслей международного права, касающаяся регулирования отношений между государствами по поводу трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений.

2. Определен статус рекомендательных международных актов в сфере труда. Сами по себе рекомендательные акты в сфере труда нельзя признать источником права, но они могут свидетельствовать о существовании международного обычая по соответствующему вопросу, в свою очередь, относящегося к источникам права.

3. Исследован статус императивных норм общего международного права (jus cogens) в МТП. Предлагается говорить о нормах jus cogens, уже состоявшихся в качестве таковых, признаком чего являются авторитетные прямые указания на это международных судебных органов. К ним в настоящее время можно отнести лишь запрет дискриминации в области труда и занятий и запрет рабства, как радикальной формы принудительного труда. Остальные правовые нормы и принципы в сфере труда, обсуждаемые в доктрине трудового права и даже закрепленные в Декларации МОТ 1998 г. об основополагающих принципах и правах в сфере труда1343, следует считать нормами и принципам, обладающими потенциалом стать нормами jus cogens в МТП в перспективе.

4. Акты аутентичного толкования международных договоров в сфере труда следует признавать источником МТП в тех случаях, когда государства в течение многолетней повторяющейся практики демонстрируют opinio juris, т. е. отношение к этим актам как обязательным для себя международным обычаям.

5. Эффективность норм МТП определяется как показатель того, в какой степени выполняются поставленные перед ними цели и задачи. При этом эффективность МТП в целом следует понимать шире, поскольку она касается и того, насколько эффективно МТП справляется со своей задачей по выработке правовых норм.

6. Для определения эффективности норм МТП предложено оперировать понятиями критериев и факторов эффективности. Под критериями понимаются признаки, по которым оценивается эффективность норм МТП. Под факторами понимаются обстоятельства, оказывающие то или иное позитивное или негативное влияние на эффективность норм МТП.

7. Сделан вывод о существовании внешних и внутренних критериев эффективности норм МТП. Внешние критерии эффективности связаны с международно-правовым аспектом функционирования МТП, в то время как внутренние критерии связаны с взаимодействием между МТП и системами внутреннего права отдельных стран. Под внешними критериями при этом понимается, во-первых, выработка МТС (эффективность выработки норм МТП), и, во-вторых, готовность субъектов МТП принимать на себя обязательства в отношении норм (эффективность принятия обязательств). Внутренняя эффективность рассматривается как степень реализации норм МТП во внутреннем трудовом законодательстве (эффективность соблюдения норм МТП).

8. Факторы эффективности норм МТП предложено использовать для оценки эффективности применения норм МТП в силу того, что задача по полной оценке качества применения норм МТП во всех странах мира фактически невыполнима. Среди факторов, влияющих на эффективность норм МТП следует выделять следующие:

а) гибкость норм МТП, понимаемую как гибкость содержания, гибкость формы и гибкость применения норм МТП;

б) координационный характер международного права;

в) перегруженность контрольных органов МОТ;

г) сложность и нечеткость международных контрольных процедур;

д) Политическая мотивация субъектов МТП;

е) Влияние общемировых процессов глобализации и регионализации, а также связь МТП и международной торговли.

9. Эффективность выработки норм МТП оценена в работе как достаточно высокая, но при этом опровергнуты выводы ряда специалистов о том, что в настоящее время имеет место «кризис перепроизводства»1344 МТС. В качестве перспективного направления для дальнейшей разработки формализованных норм МТП признано целесообразным ориентироваться на многочисленные акты расширительного аутентичного толкования международных договоров о труде, закрепившиеся в качестве международного обычая.

10. Предложено использование коэффициента ратификации, как отношения между общим количеством конвенций, умноженным на число государств-участников МОТ в конкретный год, т. е. теоретически возможным количеством ратификаций, и общим количеством ратификаций за данный год. Цель данного коэффициента заключается в определении эффективности принятия обязательств государств по конвенциям МОТ. Анализ коэффициента ратификации показывает практически неизменяющуюся величину, начиная с 1970 до 2012 г. При этом общий темп ратификации конвенций МОТ за последнее десятилетие снизился.

11. В результате начатой МОТ в 1995 г. кампании по ратификации фундаментальных конвенций усилился дисбаланс в ратификации конвенций МОТ в пользу фундаментальных. Однако влиятельные государства (США, Китай и Индия) не проявляют готовности ратифицировать все фундаментальные конвенции. Кроме того, обилие мелких и бедных государств-членов МОТ, контакты с которыми недостаточно активны, также не дают приблизиться к цели всеобщей ратификации восьми фундаментальных конвенций. Кампания имела разовый эффект, приведший к повышению коэффициента ратификации фундаментальных конвенций с 1997 по 2002 г. После 2003 г. коэффициент ратификации этих конвенций стабилизировался. В связи с этим достижение цели кампании, заявленной как всеобщая ратификация всеми государствами-членами МОТ всех восьми конвенций, крайне маловероятно.

12. Определены факторы, повышающие вероятность ратификации конвенции МОТ отдельным государством. Среди таких факторов выделены: высокий уровень ВВП на душу населения, низкий уровень расслоения доходов, высота Индекса человеческого развития ООН, модель социального партнерства, сложившаяся в конкретном государстве. Несмотря на явную зависимость между уровнем ВВП на душу населения и количеством ратификаций конвенций МОТ, на показатель количества ратификаций в неменьшей степени влияют и неэкономические факторы. Явно прослеживается тенденция к наибольшей готовности ратифицировать конвенции со стороны западноевропейских стран. Среди государств с высоким уровнем ВВП на душу населения меньше всего ратифицируют конвенции МОТ США (и ориентирующиеся на их социальную модель государства) и феодальные теократии Ближнего Востока. Это связано с антагонистической моделью социального диалога, сложившейся в США, и полностью отсутствующим социальным диалогом в ближневосточных теократиях.

За последние 12 лет сложилась опасная тенденция еще большего отставания бедных стран в ратификации конвенций МОТ. Это связано с фундаментальным разделением мира на богатые регионы, экспортирующие наукоемкую продукцию и технологии, и бедные регионы, экспортирующие товары, произведенные за счет дешевого труда.

13. Гибкость норм МТП, с одной стороны, увеличивает вероятность принятия соответствующей нормы, а затем – ее ратификации. С другой стороны, увеличение гибкости неизбежно приводит к выхолащиванию содержащегося в ней МТС. Поэтому данный фактор эффективности норм МТП следует оценивать как положительный с точки зрения эффективности принятия обязательств и исполнения, но как отрицательный – с содержательной точки зрения. При анализе различных форм содержательной гибкости норм МТП предлагается отдавать предпочтение оговоркам о прогрессирующем применении соответствующей нормы с обязательным указанием временных рамок и/или условий применения нормы в полном объеме.

Оптимальный баланс в отношении содержательной гибкости нормы МТП определяется по критерию увеличения или снижения принимаемых на себя государством обязательств. Только в том случае, если благодаря принятому механизму гибкости, количество принятых на себя государствами МТС увеличивается (с учетом увеличения количества ратификаций), механизм гибкости был оправданным. Поскольку государства достаточно редко прибегают к заложенным в нормах МТП механизмам гибкости, закладывать их в нормы МТП следует лишь в порядке исключения. Современная практика международного правотворчества характеризуется злоупотреблением механизмами гибкости, наносящим существенный ущерб содержанию МТС.

14. Политика МОТ в отношении контроля за соблюдением конвенций и рекомендаций характеризуется излишней гибкостью по сравнению с политикой других субъектов международного правотворчества и правоприменения в сфере труда.

15. К факторам, снижающим эффективность применения норм МТП, относятся: координационный характер международного права, перегруженность контрольных органов МОТ, сложность и нечеткость международных контрольных процедур и политическая мотивация субъектов МТП. В связи с этим сделаны предложения по упрощению контрольных процедур в рамках МОТ, а также в отношении перспектив кодификации МТС, принятых в рамках МОТ.

16. Уровень имплементации норм МТП во внутреннем законодательстве отдельных государств предложено определять через количество несоответствий внутреннего законодательства МТС. Признано целесообразным выявлять несоответствия в отношении международных договоров о труде, по которым государство несет обязательства, актов аутентичного толкования этих договоров, рекомендательных МТС, а также международных договоров, по которым государство не несет юридических обязательств.

17. Эффективность соблюдения норм МТП в России оценена как низкая. В качестве примеров неэффективности соблюдения норм МТП приведены многочисленные факты несоответствия внутреннего законодательства России перечисленным выше видам МТС по важнейшим правам человека в сфере труда.

18. В качестве главного перспективного направления для дальнейшей выработки формализованных норм МТП предлагается ориентироваться на акты расширительного аутентичного толкования международных договоров о труде, состоявшиеся в качестве международного обычая. В связи с этим для развития международного нормотворчества в сфере труда и для повышения информированности субъектов МТП о сложившейся системе МТС, международным организациям, принимающим нормы МТП, и, прежде всего, МОТ предлагается подготовить кодифицированный сборник актов толкования норм МТП, относящийся ко всем МТС.

19. В связи с выявленной склонностью государств-членов МОТ ратифицировать не самые современные нормы МТП, а лишь те стандарты, которым уже соответствует национальное законодательство, предлагается в новых конвенциях МОТ шире использовать механизм пересмотра норм, впервые введенный в Конвенции 2006 г. о труде в морском судоходстве (MLC), предусматривающий возможность «молчаливого согласия» государств на модификацию конвенции.

20. Оцениваются перспективы кодификации актов МОТ в связи с явной необходимостью существенного упрощения существующей системы МТС МОТ. Разовая кодификация всех МТС, принятых в рамках МОТ, невозможна. Однако, после вступления в силу поправки к Уставу МОТ, позволяющей отменять конвенции, можно было бы начать принимать крупные гибридные акты, сочетающие обязательные и рекомендательные нормы в отношении отдельных институтов трудового права и отдельных категорий работников. Морская конвенция 2006 г. (MLC) вполне подходит в качестве ориентира для такой консолидации МТС. Таких крупных актов, покрывающих все пространство международного нормотворчества в сфере труда, должно быть в пределах 10–15 единиц.

В этих актах должны быть не только рамочные установки о направлении политики государств, но и конкретные правовые правила (пусть и уже установленные в ранее принятых конвенциях и рекомендациях). При формулировке этих правил необходимо учитывать практику, сложившуюся в результате толкования МТС в рамках контрольных процедур (не только МОТ, но и других международных организаций, занимающихся установлением и контролем за применением норм МТП). Эта практика должна постепенно входить в качестве составных частей соответствующих крупных конвенций-рекомендаций.

Поскольку изменения в Устав МОТ 1997 г., позволяющие отменять ранее принятые конвенции, скоро вступят в силу, необходимо будет стремиться к отмене возможно большего количества конвенций, не отвечающих современным требованиям, но в большинстве случаев – при условии их замены новыми конвенциями-рекомендациями. При целенаправленной политике МОТ в данном направлении представляется возможным возникновение полноценного международного трудового кодекса, касающегося всех важнейших вопросов международно-правового регулирования труда, в двадцати- тридцатилетней перспективе.

21. В качестве первоочередной цели для принятия консолидирующих конвенций-рекомендаций следует рассматривать акт о работниках-мигрантах, поскольку именно они в настоящее время являются наиболее бесправной и уязвимой категорией работников, причем уязвимость этих работников связана именно с трансграничным аспектом их работы, т. е. напрямую касается одного из ключевых направлений деятельности МОТ. Более жесткие МТС должны быть приняты и в отношении прекращения «социального демпинга».

22. Анализ применения контрольных процедур МОТ приводит к выводу о том, что их сложность и запутанность представляет собой весьма существенный фактор снижения эффективности норм МТП. В связи с этим необходимо, во-первых, принять изменения в Устав МОТ, закрепляющие статус контрольных органов, на которые ложится основная нагрузка по контролю за соблюдением МТС МОТ, что, безусловно, повысит их значимость и приведет к избежанию двусмысленности в этом отношении. Во-вторых, следует отказаться от использования второстепенных и редко используемых контрольных процедур, которые только затрудняют восприятие контрольных процедур МОТ в качестве единой системы. В-третьих, должна быть выстроена (и закреплена в Уставе) четкая, прозрачная и легкая для восприятия процедура контроля за отчетами государств и рассмотрения жалоб, предполагающая две инстанции рассмотрения жалоб и передачу неразрешенного дела в КК не в случайном порядке, как это делается сейчас, а тотально. Применение ст. 33 Устава об обращении МКТ к государствам-членам с целью наложения санкций на государство-нарушителя должно носить хоть и исключительный характер, но все-таки периодически использоваться.

23. Периодически проводившиеся АС меры по разгрузке контрольных органов не приводили к улучшению дисциплины в отношении отчетности перед МОТ со стороны государств-членов. Следовательно, перегруженность контрольных органов МОТ в отношении мониторинга соблюдения МТС не свидетельствует о «перепроизводстве» МТС и неспособности государств участвовать в контрольных процедурах. В связи с этим, улучшение ситуации с соблюдением МТС МОТ можно достичь не новыми мерами по «разгрузке» контрольных органов, а радикальным усилением самих этих органов в части количества занятых в них специалистов и более жестким отношением со стороны МОТ к соблюдению государствами-членов своих обязательств.

24. Бюрократизация и снижение внутренней эффективности МОТ – это следствие огромного масштаба ее деятельности. Для минимизации этого негативного явления, во-первых, необходимо максимально исключить дублирование полномочий и функций различных отделов, департаментов и отдельных служащих, для того чтобы в случае обнаружения недочетов в деятельности МОТ, установление персонально ответственных за это лиц не представляло сложности. Во-вторых, нужно сократить количество «управленческих этажей» в МОТ, используя принципы «горизонтального менеджмента», включая, насколько это возможно, передачу непрофильных функций сторонним подрядчикам, уменьшая тем самым собственный бюрократический аппарат. В-третьих, следует установить механизм прозрачной обратной связи между МОТ и любыми сторонними «пользователями» МТС.

Данные предложения, однако, не означают невозможности увеличения количества сотрудников МОТ в тех областях, где объемы возлагающейся на них работы превышают их возможности.

25. Поддержка МОТ политики Бреттонвудских международных организаций по либерализации международного перемещения капиталов крайне негативно сказывается на эффективности норм МТП.

26. В отношении гармонизации трудового законодательства в рамках евразийского пространства можно сформулировать вывод о том, что Белоруссии, Казахстану и России необходимо, с одной стороны, интегрировать собственное трудовое законодательство с максимальным учетом МТС, в том числе, не реализующихся в трудовом законодательстве каждого из государств по отдельности. Принятие единого трудового кодекса представляется вполне возможным. С другой стороны, не следует спешить с включением в состав единого экономического пространства и рынка труда экономически менее развитых государств, ранее входивших в СССР, поскольку это подорвет рынок труда и чревато социальными катаклизмами, которые могут лишь подорвать интеграционные процессы.

27. Эффективность соблюдения норм МТП в России оценивается как низкая. В качестве примеров неэффективности соблюдения норм МТП приводятся многочисленные факты несоответствия внутреннего законодательства России перечисленным выше видам МТС по важнейшим правам человека в сфере труда.

28. Серьезнейшие несоответствия российского трудового законодательства МТС связаны с основополагающим принципом свободы объединения и права на ведение коллективных переговоров. Для приведения российского законодательства в соответствие с МТС по данному вопросу предлагается фундаментальная переработка норм, касающихся:

независимости профсоюзов от работодателя и исключения конфликта интересов для лиц, занимающихся профсоюзной деятельностью; прозрачности внутрипрофсоюзных отношений; повышения защиты профсоюзных активистов от антипрофсоюзной дискриминации со стороны работодателя;

введение принципа добросовестности для ведения коллективных переговоров и разрешения коллективных трудовых споров, включая примерный перечень действий сторон, которые считаются нарушением этого принципа;

предоставления права профсоюзам, представляющим меньшинство работников, заключать коллективные договоры от имени своих членов и объявлять забастовки с целью поддержки своих требований;

включения уровня профессии в число уровней социального партнерства;

существенного облегчения процедуры объявления забастовок, включая право профсоюзов объявлять забастовку на локальном уровне;

разрешения забастовок с целью удовлетворения любых социально-экономических требований работников; разрешение проведения забастовок в группах компаний с требованиями, обращенными к головной организации; проведение забастовок солидарности; отмену правила об обязательности принятия решения об участии в отраслевых и других нелокальных забастовок работниками каждого отдельного работодателя, включенного в соответствующий уровень социального партнерства; возможность проведения забастовок по поводу планов работодателей (например, по сокращению численности и штата работников); облегчение согласования минимума необходимых услуг; уменьшения категорий работников (включая государственных служащих) которым запрещено проведение забастовок, и др.;

принять нормы об обязательном создании производственных советов у работодателей с числом работающих не менее 50 человек. Предоставить производственным советам права, схожие с правами производственных советов в Германии.

29. В отношении принципа дискриминации в области труда и занятий предлагается:

ввести в законодательство нормы о защите работников от виктимизации, т. е. преследования со стороны работодателя за жалобы в его отношении;

внести инвалидность в перечень критериев дискриминации, предусмотренных ст. 3 ТК РФ;

провести ревизию правовых норм, запрещающих отдельные виды деятельности для женщин, и сохранить только те из них, которые не вредны для человеческого организма вообще, а наносят больший вред женскому организму;

ввести систему высоких «штрафных компенсаций» в отношении работодателей, осуществляющих дискриминацию;

сформулировать в законе понятие косвенной дискриминации в сфере труда;

принять детальные правовые нормы, касающиеся реализации принципа разумного приспособления рабочих мест для нужд работников – инвалидов;

исключить из числа оснований для заключения срочного трудового договора по соглашению сторон, закрепленного в ст. 59 ТК РФ, достижение работником пенсионного возраста.

30. Сформулированы предложения в отношении уточнения понятийного аппарата и сферы применения норм ТК РФ о запрете принудительного труда с целью приведения их в соответствие с фундаментальными конвенциями МОТ по данному вопросу.

31. Для приведения нормативно-правового регулирования оплаты труда в соответствие с МТС, существующими в рамках СЕ, снижения бедности и социальной напряженности в стране, ограничения центробежных политических тенденций, необходимо довести уровень МРОТ до размера 60 % от средней заработной платы по стране. С учетом необходимости адаптации экономики к этим изменениям, повышение МРОТ можно проводить поэтапно, в течение пятилетнего периода.

Необходимо ввести страховой механизм защиты требований работников по заработной плате в случае банкротства работодателя и ратифицировать часть III Конвенции МОТ № 173.

Следует привести в соответствие с требованиями Конвенции № 95 положения ст. 131 ТК РФ в отношении отраслей экономики, в которых допускается неденежная оплата и требования о том, что неденежная оплата должна подходить для личного потребления работника или его семьи.

32. Основываясь на положениях Рекомендации МОТ № 116, ненормированный рабочий день следует отнести к виду, а не режиму рабочего времени, классифицировать его в качестве сверхурочной работы, с указанием, что данный вид сверхурочной работы не требует согласия со стороны работника, но оплачивается так же, как и любая другая сверхурочная работа (по ст. 152 ТК РФ). Кроме того, в ТК РФ необходимо указать конкретную максимальную продолжительность работы в течение дня и недели для работников с ненормированным рабочим днем.

33. Сделан вывод о необходимости доработки определений трудового отношения и трудового договора, содержащихся в ст. 15 и 56 ТК РФ, с учетом признаков трудового правоотношения, перечисляющихся в Рекомендации МОТ № 198.

34. Основываясь на Конвенции МОТ № 158 и актах толкования ЕСХ, принятых ЕКСП, следует установить требования о предупреждении работников об увольнении по инициативе работодателя по основаниям, не связанным с нарушениями трудовой дисциплины. Срок предупреждения должен зависеть от стажа работы у данного работодателя.

35. Следует предусмотреть установление солидарной ответственности всех юридических лиц, аффилированных друг с другом или входящих в группу компаний, по отношению ко всем работникам, работающим в этой группе компаний.

Необходимо законодательно установить принцип правопреемства работодателей при переходе права собственности на предприятия по аналогии с нормами, существующими по этому поводу в ЕС и с учетом практики ЕСС.

36. Представляется целесообразным расширить защиту персональных данных работников с учетом кодекса практики МОТ и Рекомендации Совета министров СЕ № R (89) 2 1989 г. по этому поводу, включая ограничение возможностей использования полиграфов при тестировании работников, ведения технического слежения за работниками и другие меры.

37. С учетом Конвенции МОТ № 177 и Рекомендации № 184, а также Рамочного соглашения ЕС о телеработе следует разработать правовые нормы, касающиеся трудовых отношений в сфере дистанционного труда.

Основываясь на имеющемся зарубежном опыте, можно рассмотреть вопрос о легализации так называемых «пактов о неконкуренции», но их заключение разрешить только с работниками, оплата которых составляет не менее пятикратной средней заработной платы по данному региону.

38. С учетом отрицательного опыта легализации заемного труда не следует легализовывать использование заемного труда с помощью частных агентств занятости.

Библиография. [1345]

1. Абрамова А. А. Эффективность механизма правового регулирования. Монография. Под ред. В. В. Сорокина. Барнаул, Изд-во Алт. ун-та, 2005.– 188 c.

2. Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Норма, 2001.– 752 с.

3. Алексеев С. С. Общая теория права. Учебник. М.: Проспект, 2009.

4. Алексидзе Л. А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы. Jus cogens. Тбилиси: Изд-во Тбил. ун-та, 1982.– 406 c.

5. Алексидзе Л. А. Проблема jus cogens в современном международном праве // Советский ежегодник международного права, 1969. М.: Наука, 1970.– С. 127–145.

6. Аметистов Э. М. Международное право и труд. Факторы имплементации международных норм о труде. М.: Международные отношения, 1982.– 272 с.;

7. Андрианова М. А. Аспект трудовых отношений в международном частном праве. О некоторых вопросах коллизионного метода регулирования трудовых отношений с участием иностранцев // Актуальные проблемы международного частного и гражданского права. К 80-летию В. А. Кабатова: Сборник статей. М.: Статут, 2006. С. 7—24.

8. Андрианова М. А. Трудовые отношения с участием иностранцев в системе международного частного и трудового права России. Дис… канд. юрид. наук. М., 2002.

9. Ануфриева Л. П. Международное частное право. В 3-х т. Т. 2. Особенная часть. Учебник. М., 2002.

10. Анцилотти Д. Курс международного права. М.: Иностранная литература, 1961.

Ассоциация консультантов по подбору персонала, Проект закона о заемном труде http://www.apsc.ru/base_apsc/legislation/z_trud/.

Афонцев С. Будущее ТНК: тенденции и сценарии для мировой политики // Сайт Российского совета по международным делам (РСМД), 2012. http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=702.

Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. 7-е изд. М., 2008.

11. Байков А. М. Проблемы дифференциации правового регулирования труда в Латвии // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 106–112.

12. Баскин Ю.А., Крылов Н. Б., Левин Д. Б. и др. Курс международного права. В. 7 т. Т. 1. Понятие, предмет и система международного права. М., 1989.

13. Бизюков П. В. Альтернативные профсоюзы в России. Причины сохранения раскола // Профсоюзы на предприятиях современной России: возможности ребрендинга. Под ред. И. М. Козиной. М., 2009. С. 116–138.

Бизюков П. Какую роль играют трудовые протесты в регулировании трудовых отношений? http://trudprava.ru/index.php?id=1896.

Бизюков П. Трудовые протесты в России в 2008–2011 г. Аналитический отчет. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2012. http://trudprava. ru/index.php?id=2112.

14. Бизюков П.В., Бизюкова В. А., Бурнышев К. В., Донова И. В. Место профсоюзов в системе регулирования трудовых отношений, М., ИСИТО, 2004.

Бизюков П. В., Герасимова Е. С., Саурин С. А. Заемный труд: последствия для работников. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2012.– 184 с.: http://trudprava.ru/files/pub/zaem-trud.pdf.

15. Бекяшев Д. К. Международное трудовое право. Учебное пособие. М.: Проспект, 2008.– 336 с.

16. Бекяшев Д. К. Международное трудовое право: публично-правовые аспекты. Учебник. М.: Проспект, 2012.– 280 с.

17. Бекяшев К.А. К вопросу о «наднациональности» межправительственных организаций // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. № 6, 2006. С. 1032.

18. Бержель Ж. – Л. Общая теория права. М.: Nota Bene, 2000.

19. Бобылев А. И. Современное толкование системы права и системы законодательства // Государство и право. 1998, № 2.

20. Богатыренко З. С. Международная организация труда: конвенции, рекомендации, материалы. Справочное пособие. М., 2007.

21. Богуславский М. М. Международное частное право. Учебник. М., 1998.

22. Богуславский М. М. Международное частное право. 5-е изд. М., 2005.

23. Большой словарь русского языка под ред. С. А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 2000.

24. Борисов В.В., Витрук Н. В., Гранат Н. Л. и др. Общая теория государства и права. Академический курс. Том 3. 2-е изд. Под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало, 2001.– 528 с.

25. Бочарникова М. А., Коршунова Т. Ю. Дифференциация правового регулирования трудовых отношений: теоретические аспекты // Российский ежегодник трудового права. 2006. № 2 / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 2007. С. 239.

26. Бугров Л.Ю. «О содержании термина "международное трудовое право"» // Международное, российское и зарубежное законодательство о труде и социальном обеспечении: современное состояние (сравнительный анализ). Под. Ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2011.С. 20–24.

27. Бугров Л. Ю. Трудовой договор и «фирменные» правила управления персоналом // Российская юстиция. 2002. № 5.

28. Васильева Т. А. Миграционная политика, гражданство и статус иностранцев в странах западной демократии. М.: Институт права и публичной политики, 2010.– 324 с.

29. Варламова Н.В., Лазарев В. В., Лапаева В. В. и др. Проблемы общей теории права и государства. Учебник для юридических вузов. Под ред. В. С. Нерсесянца. М.: Норма-Инфра-М, 1999.– 832 с.

30. Венгеров А.Б., Никитинский В. И., Самощенко И. С. К методике изучения эффективности правовых норм // Советское государство и право, № 9, 1971, С. 70–78.

Веселов А. Рабочая борьба. Как попытка создать настоящий профсоюз приводит в колонию // Русский репортер, 23 августа 2012, № 33 (262): http://www.rusrep.ru/article/2012/08/22/borba/.

Виноградов В. А. Рабочий контроль над производством: теория, история, современность. М.: Наука, 1983.– 415 с.

31. Вишневская Н.Т., Капелюшников Р. И. Инфорсмент трудового законодательства в России: динамика, охват, региональная дифференциация. М.: ГУ ВШЭ, 2007.– 80 c.

32. Власенко М. С. Проблемы правового регулирования заемного труда в России // Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05 М., 2009.

33. Вопленко Н.Н., Гревцов Ю. И., Исаков В. Б. и др. Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало-М, 2001.– 528 с.

34. Воробьев С. М. Компенсация морального вреда работнику как способ защиты трудовых прав граждан // Юридический мир, № 3, 2006, С. 56–60.

35. Вышинский А. Я. Вопросы международного права и международной политики. М., 1949.

36. Гвоздицких А. В. Некоторые проблемы реализации запрета дискриминации в сфере труда // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 118–125.

Гвоздицких А. В. «Проект закона о заемном труде» // Сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=1305.

37. Гвоздицких А. В. Рекомендации по процессуальной работе представителя в делах о дискриминации в трудовых отношениях. М., 2008.

38. Гебриаль В. Н. Социальные аспекты феномена дистанционной работы как нового вида трудовых отношений // Государственное управление. Электронный вестник, № 17, 2008.

39. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1997.

40. Гейхман В.Л., Дмитриева И. К. Трудовое право: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2010.

41. Герасимова ЕС. Государственные гарантии защиты трудовых прав и свобод // Актуальные проблемы трудового законодательства в условиях модернизации экономики. Монография (научно-практическое пособие). Под ред. Ю. П. Орловского. М., 2012 С. 119–147.

42. Герасимова Е. С. Законодательство России о коллективных трудовых Спорах и забастовках: проблемы и направления совершенствования // Юристы за трудовые права – информационный бюллетень. № 85, 2012. С. 25–37.

Герасимова Е. Ответственность за участие в забастовке // Правозащитник. 1999. № 3 // http://www.hro.org/editions/hrdef/399/0306.htm.

43. Герасимова Е. С. Порядок разрешения коллективных трудовых споров и организации забастовок изменен. Достигнута ли цель? // Трудовое право, № 1, 2012. С. 51–59.

44. Гернигон Б., Одеро А., Гидо Г. Принципы МОТ, касающиеся права на забастовку // Международный обзор труда. Т. 137. 1998. № 3–4. М., 2000.

45. Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость и российский рынок труда. М.: ГУ ВШЭ, 2005.– 36 с.

46. Глазырин В. В. Эффективность реализации законодательства о труде в негосударственных организациях // Эффективность закона. Методология и конкретные исследования. М., 1997. С. 82–91.

47. Глазырин В. В. Эффективность норм о материальном стимулировании и пути ее повышения // Вопросы государства и права развитого социалистического общества. Тезисы республиканской науч. конф., 24–26 сент. 1975 г. Харьков, Изд-во Харьк. юрид. ин-та, 1975. С. 166–168.

48. Глазырин В.В., Лапаева В. В. Эффективность норм о материальной ответственности // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды. М., Изд-во ВНИИСЗ, № 12, 1978, С. 137–148.

49. Глазырин В.В., Никитинский В. И. Эффективность правоприменительных актов // Советское государство и право, № 2, 1984. С. 11–17.

50. Гоббс Т. Левиафан. Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991.

51. Головина С.Ю. К вопросу о свободе трудового договора // Сочетание государственного и договорного регулирования с сфере наемного труда и социального обеспечения. Мат-лы VIII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2012. С. 94–99.

52. Головина С. Ю. Перспективы развития трудового законодательства в рамках Евразийского экономического сообщества // Российский ежегодник трудового права, № 4, 2008. СПб, 2009. С. 351–368.

53. Головина С. Ю. Понятийный аппарат трудового права. Монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1997.

54. Головина С. Ю. Совершенствование национальной законодательной базы – один из путей гармонизации трудового законодательства стран ЕврАзЭС // Вестник трудового права и права социального обеспечения, вып. 4, 2009. С. 82–93.

55. Головина С. Ю. Содержание трудового договора при заемном труде // Хозяйство и право, № 4, 2009. С. 21–25.

56. Головина С. Ю. Соотношение терминологии международных актов о труде и российского трудового права // Теоретические проблемы правового регулирования труда: международно-правовой и национальный аспекты. Екатеринбург, 2009. С. 34–35.

57. Голубев К.И., Нарижний С. В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. СПб., 2000.

Горелик О. В отпуск по принуждению. Эксперт-онлайн, 7 июля 2010 г.: http://www.expert.ru/articles/2010/07/07/v_otpusk/.

Горшенков Г. Г. Моральный вред и его компенсация по российскому законодательству. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Нижний Новгород, 1996.– 171 с.

Государственная дума ФС РФ. Информация о возможности ратификации конвенций Международной организации труда (МОТ) // Материалы парламентских слушаний «Развитие российского законодательства в социальной сфере: перспективы дальнейшей ратификации Российской Федерацией конвенций МОТ», 2009 (не опубликовано).

Граф Витцтум В., Дольцер Р., Куниг Ф. и др. Международное право. М. – Берлин: Инфотропик Медиа, 2011.– 992 с.

58. Гроций Г. О праве войны и мира. М.: Ладомир, 1994.

59. Гусов К. Н. Единство и дифференциация трудового права: некоторые вопросы // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 31–36.

60. Гусов К. Н. Трудовой кодекс Российской Федерации: некоторые проблемы его совершенствования // Современное состояние законодательства и науки трудового права и прав социального обеспечения. Мат-лы 6-й междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2010. С. 65–71.

61. Гусов К.Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право: Учебник – М.: «Проспект», 2012.

62. Гусов К.Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России. М., 2006.

63. Гусов К.Н., Курилин М. Н. Международно-правовое регулирование труда (в конвенциях и рекомендациях МОТ). М., 1992.

64. Гусов К.Н., Полетаев Ю. Н. Ответственность по российскому трудовому праву. М.: Проспект, 2008.

65. Гусов К.Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России. Учебник. М.: Проспект, 2003.

66. Гущин Д. И. Юридическая ответственность за моральный вред. СПб., 2002.

67. Давлетгильдеев Р. Ш. Международно-правовое сотрудничество государств-участников Содружества Независимых Государств в области труда и социального обеспечения. Автореф. дис… канд. юрид. наук. Казань, 1998.– 28 с.

68. Давлетгильдеев Р. Ш. Правовые проблемы формирования общего рынка труда в содружестве независимых государств // Государство и право, № 4, 2004. С. 51–62.

69. Давулис Т. Право Европейского Сообщества как вызов принципу дифференциации в трудовом праве Литвы // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 97—105.

70. Даффи П. Европейская конвенция о правах человека и эффективность судебной защиты // Судебный контроль и права человека. Материалы российско-британского семинара, Москва, 12–13 сентября 1994 г. М.: Права человека, 1996. С. 140–177.

71. Дворецкий А.В. К вопросу о понятии международного модельного трудового права // Российский ежегодник трудового права. № 6, 2010. СПб., 2011.

72. Дзугкоева З. В. Правовое регулирование рабочего времени. Автореф. дис. канд. юрид. наук, М., 2010.

73. Дмитриева И. К. Принципы российского трудового права: монография. М.: РПА МЮ РФ, 2004.

74. Довгерт А. С. Правовое регулирование международных трудовых отношений: Учебное пособие. Киев: НМК ВО, 1992.

75. Должиков А. В. Международные обычаи в сфере труда и их применение российскими судами // Теоретические проблемы современного трудового права и права социального обеспечения: международные и национальные аспекты. Материалы межд. науч. конф. Вильнюс: Justitia, 2009. С. 44–52.

76. Ершова Е. А. Трудовое право в России, М., 2007.

77. Жаворонков Р. Н. Сравнительно-правовой анализ федерального законодательства РФ в области реабилитации и социальной защиты инвалидов и Конвенции ООН о правах инвалидов. Научно-практическое пособие. М., 2009.

78. Жернигон Б., Одеро А., Гуидо Г. Принципы МОТ в отношении права на забастовку. Женева, 2001.

79. Жильцов М. А. Дефекты трудового права. Монография. Екатеринбург, 2010.

80. Жильцов М. А. Дефекты трудового права и способы их преодоления. Дисс… д.ю.н. Екатеринбург, 2011.

81. Жинкин С. А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение. Автореферат диссертации… д.ю.н. Краснодар, 2009.

82. Зайцева О. Б. Влияние отдельных объективных факторов дифференциации на трудовую правосубъектность работника // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 69.

83. Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве. Документ опубликован не был. Доступ из правовой системы «КонсультантПлюс».

84. Зорькин В. Д. Предел уступчивости // РГ, 29.10.2010 г.

85. Иванов С. А. Вопросы международноправового регулирования труда // Советский ежегодник международного права, 1963. М.: Наука, 1965. С. 236–259.

86. Иванов С. А. Вопросы представительства в Международной организации труда // Советский ежегодник международного права, 1961. М.: Изд-во АН СССР, 1962. С. 265–281.

87. Иванов С.А. МОТ: Контроль за применением международных норм о труде и его проблемы // Государство и право, № 7, 1997.

88. Иванов С. А. Положение трудовых коллективов в СССР // СССР – Франция: социологический и международно-правовой аспекты сравнительного правоведения. М.: Изд-во ИГиП АН СССР. С. 106–114.

89. Иванов С. А. Применение конвенций МОТ в России в переходный период. Некоторые проблемы // Государство и право, № 8, 1994. С. 66–73.

90. Иванов С. А. Проблемы международного регулирования труда. – М., Наука, 1964.

91. Иванов С. А. Трудовое право переходного периода: новые источники // Государство и право, № 1, 1996. С. 43–51.

92. Иванов С. А. Трудовое право переходного периода: проблемы использования зарубежного опыта // Государство и право, № 3, 1995. С. 30–39.

93. Иглин В. В. Проблемы возмещения морального вреда, причиненного работнику // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева, № 73, 2010. С. 5–7.

94. Игнатенко Г. В. Универсальность и эффективность международного права как взаимодействующие категории // Вопросы универсальности и эффективности международного права. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, Изд-во Урал. ун-та, 1981. С. 3—16.

95. Избиенова Т.А., Целищев А. А. Эволюция «надомного труда», или правовое поле фриланса // Трудовое право, № 2, 2010. С. 24.

Иноземцев В. Л. Вестернизация как глобализация и «глобализация» как американизация // Вопросы философии, № 4, 2004: http://ec-dejavu.net/g/ Globalization.html#derrida.

Институт современного развития (ИНСОР). Обретение будущего: стратегия 2012. М., 2011. С. 179–216. http://www.riocenter.ru/files/Finding_of_ the_Future%20.FULL_.pdf.

96. Иншакова О. А. Международное частное право. Учебно-методическое пособие. Волгоград, 2002.

Иншакова А. О. Тенденции развития транснационального права в условиях глобализации экономики // Проблемы современной экономики, № 3 (15), 2005. http://www.m-economy.ru/art.php3?artid=20904.

97. Исаева Е. А. Проблема дискриминации в сфере труда в США: теория и практика // Дискриминация в сфере труда: теория и практика. Науч. – практ. сб. М., 2008.

98. Исаева Н. В. Реализация конституционных прав человека и гражданина в России в дискурсе правовой идентичности (обсуждая некоторые судебные решения) // Конституционное и муниципальное право, № 4, 2011. С. 32–36.

99. Использование международных механизмов для защиты трудовых и профсоюзных прав. Под ред. Е. С. Герасимовой, О. С. Крыловой. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2012.

100. Калашников С. В. Применение российскими судами норм международного права при рассмотрении трудовых споров // Трудовое право, № 1, 2010. С. 65–70.

Калинина А. Н., Усов А. И. Комплексный характер судебной экспертизы по гражданским делам о компенсации морального вреда // Российское право в Интернете. № 3, 2006 г.: http://www.rpi.msal.ru/prints/200603civil_ law1.html.

101. Кашкин Ю. С. Трудовое право Европейского союза. Учебное пособие. М.: Волтерс Клувер, 2009.– 304 с.

102. Керимов Д. А. Свобода, право и законность в социалистическом обществе. М.: Госюриздат, 1960.– 223 с.

103. Кирсанов Р. В. Экономические и правовые факторы, определяющие эффективность труда государственных служащих // Международные юридические чтения. Материалы научно-практической конференции (17 апреля 2003 года). Омск, 2003. С. 221–225.

104. Киселев И. Я. Международный труд. Практическое пособие. М.: Юристъ, 1997.

105. Киселев И. Я. Новый облик трудового права стран Запада: прорыв в постиндустриальное общество. М., 2003.

106. Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. М., 1999.

107. Киселев И., Карабельников Б., Черкасова Э., Кукса С., Юдкин В., Леонов А., Свечкаренко В. Концепция регулирования заемного труда // Хозяйство и право, № 2,3, 2004.

108. Киселев И.Я., Леонов А. С. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. М., 2003.

109. Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран. Учебник. Под ред. М. В. Лушниковой, 3-е изд. М. 2008.

110. Кодиркулов Х. Р. Проблемы правового регулирования трудовых отношений в международном частном праве // Дис. канд. юрид. наук. Душанбе, 2004.– 193 с.

111. Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Международное и национальное трудовое право (проблемы взаимодействия). Монография. Минск: Амалфея, 2012;

112. Козина Е. В. К вопросу об эффективности локального регулирования оплаты труда: функциональный аспект // Российский ежегодник трудового права, № 7, 2011. СПб., 2012. С. 525–540.

113. Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. Учебник. 4-е изд. М.: Проспект, 2009.

114. Корецкий В. М. Избранные труды. Кн.1. Киев, 1989.

115. Коркин А. Е. Правовое регулирование телеработы // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Мат. Пятой междунар. науч. – практ. конфер. М., 2009. С. 328–336.

116. Костин Л. А. Международная организация труда. М., 2002.

117. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. Под ред. К. Н. Гусова. 8-е изд. М., 2009.

118. Конституционное право. Учебник. Под ред. В. В. Лазарева. М., 1999.

119. Копылев В. С. Проблемы контроля за применением международных норм о труде (по материалам МОТ). Дис… канд. юрид. наук. М., 1980.– 180 c.

120. Кошелева В. В. Эффективность актов судебного толкования как направление правовой политики // Правовая политика: федеральные и региональные проблемы. Материалы научной конференции, 22–23 июня 2000 г. Тольятти, Изд-во ВолГУ, 2001.– С. 109–112.

121. Кравченко Н. Н. Идея международноправовой регламентации фабричного труда в ее историческом развитии до Берлинской конференции 1890 г. Томск: Пар. тип. Н. И. Орловой, 1913.– 283 c.

122. Красильников О. Ю. Изменение трудовых отношений в условиях становления информационной экономики // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право, № 9, 2009. С. 3–6.

123. Кривой Я. В. Правовое регулирование заемного труда: международно-правовой, сравнительный и национальный аспекты // Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05 М., 2006.

124. Крылов К. Д. К созданию международного трудового кодекса и стратегических ориентиров совершенствования российского трудового законодательства // Материалы расширенного круглого стола, посвященного 10-летию Трудового кодекса РФ: сб. тезисов. Под ред. К. Н. Гусова. Сост. В. В. Федин. М.: Издательский центр Университета им. О. Е. Кутафина, 2013. С. 104–117.

125. Крылов К. Д. Международные стандарты и правовая модернизация в политике занятости // Занятость и трудоустройство в современной России: проблемы правового регулирования: Материалы научно-практической конференции (Москва, 3 ноября 2010 г.). М., 2011. С. 18–23.

126. Крылов К. Д. Международные стандарты прав человека и свободы объединения в сфере труда // Труд и право, 2000. Вып. 1–2. М., 2000.

127. Крылов К. Д. Об основополагающих принципах и правах в мире труда // Трудовое право и право социального обеспечения. Актуальные проблемы: Сборник статей. М.: Проспект, 2000. С. 23–36.

128. Крылов К. Д. Профсоюзы и вопросы трудового законодательства // Государство и право, № 3, 1996. С. 33–37.

129. Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. Автореф. дис… д-ра юрид. наук. М., 2002 г. – 89 с.

130. Крылов К. Д. Труд и право: Правовые приоритеты политики в сфере труда (на основе международных правовых норм). М.: Профиздат, 2002.– 128 с.

131. Куренной А. М. Дифференциация или дискриминация? // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 47–50.

132. Куренной А. М. Новый Трудовой кодекс: быть или не быть? // Трудовое право в России и за рубежом, № 1, 2012. С. 2–5.

133. Куренной А. М. Производственная демократия и трудовое право. М., 1989.

134. Курс порiвняльного трудового права: шдручник. Под ред. A. Р. Мацюка. Харьив: ШкаНова, 2012.– 980 с.

135. Курс трудового права. Общая часть. Минск: Тесей, 2012.

136. Кутафин О. Е. Избранные труды. В 7 томах. Т. 7. Российский конституционализм. М.: Проспект, 2011.

137. Лапаева В. В., Хохрякова О. С. Свиридов С. А. Эффективност ь правовых норм о материальной ответственности рабочих и служащих. Воронеж, Изд-во Воронеж. ун-та, 1982.– 119 с.

138. Лебедев В. М. Недостатки и перспективы нормативной школы трудового права России // Современные тенденции в развитии трудового права и права социального обеспечения. Материалы межд. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2007. С. 38–44.

139. Лебедев В. М. Проблемы современного трудового права // Современное состояние законодательства и науки трудового права и прав социального обеспечения. Мат-лы 6-й междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2010. С. 6—13.

140. Лебедев В. М., Воронкова Е. Р., Мельникова В. Г. Современное трудовое право (опыт трудового компаративизма). Книга первая. Под ред. B. М. Лебедева. М.: Статут, 2007.– 301 с.

141. Лебедев В. М., Воронкова Е. Р., Мельникова В. Г. Современное трудовое право (опыт трудового компаративизма). Книга вторая. Под ред. В. М. Лебедева. М.: Статут, 2009.– 192 с.

142. Лебедев М. П. Об эффективности воздействия социалистического права на общественные отношения // Советское государство и право, № 1, 1963. С. 22–31.

143. Левин Д. Б. Актуальные проблемы теории международного права. М.: Наука, 1974.

144. Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права (под редакцией В. А. Томсинова). М.: Зерцало, 2008.

145. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М.: Издательство политической литературы, 1967.

146. Лившиц Р. З. Судебная практика как источник права. М., 1997.

147. Лившиц Р. З. Теория права. Учебник. М.: Издательство Бек. 1994.

148. Литюшкин В. В. Национальная безопасность и миграционная политика // Миграционное право. № 2, 2007. С. 16.

149. Лозенко В., Морозов Д. Телеработники в организации: факты, аргументы, обобщения // Управление персоналом, № 15, 2007. С. 34–40.

150. Ломакина С. В. Судебная практика и ее роль в развитии трудового законодательства России. Автореферат диссертации. к.ю.н. М., 2012.

151. Лопатин Л. Н. История рабочего движения Кузбасса. Кемерово, 1995. С. 66.

152. Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. 3-е изд. М., 2008.

153. Лукашук И. И. Современное право международных договоров. Т. I. Заключение международных договоров. М.: Волтерс Клувер, 2004.

154. Лукашук И. И. Суверенная власть государства в механизме международно-правового регулирования // Советский ежегодник международного права, 1977. М. 1979. С. 127–144.

Лукьянова Е. А. Валерий Зорькин между конституцией и севрюжиной с хреном. Эволюция председателя Конституционного суда по Салтыкову-Щедрину // Форбс, 9.10.2010 г. http://www.forbes.ru/ekonomika-column/ vlast/60777-predely-ustupchivosti-valeriya-zorkina.

Лукьянова Е. А. Крушение конституционных основ? // Право и политика, № 1, 2011, С. 106–113.

155. Лукьянова И. Н. Доказывание в делах о дискриминации в сфере труда в Российской Федерации // Дискриминация в сфере труда: теория и практика. Научно-практический сборник. М., 2008. С. 192–267.

156. Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975.

157. Лунц Л. А. Международное частное право. Общая часть. М., 1973.

158. Лушников А. М. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании нетипичных трудовых отношений // Сочетание государственного и договорного регулирования с сфере наемного труда и социального обеспечения. Мат-лы VIII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2012. С. 269–273.

159. Лушников А. М. Международное трудовое право и право социального обеспечения: генезис и развитие (XIX – начало XXI вв.) // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4.

160. Лушников А. М. Международно-правовые гарантии социально-трудовых прав // Проблемы международного и сравнительного трудового права и права социального обеспечения. Сборник мат-лов Междунар. науч. – практ. конф. Омск: ОмГУ, 2006. С. 9—12.

161. Лушников А. М. Наука трудового права России. Историко-правовые очерки в лицах и событиях. М., 2003.

162. Лушников А. М. Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 14–15.

163. Лушников А. М. Трудовое право и гражданское право: конфронтирующее партнерство // Вестник трудового права и права социального обеспечения. Выпуск 5: оптимизация межотраслевых связей трудового права и права социального обеспечения. Ярославль, 2010. С. 18–31.

164. Лушников А. М., Лушникова М. В. Курс трудового права. Учебник в двух томах. Том 1. Сущность трудового права и история его развития. Трудовые права в системе прав человека. Общая часть. М., 2009.

165. Лушников А.М., Фомина М. А. Особенности правового регулирования трудовых отношений при нестандартных формах занятости: опыт стран Запада // Труд за рубежом, № 2, 2007, С. 78—109.

Лушникова М. В. Коллизионный метод регулирования трудовых отношений с иностранцами // Законодательство и экономика, № 7, 2008. (http://www.lawmix.ru/bux/45285/.

Лушникова М. В. Коллизионное трудовое право в структуре общей части российского трудового права // Современные тенденции в развитии трудового права и права социального обеспечения. Материалы межд. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2007. С. 56–63.

Лушникова М. В. Международное частное трудовое право: концептуальные подходы // Российский ежегодник трудового права. № 7, 2011. СПб., 2012. С.614–615.

Лушникова М. В. О единстве публичных и договорных (частных начал) в трудовом праве и праве социального обеспечения // Сочетание государственного и договорного регулирования с сфере наемного труда и социального обеспечения. Мат-лы VIII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2012. С. 274–279.

Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и права социального обеспечения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4.

Лушникова М. В., Лушников А. М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения: введение в курс. Учебное пособие. М.: Юрлитинформ, 2011;

166. Лушникова М.В., Лушников А. М., Тарусина Н. Н. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании трудовых, социально-обеспечительных и семейных отношений. Ярославль, 2001.

167. Лушникова М.В., Лушников А. М. Заемный труд: исторический опыт и перспективы правового регулирования // Человек и труд, № 7, 2004.

168. Лушникова М.А., Лушников А. М. Институт трудового договора в постиндустриальную эпоху: новации и традиции // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки, № 3, 2008, С. 58–64.

169. Лушникова М. В., Лушников А. М. К проблеме формирования новых институтов общей части трудового права // Доклады и выступления. Конференция, посвященная 100-летию профессора Н. Г. Александрова. 19–20 июня 2008 г. М., 2008 С. 104.

170. Лютов Н. Л. Всемирная торговая организация: перспективы участия в установлении международных трудовых стандартов // Трудовое право. 2009.

171. Лютов Н. Л. Возможности использования опыта Европейского Союза для гармонизации трудового законодательства стран Европейско-азиатского региона // Европейско-азиатский правовой конгресс. Правовые формы интеграционных процессов в современном мире: реальность и перспективы. Доклады Исполнительного комитета к Шестой сессии Конгресса. Екатеринбург, «Уральская государственная юридическая академия», 2012. С. 48–52.

172. Лютов Н. Л. Возможности использования сравнительного метода в современном отечественном трудовом праве // Трудовое право России и зарубежных стран. 2011. № 1.

173. Лютов Н.Л. К вопросу о понятии «международное трудовое право» // Московский журнал международного права. 2011. № 2.

174. Лютов Н. Л. О неформализованных источниках международно-правового регулирования труда // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина. 2010. № 4.

175. Лютов Н. Л. Торговые преференции и международные трудовые стандарты: опыт Европейского Союза и США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2008. № 2.

176. Лютов Н. Л. Трансформация современного международно-правового регулирования труда // Российское право в интернете. 2009. № 5–0,4 п.л. http://www.rpi.msal.ru/prints/200905_3lutov.html.

Ляпин А., Нойнхеффер Г., Шершукова Л., Бизюков П. Неустойчивая занятость и ее последствия для работников. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2007.– 48 с. http://trudprava.ru/files/pub/neust-zanyatost.pdf.

Маврин С. П. Решения Европейского суда и российская правовая система // Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ) http://rapsinews.ru/judicial_analyst/2010Ш8/251051001.html.

Малахова В. П. Правовые системы государств и международное право: взаимодействие и эффективность. Монография. Под ред. Е. Г. Ляхова М., Изд-во Моск. ун-та МВД России, 2004.– 127 c.

Малик Н. Небоскребы Дубаи на крови рабочих-мигрантов // Л1ва – Штернет-журнал: http://liva.com.ua/neboskrebyi-dubai-na-krovi-rabochix-migrantov.html.

Мамулян А. С., Кашкин С. Ю. Полный англо-русский юридический словарь. М.: Эксмо, 2006.– 800 с.

Марочкин С. Ю. Проблема эффективности норм международного права. Иркутск, 1988.

Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. 1. 3-е изд., СПб.: Тип. А. Бенке, 1895.

Марченко М. Н. Источники права. М.: Проспект, 2008.

Марченко М. Н., Дерябина Е. М. Право Европейского Союза: вопросы истории и теории. Учебное пособие. М.: Проспект, 2010.

Материалы парламентских слушаний в Государственной Думе Федерального Собрания РФ на тему: «Проблемы законодательного регулирования трудовой миграции и деятельности негосударственных агентств занятости в Российской Федерации», состоявшихся 21 апреля 2004 г.

МБТ. Административный совет, 310-я сессия, Женева, март 2011 г. Комитет по правовым вопросам и международным трудовым нормам (LILS). Совершенствование деятельности МОТ, связанной с нормами. Политика МОТ в области норм: принципы создания надежного и эффективного международного трудового кодекса. Док. МОТ № GB.310/ LILS/3/1. Женева: МБТ, 2011.

МБТ. Административный совет, 312-я сессия, Женева, ноябрь 2011 г. Секция по правовым вопросам и международным трудовым нормам, Сегмент по вопросам международных трудовых норм и прав человека (LILS). Совершенствование деятельности МОТ, связанной с нормами Политика МОТ в области норм: создание и внедрение механизма критического обзора норм. Док. МОТ № GB.312/LILS/5. Женева: МБТ, 2011.

177. МБТ. Равенство в сфере труда: поиски ответов на вызовы: Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ в соответствии с механизмом реализации Декларации МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда. Женева: МОТ, 2007.

178. МБТ. Цена принуждения. Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ. Женева: МОТ, 2009.

МБТ. Доклад МБТ: «Достойный труд домашних работников». Женева, 2009. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/ documents/meetingdocument/wcms_104706.pdf.

МБТ. Департамент международных трудовых норм. Руководство по процедурам, касающимся международных конвенций и рекомендаций о труде. Женева: МБТ, 1995.– 53 с.

МБТ. Департамент международных трудовых норм. Руководство по процедурам, касающимся международных конвенций и рекомендаций о труде. Rev. 2012. Женева: МБТ, 2012.– 80 с.

Международное гуманитарное право. Учебник. Под ред. А. Я. Капустина. М.: Высшее образование Юрайт-издат, 2009.

179. Международное публичное право. Учебник. Под ред. К. А. Бекяшева. М., 2007.

180. Международное право. Учебник. Под ред. Ю. М. Колосова, B. И. Кузнецова. М., 1996.

181. Международное частное право. Учебник. Под ред. Г. К. Дмитриевой. 2-t изд. М.: Проспект, 2004.– 688 с.

182. Международное частное право. Учебник для вузов. Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2000.

183. Мерко А. И. Виртуальная занятость как инструмент преодоления кризисных явлений на российском рынке // Вестник Омского университета. Серия: Экономика, № 2, 2010. С. 5—10.

184. Микроэкономическая статистика: Учебник. Под ред. C. Д. Ильенковой. М.: Финансы и статистика, 2004.

185. Мингазов Л. Х. Эффективность норм международного права. Казань, 1999.

186. Миронов В. И. Источники трудового права Российской Федерации: теория и практика: Диссертация… доктора юридических наук. М., 1998;

187. Митина Н. М. Запрещение дискриминации в сфере труда как один из основных принципов трудового права. Автореферат дисс… к.ю.н. М., 2006.

188. Моисеев А. А. Соотношение суверенитета государств и надгосударственности международных организаций // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб.: Издательский дом С. – Петерб. гос. ун-та, 2009.

189. Морозов П. Е. Научно-теоретические аспекты правового регулирования международной трудовой миграции в условиях глобализации // Бизнес в законе, № 4, 2011, № 4. С. 152–157.

190. Морозов П. Е. Неправительственные организации как субъекты международного трудового права в условиях глобализации // Цивилист, № 1, 2011. С. 25–29.

191. Морозов П. Е. Понятие и предмет международного трудового права // Черные дыры в российском законодательстве, № 5, 2011.

192. Морозов П. Е. Проблемы влияния глобализации на коллективное трудовое право (на примере трудового законодательства США) // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 13. Оренбург, 2011. С. 155–158.

193. Морозов П. Е. Проблемы влияния правовой глобализации на зарубежное трудовое право // Трудовое право. 2010. № 9. С. 104–110.

194. Морозов П. Е. Проблемы классификации источников международного трудового права в условиях глобализации // Бизнес в законе, № 5, 2011. С. 150–154.

195. Морозов П. Е. Роль и значение актов ООН и МОТ как источников трудового права в условиях глобализации // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. № 5, 2009. С. 1116–1124.

196. Морозов П. Е. Современная роль международной организации труда в условиях глобализации // Пробелы в российском законодательстве, № 5, 2011. С. 115–119.

197. Морозов П. Е. Современные тенденции развития зарубежного трудового права в условиях глобализации. Автореферат… д.ю.н., М., 2012.– 50 с.

198. Морозов П. Е. Телеработа как форма флексибилизации трудового права зарубежных стран в условиях глобализации // Бизнес в законе, № 4, 2011. С. 173–177.

199. Московский общественный научный фонд. Отчет по проекту: «Альтернативные профсоюзы в системе регулирования социально-трудовых конфликтов». СПб.: Центр независимых социологических исследований (ЦНСИ), 2010.

200. МОТ. Равенство в сфере труда: поиски ответов на вызовы: Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ в соответствии с механизмом реализации Декларации МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда. Женева, МОТ, 2007;

201. МОТ. Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева: МБТ, 1994.

202. МОТ. Цена принуждения. Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ. Женева, МОТ, 2009.

203. Морщакова Т. Г. Применение международно-правовых норм о правах человека в конституционном правосудии // Конституционное правосудие на рубеже веков: материалы межд. конф. М.: Норма, 2002.

204. Мръчков В. 90 години МОТ. Нормотворческата дейност на Международната организация на труда и България // Панорма на труда, № 8–9, 2009. С. 8—11.

205. Мръчков В. Международно трудово право. София: Сиби, 2000.– 360 с.

206. Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального права. М.: Международные отношения, 1982.– 136 с.

Назарбаев Н. А. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего // Известия, 25 октября 2011 г. http://izvestia.ru/news/504908.

207. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный). Под ред. В. В. Витрянского. М., 2003.

208. Нерсесянц В. С. Философия права. Учебник для вузов. М.: Норма, 2009.

209. Нерсесянц В. С. Философия права Гегеля. М.: Юристъ, 1998.

210. Никитин Е. Моральный вред // Кадровик. Трудовое право для кадровика. № 4, 2007. С. 5—12.

211. Никитинский В. И. Эффективность норм о правах ФЗМК // Роль советских профсоюзов в регулировании трудовых отношений рабочих и служащих. Материалы теоретической конференции. М.: Профиздат, 1972. С. 163–173.

212. Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права. М.: Юридическая литература, 1971.– 248 с.

213. Никитинский В. И. Эффективность санкций, применяемых к нарушителям трудовой дисциплины // Ученые записки. Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1969, Вып. 17. С. 31–45.

214. Никитинский В. И., Самощенко И. С. Некоторые теоретические проблемы изучения эффективности правовых норм // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. Информационное письмо, № 25, 1970, С. 44–55.

Николаева Д. Профсоюзы предлагают новые правила забастовок // Коммерсантъ, № 47, 23 марта 2008 г. http://www.kommersant.ru/doc-rss. aspx? DocsID=870433.

Новгородцев Д. Таких не берут в машинисты // Взгляд, 2.03.2009 г. http:// vz.ru/society/2009/3/2/261218.html.

Новикова О. И. Запрещение принудительного труда как принцип трудового права. Автореф… канд. юрид. наук, М., 2010.

215. Нуртдинова А. Заемный труд: особенности организации и возможности правового регулирования // Хозяйство и право, № 9, 2004.

216. Нуртдинова А. Ф. Право на уважение семейной жизни и его защита Европейским судом по правам человека // Журнал конституционного правосудия, № 2, 2011.

217. Общая теория права. Курс лекций под общей ред. В. К. Бабаева, Нижний Новгород, 1993.

218. Оппенгейм Г. Международное право. Т. 1. М., 1948.

219. О'Рейли А. Право людей с ограниченными возможностями на труд. Женева: МБТ, 2008.

220. Орловский Ю. П. Баланс интересов сторон трудового отношения в условиях глобализации экономики // Право. Журнал Высшей школы экономики, № 1, 2008. № 1. C. 52–61.

221. Орловский Ю. П. Оценка законодательных инициатив и практика применения трудового законодательства //Сборник материалов Пятой конференции Ассоциации «Юристы за трудовые права». Москва: НП «Юристы за трудовые права», 2012. C. 73–79.

222. Орловский Ю. П. Перспективы реформирования общей части трудового кодекса // Материалы расширенного круглого стола, посвященного 10-летию Трудового кодекса РФ: сб. тезисов. Под ред. К. Н. Гусова. Сост. B. В. Федин. М.: Издательский центр Университета им. О. Е. Кутафина, 2013. С. 123–128.

223. Орловский Ю. П. Перспективы реформирования трудового законодательства // Кадровик. Трудовое право для кадровика, № 10, 2011. C. 10–15.

224. Орловский Ю. П. Правовое регулирование трудовых отношений в современных условиях // Хозяйство и право, № 2, 2011. C. 48–52.

225. Орловский Ю. П. Проблемы совершенствования трудового законодательства // Журнал российского права, № 9, 2005.

226. Орловский Ю. П. Трудовое право не ответило на вызов экономического кризиса // Трудовое право, № 3, 2009. C. 5–9.

227. Очередько В. П. Применение национальными и наднациональными судами международного трудового права // Российское правосудие, № 4, 2011. С. 39–43.

228. Пашков А. С. Собственность и труд: правовые аспекты взаимодействия // Советское государство и право, № 11, 1991. С. 19–28.

229. Пашков А.С., Чечот Д. М. Эффективность правового регулирования и методы ее выявления // Советское государство и право, № 8, 1965, С. 3—11.

230. Пашков А. С., Явич Л. С. Эффективность действия правовой нормы (к методологии и методике социологического исследования) // Советское государство и право, № 3, 1970, С. 40–48.

231. Петрилайте Д. Право на забастовку: международно-правовые аспекты // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 139–142.

232. Петрова Е. И. Некоторые особенности применения иностранного права при регулировании трудовых и социально-обеспечительных отношений // Теоретические проблемы современного трудового права и права социального обеспечения: международные и национальные аспекты. Материалы межд. науч. конф. Вильнюс: Justitia, 2009.

233. Петрухин И. Л., Батуров Г. П., Морщакова Т. Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М.: Наука, 1979.– 392 с.

234. Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962.

235. Подшибякин С. А. Правовой статус международных неправительственных организаций. М., 2006.

236. Постовалова Т. А. Трудовое и социальное право Европейского союза. Минск, 2010.

237. Поткина М.А. К вопросу о структуре института международного спортивного трудового права // Второй пермский конгресс ученых-юристов. Материалы международной научно-практической конференции (г. Пермь, Пермский государственный национальный исследовательский университет, 28–29 октября 2011 г.). Пермь, 2011. С.

238. Права и возможности инвалидов в Российской Федерации: Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. М., 2001.

Предложения рабочей группы экспертов по либерализации законодательства РФ о коллективных трудовых спорах и забастовках (2008 г.) http://ikd.ru/files/Popravkizabastovka.txt.

Присекина Н. Г. Проблемы дискриминации в международном трудовом праве. Диссертация к.ю.н. Владивосток, 2002;

239. Пробелы в трудовом праве и праве социального обеспечения и пути их устранения. Под ред. Г. С. Скачковой. М., 2008.

Программа по развитию ООН. Доклад о человеческом развитии 2011. Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех. М., «Весь мир», 2011. http://hdr.undp.org/en/media/HDR_2011_RU_ Complete.pdf.

Проект Рекомендаций Общественной палаты РФ по итогам общественных слушаний на тему: «Реальность и эффективность защиты трудовых прав в России». Москва, 29 июля 2010 г. С. 4 (не опубликовано).

Процевский А. И. Оплата труда и эффективность общественного производства // Демократия и право развитого социалистического общества. Мат-лы Всесоюз. науч. конф., 21–23 ноября 1973 г.. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975.– С. 231–232.

Профсоюзное пространство современной России. Под ред. В. Борисова, С. Кларка. М., 2001.

240. Процевский А. И. Эффективность действия норм трудового права // Вопросы государства и права развитого социалистического общества. Тезисы республиканской научной конференции, 24–26 сентября 1975 г. Харьков, Изд-во Харьк. юрид. ин-та, 1975. С. 153–156.

241. Пряхина Т.М.., Розанова Е. В. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки, № 2, 2010.

242. Пузанов И. Между конвенцией и национальным законодательством // Информация о публикации // ЭЖ-Юрист. 2011. № 6. С. 1—3

Путин В. В. Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня // Известия, 3 октября 2011 г. http://izvestia.ru/ news/502761.

Путин В. В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда, 13.02.2012. http://kp.ru/ daily/3759/2807793/.

Пушкарская А. Валерий Зорькин готов к обороне национального правового суверенитета // Газета «Коммерсантъ», № 215/П (4515), 22.11.2010 г.: http://www.kommersant.ru/doc/1544011?stamp=634151113002196190.

Пушкарская А., Маракулин Д. Конституционный суд оценит свое решение, выбрав между ним и вердиктом Страсбурга // Газета Коммерсантъ, № 34 (5065), 26.02.2013 г. http://www.kommersant.ru/doc/2135321.

Редько Е. П. Соотношение понятий «моральный» и «неимущественный» вред: теоретические и практические аспекты // Мировой судья, № 10, 2008. С. 20–23.

Реформирование трудового законодательства. Под ред. Ю. П. Орловского, А. Я. Петрова. М.: НИУ ВШЭ, 2012.– 243 с

Ромодановский К. О. Иностранцы строят пол-России, а мы гордимся ее преображением // Профиль, № 4, 2008. С. 13.

Российская трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений (РТК). Выписка из Протокола № 9 заседания РТК от 26 октября 2012 года, п. 7 «О проекте федерального закона «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части создания в организациях производственных советов». Сайт РТК: http://governmenthttp://media.rspp.ru/document/1/6/ 0/60f84b0150ec5bbd3cb14610d1c94264.pdf.

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП). Предложения Российского союза промышленников и предпринимателей по проекту концепции федеральных законов, направленных на создание системы гарантирования материальных прав работников при банкротстве работодателя (март 2009). Сайт РСПП: http://archive.rspp.ru/Attachment. aspx? Id=14100.

Российский статистический ежегодник, М., 2009. http://www.gks.ru/ bgd/regl/b09_13/IssWWW.exe/Stg/html1/04-01.htm.

Рыжков С. Эффективность права // Современные проблемы совершенствования российского законодательства. Сборник статей. – Барнаул, Изд-во Алт. ун-та, 2002. С. 118–122.

243. Рымкевич О. П. Сравнительно-правовой анализ регулирования отношений по заемному труду: Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05 СПб., 2005.

244. Саидов А. Х. Международное право прав человека. М.: ИГП РАН, 2002.

245. Саликова Н. М. Проблемы соотношения дифференциации и дискриминации в оплате труда // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. М.: Проспект, 2009. С. 92–97.

246. Самовалов В. А. Согласование норм внутригосударственного права с нормами конвенций и рекомендаций МОТ. Дис… канд. юрид. Наук. Киев, 1989.– 194 с.

247. Селезнева С. К. Вопросы возмещения морального вреда, причиненного в рамках трудового правоотношения // Юридический мир, № 2, 2007, С. 11–13.

248. Семешко А. И. Международные договоры в сфере труда и их включение в систему трудового права России. Автореферат дис… к.ю.н. Пермь, 2009.

249. Синявская О. В. Неформальная занятость в современной России: измерение, масштабы, динамика. М., 2005.

Скопич О. А. Проблемы трудовой иммиграции в монархиях Персидского залива // Сайт института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/rus/ stat/2007/10-09-07.htm.

250. Смирнов Д.А. О некоторых тенденциях формирования системы актов Международной организации труда // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4.

251. Снигирева И. О. Единство и дифференциация в нормах Международной организации труда и российского трудового законодательства // Международное, российское и зарубежное законодательство о труде и социальном обеспечении: современное состояние (сравнительный анализ). Под. ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2011.С. 157–164.

252. Снигирева И. О. Наука трудового права и трудового права и трудовое законодательство: взаимное влияние // Современное состояние законодательства и науки трудового права и прав социального обеспечения. Мат-лы 6-й междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2010. С. 152–158.

253. Снигирева И. О. Интересы работников и работодателей. Их защита законодательством // Современные тенденции в развитии трудового права и права социального обеспечения. Материалы межд. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2007. С. 45–55.

254. Соболев С. А. «Соотношение публичного и частного права в трудовом праве России» // Международное, российское и зарубежное законодательство о труде и социальном обеспечении: современное состояние (сравнительный анализ). Мат-лы VII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2011. С. 557–563.

255. Советское трудовое право: учебник / под ред. Н. Г. Александрова. М., 1972.

256. Советское трудовое право / под ред. В. С. Андреева. М., 1976.

257. Соотношение частных и публичных интересов в условиях реформирования законодательства Российской Федерации: монография. Под ред. О. Ю. Бакаевой. М., 2010.

258. Сосна Б.И., Аворник Г. К. Возмещение морального вреда, причиненного нарушением социальных прав работника // Безопасность бизнеса, № 2, 2004. С. 23–29.

259. Сойфер, В. Г. Трудовое право и проблемы инновационной деятельности // Сборник тезисов докладов III Междун. науч. – практ. конф. «Юридическая наука как основа правового обеспечения инновационного развития России» (Кутафинские чтения). Секция трудового права и права социального обеспечения. М.: МГЮА, 2012.– С. 146–150.

260. Смирнов О. В. Эффективность права в области организации труда // Советское государство и право, № 7, 1966. С. 43–50.

261. Стенограмма Круглого стола, посвященного 20-летию учреждения Конституционного Суда Российской Федерации (Москва, Российская академия правосудия, 15 декабря 2010 года). Часть 1 // Журнал конституционного правосудия, № 1, 2011.С. 15–23.

262. Сторожкова Е. Ч. Вина как одно из условий ответственности за моральный вред // Российский юридический журнал, № 3, 2005. С. 105–108.

263. Страхование на случай банкротства: платить будут все // Российский налоговый курьер. 19.04.2005. // http://rnk.ru/news/tax/ document40494.phtml.

264. Сухарев А. Е. Влияние общепризнанных принципов и норм международного права на формирование основных принципов правового регулирования труда в России // Теоретические проблемы правового регулирования труда: международно-правовой и национальный аспекты. Сборник научных трудов. Под ред. С. Ю. Головиной. Екатеринбург, 2009.

265. Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. (переиздание 1913 г.) М.: Статут, 2006.

266. Татаринова А. А. Международные договоры, общепризнанные принципы и нормы международного права в системе источников трудового права // Актуальные проблемы трудового права и права социального обеспечения: сравнительно-правовой аспект: материалы Международной научно-практической конференции. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2012. С. 114–122.

267. Терентьев А. Проблемы защиты прав работников при банкротстве (несостоятельности) работодателя // Трудовое право, № 6, 2010. С. 59–65.

268. Тиунов О. И. Международные договоры межведомственного характера в свете общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции Российской Федерации // Московский журнал международного права, № 1, 2006. С. 261–272.

269. Толкунова В. Н. Трудовые споры и порядок их разрешения. М., 1996. С. 10–14.

270. Толстых В. Л. Курс международного права. Учебник. М., 2009.

271. Томашевский К. Л. Компьютерное надомничество (телеработа) как одна из гибких форм занятости в XXI в. // Трудовое право в России и за рубежом. № 3, 2011. С. 32–35.

Томашевский К. Л. Общепризнанные принципы международного права в сфере труда: перечень и юридическая сила // Журнал международного права и международных отношений № 4, 2010: http://www.evolutio.info/ index.php?option=com_content&task=view&id=1756&Itemid=232.

Томашевский К. Л. Очерки трудового права. История, философия, проблемы систем и источников. Минск, 2009.

272. Томашевский К. Л. Трудовые отношения при переходе бизнеса в трудовом праве Беларуси, России и Европейского союза // Национальная государственность и европейские интеграционные процессы: Сб. науч. трудов: В 2 т. Т. 2. Проблемы унификации законодательства в Содружестве Независимых Государств и Европейском союзе / Под ред. С. А. Балашенко и др., Минск, 2008. С. 349–354.

273. Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права (изд. по запискам студентов. Киев, 1906). СПб., 1998.

274. Трудовое право России. Под ред. А. М. Куренного. 2-е изд. М., 2008.

275. Трудовое право России. Под ред. Е. Б. Хохлова и В. А. Сафонова. М.: Юрайт, 2008.

276. Трудовое право России: учебник. Под ред. С. Ю. Головиной и М. В. Молодцова. М.: Издательство «Норма», 2008.

277. Трудовое право. Учебник. 3-е изд. Под ред. О. В. Смирнова, И. О. Снигиревой. М.: Проспект, 2008.– 600 с.

278. Трудовое право России. Под ред. А. М. Куренного. 2-е изд. испр. и доп. М., 2008.

279. Трудовое право России. Учебник. Под ред. Ю. П. Орловского и А. Ф. Нуртдиновой. М.: Юрид. Фирма «Контракт», Инфра-М: 2011.

280. Трудовое право: энциклопедический словарь. 4-е изд. Под ред. В. С. Андреева, К. П. Горшенина, М. Л. Захарова и др. М.: Советская энциклопедия, 1979.

Тузмухамедов Б. Р. Европейский суд защитил многодетного отца-офицера Поможет ли это развитию российского законодательства и судебной практики? // Независимая газета, 13.10.2010 г. http://www.ng.ru/ politics/2010-10-13/3_kartblansh.html.

Тункин Г. И. Теория международного права. М., 2009 (переиздание 1970 г.).

281. Усенко Е.Т. О системе международного права // Советское государство и право, № 4, 1988. С. 117–126.

282. Усенко Е. Т. Очерки теории международного права. М.: Норма, 2008.

283. Фаткуллин Ф.Н., Чулюкин Л. Д. Социальная ценность и эффективность правовой нормы. Под ред. В. П. Малкова. Казань, Изд-во Казан. ун-та, 1977.– 119 c.

284. Фельдман Д. М. Вестфальский мир: Выступление на «Круглом столе» «Вестфальский мир: межкафедральный "круглый стол" в МГИМО (У) МИД России 27 февраля 2008 года» // Вестник МГИМО-Университета, № 1, 2008. С. 87–89.

285. Фархутдинов И. З. Международная правосубъектность в XXI веке: проблемы и тенденции // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб., 2009.

286. Феофилактов А. С. Особенности компенсации морального вреда, как способа защиты трудовых прав работника // Трудовое право, № 1, 2010. С. 25–39.

287. Фердросс А. Международное право. М.: Иностранная литература, 1959.

288. Фомина М. А. Особенности правового регулирования труда телеработников // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. № 1, 2008, С. 198–201.

289. Харитонова А. О. Работники с семейными обязанностями: дифференциация правового регулирования как средство обеспечения международным трудовым и российским трудовым правом равных возможностей. Дис… канд. юр. наук. Пермь, 2003.

290. Хохлов Е. Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. СПб., 2003.

291. Чаянов С.Е. К вопросу об одном постановлении Конституционного Суда// Актуальные вопросы публичного права, № 4, 2013.

292. Чеботарева И. А. Понятие специальных принципов международного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб.: Издательский дом С. – Петерб. гос. ун-та, 2009. С. 256–258.

293. Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. М., 2003.

294. Черниченко С. В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем (размышления по поводу некоторых книг коллег) // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб, 2009. С. 52–89.

295. Черниченко С. В. Международное право: современные теоретические проблемы. М., 1993.

296. Черниченко С. В. Теория международного права: Современные теоретические проблемы. В 2-х томах. Т. 1. М.: НИМП, 1999.– 336 c.

297. Черняева Д. В. Международные стандарты труда (международное публичное трудовое право). Учебное пособие. М.: Кнорус, 2010.– 232 с.

298. Чечот Д. М. Социальное назначение и эффективность социалистического права // Государство и право развитого социализма в СССР. К 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Л., Изд-во Ленингр. ун-та, 1977.– С. 129–151.

299. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Вып. l. M.: ИНИОН АН СССР, 1987. Вып. 2. М.: ИНИОН АН СССР, 1988.

300. Шафикова Г. Х. Компенсация морального вреда, причиненного работнику. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. Екатеринбург, 2000.– 160 с.

301. Шведов А. Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат, № 3, 2005. С. 22–25.

302. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1911.

303. Шестерякова И. В. К вопросу о методике преподавания международного трудового права // Проблемы международного и сравнительного трудового права и права социального обеспечения. Сборник мат-лов Междунар. науч. – практ. конф. Омск: ОмГУ, 2006. С. 31–36.

304. Шестерякова И. В. Коллизионные нормы и международные трудовые отношения. Под ред. Н. И. Матузова. Саратов: Издательство СГАП, 2007.

305. Шестерякова И. В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии. Саратов: Издательство Саратовского университета, 2011.

306. Шестерякова И. В. Международно-правовое регулирование труда. Под ред. Н. П. Антипова. Саратов, 2004.

307. Шикин Е. П. Факторы, определяющие эффективность норм права // Советское государство и право, № 5, 1973. С. 104–107.

308. Шумилов В. М. Международное экономическое право в эпоху глобализации. М. 2003.

309. Шуралева С. В. Правовое регулирование индивидуальных и коллективных трудовых отношений в транснациональных корпорациях в России. Монография. Под ред. Л. Ю. Бугрова. Пермь: Перм. Гос. нац. исслед. ун-т, 2012.– 195 с.

310. Шуралева С. В. Транснациональные корпорации и коллизионное трудовое право России // Вестник Пермского университета, № 1 (7), 2010. С. 219–220.

311. Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики – 3-е изд., М., 2007.– 320 с.

312. Эрделевский А. М. Проблемы компенсации за причинение страданий в российском и зарубежном праве. Диссертация на соискание ученой степени д.ю.н. – М., 2000.– 348 с.

313. Этнически избирательный подход в действиях милиции в московском метро. Доклад по результатам социологического исследования, проведенного АНО «ЮРИКС» в 2005–2006 гг. М., 2006.

314. Эффективность действия правовых норм. Под ред. А. С. Пашкова, Э. А. Фомина, Л. С. Явича Л., Изд-во Ленингр. ун-та, 1977.– 143 c.

315. Юридический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1987.

316. Яворчук Н.Н., Шушкина В. В. Телеработа и фриланс: в порядке постановки проблемы // Юридический факультет Кубанского государственного университета, № 5, 2010. С. 6—10.

317. Alaimo A. The New Directive on European Works Councils: Innovations and Omissions // International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 26 (2), 2010. P. 217–230.

318. AlcockA. History of the International Labour Organization. New York, 1971.

319. Alston P. Labor Rights Provisions in US Trade Law: "Aggressive Unilateralism?" // Human Rights Quarterly, Vol. 15, 1, 1993. P. 1—35.

320. Alston P. "Core Labour Standards" and the Transformation of the International Labour Regime // European Journal of International Law. Vol. 15. 2004. P. 457–521.

321. Alston P., Heenan J. Shrinking the International Labor Code: An Unintended Consequence of the 1998 ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work? // New York University Journal of International Law and Politics, Vol. 36, 2004. P. 221–264.

Anker A., Chernyshev I., Egger Ph. et al. Measuring Decent Work with Statistical Indicators. ILO Policy Integration Department Paper. 2002. http:// www.ila.org.pe/proyectos/observatorio/material/anker.pdf.

322. Atleson J., Compa L. et al. International labor law: cases and materials on workers' rights in the global economy. Thomson-West, 2008.

Azuri L. Public Debate in Saudi Arabia on Employment Opportunities for Women. Inquiry & Analysis Series Report No.300. November, 17, 2006 // The Middle East Media Research Institute (MEMRI). http://www.memri.org/ report/en/0/0/0/0/0/0/1793.htm#_edn1.

Bamber G. J., Sheldon P., Gan B. Collective Bargaining: International Developments and Challenges // R. Blanpain (ed.) Comparative Labour Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. Xth ed. Kluwer Law International, 2010. P. 609–658.

Barnard C. EC Employment Law. 3-d ed. Oxford University Press, 2006.

323. Barnes J. N. The Industrial Section of the League of Nations. Barnett House Papers, No. 5, 1920.

324. Barry Ch., Reddy S. G. International Trade & Labor Standards: a Proposal for Linkage. New York: Columbia University Press, 2008.

325. Bartolomei de la Cruz H. El derecho social internacional: /.aggiornamento o decadencia? // Revista de Trabajo y Seguridad Social, No. 13, 1994, P. 65–84.

326. Bellace J. R. The ILO Declaration of Fundamental Principles and Rights at Work // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 17, Issue 3. 2001.

327. Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988.

328. Ben-Israel R. Introduction to Strikes and Lock-outs: a Comparative Perspective // Strikes and Lock-Outs in Industrialized Market Economies. Bulletin of Comparative Labour Relations, Vol. 29, 1994. P. 1—29.

329. Bercusson B. The Trade Union Movement ant the European Union: Judgment Day // European Law Journal, Vol. 13, No. 3, May, 2007.

330. Biagi M., Tiraboschi M Forms of Employee representational participation // Comparative Labour Law and In Industrial Relations in Industrialized Market Economies. Xth Ed., R. Blanpain (ed.), Wolters Kluwer, 2010. P. 523–576.

331. Bianchi A. Human Rights and the magic ofjus cogens // The European Journal of International Law, Vol. 19, No. 3, 2008.

332. Bianchi A. Non-State Actors and International Law. Hans, Aldershot, 2009;

333. Bindschedler R. L. International Organizations, General Aspects // R. Bernhardt (ed.) Encyclopedia of Public. International Law. Amsterdam: Elsevier Science & Technology. Vol. 2, 1995. P. 1294.

334. B.I.T. Dix ans d'organisation internationale du travail. Genève.; B.I.T., 1931.

335. B.I.T. Le Code Internatinal du Travail. Genève.; B.I.T., 1953.

336. Blanpain R. European Works Councils: Euro Directive 2009/38/EC of 6 May 2009 // Bulletin of Comparative Labour Relations. 2009. Vol. 72.

337. Blanpain R. The End of Labour Law? // The Global Labour Marker: From Globalization to Flexicurity // Bulletin of Comparative Labour Relations, No. 65, Kluwer Law International, 2007.

338. Blanpain R., Colucci M. The Globalization of Labour Standards. The Soft Law Track // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 52, 2004.– 168 p.

339. Bohning W. R. Towards an Index of Core Rights Gaps // Qualitative Indicators of Labour Standards: Comparative Methods and Applications. D. Kucera (ed.). P. 211–236.

340. Boivin I., Odero A. The Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations: Progress achieved in national labour legislation // International Labour Review, Vol. 145, No. 3, 2006, P. 207–220.

341. Bookmann B. The Ratification of ILO Conventions: A Failure Time Analysis // ZEW Discussion Paper Ж00-14. 2000. P. 10.

342. Borrds S., Greve B. Concluding remarks: New Method or Just Cheap Talk? // Journal of European Public Policy, Vol. 11, No. 2, 2004. P. 329–336.

343. Bossompiere C., Guéry G. Droit européen et international du travail, Gualino, 2002;

Brimmer E. Speech at President's Committee on the International Labor Organization. Department of Labor, Washington, DC. May 4, 2010. http:// www.state.gov/p/io/rm/2010/141482.htm#.

Bronstein A. International and Comparative Labour Law: Current Challenges. Palgrave Macmillan – ILO, 2009.

Brownly J. The Rule of Law in International Affairs. The Hague, 1998.

Buergenthal T. The Inter-American Human Rights System // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 23–28.

344. Burkett B.W., Craig J. D.R., Link M. Corporate Social Responsibility and Codes of Conduct: The Privatization of International Labour Law // Canadian Council on International Law Conference, 15 October, 2004.

345. Byers M. Conceptualising the Relationship between Jus Cogens and Erga Omnes Rules // Nordic Journal of International Law, Vol. 66, 1997. P. 211–239;

346. Changing Industrial Relations and Modernisation of Labour Law. Liber Amicorum in Honour of Professor Marco Biagi. R. Blanpain, M. Weiss (eds.) The Hague et al. Kluwer Law International, 2003.– 470 p.

Charney J. I. The Persistent Objector Rule and the Development of Customary International Law // British Yearbook of International Law, Vol. 56, Issue 1, 1985. P. 1—24 http://bybil.oxfordjournals.org/content/56/1/1.full.pdf+html.

347. Chatterji A.J., Listokin S. A Comment on «Corporate Social Responsibility and Workers' Rights» // Comparative Labor Law and Policy Journal. 2008. Vol. 30. No. 1. P. 11–15.

348. Christian J.T., AsteritiA. Erga Omnes, Jus Cogens, and their Impact on the Law of Responsibility // The International Responsibility of the European Union (M. Evans, P. Koutrakos, eds.) Hart Publishing, 2013.

349. Clavet R., de Castro G., Daugareilh I. et al. (International Institute for Labour Studies). Governance, International Law & Corporate Social Responsibility. ILO, Geneva, 2008.– 207 p.

350. Code of International Labour Law. Law, Practice and Jurisprudence. N. Rubin (ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 2005.

351. Collins H., Ewing K. D., McColgan A. Labour Law. Text and Materials. 2nd ed. Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2005. – 1102 p.

352. Committee on Monitoring International Labor Standards, National Research Council. Monitoring International Labor Standards: Techniques and Sources of Information. Washington, DC: The National Academies Press, 2004.

353. Compa L. Assessing Assessments: A Survey of Efforts to Measure Countries' Compliance with Freedom of Association Standards // Comparative Labour Law and Policy Journal, Vol. 24, Issue 2, 2003, P. 283–319.

354. Compa L. Corporate social responsibility and workers' rights // Comparative Labor Law and Policy Journal. 2008. Vol. 30. № 1. P. 11–16.

355. Compa L., Vogt J. S. Labor rights in generalized system of preferences: A 20 year review // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 22. 2001. P. 213–238.

356. Compa L. Workers' Freedom of Association in the United States: The Gap between Ideals and Practice // Workers' Rights as Human Rights. J. A. Gross (ed.). Ithaca, NY.: Cornell University Press, 2003. P. 23–52.

357. Cooke W. N. Multinationals, globalisation and industrial relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 326–348.

358. Cordes A. The Search for a Medieval Lex mercatoria // V. Piergiovanni (ed.) From lex mercatoria to Commercial law. Berlin, 2005. P. 53–67.

359. Cordova E. Some Reflections on the Overproduction of International Labour Standards // Comparative Labour Law Journal. 1993. Vol. 14. P. 138–145.

360. Council of Europe. Report of 19 June 1950 of the Conference of Senior Officials, Collected Edition of the "travaux préparatoires", vol. IV.

361. Council of the European Union. Council conclusions. Towards common principles of flexicurity. Brussels, 2007.

362. Creighton W. B. The Internatiolisation of labour law // Redefining Labour Law. R. Mitchell (ed.) Melbourne: Centre for Employment and Labour Relations Law, 1995.

363. Cross-border collective actions in Europe: a legal challenge. F. Dorssemont, T. Japsers, A. van Hoek (eds.). Antwerpen-Oxford: Intersentia, 2007.

364. Danilenko G. M. International jus cogens: Issues of Law-Making // European Journal of International Law, Vol. 2, No. 1, 1991. P. 42–52.

365. Davidov G. The Enforcement Crisis in Labour Law and the Fallacy of Voluntarist Solutions // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 26, № 1, 2010. P. 61–82.

366. Davies P., Freedland M. Kahn-Freund's Labour and the Law. London: Stevens and sons, 1983.

367. Daubler W. Corporate Social Responsibility: A Way to Make Deregulation more acceptable? // F. Hendricx, R. Blanpain (eds.) Labour Law between Change and Tradition. Liber Amicorum Antoine Jacobs. Wolters Kluwer, 2011. P. 49–58.

368. Daubler W. Workers' Rights in an Economic Crisis: Germany // Comparative industrial relations: China, South-Korea and Germany. R. Traub-Merz, J. Zhang (eds.) Friedrich-Ebert-Stiftung, China Social Science Press, Beijing, 2010. P. 181–194.

369. Daubler W. The Employee Participation Directive – a Realistic Utopia? // Common Market Law Review, Vol. 14, No. 4, 1977. P. 447—487

370. Deakin S., Morris G. Labour Law. Fourth Edition. Hart Publishing, 2005.

371. de Aréchaga E. J. Derecho constitucional de las Naciones Unidas: Comentario teorético-prâctico de la Carta. Madrid: Escuela de Funcionarios Internacionales, 1958.– 653 p.

De Grauwe P., Camerman F. How Big Are Multinational Companies? // Tij dschrift voor Economie en Management. 2002. Vol. 47. No. 3. P. 311–326: https://lirias.kuleuven.be/bitstream/123456789/266744/V2002-3_311-326p. pdf.

del Toro Huerta M. I. El Fenòmeno Del Soft Law y las Nuevas Perspectivas del Derecho Internacional // Anuario Mexicano de Derecho Internacional. Vol. VI, 2006. P. 513–549. http://biblio.juridicas.unam.mx/revista/pdf/ DerechoInternacional/6/art/art12.pdf.

372. Denkers J. The World Trade Organization and Import Bans in Response to Violations of Fundamental Rights. Antwerp et al.: Intersentia, 2008.– 250 p.

373. Dicey and Morris on the Conflict of Laws (13th ed.). A. V. Dicey, C.G.J. Morse, A. et al. (eds.). London, Sweet & Maxwell 2000.

374. Drouin R. – C. Promoting Fundamental Labor Rights Through International Framework Agreements: Practical Outcomes and Present Challenges // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 31, No. 3, 2010. P. 591–636.

375. Dunkel A., Sutherland P., Ruggiero R. Joint statement on the multilateral trading system. 1 Febr. 2001 // http://www.wto.org/english/news_e/news01_e/ jointstatdavos_jan01_e.htm.

376. Dupuy R. J. Declaratory Law and Programmatory Law: from Revolutionary Custom to "Soft Law" // Declarations on Principles: a Quest for World Peace (Liber Roling). R. J. Akkerman, P.J. van Krieken, Ch.O Pannenborg (eds.). Leiden: Sijthof, 1977. P. 247–257.

Dupuy P. – M. The Constitutional Dimension of the Charter of the United Nations Revisited // Max Planck Yearbook of United Nations Law, Vol. 1, 1997. P. 1—33. http://www.mpil.de/shared/data/pdf/pdfmpunyb/dupuy_1.pdf.

377. Elliot K.A., Freeman R. B. Can Labor Standards Improve Under Globalization? Washington DC, Institute for International Economics. 2003.

378. Engels C. Subordinate Employees or Self-Employed Workers? // Comparative Labor Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. R. Blanpain (ed.) Wolters Kluwer, X ed., 2010. P. 339–360.

379. Erne R. European Unions: Labor's Quest for a Transnational Democracy. ILR Press, 2008.– 260 p.

380. Espig-Andersen G. Et al. Why we need a new welfare state. Oxford University Press, 2002.

Esra'a. Migrant workers throughout the Middle East experience frequent abuse // Mideast Youth Site: http://www.mideastyouth.com/2011/09/15/ migrant-workers-throughout-the-middle-east-experience-frequent-abuse/.

European Commission. Green Paper Promotion a European Framework for Corporate Social Responsibility. COM (2001). Brussels, 2001.– 32 p. http:// eur-lex.europa.eu/LexUriServ/site/en/com/2001/com2001_0366en01.pdf.

European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Telework in the European Union. 2010. http://www.eurofound.europa.eu/docs/ eiro/tn0910050s/tn0910050s.pdf.

381. European Framework Agreements and Telework: Law and Practice, a European and Comparative Study // Bulletin of Comparative Labour Relations. Ed. R. Blanpain, Kluwer Law International, 2007.

382. European Labour Law Network. Study Group on a Restatement of Labour Law in Europe. The Identification of an Employment Relationship. B. Waas, R. Rebhahn (eds.). In print (2013).

383. European Trade Union Confederation (ETUC). Autonomous Framework Agreement on Harassment and Violence at Work: an ETUC interpretation guide: http://www.etuc.org/IMG/pdf_pdf_CES-Harcelement-Uk-2.pdf.

384. Ewing K. D. International labour standards // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 239–253.

385. Ewing K., Sibley T. International Trade Union Rights for the New Millenium. Institute for Employment Rights, London, 2000.

386. Fassbender B. The United Nations Charter as the constitution of the international community. Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 2009.– 216 p.

387. Florini A. Business and global governance: the growing role of corporate codes of conduct: http://www.brookings.edu/articles/2003/spring_business_ florini.aspx.

388. Focarelli C. Federal Republic of Germany v. Giovanni Mantelli and Others // American Journal of International Law, Vol. 103, No. 1, 2009. P. 122–131.

389. Frege C. International trends in unionization relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 221–238.

390. Garcia M. R. Conclusion. The ILO's Impact on the world // ILO Histories: essays on the International Labour Organization and its impact on the world during the twentieth century. J. van Daele et al. (eds.) Bern: Peter Lang AG, International Academic Publishers, 2010.

391. Garcia-Munoz Alhambra A., ter Haar B., Kun A. Soft on the inside, Hard on the Outside: An Analysis of the Legal Nature of New Forms of International Labour Law // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 27, No. 4, 2011. P. 337–363.

392. Garofalo M. G. La legge delega sul mercato del lavoro: prime osservazioni // Rivista giuridica del lavoro e della previdenza sociale. 2003.

393. Georgiou I. Coding CEACR reports on ILO Conventions 87 and 98: A Proposed Methodology // Ritschard G., Baccaro L., Bonvin J. – M. et al. Social Dialogue Regimes: An investigation in the structural determinants and socioeconomic outcomes of negotiated regulation. Université de Genève, ILO International Institute of Labor Studies, 2007.

394. Ghai D. Decent Work: Concept and Indicators // International Labour Review. 2003. Vol. 142. № 2. P. 113–145.

395. Ghébali V. – Y. The International Labor Organisation: a Case Study of the Evolution on U. N. Specialised Agencies. Dordrecht: Martinus Ni hof Publishers, 1989.

396. Ghione G.B. ILO recommendation 195: subjects, focuses and actors of vocational training. Montevideo: CINTERFOR/ILO, 2006.

397. Glennon M. J. De l'absurdité du droit impératif (jus cogens) // Revue Générale de Droit International Public, No. 110, 2006.

398. Global Unions? Theory and strategies of organized labour in the global political economy / J. Harrod, R. O'Brien (eds.) Routledge, 2002.

399. Gravel E., Charbonneau-Jobin Ch. The Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations: its Dynamic and Impact. ILO: Geneva, 2003.– 100 p.

400. Gravel E., Delpech Q. International labour standards: Recent developments in complementarity between the international and national supervisory systems // International Labour Review, Vol. 147, No. 4, 2008. P. 403–415.

401. Gravel E., Duplessis I., Gernigon B. The Committee on Freedom of Association: Its impact over 50 years ILO, Geneva, 2001.– 76 p.

402. Gross L. The Peace of Westphalia, 1648–1948 // American Journal of International Law, Vol. 42, No. 1, 1948. P. 20–41.

403. Hahn R. Standardizing Social Responsibility? New Perspectives on Guidance Documents and Management System Standards for Sustainable Development // IEEE – Transactions on Engineering Management. Vol. 59, No. 4, 2012. P. 717–727.

404. Hart H. L. A. Positivism and the Separation of Law and Morals // Harvard Law Review, Vol. 71, No. 4, 1958.

405. Hart H.L.A. The Concept of Law 2nd Ed.. Oxford: Oxford University Press, 1987.– 315p.

Hayter S., Stoevska V. Social Dialogue Indicators. International Statistical Inquiry 2008—09. Technical Brief. Geneva: ILO, 2011. http://laborsta.ilo.org/ applv8/data/TUM/TUD%20and%2 °CBC%20Technical%20Brief.pdf.

406. Hepple B. Does Law Matter? The Future of Binding Norms // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 221–231.

407. Hepple B. Labour Laws and Global Trade. Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2005.

408. Higgins R. Problems and Process: International Law and how we use it. Oxford, Clarendon Press, 1994.

409. Holdcroft J. International Framework Agreements: a progress report // Metal World, No. 3, 2007. P. 18–22.

Human Rights Watch. Asia/Middle East: Increase Protections for Migrant Workers. Labor Ministers From 19 Countries Meet for Second 'Abu Dhabi Dialogue' // Human Rights Watch Site: http://www.hrw.org/news/2012/04/15/ asiamiddle-east-increase-protections-migrant-workers.

Hunter C., Lam L., Lin K. Employment Law in China. 2nd ed. Wolters Kluwer, 2008.

410. Hussmanns R. Measuring the informal economy: From employment in the informal sector to informal employment. Working Paper No. 53. ILO, Geneva, 2004.

ILO. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. Geneva, 2001. ILO Doc. No. GB.282/LILS/7. http://www.ilo.org/public/english/standards/ relm/gb/docs/gb282/pdf/lils-7.pdf.

ILO. LILS. Ratification and promotion of fundamental and governance ILO Conventions. Geneva, 2010. ILO Doc. No. GB.309/LILS/6. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/ meetingdocument/wcms_145957.pdf.

ILO. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. Geneva, 2001. ILO Doc. No. GB.282/LILS/7. P. 1–3. http://www.ilo.org/public/english/ standards/relm/gb/docs/gb282/pdf/lils-7.pdf.

ILO. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS Committee). Note on Convention No. 158 and Recommendation No. 166 concerning termination of employment. Geneva, 2009. P. III. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—normes/documents/ meetingdocument/wcms_103555.pdf.

ILO. ILO Governing Body 306th Session, Nov. 2009. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Improvements in the standards-related activities of the ILO. ILO Document No. GB.306/LILS/4 (Rev.). Geneva, 2009.

ILO. Way forward of the Tripartite Meeting of Experts to Examine Convention No. 158 and Recommendation No. 166. Geneva, 18–21 April 2011. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_dialogue/—actrav/documents/ meetingdocument/wcms_155142.pdf.

411. ILO. Freedom of association in practice: Lessons learned. Global Report of the Director-General, Geneva, ILO, 2008.

ILO. Decent work and the informal economy. Report to the International Labour Conference 90th Session 2002. ILO, Geneva, 2002. http://www.ilo.org/ public/english/standards/relm/ilc/ilc90/pdf/rep-vi.pdf.

ILO. Decent work indicators: concepts and definitions: ILO manual – First Version. Geneva: ILO, 2012. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/– dgreports/—stat/documents/publication/wcms_183859.pdf.

ILO. Decent work: Some strategic challenges ahead, Report of the Director-General, Report I (C), International Labour Conference, 97th Session, Geneva, 2008. Para. 94, P.23. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@ relconf/documents/meetingdocument/wcms_092642.pdf.

ILO. Governing Body. Minutes of the 184th Session, November, 1971. Geneva: ILO, 1971.

ILO. Governing Body. Report of Meeting of Experts on the Protection of Workers in the Event of the Insolvency of their Employer (Geneva, 5–8 March, 1985). ILO Doc. No. GB.230/5/2. Geneva: ILO, 1985.

ILO. Governing Body 258th Session, November 1993. Report of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. ILO Doc. No. GB.258/6/19. Geneva: ILO, 1993. Appendix I.

ILO. Governing Body 261st Session. Report and follow-up on the discussions concerning international labour standards at the 81st (1994) Session of the International Labour Conference – November 1994. ILO Doc. No. GB.261/ LILS/3/1. Geneva: ILO, 1994.

412. ILO. Governing Body 262nd Session. Doc. No. GB.262/LILS/3. Geneva: ILO, 1995.

ILO. Governing Body 265th Session. Geneva, March 1996. Eighth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.265/8/2. Geneva: ILO, 1996: http://www.ilo.org/public// english/standards/relm/gb/docs/gb265/gb-8-2.htm.

413. ILO. Governing Body 265th Session Geneva. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Abrogation or Extinguishment of International Labour Conventions. ILO Doc. No. GB.265/LILS/ WP/PRS/2. Geneva: ILO, 1996.

ILO. Governing Body 267th Session. Geneva, November 1996. Ninth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards. ILO Doc. No. GB. GB.267/9/2. Geneva: ILO, 1996: http://www.ilo.org/public/english/standards/ relm/gb/docs/gb267/gb-9-2.htm.

ILO. Governing Body 267th Session Geneva, November 1996. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Possible amendments to the Constitution and Conference Standing Orders to enable the Conference to abrogate or otherwise terminate obsolete international labour Conventions. ILO Doc. No. GB.267/LILS/WP/PRS/1. Geneva: ILO, 1996. http://www.ilo.org/ public/english/standards/relm/gb/docs/gb267/prs-1.htm.

ILO. Governing Body 268th Session. Geneva, March 1997. Eighth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.268/8/2. Geneva: ILO, 1997: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/gb/docs/gb268/gb-8-2.htm.

ILO. Governing Body 270th Session. Geneva, November 1997. Ninth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.270/9/2. Geneva: ILO, 1997: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/gb/docs/gb270/gb-9-2.htm.

ILO. Governing Body 271st Session. Geneva, March 1998. Eleventh Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.271/11/2. Geneva: ILO, 1998: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/gb/docs/gb271/gb-11-2.htm.

ILO. Governing Body 273d Session. Geneva, November 1998. Eighth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.273/8/2. Geneva: ILO, 1998: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/gb/docs/gb270/gb-9-2.htm.

ILO. Governing Body 274th Session. Geneva, March 1999. Tenth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.274/10/2. Geneva: ILO, 1999: http://www.ilo.org/public// english/standards/relm/gb/docs/gb274/gb-10-2.htm.

ILO. Governing Body 276th Session. Geneva, November 1999. Tenth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.276/10/2. Geneva: ILO, 1999: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/gb/docs/gb276/gb-10-2.htm.

ILO. Governing Body 277th Session. Geneva, March 2000. Eleventh Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. GB.277/11/2. Geneva: ILO, 2000.– 19 p.

ILO. Governing Body 279th Session. Geneva, November 2000. Eleventh Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. 279/11/2. Geneva: ILO, 2000.– 56 p.

ILO. Governing Body 279th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No. GB.279/4. Geneva: ILO, 2000.– 17 p.

ILO. Governing Body 280th Session. Geneva, March 2001. Twelfth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB. 280/12/2. Geneva: ILO, 2001.– 11 p.

ILO. Governing Body. 280th Session. Geneva, March 2001. Working Party on Policy regarding the Revision of Standards. Deferred examination of Conventions (b) Termination of Employment Convention, 1982 (No. 158) (Short survey). ILO Doc. No. GB.280/LILS/WP/PRS/2/2. Geneva: ILO, 2001.– 50 p.

ILO. Governing Body 282nd Session. Geneva, November 2001. Eighth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.282/8. Geneva: ILO, 2001.– 43 p.

ILO. Governing Body 283rd Session. Geneva, March 2002. Tenth Item on the Agenda. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.283/10/2. Geneva: ILO, 2002.– 14 p.

414. ILO Governing Body 283rd Session. Geneva, March 2002. Working Party on Policy regarding the Revision of Standards. Follow-up to the recommendations of the Working Party. ILO Document GB.283/LILS/WP/ PRS/1/2. Geneva: ILO, 2002.– 46 p.

415. ILO. Governing Body 294th Session, Geneva, November 2005. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Improvements in the standards-related activities of the ILO: Outlines of a future strategic orientation for standards and for implementing standards-related policies and procedures. ILO Doc. No. GB.294/LILS/4. Geneva: ILO, 2005.– 14 p.

416. ILO. Governing Body 301st Session, Geneva, March 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Sixth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Initial implementation of the interim plan of action to enhance the impact of the standards system. ILO Doc. No. GB.301/LILS/6 (Rev.). Geneva: ILO, 2008.– 32 p.

417. ILO. Governing Body 303d Session, Geneva, November 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Fourth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Improving the coherence, integration and effectiveness of the supervisory system through a better understanding of its dynamics (further study from a substantive and practical standpoint). ILO Doc. No. GB.303/LILS/4/2. Geneva: ILO, 2008.– 23 p.

418. ILO. Governing Body 303d Session, Geneva, November 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Fifth item on the agenda. Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. GB.303/LILS/5. Geneva: ILO, 2008.– 10 p.

419. ILO. Governing Body 304th Session. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS), Geneva, March, 2009. Improvements in the standards-related activities of the ILO Implications of the Social Justice Declaration on the Standards Strategy and update on the implementation of the interim plan of action. ILO Doc. No. GB.304/LILS/4. Geneva, March, 2009.– 25 p.

ILO. Governing Body 304th Session Geneva, March 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.304/9/1. Geneva: ILO, 2009: http://www.ilo. org/gb/GBSessions/WCMS_104109/lang – en/index.htm.

ILO. Governing Body 306th Session Geneva, November 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.306/10/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2009.– 76 p.

420. ILO. Governing Body 306th Session Geneva, November 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.306/10/2 (Rev.). Geneva: ILO, 2009.– 23 p.

421. ILO. Governing Body 307th Session Geneva, March 2010. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.307/10/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2010.– 12 p.

422. ILO. Governing Body 309th Session Geneva, November 2010. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.309/12/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2010.– 6 p.

423. ILO. Governing Body 309th Session. Report of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Ratification and promotion of fundamental and governance ILO Conventions. ILO Doc. No. GB.309/LILS/6. Geneva: ILO, 2010.– 8 p.

424. ILO. Governing Body 310th Session, Geneva, March 2011. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.310/11/2 (Rev.). Geneva: ILO, 2011.– 25 p.

425. ILO. Governing Body 310th Session, Geneva, March 2011. Report of the Director-General. Fifth Supplementary Report: Measuring decent work. ILO Doc. No. GB.310/17/5. Geneva: ILO, 2011.– 1 p.

426. ILO. Governing Body 313th Session, Geneva, March 2012. Legal Issues and International Labour Standards Section (LILS) ILO Doc. No.GB.313/ LILS/PV/Draft. Geneva: ILO, 2012.– 20 p.

427. ILO. Governing Body 316th Session, Geneva, November 2012. Legal Issues and International Labour Standards Section (LILS). Improvements in the standards-related activities ofthe ILO: A progress report on the implementation of the interim plan of action for the standards-related strategy. ILO Doc. No. GB.316/LILS/INF/1. Geneva: ILO, 2012.– 13 p.

428. ILO. Governing Body 316th Session, Geneva, November 2012. Legal Issues and International Labour Standards Section (LILS). Ratification and promotion of fundamental and governance Conventions and implementation of the plan of action for the governance Conventions. ILO Doc. No. GB.316/ LILS/INF/2. Geneva: ILO, 2012.– 12 p.

ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. Geneva: ILO, 2006.– 150 p.: http://www.ilo.org/public/english/bureau/leg/ download/man.pdf.

ILO. Instrument for the amendment of the Constitution Of the International Labour Organisation, 1997 questions and answers. Ratification campaign: http:// www.ilo.org/public/english/bureau/leg/download/amendmenten.pdf.

ILO. International Labour Code, 1939. Montreal: ILO, 1941.

ILO. International Labour Code, 1951, ILO, Geneva, 1954.

ILO. International Labour Conference Record of proceedings of the 13th Session (1929) of the Conference, Vol. I, Third Part (Appendices). Geneva: ILO, 1929.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 34th Session (1951) of the Conference. Geneva: ILO, 1951.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 35th Session (1972) of the Conference. Geneva: ILO, 1972.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 40th Session (1957) ofthe Conference. Geneva: ILO, 1957. ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 42nd Session (1958) of the Conference. Geneva: ILO, 1958.

ILO. International Labour Conference, 47th Session, 1963. Report of the Director-General. Geneva: ILO, 1963.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 59th Session (1974) of the Conference. Geneva: ILO, 1974.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 60th Session (1975) of the Conference. Geneva: ILO, 1975.

ILO. International Labour Conference, 70th Session, 1984. Report of the Director-General. Geneva: ILO, 1984.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 78th Session (1991) of the Conference. Geneva: ILO, 1991. P.20/2.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 87th Session (1999) of the Conference. Geneva: ILO, 1999. P. 20/51-20/52;

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 88th Session (2000) of the Conference. Geneva: ILO, 2000. P. 20/43-20/55.

ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 91st Session (2003) of the Conference. Geneva: ILO, 2003. P. 20/76.

ILO. International Labour Conference. 87th Session, Geneva, June 1999. Decent Work. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/ilc/ilc87/ rep-i.htm.

ILO. Director-general Report to the 85th meeting of the International Labour Conference: "The ILO, standards setting and globalization". Geneva: ILO, 1997. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/ilc/ilc85/dg-rep.htm.

ILO. International Labour Conference. 97th Session 2008. Report I (C). Decent Work. Some Strategic Challenges Ahead. Geneva: ILO, 2008.

ILO. International Labour Conference, 101st Session, 2012. Giving globalization a human face. General Survey on the fundamental Conventions concerning rights at work in light of the ILO Declaration on Social Justice for a Fair Globalization, 2008. Report III (Part 1B). ILO Doc. No. ILC.101/III/1B. Geneva: ILO, 2012.

ILO. International Labour Conference. 101st Session, Geneva, May-June 2012. Provisional Record. Additional agenda item. Review of measures previously adopted by the International Labour Conference to secure compliance by Myanmar with the recommendations of the Commission of Inquiry. Geneva: ILO, 2012.

ILO. Office of the Legal Advisor (JUR). Instrument for the Amendment of the Constitution of the International Labour Organization, 1997. http://www. ilo.org/public/english/bureau/leg/amend/1997.htm.

ILO. Memorandum by the International Labour Office on the practice of reservations to multilateral Conventions // ILO Official Bulletin, Vol. 34, 1951.

ILO. Policy Integration Department (INTEGRATION). Measuring Decent Work. http://www.ilo.org/integration/themes/mdw/lang – en/index.htm.

ILO. Final Report of the Working Party on International Labour Standards. Official Bulletin (special edition). Vol. LXII, 1979, series A.

ILO. Report of the Working Party on International Labour Standards, Official Bulletin, Special issue, Vol. LXX, 1987, Series A, Appendix I. Geneva: ILO, 1987.

ILO. Sectoral Activities programme. High-level Tripartite Working Group on Maritime Labour Standards (Second meeting). Simplified amendment procedure for the proposed new maritime labour Convention. Doc. No. TWGMLS/2002/2. Geneva: ILO, 2002.

ILO. Sectoral Activities Programme. High-level Tripartite Working Group on Maritime Labour Standards (Fourth meeting). Consolidated maritime labour Convention (Preliminary second draft). Commentary Nantes, 2004. Doc. No. TWGMLS/2004/1. Geneva: ILO, 2004.

ILO. The Committee on the Application of Standards of the International Labour Conference: a dynamic and impact built on decades of dialogue and persuasion. ILO: Geneva, 2011.– 185 p.

ILO. The end of child labour: within reach. Global report under the Follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work. Report of the Director-General, Geneva, ILO, 2006.

ILO. Freedom of association in practice: Lessons learned. Global Report of the Director-General, Geneva: ILO, 2008.

ILO. Accelerating action against child labour; Global Report under the follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work – 2010. Geneva: ILO, 2010.

ILO. Equality at work: The continuing challenge – Global Report under the follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work. Geneva: ILO, 2011.

ILO. The Impact ofInternational Labour Conventions and Recommendations. Geneva: ILO, 1976.

ILO. The Trade union situation in the USSR. Report of a mission from the International Labour Office. Geneva: ILO, 1960.

ILO. Trade union rights in the USSR. Documents relating to the case concerning the USSR dealt with the twenty-third and twenty-seventh reports of the Committee on Freedom of Association of the Governing Body of the International Labour Office. Geneva: ILO. 1959.

International Labor Standards: History, Theory and Policy Options. K. Basu, H. Horn, L. Român, J. Shapiro (eds.). Blackwell Publishing, 2006.

International Law Commission. Draft articles on Responsibility of States for Internationally Wrongful Acts, with commentaries, 2001. United Nations, 2008.

International Law Association. Report ofthe sixty-ninth Conference, London, 2000.

International Trade Union Confederation (ITUC). Internationally Recognised Core Labour Standards In Saudi Arabia: Report For The WTO General Council Review Of The Trade Policies Of Saudi Arabia (Geneva, 25 And 27 January 2012): http://www.ituc-csi.org/IMG/pdf/final_tpr_saudi_arabia.pdf.

429. Ivanov S. A. The International Labour Organisation: Control over Application of the Conventions and Recommendations or Labour // Control over Compliance with International Law. W. E. Butler (ed.). Dordrecht: Martinus Nijhoff Publishers, 1991. P. 153–163.

430. Jansen M., Uexkull E. Trade and employment in the global crisis. Geneva: ILO, Academic Foundation, 2010.

431. Javillier J. – Cl. Droit du Travail. Paris, 1999.

432. Javillier J. – Cl. Pour une Contribution des Universalitaires à la Dynamique des Normes Internationales du Travail // Changing Industrial Relations and Modernisation of Labour Law. Liber Amicorum in Honour of Professor Marco Biagi. R. Blanpain, M. Weiss (eds.). The Hague-London-New York: Kluwer Law International, 2003. P.206–207.

433. Jenkins R. Corporate codes of conduct self-regulation in a global economy // Technology, Business and Society Programme Paper. United Nations Research Institute for Social Development, 2001.

434. Jenks W. ILO Standards: Are they Obsolete, Premature, Marginal or Important? // Social Policy in a Changing World: The ILO Response. Geneva: ILO, 1976. P. 92.

435. Jessop R. The Future of the Capitalist State. Polity Press, Cambridge, 2005. The New Politics of the Welfare State. Pierson (ed.) Oxford University Press, New York, 2001.

Jessup P. P. Transnational Law. Yale University Press, New Haven, 1956. P. 2. http://www.questia.com/PM.qst?a=o&d=3678322.

Johnston G. A. The International Labor Organization: Its Work for Social and Economic Progress. London, Europa Publications. 1970.

Kaczorowska A. Public International Law. 4th ed. London and New York, 2010.

Kadelbach S. Jus Cogens, Obligations Erga Omnes and Other Rules – The Identiication of Fundamental Norms // The Fundamental Rules of the International Legal Order, Jus Cogens and Erga Omnes (Ch. Tomuschat, J. – M. Thouvenin (eds.) Boston: Martinus Nijhoff, 2006. P. 21–40.

Kahn-Freund, O. Legal Framework. In The System of Industrial Relations In Great Britain: its History, Law and Institutions. A. Flanders, H. A. Clegg, (eds.) London, 1954.

Kahn-Freund O. On uses and misuses of comparative law // The Modern Law Review. 1974. P. 1—27

Kaufman B. E. The global evolution of industrial relations: events, ideas and the IIRA. Geneva, 2004.

Kelly J. E. Industrial Relations: critical perspectives on business and management. London and New York: Routledge, 2002.

Kelly J., Hamann K. General Strikes in Western Europe 1980–2008 // Paper for Political Studies Association Annual Conference, 7–9 April 2009, Manchester, 2009. P. 14. http://www.psa.ac.uk/2009/pps/kelly.pdf.

436. Kelsen H. Principles of International Law. New York, 1952.

437. Klabbers J. The Undesirability of Soft Law // Nordic Journal of International Law. Vol. 67, 1998. P. 381–391.

438. Kochan T.A., Katz H. C., McKersie R. B. The Transformation of American Industrial Relations. Ithaca and London: ILR Press, 1994.– 288 p.

439. Koncar P. Mednarodno delovno pravo. Ljubljana: Casopisni zavod Uradni list Republike Slovenije, 1993.– 187 p.

440. Koncar P. The ILO Declaration of Fundamental Principles and Rights at Work: Instrument to promote integrated development programmes in our societies // Studia z zakresu prawa pracy i polityki spoiecznej, 2009. P. 267–274.

441. Kovdcs E. Hungarian Unions: How Representative? How Effective? // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 32, No. 4, 2011. P. 894–896.

442. Kovâcs E. The right to strike in the European Social charter // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 26, issue 4, 2006. P. 445–476.

443. Knuchel S. State Immunity and the Promise of Jus Cogens // Northwestern Journal of International Human Rights. Vol. 9, No. 2, 2011.

444. Langille B. A. Core labour Rights – The True Story (Reply to Alston) // European Journal of International Law, Vol. 16, 2005. P. 409–443.

445. Langille B. Imagining Post "Geneva Consensus" Labor Law for Post "Washington consensus" Development // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 31, No. 3, 2010. P. 523–552.

446. Langille B. A. What Is International Labour Law for? // International Institute for Labour Studies. Geneva: ILO, 2005.

447. Labour Law and Labour Market Regulation. C. Arup, P. Gahan, J. Hove and others (eds.) The Federation Press, 2006.

448. Labour Law in an Era of Globalization. J. Conaghan, R. M. Fischl, K. Klare (eds.) Oxford University Press, 2005.

449. Labour Rights as Human Rights. P. Alston (ed.) New York: Oxford University Press, 2005.– 262 p.

450. Landy E. A. Effective Application of International Labour Standard // International Labour Review, vol. 68, 1953, P. 346–363.

451. Landy E. A. The effectiveness of international supervision: thirty years of I.L.O. experience. Stevens & Sons, 1966.

452. Laycock D. Modern American Remedies. Aspen, 2002.

453. Leary V. International Labour Conventions and National Law. The Hague: Martinus Nijhoff Publishers, 1982.

454. Leary V. "Form Follows Function": Formulations of International Labor Standards – Treaties, Codes, Soft Law, Trade Agreements // International Labor Standards: Globalization, Trade and Public Policy. R. J. Flanagan, W. B. Gould IV (eds.), Stanford Law and Politics, 2003.

455. Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004.

Lipson L. Peaceful Coexistence // Law and Contemporary Problems, Vol. 29, 1964. P. 871–881. http://scholarship.law.duke.edu/cgi/viewcontent. cgi?article=3029&context=lcp.

Lisbon European Council 23 and 24 March 2000. Presidency Conclusions. Para 7. http://www.europarl.europa.eu/summits/lis1_en.htm.

456. Lissitzyn O. J. Efforts to codify or restate the law of treaties // Columbia Law Review, vol. 62, No. 7, November 1962. P. 1184.

457. Lyutov N. Freedom of Association: the Case of Russia (Свобода объединения: случай России) // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 32, No. 4, 2011.

458. Lyutov N. Russian Employment Protection Regulation and Employment Policy: an analysis from the perspective of the EU flexicurity policy // P. 335–364.

459. Lyutov N. New sources and new actors of international labour law // Issues of Business and Law. 2010. Vol. 2, 2010.

460. Lyutov N. The Role of the ILO in the Adoption of the New Russian Labour Code // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 9, No. 2, 2003. P. 163–177.

461. Macklem P., Trebilcock M. New Labour Standards Compliance Strategies: Corporate Codes of Conduct and Social Labeling Programs. Faculty of Law, University of Toronto. A Research Report prepared for the Federal Labour Standards Review. 2006.– 50 p. http://www.hrsdc.gc.ca/eng/labour/ employment_standards/fls/pdf/research21.pdf.

Mansoor F. The WTO versus the ILO and the case of child labour // Web Journal of Current Legal Issues, No. 2, 2004: http://webjcli.ncl.ac.uk/2004/ issue2/mansoor2.html.

Maupain F. International Labour Organisation: Recommendations and Similar Instruments // Commitment and Compliance – The Role of Non-Binding Norms in the International Legal System. D. Shelton (ed.). Oxford and New York: Oxford University Press, 2000.– 560 p.

462. Maupain F. L'OIT, justice sociale et la mondialisation. Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 1999.

463. Maupain F. Une Rolls Royce en mal de révision? L'efficacité du système de supervision de l'OIT à l'approche de son centenaire // Revue Générale de Droit International Public, No. 3, 2010.

464. McLeod I. Legal Theory. 6th ed. London: Palgrave-Macmillan Ltd., 2012.

465. McMahon J. F. The legislative techniques of the International Labour Organisation // British Yearbook of International Law, Vol. 41, 1965—66, P. 102.

466. McNair Lord A. D. The Expansion of International Law. Jerusalem: Magnes Press, Hebrew University, 1962.

467. Mertens H. – J. Lex Mercatoria: A Self Applying System Beyond National Law? // G. Teubner (ed.) Global Law Without a State. Aldershot, Singapore et al. 1997. P. 31–43;

468. Miethe T.D., Lu H. Punishment: a comparative historical perspective. Cambridge, Press Syndicate of the University of Cambridge, 2005.

469. Mikkola M. Need to strengthen the monitoring mechanisms of social human rights // Reform of European Social Charter. Seminar presentations delivered 8 and 9 February 2011 at the House of the Estates and the University of Helsinki. Helsinki, 2011.

470. Muelberger U. Dependent self-employment: workers on the border between employment and self-employment. Palgrave-Macmillan, 2007;

471. Mtickenberger U. Hybrid Global Labour Law // Labour Law between Change and Tradition. R. Blanpain, F. Hendrickx (eds.). Austin et al.: Wolters Kluwer, 2011. P. 99—116.

472. Muller A. Employment protection legislation tested by the economic crisis: a global review of the regulation of collective dismissals for economic reasons // ILO. Dialogue in brief, No. 3, September, 2011.

473. Mtillerson R. A. Monitoring Compliance with International Human Rights Standards// Control over Compliance with International Law. W. E. Butler (ed.). Dordrecht: Martinus Nijhoff Publishers, 1991. P. 125–138.

474. Mtillerson R. A. Ordering Anarchy: International Law in International Society. The Hague: Martinus Nijhoff Publishers, 2000.– 387 p.

475. Murphy S. D. Principles of International Law. Thomson-West, 2006.

476. MyrdalH. G. The ILO in the crossfire: would it survive a social clause? // International Labour Standards and Economic Independence. W. Sengenberger, D. Campbell (eds.) Geneva, International Institute for Labour Studies, 1994.

477. National Research Council. Monitoring International Labor Standards: Quality of Information, Summary of a Workshop. M. Hilton (ed.). Washington, DC: The National Academies Press, 2003.

478. Nekrosius I., Petrylaité D. Labour Law as Instrument in Settling Conflicts between Social and Economic Interests in the 21st Century // Studia z zakresu prawa pracy i polityki spoiecznej. 2009. P. 381–387.

479. New Risks, New Welfare. The Transformation of the European Welfare State. P. Taylor-Gooby (ed.) Oxford University Press, New York, 2004.

Nieto-Navia R. International Peremptory Norms (Jus Cogens) and International Humanitarian Law. P. 10. http://www.iccnow.org/documents/ WritingColombiaEng.pdf.

Non-State Actors and Authority in the Legal System. R. A. Higgot, G.R.D. Underhill, A. Bieler (eds.), London, Routledge, 2000.

480. Novella M., VallauriM. L. Employee Rights on Transfer of Undertakings: Italian Legislation and EC Law // European Law Journal. Vol. 14, No. 1, 2008. P. 55–73.

481. Novitz T. International and European Protection of the Right to Strike. Oxford University Press, Oxford, 2003.

482. Novitz T. On social participation, public awareness and social capacity // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 105–108.

483. O'Connel M. E. Jus Cogens: International Law Higher Ethical Norms //The Role of Ethics in International Law. D. E. Childress III (ed.). Cambridge University Press, 2012.

484. O'Connel M. E. The Power and Purpose of International Law. Oxford: Oxford University Press, 2008.

485. OECD. Divided We Stand: Why Inequality Keeps Rising. OECD Publishing, Paris, 2011.

486. Olivier M. International Labour and Social Security Standards: A Developing Country Critique // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations Vol. 29, No. 1, 2013. P. 21–38.

Organisation for Economic Co-Operation and Development (OECD). OECD Reviews of Labour Market and Social Policies: Russian Federation. OECD Publishing, Paris. 2011. http://www.oecd.org/vgn/images/portal/ cit_731/61/62/49176827Fig%203.1.png.

487. Papadakis K. Adopting International Framework Agreements in the Russian Federation, South Africa and Japan: Management Motivations // Shaping Global Industrial Relations. The Impact of International Framework Agreements. K. Papadakis (ed.). ILO, Palgrave MacMillan, 2011. P. 61–84.

488. Papadakis K. Globalizing industrial relations: what role for International Framework Agreements? // The Role of Collective Bargaining in the Global Economy. Negotiating for Social Justice. S. Hayter (ed.). Cleltenham et al.: Edward Elgar; Geneva: ILO, 2011. P. 277–304.

489. Pélissier J., Supiot A., Jeammaud A. Droit du Travail. Paris, 2000.

490. Polanyi K. The Great Transformation: The Political and Economic Origins of Our Time. Boston, Beacon Press, 1944.

491. Politakis G. P. Deconstructing flexibility in international labour Conventions // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004.

492. Redefining Labour Law R. Mitchell (ed.). University of Melbourne, 1995.

Reynolds K. M. The Erosion of Tariff Preferences: the Impact of U. S. Tariff Reductions on Developing Countries. P. 15–16. http://129.3.20.41/eps/it/ papers/0507/0507001.pdf.

Rodrik D. Why do more open economies have bigger governments? // Journal of Political Economy, Vol. 106, 1998. P. 997—1032.

493. Rojot J. International collective bargaining relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 254–255.

494. Rojot J. The right to bargain collectively: an international perspective on its extent and relevance // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 20, No. 4, 2004. P. 513–532.

495. Rood M. New Developments within the ILO supervisory system // Labour Law, Human Rights and Social Justice. Liber Amicorum in Honour of Ruth Ben-Israel. R. Blanpain (ed.). Kluwer Law International, 2001.

496. Royle T. The ILO's Shift to Promotional Principles and the "Privatization" of Labour Rights: An Analysis of Labour Standards, Voluntary Self-Regulation and Social Clauses // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 26, No. 3, 2010. P. 249–271.

497. Ruble B. A. Soviet trade unions: their development in the 1970s. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.

498. Russeau S. The Plight of Migrant Workers in the Middle East and North Africa // Global Research. May 20, 2011. http://www.globalresearch.ca/ the-plight-of-migrant-workers-in-the-middle-east-and-north-africa.

Salazar-Xirinachs J. M. Should there be enforceable international labor standards: the perspective of Developing Countries. Comments at the Fifth Annual Conference on Public Service and the Law. University of Virginia School of Law, February 28, 2004. http://www.sedi.oas.org/DTTC/TRADE/PUB/ STAFF_ARTICLEXjmsx04_Univ_VA_comments.pdf

Salvióli F. La protecciòn de los derechos econòmicos, sociales y culturales en el Sistema interamericano de derechos humanos // Revista IIDH, vol. 39, 2004, P. 101–167.

Sarooshi D. International Organizations and their Exercise of Sovereign Powers. New York, Oxford University Press, 2007.

Sengenberger W. International Labour Standards in the Globalized Economy: Obstacles and Opportunities for Achieving Progress // Globalization and the Future of Labour Law. D. R. Craig, S. M. Lynk (eds.) Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 331–355.

Servais J. – M. A New Declaration at the ILO: What for? // European Labour Law Journal, Vol. 1, No. 2, 2010. P. 286–300.

Servais J. – M. Droits en synergie sur le travail. Éléments de droits international et comparé du travail. Bruxelles: Bruylant, 1997.– 286 p.

Servais J. – M. Evolution en Europe centrale et orientale et droit du travail // Droit Social, No. 5, 1990. P. 393–398.

Servais J. – M. Flexibility and Rigidity in International Labour Standards // International Labour Review, Vol. 125, No. 2. 1986. P. 193–208.

Servais J. – M. International Labour Law. 2-nd ed. Wolters-Kluwer, 2009.

Shaw M. N. International Law. 6th Ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.– 1542 p.

Shelton D. Normative Hierarchy in International Law // American Journal of International Law, Vol. 100, 2006, No. 2, P. 292.

Schomann I., Sobczak A. Codes of conduct and international framework agreements: new forms of governance at company level. Case study: Chiquita. European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 2008.– 12 p. http://www.eurofound.europa.eu/pubdocs/2007/925/en/1/ ef07925en.pdf.

Schomann I., Sobczak A., Voss E., Wilke P. Codes of conduct and international framework agreements: New forms of governance at company level. European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 2008.– VIII, 94 p. http://www.eurofound.europa.eu/pubdocs/2007/92/en/1/ ef0792en.pdf.

Simma B., Alston Ph. The Sources of Human Rights Law: Custom, Jus Cogens and General Principles // Australian Yearbook of International Law, Vol. 17, 1992. P. 82—108.

499. Simpson W. R. Standard-setting and supervision: A system in difficulty // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. Genève: BIT, 2004. P. 47–74.

500. Skupien D. The statute for a European Company and the Polish model of Employee involvement // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 77, 2011. P. 105–119.

501. Sobczak A. Legal Dimensions of International Framework Agreements in the Field of Corporate Social Responsibility // Cross-Border Social Dialogue and Agreements: An Emerging Global Industrial Relations Framework? K. Papadakis (ed.) Geneva: ILO, 2007. P. 115–130.

502. Squire, N., Healy, K., Broadbent, J. Informing and Consulting Employees: The New Law. Oxford, Oxford University Press, 2005.

503. Supiot A., Casas M. E., de Munck J. et al. Beyond Employment: Changes in Work and the Future of Labour Law in Europe. Oxford: Oxford University Press, 2005.– 250 p.

504. Standing, G. Global Monitor. The International Labour Organisation // New Political Economy, Vol. 15, No. 2, 2010. P. 316–318.

505. Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change Vol. 39, Issue 3, 2008, P. 380;

506. Stiglitz, J. E. Globalization and Its Discontents, New York: W. W. Norton & Co., 2002.

507. Stein U. Lex Mercatoria – Realitat und Theorie. Frankfurt am Mein, 1995;

508. Steinhardt R. G. Corporate Responsibility and The International Law of Human Rights: The New Lex Mercatoria // Non-State Actors and Human Rights. P. Alston (ed.) New York: Oxford University Press, 2005. P. 177–226.

Stephan III P. B. The Political Economy of Jus Cogens // Public Law and Legal Theory Research Paper Series No. 2011—14. University of Virginia School of Law, March 2011. P. 32. Social Science Research Network Electronic Paper Collection: <http://ssrn.com/abstract=1780472>.

509. StevisD. International framework agreements and global social dialogue: Parameters and prospects. ILO Employment Sector, Employment Working Paper No. 47. Geneva: ILO, 2010.– 38 p.

510. Strang D., Chang P. M.Y. The International Labor Organization and the welfare state, institutional effects on national welfare spending, 1960—80// International Organization, Vol. 47, 1993. P. 235–262.

511. Swepston L. Adoption of Standards by the International Labour Organisation: Lessons and Limitations // Paper presented to Workshop organized by the International Council on Human Rights Policy and International Commission of Jurists. Geneva, 13–14 February, 2005.

512. Swepston L. Closing the Gap between International Law and U. S. Labor Law // Workers' Rights as Human Rights. J. A. Gross (ed.). Ithaca, NY.: Cornell University Press, 2003.

513. Swepston L. International Labour Law //Comparative Labor Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. R. Blanpain (ed.) Wolters Kluwer, X ed., 2010.

514. Swepston L. Supervision of ILO Standards // International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, vol. 13, 1997, P. 327–344.

515. Swiatkowski A. M. The European Committee of Social Rights and the collective complaints procedure under the European Social Charter // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 37–48.

516. Temporary Agency Work and the Information Society // Bulletin of Comparative Labour Relations, R. Blanpain, R. Graham (eds.), Vol. 50, 2004.

517. ter Haar B. Open Method of Coordination: An analysis of its measuring for the development of a social Europe. Pd. D. Dissertation. Amsterdam, 2012.– 214 p.

518. The boundaries and Frontiers of Labour Law. G. Davidov, B. Langille (eds.) Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2006.

519. The Fundamental Rules of the International Legal Order. Jus Cogens and Obligations Erga Omnes. Leiden et al.: Brill, 2006.

520. The Future of Labour Law. Liber Amicorum Sir Bob Hepple QC. C. Barnard, S. Deakin, G. S. Morris (eds.). Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2004.

The International Bank for Reconstruction and Development, The World Bank. Doing Business 2012: Doing a Business in a More Transparent World. Washington, 2012. http://www.doingbusiness.org/~/media/FPDKM/ Doing%20Business/Documents/Annual-Reports/English/DB12-FullReport. pdf.

521. The International Labour Organisation: Control over Application of the Conventions and Recommendations or Labour. In W. E. Butler (ed.), Control over Compliance with International Law, 1991.

522. The Laval and Viking Cases: Freedom of Services and Establishment v. Industrial Conflicts in the European Union. R. Blanpain (ed.), A. M. Swiatkowski (guest editor). Kluwer Law International, 2009.

523. The Modernization of Labour Law and Industrial Relations in a Comparative Perspective. R. Blanpain, W. Bromwich, O. Rymkevich et al. (eds.) // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 70, 2009.– 482 p.

524. The Origins of the International Labour Organisation. Vol. I. J. T. Shotwell (ed.). New York: Columbia Unviersity Press, 1934.

525. The Protection of Working Relationships. A Comparative Study. F. Pennings, C. Bosse (eds.) Wolters-Kluwer, 2011.– 240 p.

526. The Role of Unions in the Twenty-First Century. A report for the Fondazione Rodolfo Debenedetti / T. Boeri, A. Brugiavini, L. Calmfors (eds.). Oxford, 2001.

527. Thomas C., Oelz M., BeaudonnetX. The use of international labour law in domestic courts: Theory, recent jurisprudence, and practical implications // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004. P. 249–286.

528. TRAC-Transnational Resource & Action Center. Tangled Up In Blue: Corporate Partnerships at the United Nations. http://www.corpwatch.org/ article.php?id=996.

529. Trade Union Revitalisation. Trends and Prospects in 34 Countries. C. Phelan (ed.). Peter Lang, 2007.

530. Trade Unions. Resurgence or demise? S. Fernie, D. Metcalf (eds.). Routledge, 2005.

531. Trebilcock A. Putting the Record Straight about International Labor Standard Setting // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 31, No. 3, 2010. P. 553–570.

532. Tsogas G. Labor Regulation in a Global Economy. M. E. Shark, Armonk, London, 2001.

533. UNCTAD. World Investment Report 2012: Towards a New Generation of Investment Policies. New York, Geneva: United Nations, 2012.

United States Council for International Business. Issue Analysis U. S. Ratification of ILO Core Labor Standards, April 2007. http://www. uscib.org/docs/US_Ratification_of_ILO_Core_Conventions.pdf.

534. United States Federal Research Division. Saudi Arabia A Country Study. 2004.

535. Valticos N. Contrat – Convention – Traité – Loi? Les conventions internationales du travail // Revue des sciences morales et politiques, 1996. P. 403–413.

536. Valticos N., Des parallèles qui devraient s rejoindre: les méthodes de contrôle international concernant les conventions sur les droits de l'homme. Mélanges Rudolf Bernhardt, 1995, P. 647–661.

537. Valticos N. International Labour Law, Deventer, 1977.

538. Valticos N. La Commission d'investigation et de conciliation en matière de liberté syndicale et le mécanisme de protection internationale des droits syndicaux // Annuaire français de droit international. Paris: Centre national de la recherche scientifique, 1967. P. 445–468.

539. Valticos N. Les méthodes de la protection internationale de la liberté syndicale // Recueil des cours, Académie de droit international, Vol. I, Leiden: A. W. Sijthoff, 1975.

540. Valticos N. Normes universelles et norms régionales dans le domaine du travail. Sociéte française pour le droit international. Colloque de Bordeaux, 1976.

541. Valticos N. The ILO: A retrospective and future view // International Labour Review, Vol. 135, No. 3–4, 1996.

542. Valticos N. The Sources of International Labour Law // International Law and Its Sources. Deventer, 1989.

543. Valticos N. Once More About the ILO System of Supervision: In What Respect is it Still a Model? Mélanges H. G. Schermers, 1994.

544. Valticos N., von Potobsky G. International Labour Law. 2nd Ed. Kluwer Law International, 1995.

545. Valverde A.M., Gutiérrez F. R. – S., Murcia J. G. Derecho del Trabajo. 20.a ed. Madrid: Tecnos, 2011.

546. Vandaele, Arne D. A. International labour rights and the social clause: friends or foes. London: Cameron May, 2005.

547. Verdier J. – M. Débat sur le droit de grève à la Conférence internationale du travail // Droit Social, No. 12, 1994. P. 968–971.

548. Verdier J. – M., Cœuret A., Souriac M. – A. Droit du travail. Paris, 1999.

549. von Potobski G. Eficacia juridica de los convenios de la OIT en el plano nacional // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004.

550. von Potobsky G. On the spot visits: an important cog in the ILO's supervisory machinery // International Labour Review, vol. 120, 1981.

von Verdross A. Forbidden Treaties in International Law: Comments on Professor Garner's Report on "The Law of Treaties" // The American Journal of International Law, Vol. 31, No. 4, 1937. P. 571–577. <>http://www.jstor.org/ discover/10.2307/2190670?uid=3738936&uid=2129&uid=2&uid=70&uid=4& sid=21101590708533>.

551. Vranken M. Transfer of Undertakings in Australia and New Zealand: How Suitable is the European Regulatory Approach for Exportation? // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. 2005. Vol. 21. Issue 2. P. 227–248.

552. Waddington L., Hendrix A. The expanding concept of employment discrimination in Europe: from direct and indirect discrimination to reasonable accommodation discrimination // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 18, No. 4, 2002. P. 403–428.

553. Wallace R.M.M. International law. London, Sweet & Maxwell ltd., 2006.

Wallerstein I. 2008: The Demise of Neoliberal Globalization // MRzine. Monthly Review. February, 2008. http://mrzine.monthlyreview.org/2008/ wallerstein010208.html.

Weil P. Towards Relative Normativity in International Law? // The American Journal of International Law, Vol. 77, No. 3, 1983. P. 413–442. <http://ru.scribd. com/doc/26213474/Towards-Relative-Normativity-in-International-Law>;

Weisband E. Discursive Multilateralism: Global Benchmarks, Shame and Learning in the ILO Labor Standards Monitoring Regime // International Studies Quarterly, Vol. 44, 2000.

554. Weiss M. European labour Law in Transition from 1985 to 2010 // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 26, No.1, 2010. P. 3—16.

555. Weiss M. International Labour Standards: a Complex Public-Private Policy Mix // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations Vol. 29, No.1, 2013. P. 7—20.

556. Weiss M. Some Reflections on the Future of the ILO // Visions of the Future of Social Justice. Essays on the Occasion of the ILO's 75th Anniversary. Geneva: ILO, 1994. P. 313–316.

557. Weiss M., Schmidt M. Federal Republic of Germany // The International Encyclopaedia for Labour Law and Industrial Relations. R. Blanpain (ed.). The Hague et al.: Wolters Kluwer, 2008.

558. Welfare State Change: Towards a Third Way? J. Lewis, R. Surender (eds.) Oxford University Press, 2004.

559. Wendeling-Schroder U. Fundamental Freedoms of the EC Treaty Versus the Fundamental Social Right to Take Collective Action – a Critical Comment on the New Jurisdiction of the European Court of Justice // Fundamental Social Rights in Europe: Challenges and Opportunities. E. Ales, T. Jaspers, P. Lorber et al. (eds.) Antwerp et al.: Intersentia, 2009. P. 25–36.

560. WheelerH. N. The Future ofthe American Labor Movement. Cambridge University Press, 2002.

561. Wheeler H.N, Klaas B. S., Mahony D. M. Workplace Justice Without Unions. W. E. Upjohn Institute for Employment Research Kalamazoo, Michigan, 2004.

Wick I. Workers' tool or PR ploy? A guide to codes of international labour practice. 4th Ed. Bonn: Friedrich-Ebert-Schtiftung, 2005.– 140 p. http://library. fes.de/pdf-files/iez/04288.pdf.

562. Wilson D.J., Takahashi K., Smith D. R. et al. Recent Trends in ILO Conventions Related to Occupational Safety and Health //International Journal of Occupational Safety and Ergonomics, Vol. 12, No. 3, 2006. P. 258.

563. Windmuller J. P. Pursey S. K., Baker J. The International Trade Union Movement // Comparative Labour Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. X-th ed. Austin et al.: Wolters Kluwer, 2010. P. 71–96.

564. Wood J. International Labour Organisation Conventions – Labour Code or Treaties? // International and Comparative Law Quarterly, Vol. 40, No. 4, 1991. P. 649–657.

565. World Bank, The International Finance Corporation. Doing Business Report, 2012. Doing Business in a More Transparent World, 2012. P. 141–147. http://www.doingbusiness.org/~/media/FPDKM/Doing%20Business/ Documents/Annual-Reports/English/DB12-FullReport.pdf.

566. ZuleegM. International Organizations, Implied Powers // R. Bernhardt (ed.) Encyclopedia of Public. International Law. Amsterdam: Elsevier Science & Technology. Vol. 2, 1995. P. 1312 et ff.

567. Zumbansen P. Transnational Law // Elgar Encyclopedia of Comparative Law. J. Smits (ed.). Edward Elgar Publishing. 2006.

Интернет-источники

АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index. php?id=93.

База данных судебных решений Профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»: http://llpa.ru/rws/edit.php?d=sr_tematiki. Доступ только для членов Ассоциации.

Гимпельсон В., КапелюшниковР. Российский рынок труда: между нормой и аномалией. Публичная лекция. Москва, 11 декабря 2012. Видеозапись на сайте Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ: http://www.hse.ru/ org/hse/clms/news/68694699.html.

Средняя зарплата в России по областям в 2012 году: http://www. mojazarplata.ru/main/srednemesjachnaja-nominalnaja-nachislennaja-zarabotnaja-plata/2012.

Федеральная служба государственной статистики (Росстат). «Занятость и безработица» за 2012 г. http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_01/IssWWWexe/ Stg/d12/3-2.htm.

Федеральная служба государственной статистики. Уровень жизни населения. http://www.gks.ru^/bgd/regl/b12_01/IssWWW.exe/Stg/d12/3-1-1. htm.

Федеральная служба государственной статистики. Труд и занятость в России – 2011 г. Распределение субъектов Российской Федерации по уровню безработицы в 2010 г. (в процентах): http://www.gks.ru/bgd/regl/ b11_36/IssWWW.exe/Stg/d1/01-50.htm.

Федеральная служба по труду и занятости (Роструд). Мониторинг реализации региональных программ, предусматривающих дополнительные мероприятия, направленные на снижение напряженности на рынке труда. Январь-Август 2011 г. М., 2011. http://www.rostrud.ru/.cmsc/upload/ docs/201109/261647315M.doc.

Central Intelligence Agency. The World Factbook. Field Listing: Distribution of family income – Gini index. https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2172.html.

European industrial relations observatory on-line (EIRO), Temporary agency work and collective bargaining in the EU. http://www.eurofound.europa.eu/ eiro/studies/tn0807019s/tn0807019s.htm.

European Trade Unions Confederation. Temporary agency workers in the European Union. http://www.etuc.org/a/501.

568. EWCdb.eu – the database on European Work Councils Agreements: http://www.ewcdb.eu/list_agreements.php.

Global Unions site. Framework Agreements: http://www.global-unions.org/ framework-agreements.html?lang=en.

GoodWeave International. http://www.goodweave.org/home.php.

ILO. Application of International Labour Standards (APPLIS) Database: http://webfusion.ilo.org/public/applis/index.cfm?lang=EN.

ILO. Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations Reports of the Committee of Experts since 1932: http://www. ilo.org/public/libdoc/ilo/P/09661/.

ILO. Decent Work. http://www.ilo.org/global/About_the_ILO/Mainpillars/ WhatisDecentWork/lang – en/index.htm.

ILO. Employment Protection Legislation Database (EPLex): http://www.ilo. org/dyn/eplex/termmain.home?p_lang=en.

ILO. General Surveys since 1985: http://www.ilo.org/global/standards/ information-resources-and-publications/WCMS_164145/lang – en/index.htm.

ILO. Key Indicators of Labour Market. http://www.ilo.org/empelm/what/ WCMS_114240/lang – en/index.htm.

ILO. Labordoc. Information and reports on the application of Conventions and Recommendations. Report III–Information and reports on the application of Conventions and Recommendations (1932—): >http://www.ilo.org/public/ libdoc/ilo/P/09661/.

ILO. Normlex. Information System on International Labour Standards: https://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:1:0:: NO:::.

ILO. Normlex. Supervising the application of international labour standards. Search Freedom of Association cases: http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/ f?p=1000:20030:0:: NO:::.

ILO. Normlex. Representations (Art. 24): http://www.ilo.org/dyn/normlex/ en/f?p=1000:50010:3729097806904372:::: P50010 DISPLAY BY:1.

ILO. Resolutions adopted by the International Labour Conference: http:// www.ilo.org/public/english/bureau/leg/resolutions.htm.

ILO, International Finance Corporation. Better Work: http://betterwork.org/ global/.

International Monetary Fund. World Economic Outlook Database. http:// www.imf.org/extemal/pubs/fl/weo/2011/02/weodata/index.aspx.

569. International Trade Union Confederation: http://www.ituc-csi.org.

EUROSTAT: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_PUBLIC/3- 18012010-AP/EN/3-18012010-AP-EN.PDF.

Le Mediascope. (Vidéo) Marine Le Pen: la mondialisation? «faire fabriquer par des esclaves pour vendre à des chômeurs»: http://lemediascope.fr/video-marine-le-pen-la-mondialisation-%C2%AB-faire-fabriquer-par-des-esclaves-pour-vendre-a-des-chomeurs-%C2%BB/.

570. Non-Governmental International Organizations having regional consultative status with the ILO: http://www.ilo.org/public/english/bureau/ pardev/civil/regional.htm.

OECd Indicators of Employment Protection, 2008. http://www.oecd.org/ document/11/0.3746, en_2649_37457_42695243_1_1_1_37457.00.html.

OECD. OECD.statextats. Trade Union Density: http://stats.oecd.org/Index. aspx? DataSetCode=UN_DEN.

Telework Research Network. Statistics: http://www.teleworkresearchnetwork. com/telecommuting-statistics.

The International Social and Environmental Accreditation and Labeling Alliance (ISEAL Alliance): http://www.isealalliance.org/.

United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD). Transnational Corporations Statistics: http://unctad.org/en/Pages/DIAE/ Transnational-Corporations-Statistics.aspx.

United Nations, Global Compact (на русском языке) // http://www. globalcompact.org/Languages/russian/index.html.

United Nations Global Compact. Global Framework Agreements: www.unglobalcompact.org/Issues/Labour/Global_Framework_Agreements. html.

United States Department of Labor. Bureau of International Labor Affairs. WebMILS Database: http://webapps.dol.gov/webmils/default.aspx.

U. S. Department of State. Bureau of Democracy, Human Rights and Labor. 2011 Country Reports on Human Rights Practices: http://www.state.gov/j/drl/ rls/hrrpt/2011/index.htm.

Verité: Fair Labor Worldwide: http://www.verite.org.

World Bank. Measuring Inequality: http://web.worldbank.org/WBSITE/ EXTERNAL/TOPICS/EXTPOVERTY/EXTPA/0, contentMDK:20238991 ~ menuPK:492138~pagePK:148956~piPK:216618~theSitePK:430367,00.html.

Примечания

1 Конвенции и рекомендации МОТ в настоящем исследовании цитируются по изданию: Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919–1956. Т. I. и Т. II. Женева: Международное бюро труда, 1991, либо по базе данных МОТ Normlex: https://www.ilo.org/dyn/normIex/en/f?p=NORMLEXPUB:1:0.

2 См. об этом подробнее в пар. 4.5 и 4.6 главы 2.

3 См.: Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права. М.: Юридическая литература, 1971.– 248 с.; Глазырин В. В. Эффективность норм о материальном стимулировании и пути ее повышения // Вопросы государства и права развитого социалистического общества. Тезисы республиканской науч. конф., 24–26 сент. 1975 г. Харьков, Изд-во Харьк. юрид. ин-та, 1975. С. 166–168; Пашков А.С., Явич Л. С. Эффективность действия правовой нормы (к методологии и методике социологического исследования) // Советское государство и право, № 3, 1970, С. 40–48 и другие работы. См. подробнее в пар. 1.1 главы 2.

4 См.: Игнатенко Г. В. Универсальность и эффективность международного права как взаимодействующие категории // Вопросы универсальности и эффективности международного права. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, Изд-во Урал. ун-та, 1981. С. 3—16; Марочкин С. Ю. Проблема эффективности норм международного права. Иркутск, 1988; Мингазов Л. Х. Эффективность норм международного права. Казань, 1999; Brownly J. The Rule of Law in International Affairs. The Hague, 1998 и другие работы. См. подробнее в пар. 1.1 главы 2.

5 См. об этом подробнее в пар. 1.1 главы 2.

6 См. об этом подробнее в пар. 1.2 главы 2.

7 Подробно об этих дискуссиях см., например: ЛушниковА. М. Трудовое право и гражданское право: конфронтирующее партнерство // Вестник трудового права и права социального обеспечения. Выпуск 5: оптимизация межотраслевых связей трудового права и права социального обеспечения. Ярославль, 2010. С. 18–31 и др.

8 См. ч. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации («Основные начала гражданского законодательства) // СЗ РФ, 05.12.1994 г., № 32, ст. 3301.

9 См.: Бекяшев Д. К. Международное трудовое право. Учебное пособие. М.: Проспект, 2008; он же: Международное трудовое право: публично-правовые аспекты. Учебник. М.: Проспект, 2012; Бугров Л. Ю. «О содержании термина "международное трудовое право"» // Международное, российское и зарубежное законодательство о труде и социальном обеспечении: современное состояние (сравнительный анализ). Под. Ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2011. С. 20–25, а также целый ряд монографий, учебников и пособий: Гусов К. Н., Курилин М. Н. Международно-правовое регулирование труда (в конвенциях и рекомендациях МОТ). М., 1992. С. 17; Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. М., 1999; Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Международное и национальное трудовое право (проблемы взаимодействия). Монография. Минск: Амалфея, 2012; Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. Автореф. дис… д-ра юрид. наук. М., 2002 г. – 89 с.; Лушникова М. В., Лушников А. М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения: введение в курс. Учебное пособие. М.: Юрлитинформ, 2011; Мръчков В. Международно трудово право. София: Сиби, 2000.– 360 с.; Присекина Н. Г. Проблемы дискриминации в международном трудовом праве. Диссертация… к.ю.н. Владивосток, 2002; Черняева Д. В. Международные стандарты труда (международное публичное трудовое право). Учебное пособие. М., 2010; Valticos N., von Potobsky G. International Labour Law. 2nd Ed. Kluwer Law International, 1995; Servais J. – M. International Labour Law. 2-nd ed. Wolters-Kluwer, 2009; Atleson J., Compa L. et al. International labor law: cases and materials on workers' rights in the global economy. Thomson-West, 2008; Bossompiere C., Guéry G. Droit européen et international du travail, Gualino, 2002; Bronstein A. International and Comparative Labour Law: Current Challenges. Palgrave Macmillan – ILO, 2009 и мн. др.

10Иванов С. А. Международное трудовое право // Трудовое право: энциклопедический словарь. 4-е изд. Под ред. В. С. Андреева, К. П. Горшенина, М. Л. Захарова и др. М.: Советская энциклопедия, 1979. С. 217; Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. М., 1999. С. 447–449; Лушникова М. В., Лушников А. М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения: введение в курс. С. 60; Мръчков В. Международно трудово право. С. 43; Поткина М. А. К вопросу о структуре института международного спортивного трудового права // Второй пермский конгресс ученых-юристов. Материалы международной научно-практической конференции (г. Пермь, Пермский государственный национальный исследовательский университет, 28–29 октября 2011 г.). Пермь, 2011. С. 269; Шуралева С. В. Правовое регулирование индивидуальных и коллективных трудовых отношений в транснациональных корпорациях в России. Монография. Под ред. Л. Ю. Бугрова. Пермь: Перм. Гос. нац. исслед. ун-т, 2012. С. 68; Thomas C., Oelz M., Beaudonnet X. The use of international labour law in domestic courts: Theory, recent jurisprudence, and practical implications // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004. P. 253 и др. работы.

11Иванов С. А. Проблемы международного регулирования труда. М.: Наука, 1964. С. 102.

12Иванов С. А. Международное трудовое право // Трудовое право: энциклопедический словарь. С. 217.

13Харитонова А. О. Работники с семейными обязанностями: дифференциация правового регулирования как средство обеспечения международным трудовым и российским трудовым правом равных возможностей. Дисс. канд. юр. наук. Пермь, 2003. С. 5–6, 9—13.

14Саидов А. Х. Международное право прав человека. М.: ИГП РАН, 2002.

15 Международное гуманитарное право. Учебник. Под ред. А. Я. Капустина. М.: Высшее образование Юрайт-издат, 2009. С. 72–87.

16Левин Д. Б. Актуальные проблемы теории международного права. М.: Наука, 1974. С. 99.

17Бекяшев Д. К. Международное трудовое право. Учебное пособие. С. 8.

18Valticos N. International Labour Law, Deventer, 1977. P. 17.

19Servais J. – M. International Labour Law. P. 19.

20Swepston L. International Labour Law //Comparative Labor Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. R. Blanpain (ed.) Wolters Kluwer, X ed., 2010. P. 141.

21Atleson J., Compa L. et al. Op. Cit. P. 1.

22Черняева Д. В. Указ. соч. С. 21.

23Шестерякова И. В. Международно-правовое регулирование труда. Под ред. Н. П. Антипова. Саратов, 2004. С. 15; она же: К вопросу о методике преподавания международного трудового права // Проблемы международного и сравнительного трудового права и права социального обеспечения. Сборник мат-лов Междунар. науч. – практ. конф. Омск: ОмГУ, 2006. С. 32.

24Семешко А. И. Международные договоры в сфере труда и их включение в систему трудового права России. Автореферат дисс… к.ю.н. Пермь, 2009. С. 7–8.

25 Вестфальский миропорядок – название, принятое для обозначения отношений между государствами после заключения в 1648 г. Вестфальского мирного договора, завершившего Тридцатилетнюю войну. Основным правовым и политическим результатом договора стало выстраивание системы международных отношений между суверенными государствами – в противовес предшествующей системе отношений, главными субъектами которых были сами монархи. См. об этом: Gross L. The Peace of Westphalia, 1648–1948 // American Journal of International Law, Vol. 42, No. 1, 1948. P. 20–41.

26 См. об этом: Фельдман Д. М. Вестфальский мир: Выступление на «Круглом столе» «Вестфальский мир: межкафедральный "круглый стол" в МГИМО (У) МИД России 27 февраля 2008 года» // Вестник МГИМО-Университета, № 1, 2008. С. 87–89. О современных подходах к государственному суверенитету см., например: Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. Учебник. 4-е изд. М.: Проспект, 2009. С. 145–151; Кутафин О. Е. Избранные труды. В 7 томах. Т. 7. Российский конституционализм. М.: Проспект, 2011 и др.

27 В современной теории право принято разделять понятия «система права» и «правовая система». С точки зрения И. Н. Сенякина, правовая система – «…это предельно широкая, собирательная категория, отражающая всю правовую организацию данного общества». Система же права – это «…его сугубо внутреннее строение, выступающее в качестве составного элемента правовой системы». Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало-М, 2001. С. 332. См. об этом также: Бобылев А. И. Современное толкование системы права и системы законодательства // Государство и право. 1998, № 2, С. 22.

28 См., например: Толстых В. Л. Курс международного права. Учебник. М., 2009. С. 3; Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. 3-е изд. М., 2008. С. 11 и мн. др.

29 В немецкой правовой доктрине используется термин «правопорядок» (нем. – Rechtsordnung), но смысл тот же самый: это парное явление по отношению к национальному правопорядку. См.: Граф Витцтум В., Дольцер Р., Куниг Ф. и др. Международное право. М. – Берлин, 2011. С. 4–6.

30 О соотношении систем международного и национального трудового права см. в пар. 1 гл. 3.

31 Цит. по Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального права. М.: Международные отношения. М.: Международные отношения, 1982. С. 24.

32 Там же.

33 Подробнее см.: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М., Проспект, 2012. С. 45–46; Kelly J. E. Industrial Relations: critical perspectives on business and management. London and New York: Routledge, 2002. P. 192–193.

34 Многонациональная (или транснациональная) корпорация, согласно стандартному определению, используемому Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) – это предприятие, включающее подразделения более чем в одной стране, которые действуют в рамках единой системы управления, позволяющей осуществлять согласованную политику и общую стратегию. См.: United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD). Transnational Corporations Statistics: http://unctad.org/en/ Pages/DIAE/Transnational-Corporations-Statistics.aspx.

35 По данным ЮНКТАД, 100 крупнейших МНК в 2011 г. обладали денежными средствами в объеме 4–5 триллионов долларов США: UNCTAD. World Investment Report 2012: Towards a New Generation of Investment Policies. New York, Geneva: United Nations, 2012. P. 26.

36 В литературе нередко сравнивают объем ВВП государств с совокупным объемом производства крупнейших МНК. Это некорректно с экономической точки зрения, поскольку в первом случае речь идет об объеме произведенной добавленной стоимости, а во втором – о валовой выручке. См. об этом: De Grauwe P., Camerman F. How Big Are Multinational Companies? // Tijdschrift voor Economie en Management. 2002. Vol. 47. No. 3. P. 311–326: https://lirias.kuleuven.be/bitstre am/123456789/266744/1/2002-3_311-326p.pdf. Тем не менее, даже если сравнивать добавленную стоимость, производимую крупнейшими МНК, она в настоящее время сопоставима со средними государствами и имеет явную тенденцию к увеличению своей доли. См. об этом: Афонцев С. Будущее ТНК: тенденции и сценарии для мировой политики // Сайт Российского совета по международным делам (РСМД), 2012. http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=702.

37 См.: Лунц Л. А. Международное частное право. Общая часть. М., 1973. С. 42; Богусл авский М. М. Международное частное право. Учебник. М., 1998. С. 14; Международное частное право. Учебник. Под ред. Г. К. Дмитриевой. С. 10; Международное частное право. Учебник для вузов. Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2000. С. 2 и др.

38 См. например: Dicey and Morris on the Conflict of Laws (13th ed.). A. V. Dicey, C.G.J. Morse, A. et al. (eds.). London, Sweet & Maxwell 2000.

39 Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. С. 400. Более подробно о балансе частного и публичного права см.: Соотношение частных и публичных интересов в условиях реформирования законодательства Российской Федерации: монография. Под ред. О. Ю. Бакаевой. М., 2010. С. 20–27.

40 См. об этом подробнее: Лушникова М. В., Лушников А. М., Тарусина Н. Н. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании трудовых, социально-обеспечительных и семейных отношений. Ярославль, 2001; Лушников А. М. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании нетипичных трудовых отношений // Сочетание государственного и договорного регулирования с сфере наемного труда и социального обеспечения. Мат-лы VIII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2012. С. 269–273; Лушникова М. В. О единстве публичных и договорных (частных начал) в трудовом праве и праве социального обеспечения // Там же. С. 274–279 и др. См. также: Соболев С. А. «Соотношение публичного и частного права в трудовом праве России» // Международное, российское и зарубежное законодательство о труде и социальном обеспечении: современное состояние (сравнительный анализ). Мат-лы VII междунар. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2011. С. 557–563.

41 См., например: Трудовое право России. Учебник. Под ред. Ю. П. Орловского и А. Ф. Нуртдиновой. М.: Юрид. Фирма «Контракт», Инфра-М, 2011. С. 10–11 и др.

42Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975. С. 477.

43Ануфриева Л. П. Международное частное право. В 3-х т. Т. 2. Особенная часть. Учебник. М., 2002; Богуславский М. М. Международное частное право. 5-е изд. М., 2005; Международное частное право. Под ред. Г. К. Дмитриевой. 2-е изд. М., 2004; Иншакова О. А. Международное частное право. Учебно-методическое пособие. Волгоград, 2002 и др.

44Андрианова М. А. Аспект трудовых отношений в международном частном праве. О некоторых вопросах коллизионного метода регулирования трудовых отношений с участием иностранцев // Актуальные проблемы международного частного и гражданского права. К 80-летию В. А. Кабатова: Сборник статей. – М.: Статут, 2006. С. 7—24; она же: Трудовые отношения с участием иностранцев в системе международного частного и трудового права России. Дис… канд. юрид. наук. М., 2002. С. 22; Довгерт А. С. Правовое регулирование международных трудовых отношений: Учебное пособие. Киев: НМК ВО, 1992. С. 13; Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ. – правовой системы «КонсультантПлюс»; Кодиркулов Х. Р. Проблемы правового регулирования трудовых отношений в международном частном праве // Дис. канд. юрид. наук. Душанбе, 2004.– 193 с. и др.

45Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. М.: Дело, 1999. С. 314–315.

46Киселев И. Я. Международный труд. Практическое пособие. М.: Юристъ, 1997. С. 13; Лушникова М. В. Коллизионное трудовое право в структуре общей части российского трудового права // Современные тенденции в развитии трудового права и права социального обеспечения. Материалы межд. науч. – практ. конф. Под ред. К. Н. Гусова. М.: Проспект, 2007. С. 56–63; она же: Коллизионный метод регулирования трудовых отношений с иностранцами // Законодательство и экономика, № 7, 2008. (http://www. lawmix.ru/bux/45285/); Петрова Е. И. Некоторые особенности применения иностранного права при регулировании трудовых и социально-обеспечительных отношений // Теоретические проблемы современного трудового права и права социального обеспечения: международные и национальные аспекты. Материалы межд. науч. конф. Вильнюс: Justitia, 2009. С. 57; Шуралева С. В. Транснациональные корпорации и коллизионное трудовое право России // Вестник Пермского университета, № 1 (7), 2010. С. 219–220.

47Шестерякова И. В. Коллизионные нормы и международные трудовые отношения. Под ред. Н. И. Матузова. Саратов: Издательство СГАП, 2007. С. 23.

48Шестерякова И. В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии. Саратов: Издательство Саратовского университета, 2011. С. 223.

49 Этот термин чаще используется в западной правовой литературе. И. Я. Киселев предпочитал использовать термин «Международный труд». См.: «Киселев И. Я. Международный труд. Практическое пособие». Тем не менее, оно присутствует и в работах российских и белорусских авторов. См, например: Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Указ. соч. С. 47–50 и др. Ранее термин «международное частное трудовое право» использовался и автором настоящего исследования (см.: Лютов Н. Л., Морозов П. Е. Международное трудовое право. Учебное пособие. М.: Проспект, 2009. С. 7–8) однако взвешенный анализ данный проблемы привел к мысли о необходимости отказа от такого подхода (см.: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Указ. соч. С. 14–16).

50Лушникова М. В. Международное частное трудовое право: концептуальные подходы // Российский ежегодник трудового права. № 7, 2011. СПб., 2012. С.614–615.

51Бекяшев Д. К. Международное трудовое право. Учебное пособие. С. 8–9; он же: Международное трудовое право: публично-правовые аспекты. Учебник. С.10–11.

52Корецкий В. М. Избранные труды. Кн.1. Киев, 1989.

53Jessup P. P. Transnational Law. Yale University Press, New Haven, 1956. P. 2. http://www. questia.com/PM.qst?a=o&d=3678322. См. также: Zumbansen P. Transnational Law // Elgar Encyclopedia of Comparative Law. J. Smits (ed.). Edward Elgar Publishing. 2006.

54 См.: Stein U. Lex Mercatoria – Realitat und Theorie. Frankfurt am Mein, 1995; Mertens H. – J. Lex Mercatoria: A Self Applying System Beyond National Law? // G. Teubner (ed.) Global Law Without a State. Aldershot, Singapore et al. 1997. P. 31–43; Cordes A. The Search for a Medieval Lex mercatoria // V. Piergiovanni (ed.) From lex mercatoria to Commercial law. Berlin, 2005. P. 53–67.

55Шумилов В. М. Международное экономическое право в эпоху глобализации. – М. 2003. С.98–99. См. об этом также: Иншакова А. О. Тенденции развития транснационального права в условиях глобализации экономики // Проблемы современной экономики, № 3 (15), 2005. http://www.m-economy.ru/art.php3?artid=20904.

56 См., например, Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. 3-е изд. М., 2008. С. 16–17.

57 См. об этом в пар. 1 главы 3.

58Müllerson R. Ordering Anarchy. The Hague, 2000. P. 210.

59Усенко Е. Т. Очерки теории международного права. М.: Норма, 2008. С. 167–168.

60 Подробнее об этом см.: Lyutov N. New Sources and New Actors of International Labour Law // Issues of Business and Law, Vol. 2, 2010. P. 99—101: http://www.ibl.ttvam.lt/index.php/ ibl/article/download/18/18, а также в пар. 4.6 главы 2.

61 См. об этом: Steinhardt R. G. Corporate Responsibility and The International Law of Human Rights: The New Lex Mercatoria // Non-State Actors and Human Rights. P. Alston (ed.) New York: Oxford University Press, 2005. P. 177–226.

62 Подробнее об этом см. в пар. 4.7 главы 2.

63 См. Об этом: Garcia-Munoz Alhambra A., ter Haar B., Kun A. Soft on the inside, Hard on the Outside: An Analysis of the Legal Nature of New Forms of International Labour Law // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 27, No. 4, 2011. P. 337–363.

64 См. об этом подробно: Alston P. "Core Labour Standards" and the Transformation of the International Labour Regime // European Journal of International Law. Vol. 15. 2004. P. 495–497; Alston P. Labor Rights Provisions in US Trade Law: "Aggressive Unilateralism?" // Human Rights Quarterly, Vol. 15, 1, 1993; Compa L, Vogt J. S. Labor rights in generalized system of preferences: A 20 year review // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 22. 2001. P. 236; Reynolds K. M. The Erosion of Tariff Preferences: the Impact of U. S. Tariff Reductions on Developing Countries. P. 15–16. http://129.3.20.41/eps/it/papers/0507/0507001.pdf; Лютов Н. Л. Торговые преференции и международные трудовые стандарты: опыт Европейского Союза и США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. № 2, 2008. С. 148–152.

65Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. 3-е изд. М., 2008. С. 138. Представляется, что термин «неправовая международная норма» не слишком удачен. В теории права устоялось понятие правовой нормы, подразумевающее ее обязательность Подробнее об этом см. в следующем параграфе. Если речь идет о неправовых документах, то более уместным выглядит употребление термина «акт».

66 В этом же смысле о «мягком праве» говорит и В. Л. Толстых. См.: Толстых В. Л. Указ. соч. С. 191.

67 См.: ГрафВитцтумВ., ДольцерР.,КунигФ. и др. Указ. соч. С. 14; DupuyR. J. Declaratory Law and Programmatory Law: from Revolutionary Custom to "Soft Law" // Declarations on Principles: a Quest for World Peace (Liber Roling). R. J. Akkerman, P. J. van Krieken, Ch. O Pannenborg (eds.). Leiden: Sijthof, 1977. P. 247–257; del Toro Huerta M. I. El Fenòmeno Del Soft Law y las Nuevas Perspectivas del Derecho Internacional // Anuario Mexicano de Derecho International. Vol. VI, 2006. P. 513–549. http://biblio.juridicas.unam.mx/revista/ pdf/DerechoInternacional/6/art/art12.pdf и др.

68Shelton D. Normative Hierarchy in International Law // American Journal of International Law, Vol. 100, 2006, No. 2, P. 292.

69Туманов В. А. Право // Юридический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1987. С. 348. Нередко это определение расширяется добавлением возможности для государства «санкционировать» соответствующие нормы, но общеобязательность норм права – неотъемлемый элемент позитивистских определений права.

70Алексеев С. С. Общая теория права. Учебник. М.: Проспект, 2009. С. 58.

71Blanpain R. The End of Labour Law? // The Global Labour Marker: From Globalization to Flexicurity // Bulletin of Comparative Labour Relations, No. 65, Kluwer Law International, 2007. P. 11.

72 Всего было принято пять деклараций МОТ: Декларация 1944 г. относительно целей и задач Международной организации труда (Филадельфийская декларация); Декларация относительно политики апартеида в Южноафриканской Республике 1964 г.; Трехсторонняя декларация принципов относительно многонациональных предприятий и социальной политики 1977 г.; Декларация об основополагающих принципах и правах в сфере труда 1998 г.; Декларация о социальной справедливости в целях справедливой глобализации 2008 г. Но после отмены режима апартеида в ЮАР, Декларация, посвященная ЮАР, была отмена.

73 См. об этом в пар. 4.1.3 главы 2.

74 См. об этом пар. 4.1.6 главы 2.

75 См. об этом в пар. 4.1.1 главы 2.

76Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. 3-е изд. М., 2008. С. 11.

77Усенко Е. Т. Очерки теории международного права. М., 2008. С. 8—14.

78Граф Витцтум В., Дольцер Р., Куниг Ф. и др. Указ. соч. С. 6.

79 См., например: Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. М., 2001. С. 335; Алексеев С. С. Общая теория права. Учебник. С. 385; Проблемы общей теории права и государства. Учебник для юридических вузов. Под ред. В. С. Нерсесянца. С. 373.

80Фархутдинов И. З. Международная правосубъектность в XXI веке: проблемы и тенденции // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб., 2009. С. 209–210.

81 Международное публичное право. Учебник. Под ред. К. А. Бекяшева. М., 2007. С. 120.

82Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. С. 23.

83Черниченко С. В. Международное право: современные теоретические проблемы. М., 1993.С. 29.

84Толстых В. Л. Указ. соч. С. 283–284.

85Баскин Ю. А., Крылов Н. Б., Левин Д. Б. и др. Курс международного права. В. 7 т. Т. 1. Понятие, предмет и система международного права. М., 1989. С. 181. Автор параграфа 6 гл. 5 – Р. А. Мюллерсон.

86 Т. е. те субъекты, которые принято сейчас называть многонациональными предприятиями или транснациональными корпорациями.

87 Международное право. Учебник. Под ред. Ю. М. Колосова, В. И. Кузнецова. М., 1996. С. 57–58.

88Баскин Ю. А., Крылов Н. Б., Левин Д. Б. и др. Указ. соч. С. 163.

89 Там же. С. 165.

90Kaczorowska A. Public International Law. 4th ed. London and New York, 2010. P. 176.

91Граф Витцтум В., Дольцер Р., Куниг Ф. и др. Указ. соч. С.212–226.

92 Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. (Россия не ратифицировала данную Конвенцию) // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1.– М.: Бек, 1996. С. 87—113.

93Бекяшев К. А. К вопросу о «наднациональности» межправительственных организаций // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. № 6, 2006. С. 1032. О проблеме передачи части государственного суверенитета международным организациям см.: Sarooshi D. International Organizations and their Exercise of Sovereign Powers. New York, Oxford University Press, 2007.

94Murphy S. D. Principles of International Law, Thomson-West, 2006. P. 31.

95Higgins R. Problems and Process: International Law and how we use it. Oxford, Clarendon Press, 1994. P. 50.

96 О степени радикализма ее позиции еще больше свидетельствует то, что она говорит о том, что международное право – «вообще не "настоящее право"» в связи с тем, что в нем эффективность контроля за соблюдением норм несопоставима с национальным правом. Op. cit. P. 2.

97Lissitzyn O. J. Efforts to codify or restate the law of treaties // Columbia Law Review, vol. 62, No. 7, November 1962, P. 1184.

98Толстых В. Л. Указ. соч., С. 286–289.

99Подшибякин С. А. Правовой статус международных неправительственных организаций. М., 2006. С. 32–35.

100Shaw M. N. International Law. 6th Ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2008. P. 249–250; Kaczorowska A. Op. cit. P. 216–219.

101Wallace R. M.M. International law. London: Sweet & Maxwell ltd., 2006. P. 148–150;

102 Non-State Actors and Human Rights. P. Alston (ed.) New York, Oxford University Press, 2005; Bianchi A. Non-State Actors and International Law. Hans, Aldershot, 2009; Non-State Actors and Authority in the Legal System. R. A. Higgot, G.R.D. Underhill, A. Bieler (eds.), London, Routledge, 2000.

103 Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. // Сборник международных договоров СССР, выпуск XLII, 1988; Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.

104 См. об этом: Лукашук И. И. Современное право международных договоров. Т. I. Заключение международных договоров. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 153.

105 International Law Association. Report of the sixty-ninth Conference, London, 2000. P. 587.

106 О проблемах контроля за соблюдением актов МОТ см. пар. 4.3 и 4.4 главы 2.

107 ILO. Standing Orders of the International Labour Conference: <http://www.ilo.org/ public/english/standards/relm/ilc/ilc-so.htm#Article%202>.

108 Международный кооперативный альянс; Международная федерация сельскохозяйственных производителей; МОР; МКПС; Организация африканского профсоюзного единства; Панафриканская конфедерация работодателей; Всемирная федерация профсоюзов.

109 См. их перечень на сайте МОТ: Non-Governmental International Organizations having regional consultative status with the ILO: <http://www.ilo.org/public/english/bureau/pardev/ civil/regional.htm>.

110 Например, в странах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, средний уровень профсоюзного членства с 1980 по 2011 г. снизился с 32,8 % до 17,5 %, т. е. почти в два раза. См.: Organisation for Economic Co-Operation and Development. OECD.StatExtracts. Trade Union Density. http://stats.oecd.org/Index. aspx? DatasetCode=UN_DEN#. В отношении развивающихся стран статистика по уровню членства в профсоюзах весьма скудна. Во многом это объясняется значительным удельным весом неформальной экономики и трудовых отношений. См. об этом: Frege C. Internationa! trends in unionization relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 221–238.

Hayter S., Stoevska V. Social Dialogue Indicators. International Statistical Inquiry 2008-09. Technical Brief. Geneva: ILO, 2011. http://laborsta.ilo.org/applv8/data/TUM/TUD%20 and%2 °CBC%20Technical%20Brief.pdf.

111 См. официальный сайт МКПС: <http://www.ituc-csi.org/>.

112 См. базу данных МОТ Key Indicators of Labour Market (Ключевые индикаторы рынка труда).

113 О данной проблеме применительно к России см. пар. 2.1 главы 3.

114 Точную цифру занятых в неформальном секторе установить невозможно. Даже определение того, что следует относить к неформальному сектору, силь¬но различается в разных странах. См. об этом: Hussmanns R. Measuring the informal economy: From employment in the informal sector to informal employment. Working Paper No. 53. ILO, Geneva, 2004. P. 4–7, ILO. Decent work and the informal economy. Report to the International Labour Conference 90th Session 2002. ILO, Geneva, 2002. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/ilc/ilc90/pdf/rep-vi.pdf. Данные о количестве занятых в неформальном секторе очень приблизительны, но, по данным МОТ, в большинстве стран Африки и Латинской Америки, доля занятых в неформальном секторе составляет от 50 до более, чем 80 % от общего количества работающих. См. базу данных МОТ Key Indicators of Labour Market (Ключевые индикаторы рынка труда). О ситуации в России см.: Синявская О. В. Неформальная занятость в современной России: измерение, мас-штабы, динамика. М., 2005.

115 Только в России по различным экспертным оценкам количество нелегальных иностранных работников составляет от 5 до 15 млн. человек. См.: Материалы парламентских слушаний в Государственной Думе Федерального Собрания РФ на тему: «Проблемы законодательного регулирования трудовой миграции и деятельности негосударственных агентств занятости в Российской Федерации», состоявшихся 21 апреля 2004 г.

116 По данным МОТ, труд домашних работников поглощает значительную часть рабочей силы: в развивающихся странах на них приходится от 4 до 10 % от общего числа занятых, в то время как в промышленно развитых странах доля домашних работников составляет от 1 до 2,5 %. См.: Доклад МБТ: «Достойный труд домашних работников». Женева, 2009. <http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/ documents/meetingdocument/wcms_104706.pdf>. С. 6.

117 Например, Г. Стендинг, много времени проработавший в МОТ на высоких должностях, приводит пример, когда Международная конфедерация свободных профсоюзов не допустила Индийскую ассоциацию самозанятых женщин в качестве представителя работников. См.: Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change Vol. 39, Issue 3, 2008, P. 380; Standing, G., Global Monitor. The International Labour Organisation // New Political Economy, Vol. 15, No. 2, 2010. P. 316–318.

118 ILO Governing Body. 304th Session Geneva, March 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.304/9/1. Geneva: ILO, 2009. P 6—10; ILO Governing Body. 306th Session Geneva, November 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.306/10/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2009. P 2–4; ILO Governing Body. 307th Session Geneva, March 2010. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.307/10/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2010. P 1–4; ILO Governing Body. 309th Session Geneva, November 2010. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. First report: Legal issues. ILO Doc. No. GB.309/12/1 (Rev.). Geneva: ILO, 2010. P 1–3.

119 См. об этом: Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России. Учебник. М.: Проспект, 2003. С. 31–34; Трудовое право. Учебник. 3-е изд. М.: Проспект, 2008. С. 20; Трудовое право России: учебник. Под ред. С. Ю. Головиной и М. В. Молодцова. М.: Издательство «Норма», 2008. С. 42–44; Трудовое право России. Под ред. Е. Б. Хохлова и В. А. Сафонова. М.: Юрайт, 2008. С. 30–31; Трудовое право России. Под ред. А. М. Куренного. 2-е изд. М., 2008. С. 30–31; Гейхман В. Л., Дмитриева И. К. Трудовое право: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2010. С. 35–37 и др.

120 См. об этом фундаментальную работу О. Кан-Фройнда, посвященную трудностям сравнительного правоведения, прежде всего, применительно к трудовому праву: Kahn-Freund O. On uses and misuses of comparative law // The Modern Law Review. 1974. P. 1—27.

121Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Указ. соч. С. 47–51.

122 Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. С. 318.

123Алексеев С. С. Общая теория права. Учебник. С. 286.

124Гоббс Т. Левиафан. Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991. С. 204–207.

125 Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Вып. l. M.: ИНИОН АН СССР, 1987. С. 82–98; Вып. 2. М.: ИНИОН АН СССР, 1988. С. 97—102.

126Hart H. L. A. The Concept of Law 2nd Ed.. Oxford: Oxford University Press, 1987.– 315p.

127Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1911. С. 26–38, 300–314.

128 Еще Аристотель делил право на естественное и волеустановленное. См.: Гроций Г. О праве войны и мира. М.: Ладомир, 1994. С. 69. О развитии естественноправовых идей начиная с античного времени см.: НерсесянцВ. С. Философия права Гегеля. М.: Юристъ, 1998. С. 96—121.

129Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права (изд. по запискам студентов. Киев, 1906). СПб., 1998. С. 62.

130Hart H. L. A. Positivism and the Separation of Law and Morals // Harvard Law Review, Vol. 71, No. 4, 1958. P. 593–629; McLeodI. Legal Theory. 6th ed. London: Palgrave-Macmillan Ltd., 2012. P. 18–28 и др.

131 Такова, например, позиция В. С. Нерсесянца, предлагавшего собственную «либертарную концепцию правопонимания». См.: Нерсесянц В. С. Философия права. Учебник для вузов. М.: Норма, 2009. С. 28–48; Проблемы общей теории права и государства. Учебник для юридических вузов. Под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1999. С. 162–187.

132 См. об этом: Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права (под редакцией В. А. Томсинова). М.: Зерцало, 2008 г. С. 196–204.

133 См.: Марченко М. Н. Источники права. М.: Проспект, 2008. С. 69.

134Лившиц Р. З. Теория права. Учебник. М.: Издательство Бек. 1994. С. 14.

135Ленин В. И. Соч., изд. 3-е. XXI, C. 438.

136 Например, В. К. Бабаев придерживается скорее позитивистского подхода, указывая, что «праву присуща специфическая форма выражения – законодательство». См. Общая теория права. Курс лекций под общей ред. В. К. Бабаева, Нижний Новгород, 1993. С. 120.

137Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Норма, 2001. С. 416.

138Баглай М. В. Указ. соч. С. 34.

139 СЗ РФ, 26.01.2009, № 4, ст. 445.

140 См. об этом: Морщакова Т. Г. Применение международно-правовых норм о правах человека в конституционном правосудии // Конституционное правосудие на рубеже веков: материалы межд. конф. М.: Норма, 2002. С. 186.

141 Подробнее о становлении общепризнанных принципов естественного права в качестве источников права в странах романо-германской правовой семьи см. подробнее, например, в кн. Ж. – Л. Бержеля «Общая теория права». М.: Nota Bene, 2000. С. 157 и далее.

142Нерсесянц В. С. Философия права. С. 22–23.

143 См. об этом, например: Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. С. 229–231 и др.

144Толстых В. Л. Указ. соч., С. 153; Баскин Ю. А., Крылов Н. Б., Левин Д. Б. и др. Указ. соч. С. 183. Автор гл. 6 – Г. И. Тункин.

145 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. – М., 1956. С. 47–63.

146Лушников А. М. Международное трудовое право и право социального обеспечения: генезис и развитие (XIX – начало XXI вв.) // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 26.

147Дмитриева И. К. Принципы российского трудового права: монография. М., 2004, С.117–118.

148Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и права социального обеспечения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 42.

149Шестерякова И. В. Международные трудовые нормы и трудовое право России: их соотношение и коллизии. С. 33–52.

150 Об общепризнанности принципа pacta sunt servanda говорится в преамбуле к Венской конвенции 1969 г., а о применимости ко всем международным договорам – в ст. 26.

151Тункин Г. И. Теория международного права. М., 2009 (переиздание 1970 г.). С. 203.

152 См.: Swepston L. International Labour Law // Comparative Labour Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies, IX-th Ed. Kluwer Law International, 2007. P. 139; Javillier J. – Cl. Droit du Travail. Paris, 1999. P. 108. При этом авторитетный российский ученый в области международного трудового права – И. Я. Киселев – с течением времени несколько изменил свое отношение к данному понятию. Если в более ранней его книге (Сравнительное и международное трудовое право, С. 447) говорится о международных трудовых стандартах как о системе именно международных договоров, то в более поздней работе (Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран. Учебник. Под ред. М. В. Лушниковой, 3-е изд. М. 2008, С. 480) прямо не указывается, что такие стандарты обязательно должны проявляться в виде юридически обязательных международных договоров, хотя они и называются «нормативной [курсив мой – Н.Л.] субстанцией международного трудового права».

153 МТС не следует отождествлять с «правовыми стандартами политики в сфере труда», о которых говорит К. Д. Крылов, и которые относятся не только к правовым актам, но и к политике в сфере труда. См.: Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. Автореф. дис… д-ра юрид. наук. М.: 2002 г. С. 6.

154Лукашук И. И. Указ. соч. С. 138–141.

155Тункин Г. И. Теория международного права. С. 158.

156 Там же.

157 Там же. С. 159.

158Thomas C., Oelz M., Beaudonnet X. Op. cit. P. 266.

159 См. об этом: O'ConnelM. E. The Power and Purpose of International Law. Oxford: Oxford University Press, 2008. P. 9; Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Указ. соч. С. 62–64 и др.

160 В науке высказываются мнения о нетождественности данных понятий (см., например, Тиунов О. И. Международные договоры межведомственного характера в свете общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции Российской Федерации // Московский журнал международного права, № 1, 2006. С. 264 и др.). Представляется, что попытка их разделить – это излишнее усложнение и без того сложной системы источников международного права.

161 Ст. 53 Венской конвенции 1969 г. и ст. 53 Венской конвенции 1986 г.

162 Ст. 53 Венской конвенции 1969 г. и ст. 53 Венской конвенции 1986 г.

163 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». О неудачности данных определений см.: Лютов Н. Л. Основополагающие международные права и принципы в сфере труда: проблемы определения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. № 4, 2009. С. 106.

164Danilenko G. M. International jus cogens: Issues of Law-Making // European Journal of International Law, Vol. 2, No. 1, 1991. P. 42.

165 Цит. по: Nieto-Navia R. International Peremptory Norms (Jus Cogens) and International Humanitarian Law. P.10. <http://www.iccnow.org/documents/WritingColombiaEng.pdf>.

166 Конституционное право. Учебник. Под ред. В. В. Лазарева. М., 1999, С. 90–92.

167Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. 7-е изд. М., 2008. С. 37.

168Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и международного права социального обеспечения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. Вып. 4, 2009. С. 51.

169Семешко А. И. Указ. соч. С. 9.

170 См., например: O'Connel M. E. Jus Cogens: International Law Higher Ethical Norms // The Role of Ethics in International Law. D. E. Childress III (ed.). Cambridge University Press, 2012. P. 83.

171Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Указ. соч. С. 75.

172 См. пар. 2.1 настоящей главы выше.

173Баглай М. В. Указ. соч. С. 37.

174Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. (переиздание 1913 г.) М.: Статут, 2006. С. 415–416.

175Тункин Г. И. Теория международного права. С. 132.

176 См., например: Weil P. Towards Relative Normativity in International Law? // The American Journal ofInternational Law, Vol. 77, No. 3, 1983. P. 413–442. <http://ru.scribd. com/doc/26213474/Towards-Relative-Normativity-in-International-Law>; Glennon M. J. De l'absurdité du droit impératif (jus cogens) // Revue Générale de Droit Internationa! Public, No. 110, 2006. P. 529–536.

177 Сама Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г., устанавливающая статус норм jus cogens, к настоящему моменту ратифицирована лишь 113 государствами из 192 государств-членов ООН (см.: United nations Treaty Collection (UNTC Database) Status of Vienna Convention on the Law of Treaties, 1969. <http://treaties.un.org/ Pages/ViewDetailsIII.aspx?&src=UNTSONLINE&mtdsg_no=XXIII~1&chapter=23&Te mp=mtdsg3&lang=en>; а Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. ратифицирована лишь 42 государствами (см.: United nations Treaty Collection (UNTC Database) Status ofVienna Convention on the Law of Treaties between States and International Organizations or between International Organizations, 1986. < http://treaties.un.org/Pages/ ViewDetails.aspx?src=UNTSONLINE&tabid=2&mtdsg_no=XXIII-3&chapter=23&lang=en #Participants>.

178 К ним относятся: a) свобода объединения и действенное признание права на ведение коллективных переговоров; b) упразднение всех форм принудительного или обязательного труда; c) действенное запрещение детского труда; и d) недопущение дискриминации в области труда и занятий.

179 Декларация МОТ 1944 г. «О целях и задачах Международной организации труда», включенная в текст Устава МОТ в качестве приложения.

180 На момент принятия Декларации 1998 г. к таким основополагающим относилось семь конвенций МОТ: № 87 относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию 1948 г., № 98 относительно применения принципов права на организацию и на заключение коллективных договоров 1949 г.; № 100 о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности 1951 г.; № 111 о дискриминации в области труда и занятий 1958 г.; № 29 о принудительном или обязательном труде 1930 г., № 105 об упразднении принудительного труда 1957 г. и № 138 о минимальном возрасте приема на работу 1973 г. Уже после принятия Декларации 1998 г. к числу этих семи конвенций добавилась восьмая: Конвенция 1999 г. о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда (№ 182).

181 ILO. Committee on Freedom of Association. Case No. 2524 (United States). Report No. 349, March 2008. Para. 847 // ILO Normlex Database: http://www.ilo.org/dyn/normlex/ en/f?p=1000:50002:0:: NO:50002: P50002_œMPLAINT_TEXT_ID:2910434.

ILO. Committee on Freedom of Association. Case No. 2227 (United States). Report No. 332, November 2003. Para. 600 // ILO Normlex Database: http://www.ilo.org/dyn/ normlex/en/f?p=1000:50002:0:: NO:50002: P50002_œMPLAINT_TEXT_ID:2907332 и др. дела КСО.

182 Статья I Филадельфийской декларации.

183 ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. Geneva: ILO, 2006. P. 80.

184Leary V. "Form Follows Function": Formulations of International Labor Standards – Treaties, Codes, Soft Law, Trade Agreements // International Labor Standards: Globalization, Trade and Public Policy. R. J. Flanagan, W. B. Gould IV (eds.), Stanford Law and Politics, 2003. P. 179.

185 Так, Декларацию 1998 г. нормативным актом называет А. Е. Сухарев. См.: Сухарев А. Е. Влияние общепризнанных принципов и норм международного права на формирование основных принципов правового регулирования труда в России // Теоретические проблемы правового регулирования труда: международно-правовой и национальный аспекты. Сборник научных трудов. Под ред. С. Ю. Головиной. Екатеринбург, 2009. С. 8.

186 Последние доклады: The end of child labour: within reach. Global report under the Follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work. Report of the Director-General, Geneva, ILO, 2006; Равенство в сфере труда: поиски ответов на вызовы: Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ в соответствии с механизмом реализации Декларации МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда. Женева, МОТ, 2007; Freedom of association in practice: Lessons learned. Global Report of the Director-General, Geneva, ILO, 2008; Цена принуждения. Глобальный доклад, представленный Генеральным директором МБТ. Женева, МОТ, 2009; Accelerating action against child labour; Global Report under the follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work – 2010. Geneva: ILO, 2010; Equality at work: The continuing challenge – Global Report under the follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work. Geneva: ILO, 2011.

187 См. об этом подробно: ILO Governing Body, Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) 304th Session, Geneva, March, 2009. Fifth item on the agenda. Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. P. 2—11. <http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/ wcms_099090.pdf>.

188 International Labour Conference. 97th Session 2008. Report I (C). Decent Work. Some Strategic Challenges Ahead. Geneva: ILO, 2008. Para. 94. P. 23.

189 См. пар. 3.2. главы 2.

190Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. С. 591.

191Сухарев А. Е. Указ. соч. С. 8.

192 Трудовое право. Энциклопедический словарь. С. 217–218.

193 См. Atleson J., Compa L. et al. International labor law: cases and materials on workers' rights in the global economy, Thomson-West, 2008, P. 66.

194 Ibid. P. 30.

195Bellace J. R. The ILO Declaration of Fundamental Principles and Rights at Work // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 17, Issue 3. 2001. P. 279.

196Deakin S., Morris G. Labour Law. Fourth Edition. Hart Publishing, 2005. P. 106.

197Valverde A. M., Gutierrez F. R. – S., Murcia J. G. Derecho del Trabajo. 20.a ed. Madrid: Tecnos, 2011. P. 127.

198Pélissier J., Supiot A., Jeammaud A. Droit du Travail. Paris, 2000. P. 74.

199Томашевский К. Л. Очерки трудового права. История, философия, проблемы систем и источников. Минск, 2009. С. 230–231; он же: Общепризнанные принципы международного права в сфере труда: перечень и юридическая сила // Журнал международного права и международных отношений № 4, 2010. <http://www.evolutio.info/index. php?option=com_content&task=view&id=1756&Itemid=232 >; он же: глава 5. Источники трудового права: общие положения и национальные источники // Курс трудового права. Общая часть. Минск: Тесей, 2012. С. 184. Этот же перечень приводится в работе, написанной в соавторстве А. Л. Козиком, К. Л. Томашевским и Е. А. Волк. См.: Козик А. Л., Томашевский К. Л., Волк Е. А. Указ. соч. С. 77–78.

200Denkers J. The World Trade Organization and Import Bans in Response to Violations of Fundamental Rights. Antwerp et al.: Intersentia, 2008. P. 111–141.

201 См. об этом пар. 2.4 настоящей главы далее.

202Denkers J. Op. cit. P. 131–132.

203 Ibid. P. 135–138.

204 Ibid. P. 140.

205Лушников А. М., Лушникова М. В. Курс трудового права. Учебник в двух томах. Том 1. Сущность трудового права и история его развития. Трудовые права в системе прав человека. Общая часть. М., 2009. С. 513–514.

206Ершова Е. А. Трудовое право в России, М., 2007. С. 31

207 Это мнение высказывал член Комиссии по международному праву при ООН, занимавшейся принятием Венской конвенции 1969 г. Ж. – Р. Дюпуи. Цит. по: Bianchi A. Human Rights and the magic ofjus cogens // The European Journal of International Law, Vol. 19, No. 3, 2008. P. 492.

208 Такая позиция высказывается большинством исследователей. См., например: O'Connel M. E. Op. cit. P. 98; Nieto-Navia R. Op. cit. P. 3–4 и др.

209Дмитриева И. К. Принципы российского трудового права: монография. М.: РПА МЮ РФ, 2004. С.117–118.

210Толстых В. Л. Указ. соч. С. 165, Kaczorowska A. Op. cit. P. 35 и др.

211 Русский перевод данной статьи Статута не вполне точен. В тексте на аутентичном (английском) языке говорится не о «всеобщей» практике (по-английски в таком случае было бы использовано слово universal, а об «общей» практике (general practice), т. е. противопоставленной конкретной или частной правовой норме. Cм. английский текст Статута на сайте Международного суда: International Court Of Justice. Statute of the International Court Of Justice: http://www.icj-cij.org/documents/index.php?p1=4&p2=2&p3=0.

212Анцилотти Д. Курс международного права. М.: Иностранная литература, 1961. С. 79; Тункин Г. И. Указ. соч. С. 142, 148; Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. С. 103.

213Фердросс А. Международное право. М.: Иностранная литература, 1959. С. 154–155.

214 См. об этом: Толстых В. Л. Указ. соч. С. 168.

215 О классификации актов МОТ в зависимости от статуса и деятельности рабочих групп по пересмотру стандартов см. пар. 4.4 главы 2.

216 ILO Governing Body. Working Party on Policy regarding the Revision of Standards. Follow-up to the recommendations of the Working Party. ILO Document GB.283/LILS/WP/ PRS/1/2. ILO, Geneva, 2002.

217 В настоящее время в рамках Административного совета МОТ обсуждается возможность включения в Конвенцию № 158 более гибких формулировок, позволяющих частично ратифицировать эту Конвенцию. Подробно о ходе дискуссий см. в протоколе заседания Административного совета на его 304-й сессии в марте 2009 г.: ILO Governing Body, 304th Session. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS), Geneva, March, 2009. Improvements in the standards-related activities of the ILO Implications of the Social Justice Declaration on the Standards Strategy and update on the implementation of the interim plan of action. ILO Doc. No. GB.304/LILS/4. http://www.ilo.org/wcmsp5/ groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_103365.pdf; ILO Governing Body, 280th Session. Geneva, March, 2009; ILO Governing Body. Working Party on Policy regarding the Revision of Standards. Deferred examination of Conventions (b) Termination of Employment Convention, 1982 (No. 158) (Short survey). ILO Doc. No. GB.280/LILS/WP/PRS/2/2. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/gb/docs/ gb280/pdf/prs-2-2.pdf.

218 Подробно об этом см.: Лютов Н. Л. Торговые преференции и международные тру¬довые стандарты: опыт Европейского союза и США // Журнал зарубежного законода-тельства и сравнительного правоведения, второй выпуск (№ 13), 2008, С. 148–152.

219 Этот подход позволяет поддерживать нормальные торговые отношения ближневосточными нефтяными экспортерами, критикующимися МОТ и правозащитными организациями за дискриминацию по признаку пола, и с Израилем, имеющим аналогичные проблемы в связи с религиозной дискриминацией. Положение же о «приемлемых условиях труда» позволяет субъективно отсеивать недостаточно лояльные США государства, ссылаясь при этом на нормы о правах человека.

220Compa L., Vogt J. S. Labor rights in generalized system of preferences: A 20 year review // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 22. 2001. P. 236; Alston P. Labor Rights Provisions in US Trade Law: "Aggressive Unilateralism?" // Human Rights Quarterly, Vol. 15, 1, 1993. P. 1—35; Hepple B. Labour Laws and Global Trade, Oxford and Portland, Oregon, 2005, P. 89—105.

221 Трудовое право России. Учебник. Под ред. С. Ю. Головиной. М., 2008. С. 74. Автор главы 3 – Головина С. Ю.

222von Verdross A. Forbidden Treaties in International Law: Comments on Professor Garner's Report on "The Law of Treaties" // The American Journal of International Law, Vol. 31, No. 4, 1937. P. 571–577. <http://www.jstor.org/discover/10.2307/2190670?uid=3738936&uid =2129&uid=2&uid=70&uid=4&sid=21101590708533>.

223Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. 1. 3-е изд., СПб.: Тип. А. Бенке, 1895. С. 276, 406.

224 См. Алексидзе Л. А. Проблема jus cogens в современном международном праве // Советский ежегодник международного права, 1969. М.: Наука, 1970.– С. 127–145; он же: Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы. Jus cogens. Тбилиси: Изд-во Тбил. ун-та, 1982.– 406 c.; Тункин Г. И. Указ. соч. С. 130–142.

225 См., например: Lipson L. Peaceful Coexistence // Law and Contemporary Problems, Vol. 29, 1964. P. 871–881. <http://scholarship.law.duke.edu/cgi/viewcontent. cgi?article=3029&context=lcp>.

226 См. об этом: Simma B., Alston Ph. The Sources of Human Rights Law: Custom, Jus Cogens and General Principles // Australian Yearbook of International Law, Vol. 17, 1992. P. 82—108.

227 Stephan III P. B. The Political Economy of Jus Cogens // Public Law and Legal Theory Research Paper Series No. 2011—14. University of Virginia School of Law, March 2011. P. 32. Social Science Research Network Electronic Paper Collection: <http://ssrn.com/ abstract=1780472>.

228Алексидзе Л. А. Проблема jus cogens в современном международном праве. С. 144145; Тункин Г. И. Указ. соч. С. 141–142; Bianchi A. Human Rights and the magic of jus cogens. P. 495; Nieto-Navia R. Op. cit. P. 27 и др.

229 Цит. по: International Law Commission. Yearbook. Vol. II, 1966. P. 248. Цит. по: International Law Commission. Draft articles on Responsibility of States for Internationally Wrongful Acts, with commentaries, 2001. United Nations, 2008. P. 112. <http://untreaty. un.org/ilc/texts/instruments/english/commentaries/9_6_2001.pdf>.

230Баскин Ю. А., Крылов Н. Б., Левин Д. Б. и др. Указ. соч. С. 268–269. Автор гл. 8 – Е. Т. Усенко.

231Чеботарева И. А. Понятие специальных принципов международного права // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб.: Издательский дом С. – Петерб. гос. ун-та, 2009. С. 256–258. Аналогичный подход можно встретить и в за¬рубежной правовой литературе по международному праву. См., например: O'Connel M. E. Op. Cit. P. 80.

232Усенко Е. Т. О системе международного права // Советское государство и право, № 4, 1988. С. 117–126.

233Толстых В. Л. Указ. соч. С. 117–121.

234 Ferrini v. Federal Republic of Germany. Italian Court of Cassation. March 11, 2004 // American Journal of International Law, Vol. 99, No. 1, 2005. P. 242–248.

235 См.: Focarelli C. Federal Republic of Germany v. Giovanni Mantelli and Others // American Journal of International Law, Vol. 103, No. 1, 2009. P. 122–131; Knuchel S. State Immunity and the Promise of Jus Cogens // Northwestern Journal of International Human Rights. Vol. 9, No. 2, 2011. P. 155.

236 International Court of Justice. Jurisdictional Immunities of the State (Germany v. Italy: Greece Intervening). Judgment of February 3, 2012. <http://www.icj-cj.org/docket/ files/143/16883.pdf>.

237 Ibid. Para. 97.

238 International Court of Justice. Barcelona Traction, Light & Power Co. (Belg. v. Spain), 5 February, 1970. Para. 33–34. <http://www.icj-cj.org/docket/files/50/5387.pdf>.

239 В теории международного права считается, что все нормы jus cogens обладают действием erga omnes, но не все нормы erga omnes можно считать jus cogens. О соотношении понятий обязательств erga omnes и норм jus cogens см.: Byers M. Conceptualising the Relationship between Jus Cogens and Erga Omnes Rules // Nordic Journal of International Law, Vol. 66, 1997. P. 211–239; Christian J. T., Asteriti A. Erga Omnes, Jus Cogens, and their Impact on the Law of Responsibility // The International Responsibility of the European Union (M. Evans, P. Koutrakos, eds.) Hart Publishing, 2013; Kadelbach S. Jus Cogens, Obligations Erga Omnes and Other Rules – The Identiication of Fundamental Norms // The Fundamental Rules of the International Legal Order, Jus Cogens and Erga Omnes (Ch. Tomuschat, J. – M. Thouvenin (eds.) Boston: Martinus Nijhoff, 2006. P. 21–40; The Fundamental Rules of the International Legal Order. Jus Cogens and Obligations Erga Omnes. Leiden et al.: Brill, 2006 и др.

240 O'Connel M. E. Op. cit. P. 88.

241 Inter-American Court on Human Rights. Juridical Condition and Rights of the Undocumented Migrants, Advisory Opinion OC-18/03, September 17, 2003, (Ser. A). No. 18 (2003). Para. 99—101. <http://www1.umn.edu/humanrts/iachr/series_A_OC-18.html>.

242 Ст. 64 Венской конвенции 1969 г.

243Lord Mc Nair A. D. The Expansion of International Law. Jerusalem: Magnes Press, Hebrew University, 1962. P. 29.

244Лукашук И. И. Суверенная власть государства в механизме международно-правового регулирования // Советский ежегодник международного права, 1977. М. 1979. С. 127–144.

245 См., напр., Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан о трудовой деятельности и защите прав трудящихся-мигрантов, являющихся гражданами Российской Федерации, в Республике Узбекистан и трудящихся-мигрантов, являющихся гражданами Республики Узбекистан, в Российской Федерации от 4 июля 2007 г. // СЗ РФ. 2009. № 46. Ст. 5422 и др.

246Семешко А. И. Указ. соч. С. 8.

247 О развитии международно-правовых подходов к заключению международных договоров с участием международных организаций см: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 2009. С. 91–98.

248 Там же. С. 87–88.

249Johnston G. A. The International Labor Organization: Its Work for Social and Economic Progress. London, Europa Publications. 1970. P. 90.

250 См.: B.I.T. Dix ans d'organisation internationale du travail. Genève.; B.I.T., 1931, P. 65–94; B.I.T. Le Code Internatinal du Travail. Genève.; B.I.T., 1953 и др.

251 См., например: Ghébali V. – Y. The International Labor Organisation: a Case Study of the Evolution on U. N. Specialised Agencies. Dordrecht: Martinus Nijhof Publishers, 1989. P. 23; Servais J. – M. International Labour Law. P. 21; Смирнов Д. А. О некоторых тенденциях формирования системы актов Международной организации труда // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 118, 121 и др.

252 См. об этом: Аметистов Э. М. Указ. соч. С. 45–50; ValticosN. Contrat – Convention – Traité – Loi? Les conventions internationales du travail // Revue des sciences morales et politiques, 1996. P. 403–413; von Potobski G. Eficacia juridica de los convenios de la OIT en el plano nacional // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004. P. 288; Wood J. International Labour Organisation Conventions – Labour Code or Treaties? // International and Comparative Law Quarterly, Vol. 40, No. 4, 1991. P. 649–657.

253Аметистов Э. М. Указ. соч. С. 50–51.

254 ILO. International Labour Conference Record of proceedings of the 13th Session (1929) of the Conference, Vol. I, Third Part (Appendices). Geneva: ILO, 1929. P. 733–734.

255 Об отмене конвенций см. пар. 4.4 главы 2.

256 См., например: de Aréchaga E. J. Derecho constitutional de las Naciones Unidas: Comentario teorético-pràctico de la Carta. Madrid: Escuela de Funcionarios Internationales, 1958. 653-p; Dupuy P. – M. The Constitutional Dimension of the Charter of the United Nations Revisited // Max Planck Yearbook of United Nations Law, Vol. 1, 1997. P. 1—33. <http://www.mpil.de/shared/data/pdf/pdfmpunyb/dupuy_1.pdf>; Fassbender B. The United Nations Charter as the constitution of the international community. Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 2009.– 216 p.

257Тункин Г. И. Указ. соч. С. 287.

258 Подробнее об этом см.: Марченко М. Н., Дерябина Е. М. Право Европейского Союза: вопросы истории и теории. Учебное пособие. М.: Проспект, 2010. С. 155 и далее. В качестве примера можно привести испанский учебник по трудовому праву, где проводится четкое разделение между наднациональными источниками (исп. – las fuentes supanacionales) трудового права, под которыми понимаются акты ЕС и международными (исп. – las fuentes internationales), под которыми понимаются международные договоры и иные источники международного права, касающиеся сферы труда. См.: Valverde A. M., GutiérrezF. R. – S., Murcia J. G. Op. cit., P. 101–105.

259 См. об этом подробнее в пар. 4.2 главы 2.

260Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и права социального обеспечения. С. 71.

261 Там же. С. 55.

262 О значении общепризнанных принципов и норм международного права для МТП см. в параграфе 2.2 настоящей главы выше.

263Моисеев А. А. Соотношение суверенитета государств и надгосударственности международных организаций // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб.: Издательский дом С. – Петерб. гос. ун-та, 2009. С. 195.

264 Бюллетень международных договоров, № 3, 2001.

265Кляйн Э. Международные и наднациональные организации // Граф Витцтум В., Дольцер Р., Куниг Ф. и др. Указ. соч. С. 351–352.

266Толстых В. Л. Указ. соч. С. 708.

267Кляйн Э. указ. соч. С. 359–360.

268 См. Organization of American States Site: http://www.oas.org/en/.

269 См. об этом подробнее: Buergenthal T. The Inter-American Human Rights System //// Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 23–28; Salvióli F. La protección de los derechos económicos, sociales y culturales en el Sistema interamericano de derechos humanos // Revista IIDH, vol. 39, 2004, P. 101–167.

270 Бюллетень международных договоров, № 4, 2010, № 4. С. 17–67.

271 ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] para. 78.

272 Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии. 15 сентября – 17 декабря 1970 г. Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двадцать пятая сессия. Нью-Йорк, ООН, 1971. С. 151–155.

273 ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] para. 79.

274 Идею о том, что судебную практику следует признать источником права, в частности высказывали Р. З. Лившиц (Лившиц Р. З. Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 14), М. Н. Марченко (Марченко М. Н. Источники права. С. 385–403) и многие другие авторы.

275 Применительно к трудовому праву такая позиция была высказана В. И. Мироновым, Е. Б. Хохловым и др. авторами. См.: Миронов В. И. Источники трудового права Российской Федерации: теория и практика: Диссертация… доктора юридических наук. М., 1998; Хохлов Е. Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. СПб., 2003.

276 ECHR: Danilenkov and others v. Russia, 30.07.2007. Para. 103, 104; Demir and Baykara v. Turkey [GC], no. 34503/97, 12.11.2008, para. 50; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark (Admissibility Decision Application no. 62560/00), 20.03.2003.

277Swiatkowski A. M. The European Committee of Social Rights and the collective complaints procedure under the European Social Charter // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 47.

278 ECHR: Danilenkov and others v. Russia, Para. 107, 108; Demir and Baykara v. Turkey [GC] para. 38, 39; Wilson, NURMTW v. United Kingdom, 2.07.2002. Para. 37; Karin Hoffman Karlskov v. Denmark.

First Section, 20 March 2003.

279Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. С. 73.

280Weiss M. International Labour Standards: a Complex Public-Private Policy Mix // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations Vol. 29, No.1, 2013. P. 10.

281Bindschedler R. L. International Organizations, General Aspects // R. Bernhardt (ed.) Encyclopedia of Public. International Law. Amsterdam: Elsevier Science & Technology. Vol. 2, 1995. P. 1294.

282Лукашук И. И. Современное право международных договоров. Том I. С. 614–615.

283Servais J. – M. International Labour Law. P. 86–87.

284 Федеральный закон от 30.03.1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // СЗ РФ, 06.04.1998 г., № 14, ст. 1514.

285Пряхина Т. М., Розанова Е. В. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки, № 2, 2010. С. 84.

286 Часть 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.

287 П. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 12, 2003 г.

288 В качестве источника права практика ЕСПЧ официально признается на Украине. См.: Закон Украши «Про виконання ршень та застосування практики бвропейського суду з прав людини» от 23.02.2006 № 3477-IV, ст. 17 // Ввдомоста Верховно!' Ради Украши, 2006, № 30, ст. 260. В других государствах-членах СЕ таким статусом практика ЕСПЧ не обладает.

289 См. Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988. P. 57.

290 СЗ РФ, 17.07.1995, № 29, ст. 2757.

291Должиков А. В. Международные обычаи в сфере труда и их применение российскими судами // Теоретические проблемы современного трудового права и права социального обеспечения: международные и национальные аспекты. Материалы межд. науч. конф. Вильнюс: Justitia, 2009. С. 44–52.

292 О соотношении национального и международного правового регулирования труда см. пар. 1 гл. 3.

293 См. П. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э. В. Савенко» // СЗ РФ от 25.02.2013 г., № 8, ст. 868.

294 О расплывчатости формулировок международных договоров см. пар. 4.1.1 главы 2.

295 Например, правом на доступ к правосудию (ECHR Golder v. United Kingdom, Judgment of 21 February 1975. Series A. No. 18 Paras. 28–34); правом на исполнение судебного решения (ECHR. Hornsby v. Greece, Judgment of19 March 1997. Reports 1997-II. Paras. 40–41, Burdov v. Russia, Judgment of 7 May 2002. Paras. 34–35); право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вести традиционный образ жизни (ECHR. Chapman v the United Kingdom, Judgment of 18 January 2001, Para. 73) и др.

296 Конвенция 1948 г. относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию (№ 87) и Конвенция 1949 г. относительно применения принципов права на организацию и заключение коллективных договоров (№ 98).

297 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO; Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева, 1994.

298 Подробно об этом см. в пар. 3 гл. 3.

299 См.: Council of Europe. Digest Of The Case Law Of The European Committee Of Social Rights, 2008.

300Valticos N. The Sources of International Labour Law // International Law and Its Sources. Deventer, 1989. P. 179.

301 См. об этом подробнее: Бержель Ж. – Л. Общая теория права. М., 2000. С. 420–430.

302Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 57, 62.

303Алексеев С. С. Общая теория права. Учебник. М., 2009. С. 516.

304Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962. С. 113–114.

305 Проблемы общей теории права и государства. Учебник для юридических вузов. Под ред. В. С. Нерсесянца. С. 223–224. Автор главы о толковании права – Лазарев В. В. С. 449.

306Нуртдинова А. Ф. Право на уважение семейной жизни и его защита Европейским судом по правам человека // Журнал конституционного правосудия, № 2, 2011, С. 4.

307 Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.

308Лукашук И. И. Указ. соч. С. 635–636.

309 См.: Zuleeg M. International Organizations, Implied Powers // R. Bernhardt (ed.) Encyclopedia of Public. International Law. Amsterdam: Elsevier Science & Technology. Vol. 2, 1995. P. 1312 et ff.

310Тункин Г. И. Указ. соч. С. 296.

311 ECHR: Demir and Baykara v. Turkey [GC] para. 68; Soering v. United Kingdom, 7.07.1989, para. 102, series A № 161; Vo v. France [GC], № 53924/00, para. 82, ECHR 2004-VIII, Mamatkulov andAskarov v. Turkey [GC], № 46827/99 and 46951/99, para. 121, ECHR 2005-I.

312 Т. е. заключение между профсоюзом и работодателем договора, по которому работник не может быть нанят на работу, если он не является членом соответствующего профсоюза. См. подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М., 2012. С. 211–214.

313 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. 363–368.

314 Council of Europe. Report of19 June 1950 of the Conference of Senior Officials, Collected Edition of the "travaux préparatoires", vol. IV, p. 262

315 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. I, Statement of Interpretation on Article 5, p. 31.

316 ECHR. Sorensen and Rasmussen v. Denmark. 11.01.2006.

317 См. об этом: Толстых В. Л. Указ. соч. С. 171–172; Charney J. I. The Persistent Objector Rule and the Development of Customary International Law // British Yearbook of International Law, Vol. 56, Issue 1, 1985. P. 1—24 (http://bybil.oxfordjournals.org/content/56/1/1.full. pdf+html); Kaczorowska A. Op. cit. P. 41–42; Murphy S. D. Op. cit. P. 81 и др.

318 Подробно суть дела и его правовая оценка приводятся в пар. 3 «З» настоящей главы далее. В настоящем параграфе анализируется не оценка наличия или отсутствия дискриминации в отношении заявителя, а проблема соотношения актов Конституционного Суда и ЕСПЧ.

319Зорькин В. Д. Предел уступчивости // РГ, 29.10.2010 г.

320Маврин С. П. Решения Европейского суда и российская правовая система // Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ) http://rapsinews.ru/ judicial_analyst/20101118/251057007.html.

321Нуртдинова А. Ф. Указ. соч. С. 1–8.

322 Стенограмма Круглого стола, посвященного 20-летию учреждения Конституционного Суда Российской Федерации (Москва, Российская академия правосудия, 15 декабря 2010 года). Часть 1 // Журнал конституционного правосудия, № 1, 2011.С. 15–23.

323Тузмухамедов Б. Р. Европейский суд защитил многодетного отца-офицера Поможет ли это развитию российского законодательства и судебной практики? // Независимая газета, 13.10.2010 г. http://www.ng.ru/politics/2010-10-13/3_kartblansh. html.

324 Законопроект № 564315-5 от 16.06.2011 г. «О внесении изменений в статью 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статью 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (об уточнении порядка пересмотра судами общей юрисдикции и арбитражными судами судебных актов по новым обстоятельствам) // Официальный сайт Государственной Думы ФС РФ, Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности: http://asozd2.duma.gov.ru/main. nsf/%28Spravka%29? OpenAgent&RN=564315-5&02; Законопроект № 564346-5 от 16.06.2011 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (об уточнении порядка обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности нормативных актов и порядка обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека)» // Официальный сайт Государственной Думы ФС РФ, Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности: http://asozd2.duma.gov.ru/main. nsf/%28Spravka%29? OpenAgent&RN=564346-5&02.

325Пушкарская А. Валерий Зорькин готов к обороне национального правового суверенитета // Газета «Коммерсантъ», № 215/П (4515), 22.11.2010 г. http://www.kommersant. ru/doc/1544077?stamp=634751173002796190.

326Лукьянова Е. А. Валерий Зорькин между конституцией и севрюжиной с хреном. Эволюция председателя Конституционного суда по Салтыкову-Щедрину // Форбс, 9.10.2010 г. http://www.forbes.ru/ekonomika-column/vlast/60777-predely-ustupchivosti-valeriya-zorkina; она же – Крушение конституционных основ? // Право и политика, № 1, 2011, С. 106–113; Исаева Н. В. Реализация конституционных прав человека и гражданина в России в дискурсе правовой идентичности (обсуждая некоторые судебные решения) // Конституционное и муниципальное право, № 4, 2011, С. 32–36.

327 См., например: Пузанов И. Между конвенцией и национальным законодательством // Информация о публикации // ЭЖ-Юрист. 2011. № 6. С. 1–3; Очередько В. П. Применение национальными и наднациональными судами международного трудового права // Российское правосудие, № 4, 2011. С. 39–43.

328 П. 53 ст. 1 Федерального закона от 09.12.2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» СЗ РФ, 13.12.2010 г., № 50, ст. 661.

329 Постановление Конституционного Суда РФ от 26.02.2010 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А. А. Дорошка, А. Е. Кота и Е. Ю. Федотовой» // СЗ РФ, 15.03.2010 г., № 11, ст. 1255.

330 Вероятно, именно данное положение Венской конвенции 1969 г. стало причиной того, что она только подписана, но не ратифицирована США, ставящими свое внутреннее право выше международного.

331 S. 35, Leitsatze zum Beschluss des Zweiten Senats vom 14. Oktober 2004, No. 2 BvR 1481/04. Das Bundesverfassungsgericht http://www.bundesverfassungsgericht.de/ entscheidungen/rs20041014_2bvr148104.html.

332 См. об этом подробнее в пар. 3.2. «з)» главы 3.

333Пушкарская А., Маракулин Д. Конституционный суд оценит свое решение, выбрав между ним и вердиктом Страсбурга // Коммерсантъ, № 34 (5065), 26.02.2013 г. http:// www.kommersant.ru/doc/2135327.

334Петрухин И. Л., Батуров Г. П., Морщакова Т. Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М.: Наука, 1979.– 392 с.; Шикин Е. П. Факторы, определяющие эффективность норм права // Советское государство и право, № 5, 1973. С. 104–107; Эффективность действия правовых норм. Под ред. А. С. Пашкова, Э. А. Фомина, Л. С. Явича Л., Изд-во Ленингр. ун-та, 1977.– 143 c.; Фаткуллин Ф. Н., Чулюкин Л. Д. Социальная ценность и эффективность правовой нормы. Под ред. В. П. Малкова. Казань, Изд-во Казан. ун-та, 1977.– 119 c.; Чечот Д. М. Социальное назначение и эффективность социалистического права // Государство и право развитого социализма в СССР. К 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Л., Изд-во Ленингр. ун-та, 1977.– С. 129–151; Кошелева В. В. Эффективность актов судебного толкования как направление правовой политики // Правовая политика: федеральные и региональные проблемы. Материалы научной конференции, 22–23 июня 2000 г. Тольятти, Изд-во ВолГУ, 2001.– С. 109–112; Рыжков С. Эффективность права // Современные проблемы совершенствования российского законодательства. Сборник статей. – Барнаул, Изд-во Алт. ун-та, 2002. С. 118–122; Абрамова А. А. Эффективность механизма правового регулирования. Монография. Под ред. B. В. Сорокина. Барнаул, Изд-во Алт. ун-та, 2005.– 188 c. и др.

335 См. фундаментальную монографию В. И. Никитинского по этому вопросу: Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права; он же: Эффективность норм о правах ФЗМК // Роль советских профсоюзов в регулировании трудовых отношений рабочих и служащих. Материалы теоретической конференции. М., Профиздат, 1972. C. 163–173; он же: Эффективность санкций, применяемых к нарушителям трудовой дисциплины // Ученые записки. Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1969, Вып. 17. С. 31–45; Пашков А. С. Собственность и труд: правовые аспекты взаимодействия // Советское государство и право, № 11, 1991. С. 19–28; Процевский А. И. Эффективность действия норм трудового права // Вопросы государства и права развитого социалистического общества. Тезисы республиканской научной конференции, 24–26 сентября 1975 г. Харьков, Изд-во Харьк. юрид. ин-та, 1975. С. 153–156; он же: Оплата труда и эффективность общественного производства // Демократия и право развитого социалистического общества. Мат-лы Всесоюз. науч. конф., 21–23 ноября 1973 г. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. С. 231–232; Глазырин В. В. Эффективность норм о материальном стимулировании и пути ее повышения. С. 166–168; он же: Эффективность реализации законодательства о труде в негосударственных организациях // Эффективность закона. Методология и конкретные исследования. М., 1997. С. 82–91; Смирнов О. В. Эффективность права в области организации труда // Советское государство и право, № 7, 1966. С. 43–50; Лапаева В. В., Хохрякова О. С. Свиридов С. А. Эффективность правовых норм о материальной ответственности рабочих и служащих. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1982.– 119 с.; Глазырин В. В., Лапаева В. В. Эффективность норм о материальной ответственности // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды. М., Изд-во ВНИИСЗ, № 12, 1978, С. 137–148 и др.

336 См.: Игнатенко Г. В. Универсальность и эффективность международного права как взаимодействующие категории. С. 3—16; Марочкин С. Ю. Указ. соч.; Мингазов Л. Х. Указ. соч.; Черниченко С. В. Теория международного права. М., 1999. Т. 1, гл. 2, 3; Малахова В. П. Правовые системы государств и международное право: взаимодействие и эффективность. Монография. Под ред. Е. Г. Ляхова М., Изд-во Моск. ун-та МВД России, 2004.– 127 c.; Даффи П. Европейская конвенция о правах человека и эффективность судебной защиты // Судебный контроль и права человека. Материалы российско-британского семинара, Москва, 12–13 сентября 1994 г. М.: Права человека, 1996. С. 140–177; Brownly J. Op. cit. и др.

337Пашков А. С., Чечот Д. М. Эффективность правового регулирования и методы ее выявления // Советское государство и право, № 8, 1965, С. 3—11; Пашков А. С., Явич Л. С. Эффективность действия правовой нормы. С. 40–48; Никитинский В. И., Самощенко И. С. Некоторые теоретические проблемы изучения эффективности правовых норм // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. Информационное письмо, № 25, 1970, С. 44–55; Венгеров А. Б., Никитинский В. И., Самощенко И. С. К методике изучения эффективности правовых норм // Советское государство и право, № 9, 1971, С. 70–78; Глазырин В. В., Никитинский В. И. Эффективность правоприменительных актов // Советское государство и право, № 2, 1984. С. 11–17 и др.

338Кирсанов Р. В. Экономические и правовые факторы, определяющие эффективность труда государственных служащих // Международные юридические чтения. Материалы научно-практической конференции (17 апреля 2003 года). Омск, 2003. С. 221–225; Куренной А. М. Новый Трудовой кодекс: быть или не быть? // Трудовое право в России и за рубежом, № 1, 2012. С. 3; Пробелы в трудовом праве и праве социального обеспечения и пути их устранения. Под ред. Г. С. Скачковой. М., 2008; Жильцов М. А. Дефекты трудового права. Монография. Екатеринбург, 2010. В некоторых случаях, хотя в заголовках исследований и говорится об эффективности трудового права, исследуются иные вопросы, например, его функции. См., например: Козина Е. В. К вопросу об эффективности локального регулирования оплаты труда: функциональный аспект // Российский ежегодник трудового права, № 7, 2011. СПб., 2012. С. 525–540.

339 См.: Керимов Д. А. Свобода, право и законность в социалистическом обществе. М.: Госюриздат, 1960. С. 143; Лебедев М. П. Об эффективности воздействия социалистического права на общественные отношения // Советское государство и право, № 1, 1963. С. 31.

340 См. об этом: Общая теория государства и права. Академический курс. Том 3. Под ред. М. Н. Марченко. Автор главы «эффективность правового воздействия» – А. В. Малько. С. 110—111

341Жинкин С. А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение. Автореферат диссертации… д.ю.н. Краснодар, 2009. С. 4.

342 См. об этом подробнее в пар. 4.5 настоящей главы.

343 См. пар. об этом 1 гл. 1 выше.

344 См. пар. об этом пар. 1.3 настоящей главы ниже.

345 См. пар. об этом 1 гл. 1 выше.

346Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. Учебник. С. 48.

347 Об ответственности в российском трудовом праве см. подробнее: Гусов К. Н., Полетаев Ю. Н. Ответственность по российскому трудовому праву. М.: Проспект, 2008.

348 См. об этом в пар. 2.4 гл. 1 выше.

349 В терминологии В. И. Никитинского. См. Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права. С. 53.

350 Проблеме дефектов в трудовом праве посвящены исследования М. А. Жильцова. См.: Жильцов М. А. Дефекты трудового права. Екатеринбург, 2010; он же: Дефекты трудового права и способы их преодоления. Дис… д.ю.н. Екатеринбург, 2011.

351 См. об этом подробнее: Общая теория государства и права. Академический курс. Том 3. С. 113–138.

352 См., например, Вишневская Н. Т., Капелюшников Р. И. Инфорсмент трудового законодательства в России: динамика, охват, региональная дифференциация. М.: ГУ ВШЭ, 2007.– 80 c.; Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость и российский рынок труда. М.: ГУ ВШЭ, 2005.– 36 с.; Институт современного развития (ИНСОР). Обретение будущего. Стратегия 2012. М., 2011. С. 148. http://rosglobal.polpred.com/ upload/pdf/Finding_of_the_Future%20.FULL_.pdf; Сойфер В. Г. Трудовое право и проблемы инновационной деятельности // Сборник тезисов докладов III Междун. науч. – практ. конф. «Юридическая наука как основа правового обеспечения инновационного развития России» (Кутафинские чтения). Секция трудового права и права социального обеспечения. М.: МГЮА, 2012.– С. 146–150 и мн. др.

353 См.: Salazar-Xirinachs J. M. Should there be enforceable international labor standards: the perspective of Developing Countries. Comments at the Fifth Annual Conference on Public Service and the Law. University ofVirginia School of Law, February 28, 2004. http://www.sedi. oas.org/DTTC/TRADE/PUB/STAFF_ARTICLE/jmsx04_Univ_VA_comments.pdf и др.

354 См. об этом в пар. 4.6 настоящей главы.

355 Работа Бюро в значительной степени основывалось на методологии, разработанной проф. Л. Компа, касавшейся международных стандартов в области свободы объединения. См.: Compa L. Assessing Assessments: A Survey of Efforts to Measure Countries' Compliance with Freedom of Association Standards // Comparative Labour Law and Policy Journal, Vol. 24, Issue 2, 2003, P. 283–319.

356 О «своеобразном» подходе этой страны к самостоятельному формулированию «международных» трудовых стандартов см. пар. 2.2. главы 1 выше.

357 United States Department of Labor. Bureau of International Labor Affairs. WebMILS Database: http://webapps.dol.gov/webmils/default.aspx.

358 См. об этом подробнее: Committee on Monitoring International Labor Standards, National Research Council. Monitoring International Labor Standards: Techniques and Sources of Information. Washington, DC: The National Academies Press, 2004. P. 10–32; National Research Council. Monitoring International Labor Standards: Quality of Information, Summary of a Workshop. M. Hilton (ed.). Washington, DC: The National Academies Press, 2003. P. 8—16. О спорах по поводу «перепроизводства» актов МОТ см. в пар. 2 настоящей главы.

359Córdova E. Some Reflections on the Overproduction of International Labour Standards // Comparative Labour Law Journal. 1993. Vol. 14. P. 138–145.

360Hepple B. Labour Laws and Global Trade. Oxford and Portland, Oregon: Hart Publishing, 2005. P. 40–41.

361 Qualitative Indicators of Labour Standards: Comparative Methods and Applications. D. Kucera (ed.). Dordrecht: Springer, 2007.

362 OECD Indicators of Employment Protection, 2008. http://www.oecd.org/ document/11/0,3746, en_2649_37457_42695243_1_1_1_37457,00.html.

363 The International Bank for Reconstruction and Development, The World Bank. Doing Business 2012: Doing a Business in a More Transparent World. Washington, 2012. http:// www.doingbusiness.org/~/media/FPDKM/Doing%20Business/Documents/Annual-Reports/ English/DB 12-FullReport.pdf. См. подробнее: Lyutov N. Russian Employment Protection Regulation and Employment Policy: an analysis from the perspective ofthe EU flexicurity policy // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 28, No. 3, 2012. P. 335–364.

364 См.: Employment Protection Legislation Database (EPLex). See: http://www.ilo.org/ dyn/eplex/termmain.home?p_lang=en. См. об этом индексе также: Muller A. Employment protection legislation tested by the economic crisis: a global review of the regulation of collective dismissals for economic reasons // ILO. Dialogue in brief, No. 3, September, 2011.

365 Например, неправительственная организация из США «Веритэ», оказывающая консультационные услуги для потенциальных инвесторов, желающих продемонстрировать социальную ответственность. См.: Verité: Fair Labor. Worldwide. http://www.verite. org/.

366Böhning W. R. Towards an Index of Core Rights Gaps // Qualitative Indicators of Labour Standards: Comparative Methods and Applications. D. Kucera (ed.). P. 211–236.

367 Параллельно с данным исследованием в Институте трудовых исследований МОТ и Женевском университете в 2007 г. было проведено исследование подходов к кодификации докладов КЭ в отношении дел, касающихся свободы объединения. Это исследование касалось не эффективности выполнения государствами соответствующих МТС, а именно вопросов работы с огромным массивом актов КЭ. См. Georgiou I. Coding CEACR reports on ILO Conventions 87 and 98: A Proposed Methodology // Ritschard G., Baccaro L., Bonvin J. – M. et al. Social Dialogue Regimes: An investigation in the structural determinants and socioeconomic outcomes of negotiated regulation. Université de Genève, ILO International Institute of Labor Studies, 2007.

368 Аналитический обзор контрольных процедур МОТ см. пар. 4.2–4.4 настоящей главы.

369 По данным, указанным в коллективной монографии 2007 г. (См. Qualitative Indicators of Labour Standards: Comparative Methods and Applications. D. Kucera (ed.). P. 229). В более ранней собственной монографии (Böhning W. R. Labour Rights in Crisis. Measuring the Achievement of Human Rights in the World of Work. P. 186), США в рейтинге занимают 156-е, 14-е и 123-е место – соответственно.

370 Подробнее результаты своего анализа применительно к отдельным странам и отдельным группам основополагающих норм В. Р. Беннинг раскрывает в отдельно изданной монографии. См.: Böhning W. R. Op. cit.

371 См. пар. 1 главы 1.

372 См. об этом подробнее: Böhning W. R. Op. cit. P. 91—120.

373 Ibid. P. 118–120, 180–181.

374 См. об этом далее.

375 Они составлены на слишком многонациональной основе, чтобы какое-либо государство или группа государств получила значимое преимущество. Этим оценка соблюдения МТС контрольными органами МОТ радикально отличается от деятельности других оценивающих инстанций, например, явно политически ангажированное Бюро по демократии, правам человека и труду Государственного департамента США, ежегодно публикующего «Страновые отчеты о практике в области прав человека», включающие трудоправовой раздел. См.: U. S. Department of State. Bureau of Democracy, Human Rights and Labor. 2011 Country Reports on Human Rights Practices: http://www.state.gov/]/ drl/rls/hrrpt/2011/index.htm. О проблемах политической нейтральности МОТ и других структур, связанных с МТП см. пар. 4.5 настоящей главы ниже.

376 В двадцатку стран с наихудшим показателем пробелов в МТС по состоянию на 2005 г. входили (начиная с самого худшего показателя, заканчивая наименее плохим): Сьерра-Леоне, Гватемала, Пакистан, Турция, Япония, Боливия, Мьянма, Венесуэла, Гвинея, Парагвай, Сан Томе и Принсипи, Уганда, Тринидад и Тобаго, Индия, Чад, Чехия, Бангладеш, Мавритания, Камерун и Дания. Böhning W. R. Op. cit. P. 185–186.. Интересно, что богатая и благополучная Япония не только попала в этот перечень, но и оказалась на худшем месте, чем даже одиозная, с точки зрения МОТ, Мьянма. Не менее удивительно нахождение в перечне Дании. Вероятно, нахождение этих стран в перечне – повод и для большего внимания контрольных органов МОТ к собственной объективности, и к ситуации в этих странах.

377 См.: Anker A., Chernyshev I., Egger Ph. et al. Measuring Decent Work with Statistical Indicators. ILO Policy Integration Department Paper. 2002. http://www.ila.org.pe/proyectos/ observatorio/material/anker.pdf; Ghai D. Decent Work: Concept and Indicators // International Labour Review. 2003. Vol. 142. № 2. P. 113–145.

378 International Labour Conference. 87th Session, Geneva, June 1999. Decent Work. http:// www.ilo.org/public/english/standards/relm/ilc/ilc87/rep-i.htm.

379 ILO. Governing Body, 310th Session, Geneva, March 2011. Report of the Director-General. Fifth Supplementary Report: Measuring decent work. ILO Doc. No. GB.310/17/5. Geneva: ILO, 2011.

380 См. специальное руководство, выпущенное МОТ в отношении индикаторов: ILO. Decent work indicators: concepts and definitions: ILO manual – First Version. Geneva: ILO, 2012. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—dgreports/—stat/documents/ publication/wcms_183859.pdf.

381 См.: ILO. Policy Integration Department (INTEGRATION). Measuring Decent Work. http://www.ilo.org/integration/themes/mdw/lang – en/index.htm.

382Никитинский В. И. Эффективность норм трудового права. С. 100.

383 Там же.

384 Критерий – признак, на основании которого производится оценка, определение или классификация чего-либо; мерило. См.: Большой словарь русского языка под ред. С. А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 2000. С. 471.

385 Фактор – существенное обстоятельство, способствующее какому-либо процессу, явлению. См.: там же, С.1414.

386 О попытках такого рода оценок, проводившихся ранее, см. пар. 1 настоящей главы выше.

387 См. пар 4.1 настоящей главы.

388 См. об этом пар. 4.2 настоящей главы и пар. 1 главы 3.

389 См. пар 4.2 настоящей главы.

390 См. пар 4.3 настоящей главы.

391 См. пар 4.4 настоящей главы.

392 См. пар 4.5 настоящей главы.

393 См. пар 4.6 настоящей главы.

394 См. пар 2 настоящей главы.

395 См. пар 3 настоящей главы.

396 См. пар 4 настоящей главы и главу 3.

397 В 1815 г. Венским Конгрессом была принята Декларация, касающаяся всеобщей отмены работорговли.

398 Международная конвенция о запрете использования белого (желтого) фосфора в спичечном производстве. (Заключена в г. Берне 26.09.1906) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1919–1956. Т. I. – Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 35–36; International Convention Respecting the Prohibition of Night Work for Women in Industrial Employment. Berne, September 26, 1906 // The American Journal of International Law. Vol. 4, No. 4, Oct., 1910. http://www.jstor. org/stable/2212083.

399Alcock A. History of the International Labour Organization. New York, 1971. P. 10.

400Córdova E. Some Reflections on the Overproduction of International Labour Standards // Comparative Labour Law Journal. Vol. 14, 1993.

401 Конвенции МОТ № 46–67.

402 Рекомендации МОТ № 45–66.

403 Конвенции МОТ № 54–59.

404 Рекомендации МОТ № 48–50.

405 Конвенции МОТ № 46, 47, 49, 51, 52, 54, 57, 61 и 67.

406 Рекомендации МОТ № 47 и 49.

407 Рекомендации МОТ № 2, 3, 5, 7, 9, 10, 12, 13, 17, 24, 26, 27, 33, 34, 49, 52, 56, 59, 65, 66 и др.

408 Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт об экономических, социальных, культурных правах 1966 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Декларации прав ребенка 1959 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г., Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, наказании за нее, дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г., Конвенция о правах инвалидов 2006 г., Международная конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей 1990 г. и др.

409 Directive 2002/14/EC of the European Parliament and of the Council of 11 March 2002 establishing a general framework for informing and consulting employees in the European Community – Joint declaration of the European Parliament, the Council and the Commission on employee representation; Directive 2009/38/EC of the European Parliament and of the Council of 6 May 2009 on the establishment of a European Works Council or a procedure in Community-scale undertakings and Community-scale groups of undertakings for the purposes of informing and consulting employees (Recast). Official Journal oа the European Union, L122/28.

410 Council Directive 2001/86/EC of 8 October 2001 supplementing the Statute for a European company with regard to the involvement of employees. EU Official Journal L 294, 10.11.2001. P. 22–32; Council Directive 2003/72/EC of 22 July 2003 supplementing the Statute for a European Cooperative Society with regard to the involvement of employees. EU Official Journal L 207, 18.8.2003. P. 25–36.

411 Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses // Official Journal of the European Union. L82. 22.03.2001. P. 16–20.

412 Directive 2006/54/EC of the European Parliament and of the Council of 5 July 2006 on the implementation of the principle of equal opportunities and equal treatment of men and women in matters of employment and occupation (recast) Official Journal of the European Union L 204/23; Council Directive 2000/78/EC of 27 November 2000 establishing a general framework for equal treatment in employment and occupation. The EU Official Journal L 303, 02/12/2000 P. 0016–0022; Council Directive 2000/43/EC of 29 June 2000 implementing the principle of equal treatment between persons irrespective of racial or ethnic origin. The EU Official Journal L 180, 19.7. 2000. P. 22–26.

413 Council Directive 80/987/EEC on the approximation of the laws of the Member States relating to the protection of employees in the event of the insolvency of their employer. The EU Official Journal, L 283, 28.10/1980 P. 23–27.

414 Конвенция МОТ 1992 г. № 173 и Рекомендация № 180. См. об этом подробнее в пар. 5.1. главы 3.

415 См. об этом подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М., 2012. С. 128–139.

416 См. перечень соглашений о создании ЕПС в МНК, действующих в ЕС: EWCdb.eu – the database on European Work Councils Agreements: http://www.ewcdb.eu/list_agreements. php.

417 См. об этом: пар. 4.6 настоящей главы.

418 См. об этом, например, Servais J. – M. International Labour Law. P. 21–24.

419Córdova E. Some Reflections on the Overproduction of International Labour Standards // Comparative Labour Law Journal. Vol. 14, 1993. P. 138; Myrdal H. G. The ILO in the crossfire: would it survive a social clause? // W. Sengenberger, D. Campbell (eds.) International Labour Standards and Economic Independence. Geneva, International Institute for Labour Studies, 1994; Simpson W. R. Standard-setting and supervision: A system in difficulty // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. Genève: BIT, 2004. P. 47–48; Swepston L. Adoption of Standards by the International Labour Organisation: Lessons and Limitations // Paper presented to Workshop organized by the International Council on Human Rights Policy and International Commission of Jurists. Geneva, 13–14 February, 2005.

420Bartolomei de la Cruz H. El derecho social international:?aggiornamento o decadencia? // Revista de Trabajo y Seguridad Social, No. 13, 1994, P. 65.

421Hepple B. Labour Laws and Global Trade. Hart Publishing. Oxford and Portland, Oregon. 2005. P. 35–37.

422 См. пар. 4.3 настоящей главы ниже.

423 См. об этом в пар. 4.1.1 настоящей главы ниже.

424 ILO. Governing Body. Report and follow-up on the discussions concerning international labour standards at the 81st (1994) Session of the International Labour Conference – November 1994. ILO Doc. No. GB.261/LILS/3/1.. Geneva: ILO, 1994. Para. 13.

425 См. об этом пар. 5.3 главы 3.

426Simpson W. R. Op. cit. P. 56–58.

427 См. об этом пар. 2.4. гл. 1 выше.

428 О соответствии российского трудового законодательства актам аутентичного толкования норм МТП см. пар. 3 гл. 3 ниже.

429 Council of Europe. Digest Of The Case Law Of The European Committee Of Social Rights, 2008.

430 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO; Свобода объединения и коллективные переговоры. Женева, 1994.

431 См. общие обзоры КЭ, начиная с 1985 г., на сайте МОТ: ILO. General Surveys since 1985: http://www.ilo.org/global/standards/information-resources-and-publications/ WCMS_164145/lang – en/index.htm.

432 См. пар. 4.4 настоящей главы ниже.

433 ILO. Report of the Working Party on International Labour Standards, Official Bulletin, Special issue, Vol. LXX, 1987, Series A, Appendix I. Geneva: ILO, 1987. Para. 10.

434 На основе баз данных МОТ Normlex и APPLIS. Доступны на сайте МОТ: http:// www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p= 1000:1:2008274471418328:: NO::: и http://webfusion.ilo. org/public/db/standards/normes/appl/index.cfm.

435 Этот максимум принципиально недостижим, поскольку многие устаревшие и изъятые конвенции закрыты МОТ для ратификации. Тем не менее он может служить отправной точкой для анализа динамики в отношении ратификаций.

436 Но и в этот год в достижении пикового показателя ратификации определенную роль сыграло и внешнее обстоятельство – разовая ратификация Сербией сразу 66 конвенций.

437 См.: ILO. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. Geneva, 2001. ILO Doc. No. GB.282/LILS/7. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/gb/docs/gb282/pdf/ lils-7.pdf. О развитии ситуации см.: ILO. LILS. Ratification and promotion of fundamental and governance ILO Conventions. Geneva, 2010. ILO Doc. No. GB.309/LILS/6. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/ wcms_145957.pdf.

438 Например, о позиции США в этом отношении см. ниже. Некоторые государства прямо заявляют о своей неготовности ратифицировать отдельные фундаментальные конвенции из-за несоответствия их положений национальным традициям и практике. Такова, например, позиция Малайзии. См.: ILO. LILS. Ratification and promotion of fundamental and governance ILO Conventions. Geneva, 2010. ILO Doc. No. GB.309/LILS/6. Para. 13, P. 4. Правительство Китая считает, что в целом Конституция и внутреннее законодательство защищают права, предусмотренные Конвенциями № 87 и 98, которые Китай не ратифицировал, но в законодательстве нет «…конкретных, специальных и детальных положений». В связи с этим никаких намерений в отношении ратификации Китай не заявляет. См.: International Labour Conference, 101st Session, 2012. Giving globalization a human face. General Survey on the fundamental Conventions concerning rights at work in light of the ILO Declaration on Social Justice for a Fair Globalization, 2008. Report III (Part 1B). ILO Doc. No. ILC.101/III/1B. International Labour Office, Geneva, 2012. Para. 897, P. 372. Правительство Новой Зеландии указывает, что ратификации Конвенции № 87 этой странной препятствует толкование ее положений контрольными органами МОТ, в котором предусматривается, помимо прочего, право на проведение забастовок солидарности и забастовок по поводу общей социальной и экономической политики государства, что противоречит законодательству этой страны. Ibid. Para. 901, P. 373.

439 См. базу данных применения МТС МОТ APPLIS: Ratifications ofthe ILO Fundamental Conventions: http://webfusion.ilo.org/public/db/standards/normes/appl/appl-ratif8conv. cfm?lang=EN.

440 Например, в отношении Конвенции № 29 Трехсторонний совет по международным трудовым стандартам США (Tripartite Advisory Panel on International Labor Standards, TAPILS) указывал, что практика отдельных штатов отдавать тюремные учреждения под управление частных компаний не соответствует Конвенции № 29, в результате чего вопрос о ратификации этой Конвенции был приостановлен и никогда уже не был возобновлен: United States Council for International Business. Issue Analysis U. S. Ratification of ILO Core Labor Standards, April 2007. P. 8. http://www.uscib.org/docs/US_Ratification_ of_ILO_Core_Conventions.pdf. Тем не менее, в отношении федерального законодательства Правительство США указывает, что оно «в общем соответствует» требованиям Конвенции № 29, но никаких намерений в отношении ратификации не высказывает: International Labour Conference, 101st Session, 2012. Giving globalization a human face. Para. 910, P. 375.

441 См. об этом подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М., 2012. С. 308–320.

442Alston P., Heenan J. Shrinking the International Labor Code: An Unintended Consequence of the 1998 ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights at Work? // New York University Journal of International Law and Politics, Vol. 36, 2004. P. 221–264.

443 См. об этом: ILO. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Ratification and promotion of fundamental ILO Conventions. Geneva, 2001. ILO Doc. No. GB.282/LILS/7. P. 1–3. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/gb/docs/ gb282/pdf/lils-7.pdf.

444 ILO. Decent work: Some strategic challenges ahead, Report of the Director-General, Report I (C), International Labour Conference, 97th Session, Geneva, 2008. Para. 94, P.23. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@relconf/documents/meetingdocument/ wcms_092642.pdf.

445 См. об этом подробнее в пар. 2.2 гл. 1 выше.

446 ILO. Governing Body 316th Session, Geneva, 1—16 November 2012. Legal Issues and International Labour Standards Section (LILS) Ratification and promotion of fundamental and governance Conventions and implementation of the plan of action for the governance Conventions. ILO Doc. No. GB.316/LILS/INF/2. Geneva: 2012.– 13 p.

447 Помимо этого, исследователи считают, что маленькие государства и более бедные государства менее охотно ратифицируют международные конвенции, поскольку это создает для их бюрократического аппарата, который потом будет заниматься отчетностью, связанной с соблюдением данной конвенции, более существенную нагрузку, чем для богатого крупного государства. См.: Bookmann B. The Ratification of ILO Conventions: A Failure Time Analysis // ZEW Discussion Paper Ж00-14. 2000. P. 10.

448Böhning W. R. Towards an Index of Core Rights Gaps // Qualitative Indicators of Labour Standards: Comparative Methods and Applications. D. Kucera (ed.). Dordrecht: Springer, 2007. P. 235–236.

449 Конвенции МОТ № 11, 19, 14, 26, 45, 95, 88, 135, 159 и 16 (перечислены в порядке убывания количество ратификаций).

450 Конвенция МОТ 1921 г. о профессиональной реабилитации и занятости инвалидов (№ 14), Конвенция 1949 г. об охране заработной платы (№ 95); Конвенция 1971 г. о представителях работников (№ 135) и Конвенция 1983 г. о профессиональной реабилитации и занятости инвалидов (№ 159).

451 Конвенции МОТ № 14, 95, 135, 159, 150, 142, 106, 94, 155, 147, 131 и 120.

452 Конвенция 2007 г. о труде в рыболовном секторе (№ 188) и Конвенция 2011 г. о достойном труде домашних работников (№ 189).

453 За исключением Швейцарии и карликовых государств Лихтенштейн, Монако и Сан-Марино. См. информацию на сайте Совета Европы: Member States of the Council of Europe and the European Social Charter: http://www.coe.int/t/dghl/monitoring/socialcharter/ Presentation/Overview_en.asp.

454 См. об этом пар. 4.1.1 настоящей главы.

455 См. об этом пар. 2.4 главы 1.

456 См. об этом пар. 4.4 настоящей главы.

457 О проблемах, связанных со статусом данной конвенции см. пар.3.5 главы 3.

458 Показатель темпа ратификации в целях наглядности приводится с коэффициентом 100.

459 Интересно, что удельная доля конвенций МОТ, посвященных безопасности и гигиене труда, постепенно увеличивалась в течение всего срока деятельности МОТ, начиная с 3,6 % в период с 1919 по 1929 г. до 33,3 % в период с 2000 по 2003 г. См.: Wilson D. J., Takahashi K., Smith D. R. et al. Recent Trends in ILO Conventions Related to Occupational Safety and Health //International Journal of Occupational Safety and Ergonomics, Vol. 12, No. 3, 2006. P. 258.

460 См. об этом пар. 3.1. главы 3.

461 Выхолощенное и абстрактное содержание характерно для всех конвенций и рекомендаций МОТ о свободе объединения. Достаточно сказать, что в них прямо не закрепляется даже право на забастовку. Подробнее об этом см. пар. 3.1 гл. 3. В результате МОТ закрепляет более конкретные положения о свободе объединения не непосредственно в тексте конвенций и рекомендаций, а в актах их аутентичного толкования контрольными органами.

462 См., например: Bookmann B. Op. cit.; Hepple B. Labour Law and Global Trade. P. 47.

463 Экономические исследования уже довольно давно продемонстрировали, что ратификация конвенций МОТ приводит к увеличению стоимости труда и социальных затрат в конкретной стране. См., например: Strang D., Chang P. M.Y. The International Labor Organization and the welfare state, institutional effects on national welfare spending, 1960—80// International Organization, Vol. 47, 1993. P. 235–262; Rodrik D. Why do more open economies have bigger governments? // Journal of Political Economy, Vol. 106, 1998. P. 997—1032.

464 См. об этом подробнее в пар. 4.6 настоящей главы.

465 Для анализа уровня доходов граждан корректнее сравнивать ВВП государств с учетом уровня паритета покупательной способности (ППП), но в данном случае важнее сравнительная экономическая мощь государств, поэтому использование размера номинального ВВП на душу населения представляется более правильным.

466 По данным Международного валютного фонда за 2011 г. См.: International Monetary Fund. World Economic Outlook Database. http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2011/02/ weodata/index.aspx.

467 Англ. – Human Development Index (HDI). Иногда переводится как «Индекс развития человеческого потенциала» (ИРЧП).

468 См.: Программа по развитию ООН. Доклад о человеческом развитии 2011. Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех. М., «Весь мир», 2011. http://hdr.undp.org/en/media/HDR_2011_RU_Complete.pdf.

469 Методику расчета коэффициента см.: Микроэкономическая статистика: Учебник. Под ред. С. Д. Ильенковой. М.: Финансы и статистика, 2004. С 554.

470 Данные о коэффициенте Джини в отношении отдельных государств приводятся на основе «Книги фактов ЦРУ» – за последний год, в отношении которого имеются данные по стране. CIA. The World Factbook. Field Listing: Distribution of family income – Gini index. https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2172.html.

471 Подсчеты автора на основе данных МВФ о размере ВВП за 2011 г. и базы данных МОТ Normlex – в отношении дат и количества ратификаций отдельных стран-участниц.

472Bookmann B. Op. cit. P. 23. Под промышленно-развитыми странами в этом исследовании понимаются Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, США, Финляндия, Франция, Швеция и Швейцария. Все эти страны входят в нашем исследовании в первую группу стран (с ВВП более 25 тыс. долларов США на душу населения).

473 Bookmann B. Op. cit. P. 22.

474 За исключением США – см. об этом далее.

475 Катар, ОАЭ, Кувейт. Бруней не относится к ближневосточным государствам, но это также теократическая мусульманская монархия, основной благосостояния которой является экспорт нефти. Поэтому объединение Брунея в одну группу с богатыми ближневосточными государствами представляется корректным.

476 Люксембург, Норвегия, Швейцария, Австралия, Дания, Швеция, Канада, Нидерланды, Австрия, Финляндия, Сингапур, Ирландия, Бельгия, Япония, Франция, Германия, Исландия, Великобритания, Новая Зеландия, Италия, Испания, Израиль, Кипр, Греция.

477 Сорок семь государств, включая Россию и те страны, которые географически находятся за пределами Европы, например, Армению, Азербайджан, Турцию и др.

478 Оман, Бахрейн и Саудовская Аравия.

479 Словения, Португалия, Мальта, Чехия, Словакия, Эстония, Хорватия, Венгрия, Польша, Литва и Россия.

480 Подробнее об этом см. в пар. 4.6 настоящей главы ниже.

481 По данным ОЭСР за 2010 г. (либо, в отношении отдельных стран – за более ранние периоды, за которые имеется статистика). OECD. OECD.statextats. Trade Union Density: http://stats.oecd.org/Index.aspx? DataSetCode=UN_DEN.

482 См. об этом подробнее: Biagi M., Tiraboschi M Forms of Employee representational participation // Comparative Labour Law and In Industrial Relations in Industrialized Market Economies. Xth Ed., R. Blanpain (ed.), Wolters Kluwer, 2010. P. 523–576; Лютов Н. Л. Обзор трудового права Европейского Союза // Трудовое право России и стран Евросоюза. Сборник статей. Под ред. Г. С. Скачковой. М.: «Риор», «Инфра-М», 2012. С. 19–38 и др.

483 См. об антипрофсоюзной практике социально-трудовых отношений в США: Compa L. Workers' Freedom of Association in the United States: The Gap between Ideals and Practice // Workers' Rights as Human Rights. J. A. Gross (ed.). Ithaca, NY.: Cornell University Press, 2003. P. 32–52; 487. Kochan T.A., KatzH. C., McKersie R. B. The Transformation of American Industrial Relations. Ithaca and London: ILR Press, 1994.– 288 p.

484 См.: Kelly J., Hamann K. General Strikes in Western Europe 1980–2008 // Paper for Political Studies Association Annual Conference, 7–9 April 2009, Manchester, 2009. P. 14. http://www.psa.ac.uk/2009/pps/kelly.pdf.

485Wilson D. J., Takahashi K, Smith D. R. et al. Op. cit. P. 255–266.

486 Подсчет за период, оканчивающийся 2012 г. В случае, если государство выходило из состава МОТ, а позже возвращалось обратно, периоды членства суммировались.

487 В эту группу, помимо прочих государств, попадают Россия и США с 64 и 75 годами стажа – соответственно.

488 См. об этом: Javillier J. – Cl. Pour une Contribution des Universalitaires à la Dynamique des Normes Internationales du Travail // Changing Industrial Relations and Modernisation of Labour Law. Liber Amicorum in Honour of Professor Marco Biagi. R. Blanpain, M. Weiss (eds.). The Hague-London-New York: Kluwer Law International, 2003. P.206–207; Servais J. – M. Flexibility and Rigidity in International Labour Standards // International Labour Review, Vol. 125, No. 2. 1986. P. 193–208.

489 См. Конвенцию 1919 г. о рабочем времени в промышленности (№ 1), ст. 10 которой предусматривает специальные, более гибкие, нормы для Британской Индии, отсрочку в применении Конвенции для Греции (ст. 12) и Румынии (ст. 13) и исключающую из сферы своего действия Китай, Персию и Сиам (ст. 11). Сходные гибкие нормы-изъятия содержатся и в Конвенциях 4, 5 и 6, принятых также на первой сессии МКТ.

490Jenks W. ILO Standards: Are they Obsolete, Premature, Marginal or Important? // Social Policy in a Changing World: The ILO Response. Geneva: ILO, 1976. P. 92. Об этом же говорил и его предшественник Д. Морзе: «Конвенция должна регулировать базовые вещи и не должна содержать жестких правил в отношении которых национальная практика может существенно различаться. Однако общий подход к конвенциям не должен приводить к тому, что конвенция утрачивает смысл своего существования. (См.: ILO. International Labour Conference, 47th Session, 1963. Report of the Director-General. Geneva: ILO, 1963. P. 169).

491Valticos N. Normes universelles et norms régionales dans le domaine du travail. Sociéte française pour le droit international. Colloque de Bordeaux, 1976. P. 296. См. его же схожее высказывание, сделанное позднее: Valticos N. The ILO: A retrospective and future view // International Labour Review, Vol. 135, No. 3–4, 1996. P. 477.

492 См.: McMahon J. F. The legislative techniques of the International Labour Organisation // British Yearbook of International Law, Vol. 41, 1965—66, P. 102. Для современных экспертов, участвующих в формулировке МТС, существует специальное руководство по их подготовке, включающее специальный объемный раздел, посвященный «мерам гибкости, направленным на облегчение ратификации». См.: ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. Geneva: ILO, 2006. P. 46–53.

493 См. об этом: Garcia M. R. Conclusion. The ILO's Impact on the world // ILO Histories: essays on the International Labour Organization and its impact on the world during the twentieth century. J. van Daele et al. (eds.) Bern: Peter Lang AG, International Academic Publishers, 2010. P. 470.

494Лушников А. М. Международное трудовое право и право социального обеспечения: генезис и развитие (XIX – начало XXI вв.). С. 40.

495Servais J. – M. Droits en synergie sur le travail. Éléments de droits international et comparé du travail. Bruxelles: Bruylant, 1997. P. 29, 29.

496Simpson W. R. Op. cit. P. 52.

497 Найдено 71 употребление в 41 конвенции.

498 Найдено 162 употребления в 57 конвенциях.

499 Найдено 44 употребления в 29 конвенциях и протоколах.

500 Найдено 19 употреблений в 9 конвенциях.

501 Найдено 30 употреблений в 6 конвенциях.

502 Найдено 18 употреблений в 8 конвенциях.

503 Найдено 6 употреблений в 4 конвенциях.

504 Найдено 14 употреблений в 11 конвенциях.

505 Найдено 14 употреблений в 9 конвенциях.

506 Найдено 46 употреблений в 29 конвенциях и протоколах.

507 ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. P. 124.

508 Найдено более 120 употреблений в 89 конвенциях и протоколах.

509 Найдено 31 употребление в Конвенциях № 188 и 189.

510Simpson W. R. Standard-setting and supervision: A system in difficulty // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. Genève: BIT, 2004. P. 51.

511 B.I.T. Dix ans d'organisation internationale du travail. Genève.: B.I.T., 1931, P. 105.

512 См., например: Алексеев С. С. Восхождение к праву. С. 502–520.

513 См.: Maupain F. L'OIT, justice sociale et la mondialisation. Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 1999. P. 252.

514 См., например, п. 1 ст. 2, Конвенции № 132 и ст. 6 Конвенции № 98.

515 См. Конвенции № 64 (ст. 2); № 67 (ст. 3); № 86, (ст. 2); № 94 (ст. 1, п.5); № 95 (ст. 2, п.2); № 99 (ст. 1, п.3); № 101 (ст. 4, п.2); № 106 (ст. 5); № 121 (ст. 3, п.1); № 130 (ст. 2, ст. 4, п.1); № 146 (ст. 2, п.7); № 158 (ст. 2, п.2); № 168 (ст. 11, п.2); № 188 (ст. 3, п.1), № 189 (ст. 2), Протокол к Конвенции № 81 (ст. 2, п.1).

516 См. Конвенции № 148 (ст. 1); № 155 (ст. 1, п.2); № 162 (ст. 1, п.2); № 167 (ст. 1, п. 2); № 170 (ст. 1, п.2 (а)) № 183 (ст. 2, п.3) и др.

517 Например, Конвенция 1977 г. о защите трудящихся от профессионального риска, вызываемого загрязнением воздуха, шумом и вибрацией на рабочих местах (№ 148) в ст. 2 позволяет государствам при ратификации исключить из сферы применения любой из трех производственных рисков, которым посвящена Конвенция.

518 См., например, ст. 23 Конвенции 1938 г. о статистике заработной платы и рабочего времени (№ 63) Допущение территориальных изъятий при применении конвенций не используется в современных актах МОТ. В более ранних актах МОТ часто допускалась ратификация конвенций с декларацией, указывающей, к каким территориям и в какой степени применяется конвенция и применяется ли она вообще. См. Конвенции № 29 (ст. 26); № 50 (ст 25); № 53 (ст. 7); № 54 (ст 11) № № 81 (ст. 30); № 87 (ст. 12); № 98 (ст. 9) и др. Последний раз эта формула была использована в Конвенции № 102 (ст. 80) в 1952 г.

519 Например, такие «смягчающие» механизмы установлены в отношении исключений, предусмотренных в Конвенции № 148 (см. выше). См. также Конвенцию № 171 (ст. 2, п.3); № 172 (ст. 1, п.3); № 176 (ст. 2, п.3) и др.

520 Например, см. Конвенцию № 158 (ст. 2, п. 6); № № 175 (п.3, ст. 2) и др.

521 Например, Конвенция № 94 (ст. 7, п.4); № 104 (ст. 3); № 106 (ст. 3, п.3); № 155 (ст. 1, п.3); № 171 (ст. 2, п.3); № 175 (ст. 8, п.3); № 176 (ст. 2, п.2 (b)); № 187 (ст. 3, п.2); № 183 (ст. 7, п.2) и др.

522 Например, в п. 1 и 2 ст. 2 Конвенции № 153), п. 4 ст. 1 Конвенции № 174 и др.

523 ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. P. 52.

524 Неточный перевод на русский, в английском тексте "progressive". О проблемах, связанных с переводом актов МОТ на русский язык, см. в пар. 4.3 настоящей главы ниже

525 Ст. 1 Конвенции № 138. См. также Конвенцию № 29 (ст. 10, п.1); № 61 (ст. 8, п.4); № 65 (ст. 2, п.1); № 82 (ст. 19, п.1); № 96 (ст. 2, п.1); № 107 (ст. 2, п.1, ст. 19, ст. 23, п.2); № 117 (ст. 15, п.1); № 154 (ст. 5, п.2 (b)); № 160 (ст. 1); № 161 (ст. 3, п.1); № 168 (ст. 8, п.3, ст. 26, п.3); № 169 (ст. 24, ст. 27, п.2); № 170 (ст. 6, п.4); № 171 (ст. 3, п.2); № 174 (ст. 2); № 183 (ст. 2, п.3); № 187 (ст. 2, п.2, ст. 4, п.1); № 188 (ст. 35) и др.

526 Так, например, было при обсуждении норм о социальном обеспечении в Конвенции № 102 и № 183. См.: ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 34th Session (1951) of the Conference. Geneva: ILO, 1951. P. 400; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 87th Session (1999) of the Conference. Geneva: ILO, 1999. P. 20/51—20/52; ILO. International Labour Conference. Record ofproceedings of the 88th Session (2000) of the Conference. Geneva: ILO, 2000. P. 20/43—20/55.

527 ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. P. 53.

528 Например, в Конвенции 1949 г. об охране заработной платы (№ 95), национальным законодательством, правилами или арбитражными решениями устанавливаются условия и пределы удержаний из заработной платы (ст. 8, п. 1). А в соответствии с п. 1 ст. 11 этой же конвенции, национальное законодательство и правила устанавливают виды защиты работника в качестве привилегированного кредитора при банкротстве работодателя. Таких примеров можно привести очень много.

529 Ст. 2 Конвенции 1976 г. о минимальных нормах на торговых судах (1976 г.).

530 ILO. International Labour Conference, 70th Session, 1984. Report of the Director-General. Geneva: ILO, 1984. P. 22–23.

531 См. Конвенцию № 185 (ст. 6, п.6) и № 188 (ст. 14, п.3, ст. 28, п.2).

532 МОТ последовательно исходит из недопустимости оговорок при ратификации конвенций, считая, что заложенных в конвенциях средств обеспечения гибкости и так достаточно. См., например: ILO. Memorandum by the International Labour Office on the practice of reservations to multilateral Conventions // ILO Official Bulletin, Vol. 34, 1951.

533 Девять статей (ст. 1, 5, 6, 7, 12, 13, 16, 19 и 20) признаны особенно важными, и каждое государство, осуществляющее ратификацию Хартии, должно ратифицировать по меньшей мере шесть из них. Общее число ратифицированных статей и имеющих цифровое обозначение пунктов должно составлять не менее 16 статей или 63 пунктов. См. подробнее: Лютов Н. Л. Соответствие российского законодательства Европейской социальной хартии // Российский ежегодник трудового права, № 6, 2010. C. 396–411.

534 См.: Федеральный закон от 3 июня 2009 г. № 101-ФЗ. «О ратификации Европейской социальной хартии (пересмотренной) от 3 мая 1996 года» // СЗ РФ 2009. № 23. Ст. 2756.

535 О несоответствиях российского законодательства нератифицированным ею положениям ЕСХ см. в пар. 5 гл. 3 ниже.

536Mikkola M. Need to strengthen the monitoring mechanisms of social human rights // Reform of European Social Charter. Seminar presentations delivered 8 and 9 February 2011 at the House of the Estates and the University of Helsinki. Helsinki, 2011. P. 32.

537 О ее деятельности см. пар. 4.4 настоящей главы ниже.

538 Final Report of the Working Party on International Labour Standards. Official Bulletin (special edition). Vol. LXII, 1979, series A. Para. 44.

539Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и права социального обеспечения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 67.

540 Помимо нее это – Конвенция № 110 и 128.

541 Так, по частям можно ратифицировать Конвенцию МОТ 1992 г. о защите работников в случае неплатежеспособности их работодателя (№ 173): либо в части, касающейся привилегий работников, либо в части о страховых механизмах, либо обе части. Россия воспользовалась этой возможностью и ратифицировала лишь часть, касающуюся привилегий, что лишило смысла ратификацию с точки зрения защиты работников, но позволило перед президентскими выборами продемонстрировать «социальную ответственность» властей. О многолетних дискуссиях по поводу гибкости принимаемой конвенции см.: ILO. Governing Body. Report of Meeting of Experts on the Protection of Workers in the Event of the Insolvency of their Employer (Geneva, 5–8 March, 1985). ILO Doc. No. GB.230/5/2. Geneva: ILO, 1985; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 78th Session (1991) of the Conference. Geneva: ILO, 1991. P.20/2.

542 ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 34th Session (1951) of the Conference. Geneva: ILO, 1951. P. 397; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 35th Session (1972) of the Conference. Geneva: ILO, 1972. P. 309; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 40th Session (1957) of the Conference. Geneva: ILO, 1957. P. 424; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 42nd Session (1958) of the Conference. Geneva: ILO, 1958. P. 362.

543 Например, Конвенции МОТ № 63, № 81, № 97, № 109, № 143, № 168.

544 ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 59th Session (1974) of the Conference. Geneva: ILO, 1974. P. 571–572; ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 60th Session (1975) of the Conference. Geneva: ILO, 1975. P. 639.

545Politakis G. P. Deconstructing flexibility in international labour Conventions // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos. J. – C. Javillier, B. Gernigon (eds.). Geneva: ILO 2004. P. 495.

546 Например, Рекомендация 1935 г. о безработице среди молодежи (№ 45), рекомендующая применять дополнительные меры в отношении безработной молодежи по сравнению с принятой годом ранее Конвенцией 1935 г. о безработице (№ 44).

547 Например, Рекомендация 1937 г. о минимальном возрасте для приема на работу на семейных предприятиях (№ 52), предусматривающая, что, несмотря на изъятие семейных предприятий из сферы применения Конвенции 1937 г. о минимальном возрасте для приема на работу в промышленности (№ 59), государства-участники должны стремиться применять свое законодательство о минимальном возрасте в том числе и применительно к семейным предприятиям. По аналогичной модели составлена и Рекомендация 1947 г. об инспекции труда на горнопромышленных и транспортных предприятиях (№ 82), расширяющая применение Конвенции 1947 г. об инспекции труда (№ 81).

548 Например, Рекомендация 1930 г. о косвенном принуждении к труду (№ 35), расширяющая применение Конвенции 1930 г. о принудительном труде (№ 29) применительно к специфическим формам принуждения к труду.

549 К автономным можно отнести рекомендации № 2–6, 19–21, 50, 51, 57, 60, 67–74, 94, 96, 97, 99, 101, 102, 112, 113, 115–117, 119, 123, 127, 129, 130, 136, 162, 169, 189, 193–196, 198, 200 и 202.

550 П. 6 ст. 19 Устава МОТ.

551 Комитет экспертов по применению конвенций и рекомендаций и Комитет конференции по применению конвенций и рекомендаций.

552 См. об этом в пар. 4.3 настоящей главы ниже.

553Maupain F. International Labour Organisation: Recommendations and Similar Instruments // Commitment and Compliance – The Role of Non-Binding Norms in the International Legal System. D. Shelton (ed.). Oxford and New York: Oxford University Press, 2000. P. 38.

554 См. об этом в пар. 4.2 настоящей главы ниже.

555 ILO. Director-general Report to the 85th meeting of the International Labour Conference: "The ILO, standards setting and globalization". Geneva: ILO, 1997. P. 54–55. http://www.ilo. org/public/english/standards/relm/ilc/ilc85/dg-rep.htm.

556 Рекомендации № 189, 193–196, 198, 200 и 202.

557 См. теоретический анализ проблемы «мягкого права» в пар. 1 гл. 1 выше.

558Дворецкий А. В. К вопросу о понятии международного модельного трудового права // Российский ежегодник трудового права. № 6, 2010. СПб., 2011. С.416.

559 См. об этом в пар. 2 настоящей главы выше.

560 Например, такой подход был озвучен представителями работодателей во второй Рабочей группе Вентейола (см. о ее деятельности ниже) в 1987 г. ILO. Report of the Working Party on International Labour Standards, Official Bulletin, Special issue, Vol. LXX, 1987, Series A, Appendix I, Geneva: ILO, 1987. para. 2–4.

561 См., например: Borras S., Greve B. Concluding remarks: New Method or Just Cheap Talk? // Journal of European Public Policy, Vol. 11, No. 2, 2004. P. 329–336; Klabbers J. The Undesirability of Soft Law // Nordic Journal of International Law. Vol. 67, 1998. P. 381–391 и др.

562 См., например: Davidov G. The Enforcement Crisis in Labour Law and the Fallacy of Voluntarist Solutions // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 26, № 1, 2010. P. 61–82 и др.

563 Конвенция состоит из трех различных, но взаимосвязанных разделов: Статей, пронумерованных римскими цифрами, Правил и Кодекса. В Статьях и Правилах устанавливаются основные права и принципы, а также базовые обязательства государств-членов, ратифицировавших конвенцию. В Кодексе содержится подробная информация о выполнении правил. Он состоит из Части «А» (обязательные стандарты) и Части «В» (факультативные руководящие Принципы, т. е. рекомендательные положения). Государства-члены, ратифицировавшие Конвенцию, не связаны соответствующими рекомендациями, однако в соответствии с п. 2 ст. VI государства должны уделять надлежащее внимание выполнению своих обязанностей по ст. «А» Кодекса в порядке, предусмотренном в ст. «В».

564 ILO. Governing Body. Report and follow-up on the discussions concerning international labour standards at the 81st (1994) Session of the International Labour Conference – November 1994. ILO Doc. No. GB.261/LILS/3/1.. Geneva: ILO, 1994. Para. 37.

565 ILO. International Labour Conference. Record of proceedings of the 91st Session (2003) of the Conference. Geneva: ILO, 2003. P. 20/76.

566 О дискуссиях по поводу большого объема рекомендательных положений в проекте Конвенции см. мнение юридического советника МОТ о статусе части «В» Кодекса: ILO. Sectoral Activities Programme. High-level Tripartite Working Group on Maritime Labour Standards (Fourth meeting). Consolidated maritime labour Convention (Preliminary second draft). Commentary Nantes, 2004. Doc. No. TWGMLS/2004/1. Geneva: ILO, 2004. P. 23.

567 См. сноску 566 (о структуре Конвенции MLC) выше.

568 МБТ. Департамент международных трудовых норм. Руководство по процедурам, касающимся международных конвенций и рекомендаций о труде. Женева: МБТ, 2006 С. 7.

569 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 13.

570 См. даты ратификации соответствующих конвенций в базе данных МОТ Normlex: ILO. Normlex: Ratification by conventions: http://www.ilo.org/dyn/normlex/ en/f?p=1000:12001:3527404189251286:::: P12001_INSTRUMENT_SORT:4.

571 О статусе конвенций и рекомендаций см. в пар.4.4 настоящей главы далее.

572 См. ч. 7–9 ст. 48 ТК РФ.

573 ILO. Sectoral Activities programme. High-level Tripartite Working Group on Maritime Labour Standards (Second meeting). Simplified amendment procedure for the proposed new maritime labour Convention. Doc. No. TWGMLS/2002/2. Geneva: ILO, 2002. P. 2–4.

574 См. об этом в пар. 2.3 главы 1.

575Иванов С. А. Проблемы международного регулирования труда. – М., Наука, 1964. С. 78–91; он же: МОТ: Контроль за применением международных норм о труде и его проблемы // Государство и право, № 7, 1997. С. 17–24; он же: The International Labour Organisation: Control over Application of the Conventions and Recommendations or Labour. In W. E. Butler (ed.), Control over Compliance with International Law, 1991, P. 153–163; Аметистов Э. М. Международное право и труд. Факторы имплементации международных норм о труде. М.: Международные отношения, 1982.– 272 с.; Копылев В. С. Проблемы контроля за применением международных норм о труде (по материалам МОТ). Дис. канд. юрид. наук. М., 1980.– 180 c.; Самовалов В. А. Согласование норм внутригосударственного права с нормами конвенций и рекомендаций МОТ. Дис… канд. юрид. Наук. Киев, 1989.– 194 с. и др.

576Boivin I., Odero A. The Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations: Progress achieved in national labour legislation // International Labour Review, Vol. 145, No. 3, 2006, P. 207–220; Clavet R., de Castro G., Daugareilh I. et al. (International Institute for Labour Studies). Governance, International Law & Corporate Social Responsibility. ILO, Geneva, 2008.– 207 p.; Gravel E., Charbonneau-Jobin Ch. The Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations: its Dynamic and Impact. ILO: Geneva, 2003.– 100 p.; Gravel E., Delpech Q. International labour standards: Recent developments in complementarity between the international and national supervisory systems // International Labour Review, Vol. 147, No. 4, 2008. P. 403–415; Gravel E., Duplessis I., Gernigon B. The Committee on Freedom of Association: Its impact over 50 years ILO, Geneva, 2001.– 76 p.; von Potobsky G. On the spot visits: an important cog in the ILO's supervisory machinery // International Labour Review, vol. 120, 1981, P. 581–596; Protecting labour rights as human rights: present and future of international supervision: proceedings of the international colloquium on the 80th anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations, Geneva, 24–25 November 2006. G. P. Politakis (ed.). ILO: Geneva, 2007.– 292 p.; ILO. The Committee on the Application of Standards of the International Labour Conference: a dynamic and impact built on decades of dialogue and persuasion. ILO: Geneva, 2011.– 185 p.; Landy E. A. Effective Application of International Labour Standard // International Labour Review, vol. 68, 1953, P. 346–363; Landy E. A. The effectiveness of international supervision: thirty years of I.L.O. experience. Stevens & Sons, 1966; Simpson W. R. Standard-Setting and Supervision: a System in Difficulty // Les normes internationales du travail: un patrimoine pour l'avenir – Mélanges en l'honneur de Nicolas Valticos, ILO, 2004, P.. 47–73; Swepston L. Supervision of ILO Standards // International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, vol. 13, 1997, P. 327–344; Valticos N., Des parallèles qui devraient s rejoindre: les méthodes de contrôle international concernant les conventions sur les droits de l'homme. Mélanges Rudolf Bernhardt, 1995, P. 647–661; Valticos N. Once More About the ILO System of Supervision: In What Respect is it Still a Model? Mélanges H. G. Schermers, 1994, P. 99—113 et al.

577Ewing K., Sibley T. International Trade Union Rights for the New Millenium. Institute for Employment Rights, London, 2000. P. 37.

578 Подробнее об этих возможностях см. в пар. 4.4 настоящей главы далее.

579 ILO. Report of the Commission of Inquiry appointed under article 26 of the Constitution of the International Labour Organization to examine the observance by Chile of the Hours ofWork (Industry) Convention, 1919 (No. 1), and the Discrimination (Employment and Occupation) Convention, 1958 (No. 111). Geneva: ILO, 1975.

580Gravel E, Duplessis I., Gernigon B. The Committee on Freedom of Association: Its impact over 50 years ILO, Geneva: ILO, 2001. P. 10.

581Swepston L. Closing the Gap between International Law and U. S. Labor Law // Workers' Rights as Human Rights. P. 75.

582 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 10.

583Standing G.. The ILO: An Agency for Globalization? P. 367.

584 United Nations. World Summit for Social Development. Report of the World Summit for Social Development. A/CONF.166/9. Para. 54. // United Nations Site: http://www.un.org/ documents/ga/conf166/aconf166-9.htm.

585Alston P. Labour Rights as Human Rights: The Not So Happy State of the Art // Labour Rights as Human Rights. P. Alston (ed.) New York: Oxford University Press, 2005. P. 3.

586 Подробнее об этом см. в пар. 4.5 настоящей главы.

587 См. об этом: Морозов П. Е. Современные тенденции развития зарубежного трудового права в условиях глобализации. Автореферат… д.ю.н., М., 2012. С. 12–13; Changing Industrial Relations and Modernisation of Labour Law. Liber Amicorum in Honour of Professor Marco Biagi. R. Blanpain, M. Weiss (eds.) The Hague et al. Kluwer Law International, 2003.– 470 p.; Blanpain R., Colucci M. The Globalization of Labour Standards. The Soft Law Track // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 52, 2004.– 168 p.; The Modernization of Labour Law and Industrial Relations in a Comparative Perspective. R. Blanpain, W. Bromwich, O. Rymkevich et al. (eds.) // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 70, 2009.– 482 p.; Supiot A., Casas M. E., de Munck J. et al. Beyond Employment: Changes in Work and the Future of Labour Law in Europe. Oxford: Oxford University Press, 2005.– 250 p. и др.

588 ILO. Office of the Legal Adviser. Manual for drafting ILO instruments. P. 52–53.

589 Lisbon European Council 23 and 24 March 2000. Presidency Conclusions. Para 7. http:// www.europarl.europa.eu/summits/lis1_en.htm.

590 Ibid. Para. 37.

591 О реализации открытого метода координации в ЕС см.: ter Haar B. Open Method of Coordination: An analysis of its measuring for the development of a social Europe. Pd. D. Dissertation. Amsterdam, 2012.– 214 p.

592Novitz T. On social participation, public awareness and social capacity // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future of International Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 107.

593 См., например: Weiss M. International Labour Standards: a Complex Public-Private Policy Mix. P. 9.

594 См. подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М.: Проспект, 2012. С. 173–183; МБТ. Руководство по процедурам, касающимся международных конвенций и рекомендаций о труде. Женева: МБТ, 2012. С. 22–42; Использование международных механизмов для защиты трудовых и профсоюзных прав. Под ред. Е. С. Герасимовой, О. С. Крыловой. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2012. С. 39–56.

595 Текст докладов КЭ начиная с 1932 г. см. на сайте МОТ в базе данных Labordoc: ILO. Labordoc. Information and reports on the application of Conventions and Recommendations. Report III–Information and reports on the application of Conventions and Recommendations (1932—): http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/P/09661/.

596 International Labour Conference, 101st Session, 2012. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (articles 19, 22 and 35 of the Constitution). Report III (Part 1A). General Report and observations concerning particular countries. Geneva: ILO, 2012. P. 4.

597 О деле Мьянмы см. Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. С. 178–179.

598Maupain F. Une Rolls Royce en mal de révision? L'efficacité du système de supervision de l'OIT à l'approche de son centenaire // Revue Générale de Droit International Public, No. 3, 2010. P. 495.

599 Или государством, вышедшим из состава МОТ.

600 ILO. Standing Orders concerning the procedure for the examination of representations under articles 24 and 25 of the Constitution of the International Labour Organization Adopted by the Governing Body at its 57th Session (8 April 1932), modified at its 82nd Session (5 February 1938), 212th Session (7 March 1980), and 291st Session (18 November 2004). http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@normes/documents/meetingdocument/ wcm_041899.pdf.

601 См. дела Комиссии по расследованию в базе данных Normlex (Complaints/ Commissions of Inquiry (Art 26)): http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:50011:0:: NO:: P50011_ARTICLE_NO:26.

602 П. 2 ст. 29 Устава МОТ.

603 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 12.

604 ILO. International Labour Conference. Eighty-eighth Session, Geneva, 2000. Resolution concerning the measures recommended by the Governing Body under article 33 of the ILO Constitution on the subject of Myanmar. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/ ilc/ilc88/resolutions.htm#_ftn1.

605 См. базу данных МОТ Normlex. Freedom of association cases: http://www.ilo.org/dyn/ normlex/en/f?p=1000:20060:0: FIND: NO:::.

606Simpson W. R. Op. cit. P. 68–69.

607 См. подробнее: Valticos N. La Commission d'investigation et de conciliation en matière de liberté syndicale et le mécanisme de protection internationale des droits syndicaux // Annuaire français de droit international. Paris: Centre national de la recherche scientifique, 1967. P. 445–468.

608 В 1964 г. – для рассмотрения дела в отношении права на объединение в государ-ственном секторе в Японии. См. доклад Комиссии, вышедший в 1966 г.: ILO. Report of the Fact-Finding and Conciliation Commission on Freedom of Association concerning the Persons Employed in the Public Sector in Japan. Geneva: ILO, 1966. http://www.ilo.org/ public/libdoc/ilo/P/09604/09604%281966-49-1-special-suppl%29.pdf.

609 ILO. Report of the Fact-Finding and Conciliation Commission on Freedom ofAssociation concerning the Republic of South Africa. Geneva: ILO, 1992. ILO. Doc. No. GB.253/15/7. http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/GB/253/GB.253_15_7_engl.pdf.

610Rood M. New Developments within the ILO supervisory system // Labour Law, Human Rights and Social Justice. Liber Amicorum in Honour of Ruth Ben-Israel. R. Blanpain (ed.). Kluwer Law International, 2001. P. 90.

611 См.: Simpson W. R Op. cit. P. 67–68.

612 См. об этом: Vandaele, Arne D. A. International labour rights and the social clause: friends or foes. London: Cameron May, 2005. P. 319–350; Atleson J., Compa L. et al. International labor law: cases and materials on workers' rights in the global economy. Thomson-West, 2008, P. 88—104; Barry Ch., Reddy S. G. International Trade & Labor Standards: a Proposal for Linkage. New York: Columbia University Press, 2008. P. 43, 184; ElliotK. A., Freeman R. B. Can Labor Standards Improve Under Globalization? Washington DC, Institute for International Economics. 2003. P. 102–107; Johnston G. A. The International Labor Organization: Its Work for Social and Economic Progress. London, Europa Publications. 1970. P. 279; International Labor Standards: History, Theory and Policy Options. K. Basu, H. Horn, L. Romàn, J. Shapiro (eds.). Blackwell Publishing, 2006. P. 271–302; Tsogas G. Labor Regulation in a Global Economy. M. E. Shark, Armonk, London, 2001. P. 52–54; Weisband E. Discursive Multilateralism: Global Benchmarks, Shame and Learning in the ILO Labor Standards Monitoring Regime // International Studies Quarterly, Vol. 44, 2000. P. 643–666 и мн. др.

613 См. базу данных МОТ Normlex. Freedom of association cases: http://www.ilo.org/dyn/ normlex/en/f?p=1000:20060:0: FIND: NO:::.

614 О ратификации конвенций МОТ арабскими странами см. пар. 3.4 настоящей главы выше.

615 О дискуссии в отношении признания нормами jus cogens положений Декларации МОТ 1998 г. см. в пар. 2.2 гл. 1 выше.

616 ILO. Committee on Freedom of Association. Case No. 2524 (United States). Report No. 349, March 2008. Para. 823, 843.

617 ILO. Committee on Freedom of Association. Case No. 2227 (United States). Report No. 332, November 2003. Para. 600; Сase 2524, Rep. No. 349. Para. 847 и др.

618 ILO Fact Finding and Conciliation Commission on Chile, Geneva: ILO, 1975. Para. 466.

619 ILO. Resolution concerning the methods by which the Conference can make use of the reports submitted under Article 408 of the Treaty of Versailles, submitted by the Committee on Article 408, International Labour Conference, Record of Proceedings, Eighth Session. Vol. I. Geneva: ILO, 1926. P. 429–434. http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo /P/09616/09616%281926-8%29429-434.pdf.

620Valticos N. Les méthodes de la protection internationale de la liberté syndicale // Recueil des cours, Académie de droit international, Vol. I, Leiden: A. W. Sijthoff, 1975. P. 85.

621 По состоянию на февраль 2013 г. общее количество ратификаций конвенций МОТ составило 7865.

622 См.: Simpson W. R.. Op. cit. P. 49–50.

623 ILO. Governing Body 258th Session, November 1993. Report of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. ILO Doc. No. GB.258/6/19. Geneva: ILO, 1993. Appendix I.

624 Конвенции № 81, 89, 105, 111 и 144. См.: ILO. International Labour Conference, 83d Session, 1996. Report III (Part 4A). Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Geneva: ILO, 1996. P. 25.

625 О содержании полных и сокращенных докладов по конвенциям в этот период см.: МБТ. Департамент международных трудовых норм. Руководство по процедурам, касающимся международных Конвенций и Рекомендаций о труде. Женева: МБТ, 1995. С. 18–20.

626 Конвенции № 15, 20, 21, 28, 34–40, 43, 48–50, 64, 65, 67, 86 и 104.

627 Об этом на 306-й сессии Административного совета в ноябре 2009 г. говорила директор Департамента по международным трудовым стандартам К. Думбиа-Хенри. См.: ILO Governing Body. 306th Session Geneva, November 2009. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.306/10/2 (Rev.) P. 2–3.

628 По данным Общих обзоров КЭ за 2012 и предшествующие годы. (См.: International Labour Conference, 101st Session, 2012. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Report III (Part 1A) General Report and observations concerning particular countries. Geneva: ILO, 2012, P. 985–986). Все отчеты КЭ начиная с 1932 г. представлены на сайте МОТ: ILO. Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations Reports of the Committee of Experts since 1932: http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/P/09661/.

629 Не считая периода Второй мировой войны и непосредственно после нее.

630Simpson W. R. Op. cit. P. 50.

631 См. об этом пар. 4.6 настоящей главы далее.

632 См. пар. пар. 2.2. главы 1 и пар. 3.2 настоящей главы выше.

633 См. подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. С. 59–71.

634 См. текст фундаментальной Конвенции № 111 (русский текст в базе данных Normlex: https://s3.amazonaws.com/normlex/normlexexotic/RU/RU_C111.htm). В п. 2 ст. 1 Конвенции содержится следующая фраза: «2. Любое различие, недопущение или предпочтение в отношении определенной работы, основанной на специфических требованиях таковой, не считается дискриминацией». Очевидно, что здесь наличествует ошибка в согласовании падежей: по смыслу Конвенции слово «основанной» относится к «различию, недопущению и предпочтению», а не к «работе».

635 Конвенция № 87 теперь получила новое название. См. русский перевод в базе данных Normlex: https://s3.amazonaws.com/normlex/normlexexotic/RU/RU_C087.htm. Вместо употреблявшегося ранее названия «Относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию», что точно переводит английское название «Freedom of Association and Protection of the Right to Organise Convention» или французское «Convention sur la liberté syndicale et la protection du droit syndical» появилось новое название «О свободе объединений и защите права объединяться в профсоюзы». В отличие от французского языка, где термин «le droit syndical» в равной степени относится и к профсоюзам, и к объединениям работодателей, российский термин «право объединяться в профсоюзы» касается исключительно объединений работников. Такая трактовка категорически расходится с текстом самой Конвенции, которая в равной степени относится и к объединениям работников, и к объединениям работодателей.

636 В русском переводе п. 2 ст. 9 Конвенции МОТ № 132, содержащемся в базе данных Normlex (https://s3.amazonaws.com/normlex/normlexexotic/RU/RU_C132.htm), содержится следующая фраза: «Непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, упомянутая в пункте 2 статьи 8 настоящей Конвенции, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, и остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже, чем в течение восемнадцати месяцев, считая с конца того года, за который предоставляется отпуск». На практике возникли вопросы в отношении первой части предложения: как правильно понять правило о предоставлении непрерывной части отпуска – должна ли она быть предоставлена и использована в течение одного года, т. е. текущего года или в течение одного года, считая с конца того года, за который предоставляется отпуск? Получается, что если непрерывная часть отпуска должна быть использована и предоставлена в течение текущего года, то ее перенос на следующий год вообще запрещен. Так эту норму и поняла ГИТ. Аутентичные тексты конвенции и более ранний русский перевод не дают возможности так толковать эту норму.

637 См. об этом: Simpson W. R. Op. cit. P. 71.

638 См.: ILO. Governing Body 279th Session, Geneva, November 2000. Fourth item on the agenda: Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No. GB.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 9—13; ILO. Governing Body 301st Session, Geneva, March 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Sixth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Initial implementation of the interim plan of action to enhance the impact of the standards system. ILO Doc. No. GB.301/LILS/6 (Rev.). Geneva: ILO, 2008; ILO. Governing Body 303d Session, Geneva, November 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Fourth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Improving the coherence, integration and effectiveness of the supervisory system through a better understanding of its dynamics (further study from a substantive and practical standpoint). ILO Doc. No. GB.303/LILS/4/2. Geneva: ILO, 2008 и др.

639 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 8—12.

640 ILO. The Impact of International Labour Conventions and Recommendations. Geneva: ILO, 1976. P. 13–14.

641 См. об этом в настоящем параграфе далее.

642 ILO. International Labour Conference. Record of Proceedings. Geneva: ILO, 1963. P. 440.

643 ILO. Governing Body. Minutes of the 184th Session, November, 1971. Geneva: ILO, 1971. P. 87–95, 206–209.

644 См. об учреждении этой группы: Ghébali V. – Y. Op. cit. P. 217. См. об этом также: Гусов К. Н., Курилин М. Н. Международно-правовое регулирование труда (в конвенциях и рекомендациях МОТ). М.: Манускрипт, 1992. С. 10–15; Крылов К. Д. К созданию международного трудового кодекса и стратегических ориентиров совершенствования российского трудового законодательства // Материалы расширенного круглого стола, посвященного 10-летию Трудового кодекса РФ: сб. тезисов. Под ред. К. Н. Гусова. Сост. В. В. Федин. М.: Издательский центр Университета им. О. Е. Кутафина, 2013. С. 106–107.

645 См. Final Report of the Working Party on International Labour Standards. Official Bulletin (special edition). Vol. LXII, 1979, series A.

646 Ibid. Para. 3 to 11. Некоторые акты из категории «А» присутствуют и в категории «Б», поэтому общее количество актов по категориям не соответствует общему количеству конвенций и рекомендаций по состоянию на 1979 г. (151 и 159 – соответственно).

647 ILO. International Labour Conference. Record of Proceedings, PR44. Geneva: ILO, 1984. P. 10 ff. См. также: документ МБТ № GB.228/4/2

648 ILO. Report of the Working Party on International Labour Standards, Official Bulletin, Special issue, Vol. LXX, 1987, Series A, para. 1.

649 Ibid. P. 7.

650 Ранее в истории МОТ осуществлялись публикации МТС под названием «международный трудовой кодекс» (ILO. International Labour Code, 1939. Montreal: ILO, 1941; International Labour Code, 1951, ILO, Geneva, 1954). Но они представляли из себя не юридическую кодификацию, а систематическую презентацию конвенций и рекомендаций в едином издании. В 2005 г. было осуществлено более масштабное издание в трех томах, в котором под названием «Кодекс международного трудового права» была размещена систематизированная информация не только об актах МОТ, но и о процедурах, а также практике, связанной с их применением. См.: Code of International Labour Law. Law, Practice and Jurisprudence. N. Rubin (ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 2005. В 1979 г. С. А. Иванов называл международным трудовым кодексом совокупность конвенций и рекомендаций МОТ. См.: Трудовое право. Энциклопедический словарь. С. 217–218. В последние годы этот термин снова вводится в оборот МОТ (см. ниже).

651 ILO. Governing Body Doc. No. GB.262/LILS/3. Geneva: ILO, 1995. Цит. по: Ghione G. B. ILO recommendation 195: subjects, focuses and actors of vocational training. Montevideo: CINTERFOR/ILO, 2006. P. 21.

652 Хотя Рабочая группа Вентейола ранее пришла к выводу, что пересмотр должен быть осуществлен лишь в отношении небольшого количества конвенций и рекомендаций. ILO. Report of the Working Party on International Labour Standards, Official Bulletin, Special issue, Vol. LXX, 1987, Series A, Appendix I, Geneva: ILO, 1987.

653 Опять – по имени председателя группы (правительственного делегата от Франции – Ж. – К. Картье).

654 См. решения Административного совета по поводу предложений Рабочей группы Картье по классификации актов в документах МОТ №: GB.264/9/2; GB.265/8/2; GB.267/9/2; GB.268/8/2; GB.270/9/2; GB.271/11/2; GB.273/8/2; GB.274/10/2; GB.276/10/2; GB.277/11/2; GB.279/11/2; GB.280/12/2; GB.282/8; GB.283/10/2 (Geneva: ILO 1995–2002). Деятельность Рабочей группы и обоснования проведенной классификации отражены в документах МОТ №: GB.265/LILS/WP/PRS/1; GB.267/LILS/WP/ PRS/2; GB.268/LILS/WP/PRS/1; GB.270/LILS/WP/PRS/2; GB.271/LILS/WP/PRS/1; GB.271/LILS/WP/PRS/2; GB.271/4/2; GB.273/LILS/WP/PRS/2; GB.273/LILS/WP/ PRS/4; GB.274/LILS/WP/PRS/2; GB.274/LILS/WP/PRS/3; GB.276/LILS/WP/PRS/4; GB.277/LILS/WP/PRS/1/2; GB.277/LILS/WP/PRS/2; GB.277/LILS/WP/PRS/3/1; GB.277/LILS/WP/PRS/4; GB.279/WP/PRS/1/1; GB.279/LILS/WP/PRS/1/2; GB.279/ LILS/WP/PRS/4; GB.280/LILS/WP/PRS/1/3; GB.280/LILS/WP/PRS/2/1; GB.280/LILS/ WP/PRS/2/2; GB.280/LILS/WP/PRS/3; GB.282/LILS/WP/PRS/2; GB.283/LILS/WP/ PRS/2; GB.283/LILS/WP/PRS/3; GB.283/LILS/WP/PRS/4 (Geneva: ILO 1995–2002).

655 ILO. Director-general Report to the 85th meeting of the International Labour Conference: "The ILO, standards setting and globalization". Geneva: ILO, 1997.

656 ILO Governing Body267th Session Geneva, November 1996.. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Possible amendments to the Constitution and Conference Standing Orders to enable the Conference to abrogate or otherwise terminate obsolete international labour Conventions. ILO Doc. No. GB.267/LILS/WP/PRS/1. Geneva: ILO, 1996. http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/gb/docs/gb267/prs-1.htm.

657 ILO Governing Body. Working Party on Policy regarding the Revision of Standards. Follow-up to the recommendations of the Working Party. ILO Document GB.283/LILS/WP/ PRS/1/2. Geneva, 2002.

658 Конвенции № 87 и 98; 29 и 105; 138 и 182; 100 и 111. В некоторых русскоязычных переводах документов МОТ фундаментальные конвенции называются «основополагающими», а приоритетные – «руководящими» или «директивными». См., например: МБТ. Департамент международных трудовых норм. Руководство по процедурам, касающимся международных конвенций и рекомендаций о труде. Rev. 2012. Женева, 2012.– 80 с.; МБТ. Общий доклад Комитета экспертов по применению конвенций и рекомендаций 99-й сессии МКТ, 2010. Женева, 2010 // <http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/– ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_123386.pdf >.

659 Конвенции № 81, 122, 129 и 144.

660 См.: Международная организация труда: конвенции, документы, материалы: справ. пособ. / сост. З. С. Богатыренко. М., 2007. С. 37.

661 Конвенции № 14, 77, 78, 94, 95, 97, 102, 106, 110, 115, 118, 120, 121, 124, 128, 130, 131, 135, 139, 140–143, 145–152, 154–157, 159–181, 182–185, MLC, 187–189.

662 Протоколы к конвенциям № 81, 89, 110, 147 и 155.

663 Рекомендации № 35, 67, 79, 81, 82, 84–86, 90, 91, 97, 99, 102–104, 110, 111, 113–116, 120–122, 125, 131–135, 143, 146, 147, 149, 151–160, 163–165, 167–195, 197–202.

664 См. об этом в пар. 4.2 и 4.3 настоящей главы выше

665 Таковой, например, признается Конвенция 1949 г. об охране заработной платы (№ 95). См.: ILO. General Survey ofthe reports concerning the Protection ofWages Convention (№ 95) and the Protection of Wages Recommendation (№ 85), 1949; Geneva, 2003. Para. 511. P. 301 // <http://www.ilo.org/public/english/standards/relm/ilc/ilc91/pdf/rep-iii-1b.pdf>.

666 Конвенции № 6, 8, 13, 16, 22, 27, 55, 68, 69, 71, 73, 74, 79, 90, 113, 114, 119, 125, 127, 134, 136 и 153.

667 Рекомендации № 3, 4, 6, 10, 14, 75, 76, 80, 118,126, 128, 144 и 161.

668 Конвенции № 1–3, 11, 12, 19, 26, 30, 45, 47, 53, 58, 84, 85, 88, 89, 92, 96, 99, 117, 132, 133 и 137.

669 Рекомендации № 9, 17, 20, 25, 30, 31, 41, 52, 68, 69, 83, 89, 98, 100, 107, 108, 136, 140, 141, 145, 148 и 162.

670 Конвенции № 82, 83 и 126.

671 Рекомендации № 8, 13, 19, 71, 78, 92, 94, 129, 130, 137, 139 и 142.

672 Конвенции № 4, 15, 20, 21, 28, 34–41, 43, 44, 48–50, 60, 64, 65, 67, 86, 91 и 104.

673 Рекомендации № 7, 27, 28, 53, 55, 57, 60, 61, 62, 77, 87, 88, 95, 101, 109, 112, 117, 119, 123, 127, 150 и 196.

674 Конвенции № 5, 7, 9, 10, 17, 18, 23–25, 32, 33, 42, 52, 54, 56, 57, 59, 62, 63, 70, 72, 75, 76, 93, 101, 103, 107, 108, 109, 112 и 123.

675 Рекомендации № 22–24, 29, 40, 44, 47–49, 93, 105, 106, 124 и 138.

676 Конвенции № 31, 46, 51, 61 и 66.

677 Рекомендации № 1, 2, 5, 11, 12, 15, 16, 18, 21, 26, 32–34, 36–39, 42, 43, 45, 46, 50, 51, 54, 56, 58, 59, 63–66, 70, 72–74 и 96.

678 ILO. International Labour Conference Record of proceedings of the 13th Session (1929) of the Conference, Vol. I, Third Part (Appendices). Geneva: ILO, 1929. P. 733–734.

679 ILO. Office of the Legal Advisor (JUR). Instrument for the Amendment of the Constitution of the International Labour Organization, 1997. http://www.ilo.org/public/english/bureau/leg/ amend/1997.htm.

680 Для этой же цели в Регламент МКТ была внесена специальная статья 45bis, вступающая в силу после вступления в силу изменений в Устав МОТ. См. ILO site. Standing Orders of the International Labour Conference, art. 45bis: http://www.ilo.org/public/english/ standards/relm/ilc/ilc-so.htm#Article%2045bis.

681 ILO. Governing Body. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Abrogation or Extinguishment of International Labour Conventions. ILO Doc. No. GB.265/ LILS/ WP/PRS/2. Geneva: ILO, 1996. См. об этом также в пар. 2.3 гл. 1 выше.

682 ILO. Director-general Report to the 85th meeting of the International Labour Conference: "The ILO, standards setting and globalization". Geneva: ILO, 1997. P. 62. http://www.ilo.org/ public/english/standards/relm/ilc/ilc85/dg-rep.htm.

683 Изменения в Устав МОТ, вступают в силу после их ратификации не менее чем 2/3 членов МОТ и по крайней мере 5 из 10 стран, наиболее важных в промышленном отношении В настоящее время изменения ратифицированы 6 государствами из 10 наиболее важных в промышленном отношении (Россия не ратифицировала изменения), т. е. первое условие уже достигнуто. Общее число ратификаций изменений в Устав в настоящее время – 122 из 124 необходимых. См. статус ратификаций: http://www.ilo.org/ public/english/bureau/leg/download/1997-list.pdf.

684 Конвенции: 1919 г. о ночном труде женщин (№ 4); 1921 г. о минимальном возрасте для грузчиков угля и кочегаров во флоте (№ 15); 1929 г. о защите докеров от несчастных случаев (№ 28); 1934 г. (пересмотренная) о ночном труде женщин (№ 41); 1937 г. (пересмотренная) о минимальном возрасте на непромышленных работах (№ 60); 1939 г. о продолжительности рабочего времени и периодах отдыха на дорожном транспорте (№ 67); 1949 г. (пересмотренная) об оплачиваемых отпусках морякам (№ 91). Все они в настоящее время имеют статус отложенных. См.: ILO. Instrument for the amendment of the Constitution Of the International Labour Organisation, 1997 questions and answers. Ratification campaign: <http://www.ilo.org/public/english/bureau/leg/ download/amendmenten.pdf>.

685 Конвенции № 80 и 116.

686 См. об этом в пар. 3.5 главы 3.

687 ILO. NORMLEX: Information System on International Labour Standards. List of instruments by subject and status: http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:12030:0:: NO:::.

688 ILO. NORMLEX: Information System on International Labour Standards. NORMLEX Home > Conventions: http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:12000:0:: NO:::;

689 ILO. NORMLEX: Information System on International Labour Standards. NORMLEX Home > Instruments > Up-to-date Conventions and Recommendations: http://www.ilo.org/ dyn/normlex/en/f?p=1000:12020:0:: NO:::.

690 Так, например, из всех статусов, не относящихся к актуальным, только отложенные и изъятые конвенции не подлежат ратификации.

691 ILO. Governing Body 294th Session, Geneva, November 2005. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS). Improvements in the standards-related activities of the ILO: Outlines of a future strategic orientation for standards and for implementing standards-related policies and procedures. ILO Doc. No. GB.294/LILS/4. Geneva: ILO, 2005. P. 7.

692 ILO. Governing Body 313th Session, Geneva, 15–30 March 2012. Legal Issues and International Labour Standards Section (LILS) ILO Doc. No.GB.313/LILS/PV/Draft. Geneva: ILO, 2012. P. 13.

693 МБТ. Административный совет, 312-я сессия, Женева, ноябрь 2011 г. Секция по правовым вопросам и международным трудовым нормам, Сегмент по вопросам международных трудовых норм и прав человека (LILS). Совершенствование деятельности МОТ, связанной с нормами Политика МОТ в области норм: создание и внедрение механизма критического обзора норм. Док. МОТ № GB.312/LILS/5. Женева: МБТ, 2011. С. 11.

694 МБТ. Административный совет, 310-я сессия, Женева, март 2011 г. Комитет по правовым вопросам и международным трудовым нормам (LILS). Совершенствование деятельности МОТ, связанной с нормами. Политика МОТ в области норм: принципы создания надежного и эффективного международного трудового кодекса. Док. МОТ № GB.310/LILS/3/1. Женева: МБТ, 2011. См. Об этом также: Крылов К. Д. К созданию международного трудового кодекса и стратегических ориентиров совершенствования российского трудового законодательства. С. 113–117.

695 ILO. Governing Body 310th Session, Geneva, March 2011. Reports of the Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Second report: International labour standards and human rights. ILO Doc. No. GB.310/11/2 (Rev.). Geneva: ILO, 2011. P. 9.

696 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No. GB.279/4. Geneva: ILO, 2000. P. 9.

697 Ст. 24 и 26 Устава. См. пар. 4.2 и 4.3 настоящей главы выше.

698 ILO. Governing Body, 279-th Session, November 2000. Possible improvements in ILO standards-related activities. ILO Doc. No. GB.279/4. P. 10.

699 ILO. The Committee on the Application of Standards of the International Labour Conference. A dynamic and impact build on decades of dialogue and persuasion. Geneva: ILO, 2011.P. 137.

700 См. доклады КЭ на сайте МОТ: http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/P/09661/, а также информацию о выполнении государствами своих обязательств по отчетности в отношении конвенций в пар. 4.3 настоящей главы выше.

701 ILO. The Committee on the Application of Standards of the International Labour Conference: a dynamic and impact built on decades of dialogue and persuasion. Geneva: ILO, 2011. P. 2.

702 ILO Doc. No. GB.279/4. P. 9—11.

703 В 2011 г. из 26 дел 20 касались фундаментальных конвенций и еще 2 – приоритетных (см.: International Labour Conference, 100th Session, Geneva, 2011. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2011); в 2010 г. из 26 дел 22 касались фундаментальных конвенций и еще одно – приоритетной (International Labour Conference, 99th Session, Geneva, 2010. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2010); в 2009 г. из 26 дел 23 касались фундаментальных конвенций и еще одно – приоритетной (International Labour Conference, 98th Session, Geneva, 2009. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2009); в 2008 г. из 25 дел 21 касалось фундаментальных конвенций и еще 2 – приоритетных (International Labour Conference, 97th Session, Geneva, 2008. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2008). Схожая ситуация была и в предыдущие годы.

704 См. перечень дел о свободе объединения КСО в базе данных МОТ Normlex: ILO. NORMLEX. Supervising the application of international labour standards. Search Freedom of Association cases: http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:20030:0:: NO:::.

705 См. перечень представлений по ст. 24 Устава в базе данных МОТ Normlex: ILO. NORMLEX. Representations (Art. 24): http://www.ilo.org/dyn/normlex/en/ f?p=1000:50010:3729097806904372:::: P50010_DISPLAY_BY:1.

706 Абсолютный рекорд был достигнут в 1996 г., когда было рассмотрено 27 представлений. В 1994 и 1995 было рассмотрено по 10 представлений, а в 1998—9. С тех пор количество представлений снизилось.

707 Первое – в 1962 г. в отношении Португалии, последнее – в 2010 г. в отношении Зимбабве. См. перечень дел комиссии по расследованию в базе данных Normlex: ILO. NORMLEX. Complaints/Commissions of Inquiry (Art 26): http://www.ilo.org/dyn/normlex/ en/f?p=1000:50011:0:: NO:50011: P50011_ARTICLE_NO:26.

708 ILO. Governing Body 301st Session, Geneva, March 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Sixth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Initial implementation of the interim plan of action to enhance the impact of the standards system. ILO Doc. No. GB.301/LILS/6 (Rev.) P. 23.

709 ILO. Governing Body 303d Session, Geneva, November 2008. Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS) Fourth item on the agenda. Improvements in the standards-related activities of the ILO: Improving the coherence, integration and effectiveness of the supervisory system through a better understanding of its dynamics (further study from a substantive and practical standpoint). ILO Doc. No. GB.303/LILS/4/2. Geneva: ILO, 2008.

710 Дела № 1 и 2 – по свободе объединения (Непал и Никарагуа); Дела № 3 и 4 (Доминиканская республика совместно с Гаити и отдельно – Мьянма); Дело № 5 – равенство возможностей (Чехия и Словакия); Дело № 6 – заработная плата (Конго); Дело № 7 – социальное обеспечение (Нидерланды).

711 О развитии ситуации в отношении Мьянмы см.: International Labour Conference. 101st Session, Geneva, May-June 2012. Provisional Record. Additional agenda item. Review of measures previously adopted by the International Labour Conference to secure compliance by Myanmar with the recommendations of the Commission of Inquiry. Geneva: ILO, 2012.

712 ILO Doc. No. GB.303/LILS/4/2. P. 8.

713 См.: Костин Л. А. Международная организация труда. М., 2002. С. 15–17; Богатыренко З. С. Международная организация труда: конвенции, рекомендации, материалы. Справочное пособие. М., 2007. С. 8–9.

714 Мирный договор между Союзными и Объединившимися державами и Германией (Версальский договор) // Версальский мирный договор. М.: Литиздат НКИД, 1925.

715 Защита от распространения коммунистической идеологии в качестве одной из целей существования МОТ, разумеется, не зафиксирована в юридических документах, но о ней откровенно пишут исследователи истории трудовых отношений. См., например: Мръчков В. 90 години МОТ. Нормотворческата дейност на Международната организация на труда и България // Панорма на труда, № 8–9, 2009. С. 9; Kaufman B. E. The global evolution ofindustrial relations: events, ideas and the IIRA. Geneva, 2004. P. 79–80, Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? P. 380 и др.

716 В английском тексте использовано слово Soviet, означающее именно «советский».

717Barnes J. N. The Industrial Section of the League of Nations. Barnett House Papers, No. 5, 1920. P. 16.

718 См. об этом: Иванов С. А. Вопросы представительства в Международной организации труда // Советский ежегодник международного права, 1961. М.: Изд-во АН СССР, 1962 г. С. 265–281.

719 Неудивительно поэтому, что работодатели в «классических» русскоязычных текстах конвенций и рекомендаций МОТ называются предпринимателями.

720 См. об этом: Александров Н. Г. Указ. соч… С. 123.

721Толкунова В. Н. Трудовые споры и порядок их разрешения. М., 1996. С. 10–14.

722 См.: Novitz T. International and European Protection of the Right to Strike. Oxford University Press, Oxford, 2003. P. 102; Swepston L. Closing the Gap between International Law and U. S. Labor Law. P. 75; Ghébali V. – Y. Op. cit.. P. 8; Atleson J., Compa L. et al. Op. cit. P. 50. См. об этом также: Bronstein A. International and Comparative Labour Law: Current Challenges. Palgrave-Macmillan, ILO, 2009. P. 21–22; ILO Histories: essays on the International Labour Organization and its impact on the world during the twentieth century. J. van Daele et al. (eds.) Bern.: Peter Lang AG. International Academic Publishers, 2010. P. 9; HeppleB. Labour Laws and Global Trade. Hart Publishing. Oxford and Portland, Oregon. 2005. P. 29 и др.

723 J. T. Shotwell (ed.) The Origins of the International Labour Organisation. Vol. I. New York, Columbia Unviersity Press, 1934. Chapter author – Magnusson L. P. 97—105.

724 См. об этом: PolanyiK. The Great Transformation: The Political and Economic Origins of Our Time. Boston, Beacon Press, 1944.

725Alcock A. Op. cit. P. 19 ff.

726Ghébali V. – Y. Op. cit. P. XV.

727Аметистов Э. М. Указ. соч. С. 25–27.

728 Подробнее об этом см.: Лушников А. М. Наука трудового права России. Историко-правовые очерки в лицах и событиях. М., 2003. С. 254–255; Он же: Международное трудовое право и право социального обеспечения: генезис и развитие (XIX – начало XXI вв.). С. 24–27.

729 См., напр.: Советское трудовое право: учебник / под ред. Н. Г. Александрова. М., 1972; Советское трудовое право / под ред. В. С. Андреева. М., 1976 и др.

730 См.: Trade union rights in the USSR. Documents relating to the case concerning the USSR dealt with the twenty-third and twenty-seventh reports of the Committee on Freedom of Association of the Governing Body of the International Labour Office. Geneva: ILO. 1959; The Trade union situation in the USSR. Report of a mission from the International Labour Office. Geneva: ILO, 1960; Ruble B. A. Soviet trade unions: their development in the 1970s. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.

731 См.: Servais J. – M. Evolution en Europe centrale et orientale et droit du travail // Droit Social, No. 5, 1990. P. 393–398.

732Bronstein A. Op. Cit. P. 21.

733 См. об этом: Bronstein A. Op. Cit. P. 21–22.

734 См. об этом подробнее: Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? P. 361.

735Wilson D. J., Takahashi K., Smith D. R. et al. Op. cit. P. 262.

736Brimmer E. Speech at President's Committee on the International Labor Organization. Department of Labor, Washington, DC. May 4, 2010. http://www.state.gov/p/io/ rm/2010/141482.htm#.

737 США, ратифицировавшие всего 14 конвенций МОТ, не только делят 158-е место по количеству ратификаций с Экваториальной Гвинеей и Суданом, но и приближаются к абсолютному «лидерству» по уклонению от ратификации фундаментальных конвенций МОТ. США ратифицировали лишь 2 из 8 фундаментальных конвенций. Меньше США (а именно – 0) ратифицировали лишь карликовые государства – Палау, Маршалловы о-ва и Тувалу. Столько же, т. е. две фундаментальные конвенции, ратифицированы лишь теократией Бруней и Мьянмой, находящейся под многочисленными международными санкциями как наиболее злостный в мире нарушитель международных трудовых прав, в том числе – со стороны самих США. См.: ЕС: European Union Council Regulation (EC) No. 194/2008 of 25 February 2008 renewing and strengthening the restrictive measures in respect of Burma/Myanmar and repealing Regulation (EC) № 817/2006. 10.3.2008 // Official Journal of the European Union L 66/1; США: Burmese Freedom and Democracy Act of 2003. Public Law 108—61—July 28, 2003: http://www.treasury.gov/resource-center/sanctions/Documents/ bfda_2003.pdf; Канада: Special Economic Measures (Burma) Regulation, 2007 // Canadian Gazette, Vol. 141, No. 26 – December 26, 2007; Autonomous Sanctions Regulations 2011. Australian Government Site: http://www.comlaw.gov.au/Details/F2012C00562.

738 Например, в отношении перспектив ратификации фундаментальных конвенций № 87 и 98, Правительство США заявляет, что законодательство и практика в США в целом соответствуют требованиям этих конвенций, но углубленного анализа ситуации в этом отношении не проводилось. В связи с этим США не заявляют о каких-либо намерениях в отношении ратификации, но готовы принять техническую помощь со стороны МОТ. См.: ILO. LILS. Ratification and promotion of fundamental and governance ILO Conventions. Geneva, 2010. ILO Doc. No. GB.309/LILS/6. Para. 12, P. 3. http://www.ilo.org/ wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_145957. pdf.

739 В частности, КСО и КЭ неоднократно указывали в отношении права на объединение, что положения законодательства США, позволяющие нанимать замещающих работников на время забастовки на постоянной основе, что позволяет фактически уволить бастующих работников, не соответствует требованиям конвенций № 87 и 98. См.: Complaint against the Government of the United States presented by the American Federation of Labor and Congress of Industrial Organizations (AFL–CIO), para. 92, Report No. 278, Case No. 1543, 1991 и др. дела КСО и Комитета экспертов.

740 Крупное объединение работодателей США – Совет США по международному бизнесу (USCIB) считает, что внутреннее законодательство США имеет серьезные противоречия, по крайней мере, с пятью из восьми фундаментальных конвенций (с Конвенциями № 87, 98, 29, 138 и 100). United States Council for International Business. Issue Analysis U. S. Ratification of ILO Core Labor Standards, April 2007. P. 3. http://www. uscib.org/docs/US_Ratification_of_ILO_Core_Conventions.pdf. Только в отношении конвенций МОТ о свободе объединения выделяется № 87 и 98 12 и 10 серьезных положений (соответственно), в которых законодательство США противоречит требованиям данных конвенций. Ibid. P. 5, 6.

741Swepston L. Closing the Gap between International Law and U. S. Labor Law. P. 76.

742 Достаточно сказать, что в результате проведенной Правительством РФ преступной политики «шоковой терапии» ожидаемая продолжительность жизни в России сократилась всего за несколько лет с 69,2 лет (в 1990 г.) до 65,8 лет в 1996 г. См.: Российский статистический ежегодник, М., 2009. http://www.gks.ru/bgd/regl/b09_13/IssWWW.exe/ Stg/html1/04-01.htm.

743 См.: Royle T. The ILO's Shift to Promotional Principles and the "Privatization" of Labour Rights: An Analysis of Labour Standards, Voluntary Self-Regulation and Social Clauses // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 26, No. 3, 2010. P. 261.

744 См. об этом пар. 4.6 настоящей главы ниже.

745 См. пар. 3.4 настоящей главы выше.

746 Достаточно сказать, что в большинстве из этих стран разрешены телесные наказания, включая публичные казни различными способами за такие «преступления» как супружеская измена, отказ от исламской религии, богохульство, «ведьмовство» и др. См.: United States Federal Research Division. Saudi Arabia A Country Study. 2004. P. 304; Miethe T. D., Lu H. Punishment: a comparative historical perspective. Cambridge, Press Syndicate of the University of Cambridge, 2005. P. 63.

747Azuri L. Public Debate in Saudi Arabia on Employment Opportunities for Women. Inquiry & Analysis Series Report No.300. November, 17, 2006 // The Middle East Media Research Institute (MEMRI). http://www.memri.org/report/en/0/0/0/0/0/0/1793.htm#_edn1.

748 См. пар. 1 главы 1.

749 См. об этом: Compa L., Vogt J. S. Labor rights in generalized system of preferences: A 20 year review // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 22. 2001. P. 213–238.

750 EU Council Regulation (EC) № 732/2008 of 22 July 2008 applying a scheme of generalised tariff preferences for the period from 1 January 2009 to 31 December 2011 and amending Regulations (EC) № 552/97, (EC) No. 1933/2006 and Commission Regulations (EC) No. 1100/2006 and (EC) No. 964/2007 // Official Journal of the European Union L 211/1, 06.08.2008.

751 ILO. Trade Union Rights in Belarus. Report of the Commission of Inquiry appointed under article 26 of the Constitution of the International Labour Organization to examine the Observance by the Government of the Republic of Belarus of the Freedom of Association and Protection of the Right to Organise Convention, 1948 (No. 87) and the Right to Organise and Collective Bargaining Convention, 1949 (No. 98) July 2004. ILO, Geneva, 2004. http://www. ilo.org/public/english/standards/relm/gb/docs/gb291/pdf/ci-belarus.pdf.

752 International Trade Union Confederation (ITUC). Internationally Recognised Core Labour Standards In Saudi Arabia: Report For The WTO General Council Review Of The Trade Policies Of Saudi Arabia (Geneva, 25 And 27 January 2012): http://www.ituc-csi.org/IMG/ pdf/final_tpr_saudi_arabia.pdf.

753 См.: International Labour Conference, 101st Session, 2012. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (articles 19, 22 and 35 of the Constitution). Report III (Part 1A). General Report and observations concerning particular countries. Geneva: ILO, 2012. P. 420–424, 564–566, 670–671.

754 О системе контрольных органов МОТ см. в пар. 4.2. и 4.3 настоящей главы выше.

755 International Labour Conference, 100th Session, Geneva, 2011. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2011. P. 18 Part II/13.

756 См. об этом: Малик Н. Небоскребы Дубаи на крови рабочих-мигрантов // Лiва – Ытернет-журнал: http://liva.com.ua/neboskrebyi-dubai-na-krovi-rabochix-migrantov. html; Скопич О. А. Проблемы трудовой иммиграции в монархиях Персидского залива // Сайт института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/10-09-07.htm; Human Rights Watch. Asia/Middle East: Increase Protections for Migrant Workers. Labor Ministers From 19 Countries Meet for Second "Abu Dhabi Dialogue" // Human Rights Watch Site: http://www.hrw.org/news/2012/04/15/asiamiddle-east-increase-protections-migrant-workers; Esra'a. Migrant workers throughout the Middle East experience frequent abuse // Mideast Youth Site: http://www.mideastyouth.com/2011/09/15/migrant-workers-throughout-the-middle-east-experience-frequent-abuse/; Russeau S. The Plight of Migrant Workers in the Middle East and North Africa // Global Research. May 20, 2011. http:// www.globalresearch.ca/the-plight-of-migrant-workers-in-the-middle-east-and-north-africa/ и мн. др.

757 International Labour Conference, 99th Session, Geneva, 2010. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record of Proceedings. Geneva: ILO, 2010; International Labour Conference, 97th Session, Geneva, 2008. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record Of Proceedings. Geneva: ILO, 2008. Единственное исключение – в отношении Кувейта рассматривался вопрос о дискриминации в 2009 г.: International Labour Conference, 98th Session, Geneva, 2009. Committee on the Application of Standards at the Conference. Extracts from the Record Of Proceedings. Geneva: ILO, 2009. Individual cases/54, P. 128–129.

758 См. пар. 4.5 настоящей главы выше.

759 О современных подходах к концепции «государства всеобщего благоденствия» см.: Espig-Andersen G. Et al. Why we need a new welfare state. Oxford University Press, 2002; J. Lewis, R. Surender (eds.) Welfare State Change: Towards a Third Way? Oxford University Press, 2004; P. Taylor-Gooby (ed.) New Risks, New Welfare. The Transformation of the European Welfare State. Oxford University Press, New York, 2004; Jessop R. The Future of the Capitalist State. Polity Press, Cambridge, 2005; P. Pierson (ed.) The New Politics of the Welfare State. Oxford University Press, New York, 2001 и др.

760 См. об этом, например: Blanpain R. The End of Labour Law? // The Global Labour Marker: From Globalization to Flexicurity // Bulletin of Comparative Labour Relations, No. 65, Kluwer Law International, 2007. P. 11; R. Mitchell (ed.) Redefining Labour Law University of Melbourne, 1995; C. Barnard, S. Deakin, G. S. Morris (eds.) The Future of Labour Law. Liber Amicorum Sir Bob Hepple QC. Hart Publishing, Oxford and Portland, Oregon, 2004; R. Blanpain, M. Weiss (eds.) Changing Industrial Relations and Modernisation of Labour Law. Liber Amicorum in Honour of Professor Marco Biagi. Kluwer Law International, 2003; G. Davidov, B. Langille (eds.) The boundaries and Frontiers of Labour Law. Hart Publishing, Oxford and Portland, Oregon, 2006; C. Arup, P. Gahan, J. Hove and others (eds.) Labour Law and Labour Market Regulation. The Federation Press, 2006; J. Conaghan, R. M. Fischl, K. Klare (eds.) Labour Law in an Era of Globalization. Oxford University Press, 2005 и др.

761 См.: Trade Unions. Resurgence or demise? / S. Fernie, D. Metcalf (eds.). Routledge, 2005; Global Unions? Theory and strategies of organized labour in the global political economy / J. Harrod, R. O'Brien (eds.) Routledge, 2002; The Role of Unions in the Twenty-First Century. A report for the Fondazione Rodolfo Debenedetti / T. Boeri, A. Brugiavini, L. Calmfors (eds.). Oxford, 2001; Trade Union Revitalisation. Trends and Prospects in 34 Countries. C. Phelan (ed.). Peter Lang, 2007; Wheeler H. N. The Future of the American Labor Movement. Cambridge University Press, 2002; Wheeler H. N, Klaas B. S., Mahony D. M. Workplace Justice Without Unions. W. E. Upjohn Institute for Employment Research Kalamazoo, Michigan, 2004; Kochan T. A., Katz H. C., McKersie R. B. The Transformation of American Industrial Relations. ILR Press, 1994 и др.

762 Kahn-Freund, O. Legal Framework. In The System of Industrial Relations In Great Britain: its History, Law and Institutions. A. Flanders, H. A. Clegg, (eds.) London, 1954.

763 См. об этом: Creighton W. B. The Internatiolisation of labour law // Redefining Labour Law. R. Mitchell (ed.) Melbourne: Centre for Employment and Labour Relations Law, 1995. P. 96.

764Cooke W. N. Multinationals, globalisation and industrial relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 343.

765 Organisation for Economic Co-Operation and Development Guidelines for Multinational Enterprises // OECD Site: http://www.oecd.org/daf/investment/guidelines.

766Hepple B. Labour Laws and Global Trade. P. 70.

767Ewing K. D. International labour standards // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 246.

768 Впервые термин «достойный труд» был упомянут в Глобальном докладе Генерального директора МБТ за 1999 г.: Decent Work. A Report of the ILO Director General to the International Labour Conference. Geneva, 1999 // ILO Site: http://www.ilo.org/public/ english/standards/relm/ilc/ilc87/rep-i.htm.

769 См.: ILO. Decent Work: http://www.ilo.org/global/About_the_ILO/Mainpillars/ WhatisDecentWork/lang – en/index.htm; United Nations, Global Compact (Labour) // http://www.unglobalcompact.org/Issues/Labour/.

770 TRAC-Transnational Resource & Action Center. Tangled Up In Blue: Corporate Partnerships at the United Nations. http://www.corpwatch.org/article.php?id=996.

771 Сайт МОТ: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—dgreports/—cabinet/ documents/publication/wcms_100193.pdf. Подробнее о ней см.: Servais J. – M. A New Declaration at the ILO: What for? // European Labour Law Journal, Vol. 1, No. 2, 2010. P. 286–300.

772 См. об этом: Salazar-Xirinachs J. M. Should there be enforceable international labor standards: the perspective of Developing Countries. Comments at the Fifth Annual Conference on Public Service and the Law. University ofVirginia School of Law, February 28, 2004. http:// www.sedi.oas.org/DTTC/TRADE/PUB/STAFF_ARTICLE/jmsx04_Univ_VA_comments. pdf.

773Barry Ch., Reddy S. G. Op. cit. P. 43 и др.

774 Например, системы генеральных торговых преференций в США и ЕС, см. пар. 1 главы 1.

775Simpson W. R. Op. cit. P. 59–61.

776 «Основной задачей» МОТ, согласно этому же пункту Филадельфийской декларации, должно быть обеспечение того, чтобы «…все люди, независимо от расы, веры или пола, имели право осуществлять свое материальное благосостояние и свое духовное развитие в условиях свободы и достоинства, экономической устойчивости и равных возможностей».

777 Об опасениях, связанных с Конвенцией № 169, см., например: Kitti J. On the ratification of the ILO Convention in Finland: http://www.elisanet.fi/kitit/jkitti/englanti/ ilo.pdf.

778 Вероятно, в связи с этими неоднозначными положениями, судьбу Конвенции с точки зрения ее ратификации, нельзя назвать успешной: с 1989 г. ее ратифицировало лишь 22 государства.

779 См. об этом подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М.: Проспект, 2012. С. 71–86.

780 Singapore Ministerial Declaration, 1996 // http://www.wto.org/english/theWTO_e/ minist_e/min96_e/wtodec_e.htm.

781 Подробнее об этих спорах см.: Лютов Н. Л. Всемирная торговая организация: перспективы участия в установлении международных трудовых стандартов // Трудовое право. 2009. № 7. С. 80–84.

782Dunkel A., Sutherland P., Ruggiero R. Joint statement on the multilateral trading system. 1 Febr. 2001 // http://www.wto.org/english/news_e/news01_e/jointstatdavos_jan01_e.htm.

783Mansoor F. The WTO versus the ILO and the case of child labour // Web Journal of Current Legal Issues, No. 2, 2004: http://webjcli.ncl.ac.uk/2004/issue2/mansoor2.html.

784 См. об этом пар. 4.2 настоящей главы.

785 См. об этом пар. 1 и 2.2 главы 1 и пар. 4.5 настоящей главы.

786 Включая Россию – на основании Федерального закона от 21.07.2012 г. № 126-ФЗ «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.» // СЗ РФ, 23.07.2012 г., № 30, ст. 4177.

787 General Agreement on Tariffs and Trade, 1947 (GATT, 1947) // WTO Site: http://www. wto.org/english/docs_e/legal_e/gatt47_e.pdf.

788 General Agreement on Tariffs and Trade, 1994 (GATT, 1994) // WTO Site: http://www. wto.org/english/docs_e/legal_e/06-gatt.pdf.

789 См. об этом пар. 2.3 главы 1.

790 См. об этом пар. 2.2 главы 1.

791 См. об этом пар. 4.2, 4.4, 4.5 настоящей главы.

792 См. сайт организации: GoodWeave International. http://www.goodweave.org/home. php.

793 См. пар. 4.7.1 настоящей главы далее.

794 Wet ter bevordering van sociaal verantwoorde productie 27 Februari 2002 // http:// www.ejustice.just.fgov.be/cgi_loi/change_lg.pl?language=nl&la=N&cn=2002022732&tab le_name=wet.

795 См. об этом подробнее: Atleson J., Compa L. et al. Op. Cit. P. 245–247.

796 См. об этом: Denkers J. The World Trade Organization and Import Bans in Response to Violations of Fundamental Rights. Antwerp et al.: Intersentia, 2008. P. 210–211.

797 См.: Морозов П. Е. Проблемы влияния правовой глобализации на зарубежное трудовое право // Трудовое право. 2010. № 9. С. 104–110.

798 Le Mediascope. (Vidéo) Marine Le Pen: la mondialisation? «faire fabriquer par des esclaves pour vendre à des chômeurs»: http://lemediascope.fr/video-marine-le-pen-la-mondialisation-%C2%AB-faire-fabriquer-par-des-esclaves-pour-vendre-a-des-chomeurs-%C2%BB/.

799 См. об этом, например: Иноземцев В. Л. Вестернизация как глобализация и «глобализация» как американизация // Вопросы философии, № 4, 2004: http://ec-dejavu.net/g/ Globalization.html#derrida.

800Stiglitz, J. E. Globalization and Its Discontents, New York: W. W. Norton & Co., 2002, P. 248.

801Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? // Development and Change Vol. 39, Issue 3, 2008. P. 355–384.

802 ILO. Recovering from the crisis: A Global Jobs Pact. Resolution adopted by the International Labour Conference at its Ninety-eighth Session, Geneva, 2009. P. 9—10.

803Jansen M., UexkullE. Trade and employment in the global crisis. Geneva: ILO, Academic Foundation, 2010.

804Royle T. Op. cit. P. 261.

805 См. сайт программы: ILO, International Finance Corporation. Better Work: http:// betterwork.org/global/.

806 См. об этом: Wallerstein I. 2008: The Demise of Neoliberal Globalization // MRzine. Monthly Review. February, 2008. http://mrzine.monthlyreview.org/2008/wallerstein010208. html.

807 См. об этом пар. 1 главы 1.

808 См.: Langille B. Imagining Post "Geneva Consensus" Labor Law for Post "Washington consensus" Development // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 31, No. 3, 2010. P. 523–552.

809 См. пар. 4.1и 4.2 настоящей главы выше.

810Trebilcock A. Putting the Record Straight about International Labor Standard Setting // Comparative Labor Law and Policy Journal, Vol. 31, No. 3, 2010. P. 554–555.

811 Для России и некоторых других стран с этой точки зрения актуальна проблема сложных межпрофсоюзных отношений. См. об том пар. 2.1 главы 3.

812 См. об том пар. 4.7.2 настоящей главы ниже.

813 См. Weiss M. International Labour Standards: a Complex Public-Private Policy Mix. P. 13.

814 См. предыдущий параграф.

815Burkett B. W., Craig J. D.R., Link M. Corporate Social Responsibility and Codes of Conduct: The Privatization of International Labour Law // Canadian Council on International Law Conference, 15 October, 2004; Royle T. Op. cit. P. 249–271.

816Muckenberger U. Hybrid Global Labour Law // Labour Law between Change and Tradition. R. Blanpain, F. Hendrickx (eds.). Austin et al.: Wolters Kluwer, 2011. P. 99—116.

817 The International Social and Environmental Accreditation and Labeling Alliance (ISEAL Alliance): http://www.isealalliance.org/.

818 См. о корпоративной социальной ответственности: Chatterji A. J., Listokin S. A Comment on «Corporate Social Responsibility and Workers' Rights» // Comparative Labor Law and Policy Journal. 2008. Vol. 30. No. 1. P. 11–15; CompaL. Corporate social responsibility and workers' rights // Comparative Labor Law and Policy Journal. 2008. Vol. 30. № 1. P. 1—10; European Commission. Green Paper Promotion a European Framework for Corporate Social Responsibility. COM (2001). Brussels, 2001.– 32 p. http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/site/ en/com/2001/com2001_0366en01.pdf.

819Florini A. Business and global governance: the growing role of corporate codes of conduct: http://www.brookings.edu/articles/2003/spring_business_florini.aspx.

820 ОЭСР провела исследование содержания 148 кодексов поведения МНК. О нормах, которые в них чаще всего содержатся, см.: Jenkins R. Corporate codes of conduct self-regulation in a global economy // Technology, Business and Society Programme Paper. United Nations Research Institute for Social Development, 2001. P. 22. См. также: Macklem P., Trebilcock M. New Labour Standards Compliance Strategies: Corporate Codes of Conduct and Social Labeling Programs. Faculty of Law, University of Toronto. A Research Report prepared for the Federal Labour Standards Review. 2006.– 50 p. http://www.hrsdc.gc.ca/eng/labour/ employment_standards/fls/pdf/research21.pdf.

821 См., например, корпоративный кодекс компании «Адидас»: Adidas Group. Workplace Standards: http://www.adidas-group.com/en/sustainability/assets/workplace_standards/ English_Workplace%20Standards.pdf.

822 Fair Labor Association. Workplace Code of Conduct. http://www.fairlabor.org/ about_us_code_conduct_e1.html.

823 Fair Labor Association. Compliance benchmarks. http://www.fairlabor.org/images/ WhatWeDo/compliance_benchmarks.pdf.

824 См. подробнее: Guidance on social responsibility. Draft International Standard ISO/ DIS 26000. In ISO Doc. No.: ISO/TMB/WG SR N 172 (30–39). Geneva, ISO, 2009. http:// isotc.iso.org/livelink/livelink/fetch/-8929321/8929339/8929348/3935837/ISO_DIS_26000_ Guidance_on_Social_Responsibility.pdf?nodeid=8385026&vernum= -2.

825 ISO. Guidance on Social Responsibility – ISO 26000:2010 (E). Geneva: ISO, 2010.

826 См. об этом: Hahn R. Standardizing Social Responsibility? New Perspectives on Guidance Documents and Management System Standards for Sustainable Development //IEEE – Transactions on Engineering Management. Vol. 59, No. 4, 2012. P. 717–727.

827Davies P.; Freedland M. Kahn-Freund's Labour and the Law. London, Stevens, 1983. P. 14.

828Daubler W. Corporate Social Responsibility: A Way to Make Deregulation more acceptable? // F. Hendricx, R. Blanpain (eds.) Labour Law between Change and Tradition. Liber Amicorum Antoine Jacobs. Wolters Kluwer, 2011. P. 49–58.

829 См.: Bamber G. J.; Sheldon P., Gan B. Collective bargaining: an international analysis // R. Blanpain (Ed.) Comparative Labour Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies Xth ed.. Austin et al.: Wolters Kluwer, 2010. P. 609–658.

830 См.: Windmuller J. P. Pursey S. K., Baker J. The International Trade Union Movement // Op. cit. P. 71–96.

831 См. об этом: Rojot J. The right to bargain collectively: an international perspective on its extent and relevance // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 20, No. 4, 2004. P. 513–532;

Rojot J. International collective bargaining relations // Global industrial relations. M. J. Morley, P. Gunningle, D. G. Collings (eds.). London and New York: Routledge, 2006. P. 254–255.

832 См. об этом подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. С. 86–87.

833 Global Unions site. Framework Agreements. http://www.global-unions.org/framework-agreements.html?lang=en; United Nations Global Compact. Global Framework Agreements: http://www.unglobalcompact.org/Issues/Labour/Global_Framework_Agreements.html. См. об оценке содержания соглашений: Stevis D. International framework agreements and global social dialogue: Parameters and prospects. ILO Employment Sector, Employment Working Paper No. 47. Geneva: ILO, 2010.– 38 p. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/ public/—ed_emp/documents/publication/wcms_122176.pdf.

834Papadakis K. Adopting International Framework Agreements in the Russian Federation, South Africa and Japan: Management Motivations //Shaping Global Industrial Relations. The Impact of International Framework Agreements. K. Papadakis (ed.). ILO, Palgrave MacMillan, 2011. P. 69.

835 Ibid. P. 77.

836Papadakis K. Globalizing industrial relations: what role for International Framework Agreements? // The Role of Collective Bargaining in the Global Economy. Negotiating for Social Justice. S. Hayter (ed.). Cleltenham et al.: Edward Elgar; Geneva: ILO, 2011. P. 280–281.

837 За исключением соглашений, заключаемых в Великобритании, традиционно считающихся «джентльменскими соглашениями», если в их тексте не установлено иное.

838 О юридическом статусе МРС см. подробнее: Sobczak A. Legal Dimensions of International Framework Agreements in the Field of Corporate Social Responsibility // Cross-Border Social Dialogue and Agreements: An Emerging Global Industrial Relations Framework? K. Papadakis (ed.) Geneva: ILO, 2007. P. 115–130.

839Лушников А. М. Международно-правовые гарантии социально-трудовых прав // Проблемы международного и сравнительного трудового права и права социального обеспечения. Сборник мат-лов Междунар. науч. – практ. конф. Омск: ОмГУ, 2006. С. 11.

840 См. об этом, например: Cross-border collective actions in Europe: a legal challenge. F. Dorssemont, T. Japsers, A. van Hoek (eds.). Antwerpen-Oxford: Intersentia, 2007.

841 См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Конфликт между фундаментальными правами работников и предпринимателей в практике Европейского суда справедливости // Трудовое право, № 12, 2008. С. 70–79, а также пар. 3.1 и пар. 5.5 главы 3 далее.

842 См. пар. 5.8 главы 3.

843Wick I. Workers' tool or PR ploy? A guide to codes of international labour practice. 4th Ed. Bonn: Friedrich-Ebert-Schtiftung, 2005. P. 24. http://library.fes.de/pdf-files/iez/04288.pdf.

844Holdcroft J. International Framework Agreements: a progress report // Metal World, No. 3, 2007. P. 21.

845Erne R. European unions: labor's quest for a transnational democracy. Ithaca and London: Cornell University Press, 2008. P 128–156.

846 См. об этом пар. 2.3 главы 1 и 5.2 главы 3.

847 См. об этом пар. 5.5 главы 3.

848 См.: Schomann I., Sobczak A. Codes of conduct and international framework agreements: new forms of governance at company level. Case study: Chiquita. European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 2008.– 12 p. http://www.eurofound.europa.eu/ pubdocs/2007/925/en/1/ef07925en.pdf.

849 См. об этом пар. 2.1 и 3.1 главы 3.

850 Gaicia-Munoz Alhambra A., ter Haar B., Kun A. Op. cit. P. 362; Schomann I., Sobczak A., Voss E., Wilke P. Codes of conduct and international framework agreements: New forms of governance at company level. European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 2008.—VIII, 94 p. http://www.eurofound.europa.eu/pubdocs/2007/92/en/1/ef0792en.pdf.

851 2012–2014 IBF Framework TCC Agreement: http://www.itfseafarers.org/files/seealsodoc s/33555/20122014IBFFrameworkTCCAgreement.pdf.

852Hepple B. Does Law Matter? The Future of Binding Norms // Protecting Labour Rights as Human Rights: Present and Future ofInternational Supervision. Proceedings of the International Colloquium on the 80th Anniversary of the ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (Geneva: 24–25 Nov., 2006). G. P. Politakis (ed.). Geneva: ILO, 2007. P. 230–231. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@ normes/documents/publication/wcms_087817.pdf.

853 См. об этом, например: Olivier M. International Labour and Social Security Standards: A Developing Country Critique // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations Vol. 29, No. 1, 2013. P. 21–38; Sengenberger W. International Labour Standards in the Globalized Economy: Obstacles and Opportunities for Achieving Progress // Globalization and the Future of Labour Law. D. R. Craig, S. M. Lynk (eds.) Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 341.

854 О дискуссиях в отечественной науке международного права см., например: Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального права; Черниченко С. В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем (размышления по поводу некоторых книг коллег) // Международные отношения и право: взгляд в XXI век. Материалы конференции в честь профессора Л. Н. Галенской. Под ред. С. В. Бахина. СПб, 2009. С. 52–89 и др.

855Гегель Г. В.Ф. Философия права. М., 1997. С. 425–428.

856Вышинский А. Я. Вопросы международного права и международной политики. М., 1949. С. 481.

857Kelsen H. Principles of International Law. New York, 1952. P. 110.

858 Подробнее об этом см., например: УсенкоЕ. Т. Очерки теории международного права. М., 2008. С. 122–152.

859Оппенгейм Г. Международное право. Т. 1. М., 1948 С. 55–56.

860 См. об этом: Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. С, 11–12; Толстых В. Л. Указ. соч. С. 5–9; Тункин Г. И. Указ. соч. С. 181–198 и др., а также пар. 1 главы 1.

861 См. Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Под ред. М. Н. Марченко. С. 184–228, Марченко М. Н. Источники права. Учебное пособие. М., 2008. С. 330–355 и др.

862Усенко Е. Т. Указ. соч. С. 165.

863Thomas C., Oelz M., Beaudonnet X. Op. cit. P. 257–258; Atleson J., Compa L. et al. Op. dt. P. 31.

864 Об истории взаимоотношений СССР с МОТ см.: Лушникова М. В., Лушников А. М. Международное и сравнительное трудовое право и право социального обеспечения. М., 2011. С. 17–26.

865 См. пар. 4.5 гл. 2 выше.

866 Об увеличении воздействия основополагающих принципов и прав в сфере труда на современное трудовое законодательство см., например: Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. Автореф. дис… д-ра юрид. наук. М., 2002 г. С. 7.

867 Т. е. те, для исполнения которых не требуется принятия внутреннего законодательства.

868 См. об этом: Leary V. International Labour Conventions and National Law. The Hague: Martinus Nijhoff Publishers, 1982. P. 20–24.

869 Не опубликовано. Предоставлено Группой технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии.

870 См. подробнее: Lyutov N. The Role of the ILO in the Adoption of the New Russian Labour Code // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 9, No. 2, 2003. P. 163–177.

871 См. пар. 2 главы 1 выше.

872 Council of Europe Committee ofMinisters. Recommendation № R (89) 2 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of personal data used for employment purposes, 1989. <http://www.coe.int/t/dg3/healthbioethic/texts_and_documents/Rec (89) 2E.pdf >.

873 Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997 // <http:// www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf >.

874 Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses. Official Journal of the European Union L82, 22.3.2001, p. 16–20.

875 См. об этом подробнее в пар. 5.3 настоящей главы далее.

876 См. об этом также: Головина С. Ю. Понятийный аппарат трудового права. Монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1997. С. 130–145.

877 О фундаментальных конвенциях см. пар. 3.2 гл. 2 выше.

878 Конвенция 1930 г. МОТ относительно принудительного или обязательного труда (№ 29) и Конвенция МОТ 1957 г. об упразднении принудительного труда (№ 105).

879 О разной сфере применения понятий принудительного труда по конвенциям № 29 и 105 С. А. Иванов писал еще в 1994 г., но законодатель на это не обратил внимания. См.: Иванов С. А. Применение конвенций МОТ в России в переходный период. Некоторые проблемы // Государство и право, № 8, 1994. С. 70.

880 Ст. 1 ТК РФ.

881 П. 1 ст. 2 Конвенции № 29.

882 Eradication of Forced Labour. General Survey concerning the Forced Labour Convention, 1930 (No. 29), and the Abolition of Forced Labour Convention, 1957 (No. 105). Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (articles 19, 22 and 35 of the Constitution). Geneva, ILO, 2007. P. 20–21.

883 Ст. 3 ТК РФ.

884 Конвенция 1951 г. относительно равного вознаграждения мужчин и женщин за труд равной ценности (№ 100) и Конвенция 1958 г. относительно дискриминации в области труда и занятий (№ 111).

885 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. Report III (Part 1A) General Report and observations concerning particular countries. Geneva, International Labour Office, 2011. P. 464.

886 За исключением прямо указанных в федеральных законах изъятий, т. е. случаев дифференциации.

887 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 28.12.2006) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 3, март, 2007.

888 Подробнее об этом см.: Лютов Н. Л. Дискриминация в области труда и занятий: проблемы определения // Трудовое право в России и за рубежом, № 4, 2011. С. 20–24.

889 Помимо общих положений о соотношении внутреннего законодательства и международного права по вопросам труда (ст. 10) в ТК РФ, помимо ст. 131 на международные акты можно найти лишь указание в ч. 1 ст. 360, где упоминаются конвенции МОТ по вопросам инспекции труда.

890 Конвенция 1949 г. относительно защиты заработной платы (№ 95).

891 О некоторых редких случаях ссылок «невысших» судебных органов на нормы МТП см., например: Калашников С. В. Применение российскими судами норм международного права при рассмотрении трудовых споров // Трудовое право, № 1, 2010. С. 65–70.

892Орловский Ю. П. Перспективы реформирования общей части трудового кодекса // Материалы расширенного круглого стола, посвященного 10-летию Трудового кодекса РФ: сб. тезисов. Под ред. К. Н. Гусова. Сост. В. В. Федин. М.: Издательский центр Университета им. О. Е. Кутафина, 2013. С. 128.

893 Особое место в системе норм МТП занимают нормы jus cogens (см. об этом пар. 2.2 гл. 1 выше). Однако поскольку, во-первых, в Венской конвенции 1969 г. нормам jus cogens противопоставляется не внутреннее законодательство, а международные договоры, и, во-вторых, в правовой науке отсутствует единство в отношении их содержания, специальное сопоставление их с внутренним российским трудовым законодательством лишено смысла.

894 См. об этом пар. 2.4 гл. 1 выше.

895 Пакт 1966 г. о гражданских и политических правах и Пакт 1966 г. об экономических, социальных и культурных правах // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXII. – М., 1976. С. 3—26, 44–58.

896 Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 45. Ст. 955.

897 Федеральный закон от 03.05.2012 г. № 46-ФЗ «О ратификации Конвенции о правах инвалидов» // 05.12.2011 г., № 49 (ч. 5), ст. 7333.

898 См. перечень ратифицированных Россией конвенций МОТ в базе данных МОТ Normlex: http://184.73.195.103:7777/dyn/normlex/en/f?p=1000:11200:3718335725810124:::: P11200_INSTRUMENT_SORT:1.

899 Конвенции МОТ № 14, 29, 77, 78, 81, 87, 95, 98, 100, 105, 106, 111, 115, 120, 122, 124, 135, 138, 142, 147, 148, 149, 150, 152, 154, 155 (с Протоколом к ней), 156, 159, 160, 162, 163, 179, 182, 185, 187.

900 О классификации актов МОТ по статусу см. пар. 4.4 главы 2.

901 По данным на февраль 2012 г. База данных МОТ о применении международных трудовых стандартов (APPLIS): http://webfusion.ilo.org/public/db/standards/normes/appl/ index.cfm?lang=EN.

902 Конвенции МОТ № 147, 163, 179.

903 Конвенции МОТ № 11, 45, 47, 92, 126, 132, 133, 137.

904 Конвенции МОТ № 13, 16, 27, 69, 73, 79, 90, 119, 134.

905 Конвенции МОТ № 23, 103, 113.

906 Конвенция МОТ о пересмотре заключительных положений (№ 116).

907 См.: Федеральный закон от 3 июня 2009 г. № 101-ФЗ «О ратификации Европейской социальной хартии (пересмотренной) от 3 мая 1996 г.» // СЗ РФ. 2009. № 23. Ст. 2756.

908 См.: Закон Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

909 См. об этом пар. 2.4 гл. 1 выше.

910 СЗ РФ. 1999. № 13. Ст. 1489; См.: Федеральный закон от 4 ноября 1995 г. «О ратификации Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека» // СЗ РФ. 1995. № 45. От. 4239.

911 Дипломатический вестник. 1997. № 11. С. 33–35.

912 См. об этом пар. 4.1.1 гл. 2 выше.

913 Конвенция МОТ 1948 г. относительно свободы ассоциации и защиты права на организацию (№ 87) и Конвенция МОТ 1949 г. относительно применения принципов права на организацию и на заключение коллективных договоров (№ 98).

914 Независимости профсоюзов посвящена также специальная Резолюция МКТ 1952 г.: ILO. International Labour Conference. 35th Session, Geneva, 1952. Resolution Concerning the Independence of the Trade Union Movement. Adopted on 26 June 1952 // ILO. International Training Centre (ITC) Site: http://training.itcilo.org/ils/cd_foa/English/ilo_standards/Law_ association/Law_association_19.pdf. См. об этом также: Крылов К. Д. Тенденции развития правовых стандартов политики в сфере труда. С. 20.

915Лопатин Л. Н. История рабочего движения Кузбасса. Кемерово, 1995, С. 66.

916 См.: Московский общественный научный фонд. Отчет по проекту: «Альтернативные профсоюзы в системе регулирования социально-трудовых конфликтов». СПб., Центр независимых социологических исследований (ЦНСИ), 2010; Бизюков П. В., Бизюкова В. А., Бурнышев К. В., Донова И. В. Место профсоюзов в системе регулирования трудовых отношений, М., ИСИТО, 2004; Профсоюзное пространство современной России. Под ред. В. Борисова, С. Кларка. М., 2001; Бизюков П. В. Альтернативные профсоюзы в России. Причины сохранения раскола // Профсоюзы на предприятиях современной России: возможности ребрендинга. Под ред. И. М. Козиной. М., 2009. С. 116–138.

917 См. подробнее: Лютов Н. Л. Коллективное трудовое право Великобритании. Монография. М.: Волтерс-Клувер, 2009. С. 30–34.

918 СЗ РФ, 15.01.1996, 3, ст. 148.

919 Достаточно вспомнить о профкомах предприятий, учреждений, организаций, бывших в течение определенного периода советской истории инстанцией по разрешению трудовых споров. (Ст. 86, 88 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде 1970 г. // Свод законов СССР, т. 2, с. 184, 1990 г.) По сути, представитель одной из сторон спора формально являлся судьей в этом же споре. Очевидно, что «представительство» работников в этой ситуации было скорее фикцией, чем реальностью.

920 См. МБТ, Административный совет, 288-я сессии, Женева, ноябрь 2003 г. Седьмой пункт Повестки дня. 332-й доклад Комитета по свободе объединения. Документ GB.288/7, пар. 153, 154. Русский перевод данного дела доступен на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=93. См. также Доклад КСО по данному делу № 331, пар. 660–677 http://trudprava.ru/index.php?id=92.

921 Международное бюро труда, Административный совет, 289-я сессии, Женева, 2004 г. 334-й доклад Комитета по свободе объединения. Пар. 41–43. http://trudprava.ru/ index.php?id=415.

922 На несоответствие понятия принудительного труда, закрепленного в ст. 4 ТК РФ, положениям Конвенции № 29, уже обращалось внимание в правовой науке. См.: Новикова О. И. Запрещение принудительного труда как принцип трудового права. Автореф… канд. юрид. наук, М., 2010. С. 7 и др.

923 Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г. // СЗ РФ, 30.03.1998 г., № 13, ст. 1475.

924 Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» от 25 июля 2002 г. // СЗ РФ 29.07.2002 г., № 30, ст. 3030.

925 Федеральный закон «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. // СЗ РФ 01.06.1998 г., № 22, ст. 2331; Федеральный закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 г. // СЗ РФ 03.03.1997 г. № 9, ст. 1014, Постановление Правительства РФ от 29 мая 2006 г. № 333 «О военных сборах и некоторых вопросах обеспечения исполнения воинской обязанности» // СЗ РФ 05.06.2006 г., № 23, ст. 2525.; Положение о порядке прохождения военной службы, утв. Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1273 // СЗ РФ 20.09.1999 г., № 38, ст. 4534.

926 Пар. «а» п. 2 ст. 2 Конвенции № 29.

927 nternational Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A). P. 254.

928 СЗ РФ от 13 января 1997 г. № 2, Ст. 198.

929 ILO. Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Eradication of Forced Labour. General Survey concerning the Forced Labour Convention, 1930 (No. 29), and the Abolition of Forced Labour Convention, 1957 (No. 105). Para. 26, P. 13–14.

930 Федеральный закон от 08.06.2012 г. № 65-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» // СЗ РФ от 11.06.2012 г., № 24, ст. 3082.

931 См. п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 г. № 4-П.

932 ILO. CEACR. Eradication of Forced Labour. Para. 125, P. 68.

933 В оригинале использован термин «penal sanction» который переводится только как «уголовная санкция, уголовное наказание». См.: Мамулян А. С., Кашкин С. Ю. Полный англо-русский юридический словарь. М.: Эксмо, 2006. С. 558.

934 ILO. CEACR. Eradication of Forced Labour. Para. 52, P. 26.

935Чаянов С. Е. К вопросу об одном постановлении Конституционного Суда // Актуальные вопросы публичного права, № 4, 2013.

936 ILO. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (2009). Individual Observation concerning Minimum Age Convention, 1973 (No. 138) Russian Federation (ratification: 1979) Published: 2010. // Normlex Database: https://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:13100:0:: NO:13100: P13100_COMMENT_ID:2316577.

937 Ранее в ТК РФ использовались два отдельных термина: «заработная плата», означавший вознаграждение работника за труд и «оплата труда», означавший систему отношений, связанных с выплатой заработной платы, однако после принятия изменений в Кодекс (Федеральный закон № 90-ФЗ от 30 июня 2006 г.) эти термины стали использоваться как синонимы.

938Головина С. Ю. Понятийный аппарат трудового права. Екатеринбург, 1997. С. 143–144. О проблеме соответствия понятия «заработная плата» Конвенции № 95 уже по новому Трудовому кодексу РФ см. она же Соотношение терминологии международных актов о труде и российского трудового права // Теоретические проблемы правового регулирования труда: международно-правовой и национальный аспекты. Екатеринбург, 2009. С. 34–35.

939 Ч. 1 ст. 157 ТК РФ.

940 Ч. 2 ст. 157 ТК РФ.

941 П. 1 ст. 4 Конвенции МОТ № 95.

942 Ч. 2 ст. 21 Хартии.

943 Подробнее о статусе Хартии 1994 г. см. в пар. 4 далее.

944Ломакина С. В. Судебная практика и ее роль в развитии трудового законодательства России. Автореферат диссертации. к.ю.н. М., 2012. С. 14; Лютов Н. Л. Проблемы регулирования оплаты труда во внутреннем российском законодательстве и международных актах // Трудовое право в России и за рубежом. № 0 (пилотный выпуск), 2009. С. 53–54.

945 Ч. 1 ст. 136 ТК РФ.

946 Ч. 1 ст. 21 ТК РФ.

947 СЗ РФ от 29.12.2008 г., № 52 (ч. 1), ст. 6249.

948 О других серьезных организационных и юридических проблемах, связанных с деятельностью инспекций труда в России см.: Герасимова ЕС. Государственные гарантии защиты трудовых прав и свобод // Актуальные проблемы трудового законодательства в условиях модернизации экономики. Монография (научно-практическое пособие). Под ред. Ю. П. Орловского. М., 2012 С. 119–147.

949 Федеральный закон от 11.04.1998 г. № 58-ФЗ «О ратификации Конвенции 1947 года об инспекции труда и Протокола 1995 года к Конвенции 1947 года об инспекции труда, Конвенции 1978 года о регулировании вопросов труда и Конвенции 1981 года о безопасности и гигиене труда и производственной среде» // СЗ РФ от 13.04.1998 г., № 15, ст. 1698.

950 ILO Governing Body. 316th Session, Geneva, 1—16 November 2012. ILO Doc. No. GB.316/ INS/9/1. 365th Report of the Committee on Freedom of Association. Appendix. Mission report Moscow, Russian Federation (10–15 October 2011). Geneva: ILO, 2012. Para. 20, P.387–388. См. русский перевод на сайте Ассоциации «Юристы за трудовые права»: <http://www. trudprava.ru/index.php?id=2225>.

951 Ibid.

952 См.: Горелик О. В отпуск по принуждению. Эксперт-онлайн, 7 июля 2010 г. http:// www.expert.ru/articles/2010/07/07/v_otpusk/. О проблемах, связанных с контролем за применением этой нормы Государственной инспекцией труда см. пар. 4.3 гл. 2 выше.

953 О сложностях и дискуссиях, связанных с международным закреплением права на забастовку см.: Петрилайте Д. Право на забастовку: международно-правовые аспекты // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 139–142; Novitz T. International and European Protection of the Right to Strike, Oxford University Press, Oxford, 2003.P. 3, 41–47; Verdier J. – M. Débat sur le droit de grève à la Conférence internationale du travail // Droit Social, No. 12, 1994. P. 968–971. История этого вопроса хорошо раскрыта у Р. Бен-Израэл: Ben-Israel R. International Labour Standards: The Case of Freedom to Strike. Deventer, Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988. P. 35–46; Ben-Israel R. Introduction to Strikes and Lock-outs: a Comparative Perspective // Strikes and Lock-Outs in Industrialized Market Economies. Bulletin of Comparative Labour Relations, Vol. 29, 1994. P. 1—29.

954 Именно в аспекте коллизии социальных и экономических прав ведутся наиболее оживленные дискуссии в трудовом праве ЕС последних лет по поводу резонансных споров в делах «Лаваль» и «Викинг». См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Конфликт между фундаментальными правами работников и предпринимателей в практике Европейского суда справедливости. С. 70–79.

955Verdier J. M., Cœuret A., Souriac M. – A. Droit du travail. Paris, 1999. P. 557; Петрилайте Д. Указ. соч. С. 140–141.

956 См.: Гернигон Б., Одеро А., Гидо Г. Принципы МОТ, касающиеся права на забастовку // Международный обзор труда. Т. 137. 1998. № 3–4. М., 2000. С. 66.

957 Из других международных договоров, закрепляющих забастовку, можно выделить Дополнительный протокол к Американской конвенции о правах человека, касающийся экономических, социальных и культурных прав (Сан-Сальвадорский протокол), заключенный в рамках Организации американских государств: Art. 8.1 (b) Additional Protocol to the American Convention on Human Rights in the Area of Economic, Social and Cultural Rights "Protocol Of San Salvador" // Organization ofAmerican States, Department of International Law (DIL) Site: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-52.html.

958 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the thirtieth and thirty-first sessions (5—23 May 2003, 10–28 November 2003). Economic and Social Council Official Records, 2004. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2004/22, E/C.12/2003/14. New York and Geneva: United Nations, 2004. Para. 463, P. 67, Para. 491, P. 69.

959 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Fifth (revised) edition, Geneva, 2006. P. 109–136.

960 Об эволюции подхода ЕКСП к толкованию права на забастовку см.: Kovâcs E. The right to strike in the European Social charter // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 26, issue 4, 2006. P. 445–476.

961 Committee on Freedom ofAssociation case No. 2216, ILO ref. Nos. GB.288/7 (Part II and GB.289/9 Part I). См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=88.

962 См.: пар. 906 данного дела.

963 Письмо Государственно-правового управления Президента РФ от 4 марта 2008 г. № Ф6-1014. Не опубликовано.

964 Не опубликовано.

965 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A), Geneva, 2011. P. 151. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/ documents/meetingdocument/wcms_151556.pdf

966 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Fifth (revised) edition, Geneva, 2006. Para. 934–943, P. 186–187.

967 Например, такие критерии даются в Законе Новой Зеландии о трудовых отношениях: New Zealand Employment Relations Act 2000 // <http://rangi.knowledge-basket.co.nz/ gpacts/public/text/2000/an/024.html>. При этом положения закона дополняются специально издаваемыми Министерством труда «кодексами доброй воли при ведении коллективных переговоров». Последний такой кодекс был выпущен в 2005 г. См.: <http:// www.ers.dol.govt.nz/goodfaith/code.html>. См. подробнее: Лютов Н. Л. Коллективные трудовые споры: сравнительно-правовой анализ. М., 2007. С. 117–128.

968 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Para. 526, P. 110.

969 Ст. 398 ТК РФ.

970 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Para. 531, P. 111.

971 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. IV, Germany, p. 50.

972Жернигон Б., Одеро А., Гуидо Г. Принципы МОТ в отношении права на забастовку. Женева, 2001. С. 13.

973 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Para. 534, P. 112.

974 Ibid. Para. 527, P. 110.

975 Международное бюро труда, Административный Совет. 288-я сессия, Женева, ноябрь 2003 г.. – (Документ МОТ – GB.288/7) 332-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2199, пар. 984, 985. См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=87.

976 См. подробнее: Bamber G. J., Sheldon P., Gan B. Collective Bargaining: International Developments and Challenges // R. Blanpain (ed.) Comparative Labour Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. X ed. Kluwer Law International, 2010. P. 609–658. Наиболее резонансное дело по поводу признания работодателем профсоюза в качестве стороны коллективных переговоров рассматривалось Европейским судом по правам человека в 1975 г. по жалобе Национального профсоюза работников полиции Бельгии в отношении Бельгии. См.: ECHR. National Union of Belgian Police v. Belgium, 27 October 1975, Series A, No. 19.

977 Международное бюро труда, Административный Совет. 288-я сессия, Женева, ноябрь 2003 г. – (Документ МОТ – GB.288/7) 332-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2199, пар. 984–985. См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=87.

978 Там же. Пар. 911.

979 Ч. 2 ст. 410 ТК РФ.

980 Решение трудовых конфликтов // Expert Online. 19 ноября 2010 г. http://expert. ru/2010/11/19/reshenie-trudovyih-konfliktov/

981 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Para. 572–594 (P. 118–120).

982 СЗ РФ 02.08.2004, № 31, ст. 3215.

983 П. 15 ст. 17 Закона.

984 МБТ. Административный Совет. 288-я сессия, Женева, ноябрь 2003 г. – (Документ МОТ – GB.288/7) 332-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2199, пар. 992. См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=87.

985 Council ofEurope. Conclusions of the European Committee ofSocial Rights. Confederation of Independent Trade Unions in Bulgaria (CITUB), Confederation of Labour "Podkrepa" and European Trade Union Confederation (CES) v. Bulgaria, Complaint n° 32/2005, Decision on the merits of 16 October 2006, § 44–46; Conclusions I, Statement of Interpretation on Article 6§ 4, pp. 38–39; Confederation of Independent Trade Unions in Bulgaria (CITUB), Confederation of Labour "Podkrepa" and European Trade Union Confederation (CES) v. Bulgaria, Complaint n° 32/2005, Decision on the merits of 16 October 2006, § 46.

986 СЗ РФ, 13.01.2003, № 2, ст. 169.

987 Международное бюро труда, Административный Совет. 289-я сессия, Женева, 2004 г. – (Документ МОТ – GB.289/9) 333-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2251, пар. 992. См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index.php?id=96.

988 СЗ РФ, 05.03.2007, № 10, ст. 1152.

989 СЗ РФ, 19.07.1999, № 29, ст. 3697.

990 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A), Geneva, 2011. P. 149–150.

991 ECHR. Ognevenko v. Russia, No. 44873/09. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp? action=open&documentId=900074&portal=hbkm&source=externalbydocnumber&table=F6 9A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649.

992 Там же, пар. 905.

993 ILO. Freedom of Association Digest of decisions and principles of the Freedom of Association Committee of the Governing Body of the ILO. Para. 633, P. 129.

994 Lock-out по-английски буквально означает «запирать вовне».

995Киселев И. Я. Сравнительное и международное трудовое право. С. 262; Герасимова Е. Ответственность за участие в забастовке // Правозащитник. 1999. № 3 // http://www.hro.org/editions/hrdef/399/0306.htm; Лушникова М. В., Лушников А. М., Тарусина Н. Н. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании трудовых, социальнообеспечительных и семейных отношений. Ярославль, 2001. С. 235; Лютов Н. Л. Коллективные трудовые споры: сравнительно-правовой анализ. М., 2007. С. 243.

996 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, Conclusions I, Statement of Interpretation on Article 6§ 4, p. 38; Conclusions VIII, Statement of Interpretation on Article 6§ 4, p. 95.

997 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights. I, Statement of Interpretation on Article 6§ 4, p. 39.

998 МБТ. Административный Совет. 288-я сессия, Женева, ноябрь 2003 г. 332-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2199, пар. 991, 995. Документ МОТ – GB.288/7. См.: http://trudprava.ru/index.php?id=87.

999 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A), Geneva, 2011. P. 149. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/ documents/meetingdocument/wcms_151556.pdf.

1000 Международное бюро труда, Административный Совет. Женева, 2002 г. 337-й доклад Комитета по свободе объединения по делу 2244, пар. 1269. См. русский перевод данного дела на сайте АНО «Центр социально-трудовых прав»: http://trudprava.ru/index. php?id=511; Report of the CEACR III (Part 1A), Geneva, 2011. P. 149.

1001 Российский статистический ежегодник, 2009. Раздел 5: труд, методологические указания. М., 2009. <http://www.gks.ru/bgd/regl/b09_13/IssWWW.exe/Stg/html1/05-26. htm>. В 2012 г. в России было всего 6 официальных забастовок, в которых участвовало 503 человека. (См. данные Росстата «Занятость и безработица» за 2012 г. http://www.gks. ru/bgd/regl/b12_01/IssWWW.exe/Stg/d12/3-2.htm). И этот результат – «резкий» рост по сравнению с 2011 и 2010 г., в которые прошло 1 и 0 забастовок – соответственно.

1002Бизюков П. Трудовые протесты в России в 2008–2011 г. Аналитический отчет. М., 2012. http://trudprava.ru/index.php?id=2112. См. об этом подробнее: ЛютовН. Л. Вопросы взаимодействия внутреннего трудового законодательства российской федерации и международных трудовых норм // Российский ежегодник трудового права, № 7, 2011. СПб., 2012. С. 660–662.

1003Николаева Д. Профсоюзы предлагают новые правила забастовок // Коммерсантъ, № 47, 23 марта 2008 г. http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx? DocsID=870433.

1004 Предложения рабочей группы экспертов по либерализации законодательства РФ о коллективных трудовых спорах и забастовках (2008 г.) http://ikd.ru/files/ Popravkizabastovka.txt.

1005 ILO Governing Body. 316th Session, Geneva, 1—16 November 2012. ILO Doc. No. GB.316/INS/9/1. 365th Report of the Committee on Freedom of Association. Para. 13061352. P. 352–368.

1006 Об этом вопиющем деле см.: Веселов А. Рабочая борьба. Как попытка создать настоящий профсоюз приводит в колонию // Русский репортер, 23 августа 2012, № 33 (262) <http://www.rusrep.ru/article/2012/08/22/borba/>.

1007 Федеральный закон от 25.07.2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // СЗ РФ, 29.07.2002, № 30, ст. 3031.

1008 См. Федеральный список экстремистских материалов, п. 441–444 // РГ, 18.11. 2009, № 5041. <http://www.rg.ru/2009/11/18/extreme-dok.html>.

1009 ILO Doc. No. GB.316/INS/9/1. Para. 1371. P. 373.

1010 Об этом, в частности, говорится в Резолюции МКТ «О профсоюзных правах и их связи с гражданскими свободами» 1970 г.: ILO. International Labour Conference. 54th Session, Geneva, 1970. Resolution Concerning Trade Union Rights and Their Relation to Civil Liberties. Adopted on 25 June 1970 // ILO. International Training Centre (ITC) Site: http:// training.itcilo.org/ils/cd_foa/English/ilo_standards/Law_association/Law_association_19. pdf.

1011 Достаточно сравнить, например, положения Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (СЗ РФ, 21.06.2004 г., № 25, ст. 2485) определяющего пикетирование лишь как «форму публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации», и все равно налагающего серьезные ограничения на эти безобидные действия, с соответствующими нормами законодательства Западной Европы, где пикетирование может, например, подразумевать блокрирование входа к работодателю, как это делалось в конфликте по делу «Лаваль» в Швеции. См.: ЛютовН. Л. Конфликт между фундаментальными правами работников и предпринимателей в практике Европейского суда справедливости // Трудовое право, № 12, 2008. С. 70–79.

1012 United Nations General Assembly Sixty-seventh session. Report of the Human Rights Committee. United Nations Doc. No. A/67/40 (Vol. II). New York: United Nations, 2012. P. 282–292.

1013 Федеральный закон от 22.11.2011 № 334-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части совершенствования порядка рассмотрения и разрешения коллективных трудовых споров» // СЗ РФ, 28.11.2011, № 48, ст. 6735.

1014 См. об этом также: Герасимова Е. С. Порядок разрешения коллективных трудовых споров и организации забастовок изменен. Достигнута ли цель? // Трудовое право, № 1, 2012. С. 51–59; она же – Законодательство России о коллективных трудовых Спорах и забастовках: проблемы и направления совершенствования // Юристы за трудовые права – информационный бюллетень. № 85, 2012. С. 25–37.

1015 ILO Doc. No. GB.316/INS/9/1. Para. 1401. P. 382–383.

1016 СЗ РФ, 06.03.2000, № 10, ст. 1130.

1017 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A). P. 464.

1018 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the forty-sixth and forty-seventh sessions (2—20 May 2011, 14 November-2 December 2011). Economic and Social Council Official Records, 2012. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2012/22, E/C.12/2011/3. New York and Geneva: United Nations, 2012. P. 37.

1019 См. об этом: Новгородцев Д. Таких не берут в машинисты // Взгляд, 2.03.2009 г. http://vz.ru/society/2009/3/2/261218.html.

1020 Решение Верховного Суда РФ от 02.03.2009 г. № ГКПИ09-36 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующим в части пункта 374 раздела XXX Перечня тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда женщин, утв. Постановлением Правительства РФ от 25.02.2000 № 162» // Не опубликовано, цит. по СПС «Консультант-плюс».

1021 П. 3 ст. 4, ст. 15 п. 5 ст. 19, ст. 20, 27 Европейской социальной хартии.

1022 См. Большева А. А. и др. Использование международных механизмов для защиты трудовых и профсоюзных прав. М., 2012. С. 28–38.

1023 СЗ РФ, 18.11.2002, № 46, ст. 4532.

1024 Подробнее о доказывании факта дискриминации в сфере труда см.: Лукьянова И. Н. Доказывание в делах о дискриминации в сфере труда в Российской Федерации // Дискриминация в сфере труда: теория и практика. Научно-практический сборник. М., 2008. С. 192–267; Гвоздицких А. В. Рекомендации по процессуальной работе представителя в делах о дискриминации в трудовых отношениях. М., 2008. С. 35–42.

1025 В среде правозащитников большой резонанс имело так называемое «дело Ступко» (см. Апелляционное решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 28 января 2008 г. Дело № 11–27/08), в котором работнику изначально отказали в иске, несмотря на наличие письменного отказа работодателя принять его на работу бухгалтером, как неподходящего «по возрастному признаку».

1026 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2002. P. 24; Syndicat Sud Travail et Affaires Sociales v. France, Complaint N 24/2004, Decision on the merits of 16 November 2005, § 33.

1027 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2004. P. 495; Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIII-5. P. 272–276.

1028 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A). P. 496.

1029Митина Н. М. Запрещение дискриминации в сфере труда как один из основных принципов трудового права. Автореферат дис… к.ю.н. М., 2006. С. 7.

1030 Например, согласно ст. 19 Директивы ЕС 2006/54/ЕС бремя доказывания отсутствия дискриминации (и прямой, и косвенной), кроме случаев уголовно-правовых составов, возлагается на ответчика.

1031 Законопроект № 236214-6 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О занятости населения в Российской Федерации" и другие законодательные акты Российской Федерации (о дополнительных мерах по содействию занятости лиц, находящихся в социально уязвимом положении, и запрете на распространение дискриминационной информации о вакансиях)» // Сайт Государственной Думы ФС РФ. Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности. http://asozd2. duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29? OpenAgent&RN=236214-6&02.

1032 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XVIII–I. P. 29.

1033 Council of Europe. Digest Of The Case Law Of The European Committee Of Social Rights, 2008. P. 21.

1034 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A). P. 496.

1035 Ч. 2 ст. 64 ТК РФ.

1036 Этот вопрос, например, был предметом детального обсуждения на Круглом столе на тему «Перспективы развития российского законодательства в свете борьбы с дискриминацией», организованном АНО «Юристы за конституционные права и свободы» 10 июня 2010 г. и в рамках ряда других мероприятий.

1037 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the forty-sixth and forty-seventh sessions (2-20 May 2011, 14 November-2 December 2011). Economic and Social Council Official Records, 2012. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2012/22, E/C.12/2011/3. P. 35.

1038 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XVI-1. P. 313.

1039 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIII-5. P. 272–276.

1040 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, Conclusions 2005, Estonia, pp. 205–210.

1041 Право иметь права // http://trudprava.ru/index.php?id=1856.

1042 СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 148.

1043 Федеральный закон от 1 июля 2010 г. № 146-ФЗ «О внесении изменений в ст. 25 Федерального закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности"» // СЗ РФ. 2010. № 27. Ст. 3430.

1044 Определение Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2009 г. № 1369-о-п «По жалобе открытого акционерного общества "Судостроительный завод «Лотос»" на нарушение конституционных прав и свобод положением ч. 1 ст. 374 ТК РФ» // СЗ РФ. 2009. № 50. Ст. 6146.

1045 Проблема коллизии права на объединение и права на осуществление предпринимательской деятельности рассматривалась в рамках государств ЕС. При этом законными признавались существенно ббльшие ограничения предпринимательских свобод. См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Проблема коллизии социальных прав работников и экономических прав работодателей в корпоративной деятельности: сравнительно-правовой аспект // Lex Russica, № 1, 2013; Nekrosius I., Petrylaitè D. Labour Law as Instrument in Settling Conflicts between Social and Economic Interests in the 21st Century // Studia z zakresu prawa pracy i polityki spoiecznej. 2009. P. 381–387; Wendeling-Schroder U. Fundamental Freedoms of the EC Treaty Versus the Fundamental Social Right to Take Collective Action – a Critical Comment on the New Jurisdiction of the European Court of Justice // Fundamental Social Rights in Europe: Challenges and Opportunities. E. Ales, T. Jaspers, P. Lorber et al. (eds.) Antwerp et al.: Intersentia, 2009. P. 25–36 и др.

1046 Указанные гарантии уже и до этого последовательно размывались в ходе предыдущих изменений данного Закона.

1047 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2006. P. 29.

1048 Проект Рекомендаций Общественной палаты РФ по итогам общественных слушаний на тему: «Реальность и эффективность защиты трудовых прав в России». Москва, 29 июля 2010 г. С. 4 (не опубликовано).

1049 См. об этом подробнее в подпар. 3.5 (б) настоящей главы далее.

1050 Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR), 2009

Observation – adopted 2009, published 99th ILC session, 2010. Discrimination (Employment and Occupation) Convention, 1958 (No. 111) – Russian Federation (Ratification: 1961). Normlex Database: https://www.ilo.org/dyn/normlex/en/f?p=1000:13100:0:: NO:13100: P13100_œMMENT_ID:2309299.

1051 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2003, Slovenia, p. 503.

1052 См. ст. 4 Конвенции № 159 и заключение КЭ по этому поводу: International Labour Conference, 86th Session 1998. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (articles 19, 22 and 35 of the Constitution). General Survey on the reports on the Vocational Rehabilitation and Employment (Disabled Persons) Convention (No. 159) and Recommendation (No. 168), 1983. ILO: Geneva, 1998. P. 28.

1053 International Labour Conference, 83rd Session 1996. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (articles 19, 22 and 35 of the Constitution). Special Survey on Equality in Employment and Occupation in respect of Convention No.111. Geneva: ILO, 1996. P. 120–122.

1054 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2007, Statement of Interpretation on Article 15§ 2, § 10, p. 12.

1055 См.: Waddington L., Hendrix A. The expanding concept of employment discrimination in Europe: from direct and indirect discrimination to reasonable accommodation discrimination // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 18, issue 4, 2002. P. 403–428.

1056 См. русский текст на сайте ООН: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/ conventions/disability.shtml.

1057 Ст. 4 Конвенции МОТ № 159.

1058 International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations (CEACR). Report III (Part 1A). P. 624.

1059 ILO Code of Practice. Managing disability in the workplace. Geneva: ILO, 2002. <http:// www.ilo.org/safework/info/standards-and-instruments/codes/WCMS_107777/lang – en/ index.htm>.

1060 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the thirtieth and thirty-first sessions (5—23 May 2003, 10–28 November 2003). Economic and Social Council Official Records, 2004. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2004/22, E/C.12/2003/14. Para. 486, P.69.

1061 СЗ РФ 27.11.1995, № 48, ст. 4563.

1062 Форма утверждена Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 4 августа 2008 г. № 379н // РГ, № 190, 10.09.2008.

1063 См. об этом подробнее: О'Рейли А. Право людей с ограниченными возможностями на труд. Женева, МБТ, 2008. С. 37–62.

1064 См. об этом подробнее: Жаворонков Р. Н. Сравнительно-правовой анализ федерального законодательства РФ в области реабилитации и социальной защиты инвалидов и Конвенции ООН о правах инвалидов. Научно-практическое пособие. М., 2009. С. 21–26.

1065 Права и возможности инвалидов в Российской Федерации: Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. – М., 2001. С. 57.

1066 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2007, Statement of Interpretation on Article 24, General introduction.

1067 Ведомости СНД и ВС РФ, 26.03.1992, № 13, ст. 669.

1068 В первоначальной редакции ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор с пенсионерами по возрасту был вообще предусмотрен императивно. Федеральный закон № 90-ФЗ от 30 июня 2006 г. внес поправку о «соглашении сторон», которая суть этой нормы практически не изменила.

1069Гусов К. Н. Указ. соч. С. 31—36

1070 Определение Конституционного Суда РФ от 15 мая 2007 г. № 378-О-П «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Амурского городского суда Хабаровского края о проверке конституционности положения статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ, № 6, 2007.

1071 Особое мнение Судьи Конституционного Суда Российской Федерации О. С. Хохряковой // Там же.

1072 См. Barnard C. EC Employment Law. 3-d ed. Oxford University Press, 2006. P. 320.

1073 Постановление Конституционного Суда РФ от 15.12.2011 № 28-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. Е. Остаева» // СЗ РФ, 26.12.2011 г., № 52, ст. 7639.

1074 П. 5.1 Постановления.

1075 Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 г. № 187-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 13 и 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», статей 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы и пунктов 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей» // Не опубликовано. Цит. по СПС «КонсультантПлюс».

1076 П. 9 ст. 10 и п. 13 ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» // СЗ РФ, 01.06.1998 г., № 22, ст. 2331.

1077 Абзацы 2 и 7 ч. 1 ст. 13, абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» // СЗ РФ, 22.05.1995 г., № 21, ст. 1929.

1078 П. 2.2 Определения Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 г. № 187-О-О.

1079 Konstantin Markin v. Russia [GC], Case no. 30078/06, 15.03.2012. См. русский текст Постановления: Информационный бюллетень Ассоциации «Юристы за трудовые права», № 87, 2012. С. 23–36. http://llpa.ru/files/Bulleten.2012/bulleten_87_fin.pdf. О конфликте между КС и ЕСПЧ по делу Маркина см. в пар. 2.4 гл. 1 выше.

1080 П. 44 Постановления.

1081 П. 50 Постановления.

1082 П. 52.

1083 Постановление Конституционного Суда РФ от 22.11.2011 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки В. Ю. Боровик» // СЗ РФ, 05.12.2011 г., № 49, ст. 7333.

1084Особое мнение Судьи Конституционного Суда Российской Федерации К. В. Арановского, п. 2. // Там же.

1085Особое мнение Судьи Конституционного Суда Российской Федерации С. Д. Князева // Там же.

1086 См. об этом: Лушников А. М. Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Материалы Пятой международной научно-практической конференции. С. 14–15; Гусов К. Н. Единство и дифференциация трудового права: некоторые вопросы // Там же. С. 31–36; Куренной А. М. Дифференциация или дискриминация? // Там же. С. 47–50; Зайцева О. Б. Влияние отдельных объективных факторов дифференциации на трудовую правосубъектность работника // Там же. С. 69; Саликова Н. М. Проблемы соотношения дифференциации и дискриминации в оплате труда // Там же. С. 92–97; Давулис Т. Право Европейского Сообщества как вызов принципу дифференциации в трудовом праве Литвы // Там же. С. 97—105; Байков А. М. Проблемы дифференциации правового регулирования труда в Латвии // Там же. С. 106–112; Лютов Н. Л. Дискриминация и дифференциация в трудовом праве: сравнительно-правовой аспект // Там же. С. 112–118; Гвоздицких А. В. Некоторые проблемы реализации запрета дискриминации в сфере труда // Там же. С. 118–125.

1087 Между специалистами в области трудового права ведутся дискуссии по поводу того, относить ли дифференциацию к характерной особенности метода или к одному из принципов трудового права. Особенностью метода трудового права дифференциация называется в работах К. Н. Гусова и В. Н. Толкуновой, А. М. Куренного, Т. Ю. Коршуновой, М. А. Бочарниковой и др. (См.: Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России. М., 2006. С. 22–23, Трудовое право России / под ред. А. М. Куренного. 2-е изд. испр. и доп. М., 2008. С. 27–28; Бочарникова М. А. Коршунова Т. Ю. Дифференциация правового регулирования трудовых отношений: теоретические аспекты // Российский ежегодник трудового права. 2006. № 2 / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 2007. С. 239). О дифференциации как о принципе трудового права говорится в работах И. О. Снигиревой, А. М. и М. В. Лушниковых и других авторов (см.: Снигирева И. О. Комментарий к статье 251 // Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. К. Н. Гусова. 7-е изд. М., 2008. С. 598; Лушников А. М., Лушникова М. В. Курс трудового права: учебник: в 2-х т. Т. 1. С. 526 и далее).

1088 См. об этом подробнее: Исаева Е. А. Проблема дискриминации в сфере труда в США: теория и практика // Дискриминация в сфере труда: теория и практика. Науч. – практ. сб. М., 2008.

1089 С понятием преследования тесно связано еще одно явление, находящееся в последние десятилетия в центре внимания специалистов по отношениям в сфере труда, – моббинг. Моббинг (от англ. mobbing, буквально – «организация толпы») – это совместные действия руководства компании и послушных ему работников, направленные на психологическую травлю отдельных работников по дискриминационным основаниям или в связи с попыткой защиты ими своих трудовых прав. См. об этом подробнее: Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран. Учебник. 3-е издание. Под ред. М. В. Лушниковой, М., 2008. С. 391–392.

1090 Framework agreement on harassment and violence at work. 2007 // http://www. tradeunionpress.eu/Agreement%20violence/Framework%20Agreement%20Harassment%20 and%20Violence%20at%20Work2.pdf. Подробнее об интерпретации понятий «преследование» и «насилие» на работе см. специальное пособие, выпущенное Европейской конфедерацией профсоюзов: http://www.etuc.org/IMG/pdf_pdf_CES-Harcelement-Uk-2.pdf.

1091 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the thirtieth and thirty-first sessions (5—23 May 2003, 10–28 November 2003). Economic and Social Council Official Records, 2004. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2004/22, E/C.12/2003/14. Para. 490, P. 69.

1092 В Полном англо-русском юридическом словаре, составленном А. С. Мамуляном и С. Ю. Кашкиным (М., 2006, С. 223) слово "decent" переводится следующим образом: «приличный, благопристойный; порядочный; достаточный; изрядный».

1093 См.: Weiss M. International Labour Standards: a Complex Public-Private Policy Mix. P. 11.

1094 Ст. 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» в ред. ФЗ от 3.12.2012 г. № 106-ФЗ // СЗ РФ, 10.12.2012, № 50 (ч.5), ст. 6955.

1095 Ч. 1 ст. 133 ТК РФ.

1096 Постановление Правительства РФ от 18.03.2013 г. № 227 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации за IV квартал 2012 г.» // РГ, № 62, 22.03.2012 г.

1097 Сайт Федеральной службы государственной статистики. Уровень жизни населения. <http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_01/IssWWW.exe/Stg/d12/3-1-1.htm>.

1098 Статистическое ведомство ЕС «Евростат» определяет национальный уровень бедности как 60 % и менее от медианного дохода взрослого человека. См. Официальный сайт «Евростат»: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_PUBLIC/3-18012010-AP/ EN/3-18012010-AP-EN.PDF.

1099 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Statement of Interpretation on Article 4§ 1, pp. 50–52.

1100 Council of Europe. Digest Of The Case Law Of The European Committee Of Social Rights, 2008. P. 43.

1101 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the thirtieth and thirty-first sessions (5—23 May 2003, 10–28 November 2003). Economic and Social Council Official Records, 2004. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2004/22, E/C.12/2003/14. Para. 467, P. 67.

1102 По так называемому «коэффициенту Джини». См. объяснение его применения на сайте Всемирного банка: World Bank. Measuring Inequality: http://web.worldbank.org/ WBSITE/EXTERNAL/TOPICS/EXTPOVERTY/EXTPA/0, contentMDK:20238991~menu PK:492138~pagePK:148956~piPK:216618~theSitePK:430367,00.html.

1103 Organisation for Economic Co-Operation and Development (OECD). OECD Reviews of Labour Market and Social Policies: Russian Federation. OECD Publishing, Paris. 2011. http://www.oecd.org/vgn/images/portal/cit_731/61/62/49176827Fig%203.1.png. Fig. 3.1. О проблемах роста неравенства доходов в глобальном масштабе см. также исследование ОЭСР: OECD. Divided We Stand: Why Inequality Keeps Rising. OECD Publishing, Paris, 2011.

1104 См: Гимпельсон В., Капелюшников Р. Российский рынок труда: между нормой и аномалией. Публичная лекция. М., 11 декабря 2012. Видеозапись на сайте Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ: <http://www.hse.ru/org/hse/clms/news/68694699.html>.

1105 См: Федеральная служба государственной статистики. Труд и занятость в России – 2011 г. Распределение субъектов Российской Федерации по уровню безработицы в 2010 г. (в процентах): <http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_36/IssWWW.exe/Stg/ d1/01-50.htm>.

1106 Ст. 2.2 Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации на 2011–2013 годы // РГ, № 1, 11.01.2011 г.

1107 См.: World Bank, The International Finance Corporation. Doing Business Report, 2012. Doing Business in a More Transparent World, 2012. P. 141–147. http://www.doingbusiness. org/~/media/FPDKM/Doing%20Business/Documents/Annual-Reports/English/DB12-FullReport.pdf.

1108 Формально говоря, в ЕС есть государства, где МРОТ не установлен законодательно (например, в Швеции). Но в этих случаях он устанавливается в отраслевых социально-партнерских соглашениях, которые распространяются почти на всех работников и работодателей. Профсоюзы имеют очень мощные средства давления на работодателей, фактически принуждая тех принимать на себя соответствующие обязательства, а уровень зарплат весьма высок. Хорошим примером такой ситуации является спор по делу «Лаваль» (см. Лютов Н. Л. Практика Европейского суда справедливости по делу «Лаваль»: уроки, которые могут быть полезны для России// Цивилист, № 3, 2012. С.58–65).

1109 Эта часть была исключена Федеральным законом от 20.04.2007 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О минимальном размере оплаты труда» и другие законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ, 23.04.2007 г., № 17, ст. 1930). Э. Г. Тучкова предлагает, тем не менее, при оценке российского МРОТ все равно ориентироваться на изъятое из закона определение, поскольку иного в настоящее время не имеется. См. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. Под ред. К. Н. Гусова. 8-е изд. М., 2009. С. 334.

1110 По данным Международного валютного фонда за 2011 г. См.: International Monetary Fund. World Economic Outlook Database. http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2011/02/ weodata/index.aspx.

1111 При сопоставлении уровня экономического развития корректнее сравнивать ВВП разных государств по паритету покупательной способности (ППС), учитывающим уровень цен в каждой стране, но в данном случае мы сопоставляем ВВП с номинальным МРОТ, поэтому правильного его сравнивать именно с номинальным ВВП на душу населения.

1112 См. об этом, например: Hunter C., Lam L., Lin K. Employment Law in China. 2nd ed. Wolters Kluwer, 2008.

1113 Report of the Committee of Experts on Application of Conventions and Recommendations set up to examine the representation made under article 24 of the Constitution alleging non-observance by Venezuela of Convention No. 95, March 1997, GB.268/14/9, Para. 38, P. 20.

1114 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Norway, P. 578.

1115 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Netherlands, P. 535–536.

1116 Исключения из этого правила устанавливаются лишь для отдельных категорий работников, согласно ст. 94 ТК РФ.

1117 Ч. 2 ст. 91 ТК РФ.

1118 Ст. 101 ТК РФ.

1119 Подробнее об этом см. в отношении соответствия российского законодательства положениям Рекомендации МОТ № 116 – ниже.

1120 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Statement of Interpretation on Article 2§ 1, Р. 32.

1121 Ст. 372 ТК РФ.

1122 См. об этом также пар. 5.4 настоящей главы.

1123 Предложения Комитета РСПП по рынку труда и кадровым стратегиям (сравнительная таблица): http://media.rspp.ru/document/1/6/0/60f84b0150ec5bbd3cb74670d1c94264. pdf.

1124 Об этом говорится в Рекомендации МОТ № 116, см. пар. 4 ниже.

1125 Ч. II Приложения к Европейской социальной хартии.

1126 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Spain, P. 684.

1127 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIII-3, Portugal, P. 267.

1128 Ibid.

1129 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XVI-2, Poland, P. 616.

1130 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Spain, P. 684.

1131 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2003, Bulgaria, P. 41.

1132 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIV-2, Ireland, P. 398

1133 Ibid.

1134 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, XIII-1, Greece, p.124; Conclusions XIII-3, Greece, p. 220.

1135 Ч. 2 ст. 180 ТК РФ.

1136 Ч. 2 ст. 292 ТК РФ.

1137 Ч. 2 ст. 296 ТК РФ.

1138 Ч. 1 ст. 79 ТК РФ.

1139 Ч. 1 ст. 71 ТК РФ.

1140 Ст. 288 ТК РФ.

1141 Ч. 2 ст. 307 ТК РФ.

1142 Ч. 2 ст. 347 ТК РФ.

1143 Гражданское уложение Германии. Deutsches Bûrgerliches Gesetzbuch mit Einfuehrungsgesetz.Перевод с немецкого языка. В. Бергманн, 3-е изд. М., 2008. С. 262.

1144Weiss M., Schmidt M. Federal Republic of Germany // The International Encyclopaedia for Labour Law and Industrial Relations / R. Blanpain (ed.). Hague; London; Boston, 2008. P. 104–105.

1145 См. об этом подробнее: Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Международное трудовое право. Учебник. М., 2012. С. 403–405; Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран: учебник / под ред. М. В. Лушниковой. 3-е изд. М., 2008. С. 371–375.

1146 Информация о возможности ратификации конвенций Международной организации труда (МОТ) // Материалы парламентских слушаний «Развитие российского законодательства в социальной сфере: перспективы дальнейшей ратификации Российской Федерацией конвенций МОТ», 2009.

1147 См. об этом пар. 4.1.3 гл. 2.

1148 По состоянию на февраль 2013 г. Конвенцию № 158 ратифицировали 36 государств-членов МОТ.

1149 См. ILO Doc. No. GB.262/9/2. О деятельности Группы Вентейола и Группы Картье см. пар. 4.4 гл. 2 выше.

1150 ILO. Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations, General Survey. Protection against unjustified dismissal. Geneva, 1995.– 172 p.

1151 Committee on Legal Issues and International Labour Standards (LILS Committee). Note on Convention No. 158 and Recommendation No. 166 concerning termination of employment. Geneva, 2009. P. III. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—normes/ documents/meetingdocument/wcms_103555.pdf.

1152 ILO Committee of Experts on Application of Conventions and Recommendations (CEACR). General observation on the Termination of Employment Convention, adopted by the Committee of Experts at its 79th Session, Geneva, 2008.

1153 Об упорядочивании актов МОТ по статусу см. пар. 4.4 гл. 2.

1154 LILS Committee. Op. cit.

1155 ILO Governing Body 306th Session, Nov. 2009. Committee on Legal Issues and International Labour Standards. Improvements in the standards-related activities of the ILO. ILO Document № GB.306/LILS/4 (Rev.). Geneva, 2009. P. 2–4.

1156 ILO. Way forward of the Tripartite Meeting of Experts to Examine Convention No. 158 and Recommendation No. 166. Geneva, 18–21 April 2011. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/ public/—ed_dialogue/—actrav/documents/meetingdocument/wcms_155142.pdf.

1157 Council of Europe. Conclusions of the European Committee of Social Rights, 2003, Bulgaria, P. 78.

1158Голубев К. И., Нарижний С. В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. СПб., 2000; Горшенков Г. Г. Моральный вред и его компенсация по российскому законодательству. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. – Нижний Новгород, 1996.– 171 с.; Гущин Д. И. Юридическая ответственность за моральный вред. СПб., 2002; Калинина А. Н., Усов А. И. Комплексный характер судебной экспертизы по гражданским делам о компенсации морального вреда // Российское право в Интернете, № 3, 2006 http://www.rpi.msal.ru/prints/200603civil_law1. html; Эрделевский А. М. Проблемы компенсации за причинение страданий в российском и зарубежном праве. Диссертация на соискание ученой степени д.ю.н. – М., 2000.– 348 с.; он же Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики – 3-е изд., М., 2007.– 320 с.; Редько Е. П. Соотношение понятий «моральный» и «неимущественный» вред: теоретические и практические аспекты // Мировой судья, № 10, 2008. С. 20–23; Сторожкова Е. Ч. Вина как одно из условий ответственности за моральный вред // Российский юридический журнал, № 3, 2005. С. 105–108 и мн. др.

1159Шафикова Г. Х. Компенсация морального вреда, причиненного работнику. Диссертация на соискание ученой степени к.ю.н. Екатеринбург, 2000.,– 160 с.; Воробьев С. М. Компенсация морального вреда работнику как способ защиты трудовых прав граждан // Юридический мир, № 3, 2006, С. 56–60; Иглин В. В. Проблемы возмещения морального вреда, причиненного работнику // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева, № 73, 2010. С. 5–7; Никитин Е. Моральный вред // Кадровик. Трудовое право для кадровика. № 4, 2007. С. 5; Селезнева С. К. Вопросы возмещения морального вреда, причиненного в рамках трудового правоотношения // Юридический мир, № 2, 2007, С. 11–13; Сосна Б. И., Аворник Г. К. Возмещение морального вреда, причиненного нарушением социальных прав работника // Безопасность бизнеса, № 2, 2004, С. 23; Феофилактов А. С. Особенности компенсации морального вреда, как способа защиты трудовых прав работника // Трудовое право, № 1, 2010. С. 25–39; Шведов А. Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат, № 3, 2005. С. 22–25 и др.

1160 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // РГ, № 29, 08.02.1995.

1161 База данных судебных решений Профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»: http://llpa.ru/rws/edit.php?d=sr_tematiki. Доступ только для членов Ассоциации.

1162 В некоторых делах, несмотря на признание судом факта незаконности увольнения, принятие решения о восстановлении на работе и оплате вынужденного прогула, наличие требований истца о компенсации морального вреда, в последнем требовании работнику отказывали. См., например, Решение Черногорского городского суда Республики Хакасия по иску Багаевой к ГУП РХ «Черногорское пассажирское автотранспортное предприятие» от 13 апреля 2007 г. № 913; Решение Находкинского гор. суда Приморского края по Иску профкома РПД ОАО «НБАМР» в интересах Бутакова, Федченко, Грибанковой к ОАО «НБАМР». Дело № 2-3151-02; Решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской республики по иску Порсева к МП «Управление городского строительства администрации города Ижевска» 11 февраля 2005 г. и др. // База данных судебных решений Профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права».

1163 Решение Савеловского р. суда г. Москвы по иску ФПАД России в интересах Белякова к ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» от 28 мая 2010 г. Дело № 2-779/10 // Там же.

1164 Danilenkov and others v. Russia, 30.07.2007. European Court of Human Rights Database HUDOC: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html& highlight=danilenkov&sessionid=84782435&skin=hudoc-en.

1165 См., например: LaycockD. Modern American Remedies. Aspen, 2002. P. 732–736.

1166 О дискуссиях в отношении признания ее положений нормами jus cogens см. пар. 2.2 гл. 1.

1167 Трехсторонняя декларация принципов, касающихся многонациональных предприятий и социальной политики 1977 г., Декларация относительно основополагающих принципов и прав в сфере труда 1998 г., Декларация о социальной справедливости в целях справедливой глобализации 2008 г.

1168 См. текст на сайте Межпарламентской Ассамблеи ЕврАзЭС: (<http://www.ipaeurasec. org/docsdown/astana-280504/Addon_Hartia.pdf>); а также текст проекта Хартии: (http:// www.ipaeurasec.org/docsdown/evra_hartia.pdf).

1169 См. перечень и тексты кодексов практики на сайте МОТ: ILO Codes of Practice: <http://www.ilo.org/safework/info/standards-and-instruments/codes/lang – en/index.htm>. Подавляющее большинство кодексов практики посвящено отдельным техническим аспектам охраны труда. Существует также кодекс практики, посвященный защите персональных данных и защите от насилия на рабочем месте.

1170 ILO. Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997. http:// www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf.

1171 ILO. Workplace violence in services sectors and measures to combat this phenomenon. An ILO code of practice. Geneva, 2003. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_ protect/—protrav/—safework/documents/normativeinstrument/wcms_107705.pdf.

1172 ILO. HIV/AIDS and the world of work. An ILO code of practice. Geneva, 2001. http:// www.ilo.org/safework/normative/codes/WCMS_107779/lang – en/index.htm.

1173 МОТ. Вопросы труда инвалидов. Кодекс практики МОТ, Женева, 2002.

1174 См. перечень резолюций МКТ на сайте МОТ. Resolutions adopted by the International Labour Conference: http://www.ilo.org/public/english/bureau/leg/resolutions.htm.

1175 Например: Resolution concerning the promotion and the implementation of the Recommendation on HIV and AIDS and the world of work, 2010 // Resolutions adopted by the International Labour Conference at its 99th Session, Geneva, June 2010. P. 1–2. http:// www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/ wcms_143164.pdf#page=1; Resolution concerning labour administration and labour inspection, 16 June, 2011 // Resolutions adopted by the International Labour Conference at its 100th Session, Geneva, June 2011. P. 1–6. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/– ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_162049.pdf#page=1 и др.

1176 Например: Resolution concerning promotion of rural employment for poverty reduction Pact // Resolutions adopted by the International Labour Conference at its 97th Session. Geneva, June 2008. P. 2—22. http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/– ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_098017.pdf#page=2; Resolution on recovering from the crisis: A Global Jobs Pact // Resolutions adopted by the International Labour Conference at its 98th Session. Geneva, June 2009. P. 1–7. http://www.ilo.org/ wcmsp5/groups/public/—ed_norm/—relconf/documents/meetingdocument/wcms_113004. pdf#page=1 и др.

1177Аметистов Э. М. Указ. соч. С. 64.

1178 Recommendation of the Committee of Ministers to member states concerning sexual exploitation, pornography and prostitution of, and trafficking in, children and young adults No. Rec (91) 11E, 09 September 1991; Recommendation… on the role of employment services No. Rec (95) 2E, 11 January 1995; Recommendation… on reconciling work and family life No. Rec (96) 5E of 19 June 1996; Recommendation… on improving the economic and employment situation of Roma/Gypsies and Travellers in Europe No. Rec (2001) 17E of 27 November 2001; Recommendation… on improving access to social rights No. Rec (2003) 19E of 24 September 2003; Recommendation… on the access of non-nationals to employment in the public sector No. Rec (2004) 2E of 24 March 2004; Recommendation… on improving access of migrants and persons of immigrant background to employment No.CM/Rec (2008) 10E of 10 July 2008; Recommendation… on validating migrants' skills (Adopted by the Committee of Ministers on 19 January 2011 at the 1103rd meeting of the Ministers' Deputies) No. CM/Rec (2011) 2E of19 January 2011 и др. Сайт Совета Европы: Recommendations of the Committee of Ministers to member states – http://www.coe.int.

1179 ECHR. Demir and Baykara v. Turkey [GC] para. 46.

1180 Sorensen and Rasmussen v. Denmark. 11.01.2006.Para. 37, 74.

1181 Demir and Baykara v. Turkey [GC] para.. 75.

1182 Одобрена в г. Санкт-Петербурге 29.10.1994 Постановлением Межпарламентской Ассамблеи СНГ. Официальной публикации не было. Название приводится по базе данных «Консультан Плюс».

1183Лушникова М. В. О единстве (унификации, гармонизации) и дифференциации источников международного трудового права и права социального обеспечения // Вестник трудового права и права социального обеспечения. 2009. Вып. 4. С. 73.

1184 На основании соглашения между Республикой Беларусь, Казахстаном и Российской Федерацией «О правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей» от 19 ноября 2010 г. // СЗ РФ, 30.01.2012 г., № 5, ст. 546.

1185 Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников СНГ. 2001. № 26. С. 283–288. См. текст на сайте Всеобщей конфедерации профсоюзов (ВКП): http://vkp.ru/104/106/117/127.html.

1186 СЗ РФ, 1996. № 17, ст. 1915.

1187 Например, статус актуальных имеют лишь 88 рекомендаций МОТ из 201.

1188 Ч. 7 и 8 ст. 37 ТК РФ.

1189 Пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

1190 Council of Europe. Digest Of The Case Law Of The European Committee Of Social Rights, 2008. P. 144.

1191 Ч. 3 ст. 43 ТК РФ.

1192 Ч. 5 ст. 48 ТК РФ.

1193 См.: Weiss M., Schmidt M. Op. cit. P. 38–39.

1194 Закон РФ от 11.03.1992 № 2490-1 «О коллективных договорах и соглашениях» // Ведомости СНД и ВС РФ, 23.04.1992 г., № 17, ст. 890.

1195 См. пар. 2.1 настоящей главы выше.

1196 Закон РФ от 25.06.1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РФ, 12.08.1993 г., № 32, ст. 1227; Постановление Правительства РФ от 17.07.1995 г. № 713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию» // РГ, 24.07.1995 г., № 30, ст. 2939.

1197 См., например: Этнически избирательный подход в действиях милиции в московском метро. Доклад по результатам социологического исследования, проведенного АНО «ЮРИКС» в 2005–2006 гг. М., 2006.

1198 П. 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 г. № 2.

1199 Так, средняя заработная плата в 3 кв. 2012 г. в Ямало-Ненецкого АО составляла 58609,9 руб. в месяц, а в Дагестане – 13486,7 руб., т. е. различалась более чем в 4 раза. <http://www.mojazarplata.ru/main/srednemesjachnaja-nominalnaja-nachislennaja-zarabotnaja-plata/2012>.

1200 Официальный сайт Федеральной службы по труду и занятости (Роструд). Мониторинг реализации региональных программ, предусматривающих дополнительные мероприятия, направленные на снижение напряженности на рынке труда. Январь-Август 2011 г. М., 2011. http://www.rostrud.ru/xmsc/upload/docs/201109/261647315M.doc.

1201 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the thirtieth and thirty-first sessions (5—23 May 2003, 10–28 November 2003). Economic and Social Council Official Records, 2004. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2004/22, E/C.12/2003/14. Para. 454, P. 66, Para. 482, P. 68; United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the forty-sixth and forty-seventh sessions (2—20 May 2011, 14 November-2 December 2011). Economic and Social Council Official Records, 2012. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2012/22, E/C.12/2011/3. P. 34.

1202 Ст. 15 ТК РФ.

1203Орловский Ю. П. Перспективы реформирования общей части трудового кодекса. С. 126.

1204 См., например: European Labour Law Network. Study Group on a Restatement of Labour Law in Europe. The Identification of an Employment Relationship. B. Waas, R. Rebhahn (eds.). In print (2013); Muelberger U. Dependent self-employment: workers on the border between employment and self-employment. Palgrave-Macmillan, 2007; The Protection of Working Relationships. A Comparative Study. F. Pennings, C. Bosse (eds.) Wolters-Kluwer, 2011.– 240 p.

1205 Ч. 2 ст. 91 ТК РФ.

1206 Ст. 119 ТК РФ.

1207 Ст. 101 ТК РФ. На то, что термин «эпизодически» сформулирован слишком неопределенно, уже неоднократно указывалось в юридической литературе. См., например: Дзугкоева З. В. Правовое регулирование рабочего времени. Автореф. дис… канд. юрид. наук, М., 2010. С. 7; Новикова О. И. Указ. соч. С. 8.

1208 Пп. 2 п. 4 Рекомендации МОТ № 178.

1209 См.: Киселев И. Я., Леонов А. С. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. М., 2003. С. 217.

1210 Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. Под ред. К. Н. Гусова. М., 2009. С. 267. Автор комментария к ст. 96 – М. О. Буянова.

1211 Пп. 1 п. 4 Рекомендации МОТ № 178.

1212 Council of Europe Committee ofMinisters. Recommendation № R (89) 2 of the Committee of Ministers to Member States on the protection of personal data used for employment purposes, 1989. http://www.coe.int/t/dg3/healthbioethic/texts_and_documents/Rec (89) 2E.pdf.

1213 Protection of workers' personal data. An ILO code of practice. Geneva, 1997 // http:// www.ilo.org/public/english/protection/condtrav/pdf/wc-code-97.pdf.

1214 СЗ РФ, 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3451.

1215 См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Российское трудовое законодательство и международные трудовые стандарты: соответствие и перспективы совершенствования. Научно-практическое пособие. М.: Центр социально-трудовых прав, 2012. С. 87–84.

1216 П. 8 ч. 1 ст. 86 ТК РФ.

1217 Ч. 2 ст. 128 ТК РФ.

1218 Речь идет о ст. 59 ТК РФ, допускающей заключение срочного трудового договора с работниками, достигшими пенсионного возраста, а также ст. 332 и 336, касающихся предельного возраста занятия педагогических должностей. См. об этом подробнее подпар. 3.2 «ж» настоящей главы выше.

1219 См. об этом подробнее в пар. 3.2 «Е» и «З» настоящей главы.

1220 П. 18 Рекомендации МОТ № 162.

1221 См. об этом подробнее: Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран. Учебник. 3-е издание. Под ред. М. В. Лушниковой, М., 2008. С. 382; Гусов К. Н., Лютов Н. Л. Указ. соч. С. 388–392.

1222 П. 23 Рекомендации МОТ № 162.

1223 СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190 (с послед. изм.).

1224 Судебные расходы, вознаграждение арбитражному управляющему и реестродержателю, коммунальные платежи и др.

1225 См. об этом подробнее: Никитина О. А. Комментарий к ст. 134 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве) // Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) / под ред. В. В. Витрянского. М., 2003.

1226 См.: Страхование на случай банкротства: платить будут все // Российский налоговый курьер. 19.04.2005. // <http://rnk.ru/news/tax/document40494.phtml >.

1227 Определение Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 г. № 254-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки М. Г. Ершовой положением пункта 5 статьи 114 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» // Вестник Конституционного Суда РФ, № 6, 2004 г.

1228 Постановление Европейского суда по правам человека «Ершова (Yershova) против Российской Федерации», 2010 г. (жалоба № 1387/04) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека, № 10, 2010.

1229 П. 72 Постановления.

1230Терентьев А. Проблемы защиты прав работников при банкротстве (несостоятельности) работодателя // Трудовое право, № 6, 2010. С. 59; Лютов Н. Л. Защита права работников на заработную плату в случае банкротства работодателя: несоответствие российского законодательства международным стандартам // Трудовое право, №.1 2010. С. 77–82.

1231 Directive 2002/74/EC of the European Parliament and of the Council of 23 September 2002 amending Council Directive 80/987/EEC on the approximation of the laws of the Member States relating to the protection of employees in the event of the insolvency of their employer.

1232 Федеральный закон от 01.05.2012 г. № 39-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите требований трудящихся в случае неплатежеспособности предпринимателя (Конвенции № 173)» // СЗ РФ от 7.05.2012 г., № 19, ст. 2273.

1233 См.: International Labour Conference, 100th Session, 2011. Report of the Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations. P. 662.

1234Бизюков П. Какую роль играют трудовые протесты в регулировании трудовых отношений? http://trudprava.ru/index.php?id=1896.

1235 См.: http://tppvo.ru/uploads/files/files/koncepcia.zip.

1236 СЗ РФ, 29.12.2003 г., № 52 (часть I), ст. 5029.

1237 См. Предложения Российского союза промышленников и предпринимателей по проекту концепции федеральных законов, направленных на создание системы гарантирования материальных прав работников при банкротстве работодателя (март 2009): http://archive.rspp.ru/Attachment.aspx? Id=14100.

1238 European Council Directive 94/45/EC of 22 September 1994 on the establishment of a European Works Council or a procedure in Community-scale undertakings and Community scale groups of undertakings for the purposes of informing and consulting employees // Official Journal of the European Union L254. 30 Sept. 1994. P. 64–72.

1239 Directive 2009/38/EC of the European Parliament and of the Council of 6 May 2009 on the establishment of a European Works Council or a procedure in Community-scale undertakings and Community-scale groups of undertakings for the purposes of informing and consulting employees (Recast) // Official Journal of the European Communities. 16 May. 2009. L 122/28. Подробнее о новациях, внесенных новой Директивой, см.: Alaimo A. The New Directive on European Works Councils: Innovations and Omissions // International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations. Vol. 26 (2), 2010. P. 217–230, Blanpain R. European Works Councils: Euro Directive 2009/38/EC of 6 May 2009 // Bulletin of Comparative Labour Relations. 2009. Vol. 72.

1240 См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Консультации и информирование работников в праве Европейского союза // Российский юридический журнал, № 4, 2009. С. 108–116.

1241 Directive 2002/14/EC of the European Parliament and of the Council of 11 March 2002 establishing a general framework for informing and consulting employees in the European Community // Official Journal of the European Communities L 80/29. 23 March 2002.

1242 Т. е. компаниями, зарегистрированными не в юрисдикции отдельных государств ЕС, а в ЕС в целом. Такая регистрация стала возможной также в 2001 г. после принятия Регламента об уставе европейской компании (№ 2157/2001).

1243 Council Directive № 2001/86/EC of 8 October 2001 supplementing the Statute for a European company with regard to the involvement of employees // EU Official Journal. L 294. 10 Nov. 2001. P. 22–32.

1244 За исключением Великобритании, где традиционен либеральный подход к экономике.

1245Skupien D. The statute for a European Company and the Polish model of Employee involvement // Bulletin of Comparative Labour Relations. Vol. 77, 2011. P. 105–119.

1246 Ст. 371–374 ТК РФ.

1247 Ст. 27 ТК РФ.

1248 Code du Travail. – Art. L2325-43. Code du Travail 2010, Dalloz, Paris, France, 72ème éd. – 3230 p.

1249 Directive 2002/14/EC, art. 2, para. 4.

1250 Подробнее о различных вариантах имплементации Директивы 2002 г. в национальном законодательстве стран ЕС см.: Squire, N., Healy, K., Broadbent, J. Informing and Consulting Employees: The New Law. Oxford, Oxford University Press, 2005.

1251 Betriebsverfassungsgesetz v. 25.9.2001.– BGBl I. – S. 2519.– § 1.

1252 Ibid. § 87.

1253 См. Определение Конституционного Суда РФ от 03.11.2009 № 1369-О-П // СЗ РФ, 14.12.2009, № 50, ст. 6146. См. об этом подробнее в пар. 3 выше.

1254 Ведомости ВС СССР. 1983. № 25. Ст. 382 (утратил силу). Подробнее об этом см.: Иванов С. А. Положение трудовых коллективов в СССР // СССР – Франция: социологический и международно-правовой аспекты сравнительного правоведения. М.: Изд-во ИГиП АН СССР. С. 106–114; Куренной А. М. Производственная демократия и трудовое право. М., 1989; Виноградов В. А. Рабочий контроль над производством: теория, история, современность. М.: Наука, 1983.– 415 с.

1255 Хороший анализ трудностей, связанных с созданием и функционированием системы производственных советов и их взаимодействия с профсоюзами на примере Венгрии можно найти в статье Э. Ковач: Kovàcs E. Hungarian Unions: How Representative? How Effective? // Comparative Labor Law and Policy Journal. Vol. 32, No. 4, 2011. P. 894–896.

1256Путин В. В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда, 13.02.2012. http://kp.ru/daily/3759/2807793/.

1257 См. Пп. «з» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» // РГ, 9 мая 2012 г., № 5775.

1258 Так, 14 сентября 2012 в г. Москве в НИУ «Высшая школа экономики» была проведена международная российско-немецкая конференция на тему «Представительство интересов работников на предприятиях: роль производственных советов и профсоюзов».

1259 Выписка из Протокола № 9 заседания Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (РТК) от 26 октября 2012 года, п. 7 «О проекте федерального закона «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части создания в организациях производственных советов». Сайт РТК: <http://government.ru/docs/21314/>.

1260Бугров Л. Ю. Трудовой договор и «фирменные» правила управления персоналом // Российская юстиция. 2002. № 5; Орловский Ю. П. Проблемы совершенствования трудового законодательства // Журнал российского права. 2005. № 9; Лютов Н. Л. Права работников при смене собственника имущества организации: проблемы российского законодательства и нормы Европейского союза // Российский ежегодник трудового права, № 4, 2008, СПб, 2009. С. 467–474; Томашевский К. Л. Трудовые отношения при переходе бизнеса в трудовом праве Беларуси, России и Европейского союза // Национальная государственность и европейские интеграционные процессы: Сб. науч. трудов: В 2 т. Т. 2. Проблемы унификации законодательства в Содружестве Независимых Государств и Европейском союзе / Под ред. С. А. Балашенко и др., Минск, 2008. С. 349–354. и др.

1261Лушникова М. В., Лушников А. М. К проблеме формирования новых институтов общей части трудового права // Доклады и выступления. Конференция, посвященная 100-летию профессора Н. Г. Александрова. 19–20 июня 2008 г. М., 2008 С. 104.

1262 П. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

1263 См. решения Долгопрудненского городского суда от 08.11.2005 и от 31.01.2006, Московского областного суда от 16.03.2006 (СПС «Консультант плюс»), Постановление президиума Московского областного суда от25.10.2006 № 648, решения Балтийского районного суда г. Калининграда от 24.05.2002 № 2-378/2002 и от 07.10.2002 № 2-796/2002, определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда по делу № 33-1803 2003, решение Савеловского районного суда г. Москвы от 12.07. 2002; определение судебной коллегии по гражданским делам Московского горсуда от 12.09.2002 № 2-1028/02 (База данных судебных решений Профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»: http://llpa.ru/rws/edit.php?d=sr_tematiki).

1264 Council Directive 2001/23/EC of 12 March 2001 on the approximation of the laws of the Member States relating to the safeguarding of employees' rights in the event of transfers of undertakings, businesses or parts of undertakings or businesses // Official Journal of the European Union. L82. 22.03.2001. P. 16–20.

1265 В Налоговом кодексе РФ (п. 2 ст. 11) содержится понятие обособленного подразделения организации, подразумевающее территориальное обособление подразделения, по месту которого оборудованы стационарные (действующие более одного месяца) рабочие места. Однако нигде не сказано, что термин «обособленное структурное подразделение», использующийся в ТК, тождествен термину «структурное подразделение», используемому в НК. Кроме того, в ст. 55 ГК говорится о двух видах «обособленных подразделений» – филиалах и представительствах, а в ТК неоднократно употребляется термин «филиалы, представительства, иные [курсив мой. – Н. Л.] обособленные структурные подразделения». Таким образом, неясно, следует ли, например, считать цех завода, специализирующийся на выпуске определенной продукции, обособленным структурным подразделением.

1266Garofalo M. G. La legge delega sul mercato del lavoro: prime osservazioni // Rivista giuridica del lavoro e della previdenza sociale. 2003. P. 359.

1267 См. об этом подробнее: Лютов Н. Л. Права работников при смене собственника имущества организации: проблемы российского законодательства и нормы Европейского Союза // Российский ежегодник трудового права, № 4, 2008. СПб., 2009. С. 467–494.

1268 ECJ. Temco Case C-51/00, 2002.

1269 ECJ. Ayse Sûzen v. Zehnackeer Gebaudereinigung GmbH Krankenhausservice, C-13/95, 1997.

1270 ECJ. Carlito Abler and Others v. Sodexho MM Catering Geselschaft mbh, Case C-340/01, 2003.

1271 Council Directive 98/59 ЕС of 20 July 1998 on the approximation of the laws of the Member States relating to collective redundancies // Official Journal of the European Union. L 225/16. 12.08.1998. См. текст на русском языке: <www.trudsud.ru/ru/docs/ legislation/A7>. О национальных системах коллективных увольнений см.: Киселев И. Я., Лушников А. М. Трудовое право России и зарубежных стран. Учебник. 3-е издание. Под ред. М. В. Лушниковой, М., 2008. С. 377–379.

1272 Directive 2001/23/EC, art. 7.

1273 ECHR. UNISON v. United Kingdom, 10 January 2002.

1274 Telework Research Network. Statistics: http://www.teleworkresearchnetwork.com/ telecommuting-statistics.

1275 European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. Telework in the European Union. 2010. P. 5. http://www.eurofound.europa.eu/docs/eiro/tn0910050s/ tn0910050s.pdf.

1276Гебриаль В. Н. Социальные аспекты феномена дистанционной работы как нового вида трудовых отношений // Государственное управление. Электронный вестник, № 17, 2008. С. 3; Киселев И. Я. Новый облик трудового права стран Запада: прорыв в постиндустриальное общество. М., 2003. С. 113–118; Коркин А. Е. Правовое регулирование телеработы // Проблемы дифференциации в правовом регулировании отношений в сфере труда и социального обеспечения. Мат. Пятой междунар. науч. – практ. конфер. М., 2009. С. 328–336; Красильников О. Ю. Изменение трудовых отношений в условиях становления информационной экономики // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право, № 9, 2009. С. 3–6; Лозенко В., Морозов Д. Телеработники в организации: факты, аргументы, обобщения // Управление персоналом, № 15, 2007. С. 34–40; Лушников А. М., Фомина М. А. Особенности правового регулирования трудовых отношений при нестандартных формах занятости: опыт стран Запада // Труд за рубежом, № 2, 2007, С. 78—109; Лушникова М. А., Лушников А. М. Институт трудового договора в постиндустриальную эпоху: новации и традиции // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки, № 3, 2008, С. 58–64; Мерко А. И. Виртуальная занятость как инструмент преодоления кризисных явлений на российском рынке // Вестник Омского университета. Серия: Экономика, № 2, 2010. С. 5—10; Фомина М. А. Особенности правового регулирования труда телеработников // Lex Russica, № 1, 2008, С. 198–201; Яворчук Н. Н, Шушкина В. В. Телеработа и фриланс: в порядке постановки проблемы // Юридический факультет Кубанского государственного университета, № 5, 2010. С. 6—10 и др.

1277Томашевский К. Л. Компьютерное надомничество (телеработа) как одна из гибких форм занятости в XXI в. // Трудовое право в России и за рубежом. № 3, 2011. С. 32–35.

1278Избиенова Т. А., Целищев А. А. Эволюция «надомного труда», или правовое поле фриланса // Трудовое право, № 2, 2010. С. 24.

1279 См. об этом: Engels C. Subordinate Employees or Self-Employed Workers? // Comparative Labor Law and Industrial Relations in Industrialized Market Economies. R. Blanpain (ed.) Wolters Kluwer, X ed., 2010. P. 339–360.

1280 См. об этом: Muelberger U. Dependent self-employment: workers on the border between employment and self employment. Palgrave-Macmillan, 2007.

1281 Ст. 3 Конвенции № 177.

1282 Ст. 7 Конвенции № 177.

1283 Framework Agreement on Telework, between the ETUC, UNICE/UEAPME and CEEP 2002. <http://ec.europa.eu/employment_social/news/2002/oct/ teleworking_agreement_en.pdf>.

1284 См. об этом: European Framework Agreements and Telework: Law and Practice, a European and Comparative Study // Bulletin of Comparative Labour Relations. Ed. R. Blanpain, Kluwer Law International, 2007.

1285 О защите персональных данных см. подпар. 4.3. (г) настоящей главы выше.

1286 Council Directive 90/270/EEC of 29 May 1990 on the minimum safety and health requirements for work with display screen equipment, Official Journal of the EU, art. L 156, 21.06.1990 P. 14–18. http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ. do?uri=CELEX:31990L0270: EN: HTML.

1287 Предложения Комитета РСПП по рынку труда и кадровым стратегиям (сравнительная таблица): http://media.rspp.ru/document/1/6/0/60f84b0150ec5bbd3cb74670d1c94264. pdf.

1288 Федеральный закон «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ // СЗ РФ, 1996, № 14, ст. 1401.

1289 Федеральный закон «Об электронной подписи» 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ, 2011, № 15, ст. 2036.

1290 За исключением санитарно-бытового и лечебно-профилактического обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставки работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи, обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и ознакомления работников с требованиями охраны труда.

1291 См. ст. 312 ТК РФ.

1292 Советский журнал международного права. № 3–4, 1991. С. 136–172.

1293 Европейская конвенция о правовом статусе трудящихся-мигрантов 1977 г. // Сайт СЕ: http://www.coe.int/t/dg3/migration/archives/documentation/ Lega_textV093_Convention_Legal_Status_Migrant_Workers_ru.pdf.

1294 По состоянию на апрель 2013 г. Европейская конвенция 1977 г. была ратифицирована лишь 11 государствами (см.: European Convention on the Legal Status of Migrant Workers CETS No.: 093. Status at 1.04.2013: http://conventions.coe.int/Treaty/Commun/ ChercheSig.asp? NT=093&CM=4&DF=&CL=ENG), а Конвенция МОТ 1990 г. – 46 государствами (см.: International Convention on the Protection of the Rights of All Migrant Workers and Members of their Families. Status at 1.04.2013: http://treaties.un.org/Pages/ ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=rV-13&chapter=4&lang=en).

1295 Ст. 22 Конвенции.

1296 Там же.

1297 Ст. 25 Конвенции.

1298 Ст. 26 Конвенции.

1299 United Nations. Committee on Economic, Social and Cultural Rights. Report on the forty-sixth and forty-seventh sessions (2—20 May 2011, 14 November-2 December 2011). Economic and Social Council Official Records, 2012. Supplement No. 2. UN Doc. No. E/2012/22, E/C.12/2011/3. P. 36–37.

1300 О разных подходах экономически развитых государств к доступу работников-мигрантов на свой рынок труда см.: Васильева Т. А. Миграционная политика, гражданство и статус иностранцев в странах западной демократии. М.: Институт права и публичной политики, 2010.– 324 с.

1301Ромодановский К. О. Иностранцы строят пол-России, а мы гордимся ее преображением // Профиль, № 4, 2008. С. 13; Литюшкин В. В. Национальная безопасность и миграционная политика // Миграционное право. № 2, 2007. С. 16; Рекомендации парламентских слушаний на тему «Проблемы законодательного регулирования трудовой миграции и деятельности негосударственных агентств занятости в Российской Федерации». М., 2008.

1302 См., например, Институт современного развития (ИНСОР). Обретение будущего: стратегия 2012. М., 2011. С. 179–216.: http://www.riocenter.ru/files/Finding_of_the_ Future%20.FULL_.pdf.

1303 Декларация о евразийской экономической интеграции // Сайт Президента России: http://news.kremlin.ru/ref_notes/1091.

1304 На основании ©оглашения между Республикой Беларусь, Казахстаном и Российской Федерацией «О правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей» от 19 ноября 2010 г. // СЗ РФ, 30.01.2012 г., № 5, ст. 546.

1305Назарбаев Н. А. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего // Известия, 25 октября 2011 г. http://izvestia.ru/news/504908; Путин В. В. Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня // Известия, 3 октября 2011 г.: http://izvestia.ru/news/502761.

1306 См. об этом пар. 4.6 главы 2.

1307 Например, в соответствии в пп. 2 п. 1 ст. 29 Трудового кодекса Республики Казахстан работодатель имеет право заключать срочные трудовые договоры сроком не менее одного года без наличия каких-либо оснований, аналогичных предусмотренным трудовыми кодексами России (ст. 59 ТК РФ) и Беларуси (ч. 2 ст. 17 ТК РБ).

1308 Например, параллельно с ТК РБ, утвержденным законом, действует Декрет Президента РБ от 26.07.1999 г. «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины» № 29, предусматривающих заключение с работниками контрактов, которые всегда являются срочными и существенно ухудшают положение работников по сравнению с ТК РБ.

1309 См. подробнее о сходстве и различиях в национальном трудовом законодательстве государств ЕЭП и ЕврАзЭС: Головина С. Ю. Перспективы развития трудового законодательства в рамках Евразийского экономического сообщества // Российский ежегодник трудового права, № 4, 2008. СПб, 2009. С. 351–368; она же: Совершенствование национальной законодательной базы – один из путей гармонизации трудового законодательства стран ЕврАзЭС // Вестник трудового права и права социального обеспечения, вып. 4, 2009. С. 82–93.

1310 Без учета Узбекистана, приостановившего свое членство в ЕврАзЭС, но и с учетом этого государства цифры бы значительно не изменились.

1311 Об основных этапах развития трудового права ЕС с 1985 по 2010 г. см.: Weiss M. European labour Law in Transition from 1985 to 2010 // The International Journal of Comparative Labour Law and Industrial Relations, Vol. 26, No.1, 2010. P. 3—16.

1312 Подсчет автора на основе данных базы данных МВФ World Economic Outlook: http:// www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2011/02/weodata/index.aspx.

1313 European Court of Justice Case No. С-341/05 of December 18, 2007.

1314 European Court of Justice Case No. C-438/05 of December 11, 2007.

1315 См., например: The Laval and Viking Cases: Freedom of Services and Establishment v. Industrial Conflicts in the European Union. R. Blanpain (ed.), A. M. Swiatkowski (guest editor). Kluwer Law International, 2009. Этот сборник, целиком посвященный делу «Лаваль» и аналогичному ему делу «Викинг-Лайн», содержит обзоры, представленные специалистами из разных стран, высказывающих свое мнение о соотношении их национального законодательства с проблематикой, затронутой в этих двух делах.

1316 Bercusson, B. The Trade Union Movement ant the European Union: Judgment Day // European Law Journal, Vol. 13, No. 3, May, 2007, P. 308.

1317 European Parliament resolution of 22 October 2008 on challenges to collective agreements in the EU (2008/2085) INI: http://www.nho.no/getfile.php/filer%20og%20vedlegg/andersson-rapporten.pdf.

1318 См. подробнее: Кашкин Ю. С. Трудовое право Европейского союза, М., 2009; Лютов Н. Л. Обзор трудового права Европейского союза // Трудовое право России и Евросоюза. Под ред. Г. С. Скачковой. М., 2012. С. 19–39; Постовалова Т. А. Трудовое и социальное право Европейского союза. Минск, 2010.

1319 Ст. 79 Конвенции ООН 1990 г.

1320Standing G. The ILO: An Agency for Globalization? P. 366.

1321 П. 3 ст. 2 Конвенции № 181.

1322 П. 1 ст. 1 Конвенции № 181.

1323 Подробнее о предмете договора заемного труда см.: Головина С. Ю. Содержание трудового договора при заемном труде // Хозяйство и право, № 4, 2009. С. 21–25; Киселев И. Я. Новый облик трудового права стран Запада (прорыв в постиндустриальное общество), М., 2003, С. 103–112; Temporary Agency Work and the Information Society // Bulletin of Comparative Labour Relations, R. Blanpain, R. Graham (eds.), Vol. 50, 2004.

1324 Directive 2008/104/EC of the European Parliament and Council of 19 November 2008 on temporary agency work. Official Journal of the European Union, December, 5, 2008, L 327/9.

1325 Art. 2, art. 5 – Directive 2008/104/EC.

1326 АЛ. 5, Directive 2008/104/EC.

1327 АЛ. 5, para. 3, Directive 2008/104/EC.

1328 Подобного рода ограничения предусмотрены в законодательстве Австрии, Испании, Италии, Нидерландов, Словении, Франции и других стран ЕС. См.: European industrial relations observatory on-line (EIRO), Temporary agency work and collective bargaining in the EU. http://www.eurofound.europa.eu/eiro/studies/tn0807019s/tn0807019s.htm.

1329 Ст. 6 Рекомендации МОТ № 188.

1330Daubler W. Workers' Rights in an Economic Crisis: Germany // Comparative industrial relations: China, South-Korea and Germany. R. Traub-Merz, J. Zhang (eds.) Friedrich-Ebert-Stiftung, China Social Science Press, Beijing, 2010. P. 181–194.

1331 Art. 7 – Directive 2008/104/EC.

1332Ляпин А., Нойнхеффер Г., Шершукова Л., Бизюков П. Неустойчивая занятость и ее последствия для работников. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2007.– 48. с.: http://trudprava.ru/files/pub/neust-zanyatost.pdf; Бизюков П. В., Герасимова Е. С., Саурин С. А. Заемный труд: последствия для работников. М.: АНО «Центр социально-трудовых прав», 2012.– 184 с.: http://trudprava.ru/files/pub/zaem-trud.pdf.

1333 European Trade Unions Confederation. Temporary agency workers in the European Union. http://www.etuc.org/a/501.

1334Власенко М. С. Проблемы правового регулирования заемного труда в России // Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05 М., 2009, Кривой Я. В. Правовое регулирование заемного труда: международно-правовой, сравнительный и национальный аспекты // Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05. М., 2006, Рымкевич О. П. Сравнительно-правовой анализ регулирования отношений по заемному труду: Дис… канд. юрид. наук: 12.00.05. СПб., 2005.

1335Киселев И., Карабельников Б., Черкасова Э., Кукса С., Юдкин В., Леонов А., Свечкаренко В. Концепция регулирования заемного труда // Хозяйство и право, № 2,3, 2004.

1336Лушникова М. В., Лушников А. М. Заемный труд: исторический опыт и перспективы правового регулирования // Человек и труд, № 7, 2004.

1337Нуртдинова А. Заемный труд: особенности организации и возможности правового регулирования // Хозяйство и право, № 9, 2004.

1338 Ассоциация консультантов по подбору персонала, Проект закона о заемном труде: http://www.apsc.ru/base_apsc/legislation/z_trud/.

1339 См. подробнее об аргументации по этому поводу: Гвоздицких А. В. «Проект закона о заемном труде» на сайте Центра социально-трудовых прав: http://trudprava.ru/index. php?id=1305.

1340 Законопроект № 451173-5 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (о мерах, препятствующих уклонению работодателей от заключения трудовых договоров путем необоснованного заключения договоров гражданско-правового характера, использования механизмов «заемного труда» или другими способами)». Государственная Дума ФС РФ. Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности: http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/ (ViewDoc)? OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&FF237797ECE81C5EC32577D6003208F6.

1341 Об этом проекте см. подробнее: Лютов Н. Л. Какие изменения ждут трудовое законодательство в 2011 году? // Трудовое право, № 12, 2010. С. 11–12.

1342 Такова например, норма ст. 133 ТК РФ, согласно которой, якобы МРОТ не может быть меньше прожиточного минимума, причем в самом конце Кодекса, в ст. 421 разъясняется, что эта норма вводится в действие отдельным федеральным законом, которого в природе никогда не существовало. Таков же и «запрет» локаута, содержащийся в ст. 415, запрещающий вовсе не то явление, которое во всем мире принято понимать под локаутом (т. е. приостановление трудовых договоров с работниками и недопуск их на рабочие места в связи с коллективным трудовым спором). В общепринятом смысле слова локаут в России отнюдь не запрещен.

1343 РГ, № 238, 16.12.1998 г.

1344 См. об этом в пар. 2 главы 2.

1345 Актуальность интернет-источников проверена по состоянию на апрель 2013 г.

Table of Contents

Эффективность норм международного трудового права

Используемые сокращения:

Введение

Глава 1 Общие концептуальные подходы к современному международному трудовому праву

§ 1. Понятие и отраслевая принадлежность международного трудового права

§ 2. Нормы и источники международного трудового права: понятие и юридическая природа

§ 2.1. Понятие норм и источников МТП

§ 2.2. Нормы jus cogens и МТП

§ 2.3. Международные договоры как основной вид норм МТП

§ 2.4. Толкование международных договоров и международный обычай в МТП

Глава 2 Критерии и факторы эффективности норм международного трудового права

§ 1. Общий методологический подход к критериям эффективности норм международного трудового права

§ 1.1. Понятие эффективности норм МТП

§ 1.2. Существующие методики оценки эффективности норм МТП

§ 1.3. Методология общей оценки эффективности норм МТП

§ 2. Эффективность выработки международных трудовых стандартов

§ 3. Принятие государствами обязательств в отношении норм международного трудового права

§ 3.1. Общая динамика ратификации конвенций МОТ

§ 3.2. Кампания МОТ по всеобщей ратификации фундаментальных конвенций

§ 3.3. Процесс ратификации неприоритетных конвенций МОТ

§ 3.4. Уровень ратификации конвенций МОТ отдельными странами

§ 4. Факторы, влияющие на эффективность соблюдения норм международного трудового права

§ 4.1. Гибкость норм МТП

§ 4.2. Координационный характер международных отношений

§ 4.3. Перегруженность контрольных органов МОТ

§ 4.4. Сложность и нечеткость международных контрольных процедур

§ 4.5. Политическая мотивация субъектов МТП

§ 4.6. Глобализация и регионализация международных отношений в сфере труда; связь МТП и международной торговли

§ 4.7. «Приватизация МТП»: негосударственные способы регулирования отношений в сфере труда с участием МНК

Глава 3 Соответствие российского трудового законодательства международным трудовым стандартам как критерий эффективности норм международного трудового права

§ 1. Способы взаимодействия международных трудовых стандартов и национального трудового законодательства

§ 2. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным договорам

§ 2.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

§ 2.2. Запрет принудительного и детского труда

§ 2.3. Оплата труда

§ 2.4. Иные трудовые права

§ 3. Соответствие внутреннего трудового законодательства России актам аутентичного толкования международных договоров

§ 3.1. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров

§ 3.2. Запрет дискриминации в области труда и занятий

§ 3.3. Заработная плата

§ 3.4. Рабочее время

§ 3.5. Прекращение трудового договора

§ 4. Соответствие внутреннего трудового законодательства России международным рекомендательным актам

§ 4.1. Общий обзор международных рекомендательных актов в сфере труда

§ 4.2. Свобода объединения и право на ведение коллективных переговоров; запрет принудительного труда

§ 4.3. Иные рекомендательные МТС

§ 5. Соотношение внутреннего трудового законодательства России и международных договоров, по которым Россия не несет обязательств

§ 5.1. Защита требований работников при банкротстве работодателя

§ 5.2. Участие работников в управлении организацией

§ 5.3. Сохранение прав работников при смене собственника имущества работодателя

§ 5.4. Дистанционный труд

§ 5.5. Работники-мигранты и гармонизация трудового законодательства в рамках проекта евразийской интеграции

§ 5.6. Проблема заемного труда и деятельность частных агентств занятости

Заключение

Библиография. [1345]

Интернет-источники

Примечания