Правообладателям!
Представленный фрагмент книги размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?![](/books_files/covers/thumbs_150/8-klyuchey-k-celostnosti-napolnennoy-nadezhdoy-instrumenty-dlya-isceleniya-ot-dushevnyh-ran-17736.jpg)
Текст бизнес-книги "8 ключей к целостности, наполненной надеждой. Инструменты для исцеления от душевных ран"
Автор книги: Донна Деномм
Раздел: Личностный рост, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Донна Деномм
8 ключей к целостности, наполненной надеждой. Инструменты для исцеления от душевных ран
Дорога к дому
От самого себя не скроешься, не убежишь.
Донна Деномм
Мне говорили, что я должна написать о своем прошлом. «Да ни за что», – думала я…
Но есть в жизни вещи, которые диктуются великой целью и ни от какого нашего личного выбора не зависят. И вот в результате целой серии странных, случившихся практически одновременно событий (как это часто бывает с грандиозными жизненными замыслами) я и обнаружила, что, преодолевая внутреннее сопротивление, все-таки пишу, и даже с энтузиазмом: сказалось величие цели.
Первый «прорыв» произошел четыре года назад во время новогоднего медитативного приветствия[2]2
“Opening to the Potential of the New Year”, centering meditation, facilitated by Cynthia James, January 2010 («Открыться потенциалу Нового года» – созерцательная медитация под руководством Синтии Джеймс, январь 2010). www.cynthiajames.net.
[Закрыть], когда я неожиданно и совершенно отчетливо почувствовала и «увидела» двух восхитительных белых птиц, поднимающихся из глубины моей сердечной чакры. Они тянулись и двигались по моему горлу, усиленно проталкиваясь через рот, стремясь вылететь и потом свободно парить в воздухе; я же все это время слышала настойчивый голос:
«В твоих ранах – твоя сила».
Дорогой читатель
Я очень хорошо умею хранить тайны. Люди доверяют мне самые потаенные, самые черные свои мысли. И кто бы они ни были – клиенты или друзья, – я никогда не предам их доверия. Уже очень давно я научилась не трогать секретов, оставляя их в полной неприкосновенности и храня как можно глубже под всем тем, что обычно показываю постороннему взгляду.
История, описанная в этой книге, настоящая. Я совершенно осознанно не хотела делиться ею, но ряд странных обстоятельств ясно показал, что все-таки придется: время пришло. Нужна была структура, способная удерживать сложные понятия, и мне пришло виде́ние с успокаивающим и ободряющим образом: в темной пустоте родилась великолепная радуга, и ее неясное сияние я восприняла как свою силу. Образ радуги и стал священным сосудом для моих слов.
Мы считаем радугу символом, поскольку в виде энергетической системы чакр, которая стремится сбалансировать и гармонизировать каждого из нас, она олицетворяет человека, а в виде большого моста, который можно увидеть после сильной грозы, соединяет небо с землей и внушает нам светлую мысль, распространенную как в местных учениях о Воинах Радуги, так и в традиции Пачакути Меса[3]3
Традиция Пачакути Меса относится к перуанскому шаманизму. «Пачакути» на языке кечуа (потомков инков) означает «обращение мира вспять». Меса – это алтарь для самоисследования, трансформации и личностного роста, в котором мы создаем новую парадигму своего отношения к себе и Вселенной. – Здесь и далее примеч. пер.
[Закрыть]: все мы – один народ, и ради нашего общего дома, планеты, мы должны найти общее равновесие, подобное радуге с ее сиянием. И в этом начинании нас замечательно направляет Великая Тайна, которая есть сама жизнь. Восемь ключей к Целостности соответствуют энергетическим центрам, имеющимся у нас. Мы несем их с собой, где бы мы ни были, они дают нам возможность открыть восемь дверей, за которыми нас ждут исполненное надежд исцеление и истинное преображение.
Никому из нас не дано испытывать чужие чувства. Тем не менее, будучи духовным наставником и учителем, я помогала многим людям пережить их боль. А как практикующая шаманка сопровождала желающих в далекие духовные путешествия и проводила объединяющие ритуалы, чтобы сформировать прочные изменения. Мне предоставлена честь предложить поддержку и вам. Предлагая начать сложную, сосредоточенную на душе работу, задача которой – побудить сердце действовать в гармонии с умом, я хочу, чтобы вы обнаружили или вновь прочувствовали фрагменты тех событий, которые трудно и больно вспоминать и которые вы по этой причине некогда изгнали из памяти. Вновь погружаясь в эту травму и переживая ее, сталкиваясь с давнишними болью и страхами, мы открываем в себе глубоко спрятанные драгоценные дары и сокровища.
Готовясь писать эту книгу, я занялась именно такими погружениями и, проводя исследования собственных воспоминаний, выявляла шокирующе жестокие и давала им, подавленным, право голоса. И вот когда на поверхность всплывало самое жуткое из них, у меня вдруг возникло удивительное чувство мягкого покоя. Жизнь порой выдает такое, что невозможно представить при самом изощренном воображении. Хотя то, чем я здесь делюсь, что излагаю, может показаться трудным для понимания, но все это – истина, какой ее знаю я. События приводятся не в хронологическом порядке, а разнесены в соответствии с ключами, которые к ним подходят.
Соотнесете ли вы себя с конкретно моей историей или нет, я призываю вас открыться тому восприятию, той точке зрения, которую она предложит именно вам. По священной традиции целителя, который приносит свою личную боль в жертву на благо племени, я набираюсь смелости обнажить перед вами собственное безобразие, четко рассказывая о том, что прежде для меня было невыразимо. И предлагаю не застревать на поверхности истории – моей или вашей, – но исследовать преобразующие порталы, которые открываются восьмью ключами, способными привести вас к личному прозрению и истинному преобразованию. Эти ключи открывают нам пути и средства для претворения израненной Сущности в полную и богатую Целостность.
Каждый из нас испытывает боль в той или иной форме, и боль каждого имеет значение. Наша конечная задача – научиться доверять как ровному, открытому пути, так и ухабам, колдобинам и изломам, которые преподносит жизнь. Подобно туристам в пустыне, мы можем научиться читать едва заметные знаки, которые показывают нам путь домой. На протяжении всех жизненных перипетий нам предоставляется множество возможностей для личностного роста. Жизнь за (а не против) нас! Исцеление – это великая, бесспорная сила, которая тянет нас вверх, побуждая расти и тянуться к небу. Когда мы слой за слоем рассматриваем свои личные истории через систему чакр, наши раны выходят из своей мрачной темницы и отогреваются в разноцветных лучах, получая то глубокое утешение и исполненное надежд исцеление, которое они заслуживают по праву.
Я предлагаю вам свой труд с заветным умыслом. Надеюсь, вы услышите именно то, что для вас значимо, а все остальное оставите. Я верю, что каждый из нас создан по определенному Божественному замыслу. Пусть же ваша история (вся целиком) послужит катализатором для проявления вашего истинного человеческого потенциала. Ведь вам так много дано! Не важно, какими вы были прежде и какими являетесь сейчас, не останавливайтесь, продолжайте двигаться. Найдите в темноте свой путь… к красоте и слиянию со светом радуги.
С искренней признательностью,
Донна Деномм17 января 2014 года
Несколько слов от автора перед началом
![](i_001.jpg)
Голос этой книги отчетливо женский. Это не означает, что материал не предназначен для мужчин или что они не могут его читать. Поскольку я родилась девочкой, выросла во взрослую женщину, весь мой опыт на протяжении всех этих лет был исключительно женским и работа моя сосредоточена в основном на девочках и женщинах, то использование местоимений женского рода было для меня совершенно естественным. Прошу вас меня понять: ведь многие книги написаны мужчинами, передают мужской взгляд на мир и потому изобилуют местоимениями мужского рода.
Если у вас сильная непроходящая психологическая травма или вам очень трудно заниматься повседневными делами, обратитесь за профессиональной помощью. Если вы так угнетены, что всерьез намереваетесь покончить с собой, обратитесь на горячую линию по предотвращению самоубийств или к квалифицированному специалисту.
Эта книга предлагает вам помощь, а вашему вниманию – различные подходы, но она – не спасательный круг во времена острого кризиса, хотя для некоторых вполне может оказаться таковым. Но все же я рекомендую пользоваться ею в сочетании с другими медицинскими, альтернативными и психологическими методами лечения. Берегите себя.
![](i_002.jpg)
Восемь ключей к Целостности соответствуют десяти чакрам
![](i_003.jpg)
![](i_004.jpg)
Хотя мы не до конца понимаем чакры с их таинственными внутренними процессами, они (чакры) считаются центрами жизненной силы, которая окружает нас, проникает в определенные части человеческого тела и исходит из них. В Индии эту силу называют праной; в Китае – ци; пифагорейцы называли ее сияющим телесным светом; а Парацельс в Средние века говорил об илиастре, жизненной силе. Чакры перерабатывают различные виды энергии, передавая их в соответствующие места внутри аурического поля.
Чакры – это и незамутненное зеркало, и мощный инструмент. Они отражают наше психическое, эмоциональное и физическое здоровье. Осознанно обращаясь к этой естественной системе, мы можем легко использовать ее огромную энергию, чтобы исцелиться и духовно обогатиться.
![](i_005.jpg)
Радужный мост
Насколько важна наша история, если взглянуть на нее через систему чакр
Восемь ключей к Целостности
Система чакр пребывает с нами с древних времен и постоянно шлет нам разные послания. Ее влияние выдержало испытание временем. Рассматривая свою историю через эту беспристрастную, но такую изменчивую линзу, мы можем исследовать свою боль и страдания под разными углами и в разных измерениях. А по мере того, как меняется наша точка зрения, понимание становится более полным и глубоким.
В то же время чакры обеспечивают каждому человеку утешение, а ранам – заживление, а также служат неким куполом, под защитой которого мы можем разбираться даже в самых сложных личных проблемах. Если смотреть с этой изначально знакомой нам чакровой позиции, то и в трудностях, и в успехах заложено добро. Эти энергетические центры и восемь ключей к Целостности, которые они хранят, помогут нам организовать и выстроить самые глубокие наши исследования – радужный мост, идущий от раненых к исцеленным.
Как учитель, обучающий тому, что все энергии обладают сознанием, и как практик, я работаю непосредственно с чакрами. Еще девочкой я видела какую-то дымку разных цветов, исходящую от тела человека, причем эти цвета часто указывали мне на характер окружавших меня людей и предупреждали, кому я могу доверять, а кому нет. Я научилась полагаться на свое шестое чувство точно так же, как и на другие пять. Благодаря отцу, у которого был тот же дар, мои способности воспринимались как совершенно естественные, их поощряли и развивали. И я не представляла, что эта способность необычна и что другие не могут работать с энергиями, столь доступными мне, пока, уже будучи взрослой, не стала вести занятия на эту тему. Не важно, «видите» ли вы энергию, чувствуете ли, что она исходит от отдельных чакр, или нет, работа с ними поможет улучшить физическое, психическое и эмоциональное здоровье.
Энергии чакр влияют на нашу психику изнутри, что проявляется в нашем душевном здоровье и равновесии, а также в межличностном плане, то есть влияет на то, как мы взаимодействуем с большим миром вокруг. Хотя изучать чакры мы в этой книге не будем, но все же краткое пояснение по каждой, имеющей непосредственное отношение к нашему пути исцеления, я приведу.
Чакры имеют отношение не только к исцелению, но и к насилию, потому что насилие по природе своей является энергетической атакой, имеющей долгосрочные последствия для энергетического тела. В моем случае результатом насилия стали пятна, разрывы и дыры в моем энергетическом поле, но они же подвигли меня на изучение методов исцеления: я хотела хотя бы попытаться освободить свое разбитое на куски «Я» и восстановить Целостность.
Раны часто сами стремятся к равновесию через исцеление. Поняв это, мы перестанем зацикливаться на травме и встанем на путь исцеления, благодаря чему в конечном итоге улучшится и самочувствие. «Копаясь» в своих ранах, мы упускаем из виду главный урок: наши истории не только о том, что с нами произошло. Вся наша жизнь – о том, как мы с этим поступили. Вам интересно, как можно исцелиться от того, что так сильно болит? Или от того, что так долго было частью тебя? Не беспокойтесь о том, как все это сложится. Давайте просто шаг за шагом пройдемся по чакрам, раз мы видим в них средство исцеления, не оглядываясь, глядя только прямо перед собой, насколько нам позволяет наш внутренний «фонарь».
Первый ключ. Через священные корни обрести опору
![](i_006.jpg)
Муладхара, или корневая чакра, придает нашим намерениям и целям основательность («заземляет» нас), связывает нас с Матерью-Землей (Геей) и воссоединяет с нашим человеческим началом. Энергия этого центра помогает нам помнить и ценить свое детство на протяжении всех лет роста и развития, вплоть до настоящего времени. Прочность нашей связи с Землей и укорененность в ее природной вибрации поддерживает нас, когда мы стремимся вверх, к поставленной цели, веря и зная, что способны воздать должное всему, что так долго хранили.
В корневой чакре мы обнаруживаем естественную связь с основой нашей личности, включая остатки детских воспоминаний и их влияние на нас. Даже если ваши раны родом из детства, эта чакра поможет вам определить и понять свою травму и привести к открытию первого ключа к Целостности: где бы вы ни были и что бы ни испытывали, обретя твердую опору в своих священных корнях, вы обнаружите большой потенциал к исцелению. Существует природная исцеляющая энергия, которая поддерживает вас каждый день, и эта энергия очень близко, буквально под ногами – земля. Земля под ногами поддерживает вас не только физически, удерживая ваше тело в вертикальном положении и силой тяжести, не давая ему улететь, но и энергетически.
Располагается корневая чакра в основании позвоночника (области копчика). Ее мощная энергия помогает заземлить вас через нижние конечности, стекая по ним в землю. Полностью осознав, что вы часть обширной системы, которая поддерживает рост и развитие, вы подключитесь к этому удивительно устойчивому источнику спокойствия, личного очищения, возрождения и духовного роста.
Понять это вы сможете, признав, что мы часть природы, тесно связанная со всем Творением. Когда вы сосредоточиваетесь на исследовании собственной боли и нарушенного равновесия и активно лечите эти раны, ваше исцеление влияет на всех окружающих точно так же, как влияют на них все ваши переживания. Исцеляясь сами, вы помогаете исцелить и нашу планету, а все, что вы делаете (или хотя бы пытаетесь делать), чтобы принести исцеление планете, в конечном итоге помогает исцелить и вас. Происходящее с миром природы влияет на всех нас без различия, независимо от того, осознаём мы это или нет. В конце рассуждений о первом ключе мы подробнее поговорим об этих идеях и их целительных возможностях.
А теперь я прошу вас прямо сейчас представить, что вы обеими ногами прочно опираетесь на землю под собой. Теперь представьте, что эта надежная, поддерживающая вас почва пронизана замечательными корнями, которые способствуют вашему пути и питают его. Эти корни вовсе не привязывают вас к одному месту, они гибки, и их множество. Укорененность позволяет вам двигаться легко и плавно, без рывков, с каждым шагом продвигаясь вперед, к исцелению. Но сначала вам нужно признать и принять сам факт своей раны.
![](i_007.jpg)
Я поднимаюсь на первую ступеньку, чувствуя под ногами холодный камень. Тьма нависает надо мной, но я двигаюсь вперед, поднимаясь на следующую ступеньку, а потом на следующую. Внезапно надо мной вспыхивает сияние ярко горящего креста, гневно дышащего языками красного и золотого пламени, которое одновременно уживается с окружающей его тьмой, горя древним посланием, более значимым, чем женщина, питаемая мужчиной. Моя маленькая рука тянется к холодной, но изящно украшенной ручке двери.
«Дыши, – шепчет нежный голос. – Дыши…»
И потом громче, с явной тревогой и с понятной озабоченностью: «Ты очень долго не дышала. Дыши!»
Чувствую, как свежий воздух внезапно врывается в оцепенелость моего тела, парализованного ужасом, застывшего во времени, словно мошка в янтаре. Я продолжаю дышать, делая один за другим короткие вдохи и выдохи. Ощущение, словно какая-то плотная тяжесть держала мои легкие в плену, а сердце стиснула жесткая рука.
«Где ты?» – спрашивает она.
«В церкви».
Став взрослой, я жила хорошо; знакомые считали меня успешной и уважали. Несмотря на нетрадиционность, моя профессия помогла изящно вплести в повседневную жизнь навыки, которые позволили мне роскошь широких интересов. Я была проводником, который вместе с другими путешествовал в неизведанные джунгли их собственной первозданной природы, продираясь сквозь плотный эмоциональный и психологический кустарник, изобиловавший сладкими новыми плодами. С вдохновенным энтузиазмом я поощряла людей двигаться вперед, пока мы пробивались сквозь запутанные лозы ограничений и ран, которые хватали и цеплялись за слабые лодыжки. Вместе мы взращивали ясность и силу. Мы двигались вперед, всегда вперед, к той красоте, которая ждала нас впереди…
Тем не менее, с тех пор как много лет назад я изучала в Корнелльском университете психологию и развитие человека, я поняла, что во мне что-то было не так. Что именно? Мне никогда не удавалось этого понять, но оно проявлялось в том, что мои руки были словно чужими, не принадлежали мне – и не потому, что я считала их уродливыми, но потому, что от запястий до кончиков пальцев не чувствовала их, как будто они были отрезаны. Порой меня охватывало странное желание избавиться от них, и я задавалась вопросом: почувствовала бы я себя более целостной, окажись они действительно отрубленными? Для меня все это не имело логического смысла. Тем не менее, от рождения завороженная тем, что делает людей такими, какие они есть, я с готовностью осознавала, что внутри меня самой бурлит могущественная сила.
Осенью 1992 года я записалась на профессиональный шестинедельный курс к Беатрис Адэр, практикующему специалисту по трансформации с многолетним опытом в области лечения травм. Я считала, что эта учеба станет хорошим дополнением к моей профессиональной деятельности. Нас попросили заполнить анкету, включая хронологию событий, с вопросом: «Где именно в процессе своего исцеления вы, по-вашему, находитесь?» Я по совершенно непонятной причине снова и снова рисовала большой крестик, отказываясь давать сведения, которых от меня ждали, и отмечая: «Я считаю этот курс чисто образовательным, а не лечебным». Хотя в то время моя реакция выглядела необычно резкой, анкету я отправила, не задумываясь над ней, и продолжила учебу.
На третьей неделе нам показали провокационный фильм о тех, кто пережил в детстве жестокое обращение. Затем во время короткой безмолвной медитации в моем воображении сам по себе вдруг возник очень отчетливый образ: крохотный желудь в мельчайших деталях. Я внимательно смотрела, как многослойная верхушка внезапно откинулась и оттуда бешеным потоком хлынула чернильно-черная жидкость. Меня захлестнуло ощущение, что что-то высвобождается, потом возникло сильнейшее возбуждение, к которому прибавилось ужасное беспокойство. К тому же в течение следующих суток эти чувства нарастали, усиливались, требуя внимания, мне становилось все хуже и хуже. Я позвонила мисс Би, не представляя, что скажу, а когда услышала на автоответчике ее голос, то с трудом смогла выдавить несколько слов из-за подступивших слез. Задыхаясь от эмоций, я с трудом проскрипела: «Думаю, мне нужно с тобой встретиться».
Для меня разразиться безудержными рыданиями было очень необычно. Даже в детстве, когда мне было трудно или меня постигало разочарование, я вопила или дралась, но не плакала. Очевидно, я дошла до крайности! Впервые в жизни я попросила помощи из-за невидимой психической силы, абсолютного ужаса, преследовавшего меня с самого детства – чувства, что мне от них НИКОГДА, НИКОГДА, НИГДЕ НЕ УКРЫТЬСЯ. Где бы я ни была, что бы ни делала, они каким-то образом всегда знали, где меня найти. А я даже не представляла, кто такие эти «они»…
![](i_008.jpg)
Долгие месяцы я могла добраться лишь до ступенек, а этот пылающий крест не пускал меня за порог. Долгие месяцы я не могла даже рассказать о том, что видела. Всякий раз меня поглощал непостижимый ужас. Тем не менее я, должно быть, все-таки преодолела, изжила эти чары, потому что в конце концов смогла своей ручонкой шестилетней крохи дотянуться до богато украшенной ручки и изо всех сил потянуть, открывая нависавшую надо мной массивную дверь…
Внутри (в притворе) все становится еще более массивным и устрашающе неподвижным. Единственный звук – мои осторожные и тихие шаги по блестящей поверхности холодного полированного пола. Вокруг изысканная резьба, статуи – словно живые – и прекрасная мебель. За всем этим явно хорошо ухаживают: ни единой пылинки, соринки или мятой бумажки, которые могли бы испортить совершенство этого безупречного дворца. Я медленно крадусь дальше. Святилище украшают длинные ряды дубовых скамеек с красными подушками. Прочные цилиндрические колонны поддерживают высокий, тяжелый сводчатый потолок. Передо мной тот самый крест, который преграждал мне дорогу. Теперь, когда огонь потушен, я вижу фигуру Христа, беспомощно повисшую на нем, из его ран истекают крошечные капли крови.
Мое внимание привлекает внезапное движение, и я сразу понимаю, что здесь есть еще люди. Маленькая девочка стоит на коленях на ступенях алтаря, застыв на суровом холодном мраморе. Священник привычными движениями машет над ней священными символами, сосредоточенно совершая какой-то обряд. Скамьи пусты, не звучит хор праздничных песнопений… Похоже, это священный обряд, но где же все остальные? Я сжимаюсь, глядя, как священник берется за многослойное одеяние, украшающее его фигуру, и молча поднимает его. Мой взгляд прикован к происходящему, я сосредоточенно наблюдаю, как мельчайшие детали шитья медленно проходят мимо моих застывших глаз.
От осознания, что это я стою на коленях на алтаре, меня вновь охватывает ужас. Я – ребенок, наблюдающий, как священник намеренно поднимает сутану. Прямо перед тем, как у меня в расширившихся глазах ни с того ни с сего темнеет, я чувствую на затылке сильную руку, которая поворачивает мою голову лицом к фигуре передо мной. Последнее, что я помню, – мне открыли рот… Окутанная запахами ладана и мирры, я задыхаюсь.
А потом оказываюсь на спине, и холодный твердый камень безжалостно сдавливает мое маленькое сплющенное тельце. Что-то нависает над головой, но я не буду смотреть, потому что мне страшно это видеть. Вместо этого мой взгляд блуждает по теплым огонькам свечей, горящих по сторонам алтаря. С того места, где я беспомощно лежу, мне видны красные и синие стеклышки лампад, укрывающие крошечные огоньки с яркими желто-оранжевыми язычками. Синие (но только не красные) лампады меня успокаивают, в отличие от яростного сияния пламени, которое, похоже, окружает и удерживает меня своим теплом. Все, что происходит на холодном каменном полу, очень далеко от того, что я испытываю в этом пламени. Я остаюсь спокойной и невредимой, даже когда мое искалеченное тело лежит, скрючившись, на ступенях, ведущих к Иисусу.
Я уверена: священники понятия не имеют, что я спасена, иначе они никогда бы не позволили мне сбежать. Они убеждены, что завладели моим разумом и сердцем, но в действительности разорили лишь мою внешнюю девственную форму. До самой сути меня, до моей сердцевины им никогда не добраться.
Помню, как впервые привела своего сына Майкла, которому было тогда всего шесть лет, в огромное здание Публичной библиотеки в Итаке, штат Нью-Йорк, и обнаружила, что, взбираясь по огромным каменным ступеням, цепенею от страха и необъяснимой тревоги. Мир вокруг закружился в демоническом вихре, угрожая бросить меня на холодный, твердый и темный камень, и я так растерялась, что с трудом опустилась на собственный зад. «Мамочка, ну пойдем же. Я хочу посмотреть на книжки», – упрашивал меня Майкл, но я не могла и слова выдавить. А просто беспомощно смотрела на его милое личико, полное ожидания. Он потянул меня за руку: «Мамочка, пожалуйста. Пошли!» Я поднялась, потрясенная; хотя теперь я могла двигаться, душевная свобода осталась в прошлом. Я больше не знала, когда неожиданная волна тревоги накроет меня вновь, буквально поставив на колени. Майкл, не по годам развитый ребенок, научился помогать мне разбираться в моих воспоминаниях всякий раз, когда они всплывали на поверхность. «Мам, а ты сделай сначала одно дело, а потом переходи к следующему», – предложил он однажды, когда я в очередной раз впала в ступор на собственной кухне, застряв на жестком графике одной студентки из Лиги Плюща, которая к тому же была еще и матерью-одиночкой юного гения, обучавшегося в родительской школе для одаренных детей.
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) – это тревожное, но и вполне обычное явление у тех, кто пережил сильную травму. Это когда «травмирующее событие переживается вновь и вновь через навязчивые мысли или тревожные сны, через повторяющееся ощущение, будто оно снова происходит в настоящем, либо через необъяснимое стремление вновь и вновь „теребить наболевшее“ в отношениях»[6]6
Dr. Ana Mozol “Trauma and Dreams”, Dreamwork, Fall, 2010.
[Закрыть]. Д-р Ана Мозол продолжает, цитируя писательницу Джудит Херман, которая сказала, что «травматическим воспоминаниям недостает словесного выражения, повествования; скорее, они закодированы в виде ярких ощущений и образов»[7]7
Judith Herman, Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence New York: Basic Books, 1992, p. 38.
[Закрыть].
Когда «отшелушивался» очередной слой моей травмы, я на время забывала о ее существовании, потому что часть меня сопротивлялась ее влиянию на мою жизнь. Теперь я припоминаю, что задолго до того паралича тревоги, который впервые поразил меня в Итаке, были невыносимые ночные кошмары. По иронии судьбы в то время я была Донной Лафферти, проживавшей на Плезант-стрит в Уэллсвилле, штат Нью-Йорк! И в Уэллсвилле не все было хорошо. Порой я просыпалась часа в три или четыре утра, охваченная, казалось бы, иррациональным ужасом. Часто звонила своей подруге Виктории, которая подробно обсуждала это со мной, не требуя от моих речей никакой разумности. Она болтала о чем угодно, словно это происходило в три часа дня. А вот ее муж был менее понимающим и часто задавал вслух вопрос, какого… эта сумасшедшая баба опять звонит среди ночи. В тех редких случаях, когда мне удавалось справиться хотя бы с одним таким эпизодом самостоятельно, я делала это, направляя сознание в какой-нибудь яркий цвет на картине, висящей на стене. Особенно успокаивающим оказывался синий.
Ночные кошмары были отнюдь не первым проблеском раны, упрятанной глубоко в моих бессознательных воспоминаниях. Как это часто бывает с тем, что мы считаем своими «главными» проблемами, жизнь предоставила мне идеальные обстоятельства, чтобы я глубже погрузилась в трудности, с которыми мне предстояло столкнуться и в конечном итоге справиться, – в те, которые были родом еще из детства, из тогдашнего эмоционального, сексуального и религиозного надругательства. Одним из таких поворотных событий оказалась ситуация, когда меня подростком похитила опасная шайка.
![](i_007.jpg)
Моя тщедушная, маленькая фигурка завязывается узлом: я зарываюсь головой в грубую ткань своих джинсов, возя дрожащими ногами туда-сюда, не в состоянии унять эту трясучку. Я свернулась плотным клубком на узком пространстве заднего сиденья «импалы-шеви» 63-го года, мчащейся с огромной скоростью. Мои длинные прямые волосы прикрывают меня от света, но больше ни от чего, и в этой добровольной темноте я дрожу от сильного страха, с ужасом понимая, что не могу убежать. Вокруг машины оглушительно трещат выстрелы…
«Я же умру тут, а мама подумает, будто я была ВМЕСТЕ с этими… парнями».
Незадолго до этого я стояла под теплым весенним солнцем, прогуливая школу и наслаждаясь незаконно обретенной свободой. Мне очень нравилась закусочная Lordship, популярное место отдыха и одно из любимых мною лично. Я проводила там много времени, иногда мирно бродила по соседнему пляжу. В то утро пляж еще был свободен от семейных табунов, которые заполонили его через несколько недель.
«Все живое заслуживает уважения. К чему бы то ни было: к человеку, дереву или птице следует прикасаться осторожно, потому что жизнь коротка»[8]8
Elizabeth Goudge (1900–1984), цитата из книги Green Dolphin Country Coward McCann, Inc, 1944.
[Закрыть]. Где я прочитала эти слова впервые? Вроде бы они были написаны на мемориальной доске на ярмарке ремесел и народных промыслов. Не могу вспомнить, где именно, но они сразу поразили меня имевшейся в них солидной долей истины, поэтому на бумажном пакете, обнаруженном в рюкзаке, я нацарапала стихотворение. И с тех пор часто выводила эти слова пальцем на теплом песке, а иногда даже украшала их ракушками и водорослями, создавая своего рода природный алтарь. Это действие казалось мне куда важнее всех остальных: оставить на песке неизвестно чьи слова. Сегодня я потратила чуть больше времени, чтобы старательно украсить свой шедевр. Возвращаясь с пляжа, я еще раз обернулась и увидела свою работу в обрамлении сильных волн, разбивающихся о берег позади нее. В этом моменте было что-то милое и вневременное.
Закусочная была зауряднейшей из заурядных: одна комната с грилем и стойкой для приема заказов, несколько столов и стульев (внутри и снаружи), два автомата для игры в пинбол, сигаретный автомат и длинная липкая лента для мух с богатым «урожаем» за целый месяц. Запах бургеров на гриле сливался с соленым ароматом влажного воздуха.
…Пока я, прислонившись к крыльцу, занималась своими делами, ко мне подошел Винни Джулиани[9]9
У всех тех, до кого я не смогла добраться, чтобы получить разрешения на использование их настоящих имен, а также когда это необходимо для защиты конфиденциальности, имена и характеристики изменены.
[Закрыть], парень, которого я вроде как знала. Ну, не то чтобы совсем знала. Просто часто видела его с моим другом Тонто (Патриком Де Лукой). Эти двое были друзьями детства, а их дяди были связаны с мафией, поэтому их опасались. Винни всегда был добр ко мне, поэтому, когда он небрежно произнес: «У меня есть одно дельце, и нужна цыпа, которая поможет», я согласилась, даже глазом не моргнув. Хоть в школе я была в основном отличницей и в уличной жизни считала себя достаточно опытной, мне бы и в голову никогда не пришло спросить, в чем дело. То были дни беззаботной небрежности, когда любое зло, любой серьезный вред, казалось, обходили меня стороной… Вот так я и оказалась здесь, в этой долбаной машине, свернувшаяся клубком и дрожащая от страха за свою жизнь.
И это еще даже не половина всей истории. Практически сразу, едва мы сели в машину, я почувствовала, как что-то твердое ткнулось мне в ребра, и, глянув вниз, увидела блестящий ствол пистолета. «ЧТО ж ТАКОЕ происходит?» – взвизгнула я, впиваясь ногтями в руку Винни. Этот вооруженный парень был известен своей вспыльчивостью и непредсказуемостью, и мне безумно захотелось оказаться в школе и уютно устроиться за партой, решая контрольную по алгебре, с которой я и сбежала. Как раз в этот самый момент, заметив машину, следовавшую за нами, Винни нашел пистолету другое применение. Я не знаю, поступил ли он так из-за того, что боялся за меня, или ему просто нужно было больше места для маневра, но Винни одним махом поднял меня и пересадил на заднее сиденье. «БЫСТРО пригнись там и сиди тихо, как мышь под веником!» – крикнул он. «Пок, пок, пок», – раздалось над моей головой, когда машина набирала скорость, швыряя мое тело из стороны в сторону, когда мы влетали в повороты. «Вот вам, чертовы ублюдки, получите!» – крикнул Винни в окно, стреляя в ответ.
Правообладателям!
Представленный фрагмент книги размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то сообщите нам об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?