Книги по бизнесу и учебники по экономике. 8 000 книг, 4 000 авторов

» » Читать книгу по бизнесу Билль о правах Бориса Паланта : онлайн чтение - страница 2

Билль о правах

Правообладателям!

Представленный фрагмент книги размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 19 февраля 2020, 18:20

Текст бизнес-книги "Билль о правах"


Автор книги: Борис Палант


Раздел: Юриспруденция и право, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +16

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Верховный суд США

Прежде чем перейти к обсуждению дел, относящихся к конституционным поправкам, нужно объяснить, как Верховный суд США отбирает дела, которые он готов рассматривать, и как им принимаются решения.

Верховный суд состоит из девяти судей[5]5
  Конституция не устанавливает количество судей в Верховном суде, это прерогатива Конгресса. С самого начала судей было шесть, потом семь, в 1837 году их стало девять. Во время Гражданской войны судей было десять, а в 1869 году снова стало девять. С тех пор эта цифра не изменялась.


[Закрыть]
, включая главного судью (Chief Justice of the Supreme Court), который является председателем Верховного суда, председателем Конференции судей США, председателем Федерального судебного центра, а также главой федеральной судебной системы.

Кандидатуры всех судей Верховного суда утверждаются Сенатом США по представлению президента США. Каждый кандидат на должность судьи Верховного суда США должен пройти через сенатские слушания, во время которых ему задают вопросы по поводу его взглядов на различные юридические и социальные вопросы, после чего сенаторы голосуют за или против данной кандидатуры. Судьи Верховного суда служат пожизненно либо до добровольного выхода в отставку – бессрочная должность является дополнительной гарантией независимости судьи. Если судья Верховного суда совершил преступление или обнаружилась его недееспособность, он может быть подвергнут процедуре импичмента.

Голос главного судьи при решении по каждому делу и голосовании ничем не отличается от голосов остальных восьми судей. Кроме так называемой изначальной юрисдикции, когда только Верховный суд США имеет право решать дело (суд над послами, консулами, дела, в которых одной из сторон является какой-либо штат), он также рассматривает дела как высшая апелляционная инстанция по ходатайству, которое называется certiorari. Это, по сути, просьба принять дело к рассмотрению и истребовать все его материалы у нижестоящей судебной инстанции. Таких ходатайств Верховный суд получает порядка 10 тыс. в год, однако принимает к так называемому пленарному рассмотрению меньше сотни дел, т. е. меньше одного процента. Термин «пленарное рассмотрение» означает, что вышестоящая инстанция будет рассматривать дело без учета юридических выводов нижестоящей инстанции. В дополнение к таким делам Верховный суд ежегодно рассматривает еще порядка 50 «внепленарных» дел.

На заседаниях Верховного суда главный судья представляет список ходатайств certiorari, которые он считает наиболее важными. Другие члены Суда могут дополнить список делами, которые они, в свою очередь, считают важными и по которым у них есть принципиальная позиция. Чтобы Верховный суд включил дело в свой календарь, достаточно голосов четырех судей из девяти.

Главный судья, если его голос по решению какого-то конкретного дела относится к большинству, назначает судью, который будет готовить решение суда. Иногда он пишет решение сам. Другие судьи, находящиеся в большинстве, если они хотят подчеркнуть какие-то аспекты дела, имеют право представить поддерживающее, или «согласное», мнение, которое будет опубликовано вместе с решением суда. Судьи, оказавшиеся в меньшинстве, также имеют право на публикацию своих мнений, которые так и называются – «несогласные мнения» (в русской юридической терминологии – «особые мнения»). Если дело представляет крайне важный общественный интерес, оно может наряду с главным мнением-решением иметь два-три поддерживающих и какое-то количество (разумеется, не больше четырех) особых мнений.

Перед голосованием члены Верховного суда обсуждают каждое дело на заседаниях, а потом проводят предварительное голосование. На таких заседаниях и голосовании председательствует главный судья, который обычно первым объявляет о своем мнении, хотя имеет право воздержаться до того, как услышит мнения других судей. Судьи голосуют по старшинству – от самого старшего по стажу членства в Верховном суде к самому младшему.

Последующие главы будут посвящены делам, решенным Верховным судом США и касающимся поправок к Конституции США. Именно такие дела и составляют корпус права в области основных прав человека, закрепленных в Билле о правах. Разумеется, обсуждаемые здесь дела были выбраны автором согласно его пониманию значимости каждого из них.

Первая поправка к Конституции США

«Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению какой-либо религии, или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова или печати либо право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб» (Congress shall make no law respecting an establishment of religion, or prohibiting the free exercise thereof; or abridging the freedom of speech, or ofthe press; or the right ofthe people peaceably to assemble, and to petition the government for a redress of grievances).

Наличие Первой поправки не означает, что свобода слова или печати в США абсолютная и никаким ограничениям не подлежит. Это не так. Некоторые виды речи, т. е. способы реализации свободы слова, запрещены категорически, другие подлежат регулированию в зависимости от того, где автор хочет эту речь произнести, напечатать или «изобразить». Кстати, термин «речь» надо понимать не буквально, как произнесенные слова, а широко. Это может быть самовыражение в любой форме, в любом образе – посредством как письменного, так и устного текста, а также любым визуальным способом (картина, скульптура, кинофильм, спектакль, плакат и т. д.) либо даже музыкой или набором звуков. Верховный суд США не раз признавал законность ограничений или даже полного запрещения таких видов «речи», как непристойность, детская порнография, «пропагандистская или подстрекательская речь, которая грозит немедленно и неминуемо обернуться насилием или противоправными действиями» (дело «Бранденбург против штата Огайо» / Brandenburg v. Ohio, 395 U.S. 444 (1969)[6]6
  Первое число в названии дела – это номер тома (395), затем следует идентификация судебного органа («U. S.» означает Верховный суд США), второе число указывает страницу решения с цитируемым текстом либо первую страницу решения (444), в скобках указывается год, в котором было принято данное решение (1969).


[Закрыть]
).

Хорошей иллюстрацией запрещенной подстрекательской и разрешенной пропагандистской речи может быть сравнение следующих трех сценариев. Отмечу, что в каждом случае закон штата, где все это происходило, запрещает подстрекательскую речь, грозящую обернуться насилием или уничтожением имущества.

Сценарий 1. На берегу океана пропагандисты орут в мегафон, что пора покончить с американской агрессией и уничтожить оружие, применяемое американской армией. Собравшаяся толпа одобрительно шумит, показывая, что готова к действиям. «Так давайте же начнем с этого авианосца!» – призывает лидер пацифистов, показывая на стоящий на рейде американский авианосец. Толпа начинает грузиться в лодки, чтобы плыть к кораблю с целью его уничтожения.

Сценарий 2. У баптистской церкви собралась толпа католиков. Пропагандист призывает их вооружиться камнями и палками, чтобы наказать «отступников от истинной веры», как только те начнут выходить из церкви. Толпа начинает собирать подручные средства, чтобы именно этим и заняться.

Сценарий 3. Пропагандист на конференции членов Ку-клукс-клана призывает к истреблению всех рас на земле, кроме белой. Или другой пропагандист заявляет на съезде Коммунистической партии США, что с капитализмом пора кончать и пора силой забрать у владельцев компаний средства производства, а их самих расстрелять.

Стандартом анализа в делах, связанных с ограничениями свободы слова на основе его содержания, является так называемая строгая проверка (strict scrutiny). Суть в том, что Верховный суд поддержит налагаемое спорным законом ограничение свободы слова на основе его содержания только в том случае, если такое ограничение необходимо «для содействия осуществлению того или иного убедительно обоснованного существенного интереса» и представляет собой «минимальное ограничительное средство, способствующее осуществлению этого четко сформулированного интереса» (Sable Communications of California, Inc. v. Federal Communications Commission, 492 U.S. 115 (1989)).

Понятно, что на основании «строгой проверки» Верховный суд согласится с правомерностью применения закона только в сценарии 2, где выполнено требование неминуемости и немедленности, а в сценариях 1 и 3 он будет признан неприменимым, поскольку в противном случае свобода слова окажется ограниченной без «содействия осуществлению того или иного убедительно обоснованного существенного интереса».

Как бы нам ни были отвратительны высказывания куклуксклановцев, их свобода самовыражения охраняется Первой поправкой, и наша заинтересованность в сохранении гражданских свобод, включая свободу слова, перевешивает другие, менее существенные общественные интересы, как, например, запрет на разжигание расовой ненависти, при условии, что это не грозит немедленным и неотвратимым насилием. Поэтому в Америке разрешена и Коммунистическая партия, и Нацистская партия, и любая другая партия, и даже ассоциация педофилов. И это при том, что педофилия является преступлением. Да, «заниматься педофилией» нельзя, а пропагандировать ее можно, потому что первое – это запрещенное законом действие, а второе – разрешенное слово, выражение определенной идеи или позиции. Именно так – через пропаганду и лоббирование – гомосексуализм из запрещенного и порицаемого действия постепенно превратился в абсолютно нормальное, законное явление с разрешенными однополыми браками, запрещением дискриминации на основании сексуальной ориентации и выделением гомосексуализма в отдельную причину для подачи прошения об убежище в США.

Аналогичная история произошла с марихуаной, которая теперь легализована во многих штатах, причем в некоторых для ее приобретения и потребления не требуется рецепт или предписание врача. Поэтому теоретически нельзя отрицать, что педофилы или коммунисты рано или поздно смогут добиться аналогичных результатов. Сначала один конгрессмен, благодаря выступлениям умелых ораторов и пропагандистской литературе, выступит с поддержкой того или иного законопроекта, потом второй, а там подтянутся еще несколько. И вот в Сенат или Палату представителей уже подан законопроект, разрешающий педофилам «заниматься педофилией», но с оговоркой – только по предписанию врача и с разрешения родителей несовершеннолетних детей. То, что вчера нам казалось невероятным, а сегодня кажется маловероятным, завтра может оказаться вполне обыденным, даже если пример, который я выбрал, кто-то сочтет экстремальным.

Рассмотрим знаковые решения Верховного суда США, относящиеся к Первой поправке.

Бранденбург против штата Огайо / Brandenburg v. Ohio, 395 U.S. 444 (1969)

Бранденбург был лидером организации «Ку-клукс-клан» в штате Огайо. Перед очередной акцией, которую куклуксклановцы планировали провести на ферме в пригороде Цинциннати, Бранденбург позвонил журналисту, работавшему на одном из местных телевизионных каналов, и пригласил его посетить мероприятие. Журналист прибыл с кинооператором, который заснял на пленку группу из нескольких куклуксклановцев, стоявших рядом с большим деревянным крестом. Крест куклуксклановцы в конце мероприятия сожгли, но перед этим Бранденбург произнес пламенную речь, в которой, в частности, сказал, что если президент, Конгресс и Верховный суд США будут продолжать угнетать белую расу, то Ку-клукс-клан, несмотря на то что не является «мстительной организацией», будет вынужден принять меры по отмщению белой расы. Кроме куклуксклановцев, журналиста и телеоператора, на митинге не было никого, речь Бранденбурга была обращена к единомышленникам. Наверное, именно в рекламных целях Бранденбург и пригласил журналиста, который в урезанном виде продемонстрировал материал на своем канале. Материал подхватили другие каналы, в том числе и вещавшие на всю страну.

Из показанных кадров было понятно, что никакой опасности ни для кого мероприятие куклуксклановцев собой не представляло. Акция оказалась чистой воды пропагандистским трюком. Тем не менее Бранденбург был арестован и осужден по так называемому антисиндикалистскому закону штата Огайо. Термин «уголовный синдикализм», употребленный в тексте закона, означает доктрину, проповедующую незаконный захват или уничтожение предприятий и другой частной собственности путем совершения преступлений, в том числе насильственных, саботажа, терроризма и других противозаконных действий, целью которых является политическая или промышленная реформа. Бранденбург был признан виновным и осужден к длительному тюремному сроку. Апелляционный и Верховный суды штата Огайо подтвердили вердикт и приговор. Так дело попало в Верховный суд США.

Как уже было сказано, обычно решение за большинство пишет один судья, а остальные могут написать либо «согласное», либо «особое» мнение. Однако есть случаи, когда Верховный суд выступает по какому-то вопросу «настолько единогласно», что решение пишется от имени всего Суда. Называется оно в таком случае per curiam, что в переводе с латыни означает «всем судом». Когда Верховный суд издает решение per curiam, это означает не только единогласное решение, но и то, что вопрос предельно ясный, настолько ясный, что двух мнений по нему быть не может. Решение в деле Бранденбурга было per curiam. Закон о криминальном синдикализме штата Огайо был признан чересчур всеобъемлющим и, по сути, наказывающим за выражение и защиту политической точки зрения, т. е. противоречащим Первой поправке к Конституции.

В деле Бранденбурга Верховный суд впервые применил двойной тест для определения ситуации, когда государственная власть имеет право ограничить или даже вовсе запретить подстрекательскую речь, призывающую к насилию, беспорядкам и другим противоправным действиям. Чтобы не подпадать под защиту Первой поправки, речь должна удовлетворять двум требованиям – призывать к немедленным незаконным действиям и иметь своим вероятным результатом совершение незаконных действий.

Несмотря на призывы к насилию, несмотря на утверждения о превосходстве белой расы над черной, несмотря на критику всех ветвей власти, начиная от Белого дома и кончая тем самым Верховным судом, который теперь принимал решение, судьи единогласно и безоговорочно посчитали, что свобода слова важнее, чем ограждение общества от расистских и человеконенавистнических взглядов. Судьи отметили, что весь контекст собрания куклуксклановцев говорил о том, что опасности насилия или совершения преступлений не было и в помине. И еще раз необходимо подчеркнуть, что содержание политической речи никак не влияет и не должно влиять на судьбу ее авторов с точки зрения уголовного права. А если влияет, то это значит, что закон противоречит Первой поправке к Конституции и рано или поздно будет вычеркнут из уголовного кодекса штата решением либо федерального окружного суда, либо Верховного суда США.

Коэн против штата Калифорния / Cohen v. California, 403 U.S. 15 (1971)

25 апреля 1968 года 19-летний Пол Роберт Коэн участвовал в демонстрации против войны во Вьетнаме и за мир во всем мире. Вообще-то, Пол был консервативным юношей и, скорее всего, попал на демонстрацию из-за девушки – активистки пацифистского движения. После демонстрации Пол привел ее к себе домой. Ночью девушка написала жирным карандашом или фломастером на спине кожаной куртки Пола: «Fuck the draft. Stop the war», выразив тем самым свое неуважительное отношение к призыву в Вооруженные силы США. Слово draft означает призыв, а смысл других слов в этой надписи знают все.

На следующий день, 26 апреля, Пол проснулся рано, чтобы идти давать свидетельские показания в пользу своего приятеля на гражданском судебном процессе в одном из судов Лос-Анджелеса. Перед выходом из дома он заметил слова, написанные на его куртке подругой, но не придал им большого значения и отправился в этой куртке в суд. Ожидая, когда его вызовут, Пол прохаживался по коридору, никого не трогая, ни с кем не разговаривая. Когда его наконец вызвали, он снял куртку, перекинул ее через руку и только после этого зашел в зал судебных заседаний. Ни судья, ни присутствующие в зале люди не видели надписи на куртке.

Зато ее видел полицейский, который дежурил в тот день в суде и наблюдал за Коэном, когда тот прогуливался по коридору. После того как Коэн вошел в зал суда, бдительный полицейский направил судье записку, в которой просил обвинить Коэна в неуважительном отношении к суду. Судья записку проигнорировал, что не помешало полицейскому арестовать Коэна, когда тот вышел из зала суда.

Муниципальный суд Лос-Анджелеса признал Коэна виновным по статье 415 Уголовного кодекса Калифорнии и приговорил его к 30 суткам тюремного заключения. Эта статья запрещала «злостное и преднамеренное нарушение порядка и спокойствия людей или отдельного лица путем оскорбительного поведения». Коэн подал апелляцию, которую калифорнийский апелляционный суд отклонил. Суд постановил, что «оскорбительное поведение – это такое поведение, которое имеет тенденцию провоцировать людей совершать насильственные действия и в свою очередь нарушать спокойствие и порядок». Иными словами, суд посчитал разумным предвидеть, что слово fuck, передающее негативное отношение к призыву в армию в таком оскорбительном виде, спровоцирует насильственные действия или нарушение мира и спокойствия со стороны тех лиц, которые не согласны с позицией, изложенной в надписи на куртке.

Коэн, чувствуя свою правоту (за все время его гуляния в оскорбительной куртке по коридору суда никто слова не сказал и бровью не повел), подал следующую апелляцию в Верховный суд Калифорнии, который отказался рассматривать дело. (Рассматривать апелляцию или нет часто является прерогативой суда, и в данном случае большинство судей Верховного суда Калифорнии проголосовали за то, чтобы дело не рассматривать.) Следующей инстанцией был Верховный суд США, который согласился рассмотреть дело по петиции certiorari[7]7
  Хотя в русской юридической терминологии термин writ of certiorari переводится как судебный приказ, такой перевод не всегда передает смысл процедуры. Чтобы суд издал приказ, его надо об этом попросить, что делается через петицию. Верховный суд, таким образом, часто по петициям certiorari устанавливает юрисдикцию над делом, а потом издает приказ нижестоящему суду передать ему все материалы по делу.


[Закрыть]
и запросил его у Верховного суда Калифорнии.

Главный аргумент юридической защиты Коэна заключался в утверждении, что статья 415 Уголовного кодекса Калифорнии ограничивала его право на самовыражение, гарантированное Первой поправкой к Конституции.

Решение Суда за большинство было написано судьей Джоном Маршаллом Ха́рланом, который отметил следующее. Верховный суд Калифорнии установил, что насильственные действия людей, которые находились в суде и могли быть оскорблены надписью на куртке, были предсказуемо вероятны, хотя таковые действия и не произошли. Эти насильственные действия, по мнению калифорнийского суда, могли выразиться в физическом нападении на Коэна и попытке силой снять с него куртку. Харлан посчитал, что единственным действием со стороны Коэна было выражение в надписи на куртке отношения к призыву в армию. Больше никаких действий Коэн не предпринимал, а следовательно, статьей 415 своего Уголовного кодекса штат Калифорния пытался ограничить свободу слова и самовыражения Коэна.

Харлан далее отмел предположение, что надпись на куртке Коэна подпадает под термин «непристойность», так как непристойность по определению взывает к низменным сексуальным чувствам, а грубо выполненная вульгарная надпись на куртке вряд ли послужит эротической стимуляцией для тех, кто ее прочитает. Также невероятно, продолжал Харлан, что надпись на куртке могла вызвать агрессию у какого-либо конкретного лица. Действительно, «слово из 4-х букв», пишет Харлан, часто служит провокацией к насильственным действиям, но происходит это обычно тогда, когда оно обращено к конкретному лицу, а в данном случае адресата не существовало.

Далее Харлан отметил, что государство не может запрещать частному лицу ограничивать свободу слова и самовыражения других частных лиц в своем собственном жилище, ибо право на такое ограничение является необходимым элементом нашего права на частную жизнь и на охрану нашей частной жизни от вторжения. Но, выходя за порог нашего жилища, мы должны быть готовы к тому, что можем увидеть или услышать нечто неприятное или возмутительное, нечто не соответствующее нашим моральным, этическим или эстетическим нормам. Нежелательные или даже отвратительные взгляды или идеи не могут быть законом удалены из публичного диалога только потому, что их таковыми считают случайно увидевшие или услышавшие их и оскорбившиеся ими люди. Поэтому, если даже кто-то и был оскорблен словами, написанными на куртке Коэна (а таким единственным оскорбленным был, судя по всему, полицейский, который и арестовал Коэна), то это не повод для применения статьи 415 Уголовного кодекса Калифорнии к живописному выражению позиции в отношении призыва в армию.

Харлан в своем решении говорит, что конституционное право на свободное самовыражение является мощным лекарством в таком разнообразном и сложном обществе, как наше. Это право как раз и существует для того, чтобы удалить государственные ограничения из публичного диалога и переложить на граждан принятие решения о том, что́ они хотят и готовы слышать или видеть, в надежде, что именно такой подход будет способствовать развитию гражданского общества, основанного на достоинстве индивида и сознательном выборе той политической системы, которая обществу подходит более всего.

Что же касается вкуса, то, как считает Харлан, Конституция запрещает государству вмешиваться в публичный диалог и навязывать обществу свои понятия о приличии. И в этом месте своего решения Харлан пишет фразу, которая стала чуть ли не пословицей в американской юриспруденции: «Что для одного вульгарность, для другого лирика».

Дальше Харлан пускается в лингвистические рассуждения о том, что слова имеют не только смысловую, но и эмоциональную нагрузку, и выражение определенной эмоции, определенного отношения к сказанному подчас не менее важно, чем смысл сказанного. В поддержку своей позиции Харлан цитирует выдержку из решения знаменитого судьи Феликса Франкфуртера в деле «Баумгартнер против США» / Baumgartner v. United States, 322 U.S. 665, 322 U.S. 673–674 (1944): «Одна из прерогатив американских граждан – это право критиковать государственных деятелей и меры, которые они принимают, и это означает, что критика может быть не только информированная и ответственная, нет; свобода слова также означает свободу говорить глупости, не сдерживая себя».

Дело «Коэн против штата Калифорния» было решено пятью голосами против четырех в пользу Коэна. Судья Гарри Блэкмун от имени меньшинства выразил в своем особом мнении мысль, что хождение в куртке с оскорбительной надписью в здании суда было не речью, а поведением, которое Блэкмун назвал «абсурдной, незрелой выходкой». А раз это не речь, а поведение или действие, то, следовательно, полагает Блэкмун, Первая поправка его не защищает.

Уитни против штата Калифорния / Whitney v. California, 274 U.S. 357 (1927)

Это дело важно по четырем причинам. Во-первых, мнение по этому делу в изложении судьи Луиса Брандайса является одной из самых блестящих защит свободы слова, убеждения и собрания. Во-вторых, мнение судьи Брандайса не было официальным мнением большинства. За большинство решение Верховного суда писал судья Сэнфорд, а Брандайс лишь поддержал мнение большинства. В-третьих, решение Верховного суда, которое Брандайс поддержал своим блестящим трактатом в защиту свободы слова, убеждения и собрания, утвердило решение суда нижестоящей инстанции, который признал Шарлотту Аниту Уитни виновной в организации и членстве в Коммунистической Трудовой партии Калифорнии. Иными словами, Брандайс, как это ни парадоксально, поддержал ограничение прав Уитни на свободу слова, убеждения и собрания. Наконец, в-четвертых, защита Уитни строилась не на утверждении, что калифорнийский закон против синдикализма ограничивал права Аниты Уитни на ассоциацию с единомышленниками или свободу слова, а на нарушении 14-й поправки к Конституции США, которая, разумеется, не вошла в Билль о правах (она была принята лишь в 1868 году[8]8
  14-я поправка распространила обязанность соблюдения федеральных конституционных требований на все органы государственной власти и местного самоуправления.


[Закрыть]
) и согласно которой все равны перед законом и имеют право на надлежащую правовую процедуру. Что же произошло в этом деле?

В 1919 году в штате Калифорния был принят уголовный закон о преступном синдикализме. Преступный синдикализм определяется этим законом как «любая доктрина или концепция, проповедующая, или способствующая, или помогающая в совершении преступления, саботажа (этот термин определяется как умышленное нанесение ущерба имуществу), либо других незаконных насильственных действий, либо применении террористических методов в целях достижения смены права собственности на имущество или достижения любых политических перемен». Закон далее объявляет, что «любое лицо, которое организует, либо помогает в организации, либо вступает в членство организации, общества, группы или собрания лиц, организованных или собранных вместе для проповедования, способствования, соучастия или помощи в организации уголовного синдикализма, является виновным в совершении тяжелого преступления».

Шарлотта Анита Уитни известна как борец за права женщин и один из основателей Коммунистической партии США. Она происходила из знатной калифорнийской семьи, ее отец был успешным адвокатом, один из предков – член Верховного суда США, другой – магнат, сколотивший состояние на биржевых операциях с ценными бумагами. Получив образование в одном из самых престижных американских колледжей, Анита стала преподавать в школе. В 1886 году она посетила Нью-Йорк, где решила осмотреть городские трущобы. Именно этот день и можно считать началом ее политической карьеры.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент книги размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Топ книг за месяц
Разделы







Книги по году издания