Annotation

В пособии системно и доступно освещаются основные инструменты, принципы и тенденции регулирования международной торговли услугами на многостороннем, региональном и национальном уровнях. Подробно рассмотрены практические аспекты международной торговли услугами, приведена статистика международного обмена услугами, прямых иностранных инвестиций в сектор услуг. Особое внимание уделяется роли России в этих процессах и ее торговой политике в области услуг.

Для студентов и преподавателей, аспирантов, научных сотрудников, представителей организаций и ведомств, а также специалистов, деятельность которых связана с международной торговлей.

- Ольга Бирюкова

- Введение

- Глава 1

- 1.1. Услуги как объект международной торговли

- 1.2. Классификация услуг

- 1.3. Способы поставки услуг в международной торговле

- 1.4. Развитие теорий международной торговли услугами

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 2

- 2.1. Сфера применения и структура ГАТС

- 2.2. Общие обязательства и правила ГАТС

- 2.3. Исключения из обязательств ГАТС

- 2.4. Специфические обязательства

- 2.5. Секторальные приложения к ГАТС

- 2.6. Институциональные положения ГАТС

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 3

- 3.1. Инструменты регулирования национального рынка услуг

- 3.2. Экспортно ориентированная политика в положениях ГАТС

- 3.3. Обзор практики применения мер торговой политики в области услуг

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 4

- 4.1. Регулирование преференциальной торговли услугами в рамках ВТО

- 4.2. Подходы к проведению либерализации торговли услугами в РТС

- 4.3. Возможности РТС в либерализации торговли услугами

- 4.4. Регулирование торговли услугами и инвестиционные положения в РТС

- 4.5. Модели участия стран в региональных торговых соглашениях в области услуг

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 5

- 5.1. «Серые зоны» ГАТС и проблемы их устранения

- 5.2. Вопросы торговли услугами в рамках Доха-раунда

- 5.3. Проект Соглашения по торговле услугами (TISA): содержание и статус

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 6

- 6.1. Роль услуг в ГЦСС

- 6.2. Методологические подходы к оценке стоимости услуг в ГЦСС

- 6.3. Выгоды страны от участия в сервисных ГЦСС

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 7

- 7.1. Тенденции и масштабы международной торговли услугами

- 7.2. Ведущие страны в международной торговле услугами

- 7.3. Роль прямых иностранных инвестиций в международной торговле услугами

- 7.4. Государственные закупки в международной торговле услугами

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Глава 8

- 8.1. Количественные показатели участия России в международной торговле услугами

- 8.2. Проблемы участия России в международной торговле наукоемкими услугами

- 8.3. Особенности привлечения прямых иностранных инвестиций в российский сектор услуг

- 8.4. Ключевые обязательства России по услугам в рамках ВТО

- 8.5. Развитие институтов поддержки российских экспортеров услуг

- Контрольные вопросы

- Литература

- Источники

- Краткий терминологический словарь

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

Ольга Бирюкова

Регулирование международной торговли услугами

Рецензенты:

докт. экон. наук, профессор, заведующий кафедрой мировой экономики Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России

А.С. Булатов

докт. экон. наук, профессор кафедры мировой экономики Дипломатической академии МИД России, главный экономист Евразийского банка развития

Я.Д. Лисоволик

Введение

Сектор услуг – динамично развивающийся сегмент мировой экономики, что выражается в увеличении объемов международной торговли услугами, повышении роли отдельных отраслей услуг в глобальных цепочках создания собственности, увеличении инвестирования в сектор.

Несмотря на то что услуги динамично развиваются, а торговля и инвестиции в этом секторе растут быстрее, чем в товарном, международные операции по услугам продолжают сдерживаться различными барьерами. Эти барьеры часто выражаются в принятии мер торговой политики в отношении иностранных инвестиций и движения физических лиц – поставщиков услуг.

Переговоры по либерализации торговли услугами в рамках ВТО осложняются из-за барьеров, посредством которых страны ограничивают торговлю и затрудняют движение иностранного капитала. Прогресс в отношении либерализации мер торговой политики тормозится из-за значительных расхождений в регулятивной практике и проводимой торговой политике. Процесс трансформации политики, проведения реформ в секторах услуг, а также развития институтов требует определенного времени.

Услуги стали важным предметом переговоров на региональном уровне. Наиболее часто положения о либерализации торговли услугами встречаются в соглашениях «Север – Юг». Для регионального сотрудничества в сфере услуг существуют серьезные основания. Из-за асимметричности в распределении выгод и издержек от реформирования регулирования не все страны готовы проводить либерализацию на основе режима наибольшего благоприятствования. А в рамках преференциальных торговых соглашений легче договориться о либерализации торговли услугами на конкретных условиях, выгодных для данных стран, чем на условиях, согласованных в рамках Генерального соглашения по торговле услугами.

Отечественная структура внешней торговли услугами, прежде всего экспорта, характерна для развивающихся стран. Хотя в последние два десятилетия отрасли услуг по динамике роста и степени обновления опережали другие отрасли отечественной экономики, в контексте потребностей России и тенденций развития мировой экономики сфера услуг в нашей стране соответствует начальной стадии постиндустриального развития.

В последние годы происходило увеличение иностранного капитала в форме прямых инвестиций в российский сектор услуг. Сравнительный анализ структуры кумулятивных ПЗИ (прямых зарубежных инвестиций) показал, что в России довольно низкий объем прямых инвестиций в наукоемкие услуги и относительно высокая доля инвестирования в такую быстро окупающуюся отрасль, как торговля.

Существует объективная потребность реализации системного подхода к регулированию иностранных инвестиций в сферу услуг. Следует проводить более активную инвестиционную политику как в таких традиционных отраслях, как транспорт, так и в секторе наукоемких услуг.

В настоящее время отечественная внешнеторговая политика еще далека от широкого использования всего арсенала инструментов государственной поддержки отечественных экспортеров за рубежом, апробированного в мировой практике. Применяемые инструменты торговой политики направлены в основном на поддержку обрабатывающей промышленности, тогда как сфере услуг не уделяется большого внимания, хотя поставщики услуг на зарубежных рынках, как правило, сталкиваются с более строгим регулированием, чем поставщики товаров. Кроме того, при выработке подходов к осуществлению внешнеэкономической политики следует учитывать тенденцию развития регионального сотрудничества в области торговли услугами как инструмента либерализации международной торговли услугами и расширения экспортных возможностей в данном секторе международной торговли.

Все эти вопросы находят отражение в предлагаемом учебном пособии «Регулирование международной торговли услугами». В нем подробно излагаются основы торговой политики в отношении услуг, современная система регулирования международной торговли услугами в рамках ВТО, эффекты создания региональных торговых соглашений в области услуг, а также основные направления совершенствования механизмов защиты экономических интересов российских экспортеров услуг. Настоящее издание подготовлено с учетом последних результатов переговоров по услугам в рамках ВТО, а также торгово-политических изменений внешнеэкономической политики России.

Автор выражает признательность директору Института торговой политики НИУ ВШЭ, докт. экон. наук А.В. Данильцеву и заместителю директора Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития Российской Федерации, канд. экон. наук Е.Е. Майоровой за полезные советы при обсуждении этой книги.

Автор искренне благодарен ординарному профессору НИУ ВШЭ, главному советнику руководителя Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации, канд. экон. наук Л.М. Григорьеву, без поддержки которого данное пособие не было бы издано.

Глава 1

Методологические основы изучения торговли услугами

1.1. Услуги как объект международной торговли

Международная торговля услугами и инвестиции в сектор услуг становятся более значимой частью глобальной торговой системы. Происходит постоянное увеличение роли услуг в мировой торговле, что отражается как в их стоимостном выражении, расширении ассортимента видов услуг, так и в возрастании роли услуг в глобальных цепочках создания стоимости. На сферу услуг приходится свыше 60 % всех накопленных инвестиций, в странах ОЭСР и России в услугах занято около 70 % экономически активного населения. А финансово-экономический кризис показал, что сектор услуг не только стал абсолютным лидером в создании мирового ВВП, но и способен во многом определять ход развития всей мировой хозяйственной системы.

Международная торговля услугами стала развиваться особенно быстро начиная с 80-х годов XX в. Ранее она считалась элементом товарооборота и лишь частично отражалась в статистике.

В 80-е годы XX в. в ходе структурно-технологической перестройки материального производства в развитых странах существенно вырос спрос на деловые услуги. Обращение к мировому рынку деловых услуг дало возможность предпринимателям использовать наиболее квалифицированных специалистов, позволило повысить конкурентоспособность в этой области. В результате современная сфера услуг стала играть роль движущей силы в развитии многих других отраслей экономики.

С 1990-х годов банковские услуги, страхование, услуги, связанные с операциями на рынке ценных бумаг, авиаперевозки, телекоммуникационные услуги, строительство, лизинговые, инжиниринговые услуги превратились в крупные сектора международной торговли.

Принципиальное значение имел такой результат применения новых технологий, как делокализация производства услуг, благодаря которой многие услуги, отрываясь от национальной почвы, получают возможность участвовать в торговых сделках на внешних рынках. На этой основе в систему внешнеэкономических связей начали активно встраиваться не только телекоммуникационные, финансовые, деловые и профессиональные услуги, но и такие прежде немобильные виды деятельности, как образование, медицина и культура.

Развитие ИКТ (информационно-коммуникационных технологий) существенно расширило объемы услуг, которые могут участвовать в трансграничной торговле. Многие страны открыли для иностранных инвесторов такие важные инфраструктурные отрасли, как финансы, телекоммуникации и транспорт. Все больше людей стало путешествовать за границей, потребляя тем самым туристские, образовательные и медицинские услуги, и поставляя различный спектр услуг – от строительства до программного обеспечения.

Значительный импульс торговле услугами дало включение национальных отраслей услуг в производственный процесс различных товаров и услуг. Речь идет о самых разных видах услуг, начиная от транспорта и заканчивая деловой сферой. Сокращение издержек на информационные технологии и расширение доступа к Интернету усиливают эту тенденцию и позволяют создавать в развивающихся странах больше рабочих мест в различных отраслях услуг.

Важную роль играют услуги в повышении конкурентоспособности стран в современных условиях – не только как источник диверсификации экспорта, но и как необходимые ресурсы в производстве конкурентоспособной продукции. Так, конкурентоспособность экспорта многих товаров равным образом зависит и от доступа к природным ресурсам, и от возможности получения качественной услуги по конкурентной цене. Конкурентоспособность сектора услуг также важна ввиду сложившейся и усиливающейся международной фрагментации производства.

Во многих секторах услуг активную роль стали играть ТНК (транснациональные корпорации) и ТНБ (транснациональные банки), что одновременно явилось результатом указанных тенденций и дополнительным катализатором международной торговли услугами. Крупные международные фирмы заинтересованы в устранении или снижении барьеров выхода на рынки других стран для расширения географии своей деятельности и облегчения внутрифирменных потоков.

Глобальные цепочки создания стоимости в условиях современной глобальной экономики основываются на прямых иностранных инвестициях и деятельности ТНК как ключевых игроков мирового хозяйства. Поэтому странам, которые стремятся более активно участвовать в процессах встраивания в цепочки стоимости, необходимо проводить последовательную и грамотную политику в области привлечения иностранного капитала. При этом важно сохранить баланс между потенциальными выгодами для решения национальных экономических задач и возможной угрозой чрезмерной уязвимости при бесконтрольном доступе иностранных инвесторов к ресурсам страны.

Ключевую роль в повышении эффективности экономики и ее производственного потенциала играют инфраструктурные отрасли услуг (энергетическая, транспортная, коммуникационная, финансовая). Эти виды услуг особенно чувствительны к изменениям рынка. В последние годы темпы роста трансграничного экспорта инфраструктурных услуг отставали от темпов роста в других, более динамичных секторах. От функционирования инфраструктурных отраслей услуг зависит развитие хозяйства, поддержание экономической и социальной обстановки в стране и защита военно-стратегических интересов. Либерализация торговли этими видами услуг требует создания надлежащих систем регулирования и институтов, которые соответствовали бы национальной специфике хозяйства и заданным приоритетам.

По причине сложности и специфичности данной сферы экономики в течение долгого времени не существовало многостороннего межгосударственного соглашения по торговле услугами – были подписаны только отраслевые межгосударственные соглашения. Изначально попытки разработки принципов и правил мировой торговли услугами были предприняты еще в конце 1940-х годов в связи с подготовкой к созданию Международной торговой организации (МТО). Уже тогда в проекте устава МТО отмечалось, что услуги, такие как транспорт, связь, страхование и банковское дело, являются важным элементом международной торговли. Однако устав МТО так и не был подписан, а в текст заключенного вместо него ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле) эти положения не вошли. Данный факт можно объяснить сравнительно небольшим объемом мировой торговли услугами в то время.

Интерес к созданию многостороннего соглашения по торговле услугами возродился в 1970-х годах. Услуги упоминались на переговорах в рамках Токийского раунда ГАТТ (1973–1979 гг.) в качестве объекта, подлежащего рассмотрению в будущем. В 1982 г. ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) включила в свою рабочую программу на 1980-е годы в качестве одного из приоритетных вопрос о либерализации торговли услугами. На Министерской конференции ГАТТ в 1986 г. было решено отдельно провести переговоры по торговле услугами, для того чтобы разработать международные принципы и правила торговли ими, включая выработку норм для отдельных секторов, с тем чтобы торговля расширялась в условиях постепенной либерализации и содействовала экономическому росту всех партнеров. В результате по итогам Уругвайского раунда переговоров ГАТТ (1986–1994 гг.) было принято решение о создании ВТО, в пакет соглашений которой, кроме обновленного ГАТТ, входили ТРИПС (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности) и ГАТС (Генеральное соглашение по торговле услугами). Замена ГАТТ на ВТО и подписание ГАТС отражали усложнение международной торговли и беспрецедентный рост объема торговли услугами.

ГАТС представляет собой согласованную на международном уровне правовую основу регулирования торговли услугами, формирующую систему правил и обязательств для всех членов ВТО. Соглашение преследует следующие цели: постепенная либерализация торговли услугами путем проведения раундов переговоров; содействие экономическому росту и развитию посредством либерализации торговли услугами; расширение участия развивающихся стран в мировой торговле услугами. Таким же образом оно в явной форме признает право членов ВТО регулировать поставки услуг в целях выполнения национальной политики.

1.2. Классификация услуг

Несмотря на общее понимание термина «услуги», ни теоретические работы, ни международно-правовые акты не дают исчерпывающего определения услуг как абстрактной категории.

В отличие от товаров, имеющих вещевую форму, услуги чаще всего обладают следующими специфическими особенностями:

1) неразрывность производства и потребления; 2) неосязаемость; 3) изменчивость и недолговечность; 4) невозможность хранения или складирования. Хотя все эти характеристики точно определяют свойства большинства услуг, существует ряд исключений. Например, проект архитектора или модель интегральной схемы являются вполне осязаемыми, а многие услуги, производимые в секторе электронной коммерции, могут храниться.

В экономической литературе широко цитируется определение услуг, которое было опубликовано в английском журнале «The Economist»: «Услуги – это то, что может быть куплено или продано, но не может упасть на ногу».

Из-за сложности определения услуги количественная оценка торговли услугами значительно сложнее, чем оценка торговли товарами. Некоторые услуги определяются с помощью абстрактных понятий, а не путем точного указания какого-либо конкретного физического свойства или физической функции. В отличие от торговли товарами, в сфере торговли услугами таможенную границу не пересекает груз, который имеет международный товарный код, сопровождается документацией с описанием содержимого, информацией о количестве, стране происхождения и назначения, а также счетом-фактурой.

Различие в физических характеристиках между товаром и услугой обусловливает и разницу в соответствующих способах торговли ими. Возрастание объема международной торговли услугами и потребность в ее регулировании на многостороннем уровне вызвали необходимость создания классификаторов услуг.

Во время Уругвайского раунда в ходе переговоров по созданию Генерального соглашения по торговле услугами на базе Временного классификатора основного продукта ООН (UN Provisional Central Product Classification) был создан Классификатор услуг. Это позволило создать ГАТС. В настоящее время он широко используется в ВТО для переговоров по либерализации торговли услугами и для подготовки обязательств стран – участниц переговоров. Классификатор лишь перечисляет виды услуг, но не описывает содержание деятельности, относящейся к каждому виду.

Классификатор насчитывает более 183 позиций, сгруппированных в следующие 12 разделов:

1) деловые услуги;

2) услуги связи;

3) строительные и связанные с ними инженерные услуги;

4) дистрибьюторские услуги;

5) общеобразовательные услуги;

6) услуги по охране окружающей среды;

7) финансовые услуги, включая страхование;

8) услуги по охране здоровья и социальные услуги;

9) туризм и путешествия;

10) услуги по организации досуга, культурных и спортивных мероприятий;

11) транспортные услуги;

12) прочие услуги.

Общий порядок сбора данных и формирования статистической информации о внешней торговле услугами в настоящее время в большинстве стран мира основывается на двух международных документах: «Руководстве по платежному балансу и международной инвестиционной позиции» МВФ (6-е изд., 2008 г. – РПБ6) и «Руководстве по статистике международной торговли услугами» ООН (2010 г. – РСМТУ-2010).

РПБ6 представляет нормативную основу для формирования статистических данных по операциям и позициям страны в отношении остального мира. Для улучшения учета национальных особенностей на базе этого унифицированного представления платежного баланса страна может сделать определенную перегруппировку статей баланса в целях выявления операций, которые имели наибольшее значение для платежного баланса данной конкретной страны. Такое представление платежного баланса носит название аналитического.

Появление новой редакции РПБ было ответом на экономические и финансовые изменения в мире, эволюцию теоретических взглядов аналитиков и отражало опыт, накопленный составителями.

В РСМТУ-2010 излагаются согласованные на международном уровне основы составления и представления статистических данных о международной торговле услугами в самом широком смысле, которые учитывают потребности (в том числе в рамках международных торговых переговоров и соглашений) в более подробных, сопоставимых и комплексных статистических данных о такой торговле в ее различных формах. Предложенные рекомендации, распространению которых способствуют важнейшие организации (ООН, ОЭСР, МВФ, ЮНКТАД, ВТО и Евростат), позволят странам постепенно расширять и структурировать представляемую ими информацию сопоставимыми на международном уровне методами.

В РСМТУ-2010 приведено следующее определение услуг, отражающее разные их характеристики: «Услуги являются результатом производительной деятельности, которая изменяет состояние потребительских единиц или содействует обмену продуктами или финансовыми активами. Эти виды услуг могут характеризоваться соответственно как услуги, вызывающие изменение состояния, и маржинальные услуги. Услуги, вызывающие изменение состояния, – это результат деятельности, осуществляемой производителями по заказу потребителей, которая обычно ведет к изменению состояния потребительских единиц. Они также могут называться преобразующими услугами. Услуги, вызывающие изменение состояния, не являются материальными объектами, в отношении которых можно установить права собственности. Реализация услуг и их производство неотделимы друг от друга. На момент завершения их производства они должны уже быть оказаны потребителям». Под международной торговлей услугами понимается совершение операций между резидентами и нерезидентами страны.

Эти определения соответствуют подходам РПБ6 и Системе национальных счетов 2008. Несмотря на стремление к унификации статистического учета услуг во внешнеэкономической деятельности, до сих пор существуют заметные различия в интерпретации услуг в главных международных документах.

Так, РСМТУ-2010 вносит важное изменение для расширения сферы охвата понятия «международная торговля услугами» путем включения услуг, предоставляемых через созданные за границей филиалы компаний, что связано с растущим влиянием хозяйственной деятельности транснациональных корпораций как одной из форм международной торговли услугами.

Нужно отметить, что рассмотренные классификации и подходы к статистическому учету не являются постоянными, тем более что в перечнях видов услуг, составляемых различными международными организациями, есть отличия. Кроме того, в мировой экономике появляются новые виды услуг, а также изменяются и формы их предоставления.

1.3. Способы поставки услуг в международной торговле

В статистике международной торговли широко используется подход, в соответствии с которым услуги делятся на разные по природе виды поставок. Определения способов поставок закреплены в тексте ГАТС, но применение этого понятийного аппарата в современной практике использования терминов торговой политики значительно шире данного Соглашения (см. рис. 1.1).

Способ 1: трансграничная поставка — поставка с территории одной страны на территорию другой страны (например, грузовые перевозки, осуществление международных расчетов в режиме реального времени, перевод денег из страны в страну).

Способ 2: потребление за рубежом — поставка на территории одной страны резиденту – потребителю услуг другой страны (примером может быть оказание образовательных услуг студентам, выезжающим в другие страны для обучения).

Способ 3: коммерческое присутствие — поставка поставщиком услуг одной страны посредством коммерческого присутствия на территории другой страны (к примеру, компания МакДональде учреждает в Москве дочернюю компанию и создает сеть своих предприятий для обслуживания клиентов в России или иностранный банк открывает отделение в России).

Рис. 1.1. Способы поставки услуг в международной торговле

Источник: Manual on Statistics of International Trade in Services 2010 (MSITS 2010). Geneva; Luxembourg; Madrid; New York; Paris; Washington D.C.: IMF, UN, OECD, WTO, UN Conference on Trade and Development, EUROSTAT, UNWTO, 2011.

Способ 4: перемещение физических лиц — поставка поставщиком услуг одной страны посредством присутствия физических лиц на территории другой страны (например, инженер – иностранный специалист приезжает в Россию для осуществления строительных работ; российский турист проживает в гостинице, расположенной на территории зарубежного государства).

В отношении торговли услугами основным способом выхода на зарубежные рынки является способ 3, реализуемый через прямые зарубежные инвестиции и обеспечивающий возможность непосредственной деятельности на рынке услуг другой страны, и лишь вторым по значению является способ 1 — трансграничная поставка. Поэтому при анализе торговой политики в области услуг следует рассматривать меры не только в отношении трансграничной торговли услугами, но и в отношении прямых зарубежных инвестиций и перемещения и работы физических лиц – поставщиков услуг. Более того, во внешней торговле услугами, в отличие от внешней торговли товарами, либерализация или дискриминация обычно осуществляется не с использованием ценовых барьеров, а с помощью ограничений на движение трудовых ресурсов и иностранных инвестиций (см. табл. 1.1).

Способы поставки услуг могут выступать субститутами или комплементами. Когда способы поставки услуг – совершенные субституты в отношении друг друга, либерализации одного из них будет достаточно, чтобы ощутить эффект открытия рынка. Когда способы поставки услуг являются несовершенными субститутами, как правило, для либерализации рынка требуется комплекс реформ и изменение системы, которые будут учитывать сочетание особенностей трансграничных услуг и местно оказываемых услуг.

Постоянное развитие технологий, расширяющее возможности торговли услугами, требует пересмотра подходов и мер регулирования рынка услуг. Новые технологии также оказывают влияние на развитие положений о трансграничной торговле профессиональными услугами, поскольку требования к национальности или местному присутствию становятся все менее значимыми и эффективными.

Таблица 1.1

Распределение международной торговли услугами по способам поставки

Источник: Suez. S., Taglioni /А, Van der Marel E., Hollweg C.H., Zavacka V. Valuing Trade in Services: A Toolkit for Competitiveness Diagnostics. Washington DC: The World Bank, 2015.

Целый ряд услуг (и товаров) предполагает крайне сложную взаимосвязь между торговлей и инвестициями. Для многих услуг инвестиции и торговля являются комплементами: инвестиции упрощают торговлю. При этом размер взаимодополняемости может значительно разниться в зависимости от вида услуг. Например, для банковских, страховых, деловых, профессиональных, технических и юридических услуг комплементарность очень сильна. Эти виды услуг также демонстрируют наиболее динамичные темпы роста экспорта.

Предоставление одних услуг может требовать комплементарных сервисных ресурсов. Например, при оказании финансовых услуг требуются профессиональные и телекоммуникационные услуги, для развития туризма необходимо предоставление многих других услуг наряду с наличием физической инфраструктуры, в том числе аэропортов и автодорог. Поэтому для развития экспорта не достаточно просто иметь преимущество по какой-то определенной услуге, если при этом не будут обеспечены соответствующие качественные сервисные ресурсы.

Многие услуги требуют непосредственного взаимодействия поставщика и потребителя, последнее получило название «совместное производство». Потребители часто предоставляют информацию производителям относительно своих потребностей и предпочтений, что имеет решающее значение для эффективной поставки услуг.

Эта необходимость взаимодействия между поставщиком и потребителем должна быть учтена при разработке мер торговой политики. Например, регулятивные и институциональные режимы во многом определяют условия торговли услугами. Ограничения для трансграничной торговли способны оказать негативное влияние на привлечение ПИИ (прямых иностранных инвестиций), а ограничения на операции иностранных компаний могут сократить объемы трансграничной торговли услугами. Трансграничный экспорт услуг, таким образом, связан с потоками ПИИ, а политика в области привлечения иностранных инвестиции играет ключевую роль в развитии экспорта услуг.

1.4. Развитие теорий международной торговли услугами

Теоретические объяснения положительного воздействия, которое оказывает на экономику торговля товарами, были сделаны как минимум в конце XVTII – начале XIX в., когда А. Смит разработал теорию абсолютных преимуществ, а Д. Рикардо – теорию сравнительных преимуществ. Работы, анализирующие воздействие на экономику либерализации торговли услугами, стали появляться только в конце XX в.

Традиционно услуги считались неторгуемыми, и соответственно теории международной торговли, как правило, уделяли внимание только товарам. Однако в последние три десятилетия произошел быстрый рост торговли услугами, что привело к появлению большого количества аналитических публикаций по ряду тем, связанных с этой сферой. Наиболее обсуждаемые вопросы – какая теория является применимой для торговли услугами и каковы внешние и внутренние ограничения этой торговли. Различные аспекты многостороннего регулирования торговли услугами рассматриваются в трудах Б. Хукмана, А. Матту; влияние барьеров на торговлю услугами исследовали К. Финдли и Т. Уоррен; интеграционные объединения в сфере торговли услугами изучали П. Сове и Р. Стерн; следует также выделить исследования А. Диэрдорффа, Ф. Ди, Г. Карсенти, Г. МакГайра, А. Хардина, М. Шуле и др.

Хотя Хилл [Hill, 1977] отмечает существование различий между товарами и услугами, во многих исследованиях утверждается, что данные различия не обязательно относятся к сфере торговли. Соответственно в отсутствие отдельной теории торговли услугами классические теории торговли товарами (это теория сравнительных издержек и новые теории торговли) часто применяются и для объяснения международного обмена услугами. Сапир и Уинтер [Sapir, Winter, 1994] при изучении имеющихся публикаций по услугам также сделали вывод, что «при совершенной конкуренции» теория сравнительных преимуществ применима к торговле услугами в той же мере, в какой и к торговле товарами.

Но некоторые авторы указывают, что к услугам необходимо применять другой подход, в частности, использовать теорию сравнительных преимуществ в иной интерпретации. Согласно исследованию Мелвина [Melvin, 1989], когда принцип сравнительных преимуществ и теорема Хекшера – Олина используются применительно к услугам, подход должен быть отличным от того, который применяется к товарам. В частности, в исследовании разработана теоретическая модель, демонстрирующая, что если мобильная услуга интенсивно используется в производстве мобильного товара, то страна, в избытке обладающая капиталом, тем не менее будет импортировать капиталоемкий товар. Одним из следствий модели является то, что страна, экспортирующая услуги, будет иметь отрицательное сальдо в торговле товарами, что указывает на сравнительное преимущество в секторе услуг. Хиндли и Смит [Hindley, Smith, 1984] вводят в дискуссию тезис о том, что невозможность транспортировки услуг оказывает влияние на основные экономические концепции. Например, в отличие от торговли товарами, для услуг маловероятно, что глобализация мирового рынка приведет к унифицированным ценам на различных национальных рынках, поскольку невозможно воспроизвести в стране В соотношение «цена – качество» услуг, производимых в стране А, что возможно для товаров.

Таким образом, хотя в общем теория торговли товарами использовалась и для торговли услугами, специфические характеристики услуг (например, нетранспортабельность и неосязаемость) подчеркивают потребность в новой теории применительно к торговле услугами, которая поможет в объяснении специализации разных стран в производстве услуг.

Контрольные вопросы

1. Охарактеризуйте роль сектора услуг в мировой экономике.

2. Какие факторы способствовали развитию международной торговли услугами?

3. Перечислите основные разделы классификатора услуг ГАТС.

4. Приведите примеры торговли услугами для четырех способов поставки.

5. Опишите процентное распределение международной торговли услугами по способам поставки.

6. Назовите специфические особенности услуги как объекта международной купли-продажи.

7. Какие организации участвовали в разработке многостороннего соглашения международной торговли услугами?

8. В каких международных документах содержится актуальное описание порядка сбора данных и формирования статистической информации о внешней торговле услугами?

9. Почему торговля услугами в значительной степени зависит от политики привлечения инвестиций?

10. В чем сущность Генерального соглашения по торговле услугами?

Литература

Бирюкова О.В. Торгово-политический инструментарий в международной торговле услугами. М.: Экономика, 2013.

Данильцев А.В. и др. Основы торговой политики и правила ВТО. М.: Международные отношения, 2005.

Услуги в современной экономике / отв. ред. Л.С. Демидова, В.Б. Кондратьев. М.: ИМЭМО РАН, 2010.

A Handbook of International Trade in Services / A. Mattoo, R.M. Stern, G. Zanini (eds). N.Y.: Oxford University Press Inc., 2008.

Barone GCingano F Service Regulation and Growth: Evidence from OECD Countries // Economic Journal. 2011. Vol. 121. P. 931–957.

Francois JHoekman B. Services Trade and Policy // Journal of Economic Literature. Sept. 2010. Vol. 48. No. 3. P. 642–692.

Hill T.P. On Goods and Services // Review of Income and Wealth. 1977. Vol. 23. P. 315–338.

Hindley B., Smith A. Comparative Advantage and Trade in Services // World Economy. Dec. 1984. Vol. 7. No. 4. P. 369–389.

Hoekman B., Francois /. Services Trade and Policy // Journal of Economic Literature. 2010. No. 48.

Manual on Statistics of International Trade in Services 2010 (MSITS 2010). Geneva; Luxembourg; Madrid; New York; Paris; Washington D.C.: IMF, UN, OECD, WTO, UN Conference on Trade and Development, EUROSTAT, UNWTO, 2011.

Melvin J.R. Trade in Producer Services: A Hecksher-Ohlin Approach // Journal of Political Economy. 1989. Vol. 97. P. 1180–1196.

Sapir A., Winter C. Services Trade // D. Greenaway, L. Winters (eds). Surveys in International Trade, Blackwell Economic Theory and the Role of Government in East Asian Industrialization. Princeton: Princeton Universtity Press, 1994.

Sdez S, Taglioni D., Van der Marel E., Hollweg C.H., Zavacka V. Valuing Trade in Services: A Toolkit for Competitiveness Diagnostics. Washington DC: The World Bank, 2015.

Источники

International Monetary Fund: <http://www.imf>.

UN Comtrade / International Trade Statistics Database: <http:// www. comtrade.un. org>.

United Nations Conference on Trade and Development: <http://www. unctad.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 2

Многостороннее регулирование торговли услугами в рамках ВТО

2.1. Сфера применения и структура ГАТС

ГАТС регулирует любую услугу, за исключением услуг, поставляемых при осуществлении функций правительственной власти, которые по сути являются некоммерческими и не конкурируют с другими поставщиками услуг. Например, услуги по охране здоровья или по образованию, предоставляемые в рамках правительственных обязательств перед населением, выпадают из сферы ГАТС.

Кроме того, из сферы охвата ГАТС приложением по авиатранспортным перевозкам выведены права на воздушные перевозки, хотя многие услуги, относящиеся к этой сфере (ремонт и обслуживание самолетов, продажа и маркетинг услуг, связанных с воздушными перевозками, услуги по компьютерной резервации авиабилетов), подпадают под положения Соглашения.

Для целей регулирования страны – члены ВТО используют Классификатор ГАТС, в котором содержатся все подпадающие под действие Соглашения виды услуг. В самом Соглашении не содержится четкого определения услуги, но дается толкование таких терминов, как «меры», «торговля услугами» и «поставка услуг».

Статья I ГАТС определяет термин «меры» как действия, оказывающие влияние на торговлю услугами, осуществляемые центральными, региональными, местными правительствами и властями, а также неправительственными органами, которым были делегированы соответствующие полномочия. При этом каждая сторона принимает на себя полную ответственность за соблюдение всех положений ГАТС и обязуется предпринять разумные шаги для обеспечения властями соответствующих уровней этих положений. Установленный порядок имеет важное значение для принятия и обеспечения действия на территории страны национальных законов.

Текст ГАТС впервые в мировой практике дает определение термину «торговля услугами» и тем самым распространяет многосторонние договоренности на область правового регулирования отдельных стран. В силу этого меры внутриэкономической политики становятся предметом межгосударственного правового поля. Указанный термин раскрывается через механизм международной купли-продажи услуг. ГАТС, как было отмечено ранее, определяет торговлю услугами как поставку услуг четырьмя основными способами: 1) трансграничная поставка; 2) потребление за рубежом; 3) коммерческое присутствие; 4) перемещение физических лиц.

Термин «поставка услуг» охватывает производство, распределение, маркетинг, продажу и доставку услуг. Коммерческое присутствие предполагает любую форму делового и профессионального учреждения, в том числе учреждение, приобретение или сохранение юридического лица; создание или использование филиала или представительства.

ГАТС существенным образом отличается от ГАТТ, в котором признается только один способ доставки товара – трансграничный. В ГАТС трансграничная торговля услугами представляется лишь как один из вариантов. Таким образом, согласно ГАТС термин «торговля услугами» предполагает не только операции с услугами, перемещающимися через границы страны, но также с услугами, производимыми и потребляемыми иностранными юридическими и физическими лицами в пределах национальной территории каждой страны-участницы.

Структурно ГАТС состоит из шести разделов, включающих 29 статей и приложений, касающихся отдельных видов услуг:

1. Сфера действия и термины.

2. Общие обязательства, применяемые ко всем секторам.

3. Специфические обязательства.

4. Обязательства по дальнейшей либерализации.

5. Институциональные и процедурные положения.

6. Заключительные положения.

Неотъемлемой частью текста ГАТС являются секторальные приложения по финансовым услугам, авиатранспортным услугам, услугам морского транспорта и телекоммуникациям, а также решения министров.

ГАТС (как и ГАТТ) базируется на следующих основных принципах, которые значительно облегчают ведение мировой торговли и обеспечивают равные условия для всех участников: принцип предоставления режима наибольшего благоприятствования, принцип предоставления национального режима и принцип транспарентности. Эти принципы в том или ином виде трансформируются в обязательства стран по их выполнению.

В ГАТС предусмотрены как общие обязательства, которые применяются ко всем импортируемым услугам, так и специфические; последние фиксируются в Перечнях стран и применяются только к тем секторальным мерам, которые правительство согласилось включить в такой Перечень. К примеру, к общим обязательствам, подлежащим выполнению всеми членами ВТО, относятся: режим наибольшего благоприятствования, транспарентность. К специфическим обязательствам – доступ на рынок и национальный режим.

2.2. Общие обязательства и правила ГАТС

Важнейшим общим обязательством является предоставление режима наибольшего благоприятствования (РНБ – ст. II). В соответствии с ним в отношении любой меры, охватываемой ГАТС, каждый член немедленно и безусловно предоставляет для услуг и поставщиков услуг любого другого члена режим, не менее благоприятный, чем тот, который он предоставляет для аналогичных услуг или поставщиков услуг любой другой страны.

ГАТС признает, что на практике не все страны смогут немедленно выполнить обязательство о РНБ, поэтому страны имеют право сохранять нарушающие РНБ меры в конкретном секторе услуг для поставщиков услуг из других стран – членов ВТО. Исключения из РНБ могут сохраняться в течение 10 лет, после чего они должны быть отменены или стать предметом переговоров о дальнейшей либерализации.

Освобождения от выполнения требования по обеспечению режима наибольшего благоприятствования оформляются отдельно от Перечня обязательств стран – участниц ГАТС. Страны-участницы включают в список соответствующих изъятий следующие сведения: сектор; мера, не соответствующая РНБ; страна или страны, на которые распространяется действие данного освобождения; срок действия освобождения; причины освобождения.

Следующее важное обязательство ГАТС – транспарентность (ст. III), которая предполагает, что для обеспечения доведения до сведения иностранных поставщиков услуг всей информации, касающейся торговли соответствующими услугами в данной стране, страны обязаны публиковать документы, содержащие нормы права, которые регулируют указанные правоотношения.

Кроме того, в целях обеспечения гласности нормативных актов каждая страна-член обязана в течение двух лет со времени вступления в силу Соглашения о создании ВТО создать один или несколько информационных пунктов, которые бы по запросу любой из сторон выдавали интересующую ее информацию.

Включение в ГАТС положения о «расширении участия развивающихся стран» (ст. IV) свидетельствует о признании асимметрии в сфере услуг между развитыми и развивающимися странами и особенно между слаборазвитыми странами и другими членами ВТО. Согласно данному положению ГАТС промышленные страны обязаны оказывать содействие развивающимся странам в укреплении их сферы услуг путем принятия конкретных мер по обеспечению фактического доступа на свои рынки. Эти меры могут быть связаны с обеспечением доступа к технологиям, каналам распределения и информационным сетям, либерализацией доступа на рынок в секторах, а также в отношении способов поставки, представляющих особый интерес с точки зрения экспорта.

Статьей IV ГАТС предусмотрено обязательство развитых стран – членов ВТО создавать специальные информационные пункты с целью облегчить доступ поставщиков услуг из развивающихся стран-членов к информации, касающейся коммерческих и технических аспектов поставки услуг; регистрации, признания и получения профессиональной квалификации; доступности технологии в сфере услуг.

Экономическая интеграция между странами не противоречит правилам ГАТС (ст. V), если данное объединение будет направлено на либерализацию торговли услугами между сторонами. При этом такое соглашение об экономической интеграции должно охватывать существенное число секторов, не должно допускать дискриминацию сторон соглашения и приводить к увеличению общего уровня барьеров в торговле услугами с другими странами.

Ввиду важности внутреннего регулирования как инструмента контроля торговли услугами, соответствующее общее обязательство ГАТС требует разумного, беспристрастного и объективного применения нормативных документов для регулирования торговли услугами в тех секторах, где странами приняты обязательства по либерализации (ст. VI).

Иными словами, в каждом государстве сохраняется свое собственное особенное национальное регулирование разных видов услуг, однако постепенно должны сниматься необоснованные ограничения на доступ в эти сферы и деятельность в них для иностранных поставщиков услуг из других членов ВТО. Поэтому со временем должно происходить уравнивание иностранных поставщиков в правах и обязанностях с национальными.

Положениями ГАТС об общих обязательствах также регулируются вопросы признания дипломов, квалификаций, лицензий, сертификатов. Соответствующая статья (ст. VII) не требует от стран – членов ВТО ни признания профессиональных квалификаций, полученных в других странах-членах, ни использования каких-либо определенных стандартов в области признания квалификаций. Эта статья позволяет членам ВТО «признавать полученное образование или приобретенный опыт, выполненные требования, а также лицензии или сертификаты, выданные в определенной стране» (т. е. речь не идет обо всех странах-членах). Иными словами, указанное положение отходит от принципа РНБ, согласно которому режим, применяемый к одному государству – члену ВТО, должен быть распространен на все другие. Данное отступление от принципа РНБ объясняется пониманием существенных различий между регулированием в разных странах стандартов или критериев для выдачи разрешений, лицензирования или сертификации поставщиков услуг.

ГАТС рекомендует осуществлять их признание различными путями: на основе гармонизации, на основе соглашения с соответствующей страной или вообще предоставлять признание в одностороннем порядке. Несмотря на то что страны свободны определять порядок и способы такого признания, они должны при этом избегать дискриминации и скрытых ограничений. ГАТС рекомендует ориентироваться на критерии, согласованные на многостороннем уровне с участием межправительственных и неправительственных организаций.

Монополии и исключительные поставщики услуг в странах ВТО не должны нарушать их специфические обязательства и РНБ (ст. VIII). Страна-член обеспечивает, чтобы поставщик не злоупотреблял своим монопольным положением на внешних рынках. Эта статьи применяется также к исключительным поставщикам услуг, если член формально или фактически (а) уполномочивает или учреждает малое число поставщиков услуг и (Ь) значительно ограничивает конкуренцию среди таких поставщиков на своей территории. Иными словами, положения данной статьи распространяются также на естественные монополии.

В целях устранения недобросовестной деловой практики, которая оказывает сдерживающее влияние на конкуренцию и ограничивает торговлю услугами, ГАТС обязывает страны-члены проводить консультации для решения проблем, а также призывает к сотрудничеству путем обмена неконфиденциальной информацией (ст. IX).

В соответствии с правилами ГАТС страны ВТО не должны применять ограничения в отношении международных переводов и платежей по текущим операциям, которые касаются специфических обязательств, за исключением целей защиты платежного баланса (ст. XI, XII).

В числе общих обязательств ГАТС есть положения о чрезвычайных мерах, субсидиях и правительственных закупках. Поскольку эти инструменты торговой политики не были окончательно согласованы и тщательно разработаны на момент подписания Соглашения, соответствующие положения либо носят декларативный характер, либо являются неполными.

2.3. Исключения из обязательств ГАТС

ГАТС обладает определенной гибкостью в применении и допускает целый ряд исключений. Наряду с уже упомянутыми случаями, касающимися участия стран в соглашениях об экономической интеграции и ограничений, связанных с защитой платежного баланса, существуют также исключения общего характера (ст. XIV) и исключения по соображениям безопасности (ст. XIV-бис).

К исключениям общего характера относятся меры, необходимые для:

• защиты общественной морали или поддержания общественного порядка;

• защиты жизни или здоровья людей, животных или растений;

• предотвращения вводящей в заблуждение и недобросовестной практики;

• защиты от вмешательства в частную жизнь отдельных лиц, а также защиты конфиденциальных сведений о личной жизни и банковских счетах;

• безопасности;

• обеспечения справедливого и эффективного налогообложения в отношении услуг и поставщиков услуг из других стран – членов ВТО;

• выполнения соглашений об избежании двойного налогообложения.

ГАТС делает важную оговорку, согласно которой страна – член ВТО может прибегнуть к перечисленным мерам, однако они не должны быть скрытыми ограничениями для торговли услугами, а также не должны приводить к произвольной и неоправданной дискриминации между странами. Поэтому указанные меры, как правило, оказывают косвенное влияние на торговлю.

Согласно положениям об исключениях по соображениям безопасности (ст. XIV-бис) страна – член ВТО:

– имеет право не предоставлять другим странам – членам ВТО информацию, раскрытие которой, по ее мнению, противоречит существенным интересам ее безопасности;

– может осуществлять любые действия, которые она считает необходимыми для защиты существенных интересов своей безопасности.

К последним относят меры в отношении поставки услуг, осуществляемых прямо или косвенно для целей снабжения какой-либо военной структуры; операции в отношении расщепляющихся материалов и материалов для ядерного синтеза или материалов, из которых они получаются; действия, которые принимаются во время войны или других чрезвычайных обстоятельств в международных отношениях. ГАТС также разрешает осуществлять действия, направленные на выполнение обязательств стран – членов ВТО в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций в целях сохранения международной безопасности и мира.

Положения ГАТС об общих исключениях и исключениях по соображениям безопасности, которые позволяют странам – членам ВТО сохранять и вводить меры для защиты национальных интересов, аналогичны положениям ст. XX и XXI ГАТТ. Поэтому указанные меры, как правило, оказывают косвенное влияние на торговлю.

2.4. Специфические обязательства

В отличие от ГАТТ, в ГАТС обязательства по доступу на рынок и предоставлению национального режима являются специфическими обязательствами. Они представляют собой предмет переговоров между заинтересованными государствами. Специфические обязательства стран-членов регулируются положениями ч. III ГАТС, которая начинается со ст. XVI.

Доступ на рынок

В ГАТС не содержится определения доступа на рынок. Условно под ним понимается совокупность мер регулирования, влияющих на возможность предоставлять услуги. В соответствии с принципом гарантирования доступа на рынок (ст. XVI) страна обязуется не применять в отношении услуг и поставщиков услуг более жесткий режим, чем тот, который прописан страной в ее списке специфических обязательств. Этот принцип также означает, что не могут применяться следующие шесть видов ограничений, если иное не оговорено страной в Перечне.

1. Ограничения количества поставщиков услуг в форме количественных квот, монополий, исключительных поставщиков услуг, теста на экономическую целесообразность.

2. Ограничения на общий объем торговли по отдельному виду услуг в форме количественных квот или теста на экономическую целесообразность.

3. Ограничения на общее число операций с услугами или общий объем предоставления услуг в форме квот или теста на экономическую целесообразность.

4. Ограничения на общее число физических лиц, которые могут быть заняты в определенном секторе услуг или числа физических лиц, которых поставщик услуги может нанять и которые необходимы и непосредственно имеют отношение к поставке определенной услуги, в форме количественных квот или теста на экономическую целесообразность.

5. Требования к определенной организационно-правовой форме юридического лица, поставляющего услуги.

6. Ограничения на участие иностранного капитала в форме ограничения максимальной доли иностранного капитала в капитале отдельной компании или общей стоимости совокупных иностранных инвестиций.

Национальный режим

Импорт услуг в отличие от импорта товаров не облагается таможенными тарифами, а регулируется нормативными документами. Соответственно введение в рамках ГАТС безусловного национального режима, т. е. уравнивание в правах отечественных и иностранных поставщиков, означало бы внезапную утрату национальными производителями услуг какой-либо защиты и фактический переход к режиму полностью свободной торговли в этом секторе. Поэтому в рамках ГАТС национальный режим предоставляется лишь в тех секторах и в тех пределах, в отношении которых страны-члены приняли на себя соответствующие обязательства.

Согласно принципу предоставления национального режима (и. 1 ст. XVII) в секторах, содержащихся в Перечне, и на условиях и требованиях, оговоренных в нем, каждый член предоставляет услугам и поставщикам услуг любого другого члена в отношении всех мер, затрагивающих поставку услуг, режим не менее благоприятный, чем тот, который он предоставляет аналогичным отечественным услугам и поставщикам услуг.

Таким образом, в рамках ГАТС:

1) национальный режим предоставляется самой услуге и поставщику услуги;

2) национальный режим предоставляется в отношении мер, затрагивающих торговлю услугами;

3) национальный режим предоставляется услугам и их поставщикам, происходящим из стран – членов ВТО;

4) из национального режима допускаются изъятия, если они оговорены в перечне специфических обязательств данного члена ВТО.

Степень предоставления доступа на рынок и национального режима определяется в Перечнях стран-членов. Данные специфические обязательства выполняются на основе разбивки по секторам и по способам поставки. Иными словами, страна может в процессе переговоров о вступлении в ВТО договариваться о более льготных условиях для национальных производителей услуг, но при этом указанные условия не должны ухудшать условия конкуренции для иностранных услуг и их поставщиков из стран – членов ВТО.

При принятии специфических обязательств, соответствующее государство – член ВТО вправе устанавливать (или ограничивать) число лиц, оказывающих те или иные виды услуг, а также определить формы учреждения, необходимые и разрешаемые в данной стране. Кроме того, нормы Соглашения предоставляют членам гибкость в определении условий, квалификационных требований и стандартов в качестве условия получения доступа на рынок и национального режима в конкретных секторах. Специфические обязательства стран-членов фиксируются в Перечнях обязательств. Каждый Перечень содержит конкретные обязательства в отдельных секторах услуг, в которых такие обязательства берутся. Специфические обязательства бывают горизонтального и секторального применения, а также могут содержать дополнительные обязательства.

Отсутствие в Перечне специфических обязательств какого-либо сектора услуг означает, что правительство страны не берет на себя обязательства по обеспечению доступа на рынок и национального режима в таком секторе.

Горизонтальные обязательства касаются мер регулирования доступа на рынок и исключений из национального режима, применяющихся в отношении всех секторов услуг, по которым член ВТО принял специфические обязательства.

Секторальные обязательства конкретизируют условия, при которых иностранным поставщикам услуг предоставляется доступ на рынок услуг, и определяют, в какой степени на иностранных поставщиков услуг распространяется национальный режим в отношении определенных секторов или видов услуг.

Дополнительные обязательства принимаются членами ВТО в тех секторах услуг, на которые распространяются специфические обязательства этих стран. Положения ст. XVIII ГАТС обеспечивают членам ВТО возможность принятия любых дополнительных обязательств. Содержание и объем дополнительных обязательств конкретного члена ВТО указываются в его Перечне специфических обязательств. В данном случае речь идет о положительных дополнительных обязательствах, а не о дополнительных ограничениях.

Перечни специфических обязательств прилагаются к ГАТС и становятся его неотъемлемой частью.

Страна – член ВТО вправе изменить свой Перечень специфических обязательств (ст. XXI ГАТС), однако любая другая страна – член ВТО, чьи интересы могут быть затронуты изменением, имеет право потребовать компенсации, решение о размере которой принимается в процессе переговоров или в арбитраже, причем компенсация предоставляется на основе режима наибольшего благоприятствования.

2.5. Секторальные приложения к ГАТС

ГАТС содержит приложения, которые уточняют, как положения Соглашения применяются в определенных условиях. Ниже кратко охарактеризованы приложения к ГАТС.

Приложение по изъятиям из обязательств по cm. II. Приложение уточняет условия, при которых страна – член ВТО с момента вступления в силу ГАТС может быть освобождена от обязательств по предоставлению РНБ, а также описывает процесс пересмотра и прекращения действия такого изъятия.

Приложение по перемещению физических лиц, поставляющих услуги в соответствии с Соглашением. Согласно этому приложению в рамках четырех способов поставки положения ГАТС применяются только к физическим лицам – поставщикам услуг на рынке на условиях временного пребывания, а не к лицу, которое стремится к постоянной занятости. Страны-члены имеют суверенное право регулировать въезд через визовый контроль.

Приложение по авиатранспортным услугам. Это приложение определяет, что ГАТС не затрагивает обязательства, которые страна-член уже приняла в соответствии с двусторонними или многосторонними соглашениями. Приложение также ограничивает действие ГАТС мерами в отношении ремонтного и технического обслуживания самолетов, продажи и транспорта авиатранспортных услуг, услуг компьютерной системы резервирования.

Приложение по финансовым услугам. Оно детально излагает перечень финансовых услуг и разрешает странам применять пруденциальные меры для защиты их финансовых систем.

Второе приложение по финансовым услугам. В нем описаны условия для включения специфических обязательств в финансовом секторе услуг.

Приложение по переговорам по услугам морского транспорта. Это приложение устанавливает временные рамки между внесением в Перечень специфических обязательств в отношении морского транспорта и проведенными переговорами по услугам морского транспорта.

Приложение по телекоммуникациям. Согласно тексту приложения страны-члены должны обеспечить иностранным поставщикам услуг недискриминационный доступ к телекоммуникационным сетям и услугам общего пользования и предъявлять разумные требования и критерии для получения этого доступа. Приложение также признает особую роль телекоммуникационного сектора в расширении торговли услугами и развитии технического сотрудничества.

Приложение по переговорам по базовым телекоммуникациям. Приложение посвящено включению в список изъятий из РНБ в отношении базовых телекоммуникаций.

2.6. Институциональные положения ГАТС

Институциональные положения описывают процедуры и органы организации, которые могут помочь стране-члену разрешить противоречие, касающееся ГАТС. В этом разделе описана процедура консультации, договоренность о разрешении споров, механизм технического сотрудничества.

Основная ответственность контроля за выполнением ГАТС, а также облегчения функционирования Соглашения возложена на Совет по торговле услугами. Совет также может создавать вспомогательные органы для решения каких-либо задач, если сочтет это необходимым.

Контрольные вопросы

1. Что понимается под поставкой услуги в ГАТС?

2. Какие услуги не регулируются ГАТС?

3. Какие обязательства в рамках ГАТС считаются общими, а какие специфическими?

4. Дайте определение режиму наибольшего благоприятствования и национальному режиму в рамках ГАТС.

5. Что означает транспарентность в соответствии с положениями ГАТС?

6. Назовите ограничения, которые страна не должна применять в соответствии с принципом гарантирования доступа на рынок.

7. Смоделируйте несколько ситуаций, в которых страна – член ВТО имеет право сделать изъятия из режима наибольшего благоприятствования.

8. При каких условиях ГАТС разрешает экономическую интеграцию стран?

9. Являются ли субсидии в международной торговле услугами, запрещенными в ГАТС? Ответ обоснуйте.

10. В каких случаях страны принимают дополнительные обязательства в торговле услугами?

Литература

Данилова Е.В. ВТО: регулирование торговли услугами. М.: ИКЦ «Академкнига», 2003.

Дюмулен И.И. Международная торговля услугами. М.: Экономика, 2003.

Портанский А.П. Многосторонняя торговая система (1947–2014 гг.) и участие в ней России: учеб, пособие. М.: Международные отношения, 2015.

A Handbook on the GATS Agreement, by World Trade Organization. Cambridge University Press, 2005.

Van der Marel EMiroudot S. The Economics and Political Economy of Going Beyond the GATS // Review of International Organizations. 2014. Vol. 9. P. 205–239.

A Handbook of International Trade in Services / A. Mattoo, R.M. Stern, G. Zanini (eds). N.Y.: Oxford University Press Inc., 2008.

Источники

Центр документации ВТО / Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»: <https://wto.hse. ш/>.

International Trade Centre: <http://www.intracen.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 3

Цели и инструменты регулирования национального рынка услуг

3.1. Инструменты регулирования национального рынка услуг

Международные операции по торговле услугами во всех странах относятся к одним из наиболее регулируемых правительством областей внешнеэкономических отношений, что вызвано особым значением отдельных отраслей услуг для устойчивого развития экономики и важностью данного сектора для национальной экономической безопасности. В сфере услуг как в развитых, так и в развивающихся странах занято более половины экономически активного населения, а ее развитие оказывает прямое влияние на сокращение безработицы и занятость. Правительства в первую очередь обращают внимание на масштабы и влияние коммерческого присутствия иностранных поставщиков в так называемых инфраструктурных услугах: транспорте, финансах и коммуникациях. Даже в тех странах, которые провели либерализацию большей части сферы услуг, как правило, сохраняются ограничения на инвестиции в некоторых отраслях, таких как средства массовой информации, авиаперевозки и др. С одной стороны, полная ликвидация барьеров в торговле услугами приведет к росту торговли и максимизации суммарного благосостояния в мировой экономике, с другой – на национальном уровне правительствам необходимо обеспечивать баланс между возможным приростом эффективности и другими, более масштабными целями развития национальной экономики, обеспечения национальной экономической безопасности, поддержки национальных производителей услуг. Чтобы удостовериться в том, что регулирование внутри страны и – в отношении национальных экспортеров – на внешних рынках является оптимальным, страна должна выбрать для себя наиболее приемлемое сочетание уровней (двусторонний, региональный, многосторонний), на которых проводится либерализация, и подход к либерализации (принятие международных правил, взаимное признание или гармонизация) в различных секторах услуг.

Несмотря на существование многообразных секторальных отличий услуг, регулирование данной сферы на национальном уровне происходит из-за различных фиаско рынка, которые можно объединить в четыре группы: 1) монополия или олигополия в отраслях, основанных на предоставлении услуг по сетевому принципу (телекоммуникации, транспорт, распределение энергии); 2) внешние эффекты (экстерналии); 3) асимметричная информация в отраслях, основанных на знаниях и посредничестве (финансовые и профессиональные услуги); 4) стремление обеспечить всеобщий доступ к первичным услугам (здравоохранение, образование). Данные фиаско рынка и возможные меры по их учету в ГАТС и на национальном уровне представлены в табл. 3.1.

Понимание данных механизмов фиаско рынка может способствовать решению одного из наиболее сложных вопросов при либерализации рынков услуг. Сфера услуг является крайне разнородной, и при выборе подхода к регулированию как на национальном, так и преференциальном уровне правительства сталкиваются с дилеммой выбора между секторальным и горизонтальным (т. е. единым) подходами к регулированию. По мнению экспертов Всемирного банка, разбивка причин, делающих необходимым само регулирование, на четыре группы призвана, во-первых, способствовать унификации секторального регулирования, поскольку оно должно осуществляться в зависимости не от сектора, а от одного из четырех фиаско рынка, а во-вторых, облегчить и сделать более понятным на практике выбор между горизонтальным и секторальным регулированием. В то же время уровень барьеров, обусловленный необходимостью регулирования фиаско рынка, может быть различным, и от него в той или иной степени зависит успешность либерализации. Для обоснования уровня регулирования фиаско рынка, происходящего в результате: а) асимметричной информации и б) экстерналий, может использоваться подход, получивший название «тест на экономическую необходимость». Основной его смысл заключается в проверке того, чтобы средства регулирования не были чрезмерными в отношении цели регулирования. Использование теста на необходимость поможет гарантировать, что регулирование осуществляется в целях либерализации, а не протекционизма.

Таблица 3.1

Фиаско рынка в отраслях услуг и возможности взаимодействия между национальным и многосторонним регулированием

В случае естественной монополии/олигополии барьером на пути торговли может являться отсутствие регулятивных мер, содействующих конкуренции, что способно нивелировать эффект от договоренностей о либерализации доступа на рынок. На практике в сфере телекоммуникаций существует положительный мировой опыт борьбы с фиаско рынка путем применения международных стандартов. В этих случаях крупнейшие поставщики не имели возможности злоупотреблять своим положением на рынке с помощью установления слишком высоких входных барьеров.

Из-за большой разнородности услуг весьма разнообразны не только инструменты их регулирования, но и подходы ученых к классификации данных инструментов. Это можно объяснить и тем, что международная торговля услугами достигла значительных масштабов относительно недавно. Использование множества ограничений сдерживает рост международной торговли и осложняет сопоставление степени протекционизма в национальных системах регулирования, кроме того, приводит к существенным различиям в регулировании в рамках разных интеграционных объединений.

Ограничения в доступе на рынок, затрагивающие услуги и поставщиков услуг, могут применяться как на дискриминационной, так и на недискриминационной основе. Под дискриминацией понимается применение различных мер регулирования в отношении одинаковых услуг или поставщиков услуг, происходящих из разных стран. Некоторые меры имеют не прямой, а косвенный характер воздействия на торговлю услугами, поэтому они также важны для решения задач торговой политики.

Прямые дискриминационные барьеры выражены в форме внутренних административных и законодательных норм, которые ограничивают долю иностранных услуг, используемых в отдельных отраслях производства услуг. Поскольку главной целью этих барьеров является защита национальных, политических, культурных и социальных интересов, они часто становятся предметом переговоров. Основной путь либерализации данной группы барьеров – использование национального режима применительно к регулированию импорта иностранных услуг или к их производству в стране потребления.

Косвенные дискриминационные барьеры создаются в форме ограничений движения иностранных факторов производства услуг, т. е. физических лиц, информационных потоков, капиталовложений, и, как правило, не связаны с производством и сбытом услуг. Они носят общий характер и оказывают значительное влияние на международную торговлю услугами. Устранение этих барьеров происходит путем заключения широких соглашений, в которые наряду с другими вопросами входит либерализация рынка услуг, или путем проведения прямых переговоров по снятию ограничений в определенном секторе услуг.

Прямые недискриминационные барьеры представляют собой сложные системы организации некоторых видов производства и поставок услуг: например, государственная монополия на железные дороги или установление фиксированного уровня тарифов на телевизионные передачи, при которых многие поставщики услуг оказываются неконкурентоспособными. Данные меры ограничивают поставку услуг как для иностранных, так и для национальных производителей. Либерализация этой группы барьеров происходит с помощью кардинальных изменений внутренних правовых и административных основ организации производства услуг в отдельных секторах, поэтому данные барьеры особенно устойчивы и редко становятся предметом переговоров.

Косвенные недискриминационные барьеры включают совокупность внутренних мер, регулирующих технические нормы, стандарты, административные правила, которые заставляют иностранных производителей услуг нести дополнительные расходы, связанные с сертификацией, приведением услуг в соответствие с национальными стандартами и требованиями. Для преодоления этих барьеров требуются гармонизация и унификация националы ных требований, стандартов и правил путем выработки соответствующих международных стандартов, а также взаимное признание норм, свидетельств о квалификации и проч.

В ходе переговоров Уругвайского раунда по либерализации рынка услуг в рамках ВТО экспертами был предложен другой подход к группировке методов защиты национальных производителей услуг. В соответствии с ним меры, влияющие на международные операции с услугами, были распределены на две категории:

1) меры, которые влияют на доступ на рынок;

2) меры, которые влияют на национальный режим.

Кроме того, существуют и другие меры, оказывающие влияние на торговлю услугами (к примеру, доступ к распределению и сетям коммуникаций или к интеллектуальной собственности), которые не совсем соответствуют какой-либо из этих двух основных групп.

Вторая группа мер, связанная с регулированием национального режима, в свою очередь, также делится на две категории: это меры, при которых издержки иностранных поставщиков превышают издержки национальных предпринимателей (дифференцированные тарифы, налоги, установление минимальных цен, дающих национальным поставщикам услуг ценовые преимущества, тарифы на транспорт и т. д.), и меры содействия национальным производителям услуг, которые способствуют снижению их издержек. Например, отечественные банки могут иметь меньший объем резервного капитала, чем иностранные.

Проведение эффективной торговой политики в области услуг является стратегически важным направлением внешнеэкономического регулирования для любой страны. От нахождения баланса между поддержкой национальных поставщиков услуг и сохранением деловой среды для иностранных инвесторов зависит степень интеграции страны в современную систему мирового хозяйства.

3.2. Экспортно ориентированная политика в положениях ГАТС

Международная торговля услугами, характеризующаяся постоянным усилением конкуренции, является одной из важнейших сфер торгово-политических интересов стран мира. Расширение глобальных цепочек стоимости в создании услуг, а также растущая значимость услуг как важного элемента в цепочках создания стоимости в производстве товаров ставит многочисленные новые задачи для современной внешнеэкономической политики стран.

Принимая во внимание важность определения понятия «экспорт услуг», ГАТС оговаривает широкий диапазон мер, посредством которых правительства могут контролировать торговлю и инвестиции в секторе услуг.

Существует всего несколько отраслей, или видов деятельности, которые исключаются из Соглашения: меры, затрагивающие права государства на воздушные перевозки, а также услуги, предоставляемые при исполнении государственных полномочий. В табл. 3.2 приводятся примеры мер, ограничивающих или поощряющих экспорт, преимущественно для общественных или социальных услуг с учетом способов поставки, а также основные причины их применения.

Потенциально при сборе информации о применяемых мерах в торговле услугами важную роль смогли бы сыграть уведомления, которые страны должны предоставлять согласно положениям ГАТС. Статья III Соглашения требует от всех членов уведомления о введении новых или изменении существующих законов и нормативных актов, «существенно затрагивающих» торговлю услугами, по которым были приняты обязательства по доступу на рынок. Однако до настоящего времени эта статья ГАТС часто игнорировалась. Например, к концу 2013 г. в ВТО поступило в общей сложности около 500 уведомлений с момента вступления Соглашения в силу (январь 1995 г.). При этом почти половина уведомлений – только из трех стран-членов: Албании, Китая и Швейцарии. Кроме того, точное рассмотрение соответствующих мер, как правило, трудно поддается оценке. Зачастую не представляется возможным выявить какие-либо уведомления, содержащие четкие меры, направленные на экспорт. В то же время это не означает, что экспорт не подлежит государственному регулированию конкретными обязательствами. Это также не означает, что экспорт подлежит регулированию, но со стороны правительств будет слишком неразумно сообщать о вводимых мерах.

Таблица 3.2

Меры, воздействующие на экспорт услуг

Примечание. Основные возможные причины:

(1) Стремление к экономической независимости (например, сохранение национальной производительности и/или предотвращение передачи технологий).

(2) Задачи политики в области культуры.

(3) Оказание содействия развитию стран с низким уровнем дохода.

(4) Стимулирование экспорта в рамках национальной стратегии экономического роста и повышение занятости.

(5) Поддержка отечественного потребителя промышленных товаров, безопасность поставок (внутренняя доступность основных услуг).

Еще одним потенциально важным источником информации о мерах, воздействующих на экспорт услуг, являются обзоры торговой политики отдельных членов ВТО, которые Секретариат уполномочен составлять в регулярные сроки. Однако на практике данные обзоры носят слишком общий характер для того, чтобы служить достаточно полным источником информации в этом вопросе.

При детальном изучении ГАТС обнаруживается, что вопросы экспортной политики услуг в нем развиты слабо.

В ст. I даны основные определения. Обязательства торговых партнеров представлены преимущественно в ч. II (ст. II–XV) и III (ст. XVI–XVIII). В ч. II изложены широко применяемые правила, которые должны соблюдаться без изменений всеми участниками, а в ч. III оговариваются общие условия для регулирования процедуры принятия обязательств каждым членом Соглашения ГАТС.

Как отмечалось ранее, обязательства, содержащиеся в ч. II, делятся на две группы: горизонтальные и секторальные. Первая группа обязательств включает, в частности, требование обеспечения режима наибольшего благоприятствования, который наравне с другими соглашениями ВТО играет центральную роль в ГАТС. Допустимые изъятия из режима наибольшего благоприятствования возможны в рамках соглашения об экономической интеграции (ст. V ГАТС) и при применении мер для признания иностранных лицензий, дипломов, сертификатов в одностороннем или взаимном порядке (ст. VII ГАТС). Еще одна возможность для стран делать изъятия из РНБ существует при принятии Соглашения, когда они перечисляют меры, несовместимые с принципом РНБ, в Перечнях обязательств.

Вторая группа обязательств в связи с наличием специфических обязательств включает требования об уведомлении в соответствии со ст. III, упомянутой ранее, и совокупность нормативных положений, таких как обязательство применять все меры обоснованно, объективно и беспристрастным образом (и. 1 ст. VI), запрет на ограничение международных платежей и переводов по текущим операциям (и. 1 ст. XI). Тем не менее в этой части не существует положения, которое требовало бы разрешить определенный уровень торговли в каком-либо направлении или же воздержаться от того или иного вида вмешательства, до тех пор пока соблюдается принцип РНБ.

Порядок торговли в рамках ГАТС относительно доступа на рынок и национального режима предусматривается только в виде конкретных обязательств, как они определены в ч. III. Соглашение требует от всех членов предоставить график обязательств, но не уточняет их цель в отдельных секторах или ход либерализации.

В целом основной упор положений ГАТС, которые принимают страны – члены ВТО наряду со своими обязательствами, сделан на защите импорта услуг, осуществляемого четырьмя способами поставки посредством инструментов торговой политики. При этом в Соглашении отсутствуют общие положения и правила, регулирующие и обеспечивающие должное функционирование международных рынков услуг. Поэтому правительства различных стран применяют меры по стимулированию национального экспорта услуг достаточно свободно, без оглядки на возможные последствия для хозяйствующих объектов, потребителей или конкурентов, функционирующих за рубежом. Может быть наложен даже полный запрет на торговлю, если нет соответствующих обязательств в Перечнях стран – членов ВТО.

Экспортные субсидии способны существенно искажать условия конкуренции международной торговли услугами, даже если они изначально были предназначены для поддержки производителей услуг в определенной отрасли.

В отличие от ГАТТ в ГАТС отсутствуют четкие положения, регулирующие торговые инструменты защиты внутреннего рынка. Это, в свою очередь, открывает возможность для реорганизации промышленно-производственных процессов, с тем чтобы соответствующие операции квалифицировались как сервисное производство.

Промышленные операции на основе ресурсов других владельцев (контрактное промышленное производство) содержатся в классификационном списке, который страны используют для фиксации своих обязательств в рамках ГАТС. Соответствующие инвестиции и потоки продукции могут быть впоследствии отнесены к сервисным операциям.

3.3. Обзор практики применения мер торговой политики в области услуг

Традиционно в экономической литературе внимательно изучаются меры торговой политики в отношении товаров. Вместе с тем ощущается определенный недостаток подобных работ в отношении услуг. Справедливости ради, стоит отметить, что на то были объективные причины.

Во-первых, данные по мерам в отношении торговли услугами исторически были крайне скудны, что существенно осложняло анализ влияния регулирования рынка услуг на торговлю ими. По этой же причине переговоры по торговле услугами проходят с большим трудом, а переговоры на многостороннем уровне и вовсе не приводят к значительным улучшениям в либерализации доступа на рынок.

Во-вторых, сектор услуг в различных странах тесно связан с другими секторами, поэтому эффект от введения отдельных мер может быть значительно шире. Например, рост протекционистских мер, затрагивающих услуги в разгар экономического кризиса, не мог не оказать влияние на мировую экономику, не говоря уже о международной торговле. Ведь торговля услугами только в соответствии с традиционной статистикой составляет свыше 20 % всей совокупной торговли. А если рассматривать торговлю в терминах добавленной стоимости, то ее удельный вес достигает уже 45 %, так как многие услуги участвуют в создании товаров, которые станут предметом трансграничной купли-продажи.

Наряду с этим в стоимости торговли услугами не учитывается большой объем операций, связанных с поставкой услуги по способу 3, т. е. посредством коммерческого присутствия за рубежом. При этом стоит помнить, что большая часть ПИИ осуществляется в секторах услуг (подробнее об этом см. в гл. 7). Поэтому возросший протекционизм будет иметь далеко идущие эффекты.

Наконец, обзоры торговой политики не всегда достаточно информативны в отношении возможностей и ограничений для переговоров по услугам на многостороннем и региональном уровнях. Вместе с тем осуществление реформ, направленных на либерализацию торговли, способствует большему связыванию обязательств по доступу на рынок. Определение, в каких странах, секторах и способах поставки применяются ограничительные или способствующие торговле меры, должно быть учтено при проведении переговоров.

В настоящее время единственным комплексным источником применяемых на практике ограничений является база данных I-TIP Services database (<https://i-tip.wto.org/services/>). Она превосходит многие другие источники по количеству и качеству наблюдений. Важным ее достоинством, например, в отличие от национальных обзоров, таких как the European Union’s Market Access database или USTR’s annual National Estimate of Foreign Trade Policy Barriers, является охват анализа торговой политики всех стран – членов ВТО.

Очевидно, информация из I-TIP, ввиду указанных ранее причин, не может быть исчерпывающей. Но она позволяет собрать некую иллюстративную картину об изменениях – в сторону большей либерализации или большего ограничения торговли – в применяемых странами мерах.

Согласно данным I-TIP, в период 2000–2014 гг. страны активно применяли меры торговой политики, направленные на либерализацию, несмотря на финансовый кризис. Но при этом после кризиса количество ограничивающих торговлю мер в отдельных странах, секторах услуг и способах поставки значительно возросло.

Поэтому можно заключить, что тенденция к протекционизму в последние годы все же возобладала над тенденцией открытия рынков услуг.

На рис. 3.1 показано, как различаются по своему характеру меры, ограничивающие торговлю услугами, которые применяют развитые и развивающиеся страны. Для последней категории наибольшее количество ограничительных мер приходилось на торговлю по способу 3 и значительное количество – на трансграничную торговлю.

В развитых странах ситуация иная: большинство ограничивающих торговлю услугами мер затрагивают способ поставки 4. Стоит при этом отметить, что в абсолютном значении количество ограничительных мер, применяемых развитыми странами, ниже, и при этом данная группа стран параллельно прибегает к значительным послаблениям в отношении либерализации торговли услугами по способу поставки 4.

Рис. 3.1. Распределение введенных мер, ограничивающих торговлю услугами, по способам поставки (2000–2015 гг.), %

Источник: <https://i-tip.wto.org/services/>.

Под барьерами, сдерживающими торговлю по способу 3, понимаются меры, ограничивающие доступ на рынок, в соответствии с их определением в ст. XVI ГАТС. Среди них – количественные меры, носящие как дискриминационный, так и недискриминационный характер, в отношении числа поставщиков услуг, сделок, объема операций, а также традиционные, но в меньшем количестве используемые на практике ограничения на объем иностранной собственности и форму юридического лица.

Рисунок 3.2 показывает, что основной объем мер, направленных на упрощение торговли, осуществляется в способе поставки 3.

Рис. 3.2. Распределение введенных мер, облегчающих торговлю услугами, по способам поставки (2000–2015 гг.), %

Источник: <https://i-tip.wto.org/services/>.

Этот процесс особенно рельефно наблюдается в развивающихся странах. Для развитой группы стран также характерно большое количество мер, направленных на либерализацию торговли посредством способа 4.

В целом стоит отметить, что, даже если инициативы по либерализации преобладают над усилиями по ограничению рынка, в последние годы было введено немалое количество ограничительных мер, оказывающих значительное воздействие на торговлю, поскольку эти меры в большинстве своем направлены на способ 3, который осуществляется через коммерческое присутствие. Это еще раз подтверждает необходимость развития мониторинга инструментов торговой политики, применяемых членами ВТО, с целью повышения транспарентности процесса и упрощения оценки последствий применения этих инструментов.

Контрольные вопросы

1. Почему международные операции по торговле услугами относятся к одним из наиболее регулируемых правительством областей внешнеэкономических отношений?

2. Какие провалы рынка согласно экономической теории лежат в основе необходимости регулирования рынка услуг?

3. Объясните, в чем отличие прямых дискриминационных барьеров от косвенных в международной торговле услугами.

4. Какая типология ограничений в торговле услугами была выработана в ходе Уругвайского раунда переговоров?

5. Назовите меры, ограничивающие экспорт услуг, и меры, стимулирующие экспорт услуг.

6. Как на практике выполняются положения ст. III ГАТС об уведомлении стран о мерах торговой политики, влияющих на торговлю услугами? С чем, на ваш взгляд, это связано?

7. Охарактеризуйте возможности, которые дает ГАТС в отношении проведения эффективной экспортной политики.

8. Прокомментируйте практику применения ограничительных и облегчающих торговлю услугами мер по способам поставки среди развитых и развивающихся стран.

9. В чем состоят основные сложности в оценке последствий применения инструментов торговой политики для международной торговли услугами?

10. Назовите сильные и слабые стороны ВТО в части мониторинга мер торговой политики в отношении услуг.

Литература

Бирюкова О.В. Торгово-политический инструментарий в международной торговле услугами. М.: Экономика, 2013.

Влияние либерализации сферы услуг на производительность отрасли, экспорт и развитие: эмпирические исследования в странах с переходной экономикой / под ред. Д. Тарра. М.: Весь мир, 2012.

Дюмулен И.И. Международная торговля услугами. М.: Экономика, 2003.

A Handbook of International Trade in Services / A. Mattoo, R.M. Stern, G. Zanini (eds). N.Y.: Oxford University Press Inc., 2008.

Goswami A.G., Mattoo A., Sáez S. Exporting Services: A Developing Country Perspective. World Bank, 2012.

WTO Domestic Regulation and Services Trade / A.H. Lim, B. de Meester (eds). Cambridge University Press, 2014.

Источники

Organisation for Economic Co-operation and Development: <http:// www.oecd.org>.

The World Bank Databases: <http://data.worldbank.org>.

United Nations Conference on Trade and Development: <http://www. unctad.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 4

Международная торговля услугами и вопросы регионального сотрудничества

4.1. Регулирование преференциальной торговли услугами в рамках ВТО

Многосторонняя торговая система и региональные торговые соглашения (РТС) в области торговли услугами тесно связаны между собой, и важной задачей для страны является максимальное использование ее двойного участия в многосторонних и региональных процессах. В то же время региональные торговые соглашения по услугам являются отдельным феноменом и на практике, и с точки зрения теоретического анализа и могут значительно отличаться друг от друга. Беспрецедентный рост числа РТС, включающих положения по услугам, свидетельствует об эволюции самих соглашений, которые направлены уже не столько на таможенно-тарифную либерализацию, сколько на гармонизацию хозяйственного регулирования, выравнивание условий предпринимательской деятельности. В результате соглашения, ориентированные на либерализацию торговли услугами, часто влекут согласование правил в сферах, не подпадающих под многостороннее регулирование.

Статья V ГАТС предусматривает возможность изъятия из режима наибольшего благоприятствования в связи с Соглашением об экономической интеграции и позволяет предоставлять друг другу преференциальный режим в торговле услугами, не распространяя его на других членов соглашения.

Текст статьи фактически раскрывает как само понятие «либерализация торговли услугами», так и условия проведения такой либерализации, выполнение которых необходимо для того, чтобы соответствующее соглашение было признано «экономической интеграцией» для целей ГАТС.

Первое условие – «существенный секторальный охват». Под этим следует понимать количественную оценку числа секторов, охваченных соглашением, объема торговли, а также способов поставки услуги. При этом соглашение не должно априори исключать какой-либо из способов поставки услуги.

Второе условие – устранение дискриминации внутри группировки путем предоставления услугам иностранного происхождения национального режима в секторах, на которые распространяется соглашение о либерализации торговли. Иными словами, соглашения должны облегчать торговлю между государствами-членами и не должны увеличивать общий уровень барьеров в отношении третьих стран в торговле услугами в любых секторах. С учетом специфики торговли услугами этот критерий аналогичен критерию отмены пошлин в зоне свободной торговли в контексте ст. XXIV ГАТТ.

В отличие от торговли товарами, доступ на рынок услуг ограничивается не пошлинами, а препятствиями нетарифного, главным образом административного, характера, которые направлены преимущественно на защиту права национальных поставщиков на предоставление услуг (например, ограничения на инвестиции, особые условия регистрации иностранных предприятий, запреты или ограничения для отечественных потребителей на пользование иностранными услугами, ограничения прав на въезд иностранных поставщиков услуг и т. д.). Поэтому основные принципы ГАТС, во многом аналогичные нормам ГАТТ, имеют свою специфику.

Текст ГАТС, в отличие от ГАТТ, не делает и попытки определить, как можно рассчитать «общий уровень барьеров». Поскольку общий уровень барьеров выступает здесь как единственный критерий, можно предположить, что неопределенность этой формулировки будет порождать споры и разногласия среди участников ВТО.

ГАТС не определяет, даже примерно, продолжительность «разумного периода времени», в течение которого государства могут создавать зону свободной торговли услугами. Неясно и то, в каких случаях охват секторов торговли услугами может быть признан недостаточным для «признания» такой группировки соответствующей требованиям ГАТС. Ссылка на учет других направлений интеграции между теми же странами на практике мало что дает: ее легко можно трактовать как в пользу участников интеграции, так и наоборот.

Практика применения ГАТС показывает, что нечеткость формулировок положений о соглашениях, направленных на либерализацию торговли услугами, позволяет странам чувствовать большую свободу маневра, претворяя в жизнь планы интеграционного строительства, не получившие одобрения на многостороннем уровне.

4.2. Подходы к проведению либерализации торговли услугами в РТС

Результаты создания РТС необязательно ограничиваются традиционными торговыми эффектами (например, лучшим распределением ресурсов в странах-участницах). РТС могут влиять на благосостояние стран-членов также через эффект аккумулирования (т. е. эффект экономии на масштабе) и эффект расположения (здесь могут быть как плюсы – концентрация компаний и экономия, так и минусы – отдаленность услуг от потребителей, находящихся не в том районе, где осуществляется производство). Как показала практика, несмотря на всевозможные формы, которые может принимать протекционизм в сфере услуг, инструменты торговой политики могут быть отнесены к одной из трех категорий: 1) меры, увеличивающие переменные издержки; 2) меры, увеличивающие постоянные издержки; 3) количественные ограничения числа иностранных поставщиков.

Несмотря на то что меры внутреннего регулирования рынка услуг в целом считаются недискриминационными, их применение может предполагать преференциальную либерализацию.

А. Мату и К. Финк разработали графическую модель, с помощью которой на примере мер первой категории был проведен анализ торговли и эффектов благосостояния в условиях дискриминационной либерализации торговли услугами.

В модели участвуют три страны. Вводится предположение, что страна А (назовем ее условно Национальная страна) применяет дискриминационные барьеры. На практике такая ситуация наблюдается, когда для подтверждения качества услуги требуется универсальный стандарт U, который имеет одинаковую цену для всех стран и равен специальному стандарту качества отдельной страны (Vi). Если иностранный поставщик услуги хочет продать услугу в стране А, он сталкивается с издержками на получение специального стандарта этой страны (Сi), а его переменные издержки возрастают до CiVi. Возможна также ситуация, при которой в стране А не признается универсальный стандарт, которым обладает иностранный поставщик. В таких условиях для него продажа услуги сопряжена с дополнительными издержками, которые будут равны Ci(Vi + U), потому что этот поставщик услуг должен будет иметь как универсальный, так и специальный стандарты.

Учитывая эти условия, анализ дискриминационного регулирования в торговле услугами следует той же логике, что и в торговле товарами.

Предположим, что Национальная страна мала и что есть две страны – торговые партнеры: Партнер 1 (страна В) и Партнер 2 (страна С), которые хотят экспортировать услуги на рынок страны А.

Предположим, что страна В является более эффективным производителем, чем страна C. Допустим, что цена на услуги в условиях автаркии равна P* и что для признания качества иностранные фирмы должны получить универсальный стандарт в Национальной стране.

Вначале переменные издержки для иностранных фирм на внутреннем рынке составляют Ci(Vi + U) + Cнац(Vнац + U). Когда эти издержки выше цены P* (как для Партнера 1, так для Партнера 2), торговля не будет происходить. Но когда в Национальной стране признается универсальный стандарт качества страны-Партнера 2 как эквивалент внутреннему стандарту, для Партнера 2 переменные издержки становятся равными Cc(Vc) + Cнац(Vнац + U). Если эти издержки ниже цены P*, торговля услугами будет происходить между Партнером 2 и Национальной страной (рис. 4.1). В этом случае дискриминационная либерализация (признание стандартов) будет приводить к эффекту создания торговли. Предположим, что изначально, когда торговые ограничения применялись к обеим зарубежным странам: Cв(Vв + U)+ Cнац(Vнац + U) < P* < Cc(Vc + U) + Cнац(Vнац + U), только страна-Партнер 1 продает услуги в Национальной стране.

Если Национальная страна признает универсальный стандарт U, предоставляемый Партнером 2, в качестве эквивалента внутреннему стандарту, может сложиться ситуация, при которой единственный экспортирующей страной становится Партнер 2 и импорта становится больше, чем до признания. Тогда получается, что Cc(Vc) + Cнац(Vнац + U) < Cв(Vв + U) + Cнац(Vнац + U) < P*.

На рис. 4.1 выигрыш потребительского излишка (a + b + c + d) частично замещается потерей излишка производителя (a).

Важным представляется понимание в данной ситуации площади c + e. В традиционной торговле товарами она считается потерей благосостояния для Национальной страны, так как представляет собой величину недополученного тарифного дохода. Однако в торговле услугами площадь c + e считается дополнительными издержками Партнера 1, которые он вынужден нести при поставке услуг в Национальную страну. Если эти издержки не имеют никакого эффекта в Национальной стране (например, в виде регуляторной ренты), площадь c + e не может входить в расчет общего благосостояния Национальной страны. Вместе с тем если часть издержек, понесенных Партнером 1, представляет собой форму нормативной ренты, чистый эффект благосостояния от либерализации торговли услугами составит в Национальной стране b + c + d − s(c + e).

Важным представляется понимание в данной ситуации площади с + е. В традиционной торговле товарами она считается потерей благосостояния для Национальной страны, так как представляет собой величину недополученного тарифного дохода. Однако в торговле услугами площадь с + е считается дополнительными издержками Партнера 1, которые он вынужден нести при поставке услуг в Национальную страну. Если эти издержки не имеют никакого эффекта в Национальной стране (например, в виде регуляторной ренты), площадь с + е не может входить в расчет общего благосостояния Национальной страны. Вместе с тем если часть издержек, понесенных Партнером 1, представляет собой форму нормативной ренты, чистый эффект благосостояния от либерализации торговли услугами составит в Национальной стране b + с + d – s(c + е).

В рамках многосторонней системы регулирования и региональных торговых соглашений существует два подхода к либерализации торговли услугами. Первый подход – либерализация по «положительному списку», или так называемый подход «сверху вниз»; он предполагает выбор секторов или подсекторов, по которым правительства готовы взять обязательства по либерализации. Второй подход – либерализация «по отрицательному списку», или так называемый подход «снизу вверх», согласно ему страны, подписавшие соглашения, указывают сектора, на которые не распространяются общие правила зон свободной торговли; соответственно все остальные сектора предполагается либерализировать.

Рис. 4.1. Эффект создания РТС в области услуг

Источник: World Trade Report, 2011. Geneva: WTO Secretariat, 2012. P. 104.

Возможен вариант, когда эти два подхода дополняют друг друга и получается «смешанный вариант». Так, например, в ГАТС применяется положительный список в части определения секторального охвата и отрицательный список – для либерализации мер по доступу на рынок и национальному режиму (HP) в отношении секторов, включенных в Перечни обязательств.

Хотя либерализация торговли услугами в конечном счете должна приводить к одинаковым результатам, подходы к ее проведению могут создавать ряд качественных отличий в регулятивной практике этой торговли как на национальном, так и на международном уровне.

При подходе к либерализации на основе положительного списка страны предоставляют HP и доступ на рынок только в тех секторах услуг и тем поставщикам услуг, которые указаны в их Перечнях специфических обязательств. В таких условиях у стран нет никаких юридических обязательств по предоставлению информации своим торговым партнерам о характере дискриминационных мер или особенностях регулирования доступа на свой внутренний рынок. Кроме того, в этом случае странам легче воспроизвести обязательства, закрепленные в рамках ГАТС.

В альтернативном варианте, т. е. при либерализации торговли услугами и инвестиций в рамках подхода «снизу вверх», основанного на отрицательном списке, все сектора, в отношении которых применяются меры, не соответствующие положениям соглашения, должны либерализовываться или посредством консультаций, или, как в ГАТС, с помощью механизма периодических торговых переговоров.

Нужно отметить, что несмотря на серьезную критику в адрес либерализации торговли услугами по отрицательному списку во время Уругвайского раунда, позднее она получила широкое распространение и стала применяться в большинстве нотифицированных в ВТО региональных торговых соглашений, регулирующих торговлю услугами.

Впервые подход «снизу вверх» был применен в рамках соглашения между Австралией и Новой Зеландией АНЗКЕРТА и распространялся только на торговлю услугами, поскольку соглашение не включало инвестиционные положения. Впоследствии данный подход был существенно развит в рамках Североамериканской зоны свободной торговли НАФТА в 1994 г. и послужил образцом для многих соглашений с участием развивающихся стран.

Для подхода на основе «отрицательного списка» характерны следующие отличительные черты. Во-первых, он закрепляет и подтверждает приверженность участвующих сторон соблюдать всеобъемлющий охват общих обязательств (хотя и с изъятиями). Речь идет прежде всего об РНБ (ст. II ГАТС) и транспарентности (ст. III ГАТС). Большинство других положений и правил распространяются на сектора и способы поставки на условиях, зафиксированных в Перечнях обязательств стран.

Во-вторых, важная отличительная черта либерализации по отрицательному списку заключается в способности фиксировать достигнутые договоренности, т. е. устанавливать прочную основу для либерализации путем закрепления на законодательном уровне или в регулятивном порядке. Ранее такой подход избегался в практике ГАТС, поскольку он позволяет отделять нормативную и законодательную практику.

Вместе с тем либерализация по отрицательному списку может быть обременена административными издержками, особенно в развивающихся странах. Подобные издержки могут быть сокращены путем постепенного расширения мер по либерализации в Перечнях обязательств стран. Так, например, в НАФТА правительства стран-участниц изначально выделили дополнительно два года, чтобы завершить внесение в свои списки мер, не соответствующих принятым положениям по торговле услугами и инвестициям.

Существенной проблемой является также то, что правительства впоследствии не смогут в одностороннем порядке применять дискриминационные меры или меры, ограничивающие доступ на рынок, в тех секторах, которые еще не были сформированы или не подпадали под регулирование на момент вступления соглашения в силу (например, услуги, разработанные в результате инноваций и технического прогресса).

В конечном счете, независимо от техники проведения либерализации, достижение значимых результатов будет зависеть от политической воли, ее усилий по реализации руководящих принципов и конкретных договоренностей. Сама по себе архитектура норм и правил не является определяющим фактором в успешности соглашений и должна быть подчинена политической приверженности к последовательному выполнению принятых обязательств.

4.3. Возможности РТС в либерализации торговли услугами

Несмотря на большое разнообразие РТС, большинство из них регулирует вопросы по торговле услугами и инвестированию в сферу услуг, аналогичные ГАТС. Это прозрачность, национальный режим, режим наибольшего благоприятствования, положения о разрешении споров, положения по движению капитала и монополиям, отдельные сектора, регулируемые соглашением (с вариациями в зависимости от оговорок по воздушному транспорту и государственным услугам). В ряд РТС могут входить положения по регулированию движения трудовых ресурсов. Основные нормы и правила, которые прописываются в большинстве РТС, сходны с положениями ГАТС, т. е. уровень связывания обязательств не превышает уровень обязательств в ВТО.

Практика функционирования региональных торговых соглашений по услугам показывает, что проблемы, трудноразрешимые на многостороннем уровне, оказываются сложными в согласовании и для стран, участвующих в РТС. Это относится к двум основным направлениям: 1) доступу на рынки услуг – в таких отраслях, как воздушный и морской транспорт, аудиовизуальные услуги, образование, здравоохранение, свобода движения трудовых ресурсов; 2) вопросам, касающимся национального регулирования, чрезвычайных защитных мер, правительственных закупок, субсидий, которые до сих пор не удалось согласовать и на многостороннем уровне.

Почти все РТС, которые были подписаны с 1990 г., включают положения по торговле услугами. Если первые подобные РТС не сильно выходили за рамки ГАТС, то более поздние соглашения отражают уже большие амбиции стран в секторальном охвате.

Исследования, проведенные учеными с применением различных подходов, обнаружили, что многие РТС с 2000 г. имеют больший секторальный охват, чем обязательства этих стран, принятые в рамках ВТО.

Так, на рис. 4.2 показана зависимость между средним числом секторов, ставших предметом обязательств в РТС, и средним числом секторов, по которым были приняты обязательства этими же странами в рамках ГАТС.

РТС, которые были подписаны за последние 15 лет, чаще охватывают большее число секторов, в то же время значительного сокращения барьеров в международной торговле не происходит. Переговоры по либерализации торговли услугами осложняются из-за применяемых странами барьеров, которые ограничивают торговлю и затрудняют движение иностранного капитала, а также из-за того что некоторые сегменты рынка по своей природе нуждаются в регулировании.

Региональные торговые соглашения, направленные на либерализацию торговли услугами становятся все более разнообразными. И если одни, сравнительно молодые РТС, отражают уже большие амбиции стран в секторальном охвате, чем обязательства этих стран, принятые в рамках ВТО, то другие охватывают обязательства, которые значительно уступают принятым страной при присоединении к ВТО. Такие соглашения, включающие обязательства «ГАТС-минус», стали важным элементом стратегии участия в региональных торговых соглашениях в первую очередь стран ОЭСР, Китая и Индии.

Обязательства по доступу, прописанные в региональных торговых соглашениях, которые не соответствуют многосторонним, встречаются не только в торговле услугами. Однако в то время как обязательства, связанные с предоставлением преференциального режима в рамках ГАТТ, сводятся к регулированию трансграничных поставок товаров, подлежащих тарифной защите при централизованном (на уровне федерального правительства) регулировании, в контексте ГАТС этот вопрос усложняется и приобретает особую актуальность.

Вышеназванные обязательства «ГАТС-минус» могут принимать три формы. Во-первых, отход от обязательств ГАТС может быть отражен уже в общих положениях, которые содержатся в главах, регулирующих торговлю услугами (или – в соответствующих случаях – регулирующих инвестиции). Во-вторых, статьи с условиями «ГАТС-минус» могут содержаться в перечнях горизонтальных обязательств по услугам. И наконец, третью возможность включения таких обязательств дают секторальные положения, которые отличны от горизонтальных положений в региональных торговых соглашениях, сформированных по модели ГАТС. В тех РТС, которые сформированы по модели НАФТА, обязательства «ГАТС-минус» могут быть отражены в перечне оговорок на случай применения несоответствующих мер.

Рис. 4.2. Средний уровень обязательств по секторам услуг стран в рамках ГАТС в зависимости от РТС

Источник: Van der Marel Е., Miroudot S. The Economics and Political Economy of Going Beyond the GATS // Review of International Organizations. 2014. Vol. 9. P. 205–239.

Наименее уязвимыми к частичным обязательствам оказались способы поставки 1 и 2 (трансграничная торговля и потребление за рубежом). Наибольшее количество обязательств «ГАТС-минус» направлено на торговлю 3-ми 4-м способами поставки (коммерческое присутствие и перемещение физических лиц – поставщиков услуг), хотя традиционно способ поставки 3 рассматривается как основной катализатор региональной интеграции, важнейшей целью которой провозглашается увеличение инвестиций в страны-участницы. В отраслевом разрезе обязательства «ГАТС-минус» наиболее часто встречаются в финансах, связи, деловых услугах и транспорте.

Страны прибегают к заключению положений «ГАТС-минус» по самым разным причинам.

Например, при применении положений ГАТС на практике возникает ряд проблем, связанных с их интерпретацией. Тогда при подготовке торговых соглашений страны включают в них лишь несколько секторов услуг, тем самым используя обтекаемую формулировку ГАТС «существенный охват» в течение неопределенного срока.

Допустим, страны приняли на себя излишне амбициозные обязательства в своих индивидуальных перечнях при присоединении к ВТО. При заключении подобных РТС они пробуют отыграть принятый план либерализации сферы услуг.

В основе заключения рассматриваемых РТС часто лежат неэкономические мотивы. В таких случаях торговые соглашения символизируют стремление стран к региональному сотрудничеству.

Если хотя бы одна из сторон по экономическим или политическим причинам не готова или не заинтересована взять на себя более либеральные обязательства, принятые другой стороной в рамках ВТО, участникам будет удобно вписать в региональное торговое соглашение общие взаимно применяемые исключения.

Страны, заключающие соглашения «ГАТС-минус», как правило, действуют в ограниченном временном промежутке. Подписание «усеченных» положений избавляет от тщательного согласования с соответствующими обязательствами в рамках ВТО и длительных консультаций, требующих человеческих и финансовых ресурсов, по чувствительным отраслям.

Наконец, обязательства «ГАТС-минус» могут быть частью более широкой экономической стратегии, при которой издержки участия одной страны с лихвой компенсируются другой. При этом выигрыш или «плата за участие» могут быть весьма разнообразными и носить как связанный с ВТО характер (например, снятие торговых ограничений), так и совершенно независимый (предоставление помощи развитию). Непосредственно эффективность участия страны в подобном соглашении будет зависеть от увеличения доли рынка для национальных поставщиков услуг и возможности применения дискриминационных мер в отношении поставщиков из третьих стран.

Поскольку стороны-участницы принимают условия торгового соглашения, а оно само по себе является предметом соответствующих обязательств ГАТС, любые эффекты от положений «ГАТС-минус» будут воздействовать не только на отдельного участника такого соглашения, но и на региональное торговое объединение в целом.

Подобные региональные торговые соглашения в области торговли услугами «ГАТС-минус» заслуживают пристального внимания по разным причинам. Региональные торговые соглашения, которые не включают положения о режиме наибольшего благоприятствования, являются оторванными от многосторонней системы регулирования. Такие РТС практически исключают возможность проведения многосторонней либерализации. Более того, само их существование ставит под сомнение правовой статус соответствующих соглашений в рамках ГАТС и может иметь серьезные последствия для торговой системы в целом. Кроме того, учитывая широкий спектр определений, используемых в ГАТС, в том числе определение коммерческого присутствия, такие обязательства могут негативно повлиять на права инвесторов из третьих стран в странах – участницах РТС.

4.4. Регулирование торговли услугами и инвестиционные положения в РТС

Существует два подхода к международному экономическому сотрудничеству в области инвестиций. Первый и традиционный подход – это заключение двусторонних инвестиционных соглашений между странами. Второй подход – подписание региональных торговых соглашений, включающих инвестиционные положения.

Несмотря на то что двусторонние соглашения остаются наиболее распространенным форматом для регулирования вопросов поощрения и защиты иностранных инвестиций, важной тенденцией мировой экономики стало значительное распространение региональных торговых соглашений, регулирующих наряду с услугами и вопросы инвестиций. Международный обмен услугами более тесно, чем международный обмен товарами, связан с движением прямых иностранных инвестиций и возможностью создания контролируемых иностранным капиталом компаний, которые предоставляют услуги на чужой территории. Включение инвестиционных положений в РТС породило новый тип торговых соглашений, которые не имеют аналога на многостороннем уровне.

К настоящему времени не выработано всеобъемлющего универсального соглашения по инвестициям. В рамках ВТО отдельные аспекты инвестирования затрагиваются Соглашением по связанным с торговлей инвестиционным мерам, а также Генеральным соглашением по торговле услугами в части 3-го способа поставки (коммерческое присутствие). ГАТС использует определение инвестиций, которые осуществляются компаниями, и, таким образом, охватывает только деловые и профессиональные учреждения, в которых инвестор владеет предприятием или осуществляет контроль за ним (прямые инвестиции). Двусторонние инвестиционные соглашения, напротив, чаще опираются на более широкое определение, связанное с активами, и поэтому регулируют портфельные инвестиции и различные формы материального и нематериального имущества.

Большинство региональных торговых соглашений содержат как положения по поощрению и защите иностранных инвестиций, традиционно охватываемые двусторонними соглашениями, так и положения по либерализации иностранных инвестиций и комплексной торговле услугами.

Нужно отметить, что РТС, направленные на либерализацию торговли и инвестиций, становятся более продвинутыми, чем многосторонние правила. Такие РТС учитывают различные стратегии компаний, сочетающие ПИИ и торговлю для создания глобальных цепочек стоимости, что в дальнейшем позволяет максимизировать производительность посредством распространения товаров или услуг в различных странах.

С точки зрения политической экономики можно выделить ряд факторов, которые определяют мотивацию включения положений, регулирующих торговлю, одновременно с положениями по инвестициям в региональные торговые соглашения.

Во-первых, РТС придают доступу на рынок и инвестиционной либерализации большее значение, чем вопросам поощрения и защите инвестиций. Как правило, двусторонние соглашения не включают положения о недискриминации для учреждения предприятий. Переход от двусторонних соглашений к РТС предполагает открытие рынков и переговоры, подобные тем, что проводятся в области торговли.

Во-вторых, уступки по инвестициям могут быть компенсированы выигрышем от торговли в рамках одного соглашения и страны могут комплексно осуществлять процесс открытия рынка, который неминуемо затрагивает как торговлю, так и инвестиции.

В-третьих, РТС заключается на неопределенный период, тогда как двусторонние соглашения – на определенный, к примеру на 10 лет. Неограниченные по времени обязательства в области торговли и инвестиций делают РТС более привлекательными для фирм, которые ищут долгосрочные возможности ведения бизнеса на новых рынках. Правительства стран также заинтересованы в долгосрочных обязательствах, особенно учитывая сложность ратификации соглашений в области либерализации торговли и инвестиций.

В-четвертых, в условиях незначительного прогресса в рамках Дохийского раунда, отсутствия многостороннего соглашения по инвестициям и прогресса в области либерализации торговли услугами именно региональные торговые соглашения для многих стран становятся механизмом развития инвестиционных положений.

Наконец, поскольку установление большинства инвестиционных барьеров нацелено на сферу услуг, двусторонняя инвестиционная либерализация в рамках РТС в соответствии со ст. V ГАТС, позволяющей делать изъятие из РНБ, оказывается очень удобной.

Таким образом, страны обеспечивают выборочное предоставление преференциального режима и одновременно выполняют инвестиционные обязательства, принятые в рамках ВТО.

4.5. Модели участия стран в региональных торговых соглашениях в области услуг

За последние десятилетия произошла эволюция региональных торговых соглашений, которые направлены уже не столько на таможенно-тарифную либерализацию, сколько на гармонизацию хозяйственного регулирования, выравнивание условий предпринимательской деятельности. Соответственно меняется и политэкономия преференциальных торговых соглашений, последствия которых измеряются не в терминах создания и отклонения торговых потоков, а в терминах производительности и эффективности, снижения издержек международных производственных систем, увеличения эффекта экономии на масштабе за счет гармонизации стандартов и технического регулирования.

Важным остается вопрос: почему наиболее распространенными вариантами РТС в области торговли услугами стали соглашения «Север – Юг» между крупными и малыми экономиками?

Так, до сих пор не подписаны соглашения между такими крупными игроками ВТО, как ЕС, США, Китай, Бразилия, Индия. Напротив, наблюдается преобладание соглашений между лидерами международной торговли услугами и небольшими, часто развивающимися странами.

По мнению исследователей, факторы, которые привели к сложившейся конфигурации, лежат в нескольких плоскостях. Большое значение имеют различия в регулировании. Крупные страны могут позволить себе не считаться с регулятивными принципами более слабого партнера. В то время как для малых экономик принятие регулирования крупных стран и конвергенция с их регулятивными стандартами воспринимаются как выгодные решения, особенно если речь идет о предоставлении преференциального доступа на крупный рынок в качестве компенсации.

На практике подобный режим имеет большее значение для торговли товарами, чем для торговли услугами, так как регулирование во многих отраслях услуг принимает недискриминационную форму, т. е. правила распространяются на все компании внутреннего рынка, независимо от того, какому государству они принадлежат.

Область торговли услугами, в которой те или иные меры могут оказывать наибольшее дискриминационное воздействие, – торговля способом 4 (перемещение физических лиц), является важнейшей для развивающихся стран. Этот способ поставки стал объектом многочисленных двусторонних соглашений, которые с помощью механизма квотирования предоставляют дополнительный доступ для определенных категорий поставщиков услуг, пользующихся чрезмерным спросом в импортирующей стране. Примером могут стать соглашения между Великобританией и ЮАР, Израилем и Филиппинами.

Соглашения «Север – Юг» предполагают наличие нового субъекта, испытывающего спрос на интеграцию, – ТНК, которые заинтересованы в создании региональных производственных сетей, охватывающих территории как развитых, так и развивающихся стран. Это объясняет возросшую активность деловых кругов развитых стран в продвижении проектов региональной интеграции и разработке ее условий.

Не менее важным остается вопрос, почему страны в рамках ряда РТС принимают на себя более масштабные обязательства, чем в ГАТС? Эмпирические исследования с помощью эконометрического аппарата доказывают, что объясняющими факторами оказались география стран-участниц, емкость рынка стран-участниц, развитие институтов и, наконец, такой фактор, как наличие среднеквалифицированной рабочей силы. Среднеквалифицированная рабочая сила в наибольшей степени испытывает на себе либерализацию торговли услугами и стремится активно влиять на переговорный процесс. В то же время влияние этих факторов на обязательства сильно разнится в зависимости от секторов услуг.

Для лучшего понимания политэкономии торгово-политических блоков целесообразно проводить анализ моделей участия в РТС, регулирующих торговлю услугами, на двух уровнях – с точки зрения международного регулирования и интересов национальной торговой политики.

В первом случае речь идет о стратегических вопросах: почему страны приняли решение участвовать в РТС? с кем они будут вступать в переговоры? каково содержание этих соглашений?

Регулирование международной торговой политики включает применение таких инструментов, как торговые барьеры и соглашения, направленные на их устранение, торговые санкции, инвестиционная политика, присутствие иностранного капитала, политика обменного курса. При этом мотивы, объясняющие стремление стран заключать РТС, не всегда могут быть связаны с экономическим обоснованием. Политические соображения играют большую роль в стратегиях стран в отношении региональных соглашений, нежели в случае международных торговых переговоров. Иными словами, речь идет не только о достижении коммерческой цели, но и о решении более широких задач внешнеэкономической политики. Эти задачи могут быть связаны с обеспечением мира, региональной стабильности, укреплением союзников и ослаблением потенциальных или фактических противников, безопасностью поставок жизненно важных товаров (продовольственное питание, топливо), влиянием на изменения внешней и внутренней политики другого государства.

Во втором случае предполагается рассмотрение тактических вопросов, связанных с выбором секторов, включаемых в соглашение, поиском баланса интересов между компаниями и работниками, министерствами и ведомствами, законодательными органами, а также субнациональными подразделениями государственных органов, которые могут быть вовлечены в регулирование сектора.

Инструментарий национальной торговой политики в отношении РТС может создавать большие проблемы для развития многосторонней системы положений, связанных с преференциальной торговлей услугами, нежели практика международного регулирования. С точки зрения традиционной торговой политики региональные торговые соглашения являются наиболее политизированным инструментом торговли.

Политэкономия торговой политики в отношении услуг и в отношении товаров значительно различается. Важная причина этого состоит в том, что в отличие от поставщиков товаров поставщики услуг в меньшей степени ассоциируют себя с производителями и еще в меньшей – с настоящими или потенциальными экспортерами. Осведомленность и активность поставщиков услуг по вопросам внешней торговли так же неоднородны, как и сами сектора услуг. Так, например, в финансовом секторе США в 1980-е годы компаниям удалось убедить правительство инициировать формирование глобального механизма для согласования политики международной торговли услугами в рамках многосторонней системы и в зонах свободной торговли (ЗСТ). А вот занятые в образовательном секторе едва ли считают себя частью единого сектора с общими интересами на международном рынке. В то же время именно в сфере торговли услугами в отдельных отраслях могут образовываться активные группы потребителей, которые участвуют в общественных обсуждениях вопросов торговой политики.

Другое, и возможно, наибольшее, отличие с точки зрения политэкономии торговой политики области услуг от торговой политики области товаров состоит в необходимости разделения ответственности за интеграцию секторов в мировое хозяйство между многочисленными государственными учреждениями. Иными словами, регулирование торговли услугами требует эффективного взаимодействия различных министерств и ведомств (например, между финансовым регулятором, миграционной службой и органами надзора за конкурентной политикой), что на практике сопряжено с определенными трудностями.

И наконец, идеологические аргументы, оправдывающие либерализацию торговли услугами, значительно сложнее, чем для либерализации торговли товарами. Традиционно торговля услугами относится к сфере внешнеэкономических отношений, которая находится под пристальным контролем государства и не только во многом определяет финансово-экономическую стабильность стран, но и поддерживает в них благоприятную социальную обстановку. Особое внимание правительства обращают на ограничение свободы регулирования на финансовом и транспортном рынках, снятие ограничений на доступ к информационной службе.

В результате соглашения, ориентированные на либерализацию торговли услугами, часто влекут согласование правил в сферах, не подпадающих под многостороннее регулирование. В этом случае правила, закрепленные в региональном соглашении, становятся инновационными и исключительными для стран региона (или субрегиона). Ниже представлены различные подходы к политэкономии торговой политики стран и регионов мира в отношении региональных торговых соглашений.

Модель участия США в РТС в области торговли услугами

Стратегия США в отношении создания РТС претерпевала ряд изменений. После Второй мировой войны страна в течение длительного времени выступала против торговой дискриминации, которая отождествлялась с протекционизмом. В течение первых 40 лет существования Генерального соглашения по тарифам и торговле США были самыми ярыми приверженцами многосторонности и вели свою торговлю при строгом соблюдении режима наибольшего благоприятствования. В то же время американские государственные деятели были благосклонно настроены в отношении создания Европейского Союза и предшествующих ему соглашений, полагая, что идея европейского единства может противостоять потенциальному расширению советской сферы влияния.

Такого подхода в отношении создания РТС Штаты придерживались вплоть до 1980 г., когда на повестку дня встал вопрос участия в соглашениях о зоне свободной торговли (ЗСТ). Подписание первого соглашения о ЗСТ с Израилем в 1985 г. было обусловлено политическими причинами: географическая отдаленность стран друг от друга существенно ограничивала возможности экспансии американских ТНК.

Для США компонент внешней политики крайне важен при выборе партнера по РТС, но при этом экономические мотивы играют определяющую роль в содержании любого торгового соглашения. Поэтому структура соглашений, заключаемых с участием США, во многом сходна. В то время как стратегия внешней политики и военного сотрудничества отвечает за состав участников соглашений, положения американских соглашений в большей степени отвечают экономическим, а не политическим задачам. Еще в Договор с Израилем США удалось включить положения, которые выходили за компетенцию ГАТТ и других соглашений ВТО. В Соглашение о создании зоны свободной торговли с Израилем, заключенное незадолго до открытия «Уругвайского раунда» многосторонних торговых переговоров (сентябрь 1986 г.), по существу, впервые в американской и мировой торгово-договорной практике были включены положения о либерализации всей торговли услугами, а не отдельных ее секторов.

Американо-канадское соглашение о свободной торговле (Canada – USA Free Trade Agreement – CUSFTA) содержало положения о торговле услугами, движении инвестиций и механизм разрешения споров. Последующее создание Североамериканской зоны свободной торговли в значительной степени было инициировано администрацией США под влиянием американских транснациональных корпораций, поскольку достигнутый уровень экспансии требовал межгосударственного оформления. К этому подталкивали и изменения на политической и экономической карте мира к началу 1990-х годов. Стало набирать обороты углубление интеграционных процессов в ЕС, расширялся состав его участников. Япония, Китай и страны Юго-Восточной Азии стремительно наращивали свой экономический потенциал. В Азиатско-Тихоокеанском регионе активизировались переговоры по вопросам региональной интеграции.

Соглашение НАФТА (1992 г.) оказалось значительно более продвинутым по сравнению со своим предшественником – CUSFTA и включало положения, регулирующие инвестиции, торговлю услугами, объектами интеллектуальной собственности (патенты, торговые марки, звукозаписи, промышленный дизайн, полупроводниковые интегрированные схемы, копирайт и др.), госзакупки. Помимо общего Соглашения в рамках НАФТА в сентябре 1993 г. были заключены два дополнительных соглашения: Североамериканское соглашение по сотрудничеству в сфере окружающей среды и Североамериканское соглашение по трудовому сотрудничеству.

В 2008 г. США запустили новую инициативу по расширению Транстихоокеанского стратегического партнерства, ТПП (Transpacific Partnership) за счет самих Штатов, Австралии, Перу и других государств. 5 октября 2015 г. в США состоялось подписание Соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, участниками которого стали 12 государств: США, Япония, Мексика, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Перу, Чили, Вьетнам, Малайзия, Бруней и Сингапур. На эти страны приходится почти 40 % мирового ВВП и 25 % мировой торговли. Заключение этого РТС представляет собой попытку создать противовес растущей конкуренции со стороны развивающихся стран, в особенности Китая, а также усилить свою роль как глобального игрока в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Соглашение носит комплексный характер и наряду с отменой таможенных пошлин, либерализацией торговли услугами, унификацией технических барьеров включает вопросы общей политики в сфере защиты прав интеллектуальной собственности, правительственных закупок и общей конкурентной политики. В отношении взаимной торговли услугами предусмотрена либерализация большинства секторов, оговорены условия доступа на рынки поставщиков услуг, предоставления национального режима и режима набольшего благоприятствования. Как в случае с НАФТА, в рамках ТПП подписано Соглашение по экологическому сотрудничеству и Меморандум о взаимопонимании по трудовому сотрудничеству.

Прагматичный подход, направленный на продвижение интересов американских экспортеров, сложился не только под влиянием последовательно проводимой политики президентов, начало которой положил Рональд Рейган, но и в результате системной работы комитетов Конгресса, сосредоточившихся на экономических возможностях и проблемах, а не политических последствиях, вытекающих из торговых соглашений.

Еще в начале 1985 г. Экономический совет при президенте США рекомендовал приступить к созданию зон свободной торговли, если не удастся достичь «всеобъемлющей либерализации торговли». Угрозу формирования сети региональных торговых соглашений США использовали как давление на другие страны с целью учреждения Всемирной торговой организации и включения в нее пакета многосторонних соглашений.

Модель участия ЕС в РТС в области торговли услугами

Модель участия ЕС в торговых соглашениях значительно отличается от американского варианта. Стратегия внешней политики не всегда находила отражение в выборе партнеров ЕС по торговым соглашениям. ЕС демонстрирует готовность заключить РТС с любой страной мира (за исключением Китая и до последнего времени – США). Однако компонент внешней политики начинает играть определяющую роль в самом содержании соглашений, заключаемых с участием ЕС. Так, многие такие соглашения содержат чрезмерное количество условий для партнеров, при которых они могут получить сравнительно небольшую выгоду, наряду с минимальным набором собственных обязательств, зачастую имеющих политический контекст. То, что РТС с участием ЕС всегда зависят от соображений внешней политики, имеет важные исторические предпосылки:

Во-первых, само создание ЕС было способом остановить войны между европейскими странами. Создание ЕОУС, а затем ЕЭС и Евратома означало системный прорыв в практике международного сотрудничества.

Во-вторых, согласно преамбуле Римского договора (1957 г.) страны стремились заложить основы для более тесного союза европейских народов. Таким образом, подписание Римского договора в последующем имело большое значение для заключения РТС между ЕС и другими странами (в том числе бывшими колониями в Африке, Карибском бассейне и Тихоокеанскими государствами).

Подход ЕС к различным регионам мира крайне дифференцирован. Экономически более сильный регион Восточной Азии получил привилегированный доступ к европейским рынкам и приглашается к равному партнерству. Сотрудничество в данном случае не оговаривается какими-то нормативными условиями, которые азиатские партнеры должны были бы выполнять. К странам АКТ ЕС, напротив, широко применяет экономическую и политическую кондициональность: здесь доступ партнеров к сотрудничеству осуществляется на тех условиях, которые четко формулирует ЕС. Отношение ЕС к МЕРКОСУР – где-то посередине между этими двумя крайними позициями. С НАФТА ЕС вообще не завязывает плотного диалога, а развивает взаимоотношения с каждой из стран по отдельности.

В целом ЕС демонстрирует отличительную «склонность к дискриминации» партнеров по торговым соглашениям, что объясняется двумя следующими аспектами внешней политики.

Прежде всего борьбой между Европейской комиссией и странами-членами за определение внешней политики, связанной с вопросами торговли. Для Еврокомиссии это стало средством дальнейшего расширения повестки компетенций в области иностранных дел.

Наряду с этим практически каждый член ЕС желает включить зону своих внешнеполитических интересов (возможно, бывших) в сферу влияния ЕС. Например, для Испании и Португалии это Мексика, МЕРКОСУР и другие экономические объединения Латинской Америки, для Франции и Италии – страны Средиземноморья, для Германии, Польши и Румынии – государства, соседствующие со странами Восточной Европы.

Участие АСЕАН в РТС в области торговли услугами

Модель участия АСЕАН в региональных торговых соглашениях занимает промежуточное положение с точки зрения экономических преимуществ, стратегии внешней политики, связанной с выбором партнеров, и определения глубины преференциальной либерализации.

Асеаноцентричные структуры, возникшие с начала 1990-х годов, – «АСЕАН+1», «АСЕАН+3», Восточноазиатский саммит – не являются классическими примерами региональной интеграции. Так, регионализм предполагает преференциальную торговую либерализацию, которая должна распространяться только на членов группировки. В Восточной Азии наблюдается несколько иная картина: будучи участником одной или нескольких региональных структур, многие государства также заключают соглашения о свободной торговле еще с несколькими десятками партнеров, не входящими в данное объединение. Это в некоторой степени ставит под вопрос их экономическую эффективность.

Начиная с 2000 г. страны Азиатско-Тихоокеанского региона начали активно использовать участие в региональных торговых соглашениях, регулирующих торговлю услугами, как инструмент торговой политики. За этим важным феноменом стоит несколько причин.

Во-первых, процесс экономической интеграции в регионе, начавшийся еще в 1990-е годы, стал требовать дальнейшей либерализации торговли услугами и прямых иностранных инвестиций, гармонизации политики, правил и стандартов, регулирующих невидимую торговлю и ПИИ, включая защиту прав интеллектуальной собственности. Возможности дальнейшей либерализации внешней торговли товарами в рамках АСЕАН ограничены, поскольку средний уровень таможенных тарифов в странах региона относительно невысок. Получила развитие концепция, в соответствии с которой ЗСТ способны поддержать рост торговли и инвестиций посредством дальнейшего сокращения трансграничных барьеров, упрощения процедур торговли и ПИИ, а также других подобных усилий по гармонизации. Таким образом, ЗСТ, регулирующие торговлю услугами, можно рассматривать как необходимый элемент углубления производственных сетей и расширения цепочек поставок для глобальных ТНК региона.

Второй причиной столь быстрого роста числа соглашений, регулирующих торговлю услугами в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, стало осознание странами необходимости расширять экспортные возможности производителей услуг. Регион использовал свое сравнительное преимущество в промышленном производстве и успешно интегрировался в мировую экономику путем создания «азиатской фабрики». Однако несмотря на заслуженный статус самого успешного региона экспортно ориентированного роста, сфера услуг в азиатских странах требует значительного развития.

Наконец, переговоры по заключению РТС способствуют развитию и реструктуризации экономик стран АСЕАН. Страны заключают соглашения, чтобы зафиксировать достигнутый уровень реформ и иметь возможность использовать РТС для внутреннего политического давления в целях снятия протекционистских мер в секторах. Такая стратегия позволяет частично нейтрализовать сопротивление из-за открытия традиционно защищаемых секторов.

Одним из первых соглашений по торговле услугами стало Соглашение о ЗСТ между АСЕАН и Китаем в формате «АСЕАН+1» в январе 2007 г., в основу которого легло Рамочное соглашение о комплексном экономическом сотрудничестве 2002 г. Обязательства по доступу на рынок были закреплены в первом пакете Перечня специфических обязательств, дополняющем Соглашение. В 2010 г. страны подписали инвестиционное соглашение, целью которого были формирование прозрачного пространства взаимных инвестиций и либерализация инвестиционного климата стран-участниц.

В ноябре того же года последовало подписание Соглашения по торговле услугами для реализации Рамочного соглашения с целью Экономического сотрудничества между АСЕАН и Республикой Кореей. Перечни специфических обязательств вошли в первый пакет обязательств, прилагаемый к соглашению.

В 2009 г. было подписано соглашение АСЕАН с Австралией и Новой Зеландией о создании зоны свободной торговли (AANZFTA), которое вступило в силу с 2010 г. для Австралии, Новой Зеландии и семи стран АСЕАН (Брунея, Вьетнама, Малайзии, Мьянмы, Сингапура, Таиланда и Филиппин). Позже в соглашение была включена дополнительная глава, регулирующая перемещение физических лиц, а также приложения по торговле финансовыми и телекоммуникационными услугами. Соответственно страны привели два отдельных перечня обязательств, первый из которых описывает специфические обязательства, а второй – условия передвижения физических лиц.

Данное соглашение носит комплексный и всеобъемлющий характер, является единственным соглашением высокого стандарта, которое подписала Ассоциация со странами – партнерами по диалогу. Оно охватывает товары, услуги, мобильность физических лиц и инвестиции. Цели рассматриваемого соглашения: либерализация торговли товарами и услугами; стимулирование взаимных инвестиционных возможностей на основе формирования благоприятного инвестиционного климата; разработка рамок сотрудничества по укреплению, диверсификации и расширению торговли, инвестиционных и экономических связей между сторонами; предоставление специального и дифференцированного режима странам АСЕАН, прежде всего государствам Индокитая.

В рамках ААНЗФТА в отношении деловых услуг, образования, туризма, строительства и транспорта страны применяют более либеральный режим торговли, чем тот, который был обусловлен их обязательствами в ВТО. Так, поставщикам указанных услуг из любой другой страны – участницы соглашения должен предоставляться режим не менее благоприятный, чем национальным поставщикам услуг при аналогичных обстоятельствах.

В отношении доступа на рынок этих услуг не должны применяться меры в форме ограничений иностранного капитала, числа поставщиков услуг или объема операций, стоимости услуг или правовой структуры компаний.

ЗСТ также упрощает перемещение через границу деловых лиц, участвующих в торговле или инвестирующих в рамках АСЕАН. Это упрощение происходит за счет смягчения требований и установления более прозрачных процедур оформления иммиграционных форм и других документов.

В ААНЗФТА включен перечень специфических обязательств для каждой из сторон по временному въезду и пребыванию различных категорий деловых лиц, инвесторов и поставщиков услуг. Следует отметить, что эта ЗСТ значительно расширяет возможности инвесторов из Новой Зеландии и обеспечивает более надежный режим в отношении инвестирования во все страны – участницы АСЕАН за счет обязательств по защите инвестиций и положений касательно обязательного государственного арбитража.

20 декабря 2012 г. АСЕАН и Индия завершили переговоры по торговле услугами и инвестициям. Соглашение по торговле услугами и Соглашение по инвестициям между сторонами формируют два самостоятельных режима, которые основываются на достигнутом между АСЕАН и Индией в 2003 г. Рамочном соглашении о комплексном экономическом сотрудничестве. Планируется, что указанные соглашения дополнят уже существующую зону свободной торговли товарами между этими странами.

22 ноября 2012 г. АСЕАН официально открыла переговорный процесс с Австралией, Китаем, Японией, Новой Зеландией и Республикой Кореей для заключения соглашения по Региональному комплексному экономическому партнерству (РКЭП) (Regional Comprehensive Economic Partnership Agreement), целью которого станет создание более либерального торгово-инвестиционного режима в регионе. Данное объединение открыто для других стран – участниц зон свободной торговли с АСЕАН после проведения переговоров о присоединении. Соглашение по Региональному комплексному экономическому партнерству стало, по сути, своеобразной реакцией стран Азии и Океании на переговоры о создании ТПП. РКЭП, деятельность которого во многом форсируется Китаем, ставит целью создание более либерального торгово-инвестиционного режима в регионе. Данное объединение открыто для других стран – участниц зон свободной торговли с АСЕАН после проведения переговоров о присоединении. 16 стран – участниц переговоров по РКЭП формируют около 29 % мирового ВВП, на них приходится 30 % мировой торговли. Предполагается, что в результате создания Регионального комплексного экономического партнерства произойдет ускорение экономического развития, укрепление партнерских отношений и углубление интеграции в регионе.

Контрольные вопросы

1. Почему региональные торговые соглашения, регулирующие торговлю услугами, получили такое динамичное развитие и заключаются во всех регионах мира?

2. Проиллюстрируйте на графике эффекты создания РТС в торговле услугами.

3. Какие виды услуг в большей степени выигрывают от создания РТС?

4. Почему многие современные РТС все чаще используются для регулирования иностранных инвестиций?

5. В чем принципиальные отличия политэкономии торговой политики в отношении услуг от политэкономии торговой политики в отношении товаров? Почему это важно при формировании регионального экономического объединения?

6. В чем причины включения в соглашение о зоне свободной торговли положений «ГАТС-минус»?

7. Какой риск для международной торговой системы несут в себе региональные торговые соглашения «ГАТС-минус»?

8. Чем отличается либерализация торговли услугами по положительному списку и отрицательному списку?

9. Охарактеризуйте торговую политику отдельных стран или экономических объединений в отношении РТС в области услуг.

10. Как вы думаете, насколько эффективно ВТО может осуществлять контроль за РТС, регулирующими торговлю услугами?

Литература

Исаченко Т.М. Торговая политика Европейского Союза. М.: Изд. дом ВШЭ, 2010.

Седов КБ. Международная коммерческая деятельность в сфере услуг и интересы России. М.: Экономика, 2006.

Костюнина Г.М. Экономическое сообщество АСЕАН: направления и перспективы формирования // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. № 12. С. 14–32.

Daniltsev A., Biryukova О. Beyond the GATS: Implicit Engines in Services RTAs // Panoeconomicus. 2015. Vol. 62. No. 3. P. 321–337.

Ноектап ВMattoo A. Liberalizing Trade in Services: Lessons from Regional and WTO Negotiations. EUI Working Paper RSCAS No. 2013/34. 2013.

Miroudot S., Sauvage J., Sudreau M. Multilateralising Regionalism: How Preferential Are Services Commitments in Regional Trade Agreements? OECD Trade Policy Working Paper No. 106. 2010.

Preferential Trade Agreement Policies for Development: A Handbook / J.-P. Chauffour, J.-Ch. Maur (eds). Washington DC: The World Bank, 2011.

Same R, Lacey S. A Handbook on Negotiating Preferential Trade Agreements Services Liberalization. United Nations, ESCAP, 2013.

Van der Marel EMiroudot S. The Economics and Political Economy of Going Beyond the GATS // Review of International Organizations. 2014. Vol. 9. P. 205–239.

Источники

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Database on Regional Trade Agreements / WTO: <http://rtais.wto.org>.

International Trade Centre: <http://www.intracen.org>.

United Nations Conference on Trade and Development: <http://www. unctad.org>.

Глава 5

Деятельность ВТО по совершенствованию регулирования международной торговли услугами

5.1. «Серые зоны» ГАТС и проблемы их устранения

Учитывая глубинный смысл ГАТС, наиболее противоречивыми обязательствами являются не общие, которые охватывают такие элементы, как режим наибольшего благоприятствования (РНБ) или транспарентность, а специфические обязательства по доступу на рынок (ст. XVI), национальному режиму (ст. XVII) и дополнительные обязательства.

Важным вопросом в контексте пересмотра положений ГАТС является возможность использования Соглашения для регулирования национального сектора услуг. Финансовый кризис 2007–2008 гг., начавшийся в развитых странах, перешел и на развивающиеся из-за трансграничного движения капитала. В то же время для членов ГАТС, которые приняли на себя обязательства по либерализации финансового сектора по поставкам способом I и способом 3, оказалось затруднительным осуществлять контроль за ним. Сам текст ГАТС не содержит точного определения этих способов, поэтому очевидно, что оно будет дано только в будущем при разрешении споров. Чтобы сохранить гибкость регулирования финансового сектора, необходимо тесное взаимодействие представителей торговых переговоров и финансовых регуляторов в каждой стране.

Статья XVI ГАТС запрещает странам-членам устанавливать барьеры на пути доступа на рынок, если указанные барьеры не оговорены в списке дополнительных обязательств страны. Это требует от страны понимания не только мер, которые используются в данный момент времени, но и их просчета для возможного использования в будущем.

Неоднозначность толкования ст. XVI была наглядно продемонстрирована прецедентными решениями Органа по разрешению торговых спросов ВТО в 2004–2005 гг. В первом случае США запретили поставки азартных игр по Интернету зарубежными поставщиками (Спор Антигуа и Барбуда против США), но Апелляционный суд ВТО принял решение, что согласно ст. XVI ограничения возможны, но квота не может быть вообще равна нулю, и не поддержал решение США; т. е., по сути, ст. XVI уже стала регулировать не только количественные барьеры, но и качественные или социально-этические вопросы.

Второй случай связан с мексиканским телекоммуникационным рынком. В подписанном Приложении по телекоммуникациям к ГАТС говорится, что развивающаяся страна – член ВТО может регулировать условия доступа на свой рынок, и Мексика в соответствии с этим положением ввела протекционистские меры для защиты национального телекоммуникационного рынка. Однако Апелляционный орган ВТО не поддержал ее позицию, так как в том же Приложении говорилось, что условия, при которых возможны дополнительные барьеры, должны быть перечислены в Списке специфических обязательств страны, чего Мексика не сделала. Это показывает, что при вступлении в ВТО страна должна учитывать не только защитные меры, которые она использует сейчас, но и прогнозировать дополнительные меры, которые можно было бы использовать в будущем, что достаточно сложно. Поэтому ГАТС закрепляет определенные возможности по защите рынка, но не всегда позволяет использовать дополнительные меры.

Еще один вопрос связан с тем, что обязательства стран в рамках ГАТС являются квазинеизменными. Статья XXI содержит перечень условий и механизмов для модификации и выхода из обязательств. Но к настоящему времени только три члена ВТО (ЕС, США и Боливия) осуществляли подобную процедуру. Вероятно, должен быть предусмотрен более гибкий механизм отказа от обязательств. Вероятно также, следует предусмотреть возможность изменения регулирования в технологичных секторах, где из-за быстрого развития научно-технического прогресса происходит создание новых подсекторов услуг, требующих специального торгового режима.

ГАТС не охватывает ряд важных аспектов торговли услугами, в результате до сих пор на многостороннем уровне не удалось согласовать применение чрезвычайных защитных мер, субсидии, правительственные закупки. Соответствующие положения содержатся в тексте ГАТС, но либо являются декларативными, либо неполными, либо говорят о намерении стран провести дополнительные переговоры,

Чрезвычайная защитная мера представляет собой временную меру, которая принималась бы в случае, если бы исполнение обязательств ГАТС членом ВТО приводило к непредсказуемым последствиям, при которых импорт услуг настолько велик, что отечественные поставщики аналогичных услуг чувствовали бы угрозу серьезных потерь. Такие меры уже имеют место в других соглашениях, таких как ГАТТ и Соглашение по сельскому хозяйству.

Уже с самого начала переговоров страны столкнулись с проблемами определения как самих «чрезвычайных защитных мер в торговле услугами», так и критериев определения чрезвычайных защитных мер ко всем четырем способам поставки услуг, а равно и решения таких вопросов, как техника расследования, увеличение поставки услуги, определение понятия ущерба и т. д. Неясным также становится применение РНБ и национального режима в отношении 3-го и 4-го способов поставки услуг, поскольку иностранные компании, зарегистрированные на национальной территории, приобретают внутренние права и могут использовать национальный режим.

Вопрос о порядке субсидирования в сфере услуг также остался открытым по итогам Уругвайского раунда переговоров. Статья XV ГАТС призывает членов к проведению переговоров о разработке необходимых многосторонних норм и правил для избежания искажающих торговлю последствий субсидирования и для оценки допустимости компенсационных процедур. При этом «переговоры должны признавать роль субсидий в отношении программ развития развивающихся стран и принимать во внимание потребности членов, в особенности развивающихся стран-членов, в гибкости в этой области» (и. 1 ст. XV).

В целом ГАТС разрешает субсидии как таковые, и на них распространяется режим РНБ, поскольку они подпадают под определение «меры». Во включенных в Перечни отраслях также применяются обязательства по национальному режиму, если только из них специально не исключаются субсидии.

На практике большинство членов ГАТС ввели ограничения на действие принципа предоставления иностранным поставщикам услуг национального режима, который распространяется на все виды субсидий. Некоторые члены ГАТС сделали это только по отношению к определенным способам поставки услуг и специфическим секторам. Страны не смогли прийти к единому мнению о том, следует ли обязательство о предоставлении национального режима распространять на все способы поставки услуг или страны – члены ГАТС должны сохранить за собой право проводить различие между идентичными услугами, оказываемыми по различным способам поставок, на том основании, что такие поставщики не находятся в «аналогичных» условиях или они не являются «поставщиками аналогичных услуг».

Еще одна группа вопросов по субсидированию связана с тем, как измерить «негативное влияние субсидии на торговлю услугами» (и. 1 ст. XV). Проблематичной оказалась выработка единой методики по определению воздействия субсидии на цену поставляемой услуги и выделению цены услуги из цены товара, так как в большинстве случаев они взаимосвязаны.

Секретариат ВТО не отражает объективную статистику масштабов субсидий в странах-членах, на практике их применение в секторе услуг значительно шире. Использование субсидий приводит к искажению торговли, нарушению принципов свободы торговли и, таким образом, несколько ограничивает влияние ГАТС. Однако вероятность того, что страны договорятся об отмене их использования, очень мала.

Наконец, странам не удалось согласовать единый подход к регулированию правительственных закупок в сфере услуг на многостороннем уровне. В контексте текущих переговоров по услугам возникает вопрос о том, следует ли включать в ГАТС существующие отдельные разрозненные положения из Соглашения о государственных закупках (устанавливает процедуры допуска иностранных компаний к национальным системам закупок для государственных нужд) или лучше выработать более общий подход, охватывающий как торговлю товарами, так и торговлю услугами. Другими словами, можно ли с высокой степенью надежности воплотить правила о государственных закупках в систему ГАТС? Странам так и не удалось прийти к консенсусу в решении этих вопросов.

5.2. Вопросы торговли услугами в рамках Доха-раунда

Для достижения целей ГАТС, в частности дальнейшей либерализации международной торговли услугами, страны-члены взяли на себя обязательство о периодическом проведении новых раундов переговоров, первый из которых должен был начаться не позднее чем через пять лет после вступления в силу Соглашения о создании ВТО. В марте 2001 г. Декларация Министерской конференции в Дохе обозначила Руководящие принципы как «основу для продолжения переговоров» и провозгласила, что «переговоры должны быть нацелены на последовательное достижение высокого уровня либерализации торговли услугами через сокращение или устранение мер, оказывающих негативное воздействие на торговлю услугами, с целью обеспечения эффективного доступа на рынки».

Переговоры по либерализации торговли услугами в рамках Доха-раунда ведутся по следующим основным направлениям: доступ на рынок, внутреннее регулирование, развитие правовых норм ГАТС в отношении чрезвычайных защитных мер, правительственных закупок и субсидий в секторе услуг, принятие положений в отношении наименее развитых стран.

В период с 2000 по 2005 г. в рамках Дохийского раунда, страны – члены ВТО использовали двусторонний формат переговоров, который предполагал предоставление запросов и ответ на запросы офертами (метод «запрос – предложение»). Однако странам не удалось преодолеть огромную асимметрию в интересах, поэтому переговоры по либерализации торговли услугами зашли в тупик.

В 2006 г. страны – члены ВТО предприняли новые усилия по достижению поставленных задач, и в дополнение к двустороннему формату «запрос – оферта» начинает использоваться на многосторонней основе «коллективный» подход, который подразумевает, что группы стран, представляющие различные интересы, должны добиться полного согласия хотя бы по общему «минимальному набору обязательств» для отдельного сектора. Как показала практика, и формат многосторонних переговоров между странами продемонстрировал достаточно скромные результаты.

В 2011 г. странам наконец удалось достичь согласия в отношении исключения из национального режима для наименее развитых стран (НРС). В декабре 2011 г. в рамках переговоров был подписан вейвер, дающий возможность отступлений от положений ГАТС для наименее развитых стран. Так, в соответствии с этой договоренностью страны – члены ВТО могут сделать исключения из РНБ для поставщиков услуг из НРС в целях предоставления последним более преференциального режима. К категории НРС относится 31 страна – член ВТО. Эти переговоры опирались на ст. IV ГАТС, в которой зафиксировано намерение уделять особое внимание трудностям НРС при принятии и исполнении ими обязательств в торговле услугами, учитывая их особые экономические проблемы и потребности в области развития, торговли и финансов.

Страны – члены ВТО не смогли выработать единый подход по вопросам развития положений ГАТС и дальнейшей либерализации торговли услугами на многостороннем уровне. Такая ситуация не устраивала развитые страны, чьи ТНК были заинтересованы в открытии рынков развивающихся стран и лоббировали форсирование соответствующих переговоров. Поэтому США инициировали переговоры по разработке нового Соглашения по торговле услугами (Trade in Services Agreement – T1SA), которое должно было стать более продвинутым, чем ГАТС. На группу стран, участвующих в переговорах по разработке Соглашения по торговле услугами (СТУ), приходится около 70 % всей торговли услугами. Этого оказалось недостаточно, чтобы соглашение стало обязательным для всех. Однако СТУ может быть включено в пакет соглашений ВТО как плюрилатеральное, т. е. иметь факультативный характер (подобный статус имеет Соглашение по правительственным закупкам).

В 2012 г. группа стран, назвавшаяся «по-настоящему хорошими друзьями», предложила заключить новое Соглашение по торговле услугами как многостороннее торговое соглашение, необязательное для участия всех членов ВТО, но входящее в состав Приложения 4 к Марракешскому соглашению. Однако данный сценарий не был приведен в исполнение из-за консолидированного сопротивления группы стран БРИКС и последующего влияния этого отказа на другие развивающиеся страны. В качестве альтернативного сценария группа «по-настоящему хороших друзей» предложила утверждение СТУ как Соглашения об экономической интеграции в рамках ст. V ГАТС.

Быстроразвивающиеся страны БРИКС официально выступают против протекционистских тенденций и поддерживают содействие развитию международной торговли как двигателя экономического роста при «соблюдении последовательной политики ВТО, которая позволяет развивающимся странам достигать своих законных целей развития и стабильности». Страны БРИКС объяснили свой отказ тем, что положения СТУ удобны и выгодны только для стран, принявших его, а не для всех членов ВТО, а его необязательность подрывает такие фундаментальные принципы, как транспарентность, недискриминация и многосторонность. Исходя из этого страны БРИКС настаивают на подписании обязательного многостороннего соглашения, с тем чтобы режим наибольшего благоприятствования распространялся на все страны – участницы ВТО. Таким образом, страны БРИКС фактически заблокировали принятие нового Соглашения по торговле услугами, поскольку группа «по-настоящему хороших друзей» не набрала 90 % всей торговли услугами, что было необходимым условием для принятия соглашения, консенсус по которому достичь невозможно. Нужно отметить, что 90 % всего мирового экспорта услуг приходится только на 27 стран (ЕС как один член), а совокупная доля БРИКС в 2011 г., когда проходило обсуждение, составила 13,5 % (см. табл. 5.1).

Таблица 5.1

Страны – ведущие экспортеры услуг и их доля в международной торговле

Источник: International Trade Statistics. World Trade Organization, 2006; 2012.

В январе 2013 г. США, заручившись поддержкой ЕС, после некоторой паузы вновь выступили с инициативой разработать новое Соглашением по торговле услугами и объявили о начале активных переговоров.

На начало 2016 г. участниками TISA были: Австралия, Канада, Чили, Тайвань, Колумбия, Коста-Рика, Европейский Союз, Гонконг, Израиль, Исландия, Лихтенштейн, Маврикий, Мексика, Новая Зеландия, Норвегия, Пакистан, Панама, Перу, Южная Корея, Швейцария, Турция и США.

5.3. Проект Соглашения по торговле услугами (TISA): содержание и статус

Новое Соглашение по торговле услугами ставит амбициозные цели: снятие ограничений по доступу на рынок иностранных инвесторов и широкая либерализация торговли услуг, в том числе банковских, коммунальных, транспортных, услуг электронной коммерции и здравоохранения, устранение дискриминации по получению лицензий и разрешений на осуществление деятельности со стороны государственных компаний.

В то же время у многих стран вызывает опасения проект Соглашения по торговле услугами, потому что его принятие будет означать дерегулирование важнейших социально-экономических секторов для экономики. Так, это соглашение сократит возможности государства контролировать приватизацию, устанавливать более жесткие стандарты для защиты общественных интересов и вмешиваться в экономику во время финансово-экономических кризисов.

Разногласия относительно содержания нового соглашения усугубляются отсутствием единого подхода к его формату. В текущих переговорах участникам придется выбрать один из следующих вариантов: новое Соглашение по торговле услугами заключается в рамках ВТО и входит в пакет его универсальных и обязательных для всех новых членов документов; новое Соглашение не является обязательным для всех членов (как, например, Соглашение по правительственным закупкам); новое Соглашение становится отсылкой ст. V ГАТС как некое «соглашение об экономической интеграции» или соглашение о зоне свободной торговли.

Первый вариант, связанный с попыткой договориться по вопросу проведения многосторонней либерализации рынков услуг в Раунде развития, в силу безуспешного десятилетнего опыта развитых и развивающихся стран – членов ВТО можно рассматривать как наименее вероятный сценарий.

Возобновление многосторонних переговоров для достижения общих минимальных целей и их закрепление в ограниченном соглашении по услугам могут привести к отказу от ранее принятых обязательств по услугам среди развивающихся стран.

Еще один вариант – заключение нового Соглашения в системе ВТО как приложения к ГАТС. Важным преимуществом такого подхода могло бы стать прямое включение положений СТУ в механизм по разрешению споров ВТО и, как следствие, отсутствие необходимости обсуждать и встраивать отдельно механизм, что сократит издержки и время, связанные с дополнительными переговорами.

Поскольку участники СТУ вряд ли смогут принять безусловный РНБ в отношении третьих стран, его включение в пакет соглашений ВТО становится возможным лишь при условии использования изъятий из него. Но в таком случае Генеральное соглашение по торговле услугами будет включать уже три приложения, которые предполагают принцип взаимности без предоставления РНБ. И если условия доступа на рынок услуг одинаково распространяются на все страны, в том числе и на развивающиеся, то будут ли последние заинтересованы в расширении доступа на свой рынок услуг участников СТУ в будущем? Иными словами, вопрос взаимности здесь является ключевым, но он не может быть решен, если новое соглашение по торговле услугами будет иметь статус необязательного.

Согласно правилам ВТО исключение из РНБ юридически возможно при условии, что такое решение будет принято большинством в три четверти членов в «исключительных обстоятельствах». Важным правовым ограничением является то, что такие отказы должны носить временный характер. Решение об освобождении от обязательства на период более одного года вновь рассматривается Конференцией министров не позднее чем через год после его принятия, а затем ежегодно до его отмены. Исключение из обязательства об РНБ страны – участницы СТУ не может быть постоянным и будет зависеть от периодических запросов на обновление.

Привлекательным выглядит вариант автономного Соглашения по торговле услугами, независимого от ВТО, но действующего под эгидой другого института. Многие страны, в первую очередь промышленно развитые, предпочли бы увидеть в качестве альтернативы ВТО Организацию экономического сотрудничества и развития. Для ОЭСР это было бы неплохим реваншем за провал переговоров по заключению Многостороннего соглашения по инвестициям 20 лет назад. Но здесь возникает риск неприятия развивающимися странами соглашения, разработанного странами «золотого миллиарда», без учета национальной специфики и интересов первых. Подобная ситуация уже имела место с Конвенцией ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок, к которой подавляющее большинство развивающихся стран, за исключением Аргентины, Бразилии, России и Южно-Африканской Республики, так и не присоединилось.

Представляется, что наиболее нейтральным вариантом заключения нового Соглашения по торговле услугами может стать формат регионального торгового соглашения, заключаемого в рамках ст. V ГАТС «Соглашение об экономической интеграции» и подотчетного Совету по торговле услугами ВТО.

Статья V ГАТС вводит исключение для участников экономической интеграции из общего принципа наиболее благоприятствующей нации с определенными условиями. Во-первых, соглашения должны покрывать «существенное число секторов», где под секторами понимается как число самих секторов, так и объем торговли и способы поставки. А во-вторых, необходимо отсутствие или исключение, по сути, любой дискриминации посредством предоставления иностранным поставщикам услуг национального режима в секторах, на которые распространяется «соглашение о либерализации торговли». Кроме того, соглашения должны быть задуманы так, чтобы облегчить торговлю между государствами-членами и не повысить в отношении третьих стран общий уровень барьеров в торговле услугами.

Таким образом, ст. V ГАТС предоставляет потенциально действующий механизм либерализации торговли услугами для стран, которые заинтересованы в расширении доступа на рынок посредством снижения входных барьеров.

Контрольные вопросы

1. Назовите ограничения ГАТС для регулирования национального рынка услуг в период экономических потрясений.

2. В чем состоит сложность применения на практике ст. XVI ГАТС?

3. В чем заключается трудность определения «чрезвычайных защитных мер в торговле услугами»?

4. Почему странам не удалось согласовать порядок субсидирования в международной торговле услугами к моменту заключения ГАТС?

5. Назовите основные направления переговоров по либерализации торговли услугами в рамках Дохийского раунда?

6. Опишите основные этапы проведения переговоров по торговле услугами в Дохийском раунде.

7. Что такое «Соглашение по торговле услугами» и какие страны участвуют в его разработке?

8. Объясните, почему Соглашение по торговле услугами не было принято на многостороннем уровне в рамках ВТО?

9. Почему страны БРИКС выступили против заключения Соглашения по торговле услугами?

10. Как может использоваться ст. V ГАТС для принятия соглашения TISA?

Литература

Бирюкова О.В. Торгово-политический инструментарий в международной торговле услугами. М.: Экономика, 2013.

Портанский А.П. Многосторонняя торговая система (1947–2014 гг.) и участие в ней России: учеб, пособие. М.: Международные отношения, 2015.

Седов К.Б. Международная коммерческая деятельность в сфере услуг и интересы России. М.: Экономика, 2006.

A Handbook on the GATS Agreement / World Trade Organization. Cambridge University Press, 2005.

Chakmvarthi R. The Plurilateral Service Agreement Game at the WTO // The Economic and Political Weekly. 2012. October 27. Vol. 47. No. 43.

Goswami A.G., Mattoo A., Sáez S. Exporting Services: A Developing Country Perspective. World Bank, 2012.

Hufbauer G.C., Jensen J.B., Stephenson Sh. Framework for the International Services Agreement. Peterson Institute Policy Brief. No. PB12-10. April 2012.

WTO Domestic Regulation and Services Trade / Lim A.H., De Meester B. (eds). Cambridge University Press, 2014.

Источники

Organisation for Economic Cooperation and Development: <http:// www.oecd.org>.

The World Bank Group: <http://worldbank.org>.

United Nations Conference on Trade and Development: <http://www. unctad.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 6

Значение услуг в формировании глобальных цепочек создания стоимости

В последние годы фрагментация производственных процессов, международное разделение труда, страновая специализация привели к развитию производственных систем, действующих за пределами национальных границ. Данные системы могут формироваться посредством последовательных цепочек или сложных взаимосвязанных цепочек в глобальном масштабе, на региональном уровне или только между двумя странами. Они получили название «глобальные цепочки создания стоимости» (ГЦСС).

В ГЦСС каждая страна формирует не полную стоимость товара, а лишь участвует в формировании добавленной стоимости на очередном этапе его разработки, производства и сбыта. Глобальные цепочки стоимости включают полный набор действий, которые компании необходимо осуществить, для того чтобы товар и услуга прошли весь путь от разработки идеи до конечного потребления. Под этими действиями понимаются дизайн, производство, изготовление, маркетинг, наряду с предпродажной и послепродажной сервисной поддержкой. ГЦСС размещают производство товаров и услуг там, где это наиболее выгодно, тем самым сокращая издержки и повышая конкурентоспособность продукции. Каждая страна или компания, которая «добавляет стоимость», начиная от производства сырья и полуфабрикатов и заканчивая производством конечного товара или услуги, считается элементом ГЦСС. Сопровождаемое офшорной деятельностью, а также промежуточной торговлей производство распространяется на различные страны, и таким образом цепочки стоимости становятся глобальными. В настоящее время примерно 65 % всей мировой торговли (которая составляет, по данным ВТО, 23 трлн долл.) приходится на торговлю промежуточными товарами и услугами, включаемыми на различных этапах в производственный процесс. Следовательно, современная мировая экономика пронизана глобальными цепочками стоимости.

6.1. Роль услуг в ГЦСС

В развитии глобальных цепочек создания стоимости поставщики услуг играют значительную роль. При этом речь идет не только о ГЦСС в сфере услуг (так называемые сервисные), но и ГЦСС в различных отраслях промышленности (производственные). Согласно данным экспертов ЮНКТАД, на сектор услуг приходится около 46 % всего объема экспорта добавленной стоимости. Особенно важную роль в работе ГЦСС и международных производственных сетей занимают транспорт, связь и прочие деловые услуги. Производство товаров и производство услуг тесно взаимосвязаны, на динамику и географию международных торговых потоков оказывают влияние принимаемые инвестиционные решения.

Традиционная статистика международных операций в торговле услугами собирается из данных платежного баланса страны и отражает сделки между резидентами и нерезидентами. Согласно данным Всемирного банка и Всемирной торговой организации, которые основываются на информации из платежных балансов стран, доля услуг в международной торговле начиная с 1990 г. колеблется на уровне около 20 % (см. рис. 6.1).

В валовом внутреннем продукте (ВВП) стран мира, который подсчитывается на основе статистики национальных счетов, сектор услуг играет важнейшую роль в создании добавленной стоимости, составляя 70 % мирового ВВП. Кроме того, этот показатель меняет свое значение и с 1990 г. вырос почти на 20 %!

Такой разброс цифр объясняется тем, что многие услуги участвуют в торговле косвенно, поскольку создают некоторую часть добавленной стоимости товаров. С точки зрения формирования статистики платежный баланс отражает совокупный объем трансграничной торговли услугами, но не включает добавленную стоймость услуг, оказываемых при производстве товара, продаваемого впоследствии за границу.

Рис. 6.1. Роль услуг в мировом ВВП и мировом экспорте, %

Источник: Рассчитано по данным: UNCTAD Statistics Database, WB World Development Indicators.

Услуги участвуют в цепочках стоимости либо в качестве затрат при производстве продукции, либо как вводимые ресурсы в фрагментированном сервисном производстве. Источники сервисных затрат могут быть как национальными, так и международными, находиться в пределах шаговой доступности или в рамках границ компании. Однако и национальное, и международное обеспечение источников финансирования, поставок и т. д. может осуществляться посредством торговли услугами. При этом купля-продажа услуг происходит не только трансгранично, но и посредством передвижения людей, капиталов и товаров.

Торгуемые услуги, которые участвуют в создании товаров, стали измеряться сравнительно недавно благодаря развитию статистики торговли по добавленной стоимости. Эти данные можно получить из международных таблиц «Затраты – выпуск», которые представляются в рамках проекта TiVA под эгидой таких международных организаций, как ВТО и ОЭСР. Модель межстрановых межотраслевых балансов связывает воедино балансы 58 стран и охватывает 95 % мирового производства. Потоки промежуточной продукции между странами и отраслями можно найти в базе данных двусторонней торговли по отраслям и категориям конечного использования.

Услуги становятся все более важным элементом в обрабатывающем производстве, а сама эта тенденция получила название сервисизации производства. Добавленная стоимость услуг составляет почти треть совокупного экспорта обрабатывающей промышленности в развитых странах и 26 % – в развивающихся странах. Среднее значение доли импортной (иностранной) добавленной стоимости услуг в производственном экспорте близка к 12 % для стран обеих групп. Вместе с тем в развивающихся странах доля национальной добавленной стоимости услуг в экспорте значительно ниже (табл. 6.1).

Грамотное применение инструментов торговой политики и меры по привлечению инвестиций способствуют сокращению этого разрыва путем расширения коммерческого присутствия, т. е. увеличения инвестиций транснациональных компаний. Кроме того, инвестиции и импорт услуг по способу поставки 3 могут увеличить конкуренцию и качество деловых услуг в стране наряду с развитием таких инфраструктурных секторов услуг, как финансы, транспорт и телекоммуникации. Это, в свою очередь, приводит к увеличению производительности и экспортной конкурентоспособности национальных производственных компаний.

Сети производственных цепочек создания стоимости, а также сервисных цепочек создания стоимости основываются на международных операциях с услугами и офшорингом услуг. Согласно традиционной статистике компьютерные и информационные услуги ежегодно росли в среднем на 14 % с 2005 г., значительно опережая темпы роста экспорта других видов услуг. Растущее значение Индии и Филиппин как поставщиков офшорных услуг также объясняет расширение участия этих стран в ГЦСС посредством таких услуг.

Таблица 6.1

Доля добавленной стоимости услуг в валовом экспорте

Источник: OECD/WTO. TiVA database.

Статистика торговли по добавленной стоимости показывает, что международная фрагментация услуг имеет менее выраженный характер по сравнению с фрагментацией товаров. Иностранный компонент в экспорте услуг наиболее высок в финансах, страховании и телекоммуникациях. Большой рост в прямой добавленной стоимости экспорта таких видов услуг, как финансы, страхование и деловые услуги, наблюдаемый с 1995 г., был обусловлен повышением «торгуемости» этих услуг, а также их особым значением в международной фрагментации производства.

6.2. Методологические подходы к оценке стоимости услуг в ГЦСС

Оценка влияния участия страны в ГЦСС на торговлю услугами в настоящее время продолжает оставаться сложной методологической проблемой. Так, отсутствует общепринятый подход к определению того, какие услуги необходимо учитывать отдельно, а какие рассматривать как элементы производства товара. Отсутствует также методология оценки реального воздействия услуг на развитие экономики в случае, когда услуги участвуют в производстве товаров.

Исследователями Дж. Дрейком-Брокменом и С. Стефенсон было предложено разделить услуги на «воплощенные» и «встроенные», чтобы определить объем услуг в ГЦСС товаров. В соответствии с этим подходом «воплощенные» услуги – это те, которые участвуют в создании продукции, используемой в добыче, сельском хозяйстве и производстве, инвестировании в течение всего производственного процесса. Речь идет об энергетических услугах, транспорте, страховании, бухучете, дизайне, услугах связи, программном обеспечении и технической экспертизе. «Встроенные» услуги – это те, которые можно обнаружить в момент продажи товара, например, финансы, обучение, содержание и техническое обслуживание, ремонт и прочее послепродажное обслуживание.

В целом подход авторов позволяет достаточно четко уяснить разницу между двумя категориями услуг, участвующими в ГЦСС. В то же время это разделение не помогает реально оценить стоимость услуг в торговле, так как экспортная стоимость воплощенных услуг отражается только в стоимости промышленного экспорта, а не в экспортной стоимости выпуска услуг.

Концептуализация фрагментации производства, в котором задействованы услуги, подняла ряд вопросов, связанных с аналитическим определением услуги: в какой степени понятие промежуточных затрат применимо к услугам и можно ли производственные услуги описывать через характер структуры производства, которая бывает вертикальной, сетевой и т. д.

На рис. 6.2 отражены возможные способы встраивания услуг в глобальные цепочки создания стоимости. В частности, показаны существующие сорсинговые стратегии, когда фирма либо осуществляет промышленное производство, либо сама оказывает услуги. При этом на рисунке различаются национальные и иностранные услуги, которые выступают в качестве вводимых ресурсов, и демонстрируется, как торговля услугами отражается в терминах ГАТС для каждой сорсинговой стратегии, а также какие статистические подходы применяются для оценки объемов услуг. Наконец, показано, как добавленная стоимость услуг экспортируется через экспорт товаров либо экспорт услуг.

Услуги, вводимые в качестве ресурсов в производственный процесс, могут приобретать форму услуг по промышленной обработке вводимых ресурсов, которые оказываются другими компаниями, отечественными поставщиками услуг или привлекаются через офшоринг (элементы на схеме, прорисованные сплошной линией), а могут быть сгруппированы в соответствии с термином «сервисизация производства». В этом случае фрагментация сервисного производства на вводимые сервисные ресурсы происходит через сервисные сети или цепочки стоимости услуг (элементы, прорисованные пунктирной линией). Как и в обрабатывающей промышленности, фирмы, работающие в сервисных сетях, могут встраиваться в национальный сорсинг или выступать поставщиками офшоринговых услуг. Производственные услуги, вводимые в качестве ресурсов, предоставляемых другими поставщиками услуг, отражаются в экспорте по способу 2 ГАТС (потребление за рубежом), поскольку иностранные фирмы перемещают свои товарные ресурсы в национальную экономику, где потребляются «производственные услуги».

Рис. 6.2. Способы встраивания услуг в глобальные цепочки создания стоимости

Источник: Lanz R-, Maurer А. Services and Global Value Chains: Servicification of Manufacturing and Services Networks // Journal of International Commerce, Economics and Policy. 2015. Vol. 6. No. 3.

Отметим, что ранее эти услуги учитывались как «товары для переработки» и записывались в статистику торговли товарами, однако после принятия шестой версии «Руководства по платежному балансу и международной инвестиционной позиции» Международного валютного фонда (РПБ6) они стали отражаться в платежном балансе в статьях торговли услугами. Национальный сорсинг сервисных ресурсов в рамках промышленных ГЦСС или сервисных сетей может осуществляться посредством независимых поставщиков (аутсорсинг) или в рамках межфирменных границ, т. е. через торговлю «на расстояние вытянутой руки», или в рамках внутрифирменных операций. Национальный сорсинг может принимать форму импорта по способу 3, когда услуга предоставляется иностранной фирмой посредством коммерческого присутствия. Эти операции отражаются в статистике иностранных филиалов ТУЗФ (статистика торговли услугами через зарубежные филиалы). Офшоринг услуг означает перемещение сервисной деятельности из национальной в зарубежную экономику, что часто приводит к сорсингу иностранных ресурсов. Таким образом, офшоринг услуг охватывает как деятельность независимого поставщика (вытекающую из офшорного аутсорсинга), так и внутренние операции, осуществляемые иностранными филиалами (вытекающие из осуществления прямых иностранных инвестиций).

Сервисный офшоринг может стать сорсинговой стратегией как для производственных цепочек, так и для сервисных сетей. Офшоринг услуг отражается в трансграничной торговле услугами или торговле услугами по детализированным статьям, которые стали охватываться статистическими рамками платежного баланса. Что касается экспорта, развитие статистики добавленной стоимости позволяет проводить анализ «сервитизации производства» и сервисных сетей путем измерения вклада национальных и зарубежных услуг в создание товаров и услуг. Однако для лучшего анализа международных сервисных сетей необходимо развитие статистики компании и торговли услугами по способам поставки.

Компании сферы услуг, участвующие в глобальных цепочках создания стоимости, требуют особого внимания в рамках ВТО и региональных торговых соглашений. Современная торговая политика не обладает эффективным инструментарием регулирования таких компаний, они слабо изучены статистически, и методология их оценки требует совершенствования.

В новых бизнес-моделях предприятия не только выводят на аутсорсинг сборку товаров, но также заказывают различные, все более детализированные, услуги. Несмотря на то что концепция учета торговли товарами с использованием добавленной стоимости подходит и для услуг, поскольку они также образуют производственную цепочку, существует необходимость уточнения роли услуг в новых моделях торговли.

6.3. Выгоды страны от участия в сервисных ГЦСС

Современная торговая политика ведущих мировых торговых участников и интеграционных объединений при формировании интеграционной повестки учитывает возможности преференций для развития цепочек создания стоимости. Развитие региональных экономических объединений и переход к новым формам сотрудничества происходит в условиях глобализации мировой экономики, когда повсеместно стираются границы ведения бизнеса и усиливается экономическая взаимозависимость государств в глобальном масштабе. Региональные интеграционные процессы все больше определяются не только внутрирегиональными факторами, но и растущими под воздействием глобализации требованиями внешней среды, усиливающейся международной конкуренцией.

Инвестиционные решения, которые принимаются ТНК, во многом учитывают возможность привлечения независимых подрядчиков и осуществления офшорных операций. Вместе с тем большинство фирм как из развитых, так и развивающихся стран, участвующих в ГЦСС, – это средние и малые компании. Поэтому встраивание в цепочку добавленной стоимости для многих из них означает возможность получить заказ на выполнение услуг. Барьеры, с которыми им приходится сталкиваться, главным образом связаны с доступом к финансированию, поиском партнеров для работы в ГЦСС, а также обработкой платежей.

На сегодняшний день оценка участия малого и среднего бизнеса в цепочках создания стоимости остается слабо изученной областью, поскольку национальная статистика во многих странах не охватывает значительный объем их операций, в том числе продажи дочерними предприятиями за границу.

Для развития ГЦСС важной задачей является преодоление расстояния как между поставщиками производственных ресурсов, так и до рынков сбыта. Эту задачу можно решить только посредством снижения транспортных расходов и эффективных операций в приграничных районах.

Для активного участия в ГЦСС страна должна иметь развитую логистическую инфраструктуру, включая разнообразные сектора и подсектора (обработка грузов, хранение, складирование, агентские и соответствующие вспомогательные услуги, грузовые перевозки (воздушные, железнодорожные, морские), экспресс- и курьерские услуги), а также последовательно реализовывать меры по упрощению процедур торговли (в первую очередь таможенных и пограничных процедур).

В свою очередь, развитие ГЦСС в странах-участницах способствует улучшению качества многих услуг: ИКТ, транспорта, процедуры растаможивания, системы управления запасами.

Для России развитие сектора услуг играет исключительно важную роль. В структуре конечного потребления наибольшая доля отечественной добавленной стоимости приходится на услуги, такие как оптовая и розничная торговля, транспорт и коммуникации, финансы и страхование. Вклад в общую добавленную стоимость отечественных производителей в перечисленных видах услуг составляет от 70 до 90 %. Вместе с тем доля иностранной добавленной стоимости в отечественном экспорте остается весьма скромной.

Россия стремится к географической диверсификации своих внешнеэкономических связей, в том числе за счет заключения региональных торговых соглашений со странами дальнего зарубежья. Важно, чтобы при анализе последствий создания зон свободной торговли в составе Евразийского экономического союза была проведена тщательная проработка вопросов относительно оценки перспектив российских компаний, в том числе с точки зрения включения в глобальные цепочки добавленной стоимости.

Для решения этой задачи необходимо выделение приоритетных отраслей-локомотивов, которые позволят расширить экспорт или на основе существующей вовлеченности в глобальные цепочки (нефтепереработка, химическая промышленность, металлургия, транспортное машиностроение), или на основе развития потенциала в международной торговле и вовлеченности в ГЦСС отраслей услуг (телекоммуникации, компьютерные и информационные услуги, торговые сети). Координация подходов к промышленной политике и кооперации в условиях геополитических рисков поможет частично компенсировать введение санкций против России и укрепить ее внешнеэкономические связи. При этом важно помнить, что развитие инфраструктурных отраслей услуг (транспорт, финансы и телекоммуникации) остается необходимым условием для развития цепочек стоимости независимо от выбора отраслей-локомотивов.

Контрольные вопросы

1. Дайте определение глобальным цепочкам создания стоимости.

2. Какую долю в мировой торговле составляет торговля промежуточными товарами и услугами?

3. Чем отличается традиционная статистика торговли услугами от торговли в терминах добавленной стоимости?

4. В чем состоят методологические проблемы при оценке услуг в терминах добавленной стоимости?

5. Чем отличаются «воплощенные» услуги от «встроенных» услуг?

6. Какова роль сектора услуг в глобальных цепочках создания стоимости?

7. Опишите способы встраивания услуг в глобальные цепочки создания стоимости.

8. Перечислите выгоды страны от участия в сервисных ГЦСС.

9. Опишите, как участие страны в ГЦСС может оказать положительное влияние на развитие отдельных видов услуг.

10. Охарактеризуйте участие России в ГЦСС.

Литература

Зуев В.Н., Островская Е.Я., Дунаева М.С. Включение национальных экономик в глобальные цепочки стоимости: изменение парадигмы организации внешнеэкономических связей // Современная конкуренция. 2014. № 2 (44). С. 77–94.

Кадочников П.А. Перспективные вопросы расширения участия России в глобальных цепочках стоимости // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. № 2. С. 8—13.

Мешкова Т.А., Моисеичев Е.Я. Мировые тенденции развития глобальных цепочек создания стоимости и участие в них России // Вестник Финансового университета. 2015. № 1 (85). С. 83–96.

Drake-Brockman J., Stephenson S. Implications for 21st Century Trade and Development of the Emergence of Services Value Chains, ICTSD. 2012: <http://ictsd.org/downloads/2012/ll/implications-for-21st-century-trade-and-development-of-the-emergenceof-services – value – chains. p df>.

Global Value Chains in a Changing World / D.K. Elms, P. Low (eds). World Trade Organization (WTO), Fung Global Institute (FGI), Nanyang Technological University (NTU). 2013. P. 61–62.

Lanz Maurer A. Services and Global Value Chains: Servicification of Manufacturing and Services Networks // Journal of International Commerce, Economics and Policy. 2015. Vol. 6. No. 3.

Источники

OECD/WTO. TiVA database.

TiVA database (OECD.STAT): <http://www.oecd.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 7

Современное состояние и тенденции развития международной торговли услугами

7.1. Тенденции и масштабы международной торговли услугами

Глобальная торговля услугами, измеряемая статистикой платежных балансов, составляет не более одной пятой всей международной торговли. Однако в этих международных операциях не учитываются услуги, поставляемые через зарубежные филиалы. Поэтому реальные объемы международной торговли услугами значительно превышают те, что отражаются в традиционной статистике, для которой данные платежного баланса являются первичной информацией. Статистика торговли услугами через зарубежные филиалы показывает гораздо большие объемы международной торговли услугами.

За последние 20 лет международная торговля услугами развивалась в целом стабильнее, чем торговля товарами. Это доказывает большую устойчивость услуг к глобальным макроэкономическим потрясениям.

На протяжении двух последних десятилетий в мировой торговле услугами лишь однажды был зарегистрирован отрицательный рост. Это произошло в 2009 г., когда вследствие глобального финансового кризиса объем международной торговли услугами сократился на 9 %. Но уже в 2010 г. торговля услугами смогла достичь своего предкризисного уровня и продолжала стабильно развиваться несмотря на вялый экономический рост. Наиболее удачным для торговли услугами в рассматриваемый период был 2004 г., когда мировой экспорт услуг зарегистрировал рекордный прирост в 22 %. Следует отметить, что в торговле товарами пиковый прирост за последние 20 лет составил лишь 14 % в 2010 г.

В 2014 г. на мировой экспорт услуг пришелся 21 % всего глобального экспорта, что в стоимостном выражении составляет почти 5 трлн долл. В 2014 г. экспорт услуг вырос на 5 % по сравнению с предыдущим годом. Стоит отметить, что мировой экспорт товаров (составляющий 19 трлн долл.) в рассматриваемый период увеличился только на 0,3 %. Таким образом, в 2014 г. международная торговля выросла на 1,2 % и достигла отметки в 24 трлн долл.

Активизация экспорта услуг наблюдалась как в развитых странах (на 5,3 %, до 3,42 трлн долл.), так и в развивающихся экономиках (на 4,8 %, до 1,47 трлн долл.) (см. табл. 7.1). Однако в странах Юго-Восточной Европы и Содружества Независимых Государств (СНГ) этот показатель сократился на 10 млрд долл., т. е. на 7 % по сравнению с 2013 г., и упал до 126,8 млрд долл. Так, стоимость экспорта услуг в Армении составила 1,6 млрд долл., Азербайджане – 4,3 млрд долл., Беларуси – 7,8 млрд долл., Казахстане – 6,5 млрд долл., Кыргызстане – 0,9 млрд долл., Молдове – 1,1 млрд долл., России – 65,8 млрд долл., Таджикистане – 0,5 млрд долл, и Украине – 14,8 млрд долл.

В международной статистике принято выделять четыре основные укрупненные позиции услуг: услуги, связанные с товарами; транспортные; поездки и «прочие коммерческие услуги», которые включают финансы, страхование, строительство, коммуникации, роялти и лицензионные платежи и другие деловые услуги (см. табл. 7.2). За последние десятилетия в структуре мировой торговли услугами произошло значительное перераспределение долей данных групп. Предоставление транспортных услуг и осуществление поездок осуществлялось в мировой экономике на протяжении длительного исторического периода. В 80-е годы XX в. в ходе структурно-технологической перестройки материального производства в развитых странах существенно вырос спрос на деловые услуги. Обращение к мировому рынку деловых услуг, дающее возможность предпринимателям использовать наиболее квалифицированных специалистов, позволяет повысить конкурентоспособность. Таким образом, современная сфера услуг играет роль движущей силы в развитии многих других отраслей экономики.

Таблица 7.1

Рост экспорта коммерческих услуг в географическом разрезе (годовое изменение в %)

Источник: International Trade Statistics 2015. World Trade Organization.

Таблица 7.2

Структура мировой торговли услугами, 2014 г.

Источник: International Trade Statistics 2015. World Trade Organization.

Поставки транспортных услуг росли в соответствии с общемировыми трендами (на 2 %), наибольший прирост (в 4 %) был зафиксирован по статье «поездки», а экспорт группы «прочие коммерческие услуги» вырос лишь на 1 %. В «прочих коммерческих услугах» более 40 % торговли приходится на деловые услуги, которые, в свою очередь, в соответствии в классификатором ГАТС делятся на пять подсекторов: профессиональные услуги; компьютерные и связанные с ними услуги; услуги в областях исследований и разработок; услуги, связанные с недвижимым имуществом; услуги по аренде/лизингу без оператора. Кроме того, к группе «прочие виды услуг» относятся финансовые услуги (17 % торговли «прочими видами услуг», из них 4 % – страховые услуги), роялти и лицензионные платежи (10 %), строительство (4 %), телекоммуникационные услуги (4 %), персональные, рекреационные, культурные услуги (3 %). Телекоммуникационные услуги, поставляемые прежде всего на основе цифровой связи, и информационные технологии, представляющие собой сравнительно новые виды услуг, оказывают большое влияние на интенсификацию мирового товарооборота. В частности, они способствуют развитию мировой электронной торговли – как товарами, так и услугами.

За последние два десятилетия международная торговля коммерческими услугами в среднем возрастала на 8 % в год. Определенные виды услуг, такие как компьютерные, информационные, а также финансовые, опережали средние показатели роста. Другие виды, например строительство, развивались более медленными темпами (рис. 7.1).

С 1995 по 2014 г. особенно динамично шло развитие мирового экспорта компьютерных и информационных услуг. В результате в 2014 г. стоимость мирового экспорта соответствующих услуг составила 302 млрд долл.

Развивающиеся страны, в первую очередь азиатские, становятся все более значимыми поставщиками компьютерных услуг. Доля региона в мировом экспорте компьютерных и информационных услуг выросла с 8 % в 1995 г. до 29 % в 2014 г. Основными странами-локомотивами такого успеха азиатского региона стали Индия и Китай. Северная Америка отставала от мировых темпов развития экспорта компьютерных и информационных услуг, в результате чего участие данного региона сократилось. В то же время Европа неизменно остается крупнейшим экспортером этой важной категории интеллектуальных услуг, и в 2014 г. на европейские страны пришлось 58 % всего мирового экспорта компьютерных и информационных услуг.

Рис. 7.1. Рост мирового экспорта коммерческих услуг по основным секторам, 1995–2014 гг.

Источник: International Trade Statistics 2015. World Trade Organization.

Следует отметить, что информационные технологии оказались одним из наиболее активно развивающихся сегментов мировой торговли услугами на протяжении всего кризисного периода. Это обусловлено постоянным спросом на экономически эффективные технологии, развитием инновационного программного обеспечения в обрабатывающей промышленности, финансах, страховании, здравоохранении, а также растущими запросами на обеспечение ИТ-безопасности.

С 1995 по 2014 г., особенно до 2000 г., транспортные услуги росли немного медленнее, чем торговля коммерческими услугами в целом. После 2000 г. происходит рост объемов торговли товарами и увеличение международного воздушного пассажиропотока. Эти процессы существенно способствовали развитию транспорта.

Стоит отметить, что транспорт, наряду с финансами, в наибольшей степени пострадал в разгар финансово-экономического кризиса. В 2009 г. мировой экспорт транспортных услуг упал на 22 %. Это произошло из-за снижения спроса на грузовой транспорт в результате резкого сокращения объемов торговли товарами. В Азии экспорт транспортных услуг упал на 28 %, в Европе – на 21 %, а в Северной Америке – на 18 %. И хотя мировой транспортный сектор начал восстанавливаться уже в 2010 г., превысить предкризисный уровень удалось лишь в 2013 г.

Современная транспортная инфраструктура генерирует больший объем транзитных грузопотоков, что ведет к росту инвестиционной привлекательности территорий, по которым они следуют, и способствует их модернизации. Следовательно, страны, обладающие конкурентоспособностью в экспорте транспортных услуг, повышают экспортный потенциал страны в целом, способствуя ее экономическому росту.

Поездки остаются крупнейшим сегментом мировой торговли услугами. Мировой экспорт по этой статье в 2014 г. достиг 1,2 млрд долл. Количество туристических поездок по-прежнему велико: их число возросло на 4,3 % в 2014 г. и достигло 1,1 млрд. Поступления от иностранного туризма выросли, увеличившись на 3,7 % в реальном выражении (т. е. с учетом валютных колебаний и инфляции).

В региональном разрезе Европейский Союз остается самым популярным регионом для международного туризма. Количество туристических поездок растет ускоренными темпами: 3 % – в 2012 г., 4 % – в 2013 г. и 4 % – в 2014 г. В Северной Америке в 2014 г. число туристических поездок выросло на 9,2 %. В регионе СНГ наблюдается обратная тенденция: туристический поток сокращается из-за ситуации на Украине и ухудшения экономической ситуации в России. После многолетнего роста международного туризма в Африке произошло ослабление спроса на туристические поездки в африканские страны, что вызвано распространением лихорадки Эбола.

Объем услуг связи рос ежегодно в среднем на 8 % на протяжении 20 лет, опережая общий рост в секторе услуг и демонстрируя большую по сравнению с многими другими видами услуг устойчивость к рыночным шокам.

Движимые динамичным технологическим прогрессом, услуги связи, особенно телекоммуникационные, с 2000 г. развивались рекордными темпами. Мировой экспорт услуг связи достиг в 2014 г. 115 млрд долл., а прирост по сравнению с предыдущим годом составил 9 %. Это объясняется значительным увеличением числа пользователей мобильных телефонов по всему миру. Услуги связи достаточно легко справились с глобальным экономическим спадом, что объясняется постоянным спросом (прежде всего в развивающихся странах) на мобильные телефонные услуги и сильным спросом на интернет-услуги. Примечательно, что рост экспорта услуг связи на протяжении двадцатилетнего периода был устойчив во всех регионах, при этом в странах СНГ и Европе он иногда доходит до отметки 12 %.

Согласно данным Международного союза электросвязи (International Telecommunication Union) в настоящее время 97 человек из 100 являются абонентами мобильной связи, а 47 % населения мира имеют доступ к широкополосной мобильной связи. По оценкам этой организации, 40 % всего населения мира пользуются сетью Интернет.

Международная торговля финансовыми услугами получила значительное развитие с 1996 по 2015 г., поскольку финансовые рынки стали более открытыми и глобальными. В платежных балансах под экспортом финансовых услуг понимаются главным образом платежи и комиссии, полученные в результате деятельности по управлению финансовыми активами и сделок с финансовыми активами, и платежи, выплаченные банкам-резидентам и прочим финансовым институтам. Размер этих комиссий в основном связан со стоимостью управляемых активов.

По динамике развития финансы в последние два десятилетия уступили только компьютерным и информационным услугам. После стремительного роста с 2002 по 2007 г. мировой экспорт финансовых услуг перешел на стадию стагнации в 2008 г. и упал на 12 % в 2009 г. Такое ухудшение показателей было связано с тем, что стоимость активов, находящихся под управлением, резко упала. Это отразилось в чистом сокращении комиссий и платежей банкам-резидентам и, следовательно, в падении экспорта финансовых услуг.

Финансовый кризис 2008 г. затронул все регионы. Так, экспорт финансовых услуг из Европы упал на 17 % в 2009 г., в то время как из Азии – на 11 %. В Северной Америке произошло существенное замедление роста экспорта финансовых услуг, и в 2009 г. он составил всего лишь 2 %.

В 2012 г. финансовый рынок вновь испытал финансовые потрясения. Финансовая нестабильность в еврозоне отразилась в сокращении экспорта из Европы и Северной Америки (на 5 и 3 % соответственно). На глобальном уровне экспорт финансовых услуг упал на 3 %. В 2014 г. мировой экспорт восстановился и составил 349 млрд долл.

7.2. Ведущие страны в международной торговле услугами

В страновом разрезе лидерами мирового экспорта услуг являются США, доля которых в 2014 г. составляла 13,9 % при стоимостном объеме 688 млрд долл.; Великобритания – 6,8 % и 337 млрд долл, соответственно; Франция – 5,4 %, 267 млрд долл.; Германия – 5,4 %, 266 млрд долл.; Китай – 4,7 %, 232 млрд долл. (см. табл. 7.3).

В импорте лидирующие позиции занимают США (доля – 9,4 %; стоимостной объем – 452 млрд долл.), Китай (8 %, 382 млрд долл.), Германия (6,8 %, 326 млрд долл.), Франция (5,2 %, 248 млрд долл.), Великобритания (4,1 %, 197 млрд долл.), Япония (4 %, 190 млрд долл.).

Важной тенденцией международной торговли услугами является быстрый рост экспорта услуг из стран с формирующимися рынками (табл. 7.4). Структура поставок услуг из этих стран достаточно консервативна: для многих из них главной статьей экспортных доходов является туризм. Ряд стран данной группы из-за минимального уровня налогообложения становятся местом регистрации морских кораблей и благодаря этому экспортируют транспортные услуги.

В торговле деловыми услугами доля развивающихся стран меньше, чем в торговле товарами, но существуют отдельные примеры успеха этих стран, например, рост экспорта компьютерных и информационных услуг из Индии.

Таблица 7.3

Ведущие экспортеры и импортеры в мировой торговле коммерческими услугами в 2014 г.*

* Под внешней торговлей коммерческими услугами подразумевается выполнение одной страной для другой оплачиваемых работ (услуг), непосредственно не связанных с созданием материальных ценностей. К некоммерческим услугам в основном относят так называемые государственные услуги, которые предоставляются внутри страны и вне конкурентной среды.

Источник: WTO, International Trade Statistics, 2015.

Таблица 7.4

Доля групп стран в мировом экспорте услуг

Источник: UNCTAD Handbook of Statistics, 2015.

7.3. Роль прямых иностранных инвестиций в международной торговле услугами

Привлечение прямых иностранных инвестиций в сектор услуг для многих стран сыграло важную роль в развитии различных отраслей национального хозяйства. Прямые иностранные инвестиции могут стать важным инструментом сокращения финансового дефицита компаний сектора услуг, способствовать расширению видов предоставляемых услуг как на национальном, так и на экспортных рынках, а также повысить конкурентоспособность отечественных отраслей данного сектора.

Данные Секретариата ЮНКТАД по накопленным ПИИ по секторам показывают значительную роль услуг в мировых ПИИ. В 2012 г. на сектор услуг приходилось 63 % всех мировых накопленных ПИИ (см. рис. 7.2). Это в 2 раза больше доли обрабатывающей промышленности (26 %). В первичном секторе сосредоточено 10 % всех накопленных мировых ПИИ.

В основе столь высокой значимости сектора услуг в мировом инвестиционном ландшафте лежит долгосрочный структурный тренд. В период 2001–2012 гг. доля услуг в мировых инвестициях возросла на 5 %. При этом параллельно происходило сокращение доли обрабатывающей промышленности.

В целом с 1990 г. доля накопленных инвестиций в секторе услуг увеличилась на 14 % (с 49 до 63 %) при параллельном сокращении доли накопленных инвестиций в обрабатывающей промышленности (с 41 до 26 %). При этом привлекательность первичного сектора для накопленных ПИИ оставалась неизменной – на уровне 7 %.

Последовательный сдвиг в секторальной структуре ПИИ в сторону инвестиций в услуги отражает аналогичный тренд в перераспределении глобального ВВП, что стало результатом проведения либерализации в секторе услуг. Постепенное открытие их рынков сделало возможным осуществление инвестиций. Особенно сильно этот процесс затронул такие традиционно закрытые и чувствительные сектора, как финансы и телекоммуникации. При этом процессы либерализации происходили как в развитых, так и развивающихся странах. Среди развивающихся стран рост ПИИ в секторе услуг наблюдался в экономиках Азии и Океании, что отражает активизацию их участия в глобальных цепочках создания стоимости.

Рис. 7.2. Распределение накопленных ПИИ по секторам,

% от общей стоимости

Источник: World Investment Report 2015: Reforming International Investment Governance. Geneva, 2015.

В 2014 г. сектор услуг продемонстрировал противоречивые тренды в капиталовложениях. Так, общая стоимость инвестиций в новые проекты в секторе услуг снизилась на 15 % по сравнению с 2013 г. Вместе с тем стоимость сделок по трансграничным слияниям и поглощениям возросла на 37 %.

Сокращение инвестиций в новые проекты было вызвано снижением количества соответствующих проектов в развивающихся странах. В то же время можно выделить виды услуг, которые были в этих странах привлекательными для ПИИ в последние годы: строительство, финансы, деловые услуги, электро-, газо- и водоснабжение.

7.4. Государственные закупки в международной торговле услугами

Государственные закупки представляют собой важный сегмент экономики, объем которого оценивается в 10–15 % ВВП как развитых, так и развивающихся стран, и образуют весомый компонент международной торговли. Значение государственных закупок для торговли услугами сложно переоценить. Они играют важную роль в предоставлении общественных услуг и расширении функций государства посредством вложения инвестиций в транспорт, телекоммуникации, энергетику и прочую значимую общественную и деловую инфраструктуру. Государственные закупки также влияют на строительство и содержание таких важных объектов здравоохранения и образования, как школы, больницы, обеспечивают поставки медицинского оборудования, поддерживают оборону и правопорядок. Государственные закупки могут улучшить управляемость этими стратегическими видами общественных благ, определяющими развитие человеческого капитала в стране, и поэтому любое изменение системы правительственных закупок требует особой осторожности и последовательности. Большинство стран, особенно развивающихся, не готовы к открытию данной сферы для иностранного вмешательства. Таким образом, государственные закупки являются одним из ключевых аспектов дальнейшей либерализации международной торговли.

С точки зрения теории международной торговли национальные системы государственных закупок часто создают значительные торговые барьеры, поскольку предоставляют более преференциальный режим национальным товарам и услугам и тем самым дискриминируют иностранных поставщиков. Государственные закупки не являются объектом многосторонних правил ВТО и считаются изъятиями из национального режима как в Генеральном соглашении по тарифам и торговле (ст. III), так и в Генеральном соглашении по торговле услугами (ст. XIII). В то же время либерализация госзакупок наряду с повышением эффективности механизма их реализации несет в себе огромный потенциал для развития торговли.

В целях совершенствования положений, регулирующих государственные закупки услуг в ВТО, велась работа в следующих направлениях.

1. Принятие странами плюрилатерального Соглашения по правительственным закупкам (СПЗ). 6 апреля 2014 г. вступила в силу новая редакция СПЗ (далее в этом разделе также – Соглашение).

Основные отличия от старой редакции состоят в том, что новый документ содержит жесткие положения о предотвращении коррупции при проведении государственных закупок. Плюрилатеральным, или соглашением с ограниченным числом участников, данное Соглашение является в силу того, что страна, ведущая переговоры о присоединении к ВТО, не обязана присоединяться к СПЗ для вступления в ВТО.

Соглашение содержит непосредственное описание сферы его применения для каждого участника. Сфера охвата определяется каждым участником в ходе переговоров о присоединении по следующим направлениям: конкретные национальные закупочные организации, виды товаров, виды услуг, пороговая стоимость контрактов.

Для стран, участвующих в Соглашении, устанавливается пороговый уровень государственных закупок. Достижение этого порогового уровня, измеряемого в специальных правах заимствования (СДР), открывает доступ к тендерам как местным, так и иностранным поставщикам товаров, услуг и работ. Для большинства стран, подписавших Соглашение, эти пороговые значения одинаковы. Для товаров и услуг (за исключением строительного сектора) пороговые суммы равны 130 тыс. СДР, а для строительных работ – 5 млн СДР[1].

В ходе переговоров в отношении услуг большинство сторон Соглашения (за исключением США) выбрали подход по составлению перечня на основе позитивного списка, т. е. когда положения Соглашения распространяются только на те виды услуг, которые включены в перечень. В отношении товаров, напротив, за основу был выбран отрицательный список, т. е. Соглашение покрывает все товары, за исключением тех, которые указаны в перечне.

Стоит отметить, что присоединение новых членов к СПЗ происходит крайне тяжело. Так, Соглашение объединяет 15 участников (ЕС как один член), т. е. 43 члена ВТО (см. табл. 7.5). При этом большинство из них приняли это Соглашение еще в 1996 г. С 2000 г. только три новые страны стали членами СПЗ (Армения, Ирландия, Тайвань). Большие надежды на повышение статуса СПЗ для системы регулирования международной торговли эксперты и руководство ВТО связывают с присоединением к Соглашению Китая и России. Ежегодная стоимость объема государственных закупок в этих странах – до 289 трлн и 107 трлн СДР соответственно.

Таблица 7.5

Участники Соглашения по правительственным закупкам

Источник: Соглашение по правительственным закупкам: участники, наблюдатели, кандидаты на присоединение: <https://www.wto.org/english/ tratop_e/gproc_e/memobs_e.htm> (дата обращения: 06.04.2015).

2. Переговоры в рамках ГАТС по правительственным закупкам. Как было отмечено, многосторонние правила ВТО не регулируют государственные закупки в торговле услугами. Обязательства по РЫБ, наряду с обязательствами по доступу на рынок и предоставлению национального режима, не применяются в отношении закупок услуг правительственными учреждениями для целей правительства. Критерием правительственной закупки в рамках ГАТС является ее осуществление не с целью коммерческой перепродажи или использования при поставках услуг для коммерческой реализации (ст. III ГАТС).

Дискуссии по поводу этой статьи ГАТС развернулись еще в 1995 г., сразу после вступления в силу Генерального соглашения по торговле услугами. Страны не смогли согласовать единый подход к регулированию правительственных закупок в сфере услуг на многостороннем уровне. В концептуальной части переговоров выделился ряд проблем, связанных прежде всего с основными определениями и терминологией. Так, странам не удалось договориться об определении термина «закупочная организация» и согласовать, должна ли это быть организация, действующая на федеральном, ведомственном, региональном и местном или муниципальном уровне. Развитые страны предлагали включить в это определение все уровни, тогда как развивающиеся страны не выработали окончательного и единого подхода по этому вопросу вообще. Другая важная проблема, оставшаяся нерешенной, касалась включения в понятие «закупочная организация» государственных торговых организаций.

В рамках переговоров возник вопрос о том, следует ли включать в ГАТС существующие отдельные разрозненные положения из Соглашения о правительственных закупках или лучше выработать более общий подход, охватывающий как торговлю товарами, так и торговлю услугами.

Эти нерешенные вопросы, связанные с регулированием государственных закупок в торговле услугами, были включены в повестку Дохийского раунда торговых переговоров. В Министерской декларации, принятой на конференции в Гонконге, подчеркивалась необходимость продолжения работы в этом направлении, однако конкретных результатов закреплено не было.

В рамках Дохийского раунда мнения членов ВТО относительно мандата проведения переговоров в части ст. XIII ГАТС разошлись. Согласно этой статье требования, касающиеся режима наибольшего благоприятствования, внутреннего регулирования и признания, не применяются к законам и правилам, регулирующим закупку услуг правительственными учреждениями для целей правительства и не с целью коммерческой перепродажи или с целью использования при поставках услуг для коммерческой реализации. В статье также закреплено намерение стран возобновить многосторонние переговоры по вопросам государственных закупок услуг.

Часть членов ВТО придерживается той точки зрения, что в статье имелись в виду доступ на рынок, недискриминация, наряду с транспарентностью и другими процедурными вопросами. Другие члены ВТО интерпретируют эту статью иначе и предлагают не распространять мандат переговоров на режим наибольшего благоприятствования, доступ на рынок и национальный режим.

Наряду с положениями СПЗ и переговорной работой по правительственным закупкам в соответствии с и. 2 ст. XIII ГАТС вопросы открытия рынка государственных закупок для иностранных участников все чаще становятся предметом регулирования региональных торговых соглашений. В 2014 г. 25 % реально действующих и нотифицированных в ВТО РТС содержали подробные положения по государственным закупкам и в том числе охватывали госзакупки услуг. Важно отметить, что в подобных РТС участвуют не только страны, принявшие СПЗ, но и те, которые в нем не участвуют (например, большинство развивающихся стран Латинской Америки). При этом структурная часть региональных соглашений, посвященная правительственным закупкам, строится в основном по типу текста СПЗ ВТО (или по версии 1994 г., или на основе редакционной версии).

Подобные положения требуют внимательного изучения по целому ряду причин. Во-первых, положения о государственных закупках в РТС важны сами по себе, поскольку во многих юрисдикциях они стали результатом огромной длительной работы по продвижению международных правил торговли и конкуренции на рынках государственных закупок (это особенно важно для стран, не принимающих участие в СПЗ). Результатом положений становится повышение прозрачности правил в рамках процедуры государственных закупок, а также расширение отраслевого охвата перечня обязательств, способствующих включению национальной системы госзакупок в глобальный конкурентный рынок. По существу, положения по государственным закупкам могут напрямую влиять на состояние ключевого экономического сектора, который определяет динамику и качественное развитие всей экономики.

Во-вторых, положения по государственным закупкам в РТС важны для изучения на предмет их соответствия (или несоответствия) положениям СПЗ. В общих чертах и те и другие нацелены на применение недискриминационных принципов, разработку условий проведения государственных закупок и т. д. Однако в рамках региональных соглашений могут быть предложены альтернативные СПЗ правила и механизмы. Если содержание положений о государственных закупках в РТС фундаментально отличается от текста СПЗ, то есть риск возникновения конфликта между сторонами.

Существует глубокая экономическая взаимозависимость регулирования торговли услугами и рынка государственных закупок. Обязательства по доступу на рынок услуг оказывают большое влияние на эффективность осуществления государственных закупок услуг. Так, иностранные поставщики при предоставлении услуг для правительственных закупок должны принимать во внимание следующее. Их возможность подавать заявки или предоставлять услуги иностранного происхождения будет зависеть от применяемых для госзакупок правил, которые могут быть, например, основаны на СПЗ. Но при этом их конкурентоспособность в значительной степени зависит от соответствующих условий доступа на рынок и условий, связанных с предоставлением национального режима, закрепленных ГАТС. Так, ГАТС косвенно определяет возможность конкурировать на рынках государственных закупок и степень участия произведенных за рубежом услуг в системе госзакупок. Например, права учреждения и трансграничной поставки для иностранных поставщиков услуг в каком-то секторе, закрепленные в ГАТС, могут иметь важное значение для этих поставщиков услуг в части эффективной конкуренции за контракты в рамках СПЗ.

Обязательства СПЗ и ГАТС по доступу на рынок и национальному режиму могут быть и не связаны. Но при этом доступ к рынку правительственных закупок, регулируемый СПЗ, оказывает влияние на объем операций и тем самым воздействует на конкурентоспособность отдельных поставщиков услуг. Как правило, на практике крупные контракты по предоставлению услуг заключаются с государственными структурами. Если иностранный поставщик услуг в них не участвует, то его коммерческое присутствие на рынке не зависит от соответствующих положений ГАТС. Правительства часто применяют дифференцированный режим для иностранных поставщиков услуг в сфере государственных закупок, что является значительным препятствием для развития международной торговли услугами по способу 4 (перемещение физических лиц).

Положения СПЗ, таким образом, усиливают положения ГАТС, подобная взаимосвязь наблюдается также между государственными закупками и либерализацией торговли услугами в РТС.

Пересечение компетенции СПЗ, ГАТС и РТС в сфере регулирования государственных закупок

Если действие ГАТС распространяется только на торговлю услугами, то СПЗ регулирует правительственные закупки без жесткого разделения подходов к закупкам товаров и услуг. Так, например, ст. II Соглашения, определяя его сферу действия, упоминает «товары, услуги или любое их сочетание». Однако это не единственный аспект, связанный с доступом на рынок, в котором сфера действия СПЗ шире, чем ГАТС. Важно отметить, что ни СПЗ, ни РТС с положениями о государственных закупках не обеспечивают всеобъемлющие, полные обязательства по услугам.

Что касается Соглашения по правительственным закупкам, то его действие распространяется на закупочные организации, которые указала каждая сторона-участница, на товары, строительные услуги и услуги, включенные в Перечни. Более того, СПЗ начинает регулировать только те закупочные контракты, стоимость которых превышает определенный уровень (стоимость фиксируется в Приложении I).

Все эти три измерения и определяют возможности доступа на рынок. Иными словами, конкретные закупки можно осуществлять лишь в ситуации, когда соблюдаются правила СПЗ в части закупочной организации, закупаемого товара или услуги и они включены в соответствующие обязательства страны, а стоимостной объем закупки выше указанных пороговых уровней. Ограничения по доступу на рынок также могут быть написаны в общих положениях (в конце Перечней сторон), в которых содержится набор исключений из принятых обязательств. Развивающиеся страны часто прибегают к исключениям, связывая их с неэкономическими причинами: например, из соображений защиты национальной безопасности, поддержания безопасности общественного порядка, здоровья человека, защиты животных, растений и интеллектуальной собственности.

При оформлении обязательств по услугам в СПЗ страны используют Временный классификатор основных продуктов (Provisional Central Product Classification).

Положения о государственных закупках торговли услугами очень неравномерно отражены в региональных торговых соглашениях по разным секторам. Наибольшее число обязательств касается строительства и связанных с ним инжиниринговых услуг, а также компьютерных услуг. Наименьший объем обязательств страны принимают на себя по научно-исследовательским услугам. При этом в СПЗ и в РТС в значительной степени разнятся подходы к финансовым услугам: в отличие от СПЗ в региональных торговых соглашениях страны крайне неохотно берут на себя обязательства в данной сфере, прежде всего это относится к странам, которые не являются участниками СПЗ.

Пожалуй, наиболее явное преимущество СПЗ перед РТС состоит в механизме разрешения споров, позволяющем укреплять правила и обязательства для стран-участниц. И хотя ряд РТС обладает двусторонними процедурами разрешения споров, сформированными по аналогии с ВТО, следует отметить, что решения, принимаемые в рамках ВТО, с точки зрения международно-правовой легитимности рассматриваются как более объективные. Это связано с тем, что участвующих в разбирательстве судей в ВТО набирают из незаинтересованных стран, а выносимые решения могут быть обжалованы посредством апелляционной процедуры. В рамках же РТС, даже если в системе разрешения торговых споров и принимается обязательное решение, на деле не всегда работают действенные механизмы для его эффективного выполнения.

Для России в условиях экономических санкций вопросы эффективности расходования государственных средств приобретают особое значение. В настоящее время достаточно высокими остаются коррупционные риски в сфере государственных закупок. Изменения, которые коснулись данной сферы в России, носили антикоррупционный характер, однако фактически затронули один этап – размещение государственных заказов. Для того чтобы эта система позволяла успешно решать экономические, социальные и другие задачи в рамках приоритетных направлений национальной политики, требуется выстраивание более консолидированной и мобильной системы управления государственными закупками. Лишь при организации действенного и эффективного контроля за использованием бюджетных средств система государственных закупок может стать инструментом как антикризисного, так и долгосрочного регулирования национального хозяйственного комплекса и позволит оказывать поддержку поставщикам услуг в сложившихся непростых экономических условиях.

Контрольные вопросы

1. Сравните характер развития международной торговли услугами и международной торговли товарами за последние два десятилетия.

2. Охарактеризуйте темпы развития международной торговли услугами.

3. Какова структура международной торговли услугами?

4. Назовите ведущие страны в международной торговле услугами.

5. Как изменялась доля развивающихся стран в международной торговле услугами?

6. Опишите географическое распределение международной торговли услугами.

7. Опишите распределение накопленных мировых ПИИ по секторам.

8. Какова роль ТНК и ТИБ в развитии международной торговли услугами?

9. Что регулирует Соглашение по правительственным закупкам ВТО?

10. Назовите основные пересечения компетенции СПЗ, ГАТС и РТС в сфере регулирования государственных закупок.

Литература

Бирюкова О.В. Торговля услугами в Дохийском раунде: многостороннее соглашение для избранных? // Вестник международных организаций. 2013. № 2 (41). С. 103.

Бирюкова О.В. Торгово-политический инструментарий в международной торговле услугами. М.: Экономика, 2013.

Данильцев А.В. и др. Основы торговой политики и правила ВТО. М.: Международные отношения, 2005.

Дюмулен И.И. Международная торговля услугами. М.: Экономика, 2003.

Услуги в современной экономике / отв. ред. Л.С. Демидова, В.Б. Кондратьев. М.: ИМЭМО РАН, 2010.

Anderson R.D., Locatelli С., Müller А.С., Pelletier Р. The Relationship between Services Trade and Government Procurement Commitments: Insights from Relevant WTO Agreements and Recent RTAs No. ERSD-2014-21. WTO Staff Working Papers from World Trade Organization (WTO), Economic Research and Statistics Division. 2014.

A Handbook of International Trade in Services / A. Mattoo, R.M. Stern, G. Zanini (eds). N.Y.: Oxford University Press Inc., 2008.

Goswami A.G., Mattoo A., Sdez S. Exporting Services: A Developing Country Perspective. World Bank, 2012.

Lanz R., Maurer A. Services and Global Value Chains: Servicification of Manufacturing and Services Networks // Journal of International Commerce, Economics and Policy. 2015. Vol. 6. No. 3.

Mobilizing Business for Trade in Services. International Trade Centre. Geneva: ITC, 2013.

Sdez S., Taglioni D., Van der Marel E., Hollweg C.H., Zavacka V. Valuing Trade in Services: A Toolkit for Competitiveness Diagnostics. 2015.

Global Value Chains in a Changing World / D.K. Elms, P. Low (eds). World Trade Organization (WTO), Fung Global Institute (FGI), Nanyang Technological University (NTU), 2013.

Источники

International Monetary Fund: <http:// imf.org>.

International Trade Centre: <http://www.intracen.org>.

OECD. Statistics Database: <http://stats.oecd.org>.

UNCTAD Handbook of Statistics. Geneva, 2015.

UNCTAD: World Investment Report 2015: Reforming International Investment Governance. Geneva, 2015.

United Nations Conference on Trade and Development: <http://www. unctad.org>.

World Trade Organization: <http://www.wto.org>.

Глава 8

Россия на мировом рынке услуг

8.1. Количественные показатели участия России в международной торговле услугами

Позиции России на мировом рынке услуг значительно уступают ее позициям на рынке товаров. По данным Всемирной торговой организации, в 2014 г. Россия находилась на 22-м месте в мире среди экспортеров услуг и на 11-м месте среди экспортеров товаров. При международном сопоставлении роль нашей страны в международной торговле услугами характеризуется весьма скромными показателями, что свидетельствует о низкой степени вовлеченности российских компаний сектора услуг в международную торговлю, а также о недостаточном развитии данного сектора в системе внешнеэкономических связей страны. В последние годы доля экспорта услуг в общемировом экспорте оставалась неизменной и держалась на уровне 1,3 % (см. табл. 8.1).

При этом потенциал развития российского экспорта услуг значительно выше, чем у большинства готовых изделий. В структуре внешней торговли России экспорт торговли услугами уступает только экспорту углеводородов. В ближайшие годы рост поставок услуг может стать важным направлением расширения и диверсификации российского экспорта и снижения доли его сырьевой составляющей при грамотном применении инструментов торговой политики. В секторе услуг могут быть эффективно использованы национальные конкурентные преимущества, среди которых сохраняющийся высокий интеллектуальный, научно-технический и технологический потенциал и огромная, географически выгодно расположенная, обладающая исключительным природным, культурно-историческим, этническим разнообразием территория. Совокупность этих преимуществ создает благоприятные предпосылки для динамичного развития экспорта транспортных, туристических, строительных и наукоемких услуг.

Характерная для мировой экономики тенденция увеличения доли сферы услуг в ВВП наблюдается и в России. Так, по данным Всемирного банка, доля доходов этого сектора в стране – 60 %, а занятость в нем возросла до 66 %, однако экспорт услуг составляет только 10 % совокупного вывоза страны, что отражает диспропорции развития данного сектора экономики. По показателю доли услуг в экспорте в 2014 г. Россия отставала не только от таких развитых стран, как США и Германия, но и от своих партнеров в группе БРИКС (Индия – 34 %, Бразилия – 15 %). Вместе с тем на услуги приходится около 28 % всего российского импорта; это говорит о том, что национальными поставками услуг не покрывается спрос российских потребителей. Такое положение обусловлено неразвитостью транспортной и туристической инфраструктур, слабостью финансовых, консультационных, аудиторских и иных подобных организаций, что ограничивает возможности предоставления соответствующих услуг иностранным потребителям.

Стоимость импорта услуг постоянно и в растущих размерах опережает стоимость экспорта; соответственно увеличивается сальдо по этому разделу платежного баланса. В 2013 г. отрицательное сальдо России в торговле услугами достигло своего исторического максимума – 58,3 млрд долл. Внешнеторговый оборот услуг в 2014 г. составил 186,837 млрд долл., что почти на 12 млн долл, меньше по сравнению с 2013 г. Впервые за многие годы был остановлен рост дефицита баланса услуг. Однако это объясняется отнюдь не результатами политики импортозамещения, а сокращением расходов по статье «поездки» и общим сокращением экспортно-импортных операций из-за неготовности системы внешнеэкономических связей России гибко и оперативно реагировать на появление глобальных вызовов (экономических, политических или технологических).

Таблица 8.1

Динамика позиций России в рейтинге ВТО и ее доли в мировой торговле товарами и услугами в 2000–2014 гг.*

* Первая цифра – место в рейтинге; вторая – доля в %.

Источник: Рассчитано по статистике ВТО за соответствующие годы.

Почти 70 % всего дефицита по услугам приходится на статью «поездки», что объясняется устойчивой ориентацией выездного туризма и бизнеса на дальнее зарубежье. Возрастающий дефицит наблюдается по статье «плата за пользование интеллектуальной собственностью»[2]. Кроме этого неизменно отрицательным остается баланс России по статьям, связанным с предоставлением большинства видов прочих деловых услуг, строительством, финансами и страхованием (рис. 8.1).

В последние годы наблюдается тенденция диверсификации структуры экспорта услуг. И хотя традиционно основная доля экспорта приходится на транспорт, второе место занимает статья «прочие деловые услуги», которая со второй половины 2000 г. сместила «поездки» на третье место (см. табл. 8.2). Прочие деловые услуги включают такие перспективные сегменты рынка услуг, как операционный лизинг и деловые, профессиональные и технические услуги.

Россия имеет слабые экспортные позиции в сфере финансовых услуг (2 % в структуре российского экспорта услуг). Отметим, что такая степень участия России в международной торговле финансовыми услугами отражает общее состояние банковской системы, института страхования и их правового регулирования (рис. 8.2).

Рис. 8.1. Баланс торговли России отдельными видами услуг, 2014 г., млрд долл.

Источник: ЦБ РФ. Платежный баланс и внешний долг РФ.

Таблица 8.2

Внешняя торговля России услугами, млн долл.

Источник: ЦБ РФ. Платежный баланс и внешний долг РФ.

Рис. 8.2. Структура российского экспорта услуг, 2014 г., %

Источник: ЦБ РФ. Платежный баланс и внешний долг РФ.

В импорте доминирует статья «поездки» – 42 %, за ней следует «транспорт» – 13 %. Доля прочих деловых услуг составила 19 %. В посткризисный период импорт услуг по статье «строительство» сократился, повысились расходы на плату за пользование интеллектуальной собственностью, а потребности в телекоммуникационных, компьютерных и информационных услугах остались неизменными (рис. 8.3).

Региональная структура торговли услугами традиционно ориентирована на взаимодействие с резидентами стран дальнего зарубежья. Их доля во внешнеторговом обороте за последние годы выросла до 90,2 %. В 2014 г. при почти двукратном превышении импорта над экспортом отрицательное сальдо баланса услуг по этой группе стран возросло до 57,3 млрд долл. Россия выступает нетто-экспортером в торговле услугами со странами СНГ. Сальдо торгового баланса с этой группой стран в 2014 г. составило 2 млрд долл.

Стоимость услуг, оказанных нерезидентам из стран дальнего зарубежья, в 2014 г. составила 55,6 млрд долл., или почти 85 % совокупной величины российского экспорта. Значительная часть экспортных операций приходится на страны Европейского Союза (49 % совокупной стоимости экспортных операций со странами дальнего зарубежья). Крупными потребителями российских услуг оставались также страны АТЭС (15 %). Несмотря на стремление России диверсифицировать географию своих экспортных потоков, в последние годы доля ЕС лишь усилилась при параллельном сокращении удельного веса других стран, прежде всего стран СНГ.

В страновом разрезе основными импортерами российских услуг были резиденты Великобритании (7 %), США и Германии (по 6 %). На долю десяти ведущих стран-партнеров приходится 43 % общего экспорта России.

География импорта услуг остается практически неизменной на протяжении ряда лет. В 2014 г. основной его объем (93 %) по-прежнему приходился на страны дальнего зарубежья и составил 113 млрд долл. Внутри группы важную роль играли страны Европейского Союза: их доля сохраняется на уровне 50 %. На потребление услуг, оказанных резидентами стран АТЭС, пришлось 13 % российского импорта.

Рис. 8.3. Структура российского импорта услуг, 2014 г., %

Источник: ЦБ РФ. Платежный баланс и внешний долг РФ.

Среди стран – поставщиков услуг в 2014 г. лидировали Турция (8 %), Германия и США (по 6 %). При этом удельный вес десяти основных стран-партнеров составляет практически половину суммарного импорта услуг из стран дальнего зарубежья.

Внешнеторговый оборот услуг со странами СНГ в 2014 г. составил 18,1 млрд долл., снизившись по сравнению с предыдущим годом на 16 % (табл. 8.3).

Таблица 8.3

Торговля услугами между Россией и странами СНГ, 2014 г., млн долл.

Источник: ЦБ РФ. Платежный баланс и внешний долг РФ.

В 2014 г. произошло стремительное падение импорта услуг из стран этой группы. Так, экспорт услуг в страны СНГ составил 10 млрд долл., что на 5,7 % ниже показателя 2013 г., а вот импорт услуг из стран СНГ снизился на 25,9 %, до 8,1 млрд долл. Следует отметить, что распределение экспорта и импорта услуг по странам, входящим в состав СНГ, оставалось относительно стабильным. Несмотря на значительное снижение импорта услуг из Украины, основной объем торговли по-прежнему приходился на эту страну. Второй по значимости в торговом обороте России со странами СНГ была Беларусь, а далее следовал Казахстан.

Вместе с тем у России существует значительный потенциал увеличения экспорта услуг в страны СНГ, и прежде всего в страны Евразийского экономического союза. Важными предпосылками этого являются стимулирование финансовой отрасли, в том числе рост активов и повышение финансовой устойчивости крупнейших банков, развитие страховой отрасли, привлечение государственных или государственно-частных инвестиций в транспортную сеть, стимулирование развития телекоммуникационной и информационной отраслей.

С 2015 г. вступил в силу Договор о Евразийском экономическом союзе. Договор вводит ряд новых правил в торговле услугами между его участниками по сравнению с действующим ранее Соглашением о торговле услугами и инвестициях в государствах – участниках Единого экономического пространства. Так, положения Договора охватывают четыре способа поставки услуг, в то время как Соглашение охватывало только два. Договором предусмотрено предоставление государствами – членами ЕАЭС друг другу национального режима и РНБ во всех секторах услуг, притом что ограничения устанавливаются в перечне горизонтальных ограничений, приложенном к Договору, и национальных перечнях, утверждаемых Высшим Евразийским экономическим советом. При этом в результате намечаемой Договором либерализации торговли услугами и создания единого рынка услуг национальные перечни должны быть отменены. В Договоре установлено, что государства – члены ЕАЭС не применяют и не вводят ограничения в отношении физических лиц, принимающих участие в торговле услугами способом 4 (путем присутствия физических лиц на территории другого государства).

8.2. Проблемы участия России в международной торговле наукоемкими услугами

В эпоху глобализации инновационное развитие перестало быть вопросом выбора. Отныне оно является важным условием выживания стран, средством обеспечения стабильного роста экономики и благосостояния граждан. Важнейшей задачей России стало расширение ее участия на мировом рынке высоких технологий. При изучении вопросов поддержки экспорта отечественные авторы традиционно уделяют основное внимание высокотехнологичным товарам, лишь отчасти затрагивая торговлю наукоемкими услугами. Согласование вопросов торговли услугами представляет собой особую сложность во всех странах, поскольку здесь необходима совместная работа различных министерств и ведомств. Успешный контроль за экспортом интеллектуальных услуг невозможен без эффективной межведомственной координации.

Доля занятых в сфере интеллектуальных услуг в России за несколько десятилетий выросла практически с нуля в конце 1980-х годов до 3,3 % в 2013 г. Этот уровень может показаться скромным, так как он в несколько раз ниже среднего уровня для ЕС – около 12 %. Однако европейский ландшафт неоднороден. В Западной Европе доля наукоемких услуг выше в сравнении со странами Центральной и Восточной Европы, чьи показатели зачастую сопоставимы с российскими.

Вместе с тем по отдельным показателям участия в мировой торговле наукоемкими услугами Россия отстает не только от экономически развитых государств, но и от ряда азиатских развивающихся стран. В связи с этим на повестке дня остро стоит вопрос о необходимости изучения успешных зарубежных практик поддержки национальных поставщиков интеллектуальных услуг.

Некоторые показатели участия России в международной торговле наукоемкими услугами

В данном разделе в качестве наукоемких услуг будут рассмотрены услуги космического транспорта, телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги, услуги в области исследований и разработок, инженерные, услуги в технических областях, в области архитектуры, а также роялти и лицензионные платежи. Этот перечень следует рассматривать не как исчерпывающий, а как представительную выборку отраслей услуг, достаточных для выявления их роли во внешнеэкономических связях России.

Экспорт наукоемких услуг составил в 2014 г. 19,3 млрд долл., а импорт – 32,3 млрд долл. Таким образом, был достигнут исторический максимум дефицита баланса в торговле наукоемкими услугами. 2014 г. стал переломным в положительном тренде роста экспорта услуг начиная с финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. Наиболее крупными статьями в экспорте наукоемких услуг остаются «реклама», «маркетинг» и «услуги по связям с общественностью», «услуги в области архитектуры», «инженерные услуги», «услуги в технических областях», а также «компьютерные услуги», которые продемонстрировали двукратное увеличение в абсолютных показателях по сравнению с 2010 г.

Наибольший дефицит баланса в торговле наукоемкими услугами наблюдается по статье «плата за пользование интеллектуальной собственностью» – 7,3 млрд долл.

Показатели экспорта наукоемких услуг свидетельствуют о том, что выбранная жесткая стратегия импортозамещения для развития национального высокотехнологичного производства товаров и услуг оказывается неэффективной для развития собственного производства наукоемких услуг в краткосрочном периоде. Резкое искусственное ограничение импорта наукоемких услуг при сжимающемся экспорте способно привести к снижению общей наукоемкости российской внешней торговли услугами.

Среди всех приведенных в табл. 8.4 видов услуг положительный вклад в формирование баланса в 2014 г. внесли космический транспорт; услуги в области научных исследований и разработок; услуги по аудиту, оптимизации налогообложения; реклама, маркетинг и изучение общественного мнения.

Таблица 8.4

Участие России в мировой торговле наукоемкими услугами в 2014 г.

Источник: Составлено автором на основе данных Банка России.

Региональная структура торговли наукоемкими услугами традиционно ориентирована на взаимодействие со странами дальнего зарубежья. При почти двукратном превышении импорта над экспортом отрицательное сальдо баланса услуг с этой группой стран составило 17,5 млрд долл.

Следует отметить, что география основных партнеров в торговле наукоемкими видами услуг крайне узка. Так, список стран дальнего зарубежья – ведущих экспортеров высокотехнологичных услуг ограничивается Великобританией, США и Германией (за редким исключением, Ирландией в торговле информационными услугами и Швейцарией в торговле услугами в области научных исследований и разработок). В торговле со странами СНГ, где объемы экспортно-импортных операций значительно меньше (за исключением телекоммуникаций и услуг в области архитектуры, инженерных услуг, услуг в технических областях), состав основных партнеров практически не меняется: это Украина, Беларусь и Казахстан. Такая географическая структура экспорта наукоемких услуг ведет к чрезмерной зависимости от внешнеэкономической стратегии узкого круга стран – торговых партнеров. Россия стоит перед необходимостью создания адекватного экспортного потенциала наукоемких услуг на азиатском и восточном направлениях и формирования комплекса мер по его реализации.

Процесс повышения «наукоемкости» в российском экспорте услуг происходит значительно быстрее, чем в торговле товарами. Если в 2005 г. доля ИКТ в совокупном экспорте услуг составляла 24 %, то в 2013 г. – уже 32 % (см. рис. 8.4). Доля же высокотехнологичного экспорта товаров в общем экспорте товаров в указанный период поднялась лишь с 8 до 10 % (см. рис. 8.5).

При межстрановом сопоставлении показатели «знаниеемкости» российского экспорта услуг выглядят достаточно скромными. Например, по доле ИКТ в общем экспорте услуг Россия уступает Индии, Бразилии и в последние годы – Китаю. Стоит отметить, что в целом во всех странах БРИКС наблюдается тенденция к повышению доли наукоемких услуг в экспорте.

Рис. 8.4. Доля ИКТ в экспорте услуг, %

Примечание: Под услугами ИКТ Всемирный банк понимает компьютерные услуги, услуги связи (телекоммуникационные, почтовые и курьерские) и информационные услуги.

Источник: Составлено по данным WDI.

Отечественные интеллектуальные ресурсы используются для расширения и диверсификации российского экспорта явно недостаточно и неэффективно.

С 2015 г. вступил в силу закон о создании Евразийского экономического союза, что предполагает создание единого рынка услуг. С одной стороны, это дает возможность упростить получение российскими компаниями доступа на рынки стран – партнеров по ЕАЭС. С другой стороны, России предстоит отстаивать экономические интересы российских высокотехнологичных компаний в рамках ее параллельного участия в многосторонних и региональных процессах.

Рис. 8.5. Доля высокотехнологичного экспорта в общем экспорте товаров, %

Примечание: По методологии Всемирного банка к высокотехнологичному экспорту относится продукция с высоким уровнем интенсивности НИОКР, такая как товары аэрокосмической сферы, компьютеры, фармацевтика, научные инструменты, электрические машины.

Источник: Составлено по данным WDI.

Особенности развития отдельных отраслей наукоемких услуг в России в условиях санкций

ИКТ-услуги. В связи с политикой импортозамещения государством были предприняты определенные шаги в целях поддержки российских производителей ИТ-услуг. Так, в рамках системы государственных закупок муниципальные и федеральные ведомства будут замещать импортное ПО (программное обеспечение) отечественным или ПО с открытым исходным кодом. Для реализации программы поддержки российских ИТ-разработчиков Минком-связи будет использовать специальный реестр, регистрирующий происхождение софта.

В настоящее время ориентировочная доля российских производителей софта составляет около 14,5 % рынка. Наиболее активными игроками на отечественном рынке стали «Лаборатория Касперского» и 1C.

Вместе с тем существует опасение, что подобная мера негативно скажется на условиях конкуренции, в результате чего вырастут цены на продукты и снизятся стимулы для улучшения их качества, внедрения новых технологий.

Учитывая мировой опыт поддержки ИТ-производителей, следует отметить, что наиболее действенными мерами поддержки являются налоговые меры. В 2013 г. для российских ИТ-компаний были увеличены льготы по страховым взносам. Для того чтобы иметь на них право, компания должна пройти аккредитацию в Минкомсвязи и заниматься разработкой и продажей компьютерных программ, баз данных или оказывать услуги по разработке, адаптации, модификации и установке программ и баз данных. Таким компаниям разрешается уплачивать пониженные страховые взносы – 14 % от зарплаты вместо 30 %. Подобные льготы для ИТ-отрасли, где особенно важен человеческий капитал и расходы на оплату труда ИТ-специалистов составляют высокую часть в затратах бизнеса, способствуют повышению ее конкурентоспособности не только на внутреннем, но и внешнем рынке.

Важным институциональным новшеством станет создание государственной информационной системы для сбора сведений об операторах связи и оказываемых ими услугах. Система будет содержать информацию, касающуюся лицензий, частотного и номерного ресурсов оператора, занимаемой доли рынка, показателей качества услуг связи, местонахождения объектов телеком-инфраструктуры, уровней тарифов. Система будет использоваться для оценки мер по развитию сетей связи на малонаселенных территориях, а также анализа статистических данных о состоянии телекоммуникационной инфраструктуры.

При разработке проекта о создании данной системы учитывался зарубежный опыт, в частности ЕС, США, Канады, Австралии и т. д. В этих странах подобные информационные системы существуют в рамках инфраструктурных карт и активно используются при планировании и развертывании широкополосного доступа в Интернет.

Стоит отметить, что показатели экспорта услуг в сфере производства ПО и ИТ занижены из-за так называемой виртуальной утечки мозгов. Она реализуется в форме трудовой контрактной миграции, дающей возможность многим квалифицированным специалистам из России участвовать во внутрикорпоративной деятельности транснациональных компаний.

В качестве законодательной меры, которая будет стимулировать развитие рынка ИТ-услуг, можно выделить планируемое принятие закона о хранении и обработке данных. Это означает, что со стороны компаний, работающих в России, повысится спрос на системы хранения данных. Важным перспективным направлением развития ИТ-отрасли в ближайшие годы станут облачные технологии, аналитика больших объемов данных, вовлечение мобильных устройств и технологий социальных сетей в корпоративную среду. Другое направление развития специалисты отрасли видят в проникновении Интернета. В свою очередь рост онлайн-услуг будет стимулировать разработку облачных файлообменных систем.

Положительный эффект испытала на себе отечественная ИТ-индустрия от международной кооперации. Крупнейшие иностранные компании реализовывали или планировали инвестиционные проекты не только в Москве, но и в других регионах России. Так, например, если IBM инвестировала в строительство центров обработки данных в Петербурге, то компания SAP планировала вложить средства в строительство таких центров и в других городах. Важно, чтобы запланированные проекты были претворены в жизнь.

Экономические санкции негативно влияют на возможности международной экспансии российских ИТ-компаний. Замедление темпов роста экономики, ослабление рубля, удорожание кредитов оказывает дополнительное давление на ИТ-отрасль. Ухудшение инвестиционной активности ведет к отказу от запланированных проектов. Важно не растерять конкурентные преимущества российских ИТ-компаний, а также не дать им уйти в теневой рынок, так как именно данная отрасль способна стать одним из локомотивов научно-технического развития экономики и создавать продукт, который идет на экспорт. Поэтому требуется четкая реализация принятых мер по поддержке ИТ-компаний, а также увеличение сроков налоговых послаблений для данной отрасли наряду с упрощением самой процедуры получения налоговых льгот.

Космические услуги. Череда громких неудач российской космической программы с 2010 г. раскрыла системные проблемы в развитии космической отрасли. Проигрыш в области электроники, неэффективность системы управления, износ аппаратуры и утрата навыков, утечка рабочей силы и сокращение базы знаний в связи с уходом на пенсию или в другие отрасли высококвалифицированных кадров не позволили России удержать лидирующие позиции на этом рынке. Уступает Россия и в объемах финансирования космонавтики: странами, осуществляющими наибольшие расходы, стали США, Европейский Союз и Китай. В таких перспективных сегментах, как связь, навигация, дистанционное зондирование земли, на Россию приходится менее 1 %. Очевидно, что сегодня российская космонавтика столкнулась с системными проблемами.

С целью реформирования ракетно-космической отрасли в 2015 г. было принято решение о слиянии Объединенной ракетно-космической корпорации и Федерального космического агентства в госкорпорацию «Роскосмос». Новой структуре предстоит решать сразу несколько амбициозных задач. К ним относятся: повышение производительности труда в космической отрасли, выработка общенациональных приоритетов в космической деятельности с учетом ведомственных и отраслевых задач, развитие бизнес-инициатив и государственно-частного партнерства.

Проведение реформы означает сокращение числа дорогостоящих проектов. В качестве основной программы будет выделен проект создания лунной базы, который позволит сделать прорыв в научном плане и извлечь практическую выгоду. К научным перспективам можно отнести геологическое исследование поверхности. С практической точки зрения размещение базы позволит получить доступ к таким лунным ресурсам, как минеральное сырье и лед, и использовать их для производства различного рода материалов и топлива, выработки энергии.

Следует отметить, что реформирование космической отрасли будет осуществляться в условиях сокращения расходов на нее. В соответствии с новым проектом Федеральной космической программы на 2016–2025 гг. расходы будут уменьшены на 30 %. Главным приоритетом новой программы названо создание орбитальной группировки спутников, которые должны будут решать задачи народного хозяйства. Планируется запустить на орбиту 181 космический аппарат, т. е. существенно увеличить количество спутников дистанционного зондирования Земли и научных аппаратов.

Устойчивое положительное сальдо торгового баланса в торговле наукоемкими услугами складывается у России по статье «услуги в области исследований и разработок». В то же время их доля в российском экспорте прочих деловых услуг остается на незначительном уровне в 3 %. К примеру, доля услуг в области исследований и разработок в экспорте прочих деловых услуг для Канады составляет 20 %, для США – 19 %, для ЕС – 11,2 %, а для Японии – 9,6 %.

По статье «плата за пользование интеллектуальной собственностью» складывается наибольший дефицит в торговле наукоемкими услугами, здесь российская экономика продолжает оставаться нетто-импортером. В 2013 г. отрицательное сальдо в торговле этими видами услуг было беспрецедентно большим и превысило 7,5 млрд долл. В 2014 г. оно сократилось до 7,3 млрд долл.

Отличительной чертой российской торговли технологиями является преобладание в ней неохраноспособных видов интеллектуальной собственности, значительно менее ценных с коммерческой точки зрения. Одновременно Россия закупает дорогостоящие, готовые к практическому использованию зарубежные технологии. В случае с крупными открытиями и разработками Россия продает преимущественно патенты, лишаясь тем самым права на изобретение, и вместе с тем покупает дорогостоящие патентные лицензии.

Особое значение в реализации стратегии импортозамещения играют инжиниринговые услуги. Отрицательное сальдо торговли России услугами, включенными в рассматриваемую категорию, в последние годы продолжает увеличиваться.

Международная торговля по этой статье оформляется в виде контракта, оговаривающего технические, организационные и коммерческие условия и представляющего собой, по существу, разновидность заказа на соответствующие услуги. Рынок инжиниринговых услуг в России сейчас можно охарактеризовать как активно формирующийся. Его основные игроки уже обозначили сферы своего влияния как географически, так и по номенклатуре оказываемых услуг. На рынке достаточно инжиниринговых компаний со сложившимся имиджем и репутацией, а также вновь созданных. Существует немало компаний, специализирующихся на узких разделах, но лишь часть из них способна оказывать услуги комплексного инжиниринга – сопровождение объекта в течение всего жизненного цикла. Отсутствие крупных отечественных компаний, которые могли бы управлять проектами модернизации и строительства производственных линий в области нефтепереработки и нефтехимии, негативно сказывается на развитии экспорта инжиниринговых услуг.

Зарубежные инжиниринговые компании приходят со своими разработками, т. е. используют в основном импортные базовые технологии. В результате в процессе комплектации российские компании оказываются привязанными к зарубежным инжиниринговым компаниям. Так, в настоящее время в рамках реализуемых программ модернизации отечественных нефтеперерабатывающих заводов российским поставщикам, как правило, достаются заказы на относительно материалоемкие и простые в технологическом отношении узлы и агрегаты (обычно вспомогательных объектов). Таким образом, «инжиниринговый провал» в отрасли закрывает отечественным разработчикам и поставщикам оборудования выход на собственный российский рынок.

Российским импортерам оборудования, услуг и технологий следует добиваться в контрактах сокращения доли инжиниринговых услуг компаний из развитых стран до приемлемых и обоснованных размеров. Кроме того, нужно адаптировать зарубежную проектную документацию к нормам и требованиям российского законодательства, так как без дополнительного привлечения отечественных проектных институтов зарубежные компании не всегда могут создать всю необходимую документацию, соответствующую ГОСТам и нормативам, действующим в нашей стране, что нередко вызывает немалые дополнительные затраты.

В целом отдельные российские инжиниринговые компании имеют все возможности развиваться на основе современных инновационных технологий, опыта предыдущих поколений и, безусловно, последних научных достижений. Они должны широко использовать информационные технологии и средства связи, успешно управлять рисками в реализуемых проектах как в России, так и за рубежом, обладать безупречной деловой репутацией и признанным брендом (товарным знаком).

Согласно своим обязательствам в ВТО в части строительства и связанных с ним инжиниринговых услуг Россия предоставляет либеральный режим для иностранных компаний. Так, для большинства услуг в отношении национального режима и доступа на наш рынок нет вообще никаких ограничений. Исключение составляет возможность предоставлять отечественным компаниям субсидии и иные формы государственной поддержки, относящиеся к услугам по строительству и услугам гражданской инженерии в отношении зданий и объектов национальной самобытности и объектов культурного наследия.

К примеру, Китай в соответствии с обязательствами по вступлению в ВТО также ввел с 2004 г. разрешение на возможность полной иностранной собственности, но только в тех проектах, которые обеспечиваются иностранными инвестициями, грантами или займами у международных финансовых организаций, и в случаях, когда проект технически сложен для китайской компании. Тем самым сохраняются ограничения на сферу деятельности предприятий с полной иностранной собственностью.

Инжиниринговый бизнес заслуживает серьезного внимания государства прежде всего потому, что является ключевым элементом коммерциализации инновационных разработок. Обеспечивая заказами российский сектор НИОКР в вузах и НИИ, он одновременно способствует системному развитию целых отраслей промышленности и наукоемкого сектора производства.

Недостаточное участие России в международной научно-технологической торговле услугами во многом обусловлено отсутствием последовательной государственной политики в отношении использования интеллектуального потенциала страны, модернизации и повышения конкурентоспособности обрабатывающих отраслей промышленности, сферы услуг, а также продвижения продукции на внешние рынки.

Развитие инжиниринга, в свою очередь, будет способствовать модернизации отечественной промышленности и расширению строительства. При этом в инжиниринговых решениях нуждаются как крупные компании, так и средний бизнес. Наиболее перспективными секторами, где в ближайшие годы будут востребованы инжиниринговые услуги, являются военно-промышленный комплекс, топливно-энергетический комплекс, авиастроение и космонавтика. В качестве приоритетных экспортных рынков для российского инжиниринга специалисты называют Ближний Восток, Азию, Южную Африку и Латинскую Америку.

В настоящее время в России отсутствует нормативно-правовая база для идентификации российских инжиниринговых компаний. Это объясняется сложностью стандартизации инжиниринговой деятельности, которая имеет свою специфику в каждом из секторов экономики. Однако без четкой нормативно-правовой дефиниции инжиниринговых услуг невозможно определение места этого вида деятельности в национальной инновационной системе.

Представители отрасли отмечают следующие барьеры для развития инжиниринговых услуг в России: отставание выработки стандартов, нормативов и правил в области инжиниринга и их гармонизации с международной практикой, отсутствие налоговых изменений для стимулирования развития инжиниринговых услуг, пересмотр действующих нормативно-правовых актов на предмет развития конкуренции в сфере ЕРС(М) – контрактинга как на федеральном, так и на региональном уровне, отсутствие системы защиты интересов российских инжиниринговых компаний на внешних рынках. В связи с созданием Евразийского экономического союза остро встает вопрос унификации и гармонизации нормативно-правовых документов в области инжиниринга между странами участниками в соответствии с лучшими международными стандартами.

Следует отметить, что представители инжиниринговых компаний были привлечены к обсуждению Плана мероприятий («дорожной карты») для реализации проекта «Поддержка доступа на рынки зарубежных стран и поддержка экспорта». Консолидированное представительство отрасли было сформировано не так давно, в 2008 г., когда была создана национальная ассоциация инжиниринговых компаний. Изначально цель данного профессионального объединения крупнейших инжиниринговых компаний, доля которых превышает 80 % всего рынка, сводилась к представлению общей позиции членов ассоциации в отношении стандартов работы инжинирингового рынка. В условиях необходимости развития экспорта в период санкционной политики в отношении российского бизнеса представителям отрасли придется решать еще более амбициозные задачи по разработке спектра инструментов для упрощения доступа российских инжиниринговых компаний на зарубежные рынки.

Возможные направления совершенствования системы мер по содействию экспорту российских наукоемких услуг

Применяемые Россией в 2000-х годах меры поддержки экспорта были направлены в основном на помощь обрабатывающей промышленности. Сфере услуг не уделялось большого внимания, хотя экспортеры услуг на зарубежных рынках, как правило, сталкиваются с более строгим регулированием, чем экспортеры товаров. Ситуация с наукоемкими услугами осложняется еще и тем, что многие их них требуют специального инструментария для создания конкурентных преимуществ в долгосрочной перспективе.

Важным шагом стало заявление о необходимости поддержки экспорта интеллектуальных услуг в «Основных направлениях развития экспорта на период до 2030 г.», представленных в начале 2015 г. Там, например, говорилось о важности создания условий для роста объемов экспорта наукоемких и интеллектуальных услуг. Речь шла в первую очередь об инжиниринговых, технических, компьютерных, образовательных услугах, а также об услугах, связанных с реализацией отечественных технологий в виде объектов промышленной собственности.

Впервые были заданы количественные ориентиры для развития экспорта услуг. Среднегодовые темпы его прироста в период действия «Основных направлений» запланированы на уровне 7 %.

Вместе с тем не вполне понятно, в соответствии с каким классификатором та или иная услуга будет считаться интеллектуальной или наукоемкой, на какие рынки необходимо ориентировать экспортеров. Наконец, документ не отвечает на главный вопрос: какие меры будут применяться для поддержки отечественного экспорта интеллектуальных услуг?

Отметим, что в России пока отсутствует программа поддержки высокотехнологического экспорта для частных компаний. Большинство инструментов, поддерживающих национальных поставщиков высоких технологий, – это фактически механизмы поддержки госпроектов и госкомпаний. В такой ситуации вероятность существенного прорыва российского бизнеса в технологической гонке крайне низка.

Параллельно с инициативами по расширению инструментов поддержки российского экспорта проводилась работа по выстраиванию национальной инновационной системы. В предкризисные 2006–2007 гг. появились такие структуры, как Российский венчурный фонд, Роснано, Росатом, было разработано законодательство для особых экономических зон. Наряду с этим начала свою работу программа поддержки технопарков, а на государственном уровне были определены приоритетные направления технологического развития и перечень критических технологий. Кроме того, была сформирована правительственная комиссия по высоким технологиям и инновациям.

В кризисный и посткризисный периоды государственная деятельность в области выстраивания инновационной системы усилилась. В эту систему были включены НИЦ «Курчатовский институт», инноград Сколково, семь ФУ (федеральных университетов) и 29 НИУ (национальных исследовательских университетов), технологические платформы. В 2012–2013 гг. прошел отбор инновационных кластеров, был принят закон о реформировании РАН. С 2013 г. в целях повышения технологической готовности и ускорения процессов модернизации производства малых и средних компаний в российских регионах создаются центры инжиниринга.

Акценты в работе действующих институтов всегда были смещены в сторону традиционных экспортных товарных позиций или направлены на поддержку узкого круга крупных госкомпаний. При этом компании наукоемких услуг оставались в тени, а потому и не получали действенной поддержки при осуществлении экспортных операций, не говоря уже о помощи в международной экспансии. В этой ситуации становятся особенно актуальными вопросы, связанные с поиском новых форм нефинансовой поддержки при параллельной выработке стандартизированной финансовой линейки услуг, доступных для компаний сферы услуг, выходящих на мировой рынок. Следует отметить и необходимость в налоговых стимулах для развития сектора наукоемких услуг в целях мотивации их производства и последующего экспорта.

Отрицательно влияет на экспорт «знаниеемких» услуг отставание в правовом регулировании таких областей, как современные информационные технологии, электронная торговля, административные процедуры, связанные с электронным документооборотом, инжиниринг. Требуется реализация законодательных и административных мер в сфере услуг для создания в ней благоприятного делового климата и снижения политических и коммерческих рисков.

Реализация имеющегося в российской экономике потенциала наукоемких отраслей невозможна без активного использования механизмов регионального и многостороннего сотрудничества, обеспечивающего необходимые условия для работы отечественного бизнеса на международном рынке услуг.

Ввиду особой стратегической значимости сектора наукоемких услуг для экономического и технологического развития страны стоит проводить системный мониторинг и оценку участия этого сектора во внешнеэкономических связях. Необходимо не только накапливать статистическую информацию, но и применять четкую методологию анализа экспортно-импортных операций в торговле наукоемкими услугами. Учитывая опыт ЕС, стоит отметить целесообразность формирования согласованной модели оценки наукоемкого экспорта стран Евразийского экономического союза. И хотя в программных документах СНГ обозначилась тенденция расширения показателей высокотехнологичного экспорта, этих шагов пока недостаточно для измерения экономических эффектов развития сектора наукоемких услуг в рамках региональных интеграционных процессов.

8.3. Особенности привлечения прямых иностранных инвестиций в российский сектор услуг

С 90-х годов прошлого века Россия принимала меры по либерализации трансграничного движения капитала. В 2006 г. были сняты все ограничения на перемещение ссудного капитала. Результатом политики снятия барьеров стало стремительное увеличение ПИИ в нашу страну в первом десятилетии XXI в. Максимальное значение объема всех видов иностранных инвестиций в Россию пришлось на 2007–2008 гг. Положительной динамике капиталовложений в российскую экономику способствовали экономический рост, а также благоприятная конъюнктура на мировых рынках.

Согласно индексу закрытости иностранных инвестиций, который варьируется от 0 до 1, общий уровень для России составляет 0,181 (см. табл. 8.5). Это значительно превышает уровень ограничений в отношении иностранных инвестиций для стран ОЭСР, но ниже, чем во многих странах БРИКС. Так, индекс закрытости у Китая составляет, например, 0,418, у Индии – 0,263. Бразилия и Южная Африка, напротив, имеют более либеральные режимы в отношении привлечения иностранных инвестиций (0,101 и 0,055, соответственно). В отраслевом разрезе сектора услуг наиболее закрытыми в России остаются страхование, банковские услуги, финансы и воздушный транспорт.

Таблица 8.5

Индекс закрытости иностранных инвестиций, 2014 г.

Источник: OECD. Statistics Database [Electronic resource]: <http://stats.oecd.org/> (дата обращения: 11.12.2015).

В 2014 г. ряд стран ввели санкции против России, что не могло не отразиться на инвестиционных потоках как в страну, так и из нее. Ситуацию также усугубили снижение курса рубля и другие макроэкономические факторы.

Влияние экономических санкций на российскую экономику проявляется по-разному. Происходит массовый вывоз капитала, который делает валютный рынок более волатильным и усиливает снижение рубля. Ограничивается доступ к международным финансовым рынкам для некоторых российских банков и компаний, что делает внешнее заимствование очень дорогим. Из-за слабых ожиданий национального бизнеса и потребителей относительно будущего роста сокращается объем потребления инвестиций.

Распределение прямых иностранных инвестиций в России в последнее десятилетие претерпело значительные перемены. Наряду с тем, что сырьевая отрасль традиционно остается одной из наиболее привлекательных для иностранной инвесторов, выросло значение и отраслей сферы услуг. За последние годы существенный объем ПИИ удалось привлечь торговле. В развитии этих процессов сыграла роль активная деятельность таких крупных международных операторов розничных сетей, как «Ашан», «Метро», ИКЕА, REWE. Достаточно охотно инвесторы начали вкладывать в финансы. Важным сигналом для международных банковских групп стало присоединение России к ВТО, поскольку это событие предполагало повышение доступности отрасли для ПИИ.

ПИИ в другие сектора услуг – недвижимость, информацию и связь, строительство – остаются на сравнительно низком уровне (см. табл. 8.6). Привлечение иностранного капитала в российские научные исследования и разработки заметно сократилось.

Отметим, что и транспортная отрасль, дающая наибольшие экспортные поступления в бюджет, требует значительного увеличения инвестиционных вложений. Доля иностранных инвестаций, которые призваны способствовать изменению ситуации по износу основных фондов в транспорте, крайне низкая. Данные демонстрируют негативную тенденцию в развитии инвестиций в основной капитал на железнодорожном и водном транспорте, т. е. отрасли непривлекательны для иностранного инвестора, следовательно, необходимо менять инвестиционный климат в отраслевых проектах. Сравнительно заметный рост иностранных инвестиций означал бы нормализацию «здоровья» отрасли, усиление доверия к ней, приход более совершенных западных технологий, менеджмента и т. д.

Таблица 8.6

Прямые инвестиции в Россию за 2010–2014 гг. по видам экономической деятельности (по данным платежного баланса)

Источник: Данные ЦБ РФ.

Таким образом, инвестиционной потенциал транспорта не соответствует вкладу отрасли в ВВП, который составляет около 9 % и при данных темпах инвестирования будет сокращаться. Основная причина сложившейся ситуации с инвестиционным процессом на транспорте – нехватка бюджетных средств для развития реальных инвестиций в отрасли, проекты которых обладают высокой капиталоемкостью и срок окупаемости которых имеет долгосрочный характер (редко менее 25 лет).

Кроме того, существует и другая причина недоинвестирования транспорта, и прежде всего водного. Эта причина состоит в отсутствии возможностей софинансирования и соучастия в разработке и реализации инвестиционных проектов в данной отрасли. В частности, актуальным было бы гораздо более активное применение механизмов государственно-частного партнерства, которое объективно необходимо для отраслей, имеющих значительный социально-экономический эффект.

Возможности развития сферы услуг в значительной степени зависят от привлечения зарубежного капитала, прежде всего в форме прямых инвестиций, так как именно с ними приходят технологии, опыт эффективных методов управления. Присутствие иностранных инвесторов на российском рынке услуг может давать существенные позитивные результаты, которые не сводятся только к значительным финансовым вливаниям в экономику России, а способны также создать базу для экспансии отечественных компаний на внешние рынки. Так, российские телекоммуникационные ТНК развивались с участием европейских высокотехнологичных компаний[3], а в дальнейшем перешли под контроль российских инвесторов.

В целом в России не выработан системный подход к регулированию иностранных инвестиций в сферу услуг. При этом следует отметить, что именно отрасли сферы услуг лидируют по накопленным иностранным инвестициям в экономику России и на первом месте находится торговля. Таким образом, иностранный капитал направляется в быстроокупаемые отрасли.

Отечественному сектору услуг требуется активная политика привлечения инвестиций с целью повышения конкуренции на внутреннем рынке, мобилизации финансовых ресурсов и технологий, улучшения качества предоставляемых услуг. При этом важна разработка программ по стимулированию привлечения капитала в более сложные, наукоемкие отрасли сектора услуг. Такими, на наш взгляд могли бы стать деловые услуги, финансовые услуги, информация и связь, научные исследования и разработки. Развитие этих видов услуг положительно влияет на благосостояние конечных потребителей, повышает эффективность промышленного производства и в итоге улучшает показатели реального сектора экономики.

8.4. Ключевые обязательства России по услугам в рамках ВТО

Россия, как и любой другой член ВТО, принимает на себя специфические обязательства горизонтального и секторального применения (образец см. в табл. 8.7).

Таблица 8.7

Перечень специфических обязательств Российской Федерации по услугам

Для некоторых видов услуг страны посчитали невозможным достижение безоговорочной либерализации. Поэтому в перечне своих обязательств они приводят списки изъятий из РНБ.

Таким образом, члены ВТО исключают определенные меры из сферы действия РНБ, если такие исключения не противоречат положениям ГАТС о PH Б и указываются в перечнях изъятий из PH Б. Наибольшее количество изъятий насчитывается в таких секторах услуг стран – членов ВТО, как аудиовизуальные, финансовые и транспортные услуги. Ниже приведен пример списка изъятий из РНБ.

Российская Федерация: список изъятий из ст. II (РНБ)

В соответствии с горизонтальными обязательствами Российской Федерации, которые распространяются на все сектора услуг:

• Доступ к субсидиям и иным формам государственной поддержки могут получить только юридические и физические лица Российской Федерации.

• Представительствам не разрешается осуществлять какую бы то ни было коммерческую деятельность, включая предоставление услуг.

• Участие иностранных лиц в приватизации российских компаний и владение иностранными лицами акциями/долями в российских компаниях, подлежащих приватизации, может быть ограничено.

• Услуги, которые рассматриваются на дату присоединения в качестве услуг общего пользования на национальном или местном уровне, могут быть предметом государственной монополии или исключительных прав, предоставленных частным операторам.

• Иностранные физические лица могут предоставлять услуги через иностранные юридические лица, созданные на территории Российской Федерации, в течение максимального трехлетнего срока (такой срок, однако, может быть продлен), при условии, что такие иностранные физические лица соответствуют следующим основным критериям:

– они представляют собой квалифицированный персонал;

– они были временно переведены (внутрикорпоративный перевод) на работу в иностранную дочернюю компанию, созданную в России и фактически осуществляющую предоставление соответствующих услуг на территории России;

– они являлись работниками юридического лица, осуществившего такой внутрикорпоративный перевод, на протяжении не менее чем одного полного года непосредственно до такого перевода.

• Иностранные физические лица могут представлять иностранное юридическое лицо через представительство, открытое на территории Российской Федерации, в течение максимального трехлетнего срока (такой срок, однако, может быть продлен), при условии, что такие физические лица:

– занимают должность главы представительства или являются руководителями высшего звена представительства юридического лица другого члена ВТО, осуществляющего такой внутрикорпоративный перевод;

– были временно переведены на работу в представительство в России;

– являлись работниками юридического лица, осуществившего такой внутрикорпоративный перевод, на протяжении не менее чем одного полного года непосредственно до такого перевода.

В отношении внутрикорпоративного перевода в представительство иностранного юридического лица, оказывающего услуги, совокупное количество физических лиц (включая главу представительства) не должно превышать пяти человек.

• Занимать должность главного бухгалтера или выступать в качестве главного бухгалтера могут только физические лица, постоянно проживающие на территории Российской Федерации и имеющие российский квалификационный аттестат профессионального бухгалтера.

• Для иностранных лиц, пребывающих в командировке на территории России, предусмотрен максимальный срок пребывания, составляющий 90 дней.

Отметим, что Российская Федерация не берет на себя специфические обязательства в области предоставления франчайзинга в отношении почтово-курьерских услуг (кроме услуг по ускоренной доставке), телекоммуникационных услуг и аудиовизуальных услуг.

В результате переговоров по присоединению к ВТО Россия приняла на себя обязательства по 116 секторам услуг из 155 секторов, содержащихся в классификаторе услуг ВТО. При этом для подавляющего числа секторов не предусматривается каких-либо изменений в действующих правилах регулирования.

В отношении курьерских услуг, таких как обработка адресованных бандеролей и посылок (включая книги и каталоги); обработка адресованной печатной продукции (журналы, газеты, периодика); ускоренная доставка адресованных писем, адресованных бандеролей, посылок и адресованной печатной продукции, гарантируется возможность коммерческого присутствия в форме юридического лица Российской Федерации.

Юридическим лицам Российской Федерации – производителям данных видов услуг, включая операторов с иностранным капиталом, гарантируется предоставление режима не менее благоприятного, чем условия, которыми пользуется национальный почтовый оператор в отношении услуг, не относящихся к исключительным правам национального почтового оператора.

Среди основных партнеров России в торговле почтовыми и курьерскими услугами преобладают страны ЕС, при этом значительное положительное торговое сальдо по этой статье наблюдается с США и Гонконгом.

Большинство стран – членов ВТО не зафиксировали специфических обязательств по почтовым услугам (см. Приложение III). Этот подсектор традиционно является закрытым, члены ВТО обычно фиксируют изъятия из РНБ относительно мер, предусмотренных двусторонними и многосторонними договорами. Регулирование отношений осуществляется на основе двусторонних и многосторонних соглашений (вне рамок ВТО).

Литва и Эстония по первым трем способам поставки не вводят никаких ограничений для иностранных поставщиков курьерских услуг. По способу поставки 4 Литва и Эстония не берут на себя обязательства по открытию внутреннего рынка для физических поставщиков услуг.

Польша гарантирует свободный доступ к внутреннему рынку курьерских услуг по первым трем способам поставки, за исключением письменной корреспонденции. В отношении торговли курьерскими услугами посредством перемещения физических лиц Польша не приняла обязательств.

Латвия гарантирует не вводить ограничения по первым трем способам поставки для наземных курьерских услуг.

Для России в условиях ВТО становится особенно актуальным осуществление инвестиций на эти рынки, в том числе с использованием выгодного положения Калининградской области.

Отсутствие реальных мер либерализации торговли услугами по способу 4, реализуемому посредством перемещения физических лиц – поставщиков услуг, характерно для всей торговли услугами стран ЕС.

Китай взял обязательства проводить постепенную либерализацию рынка курьерских услуг. С момента присоединения Китая к ВТО иностранным поставщикам разрешается учреждать совместные предприятия, но при этом доля иностранного капитала не должна превышать 49 %. По истечении одного года после присоединения эта доля может быть увеличена, и только после четырех лет членства в ВТО для иностранных поставщиков на китайском рынке станет возможным открытие полностью иностранных филиалов.

Перспективным регионом, где развитие экспорта российских почтовых и курьерских услуг обусловлено объективными экономическими предпосылками и географической близостью, является СНГ.

Украина в отношении почтовых и курьерских услуг оставила за собой право использовать специальную систему лицензирования для субсекторов, в которых не существует общих универсальных обязательств по услугам.

Киргизия и Армения обязуются не вводить ограничения на рынок курьерских услуг, за исключением 4-го способа поставки, связанного с передвижением физических лиц – поставщиков услуг.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что режим в отношении курьерских услуг на рынках указанных стран либерален и возможности российских поставщиков услуг во многом зависят от конкурентоспособности качества и цены предоставляемых услуг.

В области телекоммуникационных услуг меры протекционизма будут действовать на протяжении четырех лет с даты присоединения России к ВТО (23 августа 2012 г.) для традиционных операторов, для которых общая доля иностранного участия в уставном капитале (голосующих акциях) не должна превышать 49 %. Список традиционных операторов приведен в Приложении I к Перечню специфических обязательств Российской Федерации по услугам.

Список традиционных операторов

(Источник: Перечень специфических обязательство по услугам. Перечень изъятий из статьи II (List of Article II Exemptions). Является аутентичным только на английском языке (Распространен в документе: WT/ ACC/RUS/70/Add.2).)

ОАО «Ростелеком»

ГУП «Космическая связь»

ОАО «Костромская ГТС»

ОАО «МГТС»

ОАО «Ленсвязь»

ОАО «Связь» Республики Коми

ОАО «Псковская ГТС»

ОАО «Таттелеком»

ОАО «Башинформсвязь»

ГУП «Управление электросвязи Ингушской Республики»

ГУП «Электросвязь» в Чеченской Республике

ОАО «Дагсвязьинформ»

ОАО «Тивасвязьинформ»

ОАО «Сахателеком»

ОАО «Чукотская связьинформ»

7межрегиональных операторов:

ОАО «Центральная телекоммуникационная компания»

ОАО «Северо-Западный телеком»

ОАО «Волгателеком»

ОАО «Южная телекоммуникационная компания»

ОАО «Уралсвязьинформ»

ОАО «Сибирьтелеком»

ОАО «Дальневосточная компания связи»

Ряд обязательств в рамках ВТО сформулирован в отношении так называемых услуг базовых коммуникаций[4]. Определение базовых телекоммуникаций в Дополнительных обязательствах отсутствует. Однако согласно основанным на практике разъяснениям ВТО базовые телекоммуникации[5] включают телекоммуникационные услуги (как общего пользования, так и частные), предполагающие передачу информации абонента из одного пункта в другой.

Российская Федерация готова отказаться от существующего привилегированного положения крупных национальных операторов связи и от ограничений на долю зарубежных инвестиций в предприятия связи. Однако международные компании получат полный доступ на российский рынок только после того, как будут решены первостепенные задачи телекоммуникационного сектора на переходный период: урегулирование местных тарифов, обеспечение недискриминационного доступа к существующим сетям, введение гарантированных стандартов минимального уровня обслуживания, обеспечение открытых и справедливых условий лицензирования.

Иными словами, до 2016 г. Россия имела право сохранять ключевые барьеры: монополию на услуги дальней связи и ограничение доли иностранного капитала в крупных российских операторах. Такой подход вполне приемлем в контексте постепенной интеграции российского телекома в международную экономику, поскольку отражает понимание необходимости привлечения зарубежного капитала, технологий и компетенций и предусматривает возможность разумного государственного регулирования сектора.

Обязательства России по транспортным услугам охватывают морской, автомобильный транспорт, некоторые услуги в сфере авиационного транспорта (кроме собственно авиационных перевозок), а также вспомогательные услуги для всех видов транспорта (погрузочно-разгрузочные, экспедиторские, услуги по хранению).

Участие России в ВТО ставит перед транспортным комплексом страны ряд проблем, связанных с повышением конкурентоспособности отечественных транспортных компаний. Это развитие транспортных коммуникаций, обновление технической базы транспортных предприятий, устранение административных барьеров, совершенствование нормативно-правовой базы и т. д.

В целом транспортные вопросы в переговорах по присоединению России к ВТО урегулированы достаточно успешно: объем обязательств после присоединения останется таким же, каким был до присоединения к организации. Специфические обязательства по доступу на национальный рынок и предоставлению национального режима были предметом двусторонних и многосторонних переговоров с заинтересованными членами ВТО в рамках переговоров по присоединению, а затем – после присоединения – в рамках переговоров по дальнейшей либерализации. Что касается обязательств, принятых Россией в секторе транспортных услуг, все они соответствуют действующему законодательству, принципиальных изменений в системе регулирования торговли транспортными услугами не планируется. Более того, существует возможность принять дополнительные меры защиты национальных поставщиков транспортных услуг. В ряде подсекторов транспортного сектора обязательства приняты только в отношении вспомогательных транспортных услуг: в железнодорожном транспорте – в части ремонта и технического обслуживания железнодорожного оборудования; во внутреннем водном транспорте – относительно уборки, дезинфекции, контроля за насекомыми; в автомобильном транспорте в рамках существующих двусторонних соглашений остается регулирование международных автомобильных перевозок. Во всех подсекторах транспортных услуг, которые связаны с поставкой услуг посредством коммерческого присутствия (путем учреждения или использования юридического лица), коммерческое присутствие осуществляется только в форме юридического лица РФ. Ожидается, что реализация этих обязательств приведет к увеличению объема инвестиций в российские предприятия.

В отношении иностранных поставщиков в ряде подсекторов, связанных с международными перевозками, ремонтом и техническим обслуживанием транспортных средств, транспортно-экспедиционной и вспомогательной деятельностью, национальный режим фактически действовал еще до присоединения России к ВТО. При этом все международные перевозки грузов и пассажиров регулировались двусторонними межправительственными соглашениями, заключенными Российской Федерацией с зарубежными государствами в области автомобильного, морского, внутреннего водного и воздушного транспорта.

Вместе с тем процесс интеграции Российской Федерации в мировой рынок транспортных услуг, в том числе связанный с членством в ВТО, требует принятия мер по ускоренной модернизации отечественного транспортного комплекса. Эти меры должны включать:

– введение системы статистического учета транспортных услуг в соответствии с классификатором услуг ВТО по четырем способам поставки: трансграничная поставка, потребление за рубежом, коммерческое присутствие, присутствие физических лиц. Отсутствие сопоставимых статистических данных будет затруднять работу по выработке российских запросов к членам ВТО, а также рекомендаций по улучшению условий доступа российских поставщиков транспортных услуг на рынки стран – членов ВТО;

– разработку с учетом правовой базы ВТО системы протекционистских мер на рынке морских перевозок и на рынке логистических услуг, так как в соответствии со специфическими обязательствами Россия не имеет возможности вводить количественные ограничения на деятельность иностранных поставщиков услуг в данных секторах, а также менять условия конкуренции в пользу российских поставщиков услуг. Такими мерами могут служить резервирование государственных закупок за российскими поставщиками услуг, а также субсидирование российских поставщиков услуг в данных секторах;

– развитие логистических услуг с целью повышения конкурентоспособности российского транспортного сектора и привлечения транзитных грузопотоков. Российской стороне необходимо принимать активное участие в выработке правил по упрощению торговых процедур, в частности транзитных перевозок, и либерализации логистических услуг с учетом национальной выгоды, поскольку эта работа, ведущаяся в рамках Дохийского раунда, отвечает интересам страны;

– привлечение инвестиций в транспортный сектор. Темпы роста инвестиций в российском транспортном секторе выше, чем в среднем в российской экономике, однако доля иностранного присутствия в российских транспортных предприятиях относительно небольшая. Вместе с тем существует необходимость инвестирования в указанный сектор значительных средств, что происходит в основном за счет российского бюджета;

– активное участие поставщиков транспортных услуг в выработке российской позиции по правилам международной торговли услугами (внутреннему регулированию, резервированию государственных закупок, применению защитных мер и субсидированию поставщиков услуг) в рамках участия в текущем Дохийском раунде многосторонних переговоров.

Аудиовизуальные услуги — сектор, по которому страны – члены ВТО приняли наименьший объем обязательств. В наибольшей степени они коснулись тех услуг, которые связаны с торговлей кинофильмами, в наименьшей – с теле- и радиоуслугами. Для этого сектора характерно множество изъятий из РНБ (см. Приложение III).

Классификационным перечнем секторов услуг (MTN. GNS/W/I20) аудиовизуальные услуги разделены на шесть подсекторов:

– услуги по производству и распространению кинофильмов и видеофильмов;

– услуги по демонстрации кинофильмов;

– услуги в области радио и телевидения;

– услуги по передаче радио- и телевизионных программ;

– услуги по звукозаписи;

– проч.

Россия предусмотрела в своих обязательствах ограничения по доступу иностранных лиц к оказанию аудиовизуальных услуг, коммерческое присутствие допускается только в форме юридического лица. При этом в подсекторе продажи теле- и радиопрограмм теле- и радиостанциям, исключая вещание, Россия вообще не приняла обязательств в отношении коммерческого присутствия и присутствия физических лиц.

Гарантируется возможность потребления аудиовизуальных услуг за рубежом российскими потребителями.

Российская Федерация не принимает обязательства в отношении трансграничной торговли услугами по демонстрации кинофильмов или видеофильмов только владельцами кинотеатров, за исключением услуг по демонстрации на поддерживаемых правительством кинофестивалях и других культурных мероприятиях. Коммерческое присутствие в форме юридического лица РФ должно быть также разрешено местными органами власти с целью соблюдения градостроительных планов и программ социально-экономического развития. Россия не принимает обязательств в отношении субсидий и иных форм государственной поддержки, направленных на подбор репертуара для отдельных сегментов населения, например, репертуара для детей или коренных малочисленных народов.

Для аудиовизуальных услуг предусмотрены изъятия из РНБ на неопределенный срок в целях развития культурных связей и защиты культурного наследия в отношении:

– мер, связанных с вещанием, и других подобных форм передачи аудиовизуальных произведений, включая теле- и радиопрограммы;

– мер, основанных на соглашениях о совместном производстве, посредством которых предоставляется национальный режим в отношении аудиовизуальных произведений, охваченных данными соглашениями, в том числе в отношении субсидий для производства и распространения;

– мер, предоставляющих преимущества сопутствующих программ аудиовизуальным произведениям, включая теле- и радиопрограммы, и поставщикам таких произведений, отвечающим соответствующим критериям происхождения.

Обязательства по аудиовизуальным услугам в полной мере отражают тот режим регулирования иностранного присутствия, который был предусмотрен российским законодательством до присоединения к организации. Так, по секторам производства кино- и видеофильмов, теле- и радиовещанию и другим услугам, связанным с теле- и радиовещанием, мы сможем в случае необходимости продолжать оказывать государственную поддержку отечественным производителям. В тех секторах, где Россия принимает обязательства (например, демонстрация кино- и видеофильмов), сохраняется также возможность применять меры по защите культурного достояния и самобытности.

Основные мировые экспортеры аудиовизуальных услуг – США, ЕС и Канада. Российский экспорт аудиовизуальных услуг отличается крайней концентрацией. Так, на три основных импортера (Кипр, Виргинские острова и Швейцария) приходится свыше 55 % всего российского экспорта этого вида услуг.

В области дистрибьюторских услуг обязательства отражают действующее законодательство и учитывают его возможные изменения (например, введение монополии на оптовую торговлю алкогольной и спиртосодержащей продукцией). В некоторых секторах сохраняется возможность полного запрета иностранного участия (торговля оружием, включая охотничье оружие, пиротехническими и взрывчатыми веществами, лекарствами, содержащими наркотические и психотропные средства, драгоценными камнями, металлами и ломом из них). В обязательствах отдельно фиксируется право местных органов власти на регулирование сектора торговли, исходя из планов развития соответствующих населенных пунктов.

В отношении энергетических услуг обязательства России в рамках протокола по ВТО сводятся к консультационным услугам в сфере энергетики.

Обязательства в области охраны окружающей среды охватывают широкий спектр связанных с этим услуг (услуги по удалению отходов, уборке мусора, снегоуборке, по борьбе с шумом и очистке отработанных газов). Обязательства основаны на действующем законодательстве.

В части деловых услуг Россия обязуется обеспечить доступ на рынок в ключевых секторах компьютерных, юридических (за исключением услуг нотариусов), аудиторских услуг (с ограничениями в отношении статуса аудиторов с точки зрения режима их пребывания на территории России), услуг в области рекламы, услуг по исследованию рынка, консультационных услуг по вопросам управления и т. п. Обязательства гарантируют благоприятные условия для притока иностранных инвестиций и сохранение нормальных условий конкуренции, что будет способствовать дальнейшему развитию сектора деловых услуг и создаст положительный кумулятивный эффект для других отраслей экономики.

В предоставлении страховых услуг условия деятельности иностранного капитала будут либерализованы, его общая квота в секторе повысится с 25 до 50 %, лимит на участие иностранного бизнеса в капитале компаний, занимающихся страхованием жизни и обязательным страхованием, вырастет с 49 до 51 %, а через пять лет вообще будет отменен. Через девять лет после присоединения планируется разрешить работу в России прямых филиалов иностранных страховых компаний. Но если доля капитала иностранных филиалов в страховой системе России вырастет до 50 %, то открытие новых филиалов будет запрещено.

В сфере банковских услуг согласован приемлемый для отечественных коммерческих банков уровень защиты. После присоединения сохранится запрет на открытие иностранными банками своих филиалов в Российской Федерации, однако они, как и сейчас, смогут учреждать дочерние кредитные организации с любой долей участия, включая 100 %. При этом квота иностранного капитала в совокупном капитале банковской системы России поднята до 50 %.

Иностранное присутствие на рынке ценных бумаг также допускается только в форме российского юридического лица. При этом для некоторых видов профессиональных участников рынка ценных бумаг – компаний, осуществляющих ведение реестра ценных бумаг; компаний, осуществляющих клиринг по сделкам, совершенным через организатора торговли; специализированных депозитариев – предусматривается возможность введения ограничений иностранного участия на уровне 25 % уставного капитала.

8.5. Развитие институтов поддержки российских экспортеров услуг

До середины «нулевых» годов государство практически не уделяло внимания поддержке экспортеров услуг. Справедливости ради стоит отметить, что сами инструменты торговой политики имели крайне узкое применение – не для развития внешней торговли и рационализации ее структуры, а сугубо в фискальных целях. В соответствующих законодательных актах рассматривалась поддержка в основном экспортеров промышленной продукции. В середине «нулевых» годов были приняты практические меры содействия экспорту сразу в нескольких направлениях, в то же время это были только первые шаги в формировании инфраструктуры поддержки национальных экспортеров [Бирюкова, 2012].

В силу специфических характеристик услуг торговля ими осуществляется гораздо сложнее, чем торговля товарами. Это обусловливает в том числе и сложность привлечения кредитования на экспорт услуг, поскольку сервисные компании не всегда способны предоставить материальное обеспечение под кредиты. В связи с этим помощь экспорту услуг со стороны государства не менее важна, чем содействие торговле товарами. Огромное значение имеет финансовая поддержка экспорта, к которой относят прежде всего кредитование и возмещение части процентных ставок по кредитам, субсидирование и налоговые льготы. Важным инструментом поддержки (поскольку эта сфера зачастую связана с большими прибылями, нежели работа на национальном рынке, но одновременно и с большими рисками из-за недостатка информации) является страхование – как кредитов, так и коммерческих и политических рисков.

С 2012 г. Минэкономразвития в рамках соглашения о взаимодействии с Российским агентством по страхованию экспортных кредитов от предпринимательских и политических рисков (ОАО «ЭКСАР») осуществляет консультативную и организационную поддержку деятельности ЭКСАР. Была расширена линейка финансовых услуг для экспортеров за счет страховых продуктов. Вместе с тем нельзя не отметить, что отечественная финансовая поддержка экспорта носит крайне выборочный характер и элитарную направленность и адресована, к примеру, таким машиностроительным гигантам, как Росатом или Объединенная авиастроительная корпорация, при строительстве атомных станций и продаже Ил-96 и Суперджет и проч.

Важной инициативой по формированию эффективного институционального механизма финансовой поддержки экспорта стало решение о формировании Центра кредитно-страховой поддержки экспорта в структуре Внешэкономбанка на базе ОАО «ЭКСАР» с присоединением к нему ЗАО РОСЭКСИМБАНК.

Разработка данного механизма была вызвана необходимостью консолидации помощи, оказываемой экспортерам, по системе «единого окна». Таким образом, Центр по поддержке экспорта должен был разрабатывать меры не только финансовой, но и нефинансовой поддержки. К числу таких мер относятся: сопровождение экспортных сделок на внешних рынках, выявление спроса на отечественную продукцию, изучение особенностей работы на иностранных рынках, помощь в таможенном оформлении товара и оформлении возмещения НДС по экспорту. Предполагается, что Центр будет взаимодействовать с торговыми представительствами по вопросам продвижения российских товаров и услуг на внешние рынки (в настоящее время торговые представительства действуют в 51 иностранном государстве). Планировалось также активное взаимодействие с регионами и значительное увеличение поддержки несырьевому экспорту.

Окончательно такой центр удалось сформировать в 2015 г. Акционерное общество «Российский экспортный центр» (РЭЦ) является дочерней структурой Внешэкономбанка и представляет собой специализированный государственный институт поддержки экспорта в России. В Федеральном законе от 17 мая 2007 г. № 82-ФЗ «О банке развития» соответствующими поправками был закреплен правовой статус Центра. 10 декабря 2015 г. Российский экспортный центр стал единственным акционером АО «ЭКСАР». Процесс интеграции корпоративного контура организаций группы Внешэкономбанка, необходимый для окончательного формирования концепции «единого окна», будет завершен в 2016 г. с передачей в собственность РЭЦ 100 % акций АО РОСЭКСИМ-БАНК.

Основным направлением деятельности РЭЦ является работа с экспортерами в области финансовых и нефинансовых мер поддержки, включая взаимодействие с профильными министерствами и ведомствами на территории России и за рубежом.

Важнейшей задачей для России становится выработка конкретных механизмов применения инструментов торговой политики в рамках ее параллельного участия в многосторонних и региональных процессах, связанных с вступлением России во Всемирную торговую организацию, а также с созданием с 1 января 2015 г. Евразийского экономического союза.

В целом система государственных мер по поддержке экспорта должна решать две важные задачи: расширение рынков сбыта для национальных производителей в условиях жесткой конкуренции на мировых рынках и диверсификация структуры экспорта. И если деятельность институтов поддержки экспорта в первом направлении, благодаря селективному содействию отдельным компаниям в торговле, в настоящее время уже дала свои результаты, то вторую задачу, в частности, связанную с расширением экспорта наукоемких услуг, еще только предстоит реализовать.

Отсутствие стройной концепции государственного содействия экспорту услуг при ежегодно возрастающем дефиците торгового баланса по этой статье обрекает наших экспортеров на заведомо более уязвимые позиции на зарубежных рынках.

В связи с этим представляется целесообразным разработка концепции поддержки экспорта услуг для обеспечения российским поставщикам услуг благоприятных условий деятельности на внешних рынках, т. е. нужна общенациональная система поддержки экспорта, которая включала бы следующие меры.

• Для улучшения делового климата в сфере услуг: комплекс мер поддержки малого и среднего бизнеса, государственная политика по поощрению конкуренции, безусловное соблюдение прав собственности, сокращение влияния бюрократических преград на получение лицензий, сертификатов, оформление документов.

• Создание единого федерального уполномоченного органа для межведомственной координации вопросов торговой политики. В число основных задач этой структуры должно входить стратегическое планирование и реализация общих задач по развитию внешнеэкономической деятельности, координация в сфере поддержки экспорта, вовлечение региональных структур в систему поддержки экспорта услуг.

• Формирование стандартной линейки финансовых и нефинансовых услуг, доступных для экспортеров услуг как на федеральном уровне, так и на уровне регионов. Обеспечение обратной связи с бизнес-сообществом с целью принятия дополнительных запросов, связанных с предоставлением экспортных услуг.

• Дальнейшее развитие информационных ресурсов и информационной среды по внешней торговле. Речь идет не только о государственном Портале внешнеэкономической информации Минэкономразвития России, но и о совершенствовании независимых информационных ресурсов в сфере развития внешнеэкономической деятельности в целом.

• Повышение внимания к мониторингу и оценке, а также своевременной коррекции предлагаемых программ и стратегий развития сектора услуг. В связи с этим остро стоит вопрос о накоплении статистической информации, применении четкой методологии для анализа развития сегмента наукоемких услуг в России. Подобный подход должен применяться на системной основе, учитывать зарубежный опыт изучения интеллектуальных услуг для последующего сопоставления качественных и количественных параметров.

• Усиление работы торговых представительств в части продвижения экспорта услуг. Речь идет о разработке регламента деятельности торгпредств по предоставлению услуг российским экспортерам и совершенствовании географического размещения торгпредств, в том числе с учетом интересов поставщиков услуг.

• Улучшение условий доступа на внешние рынки услуг посредством формирования партнерства государства и бизнеса в целях выявления ограничений, сдерживающих доступ российских услуг на внешние рынки.

• Создание эффективной и транспарентной системы предоставления услуг бизнесу в сфере торговой политики. Эта система должна поддерживать доступную базу данных по ограничительным мерам в отношении российского экспорта услуг, осуществлять проведение обучающих круглых столов, семинаров, конференций по вопросам защиты поставщиков услуг.

• Развитие системы сбора данных об экспортерах услуг России: разработка новых статистических форм и сводной статистики, позволяющей вести учет общего числа экспортеров, их типа и признаков размерности, а также экспортных операций в соответствии с четырьмя способами поставки услуг ГАТС.

• Проведение политики привлечения инвестиций для повышения конкуренции на внутреннем рынке, привлечения финансовых ресурсов и технологий, улучшения качества предоставляемых услуг. Конкурентоспособность сферы услуг в значительной степени зависит от привлечения зарубежного капитала, прежде всего в форме прямых инвестиций (пример – отечественный телеком), так как именно с ними приходят технологии, опыт эффективных методов управления.

• Оказание поддержки отечественным компаниям в приобретении высокотехнологичных зарубежных активов на государственном уровне и активизация международного научно-технического сотрудничества, в том числе за счет совершенствования работы механизма Торговых представительств РФ и Межправительственных комиссий по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами.

• Для повышения роли отечественного сектора наукоемких услуг и технологий: важно обеспечить более масштабное вовлечение в межотраслевое разделение труда и активное участие в международных кластерных альянсах, специализирующихся на производстве наукоемких технологий, товаров и услуг.

• Совершенствование законодательства РФ для адаптации финансовых инструментов поддержки экспорта (госгарантии, возмещение из федерального бюджета части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях) и их развития в соответствии с потребностями экспортеров.

• Содействие реализации дебиторской задолженности нерезидентов по экспортным контрактам в качестве финансового актива: упрощение доступа экспортеров к открытому международному факторингу, использованию эскроу-счетов. Отмена валютного контроля и паспорта сделки при экспорте услуг.

• Сохранение налоговых льгот для ИТ-компаний наряду с расширением списка получателей льгот на ЕСН за счет инжиниринговых компаний.

• Уточнение определений «работ» и «услуг», предназначенных на экспорт, для целей налогового регулирования. Наиболее рациональным шагом для конкретизации экономической сущности понятия «услуга» представляется составление перечней-классификаторов конкретных сфер и видов деятельности (операций) или результатов (конкретных благ), которые относятся к услугам.

• Повышение роли государства как потребителя услуг, использующего их для поддержания собственной деятельности. Возможной мерой стимулирования и закрепления опыта пользования деловыми услугами является аутсорсинг некоторых государственных функций частным производителям (к примеру, функций электронного правительства).

Следует отметить, что мощным катализатором для усиления работы по поддержке экспорта стали экономические санкции. Поэтому уже сейчас можно говорить о том, что приоритетными рынками в работе центра станут страны СНГ, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки. Фокус внимания будет постепенно смещаться на развивающиеся рынки, доступ к которым на сегодняшний момент остается очень проблемным. Вместе с тем именно эти страны вызывают тактический и стратегический интерес с точки зрения сбыта отечественных товаров и услуг.

В целом для реализации своего потенциала российским экспортерам услуг необходимо расширять во всех географических направлениях круг поставляемых услуг с их ориентацией на новые и наукоемкие виды, повышать конкурентоспособность традиционных услуг, в том числе транспортных и туристических, и активнее внедряться на перспективные рынки услуг, в частности, путем создания там дочерних компаний и филиалов (так называемое коммерческое присутствие).

Контрольные вопросы

1. Каковы масштабы участия России в международном обмене услугами?

2. Опишите структуру торговли услугами России.

3. Каково географическое распределение внешней торговли России услугами?

4. Что изменяет Договор о создании ЕАЭС в регулировании торговли услугами между странами-участницами по сравнению с предыдущими соглашениями?

5. Охарактеризуйте позиции России на мировом рынке наукоемких услуг.

6. Назовите наиболее перспективные для развития российского экспорта виды услуг. Ответ обоснуйте.

7. Назовите основные тенденции, характерные для прямых иностранных инвестиций в российский сектор услуг.

8. Какую роль в развитии отечественного экспорта сыграли инструменты торговой политики и институты поддержки экспорта?

9. Какие горизонтальные обязательства приняла на себя Россия в отношении сектора услуг?

10. Кратко перечислите основные специфические обязательства по торговле услугами России в рамках ВТО.

Литература

Бирюкова О.В. Основные направления обеспечения экономических интересов российских экспортеров в международной торговле услугами // Российский внешнеэкономический вестник. 2012. № 6. С. 88–89.

Бирюкова О.В. Торгово-политический инструментарий в международной торговле услугами. М.: Экономика, 2013.

Булатов А. С. Страны БРИКС в международном движении капитала // Известия Российской академии наук. Серия географическая. 2015. № 5. С. 20–26.

Влияние либерализации сферы услуг на производительность отрасли, экспорт и развитие: эмпирические исследования в странах с переходной экономикой / под ред. Д.Г. Тарра. М.: Весь Мир, 2012.

Дорошенко М.Е., Майлс Й., Виноградов Д.В. Интеллектуальные деловые услуги: российский опыт // Форсайт. 2014. Т. 8. № 4. С. 24–38.

Дюмулен И.И. Международная торговля услугами. М.: Экономика, 2003.

Квашнина И.А. Иностранные инвестиции в Россию: возможности и ограничения // Российский внешнеэкономический вестник. 2014. № 12. С. 78–91.

Кузнецов А.В. Капиталовложения из ЕС в России: значимые перемены // Современная Европа. 2009. № 3 (39). С. 71–72.

Перечень специфических обязательство по услугам. Перечень изъятий из ст. 11 (List of Article 11 Exemptions). Является аутентичным только на английском языке (Распространен в документе: WT/АСС/RU S/70/Add. 2).

Седов КБ. Международная коммерческая деятельность в сфере услуг и интересы России. М.: Экономика, 2006.

Спартак А.Н. Перспективные направления участия России в международной торговле услугами // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. № 9. С. 28–39.

Федеральный закон от 23.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».

Центральный банк Российской Федерации. Внешняя торговля Российской Федерации услугами (2012–2015 гг.).

Goswami A.G., Mattoo А., Sáez S. Exporting Services: A Developing Country Perspective. World Bank, 2012.

Sáez S., Taglioni D., Van der Marel E., Hollweg C.H., Zavacka V. Valuing Trade in Services: A Toolkit for Competitiveness Diagnostics. Washington DC: The World Bank, 2015.

Источники

Официальный сайт Евразийской экономической комиссии:

< http: //www. eurasiancommission.org >.

Официальный сайт Минэкономразвития России: <http://www. economy.gov.ru>.

Статистика Банка России: <http://www.cbr.ru/statistics>.

Центр экспертизы по вопросам ВТО: <http://www.wto.ru>. International Monetary Fund: <http://www.imf>.

International Trade Centre: <http://www.intracen.org>.

United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD):

< http: //www. unctad. org >.

The World Bank Databases: <http://data.worldbank.org>.

Краткий терминологический словарь

Аутсорсинг – передача компанией на основании договора определенных бизнес-процессов или производственных функций на обслуживание другой организации, специализирующейся в соответствующей области. В отличие от услуг сервиса и поддержки, имеющих разовый, эпизодический, случайный характер и ограниченных началом и концом, на аутсорсинг обычно передаются функции по профессиональной поддержке бесперебойной работоспособности отдельных систем и инфраструктуры на основе длительного контракта (не менее одного года).

Вейвер – временное освобождение от обязательств по многосторонним соглашениям. Решение Конференции министров о предоставлении вейверов должно устанавливать исключительные обстоятельства, оправдывающие это решение, положения и условия, определяющие применение вейвера, и дату окончания его действия.

Внешнеэкономическая политика – это система государственных мероприятий, направленных на достижение экономикой данной страны определенных преимуществ на мировом рынке и одновременно на защиту внутреннего рынка от иностранной конкуренции. Она включает целый ряд направлений международных экономических отношений: торговлю товарами, торговлю услугами, международное движение капитала, торговлю объектами интеллектуальной собственности, международную миграцию рабочей силы, валютную политику и валютное регулирование, региональное сотрудничество и создание торгово-политических блоков.

Встроенная повестка ГАТС – положения ГАТС, предусматривающие продолжение переговоров по отдельным направлениям после Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров. Направления включали перемещение физических лиц, базовые телекоммуникации, финансовые услуги, морской транспорт, профессиональные услуги, внутреннее регулирование, правила ГАТС (субсидии, правительственные закупки, чрезвычайные защитные меры).

Глобальные цепочки создания стоимости – масштабные сетевые структуры международного производственного и научно-технического кооперирования, которые охватывают сотни и тысячи звеньев и сформированы в результате распределения технологических стадий производства товаров и услуг между производителями, находящимися в нескольких странах.

Горизонтальные обязательства – касаются мер регулирования доступа на рынок услуг и исключений из национального режима, применяющихся в отношении всех секторов услуг, по которым страна – член ВТО принимает обязательства. Фиксируются в разделе Перечня специфических обязательств «Горизонтальные обязательства».

Зона свободной торговли – тип международной интеграции, при котором страны-участники отменяют таможенные пошлины, налоги и сборы, а также количественные ограничения во взаимной торговле. При этом каждый из участников сохраняет собственный торговый режим в отношении третьих стран.

Инструменты торговой политики – экономические, правовые, административные и политические меры, которые используются как средства и методы регулирования доступа на национальный рынок.

Либерализм – политика устранения ограничений в международной торговле или в международном обмене факторами производства с целью активизации международных экономических отношений.

Мера (мера регулирования) – законодательные нормы, которые касаются регулирования условий доступа на рынок и практики их применения. Это относится к мерам на любом уровне – общегосударственном (федеральном), региональном и местном.

Национальный режим – предоставление иностранным товарам, услугам или поставщикам услуг, капиталам, лицам правового режима, который одинаков или не менее благоприятен, чем тот, который применяется к аналогичным отечественным товарам, услугам, капиталам, лицам.

Нотификация – официальное информирование заинтересованных сторон о системе регулирования в рамках многосторонних соглашений, которое происходит обычно путем официального уведомления органов, осуществляющих контроль за применением таких соглашений.

Общий рынок – таможенный союз, в рамках которого происходит свободное передвижение товаров, услуг, капитала, рабочей силы.

Офшорная зона – государство или юрисдикция, где законодательство позволяет регистрацию юридических лиц, освобожденных от налогов или обладающих значительными налоговыми льготами. Как правило, освобождение от налогов достигается при выполнении определенных условий – чаще всего при получении прибыли за пределами данного государства или территории. Офшорные юрисдикции специализируются на предоставлении корпоративных и коммерческих услуг нерезидентным компаниям и на инвестировании офшорных средств.

Перечень специфических обязательств по услугам – документ, являющийся неотъемлемой частью Генерального соглашения по торговле услугами. В Перечне зафиксированы обязательства члена ВТО по доступу иностранных услуг и поставщиков услуг на его рынок и предоставлению им национального режима. В качестве обязательств фиксируются меры регулирования, определяющие максимальный уровень требований, соблюдение которых поставщиками услуг необходимо для их функционирования на рынке. При этом реально применяемый режим доступа может быть и менее ограничительным.

Политика свободы торговли – политика устранения ограничений в международной торговле, а также международном обмене факторами производства с целью активизации международных экономических отношений.

Полная экономическая и политическая интеграция – интеграция, которая предполагает проведение общей внутренней и внешней экономической и валютно-финансовой политики. Следствие такой формы интеграции – введение наднациональных институтов управления интеграционным сообществом.

Поставка услуг посредством коммерческого присутствия (способ поставки 3) – поставка услуги поставщиков услуг одного государства путем коммерческого присутствия на территории любого другого государства. При этом «коммерческое присутствие» понимается как любая форма делового или профессионального учреждения, включая создание, приобретение или сохранение юридического лица, филиала или представительства.

Поставка услуг посредством присутствия физического лица (способ поставки 4) – поставка услуги одного государства путем присутствия граждан этого государства на территории любого другого государства.

Потребление за рубежом (способ поставки 2) – способ поставки услуги на территории одного государства потребителю услуги любого другого государства.

Протекционизм – политика использования ограничений в международной торговле, направленная на затруднение доступа иностранных товаров, услуг, капиталов, рабочей силы на внутренний рынок с целью ослабления на нем иностранной конкуренции.

Региональные торговые соглашения – соглашения, заключаемые двумя или более странами с целью создания зоны свободной торговли (ЗСТ), таможенного союза или более глубоких интеграционных объединений. В рамках РТС могут регулироваться такие вопросы, как торговля товарами и услугами, защита прав интеллектуальной собственности, инвестиции и конкурентная политика. РТС могут принести существенные выгоды странам, участвующим в таких договоренностях, и в то же время затронуть торговые интересы других государств.

Режим наибольшего благоприятствования – предоставление иностранным товарам, услугам, капиталам, лицам режима не менее благоприятного, чем тот, который предоставляется аналогичным товарам, услугам или поставщикам услуг, капиталам, лицам любого третьего государства.

Секторальные обязательства – обязательства, касающиеся мер регулирования доступа на рынок услуг и исключений из национального режима, применяющихся в отношении только тех отдельных секторов, по которым страна – член ВТО принимает данные обязательства.

Совет по торговле услугами – орган ВТО, действующий под общим руководством Генерального совета. Создан Соглашением об учреждении ВТО. Его главная задача – наблюдение за действием ГАТС. Начиная с 2000 г. в рамках Совета ведутся многосторонние переговоры по торговле услугами. Совет собирается 5–6 раз в год. Участие в Совете открыто для всех стран – членов ВТО.

Таможенный союз – форма торгово-экономической интеграции, подразумевающая установление единого таможенного тарифа и проведение единой внешнеэкономической политики в отношении третьих стран.

Тест на экономическую целесообразность – обоснование выдачи соответствующих разрешений путем доказательства экономической необходимости или потребностей рынка оценкой экономического влияния или оценкой соответствия деятельности целям экономического планирования, установленным компетентным органом.

Торговая политика – политика в области регулирования доступа на внутренний рынок иностранных продуктов, т. е. результатов производственной деятельности, а также обеспечения доступа продуктов данной страны на зарубежные рынки.

Торговый режим – совокупность мер (инструментов торговой политики), которые применяются в данной стране для регулирования доступа иностранных товаров и услуг на внутренний рынок, а также для обеспечения доступа отечественных товаров и услуг на рынки других стран в данный момент времени.

Трансграничная поставка услуги (способ поставки 1) – поставка услуги с территории одного государства на территорию другого государства.

Транспарентность – обеспечение «прозрачности» системы регулирования внешней торговли. В широком смысле это означает доступность информации о мерах по регулированию, их ясность и однозначность, которые касаются как самих норм, так и правил применения.

Экономический союз – союз, который формируется на основе общего внутреннего рынка путем ведения общей экономической политики.

Biryukova, О. У. Regulation of International Trade in Services: Manual [Text] / О. V. Biryukova; National Research University Higher School of Economics. – Moscow: HSE Publishing House, 2016. – 208 p. – ISBN 978-5-7598-1389-7 (pbk).

The manual provides a coherent and clear framework of basic tools, principles and trends in regulation of international trade in services at the multilateral, regional and national levels. The book illustrates the practical aspects of international trade in services, provides the statistics on international services transactions, and foreign direct investment in the services sector. The author pays particular attention to the role of Russia in this processes and analyses Russian trade policy in services.

The manual will be of particular help to students, academics, researchers, experts in governments and international and national advisory bodies and also to trade practitioners.

Olga V. Biryukova – Candidate of Sciences (PhD) in World Economy, Associate Professor, Department of World Economy; Research Fellow, Institute of Trade Policy National Research University Higher School of Economics.

notes

Примечания

1

На 16 февраля 2016 г. курс рубля к СДР: 1 XDR = 107,19 RUR.

2

Плата за пользование интеллектуальной собственностью включает платежи за временное пользование патентами, торговыми марками, авторскими правами, правами на информацию о промышленных процессах, продуктами научно-исследовательских разработок; плату за лицензии на воспроизведение и распространение объектов интеллектуальной собственности (рукописей, компьютерных программ, кинематографических работ, звукозаписей).

3

В МТС с момента основания компании в 1993 г. до 2005 г. сначала 40 %, а затем 25 % акций принадлежали немецкой Deutsche Telecom; в Вымпелкоме со дня основания в 1992 г. значительным пакетом владеет норвежская Telenor, в Мегафоне с момента основания в 2002 г. – шведско-финская Telia Sonera.

4

Базовые телекоммуникационные услуги включают телефонную, телеграфную связь, факсимильную и телексную связь, передачу данных с пакетной коммутацией и коммутацией каналов, мобильную связь, стационарную спутниковую и пейджинговую связь, обеспечение телеконференций и др.

5

Соответствующие комментарии см.: World Trade Organization: Coverage of Basic Telecommunications and Value-added Services: <www.wto.org/english/tratop_e/ serve /telecome /telecomcoveragee. htm>.

Table of Contents

Ольга Бирюкова Регулирование международной торговли услугами

Введение

Глава 1 Методологические основы изучения торговли услугами

1.1. Услуги как объект международной торговли

1.2. Классификация услуг

1.3. Способы поставки услуг в международной торговле

1.4. Развитие теорий международной торговли услугами

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 2 Многостороннее регулирование торговли услугами в рамках ВТО

2.1. Сфера применения и структура ГАТС

2.2. Общие обязательства и правила ГАТС

2.3. Исключения из обязательств ГАТС

2.4. Специфические обязательства

2.5. Секторальные приложения к ГАТС

2.6. Институциональные положения ГАТС

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 3 Цели и инструменты регулирования национального рынка услуг

3.1. Инструменты регулирования национального рынка услуг

3.2. Экспортно ориентированная политика в положениях ГАТС

3.3. Обзор практики применения мер торговой политики в области услуг

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 4 Международная торговля услугами и вопросы регионального сотрудничества

4.1. Регулирование преференциальной торговли услугами в рамках ВТО

4.2. Подходы к проведению либерализации торговли услугами в РТС

4.3. Возможности РТС в либерализации торговли услугами

4.4. Регулирование торговли услугами и инвестиционные положения в РТС

4.5. Модели участия стран в региональных торговых соглашениях в области услуг

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 5 Деятельность ВТО по совершенствованию регулирования международной торговли услугами

5.1. «Серые зоны» ГАТС и проблемы их устранения

5.2. Вопросы торговли услугами в рамках Доха-раунда

5.3. Проект Соглашения по торговле услугами (TISA): содержание и статус

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 6 Значение услуг в формировании глобальных цепочек создания стоимости

6.1. Роль услуг в ГЦСС

6.2. Методологические подходы к оценке стоимости услуг в ГЦСС

6.3. Выгоды страны от участия в сервисных ГЦСС

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 7 Современное состояние и тенденции развития международной торговли услугами

7.1. Тенденции и масштабы международной торговли услугами

7.2. Ведущие страны в международной торговле услугами

7.3. Роль прямых иностранных инвестиций в международной торговле услугами

7.4. Государственные закупки в международной торговле услугами

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Глава 8 Россия на мировом рынке услуг

8.1. Количественные показатели участия России в международной торговле услугами

8.2. Проблемы участия России в международной торговле наукоемкими услугами

8.3. Особенности привлечения прямых иностранных инвестиций в российский сектор услуг

8.4. Ключевые обязательства России по услугам в рамках ВТО

8.5. Развитие институтов поддержки российских экспортеров услуг

Контрольные вопросы

Литература

Источники

Краткий терминологический словарь

Примечания

1

2

3

4

5