Annotation

В монографии рассмотрены положение в российской экономике и развитие крупнейших компаний, к которым в институциональном плане отнесены естественные, государственные монополии и сравнительно недавно созданный институт госкорпораций. Анализ показал необходимость и эффективность существования монополий при государственном регулировании их деятельности и однозначно неудачный опыт госкорпораций. Правовая алогичность, неэффективность, нецелевая деятельность, непрозрачность и коррупциогенность новой формы диктует необходимость видоизменения госкорпораций от того вида, в котором они создаются.

Для экономистов, государственных управленцев, преподавателей, аспирантов и студентов.

- С. С. Сулакшин, Ирина Колесник

- Введение

- Глава 1

- 1.1. Естественные монополии в России

- 1.2. Проблема управления рентабельностью

- 1.3. Регулирование локальных естественных монополий

- 1.4. Обременение по малому и среднему бизнесу

- 1.5. Государственные монополии

- Глава 2

- 2.1. Госкорпорация как новация: цели создания

- 2.2. Зарубежный опыт

- 2.3. Об официальной позиции

- 2.4. Особенности правового статуса госкорпораций

- 2.5. Case study

- 2.6. Результаты новации по созданию госкорпораций

- 2.7. Кризис отменяет содержательные цели госкорпораций?

- В итоге

- Список литературы

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

С. С. Сулакшин, Ирина Колесник

Крупнейшие российские компании. Эволюция и проблемы

Введение

Традиционные формы участия государства в экономике – такие, как регулирование деятельности естественных монополий, введение государственной монополии на определенный вид деятельности, создание и непосредственное управление юридическими лицами, – в 2007 г. дополнились созданием и финансированием новой разновидности юридических лиц – государственных корпораций.

Признавая в экономике ключевую роль крупнейших компаний, находящихся полностью или частично в собственности государства, целесообразно оценить преимущества и недостатки сформированных в соответствии с новой тенденцией государственных корпораций. Существенны для понимания экономических перспектив новации детали их правового статуса, экономических возможностей и политического позиционирования по сравнению с более традиционными участниками экономических отношений – естественными и государственными монополиями. Отдельные вопросы, требующие исследования, возникли в связи с финансовым и экономическим кризисом, высветившим некоторые особенности крупномасштабной «инициативы» последних лет по тиражированию государственных корпораций. Госкорпорации находятся в нише уже существующих крупных хозяйственных форм, продолжающих свою деятельность. В ней также существует ряд пересекающихся с поставленными вопросами проблем, требующих своего решения.

Глава 1

Естественные и государственные монополии

1.1. Естественные монополии в России

Если рассуждать не на уровне азбучных представлений о пагубности монополий, то ценностной целью экономической политики государства является оптимизация роли монопольных субъектов в экономике. Есть два крайних подхода – либо раздробить все монополии на «конкурирующие» осколки (радикально либеральный подход), либо забыть о целесообразности реальной конкуренции как факторе рыночного прогресса. Оба они являются крайними решениями, в пространстве вариаций между которыми и находится искомый оптимум. Критерием оптимальности выступает общественное благо, которое включает в себя развитие крупных хозяйствующих субъектов и смежных рынков, удовлетворение интересов потребителя и национальную безопасность в экономической сфере страны в целом.

В действующем законодательстве[1] под естественной монополией понимается состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров. Вторичное значение термина апеллирует к типу хозяйствующего субъекта, обозначает даже конкретный хозяйствующий субъект, неотъемлемой особенностью которого является государственное тарифное и иное регулирование.

Данное в Законе о естественных монополиях определение фактически позволяет считать естественной монополией все вертикально интегрированные компании, доминирующие на рынке. В действительности же имеющийся в рассматриваемых отраслях естественно-монопольный компонент характеризуется не только упомянутыми признаками, но еще и такими, как неделимость инфраструктурной организации, централизация технологического управления, невозможность замещения, отсутствие конкуренции[2].

Определенным инфраструктурным критериям соответствуют все существующие естественные монополии России, и, по-видимому, нет смысла формировать новые структуры, поскольку в настоящий момент все инфраструктурные составляющие российской экономики в той или иной степени входят в систему российских естественных монополий.

Влияние естественных монополий на экономику государства трудно переоценить. Развитие данных отраслей производства лежит в сфере стратегических интересов государства, государствообразующих инфраструктур, они обеспечивают требования национальной безопасности России, конкурентоспособности на мировых рынках.

Следует отметить важнейшую социальную (публичную) функцию естественной монополии. В связи с этим особо значимой задачей государственного регулирования тарифообразования является учет государством социального аспекта. Независимо от экономических предпосылок государство должно ориентироваться на возможности населения по оплате услуг естественных монополий. В кризисных же ситуациях государство может пойти на еще более радикальные меры и целенаправленно занижать тарифы с целью сглаживания последствий кризисов. Правда, при этом нельзя забывать о требовании обеспечения рентабельности для существования самого воспроизводственного цикла.

Анализ действующего законодательства и политической риторики свидетельствует о только еще становлении в России цельной государственной политики в сфере регулирования естественных и государственных монополий. Так, в соответствии с положениями Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 годы)[3], действующая государственная политика была ориентирована на сокращение нерыночного сектора экономики. Подобная мотивация обосновывалась ссылками на ряд негативных последствий, а именно: неэффективного распределения ресурсов; отсутствия стимулов для экономии материальных и финансовых ресурсов, роста производительности труда; ослабевания мотивации к энергосбережению, внедрению новых технологий, привлечению инвестиций в модернизацию производства.

Анализ положений Закона о естественных монополиях также вскрывает тенденцию к демонополизации экономики – в частности, рынка железнодорожных перевозок. Заметен принцип, заключающийся в недопущении сдерживания перехода сфер естественных монополий в состояние конкурентного рынка. Однако сдерживающего начала, учитывающего положительную, а иногда исключительную роль естественных монополий в экономике (и политике) страны, недостает.

Осуществляемая структурная реформа в сферах естественных монополий нацелена на повышение эффективности их деятельности, рациональное использование производственного потенциала и формирование конкурентных отношений[4]. Она проводится для решения как текущих, так и долгосрочных задач и направлена на:

– совершенствование системы регулирования, в том числе ценового, в сферах естественных монополий, дерегулирование видов деятельности, не относящихся к сферам естественных монополий, и формирование рынков этих видов деятельности на основе конкуренции;

– выделение, исходя из экономической целесообразности, самостоятельных предприятий из субъектов естественных монополий;

– организацию контроля финансовых потоков субъектов естественных монополий;

– поэтапное прекращение практики перекрестного субсидирования различных групп потребителей при одновременной адресной поддержке социально незащищенных групп населения[5].

От государства требуется формулирование стратегических целей, приоритетов и принципов функционирования государственной собственности и естественных и государственных монополий, разработка единой государственной стратегии в области регулирования деятельности монополий, включающей правовое, организационное, научно-методическое и финансовое обеспечение деятельности государственных антимонопольных органов, определение четких критериев оценки их работы и оптимизацию распределения между ними регулирующих функций. Решением данной проблемы могла бы стать разработка Единой государственной стратегии регулирования деятельности монополий, утверждаемой постановлением Правительства Российской Федерации.

Нельзя не согласиться, что потенциально конкурентноспособные сегменты отраслей должны быть выделены из сфер монополий с целью формирования реальной конкурентной среды на российской рынке. Однако на данном этапе развития социально-экономических отношений реструктуризация существующих монопольных структур часто нецелесообразна, практически неосуществима и ведет к прямо противоположным желаемым результатам. Очевиден, например, значительный ущерб, возникший от несбалансированной антимонопольной реформы в сфере транспорта (рис. 1).

Как видно, из всех видов транспорта железнодорожный и трубопроводный наиболее сосредоточены в руках государства и наименее децентрализованы и приватизированы. Поэтому именно в этих сферах можно увидеть экономический подъем. А непродуманная децентрализация транспортной системы, форсированная приватизация и либерализация транспортной сети дают отрицательный экономический эффект[6].

Рис. 1. Нормированный к значениям в 1992 г. объем грузоперевозок различными видами транспорта (1 – трубопроводный, 3 – железнодорожный, 4 – воздушный, 5 – внутренний водный, 6 – автомобильный, 7 – морской; 2 – ВВП), группа «А» – централизованные и государственно-регулируемые виды транспорта, группа «Б» – либерализованные виды транспорта

Государственное регулирование в сфере естественных монополий осуществляется рядом федеральных органов исполнительной власти. Федеральная служба по тарифам является федеральным органом исполнительной власти по регулированию естественных монополий, осуществляющим функции по определению цен и тарифов и осуществлению контроля по вопросам, связанным с их определением и применением в сферах деятельности субъектов естественных монополий[7].

А Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по принятию нормативных правовых актов, контролю и надзору за соблюдением законодательства в сфере конкуренции на товарных рынках, защиты конкуренции на рынке финансовых услуг, деятельности субъектов естественных монополий[8].

Государственное регулирование в сфере естественных монополий осуществляется посредством ценового регулирования, осуществляемого через определение (установление) цен (тарифов) или их предельного уровня, определения потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию, и (или) установления минимального уровня их обеспечения в случае невозможности удовлетворения в полном объеме потребностей в товаре, производимом (реализуемом) субъектом естественной монополии.

Несовершенство государственного регулирования деятельности субъектов естественных монополий наиболее остро проявляется в сфере ценообразования, где имеют место недостатки системы тарифообразования, отсутствие механизма межотраслевого управления рентабельностью, неэффективность инструментов пресечения нелегальных сговоров участников рынка в целях завышения цен, отсутствие ясных и научно обоснованных методик регулирования цен на продукцию естественных монополий.

Основными задачами государственного регулирования тарифов естественных монополий должны быть:

– обеспечение баланса интересов потребителей (в виде доступных цен) и регулируемых предприятий (в виде финансовых результатов, привлекательных для кредиторов и инвесторов и требуемых для развития);

– регулирование тарифообразования на основе принципа управления рентабельностью;

– стимулирование предприятий отраслей естественных монополий к сокращению издержек и излишней занятости, улучшению качества обслуживания, повышению эффективности инвестиций и т. д.;

– управление развитием экономики в регионах.

С помощью тарифов электрической и тепловой энергии могут решаться региональные проблемы, а именно: выравнивание или дифференциация тарифов по субъектам Российской Федерации с целью обеспечения равномерного их развития, стабилизация экономического положения энергообъектов при заблаговременно незапланированном снижении спроса на энергию, стимулирование увеличения или снижения спроса на энергию отдельных потребителей и, соответственно, регулирование экономической активности данных субъектов[9].

Если влияние естественных монополий на национальную экономику по линии «естественные монополии (поставщики услуг) – отрасли экономики (потребители)» достаточно широко дискутируется, то влияние по линии «отрасли экономики (поставщики товаров и услуг для естественных монополий) – естественные монополии (потребители)» остается в тени. И хотя это влияние в масштабах страны невелико, но в рамках отдельных отраслей (транспортное, энергетическое машиностроение) оно колоссально. В данном случае в рамках национальной экономики формируется смежный естественно-монопольному промышленный сегмент, ориентированный на единственного крупного потребителя.

Риски ориентации на рынок в виде единственного покупателя обусловлены фактором «монопольного спроса» и фактором «ценового диктата монополии». Ориентированность на монопольного потребителя (монопсонию), занимающего в экономике страны системообразующее положение, ставит смежные отрасли в зависимость от развития естественно-монопольного сектора.

Фактор «монопольного спроса» наиболее ярко иллюстрируется при сравнении развития рынков средств для железнодорожного транспорта с единственным покупателем ОАО «РЖД» и газовой отрасли с доминирующим положением ОАО «Газпром». Одна из основных проблем производителей продукции транспортного машиностроения определяется институциональной структурой отрасли: речь идет о наличии одного крупнейшего заказчика в области практически всей линейки подвижного состава. Исключение составляют лишь грузовые вагоны.

В этой связи отсутствие долгосрочных заказов на поставку продукции, в которых были бы четко специфицированы технические характеристики продукции и механизмы формирования цен, приводит к невозможности планирования производственного процесса для предприятий отрасли, что затормаживает технический прогресс и усугубляет существующие проблемы предприятий.

Многие заводы частично перепрофилировались на выпуск более востребованной продукции. Только к 2000-м гг. объемы заказов МПС России, а позже и ОАО «РЖД», стали увеличиваться, но в этот момент производственные мощности заводов уже существенно снизились – до 30–40 % от уровня советского периода. Устаревшее физически и морально оборудование и существенно сократившийся кадровый потенциал привели к тому, что заводы не могли покрыть всю потребность ОАО «РЖД» в качественно ином подвижном составе. В условиях же финансово-экономического кризиса вагоностроительные заводы непосредственно зависят от контрактов, заключенных с ОАО «РЖД». Все это происходит в условиях снижения уровня грузовых перевозок и уменьшения инвестиционной программы ОАО «РЖД», а значит, и уменьшения заказов для вагоностроительных заводов.

Снижение спроса на рынке нефтегазового оборудования в 1990-е гг. было значительно меньше, что связано с лучшим состоянием экспортно ориентированного нефтегазового комплекса России. Безусловно, в 1990-е гг. был спад в развитии этого сектора, как и во всей российской экономике. Переломным моментом в конце 1990-х гг. стал результат программы конверсии, в соответствии с которой около 200 машиностроительных предприятий военно-промышленного, аэрокосмического и атомного комплексов были полностью или частично переориентированы на выпуск нефтегазовой техники. Привлечение этих передовых предприятий положительно сказалось и на заводах традиционного нефтегазового машиностроения. Сегодня можно констатировать, что потребности нефтегазового комплекса России в оборудовании удовлетворяются отечественными производителями примерно на 80 %. Таким образом, фактор спроса не имел здесь такого значения, как в случае с ОАО «РЖД» и РАО «ЕЭС»[10].

Вследствие необходимости поддержания естественными монополиями инфраструктуры в рабочем состоянии некоторые виды продукции закупались постоянно, поэтому кризис в меньшей степени коснулся производителей этих видов продукции – например, производства труб и железнодорожных рельсов. Когда спрос на рынке оборудования и подвижного состава для естественных монополий восстановился, усилилось влияние факторов ценового характера. Факторы «ценового диктата» присутствуют на рынках всех российских монополий, рынки закупок естественных монополий не вполне конкурентные. Большинство заводов в России являются монопольными производителями определенных видов продукции, что связано с давним эффектом плановой экономики. Но даже в ситуации, когда монопольный поставщик поставляет продукцию монопольному потребителю, сохраняется ценовая дискриминация поставщика. Монополии могут пару месяцев подумать о предложенной поставщиком цене, но промышленные производители не могут останавливать производственный процесс и вынуждены соглашаться на условия покупателя. В условиях сдержанной тарифной политики естественно-монопольный сектор работает с низкой рентабельностью. Дефицит финансовых средств создает порочную практику трансляции низкой рентабельности естественномонопольного сектора на рентабельность поставщиков.

Проблемой является и так называемый тарифный насос, который перекачивает рентабельность железнодорожной монополии в рентабельность энергетической монополии и основных грузовладельцев. Государство не принимает во внимание тот факт, что рентабельность указанных субъектов (нефтяников, угольщиков, лесников, металлургов) превосходит рентабельность ОАО «РЖД» в десятки раз, что явно стратегически ошибочно. Как будто кто-то по умолчанию решил, что развитие транспорта – задача менее важная для страны, чем сверхдоходность сырьевых и низкопередельных отраслей. Разумеется, государственная политика в этой сфере требует коррекции[11].

В настоящее время осуществляется перекрестное субсидирование пассажирских перевозок за счет грузовых (а также иное межотраслевое, межтерриториальное и другие виды перекрестного субсидирования). В связи с этим необходимо проведение мероприятий по поэтапной ликвидации перекрестного субсидирования (межотраслевого, межтерриториального и других видов) при одновременной адресной поддержке социально не защищенных групп населения и отраслей экономики[12].

Средний уровень тарифов по отношению к экономически обоснованным издержкам железнодорожного транспорта существенно занижен. В результате железнодорожный транспорт испытывает дефицит инвестиционных ресурсов, имеет высокую долю устаревших мощностей, низкий темп развития, хотя он должен бы превышать общеэкономические темпы. В целях разрешения данной ситуации возможна организация совместных компаний крупных операторов и грузоотправителей, специализирующихся на однотипных видах грузов (нефтепродукты, уголь, металл, руда и минеральные удобрения) или ориентированных на определенные маршруты (перевозки); создание специализированных грузовых перевозочных компаний с преимущественным участием ОАО «Российские железные дороги»; установление механизма льготного инвестиционного кредитования под государственные гарантии или прямым финансированием из федерального бюджета возмещения части затрат на уплату процентов по кредитам, привлекаемым для реализации инвестиционных проектов.

Эти решения могли бы быть активизированы путем принятия Федерального закона «О внесении изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации» и Федерального закона «О Государственном внебюджетном инвестиционно-кредитном фонде Российской Федерации (ГВИКФ)».

Необходима коренная модернизация инвестиционного процесса во всех отраслях естественных монополий. В настоящее время дополнительные инвестиции производятся преимущественно за счет роста тарифов. Для системного решения данной проблемы и предлагается создать Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд РФ[13].

На практике многие монопольные субъекты сходятся во мнении, что необходимо не просто совершенствовать действующую систему тарифов, а создавать принципиально новую. Она должна основываться не на показателях инфляции (причем потребительской инфляции), а на издержках субъектов естественных монополий, учитывая процессы эффективного управления рентабельностью, не допускать перекрестного субсидирования[14]. Кроме того, необходимо руководствоваться принципами дифференциации тарифов по субъектам Российской Федерации с целью обеспечения равномерного их развития, определения структуры тарифов на основе принципов справедливого и эффективного отнесения издержек на тарифы для различных типов потребителей.

При определении принципов тарифообразования на услуги естественных монополий необходимо учитывать не только потребности инфраструктурных отраслей, но и возможности адаптации отраслей – потребителей, экономики в целом к принятой ценовой динамике в отраслях естественных монополий, а также прогнозируемую динамику роста уровня жизни населения.

Для того чтобы обеспечить прозрачность механизма тарифообразования, следует законодательным образом обязать субъекты естественных монополий раскрывать информацию, необходимую для оптимального определения ставки тарифа. Другими словами, требуется, чтобы субъекты естественных монополий предоставляли Федеральной службе по тарифам полную расшифровку себестоимости своих услуг (товаров) с учетом желаемой рентабельности и инвестиционной составляющей (сейчас этого не происходит). Только в этом случае у Федеральной службы по тарифам будет реальный механизм установления экономически обоснованных прозрачных тарифов.

Государственное регулирование в сфере естественных монополий, с одной стороны, должно обеспечивать возможности развития инфраструктурных отраслей, без которого невозможно сохранить высокие темпы экономического роста в стране. С другой стороны, тарифы на услуги естественных монополий не должны стать тяжким бременем для населения и экономики, что также может привести к замедлению или даже прекращению экономического роста. Таким образом, от эффективности государственного регулирования естественных монополий, в первую очередь в сфере тарифообразования, зависит степень сбалансированности всей социально-экономической системы страны (табл. 1).

Таблица 1

Интересы субъектов экономической деятельности в государственном регулировании субъектов естественных монополий

Для того чтобы тарифообразование было эффективным механизмом государственного регулирования деятельности естественных монополий, необходимо, чтобы была выстроена следующая система: долгосрочные инвестиционные программы естественных монополий → долгосрочные тарифные решения → обеспечение доходности на вложенный капитал. В этом случае тарифы будут реально обеспечивать потребности естественных монополий и делать инфраструктурные монополии инвестиционно привлекательными отраслями экономики. Но при этом важно учитывать реальные возможности потребителей оплачивать услуги естественных монополий.

Таким образом, система тарифообразования должна балансировать инвестиционные потребности в развитии естественных монополий и адаптационные возможности к росту тарифов со стороны потребителей. Кроме того, необходимо учитывать невозможность потребителя опротестовывать установленные административным путем размеры тарифов. В связи с этим требуется создание механизма компенсации потребителям потерь, понесенных в результате необоснованного завышения цен естественными монополиями.

Формы регулирования тарифов в сфере естественных монополий могут быть различными. В качестве их нижней границы, как уже отмечалось, выступают либо предельные транспортные издержки, либо оптимальные транспортные тарифы, обеспечивающие самоокупаемость или самофинансирование (система Рамсея – Буато). Верхние же границы тарифов, а также возможные скидки с них в рассматриваемых случаях устанавливаются органами антимонопольного регулирования исходя из системных положений государственной ценовой политики в сфере естественных монополий[15].

1.2. Проблема управления рентабельностью

Традиционно все издержки и доходы от различных направлений деятельности субъектов естественных монополий сваливают в один котел, который и определяет рентабельность их деятельности в целом. Говорить о механизмах управления рентабельностью можно только в том случае, если в рамках естественных монополий проводится раздельный учет доходов и расходов по разным направлениям бизнеса. Если этого не происходит, то реальных механизмов управления рентабельностью у субъектов естественных монополий просто не может быть. Именно поэтому в России давно сложилась практика, когда естественные монополии защищают свои предложения по тарифам, не предоставляя регулирующим органам исчерпывающей информации, которая обосновывала бы структуру их доходов и расходов, и зачастую используют административный ресурс для продавливания своих интересов. Реально тарифообразование в сфере естественных монополий – не только экономический, но и политический торг.

При разработке и вводе в действие регулируемых государством тарифов необходимо иметь в виду, что если для какой-либо группы грузов вводится тариф, предопределяющий заниженную рентабельность соответствующих перевозок, то одновременно для других грузов придется ввести тариф, обеспечивающий повышенную рентабельность для железнодорожного транспорта. Затраты на оплату перевозок у одной группы производителей и (или) потребителей товаров искусственно занижаются, а у другой – настолько же завышаются.

Такая система тарифов эквивалентна введению косвенного налога на одних субъектов рынка и предоставление за этот счет субсидий другим субъектам. Народно-хозяйственная эффективность такого государственного вмешательства в систему рыночных отношений должна быть тщательно обоснована, а ее последствия необходимо постоянно отслеживать, т. к. наряду с позитивным эффектом может возникнуть и негативный эффект – замедление развития высокоэффективных производств из-за изъятия у них средств через упомянутый выше косвенный налог. Главное, что государство в явном виде должно решать этот управленческий вопрос, в противном случае он решается лоббированием, не учитывающим общегосударственные интересы.

Региональные энергетические комиссии, находясь под сильным воздействием администраций субъектов Российской Федерации, широко используют свои полномочия для установления железным дорогам завышенных тарифов на электроэнергию и заниженных тарифов – для местных потребителей. Характерно, что это делается вопреки объективным параметрам электропотребления железных дорог, создающим предпосылки для установления для них пониженных, а не повышенных тарифов (равномерность потребления электроэнергии по часам суток и по временам года, благоприятные для снижения потерь электроэнергии электрические параметры и т. п.). Наблюдаемое противоречие свидетельствует о необходимости системного подхода к государственному регулированию цен и тарифов с учетом их межотраслевых взаимосвязей.

Суть влияния уровня перевозочных тарифов на эффективность экономики страны и возможные темпы ее развития заключается в следующем. Финансовые результаты производственной деятельности нетранспортных предприятий зависят от уровней транспортных тарифов как непосредственно – через величину затрат на оплату доставки материальных ресурсов, необходимых для производства, так и косвенно – оплата перевозок входит в наценку при обращении производимой продукции и, следовательно, в цену ее приобретения покупателями. А эти цены через цепочки межпродуктовых связей входят в материальные издержки производства, вообще говоря, всех видов продукции и услуг (включая транспортные). Кроме того, цены приобретения продуктов и услуг, входящих в состав конечного потребления, определяют стоимость «потребительской корзины», а через нее – уровень жизни работников и их зарплату – рыночную цену рабочей силы. Последняя, в свою очередь, входит в издержки производства производителей всех видов продукции – товаров и услуг и тем самым влияет на финансовые результаты их производственной деятельности. Финансовые результаты деятельности совокупности всех предприятий определяют в конечном счете возможные темпы развития экономики в целом.

Экономические интересы трех субъектов рынка – производителей угля и электроэнергии, а также железнодорожного транспорта – тесно связаны между собой через тариф на электроэнергию, цену производителей на уголь и тариф на его доставку к электростанциям. Согласование интересов указанных выше субъектов может быть достигнуто при заключении ими системного трехстороннего соглашения о принятии для расчетов взаимосогласованной системы тарифов и цен, основанной на компромиссном соотношении уровней рентабельности их продукции. Соотношение должно быть объектом контроля со стороны государства.

С целью сокращения издержек и повышения эффективности хозяйствования во всех отраслях естественных монополий следует сформировать стимулы к сокращению излишней занятости, ликвидации малоиспользуемых и низкоэффективных производств. Данные стимулы могут быть сформированы лишь при разработке эффективного механизма управления рентабельностью.

В российской практике наиболее рентабельны виды экономической деятельности, ориентированные на сырьевой, а не наукоемкий сектор производства.

В период с 1997 по 1999 г. наблюдалось стремительное падение рентабельности наукоемких видов экономической деятельности. Последующий медленный рост вновь был переломлен в 2003 г., начиная с которого наблюдается снижение величины рентабельности (рис. 2). Картина устойчиво характеризуется значительно завышенным уровнем рентабельности сырьевых секторов экономики и несопоставимо (по сравнению с соответствующими показателями зарубежных стран) низкими показателями уровня рентабельности наукоемких производств[16].

Среди российских естественных монополий самая низкая рентабельность характерна для ОАО «РЖД» – 1–1,3 %. Рентабельность ОАО «Газпром» – 16 %[17]. Столь значительная разница в уровне рентабельности Газпрома и остальных естественных монополий объясняется высокими доходами газовой монополии от экспорта газа, которые с лихвой компенсируют убыточность продаж компании на внутреннем рынке.

У государства существует весь спектр необходимых инструментов для изменения сложившейся ситуации. Речь идет в первую очередь о механизмах налогового и таможенного регулирования. Примером успешной реализации таких мер служит дифференциация таможенных пошлин в сфере нефтяной промышленности, призванная стимулировать развитие нефтепереработки внутри страны.

Рис. 2. Среднее взвешенное спектров «Рентабельность проданных товаров и услуг» с 1994 по 2004 г. по ОКОНХу

Другими словами, государство с помощью гибкой системы налоговых льгот и налогового давления может переориентировать капитал из сырьевого сектора в наукоемкий. Соломоновым решением в соблюдении баланса интересов различных субъектов естественных монополий может стать повышение наукоемкости самой российской энергетики. При этом вмешательство государства будет носить гораздо более мягкий характер, чем в случае применения политики налогового кнута и пряника. Речь идет о том, чтобы российские естественные монополии, работающие в сфере энергетики (ОАО «РЖД», ОАО «Газпром», ОАО «Транснефть»), сформировали спрос на наукоемкую продукцию российской промышленности. Тем самым мог бы быть обеспечен синергетический эффект от объединения интересов российской энергетики, транспорта и промышленности. За счет российского наукоемкого сектора субъекты естественных монополий получили бы нужные им отечественные технологии и оборудование, тогда как российская наукоемкая промышленность получила бы долгосрочные заказы на свою продукцию, что стимулировало бы ее развитие гораздо лучше налоговых преференций и льгот.

1.3. Регулирование локальных естественных монополий

Локальные естественные монополии играют значительную роль в экономической и социальной жизни города, региона, страны в целом. С точки зрения общественных интересов их следует рассматривать как важнейший структурообразующий и бюджетообразующий фактор развития экономики города. Подавляющая часть локальных естественных монополий – это предприятия ресурсоснабжения и жизнеобеспечения в сфере жилищно-коммунального хозяйства (теплоснабжение, электроснабжение, водоснабжение, водоотведение), использующие коммунальную инфраструктуру[18].

Однако регулирование и контроль предприятий, оказывающих жилищно-коммунальные услуги, затруднены тем, что положения Закона о естественных монополиях, определяющие порядок государственного регулирования и контроля субъектов естественной монополии, на ресурсоснабжающие предприятия ЖКХ не распространяются, поскольку касаются в основном субъектов естественной монополии федерального и регионального уровней, перечень сфер деятельности которых прямо указан в Законе.

При организации работ по обеспечению законодательного регулирования и контроля деятельности ресурсоснабжающих предприятий ЖКХ требуется решить ряд принципиальных задач – в частности, установления перечня видов деятельности, относимых к сфере естественной монополии на местном уровне, а также разграничения компетенции федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления по регулированию и контролю субъектов естественной монополии на местном уровне[19].

Адекватное разграничение требует определения места органов местного самоуправления в процедуре их регулирования. При этом следует учесть, что, с одной стороны, в соответствии с законодательством Российской Федерации о местном самоуправлении, содержание и использование муниципального жилого фонда, организация, содержание и развитие муниципальных систем энерго-, газо-, тепло-, водоснабжения и канализации и другие отнесены к предметам ведения органов местного самоуправления, а с другой стороны, органы местного самоуправления самостоятельны и не входят в единую систему государственных органов[20].

В результате обеспечение законодательного регулирования и контроля субъектов естественной монополии на региональном и местном уровнях может быть реализовано путем внесения изменений в Закон о естественных монополиях в части включения отдельных сфер деятельности (например, водоснабжение и водоотведение), определения основ регулирования и контроля субъектов естественной монополии органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и общих принципов регулирования деятельности субъектов естественной монополии органами местного самоуправления, установления механизмов взаимного делегирования полномочий[21].

Кроме того, в данный закон необходимо добавить определение понятия «локальная естественная монополия», с тем чтобы субъекты Российской Федерации руководствовались именно этим понятием и данным законом при разработке собственных законов о локальных естественных монополиях.

В некоторых субъектах РФ уже приняты законы о локальных естественных монополиях. Так, под локальной естественной монополией понимается практически то же самое, что и в федеральном законе: «состояние локального товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами локальной естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном рынке на товары, производимые субъектами локальных естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цен на эти товары, чем спрос на другие виды товаров»[22]. В другом случае под локальной естественной монополией понимается естественная монополия, существующая на локальном экономическом пространстве, устанавливаемая и регулируемая в границах одного субъекта Российской Федерации или одной административно-территориальной единицы[23].

Развивая рынок транспортного и энергетического оборудования, нужно предусмотреть меры по его адекватной защите от зарубежных конкурентов. Одним из шагов может быть законодательное закрепление за естественными монополиями обязательств по покупке большей части оборудования у отечественных производителей. Это, в свою очередь, стимулирует их интерес к проблемам машиностроительного комплекса.

1.4. Обременение по малому и среднему бизнесу

Российские естественные монополии должны обеспечивать заказами малый бизнес, особенно в наукоемких секторах. В сфере ТЭК необходимо законодательно стимулировать развитие малого бизнеса в части освоения малых месторождений нефти и газа, децентрализованного теплоснабжения и развития локальной энергетики, основанной на возобновляемых источниках энергии и местных топливных ресурсах (биогаз, торф, дрова и пр.). Как правило, эти сферы неинтересны естественным монополиям, а между тем развитие локальных источников энергии может в значительной степени снизить энергетическую напряженность в российских регионах и способствовать решению проблемы энергодефицита.

Несмотря на то что приоритетом государственной политики в первую очередь является удовлетворение внутреннего рынка, необходим также комплекс мероприятий по развитию экспортного потенциала. Причем они должны включать широкий спектр действий, начиная от налоговых преференций экспортерам до продвижения отечественной продукции на самом высоком уровне, что, например, часто практикуют США, Германия и другие развитые страны.

Оперативная реализация предложенных мероприятий позволит сформировать конкурентную среду там, где это возможно и необходимо, а также осуществлять эффективное государственное регулирование только в тех сферах, в которых без него никак нельзя обойтись. Это сможет принести неоспоримые выгоды всем субъектам экономической деятельности: потребителям – в виде низких цен; нерегулируемым предприятиям – обеспечение конкурентных отношений; регулируемым предприятиям – через установление стабильного режима регулирования, благоприятствующего инвестиционному и инновационному развитию.

1.5. Государственные монополии

В соответствии с действующим законодательством, государственная монополия устанавливается в сфере регулирования экспорта необработанных алмазов[24], производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, в области военно-технического сотрудничества[25].

Таким образом, объекты регулирования государственной монополии весьма разнообразны и не подпадают под один тип государственного регулирования. Так, если установление режима государственной монополии (например, в сфере военно-технического сотрудничества России с иностранными государствами) представляется объективным с точки зрения обеспечения национальной внешнеполитической безопасности, обороноспособности государства, то в иных сферах, в частности в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и т. д., принятие решения об установлении режима государственной монополии является вопросом политической воли и решается исходя из интересов и стратегических целей государства. Одним из оснований для введения полной или частичной государственной монополии на производство и продажу отдельных видов товаров является увеличение за счет этого бюджетных доходов.

Институт государственной монополии распространен в большинстве экономически развитых стран: в частности, в Японии – на соль, табак, спиртосодержащую продукцию, в Италии – на табак и алкогольную продукцию, в ФРГ – на вино и т. д. При этом государственная монополия отсутствует в Великобритании и некоторых других странах.

Институт государственной монополии имеет глубокие исторические корни. Так, монополия на производство и реализацию алкогольной продукции в России периодически вводилась со времен Иоанна Грозного.

Фискальное значение винной монополии в дореволюционной России было исключительно велико: доходы от нее составляли главную статью доходов бюджета. Доходы от одной только винной монополии увеличились за период с 1897 по 1914 г. с 52 млн до 824 млн руб. О значении винной монополии для налоговой системы Российской империи говорит тот факт, что доля дохода от винной монополии в 1909–1913 гг. составляла более 28 % всех поступлений в государственный бюджет.

При этом в процессе установления винной монополии казной были монополизированы только ректификация спирта, оптовая и розничная торговля спиртом и спиртными напитками. Производство спирта-сырца оставалось в частных руках. Государственная винная монополия не распространялась ни на натуральные вина, ни на пиво, ни на другие слабоалкогольные напитки[26].

Специфично военно-техническое сотрудничество. В силу того что продукция военного назначения является средством реализации жизненных интересов любого государства, все отношения, связанные с ее производством и последующей реализацией, являются объектом самого пристального государственного интереса.

Именно эти два признака – специфичность потребительских свойств продукции военного назначения и государственный интерес в реализации целей национальной безопасности – в конечном итоге позволяют отделить экономические отношения, связанные с воспроизводством продукции военного назначения, от других экономических отношений.

Государственная монополия выступает средством реализации исключительной компетенции государства, одной из форм воздействия на экономические отношения и инструментом контроля управляемых объектов, т. е. прямым средством осуществления государственного управления.

Специфичность продукции военного назначения является материальным фактором, обусловливающим объективную необходимость введения государственной монополии на все отношения, связанные с ее воспроизводством. Данный фактор может быть выделен как первичный. Однако следует указать еще на ряд факторов, определяющих направление государственного управления в данной сфере. Так, специфичность конверсии оборонного сектора и вытекающая отсюда задача по экспорту вооружения и военной техники объективно требуют целенаправленного государственного регулирования всех процессов, протекающих в данных сферах. Это является экономическим фактором.

Политический фактор заключается в том, что при помощи поставок вооружения и военной техники в тот или иной регион мира государство может влиять на геополитическую ситуацию в регионе, расстановку баланса сил, реализовать свои собственные политические и экономические цели. Реализация геополитических целей имеет экономическую основу. Это не только получение доходов от экспорта, но и реализация долгосрочных задач в сфере военного сотрудничества.

Таким образом, реализация интересов национальной безопасности, которые присущи любому государству и отражают его потребности в сохранении суверенитета, объективно обусловливает сохранение института государственной монополии, которая играет здесь основополагающую роль[27]. Таков же вывод относительно иных государственных монополий. Это механизм государственного управления в интересах всех участвующих субъектов.

Одной из ключевых проблем, препятствующих определению социально-экономической роли государственных монополий, является отсутствие единого законодательства в сфере регулирования государственных монополий – в частности, отсутствие правового понятия «государственная монополия». Данное понятие должно быть закреплено в Конкурентном кодексе Российской Федерации[28]. Кроме того, наблюдается ориентация действующей государственной политики на сокращение нерыночного сектора экономики без учета целей экономического развития и национальной безопасности – в частности, непродуманная реструктуризация государственных монополий. Здесь требуется четкое определение места государственной монополии в системе смешанной экономики для стимулирования экономического роста и повышения экономической безопасности страны.

Нужно еще раз подчеркнуть особое значение институтов естественной и государственной монополии в экономическом развитии России. Негативное отношение к ним обычно вызывается в результате подмены понятий «монополия» и «монополистическая деятельность» понятием «монополизация». Если первое – это состояние рынка, то второе – недобросовестная деятельность предпринимателей.

В связи с этим можно определенно утверждать, что естественная монополия как экономический институт является вполне рыночным явлением, обеспечивающим интересы не только населения, общества и государства в целом на территории Российской Федерации, но государства на международном рынке, а также в сфере государственного суверенитета. Поэтому не вызывает сомнения тот факт, что данный институт должен быть сохранен, а государство должно принимать все меры – политические и нормативно-правовые, чтобы обеспечить эффективность естественных монополий и реализацию ими своих функций.

Глава 2

Создание и деятельность государственных корпораций

2.1. Госкорпорация как новация: цели создания

На фоне системных проблем естественных и государственных монополий с 2007 г. активно используется новая организационноправовая форма участия государства в экономических процессах – государственная корпорация.

В 2007 г. было принято шесть законов:

– Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 317-ФЭ «О государственной корпорации по атомной энергии “Росатом”»[29];

– Федеральный закон от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О государственной корпорации “Ростехнологии”»[30];

– Федеральный закон от 30 октября 2007 г. № 238-ФЭ «О государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта»[31];

– Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-ФЭ «О Российской корпорации нанотехнологий»[32];

– Федеральный закон от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства»[33].

Кроме того, помимо указанных государственных корпораций целесообразно также изучение созданной ранее государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов». Именно в связи с его созданием на базе Агентства по реструктуризации кредитных организаций[34] и появилась такая правовая форма некоммерческих организаций, как государственная корпорация.

Есть еще два юридических лица, процесс создания которых отражает тенденции государственного управления хозяйственными активами в настоящее время. Они учреждены Указом Президента РФ от 21 марта 2007 г. № 394 «Об открытом акционерном обществе «Объединенная судостроительная корпорация»[35] и Указом Президента РФ от 20 февраля 2006 г. № 140 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная авиастроительная корпорация”»[36].

В последующем изложении отражены результаты исследования целей создания и деятельности государственных корпораций и достижимости этих целей при заданных правовых условиях и передаваемых финансовых ресурсах (рис. 3). В табл. 2. представлены официально установленные, т. е. зафиксированные в документах, цели создания госкорпораций.

Рис. 3. Расходы федерального бюджета на социальную сферу и создание государственных корпораций в 2007 г.

Таблица 2

Цели создания госкорпораций

Очевидно, что цели создания и деятельности изложены в максимально общем виде, что делает практически невозможным контроль за их достижением.

Вместе с тем вновь созданным юридическим лицам передаются значительные бюджетные средства, а в случае с Ростехнологиями – это и беспрецедентные по своему размеру активы (см. рис. 3).

2.2. Зарубежный опыт

Мировой опыт свидетельствует, что государственные корпорации с значительным государственным финансированием появляются при наличии серьезных системных проблем в экономике. Они являются управленческим ответом на эти проблемы.

Большинство промышленных корпораций Финляндии появилось лишь после Второй мировой войны в условиях дефицита капитала, их создание было для страны единственным выходом. С нуля были созданы государственные корпорации по производству меди, никеля и цинка, нефтепродуктов, удобрений, лесопромышленной продукции[37].

Долгое время правительство страны исключало возможность передачи государственных корпораций в частные руки, как это делают с начала 1980-х Англия, Германия, Франция и Австрия. Но когда дефицит бюджета Финляндии, отвечавшего по обязательствам государственных корпораций, достиг 60 %, в 20 раз превысив требуемые ЕС 3 %, государственные корпорации стали частично выводиться на публичный рынок.

Александр Либман из Института экономики РАН приводит инфраструктурный пример[38]. В середине прошлого века Министерство государственных земель, инфраструктуры и транспорта Японии учредило корпорацию для строительства и эксплуатации платных автомагистралей. До 1970-х гг. дороги в стране были такого же качества, как российские. Низкие темпы строительства объяснялись слабым финансированием отрасли и сложностью работы из-за сильно пересеченной местности. Корпорации были предоставлены налоговые преференции и субсидии для расчетов с кредиторами, ее освободили от выплаты дивидендов. Финансирование корпорации осуществлялось за счет капитальных вложений государства, размещения облигаций и займов под государственные гарантии. К началу 2004 г. она построила более 7 тыс. км автомагистралей и около 1 тыс. км региональных дорог, и японское правительство сочло необходимым снижать издержки и улучшать качество управления в дорожной отрасли. Сделать это силами бюрократического аппарата и при отсутствии конкурентной среды японцы посчитали невозможным и выставили компанию на торги.

Мировой опыт свидетельствует о том, что итогом жизненного цикла государственной корпорации становится приватизация.

2.3. Об официальной позиции

То, что итогом деятельности государственной корпорации станет ее приватизация, подтверждается высказыванием Президента РФ Д.А. Медведева[39]. Государственные корпорации – временное явление «практически во всех сферах», говорит Медведев, они похожи на нацпроекты, это просто инструмент для решения текущих задач, форма концентрации материальных и человеческих ресурсов. Двум государственным корпорациям, которые Д.А. Медведев считает социальными – в сфере ЖКХ и нанотехнологий, – он обещает расформирование: «Выполнены задачи, деньги эффективно проинвестированы – до свидания». Но когда речь идет о структурах, которые объединили бизнес, тут может быть приватизация, рассуждает Президент России, главное – чтобы она была справедливой и законной.

Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р утверждена Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года[40]. В этом документе указывается на возрастание роли институтов развития, а также заявляется, что Правительство РФ будет оказывать содействие как финансовым, так и нефинансовым институтам развития.

К финансовым институтам развития, по указанной Концепции, относятся: Инвестиционный фонд Российской Федерации, Внешэкономбанк, ОАО «Российская венчурная компания», ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию», ОАО «Россельхозбанк», ОАО «Росагролизинг», государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий», ОАО «Российский инвестиционный фонд информационно-коммуникационных технологий», Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства, Федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства.

Среди нефинансовых институтов называются следующие: центры трансфера технологий, центры содействия энергоэффективности, особые экономические зоны (промышленно-производственные, технико-внедренческие, туристско-рекреационные, портовые), технопарки, промышленные парки, бизнес-инкубаторы и другие. К последним относятся также концессионные соглашения, предназначенные в первую очередь для создания и модернизации инфраструктуры. Определено, что важнейшая задача институтов развития – создать условия для реализации долгосрочных инвестиционных проектов.

Специально отмечено, что в ряду институтов развития особое место занимают государственные корпорации. Они являются переходной формой, призванной способствовать консолидации государственных активов и повышению эффективности стратегического управления ими. По мере решения этих проблем, а также укрепления институтов корпоративного регулирования и финансового рынка часть государственных корпораций должна быть акционирована с последующей полной или частичной приватизацией, часть государственных корпораций, созданных на определенный срок, должна прекратить свое существование.

2.4. Особенности правового статуса госкорпораций

Анализ положений федеральных законов позволяет выделить следующие принципиально важные особенности правового статуса государственной корпорации[41].

Цели деятельности госкорпораций определено крайне нечетко и расплывчато, что не позволит объективно оценить их работу.

Имущество и денежные средства, переданные госкорпорациям ее учредителем (государством), перестают быть объектом государственной собственности. То есть государство не имеет ни вещного права на имущество госкорпорации (в отличие от унитарного предприятия и автономного учреждения), ни обязательственных прав в отношении самой государственной корпорации (в отличие от акционерного общества с государственным участием или некоммерческого партнерства).

Госкорпорации действуют на основании специального федерального закона о ней. И поскольку отсутствуют общие механизмы организации, правового регулирования госкорпораций и влияния учредителя на их деятельность, нормативное регулирование деятельности госкорпораций неизбежно подменяется индивидуально-правовым, а сами госкорпорации фактически выводятся за пределы единого правового поля.

Требования в отношении контроля учредителя над выполнением госкорпорацией возложенных на нее функций установлены на предельно низком уровне. Госкорпорации лишь направляют годовой отчет в Правительство РФ, а также обобщенные данные годового отчета – Президенту РФ и публикуют на сайте. Ликвидация госкорпорации возможна только на основании специального федерального закона, в котором должна быть решена судьба оставшегося имущества.

К недостаткам федеральных законов о госкорпорациях следует отнести следующие:

– полностью отсутствуют критерии оценки достижения законодательно установленных целей госкорпорации;

– не предусмотрены процедуры средне – и долгосрочного планирования;

– не закреплены возможные санкции за невыполнение программ и несоответствие фактических значений показателей целевым, а также процедуры пересмотра программ в подобных случаях по инициативе учредителя.

Правительство РФ отстранено от какого-либо законодательно установленного участия в деятельности госкорпораций, поскольку генеральный директор госкорпорации назначается на должность и освобождается от должности Президентом РФ. Это ставит экономическое поведение данных структур в зависимость от политического цикла выборов президента страны и от политической конъюнктуры, более того, создает стимулы к попыткам манипулирования политическим процессом со стороны госкорпораций.

Закон фактически закрепил безответственность руководителя госкорпорации, поскольку не предусмотрел никаких фиксированных процедур и критериев оценки деятельности руководителей госкорпораций и Наблюдательного совета. Не определен порядок взаимодействия с существующими общепризнанными научными организациями.

Очевидно, что такая организационно-правовая форма, как государственная корпорация, в известной мере позволяет избежать негибкости организаций бюджетного сектора. Однако это достигается фактически за счет перевода госсобственности в негосударственный сектор.

Появление государственных корпораций в ряду некоммерческих организаций – опасный симптом размывания всей системы некоммерческих юридических лиц. Законодатель начинает утрачивать ориентиры, последовательно отказываясь от каких-либо классификационных критериев системы юридических лиц. Все это содержит высокие коррупциогенные риски.

2.5. Case study

«Роснанотех»

В 2007 г. вступил в силу Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-ФЗ «О Российской корпорации нанотехнологий», и на счет вновь создаваемой государственной корпорации переведена рекордная сумма бюджетных средств – 130 млрд руб.

Надо сказать, что нанотехнологии финансировались государством по линии нескольких ведомств и нескольких целевых программ, а особую роль в этом процессе играла Федеральная целевая научно-техническая программа (ФЦНТП) Роснауки на 2002–2006 гг. Объем бюджетных средств, выделенных на выполнение работ в области нанотехнологий в рамках ФЦНТП, составил в 2005 г. более 2,2 млрд руб., а в 2006 г. – уже почти 2,5 млрд руб. (из 7,7 млрд руб. всех средств ФЦНТП).

Прогнозы объема нанорынка не случайно различаются в разы: от 150 млрд долл. к 2010 г. (Mitsubishi Institute) до 2,6 трлн долл. к 2014 г. (Lux Research). Академия наук и российские вузы могут участвовать в проектах Роснанотеха, если их заявки будут отвечать критериям корпорации. Кроме того, наука будет финансироваться с помощью нескольких целевых программ. Это и есть обещанные заместителем Председателя Правительства РФ Ивановым С.Б. 70 млрд руб. в придачу к 130 млрд руб., зарезервированным за Роснанотехом. Но научный нанобюджет будет растянут до 2015 г. В отличие от призрачного внедрения, взрывного роста расходов на исследования не будет.

Расходы США на финансирование нанотехнологий кажутся значительными только в абсолютных цифрах. На самом деле господдержка нанотехнологий составляет всего 2,2 % американского бюджета на необоронные исследования и разработки (58,4 млрд долл. в 2007 г.). Россия же азартно поставила на модную «фишку» сумму, соизмеримую с расходами на всю фундаментальную науку. Между тем сам факт крупного финансирования – без должной организации самого процесса создания нанопродукции и ее внедрения – не гарантирует серьезного прорыва.

1990-е гг. были потеряны российской наукой, озабоченной в то время лишь выживанием. Многое надо начинать сначала: закупать супердорогие приборы (вроде электронного микроскопа Titan), пытаться вернуть хотя бы часть кадров, осевших на Западе. И не ждать скорого внедрения нанотехнологий в народное хозяйство.

По оценке Минобрнауки России, 75 производителей выпускают нанотехнологических товаров на 7 млрд руб. Даже если ежегодно удваивать производство, как предполагается правительственной программой развития наноиндустрии, к 2015 г. оно вырастет в 120 раз – до 900 млрд руб. Но и тогда – в 2015 г. – Россия займет лишь 3 % мирового рынка.

На достижение поставленных целей бюджета корпорации не хватит, но первые успехи могут привлечь частные инвестиции. Совокупный бюджет Роснанотеха и Федеральной целевой программы «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008–2010 годы» (утв. постановлением Правительства РФ от 2 августа 2007 г. N 498) составляет 157,7 млрд руб. и сопоставим с государственным финансированием наноинициативы в США. Но частные компании там вкладывают в разы больше, чем государство.

20 марта 2002 г. Президентом РФ были утверждены приоритетные направления развития науки, технологий и техники РФ одновременно с Основами госполитики в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу. Принятый документ изначально включал 9 приоритетных направлений и перечень из 52 критических технологий[42]. Затем перечень приоритетных направлений сократился. В настоящее время приоритетными направлениями развития науки, технологий и техники в Российской Федерации (утверждены Президентом Российской Федерации 21 мая 2006 г., Пр-843) являются безопасность и противодействие терроризму, информационно-телекоммуникационные системы, перспективные вооружения, военная и специальная техника, рациональное природопользование, транспортные, авиационные и космические системы, энергетика и энергосбережение.

За рубежом в конце 1990-х профессор Михаил Роко из Национального научного фонда США с группой единомышленников превратил нанотехнологии в модный зонтичный бренд, помогавший выбивать деньги на финансирование науки. Момент был выбран удачно. В январе 2000 г. президент США выдвинул «Национальную нанотехнологическую инициативу» и был создан специальный орган – Национальная нанотехнологическая инициатива (NNI). Деньги, направляемые государством на развитие этой индустрии, распределяются целевыми программами федеральных агентств США под контролем Национального совета по науке и технологиям, a NNI координирует процессы научного междисциплинарного и межведомственного характера. Изначально ее бюджет составлял 464 млн долл., сейчас он превышает 1,3 млрд долл.

В Японии в 1995 г. был принят закон по науке и технологиям, обеспечивший усиленное финансирование нанотехнологий. В основном это средства министерства образования, деньги крупных корпораций и различные целевые программы. Уже в 2004 г. в Японии на нанотехнологии было ассигновано почти 1 млрд долл., а в последующие годы финансирование росло едва ли не кратно.

В Германии национальная программа «Поддержка центров компетенции по нанотехнологиям» с годовым бюджетом 27,6 млн (в пересчете на нынешние евро) была принята в 1998 г. К настоящему времени бюджет программы вырос более чем на 250 %. Самым серьезным инструментом поддержки нанотехнологий в Европе являются средства, распределяемые так называемыми рамочными программами ЕС. В рамках этих программ на нанотехнику в 2002–2006 гг. израсходовано 1,43 млрд евро, в течение ближайших пяти лет предполагается истратить еще почти 5 млрд Приведенные здесь цифры получены из открытых источников и позволяют судить лишь об общем уровне расходов на развитие технологий, прежде всего гражданского назначения. Разумеется, на деле расходы на эти цели выше, поскольку правительства всех без исключения стран предполагают использовать нанотехнологии и для получения преимуществ в военной сфере. Кроме того, приведенные цифры фактически не учитывают объемы софинансирования частными компаниями, а в США и в Евросоюзе доля негосударственных источников в финансировании науки достигает 30 %.

Но даже с учетом этих корректировок бюджет Российской нанокорпорации выглядит очень внушительно: ни одно из упомянутых выше государств пока не собирается тратить специально на нанотехнологии больше, чем Российская Федерация. И это при том, что общие расходы развитых стран на науку и технику до сих пор намного выше, чем расходы России (рис. 4), а количество исследователей больше (рис. 5).

Рис. 4. Расходы компаний на НИОКР в странах мира (2007)

Рис. 5. Количество исследователей в странах мира

Каковы же результаты деятельности госкорпорации за прошедший период? Главный из них парадоксальным образом заключается в нецелевом использовании средств. Основные средства госкорпорации размещены в банках на депозитах. Это означает, что госкорпорация фактически действует как финансовый, а не научно-производственный субъект. В июне 2008 г. госкорпорация разместила их как временно свободные на депозиты Россельхозбанка, банка «Санкт-Петербург», Уралсиба, Номос-Банка, Промсвязьбанка, Альфа-Банка, ВТБ и Банка Москвы. Средства размещены сроком на полтора года под 10,2 % (рис. 6).

Рис. 6. Виды расходов Роснанотеха в 2007–2008 гг., в % от выделенных средств

Госкорпорация с апреля 2008 г. получила 606 заявок на финансирование проектов на сумму 440 млрд руб. Это отбрасывает мысль об отсутствии мощностей и намерений по реализации выделенных целевых финансов. 71 % всех заявок связан с НИОКР, а не с производством. Однако предварительно были отобраны четыре заявки, в 2008 г. было объявлено, что будут профинансированы две. Первый проект (выпуск специального устройства для особо точной резки хрупких материалов) стоит 8,6 млн евро (около 313 млн руб.). Во второй проект (создание предприятия по производству металлорежущего инструмента с наноструктурированным покрытием) госкорпорация совместно с НПО «Сатурн» и Газпромбанком собиралась вложить 1 млрд руб. (вклад госкорпорации – 500 млн руб.).

Итого, вклад в научную деятельность за 2008 г. – менее 1 млрд руб. или 0,6 % от установленной суммы – 130 млрд руб.

Итак, оценивая публичные заявления о включении России в мировую нанотехнологическую гонку, следует понимать, что при существующих стартовых позициях без коренного изменения сложившейся в сфере нанотехнологий организации работ упущенное время никакими деньгами не вернуть. Развитие нанотехнологий – это не только вопрос наличия ученых и финансирования их работы, но и наличия менеджерских команд, бизнесменов, которые смогли бы эти продукты успешно коммерциализировать.

Эффективное использование средств может быть обеспечено только в том случае, если они будут поступать в те организации и к тем людям, которые действительно способны решить поставленную задачу. Этого можно будет добиться, если приоритеты при выделении средств будут выбираться на основе публичного обсуждения в среде независимых экспертов и уменьшится влияние различных бюрократических и субъективных факторов.

Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства

В ноябре 2007 г. Фонду содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства из средств бюджета было выделено 240 млрд руб. Большинство временно свободных средств Фонда также размещены на депозитах, идет речь и о размещении их на депозитах коммерческих банков.

В 2008 г. предполагалось использовать 40 млрд из 240 млрд руб. средств Фонда, которые хранятся на депозите в Центральном банке РФ, с доходностью 3,5 % годовых. Впрочем, за первый квартал 2008 г. госкорпорацией в регионы было направлено всего 8 млрд руб. Между тем годовая потребность, обеспечивающая улучшение ремонтируемой площади до федерального стандарта, составляет около 115 млрд руб.

Фактическое состояние финансирования капитального ремонта жилищного фонда России в последние годы представлено на рис. 7. Резкое падение объемов капитального ремонта в 2004 г. произошло в связи с внесением изменений в законодательство Российской Федерации, исключением из тарифа платы за капитальный ремонт, а также несоответствием финансовых возможностей и ответственности органов местного самоуправления за капитальный ремонт жилищ. Образовался серьезный разрыв между объективной потребностью в финансировании капитального ремонта и его фактическим финансированием.

Рис. 7. Финансирование капитального ремонта жилых домов в 2002–2006 гг.

Сокращение этого разрыва и должно было стать целью государственной корпорации.

Вместе с тем объем предоставленных средств Фонда содействия реформированию ЖКХ в 2008 г. составил 43 млрд руб. (рис. 8)[43].

Рис. 8. Обеспеченность потребностей в финансовых средствах для капитального ремонта жилья

Поэтому объективно госкорпорация «Фонд содействия реформированию ЖКХ» также производит нецелевые манипуляции с выделенными средствами и не решит возложенных на нее задач.

Внешэкономбанк

Задуманный как институт развития, Внешэкономбанк, изначально поставленный в существующие условия, не может достичь поставленных перед ним целей. На рис. 9 видно, насколько необходимы были стране инвестиции, впрочем, они необходимы и в настоящее время.

Выделенные в 2007 г. Внешэкономбанку средства не смогли – и сейчас не смогут – оказать заметного влияния на развитие экономики, тем более что роль Внешэкономбанка заметно изменилась.

По опубликованным данным[44], Внешэкономбанк, через который государство осуществляет антикризисную поддержку, нуждается в 950 млрд руб. Деньги нужны, чтобы улучшить положение самого спасателя.

Рис. 9. Удовлетворение потребностей РФ в инвестициях за счет института развития

Борьба с кризисом, в частности выдача субординированных кредитов и работа на фондовом рынке, бьет по самому Внешэкономбанку. Вложения в капитал других банков (а к ним относятся и субординированные кредиты) приводят к уменьшению собственных средств банков на такую же сумму. К снижению капитала могут привести и операции на фондовом рынке при переоценке портфеля ценных бумаг.

В момент, когда все международные резервы России, по оценкам экспертов, составляли 450 млрд долл., Внешэкономбанк запросил в капитал более 7,5 % всех резервов страны. Теоретически такая сумма есть в Фонде национального благосостояния. Однако, очевидно, что публичные (закрепленные в законе) цели Внешэкономбанка достигнуты быть не могут.

Объединенная судостроительная корпорация

Созданию Объединенной судостроительной корпорации предшествовала констатация критического состояния судостроительной отрасли. Из общего объема заказов российских судовладельцев за 10 лет на российских же верфях построено лишь около 6 %, по словам Путина В.В., а заказ уходит заграницу – там все «быстрее, качественнее и дешевле».

96 % российских грузов перевозится иностранными судами, 90 % новых судов, закладываемых в интересах РФ, закупается за границей[45].

Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), формально созданная специально для того, чтобы изменить ситуацию в отрасли, с задачей явно не справляется. Между тем суммы на развитие отрасли предусмотрены отнюдь не маленькие:

– 2,2 млрд долл. – объем заказов судпрома до 2016 г. (по оценке правительства), по другим оценкам – 12 млрд[46];

– 136 млрд руб. – финансирование ФЦП гражданской мортехники до 2016 г. (в том числе из бюджета – 93 млрд руб., из внебюджетных источников – 47 млрд руб). Эксперты отмечают, что государственная поддержка судостроения, которое было названо Президентом России в числе приоритетных отраслей российской промышленности, планируется на уровне 30 млрд руб., тогда как господдержка авиации на период до 2015 г. составит более 300 млрд руб., космонавтики – более 400 млрд руб.

Объем продукции судостроения в 2007 г. составил 132 млрд руб.[47]

ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» зарегистрирована 14 ноября 2007 г. в Санкт-Петербурге с уставным капиталом 1 млрд руб., 100 % ее акций находятся в федеральной собственности.

Между тем медленные темпы реструктуризации отечественной судостроительной отрасли не позволят рассчитывать на сколько-нибудь значимый сегмент даже внутреннего рынка гражданских судов. Недостаточная компетентность лиц, принимающих решения, в вопросах промышленной политики, неэффективность бюрократического аппарата, борьба персональных и клановых интересов пока блокируют модернизацию этого сегмента индустрии.

Все результаты, которые были достигнуты – подготовка отраслевой ФЦП, начало процесса консолидации судостроительной промышленности и акционирование предприятий, – последовали только после прямого вмешательства главы государства.

Одной из главных целей структурных преобразований в судостроении является ликвидация исторически сложившейся ориентации на военную продукцию. В годы СССР в рамках разделения труда в Совете экономической взаимопомощи специализация на строительстве гражданских судов была закреплена за европейскими соцстранами, прежде всего за Польшей, а судостроительная промышленность СССР занималась в основном военным кораблестроением. Отчасти поэтому российская промышленность в настоящее время практически отсутствует на мировом рынке гражданских судов, проигрывая не только азиатским гигантам – Китаю, Корее и Тайваню, но и таким странам, как Украина, Хорватия или Вьетнам.

Экспорт, благодаря которому отрасль выживала последние 15 лет, с падением доллара и укреплением рубля становится экономически весьма проблематичным; рентабельность большинства экспортных контрактов, по всей видимости, стремится к нулю или уже стала отрицательной. Кризис, вызванный нехваткой средств на ремонт и модернизацию авианесущего крейсера «Адмирал Горшков» для индийских ВМС, возможно, является лишь вершиной айсберга проблем.

В этой ситуации естественным решением становится переориентация судостроительной промышленности на гражданский рынок. Стратегия наращивания гражданского производства тем более очевидна, что в России существует весьма емкий рынок судов и морских технических средств, особенно ледового класса и рыболовецких. Суммарный дедвейт российских пароходств составляет вполне приличные 7 % от мирового тоннажа (10-е место в мире), но в России строится не более 0,6 % вводимых в эксплуатацию судов. Для обеспечения отечественного судпрома заказами российских пароходств и нефте– и газодобывающих компаний необходимо запустить процесс консолидации отрасли, подготовить отраслевую федеральную целевую программу, чтобы разблокировать бюджетные средства на НИОКР и техническое перевооружение отрасли, создать лизинговую инфраструктуру, запустить крупномасштабные проекты строительства одной-двух суперверфей для производства крупнотоннажных судов. И главное – модифицировать нормативную базу, с тем чтобы создать для отечественного судпрома равные с его зарубежными конкурентами экономические условия. Прежде всего речь идет об отмене НДС и ликвидации таможенных пошлин на ввозимое оборудование, необходимое для комплектации судов, а также о субсидировании процентных ставок. Причем весь комплекс этих мер в идеале следовало бы реализовать как можно скорее, поскольку размещение многомиллиардных заказов Газпрома и нефтяных компаний ожидается уже в ближайшие годы. И чтобы хоть часть из них досталась отечественной промышленности, преобразования следовало бы провести в течение года-двух. Но реальных шагов со стороны государства пока не последовало.

Наибольшую публичную известность получила работа государственных органов по выработке и утверждению схемы консолидации судостроительной промышленности. После долгой дискуссии было принято решение о создании субхолдингов ОСК по региональному принципу. Соответствующие структуры должны быть созданы в западном, северном и дальневосточном регионах. Напомним, что первоначально обсуждался вопрос о выстраивании холдингов по функциональному принципу, т. е. предполагалось концентрировать предприятия надводного и подводного судостроения, а также проектно-конструкторские учреждения вне зависимости от их территориальной принадлежности.

К числу несомненных достоинств предложенной схемы консолидации, достаточно осторожной и консервативной, следует отнести отказ от претензий на национализацию частных активов. Этот разумный подход кажется сегодня почти революционным на фоне широкого огосударствления частной собственности в авиа-, вертолето – и двигателестроении.

Но главным достижением стало все же не создание ОСК и региональных субхолдингов, а утверждение Постановлением Правительства РФ от 21 февраля 2008 г. № 103 Федеральной целевой программы «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 гг.»[48].

Программой предусматривается финансирование отрасли в объеме 140 млрд руб., почти 100 млрд из которых приходятся на федеральный бюджет.

Хуже всего дело обстоит в части модификации нормативной базы, целью которой должно было стать улучшение финансово-экономической среды для судостроительной промышленности. Дело в том, что общемировой практикой, в том числе в самых либеральных экономиках мира (например, в американской), является предоставление судостроительной промышленности значительных налоговых и таможенных льгот и сверхльготных условий кредитования.

Более того, весьма распространено прямое субсидирование строительства судов. Именно благодаря такой государственной поддержке стала ведущей судостроительной державой Южная Корея, а сегодня буквально на глазах делают рывок украинские верфи. Однако в России, где на высшем политическом уровне продекларирована необходимость диверсификации экономики, ухода от сырьевой зависимости и поддержки высокотехнологических отраслей промышленности, реальных действий по созданию благоприятного режима для судпрома не наблюдается.

Предложения тогда еще Минпромэнерго России и Федерального агентства по промышленности о снижении или отмене НДС были ожидаемо заблокированы Минфином России, а создание льготного таможенного режима встретило непонимание в Минэкономразвития России. Не удалось запустить ни одного механизма, который давал бы шанс отечественным кораблестроителям в конкурентной борьбе с зарубежными производителями.

У внешних наблюдателей появляется соблазн интерпретировать ситуацию таким образом, что широковещательные декларации о необходимости диверсификации экономики есть не что иное, как политическая риторика, не имеющая с реальной экономической политикой ничего общего.

Не способствует ускорению реформы и кадровая нестабильность в отрасли. За два года сменилось уже три руководителя.

Затягивается вопрос о строительстве суперверфей, которые могли бы производить крупнотоннажные суда, особенно такие сложные, как газовозы ледового класса. В этом сегменте рынка настоящий бум, причем большинство газовозов закладывают под транспортировку российского газа. Только вторая и третья фазы реализации Штокмановского проекта потребуют газовозов на сумму более 7 млрд долл. (табл. 3). Спрос на подобные суда сейчас превышает предложение, заказы принимаются только с поставкой после 2011 г.

У России нет ни опыта, ни технологий строительства подобных судов. Производственные возможности наших верфей даже в теории позволяют строить суда лишь вместимостью 70–90 тыс. кубометров, в то время как спрос – на 150 и даже 200 тыс. кубометров[49].

Таблица 3

Оценка потребности в новом строительстве плавсредств для освоения шельфа на период 2006–2030 гг.

Источник: Минпромэнерго России.

При имеющихся потребностях в развитии морской техники (рис. 10) Федеральной целевой программой «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 гг.» предусмотрено выделение только 24 % от необходимого объема, что, конечно же, мало.

Рис. 10. Удовлетворение потребностей в инвестиционных средствах для развития гражданской морской техники, млрд руб.

При этом надо иметь в виду, что ОСК создается в форме открытого акционерного общества, без каких-либо преференций, которые существуют для государственных корпораций иного рода.

При массе накопившихся за годы реформ судостроительных проблем ОСК выступает почему-то равноправным участником экономических отношений в отличие от таких корпораций, как Росатом, Ростехнологии, Роснанотех, Внешэкономбанк.

Поэтому очевидно, что достижение поставленных в указе Президента РФ целей создания ОСК будет чрезвычайно затруднено в силу крайне малой финансовой обеспеченности.

Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК)

После многочисленных публичных критических выступлений представителей авиационной промышленности, руководителей ряда субъектов Российской Федерации по проблемам развития авиастроения по поручениям Президента РФ на совместном расширенном совещании в феврале 2005 г. были приняты программные документы: новая редакция Федеральной целевой программы «Развитие гражданской авиационной техники России на 2002–2010 годы и на период до 2015 года»[50] и Указ Президента РФ от 20 февраля 2006 г. № 140 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная авиастроительная корпорация”».

К сожалению, ожидаемых принципиальных изменений ситуации в отрасли это не привнесло.

По замыслу тогдашнего Минпромэнерго России, ОАК должна была стать пятой по величине авиастроительной корпорацией мира. А ее оборот должен вырасти с 2,5 до 7,5 млрд долл. к 2015 г. До конца 2007 г. ОАК должна была объединить почти два десятка компаний, чтобы получить контроль над шестью ведущими авиазаводами и пятью конструкторскими бюро. В уставный капитал ОАК внесены госпакеты девяти компаний (крупнейший – 100 % АХК «Сухой») и 38,2 % акций НПК «Иркут». У государства – 90,1 % акций ОАК, у бывших и нынешних менеджеров «Иркута» – 9,9 %.

В ОАК считают, что до 2015 г. российским авиакомпаниям понадобится 1100–1800 новых гражданских лайнеров всех размеров. Если авиапром получит необходимую поддержку государства, то все семь заводов смогут выпустить до 2015 г. 1112 новых лайнеров всех размеров, нарастив объемы производства до 150–160 самолетов в год уже с 2010 г.

Только на 2007–2012 гг. нужны почти 7,5 млрд долл. госгарантий по кредитам для поставок на внутренний рынок и еще 3,9 млрд долл. – на внешний. Еще более 700 млн долл. нужно выделить из бюджета, чтобы субсидировать часть лизинговых платежей. Ведь и сейчас, и в будущем авиазаводы будут тратить на производство минимум 60 % заемных средств. И все эти суммы – без учета новых проектов ОАК.

Запросы ОАК сопоставимы с размерами помощи, которую от своих правительств получают Boeing и Airbus, и это естественно для сходных производств и цен. По данным Евросоюза, с 1992 по 2004 г. Boeing получил от администрации США 23 млрд долл. субсидий в виде налоговых освобождений и прочей помощи, а США утверждают, что правительства Франции, Германии, Испании и Британии предоставили Airbus не менее 15 млрд долл. В России, к сожалению, дальше слов дело существенно не движется.

Представители Airbus и Boeing не комментируют планы будущего конкурента. Источник, близкий к Airbus, считает, что у российского авиапрома велики шансы нарастить продажи – хотя бы потому, что мировые авиастроители загружены контрактами до 2010–2011 гг., подержанная техника слишком дорога из-за ввозных пошлин.

Как вариант рассматривается такая мера, как временная отмена 20-процентной пошлины на ввоз в Россию иностранных самолетов любой размерности, – сроком хотя бы на пять лет. Доля иностранных перевозчиков на нашем рынке уже достигла 33 %, и если мы сейчас не сделаем свои авиакомпании конкурентоспособными, эта доля скоро может увеличиться до 50 %. Самолетами иностранного производства перевозится 53 % всех пассажиров в России. Вторую половину перевозит на порядок больший по численности парк отечественной техники. При этом удельный вес резко подорожавшего топлива в себестоимости перевозок на иномарках составляет порядка 30 %, на российских самолетах – до 60 %.

Эксперты уже не раз отмечали, что высокие пошлины на иностранные самолеты дополнительно ухудшают финансовое положение авиакомпаний на фоне топливного кризиса. Действующие пошлины на ввоз иномарок защищают российские авиазаводы, которые выпускают не очень конкурентоспособную продукцию. Но если заводы не будут собирать эти самолеты, пусть и несколько устаревшие, мы их просто потеряем.

Выполнение производственной программы ОАК требует инвестиций, которые пока не могут быть покрыты за счет текущих продаж гражданских самолетов, и вполне логично, что государство как основной владелец авиастроительных активов должно помочь покрыть финансовый дефицит.

Российский авиапром только начинает выходить из системного кризиса: в 2007 г. было выпущено лишь шесть самолетов, в 2008 планировалось построить 15. Для сравнения: по итогам 2007 г. Airbus поставила 453 самолета, Boeing – 441.

Правительство РФ идет по привычному сценарию, централизуя отраслевые ресурсы и усилия. Долгосрочная программа развития ОАК предусматривает выпуск в 2008–2012 гг. 434 самолетов, в том числе 236 – класса «Сухой Суперджет». Только при таких показателях, по мнению руководства страны, ОАК станет заметной в мировом производстве и будет приближаться к основным конкурентам в мире[51]. Цель по настоящему амбициозна: к 2015 г. гражданская авиация России должна занять до 15 % мирового рынка в целевых сегментах, а половина самолетов, поставляемых на отечественный рынок, должна быть российского производства. Однако реальность далека от этих планов.

ГК «Росатом»

Результатом создания госкорпорации «Росатом» стало проведение реструктуризации атомной отрасли, создание стопроцентно государственной структуры, управляющей всеми бизнес-процессами в отрасли. При этом Росатом как орган государственного управления и регулирования сохраняется.

Принятый вариант реформирования отрасли вызывает ряд вопросов в части его эффективности.

Во-первых, нет четких критериев и простых способов для разделения предприятий на «мирный» (гражданский) и «военный» атом. Этим, в частности, объясняется разрыв в технологической цепочке производства ядерного топлива, когда добыча природного урана и фабрикация топливных сборок выполняются на предприятиях гражданского ОАО «Твэл», а небольшое обогащение урана «горючим» 235-м изотопом производится на сторонних заводах, где одновременно получается уран более высокого обогащения – оборонных кондиций.

Во-вторых, положительный опыт реструктуризации и акционирования гражданской части атомных отраслей на Западе базировался в первую очередь на реальной независимости регулирующих органов, которые имеют свой достаточный бюджет для независимых проверок, контроля и исследований для обоснования сертификации и лицензирования. Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) не имеет такой возможности ни по деньгам, ни по структуре, поэтому корпоративные интересы могут стать выше приоритета безопасности. Следовательно, реформа атомной отрасли должна подкрепляться и реформой регулирующих органов.

В-третьих, не ясно, что, кроме прямой бюджетной поддержки, увеличит инвестиционный потенциал отрасли. Возможность финансировать строительство АЭС без права на их собственность, лишь под гарантии долгосрочных поставок электроэнергии по фиксированной цене немногим покажется привлекательной и, вообще говоря, не требует реформирования атомной отрасли.

Руководство Росатома предлагает соответствующие федеральные целевые программы. Но акционирование только усложнит данный процесс, т. к. бюджетные средства будут направляться в АО, где уже сейчас есть частные дольщики. Для кредитов нет залоговой базы в силу специфики основных средств. Частный капитал, даже после принятия «туннельного закона», ждут такие проблемы, как необходимость формирования накопительных фондов для обращения с радиоактивными отходами и отходами ядерного топлива, обязательства по реабилитации территорий после снятия с эксплуатации ядерных объектов, а также неопределенность с законодательным обеспечением требований по безопасности (сертификация, лицензирование).

Наконец, неясна судьба многочисленных НИИ, КБ и проектных институтов отрасли. Опыт частичного акционирования показал полную потерю интереса к научным организациям, научным разработкам и даже к научно-техническому мониторингу безопасности. Это справедливо также и по отношению к подготовке кадров.

Общая выручка предприятий атомной отрасли неизвестна из-за наличия в ней секретных производств и применения трансфертного ценообразования[52].

После реструктуризации отрасли в России возникла атомная корпорация мирового масштаба, сравнимая с такими гигантами, как Areva (выручка за 2005 г. – 10,1 млрд евро).

Устраняется и формальность, осложняющая экспорт услуг по переработке урана. Ранее все делящиеся материалы могли быть только федеральной собственностью, так что юридически уран, который иностранные компании отдавали в Россию на обогащение, должен был быть конфискован. Теперь же иностранный уран можно будет обогащать безбоязненно.

ГК «Ростехнологии»

Государственная корпорация «Ростехнологии» будет одной из наиболее крупных структур, созданных на базе Рособоронпрома, и распоряжающейся более чем 400 предприятиями с государственным участием.

Первоначально создана управляющая структура, а вот ожидаемого объединения многочисленных производств под этим управлением пока не произошло[53].

Федеральная антимонопольная служба считает неоправданным передачу Ростехнологиям значительного количества предприятий одного профиля. Они успешно конкурируют друг с другом и достаточно мобильны, а после передачи одному управляющему центру мобильность как раз и утратят.

Предполагается, что оборонно-промышленных холдингов будет создано до трех десятков, а гражданские предприятия, вошедшие в Ростехнологии, могут быть разбиты по отраслевому признаку.

Между тем аппетиты госкорпорации стремительно растут. Объем контрактов, проходящих через Ростехнологии, может превысить 20 млрд долл., оценивают специалисты. Сумма складывается из потоков от экспорта вооружений (5–6 млрд долл. в год), внутреннего гособоронзаказа (не менее 10 млрд долл.) и выручки подконтрольных Рособоронэкспорту компаний (АвтоВАЗ, «ВСМПО-Ависма», Оборонпром и пр.). Комиссионные при экспорте вооружений достигают 15 % от суммы контракта[54].

Ростехнологии смогут распределять контракты между подконтрольными предприятиями, входящими, например, в «Оборонпром», а это дополнительные сотни миллионов выручки.

ГК «Олимпстрой»

Олимпстрой является государственным заказчиком на все работы по проектированию, строительству, реконструкции спортивных и инфраструктурных объектов – в том числе связи, энергоснабжения, туризма и здравоохранения. Она же отбирает подрядчиков и следит за качеством и сроками строительства. Впоследствии Олимпстрой займется эксплуатацией этих объектов.

Кстати, на корпорацию «Олимпстрой» возлагаются обязанности по резервированию земли и формированию пула компаний для оценки земельных участков и домов, изымаемых под строительство. Но механизм отбора оценщиков не прописан подробно. И на практике это может привести к злоупотреблениям.

Между тем капитал госкорпорации ежегодно планируется пополнять средствами из федеральной казны, бюджетов Краснодарского края и Сочи. В итоге ей предстоит «переварить» 185,8 млрд руб. из федерального бюджета и 9,2 млрд руб. из регионального и местного бюджетов. При этом госкорпорация может формировать в своем составе резервный фонд и иные целевые фонды, а также размещать временно свободные средства на депозитах в российских банках. Кроме того, вся финансовая деятельность корпорации будет напрямую подотчетна Президенту РФ.

По разным оценкам, бюджет трех последних зимних Олимпиад составил 6 млрд долл., тогда как в Сочи планируется затратить вдвое больше – 11,9 млрд долл.

2.6. Результаты новации по созданию госкорпораций

Первый серьезный правовой анализ создания государственных корпораций был сделан Советом Федерации в докладе «О состоянии законодательства в Российской Федерации» за 2007 год[55].

Специалисты Комитета Совета Федерации по промышленной политике, представившие данный материал, достаточно критично подошли к оценке массового создания юридических лиц в форме государственных корпораций. По мнению авторов доклада, некоторые из государственных корпораций заняты функциями, которые могли бы выполняться частными предприятиями, деятельность других сводится к распределению государственных субсидий.

Рассматривая саму сущность понятия «государственная корпорация», необходимо отметить, что его появление воспринимается специалистами по гражданскому праву как размывание системы правового регулирования некоммерческих юридических лиц и принципа верховенства права.

Государственная корпорация – это одна из организационно-правовых форм некоммерческой организации. Она появилась в результате принятия Федерального закона от 8 июля 1999 г. № 140-ФЗ «О внесении дополнения в Федеральный закон “О некоммерческих организациях”». Данная организационно-правовая форма была включена в перечень некоммерческих организаций с целью придания особого статуса создававшемуся в то время Агентству по реструктуризации кредитных организаций. Видимо, разработчиков изменений, предлагаемых в данный закон, как и законодателей, не устроили имевшиеся на тот момент организационно-правовые формы, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федеральным законом «О некоммерческих организациях». Однако чем именно не устроили – неясно, поскольку никакого обсуждения данной нормы на этапе прохождения закона через Федеральное Собрание РФ фактически не было.

В соответствии с п. 1 ст. 50 ГК РФ, некоммерческие организации – это юридические лица, не имеющие в качестве основной цели извлечение прибыли и не распределяющие полученную прибыль между участниками. Согласно п. 3. той же статьи, «некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям». ГК РФ перечисляет некоторые виды некоммерческих организаций, но никак не упоминает госкорпорации (как и ряд других организационно-правовых форм, введенных после выхода первой главы ГК РФ).

Анализ положений ст. 7.1. Федерального закона «О некоммерческих организациях» позволяет выделить следующие принципиально важные особенности правового статуса госкорпорации (табл. 4).

Таблица 4

Основные правовые аспекты деятельности крупных российских компаний и государственных корпораций

Ввиду расплывчатости формулировки п. 1 указанной выше статьи, не существует никаких принципиальных юридических ограничений на цели и функции государственных корпораций, кроме ограничений, подразумеваемых Конституцией РФ и федеральными конституционными законами. Например, государственная корпорация не может выполнять функции исполнительной власти как таковой (это противоречило бы ст. 110 Конституции РФ), но может принимать на себя всевозможные частные функции в сфере регулирования надзора и контроля. Имущество и денежные средства, переданные госкорпорации ее учредителем (государством), перестают быть объектом государственной собственности.

Отсутствуют общие механизмы организации, правового регулирования госкорпораций и влияния учредителя на их деятельность. В отношении каждой из них эти вопросы регулируются отдельными законами. Иными словами, нормативное регулирование госкорпораций неизбежно подменяется индивидуально-правовым, и тем самым госкорпорации фактически выводятся за пределы регулярного правового поля.

Требования в отношении контроля учредителя над выполнением госкорпорацией возложенных на нее функций установлены на предельно низком уровне – это требование ежегодной публикации отчетов об использовании своего имущества «в соответствии с законом, предусматривающим создание государственной корпорации» (п. 2 ст. 7.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях»), В частности, закон о создании конкретной государственной корпорации может свести такой контроль практически к нулю. Ликвидация госкорпорации возможна только на основании специального федерального закона, в котором должна быть решена судьба оставшегося имущества (исключение составляет Росатом, при ликвидации которого имущество поступает в федеральную собственность).

Вопрос о контроле деятельности госкорпораций со стороны учредителя является ключевым при анализе их реального правового статуса и стимулов, влияющих на их экономическое поведение. Поскольку для каждой из госкорпораций эти вопросы регулируются отдельным законом, интересен анализ девяти федеральных законов с точки зрения возможности контроля со стороны учредителя достижения уставных целей госкорпорации и полномочий учредителя по определению руководящего состава госкорпораций. Из этого анализа вытекают вполне определенные выводы.

В большинстве законов о создании госкорпораций либо полностью отсутствуют критерии оценки степени достижения их законодательно установленных целей (Ростехнологии, Роснанотех и АСВ), либо критерии оказываются существенно уже заявленных целей и не позволяют контролировать степень их достижения (Росатом и Внешэкономбанк). Единственным исключением можно считать Олимпстрой, но это, возможно, объясняется конкретностью и узкой направленностью деятельности данной государственной корпорации – строительством олимпийского комплекса города Сочи (четкий критерий – ход строительства и выполнение его планов).

Для большинства госкорпораций не предусмотрены процедуры средне – и долгосрочного планирования, за исключением Росатома (но и здесь нет ограничений на пересмотр показателей программы).

В законах не прописаны возможные санкции за невыполнение программ и несоответствие фактических значений показателей целевым, а также процедуры пересмотра программ в подобных случаях по инициативе учредителя.

Революционным разрывом с принципом разделения функций является Федеральный закон «О государственной корпорации по атомной энергии “Росатом”». Этот закон возлагает на госкорпорацию кроме хозяйственных также функции регулирования (нормотворчества), надзора и контроля. Более того, закон создает парадоксальную ситуацию, когда функции государственного регулирования, надзора и контроля будет выполнять негосударственная организация, в значительной части финансируемая за счет своей коммерческой деятельности.

В случаях других госкорпораций передача им государственных функций выражена менее ярко, но все же имеет место. Например, госкорпорация «Ростехнологии» будет принимать «участие в реализации государственной экспортно-импортной политики, государственной политики в области военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами» (п. 3 ст. 3 Федерального закона «О государственной корпорации “Ростехнологии”»). С одной стороны, эта государственная корпорация будет получать бюджетные средства для распределения между проектами в соответствующей области. С другой стороны, госкорпорация принимает на себя функцию определения государственной военно-технической политики. Закон оставляет открытым список функций госкорпорации, и передача ей властных функций может осуществляться последующими подзаконными актами.

Помимо Совета Федерации РФ критически настроены по отношению к созданию государственных корпораций в их сегодняшнем виде и Счетная палата РФ, и Федеральная антимонопольная служба РФ[56].

В докладе ФАС России отмечается, что, во-первых, госкорпорациям передаются некоторые государственные функции, в том числе по определению государственной политики, нормативному регулированию и контролю, в то время как Федеральный закон от 26 июля 2007 г. № 135-Ф3 «О защите конкуренции» устанавливает запрет на совмещение функций органов власти и функций хозяйствующих субъектов.

Некоммерческая организация – государственная корпорация «Росатом» – в соответствии с законодательством «принимает нормативные правовые акты», «осуществляет функции федерального органа исполнительной власти в области защиты государственной тайны», оказывает госуслуги, управляет госимуществом, защищает гостайну, разрабатывает федеральные нормы и правила, ведет госучет и контроль безопасности при использовании атомной энергии и т. д. Нормы Закона «О защите конкуренции» в связи с принятием 1 декабря 2007 г. законодательства о Росатоме (федерального закона № 318-ФЭ) оказались дополненными исключением: «если иное не установлено Федеральным законом «О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом»”».

Фонду содействия развития ЖКХ переданы функции, связанные с распределением средств федерального бюджета, он фактически дублирует функции органа государственной власти. Госкорпорация «Ростехнологии» будет принимать «участие в реализации государственной экспортно-импортной политики, государственной политики в области военно-технического сотрудничества РФ с иностранными государствами». Олимпстрой после 2014 г. превратится в компанию по развитию города Сочи – конкурента местного самоуправления.

Отсутствие критериев распределения переданных госкорпорациям бюджетных средств между проектами превращает их в организации, определяющие государственную политику в соответствующих сферах. У каждой госкорпорации фактически имеются даже атрибуты органов государственной власти.

Во-вторых, для государственных корпораций созданы исключительные условия хозяйственной деятельности. Имеющиеся у государственных корпораций преференции делают невозможной конкуренцию с ними со стороны частных компаний.

Для всех госкорпораций сделаны исключения из многих обязательных для остальных компаний законов:

– прибыль госкорпораций не подлежит распределению, а правила раскрытия информации менее жесткие, чем для акционерных обществ;

– для госкорпораций упрощен состав годового отчета, они не обязаны представлять в уполномоченный орган документы, содержащие отчет о финансово-хозяйственной деятельности;

– специальные законы о государственных корпорациях содержат отсылки к несуществующим в настоящее время нормативным актам, что создает правовую неопределенность их функционирования.

Преследование государственными корпорациями целей по созданию горизонтально или вертикально интегрированных структур в интересах коллективного доминирования очень опасно, т. к. госкорпорации, обладая политическим и административным ресурсом и растущими финансовыми возможностями, могут оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке или затруднять доступ на рынок другим хозяйствующим субъектам.

В-третьих, включение в государственные корпорации целых отраслей российской экономики ведет к возникновению у них монопольного положения, а гарантированная государственная поддержка означает отсутствие для них стимулов для повышения эффективности, снижения издержек, что приведет к накоплению долгов и остановке инновационного развития.

Государственные корпорации с большой вероятностью окажутся подвержены антиконкурентной хозяйственной практике, которая наблюдается у естественных монополий и занимающих доминирующее положение хозяйствующих субъектов: совершение сделок по заниженным/завышенным ценам, раздувание издержек, внесение средств в уставные капиталы дочерних и зависимых обществ, занимающихся непрофильными видами деятельности, захват смежных рынков.

Наличие у госкорпораций монопольного статуса входит в противоречие с поставленной Президентом РФ целью – наращивания эффективности и инновационного развития.

Получается, что госкорпорации фактически входят в экономическую нишу естественных монополий, однако правовые механизмы различаются. Сравним их.

1. Правовое поле для деятельности государственных корпораций, созданных федеральными законами, неоправданно широко и ничем не ограничено. ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» и ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» в большей мере вписаны в правовое поле, несмотря на то что созданы Указами Президента РФ.

ОАО «РЖД» создано постановлением Правительства РФ, и его деятельность в значительной степени ограничена федеральными законами и решениями Правительства РФ.

2. Значительный объем имущества и денежные средства передаются государственным корпорациям безвозмездно в собственность. Исключение составляет Росатом, т. к. при ликвидации его имущество должно быть возвращено в государственную собственность.

ОАО «РЖД», будучи коммерческой организацией, чья основная цель – извлечение прибыли, вообще не может распоряжаться значительной частью своего имущества, что является серьезным ограничением ее деятельности.

3. Отсутствуют какие-либо значимые механизмы контроля деятельности государственных корпораций, годовой отчет и ежеквартальный доклад в Правительство РФ – не в счет.

ОАО «РЖД», ОАО «Газпром» максимально открыты по финансовой информации, как того требует Федеральный закон «Об акционерных обществах».

4. На государственные корпорации не распространяется бюджетное законодательство, законодательство о госзакупках и др.

5. Созданию большинства госкорпораций не предшествовали разработка стратегий развития, оценка передаваемого имущества. Так, крупнейшая госкорпорация «Ростехнологии» после своего создания объявляет конкурс на проведение оценки своего имущества. Получается, что государство, формируя имущественный взнос в государственную корпорацию, не знало, чем ее наделяло!

6. Большинство госкорпораций не реализуют цели своего создания (кстати, прописанные очень нечетко и в самом общем виде), а озабочены вложением в банки временно свободных финансовых средств («Фонд содействия реформированию ЖКХ», ГК «Роснанотех», Агентство по страхованию вкладов).

Итог такого правового строительства – колоссальные полномочия, полная бесконтрольность, огромные бюджетные средства, которые не нужно возвращать. Все это выгодно отличает госкорпорации от других крупнейших российских предприятий, берущих средства в долг, выполняющих социальные функции и зарабатывающих прибыль даже на фоне непрекращающихся дискуссий о завышенных ценах (тарифах) на свои товары (услуги). В общем облик госкорпорации становится вполне понятным, и возникает вопрос об обоснованности помещения этого изобретения в ряд с ваучерной приватизацией, залоговыми аукционами 1990-х годов.

Результаты деятельности госкорпораций

Довольно сложно, не разделяя, говорить о результатах деятельности всех госкорпораций, включая авиа – и судостроение, банк развития и иные очень разные по сути, но нужно констатировать одно – общее для всех. Такое индивидуально-правовое регулирование в форме федерального закона и сама государственная корпорация пока не обеспечили прорыва ни в одной из проблемных отраслей, но точно создали возможности для руководства госкорпораций обратиться и получить очередные средства из федерального бюджета.

Фонд содействия реформированию ЖКХ

Наглядным примером могут служить некоторые результаты деятельности Фонда содействия реформированию ЖКХ.

Фонд постепенно выводит средства из доверительного управления и депозитов. Средства консолидируются для финансирования региональных инвестпрограмм.

На срочных депозитах находится 91,9 млрд руб. средств фонда ЖКХ: 20 млрд – на срок до трех месяцев, 31,9 млрд – от 6 месяцев до года, 20 млрд – до 1,5 года, 15 млрд – на 1,5 года и более[57].

Напомним, что всего госкорпорации выделено 240 млрд руб. бюджетных средств. На конец 2008 г. фонд инвестировал в облигации и депозиты 196,17 млрд руб., на регионы он потратил 53,35 млрд руб., его собственные расходы (сумма уплаченных налогов и сборов) – 1,64 млрд руб. За январь – март 2009 г. объем временно свободных средств госкорпорации уменьшился до 171,69 млрд руб., а финансирование регионов выросло до 81,32 млрд руб.

Все это означает, что на непосредственные цели закона за 2008 год было потрачено только 22 % выделенных средств. Мало того что такой правовой нигилизм санкционирован с самого начала, важно, что это может стать опасной традицией: ставим благородные цели, закрепляем их в законах и тут же санкционируем их нарушение!

Между тем выше уже было сказано, в каком плачевном состоянии находится жилищный фонд. По самым благодушным подсчетам, по программам фонда улучшаются условия проживания 7 млн граждан, новые квартиры взамен аварийного жилья получили или получат в ближайшее время более 120 000 человек. Однако проверить эти данные не представляется возможным. Показатели фонда содействия реформирования ЖКХ исчисляются в миллиардах руб., иные ориентиры для оценки деятельности не приводятся.

В программах фонда принимают участие 79 регионов, какова ситуация в регионах, не участвующих в программах фонда, также неизвестно.

Объединенная авиастроительная корпорация

Незаметно прорыва и в авиа– и судостроении, где не было преференций правового характера (не действовали особенности организационно-правовой формы государственная корпорация), но государственная поддержка организационного и имущественного характера была не маленькой.

Так, Совет директоров ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» по-прежнему рапортует об увеличении в 2008 г. объемов производства предприятий, интегрированных в ОАО «ОАК», на 21 % по показателю консолидированной выручки. Соответствующий показатель группы в целом, по предварительным данным, составил 85,174 млрд руб. в 2008 г. против 70,592 млрд руб. в 2007 г.

Однако эти успехи – результат сохранения высокого уровня поставок на экспорт в рамках военно-технического сотрудничества, а не результат производства гражданских судов. Рост же выручки ОАО «ОАК» как головной компании в 2008 г. (с 27,1 млн руб. в 2007 г. до 2,47 млрд руб. в 2008 г.) обеспечивался государственным заказом, в котором ОАО «ОАК» участвовало в исполнении научно-исследовательских работ по перспективным проектам, заказчиком которых выступает Министерство промышленности и торговли Российской Федерации.

Остается неясным, каким образом ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» будет решать вопросы строительства гражданских воздушных судов (план их производства на 2009–2012 гг. уже уменьшен), а также решать вопросы технического перевооружения заводов с давно и безнадежно устаревшим оборудованием. При отсутствии такой четкой программы вся государственная поддержка остается бессмысленной.

Судостроительная корпорация

Схожая ситуация и с Объединенной судостроительной корпорацией (ОСК). Задача ОСК была поставлена – стимулировать развитие гражданского судостроения.

Все, что пока происходит, – это выстраивание новой структуры и акционирование для этой цели ФГУПов. Уже сменился не один руководитель, но даже эти скромные организационные задачи до конца не решены, а ведь процесс идет с 2007 г. (дата формального создания). А гражданское судостроение находится на той же отправной точке. Растут разве что расходы на содержание надстроечной бюрократической верхушки, да идут судебные споры о здании в г. Москве.

ОСК составила ориентировочную программу, которая предполагает производство 265 единиц рыбохозяйственной техники, еще 791 судно планируется произвести в рамках реализации программы по развитию транспортной системы России. Газпром и Роснефть до 2030 г. планируют заказать у ОСК 307 судов[58].

По словам экспертов, на поддержку российского судостроения в 2009 г. будет выделено 10,5 млрд руб. В 2010 г. на эти же цели планируется потратить 17,5 млрд руб. Поэтому ситуация практически не меняется, хотя позитивные сдвиги все же есть.

В 1996–2005 гг. на российских верфях размещалось 4 % от общего объема российских заказов, в 2007 г. – 6 %, а в 2008 г. – 8 %.

Возможными мерами поддержки со стороны государства могут стать субсидирование процентных ставок по кредитам, реструктуризация налоговой задолженности, госзаказ, протекционистские меры в сфере таможенно-тарифной политики.

Только из средств Федеральной целевой программы «Развитие гражданской морской техники», которая утверждена в марте прошлого года и рассчитана на восемь лет, в этом году будет выделено 4,2 млрд руб. Однако общий объем госрасходов на судостроение существенно больше. По словам Путина В.В., из различных источников, в том числе по банковским проектам, региональным программам, проектам в области высоких технологий финансирование отрасли в 2009 г. может достичь 110 млрд руб.[59]

Наряду с Объединенной судостроительной корпорацией, которая призвана консолидировать профильные государственные активы, самостоятельными игроками на этом рынке выступают ОАО «Северная верфь» и ОАО «Балтийский завод» (входят в состав «Объединенной промышленной корпорации»), ОАО «Приморский судостроительный завод “Янтарь”» и ОАО «Амурский судостроительный завод» (активы Концерна средне – и малотоннажного судостроения), ОАО «Выборгский судостроительный завод» (контролируется структурами банка «Россия»), а также ОАО «Завод “Красное Сормово”» (принадлежит группе «Морские и нефтегазовые проекты»). Упомянутые верфи включены в список так называемых системообразующих предприятий, которым может быть оказана господдержка.

Ясно, что эти активы бывшего Министерства судостроительной промышленности СССР воедино уже не собрать, но большую часть из того, что сохранилось на территории России, все-таки решено интегрировать в рамках одной корпорации – на рыночных принципах, но с заметным присутствием государства.

Пока же только решается вопрос о строительстве первой верфи. Специалисты считают, что наиболее подготовлен для поддержки проект Выборгского завода – строительство новой верфи в районе Приморска. Его оценочная стоимость – 38,5 млрд руб., а реализация рассчитана на четыре года. Это при условии, что государство возьмет на себя строительство инфраструктуры – около 18 млрд руб. Но результаты конкурса пока неизвестны.

Концепция развития судостроения предполагает создание на западе, севере и востоке России трех новых верфей для строительства гражданских судов дедвейтом свыше 200 тыс. тонн, а также морских платформ для работы на шельфе. Реформирование отечественного судостроения должно решить три задачи.

Первая – общего характера – касается проблем выживания отечественной отрасли в принципе, особенно в свете успехов судостроения стран Восточно-Азиатского региона. Вторая – обеспечение боеспособности ВМФ и в частности – конкурентоспособности отечественных кораблей на мировых рынках. И третья – технологический прорыв в производстве судов с учетом увеличения спроса на поставки горючего водным путем во всем мире.

Выполнение всех трех задач предполагает финансовые вливания, структурные преобразования, улучшение правового поля.

Главным препятствием для развития отечественного гражданского судостроения специалисты называют проигрыш в конкурентной борьбе с зарубежными производителями судов, поскольку отечественные производители находятся с ними в неравных условиях. Российские высокие кредитные ставки, налоги – НДС, таможенные пошлины и т. д. – повышают стоимость судов, строящихся для отечественных судовладельцев, на 20–25 %.

Не созданы условия для притока инвестиций в судостроительную промышленность; весь мир строит суда в кредит, который составляет примерно 80 % от цены судна, т. е. дается рассрочка платежа на 10–12 лет под 5–6 % годовых, а 20 % вносит будущий судовладелец. В России, как известно, банки не дают таких кредитов. Причем на Западе кредиты даются под залог судов.

Продолжает оставаться неясным, как Объединенная судостроительная корпорация собирается решать эту проблему всей финансовой системы страны, которая, несмотря на явный вред отечественному промышленному производителю, остается незыблемой в политике главных финансистов государства.

Такие факторы, как отсутствие длинных кредитов, высокие ставки на обслуживание кредитов (в полтора – два раза больше средств, чем зарубежные), нереальные для нашей промышленности залоги, могут свести на нет все усилия по развитию отечественного гражданского судостроения и окончательно похоронить отрасль.

А тенденции очень опасны: 77 % производства в судостроительной отрасли приходится на военное кораблестроение и только 23 % – на гражданское. Пока не ясно, каким образом судостроительная корпорация собирается переломить эту тенденцию, а значит, и расходы федерального бюджета на создание очередной управленческой надстройки пока себя не оправдывают.

ГК «Росатом»

На этапе планирования своей работы находится и госкорпорация «Росатом».

Госкорпорация «Росатом» сегодня – это 16 % производства электрической энергии в России, 9 % мировой добычи урана, 40 % мирового рынка услуг по обогащению урана, 17 % мирового рынка свежего ядерного топлива для АЭС и, наконец, 16 % мирового рынка строительства атомных станций. А также более 90 % операций по экспорту-импорту электрической энергии любого происхождения.

По информации на май 2009 г., еще не утверждена федеральная целевая программа по новым ядерным технологиям. Запланировано, что общий объем программы из бюджета должен составить порядка 120 млрд руб.[60] Однако уже сейчас ясно, что в условиях кризиса эти цифры будут значительно уменьшены, а значит, сама программа в таком виде уже заранее невыполнима.

Что касается содержательной стороны программы, более 60 % ее финансирования направлено на создание новой технологической платформы атомной энергетики на основе быстрых реакторов и элементов замкнутого топливного цикла. Часть ресурсов направлена на модернизацию экспериментальной базы атомной энергетики, и часть – на решение перспективных задач развития управляемого термоядерного синтеза.

Программа, рассчитанная до 2020 г., уже на этапе подготовки выглядит нереалистично, а значит, и вероятность ее срыва не просто велика, а, можно сказать, стопроцентна. Это означает, что не все элементы новой технологической платформы в виде опытно-промышленных образцов будут созданы и далеко не все будет готово к масштабированию новой технологической платформы.

Первоначальная концепция ФЦП была направлена на согласование еще в конце 2007 г. Несколько раз ее корректировали после замечаний Минэкономразвития России и Минфина России. Такие сроки согласования могут в корне загубить самую лучшую идею. Гораздо целесообразнее в этом случае было бы сфокусироваться на решении действительно актуальных государственно-управленческих задач, а не считать, что системные недостатки управления могут быть преодолены созданием таких псевдогосударственных либо псевдорыночных структур, как государственные корпорации, выведенных из общего правового поля.

Одна из глобальных проблем ядерной и радиационной безопасности – это проблема наследия «советского атомного проекта». Помимо существенных денежных затрат она потребует от госкорпорации «Росатом» новых, нередко нестандартных подходов к решению проблем, накопившихся еще с советских времен: новых методов по переработке и хранению отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) и радиоактивных отходов (РАО), новых способов реабилитации загрязненных территорий и т. д. Для решения этих непростых проблем Правительство Российской Федерации еще в 2007 г. утвердило Федеральную целевую программу «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 год и на период до 2015 года» с бюджетом 145,3 млрд руб., в том числе 131,8 млрд руб. – из федеральных источников.

В 2008 г. госкорпорация «Росатом» продолжила присоединение новых предприятий. Так, из ведения упраздненного Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству (Росстроя) в собственность госкорпорации «Росатом» были переданы 15 специализированных комбинатов «Радон», которые были объединены в единую компанию – ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами “РосРАО”».

В августе того же 2008 г. на баланс госкорпорации «Росатом» был передан атомный флот. Управлять работой ледоколов уполномочено ФГУП «Атомфлот», базирующееся в Мурманске[61].

Атомный ледокольный флот России насчитывает 6 атомных ледоколов, 1 контейнеровоз и 4 судна технологического обслуживания. Его задача – обеспечивать стабильное функционирование Северного морского пути, а также доступ к районам Крайнего Севера и арктическому шельфу.

Следует отметить, что практически весь атомный флот – это наследие советского времени. С 1971 по 1992 г. на Балтийском заводе им. Серго Орджоникидзе в Ленинграде были построены атомные ледоколы «Арктика», «Сибирь», «Россия», «Советский Союз» и «Ямал». С 1982 по 1988 г. на Керченском судостроительном заводе «Залив» им. Б.Е. Бутомы был создан лихтеровоз-контейнеровоз «Севморпуть».

В перестроечные времена (с 1985 по 1989 г.) атомные ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» строились по заказу СССР на судостроительной верфи компании «Вяртсиля» в Финляндии. При этом использовались советские оборудование (силовая установка) и сталь. «Таймыр» был принят в эксплуатацию 30 июня 1989 г., а «Вайгач» – 25 июля 1990 г.

Прошло 15 лет, прежде чем в 2007 г. на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге был достроен ледокол «50 лет Победы» мощностью 75 тыс. л.с. Ледокол был введен в эксплуатацию в марте 2007 г. На сегодняшний день это крупнейший в мире атомный ледокол.

В 2009 г. предполагается разработать проект двухосадочного ледокола нового поколения, способного работать как в глубоководных реках, так и на море. Госкорпорация «Росатом» планирует приступить к серийному производству ледоколов этого типа, которые в перспективе должны стать основой российского атомного флота.

Кроме того, в 2010 г. отечественный атомный флот должен пополниться современным контейнеровозом водоизмещением 4 тыс. тонн, предназначенным для перевозки отработавшего ядерного топлива и радиоактивных отходов. Но строит судно итальянская компания Fincantieri в рамках соглашения между госкорпорацией «Росатом» и Министерством экономического развития Италии, а отнюдь не российский производитель.

Весной 2009 г. государственная корпорация «Росатом» и компания «Сименс АГ» объявили о подписании Меморандума о взаимопонимании, в котором выразили свое намерение создать совместное предприятие в области ядерной энергетики. Это совместное предприятие должно охватить разработку существующих и новых проектов по технологиям российского ядерного реактора типа ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор), маркетинг и сбыт, а также строительство новых атомных электростанций, равно как и модернизацию и совершенствование существующих атомных электростанций[62].

Желание «Сименс АГ» поучаствовать в дележе российских «атомных» денег понятно. У германской компании, по всей вероятности, есть расчеты, что, выйдя на российский рынок, она получит доступ к ядерным технологиям на более комфортных условиях, чем с французами. Кроме того, партнерство с российской компанией предоставит немцам дополнительный доступ на российский рынок энергооборудования в целом (а также на все региональные рынки, где сильны позиции российских энергомашиностроителей). Этой цели немцы добиваются давно, в частности через сделку с «Силовыми машинами».

Для Росатома полностью контролировать ситуацию – значит не давать партнеру использовать его слабости. А главным инструментом этого являются производственные активы. Без них можно разменять все свои преимущества по мелочи. А вот здесь-то и проблема. Ключевые предприятия российского атомпрома («Ижорские заводы» и «Силовые машины») напрямую не принадлежат Росатому. Так, без «Ижорских заводов» в России сегодня невозможно производить ключевое оборудование для атомных блоков.

Госкорпорация «Росатом» покупает активы группы Energomash (UK) Ltd. Сделка эта вызвала неоднозначные отклики в атомном сообществе, и снова в адрес ведомства Сергея Кириенко посыпались претензии о нецелевом расходовании средств и ущемлении интересов российских энергомашиностроителей. Росатом оправдывается тем, что эти активы нужны ему для входа на привлекательные международные рынки в союзе с германским концерном «Сименс», который вышел из партнерства с французской Areva. А у нас, соответственно, появился шанс создать альянс с мировым грандом и усилить свои позиции на международном атомном рынке[63].

Сделка по покупке Energomash – как раз и есть попытка Росатома решить вопрос с «Ижорскими заводами». То есть почти с нуля создать второго производителя ключевого атомного оборудования. Все без исключения специалисты атомной отрасли утверждают, что это не только бессмысленно, но и экономически вредно. После создания на базе разрушенного Атоммаша нового игрока автоматически будет подавлен первый («Ижора»), поскольку мощностей последнего достаточно для удовлетворения как внутреннего спроса, так и внешнего.

Насколько Росатом заинтересован в этой сделке, показывает ее сложность и непрозрачность. «Атомэнергомаш» (АЭМ), входящая в состав госхолдинга «Атомэнергопром» (АЭП), контролируемого госкорпорацией «Росатом», договорились о покупке 50 % + 2 акции энергомашиностроительной компании Energomash (UK) Ltd. Соответствующий меморандум о взаимопонимании АЭМ подписала с нынешними мажоритарными акционерами Energomash – Александром Степановым и Алексеем Плещевым. Energomash при этом обременена долгами (по некоторым оценкам, до 1,5 млрд долл.), а контрольный пакет группы Energomash заложен в казахстанском банке БТА. Источники в Росатоме, правда, утверждают, что половина долгов группы Energomash приходится на «дочку» Energomash – компанию ГТ ТЭЦ, которая в структуру сделки не войдет.

Сложность и непрозрачность бизнеса внутри самого Росатома уже больно бьет по рентабельности атомной энергетики. Но важнее другое – чтобы слишком тесные отношения с «Сименс» не привели к утрате существующих позиций российских машиностроителей. Например, чтобы данная сделка не свелась к банальной покупке немцами доли рынка российских компаний – как собственно в России, так и на рынках таких стран, как Иран, Китай, Индия. Российские позиции тут по-прежнему весьма сильны, и нельзя уступить лишь во имя гипотетического выхода на западные рынки.

ГК «Ростехнологии»

В мае 2009 г. Президентом РФ подписаны Федеральный закон от 07.05.2009 № 88-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О государственной корпорации «Ростехнологии»”» и Федеральный закон от 07.05.2009 № 89-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с наделением государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции “Ростехнологии” дополнительными полномочиями и формированием ее имущества»[64].

Закон наделяет госкорпорацию «Ростехнологии» полномочиями распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств в случае реализации федеральных (долгосрочных) целевых программ, федеральной адресной инвестиционной программы. Также документ допускает возможность наделения данной госкорпорации полномочиями государственного заказчика в рамках исполнения государственного оборонного заказа, государственного заказчика работ в рамках реализации федеральных (долгосрочных) целевых программ, федеральной адресной инвестиционной программы, программ военно-технического сотрудничества, реализации заданий мобилизационного плана.

Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с наделением государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции “Ростехнологии” дополнительными полномочиями и формированием ее имущества» содержит ряд правовых механизмов оптимизации передачи имущественного взноса РФ госкорпорации «Ростехнологии» – в частности, предусматривается упрощенный порядок госрегистрации прав вновь создаваемых открытых акционерных обществ на передаваемое в их капитал недвижимое имущество.

Предполагается установить и такую особенность приватизации имущества организаций госкорпорацией «Ростехнологии», как получение и приватизация земельных участков, предоставленных ФГУПам, преобразуемым в ОАО, 100 % акций которых находится в федеральной собственности и передаются госкорпорации «Ростехнологии».

Таким образом, Ростехнологии в 2008–2009 гг. продолжили свое превращение в суперорганизацию, аналогов которой, по-видимому, нет.

Три крупнейших государственных банка – Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк – подписали с госкорпорацией «Ростехнологии» меморандум. К ним вскоре намерен присоединиться Внешэкономбанк. Согласно меморандуму, Ростехнологии получат от банков дешевые деньги по упрощенной схеме. Банки позаботятся об активах, находившихся в залоге и доставшихся им от должников, которые не смогли расплатиться по кредитам вовремя, они же будут предоставлять банкам «консультационные услуги, услуги по управлению, контролю, мониторингу, реализации и повышению качества» вышеописанных активов». А самые хорошие купят[65].

Учитывая, что в руках четырех крупнейших кредиторов страны в ближайшее время окажется немало заложенных пакетов (должникам все труднее расплачиваться с банками), у Ростехнологий будет огромный выбор активов во всех возможных отраслях. Не будет необходимости участвовать в приватизационных конкурсах, где все-таки приходится соревноваться и повышать ставки, чтобы заполучить нужный пакет. Не будет и сложностей с оценкой реальной стоимости активов: пока Ростехнологии будут ими управлять, они без труда выяснят всю подноготную о потенциальном объекте поглощения. Да еще и заставят банки заплатить за управленческие услуги.

Процедура передачи пакетов в собственность Ростехнологий в меморандуме не описана, и совершенно неясно, по какой цене холдинг будет их покупать, предусмотрено ли участие других потенциальных покупателей и т. д. Но лоббистские успехи в получении особых условий для суперкорпорации заставляют предположить, что условия приобретения этих активов будут более чем благоприятны для Ростехнологий. Однако каков будет эффект для государства и судьба этих активов, неизвестно. Такой тип государственного управления в отсутствие четкого согласованного плана по распоряжению федеральным (и, видимо, не только) имуществом неизбежно самым отрицательным образом скажется на развитии отраслей промышленности.

В отличие от других госкорпораций правительство не давало Ростехнологиям денег. В качестве вклада в уставный капитал они перед самым кризисом получили доли в 244 акционерных обществах и 180 ФГУПах. Эти активы с самого начала не были блестящим приобретением: совокупные долги полученных предприятий еще до наступления финансовых неурядиц оценивались минимум в 120 млрд руб. Сейчас сотрудники Ростехнологий говорят, что задолженность измеряется «десятками миллиардов долларов». Но, пользуясь своими особыми возможностями, Ростехнологии собирались наладить дела на вверенных им предприятиях и выгодно продать их. При этом возвращение вырученных денег в бюджет не планировалось – они пошли бы на развитие холдинга.

Даже когда грянул кризис, стало ясно, что предприятия Ростехнологий без денег не останутся: административный ресурс госкорпорации позволил ей снабдить льготными государственными кредитами многие свои предприятия – один только АвтоВАЗ получил из бюджета 25 млрд руб. плюс обещания госзакупок автотехники и отсрочку по налогам за 2009–2015 гг. на 2011–2017 гг.

Но и этого оказалось недостаточно: предприятиям Ростехнологий все равно не хватает ресурсов, чтобы расплатиться с кредиторами. К счастью, львиную долю кредитов выдали Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк. Еще один выигрыш Ростехнологий – согласно меморандуму, банки не только реструктурируют старые долги предприятиям, входящим в госкорпорацию, но и выдадут им новые кредиты по упрощенной схеме (т. е. взяв на себя повышенный риск) и по ставке не выше 16 % (т. е. ниже рыночной). Иными словами, налогоплательщики не только оплатили уставный капитал суперкорпорации, но и оплатят ее долги. А затем, видимо, и покупку новых активов.

Остается только надеяться, что такие привилегии все-таки чем-то оправданы, хотя остается неясным, чем именно.

ГК «Олимпстрой»

До того как Россия выиграла право на проведение игр, все расходы планировалось проводить через механизм федеральной целевой программы. Однако эксперты из Института региональной политики и юридической фирмы «Вегас-Лекс», проанализировав мировой опыт, пришли к заключению о неэффективности этого пути. Правительство приняло их предложение создать специальную коммерческую структуру. В феврале 2009 г. олимпийский бренд «Сочи-2014» стоил 179 млн долл., согласно исследованию компании Swiss Appraisal.

С 2008 г. объекты Федеральной целевой программы «Развитие г. Сочи как горноклиматического курорта (2006–2014 гг.)» финансируются в рамках «Программы строительства олимпийских объектов и развития города Сочи как горноклиматического курорта». В преддверии Олимпиады планируется построить 243 объекта.

Расходы на Федеральную целевую программу «Развитие г. Сочи как горноклиматического курорта (2006–2014 гг.)» были определены в сумме 316,3 млрд руб., из них больше половины приходится на средства федерального бюджета, значительную долю занимают и средства частных инвесторов.

Вскоре после смены руководства правительство РФ приняло решение увеличить уставный капитал госкорпорации в 2008 г. на 39 млрд руб. Первоначально в уставный капитал госкорпорации «Олимпстрой» планировалось перечислить 17 млрд руб. Дополнительные средства предназначались в основном на строительство дорог, очистных сооружений и выкуп земель, которые необходимы для возведения олимпийских объектов.

Вокруг подготовки к Олимпиаде уже было немало скандалов. Бурную и во многом успешную деятельность развернули экологи. В частности, они добились переноса места строительства санно-бобслейной трассы. Экологи указывали на недопустимость ее расположения в буферной зоне Кавказского государственного биосферного заповедника «Грушевый хребет». Новый маршрут трассы в Сочи будет проходить в районе горнолыжного курорта «Айпика-Сервис» в Красной Поляне.

Сейчас Олимпстрой проводит конкурсные отборы исполнителей, до конца 2009 г. планируется завершить проектирование всех олимпийских объектов, а до середины 2012 г. – их строительство.

Однако выполнение планов может быть сорвано. В июне 2009 г. произошла очередная смена президента «Олимпстроя». Таймураз Боллоев (бывший генеральный директор ОАО «Пивоваренная компания “Балтика”») сменил Виктора Колодяжного на посту президента госкорпорации «Олимпстрой». Эффективность кадрового решения подтвердят или опровергнут только результаты деятельности, но уже сейчас ясно, что ошибочная кадровая политика причиняет серьезный вред успешной реализации ответственного строительного проекта, имеющего важное международное значение.

ГК «Внешэкономбанк»

Еще одной нереализованной задачей можно считать создание и деятельность госкорпорации «Внешэкономбанк». Изначально госкорпорация должна была стать полноценным институтом развития, однако фактически его роль сведена к поддержке финансовой системы Российской Федерации.

В соответствии с Федеральным законом от 13 октября 2008 г. № 173-ФЭ «О дополнительных мерах по поддержке финансовой системы Российской Федерации», Внешэкономбанк организует работу по выдаче кредитов для рефинансирования внешней задолженности российских компаний, возникшей до 25 сентября 2008 г.[66]

На конец I квартала 2009 г. Наблюдательным советом Внешэкономбанка приняты положительные решения о рефинансировании внешних обязательств российских компаний и банков на сумму порядка 14,33 млрд долл. США (без учета софинансирования).

Кредиты предоставлены предприятиям топливно-энергетического комплекса, строительной отрасли, транспорта и связи, горнорудной промышленности, микроэлектроники, предприятий нефтегазового комплекса, горно-металлургического комплекса. Заметим, что в этот список не входят ни авиастроение, ни судостроение, ни другие высокотехнологичные отрасли.

Федеральным законом № 173 от 13 октября 2008 г. Внешэкономбанку было также поручено выделение субординированных кредитов банкам и компаниям. Субординированные кредиты были выделены Внешэкономбанком ОАО «Банк ВТБ» (200 млрд руб.), ОАО «Россельхозбанк» (25 млрд руб.).

1 декабря 2008 г. Наблюдательным советом Внешэкономбанка было принято решение о предоставлении субординированных кредитов Альфа-Банку (10,2 млрд руб.), Номос-Банку (4,9 млрд руб.), Ханты-Мансийскому банку (2 млрд руб.). 5 февраля 2009 г. Наблюдательным советом банка одобрено предоставление субординированного кредита Газпромбанку (15 млрд руб.). Итого: по субординированным кредитам решения о предоставлении приняты на сумму 257,1 млрд руб.

Внешэкономбанку была поручена поддержка фондового рынка с целью его стабилизации и диверсификации средств Фонда национального благосостояния.

Для реализации данных мер Внешэкономбанку были выделены средства в размере 175 млрд руб. из Фонда национального благосостояния РФ. По согласованию с Министерством финансов РФ, указанные средства инвестировались в инструменты российского финансового рынка.

По состоянию на 1 апреля 2009 г. объем средств Фонда национального благосостояния, размещенных Внешэкономбанком на рынке ценных бумаг, составляет 167 млрд руб.

В 2009 г. Правительство РФ впервые официально оплатит агентские услуги Внешэкономбанка за расчеты по внешнему долгу. Госкорпорация в 2009 г. получит из бюджета 630 млн руб.[67]

Государственный внешний долг России (включая обязательства бывшего СССР) на 1 января 2009 г. составлял 40,5 млрд долл. и 28,7 млрд евро.

Внешэкономбанк совершает все международные расчеты по государственным кредитам и займам, в том числе проводит операции учета, обслуживания и погашения. Это представляет собой обычные банковские операции.

Таким образом, речь идет о вознаграждении за все функции Внешэкономбанка, которые осуществляет госкорпорация в интересах государства. Это более чем странно. Госкорпорация «Внешэкономбанк» создавалась государством для решения общегосударственных задач, для этого госкорпорации были переданы определенные средства. При этом такого рода оплата в современных сложных экономических условиях, при наличии значительных средств на депозитах совершенно не логична и не оправдана с государственной точки зрения. Указанная ситуация дискредитирует институт государственной корпорации как средство решения определенных задач государственного управления и должна быть решена правовыми средствами.

Агентство по страхованию вкладов (АСВ)

На 15 апреля 2009 г. размер Фонда страхования вкладов достиг 80,6 млрд руб. Из этой суммы 2 % находятся в доверительном управлении, 5 % вложены в акции, 75 % – в облигации (30 % – федерального займа, 34 % – в корпоративные и 11 % – в облигации субъектов РФ). Наличные средства достигли 18 % от объема фонда. Размещение средств фонда осуществлялось в соответствии с Положением об инвестировании временно свободных денежных средств Фонда обязательного страхования вкладов на 2008 г., утвержденным решением Совета директоров Агентства от 26 декабря 2007 г. (протокол № 4).

Развернувшийся финансовый кризис привел к обвальному падению рыночных котировок ценных бумаг, что, в свою очередь, повлекло значительную отрицательную переоценку их балансовой стоимости.

Общая сумма доходов от инвестирования средств Фонда за отчетный период составила 5, 2 млрд руб. С учетом переоценки убыток составил 11,5 млрд руб. Общая доходность инвестирования средств Фонда – 6,5 % годовых, с учетом переоценки (—14,8 %).

С принятием Федерального закона от 27 октября 2008 г. № 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2011 года» Агентство по страхованию вкладов наделили новыми функциями[68]. Оно получило право принимать предупредительные меры для предотвращения банкротств, а именно – оказывать финансовую помощь инвестору проблемного банка, организовывать торги по продаже имущества для погашения его обязательств, исполнять обязанности временной администрации и т. д.

Удивительно, но при наличии свободных денежных средств на поддержание финансовой стабильности в форме предупреждения банкротства банков из федерального бюджета было выделено 200 млрд руб. Из 200 млрд руб., выделенных АСВ из федерального бюджета, израсходовано лишь 16 %.

Так, по состоянию на 1 января 2009 г. из этих средств 25,4 млрд руб. были использованы в ходе мероприятий по предупреждению банкротства банков, 135,2 млрд руб. были размещены в доходные финансовые инструменты (в т. ч. 100 млрд руб. – в депозиты Банка России) со средней доходностью к погашению 8,4 % годовых. Остальные средства находились на денежных счетах. С какой целью, неясно, видимо, на случай возможного ухудшения ситуации[69].

Поразительно, что в кризисной финансовой ситуации такие средства могут просто лежать на всякий случай именно тогда, когда реальный сектор испытывает острый недостаток оборотных средств.

Кроме того, один из тонких и неоднозначных моментов в процессе проведения санации – это метод отбора банков, достойных спасения. В законе точных числовых указаний на этот счет нет, что и дало повод для разговоров о субъективности: процедура отбора непрозрачная, принципы принятия решений неизвестны.

В 2008 г. наступило 27 страховых случаев с общим объемом страховой ответственности Агентства в размере 15,9 млрд руб. перед 343 тыс. вкладчиков. Количество вкладчиков, получивших право на страховое возмещение, увеличилось за год в 13 раз, а сумма страховой ответственности Агентства – в 44 раза. Всего в 2008 г. Агентство обеспечивало возможность получения страхового возмещения вкладчикам 48 банков, в которых страховые случаи наступили в 2005–2008 гг. (из них 28 зарегистрированы в Московском регионе). Динамика страховых случаев в период 2004–2008 гг. приведена на рис. 11.

Рис. 11. Количество страховых случаев в период 2004–2008 гг.

В соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации»[70], финансовой основой Системы страхования вкладов (ССВ) является Фонд обязательного страхования вкладов (далее также – Фонд).

За 2008 г. Фонд увеличился на 17,4 млрд руб. (28,2 %) и по состоянию на 1 января 2009 г. составил 79,1 млрд руб. В течение года его основной рост происходил за счет страховых взносов банков (27,8 млрд руб.). Фактическое расходование средств Фонда на выплаты страхового возмещения составило 10,6 млрд руб., возврат из конкурсной массы ранее выплаченного страхового возмещения составил 0,2 млрд руб.

По состоянию на 1 января 2009 г. в структуре источников Фонда страховые взносы банков достигли 67,3 млрд руб. (85 %), имущественный взнос Российской Федерации – 6,9 млрд руб. (9 %), капитализированная прибыль – 4,9 млрд руб. (6 %) (рис. 12).

Рис. 12. Структура Фонда обязательного страхования вкладов

При такой структуре фонда выделение дополнительных средств АСВ более чем странно, поскольку эти средства пока АСВ не нужны: роскошь по современным меркам.

Вместе с тем некоторые выводы руководства страны о поддержке финансового сектора уже сделаны.

Так, на встрече с членами «Справедливой России» Президент РФ Медведев Д.А. заявил: «Надо признаться откровенно: прямая государственная поддержка фондового рынка ни к чему не привела». Фондовый рынок развивается «по собственным закономерностям», именно поэтому государство отказалось от прямой поддержки[71].

Еще в октябре 2008 г. правительство разрешило разместить 175 млрд руб. (из средств Фонда национального благосостояния) на депозитах Внешэкономбанка, чтобы тот их пустил на выкуп акций и облигаций. Предполагалось, что срок инвестиций составит пять лет и выше. В реальности Внешэкономбанку потребовалось всего два месяца, чтобы израсходовать 168 млрд руб., 7 млрд руб. так и не было использовано. Основной объем инвестиций пришелся на ноябрь, наиболее активно Внешэкономбанк скупал акции Роснефти, Газпрома.

Иные предприятия сейчас находятся в гораздо худшем положении, а вот им финансовый сектор помогать не спешит.

Вывод из анализа следует однозначный. Главным результатом деятельности госкорпораций стало получение и распределение доходов от размещенных так называемых временно свободных средств и отсутствие каких-либо существенных достижений целей своего создания, определенных федеральными законами и указами Президента РФ (Объединенная авиастроительная корпорация и Объединенная судостроительная корпорация).

2.7. Кризис отменяет содержательные цели госкорпораций?

В первом квартале 2009 г. произошло знаковое для части госкорпораций событие. Обсуждение возврата в федеральный бюджет части средств, предоставленных в виде имущественного взноса Российской Федерации, завершилось внесением Правительством Российской Федерации в Госдуму проекта Закона «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Этим проектом закона предполагается внесение изменений в Федеральные законы «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства» и «О Российской корпорации нанотехнологий», которые предоставляют право правительству принимать решения о возврате в федеральный бюджет субсидий, предоставленных в виде имущественного взноса Российской Федерации.

Между тем необходимо ясно представлять последствия таких решений и отдавать отчет о неизбежном пересмотре содержательных целей создания госкорпораций либо признании ошибочности самой идеи создания госкорпораций как решения проблем в сфере ЖКХ и нанотехнологий. Вопрос изъятия средств возник под предлогом обеспечения сбалансированности федерального бюджета, т. е. эта цель ставится выше целей, закрепленных в Федеральном законе «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства», а именно: создания безопасных и благоприятных условий проживания граждан и стимулирования реформирования жилищно-коммунального хозяйства, формирования эффективных механизмов управления жилищным фондом, внедрения ресурсосберегающих технологий.

В 2008 г. Фондом содействия реформированию ЖКХ было израсходовано 35,7 млрд руб. на проведение капитального ремонта и на осуществление переселения граждан из аварийного жилищного фонда – 9,9 млрд руб.[72] Всего объем предоставленных средств за 2008–2009 гг. (с учетом рассмотренных заявок субъектов), по оперативной информации Фонда реформирования ЖКХ, составил 105 млрд руб. По информации СМИ, первоначально речь шла об изъятии из Фонда реформирования ЖКХ 80 млрд руб. С учетом всего объема направленных в Фонд реформирования ЖКХ средств (240 млрд руб.) ясно, что изъятие средств означает сворачивание деятельности Фонда реформирования ЖКХ и в очередной раз дискредитацию самой постановки вопроса о реформировании отрасли жилищно-коммунального хозяйства в целом.

При этом надо отметить, что средства Фонда содействия реформированию ЖКХ выделяются на условиях софинансирования со стороны субъектов Российской Федерации. В 2008 г. субъекты РФ израсходовали на эти цели 27,6 млрд руб. На 2009 г. субъектами заявлено участие на сумму года на 10,3 млрд руб. Уже сейчас понятно, что в условиях дефицитного федерального бюджета и таких же проблем у субъектов РФ участие последних в программах капитального ремонта многоквартирных домов и переселения граждан из аварийного жилищного фонда – под большим вопросом.

Определенно цели деятельности Фонда содействия реформирования ЖКХ не будут достигнуты.

Стоит упомянуть также о том, что в этом случае в гораздо более явной форме, чем для других госкорпораций, прослеживается и другое, не менее тяжелое последствие. При ремонте многоквартирных домов задействововано большое количество небольших строительных организаций, в том числе на субподрядных работах. В результате сворачивания программы в авральном режиме возрастет уровень безработицы, снизятся реальные доходы граждан, занятых в строительной отрасли. В равной степени это относится и к программе переселения граждан из аварийного жилищного фонда. Она сокращается гораздо более высокими темпами, чем ремонт, поскольку доходы бюджетов уменьшаются быстрее, чем средние цены за 1 кв. м.

Таким образом, за время действия Фонда отремонтировано некоторое количество многоквартирных домов и переселено столько-то граждан из аварийного жилищного фонда. А вот стимулирования реформирования жилищно-коммунального хозяйства, формирования эффективных механизмов управления жилищным фондом, внедрение ресурсосберегающих технологий не произошло.

Одна из причин – непродуманность самой реформы ЖКХ и откровенная слабость вышеназванного федерального закона.

Эксперты отмечают, что исполнение некоторых условий, предусмотренных Федеральным законом «О Фонде содействия реформирования жилищно-коммунального хозяйства», «не всегда зависит целиком от усилий субъектов Федерации и муниципальных образований»[73]. Пример тому – участие граждан квартиро-съемщиков либо ТСЖ в выплате 5 % средств стоимости ремонта многоквартирного дома. Средняя стоимость капитального ремонта многоквартирных домов в соответствии с перечнем работ, изложенным в законе, составляет 100–120 млн руб., и, соответственно, доля вложений граждан – порядка 5 млн руб. Эта сумма для граждан является весьма значительной. Не содержит законодательство и стимулов для организаций коммунального комплекса и управляющих организаций или их потенциальных инвесторов. Согласно общему смыслу закона, основную организационную работу осуществляют органы государственной власти субъектов РФ, а мотивация включения бизнеса в процесс так и не прослеживается.

Все это в совокупности приводит к необходимости пересмотра содержательных целей госкорпораций.

Еще более печально выглядит ситуация с госкорпорацией «Роснанотех». Минфин России первоначально вел речь об изъятии 130 млрд руб. Это весь имущественный взнос Российской Федерации, переданный госкорпорации при ее создании. Дело в том, что госкорпорация «Роснанотех» как в 2008 г., так и в 2009-м и последующие годы запланировала потратить крайне незначительные суммы из выделенных средств (табл. 5).

Остальные средства располагаются на депозитных счетах и приносят доходы, достаточные для содержания аппарата управления и выплат немаленьких заработных плат.

Обнаружены лишние деньги и на счетах госкорпорации «Олимпстрой». Минрегионразвития России предложил финансирование работ Олимпстроя сократить на 33,2 млрд руб.

По словам уже бывшего президента ГК «Олимпстрой» Колодяжного В.В., всего на счетах корпорации находится около 73 млрд руб. При этом предполагается, что к 2010 г. останутся неиспользованными 12 млрд руб., а часть средств составят проценты, полученные за размещение депозитов[74]. Колодяжный В.В. пояснил также, что сэкономленные федеральным бюджетом в 2009 г. средства корпорация получит позже. В первую очередь сокращение произойдет за счет тех объектов, по которым проектно-сметная документация не получила одобрения государственной экспертизы.

В свою очередь, глава Минрегиона России Басаргин В.Ф. пояснил, что около 33 млрд руб., на которые сокращается финансирование Олимпстроя в 2009 г., будут направлены на строительство объектов, но после 2009 г.

Таблица 5

Основные показатели деятельности государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий» до 2015 г.

По словам вице-премьера Козака Д.Н., до 75 % государственных затрат на проведение 0лимпиады-2014 планируется покрыть за счет спонсорских контрактов. На строительство олимпийских объектов уже привлечено 2 млрд долл. инвестиций.

Общая экономия Минфина России на трех госкорпорациях может составить более 260 млрд руб. – 7,5 % бюджетного дефицита на 2009 г., около 4 % новых расходов бюджета-2009 и около 50 % расходов на формирование капиталов трех госкорпораций в 2008–2009 гг. Временный характер изъятия средств госкорпораций может превратиться в постоянный в случае проблем бюджета-2010. Вопрос о дофинансировании Олимпстроя будет решаться заново в 2010 г. В Фонде ЖКХ и Роснанотеха настаивают на том, что изымаемые Минфином России 80 млрд и 130 млрд руб. будут возвращены госкорпорациям в 2010 г., однако на это также потребуется отдельное решение Минфина России, Правительства России и наблюдательных органов фондов в новых условиях.

В итоге

Что показал анализ ситуации с крупнейшими российскими компаниями и в особенности с госкорпорациями?

С одной стороны, естественные и государственные монополии созданы в одинаковых прозрачных условиях, играют по установленным для всех правилам, выполняют общегосударственные и социально значимые задачи и, кроме того, имеют дополнительные ограничения по распоряжению имуществом и совершению иных сделок. С другой стороны, государственные корпорации действуют на основании отдельных федеральных законов, часть из них обладает государственными функциями (Ростехнологии, Росатом), практически все имеют ряд преференций (выведены из-под действия Бюджетного кодекса РФ, государственное имущество, переданное им в качестве имущественного взноса Российской Федерации, не облагается налогом на прибыль и др.).

Специалисты предсказывали серьезные экономические, а за ними и политические проблемы в деятельности госкорпораций. Юристы-профессионалы однозначны в правовой оценке статуса государственных корпораций: необходимо приведение его в соответствие с существующим законодательством, в первую очередь гражданским. Совершенно обоснованным выглядит предложение лишить госкорпорации исключительного статуса, уравняв их с акционерными обществами[75].

Корпоративные процедуры должны быть одинаковыми для всех госкорпораций и АО, нужны единые правила, «касающиеся крупных сделок, сделок с заинтересованностью, конфликта интересов органов управления госкорпораций». Не должно быть юрлиц, которые находятся в привилегированном положении, хотя занимаются коммерческой деятельностью. Все семь госкорпораций (Агентство по страхованию вкладов, ВЭБ, Фонд содействия ЖКХ, ГК «Олимпстрой», ГК Роснано», ГК «Росатом», ГК «Ростехнологии») – некоммерческие организации. Но они занимаются коммерческой деятельностью и конкурируют с другими компаниями.

Решения о крупных сделках принимаются на Наблюдательном совете, в котором заседают министры (например, в госкорпорации Ростехнологии их девять).

Поэтому конфликт интересов при совмещении членства в Наблюдательном совете госкорпорации и поста министра неизбежен. Например, программа инвестиций Внешэкономбанка – это совокупность пожеланий министерств, которые входят в совет. Между тем министры в советах должны представлять интересы государства, а не министерств, по сути внутренние документы госкорпораций должны предусматривать раскрытие информации о заинтересованности члена совета и правления, чего, однако, не существует. Если же применить процедуры АО, то министры при их заинтересованности в сделках не смогут голосовать по ним.

Необходимо более точно определить правовой статус имущества госкорпораций. С одной стороны, это собственность госкорпорации, т. е. частная (юридического лица), а с другой стороны – собственность, которой госкорпорации наделены для выполнения общественных, а не коммерческих функций. Вполне возможна разработка понятия публичной собственности. Должны быть унифицированы принципы создания и деятельности (включая корпоративное управление) госкорпораций, а также разработаны четкие критерии их эффективности.

Несмотря на практически однозначно негативный с точки зрения достижения целей, обозначенных в законах, опыт уже существующих госкорпораций, государство (отдельные лоббисты) продолжает возвращаться к идее создания новых государственных корпораций. Очевидно, что существует очень мощный интерес тех, кто лоббирует эти решения. Очевидно также, что этот интерес не тождественен публичным целям.

Минфин России выдвигает концепцию законопроекта о национальной платежной системе, за развитие которой будет отвечать компания-оператор, созданная в форме госкорпорации. Систему предлагается назвать Национальная система платежных карт (НСПК) «Российская платежная карта», а госкорпорацию – Государственная корпорация развития НСПК.

В международных системах акционерами компании-оператора должны быть банки, заинтересованные в развитии системы. Если компания намерена извлекать прибыль из своей деятельности, то ей статус госкорпорации в любом случае не подходит. В случае, например, с международными платежными системами прибыль компании-оператора делится между банками-акционерами.

Готовится законопроект о создании госкорпорации «Российское финансовое агентство» (РФА). В управление РФА, а затем и на отечественный фондовый рынок могут поступить госсредства в объеме 6,5–7 трлн руб. Это отличный шанс заработать для тех инвесторов, которые «угадают», кому именно они достанутся. Помешать им может разве что стремительный обвал курса рубля.

Идея создания Росфинагентства предложена Минфином России. Минфин России планировал создать агентство по управлению фондом национального благосостояния. Однако не сложилось. У Правительства РФ возникли более насущные задачи по борьбе с кризисом. В частности, госсредства для спасения банковской системы были экстренно выделены Внешэкономбанку. Однако Минфин от своих планов не отказывается.

Согласно этим планам, финансовая госкорпорация будет управлять не только средствами фонда национального благосостояния в объеме 2,5 трлн руб., но и деньгами резервного фонда (около 4 трлн руб.). Кроме того, предполагается разгрузить Внешэкономбанк, отдав в управление РФА пенсионные накопления «молчунов», т. е. граждан, доверивших свои пенсионные сбережения государству. А это еще около 350 млрд руб. Также госкорпорация сможет управлять внешним и внутренним долгом страны, а это еще 32 млрд долл. и 1,5 трлн руб. соответственно.

В России может появиться госкорпорация, управляющая активами в объеме около 10 трлн руб. Причем 6,5–7 трлн руб. из этих денег могут вылиться на российский фондовый рынок. По существующей схеме резервный фонд управляется Центральным банком РФ, Фонд национального благосостояния, а также внешний и внутренний долг РФ – Минфином России, пенсионные средства – Внешэкономбанком. Все это предполагается переместить в один адрес – РФА. И это при том, что ранее одним из финансовых достижений правительство считало разделение единого стабфонда на фонд национального благосостояния и резервный фонд. С чем связана столь быстрая перемена стратегий?

Можно предположить, что объединение государственных средств под единое управление понадобилось для повышения оперативности и согласованности управления ими в условиях кризиса. Напомним, что попытка поддержать фондовый рынок осенью 2008 г. путем скупки Внешэкономбанком бумаг российских компаний на выделенные из бюджета 175 млрд руб. оказалась провальной. Во многом потому, что действия Внешэкономбанка на рынке акций зачастую не согласовывались с действиями Банка России на валютном рынке. Впрочем, некоторые инвесторы смогли тогда неплохо заработать на арбитражных сделках.

Однако несмотря на то, что действия нынешних управляющих госсредствами порой выглядят несогласованными, для участников рынка в них есть один плюс: они прозрачны. Об РФА этого не скажешь.

Известно, что РФА будет иметь статус некоммерческой организации, контролируемой Наблюдательным советом. На каких принципах этот Совет будет формироваться и какие люди войдут в него, неясно. Известно лишь, что правом утверждать инвестиционную декларацию РФА планируется наделить Министерство финансов совместно с российским правительством.

Кроме того, управлять государственными финансовыми активами РФА станет самостоятельно лишь со временем (которое не определено). До этого РФА будет привлекать для управления госрезервами «специализированные компании». Кто получит статус такой компании, какие критерии необходимы, скажем, частной управляющей компании для получения такого статуса и, самое главное, каким образом будут распоряжаться национальными резервами нанятые РФА управляющие и какова мера их ответственности, тоже неясно.

Видимо, по мнению Минфина России, выгоды от централизованного управления госрезервами превышают риски.

Предлагается создать «Росавтодор» в форме госкомпании – особого вида некоммерческой организации, учреждаемой специально для «Росавтодора». Компании планируется передать перегруженные федеральные трассы (это девять дорог федерального значения общей протяженностью 18,3 тыс. км) в доверительное управление, «с целью создания сети автомагистралей и скоростных дорог и приведения существующих дорог, работающих в режиме перегрузки, в нормативное состояние» и их «последующей эксплуатации на платной основе». Общие затраты на строительство, реконструкцию, содержание и ремонт дорог, по оценкам авторов, составят 10 трлн руб., а доходы госкомпании от взимания платы за проезд по дорогам, установки рекламных конструкций, платы за примыкание к трассам, сбора компенсаций с тяжелых грузовиков и других видов деятельности должны составить 6,8 трлн руб.

Эксперты уверены, что если компания будет создана, то в ближайшие пять лет единственным результатом ее работы станет введение платного проезда на переданных ей дорогах.

Между тем Совет по кодификации гражданского законодательства при президенте в своем докладе считает целесообразным не только не создавать новые, но и упразднить уже созданные госкорпорации.

Существующие госкорпорации, такие как Внешэкономбанк, «Ростехнологии», Агентство по страхованию вкладов, «Росатом», «Олимпстрой» и другие, предлагается преобразовать в иные формы юридических лиц, не обладающие специальным статусом и особыми привилегиями. Идея упразднить госкорпорации как организационно-правовую форму юридических лиц содержится в проекте «Концепции развития законодательства о юридических лицах». Документ был подготовлен Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства[76]. Этот проект концепции подготовлен в рамках исполнения Указа Президента РФ № 1108 от 18.07.2008 г. «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»[77].

Идея упразднить госкорпорации как организационноправовую форму основана на том, что такой формы, по сути, не существует и каждая госкорпорация имеет свои специфические черты. Росатом, например, «имеет властные полномочия, принадлежащие федеральным органам государственной власти»: он может сам принимать нормативные правовые акты, распоряжаться бюджетными средствами и иметь собственные военизированные охранные подразделения. Соединение в госкорпорации функций коммерческой организации и органа государственной власти в конечном итоге приведет к тому, что имущественная ответственность за результаты их хозяйственной деятельности может быть возложена на государство.

Целесообразно преобразовать госкорпорацию «Росатом», а также госкорпорацию «Олимпстрой» в органы государственной власти.

Внешэкономбанк (ВЭБ), Агентство по страхованию вкладов (АСВ), «Ростехнологии» и «Роснанотех» относятся к коммерческим организациям. Целесообразно их преобразование в хозяйственные общества (ООО либо АО) со стопроцентным государственным участием. ВЭБ может действовать без лицензии Центробанка и без контроля с его стороны. Это дает ВЭБу необоснованные конкурентные преимущества перед прочими коммерческими банками, что нарушает принцип единства банковской системы РФ, подконтрольной Центробанку. АСВ фактически представляет собой страховую компанию, что явно противоречит статусу госкорпорации как некоммерческой организации.

Деятельность Роснанотеха и Ростехнологий де-факто представляет собой деятельность специализированных коммерческих инвестиционных банков. Они могут выступать в роли управляющей компании любых акционерных обществ и тем самым фактически ставить их под свой полный контроль.

Фонд содействия развитию ЖКХ является классическим фондом, в который он и должен быть преобразован. Поскольку опыт создания и деятельности госкорпораций явно отрицательный, создание новых должно быть остановлено.

Естественные монополии, государственные монополии, государственные корпорации – это государственный или государственно значимый бизнес. Это не личный бизнес руководителей компаний, менеджеров и не частное дело членов Наблюдательных советов и Советов директоров компаний.

В странах с развитой рыночной экономикой такие вопросы централизованно регулируются законом. А в некоторых бюджеты госкомпаний, включая естественные монополии, утверждаются парламентом так же, как и госбюджет. Поскольку бизнес этих компаний основан на управлении не личной собственностью, а государственными ресурсами, то для их руководства устанавливаются целенаправленные ограничения и запреты, направленные на предотвращение конфликта интересов. В российской же версии изобретение госкорпораций по большому счету слишком напоминает лоббистский и коррупциогенный проект.

Возможно, необходимы корректировки и по Министерству промышленности и торговли РФ, которое пока успешно не решило ни одной поставленной задачи, а своим бездействием в какой-то мере спровоцировало расцвет создания государственных корпораций. Создание новых структур часто видится как самый быстрый способ решения проблем. Однако это, видимо, не тот случай. Уже сейчас, по результатам проведенного анализа, совершенно ясно, что государственные корпорации не достигнут поставленных в законах целей, но средства федерального бюджета будет уже не вернуть.

Экономическая деятельность Российской Федерации, в том числе и как полноценного участника гражданско-правовых отношений, нуждается в серьезной корректировке. Государственный бизнес – это одна из принципиальных основ существования современных успешных государств, что бы ни говорилось в либеральных теориях. Вопрос в том каковы понятные для всех правила, какова оценка результата и эффективности вложенных налогоплательщиком средств. А здесь, увы, не все гладко. Немотивированные, необоснованные преференции для одних структур, созданных государством, по сравнению с другими, порождают поиски аналогичных решений для компаний, не пользующихся привилегиями. В конечном счете это сказывается и на общей ситуации в экономике.

Подводя итог, следует еще раз подчеркнуть особое значение в экономическом развитии России институтов крупнейших компаний, таких как естественные и государственные монополии. К сожалению, не имеется возможности говорить в этом контексте о госкорпорациях в их современном виде.

В связи с этим можно определенно утверждать, что естественная монополия, как экономический институт, является вполне рыночным явлением, обеспечивающим интересы не только населения, общества и государства в целом на всей территории Российской Федерации, но и государства на международном рынке, а также в сфере государственного суверенитета. Поэтому не вызывает сомнения тот факт, что данный институт должен быть сохранен, а государство должно принимать все меры – политические и нормативно-правовые, чтобы обеспечивать эффективность естественных монополий и реализацию ими своих функций в стандартизированных и понятных условиях для всех участников экономических процессов. Институт же госкорпораций является явно неудачным и его целесообразно менять.

С большой вероятностью, когда реально наступит этап оздоровления российской экономики и государственного управления, вопрос о госкорпорациях неизбежно будет решаться именно в предложенном ключе.

Список литературы

Виньков А., Сиваков Д. Ренессанс на двоих // «Эксперт». 27 апреля 2009. № 16 (655).

Грицкова А., Екимовский А. Нулевые варианты // «Коммерсантъ». 9 сентября 2008. № 161 (3978).

Емельяненков А., По верфям стоять // «Российская газета». 12 марта 2009 г. № 4865.

Кудашкин В.В. Государственная монополия – основополагающий принцип деятельности в области военно-технического сотрудничества // Государство и право. – М.: Наука, 2000, № 12. С. 47–54.

Никольский А. $20 млрд под ружье // «Ведомости». 18 октября 2007 г. № 197 (1971).

Никольский А. Единый атом // «Ведомости». 10 октября 2006 г. № 212 (1739).

Письменная Е. Спасите ВЭБ // «Ведомости». 3 декабря 2008 г. № 229 (2251).

Письменная Е., Рожков А. Зря помогали // «Ведомости». 6 мая 2009 г. № 81 (2351).

Птичкин С. Корпорация оборонки // «Российская газета». 10 июня 2008 г. № 4681.

Привалов А. О госкорпорациях // «Эксперт». 1 октября 2007 г. № 36 (577).

Разгуляев Ю.А. Вопросы законодательного регулирования и контроля субъектов естественной монополии в системе жилищно-коммунального хозяйства // Экономические проблемы реализации реформы жилищно-коммунального хозяйства регионов. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2004. № 3 (223).

Сванидзе М., Сванидзе Н. Медведев. М. – Амфора, 2008.

Сидибе П. На «Сухом» пайке // «Российская газета». 2008. № 4747.

Симонова М., Чеховский Н. Распилить триллион // РБК. 2008. № 3.

Сулакшин С.С., Вилисов М.В., Сазонова Е.С. и др. Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд: восстановление монетизации и инвестиционная подкачка развития экономики России. – М.: Научный эксперт, 2008.

Тиссен Е.В. Обоснование применения двухставочных тарифов на услуги локальных естественных монополий в расчетах с индивидуальными потребителями // Известия Уральского государственного университета. 2004. № 32.

Толкушкин А.В. История налогов в России. – М., 2001.

Толкушкин А.В. Комментарий (постатейный) к Федеральному закону от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

Чечель А Краченко Е., Бараулина А. В помощь регионам // «Ведомости», 14 апреля 2009 г. № 66 (2336).

Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике. В 5 тт. Т. II. – М.: Научный эксперт, 2008.

Правовые акты

Федеральный закон от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (с изменениями от 8 августа, 30 декабря 2001 г., 10 января, 26 марта 2003 г., 29 июня 2004 г., 31 декабря 2005 г., 4 мая, 29 декабря 2006 г., 18 октября, 8 ноября 2007 г., 25 декабря 2008 г.) // СЗ РФ, 1995, № 34, ст. 3426; 2001, № 33, ст. 3429; 2002, № 1, ст. 2; 2003, № 2, ст. 168; № 13, ст. 1181; 2004, № 27, ст. 2711; 2006, № 1, ст. 10; № 19, ст. 2063; 2007, № 1, ст. 21; № 43, ст. 5084; № 46, ст. 5557; № 52, ст. 6236.

Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции» (с изменениями от 10 января 1997 г., 7 января 1999 г., 29 декабря 2001 г., 24, 25 июля 2002 г., 2 ноября 2004 г., 21 июля, 31 декабря 2005 г., 16 октября, 29 декабря 2006 г., 20 апреля, 19 июля, 1 декабря 2007 г., 23 июля, 30 декабря 2008 г.) // СЗ РФ, 1995, № 48, ст. 4553; 1997, № 3, ст. 359; 1999, № 2, ст. 245; 2001, № 53, ст. 5022; 2002, № 30, ст. 3026, 3033; 2004, № 45, ст. 4377; 2005, № 30, ст. 3113; 2006, № 43, ст. 4412; 2007, № 1, ст. 11; № 17, ст. 1931; № 31, ст. 3994; № 49, ст. 6063; № 30, ст. 3616; 2009, № 1, ст. 21.

Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (с изменениями от 31 марта 1999 г., 10 января 2002 г., 10 января 2003 г., 2 ноября 2004 г., 9 мая, 18 июля 2005 г., 24 июля 2007 г.) // СЗ РФ, 1998, № 13, ст. 1463; 2004, № 45, ст. 4377; 2005, № 19, ст. 1752; № 30, ст. 3101; 2007, № 31, ст. 4011.

Федеральный закон от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (с изменениями от 20 августа, 29 декабря 2004 г., 20 октября 2005 г., 27 июля 2006 г., 13 марта 2007 г., 13 октября, 22 декабря 2008 г.) //СЗ РФ, 2003, № 52, ст. 5029; 2004, № 34, ст. 3521; 2005, № 1, ст. 23; 2005, № 43, ст. 4351; 2006, № 31, ст. 3449; 2007, № 12, ст. 1350; 2008, № 42, ст. 4699; 2008, № 52, ст. 6225.

Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-Ф3 «О Российской корпорации нанотехнологий» (с изменениями от 9 апреля 2009 г.) // СЗ РФ, 2007, № 30, ст. 3753; 2009, № 15, ст. 1780.

Федеральный закон от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства» (с изменениями от 13 мая, 22 июля, 1, 30 декабря 2008 г., 9 апреля 2009 г.) // СЗ РФ, 2007, № 30, ст. 3799; 2008, № 20, ст. 2254; № 30, ст. 3597; № 49, ст. 5723; 2009, № 1, ст. 31; № 15, ст. 1780.

Федеральный закон от 30 октября 2007 г. № 238-Ф3 «О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта» (с изменениями от 30 декабря 2008 г.) // СЗ РФ, 2007, № 45, ст. 5415; 2009, № 1, ст. 19.

Федеральный закон от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О Государственной корпорации “Ростехнологии”» // СЗ РФ, 2007, № 48, ст. 5814.

Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 317-Ф3 «О Государственной корпорации по атомной энергии “Росатом”» // СЗ РФ, 2007, № 49, ст. 6078.

Указ Президента РФ от 28 апреля 1997 г. № 426 «Об Основных положениях структурной реформы в сферах естественных монополий» (с изменениями от 23 июля 2001 г.) // СЗ РФ, 1997, № 18, ст. 2132; 2001, № 31, ст. 3235.

Указ Президента РФ от 20 февраля 2006 г. № 140 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная авиастроительная корпорация”» (с изменениями от 19 января 2009 г.) // СЗ РФ, 2006, № 9, ст. 986; 2009, № 4, ст. 483.

Указ Президента РФ от 21 марта 2007 г. № 394 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная судостроительная корпорация”» (с изменениями от 30 марта 2009 г.) // СЗ РФ, 2007, № 13, ст. 1532; 2009, № 14, ст. 1629.

Постановление Правительства Российской Федерации от 6 мая 2000 г. № 390 «Об учреждении Федерального государственного унитарного предприятия “Росспиртпром”» (с изменениями от 2 декабря 2000 г.) // СЗ РФ, 2000, № 21, ст. 2240; № 50, ст. 4897.

Постановление Правительства РФ от 15 октября 2001 г. № 728 «О Федеральной целевой программе “Развитие гражданской авиационной техники России на 2002–2010 гг. и на период до 2015 г.”» (с изменениями от 24 августа 2006 г., 11 мая 2007 г., 7 мая, 4 октября 2008 г.) // СЗ РФ, 2001, № 43, ст. 4107; 2006, № 36, ст. 3829; 2007, № 21, ст. 2508; 2008, № 20, ст. 2366; № 41, ст. 4681.

Постановление Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 331 «Об утверждении Положения о Федеральной антимонопольной службе» (с изменениями от 27 октября, 28 ноября 2006 г., 8 февраля 2007 г., 28 марта, 27 октября, 7 ноября, 29 декабря 2008 г.) // СЗ РФ, 2004, № 31, ст. 3259; 2006, № 45, ст. 4706; № 49, ст. 5223; 2007, № 7, ст. 903; 2008, № 13, ст. 1316; № 44, ст. 5089; № 46, ст. 5337; 2009, № 2, ст. 248.

Постановление Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 332 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по тарифам» (с изменениями от 9 января, 29 мая, 20 ноября, 7 декабря 2006 г., 7 апреля, 14 июня, 27 июля 2007 г., 9 февраля, 24 апреля, 5 июня, 12 сентября, 7 ноября, 24, 29 декабря 2008 г., 27 января, 24 февраля 2009 г.) // СЗ РФ, 2004, № 29, ст. 3049; 2006, № 3, ст. 301; № 23, ст. 2522; № 48, ст. 5032; № 50, ст. 5354; 2007, № 16, ст. 1912; № 25, ст. 3039; № 32, ст. 4145; 2008, № 7, ст. 597; № 17, ст. 1897; № 23, ст. 2719; № 38, ст. 4309; № 46, ст. 5337; 2009, № 1, ст. 142; № 3, ст. 378; № 6, ст. 738; № 9, ст. 1119.

Постановление Правительства от 29 декабря 2007 г. № 1014 «Об особенностях приватизации федерального государственного унитарного предприятия “Росспиртпром” (федерального казенного предприятия)» (с изменениями от 20 сентября 2008 г.) // СЗ РФ, 2008, № 7, ст. 591; № 39, ст. 4440.

Постановление Правительства РФ от 21 февраля 2008 г. № 103 «О Федеральной целевой программе “Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 годы”» (с изменениями от 24 декабря 2008 г.) // СЗ РФ, 2008, № 11, ст. 1021; 2008, № 2, ст. 218.

Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 годы) (Утверждена распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р) // СЗ РФ, 2006, № 5, ст. 589.

Закон Кемеровской области № 46–03 от 28 сентября 1998 г. «О локальных естественных монополиях» // Кузбасс. 6 октября 1998 г. № 186.

Закон Челябинской области от 5 июня 1997 г. № 16–30 «О локальных естественных монополиях».

Интернет-ресурсы

<www. ipem.ru>

<http://www. inventech.ru/>

<http://www. ural-chel.ru/>

<http://www. fondgkh.ru/>

<http://www. made4u.ru/>

<http://ads.rb.ru/>

<http://www. polit.ru/>

<http://www. rzd-partner.ru/>

<www. kremlin.ru/>

<http://www. council. gov.ru/>

<http://www. fas.gov.ru/>

notes

Примечания

1

См. абз. 2 ст. 3 Федерального закона от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (с изменениями от 8 августа, 30 декабря 2001 г., 10 января, 26 марта 2003 г., 29 июня 2004 г., 31 декабря 2005 г., 4 мая, 29 декабря 2006 г., 18 октября, 8 ноября 2007 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995, № 34, ст. 3426; 2001, № 33, ст. 3429; 2002, № 1, ст. 2; 2003, № 2, ст. 168; № 13, ст. 1181; 2004, № 27, ст. 2711; 2006, № 1, ст. 10; № 19, ст. 2063; 2007, № 1, ст. 21; № 43, ст. 5084; № 46, ст. 5557 (далее – Закон о естественных монополиях).

2

По материалам Института проблем естественных монополий // <http://www. ipem.ru>.

3

Утверждена Распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р // Собрание законодательства Российской Федерации, 2006, № 5, ст. 589.

4

Указ Президента РФ от 28 апреля 1997 г. № 426 «Об Основных положениях структурной реформы в сферах естественных монополий» (с изменениями от июля 2001 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 1997, № 18, ст. 2132; 2001, № 31, ст. 3235.

5

Там же.

6

Подробнее см. раздел 9.1. «Транспортная политика» в Якунин В.И., Сулакшин С. С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике. В 5 т. Т. II. – М.: Научный эксперт, 2008.

7

Постановление Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 332 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по тарифам» (с изменениями от 9 января, 29 мая, 20 ноября, 7 декабря 2006 г., 7 апреля, 14 июня, 27 июля 2007 г., 9 февраля, 24 апреля, 5 июня, 12 сентября, 7 ноября 2008 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, № 29, ст. 3049; 2006, № 3, ст. 301; № 23, ст. 2522; № 48, ст. 5032; № 50, ст. 5354; 2007, № 16, ст. 1912; № 25, ст. 3039; № 32, ст. 4145; 2008, № 7, ст. 597; № 17, ст. 1897; № 23, ст. 2719; № 38, ст. 4309; № 46, ст. 5337.

8

Постановление Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 331 «Об утверждении Положения о Федеральной антимонопольной службе» (с изменениями от 27 октября, 28 ноября 2006 г., 8 февраля 2007 г., 28 марта, 27 октября, 7 ноября 2008 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, № 31, ст. 3259; 2006, № 45, ст. 4706; № 49, ст. 5223; 2007, № 7, ст. 903; 2008, № 13, ст. 1316; № 44, ст. 5089; № 46, ст. 5337.

9

<http://www. inventech.ru/lib/pricing/pricing-0124/>.

10

Саакян Ю. Российские естественные монополии // <http://www. ipem.ru/ content/ru/rzd/articles_rzd/article-2006-11-21.html? PHPSESSID=4d2ed9a050865 d9f83c7f00adc32ebb8>.

11

Там же.

12

Подробнее см. параграф 10.4.2. «Политика ценового регулирования» в Якунин В.И., Сулакшин С. С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике». В 5 т. Т. II. – М.: Научный эксперт, 2008.

13

Сулакшин С.С., Вилисов М.В., Сазонова Е.С. и др. Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд: восстановление монетизации и инвестиционная подкачка развития экономики России. – М.: Научный эксперт, 2008.

14

Тарифная политика – взгляд в будущее // <http://www. eav.ru>.

15

Подробнее см. параграф 10.4.2. «Политика ценового регулирования» в Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике. В 5 т. Т. II. – М.: Научный эксперт, 2008.

16

Сулакшин С.С. Российская экономика: от сырья к знаниям. Технология перехода. – М.: Научный эксперт, 2008.

17

В материале использованы данные самих компаний за 2005 г.

18

Тиссен Е.В. Обоснование применения двухставочных тарифов на услуги локальных естественных монополий в расчетах с индивидуальными потребителями // Известия Уральского государственного университета. 2004. № 32.

19

Разгуляев Ю.А. Вопросы законодательного регулирования и контроля субъектов естественной монополии в системе жилищно-коммунального хозяйства // Экономические проблемы реализации реформы жилищно-коммунального хозяйства регионов. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2004. № 3 (223).

20

Там же.

21

Там же.

22

Закон Челябинской области от 5 июня 1997 г. № 16–30 «О локальных естественных монополиях» // <http://www. ural-chel.ru/gubern/zakon/doc/ 1/5з№ 16–30.html>.

23

Закон Кемеровской области № 46–03 от 28.09.1998 г. «О локальных естественных монополиях» // Кузбасс. № 186. 06.10.1998.

24

Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (с изменениями от 31 марта 1999 г., 10 января 2002 г., 10 января 2003 г., 2 ноября 2004 г., 9 мая, 18 июля 2005 г., 24 июля 2007 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, № 13, ст. 1463; 2004, № 45, ст. 4377; 2005, № 19, ст. 1752; № 30, ст. 3101; 2007, № 31, ст. 4011.

25

Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции» (с изменениями от 10 января 1997 г., 7 января 1999 г., 29 декабря 2001 г., 24, 25 июля 2002 г., 2 ноября 2004 г., 21 июля, 31 декабря 2005 г., 16 октября, 29 декабря 2006 г., 20 апреля, 19 июля, 1 декабря 2007 г., 23 июля 2008 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, № 48, ст. 4553; 1997, № 3, ст. 359; 1999, № 2, ст. 245; 2001, № 53, ст. 5022; 2002, № 30, ст. 3026, 3033; 2004, № 45, ст. 4377; 2005, № 30, ст. 3113; 2006, № 43, ст. 4412; 2007, № 1, ст. 11; № 17, ст. 1931; № 31, ст. 3994; № 49, ст. 6063; № 30, ст. 3616.

26

Толкушкин А.В. Комментарий (постатейный) к Федеральному закону от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». СПС «Гарант», 2006 г.; Толкушкин А.В. История налогов в России. – М., 2001.

27

Кудашкин В.В. Государственная монополия – основополагающий принцип деятельности в области военно-технического сотрудничества // Государство и право, 2000, № 12. С. 48–49.

28

Якунин В.И., Сулакшин С. С., Фонарева Н.Е., Тотъев К.Ю. и др. Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в Российской Федерации. Т. 1. – М.: Научный эксперт, 2008. С. 365–375.

29

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 49. ст. 6078.

30

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 48. ст. 5814.

31

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 45. ст. 5415.

32

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 30. ст. 3753.

33

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 30. ст. 3799; 2008. № 20. ст. 2254; № 30. ст. 3597.

34

В соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (с изменениями от 20 августа, 29 декабря 2004 г., 20 октября 2005 г., 27 июля 2006 г., 13 марта 2007 г., 13 октября 2008 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации, 2003, № 52, ст. 5029; 2004, № 34, ст. 3521; 2005, № 1, ст. 23; 2005, № 43, ст. 4351; 2006, № 31, ст. 3449; 2007, № 12, ст. 1350; 2008, № 42, ст. 4699.

35

Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 13. ст. 1532.

36

Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 9. ст. 986.

37

Симонова М., Чеховский Н. Распилить триллион // РБК. 2008. № 3.

38

Там же.

39

Сванидзе М., Сванидзе Н. Медведев. – М.: Амфора, 2008.

40

СПС «Гарант».

41

Использованы материалы из доклада Совета Федерации «О состоянии законодательства в Российской Федерации в 2007 году».

42

<http://www. originweb. info/science/perspectives. html>.

43

<http://www. fondgkh.ru/data/628/590/1234/Таблица_на_17.12.08.xls>.

44

Письменная Е. Спасите ВЭБ // «Ведомости». 3 декабря 2008. № 229 (2251).

45

<http://www. made4u.ru/news87216.html>.

46

Газета «Коммерсантъ». 14 мая. 2008 г. № 80 (3897).

47

«Ведомости». 14 мая. 2008 г. № 86 (2108).

48

Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 11. ст. 1021.

49

Макиенко К. Российские корабли сели на мель… // «Эксперт». 12 ноября г. № 42 (583).

50

Утверждена постановлением Правительства РФ от 15 октября 2001 г. № 72// Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, № 43, ст. 4107; 2006, № 36, ст. 3829; 2007, № 21, ст. 2508; 2008, № 20, ст. 2366; № 41. ст. 4681.

51

Сидибе П. На «Сухом» пайке // «Российская газета». 2008. № 4747.

52

Никольский А. Единый атом // «Ведомости». 10 ноября 2006 г. № 212 (1739).

53

Птичкин С. Корпорация оборонки // «Российская газета». 2008. № 4681.

54

Никольский А. $20 млрд под ружье // «Ведомости». 18 октября 2007 г. № 197 (1971).

55

В работе использованы материалы доклада Совета Федерации «О состоянии законодательства в Российской Федерации» за 2007 год. // <http://www. council, gov.ru/lawmaking/report/index. html>.

56

Доклад ФАС России «О состоянии конкуренции в Российской Федерации» (за 2007 год) / <http://www. fas.gov.ru/competition/goods/20916.shtml>.

57

Чечель А., Кравченко Е., Бараулина А. В помощь регионам // «Ведомости». 14 апреля 2009. № 66 (2336).

58

Финанс-онлайн. ОСК консолидирует активы. 16 марта 2009 г.

59

Емельяненков А. По верфям стоять // «Российская газета». 2009. № 4865.

60

ИА «Финмаркет». Мы прокладываем дорогу к «ядерному ренессансу». 09.02.2009 г.

61

<http://www. rosatom.ru/ru/armada/>.

62

<http://www. rosatom.ru/ru/about/press_centre/news_main/index. php? id4= 10761>.

63

Виньков А., Сиваков Д. Ренессанс на двоих // «Эксперт». 27 апреля 2009 г. № 16 (655).

64

<http://document. kremlin.ru/?DTL=7>.

65

От редакции: Сделка века // «Ведомости», 29.04.2009, № 77 (2347).

66

Собрание законодательства Российской Федерации, 2008 г, № 42 ст. 4698.

67

Письменная Е., Чечель А. Комиссия ВЭБа // «Ведомости», 08.05.2009, № 83 (2353).

68

Собрание законодательства Российской Федерации, 2008 г, № 44, ст. 4981.

69

Выступление А.В. Турбанова на XX Съезде АРБ «Стратегические вопросы развития банковской системы России в современных условиях».

70

Собрание законодательства Российской Федерации, 2003 г. № 52 (часть I) ст. 5029; 2008 г. № 52 (часть I) ст. 6225; 2008 г. № 42 ст. 4699; 2007 г. № 12 ст. 1350; 2006 г. № 31 (часть I) ст. 3449; 2005 г. № 43 ст. 4351; 2005 г. № 1 (часть I) ст. 23; 2004 г. № 34 ст. 3521.

71

Письменная Е., Рожков А. Зря помогали // «Ведомости». 06 мая 2009 г. № 81 (2351).

72

Информация о ходе реализации Федерального закона от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства» в субъектах Российской Федерации по состоянию на 13 марта 2009 года (оперативная) // <http://www. fondgkh.ru/data/628/590/1234/ tabl040509.xls>.

73

Чертков А.Н, Полещенко Д.А. Некоторые вопросы правового регулирования содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства / Законодательство и экономика. 2009. № 4 (300). С. 28–32.

74

«Ведомости». 24 февраля 2009 г.

75

Письменная Е., Казьмин Д. Стать как все / «Ведомости», 15.04.2009, № 67 (2337).

76

<www. privlaw.ru>.

77

Собрание законодательства Российской Федерации, 2008 г. № 29 (часть I), ст. 3482.

Table of Contents

С. С. Сулакшин, Ирина Колесник Крупнейшие российские компании. Эволюция и проблемы

Введение

Глава 1 Естественные и государственные монополии

1.1. Естественные монополии в России

1.2. Проблема управления рентабельностью

1.3. Регулирование локальных естественных монополий

1.4. Обременение по малому и среднему бизнесу

1.5. Государственные монополии

Глава 2 Создание и деятельность государственных корпораций

2.1. Госкорпорация как новация: цели создания

2.2. Зарубежный опыт

2.3. Об официальной позиции

2.4. Особенности правового статуса госкорпораций

2.5. Case study

2.6. Результаты новации по созданию госкорпораций

2.7. Кризис отменяет содержательные цели госкорпораций?

В итоге

Список литературы

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77